13873

Ролан Барт. Система моды. Империя знака

Эссе

Литература и библиотековедение

Тема : Ролан Барт. Система моды. Империя знака. Ролан Барт наряду с Клодом ЛевиСтроссом Жаком Лаканом Мишелем Фуко считается одним из крупнейших представителей современного французского структурализма и такая репутация справедлива если только понимать стру

Русский

2013-05-19

57.5 KB

29 чел.

Тема : Ролан Барт. Система моды. Империя знака.

Ролан Барт — наряду с Клодом Леви-Строссом, Жаком Лаканом, Мишелем Фуко — считается одним из крупнейших представителей современного французского структурализма, и такая репутация справедлива, если только понимать структурализм достаточно широко. Именно поэтому следует иметь в виду, что помимо собственно «структуралистского», ориентированного на соответствующее направление в лингвистике этапа (60-е гг.), в творчестве Барта был не только длительный и плодотворный «доструктуралистский» (50-е гг.), но и блестящий «постструктуралистский» (70-е гг.) период. Следует помнить и то, что сами перипетии тридцатилетнего «семиологического приключения» Барта в чем-то существенном оказались внешними для него: сквозь все эти перипетии Барту удалось пронести несколько фундаментальных идей, которые он лишь углублял, варьировал и настойчиво разыгрывал в ключе тех или иных «измов». Что же это за идеи?

Одна из первых, еще прижизненных, критических работ о Барте имела в своем подзаголовке слова «политический взгляд на знак». Как стало ясно позднее, эта формулировка была не совсем точной. Политические суждения о культуре встречались у раннего Барта, последователя Сартра, Маркса и Брехта, автора ангажированной театральной критики и антибуржуазных «Мифологий» (1957); впоследствии же, именно по мере научной концептуализации «семиологического проекта», впервые намеченного в послесловии к «Мифологиям», политические тенденции постепенно сменились в его творчестве иным - этическим отношением к знакам. Именно в этом смысле Барт говорит в конце «Системы Моды» об «этике» систем (наст. изд., с. 314), а за несколько лет до того он формулировал ту же мысль как «ответственность форм». Этический подход к знаку заметен уже в отборе материала - семиотических систем, подвергаемых научному анализу. Мода, пища, бытовые вещи, сенсационная хроника происшествий - все это системы эйфорические, или, как часто выражается Барт, эвфемические, то есть доставляющие своим пользователям приятные переживания, нередко путем замалчивания неприятных сторон реальности. Главный фактор эйфоричности - сам код, на котором строится система: благодаря ему человек ощущает в мире успокоительную упорядоченность, и даже отталкивающие или тревожные факты «заклинаются», когда их четко именуют, делают «интеллигибельными». Так, на газетных фотографиях нередко изображаются драматические, даже трагические происшествия, но дополнительные коннотативные смыслы, диктуемые газетным кодом, уравновешивают прямое впечатление от факта удовольствием от его понимания: снят разрушенный землетрясением город - но по ряду искусно подчеркнутых бытовых деталей видно, что это город арабский, и даже без всякой ксенофобии, без всякого эгоистического чувства, что это произошло далеко от нас, одна лишь этнографическая опознаваемость таких деталей смягчает ужас, внушает чувство осмысленности мира, которую не разрушит никакая стихия: «человек любит знаки и любит, чтобы они были ясными».

Разоблачение благополучных иллюзий, которыми тешит себя человечество, - традиционная тема моралистической рефлексии; во второй половине XX века эта рефлексия получила новый толчок в экзистенциальной философии, предъявившей повседневному сознанию упрек в криводушном «самообмане», который именуется «спокойной совестью». Приводя в одной из своих теоретических статей эти сартровские термины (mauvaise foi, bonne conscience), Барт применил их к специфически знаковому сознанию (в данном конкретном случае -литературному). Он разоблачал идеологические иллюзии общества потребления, которое транслирует свои властные интенции через посредство «мягких» семантических механизмов, с помощью лести, а не запугивания. Разумеется, даже в таком обществе, не говоря уже об иных, например тоталитарных, имеются и другие семантические системы, основанные на прямой агрессии и подавлении; однако у Барта они обычно остаются на периферии внимания, не ими он больше всего любит и умеет заниматься.

По словам Барта, «можно представить себе градацию различных обществ по степени «откровенности» их семантических систем». Именно откровенность, эксплицитная выраженность всех передаваемых сообщений служит ему критерием моральной оценки знаковых систем; а они у него всегда оцениваются, даже при нейтрально-методическом описании. Например, дорожный знак представляет собой «абсолютно откровенное сообщение, оно не изображает из себя не-сообщение, оно представлено именно как сообщение», такой знак не маскируется под простую функциональную вещь. Откровенной знаковой системой является и реклама, где «вторичное означаемое (рекламируемый товар) всегда выставлено напоказ». Видимо, именно из-за своей своеобразной «честности» реклама столь часто привлекала внимание Барта: ей посвящены статьи «Рекламное сообщение» (1963), «Общество, воображение, реклама» (1968), а в немалой части также и «Семантика вещи» (1966) и «Риторика образа» (1964). При всей своей корыстной заинтересованности, рекламное сообщение побуждает аналитика не только к критическому разбору, но и к ироническому жесту «сотворчества», в котором оно будет переживаться «не как фатальность, а как цитата».

В предельном случае «откровенная» знаковая система смыкается с прямым социальным делом, которое уже ничего не означает, а потому и ничего не скрывает. Барт предлагает рассматривать его как высший уровень интеграции языковых единиц, позволяющий описать «в семиотических понятиях  тот момент, когда система соединяется с социально-исторической практикой». Не совсем понятно, как автор мыслил себе этот парадоксальный жест - описать на языке системы именно то, что этой системе уже не принадлежит (не вполне принадлежит); но в любом случае его этические ориентиры предельно ясны - дело, нацеленное на прямой практический результат, расценивается как этически доброкачественный объект, в отличие от всегда двусмысленного языка, который в лучшем случае может быть, подобно знакам Моды, лишь «проникнут мечтой о действии». Можно определить и второй этический предел знаковых процессов, где они теряются уже не в плотности социального действия, а в неуловимости чисто субъективного представления, - это образ. Правда, в своих семиологических работах Барт чаще всего называл «образом» социализированный коммуникативный объект (скажем, визуальное изображение, функционирующее в процессе общения); в эссеистике 70-х годов это слово, не утрачивая исходного смысла, стало означать также и другое - внутреннее индивидуальное (само)представление, не доходящее до социализации. Строго говоря, как чистой, внезнаковой практики, так и чисто индивидуального образа не существует, это предельные, идеальные точки; в частности, сам Барт признает, опираясь на данные современной психологии, что «не бывает восприятия без немедленной категоризации фотография в самый момент своего восприятия уже вербализуется» . И все же тройственная оппозиция «образ - знак - дело», отчасти аналогичная старинной бартовской оппозиции «стиль - письмо - язык», помогает понять то место, которое занимает знак на оси его этических координат. Знак сходен с делом своей дискретностью (ведь практика всегда осуществляется по конкретному проекту, прилагается к определенной точке реального мира), но отличается от него своей нетранзитивностью или опосредованной транзитивностью. В знаке может иметься и образная, континуальная составляющая (особенно в знаках визуальных, точнее, опирающихся на визуальный материал), но она служит лишь для мистификации, натурализации его социальных смыслов: «система коннотативного сообщения «натурализуется» именно с помощью синтагмы денотативного сообщения». Если взять конкретную систему вестиментарной Моды, то в ней эта оппозиция трех систем как бы спроецирована внутрь одной системы, выражаясь через оппозицию трех видов сообщения, «трех одежд», соседствующих на страницах модного журнала: 1) одежды-образа (фотографии или рисунка, обладающих лишь ограниченной знаковостью), 2) одежды-описания (текста, комментирующего и эксплицирующего образ) и 3) реальной одежды (вернее, технологических операций, излагаемых в «указаниях для пошива», то есть в практически-транзитивном тексте Моды). Сложным знаковым устройством обладает вторая система (и именно ее структурному анализу посвящена монография «Система Моды»): первая и третья системы в основном исчерпываются своим денотативным сообщением - передачей визуального образа или инструкцией для практических действий, тогда как система одежды-описания насыщена коннотациями; она располагается «между вещами и словами», связывает Моду с внешним миром, но в то же время и тенденциозно деформирует этот мир. Барт избирает для анализа вовсе не реальную одежду и даже не модную картинку, а систему письменной Моды - как в модных журналах моду описывают. В результате оказывается, что именно слово наделено могуществом акцентировать, подчинять костюм детали, развенчивать один аксессуар как старомодный и провозглашать другой символом морального здоровья и социального успеха. Язык, делает вывод Барт, осуществляет в современном обществе абсолютный диктат над действительностью. В демонстрации этого факта и состояла сверхзадача "Системы Моды". Здесь особенно важны «мирские» значения модной одежды (в так называемых «комплексах А») - прямо высказываемые модным журналом соотношения между той или иной одеждой и жизненными ситуациями, событиями, ценностями, которые она «выражает» (труд и праздник, возрастные и социопрофессиональные модели: одна одежда эквивалентна путешествию, другая - молодости, и т.д.).

В результате возникает уникальный феномен «именования означаемых», специфичный для многих высказываний Моды и отсутствующий практически во всех остальных знаковых системах: «...в комплексах А происходит то, чего нет в языке, - у означаемого есть свое отдельное выражение»; при стандартной семиотической ситуации, описанной Соссюром, означаемое носит имплицитный характер, мы понимаем его лишь путем опознания означающего, в случае же «мирских означаемых» Моды оно не только угадывается в одежде-образе, но еще и эксплицируется в специально сопровождающем ее тексте. Этот текст приобретает метаязыковой характер, наподобие учебника или словаря, объясняющего значения знаков. Конечно, это не простодушная «откровенность» рекламы, прямо заявляющей о своей коммерческой «сверхзадаче»: «мирские означаемые» Моды отсылают к фиктивному, мистифицированному миру, и все же сам факт удвоения означающих (с одной стороны, собственно описание одежды, с другой - прямо названное понятие: «для коктейля») провоцирует метаязыковую деятельность, окончательным итогом которой, собственно, и является монография Барта. Этой оригинальной особенностью модных описаний - металингвистической экспликацией «мирских означаемых» - очевидно, и был продиктован выбор Моды как предмета образцового методологического анализа; Мода вряд ли заинтересовала бы Барта, будь в ней лишь чисто формальный код членения одежды, отсылающий к одному-единственному скудному означаемому «модность» (то, что он называет «комплексами В»); зато благодаря своим «комплексам А» Мода предстала как неординарный и богатый семиотический объект - мистифицированная система отношений между одеждой и жизнью, между образом, знаком и делом.

Так что "Система Моды" - книга не о моде, а о том, как устроены и как работают знаковые системы. Для Барта мода - это всего лишь идеальная модель смыслообразования вообще. Абсолютно эфемерная, оторванная от функции, от бытовых реалий, мода представляет собой чистый, самодовлеющий смысл, риторику, апофеоз идеологии, не больше и не меньше. А идеологию Барт критикует. Он «отфильтровал» идеал Модной Женщины, получив довольно комичный персонаж: "...императивно женственная, абсолютно юная, наделенная сильной идентичностью и вместе с тем противоречивой личностью... она работает секретаршей дирекции, что не мешает ей бывать на всех праздниках в году, с утра до вечера... она любит одновременно Паскаля и кул-джаз". Таков плод постоянного компромисса между массовой культурой и ее потребителями: "Модная женщина - это одновременно и сама читательница, и та, кем она мечтает быть". Мода порабощает при помощи фикций, и в этом глубокая правда наших дней.

Работа Барта со всей очевидностью показывает, что Мода является ценностью, причем социальной ценностью, так как она органически связана с социальным неравенством – ценность само по себе, sui generis. Изначально мода была знаком, указывающим на ценность, сегодня Мода – это ценность и даже больше, чем ценность. Причина этого превращения, несомненно, также представляет собой весьма интересный предмет исследования, однако выходит за рамки данной работы. Тем не менее, данная ремарка позволяет подчеркнуть важность исследования Моды, любящей обряжаться в наряды легкомыслия, но оттого не менее авторитарной.
Барт пишет: «резерв модных черт – это собственно резерв Моды, так как из этого резерва она черпает сочетания, превращаемые ею в знак Моды как таковой; однако это именно резерв – любой вариант содержит в себе несколько терминов, Мода каждый год актуализирует только один из них, остальные же, оставаясь возможными, оказываются запретными, обозначая старомодность ». Из этой цитаты становится очевидно, что Мода представляет собой бесконечный набор ценностей, складывающихся при реализации во внутренне согласующуюся систему благодаря набору «терминов», актуализируемых поочередно. Итак, эта система моды включает собой набор потенциальностей, но ими не исчерпывается резерв Моды, поскольку существует также бесконечное множество других систем моды, обладающих собственными потенциальностями, этот резерв «неактуален» здесь и сейчас, но может реализовываться в другой цивилизации или в другом времени. Забавно, что яркую иллюстрацию правоте этого утверждения дает сам Барт, говоря о невозможности реализации прозрачных блузок. То, что было невозможно в конце 50-х, совершенно обыденно сегодня. Автор не отвечает на поставленный им самим вопрос о том, какова природа той силы, что делает возможным реализацию «спящих» ценностных систем Моды, хотя и отмечает, что эта сила необходима по отношению к Моде. Скорее всего, эта сила – изменение последовательности воплощения ценностей более общего порядка, принадлежащих Миру Ценности в целом.

«Империя знаков»

Одной из последних семиотических работ Барта была книга «Империя знаков», написанная под впечатлением от путешествия в Японию. «Мечта: знать иностранный (странный) язык и вместе с тем не понимать его, замечать его отличие, которое не возмещалось бы никакой поверхностной социальностью языка, его общеупотребительностью;…погрузиться в непереводимое, испытать от этого неизгладимое потрясение, — вплоть до того, что в нас уже поколеблется и сам Запад, и законы нашего собственного языка, что достался нам от отцов и делает нас самих отцами и носителями культуры…».

Автор, вникая в обыденность, ускользающую от внимания самих японцев (еда, названия улиц, внешность людей, размежевание земельных участков и т.п.), радуется чертам несходства с Западом.

Если такой инструмент еды, как палочки, «неустанно, заботливо, по-матерински переносят корм в клюве», то нашему способу питания, «вооружённому всякими пиками и ножами», остаются «лишь хищнические жесты».

Если в театре Бунраку кукла, ведомая по сцене мастером и двумя ассистентами, — не марионетка, но, скорее, приближает к марионеткам этот свой «обслуживающий персонал», а сама «утверждает идею, которая прячется за всяким оживлением материи, а именно идею «души», то «западный актёр (натуралист) никогда не бывает красив; его тело стремится к физиологической, а не пластической сущности».

Если вежливость в Японии «является религией», точнее, как считает Барт, «религия подменила вежливость», то на этом фоне «наша манера выражаться слишком порочна».

К концу 1970-х годов популярность Барта была настолько велика, что в 1977 специально для него в Коллеж де Франс была создана кафедра литературной семиологии.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

33724. Планирование отдельного следственного действия 25.5 KB
  Планирование отдельного следственного действия Следователь планирует не только очередность и сроки производства всех следственных действий по уголовному делу но и проведение каждого в отдельности следственного действия. Чтобы тактически правильно провести следственное действие и полно зафиксировать его ход и результаты следователь на этапе подготовки этого действия планирует предстоящую работу и осуществляет организационные мероприятия необходимые для реализации намеченного плана. Планируя следственное действие следователь определяет: а...
33725. Виды ТО 12.52 KB
  способы программа действий Тактические операции классифицируются по различным основаниям: 1 по характеру следственных ситуаций в условиях которых проводятся тактические операции: а проводимые в простых ситуациях; б проводимые в условиях сложной ситуации; 2 по отношению к предмету доказывания: а способствующие установлению обстоятельств входящих в предмет доказывания; б способствующие установлению вспомогательных фактов; 3 похарактеру и содержанию действий: а состоящие только из следственных действий; б состоящие из различных...
33726. Следственная ситуация 11.77 KB
  Следственная ситуация – статикодинамическое состояние процесса раскрытия преступления на определённый момент отражающий своеобразие расследования. уровень и разработанность научных рекомендаций в области расследования. оценка расследуемого события существующая на момент расследования. место время расследования преступления наличие возможности использования в конкретный момент расследования сил средств времени оптимальным образом.
33727. Формы применения специальных знаний при расследовании преступлений 25 KB
  При раскрытии и расследовании преступлений, судебном разбирательстве у следователя или суда возникает необходимость в помощи лиц, обладающих специальными знаниями в различных областях науки, техники, искусства, ремесла. Специальными являются знания, основанные на теоретических познаниях в какой-либо области, а также приобретенные лицом в процессе практической профессиональной деятельности.
33728. Формы участия населения в осуществлении местного самоуправления 62.5 KB
  Формы участия населения в осуществлении местного самоуправления Существуют следующие форму участия населения в осуществлении МСУ согласно закону № 131: 1. Принятое на местном референдуме решение подлежит обязательному исполнению на территории муниципального образования и не нуждается в утверждении какимилибо органами государственной власти их должностными лицами или органами местного самоуправления. Муниципальные выборы: Муниципальные выборы проводятся в целях избрания депутатов членов выборного органа местного самоуправления выборных...
33729. Международное товарищество рабочих 134.79 KB
  Деятельность Маркса и Энгельса в 50-х годах В предвидении нового подъема рабочего движения Маркс и Энгельс приступили к собиранию сил рабочего класса, ослабленных поражениями и преследованиями, и занялись обобщением опыта недавно пройденного революционного пути
33730. Осуществление органами МСУ отдельных государственных полномочий 28 KB
  Порядок наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями: Полномочия органов местного самоуправления установленные федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации по вопросам не отнесенным к вопросам местного значения являются отдельными государственными полномочиями передаваемыми для осуществления органам местного самоуправления. Наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями Российской Федерации осуществляется федеральными законами отдельными...
33731. Ответственность органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления 36 KB
  Ответственность органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления перед государством наступает на основании решения соответствующего суда в случае нарушения ими Конституции Российской Федерации федеральных конституционных законов федеральных законов конституции устава законов субъекта Российской Федерации устава муниципального образования а также в случае ненадлежащего осуществления указанными органами и должностными лицами переданных им отдельных государственных полномочий. В случае если соответствующим судом...
33732. Государственная гражданская служба: понятие, принципы, порядок прохождения 33.5 KB
  Согласно ФЗ N 79 от 27 июля 2004 года О государственной гражданской службе в РФ Государственная гражданская служба Российской Федерации вид государственной службы представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов государственных органов субъектов Российской Федерации лиц замещающих государственные должности Российской Федерации и лиц замещающих...