10262

Философия права и естественное право

Реферат

Логика и философия

А. Основные положения. 1. Философия права и естественное право. Философия права является отраслью философии о человеке т.е. той философии которая имеет целью познать положение человека и человеческой культуры во вселенной и в мировом развитии. Право как и другие ...

Русский

2013-03-24

81 KB

1 чел.

А. Основные положения.

§ 1. Философия права и естественное право.

Философия права является отраслью философии о человеке, т.е. той философии, которая имеет целью познать положение человека и человеческой культуры во вселенной и в мировом развитии. Право, как и другие явления культуры, возвышается на степень философии стремлением познать его значение  в общем мировом порядке. Философия права рассматривает человека, как носителя культуры, и так как культура находиться в постоянном развитии, ибо иначе человечество и мир погибли бы, то философия права имеет задачей познать право, как нечто постоянно развивающееся и прогресирующее. Поэтому, не было более неправильного и более нефилософского мнения, чем то, что философия права должна исследовать естественное право, истинное для всех времен и свести его, так сказать, с неба на землю. Совершенно забывали о том, что культура и ее проявления представляют собой нечто совсем иное, чем законы природы, вечно остающиеся неизменными. Правда все развитие человека в конечном итоге совершается по законам животного и духовного мира. Но из этих законов, вследствии постоянно нового смешания сил, вытекает всегда нечто особое, нечто новое. Из единства человеческой природы заключить о существовании неизменного права было бы такой же ошибкой, как считать, что есри законы природы остаются неизменными, то и явления природы никогда не могут видоизменяться.

Признание существования вечного права было серьезной ошибкой. Оно могло бы быть оправдано только при допущении, что человек создан совершенным с самого начала и предназначен постоянно пребывать в этом состоянии, т.е. при том предположении, что наиболее соответстующим для него является райское состояние. Такой взгляд и был усвоен теологией и с этой точки зрения вполне привильно и последовательно было верить в право, установленное Богом и потерянное вследствии грехопадения).

Но коль скоро отказались от этого теологического воззрения, идея о прирожденном вечном праве не могла уже иметь никаких разумных оснований, из каких бы отвлеченных основ она не исходила.

Она противоречила жизни людей, как явлению культуры. Она исходила из того положения, что к человеку применима только одна неизменная норма, как будто культура не вызывает необходимости в вечно новых нормах и будто культурный прогресс – что-то второстепенное, не захватывающее самого существа человека. Это такое же ошибочное воззрение, как и вера в существование всемирного языка, при котором, дабы объяснить разнообразие существующих языков, пришлось прибегнуть к помощи вавилонского столпотворения, в то время, как, ведь

Nullo effetto mai razionabile.

Per lo piacer uman che rinnovella,

Sequendo il cielo, sempe fu durabile

Dante, Paradiso XXVI  127 и сл.

Но только в 16 столетии естественное право было разработано, как особая система, а в 17 веке получило благодаря трудам Гуго Гроция тот облик, в котором оно совершило свое победоносное шествие по свету). Ему следовал целый ряд выдающихся ученых: Гоббес, Пуфендорф, Лейбниц, Томазий исходили из него в своих учениях и в Вольфе оно нашло своего последнего выдающегося привержинца и свое последнее выражение, правда уже весьма неглубокое и туманное).

§ 2. Философия права и основные принципы права.

Падение естественного права является громадной заслугой Гегеля. Теория развития последнего, приняв в противоположность началу постоянного, неизменно сущего, начало вечного изменения и развития, тем самым объявила войну естественному праву, т.е. всякому вечному праву разума. Но ещо важнее были результаты сравнительного правоведения. Последнее указало нам столь удивительное развитие права, о котором не имели никакого представления. Оно раскрыло перед нами правовые учреждения, диаметрально противоположные нашим учреждениям; оно указало на образования, столь же уклоняющиеся от наших, как формы языка Банту от формгреческого языка. Предположение, что все это право было ничем иным, как смешным заблуждением, оказалось столь неисторическим и столь противным этнографии, что дальнейшее рассуждение по-этому поводу было вовсе невозможно и так же ошибочно, как если бы утверждать, что язык краснокожих ничто иное, как безсвязная смесь звуков, тогда как достоверно известно, что он является языком весьма тонким и образным. Вместе с тем должны были прийти к убеждению, что право есть и должно быть различным и что никакая форма права не может претендовать на вечное существование.

Правда, явился вопрос, не может ли быть по крайней мере общее правовое развитие подводимо под некоторые единые основания правовые положения и в особенности, не могут ли известные положения политики права притязать на одинаковое значение для всех периодов развития. Особенно много говорят об оценке с точки зрения справедливости, в частности о том, что равное должно оцениваться одинаково и правовой порядок не должен устанавливать различия между лицами одинаково достойными, отдавая одним предпочтение перед другими. Это известные основные положения Никомаховой Этики).

Но здесь дело идет в общем о шаблонах, могущих быть осуществленными только в силу требований известного культурного периода. Каждый культурный период решает сам для себя, кто достоин и кто нет, кто виновен и кто прав, какие лица равны и какие неравны.  Вообще же все эти предписания исходят из той мысли, что право должно развиваться в зависимости от состояния культуры, на той или другой ступени ее развития. Последняя же конечно требует, чтобы тот имел право, которому предоставляет его соответствующая культура и чтобы равное достоинство было выражено и в равном управомочии, а неравное в неравном. Известный культурный период может быть, например, проникнут идеей, что различные классы людей должни занимать неодинаковое положение и принимать различное участие в государственной жизни, как, например, высшая и низшая касты у индысов или дворянство у восточных и западных народов. Далее известный культурный период может требовать, чтобы служители религии пользовались особым уважением и занимали исключительное положение в государстве. Известный культурный период может установить различное отношение к гражданам и иностранцам и может даже лишить последних всяких прав. Известный культурный период может установить ответственность отдельных лиц за действиями членов их семьи и ответственность семьи за действия отдельных ее членов. Он может объявить наказуемыми деяния и не зключающие в себе вины. И подобного рода определениям столь же не может быть отказано в разсмотрении их с правовой точки зрения, как, например, положению нашего права, что в случаи возникновения войны с каким либо государством мы имеем полное право уничтожать армию противника и убывать его солдат, поскольку этого требуют интересы ведения войны.

О единстве основного принципа не может быть и речи, так как тот принцип, что каждый культурный строй должен трактовать являющееся в его глазах достойным таковым, а все прочее достойным и неимеющим цены, выражает ни что иное, как то, что каждый культурный строй есть только известный строй культуры и ничего более).

Одна только точка зрения могла бы требовать себе всеобщего признания, это: святость и достоинство труда; но и здесь также мы имеем дело только с шаблоном, осуществляющимся опять известной культурой. Ведь те явления, о которых мы не имеем понятия, как, нарпимер, суэверные обряды и др. считались в свое время весьма важными и пристойными, в то время как с другой стороны наша торговая и экономическая деятельность некоторыми народами считалась второстепенной, а занятие исскуствами очень часто даже почиталось недостойным свободного гражданина. И в этом случае можно сказать только то, что труд должен трактоваться в праве в зависимости от оценки его тем или другим культурным периодом.

Таким образом все относительно и можно только говорить о том, что: 1) право известного культурного периода рассматривает вещи так то и так то и 2), что такое то право соответствует состоянию культуры, или нет, почему и требуется возможное его изменение.

§ 3. Право, как явление культуры.

Если естественное право таким образом и опровергнуто, то нельзя все таки рассматривать право, как явление внешнее, лишенное всяких рациональных основ, которое совершенно случайно отлилось в такую форму, а не в иную. Это величайшая ошибка, в которую впали некоторые из противников естественного права. Они пришли к позитивизму, который вообще воспрещал всякое суждение о действующем праве и даже оспаривал у юриста право судить о его развитии и принимать оценку позитивного правового порядка, другими словами хотели искоренить не только естественное право, но и философию и политику права. Так поступали потому, что нерпавильно понимали задачи философии права и правовой политики. Хотя право и представляется вечно изменяющимся и развивающимся, но оно не является чем то внешним и произвольным, а покоится своими корнями в глубине народного духа и соответствует культурным течениям, господствующим в народе, будут ли это все его члены или отдельные выдающиеся личности. С этой точки зрения, право, конечно, допускает оценку. Его нужно постольку оценивать, поскольку оно удовлетворяет культуре  и культурным потребностям народа. Сообразно культуре и ее потребностям мы создаем идеал, которому должно удовлетворять право в известное время). Позитивизм сам собой разрушиться, если иметь ввиду проблему законодательства. Если бы содержание права было безразлично, то не было бы надобности в обсуждении законов; было бы совершенно достаточно бросить у урну различные юридические возможности и по жребию вынуть то или иное. Вот куда ведет позитивизм, как и вообще всякая теория права, отрицающая философию права!

Итак право создается на основе культуры. Но она как и всякий елемент культуры, является двуликим Янусом. Исходя из предшествующей культуры, оно способстует подготовлению почвы для культуры грядущей. Вытекая из разумных стремлений известного периода, оно служит прогрессу культуры и вместе с тем работает над созданием новой культуры, а в то же время над разрушением своей собственной. Каждое право – Эдип, убивающий своего отца и начинающий со своей матерью новое поколение.

§ 4. Философия права и учение об эволюции.

Философия права в виду вышесказанного должна рассматривать право, как нечто постоянно изменяющееся и прогрессирующее и представить, как оно, покоясь на культуре, носит на себе печать старой культуры и в то же время прокладывает путь культуре новой. Поэтому философия права должна стоять на почве эволюционной теории. Всякая философия права, отклоняющаяся от эволюционной теории – ложна. Философия права должна стоять на почве общей философии, ибо невозможно вообще никакое познание развития человечества, равно как и понятие развития вообще, если не иметь рпедставления об общем мировом строе и его значении. Без сомнения философия права возможна лишь на почве идеальной философии; ее существование немыслимо на почве позитивной философии, которая, основываясь на Кантовских ошибочных положениях, считает, что нам вовсе не дано возможности заглянуть за пределы мировых явлений).

Она возможна на почве материализма, не признающего существования чего либо, витающего над миром явлений. Философия, на которую право могло бы опереться, может быть только такой, при которой через явления проникают в нечто более глубокое. И теория познания является лишь постольку философией, поскольку она нас подготовляет к восприятию последующей философии, метафизики. Кто сводит все в последнем основании к миру явлений, более или менее соответствующему внешним восприятиям, тот может удовлетворяться тем, что нашей задачей является познание явлений мира, как явлений вселенной, описание их и по возможности объяснение господствующей в них внешеней закономерности – но это вовсе не философия и не может быть также и философией права в нашем смысле.

Могут возразить на это, что область за границами мира явлений принадлежит вере, а не знанию, но это неправильно. Вера показывает нам в фантастических красках и образах то, что философия должна изобразить в действительности. Вера стремитсяохватить помощью одного чувства то, что мы познаем нашим пытливым умом из наблюдений над вселенной. Как эстетик расчленяет на составные части впечатление, произведенное на него созерцанием картины и показывает нам, в чем заключается ее значение, в чем прелесть и красота изображения, в то время, как обыкновенный наблюдатель получает сразу одним чувственным восприятием эстетическое наслаждение, так и философия стремится познать необъятное, тогда как вера воспринимает его в трепетном предчуствии. Было бы совершеннонеправильно пренебречь эстетикой в виду того, что здесь идетдело о восприятии, а не о научном познании.

Такое же точно отношение существует между религией и философией.

§ 5. Философия права и общая философия.

Все философские системы, стремящиеся проникнуть в глубь вещей. Исходят из принципов монизма, или дуализма, смотря по тому, ищут ли они первопричину, Божество во вселенной или вне ее. Монизм переходит в пантеизм, когда он признает постоянное присутствие в мире Божества, на подобие сияния, исходящего из одного светящегося пункта. В противоположность этому дуализ ищет Божество вне мира, оно должно по его мнению так или иначе противопологаться миру. Примирение между этими двумя началами ищут в сотворении мира, в создании его из ничего, которое относят к определенному периоду мироздания.

Однако обе системы не столь различны, чтобы нельзя было найти у них точек соприкосновения к тому, чтобы не рассматривать творение не как единый акт, но как продолжающееся воздействие Божества. Но уже в этом случае может быть переброшен мост к пантеизму.

Наиболее чистой и глубокой формой пантеизма является философия Vedânta у индусов, в особенности же в той форме, которая разработана Badarâyana и Cankara.

С философией Vedânta тесно соприкосается философия Платона, равно как ведь неоплатонизм представляет собой только возрождение системы Yoga.

В противоположность этому развилась философия Аристотеля, своим учением о высшем благе приближаясь к дуализму; таким образом она сделалась живой опорой томизма, в то время как особенно Scotus Errigena склонялся к пантеизму, а мистики древних веков сделались последователями учения Yoga и неоплатонизма.

Философию Аристотеля объединил Гегель в своем учении об эволюции: наряду с Божественным единством выступает мир явлений, но не как раз навсегда созданное, а как постоянное творение. Последнее, содержа зачатки мудрости и величия, постоянно развивается в направлении полоного совершенства, т.е. Божества; это и есть то, что мы называем эволюцией. Если таким образом мы представляем себе человека, как мировое явление, то деятельность его протекает в области вездесущего и культура является ничем иным, как плодом постоянного воздействия Божеского величия с целью осуществить Божественные замыслы. Таким путем культура приобретает твердый базис, метафизическую глубину и то, что мы здесь познаем заставляет нас обращать свои взоры  назад и искать вездесущее начало и его проявление. Только таким путем история приобретает значение и смысл. Она не является более результатом событий, а плодом постоянной Божественной деятельности, она является внешним проявлением Божественного разума. Ее случайные явления остаются случайностями эмпирического мира, но сливаются с процесом мирового развития.

По нашему мнению в истории будет выделяться один момент: человечество буде идти невольно и безсознательно по известным формам развития: во многообразии отдельных лиц заложена масса однообразных зародышей для дальнейшего развития, развивающихся помимо сознания отдельных лиц и принимающих все новые формы. Так развились институты брака, семьи, собственности, так возникла нравственность, без того. Чтобы отдельные индивидуумы, которые принимали участие в развитии, имели бы представление о том, к чему стремится это развитие и чего оно достигает. Ср. Ниже стр. 29. По-этому философское обоснование не является только делом веры, но и назначением науки, даже если при этом интуиция и играет выдающуюся роль. Целый ряд явлений человеческой жизни немыслим, если не иметь ввиду идею вечности. В особенности понятие о вине и в связи  с ним понятие о свободе воли невозможно создвть на почве материалистической или позитивной философии. Ведь многие старались понятие о воле и о вине отнести к области веры или вымысла, так как не могла объяснить эти понятия путем позитивизма! Еще гораздо менее понятны явления органического мира и истории с их удивительной целесообразностью, если только не положить в основании их существо, действующее в определенном направлении, существо, которому подчиняется мир явлений. Благодара ему мировое явление получает силу.

Если мы можем таким путем, минуя чувственный мир, доказать сверхчувственное, то мы переносимся в область науки, а не веры. Подобно этому астрономия имеет дело не только с теми созвездиями, которые мы видим, но и с теми, положение которых мы можем только вычеслить, познать из факта нарушения движения других, за движением которых мы можем следить. Наука должна исходить из чувственного явления, но ошибкой, которой страдает ряд новых систем, со времен Канта, является то, что наука, по их мнению, должна останавливаться на чувственном явлении и не стремиться, пренебрегая этим, проникнуть в сверхчувственное.

§ 6. Новые задачи философии права.

После этого философского обоснования, задача философии права намечается ясно: события истории права мы должны изображать в связи со всей историей культуры, мы должны постараться определить значение истории культуры в мировом строе и исследовать, какое влияние занимает в развитии культуры и вместе с тем в развитии мироздания каждый правовой институт и его история. Только таким образом возможно существование истории философии права в нашем смысле. Если мы будем иметь в виду только стремление и цели современного развития и сообразно этому определим, как следует изобразить современное право, то мы не создадим философии права в нашем смысле; это является задачей политики права: она в лучшем случае ведет нас к познанию известной ступени культуры, а не к уяснению значения права в истории мироздания.

Этим проезнесен приговор тому «учению о праве», которое делает какую-то смесь с римского и германского права, совершенно не думая о том, что на Востоке существовало свое оригинальное право и что английское и англо-американское право носят черты, значительно уклоняющиеся от этих правовых учений. Только значение всеобщего права дает нам почву для создания философии права, так как только в таком случае мы можем признать право фактором дальнейшей эволюции.

Еще менее мы можем назвать философией права, то изображение права, которое выводит его из различных утилитарных стремлений. Поскольку это направление совпадает с предыдущим, просто рассматривая новые цели и намерения и в связи с этим современные правовые убеждения, постольку имеет для него значение все вышесказанное. Но если мы примем во внимание главное назначение философии права; нарисовать картину эволюции права вообще, то мы должны признать, что это направление является ничего не выражающим и ошибочным в самом корне своем. Если мы рассматривам стремление к цели, как стремление к познанию оснований Божественного развития мира, то до тех пор мы ничего не скажем одним обозначением цели в области права, пока мировая эволюция и ее цели не будут выясены или по крайней мере намечены. Но если мы полагаем, что все цели и намерения отдельного человека или всего человечества служат только к достижению счастья, если мы будем убеждены, что эгоистические стремления отдельных лиц, всюду старающихся найти для себя наилучшее, или объедененный эгоизм многих лиц, имеющих в виду всеоющее благо, способствующее счастью отдельных лиц, что именно это является правомочным создателем правового порядка, то тогда философствующие учение о целях переходить в какой-то безсодержательный эвдеманизм, управляемый в корне своем столь же ошибочным, сколь и неосновательным предположением, что возможно более полное счастье является венцом человеческих вожделений. Это мнение совершенно ошибочно, так как в конце концов недялекий человек, живущий исключительно внешней жизнью, с весьма ограниченным кругозором, согласно этой эвдемонистической точки зрения может быть назван необыкновенно счастливым в противоположность тому человеку, который, как Фауст, стремится вперед и борется. Согласно этой теории изобретатель стерилизованного молока более великий человек, нежели Гомер и Гетте, а устройство общественных столовых – более важное деяние, чем создание Тристана! Если мы это положение распространим на все человечество и скажем, что та нация является самой великой, которая в то же время наиболее счастлива, то этим мы нанесем пощечину всей культуре. Несомненно, что то время, которое произвело величайших мыслителей, поэтов, художников, музикантов и скульпторов не носило на себе печать величайшего счастья. Ни век Перикла, ни Quattrocento, ни эпоха Рафаэля не могут быть названы саммыми счастливыми временами. Но неопровержимой истиной представляется даже неособенно глубокому уму воззрение, что та нация, которая создает самое великое в области культуры, является величайшей и наиболее отвечающей целям мироздания, а не та, где филистеры проживают свои счастливые дни: да здравствуют филистеры в их уютных жилищах! Далеко в высь возноситься песнь об этих достойных людях, она звучит как звук органа и колокола звон!


§ 9. Философия и политика права .

Философия не тождественна с политикой права. Последняя имеет своей задачей показать, какая система права в данном периоде культуры является наилучшей. Она -- произведение того времени, которая из наивной, безсознательной сферы развития приходит к созданию права сознательного, законодательного, где мы уже не изучаем и не наблюдаем право, а самостоятельно работаем над его дальнейшим развитием. Несомненно и политика права имеет полное право на существование. Это само собой вытекает из вышесказанного. Если право различных народов и не едино, если оно изменяется в зависимости от времени и жизненных отношений, то все же право известного периода, момента времени, хотя и не определено в точности народной еволюцией, так как и ведь в области права случай играет роль, но позволяет таки сказать, что известное право более или менее отвечает ходу эволюции и требованиям мирового духа, и более или менее споспешествует тем целям, к которым стремиться в данное время прогресс, что одно право ценнее поэтому другого и в силу этого политика права является ценительницей и ее задачей является давать оценку. Здесь понять справедливое, там указать, что больше, что меньше соответствует ее целям и что может наилучше примирить различные противоположные интересы, и, где подобное примирение невозможно, что доставляет меньший урон ценнейшему интересу – вот задача политики права. Таким образом она является прекрасным вспомогательным средством для законодателя. Мы можем принять или отвергнуть значение неформального договора, смотря по тому, желаем ли мы увеличения оборота или нет; мы можем ограничить или расширить вексельную правоспособность, предоставить свободному усмотрению заключение брака или обставить его известными условиями; мы можем сделать свободной земельную собственность или нет, мы можем залоговое право, например гипотеку, противопоставить недвижимой собственности и таким образом раздробить цельное и недвижимое на движимые ценности, или мы признаем это ошибкой и уменьшим значение прав на движимые вещи. Мы можем сделать совершенно свободным право наследования, можем уравнять права отдельных наследников или ограничить право распоряжения и установить преимущества. Здесь юрист становиться сознательным сотрудником в осуществлении мировой идеи и мировой  истории.

В особенности может быть нам здесь полезна сила правовой фантазии, так как она дает возможность эксперимента: она нам позволяет придумать множество новых случаев, где положение права находят себе приминение и такие характерные случаи лучше всего покажут нам, правы мы или нет.

При этом нужно иметь в виду еще следующее. Политика права вовсе не должна удовлетворяться только тем, чтобы изложить желательное народному сознанию, ибо политика права прогрессивна, а народное сознание по большей части ультра-консервативно; последнее живет в мире своих представлений и трудно заставить его уклониться от этого пути. Поэтому обыкновенно лишь немногие выдающиеся умы работают таким путем в области политики права для развития целого. Так например уничтожение процессов о колдовстве и пыток было достигнуто при сильнейшем сопротивлении со стороны народных кругов, которые тогда имели решаюшее значение в  общественном сознании. Точно также и теперь приходиться с трудом бороться за уничтожение дуэли с господствующими воззрениями.

Философия права находиться к политике права в следующем отношении: она тает политике права подтверждение и обоснование; она глядит вперед и вместе с тем оглядывается назад, она одинаково верно предугадыват ближайшие и самое отдаленное будущее; политика права должна охватывать только ближайшее для нашего современного законодательства будущее).

§ 10. Философия права и юридическая техника.

Точно также философия права разнится от юридической техники. При этом мы должны заметить следующее:

Судебные решения имеют целью достижения справедливости. В то время, как право живет в народе  и развивается только в виде обычного права, судебные решения совершенно безсознательны. Тут не делают вывода, определенно не сравнивают, но только воспринимают. Бирут из жизни чувство того, что право желает и к одинаковым вещам применяют один и тот же критерий. Таким путем создается известное чувство,  известное восприятие и оно выступает на ружу в судебных решениях.

Только тогда, когда закон получает свою полную санкцию под влиянием вождей, судебные решения становятся строго обдуманными. Закон не может говорить иначе, как понятиями; в лучшем случаи он может путем пояснительных примеров прийти на помощь прововому сознанию. Из понятий же развиваются сознательные судебные решения и в конце концов наука права.

Наука права прежде всего должна расчленить понятие и познать их содержание. При этом она, правда, подвергается опасности, так как понития, как известно, никогда не бывают настолько ясны чтобы представлять собой законченное развитие, напротив того, они не редко только приблизительно обозначают то, чего желает право. Если, например, речь идет о гласности, об оскорблении, о владении, то хотя и можно во многих случаях, заключающихся в самом понятии, произнести с уверенностью окончательное решение, но не то происходит, когда приближаешься к границам понятия, так как тогда оно расплывается и переходит в область тумана, так что бывает затруднительно указать его окончательное прекращение.

Нужно также упомянуть о том, что понятия не всегда имеют одинаковое содержание, даже если они выражены одним и тем же словом. Таким образом выражение, в разных сферах деятельности  и в зависимости от содержания, в котором оно употреблено, может обозначать различные вещи.

Опасности для юриспруденции понятий состоят в том, что употребляют понятия не как юридические, т.е. не принимают во внимание во-первых двойную природу юридического понятия, а во-вторых разницу слов и понятий в различной материи. Но сюда нужно присовокупить двойной корректив. Во-первых: правовое чувство, т.е. безсознательное познание права, восприятие, о котором только что говорилось; оно не имеет исчезнуть и в новой эпохе права. Во-вторых: необходимость извлекать из понятия не одну, а целый ряд следствий и при этом определять правильность или неправильность выводов.

Без этих коррективов не должен работать ни один юрист. Обстрактное представление о праве приводит нас к идее о субъективных правах, так как правовой порядок должен так примыкать к отдельной личности и к ее стремлениям, чтобы предоставить ей исключительно определенную сферу для ее деятельности. Эта сфера и те правомочия, которые присуждены в ней отдельному лицу, получают известные рамки и составляют содержание субъективного права. Субъективные права (и правоотношения) не исчерпывают всего содержания права, но образуют весьма значительную составную часть созданного правовым строем правопорядка).


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

38331. Маркетингова політика комунікацій 1.6 MB
  Котлера слід розглядати маркетингові комунікації як управління процесом прямування товару на всіх етапах перед продажем у момент покупки під час і по завершенню процесу споживання. Важливо пам'ятати що розробка такого комплексу є стратегічно важливою для успішної діяльності по просуванню товару тому що тільки правильне використання засобів комунікації й чітке розміщення акцентів сприяє досягненню цілей фірми. Існують три біієрархічні моделі відповідної реакції споживачів на комунікацію залежно від виду товару й...
38332. Морське право 368 KB
  Вони не встановлювали правовий режим морських просторів оскільки ще не склалися інститути відкритого моря внутрішніх і територіальних вод. Саме в цей період починає формуватися принцип свободи відкритого моря що остаточно сформувався до кінця XVII сторіччя: Його становлення прямо пов'язане з гострою боротьбою між феодальними державами Іспанією і Португалією і державами у котрих активно розвивався капіталістичний засіб виробництва Англією Францією а потім Голландією що виступили за свободу морів. У цей час були початі перші спроби...
38333. Міжнародне право 362.5 KB
  Версії виникнення міжнародного права. Уже в той час союзницькі зв’язки племен не зводилися лише до турботи про зовнішній захист а містили й безліч інших норм поведінки які закріплюючись із плином часу призвели до появи права у формі звичаю. Також існує дві концепції походження міжнародного права: 1 Позитивістське тлумачення походження міжнародного права Природно – правова концепція була першою спробою пояснення походження і сутності міжнародного права. В її розвитку можна виділити послідовні етапи: від пояснення походження міжнародного...
38334. Международное сегментирование 28.06 KB
  Критерии сегментации мирового рынка. Целевой сегмент мирового рынка. Углубленное исследование рынка предполагает необходимость его рас смотрения как дифференцированной структуры в зависимости от групп потребителей и потребительских свойств товара что в широком смысле определяет понятие рыночной сегментации. Рыночная сегментация представляет собой с одной стороны метод для нахождения частей рынка и определения объектов на которые направлена международная маркетинговая деятельность предприятий.
38335. Міжнародне торгівельне право 293.5 KB
  ТНК як суб’єкт міжнародного торговельного права: поняття види міжнародноправова регламентація діяльності.Характеристика діяльність регіональних економічних комісій ЕКОСОР в сфері міжнародного торговельного права.Об’єкти міжнародного торговельного права: види поняття особливості нормативноправового регулювання. Об’єкти МТП – будьяка продукція послуги роботиправа інтелектуальної власності призначені для продажу або оплачуваної передачі.
38336. Міжнародне приватне право 244.5 KB
  Поняття суб’єкт об’єкт та джерела міжнародного приватного права. Субєкти МПрП це учасникицивільних правовідносин ускладнених іноземним елементом: 1 фізичні особи громадяни особи без громадянства апатриди; іноземні громадяни особи які мають подвійне громадянство біпатриди; 2 юридичні особи державні організації приватні фірми підприємства науководослідні та інші організації; 3 держави; 4 нації і народи які борються за свободу і незалежність і створення власної державності в особі своїх керівних органів до них...
38337. Критерии социальной стратификации, ее виды 14.93 KB
  В социологии выделяют три базовых вида социальной стратификации современного общества - экономическую, политическую и социально-профессиональную.
38338. Міжнародне публічне прво 309.5 KB
  Воно включає в себе такі компоненти як володіння природними ресурсами та їх експлуатація виробництво та розподіл товарів міжнародні угоди господарського чи фінансовог характеру кредити та фінанси та ін. Для маркировки невеливих товарів розроблений стандарт штрихкоду EN8 у тілі повідомлення якого кодується тільки 8 цифр замість 13. Показником лібералізму є свобода звичаєва категорія руху товарів послуг та капіталів економічні свободи. Особливістю розвитку світового експорту сировинних товарів є також нижчі темпи зростання торгівлі...