1284

Проблема соблюдения адвокатской тайны в деятельности адвоката в уголовном процессе

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Понятие и назначение института адвокатской тайны. Проблема соблюдения адвокатской тайны в уголовном процессе.Основные виды нарушений адвокатской тайны в уголовном процессе.

Русский

2013-01-06

396.5 KB

104 чел.

Cодержание.

Введение

Глава 1. Понятие и назначение института адвокатской тайны

  1.  История и современное состояние адвокатской тайны
    1.  Нормативное регулирование института адвокатской тайны в России

Глава 2. Проблема соблюдения адвокатской тайны в уголовном процессе

2.1 Основные виды нарушений адвокатской тайны в уголовном процессе

2.2 Пути решения проблемы соблюдения

адвокатской тайны в уголовном процессе

Заключение

Библиография

Приложения


ВВЕДЕНИЕ

Адвокатская тайна – это один из тех вопросов адвокатской деятельности, который привлекает большое внимание, по поводу которого усиленно спорят, посвящая свои научные труды.

Адвокатская тайна зачастую предстает в виде неразрешимой проблемы, вызывающей оживленные дискуссии. Это один из вечных вопросов адвокатской деятельности, остающийся актуальным не только в прошлые века, но и в наши дни.

Адвокат не может оказывать юридическую помощь доверителю до тех пор, пока между ними не будет достигнуто полное взаимопонимание. Доверитель должен чувствовать абсолютную уверенность в том, что вопросы, обсуждаемые с адвокатом, и предоставленная им адвокату информация останутся конфиденциальными, без каких-либо требований и условий. Следовательно, вопрос адвокатской тайны можно охарактеризовать и как юридический, и как этический.

В российском законодательстве под адвокатской тайной понимаются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

Актуальность темы исследования. В последние годы в Российской Федерации значительно увеличился интерес к институту адвокатской тайны. Это обуславливается участившимися фактами нарушения адвокатской тайны, вызвавшими возмущение адвокатов и граждан, как активных представителей гражданского общества. Принятие законодателем нормативных правовых актов, в которых закреплен институт адвокатской тайны, и гарантии её сохранения обеспечивает возможность реализации права на квалифицированную юридическую помощь, предусмотренную статьей 48 Конституции РФ. Однако, несмотря на наличие нормативного регулирования института адвокатской тайны, приходится отмечать, что они недостаточно эффективно действуют и часто нарушаются. Несовершенство принятых законодателем норм порождает нарушения адвокатской тайны со стороны государственных органов, прежде всего правоохранительных.

В настоящее время идет спор о том, необходим ли институт адвокатской тайны в Российской Федерации в нынешних условиях, когда преступность достигла очень высокого уровня. Лица, нарушающие адвокатскую тайну, мотивируют это необходимостью борьбы с преступлениями, рассматривая существование адвокатской тайны, как средство их сокрытия. Получая доступ к конфиденциальной информации общения адвоката и доверителя противоправными методами, они используют её в качестве доказательств обвинения, придерживаясь принципа «В борьбе все средства хороши». При этом суд зачастую не ставит под сомнение допустимость полученных таким образом доказательств. Отсутствие в российском законодательстве санкций к нарушителям адвокатской тайны приводит к увеличению подобных случаев.

В связи с этим становится очевидным, что для дальнейшего усовершенствования законодательства, регулирующего институт адвокатской тайны необходимо привлекать к этому процессу ученых, занимающихся изучением данной проблемы, а также анализировать факты нарушения адвокатской тайны с целью выработки определенных рекомендаций для недопущения подобных случаев в дальнейшем.

Целью работы является рассмотрение института адвокатской тайны, историю его возникновения, развития и современное состояние, а также проблему соблюдения адвокатской тайны в Российской Федерации.

Для этого были поставлены следующие задачи:

- определить сущность института адвокатской тайны

- рассмотреть историю возникновения и развития института адвокатской тайны, научные подходы к осмыслению адвокатской тайны на протяжении различных периодов её существования.

- проанализировать законодательство Российской Федерации, регулирующее институт адвокатской тайны

- выделить основные формы нарушений адвокатской тайны и охарактеризовать каждую из них

- рассмотреть меры нормативно-правового и технического характера, направленные на предотвращение фактов нарушения адвокатской тайны

Объектом исследования является институт адвокатской тайны в Российской Федерации, проблема соблюдения адвокатской тайны в уголовном процессе, а также меры, способствующие решению данной проблемы.

 Предметом исследования являются нормы законодательства об адвокатской деятельности, уголовного, уголовно-процессуального и уголовно – исполнительного законодательства, регулирующие институт адвокатской тайны и гарантии её сохранения, формы нарушения адвокатской тайны, а также рекомендации, направленные на защиту адвокатской тайны от нарушений.

 Методологическую основу работы составили всеобщий, общенаучные и частнонаучные методы познания. В частности, применялись такие методы как диалектический, исторический, статистический.

 Теоретико-правовая основа. Теоретической базой исследования послужили работы ученых в области адвокатуры, уголовного процесса, в частности научные статьи, диссертации, специальная и общетеоретическая литература.

Правовая основа работы представлена Конституцией Российской Федерации, уголовным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным законодательством, федеральными законами, а также иными актами, регулирующими институт адвокатской тайны и гарантии её сохранения в уголовном процессе.

Эмпирическую базу исследования составили материалы уголовных дел, содержащие сведения о нарушениях адвокатской тайны, а также материалы дисциплинарных производств в отношении адвокатов по Российской Федерации и Вологодской области.

Структура исследования. Данная работа состоит из введения, двух глав, объединяющих четыре параграфа, заключения, библиографии и приложения.

Научная новизна исследования. В данной работе представлены систематизированные положения нормативно-правовых актов, регулирующих институт адвокатской тайны и гарантий её сохранения, а также проанализированы основные формы нарушения адвокатской тайны, а также предложены рекомендации по совершенствованию законодательства Российской Федерации для решения проблемы нарушения адвокатской тайны в уголовном процессе.

 Теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

Результаты работы можно использовать при принятии новых и совершенствованию действующих нормативных правовых актов, регулирующих институт адвокатской тайны, которые более эффективно смогут противостоять нарушению адвокатской тайны в уголовном процессе со стороны правоохранительных органов. Представленные в работе рекомендации могут быть использованы в деятельности адвокатов для защиты от незаконных действий правоохранительных органов, направленных на получение сведений, составляющих адвокатскую тайну.


Глава 1. Понятие и назначение института

адвокатской тайны

1.1 История и современное состояние

института адвокатской тайны.

Институт адвокатской тайны восходит еще к эпохе Римской империи. Римские юристы предписывали председательствующим в судах, чтобы они не позволяли адвокатам принимать на себя роль свидетелей по делам, где они выступают защитниками.

В русском дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве адвокат именовался «присяжным поверенным», что наиболее точно обозначает стороны правоотношения доверитель- поверенный.

Поверенный – лицо, официально уполномоченное действовать от чьего-либо имени. Присяжный же буквально означает «связанный присягой, клятвой». Следовательно, присяжный поверенный – это лицо, связанное клятвой хранить тайну доверившегося ему человека и официально представляющий его права и законные интересы.

В отдельные периоды истории интерес к вопросу об адвокатской тайне особенно усиливался, чаще всего в связи с некоторыми судебными процессами. Например, с делом Курвуазье, слушавшемся в Лондоне в 1843 году.

Курвуазье был предан суду по обвинению в убийстве лорда Росселя, у которого он служил камердинером. Защитником выступал адвокат Филипс. В середине судебного разбирательства Курвуазье, настаивая на своей невиновности, сознался адвокату в этом убийстве и просил его продолжать защиту. Пресса, узнавшая впоследствии подробности дела, в течение нескольких лет преследовала Филипса обвинениями в том, что он, зная о виновности Курвуазье, старался выгородить его и бросить тень на других слуг Росселя.

На основе дела Курвуазье была выработана фундаментальная доктрина английской адвокатской практики. Её сущность сводится к следующим положениям:

- защитник обязан продолжать защиту, невзирая на то, что по ходу дела частным путём удостоверился в виновности подзащитного; адвокат обязан даже при таком положении ограждать подзащитного от осуждения на основании недостаточности доказательств, используя для этого все подходящие поводы;

- даже если факты и допускают возможность виновности других лиц, непозволительно бросать на них подозрения или опорочивать добросовестных свидетелей;

- защитник не имеет права выражать убеждение в невиновности обвиняемого, зная лично, что в действительности тот виновен.

Адвокатская тайна появляется там, где адвокату становятся известными уличающие обвиняемого факты, которые обвиняемый скрывает от суда.

В большинстве случаев, подсудимый в беседе со своим защитником останавливается на тех фактах, которые не были установлены или были неправильно восприняты и оценены и которые клонятся к оправданию подсудимого или к ослаблению его вины. Эти факты в сочетании с материалами дела служат защитнику для составления правильного плана защиты, для обоснования своих защитительных позиций, для возбуждения ходатайства о новых доказательствах, для критики тех обвинительных выводов, которые сделаны по имеющимся материалам, для акцентирования тех оправдывающих доказательств, которые неправильно отодвинуты, недооцениваются и заслоняются другими доказательствами.

Следует отметить, что адвокат не должен стремиться к тому, чтобы стать обладателем такой тайны. Было бы неправильным, если бы адвокат в беседе со своим подзащитным сказал бы ему: «Расскажите мне всю правду по делу, расскажите и то, что Вы скрыли от следователя и собираетесь скрыть от суда. Вы можете быть спокойны – Вашу тайну я никому не открою». Адвокат не должен активно стремиться к овладению тайной. Можно было бы сказать: не он тайной овладевает, а она им – в том смысле, что он ее узнаёт отнюдь не в результате активной деятельности, направленной к ее познанию.

В понятие адвокатской тайны входят факты, неблагоприятные для обвиняемого, которые прямо или косвенно относятся к проводимому делу. Следует подчеркнуть, что в понятие тайны входят лишь неблагоприятные факты. Если обвиняемый признает себя виновным в приписываемом ему преступлении ложно, напрасно себя оговаривает, если он по тем или иным причинам принимает на себя чужую вину, то защитник, узнавший о невиновности своего подзащитного, не должен скрывать этого в силу обязанности хранения адвокатской тайны.

К этому сводилась точка зрения И. Фойницкого, который считал, что защитник может огласить скрываемый подсудимым факт интимной тайны или даже семейные тайны своего клиента, если по обстоятельствам дела это представляется необходимым именно в интересах защиты.

А. Л. Цыпкин считал, что в содержание адвокатской тайны входят те факты, которые стали адвокату известными в связи с его деятельностью адвоката. При этом обстоятельства, относящиеся к чьему-либо преступлению, известные адвокату вне зависимости от его адвокатской деятельности по данному делу, не являются адвокатской тайной, и здесь перед адвокатом, как и перед всяким другим лицом, появится обязанность дать свидетельские показания. Но обстоятельства, ставшие известными в связи с деятельностью адвоката, являются адвокатской тайной, если он в отношении данного лица выполняет функции защитника в суде, выполняет другие функции, возложенные на адвоката: консультация, составление заявления, жалобы и т. п.

В нормативных актах 19 века содержалось закрепление института адвокатской тайны и гарантии её сохранения.

Так статья 403 Учреждения Судебных установлений устанавливала, что «присяжный поверенный не должен оглашать тайн своего доверителя не только во время производства его дела, но и в случае устранения его от оного и даже после окончания дела».

Согласно статье 569 Устава уголовного судопроизводства: «вместе с распоряжением о допущении защитников к исполнению их обязанностей, председатель суда разрешает им объясняться наедине с подсудимыми, содержащимися под стражей».

Статья 704 Устава уголовного судопроизводства предписывала, что «не допускаются к свидетельству присяжные поверенные и другие лица, исполнявшие обязанности защитников подсудимых в отношении к признанию, сделанному им доверителями во время производства о них дел».

Стаья 709 Устава уголовного судопроизводства содержала норму о том, что «никто не может быть допрошен в качестве свидетеля совместно с исполнением по тому же делу обязанностей прокурора или защитника подсудимого».

Запрет раскрытия тайны носил абсолютный характер. Законодатель не ограничивался разрешением защитнику воздержаться от показания, а прямо запрещал защитнику открывать на суде тайны доверителя. Вопрос о том, следует ли сохранить установленный судебными уставами порядок, возник в Комиссии для пересмотра законоположений по судебной части. Разногласия в комиссии выразились в том, что некоторые считали, что следует изменить действующий закон, предоставив защитнику, право решать, следует ли ему отказываться от дачи показаний по обстоятельствам, составляющим профессиональную тайну. Часть членов комиссии (в т.ч Таганцев и Спасович) считала, что устраняя защитника от дачи показаний посредством закона правосудие лишится важного свидетеля в тех случаях, когда защитник по просьбе своего клиента или исходя из стремления предотвратить судебную ошибку, решится раскрыть профессиональную тайну. По их мнению, в подобных случаях не следовало бы стеснять лицо, исполнявшее обязанности защитника и предоставить ему право отказаться от дачи показаний, при этом, не запрещая законом дать показания, если он пожелает это сделать. Большинство же членов комиссии (в т.ч Кони и Фойницкий) пришло к выводу, что защита в уголовном процессе должна считаться институтом публичным и подсудимому следует обеспечить возможность пользоваться таковою, учитывая при этом, что безусловное воспрещение защитнику свидетельствовать об учинении ему признания при совещаниях о защите может внушить обвиняемому достаточное доверие к защитнику. На этом основании ст. 369 проекта была изложена в следующей редакции: «Не допускаются к свидетельству присяжные поверенные и другие лица, исполнявшие обязанности защитников подсудимых по отношению к признаниям, сделанным их доверителями во время производства по делу».

Таким образом, комиссия проектировала сохранение абсолютного характера запрета разглашения тайны.

И. Фойницкий выступал в защиту адвокатской тайны. Он отмечал, что «Закон поступается интересами правосудия и ставит выше их этические интересы профессиональной тайны».

В советской уголовно-процессуальной науке отношение к адвокатской тайне было неоднозначным. Так Л.Фишман утверждал: «Никакой адвокатской тайны советское законодательство не знает, оно не охраняет предосудительные, вредные интересам государства и трудящихся масс, вредные интересам правосудия и стремлению к выяснению истины переговоры или консультации адвоката с обращающимися к нему гражданами».

Против адвокатской тайны высказалась П.Зелькинд, которая считала, что «возросшая коммунистическая сознательность советских адвокатов на современном этапе вступила в конфликт с требованиями соблюдения профессиональной тайны в нынешнем ее объеме». Она утверждала, что адвокатура призвана защищать только законные интересы граждан, и в связи с этим она не может скрывать и молчаливо защищать их незаконные интересы без того, чтобы не вступить в конфликт со своей государственной и социалистической природой. По её мнению практика не знала таких случаев, когда для охраны законных интересов своего клиента адвокату понадобилась бы профессиональная тайна в указанном смысле.

М.И. Бажанов полагал, что если «защитнику становилось известно о подготавливающемся или совершённом государственном преступлении, то он, как и всякий гражданин СССР, обязан немедленно сообщить об этом следственным органам или суду, устранившись от ведения защиты по данному делу»

По мнению Н.Н. Полянского: «Тайна защитника не только может быть оправдана, но и является необходимым институтом только как профессиональная тайна защитника – адвоката, но не может быть тайны защитника вообще».

В советском законодательстве существовали нормы, обеспечивающие существование института адвокатской тайны. Так статья 33 Положения об адвокатуре РСФСР обязывала адвоката не разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи по данному делу.

Закон «Об адвокатуре в СССР» в ст. 6 содержал запрет допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обязанностями защитника или представителя. Адвокат не мог быть допрошен как по тем обстоятельствам, которые ему сообщил обвиняемый, так и по тем, которые адвокат узнал от родственников обвиняемого или из других источников в связи с осуществлением профессиональных функций.

УПК РСФСР предусматривал в пункте первом статьи 72 правило, согласно которому «адвокат, вызванный на допрос в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи клиенту вправе отказаться от дачи показаний». Это правило не соответствовало ст. 6 Закона «Об адвокатуре в СССР», т.к адвокат не просто вправе, а обязан отказаться от дачи показаний.

Суд и следственные органы не вправе были допрашивать адвоката независимо от того, желает он дать показания или нет. Норма об этом была изложена в такой редакции, которая исключала какое – либо иное его понимание. Причем от адвоката нельзя было требовать не только сведений, полученных им в устных беседах с обвиняемым, но и содержащихся в его досье. Исключая возможность допроса адвоката в качестве свидетеля по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с осуществлением профессионального долга, закон тем самым исключал ответственность за недоносительство в подобных ситуациях.

Согласно статье 68 УПК РСФСР, сведения о принятии защиты, оплате труда адвоката и других непроцессуальных вопросах юридической помощи, о содержании бесед обвиняемого с адвокатом не входят в предмет доказывания по возбужденному уголовному делу. В связи с этим указанные сведения нельзя было получить от защитника путем проведения следственных действий в отношении его.

Л. Владимиров придерживался точки зрения, что адвокатура является сословием, основанном на доверии, а потому все, что подрывает это доверие, должно быть устранено. Он приводит общее мнение юристов на предмет адвокатской тайны, что тайной можно считать лишь то, что посчитает сам присяжный поверенный или его клиент, или они совместно. Показание поверенного о том, что ему наедине говорил клиент потому опасно, что оно представляет авторитетность показаний человека, которому по его профессии могут быть сообщены разные вещи по секрету. При этом возникает вопрос как подсудимому против таких показаний защищаться? Опасность показаний поверенных заключается также и в невозможности их проверить, что составляет одну из причин, по которой они нигде не допускаются к свидетельству.

Т. Круглов выступал против существования адвокатской тайны. Он полагал, что: «Адвокат, который при выполнении своих профессиональных обязанностей скрывает от суда то, что стало известным ему от клиента, никогда не мог бы стать помощником суда. Наоборот, он объективно осложнил бы судебный процесс, запутал бы ясное дело. Это было бы не только недобросовестным выполнением адвокатом своих профессиональных обязанностей, но и преступлением перед государством».

Н. Коммодов придерживался иного мнения: «Уничтожение адвокатской тайны подорвет основу, на которой строится институт адвокатуры. Если адвокат должен будет каждый раз рассказывать прокурору все, что ему доверил его подзащитный, ему некого будет защищать, к нему не станут обращаться».

Решительно выступил против позиции Т.Круглова М.Строгович, который писал: «Граждане должны быть уверены, что, обращаясь к помощи защитника, они найдут у него защиту своих законных прав. Гражданин, обращающийся к защитнику, ждет от него помощи, делится с ним своим горем, раскрывает ему свои мысли». Выступая с критикой точки зрения Т. Круглова, М. Строгович писал: «Как же по мысли Т.Круглова должен поступить защитник, который обязан сообщить суду обо всем том, что ему сообщил его подзащитный и что имеет значение для дела. Должен ли он, например, во время судебного следствия публично заявить, что на суде подсудимый говорил так-то, а когда он приходил в консультацию и беседовал с адвокатом, он говорил совсем иное. Легко себе представить, как будет в этом случае выглядеть судебный процесс, какова будет роль защитника, но очень трудно себе представить, как сможет суд проверить, правильно ли утверждение защитника, если подсудимый его опровергает. Вместо выяснения обстоятельств дела по существу, суд должен будет заняться очной ставкой между подсудимым и его защитником и выяснить, кто из них говорит правду, а кто лжет. Защитника у подсудимого в этом случае не будет – защитник превратится в обвинителя. А что будет делать в это время настоящий обвинитель-прокурор, каково будет его положение. И что останется от гарантированного статьей 111 Сталинской Конституции СССР права обвиняемого на защиту».

Изучение института адвокатской тайны не теряет актуальное значение и в настоящее время. Это обуславливается с одной стороны переходом России на качественно новый уровень построения демократических отношений в государстве с созданием институтов гражданского общества, а с другой стороны стремлением государства подчинить себе адвокатуру. Вместе с тем не утихают споры по поводу дальнейшей возможности существования института адвокатской тайны. Дискуссии по данному вопросу порой принимают острый характер, проявляющий себя при обсуждении законопроектов, направленных на ограничение адвокатской тайны, а также при обсуждении данного вопроса в СМИ.

Необходимо отметить важную роль современных ученых – правоведов и юристов, высказывающихся в защиту института адвокатской тайны, ведь доверие – это основа, которая позволяет адвокатам оказывать своим доверителям квалифицированную юридическую помощь и защиту прав и законных интересов. Не будучи уверенным, в том, что информация, сообщенная адвокату, не будет известна третьим лицам, клиент не сможет полностью довериться ему, а это в свою очередь скажется на неполноте полученных сведений и как следствие этого – на качестве оказываемой юридической помощи.

Ю. Пилипенко в качестве основополагающего требования к адвокату выделяет конфиденциальность. Он считает, что эффективность защиты прав доверителя существенным образом зависит от того, насколько надежно гарантии независимости адвоката закреплены в действующем законодательстве, что должно подтверждаться правоприменительной практикой. Интересы доверителя в силу того, что их судьба вверяется адвокату, представляют собой ядро совокупности интересов, защищаемых адвокатской тайной.

А. Шуличенко считает вопрос об адвокатской тайне одновременно и юридическим и этическим. По его мнению, адвокат не может оказывать результативную профессиональную помощь доверителю без полного взаимопонимания. Доверитель должен чувствовать абсолютную уверенность в том, что вопросы, обсуждаемые с адвокатом, и предоставленная им адвокату информация останутся конфиденциальными, без каких либо требований и условий.

Ю. Стецовский в своей статье пишет, что престиж правосудия несомненно пострадает, если цели судопроизводства будут достигаться с использованием таких средств, как получение с нарушением тайны информации адвоката о доверителе. Поэтому необходимо, чтобы лица, обращающиеся к адвокату, видели в нем человека, который окажет им юридическую помощь и не повредит разглашением известных ему сведений. Он также считает, что адвокату и его доверителю должна быть обеспечена возможность свободно говорить обо всем, что они считают нужным без опасения, что сказанное будет обращено кому–либо из них во вред. Ведь они готовятся к защите, а не к совершению какого-либо незаконного действия.

С. Ария считает, что, если доверенные адвокату сведения связаны с совершенным тяжким преступлением, сохранение тайны вступает в противоречие с моральным долгом гражданина и просто порядочного человека.

И. Смолькова придерживается иного мнения: «Едва ли можно оправдать злоупотребление адвоката доверием обвиняемого с нравственной точки зрения. Иллюзорная возможность получения информации о преступлении посредством адвоката вполне обоснованно приносится законом в жертву реальному интересу – обеспечению обвиняемому права на защиту. Эта уступка делается во имя достижения более высокого нравственного результата: каждый гражданин, оказавшийся в роли обвиняемого, может рассчитывать на помощь профессионального защитника, не опасаясь злоупотребления своим доверием. Следовательно, ни с точки зрения практических интересов правосудия, ни с правовой точки зрения, ни с нравственной точки зрения адвокат не может и не должен раскрывать сведения, доверительно сообщаемые ему клиентом. Адвокат – не свидетель, не источник доказательств, он не даёт показания и допросу не подвергается».

И. Трунов высказывается однозначно в защиту сохранения института адвокатской тайны. Он считает, что вопрос «разглашать или не разглашать» адвокатскую тайну необходимо перевести в иную плоскость - «однозначно не разглашать». При этом основным предметом дискуссии, по его мнению, должна стать мера ответственности за разглашение адвокатской тайны со стороны адвоката и за незаконный доступ к ней со стороны третьих лиц.

Таким образом, институт адвокатской тайны не теряет своей актуальности со времени своего возникновения и по настоящее время. Различные периоды истории ознаменовались и разными подходами к осмыслению института адвокатской тайны, что проявлялось в трудах ученых и нормативных актах правотворческих органов. Эволюция взглядов на институт адвокатской тайны обуславливается историческим условиями для каждого конкретного периода истории, политической ситуацией и отношением к адвокатуре и её институтам со стороны государства.

Необходимо отметить, что институт адвокатской тайны либо будет усовершенствоваться, что в свою очередь найдет своё отражение в нормативно – правовых актах, подчеркивающих демократические преобразования в нашем государстве, либо его сведут на нет, если государство будет идти по пути подчинения себе адвокатуры как одного из основных институтов гражданского общества.

1.2 Нормативное регулирование

института адвокатской тайны.

Гарантия конфиденциальности отношений адвоката с доверителем является необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека, признаваемых Конституцией РФ и международно-правовыми нормами.

Так, согласно статье 48 Конституции РФ, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи; каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Право на юридическую помощь предполагает обеспечение возможности сохранения в тайне сведений, которые доверитель предпочитает сообщить лишь адвокату.

Конституция РФ в части первой статьи 23 провозглашает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. В части второй указанной статьи Конституции РФ предусматрено право каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Международный пакт о гражданских и политических провозглашает право каждого защищать себя лично или посредством выбранного им самим защитника (п. «d» ч. 3 ст. 14), а также печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или его часть, когда того требуют интересы частной жизни сторон правах (ч.1 ст.14).

Конвенция о защите прав человека и основных свобод предусматривает право каждого на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях и в порядке, установленном законом (ч.1 ст.5).

Конституционное право гражданина РФ на квалифицированную юридическую помощь в полной мере реализовано нормами федерального законодательства. Одним из основополагающих законодательных актов, посвященных институту адвокатской тайны, является Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Часть первая статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» дает понятие адвокатской тайны, под которой понимаются: «любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю».

Конституционный Суд РФ в своем Определении признал, что юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, она включает и возможные предварительные юридические консультации, что вытекает, в частности, из статьи 19 Положения об адвокатуре РСФСР, согласно которой адвокаты, осуществляя свою профессиональную деятельность, дают консультации и разъяснения по юридическим вопросам, устные и письменные справки по законодательству, составляют заявления, жалобы и другие документы правового характера, осуществляют представительство, оказывают иную юридическую помощь. Тем самым КС РФ не только дал расширительное толкование объема сведений, составляющих адвокатскую тайну, но и определил более ранний момент возникновения адвокатской тайны предварительными консультациями обратившихся лиц.

Говоря о нормативном закреплении института адвокатской тайны необходимо отметить правовые гарантии её сохранения. В российской научной литературе понятие гарантий сохранения адвокатской тайны практически не разработано. Особенности деятельности адвоката таковы, что ему нередко приходится вступать в конфликты с другими участниками уголовного процесса, с представителями органов государственной власти. Независимость адвоката определяет его реальные возможности как представителя и защитника, прав и законных интересов доверителя. Гарантии независимости предоставляются адвокатам в целях повышения эффективности их деятельности, а значит, более полной реализации прав граждан на получение квалифицированной помощи, предоставленного им статьей 48 Конституции РФ.

Статья 18 ФЗ «Об адвокатуре» выделяет в качестве гарантий независимости адвоката следующие:

1. запрет вмешательства в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом.

2. запрет привлечения адвоката к юридической ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

3. защита государством адвоката и членов его семьи. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.

4. особое производство по уголовным делам в отношении адвокатов. Осуществление уголовного преследования в отношении адвокатов с соблюдением гарантий, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Все вышеперечисленные гарантии являются общими и обеспечивают независимость адвоката в его профессиональной деятельности.

Что касается гарантий защиты адвокатской тайны, то здесь в качестве объекта выступают сведения и документы, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. В более широком плане это информация о частной жизни, о личной и семейной тайне, неприкосновенность которых гарантирована каждому ст. 23 Конституции РФ. Таким образом, здесь, в конечном счете, защищаются права личности, обратившейся за оказанием юридической помощи. С этой точки зрения неудачным представляется включение в статью 18 ФЗ «Об адвокатуре» пункта 3, предусматривающего запрет истребования от адвоката, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, поскольку такие сведения составляют предмет адвокатской тайны, а сама норма представляет собой гарантию её сохранения и, по логике, должна содержаться в статье 8 ФЗ «Об адвокатуре»

Часть вторая статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» содержит одну из основополагающих гарантий сохранения адвокатской тайны: «адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием». Подобная гарантия содержится также и в Уголовно-Процессуальном Кодексе РФ. Так, согласно УПК РФ не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи (п.2 ч.3 ст.56). Необходимо отметить, что данный запрет не является абсолютным. Так КС РФ в своём Определении указал на возможность допроса адвоката в качестве свидетеля по уголовному делу в тех случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Предметом рассмотрения КС РФ послужила жалоба гражданина Г.В. Цицкишвили, обвиняемого в совершении преступления и содержащегося под стражей, оспаривается конституционность пункта два части третей статьи 56 УПК РФ, согласно которому защитник подозреваемого, обвиняемого не подлежит допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу. Как следует из представленных материалов, на основании названной нормы Перовский районный суд города Москвы отказал адвокатам гражданина Г.В. Цицкишвили в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля адвоката Т.В. Иргашевой для подтверждения факта фальсификации следователем материалов уголовного дела.

По мнению заявителя, оспариваемая норма, как не позволяющая использовать показания защитника в качестве доказательства по делу не только в случаях, когда это связано с необходимостью соблюдения адвокатской тайны, нарушает его право на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированное статьей 48 Конституции РФ, а также противоречит принципу состязательности и равноправия сторон, закрепленному частью третей статьи 128 Конституции РФ.

КС РФ в пункте три указанного Определения подчеркнул, что оспариваемая норма УПК РФ не служит для адвоката препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию.

В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний лицам, перечисленным в части третей статьи 56 УПК РФ (в том числе защитникам обвиняемого и подозреваемого), при заявлении ими соответствующего ходатайства. Невозможность допроса указанных лиц при их согласии дать показания, а также при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученные адвокатом сведения, приводила бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажала бы само существо данного права

В качестве гарантий недопустимости разглашения адвокатской тайны законодателем установлены положения, предусмотренные пунктами два и три статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре». Они заключаются в запрете вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. УПК РФ дополняет эти гарантии обеспечения сохранности адвокатской тайны в своих нормах. Так УПК РФ предусматривает запрет допроса адвоката, защитника подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием (п.2 ч.3 ст.56). Если следовать буквальному смыслу данной нормы адвокат (защитник) не может допрашиваться по делу только относительно тех обстоятельств, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи. Однако здесь не говорится о том, можно ли допросить адвоката (защитника) об обстоятельствах, ставших ему известными не в связи с оказанием юридической помощи, и, следовательно, не составляющих предмет адвокатской тайны. С одной стороны, формальных препятствий для такого допроса действующий УПК РФ не содержит. Это не противоречит и назначению адвокатского иммунитета, обеспечивающего сохранность в тайне лишь той информации, которая была доверена адвокату доверителем. КС РФ в своём Определении указал, что освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиты своей чести и доброго имени (ч.1 ст.23 Конституции РФ) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого.

Однако с другой стороны, допрос защитника влечёт изменение процессуального статуса этого участника уголовного процесса, превращает его в свидетеля, что становится препятствием для осуществления допрошенным по данному уголовному делу лицом защиты прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого). Предоставление лицу, ведущему производство по уголовному делу, права допрашивать защитника с целью получения сведений, составляющих адвокатскую тайну, послужило бы поводом для злоупотреблений, ведь такой допрос мог бы использоваться для фактического отстранения от участия в производстве по делу «неудобного» для органов предварительного расследования адвоката. Тем самым нарушался бы один из важнейших принципов уголовного судопроизводства – обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту, предусмотренный статьей 16 УПК РФ.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что одного усмотрения лица, ведущего производство по делу, для допроса защитника в качестве свидетеля недостаточно даже при согласии последнего на дачу показаний. Согласно части седьмой статьи 49 УПК РФ адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, в связи с чем дача им показаний вопреки воле подзащитного (и тем самым устранение себя от защиты) должна рассматриваться как существенное нарушение права на защиту подозреваемого или обвиняемого и отступление от требований адвокатской этики. Допрос защитника может состояться только при согласии на то его доверителя. При этом не имеет значения, какие обстоятельства собирается выяснить при допросе орган предварительного расследования или суд. Таким образом, вызов по собственной инициативе лицом, ведущим производство по уголовному делу, на допрос адвоката, выступающего по данному уголовному делу в качестве защитника, является в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством незаконным. Защитник может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну, только с согласия доверителя, а относительно иных обстоятельств – лишь при условии, что подозреваемый или обвиняемый отказался от услуг данного адвоката.

ФЗ «Об адвокатуре» допускает проведение в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий только на основании судебного решения (ч.3 ст.8). Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Очевидно, что данной статьей законодатель, допуская проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, не преследовал цель обеспечения возможности правоохранительным органам получить от адвоката сведения, составляющие адвокатскую тайну. Анализ этой нормы указывает на то, что проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката возможно лишь для изобличения самого адвоката в совершении преступления и (или) отыскания орудий преступления, а также предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен.

Часть пятая статьи шестой ФЗ «Об адвокатуре» запрещает негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. Подобное правило содержится в ФЗ «Об ОРД», который запрещает органам, осуществляющим ОРД, использовать конфиденциальное содействие по контракту адвокатов. (п.3 ст.17 ФЗ). Вместе с тем, в нормах ФЗ «Об ОРД» нет прямого ограничения на возможность гласного сотрудничества адвокатов с правоохранительными органами, что иногда используется некоторыми адвокатами в качестве аргумента в оправдание своих действий, приведших к раскрытию адвокатской тайны и предательство законных интересов доверителя.

УПК РФ предусматривает право обвиняемого иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности (п.9 ч.4 ст.47).

Статьями 182 и 183 УПК РФ, регулирующими производство обысков и выемок, не предусмотрена обязанность органов дознания и предварительного следствия получать разрешение суда для производства указанных следственных действий в помещениях, используемых адвокатами для осуществления адвокатской деятельности. Статья 29 УПК РФ в числе исключительных полномочий суда не предусматривает полномочия принимать решения о производстве обыска или выемки в помещениях, используемых адвокатами для осуществления адвокатской деятельности. Статьей 7 УПК РФ установлено, что суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий данному Кодексу. В соответствии с данной статьей УПК РФ суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК РФ, принимает решение в соответствии с УПК РФ. Тем самым, по мнению некоторых правоохранительных органов и судов, обыск в помещениях адвокатов и адвокатских образований может проводиться без судебного решения, при этом суды, рассматривавшие жалобы на подобные следственные действия, отказывали в удовлетворении жалоб адвокатов.

КС РФ в своем Определении выявил конституционно-правовой смысл указанных норм УПК РФ, который исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Можно выделить основополагающие тезисы, содержащиеся в данном судьбоносном решении КС РФ:

- КС РФ указал на то, каким образом должны соотноситься нормы УПК РФ с нормами ФЗ «Об адвокатуре» в части установления повышенных гарантий, содержащихся в ФЗ «Об адвокатуре», чем в УПК РФ. Ранее в своем Постановлении КС РФ обозначил, что приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным. Он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетным признаются последующий закон и закон, специально предназначенный для регулирования соответствующих отношений, то есть фактически при наличии конкуренции между общей и специальной нормой. О безусловном приоритете норм УПК РФ не может идти речь и в случаях, когда законодателем помимо общих правил уголовного судопроизводства, закрепленных в УПК РФ, в иных законодательных актах устанавливаются специальные предписания относительно особенностей уголовно-процессуальной деятельности, обусловленных, в том числе особым статусом лиц, в отношении которых эта деятельность осуществляется. С учетом изложенного, КС РФ сделал вывод о том, что ст.7 УПК РФ не исключает возможности применения в ходе производства следственных действий гарантий прав и свобод участников этих действий, закрепленных не в УПК РФ, а в ином Федеральном Законе.

- Закрепление в части третьей статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» положения о том, что проведение следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения, имеет своим назначением защиту адвокатской тайны, учитывает особенности общего правового статуса адвоката как субъекта оказания юридической помощи на профессиональных началах. В связи с этим федеральный законодатель предусмотрел в законе в качестве средства обеспечения адвокатской тайны введение судебного контроля за проведение следственных действий в отношении адвоката, включая производство всех видов обыска.

- В судебном решении о проведении обыска должен быть указан конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения для того, чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу.

- Отступления от адвокатской тайны не могут быть произвольными. Они должны быть адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей и могут быть оправданы лишь необходимостью обеспечения указанных в Конституции РФ целей защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и общественной безопасности (ч.3 ст. 55).

УПК РФ устанавливает процедуру судебного порядка получения разрешения на производство следственного действия, в том числе в отношении адвоката (ст.165). В соответствии с УПК РФ при принятии решения суд должен непосредственно исследовать доказательства, обосновывающие необходимость производства следственного действия, а результаты оценки отразить доказательств и мотивы принятого решения отразить в судебном акте (п.4 ст.7, ст.17).

Среди некоторых авторов существует мнение, что установленное частью пятой статьи 165 УПК РФ право следователя в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища и обыска не терпит отлагательства, производить такие следственные действия на основании постановления без получения судебного решения, с последующим уведомлением о таком действии судьи, в отношении адвоката недопустимо. Это обусловлено тем, что ФЗ «Об адвокатуре» содержит императивную норму о получении предварительного разрешения суда на совершение следственного действия в отношении адвоката. Кроме этого ФЗ «Об адвокатуре» является специальным законом, в связи с чем следственные действия в отношении адвоката должны проводиться исключительно в установленном им порядке с соблюдением соответствующих гарантий судебного контроля. Проведение следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) без судебного решения является незаконным, а полученные при их проведении сведения не имеют доказательственного значения. Такие следственные действия могут быть обжалованы адвокатом в суд в порядке статьи 125 УПК РФ. Указанные нормы ФЗ «Об адвокатуре» являются гарантией самоограничения власти государства в отношении с гражданами, в том числе при расследовании уголовных дел и реального обеспечения адвокатской тайны.

Уголовно-Исполнительный Кодекс РФ содержит гарантии сохранения адвокатской тайны при оказании юридической помощи адвокатами осужденным. Для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания (ч.4 ст.89).

УИК РФ запрещает цензуру переписки осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц (ч.2 ст.91). В этих случаях контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению руководителя исправительного учреждения или его заместителя. Очевидно, что данная норма несоответствует части второй статьи 23 Конституции РФ, предусматривающей право каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Согласно указанной статье ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. УИК РФ предоставляет возможность ограничения указанного конституционного права не суду, а иным должностным лицам (ч.2 ст.91). Данная норма предоставляет возможность злоупотребления своим положением указанных лиц и нарушению адвокатской тайны на вполне законных основаниях, мотивируя это необходимостью предупреждения готовящегося преступления.

УИК РФ предоставляет осужденным к лишению свободы право на телефонные разговоры (ч.1 ст.92). При этом УИК РФ предусматривает право контроля телефонных разговоров осужденных персоналом исправительных учреждений (ч.5 ст. 92). Вместе с тем указанная норма не содержит запрета на контроль телефонных переговоров осужденных с адвокатами, оказывающим им юридическую помощь, что в свою очередь служит возможностью нарушения адвокатской тайны со стороны заинтересованных лиц.

ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 18 предусматривает гарантию сохранения адвокатской тайны. Согласно данной норме свидания предоставляются наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности за исключением случаев, предусмотренных УПК РФ. Свидания подозреваемого или обвиняемого с его защитником могут иметь место в условиях, позволяющих сотруднику места содержания под стражей видеть их, но не слышать.

Кодекс профессиональной этики адвокатов упоминает об адвокатской тайне в статье шестой. Согласно первому пункту указанной статьи: «профессиональная тайна адвоката обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный ему Конституцией Российской Федерации». При этом КПЭ делает единственное исключение из правила конфиденциальности в четвертом пункте данной статьи: «без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объёме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбуждённому против него дисциплинарному производству или уголовному делу».

Это исключение призвано оградить адвокатов от злоупотреблений со стороны доверителей и на практике не является существенным ограничением обязанности адвоката хранить тайну. Понятие «разумно необходимый» объём разглашения сведений, связанных с профессиональной деятельностью, означает, что огласке подлежат лишь те сведения, без которых невозможно обойтись для обоснования процессуальной позиции адвоката в производстве по собственному дисциплинарному, гражданскому или уголовному делу. Подобная информация чаще всего отражает условия соглашения с доверителем. При этом предполагается, что и в таких случаях адвокат не должен говорить ничего лишнего. Часть пятая статьи 6 КПЭ дает перечень сведений, входящих в адвокатскую тайну. К ним относятся:

- факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;

- все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;

- сведения, полученные адвокатом от доверителей;

- информацию о доверителе, ставшую известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;

- содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;

- все адвокатское производство по делу;

- условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;

- любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

КПЭ также предусматривает гарантии сохранения адвокатской тайны:

Так в части седьмой статьи 6 содержится запрет адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Данная норма дублирует содержащуюся в части второй статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» гарантию сохранения адвокатской тайны, возлагая обязанность на адвокатов не разглашать сведения, ставшие известными им в связи с их профессиональной деятельностью. Таким образом, можно отметить, что институт адвокатской тайны существует не столько в интересах адвоката, сколько в интересах доверителя, поскольку нарушения конфиденциальности может иметь место не только со стороны правоохранительных органов, но и со стороны недобросовестных адвокатов.

Еще одной из гарантий сохранения адвокатской тайны является положение, указанное в КПЭ, предписывающее, что в целях сохранения профессиональной тайны адвокат должен вести делопроизводство отдельно от материалов и документов, принадлежащих доверителю. Материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие адвокату или исходящие от него (ч.9 ст.6).

Таким образом, нужно отметить, что нормативное регулирование института адвокатской тайны нуждается в дальнейшем усовершенствовании. Это связано с наличием пробелов и коллизий в нормах, регулирующих институт адвокатской тайны. Необходимо, чтобы законодатель устранил недостатки, имеющиеся в нормативных актах путем внесения в них изменений или принятия новых актов.

Глава 2. Проблема соблюдения адвокатской тайны

в уголовном процессе.

2.1 Основные виды нарушений адвокатской тайны

в уголовном процессе.

Нарушения адвокатской тайны наиболее часто проявляются в уголовном судопроизводстве, т.к именно здесь адвокату-защитнику приходится тесно взаимодействовать с правоохранительными органами, причем нередко эти отношения носят конфликтный характер. Посягательство на адвокатскую тайну является одним из наиболее распространенных видов покушений на гарантии независимости адвокатов наряду с такими как: вмешательство правоохранительных органов в адвокатскую деятельность либо препятствование этой деятельности, а также проведением ОРМ и следственных действий в отношении адвокатов. Так, согласно отчету Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, количество случаев нарушения адвокатской тайны в 2005г. составляет 139 из 458 фактов нарушения профессиональных и социальных прав адвокатов со стороны органов дознания и предварительного следствия. В 2006г. было официально зарегистрировано 110 посягательств на адвокатскую тайну из 487 случаев вмешательств в адвокатскую деятельность.

Согласно отчету Совета ФПА РФ за период с апреля 2007 года по апрель 2009 года, в 2007 – 2008 годах было зафиксировано 442 нарушения профессиональных прав адвокатов, в том числе 146 нарушений требования законодательства об обеспечении сохранности адвокатской тайны. Указанные нарушения классифицируются следующим образом: незаконные допросы адвокатов – 87; незаконные обыски в жилищах, а также помещениях, занимаемых адвокатскими образованиями или используемых адвокатами для осуществления профессиональной деятельности – 26; незаконное проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов – 35.

Исходя из вышеназванных показателей, можно сделать вывод о том, что общей тенденцией является рост зафиксированных случаев нарушения прав адвокатов, что с одной стороны, свидетельствует о том, что, эти права стали чаще нарушаться, а с другой – адвокаты стали чаще фиксировать нарушения адвокатской тайны и, соответственно, защищать свои права.

Рост посягательств на адвокатскую тайну имеет тенденцию к снижению. В немалой степени этому способствует активная позиция представителей адвокатского сообщества, не желающих мириться с участившимися случаями нарушения адвокатской тайны правоохранительными органами. Так, благодаря обращению в КС РФ, было вынесено судьбоносное Определение КС РФ, в котором суд подтвердил, что установленные статьей 8 ФЗ «Об адвокатуре» гарантии сохранения адвокатской тайны имеют приоритет над положениями УПК РФ, чем в определенной степени ограничило желание сотрудников правоохранительных органов к нарушению адвокатской тайны.

На практике нарушения адвокатской тайны совершаются сотрудниками правоохранительных органов различными способами. Среди них наиболее встречающимися являются следующие: незаконный вызов на допрос об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну; незаконный досмотр адвокатского производства, личный досмотр адвоката; незаконное проведение оперативно-розыскных мероприятий, возбуждение уголовного дела с целью проведения следственных действий в отношении адвоката; проведение обысков в отношении адвокатов и т.д.

Теперь обратимся к наиболее распространенным видам нарушений адвокатской тайны со стороны правоохранительных органов.

1. Незаконный вызов адвоката следователем в качестве свидетеля на допрос об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи доверителю.

Попытки вызова на допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну, приобрели массовый характер. Свидетельский иммунитет адвоката закреплен в ряде нормативно-правовых актов, но, несмотря на это, на практике правоохранительные органы игнорируют требования закона и вызывают на допрос адвокатов.

Так 16 октября 2003г. следователем Генеральной прокуратуры РФ был вызван на допрос в качестве свидетеля адвокат Антон Дрель. Он являлся адвокатом-защитником предпринимателя Платона Лебедева, проходившего по известному делу нефтяной компании «ЮКОС». А. Дрель обратился в адвокатскую палату г. Москвы с просьбой разъяснить ему вариант поведения в указанной ситуации. 17 октября 2003г. из адвокатской палаты А. Дрелю поступило разъяснение, что он не должен являться в прокуратуру и давать свидетельские показания. 18 октября 2003г. А.Дрель не явился на допрос к следователю Генпрокуратуры, вследствие этого представителем Генпрокуратуры было сделано заявление о возможности применения принудительного привода к адвокату Дрелю.

30 октября 2003г. следователем Генпрокуратуры была сделана попытка допросить Вячеслава Пацкова, являвшегося защитником Алексея Пичугина (сотрудника службы безопасности компании «ЮКОС»). Следователь пытался получить от В. Пацкова сведения о его доверителе, ставшие ему известными в связи с защитой им своего доверителя. В. Пацков отказался дать показания, объяснив это тем, что эта информация входит в предмет адвокатской тайны. После отказа следователь отказался выпускать В. Пацкова из здания прокуратуры, обещая сделать это лишь после дачи им показаний. Спустя некоторое время следователь предложил защитнику просто «побеседовать», на что тот согласился, однако после беседы адвокату предложили подписать протокол допроса. В. Пацков отказался подписать протокол, т.к он считал, что указанная беседа не имела процессуального значения. Факт отказа от подписания протокола был удостоверен подписями двух понятых, присутствовавших при разговоре. После этого В. Пацков был отпущен.

Исходя из определения КСРФ, запрет допроса адвоката не является абсолютным. Адвокат может дать показания об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи доверителю, если на то даст согласие доверитель и изложенные в результате допроса факты улучшат положение подозреваемого (обвиняемого). Как следует из указанного Определения КСРФ, запрет допроса защитника по просьбе доверителя нарушает конституционное право человека на судебную защиту. На практике сотрудники правоохранительных органов по-иному толкуют данное Определение. Адвокатов стали вызывать на допросы в суд по ходатайству стороны обвинения, ссылаясь на то, что суд обязан обеспечить равенство прав участников судебного разбирательства. В сложившейся ситуации мнения по поводу вызова на допрос адвокатов среди представителей адвокатского сообщества разделились. Так президент Адвокатской палаты г. Москвы считает, что вызванный на допрос судебной повесткой адвокат обязан явиться в судебное заседание в назначенный срок либо заранее уведомить суд о причинах неявки, а затем принять все меры, чтобы предотвратить свой допрос в качестве свидетеля. Для этого адвокату следует заявить о незаконности вызова на допрос в связи с запретом, установленным п.2 ч.3 ст.56 УПК РФ. Ему также следует обратить внимание суда на то, что в соответствии с толкованием данной нормы, содержащимся в Определении КС РФ №108-О, допрос адвоката даже по ходатайству стороны защиты возможен только при согласии самого адвоката. По мнению Генри Резника, в случае если после этого суд не освободит адвоката от допроса, он вправе сделать выбор: воспользоваться свидетельским иммунитетом, установленным Конституцией РФ или дать свидетельские показания в таком объеме, чтобы защитить себя от обвинений в нарушении профессионального долга, выдвинутых против него подсудимым.

Иной точки зрения придерживается президент ФПА Евгений Семеняко. Он полагает, что адвокат должен руководствоваться прежде всего принципом: не можешь помочь доверителю - не навреди. При этом адвокат вправе дать в качестве свидетеля показания о тех или иных обстоятельствах, ставших ему известными в процессе оказания юридической помощи подзащитному. Но сделать это можно только в одном случае - когда эти показания усиливают позицию клиента. Причем, по мнению Евгения Семеняко, должны быть соблюдены три обязательных условия. Во-первых, если адвоката вызывают по ходатайству стороны защиты. Во-вторых, когда его показания необходимы для защиты прав и интересов обвиняемого. В-третьих, если имеется согласие доверителя на вызов адвоката в качестве свидетеля. Таким образом, даже внутри адвокатского сообщества не удается придти к единому мнению по поводу возможности допроса адвоката об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну.

2. Незаконный досмотр адвокатского производства, личный досмотр адвоката.

11 ноября 2003г. адвокат Ольга Артюхова, осуществлявшая защиту Михаила Ходорковского, после проведения консультации со своим доверителем, была задержана сотрудниками следственного изолятора. Основанием к задержанию Артюховой послужило наблюдение сотрудника СИЗО Фуканова, который видел факт передачи М. Ходорковским во время свидания со своим защитником записки. По мнению сотрудников СИЗО указанная записка могла содержать информацию, направленную на противодействие нормальному ходу расследования. Сотрудники СИЗО предложили адвокату пройти в специальное помещение для проведения личного досмотра с целью обнаружения указанной записки. Артюхова выразила несогласие с требованиями сотрудников СИЗО, обосновывая это тем, что указанные сведения составляют адвокатскую тайну и не могут быть разглашены ею иным лицам не иначе как с прямого согласия её доверителя. Однако сотрудники СИЗО сослались на статью 20 ФЗ «О содержании под стражей», предписывающую, что переписка осужденных осуществляется только через администрацию мест содержания под стражей и подлежит цензуре, а также статью 34 указанного ФЗ, закрепляющую право провести личный досмотр и забрали у неё документы. Через 10 минут указанные материалы были возвращены Артюховой. При этом ей было предложено подписать протокол изъятия у неё документов, от чего она отказалась. В последующем Главным Управлением Министерства юстиции РФ в Адвокатскую палату г. Москвы было подано представление о прекращении статуса адвоката Артюховой О.Г. Из текста представления следует, что 11 ноября 2003г. у адвоката Артюховой О.Г. после её свидания с обвиняемым Ходорковским М.Б. в СИЗО №1 были обнаружены: записка и документ под названием «Предварительный уголовно-правовой анализ обвинения по уголовному делу в отношении Лебедева П.Л.», которые были направлены в Генпрокуратуру РФ. По выводам старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Каримова С.К, производившего расследование по уголовному делу в отношении Ходорковского М.Б. данные материалы были направлены на противодействие предварительному расследованию путем склонения свидетелей к даче заведомо ложных показаний, а также воздействия на следователей и персонал СИЗО с целью изменения избранной меры пресечения. Помимо этого среди изъятых у Артюховой О.Г. документов были обнаружены материалы, содержащие информацию об уголовном деле по обвинению Лебедева П.Л, к которой у Артюховой не было доступа на законных основаниях. Исходя из вышеуказанных оснований, заявитель просит привлечь Артюхову О.Г к дисциплинарной ответственности и лишить её статуса адвоката за поступок, порочащий честь и достоинство адвоката и умаляющий авторитет адвокатуры. 23 января 2004 правовую оценку данному случаю дала Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы. Согласно заключению Квалификационной комиссии факты, изложенные представителем Главного управления Минюста РФ по г. Москве в обоснование лишения статуса адвоката Артюховой О.Г. не нашли своего подтверждения. Артюхова О.Г. пояснила, что с её стороны не было разглашения данных предварительного расследования в части предоставления Ходорковскому М.Б материалов из уголовного дела по обвинению Лебедева П.Л, т.к указанные сведения были общедоступны и ранее опубликованы в СМИ. Кроме того, ранее её доверитель и Лебедев П.Л. проходили по одному эпизоду уголовного дела, но впоследствии материалы в отношении Лебедева П.Л были выделены в отдельное производство. По мнению О. Артюховой, её действия полностью соответствовали предписаниям законодательства, в частности ФЗ «Об адвокатуре», а также КПЭ. Квалификационная комиссия согласилась с доводами Артюховой О.Г. по следующим соображениям: прежде всего адвокат выполняла свою профессиональную обязанность по оказанию предусмотренной статьей 48 Конституции РФ квалифицированной юридической помощи. Сотрудниками СИЗО были нарушены пункты первый и третий статьи 18 ФЗ «Об адвокатуре», согласно которым запрещается вмешательство в адвокатскую деятельность либо воспрепятствование ей, а также истребование от адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам. Кроме того, сотрудники СИЗО, проводившие изъятие материалов адвокатского досье Артюховой О.Г нарушили требования пункта первого статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре», т.к изъятые материалы входят в предмет адвокатской тайны.

Квалификационная комиссия согласилась с доводами Артюховой О.Г. Так, по мнению членов квалификационной комиссии, нельзя рассматривать факт обнаружения при ней материалов с информацией из уголовного дела в отношении Лебедева П.Л. как разглашение тайны расследования, поскольку данные, содержащиеся в них общеизвестны. Кроме того, как считают члены комиссии, даже если бы и был установлен факт информирования Артюховой О.Г своего доверителя о позиции своих коллег по делу Лебедева П.Л., это не являлось бы нарушением норм профессиональной этики. Относительно иных записей, содержащихся в изъятых у Артюховой О.Г. материалах, квалификационная комиссия указала, что сам факт производства адвокатом каких-либо записей вне зависимости от их содержания, ни при каких условиях не может образовать состав дисциплинарного проступка. Совет Адвокатской палаты г. Москвы подтвердил правильность выводов Квалификационной комиссии и принял решение об отсутствии в действиях Артюховой О.Г. нарушений пункта первого статьи 8 и пункта первого статьи 10 КПЭ, а также подпункта пятого пункта первого статьи 17 ФЗ «Об адвокатуре». В соответствии с подпунктом вторым пункта первого статьи 25 КПЭ дисциплинарное производство в отношении Артюховой О.Г. было прекращено.

Различные подходы Адвокатской палаты г. Москвы и Минюста РФ к фактическим обстоятельствам изъятия у адвоката Ольги Артюховой материалов адвокатского досье обусловлены различными конституционно-правовыми подходами. Вывод о том, что материалы адвокатского досье являются запрещенными к проносу предметами и подлежат изъятию, сделан сотрудниками СИЗО на основании толкования ФЗ «О содержании под стражей». При этом, по мнению сотрудников СИЗО, во время встречи адвоката со своим подзащитным, ни адвокат ни его доверитель не могут вести записи, связанные с защитой, т.к указанные записи могут рассматриваться как переписка, в отношении которой осуществляется цензура. Указанный случай приводит к выводу, что нарушение адвокатской тайны стало возможным в связи с неопределенностью правовых норм, которая сама по себе предопределяет правоприменение, нарушающее конституционные права и свободы граждан. Адвокат в ходе оказания юридической помощи доверителю вправе избрать устную, либо письменную форму общения. При этом обмен записями во время свидания адвоката с подзащитным не должен рассматриваться как переписка, которая подлежит цензуре сотрудниками администрации СИЗО. Следовательно, в подобных ситуациях у сотрудников СИЗО отсутствует право вмешиваться в письменное общение адвоката с доверителем.Данные видеонаблюдения, произведенного в условиях СИЗО не могут быть основанием для осмотра материалов адвокатского досье, в том числе в случаях, когда сотрудники СИЗО видели, как подзащитный передавал адвокату свои записи или делал записи на листах адвокатского досье. Подзащитный до и после свидания с адвокатом в СИЗО подвергается обыску, а все находящиеся при нем бумаги – цензуре. Если подобный контроль будет установлен и за адвокатским досье, то право на защиту, гарантированное статьей 48 Конституции РФ превратится в фикцию.

3. Незаконное проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов. Возбуждение уголовного дела в отношении адвокатов с целью раскрытия адвокатской тайны.

Несмотря на прямой запрет на проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов без соответствующего решения суда, как это требует пункт третий статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре», на практике этот запрет не всегда соблюдается.

Так 15.08.2008 в СО г. Вологды СУ СК при прокуратуре РФ по Вологодской области из следственного управления УВД по г. Вологде по подследственности поступил материал проверки в отношении адвоката Т. по факту воспрепятствования расследованию уголовного дела. Как следовало из материалов дела адвокат Т усиленно вмешивалась в деятельность следователей производящих расследование уголовного дела № X, а именно: активно советовала работникам ООО «Y», являющимся свидетелями по данному делу, не являться к следователям для производства следственных действий. Кроме того, Т. ввела в заблуждение следствие, сообщив о том, что ее нет в городе, в связи с чем она не может присутствовать при производстве следственных действий, а также советовала своему подзащитному М. сделать тоже самое, что он и сделал. Таким образом, благодаря действиям Т срок следствия по уголовному делу был затянут. В ходе проверки было установлено, что в производстве следователей СУ УВД по г. Вологде находилось уголовное дело № X возбужденное ОД УВД по г. Вологде 13.02.2008 в отношении неустановленного лица по факту осуществления незаконной предпринимательской деятельности ООО «Y». В ходе расследования выяснилось, что обязанности по руководству ООО «Y» юридически и фактически осуществлял М. До возбуждения уголовного дела сотрудниками УВД по ВО на территории г. Вологды было проведено ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении Т. В ходе проведения которого были получены аудиозаписи, которые содержатся на шести аудиодисках №№ X, Y, Z. Данное ОРМ проводилось без санкции суда

В постановлении о передаче сообщения о преступлении по подследственности было указано, что адвокат Т. ввела в заблуждение следствие, сообщив о том, что ее нет в городе, в связи с чем она не может присутствовать при производстве следственных действий, а также советовала своему подзащитному М. сделать тоже самое, что он и сделал.

В материалах проверки имелись документально подтвержденные данные о том, что адвокат Т, а также ее доверитель - подзащитный М., другие свидетели по уголовному делу №X были надлежащим образом вызваны повестками и уведомлены о необходимости явки в место производство предварительного следствия для участия в тех или иных следственных и иных процессуальных действиях. Помимо этого, следствию были предоставлены процессуальные документы из уголовного дела, свидетельствующие об уклонении от явки по вызовам следователя свидетелей, подозреваемого (обвиняемого) М и его защитника Т. В ходе следствия по уголовному делу № X, вопрос об отводе защитника Т не ставился. Также были приняты меры к принудительному приводу подозреваемого (обвиняемого), а также отдельных свидетелей.

Следователями, в производстве которых находилось уголовное дело №X, были направлены в суд протоколы о нарушении (несоблюдении) участниками уголовного судопроизводства своих обязанностей в соответствии с требованиями УПК РФ, а также представления в коллегию адвокатов об изложении фактов, свидетельствующих о воспрепятствовании в расследовании уголовного дела адвокатом Т.

На основании изложенного, следствие пришло к выводу, что в действиях адвоката Т. имеются признаки состава преступления предусмотренного частью второй статьи 294 УК РФ, так как имеются доказательства, подтверждающие осуществление защитником М. – адвокатом Т. воспрепятствования в расследовании уголовного дела №X, находящегося в производстве СУ при УВД по г. Вологде.

Указанный пример показывает, что на практике сотрудники правоохранительных органов стремятся получить сведения, составляющие адвокатскую тайну с нарушением закона, а именно без получения на то решения суда, как этого требует пункт третий статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре». Указанное ОРМ было проведено с нарушением законодательства, но, несмотря на это в ходе доследственной проверки на этот факт не обратили внимания. Последующее возбуждение уголовного дела в отношении адвоката преследовало цель легитимации нарушения адвокатской тайны правоохранительными органами. Но если бы и имелось решение суда, санкционирующее проведение ОРМ в отношении адвоката и в последующем его вина была установлена вступившим в законную силу приговором суда, все равно адвокатская тайна была бы раскрыта. Телефонные переговоры адвоката с доверителем – сведения, составляющие адвокатскую тайну. Как уже ранее отмечалось, законодатель предусмотрел институт адвокатской тайны и гарантии её сохранения не для адвоката, а для его доверителя, чтобы последний без опасений мог раскрыть сведения защитнику и тем самым смог рассчитывать на оказание квалифицированной юридической помощи. В рассмотренном случае даже при последующем признании полученных доказательств недопустимыми, информация, сообщенная адвокату доверителем уже будет известна правоохранительным органам. Она не будет иметь доказательственного значения и не может быть положена в основу обвинения доверителя согласно части первой статьи 75 УПК РФ, но адвокатская тайна перестанет быть конфиденциальной. На практике в связи с этим возникает вопрос: как сохранить сведения, составляющие адвокатскую тайну, если возбуждается дело в отношении адвоката? Ведь в ходе проверки переписки, прослушивания телефонных и иных переговоров сотрудникам правоохранительных органов могут стать известными сведения, входящие в предмет адвокатской тайны и затрагивающие интересы иных лиц, в частности доверителей.

Для предотвращения подобных ситуаций лицам, в компетенцию которых входит вынесение постановлений о возбуждении уголовного дела необходимо тщательно проанализировать возможные последствия в случае необоснованности их вынесения, в том числе нарушение адвокатской тайны.

4. Обыск в адвокатских помещениях без предварительного получения правоохранительными органами решения суда.

Зачастую сотрудники правоохранительных органов проводят обыск у адвокатов (в помещениях, занимаемых адвокатскими образованиями) без предварительного получения соответствующего решения суда. При этом они ссылаются на отсутствие в УПК РФ прямого указания на недопустимость обыска адвокатов без решения суда. Ссылка адвокатов на положения ФЗ «Об адвокатуре» ими игнорируется.

Наиболее ярким примером указанного вида нарушения адвокатской тайны сотрудниками правоохранительных органов может послужить проведение 29.12. 2004г. обыска в московском адвокатском бюро «Юстина». Основанием для проведения обыска послужило предположение правоохранительных органов о наличии в офисах адвокатов поддельных документов, которые используют адвокаты в преступных целях. 29 декабря в 15 часов к адвокатскому бюро «Юстина» подъехал милицейский автобус. Из него вышли люди с автоматами и в форме и, нейтрализовав охрану адвокатского бюро, вошли в здание. Они приказали сотрудникам «Юстины» отключить мобильные телефоны, компьютеры и во избежание неприятностей оставаться на своих местах до особого распоряжения. Старший из оперативников, войдя в кабинет президента бюро Виктора Буробина, предъявил ему милицейское удостоверение и постановление на обыск, подписанное следователем прокуратуры Западного округа Екатериной Яременко и заместителем окружного прокурора Олегом Шмуневским. В постановлении, в частности, говорилось, что мероприятие проводится в рамках уголовного дела №316324, возбужденного по факту хищения средств у ООО «МТА». Руководитель общества Александр Старотонов подал заявление в прокуратуру, в котором он просит привлечь юристов «Юстины» к уголовной ответственности зато, что они, изготовив поддельные документы коммерческого и юридического характера, пытаются реализовать принадлежащее ему имущество. Сотрудники правоохранительных органов изъяли из всех кабинетов, сейфов и портфелей адвокатов документы и поместили их в коробку из-под копировального аппарата. Помимо этого ими были изъяты компьютерные диски и сервер. Поскольку каждый из сотрудников "Юстины" ведет по нескольку уголовных, гражданских и хозяйственных дел, все изъятое в коробку не поместилось, и адвокатам пришлось выдать оперативникам несколько пакетов. После изъятия документов оперативники покинули здание.

Адвокаты бюро были убеждены в том, что обыск был проведен по незаконным и надуманным основаниям. Они объясняют это тем, что уголовного дела в отношении кого-либо из адвокатов бюро не возбуждалось, а значит проводить обыск нельзя, т.к следственные действия допустимо проводить лишь после возбуждения уголовного дела. По мнению адвокатов «Юстины» дело о хищении в ООО «МТА» действительно существует и один из адвокатов участвует в нем в качестве представителя, но по сути речь там идет о споре хозяйствующих субъектов. Главной же целью проведения обыска, как полагают адвокаты, является изъятие не поддельных документов, а настоящих, касающихся не ООО «МТА», а уголовного дела о хищениях в «БИН-БАНКЕ». Путем проведения обыска в отношении адвокатов, правоохранительные органы хотели получить доступ к информации, составляющей адвокатскую тайну о доверителях, защиту которых осуществляли адвокаты «Юстины». Адвокаты осуществляли защиту Светланы Герасимовой и Сергея Дроздова, обвиняемых в хищении акций ОАО «Транснефть», принадлежащих клиенту «БИН-БАНКА» ООО «Дельта-Авит». Тем самым, по мнению адвокатов, правоохранительные органы хотели получить незаконно сведения, составляющие адвокатскую тайну.

Полагая, что обыск в служебном помещении, используемом для адвокатской деятельности, в силу пункта третьего статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» мог быть произведен только на основании судебного решения, адвокаты обжаловали постановление следователя в Дорогомиловский районный суд города Москвы. Однако суд не в действиях следователя нарушений норм УПК РФ и оставил жалобу без удовлетворения. Постановление суда первой инстанции было впоследствии обжаловано адвокатами в кассационную инстанцию - судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда. адвокаты в своей жалобе указали, что проверка приведенных в первоначальной жалобе доводов была ненадлежащее проведена. Материалы были направлены на новое рассмотрение в Дорогомиловский районный суд г. Москвы, однако он вновь отказал в удовлетворении жалобы, сославшись на то, что следственные действия проводились в рамках возбужденного уголовного дела. Исчерпав имеющиеся возможности защиты нарушенного права, адвокаты обратились в КС РФ. В своей жалобе они оспаривали конституционность части второй статьи 7 УПК, в соответствии с которой суд, прокурор, органы предварительного расследования не вправе применять ФЗ, противоречащий УПК РФ, а в случае несоответствия ФЗ нормам УПК РФ, приоритет отдается УПК РФ. Также оспаривались положения части второй статьи 182, в соответствии с которой для проведения обыска достаточно постановление следователя, за исключением случаев, если обыск проводится в жилище. По мнению заявителей названные статьи, как не предусматривающие обязательное получение решения суда для производства обыска и выемки в помещениях, используемых для адвокатской деятельности, исключают возможность применения в таких случаях пункта третьего статьи ФЗ «Об адвокатуре». Тем самым ограничивается возможность соблюдения адвокатской тайны и ущемляются гарантированные Конституцией РФ права на неприкосновенность частной жизни (ч.1 ст.23), права адвоката на занятие избранной деятельностью (ч.1 ст.37) и права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст.48). КС РФ рассмотрев жалобу, вынес Определение ,в мотивировочной части которого указал, что приоритет УПК РФ не является абсолютным перед другими Федеральными Законами, содержащими повышенные гарантии защиты прав и законных интересов граждан. Исходя из того, что адвокатская тайна подлежит обеспечению и защите, федеральный законодатель был вправе осуществить соответствующее регулирование не в отраслевом законодательстве, а в специальном законе, каковым является ФЗ «Об адвокатуре». В данном Федеральном Законе дается определение адвокатской тайны, и устанавливаются гарантии ее сохранения, в частности в виде превентивного судебного контроля: в силу пункта третьего статьи 8 указанного ФЗ проведение следственных действий, включая производство всех видов обыска, в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. В нем должны быть указаны конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения, с тем, чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу. КС РФ в резолютивной части принятого по результатам рассмотрения указанной жалобы указал, что положения статей 7, 29 и 182 УПК РФ в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющих свою силу решений КС РФ, и в системном единстве с положениями пункта третьего статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» не предполагают возможность производства обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования без принятия об этом специального судебного решения.

Для предотвращения подобных ситуаций законодатель должен внести в УПК РФ дополнение, предусматривающее судебное санкционирование обыска, проводимого в помещениях, занимаемых адвокатами для оказания юридической помощи. При этом судьи при решении вопроса о санкционировании обыска в помещениях, занимаемых адвокатами должны особенно тщательно исследовать материалы, обуславливающие необходимость проведения указанного следственного действия в отношении адвокатов. Предварительное получение решения суда для проведения обыска является важной гарантией защиты адвокатской тайны нарушений со стороны правоохранительных органов.

Рассмотренные выше формы нарушений адвокатской тайны со стороны правоохранительных органов являются наиболее распространенными, но при этом данный перечень не является исчерпывающим. Основным фактором, способствующим нарушению конфиденциальности общения адвоката и доверителя, является несовершенство действующего законодательства, регулирующего институт адвокатской тайны, позволяющее толковать его правоохранительным органам по своему усмотрению. Отсутствие санкций к лицам, нарушающим адвокатскую тайну, создает у них убеждение о полной безнаказанности за указанные деяния. Каждая из форм нарушения адвокатской тайны должна быть учтена правотворческими органами при принятии нового и усовершенствовании действующего законодательства.

2.2. Пути решения проблемы соблюдения адвокатской тайны

в уголовном процессе.

Увеличение количества случаев нарушения адвокатской тайны со стороны правоохранительных органов требует принятия определенных мер правового характера и выработки практических рекомендаций, направленных на защиту указанных сведений. Предлагаемые меры должны быть эффективными и в то же время экономичными с точки зрения затраты сил и средств и в итоге приводить к ожидаемым результатам в виде уменьшения статистических показателей по фактам нарушений адвокатской тайны

Важную роль в решении проблемы соблюдения адвокатской тайны должно играть, прежде всего, нормативно – правовое регулирование. Адвокатское право – отрасль права, регулируемая как законами, подзаконными актами, так и корпоративными актами, принимаемыми органами адвокатского самоуправления, в частности ФПА и Всероссийскими Съездами адвокатов, созываемыми один раз в два года. На Съездах адвокатов принимаются акты, носящие как обязательный, так и рекомендательный характер. При этом роль рекомендательных актов нельзя умалять, т.к предложения содержащиеся в них принимаются к сведению законодательными и исполнительными органами и находят свое отражения в издаваемых ими актах.

На Четвертом Всероссийском съезде адвокатов была принята резолюция «О защите профессиональных прав адвокатов». Необходимость принятия данного документа была обусловлена увеличением количества нарушений профессиональных прав адвокатов и препятствования адвокатской деятельности работниками органов государственной власти, в т.ч сотрудниками правоохранительных органов. Особую тревогу съезда вызывают участившиеся случаи вызовов на допрос в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными в связи с оказанием юридической помощи; осмотры и обыски в адвокатских офисах с выемкой материалов, составляющих адвокатскую тайну. Учитывая сложившуюся ситуацию, Съезд предлагает принять ряд мер в области законодательной деятельности, а также в сфере правоприменения, направленных на предотвращение случаев нарушения адвокатской тайны.

В области законодательной деятельности Съезд предлагает следующее:

1. Ввести уголовную ответственность за воспрепятствование профессиональной деятельности адвоката.

2. Усовершенствовать статью 182 УПК РФ, путем внесения в неё дополнения, предусматривающего, что в постановлении следователя точно указывались предметы и документы, для отыскания и изъятия которых производился обыск.

3. Внести изменения в пункт десятый части первой статьи 448 УПК РФ, которые предусматривали такой же порядок возбуждения уголовного дела в отношении адвоката, какой сейчас предусмотрен в отношении прокурора, руководителя следственного органа и следователя, т.к ныне действующий порядок возбуждения уголовного дела не дает адвокату гарантий от необоснованного уголовного преследования.

Изменения в области законодательной деятельности, предложенные на Съезде, позволят снизить количество случаев нарушения адвокатской тайны.. Так привлечение лиц к уголовной ответственности за нарушение адвокатской тайны – эффективная мера, т.к именно уголовная ответственность как самый строгий вид юридической ответственности применяемой к правонарушителям в сложившихся условиях сможет противостоять участившимся случаям противодействия профессиональной деятельности адвокатов. Точное указание в постановлении следователя о производстве обыска и выемки предметов и документов, которые необходимо изъять позволит предотвратить практику проведения указанных следственных действий без достаточного основания. Наконец внесение изменений в УПК РФ позволит предотвратить факты необоснованных возбуждений уголовных дел в отношении адвокатов, имеющих своей целью получить доступ к информации, составляющей адвокатскую тайну.

В сфере правоприменения Съезд предлагает:

1. Министерству юстиции РФ пресекать массовые нарушения сотрудниками СИЗО конституционного права граждан на защиту, обеспечив право каждого пользоваться помощью адвоката с момента задержания или заключения под стражу; запретить истребовать сотрудниками СИЗО иных документов, кроме удостоверения адвоката и ордера на участие в деле.

2. Прокурорам, руководителям следственных органов и органов дознания не ограничиваться признанием незаконности действий и решений следователей и дознавателей, нарушивших профессиональные права адвокатов, в т.ч право на адвокатскую тайну, а привлекать нарушителей к дисциплинарной и уголовной ответственности.

Меры в сфере правоприменения, предложенные на съезде также являются достаточно эффективными для защиты адвокатской тайны, поскольку случаи обысков адвокатов и изъятия у них материалов, входящих в адвокатское досье в СИЗО довольно распространены. Привлечение лиц к юридической ответственности с возможным последующим наказанием за различные формы нарушений адвокатской тайны также довольно эффективная мера. Как известно одной из целей наказания является предупреждение возможных правонарушений со стороны нарушителей (частная превенция) и среди иных потенциальных нарушителей (общая превенция). Осознание возможности привлечения к юридической ответственности будет сдерживающим фактором для тех, кто решит посягнуть на адвокатскую тайну.

Одним из важных актов, принятых ФПА по вопросу защиты адвокатской тайны от нарушений является протокол №4 к решению Совета ФПА от 10.12.2003г, содержащий «Рекомендации по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности». Совет ФПА принял указанный документ в связи с участившимися фактами нарушения адвокатской тайны со стороны органов, осуществляющих ОРД, а также следственных органов. В частности это проявляется в попытке допросить адвокатов в качестве свидетелей по уголовным делам, проведении обысков в отношении адвокатов, осуществлении иных процессуальных действий, целью которых является получение сведений, составляющих адвокатскую тайну. Для предотвращения случаев проведения обыска в помещениях адвокатов Совет ФПА рекомендует адвокатским палатам субъектов РФ составить единый перечень (реестр) служебных помещений, используемых адвокатами для осуществления своей деятельности. Копии реестра необходимо направить в правоохранительные органы для того, чтобы они при подготовке к проведению оперативно – розыскных или следственных действий были информированы о статусе указанных помещений и получили на это санкцию суда. Для эффективного применения положений статьи 8 ФЗ «Об адвокатуре» рекомендуется обязательное хранение полученных от доверителей документов и иных письменных материалов и электронных носителей с информацией, а также записей адвоката и доверителей, относящихся к оказанию юридической помощи, в отдельных папках, имеющих надпись «Адвокатское производство - содержащиеся сведения составляют охраняемую законом адвокатскую тайну и не могут использоваться в качестве доказательств обвинения». Также рекомендуется обозначать соответствующими надписями (наклейками) документы, предметы и иные сведения и хранить их в сейфах или специальных боксах, имеющих надпись «В боксе содержатся сведения, составляющие охраняемую законом адвокатскую тайну». В ходе проведения Четвертого Всероссийского Съезда адвокатов было отмечено то, что несмотря на закрепление института адвокатской тайны и гарантий её сохранения в ряде нормативных правовых актов, санкции за ее нарушение отсутствуют. Так, согласно статье 18 ФЗ «Об адвокатуре», вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом, запрещаются. Однако если обратиться к действующему законодательству, то можно отметить, что за нарушение адвокатской тайны не предусмотрено юридической ответственности. В главе 31 Уголовного Кодекса Российской Федерации содержатся составы преступлений против правосудия. Проведя анализ статей данной главы можно придти к выводу о том, что адвокат, участвующий в уголовном процессе менее защищен от вмешательства в свою деятельность, нежели иные участники процесса. Статья 294 УК РФ, предусматривающая ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования берет под охрану от вмешательства в профессиональную деятельность лишь суд и лиц, осуществляющих предварительное расследование. Упоминание о защитнике в этой статье отсутствует. Статья 302 УК РФ, предусматривающая ответственность за принуждение к даче показаний, перечисляет процессуальных участников уголовного судопроизводства, в отношении которых могут применяться действия, направленные на получение у них показаний незаконными средствами, в т.ч насилие, издевательство и пытка. В указанный перечень защитник не был включен. Вероятно, законодатель руководствовался при принятии данной нормы здравым смыслом, т.к адвокат, согласно действующего законодательства не может быть допрошен в качестве защитника об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи доверителю. Однако допросы адвокатов, в т.ч с применением к ним насилия или угрозы его применения являются довольно распространенным явлением. В связи с этим привлечь сотрудников правоохранительных органов к уголовной ответственности за нарушения адвокатской тайны в ходе незаконных допросов адвокатов становится практически невозможно. Информация, полученная органами предварительного расследования, защищена от разглашения ст.310 УК РФ. В отношении информации, ставшей известной адвокату в ходе оказания юридической помощи доверителю, подобная защита отсутствует. Это подтверждает в очередной раз неравенство гарантий процессуальной деятельности стороны защиты и стороны обвинения. Статья 138 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. К сожалению, данный состав не может эффективно защитить адвокатов от нарушения адвокатской тайны со стороны правоохранительных органов. Статья находится в главе 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина». При этом привлекать к одинаковому объему ответственности лиц, виновных в нарушении адвокатской тайны и виновных в нарушении тайны частной жизни недопустимо. Прежде всего, потому, что институт адвокатской тайны предусмотрен как процессуальная гарантия конституционного права на защиту, предусмотренного статьей 48 Конституции РФ. В то же время право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну предусмотрено статьей 23 Конституции РФ. Конституция разделяет указанные права человека и гражданина, Соответственно и институт адвокатской тайны должен находиться под охраной главы 31 УК РФ «Преступления против правосудия». В связи с участившимися фактами нарушения адвокатской тайны сотрудниками правоохранительных органов, а также норм, предусматривающих уголовную ответственность за подобные деяния, предлагается в УК РФ ввести новый состав преступления. Оптимальным будет следующий вариант:  Статья 310.1 «Нарушение адвокатской тайны».   1. Незаконный доступ к сведениям, составляющим адвокатскую тайну, наказывается…    2. То же деяние, соединенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такового, наказывается…   Преимущество конструкции указанного состава, прежде всего в том, что ответственность наступает даже за сам факт незаконного доступа к сведениям, независимо от наступивших последствий. Таким образом, если сведения, полученные, к примеру правоохранительными органами в ходе обыска, проводимого в нарушение закона без получения судебного решения и не будут использованы стороной обвинения в качестве доказательств, то уже за сам факт такого ознакомления со сведениями будет уголовно наказуем. Эта норма эффективна для противодействия проведения незаконных допросов, обысков, а также ОРМ в отношении адвокатов с целью получения доступа к сведениям, составляющим адвокатскую тайну. Помимо этого необходимо дополнить статью 294 УК РФ и в части второй указать адвоката наряду с перечисленными субъектами предварительного расследования для обеспечения ему защиты от посягательств в ходе профессиональной деятельности. Также предлагается дополнить перечень лиц, указанных в части второй статьи 302 «Принуждение к даче показаний», включив в него защитника. Указанные меры правотворческого характера должны обеспечить эффективную профилактику случаев нарушения адвокатской тайны.

Для защиты адвокатской тайны от возможных нарушений активную роль должны играть сами адвокаты. Так при получении повестки о вызове на допрос, об обстоятельствах, составляющих адвокатскую тайну, адвокат должен обратиться в Совет Адвокатской палаты субъекта РФ за разъяснением как ему действовать в указанной ситуации. Как известно адвокат не только не вправе давать показания о своем доверителе, но и не должен являться на допрос, поскольку сам факт явки на допрос может быть расценен доверителем, как предательство со стороны защитника вне зависимости от того дал он при этом показания или нет. В подобных ситуациях адвокату необходимо направить в правоохранительный орган, приславший повестку письмо, в котором он уведомляет должностное лицо, вызвавшего его на допрос о своем праве отказа от дачи показаний ввиду наличия у него свидетельского иммунитета. Однако если правоохранительные органы не примут к сведению указанные доводы защитника и прибегнут к принуждению (например, привод), то и в этом случае защитник обязан предпринять некоторые меры. Эффективным средством, как и при проведении несанкционированного обыска, будет фиксация защитником его допроса правоохранительными органами. Защитнику рекомендуется иметь при себе диктофон и в ходе допроса фиксировать задаваемые вопросы с тем, чтобы впоследствии обжаловать указанные действия.

Общение адвоката с доверителем должно осуществляться в помещениях, позволяющих сохранить конфиденциальность информации. Обязанность принятия мер для недопущения раскрытия информации ложится именно на адвоката, т.к он является лицом, которому тайна доверяется. Надежным средством является переоборудование помещений в переговорные комнаты для общения адвокатов с доверителями. В этих комнатах специалистами устанавливается специальное оборудование, которое способно нейтрализовать прослушивающие устройства и обезопасить информацию, составляющую адвокатскую тайну. Телефонные переговоры адвоката с доверителем являются одним из наиболее распространенных средств консультирования. По этой причине отказаться от них невозможно. Единственным выходом из данной ситуации будет принятие разумных мер предосторожности для предотвращения утечки информации путем прослушивания. В ходе общения адвоката с доверителем желательно не разговаривать по телефону о информации, которую не должны узнать посторонние лица. Если отсутствует возможность непосредственного общения адвоката с доверителем им необходимо заранее договориться о некоторых словах, которые будут иметь иное смысловое значение, нежели звучание. Для защиты от прослушивания телефонных разговоров по мобильному телефону рекомендуется использовать разные SIM-карты или телефонные аппараты. При этом желательно, чтобы SIM-карты были зарегистрированы на иных лиц (друзей, родственников и т.д). В ходе общения адвоката с доверителем необходимо выключать мобильный телефон и вынуть из них батарею питания. Такая необходимость обуславливается тем, что сотовые сети не защищены от возможности использования телефона абонента (адвоката или его доверителя) в качестве дистанционного микрофона, позволяющего прослушивать разговоры абонента, находясь даже на значительном расстоянии от него.

Пристальное внимание необходимо уделить защите информации, содержащейся на магнитных носителях. Если адвокатское образование располагает средствами, необходимо привлечь специалистов в области защиты компьютерной информации для консультирования о возможностях защиты от несанкционированного доступа к ней.

Если нарушение адвокатской тайны не удалось предотвратить, то адвокатам необходимо обжаловать незаконные и необоснованные действия и решения в вышестоящие правоохранительные органы и (или) обжаловать в суд в порядке статьи 125 УПК РФ данные действия и решения. Очень действенной мерой в борьбе с нарушениями адвокатской тайны в уголовном процессе является обращение в высшие судебные инстанции РФ, в частности КС РФ. Жалобы, направленные адвокатами на несоответствии некоторых правовых норм Конституции РФ в КС РФ позволили уменьшить число случаев нарушения адвокатской тайны. После принятия КС РФ отдельных Определений, затрагивающих вопрос о защите сведений, составляющих адвокатскую тайну, число злоупотреблений сотрудниками правоохранительных органов пробелами в законодательстве, позволяющих истолковывать по - иному смысл действующих норм уменьшилось. Однако, как уже ранее отмечалось, КС РФ не является правотворческим органом, он лишь вправе толковать нормы Конституции РФ и проверять принятые или подлежащие принятию нормативные правовые акты на предмет соответствия ей. Устранение пробелов, содержащихся в законодательстве возможно путём принятия новых нормативных правовых актов, а также внесением дополнений в действующие нормы. Согласно части первой статьи 104 Конституции РФ правом законодательной инициативы обладает Президент РФ, Совет Федерации, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, Правительство РФ, законодательные (представительные) органы субъектов РФ, а также Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ по вопросам их ведения. Наиболее эффективным в нынешних условиях будет обращение к Президенту РФ либо к Правительству РФ с просьбой выступить с законодательной инициативой о принятии норм, направленных на защиту адвокатской тайны от посягательств. Это объясняется тем, что Правительство РФ и Президент РФ принадлежат к партии, занимающей большинство в Государственной Думе РФ, и их авторитет мог повлиять на принятие необходимых норм, обеспечивающих право на конфиденциальное общение защитника с доверителем. В данном случае имеет место лоббирование в позитивном смысле, т.к целью, преследуемой данной законодательной инициативой будет реализация предусмотренного статьей 48 Конституции РФ права на квалифицированную юридическую помощь. Если рассмотреть экономическую сторону, то можно отметить, что затраты бюджетных средств для реализации принятых норм не будут значительными, т.к они по своему характеру требуют в большей части пассивных действий, то есть воздержание государственных органов, в т.ч правоохранительных, от нарушения адвокатской тайны.

При нарушении адвокатской тайны правоохранительными органами адвокатам рекомендуется обращаться в суд в порядке гражданского судопроизводства с иском о компенсации морального и материального вреда, при этом четко обосновав свои требования, в т.ч документами, подтверждающими факт нарушения адвокатской тайны. Материальный вред может быть причинен имуществу адвокатских образований в ходе проведения незаконных обысков, осуществляемых правоохранительными органами. Моральный вред может быть причинен в ходе преднамеренного или случайного оглашения изъятых в ходе обыска документов, содержащих информацию о доверителе, касающуюся сведений о частной жизни и т.д. Таким образом, все меры, направленные на противодействие нарушения адвокатской тайны можно подразделить по характеру на два вида: организационного и правового характера. При этом наиболее эффективным будет их одновременное сочетание.

Таким образом, решение проблемы соблюдения адвокатской тайны требует от правотворческих органов совершенствования законодательства с целью устранения пробелов, позволяющих лицам, посягающим на конфиденциальность отношений между адвокатом и доверителем, совершать указанные деяния. Прежде всего, это должно проявиться в усовершенствовании уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Уголовно-процессуальное законодательство должно содержать в своих нормах четкую процедуру осуществления процессуальных действий, в ходе которых может быть нарушена адвокатская тайна. Уголовное законодательство должно взять под защиту адвоката, включив его наравне с другими участниками уголовного процесса в нормы, обеспечивающие им возможность беспрепятственного осуществления профессиональной деятельности. Помимо этого в уголовном законодательстве необходимо предусмотреть санкции к нарушителям адвокатской тайны как для наказания лиц, виновных в этих действиях, так и для предупреждения у лиц посягающих на адвокатскую тайну такого желания. Защита адвокатской тайны требует активных действий со стороны самих адвокатов и их доверителей. Каждый факт нарушения должен найти соответствующую форму реагирования со стороны органов, надзирающих за производством предварительного расследования, а также со стороны суда. При этом деятельность указанных органов по защите адвокатской тайны не должна сводиться исключительно к применению санкций к нарушителям, а еще и выражаться в предварительном контроле за действиями, которые могут привести к нарушению адвокатской тайны (получение судебного решения на производство обыска в помещениях, занимаемых адвокатами).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Изучение проблемы соблюдения адвокатской тайны приводит к выводу, что основной причиной, способствующей её нарушению, является недостаточно эффективное нормативно – правовое регулирование данного института. Согласно статье 1 Конституции Российской Федерации, Россия – есть правовое государство. Это означает, что наиболее важные общественные отношения регулируются нормами права, которые содержатся в законах и подзаконных нормативных правовых актах. Закрепление в российском законодательстве института адвокатской тайны и гарантий её сохранения подчеркивает его значимость для реализации предоставленного ст. 48 Конституции Российской Федерации права каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Правовые основы института адвокатской тайны и гарантии её сохранения в Российской Федерации закреплены статьями 8 и 18 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Помимо этого гарантии сохранения адвокатской тайны содержатся в корпоративных актах (Кодекс профессиональной этики адвоката), а также в нормах отраслевого законодательства (Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Уголовно – исполнительный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации», Федеральный Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и т.д.)

В данной работе было установлено, что основной причиной, порождающей нарушения адвокатской тайны в уголовном процессе, является несовершенство законодательства. Действующие правовые нормы не обеспечивают в полной мере защиту адвокатской тайны от нарушений со стороны третьих лиц, к которым, прежде всего относятся правоохранительные органы. Пробелы, содержащиеся в законодательстве, регламентирующем производство следственных действий, оперативно – розыскных мероприятий, а также обеспечение оказания юридической помощи лицам, находящимся под стражей до суда, приводят к различному пониманию правовых норм со стороны правоприменительных органов, что на практике порождает посягательства на адвокатскую тайну.

Исправить сложившуюся ситуацию возможно путем усовершенствования действующих нормативно – правовых актов, а также принятия новых норм, регламентирующих институт адвокатской тайны. Устранение пробелов должно осуществляться представителями законодательной власти, т.к исключительно у неё, в соответствии с принципом разделения властей имеется право на принятие законодательных актов и внесение в них изменений и дополнений. Обращения в Конституционный Суд Российской Федерации заявителей с жалобами на несоответствие Конституции нормативных правовых актов, позволяющих правоохранительным органам получать доступ к сведениям, составляющим адвокатскую тайну без судебного санкционирования, в очередной раз подтверждают несовершенство российского законодательства, принимаемого в период активной демократизации всех сфер общественной жизни. Судьбоносные решения Конституционного Суда Российской Федерации, принятые им по вопросу защиты адвокатской тайны уменьшили количество фактов её нарушения, однако решить проблему нарушения адвокатской тайны они не смогли. Необходимо, чтобы отношения, связанные с обеспечением конфиденциальности оказания адвокатом доверителю юридической помощи, регулировались нормативными правовыми актами, принятыми законодательным органом в соответствии со специально установленной процедурой и в строго установленной форме. Отсутствие санкций за нарушение адвокатской тайны приводит к фактической безнаказанности лиц, которые на неё посягают. Поэтому кроме принятия новых и усовершенствования действующих норм, направленных на предотвращение нарушения адвокатской тайны, необходимо также внесение в Уголовный Кодекс Российской Федерации новой статьи, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение адвокатской тайны, т.к именно самый строгий вид юридической ответственности способен остановить произвол со стороны лиц, покушающихся на конфиденциальность оказываемой адвокатом доверителю юридической помощи.

На основе этого считается возможным предложить следующие рекомендации по совершенствованию законодательства Российской Федерации в области функционирования института адвокатской тайны:

- внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации дополнения в статью 182, предусматривающего необходимость точного указания в постановлении следователя предметов и документов, для отыскания которых проводился обыск;

- дополнить часть третью статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанием на необходимость обязательного получения судебного решения на производство обыска в помещениях, занимаемых адвокатами в связи с оказанием ими юридической помощи;

- ввести в Уголовный кодекс Российской Федерации новый состав преступления, предусмотренный статьей 310.1 «Нарушение адвокатской тайны»;

- внести изменения в часть вторую статьи 294 Уголовного кодекса Российской Федерации и включить адвоката в перечень лиц, подлежащих защите от посягательств в ходе профессиональной деятельности, а также внести изменения в статью 302 Уголовного кодекса Российской Федерации, включив в перечень лиц, в отношении которых могут применяться действия, направленные на получение у них показаний незаконными средствами защитника.

Таким образом для более эффективного решения проблемы соблюдения адвокатской тайны в уголовном процессе, необходимо прежде всего усовершенствование законодательства, регулирующего институт адвокатской тайны. Эта деятельность должна опираться, прежде всего, на Конституцию Российской Федерации, на основе и в соответствии с которой должны разрабатываться и приниматься нормативно-правовые акты, регулирующие институт адвокатской тайны и гарантии её сохранения..

Помимо принимаемых мер нормативного характера в борьбе с нарушениями адвокатской тайны, необходимо активное участие самих адвокатов, освещение фактов нарушения адвокатской тайны, формирование при помощи средств массовой информации негативного общественного мнения в оценке подобных фактов, как посягающих на основы демократии и гражданского общества.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1.  Нормативно-правовые акты РФ и международные правовые акты

1.1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993г. // «Российская газета», № 237, 25.12.1993.

1.2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 24.05.1996г. № 63-ФЗ // «Собрание законодательства Российской Федерации», 17.06.1996, № 25, ст. 2954

1.3. Уголовно – процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. № 174-ФЗ // «Российская газета», № 249, 22.12.2001.

1.4. Уголовно – исполнительный кодекс РФ от 08.01.1997г. №1-ФЗ // «Российская газета», №9, 16.01.1997.

1.5. Федеральный закон Российской Федерации «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002г. № 63-ФЗ // «Российская газета», № 100, 05.06.2002.

1.6. Федеральный закон Российской Федерации «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995г. № 103-ФЗ // «Российская газета», №139, 20.07.1995.

1.7. Федеральный закон Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995г. № 144-ФЗ // «Российская газета», № 160, 18.08.1995.

1.8. «Кодекс профессиональной этики адвоката» принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003г. // СПС «Консультант Плюс»

1.9. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.03.2003г. № 108-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важиевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // «Российская газета», № 99, 27.05.2003.

1.10. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.07.2000г. № 128-О «По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи. 72 Уголовно-процессуального кодекса Российской Советской Федерации Социалистических Республик и статей 15 и 16 Положения об адвокатуре Российской Советской Федеративной Социалистической Республики » // СПС «Консультант Плюс»

1.11. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.11.2005г. №439-О «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс»

1.12. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2004г. №13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической республики» // СПС «Консультант Плюс»

  1.  Литературные источники.

Специальная и общетеоретическая литература.

  1.  Бажанов М.И. Свидетели, их права и обязанности по советскому уголовно-процессуальному законодательству. – М, 1955. –74с.
    1.  Владимиров Л.Е. Пособие для уголовной защиты. – Спб. Изд-во «Законоведение», 1911. – 237с.

2.3. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. – Тула. – Изд-во «Автограф», 2000. – 464с.

2.4. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. – М, 1956. – с.318.

2.5. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура: Учебное пособие. – М. Изд-во «Высш. Шк», 1984. – 248с.

2.6. Фойницкий И. Я. Защита в процессе уголовном // Журнал гражданского и уголовного права. – 1885. – Кн. IV.– С. 19.

2.7. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 4 т. - Т. 2. – 320с.

Диссертации и авторефераты.

2.8. Цыпкин А.Л. Адвокатская тайна: Автореф. дисс. - Саратов, 1947.

Газетные и журнальные статьи.

2.9. Этика адвоката (без автора) // Советская юстиция. – 1941. – № 11. – С. 17

2.10. Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. – 1997. - №2. – С. 35-39.

2.11.Баренбойм П.Б., Резник Г.М. Адвокатура как защитник гражданского общества // Адвокат. – 2004. - №8. – С. 9-14.

2.12. Беррес Л. На свободу через сенат // Известия. – 2003. – 31 окт. – С. 5

2.13. Демченко В., Игнатова М. Человек ценою в миллиард долларов // Известия. – 2003. – 18 окт. – С. 3.

2.14.Зелькинд П.С. Адвокатская этика // Советская юстиция. – 1940. – № 4. – С. 18 – 22.

2.15.Круглов Т. Адвокатская этика // Советская юстиция. – 1941. – № 4. – С. 9-11.

2.16. Машкин С. У адвокатов изъяли коробку из под ксерокса // Коммерсант. – 2004. – 30 дек. – С. 3

2.17.Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна как гарантия права на защиту // Адвокат. – 2008. - №4. – С. 7 – 10.

2.18.Пилипенко Ю.С. Гарантии сохранения адвокатской тайны //Хозяйство и право. - 2006. - № 8. - С. 110 – 113

2.19.Смолькова И. Адвокатская тайна // Адвокат. – 2001. - № 5. - С. 3 – 10

Стецовский Ю.И. Принцип профессиональной тайны адвоката // Адвокат. – 2008. - №3. – С. 10-34

2.20.Строгович М. Этика советского адвоката // Советская юстиция. - 1941. - № 13. - С. 8 – 13.

2.21.Трунов И.Л. Соблюдение адвокатской тайны с позиции прав граждан // Журнал российского права. - 2002. - № 8. - С. 42 – 47.

2.22.Фишман Л. Об адвокатской этике // Рабочий суд. – 1924. - №10. – С. 724

2.23.Шуличенко А.А. Адвокатская тайна в показаниях обвиняемого // Адвокат. – 2005. – №9. – С. 32 – 35.

2.24.Ямшанов Б., Петелина М. Федеральная палата адвокатов выступает с протестом против начавшейся практики вызовов защитников на допрос // Российская газета. – 2008. – 12 фев. – С. 6

3. Судебная практика.

3.1 Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката (СО СУ СК при Прокуратуре РФ).

Приложение «А»

Приложение «Б»

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

о в возбуждении уголовного дела

город Вологда   20 августа 2008 года        

   13ч. 00 мин.

Следователь по особо важным делам следственного отдела по городу Вологде следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Вологодской области К., рассмотрев материалы проверки № ххх пр-2008 по факту воспрепятствования расследованию уголовного дела адвокатом Т.

У С Т А Н О В И Л:

15.08.2008 в следственный отдел по г. Вологде следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Вологодской области из следственного управления УВД по г. Вологде по подследственности поступил материал проверки в отношении адвоката Т. по факту воспрепятствования расследованию уголовного дела.

Из поступивших материалов следует, что адвокат Т усиленно вмешивалась в деятельность следователей производящих расследование уголовного дела № X, а именно: активно советовала работникам ООО «Y», являющимся свидетелями по данному делу, не являться к следователям для производства следственных действий. Кроме того, Т. ввела в заблуждение следствие, сообщив о том, что ее нет в городе, в связи с чем она не может присутствовать при производстве следственных действий, а также советовала своему подзащитному М. сделать тоже самое, что он и сделал. Таким образом, благодаря действиям Т срок следствия по уголовному делу был затянут.

В ходе проверки было установлено: в производстве следователей СУ УВД по г. Вологде находилось уголовное дело № X возбужденное ОД УВД по г. Вологде 13.02.2008 в отношении неустановленного лица по факту осуществления незаконной предпринимательской деятельности ООО «Y». В ходе расследования было установлено, что обязанности по руководству ООО «Y» юридически и фактически осуществлял М. До возбуждения уголовного дела сотрудниками УВД по ВО на территории г. Вологды было проведено оперативно-розыскное мероприятие далее по тексту ОРМ) «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении Т. В ходе проведения которого были получены аудиозаписи, которые содержатся на шести аудиодисках №№ X, Y, Z. Результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении Т. Постановлением и.о. первого заместителя начальника УВД по ВО полковника юстиции Р. в августе-сентябре 2008 года рассекречены и предоставлены в СУ при УВД по г. Вологде для приобщения к материалам уголовного дела № X. На основании ст.ст. 81, 82 и 84 УПК РФ шесть аудиодисков признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств. В соответствии с ч. 2 ст. 81 УПК РФ предметы, имеющие признаки вещественных доказательств должны быть осмотрены, в связи с чем старшим следователем Л. часть аудиодисков была осмотрена с фиксацией содержания записанных на них переговоров, о чем составлены протоколы осмотра предметов. В соответствии с ч.7 ст.186 УПК РФ та часть фонограммы, которая имела отношение к уголовному делу, была дословно изложена в протоколе.

На предварительном следствии по уголовному делу №Х, защиту прав и интересов М. осуществляла адвокат Т.

Согласно ст. 49 УПК РФ, защитник – лицо, осуществляющее в установленном настоящим кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Полномочия защитника регламентированы ст. 53 УПК РФ. Так, в п. 11 ч.1 данной статьи указано, что защитник вправе использовать иные, не запрещенные настоящим кодексом, средства и способы защиты.

В соответствии с ч.1 ст. 2 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», оказывая юридическую помощь, адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. В соответствии с п.1 ч.1 ст.7 данного закона адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми, не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

В постановлении о передаче сообщения о преступлении по подследственности указано, что адвокат Т. ввела в заблуждение следствие, сообщив о том, что ее нет в городе, в связи с чем она не может присутствовать при производстве следственных действий, а также советовала своему подзащитному М. сделать тоже самое, что он и сделал.

В материалах проверки имеются документально подтвержденные данные о том, что адвокат Т, а также ее доверитель - подзащитный М., другие свидетели по уголовному делу №X были надлежащим образом вызваны повестками и уведомлены о необходимости явки в место производство предварительного следствия для участия в тех или иных следственных и иных процессуальных действиях. Помимо этого, следствию были предоставлены процессуальные документы из уголовного дела, свидетельствующие об уклонении от явки по вызовам следователя свидетелей, подозреваемого (обвиняемого) М и его защитника Т. В ходе следствия по уголовному делу № X, вопрос об отводе защитника Т не ставился. Также были приняты меры к принудительному приводу подозреваемого (обвиняемого), а также отдельных свидетелей.

Следователями, в производстве которых находилось уголовное дело №X, были направлены в суд протоколы о нарушении (несоблюдении) участниками уголовного судопроизводства своих обязанностей в соответствии с требованиями УПК РФ, а также представления в коллегию адвокатов об изложении фактов, свидетельствующих о воспрепятствовании в расследовании уголовного дела адвокатом Т.

На основании изложенного, следствие приходит к выводу, что в действиях адвоката Т. имеются признаки состава преступления предусмотренного ч.2 ст. 294 УК РФ, так как имеются доказательства, подтверждающие осуществление защитником М. – адвокатом Т. воспрепятствования в расследовании уголовного дела №X, находящегося в производстве СУ при УВД по г.Вологде.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.144,145 и 146 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л :

1. Возбудить уголовное дело в отношении адвоката Т по основанию, предусмотренному ч.1 и ч.2 ст.140 УПК РФ в связи с наличием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 294 УК РФ.

2. Копию постановления направить прокурору г. Вологды.

Настоящее постановление может быть обжаловано руководителю СО по г. Вологде или прокурору г. Вологды либо в Вологодский городской суд в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.

Следователь по особо важным делам

следственного отдела по г. Вологде

юрист 1 класса   М.

Копия настоящего постановления «20» августа 2008г. в 14 ч 00 мин направлена прокурору г. Вологды.

Следователь по особо важным делам

следственного отдела по г. Вологде

юрист 1 класса   М.

Приложение «В»

РЕКОМЕНДАЦИИ по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности

Как показал анализ адвокатской практики в последнее время, органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, и следственными органами допускаются существенные нарушения положений законодательства, направленного на обеспечение адвокатской тайны. При этом нарушаются закрепленные в ст. 48 Конституции Российской Федерации права граждан на квалифицированную юридическую помощь. Следователи пытаются допрашивать адвокатов в качестве свидетелей по уголовным делам, составлять процессуальные документы, фиксирующие результаты следственных действий с их участием в действительности не проводившиеся и т.п. Эти действия являются грубым нарушением положений ст. 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее Федеральный закон) и нередко преследуют цель не допустить того или иного адвоката к осуществлению защиты по уголовному делу.

Учитывая создавшееся положение, Совет Федеральной палаты адвокатов РФ считает необходимым дать следующие разъяснения:

Конституционное право гражданина РФ на квалифицированную юридическую помощь в полной мере реализовано нормами Федерального закона, статьей 8 которого определены понятие и правовой режим обеспечения адвокатской тайны, как любых сведений, связанных с оказанием юридической помощи своему доверителю, а также виды деятельности адвоката, в процессе осуществления которой сохраняется адвокатская тайна.

Предметом адвокатской тайны в свете вышесказанного являются:

- сам факт обращения доверителя к адвокату, характер и содержание оказанной ему юридической помощи; - любые сообщенные адвокату сведения из личной, семейной, интимной, общественной, служебной, хозяйственной и иной сфер деятельности доверителя (использование этих сведений в ходе адвокатской деятельности допускается только с согласия доверителя); - любые документы, личные записи доверителя и иные письменные, аудио- и видеоматериалы, информация на электронных носителях, полученные от доверителя или иным способом в связи с оказанием юридической помощи; - сведения, полученные адвокатом в результате его участия в закрытых судебных заседаниях, за исключением содержания судебных актов, подлежащих публичному оглашению; - принадлежность доверителя к формальным и неформальным профессиональным, религиозным, общественным и иным объединениям граждан; - любые другие сведения, связанные с оказанием юридической помощи, несанкционированное распространение которых может нанести вред законоохраняемым правам и интересам доверителя, адвоката и других лиц.

В то же время, следует иметь в виду обстоятельства, препятствующие адвокату принимать от граждан поручения на оказание юридической помощи в какой-либо форме. Такие обстоятельства перечислены в ст. 6, ч. 4, п.п. 1 и 2 Федерального закона.

В качестве гарантий недопустимости разглашения адвокатской тайны законодателем установлены положения, предусмотренные ч.ч. 2 и 3 ст. 8 Федерального закона. Они заключаются в запрете вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Во всех остальных случаях адвокат действующим законодательством рассматривается как частное лицо и, если ему известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, он может быть вызван для дачи показаний и быть допрошен.

Установлены также ограничения для оперативных и следственных органов на производство оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий в отношении адвоката (ч. 3 ст. 8 Федерального закона). Они допустимы только на основании судебного решения. Эти правила должны действовать в отношении всего спектра адвокатской деятельности и не ограничены по месту и времени. Той же нормой Федерального закона уточнены отдельные места, используемые адвокатом для осуществления своей деятельности, а именно, жилые и служебные помещения. Служебными помещениями, на которые распространяется защита, следует считать: а) служебные помещения адвокатских образований, используемые для осуществления адвокатской деятельности; б) иные помещения, в которых отдельные адвокаты осуществляют адвокатскую деятельность, обусловленную специальными соглашениями (договорами).

При необходимости рекомендуется адвокатским палатам субъектов Российской Федерации составить единый перечень (реестр) служебных помещений, используемых адвокатами для осуществления своей деятельности.

Для эффективного применения положений ст. 8 Федерального закона также рекомендуется обязательное хранение полученных от доверителей документов и иных письменных материалов и электронных носителей с информацией, а также записей адвоката и доверителей, относящихся к оказанию юридической помощи, в соответствующих папках, имеющих надписи: "Адвокатское производство - содержащиеся сведения составляют охраняемую законом адвокатскую тайну и не могут использоваться в качестве доказательств обвинения".

Документы, предметы и иные сведения необходимо отмечать соответствующими надписями (наклейками) и хранить в сейфах или специальных боксах, имеющих надпись:

"В боксе содержатся сведения, составляющие охраняемую законом адвокатскую тайну".

В случае нарушения вышеперечисленными органами установленных запретов законодателем предусмотрено исключение из числа доказательств по делу тех фактических данных, которые добыты в ходе оперативных и следственных действий. Однако подобное возможно, как указано в ст. 8, ч. 3 Федерального закона, только при условии, что такие сведения, предметы и документы входят в производство адвоката по делам его доверителей. Исключением из этого правила являются орудия преступления, а также предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством РФ.

Следует также иметь в виду гарантии независимости адвоката, закрепленные ст. 18 Федерального закона. Они заключаются:

- в запрещении вмешиваться в адвокатскую деятельность либо препятствовать ей каким бы то ни было образом; истребовать от адвокатов и работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказа нием юридической помощи по конкретным делам (ч.ч. 1 и 3); - в запрещении привлечения адвоката к какой-либо ответ ственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката. Исключением из данного правила является вступивший в законную силу приговор суда, устанавливающий вину адвоката в преступном действии (бездействии) (ч. 2); - в нахождении адвоката, членов его семьи и их имущества под защитой государства и обязанности органов внутренних дел принимать меры по обеспечению их безопасности (ч. 4); - в установлении особого процессуального порядка уголовно го преследования адвоката, предусмотренного ст.ст. 447-451 УПК РФ (ч. 5).

С учетом изложенного,

ПРЕДЛАГАЕТСЯ:

1. Оперативно информировать соответствующее адвокатское образование и адвокатскую палату субъекта Российской Федерации о нарушении прав и гарантий адвоката при осуществлении профессиональной деятельности.

2. Советам адвокатских палат субъектов Российской Федерации при выявлении случаев нарушений действующего законодательства, связанного с охраной адвокатской тайны и соблюдения гарантий независимости адвоката, принимать меры реагирования в суд и соответствующим прокурорам, добиваясь их устранения. Информировать Федеральную палату адвокатов РФ по всем случаям.

3. В порядке уголовно-процессуального законодательства обжаловать незаконные действия и решения вышестоящему прокурору или в суд в порядке ст.ст. 123-125 УПК РФ. При этом в соответствии со ст. 125 УПК РФ право обращения непосредственно в суд предусмотрено при обжаловании отказа в возбуждении или прекращения уголовного дела, а также при обжаловании решений и действий (бездействия), которые связаны с соблюдением конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства либо могут затруднить гражданам доступ к правосудию.

В остальных случаях действия и решения дознавателя, органа дознания или следователя могут быть обжалованы прокурору, а прокурора - вышестоящему прокурору.

При совершении незаконных действий или вынесении решений вышеназванными органами и должностными лицами решать вопрос о направлении заявления о допущенных нарушениях законодательства в соответствующие суды в порядке, установленном главами 23 и 25 ГПК РФ.

5. Рекомендовать коллегиям адвокатов, адвокатским бюро и адвокатским палатам субъектов Российской Федерации по каждому факту нарушения гарантий независимости адвоката, установленному вступившим в законную силу судебным решением, письменно обращаться к руководителям соответствующих правоохранительных и иных органов и организаций с требованием о привлечении к ответственности лиц, по вине которых нарушены права адвокатов при осуществлении профессиональной деятельности;

Совет Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации

Приложение «Г»

Образец письма-уведомления об отказе адвоката явиться на допрос в связи с наличием свидетельского иммунитета.

«В мой адрес Вами направлена повестка о вызове на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу №_______, возбужденному «__» _____ 200_г. по обвинению (ФИО доверителя) в совершении преступления, предусмотренного ст. ____УК РФ. Сообщаю, что Адвокатское бюро «_______» на основании заключенного соглашения оказывает юридическую помощь (ФИО доверителя). Согласно ст.8 ФЗ «Об адвокатуре» адвокат не может быть вызван на допрос об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием. Согласно п.2 ч.3 ст. 56 УПК РФ не подлежит допросу адвокат-защитник об обстоятельствах, ставших известными ему в связи с оказанием юридической помощи доверителю. Исходя из вышеизложенного, я уведомляю Вас о своем праве не являться на допрос для дачи показаний».


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

69305. Загальні принципи планування процесів та потоків 47.5 KB
  Можливість паралельного виконання потоків залежить від кількості доступних процесорів. Якщо процесор один, паралельне виконання неможливе принципово (у кожен момент часу може виконуватися тільки один потік).
69306. Види міжпроцесової взаємодії 33 KB
  Для потоків різних процесів питання забезпечення синхронізації теж є актуальними, але вони в більшості випадків не ґрунтуються на понятті спільно використовуваних даних (такі дані за замовчуванням для процесів відсутні).
69307. Базові механізми міжпроцесової взаємодії 67 KB
  Технології передавання повідомлень У цьому розділі розглянемо особливості організації взаємодії між потоками різних процесів. Основи передавання повідомлень Усі методи взаємодії які було розглянуто дотепер ґрунтуються на читанні й записуванні...
69308. Основи технології віртуальної пам’яті 75.5 KB
  Віртуальна пам’ять — це технологія, в якій вводиться рівень додаткових перетворень між адресами пам’яті, використовуваних процесом, і адресами фізичної пам’яті комп’ютера. Такі перетворення мають забезпечувати захист пам’яті та відсутність прив’язання процесу до адрес фізичної пам’яті.
69309. Сегментація пам’яті. Сторінкова організація пам’яті 101 KB
  У кожного сегмента є ім’я і довжина (для зручності реалізації поряд з іменами використовують номери). Логічна адреса складається з номера сегмента і зсуву всередині сегмента; з такими адресами працює прикладна програма. Компілятори часто створюють окремі сегменти для різних даних програми
69310. Поняття файла і файлової системи 34 KB
  Логічний визначає відображення файлової системи призначене для прикладних програм і користувачів фізичний особливості розташування структур даних системи на диску й алгоритми які використовують під час доступу до інформації.
69311. Організація інформації у файловій системі 61.5 KB
  У сучасних ОС файли у файловій системі не прийнято зберігати одним невпорядкованим списком (зазначимо, що можливі винятки, наприклад, для вбудованих систем). Десятки гігабайтів даних, що зберігаються зараз на дисках, вимагають упорядкування, файли, в яких перебувають ці дані...
69312. Методи розв’язування систем нелінійних рівнянь 146 KB
  Методи розв’язування систем нелінійних рівнянь Нехай маємо деяку систему нелінійних рівнянь 6.54 де Для розв’язку нелінійної системи 6. Якщо при k→∞ xik→αi i = 12n то кажуть що метод сходиться до деякого розв’язку.
69313. Методи розв’язування алгебраїчних рівнянь 85 KB
  Описана процедура повторюється n раз, поки не будуть виключені всі корені. Однак часто поліноми мають комплексно–спряжені корені. У цьому випадку початкове значення вибирається також комплексно–спряженим zk = xk + jyk і після визначення пари таких коренів виключається...