12931

Збірка Виховних годин

Конспект урока

Педагогика и дидактика

Виховна година Доброта. Мета: виховувати в підлітках доброту; довести що можливість зробити світ трохи кращим знаходиться в кожному з нас. Обладнання: папір для відповідей на тести й малюнків фломастери; музичний центр диск Світлани Копилової Прит

Украинкский

2013-05-07

422 KB

35 чел.


Виховна година
 «Доброта».

Мета:

- виховувати в підлітках доброту;

- довести, що можливість зробити світ трохи кращим знаходиться в кожному з нас.

Обладнання:

- папір для відповідей на тести й малюнків, фломастери;

- музичний центр, диск Світлани Копилової «Притчи-2. Кисточка в Божьих руках»1, репродукція фрески Леонардо да Вінчі «Таємна вечеря»2.

Хід занять

Проведення тесту

   Перш ніж почати розмову по темі нашого заняття, я пропоную вам відповісти на запитання тесту.

1. У тебе є гроші. Міг(могла) би ти витратити все, що в тебе є, на подарунки друзям?

2. Приятель розповідає тобі про свої проблеми, але тебе це мало хвилює. Чи даси ти йому зрозуміти, що це тобі нецікаво?

3. Твій партнер  дуже погано грає у якусь гру. Чи будеш ти йому піддаватися, щоб доставити приємне?

4. Чи часто ти говориш людям добрі слова?

5. Чи любиш злі жарти, розіграші?

6. Чи довго ти пам'ятаєш нанесені тобі образи?

7. Чи завжди ти не упускаєш можливості зробити яку-небудь добру справу?

8. Чи вважаєш ти, що якусь справу ти зробиш краще, ніж інші?

9. Чи кидаєш ти гру, коли починаєш програвати?

10. Якщо ти впевнений(а), що прав(а), чи слухаєш ти заперечення співрозмовників?

11. Чи охоче ти допомагаєш іншим?

12. Чи насміхаєшся ти над ким-небудь, щоб розвеселити компанію?

Слово вчителя з елементами бесіди

   Про результати тесту ми поговоримо пізніше, а зараз спробуємо визначити тему заняття. Ромен Ролан одного разу сказав: (краще заздалегідь написати на дошці) «- це найпрекрасніша музика душі. Як би було чудово, якби вона звучала в кожному з нас». Що мав на увазі Ромен Ролан? Вставте пропущене слово в дане висловлення, і ви дізнаєтеся тему сьогоднішнього заняття. (Відповіді дітей)

    Доброта - це і є тема заняття. Які ви знаєте слова, що визначають доброту

Яке їхнє значення?

- доброчесний: високоморальний, що проявляє чесноту, повний чесноти;

- добродушний: добрий і м'який по характеру, незлобивий;

- доброзичливий: бажаючий добра, готовий сприяти благополуччю інших;

- добронравний: одмінний гарною поведінкою, гарною вдачею;

- добропорядний: пристойний, гідний схвалення, порядний;

- добросердий: той, хто володіє добрим серцем, ласкавий, співчутливий.     Як ви думаєте, якими якостями з перерахованих володіє по-справжньому добра людина? (Відповіді дітей)

Правильно, усіма. Чи багато ви зустрічали таких людей? А чи пам’ятаєте ви, які добрі справи ви зробили сьогодні, за минулий день, тиждень?

Підведення підсумків тесту

    Давайте подивимося результати ваших тестів.

Так – 1-4, 7, 11 – 1 бал

Ні – 2, 5-6, 8-10, 12 – 1 бал.

   8 і більш балів: ти люб'язний, доброзичливий, умієш поводитися з людьми; тільки одне побажання - будь щирим;

  4-8 балів: твоя доброта має вибірковий характер: ти можеш бути добрим до одних людей і черствим стосовно інших;

  0-4 бала: спілкування з тобою буває нелегким; тобі не вистачає доброзичливості до людей, відкритості серця.

Розповідь учителя з елементами бесіди

    Фахівці стверджують, що добрі справи справляють на наше психофізіологічне здоров'я дуже великий позитивний вплив. Стан, у якому перебуває людина, охоплена поривами доброти, організм сприймає як позитивний стрес і виробляє величезну кількість захисних речовин, тому по-справжньому добрі люди рідше хворіють. Крім того, у стані «приступу добросердості» виробляються гормони, що активізують розумову діяльність і творчий потенціал.

    А що відбувається з людиною, яка робить злі вчинки? (Відповіді дітей)

    Відомий англійський письменник Оскар Уайльд у романі «Портрет Доріана Грея» описав історію надзвичайно гарного парубка з ясними блакитними очами й золотавими кучерями, портрет якого був відбитий одним художником.

   На життєвому шляху йому зустрічається лорд Генрі, який вселяє парубкові, що єдині справжні цінності у світі - це насолода від виконання своїх усіляких бажань. Повіривши цьому, Доріан висловлює божевільну думку: нехай печатка пороків і страстей лягає не на його особу, а на портрет, нехай старіє образ на полотні, сам же Грей нехай завжди залишається юним і прекрасним. За виконання свого бажання Доріан продає душу дияволові, після чого виникає таємничий зв'язок юнака з портретом. Після жорстоких учинків Грея на полотні виникають риси жорстокості аж до слідів крові після вбивства. У міру того, як пристрасть до насолод спустошує й опоганює душу, спотворюється портрет, а обличчя Доріана як і раніше залишається юним і прекрасним.

  Ідуть роки. Друзі й знайомі старіють, а Доріан як і раніше залишається молодим і гарним. Лише з портрета, який він ретельно приховує від усіх, на нього дивиться його душа, що гине, - уособлення пристрастей і пороків.  Дориан падає усе нижче й нижче, тягнучи за собою своїх друзів, заражаючи і їх спрагою насолоди. Близький друг призиває його до покаяння, але Доріан відповідає: «Мені пізно молитися. Для мене це порожні слова».

    Він повністю втрачає здатність любити й співчувати. Портрет з моторошним, огидним, виродливим обличчям гнобить його. І одного разу, не витримавши видовища своєї душі, Доріан Грей ударяє портрет ножем. Лунає страшний галас. Слуги, що вбігли, бачать портрет прекрасного юнака із золотим волоссям, а  на підлозі - мертвого огидного старого з ножем у грудях.

Розглядання фрески Леонардо да Вінчі

«Таємна вечеря» з обговоренням

  А зараз подивіться на цей фрагмент. Що ви можете сказати про Людину, зображену на ньому? Як ви думаєте, хто це? Який Він? (Відповіді дітей) 

   Це фрагмент фрески Леонардо да Вінчі «Таємна вечеря». Сама фреска перебуває в Італії, у Мілані, у колишньому Домініканському монастирі.

    Леонардо да Вінчі зобразив Ісуса Христа зі своїми апостолами під час останньої вечері, перед Його зрадництвом і стратою. На фресці художника відбитий момент, коли Ісус Христос повідомляє своїм учням, що один з них зрадить Його.

Прослуховування пісні Світлани Копилової «Леонардо да Вінчі»

з наступним обговоренням

   Я хочу вам запропонувати версію історії написання цієї фрески, викладену автором-виконавцем Світланою Копиловою. Пісня так і називається «Леонардо да Вінчі».

   Питання:

Як ви думаєте, чи можливо це - написати з однієї людини й образ Христа, і образ Іуди? Чи може обличчя однієї людини бути прекрасним, і потворним? У якому випадку це можливо? (Якщо ми робимо добрі справи, риси нашого обличчя облагороджуються, а якщо злі - спотворюються. Від нас залежить наш внутрішній і зовнішній стан).

   На підтвердження своєї думки про те, що все знаходиться в наших руках, я хочу запропонувати вам ще одну пісню Світлани Копилової «Бабочка».

Прослуховування пісні Світлани Копилової «Бабочка»

Підсумкове слово вчителя

 Я хотіла б, щоб ви ніколи не забували про те, що стан вашої душі залежить тільки від вас.

Ты будешь ближними любим

И радость доброты познаешь

Не пожелав другим

Того, чего себе не пожелаешь.  

    Цей чотиривірш мовою Євангелія звучить так: «Возлюби ближнего как самого себя», тобто роби оточуючим людям тільки те, щоб хотів отримати від них. На цім правилі побудовані моральні закони всіх часів. Зникають одні народи, з'являються інші, а заповідь «Возлюби ближнего как самого себя» залишається актуальною завжди, особливо в наш такий убогий любов'ю один до одного вік. Я бажаю, щоб ваші душі були наповнені тільки любов’ю і добротою.

Практичне завдання

   А тепер спробуйте зобразити доброту на папері. Якою б вона була, якби була матеріальна.


Виховна година
«Образам – ні, прощенню – так!»

Лучшее средство от обиды – прощение.

Сенека

Мета:

- виховувати в підлітках чесноту пробачати інших.  

Обладнання:

- музичний центр, диск Світлани Копилової «Зрячая любовь».3

Хід заняття

Слово вчителя з елементами бесіди

Образити людину легко. Сумний досвід переживання нанесеної образи є у всіх людей без виключення, і кожному відомо, як сильно може ранити душу одне-єдине недобре слово. Образи переслідують людину з раннього дитинства. У пісочниці зовсім ще маленький карапуз доводить до сліз інше маля, віднімаючи у нього іграшку або ламаючи побудований ним пісочний будиночок. Потім в школі з'являються образливі прозвиська для  однокласників, які страждають надлишковою вагою, слабким зором або іншими фізичними вадами. Дорослі ж взагалі можуть ображати витончено і безжалісно. І якщо тонко організована, ранима людина не може дати відсіч образі, зраді або підлості, то останнім аргументом на користь власної правоти для неї стає почуття образи. Як ви вважаєте, почуття образи для особистлсті є відчуттям творчим або руйнівним? Чи правильно людина вчиняє, якщо ображається на іншого? (Відповіді дітей)

У християн є головна молитва, яка називається Господньою, – це «Отче наш». Там є такі слова: «…остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», тобто ми просимо Бога пробачити нам гріхи так, як ми прощаємо іншим. Чому ж християнство закликає добровільно відмовитися від невід'ємного права — не пробачати болю і сліз тому, хто безжалісно увірвався в твоє життя і обпалив твоє серце? Що за парадоксальний заклик звучить в Евангелії: «…любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Лк 6:27-28)? Напевно, це найнезрозуміліша заповідь Христа. Насправді: навіщо любити тих, хто тебе ненавидить та ображає? Вже їм-то, напевно, менше всього на світі потрібні наші любов і пробачення. Так для чого тоді змушувати себе до такої важкої і невдячної справи?  Чому не можна мстити своїм кривдникам, ще більш-менш зрозуміло: адже якщо відповідати злом на зло, то навряд чи цього самого зла в світі стане менше. Із заслуженими образами теж все ясно, оскільки тут діє простий і всім зрозумілий принцип: запрацював — отримай і не скаржся. А ось що робити, коли тебе образили без жодного приводу, якщо наплювали в душу, розтоптали і принизили просто тому, що так захотілося кривдникам? Невже теж — пробачити?

Святитель Иоанн Шаховський писав: «Сами того не сознавая, всякий обижающий и всякий обижающийся ранят себя, так как лишают себя Солнца любви. Обидчик ранит не только свою душу, но и тело: злые эмоции рождают в человеке болезненное напряжение тела, что отражается на его физическом обмене веществ и нарушает жизнь. Обидчик обижает прежде всего себя. Но и обижающийся поступает неразумно – сам себя ранит».

Дуже часто люди ображаються на, здавалося б, абсолютно нешкідливі речі. Досить буває не те що слова — одного лише погляду, жесту або інтонації, щоб людина побачила в них щось образливе для себе. Дивна справа: адже ніхто ж і не думав нікого ображати, а образа знову — тут як тут, скребе серце пазуристою лапою і не дає жити спокійно.  

Парадокс тут полягає в тому, що будь-яка непробачена образа завжди є «вигадкою» самої ображеної людини і зовсім не залежить від  чиїхось сторонніх зусиль або від їхньої відсутності. На це прямо вказує навіть граматична будова слова образився. Адже в даному випадку «ся» — це ні що інше, як слов'янська огласовка займенника «себе», що вийшла нині з вживання. Таким чином, образився означає образив себе, тобто дав волю думкам, що розпалюють в душі солодку суміш свідомості власного приниження і відчуття моральної переваги над кривдником. І хоча люди не люблять зізнаватися в таких речах навіть самим собі, але кожному ще з дитинства відомо, як приємно буває відчувати себе ображеним. Є в цьому якась хвора насолода, звикаючи до якої, починаєш шукати образу навіть там, де її зовсім не було.  

Ф. М. Достоєвський в «Братьях Карамазових» пише: «Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной...»

Вуглинку образи можна ретельно роздувати в своєму серці роздумами про несправедливість того, що сталося, безкінечними уявними діалогами з кривдником, свідомістю власної правоти і іншими способами, яких у ображеної людини завжди знайдеться велика кількість. А в результаті всіх цих «духовних вправ» образа з маленької вуглинки поступово перетворюється на бурхливе полум'я, яке може палахкотіти в душі довгі місяці, а то і роки. І якщо з-за чужого образливого слова або вчинку людина розпалила таку пожежу у власній душі, то сповна закономірно буде сказати про неї, що вона — образилася. Тобто — образила саму себе.

Послухайте оповідання Василя Шукшина «Образа».

Читання оповідання Василя Шукшина «Образа» з подальшим обговоренням4

Сашку Ермолаева обидели.

Ну, обидели и обидели – случается. Никто не призывает бессловесно сносить обиды, но сразу из-за этого переоценивать все ценности человеческие, ставить на попа самый смысл жизни – это тоже, знаете… роскошь. Себе дороже, как говорят. Благоразумие – вещь не из рыцарского сундука, зато безопасно. Да-с. Можете не соглашаться, можете снисходительно улыбнуться, можете даже улыбнуться презрительно… Валяйте. Когда намашетесь театральными мечами, когда вас отовсюду с треском выставят, когда вас охватит отчаяние, приходите к нам, благоразумным, чай пить.

Но – к делу.

Что случилось?

В субботу утром Сашка собрал пустые бутылки из-под молока, сказал: «Маша, пойдешь со мной?» – дочери.

– Куда? Гагазинчик? – обрадовалась маленькая девочка.

– В магазинчик. Молочка купим. А то мамка ругается, что мы в магазин не ходим, пойдем сходим.

– В кои-то веки! – сказала озабоченная «мамка». – Посмотрите там еще рыбу – нототению. Если есть, возьмите с полкило.

– Это дорогая-то?

– Ничего, возьми, – я ребятишкам поджарю.

И Сашка с Машей пошли в «гагазинчик».

Взяли молока, взяли масла, пошли смотреть рыбу нототению. Пришли в рыбный отдел, а там, за прилавком – тетя.

Тетя была хмурая – не выспалась, что ли. И почему-то ей, тете, показалось, что это стоит перед ней тот самый парень, который вчера здесь, в магазине, устроил пьяный дебош. Она спросила строго, зло:

– Ну, как – ничего?

– Что «ничего»? – не понял Сашка.

– Помнишь вчерашнее-то?

Сашка удивленно смотрел на тетю…

– Чего глядишь? Глядит! Ничего не было, да? Глядит, как Исусик…

Почему-то Сашка особенно оскорбился за этого «Исусика». Черт возьми совсем, где-то ты, Александр Иванович, уважаемый человек, а тут… Но он даже не успел и подумать-то так – обида толкнулась в грудь, как кулаком дали.

– Слушайте, – сказал Сашка, чувствуя, как у него сводит челюсть от обиды. – Вы, наверно, сами с похмелья?.. Что вчера было?

Теперь обиделась тетя. Она засмеялась презрительно:

– Забыл?

– Что я забыл? Я вчера на работе был!

– Да? И сколько плотют за такую работу? На работе он был! Да еще стоит рот разевает: «С похмелья!» Сам не проспался еще.

Сашку затрясло. Может, оттого он так остро почувствовал в то утро обиду, что последнее время наладился жить хорошо, мирно, забыл даже когда и выпивал… И оттого еще, что держал в руке маленькую родную руку дочери… Это при дочери его так! Но он не знал, что делать. Тут бы пожать плечами, повернуться и уйти к черту. Тетя-то уж больно того – несгибаемая. Может, она и поняла, что обозналась, но не станет же она, в самом деле, извиняться перед кем попало. С какой стати?

– Где у вас директор? – самое сильное, что пришло Сашке на ум.

– На месте, – спокойно сказала тетя.

– Где на месте-то? Где его место?

– Где положено, там и место. Для чего тебе директор-то? «Где директор»! Только и делов директору – с вами разговаривать! – тетя повысила голос, приглашая к скандалу других продавщиц и покупателей, которые постарше. – Директора ему подайте! Директор на работу пришел, а не с вами объясняться. Нет, видите ли, дайте ему директора!

– Что там, Роза? – спросили тетю другие продавщицы.

– Да вот директора – стоит требует!.. Вынь да положь директора! Фон-барон. Пьянчуги.

Сашка пошел сам искать директора.

– Какая тетя… похая, – сказала Маша.

– Она не плохая, она… – Сашка не стал при ребенке говорить, какая тетя. Лицо его горело, точно ему ни за что ни про что – при всех! – надавали пощечин.

В служебном проходе ему загородил было дорогу парень-мясник.

– Чего ты волну-то поднял?

Но ему-то Сашка нашел, что сказать. И, видно, в глазах у Сашки стояло серьезное чувство – парень отшагнул в сторону.

– Я не директор, – сказала другая тетя, в кабинете. – Я – завотделом. А в чем дело?

– Понимаете, – начал Сашка, – стоит… и начинает – ни с того ни с сего… За что?

– Вы спокойнее, спокойнее, – посоветовала завотделом.

– Я вчера весь день был на работе… Я даже в магазине-то не был! А она начинает: я, мол, чего-то такое натворил у вас в магазине. Я и в магазине-то не был!

– Кто говорит?

– В рыбном отделе стоит.

– Ну, и что она?

– Ну, говорит, что я что-то такое вчера натворил в магазине. Я вчера и в магазине-то не был.

– Так что же вы волнуетесь, если не вы натворили? Не вы и не вы – и все.

– Она же хамить начала! Она же обзывается!..

– Как обзывается?

– Исусик, говорит.

Завотделом засмеялась. У Сашки опять свело челюсть. У него затряслись губы.

– Ну, пойдемте, пойдемте… что там такое – выясним, – сказала завотделом.

И завотделом, а за ней Сашка – появились в рыбном отделе.

– Роза, что тут такое? – негромко спросила завотделом.

Роза тоже негромко – так говорят врачи между собой при больном – о больном же, еще на суде так говорят и в милиции – вроде между собой, но нисколько не смущаются, если тот, о ком говорят, слышит, – Роза негромко пояснила:

– Напился вчера, наскандалил, а сегодня я напомнила – сделал вид, что забыл. Да еще возмущенный вид сделал!..

Сашку опять затрясло. Он, как этот… и трясся все утро, и трясся. Нервное желе, елки зеленые. А затрясло его опять потому, что завотделом слушала Розу и слегка – понимающе – кивала головой. И Роза тоже говорила не зло, а как говорят про дела известные, понятные, случающиеся тут чуть не каждый день. И они вдвоем понимали, хоть они не смотрели на Сашку, что Сашке, как всякому на его месте, ничего другого и не остается, кроме как «делать возмущенный вид».

Сашку затрясло, но он собрал все силы и хотел быть спокойным.

– А при чем здесь этот ваш говорок-то? – спросил он.

Завотделом и Роза не посмотрели на него. Разговаривали.

– А что сделал-то?

– Ну, выпил – не хватило. Пришел опять. А время вышло. Он – требовать…

– Звонили?

– Любка пошла звонить, а он, хоть и пьяный, а сообразил – ушел. Обзывал нас тут всяко…

– Слушайте! – вмешался опять в их разговор Сашка. – Да не был я вчера в магазине! Не был! Вы понимаете?

Роза и завотделом посмотрели на него.

– Не был я вчера в магазине, вы можете это понять?! Я же вам русским языком говорю: я вчера в этом магазине не был!

Роза с завотделом смотрели на него, молчали.

– А вы начинаете тут!.. Да еще этот разговорчик – стоят, вроде им все понятно. А я и в магазине-то не был!

А между тем сзади образовалась уже очередь. И стали раздаваться голоса:

– Да хватит там: был, не был!

– Отпускайте!

– Но как же так? – повернулся Сашка к очереди. – Я вчера и в магазине-то не был, а они мне какой-то скандал приписывают! Вы-то что?!

Тут выступил один пожилой, в плаще.

– Хватит, – не был он в магазине! Вас тут каждый вечер – не пробьешься. Соображают стоят. Раз говорят, значит, был.

– Что вы, они вечерами никуда не ходят! – заговорили в очереди.

– Они газеты читают.

– Стоит – возмущается! Это на вас надо возмущаться. На вас надо возмущаться-то.

– Да вы что? – попытался было еще сказать Сашка, но понял, что – бесполезно. Глупо. Эту стенку из людей ему не пройти.

– Работайте, – сказали Розе из очереди. – Работайте спокойно, не обращайте внимания на всяких тут…

Сашка пошел к выходу. Покупатель в плаще послал ему в спину последнее:

– Водка начинает продаваться в десять часов! Рано пришел!

Сашка вышел на улицу, остановился, закурил.

– Какие дяди похие, – сказала Маша.

– Да, дяди… тети… – пробормотал Сашка. – Мгм… – он думал, что бы сделать? Как поступить? Оставлять все в таком положении он не хотел. Не мог просто. Его опять трясло. Прямо трясун какой-то!

Он решил дождаться этого, в плаще. Поговорить. Как же так? С какой стати он выскочил таким подхалимом? Что за манера? Что за проклятое желание угодить продавцу, чиновнику, хамоватому начальству?! Угодить во что бы то ни стало! Ведь сами расплодили хамов, сами! Никто же нам их не завез, не забросил на парашютах. Сами! Пора же им и укорот сделать. Они же уже меры не знают…

Так примерно думал Сашка. И тут вышел этот, в плаще.

– Слушайте, – двинулся к нему Сашка, – хочу поговорить с вами…

Плащ остановился, недобро уставился на Сашку.

– О чем нам говорить?

– Почему вы выскочили заступаться за продавцов? Я правда не был вчера в магазине…

– Иди, проспись сперва! Понял? Он будет еще останавливать… «Поговорить». Я те поговорю! Поговоришь у меня в другом месте!

– Ты что, взбесился?

– Это ты у меня взбесишься! Счас ты у меня взбесишься, счас… Я те поговорю, подворотня чертова!

Плащ прошуршал опять в магазин – к телефону, как понял Сашка.

Заговор какой-то! Сашка даже слегка успокоился. И решил не ждать милиции. Ну ее… Один, может, и дождался бы – интересно даже: чем бы все это кончилось?

Они пошли с Машей домой. Дорогой Сашка все изумлялся про себя, все не мог никак понять: что такое творится с людьми?

Девочка опять залопотала на своем маленьком, смешном языке. Сашку вдруг изумило и то, что она, крохотуля, почему-то смолкала, когда он объяснялся с дядями и тетями, а начинала говорить, лишь после того, и говорила, что дяди и тети – «похие», потому что нехорошо говорят с папой. Сашка взял девочку на руки, прижал к груди. Что-то вдруг аж слеза навернулась.

– Кроха ты моя… Неужели ты все понимаешь?

Дома Сашка хотел было рассказать жене Вере, как его в магазине… Но тут же и расхотелось…

– А что, что случилось-то?

– Да, ладно, ну их. Нахамили, и все. Что – редкость диковинная?

Но зато он задумался о том человеке в плаще. Ведь – мужик, долго жил… И что осталось от мужика: трусливый подхалим, сразу бежать к телефону – милицию звать. Как же он жил? Что делал в жизни? Может, он даже и не догадывается, что угодничать – никогда, нигде, никак – нехорошо, скверно. Но как же уж так надо прожить, чтобы не знать этого? А правда, как он жил? Что делал? Сашка часто видел этого человека, он из девятиэтажной башни напротив… Сходить? Спросить у кого-нибудь, из какой он квартиры, его, наверно, знают…

«Схожу! – решил Сашка. – Поговорю с человеком. Объясню, что правда же эта дура обозналась – не был я вчера в магазине, зря он так – не разобравшись, полез вступаться… Вообще поговорю. Может, он одинокий какой».

– Пойду сигарет возьму, – сказал жене Сашка.

– Ты только из магазина!

– Забыл.

– Посмотри, может, мясо ничего? Если плохое, не бери – для ребятишек. Не могу ничего придумать. Надоела эта каша. Посмотри, может, чего увидишь.

– Ладно.

…Один парнишка узнал по описанию:

– Из тридцать шестой, Чукалов.

– Он один живет?

– Почему? Там бабка тоже живет. А что?

– Ничего. Мне надо к нему.

Дверь открыл сам хозяин – тот самый человек, кого и надо было Сашке. Чукалов его фамилия.

– Не пугайтесь, пожалуйста, – сразу заговорил Сашка, – я хочу объяснить вам…

– Игорь! – громко позвал Чукалов.

Он не испугался, нет, он с каким-то непонятным удовлетворением смотрел на гостя – уперся темными, слегка выпуклыми глазами и был явно доволен. Ждал.

– Я хочу объяснить…

– Счас объяснишь. Игорек!

– Что там? – спросили из глубины квартиры. Мужчина спросил.

Сашка невольно глянул на вешалку и при этом пошевелился… Чукалов – то ли решил, что Сашка хочет уйти, – вдруг цепко, неожиданно сильной рукой схватил его за рукав. И темные глаза его близко вспыхнули злостью и скорой, радостно-скорой расправой. Сашка настолько удивился всему, что не стал вырываться, только пошевелил рукой, чтоб высвободить кожу, которую Чукалов больно защемил с рукавом рубашки.

– Игорь!

– Что? – вышел Игорь, наверно, сын, тоже с темными, чуть влажными глазами. Здоровый, разгоряченный завтраком, важный.

– Вот этот человек нахамил мне в магазине… Хотел избить, – Чукалов все держал Сашку за рукав, а обращался к сыну.

Игорь уставился на Сашку.

– Да вы пустите меня, я ж не бегу, – попросил Сашка. И улыбнулся. – Я ж сам пришел.

– Пусти его, – велел Игорь. И вопросительно, пытливо, оценивающе, надо думать, смотрел на Сашку.

Чукалов отпустил Сашкин рукав.

– Понимаете, в чем дело, – как можно спокойнее, интеллигентнее заговорил Сашка, потирая руку. – Нахамили-то мне, а ваш отец…

– А мой отец подвернулся под горячую руку. Так?

– Да почему?

– Специально дожидался меня у магазина… – подсказал старший Чукалов.

– Мне было интересно узнать, почему вы… подхалимничаете?

Дальше Сашка двигался рывками, быстро. Игорь сгреб его за грудки – этого Сашка никак не ждал, – раза два пристукнул головой об дверь, потом открыл ее, протащил по площадке и сильно пустил вниз по лестнице. Сашка чудом удержался на ногах – схватился за перила. Наверху громко хлопнула дверь.

Сашка как будто выпал из вихря, который приподнял его, крутанул и шлепнул на землю. Все случилось скоро. И так же скоро, ясно заработала голова. Какое-то короткое время постоял он на лестнице… И быстро пошел вниз, побежал. В прихожей у него лежит хороший молоток. Надо опять позвонить – если откроет пожилой, успеть оттолкнуть его и пройти… Если откроет Игорек, еще лучше – проще. Вот, довозмущался! Теперь бегай – унимай душу. Раньше бы ушел из магазина, ничего бы и не было. Если откроет сам Игорь, надо левым коленом сразу шире распахнуть дверь и подставить ногу на упор: иначе он успеет толкнуть дверь оттуда, и удара не выйдет. Не удар будет, а мазня. Ах, славнецкий был спуск с лестницы!.. Умеет этот Игорек, умеет… тварь поганая. Деловой человек, хорошо кормленный.

Едва только Сашка выбежал из подъезда, увидел: по двору, из магазина, летит его Вера, жена – простоволосая, насмерть чем-то перепуганная. У Сашки подкосились ноги: он решил, что что-то случилось с детьми – с Машей или с другой маленькой, которая только-только еще начала ходить. Сашка даже не смог от испуга крикнуть… Остановился. Вера сама увидела его, подбежала.

– Ты что? – спросила она заполошно.

– Что?

– Ты опять захотел?! Тебе опять неймется?! Чего ты затеваешь, с кем поругался?

– Ты чего?

– Какие дяди? Мне Маша сказала какие-то дяди. Какие дяди? Ты откуда идешь-то? Чего ты такой весь?

– Какой?

– Не притворяйся, Сашка, не притворяйся – я тебя знаю. Опять на тебе лица нету. Что случилось-то? С кем поругался?

– Да ни с кем я не ругался!..

– Не ври! Ты сказал, в магазин пойдешь… Где ты был?

Сашка молчал. Теперь, пожалуй, ничего не выйдет. Он долго стоял, смотрел вниз – ждал: пройдет само собой то, что вскипело в груди, или надо – через все – проломиться с молотком к Игорю?..

– Сашка, милый, пойдем домой, пойдем домой, ради бога, – взмолилась Вера, видно, чутьем угадавшая, что творится в душе мужа. – Пойдем, домой, там малышки ждут… Я их одних бросила. Плюнь, не заводись, не надо. Сашенька, родной мой, ты о нас-то подумай, – Вера взяла мужа за руку: – Неужели тебе нас-то не жалко?

У Сашки навернулись на глаза слезы… Он нахмурился. Сердито кашлянул. Достал пачку сигарет, вытащил дрожащими пальцами одну, закурил.

– Вон руки-то ходуном ходют. Пойдем.

Сашка легким движением высвободил руку…

И покорно пошел домой.

Эх-х… Трясуны мы, трясуны!

Питання: 

Чи вважаєте ви, що Сашка поступив правильно? Чому?

Як ще можна було поступити на його місці?

Слово вчителя

Священномученик Арсеній (Жадановський) писав: «Добродетель всепрощения еще тем привлекательна, что она тотчас же приносит за себя награду в сердце. На первый взгляд тебе покажется, что прощение унизит, посрамит тебя и возвысит твоего недруга. Но не так в действительности. Ты не примирился и, по-видимому, высоко поставил себя — а смотри, в сердце свое ты положил гнетущий, тяжелый камень, дал пищу для душевного страдания. И наоборот: ты простил и как бы унизил себя, но зато облегчил свое сердце, внес в него отраду и утешение».

Прощаючи людину, ми даємо їй шанс виправитися. Інколи прощення може творити дива, перетворюючи людину, яку пробачають, і прославляючи того, хто прощає. Саме у цьому криється вся суть спілкування Бога і людини в Православ'ї.  Один з таких випадків описується в Евангелії від Луки в 19 главі. Як відомо, Іудея за часів Христа була під владою римлян. Саме для них з іудеїв збирали податки так звані митарі. При цьому митарі не забували і про себе, обкрадаючи народ, заслуговуючи цим загальне презирство. Якось Христос проходив через Ієрихон і зустрів такого митаря на ім'я Закхей, який, щоб краще бачити Господа, заліз на смоковницю. Коли Христос наблизився до Закхея, то, не дивлячись на його гріхи, побажав погостювати в його оселі. «И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; - говорит Святое Писание (Лк 19, 7-8), - Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо».  Послухайте пісню автора-виконавця Світлани Копилової про цього євангельського героя. Пісня називається «Митар».

Прослуховування пісні Світлани Копилової «Митар»

На закінчення бесіди послухайте вірш Б.Пастернака «Учись прощать».  

Читання вірша Б.Пастернака «Учись прощать»5

Учись прощать... Молись за обижающих,

Зло побеждай лучом добра.

Иди без колебаний в стан прощающих,

Пока горит Голгофская звезда.

Учись прощать, когда душа обижена,

И сердце, словно чаша горьких слез,

И кажется, что доброта вся выжжена,

Ты вспомни, как прощал Христос.

Учись прощать, прощать не только словом,

Но всей душой, всей сущностью своей.

Прощение рождается любовью

В творении молитвенных ночей.

Учись прощать. В прощеньи радость скрыта.

Великодушье лечит, как бальзам.

Кровь на Кресте за всех пролита.

Учись прощать, чтоб ты был прощен сам.

Підсумкове слово вчителя

Просити пробачення – важка праця, але нам потрібно вчитися прощати один одного, як важко б це не було. Прощаючи інших, ми звільняємося від гніву, почуття образи і бажання помститися, в нашому серці з'являються радість і тепло, а в світі стає трохи більше добра.


Виховна година «Де ховається щастя?»

Надо уметь жить и пользоваться жизнью,

опираясь на то, что есть в данный момент,

а не обижаясь на то, чего нет. Ведь времени,

потерянного на недовольство,

никто и ничто не вернет.

П. Флоренский

Мета:  

- допомогти підліткові знайти справжні життєві цінності;

- довести, що дійсне щастя в допомозі та служінні іншим.  

Обладнання:  

- листи  паперу зі списком цінностей, записки з різними дарами, ручки;

- музичний центр, диск Світлани Копилової «Притчи-2. Кисточка в Божьих руках» та «Я серце отдаю…» 6 

Хід заняття  

Вступне слово вчителя  

Сьогодні на занятті ми з вами спробуємо знайти щастя. Спочатку з'ясуємо, в чому воно полягає. Розташуйте запропоновані вам цінності в порядку їх значущості і поясніть свій вибір.   

Практичні завдання

Роздайте дітям листи паперу із списком цінностей, які можуть принести людині щастя. Наприклад: щаслива сім'я, великий будинок, дорога машина, здоров'я, гарна освіта, гроші, справжня любов, друзі, віра в Бога, красива зовнішність, розум, упевненість в собі.

Слово вчителя з елементами бесіди  

Древній римський поет Горацій одного дня з подивом промовив7 (заздалегідь написати на дошці):

Что за причина тому… что какую бы долю

Нам ни послала судьба,  и какую б ни выбрали сами,

Редкий доволен и всякий завидует доле другого?

Що потрібно людині для щастя? Для когось щастя — це одружитися на дівчині своєї мрії; для когось щастя ототожнюється з ароматом успіху і матеріального достатку; хтось бачить себе щасливим в оточенні друзів.

Спробуйте кожен для себе відповісти на запитання:

Ви щаслива людина? Чому? Що потрібне вам для щастя (виходячи із запронованого списку цінностей)?

Які якості допомагають людині стати щасливою?

Слово вчителя з елементами бесіди

У Евангелії сказано: «жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк 12, 15). Як ви розумієте цей вислів? (Відповіді дітей)

Чи завжди багаті люди щасливі? Чому? (Відповіді дітей) 

Часто з екранів телевізорів на нас дивляться люди, що всміхаються — вони або купили іномарку в кредит, або отримали неперевершене задоволення від шоколаду. По всіх вулицях розставлені білборди. Якщо вірити зображеному на них, по-справжньому щасливі лише ті люди, які палять дорогі цигарки у власному багатоповерховому котеджі в екологічно чистому містечку. Проповіді про те, що гонитва за багатством не робить людину щасливою, на цьому фоні виглядають малопереконливо. Колишні однокласники, зустрічаючись через багато років, перш за все запитують один одного, хто де працює і скільки заробляє. На бідних при цьому дивляться співчутливо. Розповіді про те, що щастя не вимірюється кількістю вічнозелених одиниць, не сприймаються серйозно.  

У канадських і американських соціологів є такий термін — «суб'єктивно визначуване щастя». Об'єктивним воно бути не може — адже йдеться про настрій окремої людини. Багато років вважалося, що рівень щастя залежить від доходів. Тобто чим більше чоловік заробляє, тим більше упевненим і щасливим він себе вважає.  

Професор психології Елізабет Данн з Канадського університету Британської Колумбії разом зі своїми колегами з Гарвардської бізнес-школи вирішили виміряти щастя не зарплатою, а витратами і організували дослідження для своєї роботи по «суб'єктивно визначуваному щастю». Було опитано більш 600 американців, які отримують на рік від $20 тис. до $100 тис. Перші підсумки нічого не дали — зв'язки між витратами і щастям не було. Тоді учені пішли далі. Вони вирішили з'ясувати — на що ж саме люди витрачають гроші, і як це впливає на їхній настрій. Ті, хто витрачав свої доходи на оплату рахунків або дарунки собі, нічим не відрізнялися від будь-якого американця або канадця. А ось ті, хто витрачав гроші на пожертвування або дарунки друзям, були набагато щасливіші.  

«Блаженнее давать, нежели принимать», —  більш ніж за дві тисячі років до цих досліджень говорив Господь.

Прослуховування пісні Світлани Копилової «Богатый и бедный»

з подальшим обговоренням

А зараз послухайте пісню автора-виконавця Світлани Копилової «Богатый и бедный».

У пісні є такі слова:

«Они готовы Бога за всё благодарить,

А нам всегда чего-то не хватает…».

Як ви їх розумієте? (Відповіді дітей) (Постійно зростаючі бажання людини неможливо задовольнити. Вона завжди залишається нещасною, якщо прагне не того, до чого покликана.)  

Кого можна назвати багатим, а кого – бідним з пісні автора?

В Євангелії є такі слова: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6, 19-21) Як ви їх розумієте? (Відповіді дітей)

Послухайте притчу.  

Читання притчі Віктора Кротова «Шик Пшику» з подальшим обговоренням8

Богатый Пшик любил шик. Одевался с шиком. Ездил с шиком. Гостей принимал с шиком.

А уж с каким шиком его хоронили!..

И на том свете торжественно встретили. Только попросили от шика отскрестись. Там он ни к чему.

Отскребался Пшик, отскребался – ох, сколько отскреб!

Смотрят: целая гора шика, а Пшика не видно. Так и не отыскали его.

Слово вчителя

Всі люди смертні. Кожен знає це, але багато хто прагне забути, відсунувши подалі той момент, коли про смерть доведеться замислитися серйозно. А будь-які роздуми про смерть неминуче приводять до двох головних питань: «Що залишиться після мене?» і «Що візьму я з собою?». Смерть – той рубіж, який знецінює багато земних цінностей. Адже людина не візьме з собою ні гроші, ні маєток, ні славу, ні владу. Але щире добро, зроблене людиною, не зникне і не зітліє, воно – те єдине, що він може узяти з собою, що збережеться у вічності.

Послухайте оповідання «Уродливый»

Читання оповідання «Уродливый»9

Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дергался…

Если бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же уродливый кот. Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти.

Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга — он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава. Если в него бросали вещи — он терся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.

Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо. Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном — о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.

Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях. Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен.

У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему все без остатка.

Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному — быть Уродливым…

Прослухайте цю історію в музичній обробці автора та виконавця Світлани Копилової.

Прослуховування пісні Світлани Копилової «Про кота»

Підсумкове слово вчителя

В Евангелії сказано: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6, 21). Якщо ваш скарб в досягненні комфорту, то і серце ваше буде обтяжене новими мобільними телефонами, телевізорами, машинами і так далі.

А можна в серці поселити любов. Адже щастя – це стан коханої і одночасно люблячої людини. Якщо чоловік гаряче любить свою дружину, а дружина – чоловіка, то вони щасливі. Якщо діти люблять батьків, а батьки – дітей, вони щасливі. Адже коли в твоєму серці любов, і ти знаєш, що тебе люблять, то у тебе є все – повнота життя, радість, щастя. Така любов сильніша за всі незгоди, що зустрічаються, оскільки незгоди діють з боку, а любов зігріває серце зсередини. Серце – це не просто тілесний орган, а серцевина людської душі. Стан серця – дзеркало внутрішнього світу людини. Воно може сяяти як сонце, подаючи світло та тепло оточуючим, а може уподібнюватися чорній дірі, здатній лише поглинати все на своєму шляху.  Серце – це вівтар нашої душі, а вівтар завжди чомусь присвячується. Присвятіть його любові до ближніх, і ви зробите їх і себе щасливими.  


Виховна година
«Щастя людське».

 Мета:

- виховувати в підлітках співчуття до інших;

- спонукати бажанню допомоги ближньому.  

Хід заняття

Слово вчителя з елементами бесіди

Коли тобі шість років, ти мрієш про щастя так: виросту, заведу собі собаку (котеня, рибок), цукерки буду без попиту їсти, в школу ходити не буду.

Коли тобі десять, думаєш: виросту, буде у мене велосипед (Барбі), як в Санька (Таньки).

Коли тобі п'ятнадцять, переконуєш себе: виросту (вже скоро), поступлю в престижний вуз, щоб потім попасти на хорошу роботу, і буде у мене самий навернений комп, найстильніший одяг.

Коли тобі двадцять два, ти працюєш за наймізернішу плату «початкуючого фахівця» і думаєш: швидше б знайти що-небудь більш гідне тебе. Якщо ти дівчина, то мрієш вийти заміж за такого, хто забезпечить світле майбутнє тобі, твоїм дітям і твоїм батькам. А самій доки робити кар'єру. Якщо ти парубок, то хочеш заробити на дороге кафе в кінці тижня, щоб не лише на пиво було, але і на спортзал, і на машину.

Коли-небудь тобі і твоїм друзям буде 35. І можливо, у когось з вас буде курорт двічі в рік, машина, особняк, престижна школа для розбалуваних дітей і манікюрний салон для доглянутої дружини, робота до 10 вечора і вечірній футбол по телевізору на всю стіну. А у когось буде ставка вчителя (інженера, санітара) і жодних лівих, старенькі меблі і продукти з ринку, уживані підручники і дешева косметика.

Як ви думаєте, в якому випадку людина буде щасливіша? (Відповіді дітей)  

Я хочу вам розповісти історію однієї дівчини, яка розуміє щастя по-своєму.  

Читання оповідання «Щастя людське» з подальшим обговоренням

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – «Парк культуры».

Я быстро вошла в вагон и с удовольствием плюхнулась на свободное место. Привычным взглядом окинула пассажиров, сидящих напротив меня. Вдруг сердце знакомо вздрогнуло, и я невольно подалась вперед. Девушка в легком, весеннем, оливкового цвета, пальто. Овальное симпатичное лицо, кожа изысканно светлая, до бледности. Прямой нос, большие лучистые глаза-каштаны, строгие губы. Все черты тонкие, изнеженные. Маленькая родинка у правого глаза. Волосы до плеч – темные, пышные, вьющиеся. Что-то греческое, неуловимо строгое, древнее.

Неужели Евангелина? Евангелина Катранис?

– Ева, – отчетливо произнесла я, и напряжение в глазах девушки, тоже всматривающейся в меня, сменилось блеском радости.

– Ирочка!

Мы вскочили со своих мест и обнялись.

– Я тебя сразу узнала, Ева. Ты ничуть не изменилась! – воскликнула я.

Мягкий голос объявил название станции. Ева встрепенулась.

– Торопишься? Я с тобой выйду: поговорим, – предложила я.

Мы с Евой сели тут же, в метро, на скамье. Я крепко сжимала ее тонкие руки в своих, и мы смотрели друг на друга с восторгом и счастьем.

– Ты в Москве теперь живешь или нет? – начала я, желая как можно скорее узнать о жизни своей дорогой подруги.

– Да, в Москве.

– Давно приехала?

– Четыре года назад.

– Четыре года! И я ничего не знала, Ева! – почти ужаснулась я.

– Но ведь ты переехала. У меня не было твоего нового адреса, – с тихой улыбкой говорила Ева.

– Знаю. Просто как-то удивительно. Сколько бы еще так жили рядом и ничего не знали друг о друге? – я сжала Евины пальцы и неожиданно почувствовала, что мне в кожу врезается обручальное кольцо подруги.

– Ты замужем? – радостно удивилась я.

– Да.

– Поздравляю! Что творится! Сколько тебе сейчас лет, Ева?

– Двадцать два.

– А мужу?

– Двадцать шесть.

– Как его зовут? Кем работает? Ну, говори же, Ева! – я дрожала от нетерпения.

– Дима. Он предприниматель. Сетевой маркетинг и все из той же сферы. У меня есть дочь Леночка.

– Поздравляю! Ева, милая, ну ты оперативно работаешь! – рассмеялась я. – Сколько дочке?

– Три года.

– А во сколько лет ты замуж вышла? Рано?

– В 18. Я Диму давно знала. Когда мы с мамой вернулись из Греции, мне как раз исполнилось 18. Дима почти заставил меня выйти за него. Не хотел ждать.

– Ясно. Ева, ты учишься где-нибудь?

– Пока закончила первый курс филфака МГУ. Потом ушла в декретный отпуск.

– Ну ты даешь! – восхищенно прошептала я.

Ева посмотрела на часы.

– Ирочка, голубка, мне надо ехать. В поликлинику за справкой. Врач ждать не будет.

– Конечно, конечно! – мы встали.

– А где ты учишься, Ира?

– В медицинском. Первый Мед. Безумно нравится.

– Молодец. Запиши мой адрес и телефон. Придешь в гости.

Мы с Евой наскоро попрощались, расцеловались.

– До встречи, Ирочка.

– Подожди, – я схватила ее за рукав. – Какая теперь у тебя фамилия?

– Лазовская.

Я шла по Ленинскому проспекту в 1-ю градскую больницу на практику и думала о Еве. Она училась в моем классе несколько лет. Русская по матери и гречанка по отцу. Это он назвал дочку красивым и нежным именем Евангелия (по-гречески), Евангелина (по-русски). А мы звали ее просто – Ева, по-дружески.

Ева до пяти лет жила в Салониках. Затем, после трагической гибели отца, вернулась с матерью в Россию, поступила в первый класс. Она сразу зарекомендовала себя как тихая отличница, рассудительная и умная не по возрасту.

Из-за высокого роста и серьезного, недетского отношения ко всему, она считалась у нас самой взрослой, старшей, непререкаемым авторитетом, хотя была ровесницей многих девчонок.

То ли оттого, что Ева была верующей, то ли просто от природы, от особенности характера, у нее была потребность все время помогать кому-нибудь, утешать, выслушивать чужие проблемы; в общем – быть нужной, быть необходимой другим. Странно, но почему-то у нее это превосходно получалось. Уже в старших классах некоторые мои педагоги и старшеклассницы дожидались Еву на переменах либо после уроков и о чем-то разговаривали с ней, внимательно вглядываясь в ее лицо. Ребята из нашего класса уважали Еву и никогда не позволяли себе разговаривать с ней небрежно, свысока, привалившись к подоконнику или засунув руки в карманы джинсов. А Ева стояла прямая, с расправленными плечами, и что-то спокойно, с достоинством отвечала собеседнику, глядя в его глаза и чуть наклонив голову. Евина «нужность» была неоспоримой. Наш классный руководитель, учитель истории, как-то назвал ее талант «нейролингвистическим программированием». Ева долго смеялась после его слов, что случалось с ней редко, – она и представления не имела, что это такое. Мы прислушивались к советам Евы и порой как-то бессознательно перекладывали различные обязанности и ответственность за «внутриклассные» решения на нее; на всех школьных собраниях, огоньках, праздниках, во всех походах Ева была незаменимой.

Когда умерла моя любимая бабушка, воспитывавшая меня с детства, мне казалось, что я не смогу прожить без нее и дня. Она умерла неожиданно – от инсульта, и я никак не могла поверить, что ее больше нет. Ева не сказала мне ни одного слова утешения. Просто обнимала и выслушивала мои сбивчивые истеричные рассказы, терпеливо снося мои рыдания и жалобы.

Она присутствовала со мной на похоронах и здесь также молчала, позволяя мне отплакаться. Затем настал момент, когда у меня не осталось больше слез. Ева это почувствовала, и как-то ненавязчиво и просто мы оказались с ней в церкви.

«Перекрестись. Повторяй за мной: «Упокой, Господи, душу рабы Твоей Татьяны…», – шепотом учила Ева. – Поставь свечку… Еще перекрестись…». Я все делала, как она говорила. Мне было очень приятно слушаться Еву.

…В ту пору мы учились в восьмом классе. А через год она уехала с матерью в Грецию – их пригласили бабушка и дедушка Евы.

Сначала Ева писала моей однокласснице, письма приносились в класс и читались всеми, затем постепенно связь прервалась. Впереди были выпускные экзамены, неизведанный запах свободы и, что поделаешь?.. Ева далеко-далеко в солнечной чужой стране. А теперь! Я шла и чувствовала, что душу прошивают золотые нити огромной радости. Сколько всего произошло! Ева живет в Москве, Ева замужем! У Евы ребенок! Вот счастливица! И завтра я пойду к ней в гости! Завтра!

Ева с милой, радушной улыбкой открыла мне дверь. Она была в тёмно-зелёном домашнем платье, облегавшем ее стройную тонкую фигурку. И словно угадывалось в этой фигуре, прямой осанке и строгом профиле что-то античное, греческое. Воинственная Афина-Паллада. Афродита. Двухкомнатная квартира Евы была уютной и просторной. Все как-то мило, просто и удивительно радостно из-за большого количества светлых пейзажей на стенах. Засушенные изящные цветочки в вазочках, домашние растения, высокая раскидистая пальма в кадке – было такое ощущение, словно я попала в цветущий сад. В углу, на полке, стояли иконы под навесом плюща.

Я протянула Еве свой подарок – тортницу и три розы – и спросила, где дочка (для девочки я принесла мягкую игрушку).

– Лена спит, – Ева указала рукой на закрытую дверь другой комнаты. – Это у нас детская.

– У вас так здорово! Словно райский сад, – улыбнулась я. – Ева, а где твой Адам?

– На работе, – подруга скрестила руки на груди. – Бедный, он работает с утра до ночи. Ну, идем пить чай.

Мы долго пили на кухне чай с изумительно вкусным тортом, который испекла Ева, и говорили, говорили… Я была совершенно очарована её фотографиями. Греция, море, древние монастыри, гора Афон, сфотографированная с вертолета… Свадьба Евы. Безмятежная сказочная невеста: редкий контраст смугловатой матовой кожи и тёмных пышных волос с белоснежным, свадебным… Лучистое, счастливое лицо и необыкновенно красивое платье, похожее на невесомое облако, – из белого сверкающего газа и кружева (оно шилось в Греции на заказ). Смех, свет, веселье во всём облике. Муж Евы – высокий симпатичный брюнет со строгим взглядом карих глаз. Вот молодожены гостят в Салониках. Вот Ева с коляской…

Мы много говорили о свадьбе. Я восхищалась фотографиями и как-то почти бессознательно, по старой памяти, начала жаловаться подруге на свою несчастную жизнь. Я подробно рассказала о своем бывшем любимом, о несостоявшейся свадьбе.

– И ты, Ирочка, как 15-летняя девочка, решила, что на этом твоя жизнь закончилась? И больше не будет ни одного радостного дня? – смеясь, спросила Ева.

– Нет, разумеется, нет. Но это было так неприятно, Ева, – вздохнула я. – Когда действительность идёт вразрез с твоими мечтами, это очень обидно. Так хочется быть счастливой!

Моя подруга вдруг стала серьезной и, положив руки на колени, сказала:

– Ирочка, знаешь, как-то жена поэта, кажется, Осипа Мандельштама, стала доказывать ему, что она очень несчастлива. И муж спросил ее: «А кто тебе сказал, что ты должна быть счастлива?». Вот и я хочу спросить тебя: милая Ира, с чего ты взяла, что ты должна быть счастливой?

Я удивленно посмотрела на подругу. Такого вопроса я никак не ожидала. Перебравшись вслед за Евой в сферу литературы, я ответила первое, что пришло мне в голову:

– Ну, все люди должны быть в идеале счастливыми. Вот какой-то классик, например, писал, что человек создан для счастья, как птица для полета.

– Ну-у, классик! – рассмеялась Ева. – А Достоевский, тоже, кстати, классик, писал, что человек рождается для того, чтобы как следует пострадать на земле. Вопрос в том, к словам какого классика примерять свою жизнь, свои мечты.

– Ева, перестань. Давай сворачивать полемику. Спустись ниже. Согласись, что любой человек стремится к счастью. Любой. Ты и я – мы стремимся создать семью, завести детей. Хотим любить и быть любимыми. И у тебя все получилось, Ева. И ты с высоты своего счастья смотришь на других людей и проповедуешь почему-то страдание, – с легким раздражением произнесла я.

– Я счастлива… – неожиданно проговорила Ева, и на губах ее возникла странная грустная улыбка. – Я счастлива, – повторила она как-то безнадежно. И вдруг встрепенулась:

– А все-таки, Ирочка, давай чуть-чуть порассуждаем. Да, любой человек стремиться к счастью, но зачастую он ищет его там, где не надо. Можно купить машину, квартиру, норковую шубу – и счастья не будет. Это извечная истина. И вообще понятие «счастье» лежит совсе-е-ем в другой плоскости. И изредка пересекается с материальными благами. Изредка и всего лишь на мгновение.

– Да ну что ты говоришь, Ева! Это частное мнение. Каждый человек сам определяет, что для него является счастьем! – воскликнула я.

– Да, но как глубоко несчастен тот человек, для которого счастьем является покупка новой машины или шубы… – грустно заметила Ева.

– Ну, это твое мнение! Я, например, безумно счастлива, что купила себе наконец-то тот мобильник, который давно хотела, и давай не будем больше спорить, – попросила я.

Мы посидели немного молча, и я с любопытством спросила:

– А что для тебя является счастьем? Наверное, твоя семья?

– Нет, – сразу же, с готовностью ответила Ева. – Мое счастье – это жить в ладу со своей совестью. Совесть – такой судья, от которого никуда не денешься. Можно, конечно, долгое время запихивать ее в самый дальний угол души, но совесть обязательно когда-нибудь встанет во весь рост и потребует за все ответа, – с болью в голосе закончила Ева и замолкла.

«Как пафосно. Нет, Ева как всегда в своем репертуаре: само совершенство, идеал, – подумала я и внезапно поняла, что «идеальный образ» подруги начинает меня сильно раздражать. – Такого не бывает. Начиталась в свое время книг о разумном, добром, вечном; о высоких материях. Но мужа, однако, отхватила какого! В тихом омуте…».

– Ладно, проехали. Лучше расскажи о свадебном путешествии, ты обещала.

Моя подруга неожиданно встала со стула и прислушалась.

– Леночка проснулась. Извини, я сейчас.

Ева быстро ушла в комнату. Я услышала доносящийся из детской жалобный писк, хныканье и затем голос Евы, успокаивающей дочь. Я думала, что подруга выйдет ко мне с девочкой на руках, и достала игрушку из пакета. Ева, войдя в кухню одна, быстро взяла из шкафа молочную смесь и включила плиту.

– Сейчас покормлю ее, – улыбнулась она, помешивая ложкой яблочное пюре и добавляя туда творог.

– Ева, ну что же ты не показываешь мне свое сокровище? – удивилась я.

– Ты не думай, я ее не прячу, – вдруг печально ответила Ева и вытерла руки о фартук. – Просто Лена тяжело больна. Очень тяжело. Пойдем.

Сколько горя, боли и безысходности было в глазах и словах Евы!

– Чем она больна? – тихо спросила я.

– Ты учишься в медицинском. Может, этот термин тебе уже известен, Ир. У Леночки органическое поражение головного мозга.

Я застыла в дверях детской. Этот термин был мне очень хорошо известен. Более чем хорошо. Наш врач-невропатолог, преподаватель анатомии и патологии, со свойственным многим медикам цинизмом называл таких детей «вяло рефлексирующими кусками мяса». Не знаю, быть может, в какой-то степени он и был прав. Это дети, которые самостоятельно могут лишь дышать, глотать и выделять… И все. Я с ужасом посмотрела на Еву, а потом перевела взгляд на розовую кроватку… Там лежала девочка (на вид она казалась крупным годовалым ребенком) – в ярких ползунках, коротко подстриженная, светленькая, с невидящим затуманенным взглядом… Около нее висели погремушки, цветастые мягкие игрушки. В изголовье стояла маленькая икона.

– Лена, Леночка, ты посмотри, кто к нам пришел! – заворковала ласково Ева, беря дочь на руки. Голова Лены безжизненно свесилась с плеча Евы.

Девочка в три года не могла самостоятельно держать голову. И никогда не сможет.

– Здравствуй, Ленуля, – чужим голосом проговорила я и поставила рядом с ее кроваткой свой подарок.

Лена жалобно и как-то нудно пищала, тыкалась носом в плечо матери, ничего не видя и никого не слыша.

– Ну, пойдем кушать. Совсем заморили мою ягодку голодом. Леночка будет кушать! – ворковала Ева.

Я с плохо скрываемым ужасом смотрела, как ребенок ест. Ева положила дочь к себе на колени, обхватила ее одной рукой за шею и пальцами раскрывала рот девочки. Лена дергалась, давилась, с трудом, утробно, мучительно глотала и напоминала мне… не до конца ожившую куклу. Слюнявчик, лежащий на руке Евы, был заляпан; пюре стекало по подбородку ребенка. Внезапно Лена сильно покраснела и натужно, громко и хрипло закашляла. Я машинально вскочила со стула, наклонилась к девочке.

– Ничего, ничего… Это бывает, – быстро остановила меня Ева. – Сейчас она откашляется. Я приучаю Лену к жидкой пище, это для нее тяжеловато; легче, когда кусочками… Подай, пожалуйста, вон то полотенце с утятами. После еды Ева умыла дочку и, качая ее на руках, села напротив меня на стул.

– Вот такая у нас Леночка, – с печальной улыбкой проговорила Ева.

Я молчала, смотрела то на Еву, то на ее дочку и пыталась осознать все, принять ту мысль, что Ева будет мучиться с ней всю жизнь.

– Но, Ева… неужели… неужели врачи не могли определить болезнь ребенка, когда ты была беременна? – воскликнула я .

Ева довольно холодно на меня взглянула.

– Ну и что я бы тогда сделала? Что? Пошла на аборт? Убила бы ее только за то, что она тяжело больна?

Ева отнесла дочку в кроватку.

– А Дима как… – вдруг начала я и осеклась, подумав, что зря начинаю этот разговор.

– Ты знаешь, Ирочка, во время беременности он просто носил меня на руках. Я так берегла себя. Никаких стрессов, переутомления, болезней… И вот наша девочка родилась такая. Дима предложил отдать ее в дом для детей-инвалидов, – спокойно рассказывала Ева. – Даже настаивал. Но я не согласилась. Я не могу отдать собственного ребенка куда-нибудь в такое место. Это моя дочка, и я буду растить ее. Это трудно, но это моя Лена.

Мне показалось, что в уютной квартире Евы все изменилось. Стало трудно дышать, цветы потеряли свою пестроту, пейзажи стали мрачными, темными. И все здесь так грустно, плохо, печально. И все – каждая вещь здесь – несет тяжелый груз свинцового, неизбывного горя. А я называла Еву счастливицей! Но ведь она и ведет себя как вполне счастливый человек!

Ева смотрела на стену и тихо рассказывала:

– Я думаю, что у Димы кто-то есть. Может, я сама виновата… Но я ошиблась в нем, а Дима ошибся во мне. Самое тяжелое, Ира, – это, наверное, когда теряешь доверие к человеку, которого так любил, кому так верил. Дима был совсем другим! Ну, или мне так показалось. Я совсем не умею разбираться в людях, как выяснилось. Совсем. Я никогда не думала, что буду настолько любимой! Настолько, Ира! У нас Димой было такое единение всего внешнего мира и внутреннего, что мы могли общаться… невербально! Он словно прочитывал мои мысли, мои желания. Такое редко бывает, Ирочка, очень редко. Мы понимали друг друга по каким-то неуловимым признакам. Например, Дима неожиданно делал мне подарок, о котором я мечтала очень давно, причем он ничего не знал. Я к нему: «Ну как же ты догадался, милый?». – А он улыбается: «Я знал, что тебе будет приятно». Откуда знал? Вот, Ира… А потом родилась Леночка… Как все изменилось! Она первый год много болела: почки, потом простуда, грипп, грипп и снова простуда. Мы из больниц практически не выходили. И видя, как Дима меняется, ну, приезжает к нам грустный, недовольный, раздраженный, я думала: «Ну почему же так?». Потому что какая-то медсестра из роддома посоветовала ему: «Уговори жену оставить ребенка. На кой он вам нужен, проклянете все. Молодые, все впереди – еще себе родите здорового». Это он мне потом рассказал. Или потому что у его лучшего друга здоровый сын, ровесник Леночки, уже стихи читает… И вот, Ирочка, я поняла причину. Она была очевидна. Наша любовь, скорее даже влюбленность, не прошла проверки на прочность. У нас с Димой, как выяснилось, разные понятия о любви. Когда все хорошо, любовь тут как тут – цветет и благоухает, а когда все плохо… Дима, наверное, не понял, что настоящая любовь – это жертва. Для него любовь – это совсем другое, это наш медовый месяц в Греции. Никого тогда не существовало, кроме нас двоих в мире, – Ева задумалась и замолчала, опустив голову.

– Боже мой! – вырвалось у меня, и на глазах выступили слезы. – Ева, и как ты живешь? Сама мучаешься, и Лена мучается!

Ева отрицательно покачала головой.

– Единственный человек, который мучается в этом доме, – это Дима. Он стесняется Лены, ему стыдно, что у всех «нормальные» дети, а его дочь так больна. И он меня считает ненормальной после того, как я отказалась отдать Леночку в дом ребенка.

– Ева, но у тебя ведь могут быть еще дети! – воскликнула я.

– Ирочка, это очень больной вопрос,– горестно зашептала Ева. – Я всегда хотела, чтобы у меня было много детей. И Дима тоже не против второго ребенка, он против Лены. Понимаешь, против Лены. В общем, очень много проблем, все очень непросто, Ир. Да плюс еще у нас уже психологический барьер – а вдруг второй малыш тоже родится… нездоровым?

– Ева, ну тем более! Если есть вероятность рождения и второго ребенка с таким заболеванием… – я запнулась, проследив за реакцией подруги, – ну, можно сделать специальные анализы, и ты сможешь прервать беременность, если… – я резко осеклась, вспомнив, что Ева верующая и никогда не сделает аборта. Ева, очевидно, тоже поняла причину моей заминки.

– В какие страшные, жестокие рамки ставит человека вера! – с горечью произнесла я. – Того нельзя, там грех, тут грех, этого тоже нельзя! Это же мучение! Мучение всю жизнь! – я пожалела, что дала выход этим словам. Вдруг я оскорбила… «религиозное чувство» Евы?

– Вера здесь не причем, – спокойно отозвалась подруга. – Ты думаешь, если бы я была неверующей, я бы смогла отдать Лену в интернат? Вера просто помогает нести этот тяжелый крест, без нее я бы не выдержала. Лену я очень люблю – очень, как любая мать… Да, с ней тяжело, ей самой часто очень тяжело, но мы все стараемся терпеть и помогать друг другу.

– Это слишком тяжело, Ева. Слишком.

– До чего же мы все стремимся к максимальному комфорту! Так хочется всем жить под колпаком, как принц Гаутама, и искусственной стеной отгородиться от боли и страданий. Мир должен состоять из сплошного счастья – моря голливудских улыбок в 33 зуба. А тех, кто не вписывается в наше понятие счастья, можно убрать: они разрушают стройную гармонию. Абортируем больных детей, изолируем всех инвалидов, всех умирающих поместим в хосписы! – Ева говорила искренно, и руки ее чуть дрожали. – Ирочка, милая, вера здесь ни при чем. Человек свободен. И всегда сам решает: убивать ребенка, который помешает его счастью, или нет. Мать, что самое страшное, выступает в роли судьи. Она судит чужую, не принадлежащую ей жизнь, – Ева вздохнула. – Ира, я не мазохистка, и я бы все отдала, чтобы моя Леночка была здорова. Но Бог послал мне именно такого ребенка – и это моя дочка, и я люблю ее такой, какая она есть. Это крест, Ирочка. А от креста, как и от совести, никуда не денешься. Скинешь его на время, а затем он вновь придавит с новой силой.

В глубине души я была согласна с Евой. Я восхищалась ее силой духа. Для меня этот подвиг был бы слишком тяжелым, невыносимым.

Часы показывали семь вечера.

– Надо Леночку собирать на улицу. Я гуляю с ней через день, – мягко проговорила Ева. – Она такая слабая! Простужается очень часто.

Мы прошли в детскую. Лена не спала и затуманенным взором смотрела мимо нас.

В это время входная дверь хлопнула.

– Это Дима вернулся, – сказала мне подруга.

Мы вышли в коридор, и Ева нас познакомила.

– Очень приятно, – Дима искренне улыбнулся мне. Лицо его было чуть тревожным и усталым. Ева поспешила на кухню разогреть ужин. Я следила за ее тонкими руками, беззащитно выглядывавшими из-под рукавов платья. Она быстро, ловко выложила вилку, нож возле тарелки, салфетку, чашку… Эти руки совсем недавно держали детский пластмассовый поильник с бабочками, пытаясь напоить дочку.

…Ева позвала мужа.

– Ужин я разогрела. Обязательно выпей морса из смородины, сейчас авитаминоз у всех, – тихо сказала Ева.

– Такой заботливой жены нет ни у кого, – Дима весело кивнул мне на Еву.

– Не говорите, Дима! У нас в классе Ева была для всех сестрой, и матерью, и личным психологом! – поддержала я.

– Мы сейчас с Леной идем гулять, а ты кушай, – словно виновато произнесла Ева.

Дима рассеянно кивнул и отправился на кухню.

– Ева, включи, пожалуйста, мне третий канал. Ну, НТВ, короче.

В детской Ева долго собирала дочку на прогулку. Подруга пела вполголоса песни для Лены, читала стихи, делала «сороку», а глаза девочки отрешенно, безучастно смотрели в какой-то другой, известный только ей мир.

Наша Лена громко плачет,

Уронила в речку мячик.

Тихо, Леночка, не плачь:

Не утонет в речке мяч…

– с выражением читала Ева, целуя ребенка.

Я услышала, как Дима прибавил громкость телевизора, а потом крикнул:

– Ева, перестань! Ты же знаешь, что она ничего не понимает!

Ева замолчала, а потом зашептала на ушко дочке:

– Не обращай внимания, Леночка. Папа просто устал. Я тебя люблю, ягодка.

…На улицу подруга вышла первая – с Леной на руках. Дима понес коляску (лифт не работал), а я – сумку с книжками и игрушками для ребенка.

– Хорошо, что вы зашли в гости, Ира, – неожиданно сказал мне Евин муж и через силу улыбнулся. – А то знаете, никого… Раньше друзья, туда-сюда, а теперь… Боятся помешать, что ли? Ребенок больной. Кому захочется, конечно… – у Димы было расстроенное, угрюмое лицо, и я решила, что надо что-то ответить.

– Вы знаете, Дима, – забормотала я, – Леночка словно все-все понимает, только не говорит.

– Ага, – кивнул с усмешкой Дима. И добавил: – Как собака.

На втором этаже он с грохотом поставил коляску и с отчаянием посмотрел в окно на тонкую фигуру жены с дочерью на руках.

– Больше всего мне жалко Еву. Дура она. Дура. Я ее очень люблю. Я не могу видеть, как она мучается. А это мучение ухаживать за таким ребенком. Ну, Ира, подумайте сами – ну пролежит Ленка таким макаром при хорошем уходе лет до 30. Дольше они не живут, мне врач сказал. Ну, сколько будет Еве? За 50! Вся жизнь, все лучшие годы выброшены на ветер! Ну ладно бы надежда хоть была! Но… если мозгов нет? Ну нет у Лены мозга, ну что теперь – рядом лечь и умереть?! Жизнь ведь продолжается! А Ева от нее отказывается. Мать Тереза, блин!

– Бывает, врачи ошибаются, – тихо, неуверенно возразила я. Дима ничего не ответил. Наверное, подумал, что я «туда же».

Я тоже молчала и не могла согласиться, что Ева очень мучается. Внешне она выглядела счастливой.

Мы прогуляли с Евой около часа.

– Бабушка с дедушкой зовут меня к себе, с Леночкой. Говорят, что у них есть знакомый хороший врач-невропатолог. Знаешь, как они называют Лену?

– Как?

– Факел. Елена переводится с греческого «факел», – улыбнулась Ева.

Они собрались домой. Мы тепло попрощались с Евой, я обещала заходить чаще. Я шла в весенних меланхоличных сумерках прямо по лужам и думала о Еве. Мне хотелось поклониться ей в ноги. Упасть перед ней на колени и не вставать…

Я часто виделась с Евой. Через полгода муж бросил ее – они развелись, и Ева уехала с дочерью в Салоники.

Вскоре после этого я встретила мать Евы, и она стала жаловаться на дочь:

– Это все ее упрямство. Димка ей говорил: отдай Лену в интернат. А Ева ни в какую. А то жили бы и жили. Бедная моя доченька! – неожиданно всхлипнула мать Евы. – Это она в отца. Такой же был…

Я молчала и думала, что любовь Евы к дочери никак нельзя назвать упрямством. Вообще, после встречи с Евой, я стала по-другому относиться к жизни. Переосмыслила все. Для меня действительно все было слишком упрощено в этом мире.

Мы с Евой переписываемся по e-mail’у. В одном из первых писем Ева подробно написала мне о разрыве с мужем: «Расставались мы с Димой очень тяжело, со скандалом. Он ребром поставил вопрос: «Или я, или Лена» – и долго уговаривал отдать ее в интернат. Говорил, что я смогу часто навещать Леночку, доплачивать сиделке, санитарке – благо, деньги есть… Уверял, что там ей будет лучше, что ей все равно. Ира, ты только подумай, будет лучше в интернате, где санитарки зимой открывают окна настежь, чтобы дети простудились и умерли – меньше хлопот, им же «все равно», этим детям. Дима много мне всего сказал неприятного. Что я – «греческая ортодоксальная фанатичка», одержимая идеей о вселенском благе, разрушающая свою собственную семью. Что все это – фальш, никому не нужная жертва, что во всем виновата Лена и т.д. и т.п. Я долго плакала той ночью, сидя около Лениной кроватки и думала. Ира, я рассуждала вполне логично: Дима уже самостоятельный, самодостаточный мужчина. Да, я нужна ему, но все-таки он сможет прожить и без меня. А Леночка – больна, беспомощна и одинока. И никому не нужна, кроме меня. У нее есть только я, мама. И я решила, что останусь с дочкой. Зато, Ира, ты представить себе не можешь, как мне радостно, когда я вижу, что Лена узнает мой голос! Успокаивается, когда я начинаю разговаривать с ней! Я поняла, что мой тяжелый выбор, мое мучительное решение оправдано». Сейчас Леночке уже шесть лет. Ева пишет мне, что, благодаря специальному массажу и уходу, дочка уже умеет держать голову, переворачивается со спинки на живот, сжимает пальцы в кулачки и самое главное – улыбается.

Еще Ева пишет, что ходит в греческий православный монастырь, что у нее появились хорошие друзья, что ей очень нравится в Салониках, но все-таки она чуть скучает по России.

Я распечатала и благоговейно храню все Евины письма – святые, искренние письма настоящего счастливого человека.

Питання:

Чи згодні ви з Євою? Як би ви поступили на її місці?

Як ви думаєте, чи щаслива вона людина?

Чи щасливий Діма?

Підсумкове слово вчителя

Кожна людина прагне щастя. Але само по собі бажання стати щасливим не має бути головною метою. Людина, безумовно, має право на щастя, але у нього немає обов'язку бути щасливим. А щастя - дивна річ, мешкає деколи в таких місцях, де його ніяк не чекаєш зустріти.

Коли ми бажаємо щастя лише собі, то в основу свого життя кладемо егоїзм. Ось я такий хороший, а  мене ніхто не любить. Просто ми не хочемо любити (адже це важко!), а хочемо, щоб нас любили. Коли у тебе в душі порожньо, і ти чекаєш, що тебе ті, що оточують наповнять любов'ю, ти можеш так і залишитися ні з чим, окрім образи і розчарування. А потрібно просто віддавати. Віддавати, а не чекати, коли тобі дадуть. Коли ти намагаєшся комусь допомогти, тебе наповнює відчуття співчуття і любові до цієї людини. Адже для щастя потрібно зовсім мало, і те, що потрібне для щастя – поруч, але просто ми не бачимо цього, а дивимося кудись далеко. Я від щирого серця бажаю вам знайти своє щастя.


Виховна година «Дезертирство з життя?»

Мета: 

- розкрити значення і цінність життя людини;

- формувати уміння бачити в життєвих негараздах лише тимчасові труднощі і бажання долати їх.  

Обладнання: 

- DVD-програвач, телевізор, відеоклип групи «ДДТ» «Ты не один»10

- музичний центр, диск Світлани Копилової «Песни-притчи. Дар Богу».11

Слово вчителя з елементами бесіди

Спостерігаючи, як трава прориває панцир асфальту і пробивається до сонця, мимоволі дивуєшся силі життя, яка таїться в ній. Це прагнення жити в будь-якій ситуації, властиво всьому живому.  

Живим істотам невластиво припиняти своє життя мимоволі. І лише вершина всіх земних творінь — людина — інколи здійснює вбивство самої себе. Чому і як це відбувається? Чому загальний закон виживання всього живого раптом перестає діяти, коли мова заходить про людину?

Як ви гадаєте, чому так буває? (Відповіді дітей) 

Людина єдина зі всіх живих істот, яка для продовження життя потребує не лише задоволення своїх потреб: у їжі, теплі, сні і продовженні роду. Людині, як істоті не лише тілесній, але і духовній, необхідні свідомість життя і існування ідеалів, до яких вона прагне.

І якщо трапляється крах цих ідеалів, то пропадає сенс, ради якого людина живе. Коли людина не знаходить в собі сил вийти з цієї кризи або перетерпіти її, розв'язка буває страшною — життя, позбавлене сенсу, може викликати у людини бажання припинити своє фізичне існування.

Як ви вважаєте, чи є самогубство гарним вчинком? Це проява сили або слабкості? (Відповіді дітей)

Думка закінчити життя самогубством з'являється тоді, коли людині здається, що їй дуже погано, а шляху поліпшити ситуацію вона не бачить. У наших предків в багатьох поколіннях було багато горя: розруха, голод, війна, але вони все витримали і подарували життя нам. 

Сьогоднішня телевізійна реклама задоволень по-різному доводить, що все в житті повинно бути приємним. Але всі релігії світу вважають, що цей світ створений не для безхмарного щастя, а як арена боротьби, де, за словами класика, Бог з дияволом бореться, а поле битви – серця людей.  

Ми живемо у важкому, занепалому світі. Можна сказати, що все життя ми проводимо на війні. Війні завжди супроводжують важкі обставини, позбавлення, страждання, хвороби. На кого схожа людина, яка кінчає життя самогубством? На дезертира, що ганебно покинув поле бою.

Життя – це дар. Часто люди в своїй гордині виголошують: «А навіщо мені цей дарунок – життя? Я його не просив!» Так, дійсно не просив. Дарунки взагалі робляться не за проханням, а від чистого серця. Інша справа, як ми сприймаємо цей дарунок!

Уявіть собі людину, яка від чистого серця приносить дарунок дитині:

– Візьми, грай, хай тобі буде добре.

Розвертається дарунок. Там іграшковий, але дорогий екскаватор. Хлопчик надуває губи, і починається:

– Не потрібний мені цей синій екскаватор! Я хотів жовтий! Та і взагалі не іграшковий, а справжній! І не просто жовтий, а золотий! Та і не екскаватор, а ракету! Та щоб в ракеті була начинка зі свіжого кавуна! Я таку по телевізору бачив!

Переконання в тому, що таких екскаваторів з кавуновою начинкою не буває, не приймаються. Подарований екскаватор летить у вікно. Свято не вийшло. З подарунком не догодили.  

Наступного дня:

– А де мій екскаватор?

– Немає. Ти його вчора у вікно сам викинув.

Сльози, жалість, розкаяння:

– Він був такий гарний!

Але його вже немає. Навряд людина, що подарувала дарунок, який не оцінили, прийде ще раз дарувати. Екскаватор-то був ексклюзивний! І дуже дорогий! Не кидайтеся дорогими дарунками через те, що на даний момент ваші очікування не відповідають реальності.

Не викидайте дарунок, адже настане наступний день!

Послухайте пісню автора-виконавця Світлани Копилової «Робінзон».

Прослуховування пісни Світланы Копилової «Робінзон»

з наступним обговоренням

В пісні є такі слова:

«Как бывает нелегко нам принять смиренно скорбь

   И увидеть Промыслительную Руку,

   И готовы мы подчас Богу выразить укор.

   Но в скорбях мы обретаем силу духа».

Як ви їх розумієте?

Слово вчителя

Цікаво, що після чорнобильської аварії на Україні різко знизилася кількість самогубств. Люди, що здолали себе в реальних катастрофах починають розуміти справжню цінність життя. Адже немає у всьому світі ціннішої речі, ніж людська душа. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» - говорить Євангеліє (Мф 16,26).

Самогубство, як правило, не є наслідком бажання померти. Просто інколи людині здається, що йому не здолати тягар проблем і труднощів, що навалилися на нього. Така людина бажає лише позбавитися від безвихідності, при цьому помилково передбачаючи, що єдина дорога — самогубство. Насправді самовбивця хоче не померти, а лише припинити свої страждання.

Послухайте оповідання, яке має назву «Я умерла».

Читання оповідання «Я умерла» з подальшим обговоренням12

Знаете, почему самоубийцы не попадают в рай? Нет, не оттого, что лишили себя жизни, дарованную им Богом. Их наказывают за чужие жизни. Жизни близких людей. За причиненное им горе.

Сколько прошло времени с того дня, я уже не помню. Время для меня больше не существует. Здесь его нет…

Я считала причины, по которым сделала это, вескими. Мне казалось, что это единственный выход. Но теперь я понимаю, что просто не пыталась найти другие пути. Я сделала так, как было проще всего, проще для меня. Теперь что-то изменить невозможно. Одним легким движением я лишила шансов на счастье не только себя, но и тех, чью любовь я не сумела оценить вовремя. И сейчас у меня нет оправданий…

***

Последнее, что я слышала, пронзительный крик. Чей? Не знаю. Еще было ощущение полета. Но такое короткое, что его практически невозможно уловить. Больше ничего. Вспышка света. Вдали промелькнули огни ночных домов. От них режет глаза.

Прихожу в себя. Попыталась встать – нестерпимая боль во всем теле. Еле сдерживая крик, все же встаю. Осмотрелась вокруг. Не понимаю! Где я?! Пройдя пару шагов, я понимаю: «Это парк. Но как я тут оказалась???»

Я не могла что-либо понять. Весь день как будто выпал из памяти. Не помню абсолютно ничего. Идя по аллее, замечаю, что вокруг нет ни одного прохожего. Интересно, сколько сейчас времени? Не припомню, чтоб парк был пуст. Вдруг за спиной я услышала шорох. Обернувшись, вижу на скамейке маленького кудрявого мальчика, лет пяти. Странно. Готова поспорить, что его только что тут не было. С минуту я ждала, не появятся ли вслед за ним хоть кто-нибудь из взрослых. Не может же ребенок быть один в столь позднее время. Но ничего такого не произошло.

Тогда я осторожно подошла и села рядом.

– Привет, малыш. Ты потерялся? – тихо спрашиваю я.

– Нет, – ответил мальчуган, даже не посмотрев на меня.

– Где же твои родители? Почему ты один?

– Я ждал тебя, – сказал он и поднял на меня большие карие глаза.

Ответ меня слегка удивил, но я не придала этому никакого значения. Мало ли чего могут сказать дети?

– Как тебя зовут?

– Не знаю.

– Но мама же тебя как-то называет? – рассеяно спросила я.

– Никак. У меня её нет… – грустно ответил малыш.

Наступила пауза. Я не знала, что же мне делать дальше. Оставить ребенка в такой поздний час одного я не могла.

– Я хочу тебе что-то показать, – внезапно сказал мальчик и вскочил со скамейки.

Я взяла его за руку, и мы пошли по парку. Спустя некоторое время мы оказались возле моего дома.

– Ты здесь живешь? – снова спрашиваю я малыша.

– Нет.

– А где? – я присела перед ним на корточки. – Куда нам идти?

– Уже никуда, – ответил он, вертя в руках игрушечную машинку.

Я хотела спросить еще что-то, но в этот момент раздался пронзительный крик. Я посмотрела в ту сторону, откуда он донесся.

Кричала девушка. Она стояла в компании молодежи. На лице у нее застыл ужас. Она указывала куда-то наверх, пытаясь сказать что-то.

Проследив за ее жестом, я оцепенела: в освещенном пролете окна на восьмом этаже стояла девушка. Спустя мгновение она сделала шаг.

Мое сердце похолодело. Вокруг тут же поднялась суета: кто кричал, чтоб вызвали скорую, кто кинулся оказывать первую помощь. А я не могла оторвать взгляд от окна.

В эту секунду мне казалась, что я не слышу ничего, кроме бешеного биения собственного сердца, и не видела ничего, кроме света из окна квартиры на восьмом этаже моей квартиры.

Каждая минута, каждая секунда того вечера стала для меня нескончаемым кошмаром, память о котором не стереть никаким способом. Окровавленное тело у отца на руках, мама и сестра в слезах, оглушительный вой сирены скорой помощи.

Бегу по улице прочь от своего дома. По щекам катятся слезы. Бешеный ветер безжалостно бьет по лицу. Выбившись из сил, падаю на холодную землю. Задыхаясь, стираю слезы ладонью. Вдруг рядом замечаю мальчика, того же мальчика.

– Что происходит? – хриплым голосом спрашиваю я.

– А ты разве не понимаешь? – наивно говорит малыш. Отрицательно качаю головой: не хочу понимать!

– Ты умерла.

– Что?! – становится еще тяжелее дышать, – Это не правда!!! Ты все врешь!!! Так не бывает. Слышишь?! Не бывает!!! – срываюсь на крик, хочу убежать. Но вопрос за спиной заставляет остановиться.

– Разве ты не этого хотела? Разве ты не для этого покончила с собой?

В голову ударяет резкая боль и перед глазами проносятся картинки прошедшего дня: школа, вопящая класнуха, насмешливые взгляды одноклассников, скандал с мамой, слезы, карниз и ослепляющие огни ночного города.

– Почему?

– Почему ты здесь? А чего ты ждала? – рассмеялся мальчишка.

– Я не знаю, я думала, что больше не будет боли, я хотела прекратить этот кошмар.

– Ты ошиблась.

– Но почему?! Разве я мало страдала?! За что мне это?!

– За что? – удивляется он. – Хорошо. Я покажу тебе.

Мы молча идем по какой-то улице. Вскоре перед нами возникает серое здание. Это больница.

– Зачем мы здесь?

– Так надо. Идем.

Входим и поднимаемся на второй этаж. Над входом весит табличка: «Реанимационное отделение». Дальше ярко освещенный коридор. Белые двери с номерами палат. Возле одной из таких дверей сидит мой отец, обхватив голову руками. Он плачет. Я только однажды видела, как плачет мой отец. Тогда погиб его лучший друг.

Мне было больно видеть его таким. А теперь? Теперь причиной его слез была я. В следующую секунду из палаты вышел человек в белом халате. Папа поднялся ему навстречу и что-то тихо спросил. В ответ тот покачал головой:

– Мы не в силах что-либо сделать. Ее мозг мертв. Вам остается решать: отключить систему или нет.

Отец опустился обратно на стул. Его лицо стало бледным, как мел.

– Господи!!! За что?! – коридор наполнился рыданиями.

– Пойдемте, – тихо сказал врач. – Вам надо успокоиться.

Он куда-то увел его. По моим щекам покатились слезы. В груди стало невыносимо больно. Я хотела пойти за ними, но малыш меня остановил:

– Нам сюда.

Он ввел меня в палату. На кровати лежала я. Рядом сидела мама и сестра.

Я просидела с ними до утра. В 10:15 все было кончено, мое сердце остановилось. НАВСЕГДА!!!

Похороны были на новом кладбище. Мы стояли в стороне от всей процессии. Холодный осенний ветер бил в лицо. По телу пробежали мурашки. Я посмотрела на пустырь вокруг. Не одного, даже самого маленького, деревца. Здесь все было мертвым. Подойдя ближе к месту, я рассмотрела среди толпы Диму.

– Что он тут делает? – в недоумении спросила я.

– Он пришел попрощаться с тобой, – ответил он.

– Но почему? Почему он здесь???

– Потому что ты ему была дорога…

– Что?! Нет! Ты ошибаешься!

– Почему? – наивно спросил малыш.

– Потому что он ко мне ни разу не подошел! Потому что я ему не нравлюсь.

– Это не так. Человек не всегда способен понять другого человека. Здесь ошиблась ты. Ты боялась с ним заговорить. А почему ты думаешь, что он не боялся? Ты делала вид, что не замечаешь его. Так как он мог узнать, что нравится тебе? Его пугало то, что ты посмеешься над его чувствами.

– Это не честно! Я не знала! – я опустилась на холодную землю.

Ветер еще беспощадней хлестал по лицу. Я смотрела на Диму, который тихо стоял в окружении людей. Все они пришли проститься со мной. Всем им сейчас было плохо. Я читала на лице Димы печаль, безграничную боль.

– Дима, милый, – тихо прошептала я. – Ну почему все так?!

Очередной порыв ветра, в этот момент он повернулся в мою сторону. На секунду мне показалось, что он смотрит прямо на меня, мне в глаза. Полный отчаяния взгляд. Он упал на колени рядом с могилой и по его щекам побежали слезы.

– Я отомщу.

Я не могла больше здесь находиться, мне было больно. Я быстро бежала, а омертвевшие листья плавно ложились под ноги. Странно, сейчас только начало осени, а листья почему-то были какими-то черными и уже совершенно безжизненными. Они мертво лежали под ногами. Вдруг чей-то голос где-то неподалеку привлек мое внимание. На скамейках детской площадки сидела компания молодежи. Я отошла в тень высокого дерева, хотя понимала, что меня и без этого никто не увидит.

Дима сидел в компании изрядно подвыпивших приятелей. Хотя сам мало от них отстал: в руке полупустая бутылка водки. Ярко раскрашенная малолетка вешается ему на шею, что-то пискляво сюсюкая.

– Отвали! – грубо бросает он ей в лицо.

– У! Малыш сердится! – девушка, видимо, не из «понятливых» – Малыш не хочет развлекаться???

– Отвали, сказал! – рыкнул парень и с силой толкнул от себя малолетку.

Та с визгом вскочила со скамейки:

– Ты чего!?

Компания закатилась пьяным смехом, и лишь на его лице оставалось хмурое выражение. Прямые черты красивого лица, карий затуманенный взгляд, смотрящий в одну точку, и бутылка водки, крепко сжатая в руке.

– Эй, Малый! – так его звали все вокруг. Лишь для меня он был просто Димкой. Самым любимым и родным. – Ты чего? Обкурился что ль?

Приятель хлопнул его по плечу. Малый сделал большой глоток и ничего не ответил.

– Да оставь ты его! – сказал Олег. – Не видишь, наш Малый в унынии!

– Это он из-за той серой мыши страдает, – ехидно прошипела какая-то девка и прижалась к Олегу.

– Какой? – не понял парень, сидевший рядом с Малым.

– Той, что с окна сиганула.

– Гонишь! – заржал тот. – Мал, ты че? Правда?

– Заткнись, – прохрипел в ответ тот.

– Чего? Ты на меня из-за этой сучки так?! Малый, не гони!

– Это все из-за вас! Вы ее довели!..

Он ударил первым, завязалась драка. Кто-то достал нож. Но он не отступился. Спустя несколько минут он медленно упал на холодную землю, покрытую мертвой листвой. Подбежав к нему, я рухнула на колени.

– Нет, Господи, что же ты наделал?

Я тщетно пыталась закрыть рукой рану возле сердца. Что может сделать призрак? Ничего.

– Боже!!! – дикие крики отразились от темного неба. – Оставь ему жизнь.

Я посмотрела в его глаза. Таких ясных глаз я не видела ни у кого. И как тогда на кладбище, сейчас он смотрел на меня. И сейчас он меня видел.

– Дима! – прошептала я. – Держись, умоляю тебя! Ты должен жить!

С его ресниц сорвалась кристальная слеза.

– Прости… – еле слышно прошептал тот.

Больше не было ни слова. Никто так и не пришел, не спас его. Когда ночь начала становиться серой и появились первые лучи бесцветного рассвета, ко мне подошел тот же малыш.

– Пойдем. Нам пора!

– Нет. Я не оставлю его.

– Ты не можешь остаться. Пойдем.

Через какое-то время мы услышали, как где-то за спиной раздались крики. Видимо первые прохожие нашли его безжизненное тело на холодной земле. Того, кого я так любила. Кого я больше никогда не увижу. Чья смерть – моя вина.

Прошел наверно уже ни один месяц, может даже ни один год.

Часто бываю дома. У мамы. Подолгу сижу в углу на кухне и смотрю, как она плачет в темноте. Пока никто не видит. Она очень состарилась. А глаза стали такими грустными, в них читалась усталость. От слез и горя.

Но она все еще держится. Ради сестры. Она целыми днями бывает у Кати, помогая с детьми. А потом приходит домой и плачет, каждый вечер.

А папы больше нет. Он не справился с болью. Он стал много пить, очень много. Он винил маму в том, что она была со мной очень строга. Они стали постоянно ругаться, потом он напивался, садился в машину и ехал, куда глаза глядят. Однажды он не вернулся. Был гололед. Машину занесло, и он не справился с управлением. Вылетев на встречную полосу, он врезался в грузовик. Смерть наступила мгновенно. После этого маму положили в больницу с сердечным приступом.

Малыш больше не приходит. Его забрали. Однажды он пришел и сказал, что нам пора прощаться. Теперь я знаю его имя, Владик. Когда-то давно я мечтала, что у меня будет ребенок, сын, и его обязательно будут звать Влад. Маленький кудрявый мальчонка, с огромными зелеными глазенками.

Бесшумно иду по серому городу. Вокруг никого. Иногда всплывают картинки моей жизни. Они как черно-белое кино. Тогда я и не знала, что все это было со мной, не замечала тех счастливых минут. Я тоскую по краскам. По чистому голубому небу, по стаям весенних птиц, по новогоднему снегу, по всему, что я потеряла. Скучаю по улыбке мамы. По ее материнской любви. Скучаю по сестре. Я иногда вижу ее, вижу, как растут ее дочки, маленькие, непоседливые. Как бы я хотела быть с ними рядом.

Как бы хотела вернуть отца и Димку. Но я не могу этого. Никто не может. Я виновата в этих смертях и ничего не могу с этим сделать. Я считала себя несчастной, я думала, что могу распоряжаться своей никчемной жизнью как хочу, ведь она МОЯ. А она оказалась не только моей.

Каждая жизнь прочно связана с другими жизнями. Жизнями всех тех, кто нас любит. Как бы мы не были убеждены в том, что безнадежно одиноки на всем белом свете, что всем плевать, что с тобой будет – это не так. И их жизни мы ломать не в праве...

Питання:

Як ви гадаєте, чи любить людина, яка зробила самогубство, своїх ближніх?

Що б ви сказали людині, що стоїть на грані відчаю? Який вихід з кризи ви б їй порадили?   

Слово вчителя

Послухайте сповідь тих, хто хотів звести рахунки з життям:13

«В 22 года я собиралась уйти из жизни! Слава Богу, не случилось!

В 23 – вышла замуж за хорошего человека!

В 24 – родила первого ребенка – красавицу дочку!

В 28 – родила второго ребенка – заботливого сына!

В 36 – живу среди добрых, отзывчивых людей!

Зато в 22 года собиралась уйти.... Тогда бы:

В 22 – меня бы не было!

В 23 – меня не было!

В 24 – меня бы не было!

В 28 – меня опять бы не было!

В 36 – не общалась бы я с вами!»

«Недавно мы расстались, а через месяц у него появилась другая. Все рухнуло, будущее, настоящее, бессмысленное прошлое. Хотелось инфаркта или автомобильной катастрофы. Сегодня случайно услышала любимую песню, и полились слезы, за что я так со своей жизнью? В чем она виновата? Чтобы ее убить из-за какого-то подонка? Меня же не предали мои близкие, моя жизнь, Бог. Я сидела и плакала, будете смеяться, я просила прощение у своей жизни, которая выбрала меня, которая борется за меня. Я выбираю ее!»

«После школы переехала в другой город. Первое время было трудно, голодно (в полном смысле этого слова) и холодно. Потом я встретила его, но он выбрал другую… Я постоянно думала, как было бы круто умереть: никаких тебе проблем. Наверное, потому что у меня их и раньше не было, любая маленькая неприятность воспринималась как трагедия.

Короче, решила я, что все – пора бы помирать. Но ничего предпринимать не стала. Просто так, пожелала себе умереть, а сама жила и жила.

Пока не нашли у меня онкологию и не попала я в онкоцентр. И вот тогда я и поняла, какая я была дура: ну ушел один, придет другой: хороший и любящий.

А как стыдно было смотреть на пациентов этого центра, которые несмотря ни на что, так хотят жить. Стыдно, что здоровые от жизни отказываются.

На самом деле: как же радуешься солнышку, голубому небу, дождику, когда тебе говорят, что все… недолго и осталось.

Ценишь жизнь только тогда, когда ее отнимает кто-то другой. А так думаешь: ну дали, типа спасибо, а обеспечить всеми радостями и забыли.

Но когда элементарно проснуться тяжело после операции и все тело болит, то цели жизни меняются и весьма резко. Но зачем доводить себя до такого, когда можно жить и радоваться каждому дню, когда ты здоров, а все остальное - обязательно приложится, поверьте мне!

Пожалуйста, живите! Это так здорово – просто жить!!!»

До цих визнань я хотіла би щось додати.

Дитя, що зробило перший крок, вже не зупиниться. Воно падатиме, але вставатиме. Якби дитя після болю падіння не вставало, то воно би не навчилося впевнено ходити.

Наші життєві невдачі - це падіння. Після них треба встати і, отримуючи досвід подолання страждань, впевнено йти далі.

Пам'ятайте ще: як би нам не було погано, завжди знайдеться людина, якій ще гірше, яка потребує нашої допомоги і підтримки. Ми потрібні іншим людям: нашим рідним, близьким і навіть незнайомим. Не забувайте про це. Будьте уважні до оточуючих.

Життя – це не тільки веселощі, але іноді і скрута, і сум. Але це все мине, і на небосхилі вашого життя знову засяє сонце. 

Наприкінці уроку подивіться, будь ласка, відеокліп групи «ДДТ» «Ты не один».

Перегляд відеокліпу групи «ДДТ» «Ты не один»


Виховна година «Батьки теж люди».

Мета:  

- виховувати у підлітків любов і пошану до батьків;

- довести, що сім'я є дійсною цінністю життя людини.

Обладнання:

- папір для відповідей на питання;

- DVD-програвач, телевізор, фільм фестивалю «Семья России» «День рождения».14

Хід уроку  

Читання казки А. Ісаакяна «У солнца» з подальшим обговоренням15

Давно это было. В подворотне богатого дома жил малыш-сирота, одетый в лохмотья. Прислонясь спиной к стене, он протягивал руку прохожим.

Весна еще только проклюнулась, но ближние горы уже зеленели, и ласковое весеннее солнце с добротою взирало на все окрестности.

Прохожие сновали по тротуару, и никто ни разу не глянул, не хотел глянуть на бедного сироту.

Когда солнце стало медленно клониться к вершине зеленой горы, подул холодный ветер, и бедного, бездомного мальчонку забила дрожь.

—  О, красное солнце, доброе солнце, ты одно меня согревало, зачем ты уходишь, оставляешь меня в этой холодной мгле? Ни матери-то, у меня нет, ни дома. Куда мне горемыке, деваться, к кому пойти. Вернись, забери меня с собой, доброе солнце!..

Малыш беззвучно плакал, и слезы катились по его изнеможенному лицу. А люди расходились по домам, и никто не видел и не слышал его. Никто не хотел видеть и слышать…

И солнце скользнуло за гору и… больше не показалось.

— Доброе солнце, я знаю, ты ушло к своей маме. Там, за горою, ваш дом. Я приду, приду к тебе. Скоро, очень скоро приду…

И несчастный малыш, весь дрожа от холода, хватаясь за стены домов богачей, все шел и шел, пока, наконец, не вышел из города.

Вот он добрался до ближайшей горы. Подъем был для него очень трудным – все камни и камни. Все ноги поотбивал. И болели они от этого нестерпимо, но мальчик, не останавливаясь, шел и шел вверх.

Опустилась кромешная тьма и укрыла зеленую гору черным покрывалом. Над вершиной зазывно поблескивали звезды. А ветер, холодный и сильный, все дул, завывая в ущельях и скалах.

Иногда вдруг проносились чернокрылые филины, промышляя в ночи добычу.

Малыш уверенно, без страха шел выше и выше.

И вдруг он услышал лай собаки. А спустя мгновение услышал еще и чей-то голос в ночи.

—  Кто ты? Куда путь держишь?

— Я мальчик. К солнцу иду. Не скажешь ли ты добрый человек, где дом солнца? Далеко или близко?

К мальчику подошел человек с лучиной в руках и ласково проговорил:

— Ты, наверное, устал? И к тому же не пивши, не евши? Пойдем-ка пока ко мне. Как же родители отпустили тебя одного в эдакий холод и тьму?

— Нет у меня родителей. Я сирота…

—  Пойдем, сыночек, ко мне, - снова сказал добрый незнакомец и, взяв мальчика за руку, повел к себе в дом.

А дом его – маленькая хижина.

Все домочадцы доброго человека сидели вокруг стола – жена и трое детишек.

В огромном дворе рядом с хижиной блеяли овцы. Человек этот был пастухом – пас отару в горах.

— Милые дети, я вам братца привел. Пусть отныне вас будет не трое, а четверо. Там, где кормятся трое, прокормится и четвертый. Любите друг друга. И обнимитесь-ка с новым братцем.

Раньше других мальчика обняла жена пастуха. Обняла и нежно, как мать расцеловала. Затем и дети подошли, по-братски обняли.

А мальчик от счастья только плакал.

Но вот все сели за стол, веселые, счастливые. Потом мать постелила постель и всех рядом уложила возле себя. Мальчик за день устал и потому тотчас сладко заснул.

Спал и все улыбался. Ему снилось, что он пришел, наконец, к солнцу, крепко-крепко обнял солнце и вот теперь спит, обнявшись с ним, согретый и обласканный.

И радость так переполняла сердце мальчика, что он проснулся.

Проснулся и видит: вовсе он не солнце, а братьев своих обнимает и еще крепко держится за руку матери.

Тут мальчик и понял, что солнце, оно здесь и есть, в этом доме. И он в объятьях солнца.

Питання:

Як ви думаєте, якою має бути сім'я, щоб її можна було порівняти з сонцем?

Чи зустрічали ви коли-небудь «сонячні» сім'ї?

Чи важко створити «сонячну» сім'ю? Що для цього потрібно?

Перерахуйте ознаки «сонячної» сім'ї.

Практичне завдання

Поділить аркуш паперу вертикальною лінією на дві частини. У лівій частині напишіть: «Це мої батьки зробили для мене» і перерахуйте, чим ви зобов'язані батькам. У правій частині напишіть: «Це я зробив для батьків». Перерахуйте, що для них зробили ви. Порівняйте отриманий результат.  

Слово вчителя з елементами бесіди

Питання до вас: за що ми любимо маму? За красу? Ні, мама може бути негарною. За доброту? Ні, мама може бути жорстокою і несправедливою, а ми її все одно любимо.

За що мама любить свого дитя? За те, що воно миле? Ні, воно може вимахати під два метри і грубіянити, а вона його любить. Можна довго перераховувати, але так і не знайти межу або рису характеру, за якої ми любимо своїх близьких. І дійсно, її, цієї межі або такої риси характеру, — немає. Своє дитя люблять лише за те, що воно своє. Ось воно моє — і все! Погане, але моє!

Любов до ближнього має бути мудрою. Любов має бути жертовною, як любов Христа, Який полюбив нас такими, якими ми є. Любов повинна приносити радість ближнім. Любов має бути абсолютною, але не повинна вимагати у відповідь любові з боку ближніх. Любов не повинна перетворюватися в ревнощі, призводити до сварок і образ, обмежувати свободу ближніх, не має бути егоїстичною, не повинна згасати, якщо не знаходить взаємності.

От як визначає любов апостол Павел (заздалегідь написати на дошці): «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1 Кор 13, 4–8).

Послухайте ще одну історію про любов.

Читання розповіді В. Неміровіча-Данченко «Турченя»

з подальшим обговоренням16

Сражение с турками кончилось, и два русских офицера ехали с поля битвы обратно в селение, где стояли. По дороге им попадались мертвые тела турецких и русских солдат. Они были рассеяны по всему полю.

Не проехали и версты, как сначала один из казаков, ехавших перед ними, а потом и другой, стали указывать что-то вдали. Затем казаки повернули лошадей в сторону, остановили их и сошли на землю.

— Что там? — крикнули офицеры.

Но казаки молчали, возясь над чем-то, лежавшим внизу. Офицеры дали шпоры коням и через минуту нагнали казаков.

— Что тут у вас? — спросили они.

Казаки расступились, и офицеры увидели, что перед ними в грязи, лицом кверху, лежал убитый турецкий солдат. Кровь запеклась у него на груди и страшно чернела сквозь прорванное пулей сукно синей куртки, ноги широко раскинуты. Поодаль лежало ружье со сломанным штыком. Прислонившись щекой к щеке убитого, сидела, крепко охватив его руками, крошечная девочка, даже не поднявшая глаз, когда к ней подошли. Казалось, она замерла совсем, ища защиты у него, у мертвого.

— Ах ты сердешная! — заговорил один из казаков. — Ты-то чем провинилась? Перед кем? Бедняжка, как дрожит!

И казак провел рукой по ее волосам.

Ребенок еще крепче прижался к щеке отца.

Один из казаков нашел у себя в кармане грязный кусок сахара. Он разжал руку девочки и положил ей сахар на ладонь. Она бессознательно, его даже не замечая, сжала ладонь опять.

— Надо взять ее с собою, — заговорил наконец один из офицеров.

Тогда казак, исполняя приказ, подошел было к девочке и хотел взять ее. Но как ни старался он взять ребенка, это ему не удалось. Девочка еще крепче прижималась к отцу, и, когда ее хотели оторвать от него, она начинала жалобно всхлипывать, так что у всех невольно обрывалось сердце.

Офицеры стояли кругом, соображая, как выйти из положения. Наконец один из офицеров сказал:

— Нельзя... нельзя оставить... Никак не возможно... Потому что холодно, туман... Возьмем ее отца...

— Убитого? — удивился другой офицер. — Помилуйте! Не хватает рук всех раненых перетащить, а тут возись еще с убитыми, которых все равно не воскресишь.

— Да... Но... Так-то она не пойдет... А за отцом пойдет.

Казаки живо добыли лежавшую невдалеке шинель, видимо оставленную каким-нибудь раненым; чтобы не мешала идти, развернули ее и, приподняв тело турецкого солдата, положили его на шинель. Уцепившаяся было за труп отца, девочка схватилась за шинель. Казаки пошли, стараясь шагать как можно тише, чтобы девочка могла поспеть за ними. Когда девочка уверилась, что «гяуры» (то есть русские) ничего дурного не делают ее отцу, она позволила положить и себя тоже на шинель, где сейчас же обняла тело отца и по-прежнему прижалась к нему щекой к щеке.

— Ишь ты, как любит! — заметил казак помоложе.

Другой старый казак старался отвернуться в сторону. Старому казаку не хотелось, чтобы офицеры заметили, что по его щекам текут слезы. Только потом он проговорил:

— Ишь какая! И у меня вот трехлеточек остался дома... Поди, тоже вспоминает батьку-то.

Только через час они добрались до деревни.

— Куда же теперь? — спросили казаки.

— Да на перевязочный пункт, разумеется... — ответил офицер. — Там доктор и сестра милосердия... Напоят ее, накормят.

Маленькая девочка, дичившаяся мужчин, как только увидела сестру милосердия, сразу оправилась и, держась одной рукой за руку отца, другою схватилась за белый передник сестры милосердия, точно прося ее быть своей покровительницей. Добрая женщина расцеловала малютку и так сумела успокоить ее, что та пошла к ней на руки.

— Ну, а с этим куда? Похоронить, что ли? — спрашивали казаки. — Убитого-то куда?

— Погоди, погоди! — сказал доктор, осматривающий трупы.

— Прежде всего, с чего это вы вообразили, что он убитый?

— Как же... Мы сами его подняли...

— Ничего это не доказывает. Он только обмер, бедняга. А сердце его работает. Слабо, но работает. Девочка спасла отца!

Когда раздели солдата, то оказалось, что, несмотря на свою неподвижность, он еще не мертв. Жизнь еще теплилась в его раненом теле. А если бы казаки не заметили девочку, оба — и отец, и дочка — погибли бы на поле сражения.

Дня через три в ближайшем от поля сражения госпитале на койке лежал очнувшийся, хотя тяжело раненный, турецкий солдат, и тут же рядом с ним по-прежнему, щекой к щеке, сидела его маленькая дочка. Пулю у него из груди вынули. Благодаря ребенку, за турком было ухода больше, чем за другими. Она не оставляла отца ни на минуту!

Питання:

Що врятувало турецького солдата?

Яка була реакція козаків на вчинок дівчини? Про що задумався кожен з них?  

Скажіть, а що потрібно робити, якщо наші батьки, як нам здається, не гідні поваги? (Відповіді дітей) 

Перш ніж засуджувати за щось батьків, подумайте, а яким сином або дочкою є ви самі? Чи немає у вас недоліків? Чи вважаєте ви, що ваші діти краще відноситимуться до вас? Чому? Що ви особисто можете зробити, щоб ваша сім'я стала «сонячною»?

Чи замислювався хто-небудь з вас над тим, що мати батьків – це щастя. Проглянете, будь ласка, фільм про тих, хто позбавлений такого щастя.

Перегляд фільму фестивалю «Семья России» «День рождения»

Підсумкове слово вчителя

П'ята заповідь Божа свідчить: ««Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Втор. 5, 16) Це єдина заповідь, за виконання якої обіцяється винагорода – благо на землі та довголіття.

П'ята заповідь є продовженням другої заповіді, даної нам Ісусом Христом: «Полюби ближнього свого, як самого себе». Любов до ближнього починається з любові і пошани до батьків. Саме вони - наші перші і найближчі «ближні». І любити їх, інколи, дуже важко. Іноді любити та піклуватися про рідних складніше, ніж любити незнайому людину. Щасливі батьки, що мають вдячних дітей. Зробіть же ваших батьків щасливими!


Виховна година
«Пошук найближчого».

Мета:  

- виховувати в підлітках вміння бачити в обранцеві(иці) майбутнього чоловіка або дружину, батька або матір своїх дітей, звертаючи при цьому увагу, перш за все, на красу душі, а не тіла;

- довести необхідність зберігати цнотливість;

- довести, що сім'я – це, по-перше, праця і відповідальність;

- спонукати бажання створити міцну сім'ю. 

Обладнання:

- тести;

- DVD-програвач, телевізор, фільм фестивалю «Семья России» «Борис и Анна»;17

- диск Світлани Копилової «Ладан Сомали».18

Хід уроку

Слово вчителя

Що може бути гірше повної самоти? Душа починає сумувати, якщо поруч немає того, з ким можна було б поділитися своїми радощами та бідами. Людині властиво не замикатися у собі, шукати, знаходити щось живе і спільне з іншими людьми. І в той же час, як важко знайти того, хто зрозумів би тебе у всьому до глибини душі, зберігав би всі твої таємниці і сам нічого від тебе не приховував. Тому кожен шукає друга. І не просто друга.

Хто скаже, звідки береться це дивне почуття, що раптом охоплює душу, приголомшує серце, що заставляє зовсім по-іншому дивитися на людину протилежної статі?   

Практичне завдання

Як ми обираємо супутникаю)? Розташуйте запропоновані якості вашого супутникаі) в порядку їх значущості і поясніть свій вибір.

Для дівчат:

Добрий

Сильний

Розумний

Красивий

Вірний

Відповідальний

Веселий

Наполегливий в досягненні  

своєї мети

Багатий

Для хлопців:

Добра

Розумна

Красива

Вірна

Скромна

Добра господиня 

Весела         

Наполеглива в досягненні          

своєї мети

Любить дітей

Читання історії Олени Деревськой «Лише разом»

з подальшим обговоренням19

Не так давно я была юной и оптимистичной, и будущее виделось исключительно в розовых тонах. Я мечтала про образцовый брак, идеально воспитанных детей; гармоничное существование казалось чем-то вроде милой песенки на пластинке — нажимаешь кнопку, и начинается идиллия…

Прошло немного времени — словно уплыло куда-то в направлении, противоположном вечности. Господь приоткрыл мне глаза: до меня стало доходить, что жизнь — вовсе не шоколад. Моими ближайшими друзьями были люди часто разочарованные, отчасти циничные и в основном эгоистичные. Они словно учили меня своим собственным примером, что жизнь — это грязь, а счастливая супружеская жизнь — сказка для наивных. Большинство из моего окружения не имело постоянных привязанностей; «пароваться» с кем-то одним сколько-нибудь длительное время по умолчанию принималось за дурной тон. Даже такой сомнительный вариант как гражданский брак был редкостью. Отношения между юношами и девушками напоминали, по меткому выражению одного парнишки, «перекрестное опыление».

Странное дело, я всегда поддавалась влиянию извне, но почему-то в вопросе — быть или не быть «как все», жить или не жить в том, что Евангелие прямо называет прелюбодеянием — я никогда не сомневалась. Черное никогда не казалось мне белым. Не знаю, что удерживало меня тогда на позициях сторонников жизни в браке. То ли воспитание родителей, людей хоть и не набожных, но нравственных; то ли факт, что — неисповедимы пути Господни — еще с юных лет я попала в рабочий коллектив людей церковных, и мне были привиты христианские взгляды на отношения мужчины и женщины, которые совпали с представлениями моей семьи. Благодарю Бога, что Он меня удержал от лишних искушений и не дал слишком уж разочароваться в жизни и в себе.

А потом Господь послал мне человека, которого сначала — каюсь — я не смогла оценить должным образом. Мне было трудно найти с этим парнем общий язык, я неуместно стеснялась его скромной одежды, его непрестижной профессии, его далеко не изысканных манер… Каюсь — я была слепа, но не настолько слепа, чтобы не видеть, что этот человек меня любит, что я для него важна. И вот, когда отчаянное «Господи, что мне делать?!» — вырвалось из моих уст, я услышала Его ответ в словах моей старой подруги. «Милая моя, — сказала она, — любовь — это тяжелый труд. Но он вернется тебе сторицей».

Вот так и случилось. Отпраздновали свадьбу, ссоримся и миримся, жалеем друг друга и заботимся о своей «половинке». Когда у меня проблемы на работе, муж всегда поддержит и даст дельный совет. Когда кто-то обижает, он защитит и успокоит. Когда у мужа нет работы и мы живем на последние копейки, я все равно верю в него и люблю его».

Питання:

Чому буває, що людина, що здавалася спочатку найпрекраснішою в світі, при особистому, ближчому спілкуванні раптом втрачає свою красу; навпаки, дуже часто людина з вигляду непоказна, а в міру спілкування і пізнання його душі, стає все більш і більш красивою? (Відповіді дітей) (Ми часто дивимося на зовнішнє, не помічаючи внутрішньої краси) 

Як на вашу думку, чи важливо зберігати цнотливість до шлюбу? (Відповіді дітей)

 

Слово вчителя20

Зараз серед молодих дуже сильно поширюється гріх блуду, і часто втягують у нього свої ж друзі, подруги й приятелі. І це відбувається тому, що підсвідомо в людині все гризе його. Людині боляче усвідомлювати, що вона одна так низько пала, а інші — ні. Коли ж усі довкола нього зазнають падіння, тоді й вона заспокоюється.

Якщо хлопець і дівчина впадають у блуд, то дуже великий шанс, що вони незабаром розлучаться. Пройде півроку, вони поблудять і розбіжаться. Більшість зараз упадають у блуд, зовсім не думаючи про яку-небудь родину.

Людина складно влаштована. Вона складається з духу, душі й тіла. Закон духовного життя такий: спочатку чоловік і жінка дають зобов'язання вірності й закріплюють це шлюбом, потім — тілесна близькість. Тобто спочатку виникає духовний зв'язок, потім — тілесний. А що говорити про тих, за чиєю спиною досвід декількох близкостей з різними людьми? Апостол Павел з цього приводу говорить: «Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть» (1 Кор. 6, 16). Виявляється, кожне блудне співжиття не проходить безслідно для людини. Вона прагла з'єднатися тілом, а душею й духом зовсім не хотіла, а одержала усі відразу. Тілесний зв'язок розірвати легко. Переспав і втік, потім іди, шукай, де хочеш. Але духовний зв'язок залишається. І незрозуміло потім буде дружині: хоче всією душею полюбити свого чоловіка, а не може. Душа її, виявляється, уже пов'язана з іншими людьми, і ці зв'язки тягнуть її, не дають їй волі. Випадковий її коханець спивається десь далеко, а його туга й зневіра лягають і на її душу.

А тепер давайте подивимося на проблему з погляду простого здорового глузду, як слід поводитися дівчині, якщо вона стоїть на порозі гріха. Звичайно такі історії розвиваються за одним сценарієм. «У нас із ним почалися сварки. Він говорив, що я його не люблю, тому не поступаюся. Я хотіла його утримати... Але незабаром після того, як усе трапилося, він мене кинув остаточно». Дівчата, запам'ятайте ці історії! Найшвидший спосіб розстатися зі своїм хлопцем — це впасти з ним у гріх блуду. У такий спосіб ще ніхто нікого ніколи не втримував.

Давайте накреслимо таблицю й розглянемо наступні варіанти: він — гарний і він — негідник; ви - поступаєтеся йому й ви - зберігаєте своє дівоцтво.

Розглянемо перший варіант. Він — негідник, ви — поступаєтеся. Ставлю в клітці відразу два мінуси. По-перше, ви втратили своє дівоцтво, віддавши його якомусь негіднику, по-друге, незабаром він вас кине. У таких молодих людей від завоювання вашого тіла народжується тільки ще більший апетит. «Цю я уламав! А іншу зможу?» Ви втрачаєте для нього всякий інтерес, ваша фортеця упала, треба йти брати штурмом іншу.

Другий варіант. Він — негідник, ви не поступаєтеся. Малюю два плюси. По-перше, ви зберегли своє дівоцтво, не давши його якомусь пройдисвітові. По-друге, незабаром він кидає вас, а ви із цього бачите, що були знайомі з невартою вас людиною. Вам, може бути, від цього розставання смутно, але ви повинні радіти, оскільки ви розгляділи в ньому негідника. Адже, якщо він вас кидає тільки за те, що ви не дали йому те, що він так хотів, то хто він? Йому потрібні були не ви з вашим складним внутрішнім світом. Йому потрібно було тільки ваше тіло. Він його не отримав і пішов шукати місце, де одержить те, що шукає.

А якщо ви не поступаєтеся, а ваш хлопець не кидає вас, залишається з вами, виходить, ми попали на третій варіант: він — гарний. Малюємо плюс. Ви переконуєтеся, що ваш обранець ставиться до вас із повагою, він цінує ваше бажання зберегти чистоту до шлюбу й залишає свої домагання. Якщо парубок ще до шлюбу ставиться до вас із повагою, ви можете радіти. Імовірність, що чоловік буде вам вірний усе життя, дуже велика. Йому потрібні саме ви, а не одна ваша тілесна частина.

Варіант четвертий. Він — гарний, ви поступаєтеся. Отут я поставлю великий знак питання. Як будуть розвиватися ваші відносини далі, ніхто не знає. Шансів, що буде все добре, не так багато, тому що вже порушені закони духовного життя. Тут єдиного сценарію немає. Але дуже ймовірно, що після цього ваші відносини зіпсуються, можливо  і не зруйнуються зовсім, але будуть іншими.

Практичне завдання

Скажіть, для чого ми обираємо собі супутника? (Для створення сім'ї) 

Що, на вашу думку, є сім'я?

Вчитель записує на дошці визначення сім'ї, які формулюють діти.

Наприклад:  

Сім'я – це:

  •  спільне проживання;
  •  відповідальність;
  •  виховання дітей;
  •  веселе і цікаве проведення часу;
  •  спільне господарювання т.д.

Слово вчителя

В Біблії говориться: «Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей и будета два в плоть едину» (Быт. 2, 24). Віднині вже немає чоловіка і жінки, з'являється одне єдине ціле – сім'я. Наше тіло має дві руки і дві ноги, дії яких завжди узгоджені. Якщо одна рука або нога вийде з ладу, то інша несе подвійне навантаження. Так повинно бути і в сім'ї. Сім'я – це перш за все спільне подолання труднощів, турбота про іншого, прагнення дарувати йому радість.   

Перегляд фільму «Борис и Анна» з подальшим обговоренням

Я запрошую вас в гості до сім'ї Бориса, Анни та їхніх дітей.

Питання для обговорення:

Як ви думаєте, у Бориса та Анни щаслива сім'я? Чому ви так думаєте?

Чи хотіли би ви мати багатодітну сім'ю?

Чи згодні ви з тим, що материнство – головне призначення жінки?

Слово вчителя

Родинне життя — це щоденна битва за любов, і тому, хто переміг в ній дається винагорода — родинне щастя. Я від щирого серця бажаю вам в битві за свою любов вийти переможцями. На закінчення уроку прослухайте пісню автора-виконавця Світлани Копилової «Венчальная».  

Прослухування пісні Світлани Копилової «Венчальная»


Виховна година
«Жіноча розмова».

(по однойменному оповіданню В.Г. Распутіна)21

Мета:  

- виховувати у дівчат цнотливість, вірність, жіночність, уміння співчувати і співпереживати як необхідні риси вдачі майбутньої дружини і матері.

Обладнання:

- репродукція картини В.Д. Полєнова «Христос і грішниця».22

Хід заняття

Тема нашого сьогоднішнього заняття - «Жіноча розмова». Жіноча розмова -  це і обмін думками, і роздуми про жіночу долю: про щастя, любов, сенс життя. У народі говорять: «На помилках вчаться». Як правило, на своїх. Кожна людина свій досвід напрацьовує самостійно, проходячи через власні помилки, провину і подвиги. Чому? Чи можливий діалог — обмін досвідом між поколіннями? (Відповіді дітей) 

Валентин Григорович Распутін - один з тих письменників, які завжди в центрі гострих проблем. У одній зі своїх розповідей він стосується і цієї теми. Розповідь так і називається – «Жіноча розмова».  Починається розповідь так: «В деревне у бабушки посреди зимы Вика оказалась не по своей доброй воле. В шестнадцать годочков пришлось делать аборт. Связалась с компанией, а с компанией хоть к лешему на рога. Бросила школу, стала пропадать из дому, закрутилась, закрутилась... пока хватились, выхватили из карусели — уже наживлённая, уже караул кричи. Дали неделю после больницы отлежаться, а потом запряг отец свою старенькую «Ниву» — и, пока не опомнилась, к бабушке на высылку, на перевоспитание. И вот второй месяц перевоспитывается, мается: подружек не ищет, телевизора у бабушки нет, сбегает за хлебом, занесёт в избу дров-воды — и в кровать за книжку».

І ось ця сучасна дівчина опиняється в новій для неї обстановці, в глухому селі. Село, мабуть, невелике. У будинках пічне опалювання, телевізора у бабусі немає, треба принести води і сходити за хлібом. Електрика не завжди, хоча поруч Братська ГЕС. Люди рано лягають спати. Сюди батьки відправили Віку, сподіваючись відірвати її від компанії. До цього моменту ніхто не зумів підібрати ключик до душі Віки. Та і ніколи зробити це в загальному гоні.

Що ж вдає із себе Віка? Віка - це росла, налита діва 16 років, але з дитячим «умишком», «голова отстает», як говорить її бабуся Наталья, «задает вопросы там, где пора жить своим умом», «скажешь сделает, не скажешь – не догадается». «Затаенная какая – то девка, тихоомутная». Говорить вона мало, фрази короткі, рішучі. Часто говорить нехотя. Її важко витягнути на розмову, вона вся в собі. «Распахнутые серые глаза на крупном смуглом лице смотрят подолгу и без прищура, а видят ли они что — не понять».

Її співбесідниця, рідна бабуся Наталія, прожила довге і важке життя. У 18 років «перешила старое платье под новое» і в голодний рік вийшла невінчана заміж. І ось ці різновікові, такі, що живуть під єдиним дахом, рідні по крові жінки заводять розмову про життя.

«В этот вечер не спалось. Бывает же так: как из природы томление находит, как неоконченное что-то, зацепившееся не даёт отпущения ко сну. Вздыхала, ворочалась Наталья; постанывала, крутилась Вика, то принималась играть с котёнком, то сбрасывала его на пол…

Нет, не брал сон, ни в какую не брал. Истомившись, бабушка и внучка продолжали переговариваться. Днём Наталья получила письмо от сына, Викиного отца. Читала Вика: собирается отец быть с досмотром. Из-за письма-то, должно быть, и не могло сморить ни одну, ни другую.

— Уеду, — ещё днём нацелилась Вика и теперь повторила: — Уеду с ним. Больше не останусь.

— Надоело, выходит, со мной, со старухой?

— А-а, всё надоело.

— Ишо жить не начала, а уж всё надоело. Что это вы такие расхлябы — без интереса к жизни?

— Почему без интереса? — то ли утомлённо, толи раздражённо отозвалась Вика. — Интерес есть...

— Интерес есть — скорей бы съесть. Только-только в дверку скребутся, где люди живут, ауж надоело!.. В дырку замочную разглядели, что не так живут... не по той моде. А по своей-то моде... ну и что — хорошо выходит?

— Надоело. Спи, бабуля.

— Так ежели бы уснулось... — Наталья завздыхала, завздыхала. — Ну и что? — не отступала она. — Не тошно теперь?

— Тошно... Да что тошно-то? — вдруг спохватилась Вика и села в кровати. — Что?

— Ты говоришь: уедешь, — отвечала Наталья, — а мы с тобой ни разу и не поговорили. Не сказала ты мне: еройство у тебя это было али грех? Как ты сама-то на себя смотришь? Такую потрату на себя приняла!

— Да не это теперь, не это!.. Что ты мне свою старину! Проходили!

— Куда проходили?

— В первом классе проходили. Всё теперь не так. Сейчас важно, чтобы женщина была лидер.

— Это кто ж такая? — Наталья от удивления стала подскребаться к подушке и облокотилась на неё, чтобы лучше видеть и слышать Вику.

— Не знаешь, кто такая лидер? Ну, бабушка, тебе хоть снова жить начинай. Лидер — это она ни от кого не зависит, а от неё все зависят. Все бегают за ней, обойтись без неё не могут.

— А живёт-то она со своим мужиком, нет? — Всё равно ничего не понять, но хоть это-то понять Наталье надо было.

Вика споткнулась в растерянности:

— Когда ка-ак... Это не обязательно.

— Ну прямо совсем полная воля. Как у собак. Господи! — просто, как через стенку, обратилась Наталья, не натягивая голоса. — Ох-ох-ох тут у нас. Прямо ох-ох-ох...

Вика взвизгнула: котёнок оцарапал ей палец и пулей метнулся сквозь прутчатую спинку кровати на сундук и там, выпластавшись, затаился. Слышно было, как Вика, причмокивая, отсасывает кровь.

— А почему говорят: целомудрие? — спросила вдруг она. — Какое там мудрие? Ты слышишь, бабушка?

— Слышу. Это не про вас.

— А ты скажи.

— Самое мудрие, — сердито начала Наталья. — С умом штанишки не скидывают. — Она умолкла: продолжать, не продолжать? Но рядом совсем было то, что могла она сказать, искать не надо. Пусть слышит девчонка — кто ещё об этом ей скажет. — К нему прижаться потом надо, к родному-то мужику, к суженому-то. Прижаться надо, поплакать сладкими слезами. А как иначе: всё честь по чести, по закону, по сговору. А не по обнюшке. Вся тута, как Божий сосуд: пей, муженёк, для тебя налита. Для тебя взросла, всюю себя по капельке, по зёрнышку для тебя сневестила. Потронься: какая лаская, да чистая, да звонкая, без единой без трещинки, какая белая, да глядистая, да сладкая! Божья сласть, по благословению. Свой — он и есть свой. И запах свой, и голос, и приласка не грубая, как раз по тебе. Всё у него для тебя приготовлено, нигде не растеряно. А у тебя для него. Всё так приготовлено, чтоб перелиться друг в дружку, засладить, заквасить собой на всю жизнь.

— Что это ты в рифму-то?! Как заучила! — перебила Вика.

— Что в склад? Не знаю... под душу завсегда поётся.

— Как будто раньше не было таких... кто не в первый раз.

— Были, как не были. И девьи детки были.

— Как это?

— Кто в девичестве принёс. Необмуженная. До сроку. Были, были, Вихтория, внученька ты моя бедовая, — с истомой, освобождая грудь, шумно вздохнула Наталья. — Были такие нетерпии. И взамуж потом выходили. А бывало, что и жили хорошо в замужестве. Но ты-то с лежи супружьей поднялась искриночкой, звёздочкой, чтоб ходить и без никакой крадучи светить. Ты хозяйка там, сариса. К тебе просются, а не ты просишься за-ра-ди Бога. А она — со страхом идёт, со скорбию. Чуть что не так — вспомнится ей, выкорится, что надкушенную взял. Будь она самая добрая баба, а раскол в ей, терния...

— Трения?

— И трения, и терния. Это уж надо сразу при сговоре не таиться: я такая, был грех. Есть добрые мужики...

— Ой, да кто сейчас на это смотрит, — с раздражением отвечала Вика и заскрипела кроватью.

— Ну, ежели не смотрите — ваше дело. Теперь всё ваше дело, нашего дела не осталось. Тебе лучше знать.

И замолчали, каждая со своей правдой. А какая у девчонки правда? Упрямится, и только. Как и во всяком недозрелом плоду кислоты много.

За окном просквозил мотоцикл с оглушительным рёвом, кто-то встречь ему крикнул. И опять тихо. Наталья бочком подъелозилась к спинке кровати и отвела рукой занавеску. Ещё светлее стало в спальне — отцеженным, слюдянистым светом…

Не сразу, через молчание, через вздохи, совсем по-бабьи:

— А у вас как с дедушкой было?

Наталья далеко была, не поняла:

— С дедушкой? Что было?

— Ну, как в первый раз сходились? Или ты забыла?

Наталья вздохнула так, что показалось — поднялась с кровати. Пришлось во-он откуда возвращаться, чтобы собраться с памятью. И сказала без радости, без чувства:

— Мы невенчанные легли. Это уж хорошего мало. Повенчаться к той поре негде было, церквы посбивали.

Взяла я под крылышко свои восемнадцать годочков, перешила старое платье под новое — вот и вся невеста. Год голодный стоял. Выходили в деревне и в шестнадцать годочков, как тебе... Так выходили доспевать в мужних руках, под прибором... — Наталья сбилась и умолкла.

— Ну и что с дедушкой-то? — настаивала Вика.

— А что с дедушкой... Жили и жили до самой войны. У нас в заводе не было, чтоб нежности друг дружке говорить. Взгляда хватало, прикасанья. Я его до каждой чутельки знала.

— У вас и способов не было...

— Чего это? — слабо удивилась Наталья. — Ты, Вих-тория, не рожала... Как пойдёт дитёнок, волчица и та в разум возьмёт, как ему помогчи. Без дохторов, без книжек. Бабки и дедки из глубоких глубин укажут.

У людей пожеланье, угаданье друг к дружке должно быть, как любиться, обзаимность учит.

Тяготение такое. У бабы завсегда: встронь один секрет, а под ним — ещё двадцать пять. А она и сама про них знать не знала.

— Это правильно, — подтвердила Вика. А уж что подтверждала — надо было догадываться. — Женщина теперь сильнее. Она вообще на первый план выходит.

— Да не надо сильнее. Надо любее. Любее любой.

— Бабушка, ты опять отстала, ты по старым понятиям живёшь. Женщина сейчас ценится... та женщина ценится, которая целе-устремлённая.

— Куда стреленая?

— Не стреленая. Целе-устрем-лённая. Понимаешь?

— Рот разинешь, — кивала Наталья, — так и стрелют, в самую цель. Об чём я с тобой всюю ночь и толкую. Такие меткачи пошли...

Вика с досады саданула ногой по спинке кровати и ушибла ногу, утянула её под одеяло.

— Ты совсем, что ли, безграмотная? — охала она. — Почему не понимаешь-то? Целе-устрем-лённая — это значит идёт к цели. Поставит перед собой цель и добивается.А чтобы добиться, надо такой характер иметь... сильный.

Устраиваясь удобнее, расшевелив голосистые пружины кровати, Наталья замолчала.

— Ну и что, — сказала потом она. — И такие были. Самые разнесчастные бабы. Это собака такая есть, гончая порода называется. Поджарая, вытянутая, морда вострая. Дадут ей на обнюшку эту, цель-то, она и взовьётся. И гонит, и гонит, свету не взвидя, и гонит, и гонит. Покуль сама из себя не выскочит. Глядь: хвост в стороне, нос в стороне, и ничегошеньки вместе.

— Бабушка, ну ты и артистка! При чём здесь гончая?

И где ты видала гончую? У вас её здесь быть не может.

— По тиливизиру видала, — смиренно отвечала Наталья. — К Наде, к соседке, когда схожу вечером на чай, у ней тиливизир. Всё-то всё кажет. Такой проказливый, прямо беда.

— И гончую там видала?

— И гончую, и эту, про которую ты говоришь... целеустремлённую... Как есть гончая на задних лапах. Ни кожи, ни рожи. Выдохнется при такой гоньбе — кому она нужна? Нет, Вихтория, не завидуй. Баба своей бабьей породы должна быть. У тебя тела хорошая, сдобная. Доброе сердце любит такую телу.

— Всё не о том ты, — задумчиво отвечала Вика. — Всё теперь не так.

Котёнок спрыгнул с её кровати, выгибая спинку, с поднятым хвостом вышагал на середину комнаты и, пригнув голову, уставился на окно, за которым поверх занавески играло ночное яркое небо. Звёздный натёк застлал всю комнату, чуть пригашая углы, и в нём хорошо было видно, как котёнок поворачивает мордочку то к одному окну, то к другому, видна была вздыбившаяся пепельная шёрстка и то, как он пятится, как неслышно бежит в кухню.

— Не о том, — согласилась с внучкой Наталья. «Хочешь не хочешь, а надо сознаваться: всё тепери не так. На холодный ветер, как собачонку, выгнали человека, и гонит его какая-то сила, гонит, никак не даст остановиться. Самая жизнь гончей породы. А он уж и привык, ему другого и не надо. Только на бегу и кажется ему, что он живет. А как остановится — страшно. Видно, как всё кругом перекошено, перекручено...»

— Тебя об одном спрашиваешь, ты о другом, — с обидой сказала Вика, не отставая: что-то зацепило её в этом разговоре, чем-то ей хотелось успокоить себя.

— Про дедушку-то? — вспомнила Наталья. — Ну так а что про дедушку. Твой-то дедушка и не тот был, с которым я до войны жила...

— Как не тот? — поразилась Вика.

— Ну а как ему быть тому, если того на войне убили, а твой отец опосле войны рождённый? Ни того, ни другого давно уж нету, но сначала-то был один, а уж потом другой. Сначала Николай был, мы с ним эту избёнку, как сошлись и отделились от стариков, в лето поставили. Здесь дядья твои, Степан да Василий, родились, Николаевичи. Отсюда он, первый-то дедушка, на войну ушёл. А второго дедушку, твоего-то, он же, Николай, мне сюда послал.

— Как сюда послал? Ты что говоришь-то, бабушка? — Вика рванула кровать, как гармонь, и уселась, наваливаясь на спинку и подбивая под себя подушку. — Ты расскажи.

Что делать: заговорила — надо рассказывать. Наталья подозревала, что младшие её внуки мало что знают о ней. Одного совсем не привозили в деревню, Вика же была здесь лет пять назад, и неизвестно когда приехала бы снова, если бы не эта история. Знают только: деревенская бабушка; вторая бабушка была городской. Подозревают, что деревенской бабушке полагался деревенский дедушка, но его так давно не было, что о нём и не вспоминали. Легче было вспоминать того, первого, о нём хоть слава осталась: погиб на фронте.

— Как он мог прислать, если он погиб? — И голос звонче сделался у Вики, выдавая нетерпение, и кровать под нею наигрывала не переставая. — И как это вообще можно — прислать?

— Вот так, — подтвердила Наталья и покивала себе. — Чего только в жизни не состроится. Ко мне Дуся на чай ходит... знаешь Дусю?

—  Ну.

— Она опосле войны у родной сестры мужика отбила. У старшей сестры, у той уж двое ребятишек было, а не посмотрела ни на что, увела. Мужик смиренный, а взыграл, поддался. Та была путная баба, а у Дуси всё мимо рук, всё поперёк дела. Ни ребятишек не родила, ни по хозяйству прибраться... охальница, рюмочница... Ну как нарочно, одно к одному. И терпел мужик, сам стряпал, сам корову доил. Теперь уж и его нет, и сестры не стало, а Дуся к тем же ребятам, которых она без отца оставила, ездит в город родниться, помочь от них берёт.

Приходит позавчера ко мне: «Наталья, я в городу была, окрестилася. Потеперь спасаюсь». — «Тебе спасаться до-олгонько надо, — говорю ей. — Не андел».

— Бабушка! — вскричала Вика. — Тебя куда опять понесло? Мне не интересно про твою Дусю, ты про себя, про себя. Про второго дедушку.

— Ворочаюсь, ворочаюсь, — согласилась Наталья, вздыхая. — Я тоже стала — куда понесёт. Ну, слушай.

С Николаем я прожила шесть годов. Хорошо жили. Он был мужик твёрдый. Твёрдый, но не упрямый... ежели где моя правда, он понимал. За ним легко было жить.Знаешь, что и на столе будет, и во дворе, и справа для ребятишек. Меня, если по-ранешному говорить, любил. Остановит другой раз глаза и смотрит на меня, хорошо так смотрит... А я уж замечу и ну перед ним показ устраивать, молодой-то было чем похвалиться.

— И чем ты хвалилась?

— А своим. Всем своим. Чем ещё? Работой я в ту пору не избита была, из себя аккуратная, улыбистая. Во мне солнышко любило играть, я уж про себя это знала и набиралась солнышка побольше. Потом-то отыгра-ало! — протянула она, проводя границу. — Потом всё. Сразу затмение зашло. Отревела опосле похоронки, пообгляделась, с чем осталась. Двое ребятишек, одному пять год ков, другому три. А младшенький ещё и слабенький, никак в тело не мог войти, ручки-ножки как прутики...

— А папы, значит, тогда ещё не было? — пробовала Вика спрямить бабушкин рассказ.

— Папы твово не было. Он из другого замеса. Похоронку на Николая принесли зимой, вскорости война кончилась, а осенью, как поля подобрали, прихожу повечеру домой, какой-то мужик на брёвнышках под окошками сидит. В шинельке в военной, в сапогах. Меня увидал — поднялся. «Я, — говорит, — вместе с вашим мужем воевал и был при нём, когда он от раны смертельной помер. Я, — говорит, — писал вам, как было... получали моё письмо?»

Письмо такое было, оно и потеперь у меня в сохранности. Зашли мы в избу, давай я чай гоношить. А сама всё оглядываюсь на него, всё думаю: зачем приехал? И ехать не близко, из-под самого из-под Урала, гора поперёк земли так называется. Как снял шинельку — худой, длинный, шея колышком стоит, руки-ноги, как у мальчонки мово, у Васьки, болтаются. По всему видать, досталось солдатику. Один раз был раненный и другой раз контуженный. Контузия получилась хужей раны, он никак не мог её в докончательности снять.

— Ну и что? — не выдержала Вика. — Вы пили чай, и он сказал, что его прислал первый дедушка вместо себя?

— Не егози, — одёрнула Наталья. — Это у вас — раз, и готово. В первый день он только и сказал, что дал Николаю слово проведать нас. Я отвела его ночевать к старикам. Ты по воду ходишь по заулку... третья изба по правую руку, на углу, совсем уж старенькая, под тесовой крышей... это наш был дом, у меня там отец с матерью жили. Ну и я там жила, покуль мы с Николаем здесь не построились. Отвела я его туда, забрала ребятишек ... они, ребятишки, когда я на работе, у стариков оставались. Он ребятишкам гостинцы дал, по большому куску сахару. Приметила, как уходила: отец за-ради такого гостя из запасу бутылку достал, а он пить не стал.Мне, говорит, контузия не позволяет...

Набираясь сил, Наталья придержала рассказ. Тишина стояла такая, что словно бы потрескивание звёздочек доносилось с неба тонким сухим шуршанием. Спущенная с постели, болтающаяся рука Вики виделась несоразмерно большой и неестественно белой, окостеневшей. И уже не из левого, а из правого окошка смотрел на Вику запрокидывающийся серпик месяца.

— Ну другой день он пришёл с утра, — без подталкивания продолжила Наталья. — Я, говорит, вчера не всё сказал. Его Семёном звали, твой отец — Семёнович. Прошу, говорит, меня выслушать до конца и не удивляться, а дать свою волю. Я так и закаменела, в голову что ударило: живой, думаю, Николай, но сильно покалеченный и боится показаться. А он говорит... он вот какую страсть говорит. Будто просил Николай прийти ко мне и передать его пожеланию. Сильно, мол, любил он меня и дал мне перед смертью вольную от себя.

Какую вольную? Выйти за другого. Стоит в шинельке, я его и раздеться не позвала, голова дёргается... это у него от контузии... как за нервы заденет, голову поддёргивает... не так чтоб сильно, но заметно. И говорит... Мне, говорит, Николай сказал, что нигде, во всём белом свете не найду я бабу лутше и добрей, чем ты. А тебе от него завещания, что будет тебе со мной хорошо. Вот такая смертная воля. Я так и села...

— Но тебе же приятно было, что он тебе предложение сделал? — спросила Вика, неумело подтрунивая.

Наталья не стала отвечать.

— «И ты за-ради этого поехал?» — спрашиваю его.

«Поехал». — «Отец, мать есть у тебя?» — «Мать померла, отец есть». — «Что это за приказания такая, что от отца, от братьев, поди, от сестёр пошёл неведомо куда и про родню забыл?» Молчит. «Что за приказания такая лютая?» — «Что в ней, — говорит, — лютого? Ты Николая любила, а я ему верил. Я тебя не знал, ты меня не знала, а он знал и тебя, и меня. Он бы зря не стал нас сводить». — «Не-ет, ты голову, — говорю, — на место поставь и подумай: на что тебе брать чужую бабу с хвостами, когда теперь молодых девок невпересчёт? На что? Во мне уж теперь ни одной сочинки для любовей не осталось, я тебе совсем даже негожая. Я, поди, старше тебя». Стала спрашивать про годы — так и есть: на три годочка я старше. «Ты, видно, — говорю, — хороший человек, Николай плохого не подослал бы, но я твою милость принять не могу. Уходи, уезжай». Он постоял, постоял и ушёл.

— Ушёл?! — поразилась Вика. — Как ушёл? Откуда же он потом взялся?

— Ушёл, уехал, — подтвердила Наталья ровным голосом и перевела дух. — А недели через три или там через сколько, снег уж лёг, — с торбой обратно. Это он на зиму одёжу привёз. Ко мне не зашёл, встал на постой у моих стариков. Прямо родня. Начал ходить на колхозную работу. Я на него не гляжу, будто его и нету, и он не глядит, будто не из-за меня воротился.

Вика опять не удержалась:

— Ну, бабушка, какие же вы раньше были забавные!

А ты уж его полюбила, да?

— Да какая любовь?!

— У вас что, и любви в то время по второму разу не было?

— Слушай, — с досадой отвечала Наталья, недовольная, что её перебивают, как ей казалось, глупостью. — Любовь была, как не быть, да другая, ранешная, она куски, как побирушка, не собирала. Я как думала: не ровня он мне. Зачем мне себя травить, его дурить, зачем людей смешить, если никакая мы не пара? На побывку к себе брать не хотела, это не для меня, а для жизни устоятельной ровня нужна.

Наталья замолчала. Всё-таки сбилась она с рассказа, потеряла нитку, которую тянула, и теперь словно бы нашаривала её, перебирая торчащие прихваты.

— Ну, живёт, — повздыхав, повела она дальше. — Ребятишки там, у стариков, и он там. Стал их к себе приучать. Они уж и домой не идут. Сам же и приведёт, уговорит, что до завтрашнего только дня расстаются, а со мной разговор самый посторонний. Борьба у нас пошла — кто кого переборет. Я упористая, и он на войне закалённый. Вижу, он мою же силу супротив меня сколотил, ребятишки души в нём не чают, а там и старики его сторону взяли. Особливо мать. Пошло на меня нажимание со всех сторон. Бабы в деревне корят: дура да дура. А сам вроде и ни при чём, даже и не подступает.

Вика рассмеялась:

— А тебе уже обидно, что не подступает. Ты уж ревнуешь...

— Я не ревную, а обложили. Это бы ладно, это бы я выдюжила, я баба крепостная...

— С чего ты крепостная? Крепостные при царе были. Крепкая, что ли, ты хотела сказать?

— Я любой приступ бы выдюжила, это мне нипочём, — повторила Наталья не без похвальбы. — Но я говорю: он был контуженный, больной. А контузия такая: лягет — и весь свет ему не мил. Не слышит ничё и не видит, глаза страхом каким-то зайдутся. Кой-никак оторвёт себя от кровати, встанет, а идти не может. Потом опять ничё. Ну вот. Смотрела я, смотрела и высмотрела, что это я ему нужна, что без меня он долго не протянет.

— И ты его за это полюбила?

— Что ты всё: полюбила, полюбила... — без раздражения, спокойно ответила Наталья. — Это уж вы любитесь, покуль сердце горячее. А я через сколько-то месяцев, это уж вода побежала по весне, смирилась и позвала его. Без всяких любовей. Чему быть, того не миновать.

Он пришёл и стал за хозяина. Семь годов мы с ним прожили душа в душу, дай-то Бог так кажному. И в год потом загас. Не жилец он был на белом свете, я это знала.

Но мне и семь годов хватило на всю остатную жизню.

— Он что — лучше был первого дедушки? — спросила Вика, уже теряя интерес и сползая в постель: история кончилась.

— Отшлёпать бы тебя за такие разговоры, — слабо возмутилась Наталья. — Так я тебе скажу, внученька.

Я древняя старуха, столько годов прожила, что на две могилы хватит. Источилася вся от жизни. И отсюда, с высокой моей горушки, кажется мне: не два мужика у меня было, а один. В одного сошлось. На войну уходил такой, а воротился не такой. Ну так а что с войны и спрашивать? Война и есть война. Ты говоришь... молоденькая, без подумы говоришь... Когда он прикасался ко мне... струнку за стрункой перебирал, лепесток за лепестком. Чужой так не сумеет.

— Забавная ты, бабушка, — неопределённо сказала Вика и громко, со вкусом зевнула.

— Вот поживёшь с моё, и даст тебе Бог такую женочку поговорить со внукой. И скажет она тебе: забавная ты старуха. Не отказывайся: и ты будешь забавная.

Куда деться? Ох, Вихтория, жизня — спаси и помилуй... Устою возьми. Без устои так тебя истреплет, что и концов не найдёшь.

Наталья отлежала спину и со стоном повернулась на бок. Вика уже посапывала. Её лицо, большое и белое, лежало на подушке в бледном венчике ночного света, склонившись чуть набок, на подставленную руку. Наталья вгляделась: нет, неспокойно засыпала девчонка — подёргивались, одновременно вздрагивая, плечи, левая рука, ища гнезда, оглаживала живот, дыхание то принималось частить, то переходило в плавные неслышные гребки.

...С тихим звоном билась в стеклину звёздная россыпь, с тихим плеском наплывал и холодно замирал свет. Стояла глубокая ночь, ни звука не доносилось из деревни. И только небо, разворачиваясь, всё играло и играло мириадами острых вспышек, выписывая и предвещая своими огненными письменами завтрашнюю неотвратимость».

Питання:  

Чому Віка з'явилася в селі у бабусі? Чи добре їй в селі? Як складаються її стосунки з бабусею?

Проблеми, з якими Віка зіткнулася, сповна дорослі. Згодні? А чи доросла сама Віка?

Як ви розумієте стан Віки? Що вона має на увазі, кажучи: «Все надоело»? (По-своєму Віка переживає за себе, мабуть розуміє, що поступила не так. А як треба, не знає. Віка говорить про цілеспрямованість, але сама цілей і інтересу в житті не має. У ній, мабуть, щось зламалося, і вона не знає, як жити далі.)

Чи добре жилося Наталії з Миколою? Чи гарний він був чоловік? Як сама Наталія про це говорить? Чи любив Микола Наталію?  

Як ви оцінюєте вчинок Миколи, коли він «прислав» замість себе Наталії в чоловіки Семена?

Як у Наталії складалися стосунки з Семеном? Чи любила вона його?

Якою, на думку героїнь, має бути жінка? (У бабусі та у внучки своя думка. Віка: «Жінка тепер сильніше. Вона взагалі на перший план виходить». ««Женщина теперь сильнее. Она вообще на первый план выходит». «Женщина сейчас ценится… та женщина ценится, которая целеустремлённая». Наталія: ««Да не надо сильнее. Надо любее. Любее любой» «Куда стрелёная?» «Самые разнесчастные бабы»)  

Бесіда вчителя23

Поглянете на цю картину. Над Святою Землею невблаганно піднімається пекуче сонце. Нестерпна спека хвилястим маревом колишеться над потрісканою землею. Виблискуючи під сонцем Сходу, стоїть перед нами величавий біблейський храм. Витерті ногами тисяч богомольців його щербаті ступені. Підіймаються в небо стрункі могутні колони. Примхливим східним орнаментом в'ється по кам'яних плитах древні священні вислови.

Промені полуденної спеки опаляють обличчя і руки. Хочеться сховатися від спеки у тіні розкидистого дерева, під яким навпочіпки сидять смугляві жінки і чоловіки, що вийшли з храму. Розташовані в лівій половині величезного полотна, всі вони занурені в глибоке мовчання. Але, здається, тут щось не так. Погляди тих богомольців, що сидять в тіні, спрямовані в одну сторону і видають загальне хвилювання.  

По вузькій вулиці вируючим потоком ллється натовп людей, що здіймають в руках палиці і камені. Що тут сталося? Про що перебиваючи один одного, кричать ці смугляві люди з чалмами на головах? Чому така ненависть на їхніх обличчях? Куди тягне юну жінку розлючений натовп?

Она безмолвна и бледна,

В очах — тоска предсмертной муки,

Идет толпой увлечена,

Сжимая судорожно руки.

Она, едва переступая,

Толпе покорная, идет;

Идет, куда, — сама не зная,

И милосердия не ждет...

Перед нами — винуватиця міського бунту, тендітна юна жінка. З-під білої накидки вибилося чорне волосся. На блідому обличчі гарячково горять налиті жахом очі. Її безмовний крик про допомогу звернений до лівої частини картини. Там, у підніжжя старовинного храму в грубій простій накидці сидить Той, чиє тихе слово утихомирює бурю і воскрешає мертвих. Риси Його обличчя такі чисті і благородні, а проникливий погляд спокійних очей такий глибокий і ясний, що здається: ніщо не сховається від цього погляду, який наскрізь бачить людське серце. Він мовчки дивиться на перелякану жінку і чекає лише відповіді її совісті.

В его смиренном выраженье

Восторга нет, ни вдохновенья.

Но мысль глубокая легла

На очерк дивного чела.

Це картина Василя Дмитровича Полєнова «Христос і грішниця».  

З Євангелія ми пам'ятаємо, як Спаситель владнав змальований на ній конфлікт, промовивши натовпу лише одну — єдину фразу: «...Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень». І натовп в глибокій задумливості, мовчки розійшовся. Закон любові і пробачення, а не кривавої помсти прийшов разом з Христом в жорстокий язицький світ, і це було на ті часи дивним!

Але є в цій історії, що відобразив художник, і інша сторона. Вона доносить до нас ті суворі, древні закони багатьох великих культур по відношенню до блудного гріху. Їхня сувора жорстокість говорить нам про те, з якою рішучістю і напругою захищало своє моральне здоров'я від розпаду будь-яке суспільство. У древній Іудеї чоловіка і жінку, що поганять свій шлюб зрадою, виводили на площу, де кожен, хто проходив повз них, згідно із законом зобов'язаний був шпурнути камінь. Суспільна кара закінчувалася для коханців трагічно: смертю.

Архієпископ Сан-Францизський Іоанн (Шаховський), роздумуючи над цією темою, пише: «Трудно предположить, что люди наших лет, столь искренне и так религиозно стали бы возмущаться прелюбодеянием; этот грех теперь приукрашен, обвит всеми бумажными лентами литературы, театра, фильма. Это область бесчисленных подражаний, особого тщеславия и особой героики. Разве возможно сейчас проявление такого религиозного отношения ко греху, как у этой... иерусалимской толпы».

«Ви вільні!» — твердить сучасна масова культура. І ми ув'язли в брудному болоті пристрастей, тому віримо в цю солодку брехню. Ніхто не сидить вже в кінському хомуті за весільним столом (так відображали наші предки втрату невинності нареченої до весілля), давним-давно не мастять легковажним дівицям ворота і не водять їх по сміттєвих ямах — для науки тим, хто ще не посковзнувся на вузьких, обривистих стежинах гріху. Всю цю безглузду «старизну» ми сприймаємо нині як дикість, таємно потішаючись своєю обізнаністю. Так, вони - темні варвари-недотепи, а ми, звичайно ж, «просунутий», цивілізований народ. Лише незрозуміло при цьому, чому наше цивілізоване суспільство так нестримно докотилося до нової чуми - СНІДУ, блюзнірського осміяння дівочої честі «як комплексу неповноцінності», поголовного розпаду сімей, величезного кількості покинутих дітей.

Уявіть собі росяний луг раннім літнім ранком: сходить благодатне ласкаве сонечко. На кожній травинці — крапелька чистісінької води, і в кожній крапельці іскриться і переливається сонячний промінець. Незвичайна краса! Така ж сокровенна краса чистої жіночої душі, яка прославляє тих, хто з нею стикається.  

Продовжуючи наше порівняння, уявимо, що проїхала вантажівка і розбризкала брудну воду з калюжі. Той же луг, та ж трава, але вже не ті крапельки, вони вже нічого не відображають. У наш час так мало молодих людей зберігає чистоту до шлюбу, тому так багато шлюбів розпадається. Сучасна людина шукає собі задоволень, не думаючи про те, що шлюб – це, перш за все, праця і відповідальність.

Слово вчителя з елементами бесіди

Повернемося до «Жіночої розмови».

Розповідь Наталії про своє життя — це розповідь про любов, як бути «любее любой». Що таке любов, на думку Наталії? (Любити — означає жаліти, піклуватися, терпіти, співпереживати, зберігати і зберігати, це здатність до старості «светить искриночкой, звёздочкой».

Яка має бути любов, на думку юної Віки? Чому нам важко відповісти на це питання? (У неї самої немає відповіді на це питання)  

Як ви розумієте останні слова Наталії в розмові: «Устою возьми. Без устои так тебя истреплет, что и концов не найдёшь»? Що, з точки зору Наталії, повинно зберігатися в жіночій душі, не дивлячись на будь-які зміни?

Яка має бути любов, на думку юної Віки? Чому нам важко відповісти на це питання? (У неї самої немає відповіді на це питання)  

Як ви розумієте слова Натальї: «Хочешь не хочешь, а надо сознаваться: всё тепери не так. На холодный ветер, как собачонку, выгнали человека, и гонит его какая-то сила, гонит, никак не даст остановиться. Самая жизнь гончей породы. А он уж и привык, ему другого и не надо. Только на бегу и кажется ему, что он живет. А как остановится — страшно. Видно, как всё кругом перекошено, перекручено...»?

Хочеться вірити, що Віка знайде свою дорогу, не дивлячись на життєві перешкоди. Що б ви порадили їй? (Відповіді дітей)


Виховна година
«Хто в будинку господар

Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа.

Еф.5:33

Мета: 

- виховувати прагнення до дійсної любові, бажання її берегти та відчуття відповідальності за майбутню сім'ю.

Обладнання: 

- DVD-програвач, телевізор, мультфільми «Как обманули змея», «Сказка о глупом муже».24

Хід уроку

Слово вчителя з елементами бесіди

В Андерсена є казка про селянина, який поїхав на ярмарок, щоб продати єдине багатство, яке вони нажили разом з дружиною, - коня. По дорозі в місто він поміняв коня на корову, корову - на вівцю, вівцю - на гусака, гусака - на курку, а курку - на мішок гнилих яблук.

У готелі, де сталася остання міна, селянин зустрів англійців-мандрівників, упевнених, що невдалого торговця чекає прочухан від дружини. Але селянин стверджував, що дружина його розцілує. Кінець у казки щасливий: за мішок гнилих яблук чоловік отримав поцілунки від дружини і купу золота від англійців.

Чи підтримуєте ви  андерсеновську стареньку? Чи згодні ви з нею? Як би ви вчинили на її місці? (Відповіді дітей)  

Пригадаємо протилежний приклад - стара з казки Пушкіна про рибака і рибку. Яка із старих вам подобається більше? Чому? (Відповіді дітей)

Одна з героїнь роману Клайва Льюіса говорила: «Я из него человека сделала! Я ему жизнь отдала! А он? Эгоизм, сплошной эгоизм. Нет, ты слушай, когда я за него вышла, он получал сотен шесть. И до смерти бы их получал, если бы не мои заботы. Я его буквально тащила за руку. У него абсолютно нет честолюбия, его тащить - как мешок с углем. Я его силой заставила поступить на другую работу. Иногда он меня просто не слышал. Хоть бы из вежливости…Он, видите ли, хотел книгу написать... Куда ему? Ну, я из него дурь выбила».

Що ви думаєте про поведінку цієї жінки? (Відповіді дітей)  

Бути чоловіком — справжнє чоловіче призначення, і ті любов і пошана, які відплачуються по праву главі сім'ї, є винагородою за його працю. У тому, що чоловік — глава, для жінки немає нічого образливого. Чоловік — це голова, а дружина — серце. Що головніше, важливіше? Чи може людина жити без серця або без голови? Адже якщо ми постійно з'ясовуватимемо, хто в будинку господар і у кого що краще виходить,  то все життя може пройти у сварках і сперечаннях.

Коли Церква говорить, що чоловік – глава сім'ї, то це не стільки грізне нагадування жінці про її рабство, скільки запобігання чоловікові про те, яким він має бути, щоб дружина почитала його за главу.  

Ось що говорив один з великих вчителів Церкви св. Іоанн Златоуст: «Итак, любить есть дело мужей, а уступать – дело жен. Поэтому, если каждый будет исполнять свой долг, то все будет крепко; видя себя любимою, жена бывает дружелюбна, а, встречая повиновение, муж бывает кроток…»

«Жена, скажешь ты, поступает дерзко? Но вспомни, что она – жена, слабый сосуд, а ты – муж. Ты для того, и поставлен над нею начальником и главою, чтобы сносить слабости подчиненной… Как царь является сам тем более достойным почтения, чем более возвышает честь подвластного себе начальника, а когда унижает и бесчестит его достоинство, тогда немало уменьшает и собственную славу; так и ты, бесчестя подвластную тебе начальницу, немало унижаешь честь и своей власти… Вспоминай и о том вечере, в который отец, призвав тебя, отдал тебе дочь свою, как бы некоторый залог на сохранение, и, отлучив ее от всего, от матери, от себя самого и от дома, вручил все попечение о ней твоей деснице. Подумай, что после Бога ты от нее получил детей, сделался отцом, и потому будь кроток в отношении к ней…

Жена есть пристань и важнейшее врачевство от душевного расстройства. Если эту пристань ты будешь соблюдать свободною от ветров и волнения, то найдешь в ней великое спокойствие, возвратившись с торжища; а если будешь возмущать и волновать ее, то уготовляешь сам себе опаснейшее кораблекрушение… Если случится в доме что-нибудь прискорбное по ее вине, то утешай ее, а не увеличивай скорби. Хотя бы ты лишился всего имущества, это не будет прискорбнее неприязни с женою; какую бы ты ни представил вину, ничто не будет несноснее раздора. Посему пусть любовь к ней будет для тебя драгоценнее всего…»

Звичайно, чоловіки бувають різні. Одна з жінок розповідала: «Мій колишній чоловік говорив: «Я - глава сім'ї. Якщо я скажу, що сонце - зелене, ти повинна погоджуватися». Якщо я за чоловіком як за кам'яною стіною, то, загалом, я не проти «зеленого сонця». Але чомусь всі життєві проблеми «голова сім'ї» надавав вирішувати мені».

Справжній чоловік відповідає за все, що відбувається в сім'ї. Якщо людина спіткнулася, хто в цьому винен: голова або нога? Ясно, що голова. У неї є очі, які повинні дивитися під ноги і вибирати дорогу, у неї є розум, який повинен вибирати безпечнішу дорогу. Ось і чоловік має бути таким главою і відповідати за все. Як, наприклад, це робить герой мультфільму «Как обманули змея»

Перегляд мультфільму «Как обманули змея»

з подальшим обговоренням

Питання для обговорення:

З чиєї вини сталося нещастя в пташиній сім'ї?

Чи звинуватив муж дружину? Чи надав їй самій виправляти ситуацію?

Чи можна цю сім'ю назвати щасливою?

Слово вчителя

Повернемося до повчань св. Іоанна Златоуста. Що ж він радить дружинам?

«Когда муж раздражен, уступи ему; а когда утомлен, помоги нежными словами и добрыми советами. И укротитель львов не силою смиряет разъяренного зверя, у которого в бешенстве прерывается дыхание, но укрощает его, гладя рукою и приговаривая ласковые слова.

Сколько бы ни была ты раздражена, никогда не укоряй супруга в понесенном ущербе, потому что он лучшее для тебя приобретение…

Кого не любит твой муж, того не хвали с хитрым намерением неприметно уязвить мужа словом…

Радости и все скорби мужа почитай общими. Пусть и заботы у вас будут общие, потому что через это возрастает дом. И твой совет может иметь место, но верх должен быть мужнин.

Когда муж скорбит, поскорби с ним и ты несколько, но вскоре потом, приняв светлое лицо, рассей грустные его мысли, потому что сетующему мужу самая надежная пристань – жена».

Тепер повернемося до казки Андерсена. Послухайте думку професійного психолога: «З точки зору психології в цій казці найцікавіша позиція дружини. Поведінка чоловіка мені здається відверто провокаційною і безвідповідальною, безглуздою. Єдине, що можна сказати в його користь, - він непогано до своєї дружини відноситься і навмисної шкоди в його діях немає. Те, що чоловік виграє парі і отримує хороші гроші, відбувається завдяки духу злагоди і любові, який в цій сім'ї існує. Те, що робить ця чудова дружина з казки Андерсена, це не з області логіки, це з області вищої мудрості. В рамках земних вона виглядає дуркою або блаженною. Це логіка любові, яка вище за справедливість і розсудливість, вище за розум. Тій любові, про яку говорив апостол Павло: «Любовь не превозносится, не ищет своего». «Якщо ми збережемо коня, а любов втратимо, то навіщо нам цей кінь?» - так міркує героїня Андерсена».25

Таким чином, казка великого казкаря не про терпіння і слухняність чоловікові, а, перш за все, про любов. Як то кажуть, «правда - добре, а щастя – краще».  

А зараз я хочу вас познайомити ще з однією дружиною з мультфільму «Сказка про глупого мужа».  

Перегляд мультфільму «Сказка про глупого мужа»

з подальшим обговоренням

Питання для обговорення:

Чи згодні ви з поведінкою героїні мультфільму?

Як би ви вчинили на її місці?

Що ви можете сказати про героя мультфільму?

Чому чоловік повертається в сім'ю?  

Практичне завдання

Я гадаю, що ви добре засвоїли уроки народної мудрості. Спробуйте пояснити значення прислів'їв і приказок. Чи згодні ви з ними?

Доброй жене домоседство не мука.

Жена верховодит, так муж по соседям бродит.

Жена мужу пластырь, муж жене пастырь.

Жена не гусли: поиграв, на стенку не повесишь.

Муж - голова, жена - душа.

Муж жене отец, жена мужу венец.

Пропади то серебро, когда жить нехорошо.

Родители берегут дочь до венца, а муж жену до конца.

Учи жену без детей, а детей без людей

Чужая жена - лебедушка, а своя - полынь горькая.


Виховна година
«Ми з майбутнього».
(перегляд однойменного фільму Андрія Малюкова
с наступним обговоренням)

Мета:

- виховувати в підлітках почуття патріотизму, повагу до історії своєї країни.

Обладнання:

- DVD-програвач, телевізор, фільм «Мы из будущего»26


Хід заняття

Вступне слово вчителя

Ми поступово починаємо забувати про Велику Вітчизняну війну. Усе частіше на вулицях можна зустріти демонстрації пронацистських угрупувань. Молоді хлопці носять свастику на рукавах і піднімають руки в привітальному жесті. Бойові ордена й медалі стали предметом торгівлі. До Великої Перемоги ми ставимося зі зневажливою байдужістю, начебто це не наша війна, не наша перемога. Куди важливішими стали злободенні потреби, у тому числі - фінансові.

Четверо молодих людей, герої фільму Андрія Малюкова «Мы из будущего», які дотримуються саме таких поглядів, живуть чорним слідопицтвом - розкопують братські могили й продають знайдену на солдатських кістках амуніцію. Усі вони дуже різні. Лідер слідопитів на прізвисько Борман - начитаний і багато знає про Велику Вітчизняну війну. Чуха - аматор комп'ютерних ігор, і ні на хвилину не розстається з вірним ноутбуком. Войовничого репера, голову якого прикрашають дреди, друзі називають Спирт. І, нарешті, не менш войовничий скинхед, якому друзі дали цілком характерний псевдонім - Череп. Ось цих молодих людей з такими різноманітними інтересами втримує в одній упряжці спільна справа.

Одного разу на місці розкопок починає відбуватися щось дивне: у знайдених солдатських книжках, що належали загиблим солдатам Червоної армії, раптом виявляються фотографії самих «слідопитів». Намагаючись отямитися, колеги по чорному бізнесу відправляються купатися в озері й... попадають в 1942 рік. У самий розпал важких боїв.

Отже, дивимося фільм «Мы из будущего».

Перегляд фільму Андрія Малюкова «Мы из будущего».


Обговорення фільму

На сайті http://ruskino.ru/ поміщені відгуки тих, хто подивився фільм. Чи згодні ви з ними?

«Да, конечно, фильм для молодых, но не только и не просто «о войне»… Он скорее о сегодняшнем дне, о нас, но взгляд через призму той войны.

Это фильм-притча, позволивший нынешним ребятам заглянуть в глаза тем, чьи могилы они копают.

Авторы обсуждаемого фильма не видят никакого выхода для своих героев, кроме фантастического, тем самым, вероятно, признавая окончательную победу бездуховности молодого поколения.

Отчего они не верят в молодёжь?

Почему у них представление о ней, как о неких накаченных «скинхедах», или любителей африканских «дредов», или бездуховных искателей продавать память и честь, обменивая её на денежные знаки?»

Чи згодні ви з автором? Як ви гадаєте, чи вірять в молодь автори фільму? Чому? (Відповіді дітей)

«Хорошая постановка, хорошая идея фильма, подобраны актёры на ура. Но… после просмотра стало тяжело и грустно, а что больше всего СТЫДНО, стыдно за наше поколение. Фильм показывает период Великой отечественной, построена красивая история любви, но даже в самом начале мы уже видим полнейшее неуважение к нашему прошлому, нелегальные раскопки, сбыт раритетов, а когда герои накололи череп погибшего солдата на какой-то сучок… просто ради забавы, что бы пострелять из найденного пистолета, стало отвратно до глубины души… Вот оно, наше поколение - ничего святого.

Когда пришла к ним старушка с просьбой найти портсигар погибшего сына-солдата, они смеялись, смеялись, не скрывая этого. Наказание у них было одно - пройти через ад войны, чтобы почувствовав всё это, они поняли и хоть как-то изменились.

Если взглянуть на наше поколение трезвыми глазами, что мы видим? Какие у нас ценности? Первый вопрос, что возник у меня: а что мы знаем о нашем прошлом? О Великой отечественной, например…стыдно, но лично я ничего! Ну не считая банально некоторые даты. А ведь это наша история, это наши прабабушки, прадеды. Это наше прошлое, которое мы должны холить и лелеять, интересоваться, отстаивать, возрождать, а что мы делаем?

Да, мы забыли своих героев, мы наплевали на то, за что боролись наши прадеды. Неужели они боролись за то, чтобы ни один человек в метро не поднял свой зад, когда заходит пожилой человек? За то, чтобы наша молодежь считала того человека, который массово убивал наших же солдат, героем и отстаивала его политику, набивая себе свастику и беспредельничая на улицах, кричала ЗИГ ХАЙ? За это? За то, чтобы наши мужчины «откашивали» от армии всеми способами?

После фильма становиться грустно. В те времена наши люди отстаивали честь нашей страны, наши мужчины боролись со смертью на передовых, наши женщины под пулями не боялись ходить и помогать раненым, а что сейчас?

А что если не дай Бог снова, как в те года? Кто пойдёт за Родину? Да никто, все побегут как крысы с корабля, потому что потеряли мы свои ценности, мы растратили свой патриотизм на мелочи. Для нас это уже не важно стало. Мы просто наплевали на это, я не говорю за всех, я говорю лично за наше поколение, потому что, например, поколение моих родителей, с кем из старших не общалась, многие знают подробности, все ценят и уважают…

А мы… мне стыдно, что и я растратила эти ценности, я даже не знаю, воевали или нет мои предки…

Стыдно, что даже власти наплюют на многие монументы, поставленные в честь наших героев, которые боролись за то, чтобы мы жили, имели возможность свободно ходить в своей стране и строить счастливую жизнь. Стало обидно за тех людей, которые воевали, ведь они герои, истинные герои, многих нет в живых. И их же страна не знает имена…

А для нашего времени стало героическим поступком банально подраться на матче или просто напиться в полное невменяемое состояние, только и слышно от детей в метро лет по 16, ой мы напились, ой мы накурились, стало нормальным равняться на наших врагов, что говорить про то общество, в котором будут расти наши дети? Если в наше время, у нас, взрослых людей растеряно чувство долга, чувства патриотизма, честь, достоинство. Где они? А нет, мы просто растратились попусту, впустую.

Возможно, эти высказывания покажутся кому-то бредом, кого-то заставят задуматься и понять, хотя бы долю того, что я пыталась донести. Не знаю… решать каждому самому за себя. Знаю одно, для себя я сделала вывод, и я сделаю всё возможное, что бы возродить в своих детях ценности прошедших лет, потому что наше прошлое, наше воспитание - это наше наследство… стыдно и прискорбно....»

Чи згодні ви з автором? Чому? (Відповіді дітей)

Один з молодих людей написав наступне: «Старушка с молоком. Единственное пришедшее на ум объяснение - Родина-мать собственной персоной. Наша Родина, в лицо которой мы сейчас так часто смеёмся...»

  Як ви ставитеся до цього порівняння? (Відповіді дітей)

Закінчити заняття я б хотіла наступним відгуком: «Я низко кланяюсь до Земли всем Героям той войны, я низко кланяюсь всем, кто создавал этот фильм. Мое сердце переполняется великим счастьем - МЫ ЖИВЫ, СЛАВЯНЕ!»

1 Пісні, що використовуваються, містить Додаток № 4

2 Див. Додатки №№ 1, 2

3 Використовувані пісні містить Додаток № 4

4 Із сайту http://lib.rus.ec/

5 Із сайту http://miryanin.narod.ru/

6 Пісні, що використовуваються, містить Додаток № 4

7 З вірша Горація «О жадности». Із сайту http://www.russianplanet.ru/

8 Кротов В.Г. Добрая борода. Сказки-притчи для детей  и взрослых. Новосибирск, «Посох», 2002, стр.211

9 Із сайту http://otrok-ua.ru/ 

10 Відеоматеріал, що використовувається, містить Додаток № 5

11 Пісні, що використовуваються, містить Додаток № 4

12 Із сайту http://www.pobedish.ru/ 

13 Із сайту http://www.pobedish.ru/

14Відеоматеріал, що використовуваються, містить Додаток № 5


15 Лопатина А., Скребцова М. Беседы и сказки о семье для детей и взрослых. Амрита-Русь, 2007, - С.90-93

16 Янушкявичюс Р., Янушкявичене О. Основы нравственности. Учебное пособие для школьников и студентов.  М., ПРО-ПРЕСС, 2006, - С. 350-352

17 Відеоматеріал, що використовувається, містить Додаток № 5

18 Пісні, що використовуваються, містить Додаток № 4

19 Із сайту http://otrok-ua.ru/ 

20 Матеріал з книги Шугаев Илья, священник. Один раз и на всю жизнь. Издательский совет РПЦ, 2005

21 Із сайту  http://www.pravmir.ru/

22 Див. Додаток № 3

23 Матеріал з книги Ладик Л.А. Солнце честного девичества. М., 2006,  - С. 26-29

24 Відеоматеріал, що використовувається, містить Додаток № 5

25 Алиса Орлова Семейная жизнь: как не остаться у разбитого корыта http://www.nsad.ru/index.php?issue=47&section=10029&article=976

26 Відеоматеріал, що використовувається, містить Додаток № 5

PAGE  1


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

34717. Теория Маслоу. Виды благ. Факторы производства. Безграничность потребностей и ограниченность ресурсов 32.36 KB
  Он выделял пять групп потребностей: физиологические потребности в пище воде одежде жилье отдыхе воспроизведении рода; потребности в безопасности защита от преступников и внешних врагов защита от нищеты и помощь при болезнях комфорт постоянство условий жизни; социальные потребности в любви дружбе общении с людьми; потребности в уважении со стороны других людей и самоуважении достижение успеха служебный рост; потребности в самореализации реализация своих целей способностей развитие собственной личности. По...
34718. История развития метрологии в России 23.6 KB
  Метрология в древнем мире и в средние векаПотребность в измерениях возникла в незапамятные времена.Многие меры имели антропометрическое происхождение или были связаны с конкретной трудовой деятельностью человека.Древнее происхождение имеют и естественные меры. Первыми из них получившими повсеместное распространение стали меры времени.
34719. Античная система мер и весов 20.09 KB
  Первоначально видимо возникли меры длины. Меры длины палец 185 см 1 12 целого 246 см ладонь 739 см ступня 2962 см локоть 463 см двойной шаг 148 м день пути 28 725 м Меры площади югер 25233 м 10 000 квадратных футов 876 м арура 50 квадратных футов 438 м Меры объёма Котила античная единица измерения ёмкости равная 0275 литра. Хус античная единица измерения ёмкости равная 324 литра Меры объёма сыпучих тел медимн четверик 525 л модий четверик 874 л Меры объёма жидких тел метрет...
34720. Основные особенности развития системы мер в средневековой Западной Европе 19.29 KB
  Характерной чертой ее было понятие целого s базовой единицы измерения. Такой принцип унифицировал способы измерения облегчал установление соответствий между линейными квадратными и кубическими мерами. Для измерения больших земельных массивов применялись такие меры как центурии 200 югеров 50377 га и сальтус 4 центурии или 2015 га. Меры измерения объема жидких и сыпучих тел исчислялись несколько поиному.
34721. Меры веса и объема Древнерусского государства 15.12 KB
  Меры веса были очень разнообразны т. Равнялся 10 пудам1638 кг Пуд был наиболее ходовой мерой и равнялся 1638 кг Гривна употреблялась и как мера веса и как денежная единицаслиток серебра весом 400г Гривна весоваяпримерно 40 г серебра Меры объёма: основная мера объёма жидкостей была ведро= 1 40 бочки=10 кружек. Бочка как мера жидкостей применялась в основном в процессе торговли с иностранцами которым запрещалось вести розничную торговлю вином на малые меры.
34722. Измерение длины, расстояния и площади Древнерусского государства 15.32 KB
  существовало 3 вида сажени: Простаярасстояние по прямой между большими пальцами вытянутых в стороны рук=152см Маховаярасстояние по прямой между средними пальцами вытянутых в стороны рук=176см Косаярасстояние от ступни до конца пальцев противоположной руки вытянутой по диагонали. Следующей мерой длины был локотьрасстояние по прямой от локтевого сгиба до конца вытянутого среднего пальца4751см или одна треть сажени.это расстояние между концами вытянутых пальцев по прямой 1 8 сажени. Пядь малая 1819смрасстояние между большим пальцем и...
34723. Денежная система Древнерусского государства 15.01 KB
  происходит дальнейшее усложнение денежной системы. общерусская денежновесовая система как бы разделилась на две местные системы северную и южную. В основу северной системы была положена норма веса принятая в торговле с Западной Европой. Гривна этой системы равнялась 5119 г серебра и являлась древнейшим элементом возникше.
34724. Мера веса и объема в удельных княжествах 12.94 KB
  Основными мерами веса являлись большая96 золотников и малая48 золотников гривенка. В новгородских летописях появляется новая единица весапочка служившая при взвешивании благородных металлов и драгоценных камней. Продолжают употребляться крупные единицы весаберковец равный 10 пудам; пуд; а так же новая мера капь=4 пудам= 65.
34725. Изменение единиц площади, длины и расстояния в удельных княжествах 15.91 KB
  Сохраняется старое деление крупных единиц на мелкие: локоть или стопа = 2 пядям или ногам; сажень = 4 локтям = 8 пядям.и сажень в 174 см. Малой пяди в 19 см соответствовал локоть в 38 см й сажень в 152 см. Помимо указанных размеров саженей локтей и пядей в употреблении была и сажень в 216 см образовавшаяся на основании пяди с кувырком в 27 см1.