10766

Онтология. Учение о развитии. Категории пространства и времени в философии Нового времени

Реферат

Логика и философия

Онтология. Учение о развитии. Категории пространства и времени в философии Нового времени. Устойчивый интерес к пространственновременной проблематике в философии и науке Нового времени объясняется тем что пространство движение а значит и время относились к

Русский

2013-04-01

145 KB

7 чел.

Онтология. Учение о развитии.

Категории пространства и времени в философии Нового времени.

Устойчивый интерес к пространственно-временной  проблематике в философии и науке Нового времени объясняется тем, что пространство, движение (а значит, и время) относились к первичным качествам, изучением которых занималась механика – ведущая наука того времени.

Для науки и культуры Нового времени огромное значение имели открытие шарообразности Земли, замена геоцентрической системы гелиоцентрической. Земля из центра Вселенной превратилась в одно из космических тел.

Среди философов Нового времени четко формируются две концепции пространства и времени, намеченные еще в древнегреческой философии – субстанциальная, сформированная атомистом Демокритом, и реляционная, предложенная Аристотелем.

Представители субстанциальной концепции считали пространство чем-то отдельным от материи. Отсюда признание пустого пространства, вакуума. В понимании материи они, как правило, тяготели к атомистике, ставящей предел делимости материи. Таким образом, по их представлениям, пространство – непрерывно, материя – дискретна. Пространство (пустота) необходимо для движения материальных тел.

Сторонники реляционной концепции отождествляли материю и пространство. Материя протяженна и бесконечно делима. Пустое пространство, вакуум отсутствуют. Пространство – это протяженность тел и место, занимаемое телом.

Доминирующее положение в науке и философии Нового времени приобрела субстанциальная концепция. Это объясняется, в первую очередь, тем, что она отвечала духу механики. Объектом механики, как известно, является движение материальной точки. Это движение представляет собой такое перемещение тела, которое происходит в пространстве и во времени, то есть пространство и время существуют сами по себе, независимо от этих перемещений. И они в действительности являются таковыми: те предметы, о которых идет речь в законах механики, перемещаются так, что их перемещение не влияет на изменение пространственных и временных характеристик, ибо пространством для них выступает воздушная окружающая среда, а временем часы – равномерное перемещение стрелок, происходящее под воздействием равномерно колеблющегося маятника. Все это и позволяло утверждать о самостоятельности пространства и времени, независимости их от окружающего мира, о том, что все предметы находятся в пространстве и во времени.

Существуют и другие факторы, обусловившие господство субстанциальной концепции. Одним из них является достаточно хорошая «вписываемость» развиваемых ею идей в социально-исторический фон эпохи. В соответствии с религиозными представлениями, которые в Новое время были все еще влиятельны, бог сотворил и вещи, и пространство, и время. Пространство и время, следовательно, существуют абсолютно, независимо от тех предметов, вещей, которые есть в окружающем мире. Кроме этого, идеи абсолютности пространства и времени хорошо интегрируются в схему обыденного восприятия пространства и времени. В обыденном сознании пространство и время воспринимаются как некоторые самостоятельные сущности. По существу, это зафиксировано в идее абсолютности пространства и времени. Поэтому данная идея не отрицалась и обыденным сознанием. Взгляды субстанционалистов разделили в основном сторонники эмпиризма: Т. Гоббс, Дж. Локк, французские материалисты.

На противоположной точке зрения стояли реляционисты, которые рассматривали пространство как протяженность тел и отрицали пустое пространство, то есть, по существу, отождествляли пространство и материю. Одним из первых эту концепцию развил Р. Декарт. Философ утверждал, что протяженность – это свойство материи: «…Все пространства, которые обычно считаются пустыми и в которых не чувствуется ничего, кроме воздуха, на самом деле так же наполнены и притом той же самой материей, как и те пространства, где мы чувствуем другие тела». (Декарт Трактат о свете) «…Я рассматриваю ее (материи ) протяженность и ее свойство занимать пространство не как акциденцию, а как ее истинную форму и сущность». Для преодоления трудностей в объяснении движения (если нет пустоты, то как возможно движение?) Р. Декарт предлагал круговое движение, при котором тела занимают место друг друга, как бы выталкивая друг друга. Для исключения пустоты философ предлагал бесконечную делимость материи, где мельчайшие осколки должны заполнять пространство между корпускулами побольше.

Наиболее последовательно и убедительно реляционная концепция представлена во взглядах Г.-В. Лейбница. Анализируя проблему абсолютности и относительности пространства и времени, он писал ньютонианцу Кларку: «Считаю пространство, так же как и время, чем-то относительным: пространство порядком сосуществований, а время – порядком последовательностей. Ибо пространство с точки зрения возможности означает порядок одновременных вещей, поскольку они сосуществуют совместно, не касаясь специфического способа бытия». Г.-В. Лейбниц отмечал, что абсолютность пространства противоречит положению, согласно которому «пространство – свойство вещей». Хотя Г.-В. Лейбниц при объяснении пространства и времени привлекал идею движения и активности (силы в терминологии Г.-В. Лейбница) природы, но для него движение и сила телесного мира определяются богом.

Реляционная концепция имела под собой определенную научную основу. Такой основой выступали достижения математического познания (в том числе и Г.-В.  Лейбница) – учение о дифференциальном и интегральном исчислении. Если все можно дифференцировать до мельчайших частиц, то вполне можно признать, что нет ничего абсолютного, в том числе и пространства и времени. В то же время идеи дифференциального и интегрального исчисления были только в зачаточной форме, нужно еще было время, чтобы они стали такими же популярными, как классическая механика. Этим в значительной мере и объясняется доминирующее положение субстанциальной концепции.

Релятивисты в целом развили концепцию пространства и времени, которая, с точки зрения дальнейшего развития естествознания, была более перспективна, чем концепция И. Ньютона. Она в переосмысленном виде нашла дальнейшую разработку в естествознании конца XIX – начала XX в. Современная физика основывается на реляционной модели пространства, времени и материи.

По нашему мнению, субстанциальную и реляционную концепции (модели) пространства и времени, с точки зрения философии, необходимо рассматривать не только как исключающие, но и как дополняющие друг друга. Для простоты обратимся к субстанциальной концепции Демокрита, в которой фигурируют атомы и пустота. Если пустоту Демокрита мы будем понимать не как абсолютное отсутствие материи, а как отсутствие атомов (то есть материальных образований определенного порядка), то в этом случае субстанциальная концепция превращается в реляционную – атомы двигаются в полях. Сильные стороны этой концепции Демокрита – Ньютона – независимость пространства от тел, их соотношения как прерывного и непрерывного. Но в этом и слабость ее.

В реляционной концепции пространство – свойство тел, оно образуется телами. Нет пустого пространства, его заполняют тела и волны. Пространство отождествляется с материей (полями, телами). Оно непрерывно. Но допустим в виде логической гипотезы, что поля, волны состоят из мельчайших частичек, что они прерывны. Тогда между ними окажется «пустота». И хотя в дальнейшем эта «пустота» окажется заполненной полями более глубокого уровня, это не меняет сути дела: реляционная концепция подводит к субстанциальной. По нашему мнению, представители реляционной концепции абсолютизируют непрерывность материи, отсюда отождествление материи и пространства, а сторонники субстанциальной концепции абсолютизируют прерывность, отсюда несовпадение материи и пространства. В действительности же материя является как прерывной, так и непрерывной и эта противоположность диалектически воспроизводится и снимается в процессе познания.

Отсюда и применительно к категориям пространства и времени следует сделать вывод, что они как прерывны, так и непрерывны, как абсолютны, так и относительны.

Роберт Брамбо  Философы Древней Греции

ЗЕНОН ЭЛЕЙСКИЙ

Парадокс движения

                                                                                                Если в каждый определенный момент времени летящая стрела находится в покое, когда она движется?

                                                                                                                                                            Зенон

Зенон из Элеи, последователь и поклонник Парменида, обладал точным чувством логической формы и имел дар выбирать подходящий (и остроумный) пример для иллюстрации своих рассуждений; с таким сочетанием качеств мало что может  сравниться в философии. Зенон принял обе части философской мысли Парменида: вывод, что множественность и изменение нереальны, и высокую оценку формальной логики как метода испытания теорий на верность путем проверки их на логическую последовательность. Желая доказать, что Парменид был прав, Зенон демонстрировал абсурдность противоположной точки зрения (мнения, что в мире реально существуют множественность и изменение). Его наивысшим достижением в этой области был набор из четырех загадок, которые он придумал, чтобы подтвердить нереальность движения примерами, которые показали бы, что ни здравый смысл, ни пифагорейская наука не могут дать определение движению, не столкнувшись с противоречием или невозможностью.

Деятельность Зенона не убедила тех, кто пришел после него, в том, что Парменид был прав, но заставила их оценить по достоинству точную формальную логику. Она укрепила формализм, показав, что такие далекие одна от другой области знания, как математика и конкретное право, используют одни и те же логические формы. Она заставила философов аккуратнее обдумывать определения бытия и небытия и их отношение к определению изменения. Зенон раз и навсегда показал математикам, что пифагорейская программа построения непрерывных количеств из конечных рядов дискретных единиц внутренне противоречива и потому ее осуществление невозможно. Греческие философы и ученые, жившие после Зенона, реагировали на него так же, как на Парменида: не приняли идею, что реальность – всеохватывающий и неподвижный единый абсолют, а вместо этого стали доказывать, что формальная логика может быть действенной и разум надежным в мире, где множественность и изменения возможны. Мы можем заметить его влияние у всех последующих греческих мыслителей.

Зенон придал своей критике движения форму головоломок потому, что хотел нанести удар по здравому смыслу и по профессиональным взглядам математиков одним и тем же оружием. Понятые как конкретные ситуации, его головоломки ставят вопросы, которые заставляют здравый смысл признать, что его собственные нечеткие идеи могут оказаться вообще неразумными. Понятые как иллюстрации к более абстрактным критическим замечаниям, те же головоломки показывают, что технические допущения о точках и моментах, на которых основывается их свойство ставить слушателя в тупик, приводят к явному логическому противоречию. Четыре случая были подобраны так, чтобы показать пифагорейцам, поклонникам математики, хорошо знакомым с методом косвенного доказательства, что их определения движения неудачны. Платон пишет, что Зенон «отбивал удары тех, кто смеялся над Парменидом, и делал это интересным образом». Итак, давайте посмотрим на эту контратаку2.

Загадок о парадоксах движения четыре. Такое количество примеров Зенон выбрал потому, что ему нужно было опровергнуть четыре разных возможных определения движения. Но сначала перед нами четыре его загадки, которые продолжают восхищать детей, математиков и самых обычных слушателей с тех самых пор, как Зенон впервые рассказал их.

Первый парадокс известен как «Дихотомия», или «Деление на два». Предположим, вы стоите на стадионе на каком-то расстоянии от двери, которая ведет на улицу. Тогда вы никогда не сможете выйти с этого стадиона, потому что перед тем, как дойти до двери, вы должны дойти до середины пути. Но перед тем, как дойти до середины, вы должны пройти середину расстояния до нее. Поскольку движение от одной точки до другой занимает какой-то конечный промежуток времени, а серединных точек бесконечно много, вам понадобится бесконечно много времени для того, чтобы пройти их все и выйти со стадиона. Что не так в этом аргументе? Он выглядит неразумным. Но как все-таки получается, что вы выходите из этой двери?

Если же вас не убедило это деление на два, у Зенона есть вторая головоломка — загадка об Ахилле и черепахе. В ней вы должны снова представить себя на стадионе. Вы смотрите на соревнование по бегу между Ахиллом и черепахой. Поскольку черепаха движется гораздо медленнее, Ахилл позволяет ей стартовать впереди него. Но это ошибка: сделав это, Ахилл никогда не догонит черепаху, говорит Зенон. К тому времени, как Ахилл добежит до места, откуда стартовала черепаха, та переместится вперед в какую-то другую точку. К тому времени, когда Ахилл доберется до этой второй точки, черепаха переместится еще дальше вперед. Так что Ахилл никогда не сможет обогнать черепаху. Греческие слушатели Зенона, несомненно, в первый момент реагировали на это словами: «Но мы же знаем, что в настоящем беге Ахилл обогнал бы черепаху и победил», а потом, немного подумав, приходили ко второй мысли: «Да, конечно, он бы ее обогнал. Но как?» Поскольку нас нелегко убедить в том, что логичные рассуждения ведут к заключению, совершенно противоположному реальности, вызов Зенона побуждает к действию — обосновать, почему становится возможным обогнать черепаху. Мы возвращаемся к его рассказу и даже рисуем схему состязания так, как его описал Зенон, чтобы увидеть, где он сделал какое-то неверное допущение о расстоянии, скорости или движении. Эта схема выглядит так:

                            

«АХИЛЛ И ЧЕРЕПАХА» ЗЕНОНА

А, — место, откуда стартует Ахилл, Т, — место, откуда стартует черепаха. К тому времени, как Ахилл добегает из Af a A , черепаха перемещается в Т,; пока Ахилл бежит из А2 в Ау черепаха снова перемещается вперед из Т, в Т.; я так до бесконечности. Эта схема тоже как будто подтверждает, что черепаха выигрывает состязание.

Третий парадокс Зенона, парадокс о стреле, самый простой из четырех, но, как показала история, самый сильный из них стимулятор для мысли. «Если летящая стрела в каждый момент времени находится в покое и занимает пространство, равное ее длине, то когда она движется?» В самом деле, когда? Этот вопрос хорошо бы задавать математикам и физикам, когда они начинают говорить нам о «состояниях» или «моментах», которые представляют собой «вещи в нерастянутом отрезке времени». Как можно построить движение из таких статических моментальных кадров покоя? Этот вопрос будет интересен для них и для любого другого человека тоже.

Четвертая загадка Зенона заставляет нас еще раз вернуться на стадион. Ахилл и черепаха ушли — может быть, вопреки Зенону, они все-таки дошли до двери, — и вместо них перед нами три движущихся «тела» — повозки или колесницы, — выстроенные в определенном порядке. Одна стоит, вторая проезжает мимо нее. Сколько времени нужно второй, чтобы  проехать расстояние,  равное длине  колесницы?

Это, разумеется, зависит от скорости движущейся колесницы. Но какую бы скорость мы себе ни представили, нас просят принять «время проезда расстояния, равного одной длине колесницы», за единицу времени. (Здесь нужно заметить, что для здравомыслящего грека, любителя гонок на колесницах, длина колесницы была естественной мерой и расстояния, на которое одна колесница обгоняет другую, и времени, на которое раньше она финиширует.) А теперь представим себе, что третья колесница движется с той же скоростью, что вторая, но в противоположном направлении. Когда эти две колесницы проезжают одна мимо другой, время, необходимое каждой из них, чтобы проехать расстояние, равное одной длине колесницы, равно лишь половине исходной единицы. Итак, заключает Зенон свой парадокс, пол-единицы времени равняются целой единице времени. Этот его аргумент, когда оказывается понят, сильно озадачивает любого человека, который всегда считал само собой разумеющимся, что движение и покой — абсолютные противоположности. Те ответы, которые приходят в этом случае на ум нам самим, пришли в наш здравый смысл из теории относительности. Мы понимаем, что движение, конечно, всегда происходит относительно какой-то системы координат, то есть одна и та же колесница имеет разные скорости в зависимости от способа, которым измеряется скорость. Для слушателей Зенона эта мысль вовсе не была привычной. Если бы Зенон сказал в своем выводе: «Поэтому одно и то же движущееся тело одновременно имеет разные скорости», слушатели посчитали бы это такой же нелепостью, как то, что он им предложил: что целый отрезок времени равен половине этого отрезка.

Кессиди  От мифа к логосу

Глава 9. АПОРИИ ЗЕНОНА И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛОГИКИ И ДИАЛЕКТИКИ

I.ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

В своем учении о едином бытии Парменид исходил из следующих предпосылок: из ничего ничего не возникает; бытие вечно и неизменно; бытие не возникает и не уничтожается. Молва утверждала, будто бы Парменид вообще отрицал возникновение и исчезновение и считал очевидные факты иллюзией. На этом основании его учение было объявлено абсурдным и смехотворным (29 А 12). Впоследствии Аристотель, исходя, очевидно, из такого рода трактовки учения Парменида, не удержался и опрометчиво упрекнул Парменнда и его последователей в «сумасшествии». Впрочем, у Аристотеля как основателя логики были для этого мотивы, так сказать. и личного порядка. Ведь «злополучные» апории пли парадоксы Зенона Элейского, ученика Парменида, доставили Аристотелю немало хлопот. Они ставили под сомнение истинность сформулированных им законов логики в смысле их соответствия действительности. По свидетельству Диогена Лаэртского, Аристотель написал специальное сочинение, озаглавленное «Против учения Зенона».

Зенон взял на себя задачу доказать, что проблема о едином бытии, поставленная его учителем Парменидом, вовсе не абсурдна и не смехотворна, а серьезна и основательна. С этой задачей он блестяще справился.

Зенон Элейскнй (ок. 490—430 гг. до н. э.) не создал нового учения, но он по праву заслужил имя «отца» диалектики как искусства защиты или опровержения какого-либо тезиса в ходе полемики. Он вошел в историю благодаря своим апориям (затруднениям, парадоксам), которые иногда называют «роковыми противоречиями» в силу их логической неразрешимости. Попытки разрешения апорий Зенона продолжаются свыше двух тысяч лет.

Философия. Учебник под редакцией ЛавриненкоВ.Н.

Диалектика — учение о развитии

Философия недаром посвятила себя изучению предельных оснований бытия. Пытаясь объяснить мир в его целостности, она много быстрее естествознания пришла к выводу, что процессы раз вития, эволюции присущи не только биосфере и социуму. Это всё общие характеристики материального мира на всех его уровнях. Фундаментальность такого обобщения и необходимость его защищать послужили основой оформления особого философского учения  о развитии — диалектики.

Диалектику можно определить как учение о развитии бытия, познания и мышления, источником которого (развития) признается становление и разрешение противоречий в самой сущности развивающихся объектов.

Принципы диалектики

С примерами диалектического мышления мы    уже   знакомы   по   изложению   в   историко-философском разделе учебника идей Гераклита, Сократа, Платона, Гегеля, Маркса и других мыслителей. Обобщенно совокупность разработанных ими  принципов диалектики может быть представлена в следующем перечне:

всеобщая взаимосвязь всех явлений;

всеобщность движения и развития;

.•   источник развития — становление и разрешение противоречий;  •   взаимосвязь количественных и качественных изменений как проявление механизма развития; •   развитие через отрицание;

•отрицание отрицания как проявление направленности процессов развития;

• противоречивое единство общего и единичного, сущности и

   явления, формы и содержания, необходимости и случайности, возможности и действительности и др.

Содержание этих принципов оказалось достаточно эвристично и по сути предвосхитило многие последующие открытия. Так, на принцип всеобщей взаимосвязи всех явлений органично легла общая теория систем. Ведь если любой объект материального мира можно рассматривать как состоящую из взаимосвязанных элементов самостоятельную систему и одновременно как элемент системы более широкой, то получается, что любой элемент любой системы нашей Вселенной через многоуровневую иерархию взаимосвязей бесчисленных систем связан с любым другим элементом абсолютно любой системы. Каждая вещь в этом мире пусть опосредованно, но связана с любой другой, являясь, по выражению Ф, Энгельса, «эхом всей Вселенной».

Не менее значим оказался для науки и практики и принцип всеобщности развития. В нынешнем естествознании он фигурирует под названием принципа глобального эволюционизма. Открытия XX в. (расширение Вселенной, явления предбиологической и химической эволюции, дрейф континентов и пр.) существенно подкрепили диалектическую аксиому о всеобщем характере процессов развития.

Единство и борьба противоположностей    

Ключевым моментом диалектической концепции развития является принцип противоречия. В противоположностей   марксистском варианте диалектики он получил статус закона (единства и борьбы противоположностей). Его формулировка гласит:

источником и движущей силой всякого развития является становление и разрешение противоречий в самой сущности развивающихся предметов.

Под диалектическим противоречием при этом понимают отношение одновременного взаимополагания и взаимоисключения различных сторон развивающегося объекта. Таковы, в частности, взаимоотношения хаоса и порядка в неживой природе, наследственности и изменчивости в живой природе, эксплуататоров и эксплуатируемых, добра и зла, истины и заблуждения в социальном мире. Эти противоположности (стороны противоречия) полностью отвечают диалектическим требованиям: 1) они не существуют одна без другой (нет добра без зла, а истины без заблуждения); 2) именно их «борьба», т.е. противоречивое взаимодействие, и дает импульс развитию (порядок рождается из хаоса, добро крепнет только в преодолении зла и т.д.).

Диалектический характер развития подразумевает также наличие в его динамике резких переходов от одной стадии к другой, перерывов постепенности, скачков. Последние всегда связаны с моментом разрешения противоречия, в результате чего предмет либо погибает, либо обретает новое качество.

Взаимосвязь количества и качества

Механизм такого перехода выражает другой диалектический принцип (закон) — взаимосвязи количественных и качественных изменений. Его формулировка такова:

количественные изменения, постепенно накапливаясь, рано или: поздно нарушают границу меры предмета и вызывают смену его качества, осуществляющуюся в скачкообразной форме.

Категория качества в философии означает совокупность свойств предмета. Парная ей категория количества подразумевает: отношение качественно однородных предметов. Единство же количественных и качественных характеристик вещи схватывается категорией меры. Другими словами, мера — это те границы, те пределы, внутри которых количественные изменения не вызывают смену; качества, т.е. предмет остается самим собой. У всякого предмета есть как количественные, так и качественные характеристики, следовательно, есть и мера. Но чтобы ее увидеть, нужно заставить предмет изменяться. Если, допустим, размеры данной книги уменьшить в пару раз, ее основное качество сохранится — ее все еще можно будет читать. А вот если уменьшить ее раз в сто, пригодной для чтения она быть перестанет и, следовательно, свое главное качество потеряет. То же верно и при увеличении количественных параметров данного предмета. Границы же, или предел количественных изменений, где книга будет оставаться книгой, Я являются ее мерой.

Нарушение границы меры означает смену качества (чрезмерная осторожность превращается в трусость, бережливость — в скупость щедрость — в мотовство и т.д.). Для ее обозначения используется понятие скачок, которым подчеркивается резкость, катастрофич ность происшедшей перемены. Что, впрочем, не следует понимала слишком буквально. Появление, например, новой биологической группы надвидового ранга (типа, класса, отряда) может занимать миллионы лет. Хотя это тоже, несомненно, макроэволюционный скачок. Его растянутость во времени не должна вводить в заблуждение: это для человека миллион лет — почти что вечность, а для биосферы в целом — лишь мгновение.

Диалектика количественных и качественных изменений подразумевает причинно-следственный характер их взаимосвязи. Определенный объем количественных изменений выступает причиной смены качества развивающегося объекта. Вместе с тем и качество существенно влияет на количественные характеристики. Так, постепенное накопление студентом знаний приводит в конечном счете к появлению нового качества его личности — он становится специалистом, профессионалом. А это, в свою очередь, предполагает, что продолжающийся процесс накопления знаний будет далее протекать более умело и рационально.

Отрицание отрицания

Сброс развивающейся системой старого качества можно квалифицировать как его отрицание. Но поскольку оно должно обеспечивать продолжение развития, диалектическое отрицание не может быть простым отвержением или уничтожением прежних форм. Оно непременно должно сохранить единство, преемственность в развитии объекта. Поэтому

категория отрицания в диалектике определяется как такое отношение последовательных стадий развития объекта, при котором каждая последующая стадия не просто отбрасывает, отвергает предыдущую, но "одновременно и сохраняет, вбирает в себя ее существенные моменты.

Так, например, теория относительности А. Эйнштейна не зачеркивает физику И. Ньютона как заблуждение, а включает ее в себя на правах частного случая. Как бы радикально ни менялись со .Временем исторические типы экономики, политики или морали, их Главные достижения не уходят безвозвратно в прошлое, но сохраняются на всех последующих этапах исторического развития, пусть и в существенно измененном виде.

Развитие любого объекта распадается на ряд фаз или стадий, каждая из которых характеризуется обретением нового качества и, следовательно, может рассматриваться как отрицание предыдущего состояния. Таких отрицаний у развивающегося объекта иногда набирается довольно много. Однако в цепи диалектических отрицаний особое значение получают два следующих друг за другом отрицания, формирующих относительно законченный цикл развития Объекта. Специфичность именно двойного отрицания легче всего видеть в чисто формальных преобразованиях: если мы имеем некoe состояние объекта (а), то первое отрицание превратит его в свою противоположность (-а), а второе (-а) — вернет на исходную позицию (а). В реальных процессах развития такой безусловный возврат к начальной ступени, конечно же, невозможен в силу их необратимости. Однако частичный повтор на высших стадиях развития существенных характеристик первых его фаз обязательно имеет

место. Эта особенность развития выражается в диалектическом принципе (законе) отрицания отрицания. Сформулируем его так:

развитие осуществляется таким образом, что на высших его стадиях происходит как бы возврат к прошлому, повторение некоторых черт свойств, моментов, имевших место на предшествующих стадиях, впоследствии утрачиваемых и вновь восстанавливаемых, но уже в измененном виде.

Принцип двойного отрицания является констатацией определенного ритма, или цикличности процессов развития. Лучше других нам знакомы циклы биологические (семя — растение — семя детство — зрелость — старость) и социальные (чередование спадов и подъемов экономики, состояний войны и мира в политике, эпох ренессанса и декаданса в искусстве и т.д.). В них совершенно оче видно просматривается не просто механическое повторение одних и тех же состояний, но именно развитие, т.е. нарастание (пусть и небольшое в каждом отдельном цикле) высоты организации и по| рядка развивающихся систем.

Например, состояние социального мира — это не просто отсут ствие конфликтов. Это состояние разрешенного конфликта, из ко-торого стороны выходят обогащенные по крайней мере получен ным опытом. Восстановившееся после болезни здоровье — это не буквальный возврат к прежнему; ведь организм хотя бы на некото рое время получает иммунитет к данной болезни.

Иными словами, в завершенном цикле развития происходит как бы возврат к старому, но уже на иной качественной основе. В детстве мы вынуждены слушаться своих родителей. В юности мы начинаем против них бунтовать. В зрелом же возрасте приходит понимание, что бунтовали-то мы во многом зря, что в требованиях старших была своя логика и правда. (Сей феномен называется в психологии «поздним послушанием».) Мы снова, как и в детстве, «слушаемся» родителей, но совсем по-другому — уважительно, но критично. То есть налицо, своеобразный диалектический синтез предшествующих противопо ложных (отрицающих друг друга) стадий развития.

Все упомянутые выше принципы диалектики теснейшим обра зом связаны друг с другом, ведь они отражают разные стороны единого процесса развития. Но взаимосвязь эта иерархична: базовым, фундаментальным принципом является единство и борьба противоположностей. Его содержание «просвечивает» в действии двух других: взаимодействие количества и качества или отрицаю щих друг друга стадий развития объекта суть не что иное, как про явление исходного принципа противоречивости. Противоположно сти же в определенных условиях «сходятся», т.е. переходят, «переливаются» друг в друга. И во взаимоотношениях количества с

качеством и последовательных отрицаний наблюдается та же картина: количественные изменения служат причиной изменений ка-чественных, и наоборот; отрицающие друг друга стадии развития объекта «сливаются» в синтезе на следующей ступени и т.д.

Категории диалектики

Та  же  фундаментальность  или  центральное Категории диалектики   положение  принципа  противоречия  обнаруживается и в построении системы иных категорий диалектического мышления.

Категории— это предельно общие, универсальные понятия, в которых представлены всеобщие связи и отношения реальности.

Степень их общности настолько велика, что без них не может обойтись не только теоретическое знание, но и наше обыденное мышление. Невозможно сформулировать ни одну мысль, не опира-ясь (явно или неявно) на различение общего и единичного, возможного и действительного, причины и следствия, необходимого и (случайного, сущности и явления, формы и содержания и т.д.

В этом перечислении категории не случайно поставлены пара-ми. В таком способе устройства категориального строя нашего мышления находит отражение все тот же фундаментальный диа-лектический принцип двойственности, противоречивости всего существующего. Каждая пара категорий представляет собой воплощенное противоречие, т.е. единство противоположностей. Напри-мep, общее и единичное (как и любая другая пара категорий) самоочевидно исключают друг друга, но в то же время не существуют порознь, по отдельности. А при определенных условиях спо-собны  к  взаимопревращению:   единичное  может  стать  общим, равно как и наоборот.

Так, случайная мутация может привести к появлению у организма нового признака, существующего на этот момент в единичном варианте. Но если он окажется полезным в плане приспособления к окружающей среде, он будет закреплен механизмом наследования и вскоре станет общим признаком популяции. Возможен и обратный процесс: потерявший приспособительную функцию общий   признак   может  утрачиваться  большинством   популяции   и «встречаться лишь в рудиментарных единичных случаях. На этом же примере можно продемонстрировать и диалектику взаимоотношений необходимости и случайности. Случайная мутация (сбой в ра-боте генетического аппарата), подхваченная естественным отбором, |в конечном итоге оборачивается проявлением необходимости эволюционного процесса.

Таким образом, категории диалектики, схватывая наиболее общие связи и отношения действительности, одновременно воспроизводят и их изменчивость, подвижность, релятивность.

Методологическое значение диалектики

Становление  системы принципов  и категорий диалектики имеет в философии долгую     историю. На сегодняшний день самым, по жалуй, убедительным ее вариантом остается марксистский, где принципы и категории диалектики истолковываются с материалистических позиций, т.е. наполняются предмет?! ным и объективным содержанием. Иными словами, диалектические свойства (всеобщие изменчивость, противоречивость, отрица тельность и пр.) приписывается самой объективной, т.е. матери альной реальности. И только потому, что эти свойства присущи материи, они могут быть извлечены из нее, обобщены и представ лены в виде идеальной системы принципов и категорий нашего мышления. То есть объективная диалектика материального мира воспроизводится субъективной диалектикой человеческого разума

Зафиксированные диалектикой принципы развития материаль ных и идеальных систем призваны выполнять прежде всего мето дологическую функцию. То есть служить методом, способом, средст вом анализа любой реальности. Диалектика в познании — та же логика. Только в отличие от формальной (аристотелевой) логики она пытается «ухватить» изменчивость, подвижность развивающихся объектов и тем самым сделать таким же наш процесс мышления. Ее сверхзадача — снять противоречие между непрерывностью реальности и дискретностью нашего понятийного мышления.

Диалектический метод представляет собой определенный набор правил, приемов исследования реальности. Эти приемы суть не что иное,  как  все те же  общие диалектические  принципы,  только сформулированные в императивной форме. Другими словами, если мы взялись за исследование какого-либо явления, то должны co блюдать следующие требования:

•    подходить к предмету исследования исторически, т.е. брать его обязательно в развитии — с момента возникновения до сего дняшнего состояния;

•    искать в эволюции нашего предмета способ его самодвиже ния, т.е. внутреннее противоречие, двойственность, борьбу проти воположностей;

•    уметь определять меру предмета, т.е. единство его количест венных и качественных характеристик, а также их взаимодействие;

•    в соотношении последовательных стадий развития объекта видеть не только отрицательность, негативность, но и  единство, преемственность;

•    пытаться квалифицировать различные характеристики объек та как общие или единичные, необходимые или случайные, формальные или содержательные и т.д., а также видеть их взаимопереходы и взаимопревращения, т.е. относительность, релятивность и т.п.

Диалектика как метод исследования является весьма действенным инструментом познания во всех его областях. Явно или неявно она присутствует во многих философских и научных открытиях И достижениях современности. Ранее уже упоминались общая теория систем и принцип глобального эволюционизма как безусловное   проявление   и   конкретизация   диалектических   принципов. Можно привести и массу других примеров: знаменитый принцип дополнительности Н. Бора, сформулированный им же принцип соответствия; даже принцип фальсификации ироничного критика диалектики К. Поппера можно рассматривать как одно из выражений противоречивости, т.е. диалектичное™ роста научного знания.  В силу своей всеобщности диалектический метод применим не только в научном познании. Работает он и на обыденном, житей-ском уровне.   Вспомним  популярное  изречение  Гераклита:   «Не лучше было бы людям, если бы все их желания исполнялись». И в самом деле, представьте себя на секунду на месте Незнайки в Солнечном городе с волшебной палочкой в руках. Долго ли бы мы на-слаждались таким могуществом? Наверное, нет. А дальше нас не-пременно одолеет смертельная тоска — жить-то станет просто не-зачем, все желания и стремления потеряют всякий смысл. Жизнь есть только там, где есть напряжение противоречия между желаниями и возможностями их исполнения, т.е. все та же диалектика, Или другой пример.  Как проверить степень оригинальности наших мыслей и речей: говорим ли мы на самом деле что-то умное .дни изрекаем банальности? С помощью диалектики очень просто: сформулируйте мысль, противоположную исходной. Если окажется; что обе они имеют смысл, тогда можно ожидать, что вы приду-.мали нечто, достойное внимания. Если же противоположная мысль особого смысла не имеет, то и первая — скорее всего тривиальна. Таким образом, диалектика представляет собой глубокий и эвристичный способ описания и изучения реальности. Ее исходный постулат — признание саморазвития материального мира как следстия становления и разрешения противоречий — получил во второй половине XX века серьезное подкрепление и конкретизацию в идеях синергетики — теории самоорганизации сложных систем.

Самоорганизация   материальных систем

Общая диалектическая идея саморазвития материального мира получала свою эмпирическую и теоретическую конкретизацию постепенно. Причем «сверху вниз»: от высших форм движения материи — к низшим. Сначала тенденцию самопроизвольного нарастания сложно-сти и порядка обнаружили в обществе (просветители, Гегель, Маркс),затем ту же закономерность зафиксировали в живой природе (Ламарк, Дарвин). И только в XX в. ту же способность признали и за всем остальным материальным миром, начиная с элементарных частиц и заканчивая Метагалактикой, или Вселенной в целом.

В классической науке и недиалектической фи лософии вплоть до середины XX в. господство вало убеждение, что материи изначально при суща тенденция к разрушению всякой упоря доченности, стремление к исходному равнове сию. Ну кто же не знает, что вода всегда течет под уклон, а любая предоставленная самой себе материальная вещь неизбежно разру шается? Теоретический базис под эти «здравомыслящие» сообра жения подвела классическая термодинамика — наука о взаимопре вращениях различных видов энергии. Ею было установлено, что во взаимопереходах одних видов энергии в другие существует выде ленная самой природой направленность. И легче всего различный виды энергии переходят в самую простую ее форму — тепловую Теплота же, как известно, может «перетекать» только в одну сторо ну — от горячего тела к холодному, стремясь к состоянию термо динамического равновесия.

Знаменитое второе начало термодинамики гласит: при само произвольных процессах в системах, имеющих постоянную энер гию, энтропия всегда возрастает. Энтропия — это мера беспорядка системы. Физический смысл возрастания энтропии сводится к тр му, что состоящая из некоторого множества частиц изолированная (с постоянной энергией) система стремится перейти в состояние с наименьшей упорядоченностью движения частиц. Это — наиболее простое и одновременно наиболее вероятное состояние системы, или состояние термодинамического равновесия, при котором движение частиц хаотично. Максимум энтропии означает полное термодинамическое равновесие, что эквивалентно полному хаосу.

Но если возрастание энтропии — фундаментальный закон при роды, и, следовательно, материальный мир может эволюциониро вать только к хаосу, то как же наша Вселенная смогла возникнуть и сорганизоваться до ее нынешнего упорядоченного состояния? И если этот закон столь фундаментален, почему же ему не подчиняется живая природа, демонстрирующая стремление прочь от термодинамического равновесия и хаоса, т.е. непрерывный рост сложно сти и организованности своих структур (уменьшение энтропии)? " Частично ответ на эти вопросы заключается в том, что второе начало термодинамики действительно только для закрытых систем, которые не обмениваются веществом или энергией с внешней средой. Но живые организмы — системы открытые, существующие 'за счет обмена веществ. Поэтому уменьшение в них энтропии (при формировании организма, например) компенсируется ее увеличением во внешней среде.

Американский физик С. Хоукинг проделал любопытный подсчет. Если мы запомнили каждое слово в книге из двухсот страниц, то наша память записала около двух миллионов единиц информации. Именно на столько единиц увеличился порядок в нашем мозгу (уменьшилась энтропия). Но за время чтения книги мы переработали не менее 1000 ккал упорядоченной энергии в виде пищи в неупорядоченную в виде рассеянного в атмосфере тепла. Эта распыленная тепловая энергия увеличила беспорядок во Вселенной В 1020 раз больше, чем увеличился порядок в нашем мозгу1. Таким образом, уменьшение энтропии в маленьком фрагменте материального мира дает существенный ее рост для более широкой системы, и второе начало термодинамики в целом не страдает. " А как быть со Вселенной в целом? Ей-то где увеличивать беспорядок, чтобы образовать свои разномасштабные структуры? Современная наука полагает, что такой внешней средой для нашей Вселенной является вакуум, нарушение упорядоченных структур которого и привело когда-то к ее возникновению.

Таким образом был обойден запрет на возрастание порядка для обширного класса систем. Стало ясно, что материальные объекты в принципе способны осуществлять работу против термодинамического равновесия, самоорганизовываться и самоусложняться. Но объявить эту способность законом, т.е. всеобщей характеристикой материального мира, решилась только синергетика — наука о самоорганизации систем. Это междисциплинарное научное направление, разработка которого началась несколько десятилетий назад (И. Пригожий, Г. Хакен), претендует на роль новой научной парадигмы.

Принципы синергетики

Один из ее основателей, немецкий исследователь Герман Хакен (р. 1927), пытаясь объяснить широкой публике суть синергетических построений, изложил их так:

Я бы выбрал следующие ключевые положения, раскрывающие сущность синергетики.

1. Исследуемые системы состоят из нескольких или многих одинаковых или разнородных частей, которые находятся во взаимодействии друг с другом.    

2. Эти системы являются нелинейными.

3. При рассмотрении физических, химических и биологических систем речь идет об открытых системах, далеких от теплового равновесия. ' ■

4. Эти системы подвержены внутренним и внешним колебаниям.

 5. Системы могут стать нестабильными.                      

6. Происходят качественные изменения.

7. В этих системах обнаруживаются эмерджентные новые качества.

8. Возникают   пространственные,   временные,   пространственно временные или функциональные структуры.

9.  Структуры могут быть упорялоченными или хаотическими.

10.  Во многих случаях возможна математизация.

Говоря в более общем плане, производимые синергетикой мировоззренческие сдвиги можно выразить следующим образом:

•    процессы разрушения и созидания, деградации и эволюции во Вселенной по меньшей мере равновозможны;

•    процессы созидания (нарастания сложности и упорядочености) имеют единый алгоритм независимо от природы систем, в которых они осуществляются.

Таким образом, синергетика претендует на открытие некоей универсального механизма, с помощью которого осуществляется самоорганизация как в живой, так и в неживой природе.

Под самоорганизацией при этом понимается спонтанный переход открытой неравновесной системы от менее к более сложным и упорядоченным формам организации.

Отсюда следует, что объектом синергетики могут быть отнюдь не любые системы, а только те, которые удовлетворяют по меньшей мере двум условиям:

•    они должны быть открытыми, т.е. обмениваться веществом или энергией с внешней средой;

•    они должны также быть существенно неравновесными, т.е. на ходиться в состоянии, далеком от термодинамического равновесия.

Но именно такими являются большинство известных нам сис тем. Изолированные системы классической термодинамики — это определенная идеализация, в реальности такие системы — исключение, а не правило.

Итак, синергетика утверждает, что развитие открытых и сильно не равновесных систем протекает путем нарастающей сложности и yпорядоченности. В цикле развития такой системы наблюдаются две фазы:

1)  период плавного эволюционного развития с хорошо предсказуемыми линейными изменениями, подводящими в итоге систему к некоторому неустойчивому критическому состоянию,

2)  выход из критического состояния одномоментно, скачком и переход в новое устойчивое состояние с большей степенью сложности и упорядоченности.

Описанный процесс сильно напоминает механизм действия диалектического закона перехода количественных изменений в ка чественные. Однако в синергетических представлениях об этом механизме есть важная отличительная особенность: переход системы в новое устойчивое состояние неоднозначен. Достигшая критических параметров система из состояния сильной неустойчивости как бы «сваливается» в одно из многих возможных новых для нее устойчивых состояний. В этой точке (ее называют точкой бифуркации) эволюционный путь системы как бы разветвляется, и какая именно ветвь развития будет выбрана, решает случай! Но после того, как «выбор сделан» и система перешла в качественно новое устойчивое состояние, назад возврата нет. Процесс этот необратим, А отсюда, между прочим, следует, что развитие таких систем имеет принципиально непредсказуемый характер. Можно просчитать варианты ветвления путей эволюции системы, но какой именно из них будет выбран случаем — однозначно спрогнозировать нельзя. Самый популярный и наглядный пример образования структур нарастающей сложности — хорошо изученное в гидродинамике явление, названное ячейками Бенара. При подогреве жидкости, находящейся в сосуде круглой или прямоугольной формы, между ниж-ним, я верхним ее слоями возникает некоторая разность (градиент) температур. Если градиент мал, то перенос тепла происходит на микроскопическом уровне и никакого макроскопического движения не происходит. Однако при достижении им некоторого критического значения в жидкости внезапно (скачком) возникает макроскопическое движение, образующее четко выраженные структуры в виде цилиндрических ячеек. Сверху такая макроупорядоченность выглядит как устойчивая ячеистая структура, похожая на пчелиные соты. Это хорошо знакомое всем явление с позиций статистической механики совершенно невероятно. Ведь оно свидетельствует о том, что в момент образования ячеек Бенара миллиарды молекул жидкости как по команде начинают вести себя скоординированно, согласованно, хотя до этого пребывали в совершенно хаотическом движении. Создается впечатление, что каждая молекула «знает», чуо делают все остальные, и желает двигаться в общем строю. Само слово «синергетика», кстати, как раз и означает «совместное действие».) Классические статистические законы здесь явно не работают, это явление иного порядка. Ведь даже если такая "правильная» и устойчиво «кооперативная» структура и образовалась бы случайно, что почти невероятно, то она тут же распалась бы, Но она не распадается при поддержании соответствующих условий (приток энергии извне), а устойчиво сохраняется. Значит, возникновение таких структур нарастающей сложности — не случайность, а закономерность.

Поиск аналогичных процессов самоорганизации в других классах открытых неравновесных систем вроде бы обещает быть успешным: механизм действия лазера, рост кристаллов, химические часы (реакция Белоусова — Жаботинекого), формирование живого организма, динамика популяций, рыночная экономика, наконец, в которой хаотичные действия миллионов свободных индивидов при водят к образованию устойчивых и сложных макроструктур, все эта примеры самоорганизации систем самой различной природы.

Синергетическая интерпретация такого рода явлений открывает новые возможности и направления их изучения. В обобщенной виде новизну синергетического подхода можно выразить следую щими позициями:

1)  хаос не только разрушителен, но и созидателен, конструкти вен; развитие осуществляется через неустойчивость (хаотичности) Порядок и хаос не исключают, а дополняют друг друга: порядок возникает из хаоса;                                                                            

2)  линейный характер эволюции сложных систем, к которому привыкла классическая наука, не правило, а скорее исключение; развитие большинства таких систем носит нелинейный характер. А это значит, что для сложных систем всегда существует несколько возможных путей эволюции;

3) развитие осуществляется через случайный выбор одной из нескольких разрешенных возможностей дальнейшей эволюции в точках бифуркации. Значит, случайность — не досадное недоразу мение, она встроена в механизм эволюции. А еще это значит, что нынешний путь эволюции системы может быть и не лучше отверг-нутых случайным выбором.

Такое видение процессов развития сложных систем является крупным научным достижением последней трети XX века. Оно cy-щественно конкретизирует и видоизменяет общедиалектические принципы анализа материального мира. Некоторые философы да же полагают, что «диалектика трансформируется в синергетику как теорию универсальной эволюции.

Прививая современному мышлению нелинейность и универсальный эволюционизм, синергетика по-новому освещает и про блему бесконечности и необратимости развития. Создатель нерав новесной  термодинамики  (одного  из  направлений  синергетики) бельгийский физик И. Пригожий считает,  что  прежняя  физика «свела бесконечное к бесконечному повторению одного и того же»2. В классической динамике, равно как и в динамике квантовой релятивистской время выступает лишь как внешний параметр, не имеющий выделенного направления. Из классических дисциплин необратимость  времени  вводила лишь  термодинамика  (законом возрастания энтропии). То есть фактически стрела времени опре делялась лишь деградацией  материальных структур.   Постулируя всеобщность противоположных процессов в открытых неравновесных системах, синергетика, по мнению И. Пригожина, дает физик новую точку опоры в открытии времени во всех областях физической реальности».


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

4599. Основы объектно-ориентированного программирования. Конспект лекций 294.5 KB
  Основы объектно-ориентированного программирования Введение Язык С++ был создан как объектно-ориентированное продолжение одного из самых популярных в мире языков для разработки коммерческих программ. Язык С был разработан как нечто среднее между язык...
4600. Основные логические элементы. Основные приёмы работы в среде MatLab 84.5 KB
  Основные логические элементы Всё цифровое оборудование, от простого до сложного, сконструировано с использованием небольшого количества основных схем. Эти схемы, называемые логическими элементами, выполняют некоторые логические функции с двоичными д...
4601. Основы булевой алгебры. Построение комбинационных схем по структурной формуле на однотипных базовых элементах 163 KB
  Основы булевой алгебры Для описания работы схем вычислительной техники и автоматики используют булеву алгебру. Булевой функцией называют функцию f(x1, x2, х3,…, xn), аргументы которой x1, x1, x2, xn и сама функция принимают значение 0 или 1. Табл...
4602. Сумматор по модулю. Двоичный одноразрядный сумматор 67.5 KB
  Сумматор по модулю 2. Дискретные устройства, выполняющие операцию сложения над числами, представленными в двоичной системе счисления, называются двоичными сумматорами. Сумматор, который выполняет операцию сложения в одном разряде, называют одноразряд...
4603. Арифметические основы работы ЭВМ 70.5 KB
  Арифметические основы работы ЭВМ Правила выполнения арифметических действий над двоичными числами задаются таблицами сложения, вычитания и умножения. Таблица 1 Сложение Вычитание Умножение 0 + 0=0 0 – 0=0 0 x 0=0 0 + 1=1 1 – 0=1 0 x 1=0 1 ...
4604. Простейшие алгоритмы. Поиск 81.5 KB
  Простейшие алгоритмы. Поиск Линейный поиск В массиве ТИП найти элемент равный Алгоритм линейного поиска Цикл while завершит свою работу либо при нахождении элемен...
4605. Основные понятия и подходы к разработке программных продуктов 329.5 KB
  Программирование — молодая и быстро развивающаяся отрасль науки и техники. Опыт ведения реальных разработок и совершенствования имеющихся программных и технических средств постоянно переосмысливается, в результате чего появляются новые...
4606. Основные понятия языка программирования Delphi 448.5 KB
  Введение Среди множества языков программирования высокого уровня, используемых на персональных компьютерах, язык Pascal является одним из наиболее универсальных и легко изучаемых языков. Его удобно применять при создании сложных приложений, включая ...
4607. Операторы языка Delphi 408.5 KB
  Введение Главную часть программы на языке Delphi составляет раздел операторов, в котором реализуется алгоритм решения поставленной задачи, т.е. именно в нем с предварительно описанными переменными, константами, значениями функций и т.п. выполняются...