15750

К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «ВТОРИЧНЫЙ ТЕКСТ»

Научная статья

Литература и библиотековедение

О.А. ВЛАДИМИРОВА Тверь К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ ВТОРИЧНЫЙ ТЕКСТ Понятие вторичные текст обычно употребляется как клише литературными критиками. Так они обозначают произведения авторы которых изза недостатка таланта не в силах создать чтолибо оригинальное и в

Русский

2013-06-18

46 KB

26 чел.

О.А. ВЛАДИМИРОВА

Тверь

К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «ВТОРИЧНЫЙ ТЕКСТ»

Понятие «вторичные текст» обычно употребляется как клише литературными критиками. Так они обозначают произведения, авторы которых из-за недостатка таланта не в силах создать что-либо оригинальное и вынуждено копируют чужые образы, мотивы, типы героев, создают художественно зависимые произведения. К характерным выводам, например, приходят литературные критики, участники круглого стола по проблеме вторичности, организованного журналом «Литературное обозрение»: «“Вторичность” – это движение художественной и критической мысли по замкнутому кругу привычного, фотографирование, копирование действительности по принципу “один к одному”, эпигонство и подражательность, тиражирование уже найденного, отсутствие творческой самостоятельности и новизны во взгляде писателя на жизнь…»1. Вторичность в этом значении – лишь субъективная оценка художественных достоинств произведения. Обозначение «вторичный текст» используется по отношению к зависимым произведениям и в другом, «положительном» смысле. Хорошо известно, что художественная несамостоятельность далеко не всегда признак отсутствия таланта. Так, в западноевропейской поэтике эпохи традиционализма важную роль играла концепция имитации. Одним из ее вариантов стал творческий принцип «imitatio veterum» – подражание образцам (риторическая традиция)2. В результате, воспроизведение черт другого произведения, произведения-образца, воспринималось в рамках этой поэтики, скорее, как достоинство, а не как творческая несостоятельность.

Художественно несамостоятельные произведения могут обладать эстетической ценностью и в «поэтике различия» (Д.С. Лихачев). Большинство переложений и подражаний возникает именно в зрелом творчестве Пушкина 1824–1825 и 1833–1836 гг., кроме того подражания, переложения, стилизации, стихотворения «в духе…» и «по мотивам» создают К. Батюшков, М.Ю. Лермонтов, А. Майков, А. Фет и многие другие. По отношению к подобным произведениям также порой употребляется наименование «вторичный текст». Однако содержание понятия в литературоведении остается пока непроясненным.

Впервые серьезно вторичными текстами начала заниматься лингвистика. С конца 1880-х годов М.В. Вербицкая и ее коллеги разрабатывают лингвостилистический аспект теории вторичных текстов3. Однако предложенная ими теория вторичных текстов малоэффективна в сфере литературоведения. Этому есть две причины.

Во-первых, понятие «вторичный текст» рассматривается в теории Вербицкой с точки зрения восприятия, что предельно размывает границы вторичного текста. Суть ее заключается в том, что вторичность соотносится с наличием в тексте  второго плана. Вторичный текст – это текст, зависящий от второго плана, т.е. литературного фона, на основе которого только и может быть адекватно воспринят. Первичный же текст – это текст, в котором второй план не возникает. Однако такие тексты вряд ли существуют. В широком смысле, наличие второго плана – неотъемлемое качество художественного слова вообще. Не существует индивидуальных слов, слов прямо и непосредственно направленных на свой предмет (М.М. Бахтин). Литература целых периодов нередко осознается как литература «на фоне», например, вторичной называют в этом смысле литературу постмодернизма. Таким образом, в любом тексте может быть прочитан второй план, все зависит от читателя. Неслучайно Вербицкая одним из свойств вторичных текстов называет обратимость: вторичные тексты нередко превращаются в первичные. Для современного читателя, например, перестал быть актуальным словарь русской элегической поэзии XIX века. Он уже часто не ощущает условность «роз», «увядания», «осени», «смерти» и других слов-сигналов. Контекст, в котором создавались эти стихи, остался в прошлом, и разница между элегиями и пародиями на них с течением времени оказалась для читателя весьма зыбкой. Было замечено, например, что ученики 9-ого класса воспринимают часто пародию на элегическое стихотворение как элегию, не чувствуя перенасыщенности стихотворения элегическими клише. Первичные тексты, в свою очередь, могут становиться вторичными. Интересный пример приводится М.В. Вербицкой: наиболее полная антология английской пародии включает, помимо «изначальных» пародий, раздел «бессознательные самопародии», в который входят отрывки из серьезных произведений английских писателей.

Таким образом, дифференцирующий признак, наличие второго плана у произведения, оказывается весьма подвижным. А если отождествить второй план с вторичностью, то вторичность придется признать свойством любого текста.

Вторая особенность исследований, о которых идет речь, – их узко лингвистический аспект: носители второго плана рассматриваются на уровне языковой организации текста (лексические, синтаксические, фонетические элементы структуры, просодия и т.д.). Важным оказывается не произведение как целое, а отдельные его элементы, носители второго плана: знаки чужого стиля, понимаемого с лингвистической точки зрения, как языковой стиль. Критерии разграничения первичности и вторичности для лингвистики, таким образом, оказываются достаточно четкими. В том случае, когда используются элементы чужого языкового стиля, возникает второй план и, следовательно, можно говорить о вторичности. Если этого не происходит – перед исследователем первичный текст. Характерно, что наименьшим объемом для вторичности в лингвистике становится не произведение, а отдельное слово. Так, помимо вторичных текстов М.В. Вербицкая выделяет еще вторичные вкрапления (стилистически инородные отступления в первичном тексте) и вторичные внесения (например, многочисленные цитаты в романе Дж. Джойса «Улисс»).

С точки зрения восприятия к понятию «вторичность» подходит и ряд литературоведов. Однако выработанные лингвистикой критерии оказываются в литературоведении неприменимы. В первую очередь нужно отметить, что понятие стиль в литературоведении шире понятия языкового стиля (оно включает, например, родовые, жанровые, композиционные особенности, рассматривается не как отдельные стилевые элементы, а как система взаимообусловленных элементов). Естественно, что второй план при литературоведческом анализе будет выявляться гораздо чаще, т.к. он свойственен не только чужому языковому элементу, а художественному слову вообще. В результате, лингвистические критерии разграничения первичности и вторичности оказываются неэффективны.

Мы полагаем, что понятие вторичный текст может быть четко определено литературоведением, только если вывести его из сферы восприятия текста.

Вторичный текст, как текст производный, должен рассматриваться с точки зрения порождения текста. Основным вопросом тогда становится не вопрос, «как текст воспринимается», а вопрос о том, от чего этот текст произошел.

На смену отношениям «текст и его второй план» придут отношения «текст и его прототекст». Так, если обратиться к парафразисам псалмов В.К. Тредиаковского с позиции восприятия, то обнаружится, что их второй план формирует и церковно-славянский оригинал, и поэтика русского классицизма и барокко, и другие тексты Тредиаковского и т.д. Прототекстом же для парафразиса как вторичного текста будет лишь церковно-славянский оригинал. Прототекст здесь не источник цитаты, элемента текста, а источник целого текста. Вторичный текст – это вариант прототекста. Например, в книге Ф. Глинки «Опыты священной поэзии» два стихотворения опираются на 50-ый псалом. Но если в первом стихотворении «Гимн Богу» Глинка лишь несколько раз цитирует псалом, то второе стихотворение «Разскаяние» воспроизводит структуру 50-ого псалма и может быть признано вариантом целого текста, прототекста.

Очень важно определить объем понятия «прототекст». Если понимать «текст» как локализованную систему4, то к прототекстам приходится относить и конкретный текст, и тексты творчества, и направление, и национальную литературу. Между тем вторичный текст это всегда конкретный текст. В результате, к вторичным текстам причисляют любого рода стилистическую зависимость, даже выходящую за рамки зависимости от конкретного текста. Однако представляется неправомерным сопоставлять в качестве прототекста и его варианта вторичного текста два принципиально разных явления: абстрактное и конкретное, общее и индивидуальное. Например, к вторичным текстам часто относят стилизации, подобные «Песням Оссиана» Макферсона или «Песне про купца Калашникова» Лермонтова. Но с позиций порождения текста эти стилизации первичны. Их авторы не занимаются «вторичным» преобразованием структуры конкретного текста, они лишь пытаются творить в иной стилистической системе, овладеть чужим образным языком. В том случае, когда стилизация не является одновременно переработкой конкретного текста, нет оснований говорить о вторичном тексте.

Вторичный текст лежит в основе явлений перевода, переложения, подражания, адаптации, перепева и др. Типичным примером вторичного текста является художественный перевод. Нужно отметить, однако, что далеко не все тексты перечисленных групп относятся к вторичным. Например, так называемый вольный перепев, традиция которого ведется с конца XIX века от произведений Д. Минаева, Н.А. Добролюбова, А.К. Толстого, как правило, сильно отступает от прототекста, и не может быть причислен, поэтому, к вторичным текстам. Неоднородна и традиция подражаний. Подражания псалмам, особенно созданные в XVIII веке, обычно являются вторичными текстами, однако «подражания арабскому, французскому, испанскому» и т.д. тяготеют, скорее, к первичным.

Кроме того, достаточно большое количество вторичных текстов в истории литературы не имеют жанровых обозначений. Например, стихотворение А.К. Толстого «Ты знаешь край, где все обильем дышит» очевидный вторичный текст (оригиналом является песня Миньоны Гете), хотя публикуется без ссылок (иногда даже в примечаниях) на прототекст и вне жанровых подрубрик. И подобные случаи не редки. Таким образом, для исследования вторичных текстов необходимо выйти за рамки традиционных групп переложений, подражаний, пародий и др.

В итоге мы попытаемся сформулировать рабочее определение вторичного текста: вторичный текст – это текст, созданный как вариант другого конкретного текста (прототекста), обладающий с ним высокой степенью структурной общности.

1 Миражи и реальности. «Круглый стол» о вторичности в прозе, поэзии, критике // Литературное обозрение. 1987. № 1. С. 26.

2 См.: Verweyen Theodor, Witting Günther. Die Kontrafaktur. Vorlage und Verarbeitung in Literatur, bildender Kunst, Werbung und politischem Plakat. Konstanz (Universitätsverlag), 1987. S. 57.

3Одна из последних значимых работ в этой области: Вербицкая М.В. Теория вторичных текстов: (на материале современного английского языка). Дис. … докт. филол. наук. М., 2000.

4 См.: Лотман Ю.М. Структура художественного текста. Л., 1970. С. 67–69.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

25214. Комунікативна філософія: методологічні засновки, основні поняття та дослідницькі перспективи 25.5 KB
  Комунікативна філософія: методологічні засновки основні поняття та дослідницькі перспективи Робота Теорії комунікативної дії€ Ю. Філософ виводить поняття комунікативної дії. Ціллю даного типу соціальної дії є вільна згода діячів для досягнення спільних цілей в певній ситуації. Вона відрізняється тим що може включати в себе координацію зусиль учасників дії спрямовану лише на те щоб примусити інших сприяти досягненню своєї цілі комунікативна дія передбачає досягнення взаєморозуміння між учасниками дії відносно всіх критеріїв...
25215. Дискурсивна легітимація політичного ладу в політичній філософії 25.5 KB
  Дві перспективи для прояснення смислу та функцій дискурсивної етики: 1. показує актуальність і спроможність дискурсивної етики необхідність співвідповідальності всіх нас за наслідки нашої колективної діяльності. чи можуть відмінні одна від одної раціональні моралі права і політика бути обгруновані за допомогою дискурсивної етики. Автор намагається побудувати архітектоніку відношення дискурсивної етики права і політики.
25216. Теорія і факт в науковому пізнанні 31.5 KB
  В сучасній епістемології можна виділити дві точки зору на співвідношення теорії та факту. Фактуалізм. В фактуалістському тлумаченні факти поглинають теорію. Це є лінгвістичний компонент факту.
25217. Кант і Гегель про джерело діалектичних суперечностей 30 KB
  Причина поняття абсолютного нескінченного належить світу речей в собі теза застосовується до світу досвіду де наявне лише скінченне обумовлене та скінчене. В діалектиці Гегеля поняття антиномії було перетворене в поняття протирічча що синтетично вирішується. Гегель намагався показати що походження багатоманітного з єдиного може бути предм етом раціонального пізнання інтрументом якогоє логічне мислення основною формою поняття. Оскільки поняття з сомого початку є тотожністю протилежностей то саморозвитток поняття підкоряється...
25218. Інтенціональність як універсальна характеристика свідомості 22.5 KB
  Інтенціональність як універсальна характеристика свідомості Інтенціональність означає напруженість спрямованість. Інтенційність традиційно вважається характеристикою свідомості. Інтенційність підкреслює цілісність свідомості. Не буває свідомості самої по собі.
25219. Типологія знання. Особливості наукового пізнання 25 KB
  Особливості наукового пізнання. Знання форма духовного засвоєння результатів пізнання процесу відображення дійсності що характеризується усвідомленням їх істинності. Рефлексія відображення термін для позначення такої риси людського пізнання як дослідження самого пізнавального акту діяльності самопізнання що дає змогу розкрити специфіку духовного світу людини. пізнання наук.
25220. Поняття розсудку та розуму в філософії Канта 27.5 KB
  Поняття розсудку та розуму в філософії Канта Вчення про розсудок і розсум Кант викладає в €œКритиці чистого розуму € в частині €œтрансцендентальна логіка€. Проблема розсуду розглядається Кантом в розділі трансцендентальна аналітика а розуму в трансцендентальній діалектиці. Хоча чуттєвість і мислення зовсім різні пізнавальні здібності проте знання може виникнути тільки завдяки поєднанню чуттєвості і розуму. Поняття розуму трансцендентальні ідеї.
25221. САМОСВІДОМІСТЬ 37.5 KB
  Відокремлюючи сутності від даностей за допомогою мислення у східній традиції відстороняючись від миру Я у розумінні простраивает суб'єктивне відношення до предмета іншому й собі як рефлексирование переінтерпретацію й реорганізацію значеннєвих структур свого буття у східній традиції знімаючи суб'єктивне й інші прив'язки до зовнішнього миру а тим самим і самою можливістю Я . до явного але не через роботу із предметними втримуваннями неясними або навпаки самоочевидними що є проблема й завдання когнітивних практик стратегій...
25222. Самосвідомість в житті людини та суспільства 29.5 KB
  Самосвідомість в житті людини та суспільства Самосвідомість це пізнання і оцінкам людини самої себе як мислячого і діяльнісного субкту. Самосвідомість невіємна с торона свідомості виражає данність субєктивної реальності свідомості самому субєкту. Самосвідомість передбачає емоційноціннісне і діяльніснорегулятивне відношення до себе. Самосвідомість проходить ряд етапів у своєму розвитку: 1 домовленневий рівень усвідомлення своєї фізичної самототожності меж свого тіла; 2 усвідомлення себе як субєкта дії ус відомлення своїх...