1362

Начало философии в Древней Греции

Конспект

Логика и философия

Истоки древнегреческой философии. Греческие мыслители в поисках первоначала всего сущего: милетская школа, пифагорейский союз, элейская школа. Гераклит как родоначальник диалектики. Атомизм Демокрита. Гуманистическая направленность философии софистов. Антропоцентризм и этический рационализм Сократа.

Русский

2013-01-06

250.5 KB

212 чел.

Тема 3: «Начало философии в Древней Греции»

Истоки древнегреческой философии. Греческие мыслители в поисках «первоначала» всего сущего: милетская школа, пифагорейский союз, элейская школа.

Гераклит как родоначальник диалектики. Атомизм Демокрита.

Гуманистическая направленность философии софистов.

Антропоцентризм и этический рационализм Сократа.

1. Истоки древнегреческой философии. Греческие мыслители в поисках «первоначала» всего сущего: милетская школа, пифагорейский союз, элейская школа.

Философия зародилась в Древней Греции в VIV вв. до н.э. Как и з других странах, она возникла на основе мифологии и долго сохраняла ; ней связь (табл. 17).

Таблица 17 Происхождение античной философии

Стадия

Время

Содержание

Мифология

XVIIIIX вв. до н.э.

Мифы доолимпийского и олимпийского периодов

Предфилософия

IXVII вв.

до н.э.

Труды Гомера, Гесиода, орфиков, афоризмы (гномы) семи легендарных мудрецов

Философия

с VI в. до н.э.

Начиная с учения Фалеса1

В истории античной философии принято различать следующие периоды (табл. 18).

Таблица 18 Основные периоды развития античной философии

Период

Время

Ранний период греческой философии

VII в, до н.э. — середина V в, до н.э.

Классический период феческой философии

вторая половина V — начало IV в. до н.э.

Эллинистический период2 JlieKo-римской философии

вторая половина IV в. до н.э. — 529 г. н.э.

Древнегреческая философия, зародившись на основе мифологии, долго сохраняла с ней связь. В частности, на протяжении всей истории античной философии в значительной степени сохранилась терминология, пришедшая из мифологии. Так, имена богов использовались для обозначения различных природных и социальных сил: любовь именовалась Эросом или Афродитой (земной или небесной), мудрость — Афиной, поддержание космического порядка связывалось с Эриниями — богинями мщения и т.д.

Естественно, что особенно тесная связь мифологии с философией имела место в ранний период развития философии. Из мифологии были унаследованы представление о четырех основных стихиях, из которых состоит все сущее (Вода, Воздух, Огонь, Земля), идея организации Космоса (Порядка) из Хаоса (Смешения), устройство Космоса и ряд других.

Большинство философов раннего периода первоначалом бытия считали одну или несколько стихий, но при этом стихия-первоначало часто считалась одушевленной (например, Вода у Фалеса), а иногда даже и разумной (например, у Гераклита таким считается Огонь-Логос). Но в качестве первоначал кроме стихий предлагались и другие, самые различные сущности (см. схему 29).

Большинство греческих мудрецов можно назвать «стихийными, или наивными материалистами», так как выбираемая ими в качестве первоначала сущность (стихия, атомы, гомеомерии и т.п.) имели материальную природу. Но в то же время существовали и философы, к которым можно применить термин «наивные идеалисты»: у них в качестве первоначала бытия выступают некие идеальные сущности или силы (числа у Пифагора, Мировой ум (Нус) у Анаксагора, Любовь и Вражда у Эмпедокла и т.д.).

Для раннего периода в целом характерны натурфилософия (философия природы) и космоцентризм, т.е. центральной проблемой философии был вопрос о Космосе: его устройстве (космология) и происхождении (космогония). Вопрос о происхождении Космоса был непосредственно связан с представлениями об исходном первоначале (или первоначалах) бытия.

Из всех трудов философов раннего периода до нас не дошло ни одной целой работы. Сохранились лишь отдельные фрагменты — в виде цитат у более поздних античных авторов.

Зарождение и перв.ые стадии развития в древнегреческой философии имели место в Ионии — области в Малой Азии, где было много греческих колоний. Иония находилась на пути пересечения торговых «тей между Западом и Востоком, что способствовало знакомству ионийских греков с различными восточными учениями. После завоевания Ионии персами развитие философии здесь прекратилось, и многие греки, в том числе выдающиеся умы, вынуждены были переехать в западные районы Средиземноморья.

Вторым географическим центром развития философии стала так называемая Великая Греция — районы Южной Италии и о. Сицилия, где также находилось много греческих городов-полисов.

В настоящее время всех философов раннего периода часто называют досократиками, т.е. предшественниками Сократа — первого крупного философа следующего, классического, периода. Но в более строгом смысле досократиками принято было называть только философов VIV вв. до н.э., относящихся к ионийской и италийской философии, а также их ближайших преемников IV в. до н.э., не затронутых влиянием «сократической традиции» (схема 15).

Милетская школа (Miletus Philosophy)

Первой философской школой Древней Греции стала Милетская школа (табл. 19). Милеет — город в Ионии (западный район Малой Азии), находящийся на перекрестке дорог между Западом и Востоком.

Таблица 19 Милетская школа

Имя

Время жизни

Фалес

ок. 625—547 гг. до н.э.

Анаксимандр

ок. 610—546 гг. до н.э.

Анаксимен

ок. 588—525 гг. до н.э.

Ученики

до 496 г. до н.э., когда г. Милет был разрушен персами

Фалес (Thales) Биографические сведения. Фалес (ок. 625—547 гг. до н.э.) — древнегреческий мудрец, которого многие авторы называют первым философом Древней Греции. Скорее всего, он был купцом, в молодости много путешествовал, был в Египте, Вавилоне, Финикии, где приобрел познания во многих областях.

Первым в Греции предсказал полное солнечное затмение (для Ионии), ввел календарь из 365 дней, разделенных на 12 тридцатидневных месяцев, оставшиеся 5 дней были помещены в конец года (такой же календарь был в Египте). Он был математиком (доказал теорему Фалеса), физиком, инженером; участвовал в политической жизни Милета. Именно Фалесу принадлежит знаменитое изречение: «Познай самого себя».

Аристотель рассказывал интересную легенду о том, как Фалес разбогател. Путешествуя, Фалес растратил свое состояние, и сограждане, попрекая его бедностью, говорили, что занятия философией прибыли не приносят. Тогда Фалес решил доказать, что мудрец всегда может разбогатеть. По известным ему астрономическим данным он определил, что в текущем году ожидается большой урожай оливок и заранее арендовал все маслобойни в окрестностях г. Милета, дав хозяевам небольшой задаток. Когда же был собран урожай и его повезли на маслобойни, Фалес, будучи «монополистом», поднял цены за работу и сразу разбогател.

Основные труды. «О началах», «О солнцестоянии», «О равнодей-ствии», «Морская астрология» — ни одна из работ не сохранилась.

Философские воззрения,. Первоначало. Фалес был стихийным материалистом, первоначалом бытия считал воду. Вода — разумна и «божественна». Мир полон богов, все существующее является одушевленным (гилозоизм); именно боги и души — источники движения и самодвижения тел, например магнит имеет душу потому, что он притягивает железо.

Космология и космогония. Все возникло из воды, из нее все начинается и в нее все возвращается. Земля — плоская и плавает на воде. Солнце и другие небесные тела питаются испарениями воды.

Божеством космоса является разум (логос) — сын Зевса.

Анаксимандр Биографические сведения. Анаксимандр (ок. 610— (Anaximander) (46 гг. до н.э.) — древнегреческий мудрец, ученик Фа-леса. Некоторые авторы именно Анаксимандра, а не Фалеса называли первым философом Древней Греции. Анаксимандр изобрел солнечные часы (гномон), первым в Греции со^ ставил географическую карту и соорудил модель небесной сферы (глобус), он занимался математикой и дал общий очерк геометрии.

Основные труды. «О природе», «Карта земли», «Глобус» — ни одна из работ не сохранилась.

Философские воззрения. Первоначало. Первоосновой мира Анаксимандр считал апейрон — вечное («не знающее старости»), неопределенное и беспредельное материальное начало.

Космогония и космология. Из апейрона выделяются две пары противоположностей: горячее и холодное, влажное и сухое; их комбинации порождают четыре основные стихии, из которых состоит все в мире: Воздух, Вода, Огонь, Земля (схема 17).

Самая тяжелая стихия — Земля — сосредоточивается в центре, об-азовав цилиндр, высота которого равна трети основания. На его поверхности располагается более легкая стихия — Вода, далее — Воздух. Земля находится в центре мира и парит в воздухе. Огонь образовал три сферы, разделенные воздушными перемычками. Непрерывное движение и действие центробежной силы разорвали огненные сферы, ее части приняли форму колес или колец. Так образовались Солнце, Луна, звезды (схема 18). Ближе всего к Земле находятся звезды, затем — Луна, а затем уже — Солнце.

Таким образом, все существующее в мире происходит из единого (апейрона). С какой неизбежностью произошло возникновение мира, с такой произойдет и его гибель. Выделение противоположностей из апейрона Анаксимандр называет неправдой, несправедливостью; возращение к единому — правдой, справедливостью. После возвращения в апейрон начинается новый процесс космогенеза, и число возникающих и погибающих миров бесконечно. Происхождение жизни и человека. Живое зародилось под воздействием небесного огня из ила — на границе моря и суши. Первые живые существа жили в воде, затем некоторые из них вышли на сушу, сбросив с себя чешую. Человек зародился и развился до взрослого состояния внутри огромных рыб, потом первочеловек вышел на сушу.

Анаксимен Биографические сведения. Анаксимен (ок. 588— (Anaximenes) 525 гг. до н.э.) — древнегреческий философ, ученик Анаксимандра. Занимался физикой, астрономией, метеорологией.

Основные труды. «О природе» — работа не сохранилась.

Философские воззрения. Первоначало. Анаксимен, так же как Фалес и Анаксимандр, был стихийным материалистом. Он не смог принять такую абстрактную сущность, как апейрон Анаксимандра, и в качестве первоначала всего сущего выбрал воздух — самую бескачественную и неопределенную из четырех стихий.

Космогония и космология. По Анаксимену, все возникает из воздуха: «он есть источник возникновения (всего), что существует, существовало и будет существовать, (в том числе) и богов и божеств, остальные же (вещи) (возникают по его учению) из того, что произошло из воздуха». В своем обычном состоянии, будучи равномерно распределен, воздух не заметен Заметным же он делается под влиянием тепла, холода, влажности и движения. Именно движение воздуха есть источник всех происходящих перемен, главным при этом является его сгущение и разрежение. При разрежении воздуха образуется огонь, а затем — эфир; при сгущении — ветер, облака, вода, земля, камни (схема 19).

ЭФИР   ^ ОГОНЬ   ^ ВОЗДУХ   ^ ВЕТРЫ   £   ОБЛАКА   ^   ВОДА  ^

^ ЗЕМЛЯ  £  КАМНИ

Сгущение (холод) -> Разрежение (тепло) <—

Схема 19. Анаксимен: космогония

Анаксимен считал, что Солнце, Луна и звезды — это светила, образовавшиеся из огня, а этот огонь — из влаги, которая поднялась от Земли. По другим источникам, он утверждал, что Солнце, Луна и звезды — это камни, раскалившиеся от быстрого движения.

Земля и все небесные тела плоские и парят в воздухе. Земля неподвижна, а светила движутся воздушными вихрями. Анаксимен исправил ошибочные представления Анаксимандра о расположении небесных тел: ближе всего к Земле находится Луна, затем — Солнце, дальше всего — звезды. Учение о душе. Беспредельный воздух является началом не только тела, но и души. Таким образом, душа воздушна, а значит, и материальна.

Учение о богах. Анаксимен считал, что не боги создали воздух, а сами боги возникли из воздуха.

Анаксагор (Anaxagoras)

Биографические сведения. Анаксагор (ок. 500—428 гг. до н.э. — древнегреческий философ родом из г. Клазомены (Иония), по приглашению Перикла приехал в Афины, где он долгое время жил и работал. Враги обвинили Анаксагора в безбожии; Перикл спас его1, но Анаксагору пришлось вернуться в Ионию.

Основные труды. «О природе» — сохранились фрагменты.

Философские воззрения. Первоначало. Первоначала бытия — это гомеомерии, «семена всех вещей»; они являются мельчайшими невидимыми частицами, каждая из которых есть носитель определенного качества. Гомеомерии вечны и неизменны. Исходный принцип Анаксагора — «все есть во всем». Это значит, что любая вещь содержит в себе гомеомерии всех видов. Свойство вещи, состоящей из гомеомерии, определяется тем, каких гомеомерии в ней больше. Так, в огне больше всего гомеомерии огня, в железе — гомеомерии железа, хотя и в огне, и в железе присутствуют гомеомерии всех остальных видов. Изменение, превращение вещи связано с тем, что в ней одни гомеомерии заменяются на другие.

Но этот принцип относится и к самим гомеомериям. Каждая гомеомерия есть множество более мелких гомеомерии и содержит в себе гомеомерии всех качеств, т.е. в гомеомерии золота содержатся гомеомерии железа, меди, белизны, жидкости и т.п. Но данная гомеомерия является гомеомерией золота потому, что большинство входящих в ее состав более мелких гомеомерии есть гомеомерии золота. Гомеомерии бесконечно делимы, любая, сколь угодно мелкая гомеомерия состоит из еще более мелких.

Гомеомерии сами по себе пассивны. В качестве движущей силы Анаксагор вводит понятие Нус (Мировой ум), который не только движет мир, но и познает его.

Космология и космогония. Первоначальную смесь гомеомерии Нус приводит в круговое движение, отделяя теплое от холодного, светлое от темного и т.д. В центре собирается плотное, влажное, тяжелое и т.п. — так образуется Земля. Теплое, светлое, легкое и т.п. устремляется вверх — так образуется Небо. Вращение эфира, окружающего Землю, отрывает от нее куски — так образуются Солнце, Луна, звезды (которые есть раскаленные камни). Гносеология. Все познается противоположным себе: холодное — теплым, сладкое — горьким и т.п. Ощущения не дают истины, гомеомерии познаются только умом.

Судьба учения. Анаксагор оказал непосредственное влияние на Демокрита и Сократа. Учение Анаксагора об Уме получило развитие в философии Платона и Аристотеля. Учение о гомеомериях оставалось «не востребованным» вплоть до XX в., когда ряд физиков, занимающихся квантовой механикой, пришел к выводу, что элементарные частицы похожи скорее на гомеомерии Анаксагора, нежели на атомы Демокрита.

Пифагорейский союз

Пифагорейский союз (табл. 20), созданный Пифагором, был научно-философской школой и политическим объединением. Это была закрытая организация, а учение его — тайным.

Таблица 20

Пифагорейский союз: периоды развития

Период

Время

Основные представители

Ранний

VIIV вв. до н.э.

Гиппас, Алкмеон

Средний (эллинистический)

IVI вв. до н.э.

Филолай

Поздний (неопифагореизм)

IIII вв. н.э.

Нумений

В него принимали только свободных людей, причем и мужчин, и женщин, но только тех, кто прошел многолетнюю проверку и подготовку (в том числе испытание длительным молчанием). Имущество у пифагорейцев было общим. Существовали многочисленные требования к образу жизни, ограничения в еде и т.п. Пифагорейцы стремились к победе над низменными страстями, высоко ценили дружбу.

У пифагорейцев много время уделялось психотренингу, развитию памяти и умственных способностей. Важнейшее место в их жизни занимали занятия наукой. Политические воззрения пифагорейцев не вполне ясны, скорее всего, они были сторонниками аристократических форм правления. По некоторым сведениям, пифагорейцам раннего периода удалось прийти к власти в некоторых городах Великой Греции. Но когда они собрались в г. Кротоне на свой съезд, враги окружили их и сожгли.

Философские воззрения пифагорейцев весьма разнообразны. Общим для большинства из них является понимание числа как первоосновы мира. Для многих пифагорейцев характерна мистика чисел.

На пифагореизм среднего и позднего периодов большое влияние оказала философия Платона. В свою очередь, неопифагореизм оказал значительное влияние на неоплатонизм.

Судьба учения. Через неоплатонизм пифагореизм оказал определенное влияние на всю последующую европейскую философию, базирующуюся на платонизме. Кроме того, пифагорейская мистика чисел повлияла на каббалу, натурфилософию и различные мистические течения.

Элейская школа (Eleatic Philosophy)

Школа получила свое название от г. Элея, где в основном жили и работали ее крупнейшие представители: Ксенофан, Парменид, Зенон (табл. 21).

Таблица 21 Элейская школа

Философ

Примерное время жизни

Ксенофан

ок. 565—473 гг. до н.э.

Парменид

ок. 504—501 гг. до н.э., время смерти неизвестно

Зенон

490—430 гг. до н.э.

Мелисс Самосский

V в. до н.э.

Элеаты первыми попытались рационально объяснить мир, используя философские понятия предельной общности, такие как «бытие», «небытие», «движение». Если все предшествующие философы всего лишь декларировали свои взгляды на мир, то элеаты (особенно Парменид и Зенон) первыми попытались рационально обосновать и даже доказать свои идеи. У элеатов первых появилась оценка чувственного телесного мира как «неистинного» и «иллюзорного» — ему был противопоставлен «истинный», умопостигаемый мир. Судьба учения. Учение элеатов оказало значительное влияние на Платона, Аристотеля и всю дальнейшую европейскую философию, а апории Зенона и сегодня вызывают значительный интерес и многочисленные попытки их разрешить.

Ксенофан  Биографические сведения. Ксенофан (ок. 565—473 гг. до н.э.) — древнегреческий философ. Был родом из г. Колофон в Ионии, после захвата его родины персами долго скитался, затем осел в г. Элея в Великой Греции, где и стал основателем Элейской школы.

Основные труды. «Силлы» («Сатиры») — сохранилось только несколько стихотворений.

Философские воззрения. Первоначало. Ксенофана можно назвать стихийным материалистом. Первооснова всего сущего у него — Земля. Она своими корнями простирается в бесконечность. Вода — соучастница Земли в порождении жизни, даже души состоят из Земли и Воды.

Космология и космогония. Из воды возникают облака, из облаков — небесные светила. Луна — это свалявшееся облако. Солнце каждый день новое, оно является скоплением искорок, которые есть воспламенившиеся испарения воды.

Учение о богах. Ксенофан первым высказал мысль, что не боги творят людей, а люди — богов, причем по своему образу и подобию (у эфиопов боги черны, а у фракийцев — голубоглазы и рыжеваты). Боги Гомера и Гесиода безнравственны и аморальны.

Истинный бог «не подобен смертным ни телом, ни мыслью». Он является всевидящим, всеслышащим, всемыслящим. Этот бог — чистый ум, он правит миром только силой своей мысли. По одним источникам, этот бог есть небо в его целостности, по другим — подобен шару и тождественен космосу: он един, вечен, однороден и неизменен. Отождествление истинного бога с космосом (бытием) позволяет назвать Ксенофана предтечей пантеизма. Утверждение о неизменности мира делает Ксенофана основоположником метафизики в современном смысле этого термина.

Гносеология. Ощущения ложны, чувства нас часто обманывают. Постичь сущность мира можно только с помощью разума. Правда, разум нас тоже временами обманывает, но постепенно люди могут приблизиться к постижению истины.

Но высшим и абсолютно правильным знанием обладает только бог. Человеческое познание является ограниченным, оно есть всего лишьсубъективное мнение. Эти утверждения позволяют назвать Ксенофана предтечей скептицизма.

Парменид        Биографические сведения. Парменид (родился примерно в 504—501 гг. до н.э., время смерти не известно) — древнегреческий философ. Родился и жил в г Элея (Великая Греция), учился у Ксенофана и пифагорейца Аминия.

Основные труды. Поэма «О природе» — сохранилась значительная часть этого произведения.

Философские воззрения. Бытие и небытие. Свое учение Парменид преподносит как откровение, данное ему богиней Истины (Дике), но, по сути, в поэме предпринимается попытка рационального осмысления мира. Центральные проблемы философии Парменида — соотношение бытия и небытия, бытия и мышления. Познать истину можно только с помощью разума. В отличие от предшествующих философов, которые чаще всего только декларировали свои идеи, он стремился доказать свои тезисы, и прежде всего, что бытие (сущее) существует, а небытие (несущее, пустота) — не существует. Реально существующим Парменид считает только то, что умопостигаемо, может мыслиться. Он провозглашает тождество бытия и мышления: «одно и то же — мысль о предмете и предмет мысли». Небытие не существует потому, что его невозможно «ни познать, ни в слове выразить». Мыслить же о нем невозможно, так как если мы начинаем это делать, то (в силу тождество мысли и ее предмета) небытие, несущее получает существование, становится бытием, сущим.

Бытие для Парменида — сплошной неподвижный шар (Единое), не имеющий никаких пустот и частей, в котором отсутствует всякое движение и изменение. Ведь разделить бытие на части могло бы лишь небытие, а его нет. Аналогично, всякое изменение предполагает появление и исчезновение чего-то. Но появиться нечто может только из небытия и исчезнуть только в небытие, которого нет. Таким образом, Парменид выступает как первый теоретик метафизики, выступая против диалектики Гераклита.

Изменчивость, движение, множественность оказываются у Парменида характеристиками неистинного, чувственного мира. Но вторая часть поэмы Парменида, где говорилось о чувственном, иллюзорном мире, практически не сохранилась. Неясным остается и то, как решал Парменид вопрос о соотношении истинного, умопостигаемого мира и иллюзорного чувственного мира.

Зенон Элейский Биографические сведения. Зенон Элейский' (ок. (ZenoofElea)       490—430 гг. до н.э.)— древнегреческий философ. Жил в г. Элея, был учеников Парменида; известно, что он героически погиб в борьбе с тиранией.

Основные труды. «Споры», «Против философов», «О природе» — сохранилось несколько фрагментов.

Философские воззрения. Защищал и отстаивал учение Парменида о Едином, отвергал реальность чувственного бытия и множественность вещей. Разработал апории (затруднения), доказывающие невозможность движения.

Апории Зенона. Пространство по своей структуре может быть либо делимым до бесконечности (континуальным), либо делимым только до какого-то предела (дискретным), и тогда имеются мельчайшие, далее неделимые интервалы пространства.

Допустим, что пространство делимо только до определенного предела, тогда имеет место следующая апория.

Летящая стрела

Рассмотрим движение стрелы в полете.

Пусть в момент времени t стрела занимает определенные интервалы пространства, например от 3 до 8.

1  23456789...

Движение — это перемещение в пространстве, следовательно, если стрела движется, то в следующий момент времени V она занимает уже другой интервал пространства — от 4 до 9.

12 3 4 5 6 7 8 9....

Каждый интервал пространства неделим, отсюда стрела может либо полностью его занимать, либо не занимать, но не может занимать частично. Следовательно, стрела не может пройти сначала какую-то часть интервала 8—9, так как этот интервал не делим. Тогда получается, что в момент времени t стрела неподвижно пребывает в интервале 3—8, а в момент времени Г неподвижно пребывает в интервале 4—9.

Вывод. Нет никакого движения, а есть только неподвижное пребывание в различных интервалах пространства.

Допустим теперь, что пространство делимо до бесконечности, тогда имеет место следующая апория.

Ахилл и Черепаха

Предварительные условия. Ахилл и черепаха стоят на дороге на расстоянии L друг от друга. Они одновременно начинают двигаться в одном и том же направлении (Ахилл бежит изо всех сил, а черепаха ползет со своей черепашьей скоростью).

Тезис. Ахилл никогда не догонит Черепаху.

Доказательство. Чтобы догнать Черепаху, Ахилл должен сначала пробежать расстояние L, которое отделяло его от Черепахи до начала движения. Но за это время Черепаха успеет пройти какое-то расстояние L'. Следовательно, чтобы теперь догнать Черепаху, Ахилл должен сначала пробежать расстояние L' и т.д. Но так как пространство делимо до бесконечности, то между Ахиллом и Черепахой всегда найдется пусть бесконечно малое, но все-таки расстояние, которое еще надо пробежать Ахиллу.

Таким образом, допускаем ли мы бесконечную делимость пространства или существование неделимых интервалов пространства, можно сделать вывод о невозможности движения.

Апории Зенона служат для того, чтобы доказать невозможность движения в истинном, умопостигаемом мире, поэтому тот факт, что наши органы чувств сообщают нам о наличии движения или, скорее, его «видимости» в чувственном, иллюзорном мире, не опровергает апорий.

Корректным опровержением апорий может считаться только обнаружение ошибок в рассуждениях Зенона.

 2. Гераклит как родоначальник диалектики. Атомизм Демокрита.

Гераклит (принадлежит к эфесской школе) Биографические сведения. Гераклит (ок. 544—480 гг. (до н.э.) — древнегреческий мудрец. Родился и жил в г. Эфесе, поэтому его часто называют Гераклит Эфес-ский. Несмотря на то что он принадлежал к царско-жреческому роду, жил бедно и одиноко. У Гераклита были прозвища Темный (так как высказывания его были малопонятны) и Плачущий (поскольку он часто сокрушался из-за несовершенства человека). Гераклит — стихийный материалист и основоположник диалектики1.

Основные труды. «О природе»— сохранилось около 130 фрагментов.

Философские воззрения. Первоначало. Первоначалом всего сущего Гераклит считал огонь. Огонь является материальным, вечным и живым (гилозоизм), более того — он разумен, ему присущ Логос. Огонь никем не сотворен, но он подчиняется мировому закону, «мерой вспыхивая и мерой угасая».

Диалектика. Принципиальная особенность мира состоит в его постоянной изменчивости: «все течет», «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». В этом Гераклит противостоит большинству античных философов, которые считали, что «истинное бытиё» является вечным и неизменным (пифагорейцы, элеаты и др.). Существенное изменение по Гераклиту — это изменение в свою противоположность (холодное нагревается, горячее остывает). Противоположности существуют в единстве и в вечной борьбе («борьба — отец всего и царь над всем»).

Космология и космогония. Все в мире возникает из огня, и это «путь вниз» и «недостаток» огня (схема 20). По мнению Гераклита, космос не вечен, «путь вниз» сменяется «путем наверх», и тогда весь мир сгорает в мировом пожаре, который есть одновременно и мировой суд (так как огонь живой и разумный).

Известны три варианта описания космогенеза (процесса образования космоса)у Гераклита.

Учение о душе. Душа человека — сочетание огня и влаги. Души возникают, «испаряясь из влаги», и, наоборот, «душам смерть — водерождение». Чем больше огня в душе, тем она лучше; человеческий разум — это Огонь (Логос).

Гносеология. Чувства, особенно зрение и слух, полезны в процессе познания, но высшая цель состоит в познании логоса. Оно доступно не всем, хотя все люди разумны. Большинство людей, будучи «по-скотски пресыщено», и не пытается постичь Логос. Мешают постижению Логоса многознание, доверие к таким учителям, как Гомер и Гесиод. Лишь немногие из людей постигли логос и живут в соответствии с ним.

Судьба учения. Идеи Гераклита об Огне-Логосе во многом послужили основой учения стоиков. Идеи диалектики стали привлекать серьезное внимание только начиная с эпохи Возрождения, последовательное применение и развитие они нашли в философии Гегеля и марксизме.

Атомизм Демокрита

Основоположником атомизма считается Левкипп, но о нем почти ничего не известно. Поэтому под древнегреческим атомизмом прежде всего имеется в виду учение Демокрита.

Демокрит Биографические сведения. Примерное время жизни — ок. 460—370 гг. до н.э. Родился Демокрит в г. Абдеры (Эллада). Он много путешествовал, был в Египте, Вавилоне, возможно, в Индии и Эфиопии. Долгое время жил в Афинах. Так как Демокрит постоянно смеялся над несовершенством человека, он носил прозвище Смеющийся.

Основные труды. Известно, что Демокрит написал около 70 сочинений по различным областям знаний, но ни одно из них до нас не дошло. Проблемы атомизма излагались в трудах «Большой домострой», «Малый домострой» и др.

Философские воззрения. Первоначало. Первоначалами бытия являются атомы и пустота, в которой находятся и движутся атомы. Атомы (букв, «неделимые») — это мельчайшие, неделимые частицы вещества. Каждый атом вечен и неизменен, атомы не возникают и не исчезают. Количество атомов бесконечно. Они различаются величиной, формой (шарообразные, пирамидальные, крючкообразные и т.п.) и положением в пространстве. Атомы подвижны, парят и «пляшут» в пустоте, подобно пылинкам, видимым в солнечном луче.

Все существующие в мире вещи состоят из атомов и пустоты. Возникновение и уничтожение вещей — результат сцепления и разделения атомов. Все вещи со временем погибают, а составляющие их атомы продолжают существовать. Четыре традиционные стихии Демокрит считал «средними ступенями», из которых складывается все остальное. Воздух, вода и земля состоят из атомов различных форм, а огонь — только из шарообразных.

Учение о первичных и вторичных качествах. Сами по себе атомы лишены таких качеств, как цвет, запах, тепло и т.п. Все эти качества — результат восприятия атомов нашими органами чувств. Ведь то, говорит Демокрит, что один человек воспринимает как сладкое, другой может воспринимать как горькое. Отсюда необходимо проводить различие между первичными, т.е. объективно существующими, свойствами атомов (форма, величина, положение в пространстве) и вторичными — нашим субъективным восприятием этих первичных свойств.

Космология и космогония. Мир в целом — беспредельная пустота, в котором существует бесконечное количество миров, состоящих из атомов. Там, где в пустоте находится много атомов, они часто сталкиваются друг с другом, из-за чего образуется космический вихрь. В центре его концентрируются более тяжелые атомы, более легкие вытесняются на края. Так возникает земля и небо. Миры шарообразны, замкнуты и окружены оболочкой («кожицей»). Центром нашего мира является Земля; Солнце, Луна, звезды относятся к небу. Число миров бесконечно; одни из них сейчас только возникают, другие достигли расцвета, третьи — погибают; наш мир находится в состоянии расцвета. Одни миры похожи друг на друга, другие различны.

Детерминизм. Демокрит был основоположником механистического детерминизма1. Ничто, происходящее в мире, не возникает беспричинно, все появляется в силу необходимости (ведь все происходящее в мире — это результат движения, столкновения, сцепления и т.п. атомов). Случайность придумали люди для оправдания собственного невежества.

Происхождение жизни и человека. Живое возникает из неживого без вмешательства богов и без какой-то цели. Из земли и влаги зародились сначала земноводные животные, а потом — сухопутные. Нежизнеспособные существа (слепые и глухие, безногие и безрукие) погибали, уцелели только жизнеспособные; они дали потомство; среди этих последних существ оказались и люди.

Источник движения для людей и животных — душа; она, как и все остальное, состоит из атомов (шарообразных, как обладающих наибольшей подвижностью). Со смертью тела душа распадается и погибает. Гносеология. Различается познание чувственное («темное») и рациональное (посредством логических рассуждений). При постижении мира сначала действуют наши чувства (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание). От вещей постоянно отделяются (истекают) их образы — это как бы оболочки, состоящие из разреженных атомов. Когда эти образы попадают в органы чувств человека, он их воспринимает. При этом подобное воспринимается подобным.

Но чувственное познание годится только до определенного предела, так как чувства не способны постигать слишком тонкие и малые сущности (такие, как атоМы). Тогда начинает действовать разум, дающий нам истинное познание.

Происхождение религии и атеизм. Источник веры в богов — страх перед силами природы, которые человек не может объяснить. Все происходящее в мире — результат движения атомов.

Судьба атомизма. Учение Демокрита оказало значительное влияние на Эпикура (хотя сам Эпикур и отрицал это), а через него — и на римского философа Лукреция Кара. Однако в целом атомизм не пользовался особой популярностью в древности (так, стоицизм взял вверх над эпикуреизмом в первые века н.э.).

В эпоху Средневековья он практически был неизвестен в христианском мире, но некоторые его идеи получили своеобразное использование в мусульманской философии (калам и суфизм).

В Новое время атомизм оказался философской основой физики Ньютона, деизма и материализма последующих эпох — вплоть до нашего времени.

Благодаря развитию физики микромира (квантовой механики) в XX в. возникли серьезные сомнения, что в основе вещества лежат далее не делимые частицы (элементарные частицы или кварки, из которых состоят элементарные частицы). Но окончательно эта проблема на сегодняшний день не решена.

3. Гуманистическая направленность философии софистов.

Во второй половине V в. до н.э. в Греции появляются софисты. В условиях античной рабовладельческой демократии риторика, логика и философия оттесняют в системе образования гимнастику и музыку. Риторика — искусство красноречия — становится царицей всех искусств. В судах и в народных собраниях умение говорить, убеждать и переубеждать жизненно важно. Поэтому появляются платные учителя «мыслить, говорить и делать» — софисты.

Древнегреческое слово «софистэс» означало: знаток, мастер, художник, мудрец. Но софисты были мудрецами особого рода. Истина их не интересовала. Они учили искусству побеждать противника в спорах и в тяжбах. Адвокатов тогда не было. А «в судах, — скажет позднее Платон, — решительно никому нет никакого дела до истины, важна только убедительность» (272 Е). Поэтому слово «софист» приобрело предосудительный смысл. Под софистикой стали понимать умение представлять черное белым, а белое - черным. Софисты были философами в той мере, в какой эта практика получала у них мировоззренческое обоснование.

Вместе с тем софисты сыграли положительную роль в духовном развитии Эллады. Они — теоретики риторики, красноречия. В центре их внимания — слово. Многие из софистов обладали удивительным даром слова. Софисты создали науку о слове. В философии софисты привлекли внимание к проблеме человека, общества, знания. В гносеологии софисты сознательно поставили вопрос о том, как относятся к окружающему нас миру мысли о нем? В состоянии ли наше мышление познать действительный мир?

На последний вопрос софисты ответили отрицательно. Софисты учили, что объективный мир непознаваем, т. е. они были первыми агностиками. Однако агностицизм софистов ограничен их релятивизмом. Софисты учили, что истина у каждого своя. Как кому кажется, так оно и есть. Поэтому софисты отрицали не истину, а объективную истину. Они признавали лишь субъективную истину, точнее говоря, истины. Эти истины отнесены не столько к объекту, сколько к субъекту. Поэтому мы и говорим, что агностицизм софистов был ограничен их релятивизмом. Гносеологический релятивизм софистов был дополнен релятивизмом нравственным. Нет объективного критерия добра и зла.

Что кому выгодно, то и хорошо, то и благо. В области этики агностицизм софистов перерастал в аморализм.

Софисты мало занимались физикой. Они первыми четко разделили то, что существует по природе, и то, что существует по установлению, по закону, разделили законы природы и общественные законы. В лице софистов философская мировоззренческая мысль Древней Греции поставила в фокус мировоззренческих изысканий человека. Свой релятивизм софисты распространили и на религиозные догмы. В целом несостоятельный релятивизм имеет одну положительную черту: он антидогматичен. В этом смысле софисты сыграли особенно большую роль в Элладе. Они вели странствующий образ жизни. И там, где они появлялись, догматизм традиции был поколеблен. Догматизм держится на авторитете. Софисты же потребовали доказательства. Сами они могли сегодня доказать тезис, а завтра — антитезис. Это шокировало обывателя и пробуждало его мысль от догматической дремоты. У всех невольно возникал вопрос: а где все же истина?

Софистов принято делить на старших и младших. Среди старших выделялись Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт, Ксениад. Все они современники пифагорейца Филолая, элеатов Зенона и Мелисса, физиков Эмпедокла, Анаксагора, Левкиппа. От многочисленных сочинений софистов сохранилось немного.

Старшие софисты

Протагор

Жизнь и сочинения. Акмэ Протагора приходится на 84-ю олимпиаду (444—441). Это означает, что Протагор родился в 80-х годах V в. до н.э.

Протагору принадлежало более десятка сочинений. Среди них «О сущем», «О науках», «О государстве», «О богах», «Прения, или Искусство спорить», «Истина, или Ниспровергающие речи». Ни одно из них до нас не дошло за исключением лишь небольших фрагментов. Важнейшими источниками наших знаний о Протагоре и его учении являются диалоги Платона «Протагор» и «Теэтет» и трактаты Секста Эмпирика «Против ученых» и «Три книги пирроновых положений». В этих трактатах проскальзывает краткая, но вместе с тем совершенно незаменимая характеристика важнейших моментов мировоззрения Протагора.

Онтология. В основе релятивизма Протагора, его учения об относительности знания лежат определенные представления о мире. Протагор — материалист. Согласно Сексту Эмпирику, Протагор думал, что «основные причины всех явлений находятся в материи» (Секст Эмпирик. Соч. В 2 т. Т.2. М., 1976. С. 252. Далее — СЭ. 2. С. 252). Но главное свойство материи, по Протагору, — не ее объективность и не наличие в материи какого-то закономерного начала, а ее изменчивость, текучесть. В этом Протагор опирался, по-видимому, на Кратила, который крайне односторонне истолковывал гераклитовскую диалектику, усмотрев в ней только один крайний релятивизм. Если Гераклит утверждал, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, ибо на входящего текут все новые воды, что нельзя дважды прикоснуться к одной и той же смертной сущности, то Кратил утверждал, что в одну и ту же реку нельзя войти и единожды. Протагор распространил этот принцип абсолютной изменчивости материи и на познающий субъект: постоянно изменяется не только мир, но и воспринимающее его одушевленное тело. Таким образом, как субъект, так и объект непрерывно изменяются. В этом тезисе первое онтологическое обоснование Протагором релятивизма софистов.

Второе обоснование состоит в тезисе о том, что ничто не существует само по себе, а все существует и возникает лишь в отношении к другому. Этот оттенок релятивизма Протагора Платон выразил так: «Ничто не есть само по себе, но все всегда возникает в связи с чем-то» (157 В).

Третье обоснование релятивизма состоит в тезисе, согласно которому все меняется не как попало, а так, что все существующее в мире постоянно приходит в противоположное себе. Поэтому всякая вещь содержит в себе противоположности. Уточняя этот вывод, Аристотель бы сказал, что одна противоположность находится в вещи актуально, а другая — потенциально. Но во времена Протагора философы еще не уяснили наличие двух видов сущего — актуального и потенциального, а потому тезис Протагора, восходящий к диалектике Гераклита, мог казаться правдоподобным.

Гносеологические выводы. Из всех этих онтологических принципов релятивизма Протагор сделал смелый гносеологический вывод. Если все меняется и переходит в противоположное себе, то о каждой вещи возможны два противоположных мнения. Диоген Лаэртский сообщает, что Протагор «первый сказал, что о всякой вещи есть два мнения, противоположных друг другу» [ДК 80(84) А 1], чем, согласно Клименту, оказал большое влияние на развитие эллинского мировоззрения: «Следуя по стопам Протагора, эллины часто говорят, что о всякой вещи есть два мнения, противоположных друг другу» (А 20).

Во многом это верно и до сих пор. В обыденной речи мы говорим: «с одной стороны» и «с другой стороны». Но все же необходимо при этом решить, какая из сторон ведущая, главная, определяющая. Иначе мы скатимся на позиции релятивизма и агностицизма. Протагор шел именно в этом направлении. Абсолютизировав наличие в любой вещи и в любом процессе двух противоположных сторон и тенденций и придя к убеждению о возможности двух противоположных мнений о вещи или процессе, Протагор сделал чрезмерный вывод о том, что «все истинно».

Это утверждение Протагора было подвергнуто критике со стороны Демокрита, Платона и Аристотеля. Демокрит и Платон возражали Протагору, подчеркивая, что утверждение «всякий плод воображения является истинным» обращается против самого себя. Ведь «если всякий плод воображения является истинным, в таком случае и то мнение, что не всякое воображение истинно, поскольку оно принимается воображением, будет истинно, и таким образом положение, что всякое воображение истинно, станет ложью» (А 15). Аристотель в «Риторике» писал: «[Дело Протагора] есть ложь и неистина, но кажущееся правдоподобие, и [ему нет места] ни в каком искусстве, кроме как в риторике и эристике». Протагор учит «делать слабейшую речь сильнейшей» (II 24).

Однако эти возражения не смутили бы Протагора. Он, так сказать, релятивист в квадрате. Сенека сообщает, что Протагор в своем учении заходил так далеко, что и сам утверждал, что одинаково можно говорить «за» и «против» не только о всякой вещи, но и о том, что о всякой вещи можно одинаково говорить «за» и «против», т. е. Протагор допускал, что его тезис о том, что об одной и той же вещи возможны два противоположных мнения, истинен не более, чем противоположный тезис о том, что об одной и той же вещи не может быть два противоположных мнения. Но это уже чепуха, потому что последнее перечеркивает первое. Сказать, что одинаково истинны суждения «эта стена белая» и «эта стена черная, или не-белая», потому что эта белая стена постепенно становится грязной, еще можно. Но назвать одинаково истинными суждениями: «истинно, что можно сказать, что "эта стена белая" и "эта стена черная, или не-белая" и "истинно, что этого нельзя сказать, потому что стена или белая, или черная, не-белая"»,— совсем другое дело. Здесь мы вступили уже в сферу законов мышления, а не законов бытия. Бытие может быть и таким, и иным, но мышление о бытии может быть только определенным и однозначным, хотя бы даже условно. Мы не можем мыслить движение, не остановив его.

Главный тезис Протагора. Однако главное у Протагора не утверждение того, что все истинно, поскольку о каждой вещи возможны противоположные, взаимоисключающие мнения в силу превращения всего в противоположное себе. В такой ситуации человек не может ориентироваться в мироздании. Надо выбирать между двумя противоположными мнениями. Этот выбор человек совершает, принимая одно мнение и отбрасывая противоположное ему. Человек свободен. Из этих, как кажется, соображений и следует знаменитый тезис Протагора, который содержится в его «Ниспровергающих речах». У Секста Эмпирика мы читаем: «В начале своих "Ниспровергающих речей" он (Прогагор) провозгласил: "Человек — мера всех вещей, существующих, что они существуют, несуществующих же, что они не существуют"». Шестью-семью веками ранее Платон передавал эти же слова Протагора в следующем контексте: «Сущности вещей для каждого человека особые, — по словам Протагора, утверждающего, что "мера всех вещей — человек", — и, следовательно, какими мне представляются вещи, такими они и будут для меня, а какими тебе, такими они будут для тебя» {Платон. Соч. В 3 т. T.I. M., 1968. С. 418. Далее — Платон. 1. С. 418). В другом своем произведении Платон, снова приводя слова Протагора: «Мера всех вещей — человек, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют», — поясняет: Протагор «говорит тем самым, что-де какой мне кажется вещь, такова она для меня и есть, а какой тебе, такова же она, в свою очередь, для тебя» (152 А). Далее следует пример: «Разве не бывает иной раз, что дует один и тот же ветер, а кто-то мерзнет при этом, кто-то нет? И кто-то не слишком, а кто-то сильно?» (152 В). Одному человеку ветер «кажется», продолжает Платон, холодным, а другому нет. Но «казаться» значит «ощущаться» {Платон. 2. С. 238). Возникает вопрос: можно ли сказать, что ветер холодный сам по себе или же только холодный относительно кого-то?

Второе обоснование релятивизма Протагором говорит о том, что ничто не существует и не возникает само по себе, а лишь в отношении к другому. Поэтому вопрос о том, холоден ли ветер сам по себе или нет, бессмыслен, как и вопрос о том, существует ли ветер сам по себе, ибо то, что для одного ветер, для другого может и не быть таковым, одного он сбивает с ног, а другой его не замечает. Платон делает вывод, что Протагор прав в своем утверждении субъективности ощущений, но он не прав в утверждении того, что все они истинны. В действительности в ощущениях нет истины, субъективность ощущений говорит о том, что ощущение не есть знание. Здесь не правы ни Протагор, ни Платон. Конечно, чувственная картина мира антропоморфна. Не случайно на ее основе и возникает социоантропоморфическое мировоззрение. Но ее надо анализировать, а не объявлять в целом истинной или ложной. Здесь необходим критерий практики. Но у Протагора такого критерия нет.

Критерий. Но все же есть ли у Протагора какой-либо критерий истины? Что все-таки позволяет человеку высказывать определенные суждения о мире? Здесь позиция Протагора не во всем ясна. Секст Эмпирик утверждает, что Протагор вообще не имел никакого критерия: «Значит, если нельзя ничего взять вне [субъективного] состояния, то надо доверять всему, что воспринимается согласно соответствующему состоянию. В связи с этим некоторые и пришли к выводу, что Протагор отвергает критерий, потому что этот последний хочет быть ценителем существующего самого по себе и различителем истины и лжи, а вышеназванный муж не оставил ни чего-нибудь самого по себе (второе обоснование), ни лжи» (СЭ. 1. С. 73). Однако имеются и другие сведения, согласно которым Протагор учил, что никто не имеет ложного мнения, но одно мнение может быть если не истиннее, то лучше другого (Платон 167 В). Мнения мудреца лучше мнений обычных людей. Здесь Протагор переходит на позицию Демокрита, который делал мерой всех вещей не любого, а мудреца, провозглашая, что мудрец — мера всех вещей.

Но главное все же не в этом. Главным критерием, по Протагору, является выгода. Здесь мы уже переходим от его гносеологического релятивизма к его релятивизму этическому.

Этический релятивизм. Конечно, критерий выгоды ограничен, ибо он действует лишь в случае, когда мы определяем, что хорошо, а что плохо. Подобно тому как нет объективного тепла и холода, так нет и объективного добра и зла. Конечно, могут сказать, что добро то, что хорошо твоему отечеству, и плохо то, что ему плохо, но государство состоит из индивидов и то, что полезно одному из них, вредно другому. Добро и зло относительны. При определении того, что хорошо, а что плохо, надо исходить из своей пользы и выгоды, как личной, так и (в лучшем случае) государственной. Так, Протагор обосновывал деятельность софистов, которые стремились не к истине, а к победе над своими противниками в споре или тяжбе. Природу нельзя обмануть, а человека можно. Господство над природой нельзя построить на обмане, господство одного класса общества над другим можно. Софистика в крайнем ее проявлении и служит этому.

Философия истории. В диалоге Платона «Протагор» описана беседа Сократа с Протагором по вопросу, что такое добродетель и можно ли ей научить (Протагор обучал добродетели за большие деньги). В этой связи Платон приписывает Протагору исторический миф. Цель его — доказать, что добродетели научить можно. Когда боги из смеси земли и огня создавали все виды живого, они поручили братьям-титанам Прометею и Эпиметею распределить способности между этими видами. Взявшись за это в одиночку, простодушный и непредусмотрительный Эпиметей ничего не оставил людям. Человек оказался нагим и необутым, лишенным естественного оружия — клыков, рогов и т. п. Спасая положение, Прометей похитил для людей из мастерской Гефеста и Афины огонь и знание ремесел и искусств, за что затем понес известное наказание, но он не решился похитить у Зевса умение жить обществом, отчего первые люди, хотя они и могли говорить, поклоняться богам, строить дома, шить одежду и обувь, возделывать землю, не были в состоянии жить сообща и массами гибли от хищных зверей. Тогда Зевс поручил Гермесу привить людям стыд и правду, а на вопрос последнего, должен ли он, Гермес, наделить этим даром всех людей или же только некоторых, Зевс отвечал: «Пусть все будут к ним причастны; не бывать государствам, если только некоторые будут этим владеть, как владеют обычно искусством. И закон положи от меня,— продолжал Зевс, — чтобы всякого, кто не может быть причастным стыду и правде, убивать как язву общества» (322 D). Однако, продолжает Протагор, эта причастность дана людям лишь как способность, которую надо развивать, поэтому-то добродетель никому не дана от рождения и ее надо приобрести с помощью старания и обучения. Сократ же со своим неверием в возможность научения добродетели не прав. Способность к добродетели дана всем, но сама добродетель при рождении — никому.

Переходя от мифа к разумным основаниям, Протагор указывает: наказание преступников имеет смысл лишь при условии, что добродетель можно воспитать, — карают ведь ради предотвращения зла. Такова позиция Протагора.

Интересно, что в последовавшем за этим споре между Сократом и Протагором о сути добродетели стороны поменялись местами. Сократ, сведший все виды добродетели (справедливость, рассудительность, благочестие, мужество) к знанию, должен был признать, что добродетели, как и всякому знанию, обучить можно. Протагор, отвергший это сведение, пришел к невольному выводу, что добродетели научить нельзя. Здесь уместно заметить, что, по-видимому, то и другое ложно и что прав скорее Аристотель, считавший, что добродетелям научить можно, но не как одному только знанию, а как результату воспитания, делающего знание привычкой. Добродетели — знание хорошего, ставшее привычкой поведения. Привыкая быть храбрым, человек становится храбрецом.

Религия. Свой релятивизм и скептицизм Протагор направляет против всякого догматизма, в том числе и против религиозного. Та книга «О богах», за которую Протагор так пострадал в Афинах, начиналась словами: «О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду. Ибо многое препятствует знать (это): и неясность [вопроса], и краткость человеческой жизни» (АМФ. Т.1. Ч. 1. С. 318). Однако Протагор считал, что лучше верить в богов, чем в них не верить.

Горгий

В отличие от Протагора, который, примыкая к ионийской традиции, развивал релятивистское учение об относительности знания на примере главным образом чувственной ступени познания, Горгий, примыкавший к италийской традиции, основывал свой релятивизм не столько на субъективности показаний органов чувств, сколько на тех трудностях, в которые впадает разум, пытаясь построить непротиворечивое мировоззрение на уровне философских категорий и понятий (бытие и небытие, бытие и мышление, единое и многое, мышление и слово и т. п.). Если Протагор учил, что все истинно (ибо как кому кажется, так оно и есть), то Горгий — что все ложно.

Жизнь и сочинения. Горгий происходил из «Великой Эллады», из сицилийского города Леонтины. Его непосредственный учитель — Эмпедокл. Горгий родился в 80-е годы V в. до н.э. В 427 г. он прибыл в Афины в качестве главы леонтийского посольства, просившего у Афин защиты от Сиракуз (шла Пелопоннесская война). Большую часть своей жизни Горгий провел в Фессалии. Горгий прожил более ста лет, чему, как он сам думал, обязан был своей воздержанности от удовольствий. Его ученик, афинский оратор Исократ (IV в. до н.э.), объясняет долгожительство Горгия тем, что тот, не будучи гражданином какого-либо города, не платил налогов, не занимался общественными делами, а также, не имея семьи, был свободен и от этой обременительной общественной повинности (Исократ 15,156). Горгий был выдающимся оратором, способным говорить экспромтом на любую тему, находя для всего и похвалу, и порицание. Он умел побивать серьезность противника шуткой, а шутку — серьезностью. Он умел убеждать. В условиях Пелопоннесской войны, когда Спарта выступила против Афин в союзе с Персией, Горгий произнес «Олимпийскую речь», где призывал эллинов прекратить внутренние междоусобия, придерживаться единомыслия и объединиться против «варваров» (так греки называли всех не-греков). Но на этот раз убедить ему никого не удалось. Война продолжалась. Ее исход был бедственным не только для Афин, но и для всей Греции.

Высоко ценя философию, Горгий ставил ее выше конкретных наук, которые в это время уже начинают постепенно выделяться из философии. Ватиканский сборник сентенций содержит такие слова софиста: «Оратор Горгий говорил, что те, кто пренебрегает философией, занимаясь частными науками, похожи на женихов Пенелопы, которые, добиваясь ее, совокупляются с ее служанками» [ДК 82(76); В 23]. Горгию принадлежат такие сочинения, как «Похвала Елене», «Поломед», «О природе, или О несуществующем», о котором мы знаем по переложнению его Секстом Эмпириком в его произведении «Против ученых» (VII, 5).

Бытие, мышление, речь. Само название главного произведения Горгия — «О природе, или О несуществующем» — подчеркивало отличие позиции Горгия от позиции его современника: элеата Мелисса, выраженной в его труде «О природе, или О существующем». В отличие от элеатов, отождествлявших речь, мышление и бытие и отрицавших небытие, Горгий (продолжая, впрочем, их рационалистическую линию) оторвал речь от мышления, а мышление от бытия. Он учил о том, что ничего не существует, а если и существует, то оно непостижимо, а если и постижимо, то невысказываемо и необъяснимо (для другого человека).

Существование. Говоря о том, что ничего не существует, Горгий не хотел этим сказать, что существует небытие. «Ничего не существует» означало у него утверждение, что нельзя доказать ни того, что небытие существует, ни того, что бытие не существует, ни того, что бытие и небытие существуют вместе.

В доказательстве того, что небытие не существует, Горгий идет дальше Парменида, который ограничивался указанием на то, что небытие не существует потому, что оно немыслимо и невысказываемо, а коль скоро оно мыслимо и выразимо в словах, оно становится бытием как факт мышления и как факт слова. Для Горгия, поскольку он отрывал друг от друга мышление, речь и бытие, этот ход мыслей был закрыт. Он пошел другим путем, обратив внимание на внутреннюю противоречивость суждения о том, что небытие (не-сущее) существует. В нем скрыто утверждение, что нечто должно и существовать, и не существовать. Небытие не должно существовать, поскольку оно мыслится несуществующим, однако оно должно существовать, поскольку оно есть не-сущее, т. е. поскольку оно есть. Здесь Горгий, однако, повторяет ошибку Парменида, отождествляя связку «есть» с предикатом «есть», что неверно. Но это было установлено позднее Аристотелем, во времена же Горгия эта ошибка была естественной. Правда, неизвестно, была ли она у Горгия невольной или, как у софиста, намеренной но так или иначе, делает вывод Горгий, совершенно нелепо чему-нибудь одновременно быть и не быть. Следовательно, тезис, что небытие существует, ложен. (Правильнее было бы сказать, что суждение «небытие существует» ложно, поскольку оно в предикате утверждает то, что отрицает в субъекте.)

Но нельзя доказать и того, что «бытие существует». Здесь, правда, дело сложнее. Это суждение непротиворечиво. Поэтому Горгий доказывал ложность этого тезиса опосредованно, показывая неразрешимость тех проблем, которые связаны с фактом признания бытия (сущего) сущим. Это проблемы единого и многого, вечности и временности и т. п. При этом Горгий не гнушался и прямыми софизмами. Например, если сущее вечно, оно не имеет никакого начала, а следовательно, беспредельно, а если оно беспредельно, то его нигде нет, а если его нигде нет, то его вообще нет. Здесь время подменено местом и сделан неправильный вывод из отсутствия места к отсутствию существования. Беспредельного в самом деле нет нигде, потому что ничего нет за пределами беспредельного, так как у беспредельного согласно понятию нет пределов, но это не значит, что оно не существует. Далее, временность сущего предполагает, что оно возникло. Но возникнуть оно могло или из сущего, или из не-сущего. Но не-сущее якобы ничего из себя породить не может. Происхождение же сущего из сущего не есть возникновение, при таком происхождении сущее вечно.

Так же неразрешима проблема единого и многого.

Из всего этого следует вывод, что нельзя сказать, что «сущее существует».

Но тогда нельзя сказать, что существуют сущее и не-сущее: ведь то, что не существует порознь, не существует и вместе.

Отсюда следует общий вывод — «не существует ничего».

Мышление и речь. Горгий разделяет предмет мысли и существование предмета мысли. Если кто-нибудь помыслит, что человек летит или колесницы состязаются на море, то это вовсе не значит, что человек в действительности летит и колесницы в действительности состязаются на море, ведь может мыслиться и то, что в действительности не существует. Здесь Горгий исправляет Парменида, который, как мы уже не раз говорили, по-видимому, не различал предмет как предмет мысли и предмет как он существует объективно. По Горгию, можно мыслить и то, что не существует. Но из этой верной посылки Горгий делает софистический вывод о том, что если может мыслиться несуществующее, то не может мыслиться существующее: «Если предметы мысли не есть сущее, то сущее не мыслится».

Наконец, «даже если сущее и постигается, оно неизъяснимо другому», ведь слова отличаются от тел (тела воспринимаются зрением, а слова — слухом).

Этика и право. В этих вопросах Горгий — релятивист. Как и все софисты, Горгий учил, что моральные ценности и правовые нормы условны, что они — искусственные построения людей, которые не всегда считаются с природой человека.

Продик

О софисте Продике также известно немного. В том же «Протагоре» Сократ иронически сравнивает Продика с Танталом, называя его мудрость издревле божественной, а его самого премудрым. В другом диалоге Платона «Кратил» Сократ высмеивает корыстолюбие этого софиста, который за 50 драхм преподавал иначе, чем за одну (за эту цену и слушал Продика нищий Сократ). В «Теэтете» (еще один диалог Платона) Сократ отсылает своих не очень серьезных учеников к Продику.

Продик занимался проблемами языка. Прежде чем философствовать, надо научиться правильно употреблять слова. Поэтому, разрабатывая синонимику, он уточнял значение слов, различал оттенки в синонимах (различал, например, «мужество» и «отважность»). В диалоге «Протагор» Продик при обсуждении смысла некоторых строк из стихотворения Симонида говорит, что в них Симонид бранит Питтака за то, что тот не умел правильно различать слова. В диалоге Платона «Федр» Продик ставит себе в заслугу то, что «лишь он один отыскал, в чем состоит искусство речей: они не должны быть ни длинными, ни краткими, но в меру» (267 В). Этим Продик отличался от другого софиста — Горгия, который по каждому предмету имел наготове и краткие, и пространные речи.

Продик, как и Протагор, занимался проблемой происхождения и сущности религии, за что получил прозвище «безбожник». В самом деле, «Продик... всякое священнодействие у человека и мистерии, и таинства ставит в связь с благами земледелия, считая, что отсюда появились у людей и (самое) представление о богах, и всяческое благочестие» [ДК 84 (77) В 6]. Секст Эмпирик приводит слова Продика: «Солнце, Луну, реки, источники и вообще все полезное для нашей жизни древние наименовали богами за пользу, получаемую от них, как, например, египтяне — Нил». Далее Секст Эмпирик продолжает: «И поэтому хлеб был назван Деметрой, вино — Дионисом, вода — Посейдоном, огонь — Гефестом, и так все из того, что приносит пользу». Таким образом, Продик, пытаясь научно объяснить происхождение веры в богов, думал, что религия возникает вследствие того, что люди поклонялись полезным им явлениям природы.

Хотя Продик, как утверждает в своем «Жизнеописании софистов» Филострат, «был рабом денег и был предан наслаждениям» (А 1а), он любил заниматься нравоучениями. Ксенофонт рассказывает об аллегории Продика о Геракле на распутье между добродетелью и пороком, олицетворяемыми двумя женщинами (существует соответствующее произведение живописи). Продик говорил о том, что страсти находятся посредине между желанием и безумием, ибо страсть —удвоенное желание, а безумие — удвоенная страсть.

Младшие софисты

Из младших софистов, действовавших уже в конце V — начале IV в. до н.э., наиболее интересны Алкидам, Трасимах, Критий и Калликл.

Алкидам. Один из учеников Горгия младший софист Алкидам развил далее учение Антифонта о равенстве людей и противоестественности рабства. Если Антифонт говорил о равенстве эллинов и варваров от природы, то Алкидам — о том, что рабов вообще нет. При этом Алкидам ссылается не только на природу, но и на авторитет бога: «Бог создал всех свободными, природа никого не создала рабом». Эти замечательные слова Алкидама содержатся в схолии (комментарии) к «Риторике» Аристотеля.

Трасимах (Фрасимах). Трасимах происходил из Вифинии, из города Халкидона. По словам Цицерона, Трасимах первый изобрел правильный склад прозаической речи. Он обладал удивительным даром слова и вошел в историю античной риторики как оратор, «ясный, тонкий, находчивый, умеющий говорить то, что он хочет, и кратко, и очень пространно» [ДК 85(78) А 12, 13].

В своем «Государстве» Платон изображает Трасимаха сатирически. Однако, участвуя в беседе о том, что такое справедливость, Трасимах высказывает и обосновывает глубокую мысль о политической справедливости как выгоде сильнейшего. Если полемизирующий с ним Сократ исходит из представления об абстрактной справедливости, то Трасимах вплотную подходит к догадке о классовом характере права и морали в классовом обществе. В остром споре с Сократом Трасимах заявляет: «Так вот я и говорю, почтеннейший Сократ: во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти. А ведь она — сила, вот и выходит, если кто правильно рассуждает, что справедливость — везде одно и то же: то, что пригодно для сильнейшего» (339 А). Трасимах, правда, говорит не о классах — ведь классовый характер общества античная политическая мысль не открыла, да и не могла открыть. Он говорит лишь о народе, который сравнивает со стадом, и о властьимущих, которых Трасимах сравнивает с пастухами. Однако можно понять и так, что у Трасимаха под властьимущими подразумевается не только государственный аппарат, но и целый класс людей, эксплуатирующий народ, трудящихся. Все издаваемые в государствах законы, говорит Трасимах, направлены к пользе и выгоде этого господствующего класса властьимущих. Трасимах смотрит на социальную справедливость пессимистически: общество таково, что справедливый там всегда проигрывает, а несправедливый всегда выигрывает. И это особенно верно при тирании. Тираническая форма правления делает человека в высшей степени несправедливого, т. е. тирана, самым счастливым, а народ — самым несчастным. Боги же не обращают никакого внимания на человеческие дела. В противном случае они не пренебрегали бы справедливостью. Нечего после этого удивляться тому, что и люди ею пренебрегают.

Критий. Критий жил примерно в 460 — 403 гг. до н.э. Он был главным из тридцати тиранов. После поражения Афин в Пелопоннесской войне спартанцы потребовали отмены демократии в Афинах. Была создана комиссия из тридцати человек для составления новой антидемократической конституции. Во главе ее и оказался Критий — ученик старших софистов Протагора и Горгия, а также в какой-то мере и Сократа. Эта комиссия узурпировала власть и вошла в историю как правление «тридцати тиранов». Недолгое правление этой олигархии стоило жизни нескольким тысячам афинских граждан. Но афиняне, наконец, восстали — и тираны были разбиты в битве при Мунихии. В Афинах была восстановлена демократия. Однако антидемократы соорудили Критию и другому тирану Гиппомаху гробницу, на которой поставили фигуру Олигархии, держащую факел и поджигающую Демократию. На гробнице было написано: «Это памятник доблестным мужам, которые короткое время смиряли своеволие проклятого афинского народа» [ДК 88(81) А 13]. Мы читаем об этом в схолии к афинскому политику и оратору Эсхину.

О Критии говорили, что он «учился у философов и считался невеждой среди философов и философом среди невежд». Родственник Крития Платон вывел его в диалогах «Тимей» и «Критий». В отличие от других софистов, над которыми Платон обычно иронизировал, Критий изображен им с уважением.

Критий был автором ряда произведений, не дошедших до нас. Его можно считать атеистом, поскольку он отрицал реальное существование богов. Секст Эмпирик сообщает: «Многие говорят, что боги существуют; другие, как последователи Диагора Мелийского, Феодора и Крития Афинского, говорят, что они не существуют» (С Э. 2. С. 336). Но, с другой стороны, как политик Критий считал религию социально полезной выдумкой. Секст Эмпирик пишет об этом так: «Еще Критий... принадлежал к числу безбожников, поскольку он говорил, что древние законодатели сочинили бога в качестве некоего надсмотрщика за хорошими поступками и за прегрешениями людей, чтобы никто тайно не обижал ближнего, остерегаясь наказания от богов» (С Э. 1. С. 253). Затем следует большая выдержка из трагедии Крития «Сизиф». Там говорится, что когда законов не было, люди открыто насильничали. Потому и созданы были законы, устанавливавшие возмездие за их нарушение. Но после того люди стали совершать злодеяния тайно. И в такой ситуации «некий муж разумный, мудрый... для обуздания смертных изобрел богов, чтобы злые, их страшась, тайком не смели бы зла ни творить, ни молвить, ни помыслить бы. Для этой цели божество придумал он, — есть будто бог, живущий жизнью вечною, все слышащий, все видящий, все мыслящий, заботливый, с божественной природою. Услышит он все сказанное смертными, увидит он все сделанное смертными. А если ты в безмолвии замыслишь зло, то от богов не скрыть тебе: ведь мысли им все ведомы» (Там же.). Здесь же говорится, что «некто убедил сперва людей признать богов существование» (Там же. С. 254).

Критий видел главное орудие улучшения людей в воспитании, утверждая, что большинство хороших людей обязаны этим своим качеством не природе, а воспитанию. Он рассматривал государство и религию как средства, делающие плохих от природы людей хорошими, а террор — как средство управления, без которого не может обойтись ни одно правительство.

В одной из своих «Элегий» Критий выступал против пьянства. Оно развязывает язык для мерзких речей, ослабляет тело, размягчает ум, застилает глаза мутным туманом и отшибает память. Рабы привыкают пьянствовать вместе с господином. Расточительство разрушает дом. Это пьянство на лидийский манер. Его заимствовали у лидийцев афиняне. Спартанцы же пьют в меру, дабы в сердцах возникло радостное настроение, веселый разговор и умеренный смех, что полезно телу, душе и имуществу и что хорошо уживается с делом Афродиты. Итак, надо «есть и пить соответственно требованиям разума так, чтобы быть в состоянии работать. Пусть ни один день не будет отдан неумеренному пьянству» (В 6).

Калликл. Софист Калликл выведен Платоном в диалоге «Горгий» (другими источниками не располагаем). Некоторые считают, что платоновский Калликл — чисто литературный персонаж. Он приглашает Сократа к себе домой, где уже остановился Горгий со своим учеником Полом. Цель встречи — беседа о предмете риторики. Калликл характеризуется Сократом как демократ. Сократ в споре с софистом Полом доказывает, что творить несправедливость хуже, чем ее терпеть, что Пол высмеивает. Калликл, вмешавшись в беседу, обращает внимание Сократа на то, что следует различать природу и обычай. По природе терпеть несправедливость хуже, чем ее творить, но по установившемуся обычаю — напротив лучше. Однако терпеть несправедливость — удел раба. «Но по-моему, — продолжает Калликл, — законы как раз и устанавливают слабосильные, а их большинство... Стараясь запугать более сильных, тех, кто способен над ними возвыситься, страшась этого возвышения, они утверждают, что быть выше остальных постыдно и несправедливо, что в этом как раз и состоит несправедливость — в стремлении подняться выше прочих... Но сама природа... провозглашает, что это справедливо — когда лучший выше худшего и сильный выше слабого... если появится человек, достаточно одаренный природой, чтобы разбить и стряхнуть с себя все оковы, я уверен: он освободится, он втопчет в грязь... все противные природе законы и, воспрянув, появится перед нами владыкой бывший наш раб, — вот тогда-то и просияет справедливость природы» (483 В-484 А). Что же касается философии, предмета любви Сократа, то она приятна для тех, кто умеренно знакомится с ней в юности, но гибельна для людей, предающихся ей более, чем надлежит: старик-философ достоин телесного наказания.

Критика софистики Платоном и Аристотелем. В своих произведениях Платон выводит различных софистов как лжецов и обманщиков, ради выгоды попирающих истину и учащих этому других. Так, в диалоге «Евтидем» он выводит двух братьев: хитрого и увертливого Евтидема и бесстыдного и дерзкого Дионисидора. Эти бывшие преподаватели фехтования, ставшие софистами, ловко запутывают простодушного человека. Они спрашивают у него: «Скажи-ка, есть у тебя собака? — И очень злая. — А есть ли у нее щенята? — Да, тоже злые. — И их отец, конечно, собака же?» — спрашивают софисты. Следует подтверждение. Далее выясняется, что отец щенят также принадлежит допрашиваемому софистами простаку Ктизиппу. Следует неожиданный вывод: «Значит, этот отец — твой, следовательно, твой отец — собака, и ты брат щенят» (298 Е). В этом примере виден прием плохих софистов. Они произвольно перенесли признаки и отношения одного предмета на другой. Отец щенят по отношению к своим щенятам — отец, а по отношению к хозяину — его собственность. Но софисты не говорят: «Этот отец щенят твой»; они говорят: «Этот отец твой»,— после чего уже нетрудно переставить слова и сказать: «Это твой отец».

С софистами постоянно спорил Сократ. Он отстаивает объективную истину и объективность добра и зла и доказывает, что быть добродетельным лучше, чем порочным, что порок при своей сиюминутной выгоде в конце концов сам себя наказывает. В диалоге «Горгий» упомянутый софист Пол смеется над морализированием Сократа, который утверждает, что лучше терпеть несправедливость, чем ее творить. В диалоге «Софист» Платон зло иронизирует по поводу софистов. Он указывает здесь, что софист играет тенями, связывает несвязанное, возводит в закон случайное, преходящее, несущественное — все то, что находится на грани бытия и небытия (Платон говорит, что софист придает бытие несуществующему). Софист сознательно, корысти ради обманывает людей. Платон отождествляет софиста с ритором, оратором. Между оратором и софистом вовсе нет разницы, сказано у Платона (Горгий, 520 А). Риторику же Платон трактует резко отрицательно. Риторике, говорит Платон устами Сократа, нет надобности знать суть дела, она заинтересована только в том, чтобы убедить, что незнающие знают больше, чем знающие. Платон осуждал софистов и за то, что они брали деньги за обучение. Именно Платон был первым, кто придал слову «софист», т. е. первоначально «мудрец», негативный смысл: «Вначале слово "софист" было именем, имевшим весьма общее значение... Кажется, что Платон... придал этому имени порицательное значение» [ДК 79(73) В1].

Аристотель соглашается с Платоном в том, что предмет софистики — небытие. Он пишет в «Метафизике», что «Платон был до известной степени прав, когда указывал, что не-сущее — это область софистики. В самом деле, рассуждения софистов, можно сказать, больше всего другого имеют дело с привходящим», т.е. случайным (VI, 2). Аристотель говорит о софистике как о мнимой мудрости: «Софистика — это философия мнимая, а не действительная» (IV, 2).

Аристотель написал специальное логическое сочинение «О софистических опровержениях», в котором имеется такое определение софистики: «Софистика — это мнимая мудрость, а недействительная, и софист тот, кто ищет корысти от мнимой, а не от действительной мудрости» (I). Аристотель вскрывает здесь приемы софистов. Например, софист говорит слишком быстро, чтобы его противник не мог уяснить смысл его речи. Софист нарочито растягивает свою речь, дабы его противнику было трудно охватить весь ход его рассуждений. Софист стремится вывести противника из себя, ибо в гневе уже трудно следить за логичностью рассуждений. Софист разрушает серьезность противника смехом, а затем приводит в смущение, неожиданно переходя на серьезный тон. В этом внешние приемы софистики.

Но для софистики характерны и особые логические приемы. Это прежде всего нарочитые паралогизмы, т. е. мнимые силлогизмы — умозаключения. Софизм — это и есть нарочитый, а не невольный паралогизм. Аристотель устанавливает два источника паралогизмов:

  1.  двусмысленность и многосмысленность словесных выражений и
  2.  неправильная логическая связь мыслей. Аристотель насчитывает шесть языковых паралогизмов и семь внеязыковых паралогизмов. Например,  амфиболия — двусмысленность словесной конструкции («страх отцов» — то ли это страх самих отцов, то ли это страх перед отцами), омонимия —многозначность слов (пес — животное и созвездие; не мой и немой) и т. д. Нельзя ответить утвердительно или отрицательно на вопросы: «Перестали ли вы бить своего отца?», «Дома ли Сократ и Кай?» (если дома лишь один из них). Высмеивает софистов и Аристофан в своей комедии «Облака», правда, превращая в софиста Сократа — пример исторической несправедливости. Такая же историческая несправедливость стоила Сократу жизни.

Антропоцентризм и этический рационализм Сократа.

Первый философ-афинянин Сократ — младший современник Демокрита. Сократ интересен не только своим учением, но и своей жизнью, поскольку его жизнь была воплощением его учения. Сократ оказал огромное влияние на античную и мировую философию.

Источники. Наши сведения об учении Сократа немногочисленны и не совсем надежны. Сам Сократ, активно вступавший в различные собеседования, ничего не писал. В диалоге Платона «Федр» Сократ выступает против египетского бога Тевта (Тота), которому египтяне приписали изобретение письменности. Сократ высказывается против письменности: письменность делает знание внешним, мешает глубокому внутреннему его усвоению; письмена мертвы, сколько их ни спрашивай, они твердят одно и то же; благодаря письменности знания доступны всем и всякому; письменность вселяет в наши души забывчивость. Сократ предпочитал записанному монологу живой разговорный диалог. Поэтому все, что мы знаем о Сократе, мы знаем понаслышке, главным образом от его учеников и собеседников — от историка Ксенофонта и философа Платона. Ксенофонт посвятил Сократу и его учению такие свои произведения, как «Апология Сократа» и «Воспоминания о Сократе». Платон же почти все свое учение приписал Сократу, так что иногда трудно сказать, где кончается Сократ, а где начинается Платон (особенно в его ранних диалогах). Отсутствие прямой информации, непосредственно исходящей от Сократа, приводит к тому, что некоторые историки античной философии в последние десятилетия не раз делали попытки доказать, что Сократ — всего лишь литературный персонаж. Однако о Сократе говорят многие античные авторы. Как было сказано выше, окарикатуренный образ Сократа как мнимого софиста нарисован Аристофаном в комедии «Облака».

Жизнь Сократа. Сократ — первый афинский (по рождению и гражданству) философ. Он происходил из дема Алопека, входившего в Афинский полис и расположенного на расстоянии получаса ходьбы от столицы Аттики. Отец Сократа Софрониск — ремесленник-каменотес, а мать-Филарета — повивальная бабка. Во время войны Афин со Спартой Сократ доблестно исполнял свой воинский долг. Он трижды участвовал в сражениях, в последний раз — в битве при Амфиполе в 422 г. до н.э., когда спартанцы разбили афинян (этой битвой закончился первый период войны, завершившийся Никиевым миром 421 г.). Во втором периоде этой злосчастной для всей Эллады войны Сократ уже не участвовал. Но она коснулась его одним из своих трагических событий. В 406 г. афиняне после ряда поражений вдруг одержали победу при Аргинусских островах в морском сражении, но афинские стратеги вследствие бури не смогли похоронить убитых. Вопреки поговорке «победителей не судят» стратегов судили в совете пятисот. Будучи в это время пританом булэ (заседателем в совете), Сократ воспротивился скороспелому суду над всеми стратегами сразу. Сократа не послушались, и все восемь стратегов были казнены. Поражение Афин в Пелопоннесской войне и последующая тирания тридцати также не прошли мимо Сократа. Однажды, будучи снова пританом, Сократ отказался участвовать в расправе тиранов над одним честным афинским гражданином.

Так Сократ исполнял свои общественные обязанности, которые в условиях античной демократии должны были исполнять все свободные афиняне. Однако Сократ не стремился к активной общественной деятельности. Он вел жизнь философа: жил непритязательно, но имел досуг. Был плохим семьянином, мало заботился о жене и трех своих сыновьях, родившихся у него поздно, и не унаследовавших его интеллектуальных способностей, а позаимствовавшие ограниченность от своей матери — жены Сократа Ксантиппы, вошедшей в историю как образец злой, вздорной и глупой жены.

Все свое время Сократ посвящал философским беседам и спорам. У него было много учеников. В отличие от софистов, нищий Сократ не брал денег за обучение.

Смерть Сократа. После свержения тирании тридцати и восстановления в Афинах демократии Сократ был обвинен в безбожии. Обвинение исходило от трагического поэта Мелета, богатого кожевника Анита и оратора Ликона. В диалоге «Менон» Платон сообщает, что Анит, демократ, изгонявшийся из Афин в период правления тридцати тиранов и участник их ниспровержения, выказывает крайнюю неприязнь к софистам, говоря, что «софисты — это очевидная гибель и порча для тех, кто с ними водится» (91 С). Когда Сократ, приведя в пример заурядных детей выдающихся афинян, высказывает уверенность, что «добродетели обучить нельзя» (94 Е), Анит грубо его обрывает, после чего Сократ с горечью замечает, что Анит думает, что и он, Сократ, подобно софистам, губит людей. В диалоге «Евтифрон» Сократ говорит случайно встреченному им в суде Евтифрону, что некий Мелет, человек, по-видимому, молодой и незначительный, написал на него, Сократа, донос, где обвиняет его в том, что он развращает юношество, выдумывая новых богов и ниспровергая старых. Евтифрон успокаивает Сократа. Однако весной 399 г. до н.э. философ предстал перед гелиеей — судом присяжных. В качестве обвинителя выступил Мелет, заявивший, что клятвенно обвиняет Сократа в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество; и наказание за то — смерть» (ДЛ.С. 116). Для успеха своего обвинения Мелет должен был набрать по крайней мере пятую часть голосов тех, кто заседал в гелиее. В ответ на обвинение Сократ произнес свою защитительную речь, в которой опровергал выдвинутые против него обвинения, после чего был признан виновным большинством голосов. Теперь Сократу надо было самому себе назначить наказание. Он предложил присудить ему пожизненный бесплатный обед в Пританее вместе с олимпийскими чемпионами, а в крайнем случае — штраф в одну мину, после чего присяжные осудили Сократа на смерть еще большим количеством голосов. Тогда Сократ произнес свою третью речь, сказав, что он уже стар (ему было тогда 70 лет) и не боится смерти, которая есть или переход в небытие, или продолжение жизни в Аиде, где он встретится с Гомером и другими выдающимися людьми. В памяти же потомства он, Сократ, навсегда останется мудрецом, тогда как его обвинители пострадают (и в самом деле они, согласно Плутарху, вскоре все повесились). Все эти три речи Сократа содержатся в платоновском произведении «Апология Сократа».

Сократа должны были казнить сразу, но накануне суда из Афин ушел на остров Делос корабль с ежегодной религиозной миссией. До возвращения корабля казни запрещались обычаем. В ожидании казни Сократу пришлось провести тридцать дней в тюрьме. Накануне ее ранним утром к Сократу, подкупив тюремщика, пробирается его друг Критон, сообщивший, что стража подкуплена и Сократ может бежать. Однако Сократ отказывается, считая, что надо повиноваться установленным законам, иначе он уже эмигрировал бы из Афин. И хотя теперь его осудили несправедливо, закон надо чтить. Об этом мы узнаем из платоновского диалога «Критон». В диалоге же «Федон» Платон повествует о последнем дне жизни Сократа. Этот день Сократ провел со своими учениками. Он говорит им, что не боится смерти, потому что был к ней подготовлен всей своей философией и образом жизни. Ведь само философствование, по его убеждению, есть не что иное, как умирание для земной жизни, подготовка к освобождению бессмертной души от ее смертной телесной оболочки. Вечером пришла жена Ксантиппа, пришли родственники Сократа, привели его трех сыновей. Он с ними простился и отпустил их. Затем в присутствии своих учеников Сократ выпил чашу растительного яда. Согласно Платону, Сократ скончался тихо. Его последними словами была просьба принести петуха в жертву Асклепию. Такую жертву обычно приносили богу медицины выздоровевшие. Сократ же хотел этим подчеркнуть, что смерть тела — это выздоровление души. Нетрудно заметить, что «федоновский» Сократ по-другому представляет себе смерть, чем Сократ из «Апологии». Это неудивительно. Сократ из «Апологии» ближе к историческому Сократу. В «Федоне» же Платон приписал Сократу свои идеалистические взгляды, вложив в его уста свои четыре доказательства бессмертия души. Такова внешняя сторона жизни и смерти Сократа.

Внутренняя жизнь Сократа. Сократ любил задумчивую созерцательность. Нередко он настолько уходил в самого себя, что становился неподвижным и отключался от внешнего мира. В платоновском диалоге «Пир» Алкивиад рассказывает, что однажды во время осады Потидеи Сократ, задумавшись, простоял, не сходя с места, сутки. Сократ пережил духовную эволюцию. Самому ему никогда не приходило в голову, что он мудр, пока на вопрос одного его почитателя, обращенный к дельфийскому оракулу, есть ли кто мудрее Сократа, дельфийский оракул ответил, что нет, чем Сократ был очень озадачен. Желая опровергнуть пифию, Сократ стал общаться с теми, кого считал умнее себя, но с удивлением увидел, что мудрость этих людей кажущаяся. Но и тогда Сократ не возгордился. Он решил, что Аполлон устами пифии хотел сказать, что Сократ мудрее других не потому, что он действительно мудр, а потому, что он знает, что его мудрость ничего не стоит перед мудростью бога. Другие же не мудры, потому что думают, что они что-то знают. Сократ так формулирует свое превосходство над другими людьми: «Я знаю, что ничего не знаю».

Призвание Сократа. Вместе с тем Сократ был убежден, что он избран богом и приставлен им к афинскому народу, как овод к коню, дабы не давать своим согражданам впадать в духовную спячку и заботиться о своих делах больше, чем о самих себе. Под «делами» Сократ понимает здесь стремление к обогащению, военную карьеру, домашние дела, речи в народном собрании, заговоры, восстания, участие в управлении государством и т. п., а под «заботой о самом себе» — нравственное и интеллектуальное самосовершенствование. Ради своего призвания Сократ отказался от дел. Его, Сократа, сам «бог поставил в строй, обязав... жить, занимаясь философией». Поэтому, гордо говорит Сократ на суде, «пока я дышу и остаюсь в силах, не перестану философствовать».

«Демон» Сократа. Это некий внутренний голос, посредством которого бог склоняет Сократа к философствованию, всегда при этом что-то запрещая. Такой голос Сократ слышал с детства, он отклонял его от некоторых поступков. «Демон», внутренний голос, имел, таким образом, отношение к практической деятельности Сократа, не играя роли в самом сократовском философствовании.

Предмет философии по Сократу. В центре внимания Сократа, как и некоторых софистов,—человек. Но человек рассматривается Сократом только как нравственное существо. Поэтому философия Сократа — этический антропологизм. Интересам Сократа были чужды как мифология, так и физика. Он считал, что толкователи мифологии трудятся малоэффективно. Вместе с тем Сократа не интересовала и природа. Проводя аналогию с современными ему китайцами, можно утверждать, что Сократ ближе к конфуцианцам, чем к даосам. Он говорил: «местности и деревья ничему не хотят меня научить, не то что люди в городе» {Платон. Т.2.С.163). Однако по иронии судьбы Сократу пришлось расплачиваться за физику Анаксагора. Ведь именно из-за его воззрений в Афинах был принят закон, объявляющий «государственными преступниками тех, кто не почитает богов по установленному обычаю или объясняет научным образом небесные явления». Сократа же обвинили в том, что он якобы учил, что Солнце — камень, а Луна — земля. И как Сократ ни доказывал, что этому учил не он, а Анаксагор, его не слушали. Суть же своих философских забот Сократ однажды с некоторой досадой выразил Федру: «Я никак еще не могу, согласно дельфийской надписи, познать самого себя» (Там же. С. 362). Дело в том, что над входом в храм Аполлона в Дельфах было начертано: «Гнотхи сеаутон» — «познай самого себя!». Призыв «Познай самого себя!» стал для Сократа следующим девизом после утверждения: «Я знаю, что ничего не знаю». Оба они и определили суть его философии.

Самопознание имело для Сократа вполне определенный смысл. Познать самого себя означало познание себя в качестве общественного и нравственного существа, притом не только и не столько как неповторимую личность, а как человека вообще. Главное содержание, цель философии Сократа — общие этические вопросы. Позднее Аристотель скажет о Сократе: «Сократ занимался вопросами нравственности, природу же в целом не исследовал» (Метаф. I, 6).

Метод Сократа. Философски чрезвычайно важен метод Сократа, применяемый им при исследовании этических вопросов. В целом его можно назвать методом субъективной диалектики. Будучи любителем самосозерцания, Сократ вместе с тем любил общаться с людьми. К тому же он был мастером диалога, устного собеседования. Не случайно обвинители Сократа боялись, что он сумеет переубедить суд. Он избегал внешних приемов, его интересовало прежде всего содержание, а не форма. На суде Сократ говорил, что будет говорить просто, не выбирая слов, ибо он будет говорить правду так, как привык говорить с детства и как он потом говорил на площади у меняльных лавок. Алкивиад отмечал, что речи Сократа на первый взгляд кажутся смешными, будто он говорит теми же словами об одном и том же, а говорит он о каких-то вьючных ослах, кузнецах и сапожниках. Но если вдуматься в речи Сократа, то только они и окажутся содержательными. К тому же Сократ был искусным собеседником, мастером диалога, с чем и связана его субъективная диалектика как метод познания.

Ирония. Сократ был собеседником себе на уме. Он ироничен и лукав. Не страдая ложным стыдом, прикинувшись простаком и невеждой, он скромно просил своего собеседника объяснить ему то, что по роду своего занятия этот собеседник должен был, казалось бы, хорошо знать. Не подозревая еще, с кем он имеет дело, собеседник начинал поучать Сократа. Тот задавал несколько заранее продуманных вопросов, и собеседник Сократа терялся. Сократ же продолжал спокойно и методически ставить вопросы, по-прежнему иронизируя над ним. Наконец, один из таких собеседников, Менон, с горечью заявил: «Я, Сократ, еще до встречи с тобой слыхал, будто ты только и делаешь, что сам путаешься и людей путаешь. И сейчас, по-моему, ты меня заколдовал и зачаровал и до того заговорил, что в голове у меня полная путаница... Ведь я тысячу раз говорил о добродетели на все лады разным людям, и очень хорошо, как мне казалось, а сейчас я даже не могу сказать, что она вообще такое» (80 АВ). Итак, почва вспахана. Собеседник Сократа освободился от самоуверенности. Теперь он готов к тому, чтобы сообща с Сократом искать истину.

Антисофистичность Сократа. Сократовская ирония — не ирония скептика и не ирония софиста. Скептик здесь сказал бы, что истины нет. Софист же добавил бы, что, раз истины нет, считай истиной то, что тебе выгодно. Сократ же, будучи врагом софистов, считал, что каждый человек может иметь свое мнение, но истина же для всех должна быть одной. На достижение такой истины и направлена положительная часть метода Сократа.

Майевтика. Почва подготовлена, но сам Сократ отнюдь не хотел ее засевать. Ведь он подчеркивал, что ничего не знает. Тем не менее он беседует с укрощенным «знатоком», спрашивает его, получает ответы, взвешивает их и задает новые вопросы. «Спрашивая тебя, — говорит Сократ собеседнику, — я только исследую предмет сообща, потому что сам не знаю его» (165 В). Считая, что сам он не обладает истиной, Сократ помогал родиться ей в душе своего собеседника. Свой метод он уподоблял повивальному искусству — профессии своей матери. Подобно тому как та помогала рождаться детям, сам Сократ помогал рождаться истине. Поэтому свой метод Сократ называл май-евтикой — повивальным искусством.

Что значит знать? Знать — значит знать, что это такое. Менон, красноречиво говоря о добродетели, не может дать ей определения, и выходит, что он не знает, что такое добродетель. Поэтому цель майевтики, цель всестороннего обсуждения какого-либо предмета — его определение, достижение понятия о нем. Сократ первым возвел знание на уровень понятия. Если до него философы и пользовались понятиями, то делали это стихийно. Только Сократ обратил внимание на то, что если нет понятия, то нет и знания.

Индукция. Приобретение понятийного знания достигалось посредством индукции (наведения), т.е. восхождения от частного к общему, что должно было происходить в процессе собеседования. Например, в диалоге «Лахес» Сократ спрашивает двух афинских полководцев, что такое мужество. На вопрос Сократа один из военачальников по имени Лахес отвечает, не задумавшись: «Это, клянусь Зевсом, не трудно [сказать]. Кто решился удерживать свое место в строю, отражать неприятеля и не бежать, тот, верно, мужествен» ( 190 Е). Однако тут же обнаруживается, что в такое определение вмещается не весь предмет, а лишь какой-то его аспект. Сократ приводит противоречащий определению Лахесом мужества пример. Разве скифы в войнах, спартанцы в битве при Платее не проявили мужества? А ведь скифы бросаются в притворное бегство, чтобы разрушить строй преследующих, а затем останавливаются и поражают врагов. Аналогично поступили и спартанцы. Затем Сократ уточняет постановку вопроса. «У меня была мысль, — говорил он, — спросить о мужественных не только в пехоте, но и в коннице, и вообще во всяком роде войны, да и не о воинах только говорю я, но и о тех, которые мужественно подвергаются опасностям на море, мужественны против болезней, бедности» (191 Д). Итак, «что такое мужество, как одно и то же во всем?» (191 Е). Иначе говоря, Сократ ставил вопрос: что есть мужество как таковое, каково понятие мужества, которое выражало бы существенные признаки всевозможных видов мужества? Это и должно быть предметом диалектического рассуждения. Гносеологически пафос всей философии Сократа в том, чтобы для всего найти соответствующее понятие. Поскольку никто этого еще не понимал, кроме Сократа, он и оказался мудрее всех. Но так как сам Сократ до таких понятий еще не дошел и знал об этом, то он и утверждал, что ничего не знает.

Познать самого себя — значит найти и понятия нравственных качеств, общих всем людям. Аристотель скажет потом в «Метафизике», что «две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — доказательство через наведение и общие определения» (XIII, 4). Было бы, правда, наивным искать такие определения в диалогах Платона. В ранних, сократических диалогах Платона определений еще нет, ибо диалоги обрываются на самом интересном месте. Главное для Сократа процесс, даже если он ничем и не оканчивается.

Антиаморализм Сократа. Убеждение в существовании объективной истины означает для Сократа и то, что есть объективные моральные нормы, что различие между добром и злом не относительно, а абсолютно. Подобно некоторым софистам, Сократ не отождествлял счастье с выгодой. Он отождествлял счастье с добродетелью. Но делать добро нужно лишь зная, в чем оно состоит. Только тот человек мужествен, кто знает, что такое мужество. Знание, что такое мужество, делает человека мужественным. И вообще знание того, что такое добро и что такое зло, делает людей добродетельными. Зная, что хорошо и что плохо, никто не сможет поступать плохо. Зло — результат незнания доброго. Нравственность, по Сократу, следствие знания. Из этого видно, что моральная теория Сократа сугубо рационалистична. Аристотель потом возразит Сократу: иметь знание о добре и зле и уметь пользоваться этим знанием — не одно и то же. Люди порочные, имея такое знание, игнорируют его. Люди невоздержанные делают это невольно. Кроме того, знание надо уметь применять к конкретным ситуациям. Этические добродетели достигаются путем воспитания, это дело привычки. Надо привыкнуть быть храбрецом.

Идеализм и Сократ. Вопрос об идеализме Сократа не прост. Стремление к понятийному знанию, к мышлению понятиями — само по себе еще не идеализм. Однако в методе Сократа была заложена возможность идеализма. Если «о текучем знания не бывает», а предметом понятия должно быть нечто вечное и неизменное, если вообще «есть знание и разумение чего-то, то помимо чувственно воспринимаемого должны существовать другие сущности, постоянно пребывающие» (Аристотель. Метафизика XIII, 4).

Кроме того, возможность идеализма присутствовала у Сократа и в связи с тем, что его деятельность означала изменение предмета философии. До Сократа (отчасти и до софистов) основной предмет философии составляла природа, внешний по отношению к человеку мир. Сократ же утверждал, что он непознаваем, а познать можно только душу человека и его дела, в чем и заключается задача философии.

Сократовские школы

В начале 4 в. до н. э. некоторыми учениками Сократа были основаны новые философские школы, получившие наименование сократовских, или сократических. Таковы школы: 1) мегарская; 2) элидо-эретрийская; 3) киренская; 4) киническая. Первые три получили название по городам, где жили их руководители, последняя — по насмешливому прозвищу «пес», данному ее представителю — Диогену из Синопа (не смешивать с Диогеном из Аполлонии). Каждая из этих школ по-своему решала поставленные Сократом вопросы о высшем благе, о возможности познания, о предмете общих понятий, об их достоверности и о целях практической деятельности, ведущих к благу.

1. Мегарская школа. Основанная уроженцем Могары, учеником и ревностным почитателем Сократа Евклидом (не смешивать с математиком Евклидом), мегагрская школа просуществовала до середины 3 в. до н. э. и имела, кроме Евклида, ряд последователей: Евбулида, Диодора и Стилпона. В основе учения мегарской школы лежала мысль, будто предметом знания могут быть только «бестелесные виды» или общее, постигаемое посредством понятий. Общее совпадает с единым благом и неизменно по природе. Ни чувственный мир, ни удостоверяемые ощущениями возникновение, гибель, движение и изменение невозможны, и всякая попытка мыслить их ведет к противоречиям. Для обоснования этих положений мегарцы изобрели много доводов, в которых метафизически противопоставили общее единичному и в результате пришли (Стилпон) к софистическому отрицанию возможности относить общее понятие к единичным предметам [подробнее см. 22а, гл. II].

2. Элидо-эретрийская школа. Элидо-эретрийская школа была основана Федоном из Элиды; один из деятелей этой школы Менедем положил впоследствии начало эретрийской школе. Федон и Менедем были искусными спорщиками и учителями красноречия, однако школа их не прибавила оригинальных идей к учению мегарцев, с которыми ее представители разделяли взгляд на единство доблести и блага.

3. Киническая школа. Основателем кинической школы был Антисфен (вторая половина 5 — первая половина 4 в. до н. э.), слушавший софистов, а затем примкнувший к Сократу. Антисфен резко выступал против учения Платона о бестелесных постигаемых умом «видах», или «идеях». Из учеников Антисфена выделился Диоген из Синопа (умер в 323 г. до н. э.), прославившийся невозмутимой последовательностью, с какой он осуществлял развитый им идеал этического поведения. Учением и примером Диогена были захвачены Кратес из Фив и его жена Гиппархия. Идеи кинической этики обнаруживают свою силу еще в 3 в. до н. э., но в дальнейшем киническая школа сливается со стоицизмом, выдвинув, однако, в первых двух веках нашей эры нескольких ярких представителей.

Чему учил Антисфен? Основное теоретическое положение Антисфена — отрицание реальности общего. Существуют только единичные вещи. Понятие есть лишь слово, объясняющее то, чем вещь бывает или что она есть. Поэтому применение к отдельным предметам общих понятий невозможно: невозможно ни соединение различных понятий в единстве суждения, ни определение понятий, ни даже противоречие, так как о всякой вещи может быть высказано только суждение тождества, вроде: конь есть конь, стол есть стол. Учение Платона об умопостигаемых «видах» несостоятельно, так как восприятию доступен единичный, чувственно воспринимаемый экземпляр вида, но никак не самый «вид» или «идея».

По этике киников мудрость состоит не в недоступном для человека теоретическом знании, но лишь в познании блага. Истинное благо может быть только достоянием каждого отдельного лица, а целью добродетельной жизни может быть не богатство, не здоровье и даже не сама жизнь (все это блага, нам неподвластные), а лишь спокойствие, основанное на отрешении от всего, что делает человека зависимым: от имущества, от наслаждений, от искусственных и условных понятий, принятых среди людей. Отсюда мораль аскетизма, идеал крайней простоты, граничащей с «докультурным» состоянием, презрение к большинству нужд и потребностей, кроме основных, без которых сама жизнь была бы невозможна, насмешка над всеми условностями, над религиозными предрассудками, проповедь безусловной естественности и безусловной личной свободы.

4. Киренская школа. Киренская школа была основана уроженцем африканской Кирены Аристиппом и продолжена Аретой, Антипатром, а затем Феодором, Гегесием и Анникеридом (около 320 — 280 гг. до н. э.). Вместе с киниками Аристипп исходит из убеждения, что предметом знания может быть только практически достижимое благо. Так как орудием познания могут быть, по Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются будто бы не свойства самих вещей, а лишь наши собственные, совершенно индивидуальные состояния, то критерием блага может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение или страдание. Наслаждение не может быть состоянием безразличного покоя, а лишь положительным удовольствием, простирающимся не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее. Только отдельное, заполняющее данный миг удовольствие имеет цену и должно быть предметом стремлений. Так как ни прошлое, ни будущее нам не принадлежит, то ни раскаяние, ни надежда на будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель жизни — в наслаждении настоящим. Из всех возможных наслаждений наиболее желательны чувственные, так как они самые сильные. Однако средством к достижению счастья должна быть свобода, которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия или от удовольствия, удовлетворение, которого грозит причинить нам страдание. Поэтому философ должен быть одинаково готов как к тому, чтобы воспользоваться ими, если позволят обстоятельства, так и к тому, чтобы'с легким и беспечальным сердцем от них отказаться. Из учения Аристиппа Феодор вывел отрицание существования богов и необязательность этических норм для мудреца. В отличие от Аристиппа Феодор целью деятельности считал не наслаждение единичными удовольствиями, а радость, стоящую выше отдельных благ и предполагающую в том, кто к ней стремится, рассудительность.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

79530. Россия в конце 17-первой четверти 18 веков 21.76 KB
  Россия по Вечному миру с Польшей закрепила за собою Киев и вступила в антитурецкую коалицию. по Ништадтскому миру Россия получила за крупную сумму Эстонию Латвию и почти всю Карелию. Россия заключила союз с Австрией.
79531. Международные отношения и внешняя политика России при Петре 1 23.79 KB
  Образование Российской 1Пётр I предпринял целый ряд реформ. После возвращения из Великого посольства Пётр I повёл борьбу с внешними проявлениями устаревшего образа жизни но не менее обращал внимание на приобщение дворянства к образованию и светской европеизированной культуре. Успех по службе Пётр поставил для дворян в зависимость от образования. Всего в посольство вошло до 250 человек среди которых под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова находился сам царь Пётр I.
79533. Эпоха дворцовых переворотов в России (1725-1762 годы) 22.61 KB
  Эпоха дворцовых переворотов временной промежуток 37 лет в политической жизни России XVIII столетия когда захват политической власти осуществлялся рядом дворцовых переворотов. Причины дворцовых переворотов в России Ответственным за нестабильность верховной власти в XVIII веке в России оказался Пётр I который в 1722 году издал Указ о престолонаследии. Этот нормативный правовой акт стал причиной дворцовых переворотов в России предельно расширив круг возможных претендентов на престол.
79534. Правление Екатерины 2 (1762-1796 годы). Посвященный абсолютизм в России: его особенности, содержание, противоречия 21.9 KB
  Просвещенный абсолютизм Екатерины II Екатерина II познакомилась с трудами французских просветителей будучи еще княжной. Екатерина созвала в Москве специальную комиссию для составления нового свода законов Российской империи взамен устаревшего Соборного уложения 1649 г. Екатерина подготовила специальный ldquo;Наказrdquo; Комиссии по составлению проекта нового Уложения теоретическое обоснование политики просвещенного абсолютизма. ldquo;Наказrdquo; состоял из 20 глав и 655 статей из которых 294 Екатерина позаимствовала у Монтескье.
79535. Россия в системе международных отношений во второй половине 18 век 21.47 KB
  Россия вступила в Семилетнюю войну на стороне Австрии и Франции против опасно усилившейся Пруссии. Россия вмешалась в смуту в Польше а в 1768-1774 гг. Россия вместе с Австрией вновь победила Турцию успехи А.
79536. Страны Европы и США в 19 веке. Промышленный переворот: ускорение процесса индустриализации и его политические, социальные и культурные последствия 25.98 KB
  США в 19 веке 1801.04 Третий президент Джефферсон Томас в США сменивший на этом посту Адамса Джона 1808 Начало установления дипломатических отношений между Россией и США 18081809 1812.19 Начало войны между Великобританией и США 1812 1814 1812.
79537. Международные отношения и революционное движение в Европе в 19 веке 21.9 KB
  Степень активности таких масс в революции крестьянства рабочих городской и деревенской бедноты их напор обеспечивали больший или меньший успех революции их результаты и характер ликвидации феодализма и его остатков. Были приняты законы закрепившие за новыми владельцами приобретенное ими в годы революции имущество составлены кодексы законов о собственности торговле и другие поддерживающие развитие капиталистической промышленности. Вслед за Францией революции произошли в Австрии Германии Италии.
79538. Внутренняя политика России при Александре 1 (1801-1825 годы) 21.21 KB
  Начинается реформа системы образования в т. Проведена финансовая реформа затронувшая интересы дворянства. В своих реформах Александр I помня судьбу отца боялся задеть дворянство.