15684

Методы политического влияния и манипулирования

Контрольная

Психология и эзотерика

Методы политического влияния и манипулирования Методы политического влияния Усиление роли политического влияния в жизни общества являясь симптомом перехода от тоталитарных форм правления к демократическим предопределяет интерес к механизмам осуществления влиян

Русский

2013-06-15

203 KB

2 чел.

Методы политического влияния и манипулирования

Методы политического влияния

Усиление роли политического влияния в жизни общества, являясь симптомом перехода от тоталитарных форм правления к демократическим, предопределяет интерес к механизмам осуществления влияния. В этом отношении большую роль играют политические партии как основное средство связи между обществом и властью.

Политическую партию можно определить как организацию, соединяющую определенное социальное движение с тем или иным мировоззрением (идеологией) и целевыми установками (программой). В той мере, в какой партия соединена и реально отражает интересы и настроения социального движения, данной социальной группы, она может сохранять или расширять свое влияние. Отрыв партии от социального движения ведет ее к кризису, быстрой утрате популярности и влияния. Особое значение для деятельности партии, ее влияния на население имеют такие факторы, как привлекательность (популярность) ее лидера, умение отстаивать интересы избирателей, сотрудничать с (местной) властью и осуществлять ее конструктивную критику. Очень важен учет партийным руководством преобладающих настроений, способность влиять на них. Сила позиций партий может определяться умелой ориентацией на значительную социальную группу (профессиональную, возрастную), а также выдвижением таких целей и ориентиров, которые могут объединить и консолидировать различные группы (проблемы экологии, здоровья, социальной защищенности, разумного досуга, общественной безопасности и т.д.). С помощью партийной системы правящие круги обеспечивают сохранение в своих руках высшей политической власти, приспособление существующего строя к новым условиям, воздействие на сознание масс в нужном направлении.

Партии имеют первостепенное значение также в деле поддержания жизнеспособности институтов власти - они служат своеобразным буфером, предохраняющим конституционные институты от резких потрясений и обеспечивающим им определенную стабильность. Деятельность политической партии неразрывно связана со всей политической жизнью страны, во многом определяя ее. Западные политологи отмечают, что в конечном счете политические партии существуют для того, чтобы заполнять вакантные государственные долж-


ности. Так в Великобритании большинство руководителей местных отделений партий согласились с тем, что их главная цель - быть избранными членами парламента. Все многообразные функции местных партийных организаций фактически подчинены их участию в предвыборной борьбе; для успешного ведения этой борьбы необходимо в промежутке между выборами держать избирательный механизм в состоянии готовности, вовремя подбирать парламентского кандидата, выявлять возможных сторонников партии среди избирателей округа и т.д. Это обеспечивается благодаря идентификации избирателей с определенной политической партией. Существуют по крайней мере два вида политической поддержки партии со стороны индивидов - специфическая и диффузная. Первая означает такие отношения между индивидом и партией, когда индивид поддерживает ее лишь постольку, поскольку это дает ему какие-то личные выгоды, и прекращает ее поддерживать, как только чувствует, что это становится для него невыгодно. Вторая же, напротив, основывается на совпадении долговременных интересов индивида и партии, оказывается относительно независимой от эпизодических флуктуации. Партия, как правило, стремится представить себя как "партия процветания", доказывая, что именно во время ее правления происходит рост благосостояния, подъем промышленного производства, сокращение безработицы, снижение налогов и т.д. Такая линия особенно важное значение имеет при переизбрании на новый срок президента, когда работа будущей администрации представляется избирателям как исправление ошибок в политике прежнего правительства, для чего граждан призывают предоставить президенту возможность закончить начатую работу.

Политические партии - лишь один из механизмов осуществления политического влияния. Наряду с ними большую роль могут играть группы давления, группы интересов, отдельные монополистические объединения и т.д.

Перегруппировка сил, дробление власти

Постоянное пребывание у власти одной партии ведет к отождествлению ее с политической системой. Получается так, что замена этой партии другой равнозначна изменению политической системы. Смена власти в таком случае может вылиться в резкие столкновения. Чтобы этого не произошло, в рамках господствующей партии предпринимается перегруппировка сил, которая подчинена задаче урегулирования тех или иных кризисных явлений, повышения устойчивости и маневренности политической системы. Она осуществляется за счет создания эффективного сдвоенного центра - партий, функционирующих на консенсусно-альтернативной основе. Элита требует от


своих партий, чтобы они были настолько "консенсусными" в отношениях друг с другом, чтобы их соперничество не препятствовало нормальному течению политического процесса, и настолько "альтернативными", чтобы своей политикой отвлечь слои, недовольные правящей партией, от влияния оппозиционных сил.

Перегруппировочные процессы - это по преимуществу политическое приспособление к вновь возникающим реалиям общественного развития. Они играют роль временного стабилизирующего фактора. В качестве яркого примера этого процесса можно назвать перегруппировку, осуществленную на Западе неоконсерваторами, которые смогли существенно потеснить левые силы. Причины утраты влияния левыми партиями, когда за короткое время они лишились многих своих бастионов и поддержки значительной части избирателей, являются весьма поучительными с точки зрения рассматриваемой проблемы. Основная причина слабости левых -их ошибки в области экономической и финансовой политики. Экономический кризис, начавшийся с середины 70-х гг. , привел к интеллектуальной стагнации левых, которым не удалось предложить убедительную альтернативу предшествующей модели развития. Они не сумели обновить свои концепции государственного регулирования экономики и концепции социальной политики. Вместо того, чтобы давать новые, творческие ответы, они опирались на устаревшие представления, слишком долго занимали оборонительные позиции, слишком слепо верили в то, что государство в состоянии осуществить инновации в масштабе всей экономики.

Идеологические противники левых - неоконсерваторы умело воспользовались их ошибками. Они осуществили перегруппировку сил и переоценку теоретических постулатов, мобилизовав в свою поддержку достижения общественных наук. Неоконсерваторы адаптировали себя и свои теории к современному уровню развития западных обществ. Поэтому речь шла не просто о возвращении к старым консервативным позициям, а о дальнейшем динамическом развитии общества. Они пытались представить себя той силой, которая способна вывести общество из кризиса и дать ответы на общественные проблемы. Используя конъюнктурные изменения в экономике, неоконсерваторы выступили и как реформаторы, выдавая временные стабилизирующие тенденции как успех неоконсервативной стратегии. Они пришли к выводу, что чисто технократический подход к решению проблем, который долгое время практиковали социал-демократы, совершенно недостаточен. Понадобилось более глубокое видение проблем и для обеспечения необходимого консенсуса, и для определения путей дальнейшего развития в обществе, с чем они успешно справились, перехватывая иногда лозунги своих политических противников.

Важным моментом с точки зрения усиления влияния во властных структурах является развитие процесса иерархизации властных структур и тем самым дробления властных полномочий. Результатом становится то, что власть при этом получает каждое звено иерархии, стремящееся естественно к самостоятельности и обособленности. Отрицательным последствием иерархизации является усиление бюрократического злоупотребления властью в процессах принятия решений.

Бюрократизация, которая неизбежно сопровождает институ-ционализацию политического влияния, часто в значительной степени уничтожает сам смысл влияния как демократического атрибута современного общества. Это порождает реакцию общества в виде появления новых, "нетрадиционных" форм воздействия на власть снизу -от полулегальных, т.е. отчасти признаваемых общественным мнением различных групп давления, основанных на сложившихся экономических, социальных, экологических интересах (профсоюзы, организации женщин, молодежи, общество потребителей, экологические инициативы и т.п.), до случайных, эпизодических (разовые студенческие выступления, "голодные бунты" и т.д.).

Преобразование партий в "партии для всех"

Эволюция партий в западных странах привела к тому, что и буржуазные "элитарные" партии, и массовые левые партии постепенно преобразуются в партии нового типа - "партии для всех" или "всенародные партии".

Первостепенной задачей такой партии является успех на выборах, что влечет за собой внутреннюю перестройку партийного механизма. Прежде всего в жертву прагматическому подходу приносится партийная идеология: строгие доктринальные принципы становятся ненужным балластом. Соответственно снижается роль активистов-хранителей и распространителей партийной доктрины, их количество уменьшается. Позиции же партийной верхушки усиливаются, а основным критерием ее успеха становится участие в управлении. Такая партия больше всего стремится избежать идентификации с определенным классом или слоем, напротив, она пытается предстать объеди-нительницей различных интересов и выразительницей общих интересов.

В качестве образца "партии для всех" называют прежде всего хри-стианско-демократическую и социал-демократическую партии ФРГ. Причастность партий к типу "партии для всех" определяется несколь-


кими основными чертами: апелляцией к избирателям из всех слоев и групп населения; отказом от идеологии, образующей мировоззренческую замкнутую систему; приоритетностью успеха на выборах и реальной возможностью стать правящей партией.

Преобразование партий в "партии для всех" - одно из важных проявлений политической стратегии Запада, направленной на интеграцию всех классов и слоев общества в систему. В связи с этим функции партий усложняются. Партия превращается в постоянно действующую дисциплинарную организацию, которая контролирует действия своих депутатов в парламенте через органы печати, разрабатывает и формулирует политические установки, пропагандирует их среди избирателей.

Еще более сложны функции правящей партии. Это связано с превращением партии из добровольной ассоциации единомышленников в институт представительной демократии, что сопровождается усилением партийного аппарата и его господством над партией, выдвижением в противовес рабочим партиям программы межклассовой солидарности во имя достижения народного единства. Партия с этой точки зрения должна быть ареной посредничества, урегулирования общественных конфликтов путем дискуссий и компромиссов1.

В ФРГ, например, в целом завершен процесс интеграции наемных работников в обе "народные партии" (СДПГ и ХДС/ХСС). И хотя социальные и политические противоречия сохраняются, они носят менее острый характер, чем в "эпоху Веймара". Во всяком случае, боннское государство для большинства рабочих не есть нечто "чужое", "враждебное". Партии, представленные в бундестаге, уже не являются "идеологическими партиями" - во всяком случае провозглашается, что они стали "народными". ХДС/ХСС и СДПГ стремятся говорить от имени всего общества и действовать, в первую очередь, в общесоциальных интересах. Они декларируют отказ от ориентации исключительно на те или иные слои и группы общества, и потому становится возможной политика демократического компромисса. Хотя между СДПГ и ХДС/ХСС существуют значительные различия во многих отношениях, непроходимой пропасти между ними нет.

Использование примыкающих специализированных организаций

В современных условиях одной из существенных особенностей функционирования крупных парламентских партий Запада является наличие "фланкирующих", примыкающих к ним организаций, призванных помочь усиливать влияние партий на различные социальные слои и группы. Большим количеством такого рода организаций располагает, например, ХДС в ФРГ.


Специализированные организации очень различны как по своим задачам, так и по статусу. Одни из них являются уставными и носят название объединений. К ним относятся: молодежный союз, женское объединение, социальные комитеты, коммунально-политическое объединение, объединение среднего сословия, экономическое объединение и т.д. Другие организации формально не связаны с партией.

Объединения выполняют две функции - внешнюю и внутреннюю. Внешняя состоит в том, что они связывают партию с различными общественными группами. Внутренняя заключается в защите особых интересов этих групп в политике самой партии. Анализ деятельности специализированных организаций позволяет сделать следующие выводы:

Наличие специализированных организаций придает внешнему облику партии множество оттенков, помогая ей апеллировать к раз личным социальным группам избирателей. Они являются связующим звеном между партией и "непартийными" организациями.

Специализированные организации являются существенным до полнением членской массы партии, вовлекая в орбиту ор ганизованного влияния гораздо больше людей.

Наличие "фланкирующих" организаций обусловлено в первую очередь социальной разнородностью членской массы. Кроме того, канализируя многочисленные требования и протесты снизу в опреде ленное организационное русло, руководство получает возможность ограничивать арену столкновений противоречивых интересов.

Вместе с тем существование "фланкирующих" организаций соз дает для лидеров и ряд неудобств, препятствуя курсу на усиление сплоченности и дисциплинированности партийных рядов.

Выборы

Одним из важнейших механизмов, с помощью которого осуществляется политическое влияние, регулируется массовое политическое поведение, являются выборы. Они помогают современным правительствам сохранить свою силу и власть, так как широкое вовлечение масс в избирательные кампании снижает угрозу подрыва существующего порядка. Выборы дают возможность данному правительству говорить о своей легитимности, о поддержке своего политического курса широкими слоями населения.

Однако на деле выборы создают иллюзию принятия гражданами политических решений, так как реально они, во-первых, ничего не требуют от избранников, а всего лишь выражают коллективное согласие, во-вторых, избирают только должностных лиц, не принимая непосредственного участия в формировании их политического курса.


Важная роль парламентских партий в защите интересов господствующих кругов наглядно проявилась в ходе реформы избирательного права (снижение возрастного избирательного ценза до 18 лет), осуществленной на рубеже 70-х гг. в большинстве ведущих западных стран. Расширение избирательного контингента за счет молодежи свелось преимущественно к дополнительному перераспределению голосов между основными парламентскими партиями. Наиболее рельефно значение парламентских партий раскрылось в странах с двухпартийной системой, где четко разработан механизм оттеснения "третьих" партий: не случайно правящие круги именно этих стран (США, Великобритания) раньше других (в частности, Франции или Италии) пошли на подобную реформу.

Деятельность политических партий, направленную на проведение выборов, можно структурировать следующим образом: 1) деятельность партии в период между выборами; 2) этап выборов на местном уровне, 3) выборы на национальном (общегосударственном) уровне. Необходимо отметить, что различие между первыми двумя этапами чисто количественное - в степени интенсивности воздействия на население. Рассмотрим основные методы политического влияния во время выборов.

1. Большая роль в избирательных кампаниях отводится созданию "имиджа" кандидата, т.е. некоего упрощенного, но очень яркого и привлекательного образа, формируемого на основе эмоционального восприятия. Монополия на средства воздействия на массы повышает значение эмоциональной апелляции, а следовательно, и политической рекламы, обращающейся прежде всего не к разуму, а к чувствам избирателей. Принципиальная схожесть политических платформ кандидатов усиливает роль эмоционального фактора в ходе выборов. Поэтому в период избирательных кампаний политическая платформа кандидата намеренно затушевывается и как бы отходит на второй план, а внимание избирателей фокусируется на личностных характеристиках кандидата. Такой характер социально-психологического воздействия способствует эффективности эмоциональной апелляции. Во Франции, например, во время выборов редакции газет и журналов снабжались большой подборкой фотографий, иллюстрирующих этапы биографии кандидата, проводились специализированные пресс-конференции. Целые группы людей внимательно следили за публикациями о кандидате в прессе, готовя ответы и уточнения. Ф.Миттеран, в частности, признавался, что не любит выступать по телевидению. Тем не менее следуя советам специалистов по политическому маркетингу он тщательно отрабатывал свои выступления по телевидению и радио. Пропагандистский материал также нес на себе печать персонификации: были выпущены многоцветные плакаты с его изображением, плакат "Изменим жизнь с Ф.Миттераном", портреты разного формата, наклейки, сувениры и т.д.

В Великобритании "неполитический" характер избирательной кампании порой приводит к тому, что кандидат не только не затрагивает проблем национального масштаба, но даже избегает говорить от какой партии он выступает. Преследуется только одна цель - создать члену парламента репутацию человека, радеющего о своих избирателях и доступного им. Кроме личных качеств кандидата (энергичность, обходительность, терпеливость и т.д.), большое значение для "имиджа" имеет возраст, профессия и акцент - социальная визитная карточка англичанина. Поэтому кандидаты проходят тщательный отбор в местных отделениях партий, прежде чем их кандидатуры будут выставлены на широкое обсуждение.

2. Деятельность такого политического института как выборы основывается на широком использовании научно-технических достижений, на совершенствовании старых и развитии новых средств массовой информации - особенно телевидения, на применении новых методов анализа социально-политических явлений, новых научных разработок в области психологии. Все эти факторы составляют основу так называемой "новой политики", представляющей собой качественно иную технологию и методологию проведения избирательных кампаний в США. Ее задача - сделать достаточно гибким традиционный партийный механизм, приспособить его к использованию новых возможностей воздействия на массы, которые открывает научно-техническая революция.

Особо важное место в методах "новой политики" занимает "политическая реклама", на которую затрачивается около трети средств, отпущенных на избирательную кампанию. В развитых западных странах реклама стала средством политической борьбы. В ее задачу входит создание у масс определенной системы нравственных ценностей с помощью внедрения в их сознание представлений, построенных на эмоциональных апелляциях. Политическая реклама основывается главным образом на методе внушения и является одной из форм целенаправленного политического и идеологического психопрограммирования людей, воздействия на общественное сознание в заданном направлении. В основе психоэмоционального воздействия лежит обращение к общенациональным ценностям (например, "американская мечта"), патриотизму граждан, традициям и т.д.


Наиболее интенсивно политическая реклама используется в периоды обострения внутрипартийной и межпартийной борьбы - во время предвыборных кампаний, особенно кампаний по выбору верховных органов власти. В остальное время она используется партийными фракциями в сенате и в палате представителей (в США), а также содержится в заявлениях правительства по вопросам внутренней и внешней политики.

Чем больше сфер общественной жизни вовлечено в политическую рекламу, тем выше степень ее эффективности (так в середине 70-х гг. до 95% населения СССР верили в преимущества социалистической системы). Массовость политической рекламы нельзя, однако, отождествлять с "гигантоманией": так множество небольших плакатов обладают гораздо большей степенью воздействия, чем один гигантский, расположенный даже в людном месте - его очень скоро перестают замечать. Здесь действует принцип: "успехи достигаются небольшими, но постоянными усилиями".

3. Что касается конкретных форм политического воздействия, то в первую очередь необходимо обратить внимание на средства массовой информации. Их роль хорошо изучена, поэтому здесь можно упомя нуть лишь о некоторых особенностях их использования в настоящее время. Акцент в использовании средств массовой информации сегодня сместился с газет и журналов на телевидение, охватывающее более широкую аудиторию и обладающее особыми способами психологиче ского воздействия.

При использовании журналов предпочтение отдается специализированным изданиям, так как обращение к специализированным аудиториям повышает эффективность воздействия.

Примечательно, что при всем огромном значении общегосударственных средств массовой информации, например, в Великобритании следствием "неполитического" характера местной избирательной кампании является то, что выступления в столичной печати, на радио и телевидении находят на местах лишь слабый отклик. Кроме того, соперничающие местные организации слабо осведомлены о действиях друг друга и почти не реагируют на них.

4. Менее значительными, чем средства массовой информации, но все-таки достаточно эффективными, являются социологические опро сы населения, которые используются для психологического давления на избирателей. Особое значение в этом плане имеет апелляция к "мнению большинства", якобы выявленному беспристрастными ком пьютерами институтов общественного мнения.


Компьютерный анализ данных, полученных в результате опроса общественного мнения, позволяет выявить "колеблющихся" избирателей и обращаться непосредственно к ним, посылая "персонализированные" письма от самого кандидата, что опять же легко достигается при помощи компьютера.

Зачастую в опросах изменяется шкала оценок какого-либо явления общественной жизни: вместо, например, пятибалльной оценки предлагается двухбалльная, альтернативная. Смещается акцент от оценки деятельности правительства к оценке деятельности президента, что в конечном счете сводится к оценке его личности, а человеческие качества традиционно оцениваются более высоко, чем политические акции. Кроме того, большинство так называемых "колеблющихся" избирателей будут в силу разных факторов (например, в силу патриотизма) склоняться к положительной оценке (при альтернативной постановке вопроса). Наконец, монополия на средства массовой информации дает возможность выборочно публиковать результаты опроса, либо не публиковать их вообще, что играет немаловажную роль в формировании общественного мнения.

  1.  Большое влияние имеют широковещательные выступления президентов, премьер-министров и политических лидеров, что также требует эффективного использования средств массовых коммуника ций и результатов опросов. В состав администрации включаются ис кушенные специалисты по опросам населения и по связям с прессой. Особое внимание уделяется подготовке к прямым контактам с наро дом во время поездок по стране.
  2.  В последнее время наблюдается тенденция к усилению значе ния местных партийных организаций. По мнению западных политоло гов, для того, чтобы добиться выдвижения своего кандидата на ответ ственный пост члена парламента, сената и т.д., нет необходимости быть партийным лидером или пользоваться его поддержкой. Важно продемонстрировать способность завоевать поддержку значительного, но не обязательно подавляющего числа избирателей. Эту задачу вы полняют первичные выборы (в США) или местные выборы (в Велико британии), которые, по мнению ряда политологов, превратились в главный этап выдвижения кандидата. Повышение роли первичных выборов в функционировании партийно-политического механизма еще более увеличило и без того немалое значение средств массовой информации в определении меры популярности того или иного пре тендента и поведения избирателей. Так, например, сенатор Дж.Кеннеди весной 1960 г. выступил в Западной Вирджинии перед школьниками, причем правом голоса обладал только учитель. Но
  3.  


сколько газет обошла эта трогательная фотография. Великое множество аналогичных выступлений и предопределило в 1961 г. избрание Кеннеди на пост президента США. Очевидно, что на первичных выборах при прочих равных условиях больше шансов имеет тот претендент, который был более известен до начала избирательной кампании.

7. Большое значение имеют предвыборные собрания с обя зательным участием представителей прессы. Традиционная форма укрепления позиций кандидата - выступление на собрании, которое предварительно широко рекламируется (уличные афиши, публикации в местной прессе, листовки в почтовых ящиках). В местной прессе широко освещается ход собрания и его итоги (причем помимо канди дата в собрании участвует еще два-три оратора). И хотя само собра ние, как правило, не привлекает большой аудитории (например, в Ве ликобритании), огромное значение имеет сам факт его проведения.

В целях обеспечения популярности кандидаты и политические лидеры с готовностью принимают приглашения участвовать в церемониях открытия выставок, ярмарок, присутствуют на конкурсах красоты, выпускных балах в колледжах и т.д.

В Великобритании большинство членов парламента и некоторые кандидаты имеют постоянные конторы в своих округах, где принимают избирателей и депутации с различными жалобами или требованиями.

8. Кандидаты стремятся встретиться лично с возможно большим числом избирателей, поэтому широко распространены обход кварта лов, квартир, беседы на улицах, в магазинах или у заводских ворот. Активисты партии накануне выборов посещают дома своего округа, беседуя с людьми и выясняя количество голосов, на которые может рассчитывать данная партия. Непосредственно в день выборов сам кандидат разъезжает по округу на машине с громкоговорителем, при зывая голосовать за него. В это время активисты партии напоминают "медлительным" избирателям, на чьи голоса они рассчитывают, о не обходимости принять участие в голосовании. Практикуется также подвоз избирателей к месту голосования.

У входа в избирательный участок избирателя встречают "рассказчики" (в роли которых часто выступают дети активистов), использующие последнюю возможность напомнить о своем кандидате.

9. Одним из методов является (традиционное для Англии) полу чение "голосов по почте" - особый вид голосования для некоторых категорий населения, которому уделяется огромное внимание и ради которого работают специальные вербовщики, лично беседующие с каждым обладателем такого избирательного голоса.


  1.  По заимствованным у американцев методам во Франции была проведена кампания по телефону, названная "Сто звонков ради побе ды", которая проводилась активистами партии во многих департамен тах. Обычно телефонный разговор строился по следующей схеме: "Здравствуйте, меня зовут Икс, я живу в Вашем квартале. Мне хоте лось бы зачитать Вам послание Ф.Миттерана. Могли бы Вы выслу шать меня?" Далее следовало краткое, в несколько десятков слов по слание. Весь разговор не должен был превышать двух минут. На слу чай отказа выслушать послание была заготовлена фраза: "Я уважаю ваше мнение и не настаиваю".
  2.  Политические партии и их кандидаты стремятся придать себе респектабельность и поэтому стараются избегать открытых методов давления на избирателей. Тем не менее эти методы, в первую очередь подкуп избирателей, не исчезли из политической практики парламент ских партий. Миллионы франков расходуются на ремонт церквей, строительство спортивных сооружений, помощь неимущим в своем избирательном округе, на рождественские подарки, поздравления с Новым годом престарелых жителей столицы, коробки конфет с визит ной карточкой кандидата. Используются и такие средства как выплата семьям пособий, крестьянам субсидий на необычно льготных услови ях, студентам разовых воспомоществований.
  3.  Сращивание партийного аппарата с государственным во Франции в период до 1981 года позволило оказывать непосред ственное административное давление на избирателей. Для этого ис пользовались как официальная пропаганда, так и административные функции кандидатов. Шантаж и давление являлись одним из основ ных методов психологического воздействия на избирателей. Эксплуа тируя чувство инертности и страха определенных категорий избирате лей, в том числе избирателей-рабочих, пропаганда постоянно прибе гала к запугиванию угрозой "катастрофы" в случае победы левых пар тий. Еще в годы Народного фронта избирателей устрашали плакатами типа: "Голосование за Народный фронт, поддерживаемый Москвой, означает войну". Двадцать лет спустя голлистская листовка убеждала рабочих голосовать за партию де Голля: "Если вы откажетесь поддер живать де Голля и скажете ему "нет", это будет победой анти- Франции, триумфом анти-Христа и, быть может, концом нашей луче зарной цивилизации". В мае 1968 года использовался шантаж "угрозой диктатуры" и властью "тоталитарного коммунизма" с целью запугать французских избирателей и оказать давление на их политический вы бор. В целом главной идеей кампаний политических партий на выбо рах было стремление любыми способами убедить избирателей в том,
  4.  


что эти партии стремятся к реформам и переменам "без риска", в то время как осуществление программ противников якобы грозило "хаосом" в экономике, политике и социальных отношениях.

  1.  Среди нетрадиционных средств пропаганды можно отметить такие, которые использовались во Франции во время кампании 1981 года, например, кукольные спектакли, поставленные активистами соцпартии на площадях маленьких городов. Их персонажи изобража ли политических противников кандидата, а само действие сопровож далось комментариями, призывавшими голосовать только за Ф.Миттерана.
  2.  Использование консультативного центра (США). Центр ока зывает содействие в нескольких областях. Во-первых, это касается содержательной стороны избирательной кампании. Кандидатам помо гают осознать наиболее острые проблемы жизни общества, без чего трудно ориентироваться в выборе тем выступлений. Во-вторых, орга низуется максимально полный сбор информации об избирателях: воз раст, профессиональный состав, политические и человеческие интере сы. Постоянно проводится мониторинг общественного мнения. В его задачу входит также сбор средств на избирательную кампанию. В- третьих, осуществляется создание и поддержание имиджа кандидата.

В Центре имеются специалисты разного профиля: одни занимаются техническими вопросами (снабжение кандидата всем необходимым: машинка, бумага, компьютеры), другие - организацией встреч, третьи - анализом.

Штатные организаторы занимаются проведением уличных шествий и маршей по дорогам страны. Организаторы стремятся также привлечь к участию в избирательной кампании как можно больше добровольцев. Политическая машина в период выборов во многом держится на энтузиазме. Сотрудники Центра организуют митинги, после которых число сторонников кандидата увеличивается. Добровольцы привлекаются в избирательные кампании только на уровне штата и ниже. Однако на всех уровнях необходимо управление, осуществляемое одним Центром.

Кандидатам на встрече с избирателями советуют избегать конкретных обещаний, рекомендуя побеседовать о том, что беспокоит, заботит, интересует людей.

Претенденту на депутатское место необходимо проводить некоторую исследовательскую работу, чтобы определить, в чем может возникнуть несогласие нынешнего представителя конгресса с голосовавшими за него жителями, каковы принципы этого несогласия. Зная причины, можно принять различные меры, например, опубликовать


обращение к избирателям. В случае падения популярности конгрессмена, можно перевести внимание избирателей от неприятной темы в другое русло.

Негативное восприятие избирателями возраста, пола, иногда профессии кандидата можно обыграть, превратив минус в плюс, подать как сенсацию.

Использование групп давления

В политической структуре общества политическое влияние очень часто осуществляется с помощью так называемых групп давления, которые формируются на основе партий и других социальных институтов общества с целью оказания давления на какие-либо политические институты для проведения желательных решений или предупреждения нежелательных.

К важнейшим группам давления иногда относят самостоятельные государственные структуры - военную власть и власть экономическую. Военная власть есть явная и очевидная физическая власть в государстве, которая часто противостоит гражданской власти, и потому, несомненно, может оказывать влияние на реализацию властных полномочий. Степень влияния военной власти различна в разных государствах и находится часто в прямой зависимости от степени развития демократических процессов. Так, в странах со слаборазвитыми демократическими структурами, например, в странах Латинской Америки, влияние власти военных на государственную политику очень сильно и проявляется часто в непосредственном физическом воздействии на правящие структуры в форме государственных переворотов. Понятие военной хунты как влиятельной силы в государстве связывается именно с этими странами. Влияние военных кругов в развитых демократиях также имеет место, но принимает там более цивилизованные формы, известные нам под названием влияния военно-промышленного комплекса.

Что касается экономической власти, которая, в общем, остается внешне анонимной и не имеет такого откровенного воздействия на властные структуры, как военная, то она часто представляет собой единственную фактическую власть в государстве.

Однако чаще под группами давления, или иначе лобби, понимают специфически демократические институты воздействия паравластных структур на формальные структуры власти в демократически устроенном обществе. Само слово "лобби" появилось в англоязычных странах (до сих пор одни исследователи считают, что это произошло в США, другие же указывают в качестве источника Великобританию) и буквально означает "коридор", т.е. место, где встречаются наиболее ак-


тивные представители некоторых групп интересов, главным образом, производственных или коммерческих, и часто не входящих в состав лиц, обладающих мандатом на власть и оказывающих влияние на процессы принятия правительственных решений. В США, например, широко известно фермерское движение, которое состоит из экспертов в области предоставления субсидий земельным собственникам. Согласно поздним поправкам к федеральному законодательству, изданному в Вашингтоне и носящему название "Лобби-Акт", группы лоббистов обязаны предоставлять Конгрессу США сведения о средствах своего финансирования и давать список "аккредитованных членов", если они хотят быть допущенными в коридоры власти. Таким образом, наше представление о лоббистских структурах как о теневых или подпольных структурах власти, незаконно оказывающих давление на процессы принятия политических решений, не совсем верно. Лоббистские структуры в развитых демократических обществах легализованы и составляют неотъемлемую часть их сложных властных структур, способствующих, таким образом, развитию процессов влияния и взаимовлияния в современных демократиях.

Однако на практике группы давления часто не содействуют достижению компромисса и канализации требований своих членов. Во многих случаях, как отмечает политолог либеральной ориентации Р.Харрисон, такие группы давления становятся самостоятельными олигархиями, и рядовые члены тем самым отнюдь не участвуют в процедурах разрешения конфликтов. В то же время принцип "уравновешивающей силы", который должен быть присущ действиям таких заинтересованных групп, не срабатывает, поскольку в реальности часто возникают очень могущественные группы, которые подавляют конкуренцию со стороны более слабых образований. На деле нередко возникает ситуация, когда "групповые ассоциации с частичной монополией, усиленные официальным признанием, оказываются склонными совместно с департаментскими бюрократами присваивать право формулировать альтернативные политические решения в рамках их функционального сектора"2. По свидетельству политолога Ф.Уильсона, сотрудничество между правительством и руководителями заинтересованных групп настолько тесно и постоянно, что весьма трудно провести линию разграничения между их действиями. Важно к тому же отметить, что подобного рода сотрудничество и координация зачастую вообще осуществляется в обход парламента3.

Группы давления в общепринятом понимании представляют собой организации, предназначенные для оказания влияния на общественные власти в направлении, благоприятствующем реализации


именно тех интересов, которые эти группы преследуют. При характеристике групп давления усиленный акцент делается на организационном факторе и это характерно даже для тех случаев, когда речь идет об ассоциациях с очень ограниченной уставной деятельностью, что позволяет выделить несколько типов таких групп давления. Это прежде всего группы, деятельность которых осуществляется в форме спонтанного давления (забастовки случайного характера, импровизированные манифестации) или же в форме чисто индивидуальных поступков: публичная голодовка, открытое письмо, самоубийство как протест. При этом группы давления очень четко отличаются от чисто политических образований в том отношении, что целью их стратегии является не захват государственной власти, не ее осуществление, а стремление оказать на нее давление извне.

Именно поэтому ни сама политическая администрация, ни какая-либо общественная служба не могут рассматриваться как группы давления, несмотря на то, что они оказывают определенное воздействие на принятие политических решений. Однако в рамках общественной администрации могут образовываться ассоциации или группировки, которые ставят своей целью привлечение особого внимания к их специфическим интересам. Таковы, в частности, ассоциации офицеров младшего или старшего составов, профсоюзы служащих какого-либо ведомства и т.д. В таких случаях эти образования тоже рассматриваются как группы давления.

Для осознания сущности того, что представляют собой группы давления, важно прежде всего осмыслить процесс обретения ими определенных интересов. Первый важный шаг на пути формализации данной конкретной группы интересов состоит в четком формулировании ее требований в политически адекватной форме. В этом отношении очень важно разграничить две категории лобби. Первая - это группы давления широкого профиля, основа существования которых базируется на относительной гомогенности какого-либо одного слоя населения, интересы которого они намерены по всем спектрам защищать перед лицом администрации. Некоторые из таких групп имеют социоэкономическую базу, - например, Национальная федерация профсоюзов аграриев или Движение по защите семейных хозяйств во Франции, которые представляют интересы аграриев; объединения учителей, ассоциации предпринимателей. С определенной натяжкой к подобным объединениям можно отнести союзы потребителей.

Другой тип лобби имеет социокультурную основу и ориентируется на самые разные социальные слои и группы населения. Таковы различные церковные и католические ассоциации, организации


женщин, организации бывших фронтовиков; ассоциации бывших этнокультурных меньшинств, студентов или родителей учеников. Общая черта всех групп широкого профиля состоит в том, что у них существует одна и та же стратегия формирования интересов. Это связано с тем, что они прежде всего должны максимально точно соответствовать требованиям своей реальной или вероятной социальной базы. С другой стороны, они должны помочь этой социальной базе по возможности наиболее полно осознать свои интересы, из чего следует необходимость проведения определенной пропаганды. И, наконец, третья задача, которую они должны ставить перед собой и которую должны выполнять - это иерархизация всех многочисленных требований, выдвинутых перед ними представителями их социальной базы, а также выделение приоритетных целей для осуществления давления на общественные власти.

Вторая крупная категория, которую выделяют при классификации групп давления - это группы давления со специфическими интересами. Прежде всего следует отметить, что основа их существования - не в наличии какой-либо реально существующей социальной базы, а в особом Деле, во имя которого и организуется определенное действие. Именно это происходит при формировании различных лиг в защиту окружающей среды, животных; движений в защиту узников совести, политических заключенных, забастовщиков и т.д. Во всех этих случаях группа давления формируется на точной и четкой платформе, формализованные интересы которой можно разделить на три основные категории: приобретение экономических благ в форме заработка или других материальных средств; приобщение к процессу принятия решений; получение вознаграждения или поощрения символического типа, т.е. того, с чем связывается престижность в конкретном обществе - приобретение определенных предметов роскоши, особо ценимых в данном обществе, различных титулов, наград, дипломов, знаков отличия и т.п.

Эти интересы, однако, выражаются не прямо. Всякая группа, чтобы найти себе союзников среди властей предержащих и нейтрализовать противников в сфере общественного мнения, стремится выражать свои личные интересы в терминах общего интереса - прием, который очень близко примыкает к средствам манипулирования общественным сознанием. Так, например, выражая свои требования через средства массовой информации, врачи никогда не будут формулировать их в терминах доходов или прибыли. На первый план они всегда будут выставлять интересы больного; преподаватели никогда не будут говорить об угрозе потери своей работы, своего места, а будут


отстаивать необходимость сохранения культурных традиций, повышения уровня образования населения, одним словом, будут действовать в рамках поддержки общей концепции культуры.

2. Методы политического манипулирования

Между влиянием и манипулированием нет жесткой, резко очерченной границы. И то, и другое направлено на формирование массового сознания в определенном, желательном для правящих кругов направлении. О манипулировании говорят в том случае, когда наблюдается ярко выраженная тенденциозность использования влияния.

В самом общем виде манипулирование - это процесс ограничения и принижения политического сознания, культивирования политического недомыслия, которые руководящие круги могут доводить до самых прочных уровней мышления и самоконтроля, до самых стойких убеждений и привычек, до самых потаенных эмоциональных и чувственных пластов, до самых первичных и инстинктивных идейно-политических реакций. Воздействие оказывается прежде всего на чувства, эмоции, а не на разум, логику, одним словом, на подсознание, а не на сознание4.

Особенно широкое распространение политическое манипулирование получает в условиях идейно-политических кризисов, дезинтеграции всех сторон общественной жизни и связанной с ними социальной дезориентации человека. Иными словами, речь идет о ситуации, когда нет реальной картины происходящего, когда отсутствуют обоснованные и убедительные аргументы для проводимого курса, когда нет удовлетворительной программы на будущее.

Исследуя различные формы и методы современного политического манипулирования, американский ученый Р.Гудин выделяет две главные модели манипулирования - "рациональную" и "психологическую"5. Основной характеристикой психологической модели является использование автоматической реакции индивида на те или иные психологические стимулы. Сущность манипулирования заключается в данном случае в выборе наиболее подходящих стимулов для приведения в действие именно тех психологических механизмов, которые способны вызвать желаемую для манипулятора реакцию. При таком подходе человек рассматривается как простой механизм, действующий по принципу стимул - реакция.

В "рациональной" модели манипулирование по Гудину осуществляется не через использование психологических мотивов, а посредством обмана и вероломства. Среди форм манипулирования, от-


носимых к этой модели, американский исследователь выделяет следующие:

сокращение количества доступной для рядового гражданина ин формации;

использование секретности, т.е. преднамеренного утаивания ин формации, которая способна подорвать официальный политический курс;

использование пропаганды, т.е. предоставление гражданам от части верной, но тенденциозной информации;

информационная перегрузка, т.е. сознательное предоставление чрезмерной информации с целью лишить рядового гражданина воз можности адекватно усвоить и верно оценить ее. Смысл такого под хода состоит в затруднении для индивидов фактического доступа к информации, что заставляет их полагаться на ее официальную интер претацию6.

Наиболее очевидным примером политики обмана Гудин считает передачу намеренно неверной информации, такой, например, как "Тонкинская резолюция", которая на основе предложенной ЦРУ версии об атаке вьетнамцами американских военных кораблей, послужила для президента США Джонсона основанием для ведения неограниченной войны против Вьетнама.

Политика обмана имеет свои законы. Во-первых, ложь должна быть определенным образом дозирована и не переходить некоторых пределов, чтобы сохранить видимость правдоподобности. Во-вторых, политик должен хорошо знать, что ожидает от него аудитория. Тот факт, что истина выступает порой в менее привлекательной форме, чем фикция, создает для политика определенную почву для маневрирования. Задача политика в этом смысле состоит скорее в поисках выгодных для него иллюзий, на которых он может "сыграть". Третьей составляющей политики манипулирования по Гудину является так называемая "логика коллективного действия", т.е. определенная солидарность политиков, основывающаяся на понимании того психологического явления, что общественность теряет доверие ко всей группе политиков, если раскрывается обман одного из ее членов.

Кроме фактического обмана, важным средством манипулирования Гудин считает секретность. Ее суть состоит не в извращении фактов, как это происходит в случае обмана, и не в их фальсификации, а в изъятии и сокрытии информации, которая идет вразрез с установками существующего политического курса. Утаивание истины и соответствующих данных искажает информационную базу принятия решений7. При этом принципы, на которых основываются ограничения,


нуждаются в определенном обосновании. Наиболее сильным аргументом такого рода Гудин считает распространенную в политике апелляцию к какому-либо "священному принципу". В средние века, например, религиозные доктрины утверждали, что только короли и принцы должны владеть "тайнами государственного правления". Аналогичны доводы Никсона в пользу "привилегий исполнительной власти"8, к которым он прибегал при расследовании "уотергейтского дела". Они представляют собой ту же "священность" конституционной доктрины, что и "священность" права монарха в средние века, считает автор. Аргументом того же типа является и засекречивание информации под предлогом "национальной безопасности" или "тайн государственного правления"9.

Кроме простого утаивания информации, Гудин выделяет как особенно опасную его форму - "более сложную стратегию, которая строится на институализированной секретности". Речь идет о том, что в системе, удерживаемой "официальными секретами", единственным способом эффективно участвовать в процессе принятия решений, является получение информации из рук официальных лиц, наделенных секретами. Таким образом люди оказываются тесно привязанными к своим руководителям, или, как выражается автор, "кооптированными". Из-за страха потерять доступ к информации они вынуждены мириться с любой формой официальной политики независимо от того, нравится она им или нет. В этой стратегии, пишет Гудин, секретность играет решающую роль, поскольку предоставление информации, которую нельзя получить иным путем, становится взяткой, вовлекающей несогласных в отношения кооптации. Другими словами, секретность служит средством "умиротворения кооптируемых групп"10. Тем самым подрывается главный принцип успешного функционирования демократического общества - открытость, гласность. Оборотной стороной секретности Гудин считает пропаганду, под которой он понимает передачу и распространение выгодных манипулятору сообщений. Пропаганда отличается от обмана тем, что передаваемая ею информация правдива, но очень неполна и отличается крайней тенденциозностью11.

Еще одним способом манипулирования общественным мнением является предоставление слишком обширной информации, которая способствует запутыванию проблемы и тем самым подрывает доверие к информации, отвечающей реальности. Таким образом, информационную базу принятия решений можно искажать только через утаивание необходимой информации. Система перегрузки чрезмерной информацией предполагает прямо противоположное тому, что требуется


при использовании вышеизложенных методов манипулирования. Вместо секретности здесь используется максимальное раскрытие информации, а вместо обмана - полное и точное изложение фактов. При этой стратегии возможности для манипулирования лежат не в сфере фактов, а в сфере их интерпретации. В такой ситуации рядовой гражданин "теряется" от обилия фактов и не может интегрировать их в сколько-нибудь рациональную систему. Именно этим и пользуется обычно политик, предлагая концептуальные рамки, соответствующие его собственным политическим интересам.

В процессе концептуализации информации происходит отбрасывание ненужных фактов, сокращение "негативной" для манипулятора информации, "фильтрация" информации. Такая фильтрация информации осуществляется не только в направлении сверху вниз, т.е. от правящих кругов к массам, но и наоборот, от нижестоящих эшелонов власти к вышестоящим в случае, когда определенные группы общественных деятелей или отдельные лица заинтересованы в том, чтобы вышестоящий политический деятель принял решение определенного рода. Таким образом, при стратегии перегрузки информацией с последующей ее фильтрацией конечный результат оказывается таким же, как и при использовании стратегии секретности, поскольку манипуляторы могут выбрать из всей массы информации необходимые им факты, которые вкладываются в концептуальные рамки.

Особую роль в политике манипулирования, считает Гудин, играют особенности языка, поскольку язык не является нейтральным средством, одинаково пригодным для передачи любого сообщения. Предпосылкой манипулирования поведением людей с помощью языка по Гудину является то, что язык ограничивает мысль. Поскольку язык способен ограничивать мысль, он способен в такой же мере ограничивать намерения и тем самым ограничивать само поведение12.

Важным средством политического манипулирования Гудин считает так называемые "лингвистические ловушки". С помощью языка можно выделить значимые вопросы и соответствующие им ответы. Политик-манипулятор предлагает слушателям те или иные слова и выражения, которые становятся своеобразными "клетками" или "ловушками", в рамках которых простой гражданин оценивает происходящие в мире события. Эффективность подобных слов-"ловушек" Гудин демонстрирует на примере политической демагогии президента США Джонсона, который для оправдания войны во Вьетнаме широко использовал такие доводы, как "обязательства", "долг", "ответствен-


ностъ" США перед Южным Вьетнамом, который в такой интерперта-ции подвергался агрессии со стороны Северного Вьетнама.

Одной из разновидностей "лингвистических ловушек" является метод "лингвистической депривации" - опущения, игнорирования тех или иных слов и выражений. Исключая из политического лексикона некоторые слова и выражения, можно придавать политическим заявлениям и решениям определенную тенденциозность, которую трудно обнаружить. В качестве типичного примера принципа "лингвистической депривации" Гудин приводит коммуникационный код, используемый элитой для сокрытия своих намерений от простых людей. Этот код оказывается понятным только избранному кругу людей или групп13. Очень похожая ситуация долгое время существовала, например, в советской действительности, где в официальном политическом языке отсутствовало слово "номенклатура". Тем самым вроде бы и не существовал целый слой людей со всеми их структурами, привилегиями и особыми законами жизни и карьеры.

Значение политической номинации, т.е. выбора слов для описания того или иного события, очень велико в политике. Она предоставляет возможность тому, кто дает определение каким-то фактам и явлениям, манипулировать представлениями и реакциями людей в отношении этих фактов и явлений, формировать оценки и тем самым оправдывать свои политические действия. По этому поводу известный американский лингвист Чарльз Осгуд, например, писал: Точно так же, как один и тот же запах может быть назван "ароматом" или "вонью" в зависимости от того, как хотят, чтобы к нему относились, так же одни и те же партизаны могут называться "борцами за свободу", "мятежниками" или "террористамип14.

Анализируя риторику американских политических лидеров во времена войны во Вьетнаме, многие исследователи приводят интересные факты использования политической лексики и политических метафор для воздействия на общественное сознание. Для обозначения ситуации во Вьетнаме в американской литературе широкое распространение получила метафора, называвшаяся "теорией домино". Впервые она была сформулирована президентом Эйзенхауэром 7 апреля 1954 года, который сказал: "У нас имеются костяшки домино, поставленные вертикально и тесно соприкасающиеся друг с другом; вы опрокидываете первую, за ней обязательно упадет последняя, итак, налицо начало распада, который может иметь самые глубокие последствия".

В отношении войны во Вьетнаме "теория домино" призвана была создать ощущение того, что периферийная со стратегической точки


зрения война может занимать центральное место. Вырисовывалась альтернатива: "все или ничего" - либо первая костяшка домино спасена, либо все обречены. Такая метафора имеет преимущества яркости и наглядности. Образность метафоры, ее связь с реальным обыденным физическим миром дает возможность подменить объяснение готовыми выводами, причем сделать это наглядно и убедительно, снимая возможные вопросы и подчеркивая неизбежность предсказываемого исхода15. Сходные манипуляции предпринимались в то время различными американскими политическими деятелями со словами "агрессия", "коммунизм", "свобода".

Одним из важных инструментов политического манипулирования является красноречие и ораторское искусство. "Ораторы, увлекавшие своим красноречием аудиторию, начиная от Перикла до Гитлера, -пишет Гудин, - оказывали маниакальное воздействие на своих слушателей"16. Посредством риторических ухищрений ораторы заставляют людей действовать против их воли и совершать поступки, которые в нормальном состоянии вызывают у них сожаление. При этом недомолвки и незаконченный характер риторических аргументов умело "играют на предрассудках аудитории"17. Классическим примером риторического манипулирования является переименование военного министерства в "министерство обороны". Слово "оборона" уже само по себе предполагает наличие угрозы: обороняться можно лишь от какой-то опасности. Имплицитная посылка в названии "министерство обороны" состоит в том, что кто-то угрожает стране, но, будучи имплицитной, эта посылка снимает вопросы о том, насколько реальна угроза и т.д. Та же ситуация характерна и для разговоров о программе по переподготовке безработных под предлогом того, что страна испытывает потребность в квалифицированных кадрах. Здесь также присутствует имплицитная посылка, что причина безработицы - в отсутствии у безработных квалификации, а не в структурных недостатках самой общественной системы. Таким образом, главная цель, которую преследуют риторические ухищрения, состоит в том, чтобы отвлечь внимание от действительных проблем. В конечном счете они стремятся достичь эффекта подтверждения со стороны слушателей тех взглядов, которые хочет им навязать говорящий.

Кроме скрытых посылок, существует еще и скрытый подтекст, который доказывает безо всяких доказательств то, что порой доказать просто невозможно. Например, в отношении войны во Вьетнаме американские политики предпочитали употреблять такие термины, как "умиротворение", "сдерживание", "эскалация", что создавало моральное оправдание предпринимаемых действий.


Для успешного манипулирования аудиторией важен также и выбор соответствующего стиля разговора. Одним из наиболее распространенных приемов в этом отношении является "язык участия", когда оратор как бы стремится разделить позицию аудитории. Ожидаемый эффект часто достигается через использование слова "мы", предполагающего "единство между говорящим и аудиторией"18. При этом за слушателем как бы остается активная позиция и считается, что он сам должен заполнить отсутствующие блоки аргументов. Кроме того, оказывается, что предмет разговора является не только делом говорящего, но и делом всех присутствующих. Такой способ риторической аргументации помимо прочего имеет еще и то преимущество, что, отвлекая энергию слушателя на самоаргументацию, не оставляет ему времени для критической оценки содержания сообщения.

Важное место в политическом манипулировании занимает использование символики. Возникло даже специфическое название -"символическая политика", которая функционирует благодаря комплексу "имиджей", имеющихся у людей. Имидж - такое отображение воспринимаемого явления, при котором ракурс умышленно смещается с помощью акцентирования внимания на определенных сторонах явления. Создание имиджа, некоторого идеализированного, упрощенного, но достаточно яркого образа как нельзя лучше отвечает задаче оказания влияния на сознание, а впоследствии и на поведение широких масс, в результате чего достигается одобрение политического явления.

Поскольку подавляющее большинство населения не может осознавать политические явления во всем их многообразии, у каждого человека складывается некоторый упрощенный образ этой действительности, который является критерием отношения человека к жизни общества и одним из отправных пунктов для его поведения и ориентации. Этот образ складывается постепенно, дополняясь и меняясь на протяжении всей жизни человека. Именно здесь власть (власть в широком смысле - не обязательно легальная, осуществляющая властные функции, а также и потенциальная, только приступившая к борьбе за право управления обществом) "помогает" человеку или группе людей, а в идеале - всему населению данного региона сформировать этот самый образ, для чего человеку и дается готовый имидж. Для осуществления властных функций нет никакой необходимости в формировании у населения целостного представления о многообразии политических процессов. В конечном счете смысл имиджа сводится к двум четким аксиологическим категориям - "хорошо" и "плохо". Именно в такой форме происходит первоначальная "закладка" имиджа в детском и отчасти в подростковом и юношеском возрасте. Воспитание ребен-


ка, его социализация происходит, главным образом, в императивной форме (достаточно вспомнить классику детской советской литературы - "Что такое хорошо и что такое плохо?" В.Маяковского). Ребенку предлагается набор идеализированных и абсолютизированных клише-шаблонов, которые по замыслу должны впоследствии стать его обще-социальными и политическими ориентирами. На деле, разумеется, все обстоит гораздо сложнее. Не вдаваясь в область компетенции психологии, отметим лишь, что в процессе преобразования первоначальных положений в имидж (который формируется не только в процессе целенаправленного воспитания, но и в достаточной мере спонтанно), происходит некоторое смещение ориентировок под воздействием социума. Поэтому на данном этапе для власти особенно важно обеспечить целостное воздействие на формирующееся сознание.

В более зрелом возрасте, когда эффективность императивного способа образования политических ориентировок сводится практически к нулю (за исключением, пожалуй, ситуации, описанной в романе Дж.Оруэлла "1984"), власть формирует имидж на основе психоэмоционального восприятия, обращаясь прежде всего не к разуму, а к чувствам населения.

В этой связи особое значение приобретает альтернативное, дихотомическое восприятие мира, разделение его на своих и чужих, на друзей и врагов. Такое черно-белое мировоззрение создает благоприятные условия для сплочения общества (от малой социальной группы до населения целой страны). Образ врага всегда был таким мобилизующим фактором, объединявшим разрозненные группировки в единую силу. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что на каком-то этапе Соединенные Штаты просто не могли обойтись без СССР, на убеждении в злонамеренности и враждебности которого сформировалось не одно поколение в Америке. Вообще, имидж врага в любом государстве помогает решить массу проблем, касающихся собственной легитимации. "Враг" не обязательно должен быть реальным, он может быть и мифическим, символическим. Задача политического манипулирования - внедрить этот образ в массовое сознание.

Образ врага удобен еще и тем, что на него можно перенести какие-то собственные отрицательные черты и тем самым "обелить" себя. Так, долгое время Советский Союз характеризовался как страна дикости, варварства, отсутствия цивилизованности, низкого интеллектуального и культурного уровня, т.е. теми чертами, которые европейцы долго приписывали самим США. В Англии и Франции до сих пор в ходу представления о том, что американцы в массе своей грубы и неотесаны, слабо образованы, самонадеянны и нахальны. Этот пример


наглядно показывает, как образ врага помогает вытеснить комплекс неполноценности и преодолеть собственную ущербность.

Подчеркивая какую-нибудь наиболее характерную для желаемого стереотипа черту, политический деятель может достичь достаточно устойчивой позитивной оценки своей политики, в реальности не только не соответствуя, но часто и вовсе от нее отступая. Например, президент Кеннеди в свое время провозгласил своей целью "заставить Америку снова двигаться вперед". При этом имидж человека, который преследовал данную цель, поддерживался больше с помощью многочисленных торжественных церемоний и игры в футбол на лужайке Белого дома, чем с помощью законодательных побед в конгрессе. При упоминании этого факта сразу же вспоминаются "показательные" ныряния в прорубь мэра Москвы долженствовавшие явить миру символ новой политики и нового образа жизни. Подобным же образом Картер в течение долгого времени пребывания своей администрации у власти сохранял имидж "человека из народа" с помощью такого простого символического жеста, как прибытие на церемониал инаугурации не на официальном лимузине, а пешком19. Именно такие поступки позволяют на какое-то время продлить процесс признания популярности лидера среди народа, когда нет средств в реальной политике сделать что-то действительно ощутимое.

Сходную роль при воздействии на общественное сознание играют и различного рода политические ритуалы и символы - флаги, гербы, лозунги. Всякая нация, конечно, нуждается в консолидации и соответствующей общественно-исторической символике, способной воздействовать на коллективное бессознательное, которое порождает такие чувства, как патриотизм, желание коллективных действий и т.п. , тем не менее существует опасность спекуляции на подобных символах и маскировки истинной сути политических институтов. Они могут оказаться всего лишь ширмой, за которой политики беспрепятственно принимают решения в своих интересах. Как верно замечает Гудин, политические символы - это своего рода "символический капитал", позволяющий их обладателю добиться определенных "материальных выгод". К этому можно добавить, что такой капитал может в некоторых случаях авансировать мероприятия с непредсказуемым исходом, как это происходит, например, в России, где заявление о ее "Возрождении" составляет определенного рода игру на воспоминаниях о былом богатстве страны и часто маскирует бесконтрольное разграбление ее наличных природных ресурсов, вывоз за границу ценного сырья и обеднение нации.


Особое внимание Гудин уделяет так называемой "политике самоочевидного". Она состоит в таком воздействии на поведение людей, которое убеждает их в самоочевидности чего-либо при помощи фактов. При этом в действительности часто происходит подмена или фальсификация информации. Предоставляя людям самим делать выводы из "самоочевидной" ситуации, политик предлагает факты, отобранные по своему усмотрению. Этому, как правило, предшествует ненавязчивая подача нужных фактов и интерпретация их в определенном направлении. Данный подход имеет то преимущество, что самоочевидные решения особенно глубоко внедряются в общественное сознание вследствие их кажущейся нейтральности. Они выглядят как продиктованные "логикой ситуации", а не как навязанные тем или иным лицом с целью извлечения из них пользы. Психология же выбора такова, что когда нечто рассматривается как само собой разумеющееся решение проблемы, то люди вполне естественно останавливают свой выбор именно на нем.

Как отмечает Гудин, особенно часто "самоочевидное" решение используется в случае, когда социально-политическая система подвергается серьезной внутренней или внешней опасности. В таких ситуациях противоречия отодвигаются на задний план и все члены нации или отдельные группы выступают единым фронтом против общего врага. Так во время обеих мировых войн в Англии были образованы правительства национального единства. Манипулирующая роль "самоочевидных" решений состоит в том, что они выдаются за логически неизбежные и единственно возможные. Тем самым они используются для сохранения стабильности существующей системы20.

Еще одним важным современным средством манипулирования общественным мнением являются социологические опросы. Они не могут проходить бесследно для опрашиваемых и в реальности особым образом воздействуют на людей. Общеизвестно, что мнение избирателя формируется как по отношению к самому себе, так и по отношению к той группе, к которой он принадлежит социально или профессионально. А опросы ему как раз и дают информацию о поведении членов таких референтных групп. Однако несмотря на признаваемый факт влияния на общественное мнение результатов опросов, в каждом конкретном случае трудно бывает предсказать, в каком направлении оно будет происходить: присоединится ли колеблющийся индивид к мнению большинства или, напротив, захочет прийти на помощь другому кандидату, который оказался в затруднительном положении. Нельзя также с полной определенностью сказать, какой силы должно быть влияние этих опросов - достаточно ли одного опроса, чтобы изменить


процентное соотношение в мнениях, или же необходимо совпадение результатов нескольких опросов, с определенной долей постоянства предсказывающих гражданам их выбор. И наконец, совсем уже трудно предвидеть перспективу устойчивости этого воздействия во времени.

Но самое существенное в изучении воздействия опросов на общественное мнение, как считает известный исследователь средств массовой информации во Франции Ж.-П.Гуревич, - это влияние не ответа, а самого вопроса21. Такое влияние имеет место, во-первых, в силу того, что вопрос намеренно или нет, но моделирует, "создает" поведение. Это можно видеть на примере использования отдельными партиями механизма опросов в ходе избирательных кампаний. Их цель в таких случаях заключается не столько в прощупывании общественных настроений, сколько в расстановке индикаторов, "наблюдателей", которые снабдили бы партии информацией относительно обоснованности их последующих действий. Именно поэтому проводятся предварительные опросы общественного мнения, предшествующие президентским выборам. Хотя существует определенная доля искусственности в организации таких предвыборных кампаний, тем не менее они были бы и вовсе невозможны без предваряющих опросов общественного мнения. Помимо "прощупывания" стратегии действия для политических партий опросы оказывают влияние на настроения людей в том смысле, что "подогревают" общественное мнение. Кроме того, по логике снежного кома результаты опросов подхватываются другими средствами массовой информации, что увеличивает количество комментариев и порождает волну новых опросов, уточняющих первые варианты. Изменения в общественном мнении происходят и по такой малозаметной причине, как подмена непосредственного противостояния избирателя какой-либо партии или какому-либо конкретному претенденту противостоянием посредникам в лице интервьюеров. И наконец, влияние опросов проявляется в том, что в конечном счете они приводят к смешению событий и псевдособытий, факта и мнения, обещаний и действий.

Конкретизируя вышесказанное, следует отметить, что вопрос, предлагаемый в опросах, несколько изменяет траекторию естественного образования мнения. Это происходит по многим и совершенно разным причинам. В одном случае такой вопрос оказывается как бы "перпендикулярным", а не "параллельным" реальному мнению, в другом случае он привлекает внимание к такой составляющей, которая до того занимала в общем мнении совершенно мизерную долю. Тем самым он фокусирует на ней общий интерес и в конечном счете делает ее ведущей тенденцией развития. Такова, в частности, роль вопросов


типа: "что бы вы сделали, если...", которые вызывают к жизни сценарии из области политических фикций, политического вымысла. Эти вопросы заставляют опрашиваемых задуматься и включить в поле возможного выбора такие цели и намерения, к которым они вовсе не стремились, которых не предполагали и не имели в виду. Такие вопросы к тому же "раскачивают" у них под ногами почву, выводят из равновесия, а в случае, если их мнение расходится с "общепринятым", дискредитируют их в его глазах. В качестве классического примера использования подобной стратегии можно привести действия новых партий или сил, которые хотят утвердить себя на политической арене. Они изыскивают какое-нибудь слабое место, "чувствительную точку", например, проблему ядерного вооружения, иммиграции и т.д., затем с помощью опросов устанавливают те слои населения, которые особенно остро реагируют на эти проблемы. Через запросы в парламенте или другие средства они показывают, что традиционные институты не способны взять на себя их решение, что они погрязли в нескончаемых дискуссиях. Это дает им возможность начать игру по "расчистке" для себя завоеванной политической территории.

Содержание вопроса также оказывает скрытое влияние на получаемый ответ, поскольку вопросы ограничивают поле выбора и предопределяют поведение индивида на выборах. Дело в том, что в опросах редко предлагаются так называемые "открытые" вопросы" (которые на самом деле отражают истинное мнение избирателей), ввиду того, что они трудно поддаются расшифровке и машинной обработке. Обычно используемые вопросы предлагают веер выбора, который не только определяет распределение общественного мнения, но и моделирует поведение избирателей.

К влиянию, которое оказывают содержание и формы вопросов, прибавляется воздействие публикаций результатов опросов. Официальное изложение итогов, по словам Ж.-П.Гуревича, "...одновременно удовлетворяет чувство нарциссизма и чувство любопытства, а кроме того, создает у индивида ощущение реванша над сильными мира сего. Здесь, как в новомодных школах, ученик выставляет отметку учителю и одобряет или нет его переход в следующий класс. Опросы, таким образом, - это своего рода пробные экзамены перед настоящими экзаменами в конце года" .

В современном обществе опросы принимают регулярный характер, проводятся ежемесячно и еженедельно, в отличие от тех времен, когда они носили целенаправленный, конкретный характер. В такой ситуации даже малозаметные изменения общественного мнения как бы попадают под увеличительное стекло прессы.


Ко всему этому прибавляется то, что часто, намеренно или нет, но результаты опросов используются политическими лидерами совершенно не по назначению. Обычно происходит подмена подлинного осознания индивидуальных мнений моделированием общественного мнения. Опросы создают искусственный персонаж политической жизни, которому предоставляется право выразить свое индивидуальное мнение для того, чтобы создать на его основе коллективное высказывание, которое произносится в какой-то абстрактной среде и не принадлежит никому.

Эффективным методом манипулирования является заявление об отставке, если оно не выражение слабости или нежелания занимать данный пост. В таком случае оно чаще всего средство сохранения, обеспечения и укрепления власти. К использованию этого средства нередко прибегали руководители крупных политических организаций, хорошо понимая, что превентивность в отношении к якобы более сильному сопернику оказывает на последнего обезоруживающее действие. Сам же руководитель, использующий это средство в определенный момент, приобретает в сознании народа ореол незаменимости (макиавеллистский ход). И только в исключительных случаях такие руководители оказываются в состоянии признать, что, угрожая сложением полномочий, они преследуют цель удержаться у власти. При этом свою позицию они объясняют часто как проявление уважительного отношения к народу, хотя по своим последствиям их действия являются всего лишь переложением ответственности на волю масс23.

В манипулятивных целях нередко используется и такое мероприятие как референдум. В истории демократического развития общества референдумы применялись не часто и во многих случаях давали неудовлетворительные результаты. Референдум также уязвим для критики, как и любая другая форма прямого правления народа. Как и при социологических опросах, во время проведения референдума путем искусно составленных вопросов и их казуистических формулировок нетрудно ввести массы в заблуждение. Вследствие того абсолютного характера, который носят результаты референдума, может возникнуть соблазн использования этих результатов людьми, находящимися у власти, в своих личных корыстных целях. Очевидно, нечто похожее подразумевала Ж.Санд, когда называла плебисцит покушением на свободу народа, если ему не противостоит компетенция масс. И действительно, в истории часто господство бонапартизма возникало именно на основе референдума. История выборов показывает, насколько легко можно фальсифицировать их итоги. Однако и при нормальном ходе событий результат референдума часто не внушает


доверия, поскольку в нем нет той убедительности, которая присуща дискуссии. Опыт свидетельствует также о том, что референдум чаще всего не способен существенно повлиять на действия исполнительной власти24.

В современную эпоху главным орудием воздействия на массы стало телевидение. Как заявил в 1972 году директор французского ведомства по радио и телевидению, "...в умелых руках телевидение превращается в невиданное ранее оружие. Тот, кто владеет им, может направлять общественное мнение в любую нужную сторону. Это касается прежде всего голосования на выборах, к которому избиратель приходит уже в загипнотизированном состоянии"25.

Существует много способов целенаправленного воздействия на рядового обывателя с целью формирования нужного общественного мнения по какому-либо вопросу. Очень важен такой прием, как "подготовка повестки дня", или иначе, распределение приоритетов. В зависимости от того, как СМИ изо дня в день планируют подачу социально-политических новостей, какой акцент делается на той или иной теме, у аудитории формируется определенное представление об относительной важности этой темы. Для "идеологического усыпления", например, из телепрограмм преднамеренно исключаются передачи, которые могут обострить у зрителей ощущение социального неравенства, вызвать протест против существующего порядка. Для этого специально подбирается время передач. Информационные программы, например, умышленно транслируются в те часы, когда большинство людей, возвратившись с работы, ужинает, т.е. пребывает в состоянии определенной эмоциональной расслабленности.

Важные новости социально-экономического характера (забастовки, демонстрации) обычно оказываются на втором плане. Много внимания уделяется отвлекающим сенсациям - катастрофам, ограблениям и т.д. В периоды, когда, напротив, необходимо добиться эффекта смятения умов, паники, чтобы вызвать естественное желание укрепить структуры существующей власти, возвратить старый крепкий порядок, - в такие эпохи программы строятся в прямо противоположном духе: на первое место выдвигаются последствия забастовок, угрозы беспорядков от демонстраций, митингов и т.п.

Один из весьма распространенных приемов, используемых СМИ, - организация "псевдособытий", ведь характерная черта масс медиа -это стремление к сенсационности. Обычный прием, который применяется в таких случаях, - запугивание зрителя. С этой целью тележурналисты буквально "охотятся" за сценами насилия с участием демонстрантов и забастовщиков, которые, таким образом, изображаются как


"обычные хулиганы" или "смутьяны", движимые инстинктом агрессивности. Вопрос о справедливости их требований отодвигается как бы на второй план. Особую роль в таких ситуациях играет выбор терминов26.

Как уже отмечалось, особое положение среди СМИ занимает ТВ и другие средства аудиовизуальной информации. Естественное лидерство аудиовизуальных средств связано с их оперативностью. Кроме того, особая значимость ТВ с политической точки зрения определяется тем, что телевизионная аудитория обладает уникальным качеством -она в значительной степени социально нераздельна по сравнению с газетной и особенно с журнальной читательской аудиторией.

Телевидение сегодня превращается в своеобразную разновидность политической коммуникации, которая, с одной стороны, способствует более широкому вовлечению масс в политику, повышению политической культуры и политического образования населения, а с другой - позволяет осуществлять иллюзию контакта и быстрой обратной связи между политиками и народом.

Превращение телевидения в одно из средств политического манипулирования изменяет саму сущность политического воздействия, которое приобретает черты театрализации и смешения с шоу-бизнесом. Получает все более широкое распространение термин "политический театр", который в немалой степени обязан своим закреплением в области политической коммуникации именно телевидению. Сближение политики с шоу-бизнесом нельзя считать случайным. Дело в том, что сами политические деятели в условиях развивающегося и совершенствующегося демократического процесса стремятся или делают вид, что стремятся, к установлению прямого контакта с избирателями, минуя официальные органы представительства. Но именно телевидение и является тем идеальным средством, которое может создать возможность непосредственного контакта с избирателями. Однако сама сущность шоу-бизнеса при этом изменяет роль политического лидера: из глашатая определенных идей партии он превращается в политическую "звезду" со всеми сопутствующими этому статусу атрибутами. На первый план выходит уже не столько программа, которую он выдвигает, сколько интерес к его вкусам и пристрастиям в семейной жизни. Как замечает Ж.-П.Гуревич, "...внимание обращается на домашних животных и их родословную, на семью, обстановку в доме, любимые блюда и т.п."27. Все это приводит к тому, что политическая жизнь превращается в специально организуемый и тщательно подготавливаемый спектакль.


Политические передачи на телевидении часто монтируются так, что могут использоваться для рекламы одного лидера и для дискредитации другого. Одним из весьма распространенных приемов в таких случаях является монтаж противоречивых высказываний какого-либо политического лидера таким образом, что у аудитории после просмотра "спота" (такое название получили особого рода политические видеоклипы) создается впечатление, что этот лидер ведет двойную игру.

Влияние ТВ очень важно в связи с двумя особенностями, которыми оно обладает. Первая - это особый статус телеаудитории в политическом процессе. Телезритель перед экраном телевизионного приемника не чувствует себя одиноким. Он ощущает себя членом того сообщества, которое в данный момент смотрит ту же программу. Участвуя в этом воображаемом форуме, он реагирует в большей степени как составная часть этого сообщества, а не просто как отдельный индивид. Все это вызывает у политического лидера желание заниматься поисками взаимопонимания со зрителями - для того, чтобы привлечь на свою сторону аудиторию всей страны. Второй особенностью является то, что ТВ, располагая колоссальной по численности аудиторией, фактически ставит лицом к лицу власть и страну в целом. Электронные СМК при этом выполняют роль, которая раньше выпадала на долю органов представительства. Политическая власть реализуется в таком случае через СМК.

К числу наиболее современных изобретений политической игры можно причислить и так называемые "политические клипы". Все чаще можно слышать утверждение, что Запад уже вступил в эпоху "политических клипов". Это утверждение многим может показаться спорным, однако бесспорно одно - синтетические имиджи, которыми и являются клипы, обладают колоссальными потенциальными возможностями. Искусство видео, электронный монтаж и политический язык повышают эффект воздействия на аудиторию28. Существенным препятствием пока остается лишь то обстоятельство, что 1 сек. "политического клипа" обходится в среднем в 5 тыс. долларов.

Один из ведущих приемов, который используется СМК для формирования у аудитории целенаправленного выбора - концентрация внимания на определенных людях, фактах, проблемах. Это - один из главных способов оказания поддержки кандидатам на выборах. Более того, до тех пор пока кандидат в президенты не привлек к себе внимания СМИ, он вообще - не кандидат29.

Как уже отмечалось, ТВ превращается во влиятельную политическую силу, а телевизионное действие - в особый вид реальности -в "телевизионную политическую реальность", которая замещает на-


стоящую реальность. При этом на предпочтение избирателей в ходе предвыборной кампании зачастую оказывают влияние специфически кинематографические, а не реально политические характеристики претендентов. Сотрудник Института исследований общественной политики, бывший президент Американской ассоциации политических наук Остин Рэнни приводит пример большого расхождения в оценке дебатов, которые одновременно транслировались по радио и по телевидению между кандидатом на пост президента в 1960 году Дж.Кеннеди и Р.Никсоном. Большинство телезрителей отдали предпочтение Дж.Кеннеди, тогда как основная масса радиослушателей склонялась к мнению, что победу в дебатах одержал Р.Никсон. Разницу во мнениях О.Рэнни объясняет большей "телегеничностью" Дж.Кеннеди по сравнению с его соперником. Этот факт сыграл, как полагает американский политолог, немалую роль в победе на выборах кандидата от демократической партии, поскольку к этому времени телеаудитория в США в количественном отношении уже намного превосходила радиослушателей. По его свидетельству, сходные победы на президентских выборах 1976 года Дж.Картера и Р.Рейгана в известной степени связаны с тем, что оба одержали верх над соперниками в теледебатах, предшествовавших выборам30.

Понятно, что факт превращения телевидения в политическую реальность или в особую ее разновидность делает весьма значимой расстановку акцентов в подаче новостей и комментариев к ним, поскольку такой акцент приобретает роль фактора определенного политического ориентирования массового сознания и общественного мнения. В связи с этим на американском телевидении, например, существует обязанность соблюдения телекомпаниями так называемой "доктрины справедливости", которая является одним из условий получения лицензий на право вещания от Федеральной комиссии по связям. Смысл этой доктрины заключается в обязательстве освещать вопросы политики с различных точек зрения. Правда, как считают американские авторы, опасность заранее заданной идеологической направленности левого или правого толка американскому ТВ не грозит хотя бы потому, что в составе тележурналистов преобладают люди с либеральной ориентацией. Для них характерен подход к политической реальности, свойственный "прогрессивной" журналистике США конца XIX - начала XX веков, который отличается независимым стилем, недоверием к истеблишменту и т.п.31. "Старое и глубокое убеждение журналистов (как, впрочем, и многих американцев) состоит в том, что одна из их главных профессиональных задач и само их существование в свобод-


ном обществе заключается в охране общества от правительства", -пишет О.Рэнни32.

Изменение характера политической игры, привносимое средствами массовой информации, в частности, телевидением, оказывает обратное воздействие и на самих политиков, заставляя их учитывать, например, то, что с точки зрения "телегеничности" на экранах выгоднее "смотрятся" и импонируют более широкому кругу зрителей "спокойные" личности, умеющие вписаться в обстановку непринужденной беседы, а не политики-ораторы, способные своей властной яркой манерой увлечь аудиторию на предвыборном митинге.

Аналогичное воздействие ТВ отмечается и на систему политической власти. В качестве примера можно отметить то обстоятельство, что политическая администрация оказывается иногда вынужденной сокращать сроки претворения в жизнь той или иной конкретной стратегии. Это происходит, в частности, потому, что возрастают экспектации телеаудитории по отношению к политикам, поскольку в соответствии с законами телевизионного жанра зритель ожидает от "героев политических шоу" (депутатов, президента) быстрой реализации их обещаний, программ. Та же ситуация возникает из-за невозможности выбора "жестких" вариантов практического воплощения политических решений в связи с широкой оглаской и шумной реакцией в прессе и на ТВ. Таким образом, приходится говорить об обоюдоостром влиянии, о двухстороннем воздействии средств массовой информации на обе стороны политического взаимодействия - как на политиков, так и на аудиторию.

Именно в связи с этой двухсторонностью возникают такие разновидности воздействия, как запретительные меры, которые принимаются даже в развитых демократических обществах. Так, например, успех "ограниченной" войны Великобритании против Аргентины в противоположность провалу американской войны во Вьетнаме некоторые авторы объясняют среди прочего и тем, что правительство М.Тэтчер запретило репортажи ТВ с театра военных действий. В отличие от этого трансляция репортажей знаменитого американского телеобозревателя У.Кронкайта, в которых американская война во Вьетнаме была представлена проигранной, сформировали отрицательное отношение американцев к этой войне, что заставило администрацию Джонсона прекратить ее.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

61891. Формування ціннісного ставлення до власного здоров’я в учнів молодшого шкільного віку засобами використання здоров’язберігаючих технологій 16.4 MB
  Освітня: Формувати в дітей поняття про життя як вищу цінність, про здоров’я як найважливішу умову щасливого життя; мотивувати в учнів свідоме ставлення до власного здоров’я; формувати у дітей прагнення до спостереженням за станом свого здоров’я...
61892. Художники и зрители 50.5 KB
  Перед вами картина известного французского художника Ван Гога. Перед вами картина известного русского художника Михаила Врубеля. Вот такая картина рисуется в воображении благодаря искусному изображению художника. Вот ещё одна картина.
61893. Цели и задачи уроков права 66 KB
  ОБУЧАЮЩИЕ: знакомить учащихся с наиболее распространенными и доступными понятиями и формировать у них элементарных представлений об обществе в целом и их малом сообществе Дать: представления о различных источниках благосостояния представление о различных способах размещения и использования ресурсов и об их влиянии на состояние человека общества и окружающей среды; учащимся специальные знания Научить: понимать необходимость существования в обществе различных норм и законов их функции и значения; почему различные ситуации...
61894. Виховна година: “Цигарка - ворог, зброя проти неї - ваша воля” 47.5 KB
  На думку одного психіатра люди палять не тому що хочуть палити а тому що не можуть перестати. Як можна відмовитися від паління перестати палити Насамперед треба спробувати розірвати коло дуже міцних рефлекторних звязків.
61895. Разработка стратегии вывода нового для рынка России товара компании Christ в интересах получения эксклюзивного дилерства в условиях ограниченного инвестиционного ресурса 3.64 MB
  В советское время развитие конного спорта находилось под государственным контролем и управлялось централизованно. Для широкой массы не представлялось возможнымприобрести лошадь и заниматься любительским конным спортом, так как государство ограничивало права иметь лошадь в частной собственности. Таким образом, рынок коневодства и конного спорта отсутствовал полностью. Культура конного спорта не развивалась в принципе.
61896. ОПЕРАТОРИ ЦИКЛУ 93.5 KB
  Призначення операторів циклу. Кожний з трьох засобів організації циклу має свої особливості для кожного засобу є своє коло задач які найбільш природно вирішуються саме з його допомогою.
61897. 33 игры для развития глагольного словаря дошкольников 1005.17 KB
  Образовывать глаголы сначала от звукоподражаний, а затем и при помощи приставок; Использовать в речи различные глагольные формы (совершенный и несовершенный вид, прошедшее, настоящее и будущее время); согласовывать глаголы с существительным и т.д.
61898. Состав числа 8 48 KB
  Что вы знаете о числах от 1 до 10 на слайде 3 утёнка Сколько здесь утят Какой цифрой обозначаем С помощью каких двух слагаемых можно получить число 3 Это называется состав числа 3. Упражнения на ориентацию в пространстве слайд Сколько на рисунке детей Сколько мальчиков Девочек...
61899. В. Сухомлинський «Горбатенька». В. Нестайко «Руденький» 62.5 KB
  Нестайка розрізні слова ілюстрації до тексту завдання уроку пересувна дошка ілюстрації адвоката прокурора судді запис словникової роботи підручник О. а ланцюжкове читання тексту як це все було без мене б вибіркове читання тексту...