15754

ПОЭТИКА ОГЛАВЛЕНИЯ (СЕРГЕЙ ЕСЕНИН. «РАДУНИЦА»)

Научная статья

Литература и библиотековедение

Е.В. ВОЙТКЕВИЧ Тверь ПОЭТИКА ОГЛАВЛЕНИЯ СЕРГЕЙ ЕСЕНИН. РАДУНИЦА Оглавление возможности которого как смыслообразующего элемента текста практически не изучены принято рассматривать как вспомогательный элемент текста. Между тем оглавление способно играть в

Русский

2013-06-18

99 KB

4 чел.

Е.В. ВОЙТКЕВИЧ

Тверь

ПОЭТИКА ОГЛАВЛЕНИЯ (СЕРГЕЙ ЕСЕНИН. «РАДУНИЦА»)

Оглавление, возможности которого как смыслообразующего элемента текста практически не изучены, принято рассматривать как вспомогательный элемент текста. Между тем, оглавление способно играть важную смыслообразующую роль и быть доминантой смысла. Оглавление обладает, по меньшей мере, двойственной природой:

1) Оглавление является частью заголовочного комплекса (оглавление как система заглавий выступает в качестве свернутого текста, воплощает его темы, проблематику и пафос) и структурным элементом цикла (оглавление, как относительно завершенная целостность, объединено в рамках одной структуры с «основным» текстом, что приводит к определенному взаимодействию, результатом которого становится появление принципиально важных смыслов). Это позволяет исследователям выделить, по меньшей мере, две функции оглавления: традиционную («быть путеводителем, в котором маркированы относительно законченные фрагменты текста и зафиксирована их последовательность») и смыслообразующую («фиксируя последовательность заглавий, оглавление выступает ключом к пониманию текста: представляет в снятом виде его внутренние смысловые доминанты, выявляя тем самым логику построения»)1.

2) Оглавление предлагает альтернативную возможность прочтения художественного произведения, тем самым демонстрируя его нелинейную организацию.

«Оглавление представляет собой относительно завершенную целостность, сопоставимую с текстом»2, а это значит, что оно, подобно лирическому циклу, который представляет собой «жанровое образование, главный структурный признак которого – особые отношения между стихотворением и контекстом, позволяющее воплотить в системе сознательно организованных стихотворений сложную систему взглядов, целостность личности и / или мира»3, так же является специфической структурой, отличающейся особым типом структурных отношений.

Рассмотрим оглавление книги стихов С. Есенина «Радуница», которая вышла в свет в 1916 году в издательстве М.В. Аверьянова и является собственно авторским ансамблем, собранным и изданным с учетом воли автора. Анализ книги стихов будет проведен на основе репринтного воспроизведения издания 1916 года4.

В «Радуницу» включены 33 стихотворения, составившие два раздела – «Русь» и «Маковыя побаски». В конце книги находится оглавление, в котором указаны разделы и стихотворения, их составляющие, с указанием номеров страниц:

ОГЛАВЛЕНIЕ.

Русь. Стр.

Микола………………………………………….7

Инокъ…………………………………………...12

Калики………………………………………….14

Не съ бурнымъ вЬтромъ…………………….15

Задымился вечеръ………………………………17

Гой ты, Русь, моя родная………………………18

Богомолки………………………………………20

Поминки………………………………………..22

Шелъ Господь………………………………….23

Край родной……………………………………24

Улогiй…………………………………………..25

Въ хатЬ……………………………………………..27

Выть……………………………………………29

ДЬдъ……………………………………………30

Топи да болота………………………………..31

Маковыя побаски.

БЬлая свитка………………………………..35

Матушка въ купальницу…………………..37

Кручина…………………………………….38

Троица………………………………………39

Заиграй, сыграй тальяночка……………….40

Ты поила коня………………………………41

Выткался на озерЬ……………..………………….42

Туча кружево въ рощЬ связала…………….43

Дымомъ половодье…………………………44

ДЬвичникъ…………………………………..45

Сыплетъ черемуха снЬгомъ………………..46

Рекруты……………………………………..47

Край ты мой заброшеный………………….49

Пастухъ……………………………………..51

Базаръ……………………………………….53

Сторона-ль моя, сторонка…………………55

Вечеръ………………………………………56

Чую радуницу Божью……………………..58

Оглавление книги стихов представляет собой целостный текст, обладающий собственной семантикой и представляет собой систему, обнаруживающую связи между заглавиями, ее составляющими, на фонетическом, морфологическом, синтаксическом и лексическом уровнях.

  1.  На фонетическом уровне на общем фоне высокой вокализации оглавления (из 62 ударных гласных оглавления наиболее частотны А и О) обращают на себя внимание заглавия, содержащие сочетания согласных КР, ТР, ГР, БР: «Не съ бурным вЬтромъ», «Край родной», «Кручина», «Троица», «Заиграй, сыграй тальяночка», «Туча кружево въ рощЬ связала», «Рекруты», «Край ты мой заброшеный». Только два заглавия такого рода относятся к разделу «Русь», остальные же сконцентрированы в разделе «Маковыя побаски»5. Как правило, такого рода сочетания соотносятся с заглавиями, связанными с вехами народной жизни («Рекруты», «Троица»), касающимися родного края («Край родной»).

Фонетическую связь обнаруживают между собой заглавия, содержащие в своем составе слова с диалектными или просторечными произносительными особенностями: «Улогiй», «Маковыя побаски» (эта особенность является скорее морфологической), «Чую радуницу Божью» (автор использует более древний произносительный вариант6), употребление которых создает не только народный колорит, нарочито противопоставленный городскому в языковом отношении, но и маркирует оппозиционную пару архаическое/современное, ведь «Есенин и прозою и стихами писал так, как говорил, – неправильно, но эти неправильности “строго рассчитаны”, и если их пролистнуть, стих “тощеет”»7.

2. Морфологический уровень

Мир данного текста определяется предметами: из 66 лексем, составляющих словарь оглавления, 37 – имена существительные8, 9 глаголов, 6 прилагательных, 6 местоимений и 8 служебных частей речи.

На этом уровне наблюдается связь между группами заглавий в зависимости от частей речи, входящих в их состав:

  •  Заглавия, содержащие в своем составе имена собственные9 («Русь», «Микола», «Гой ты, Русь, моя родная», «Шелъ Господь», «Чую радуницу Божью»). На рубеже 1913–1914 гг. в художественный мир Есенина входит религиозная образность, характерная для поэзии «серебрянного века», в результате чего его мироощущение «становится двойственным – и реалистическим и религиозным, т.е. мифопоэтическим»10. Имена собственные представленные в оглавлении книги «Радуница» составляют три группы: религиозные онимы («Шелъ Господь», «Чую радуницу Божью»), онимы, именующие родной край («Русь», «Гой ты, Русь, моя родная»), и оним, совмещающий в себе христианские традиции и верования русского народа («Микола»). Три указанные группы онимов выражают основную проблематику цикла11. Синтез христианского и языческого, свойственный русской народной культуре, становится актуальным для всей книги Есенина, что обнаруживается в системе заглавий оглавления.
  •  Заглавия, начинающиеся с глаголов («Задымился вечеръ», «Шелъ Господь», «Заиграй, сыграй тальяночка», «Выткался на озерЬ», «Сыплетъ черемуха снЬгомъ», «Чую радуницу Божью»). Заметим, что глаголы составляют в оглавлении относительно небольшую группу, большая часть которых представлена глаголами прошедшего времени совершенного вида, обозначающими действие уже произошедшее и осмысленное. Однако в результате своей малочисленности глаголы настоящего времени и глаголы в повелительном наклонении, как обозначающее действие происходящее в данный момент и направленное в будущее, несут важную смысловую нагрузку12. Так, например, глагол «чую» в заглавии заключительного стихотворения «Чую радуницу Божью» появляется в значении «предчувствовать, предугадывать»13, которое является разговорным. Сочетание этого глагола с существительным «радуница», которое обозначает изначально языческий праздник, получивший новое осмысление в русле христианской традиции14, и с прилагательным «Божью» является выражением «народной» веры, основанной на тесном взаимодействии языческих верований, народного быта, фольклора и христианства. При этом употребление разговорного глагола «чую» в данном контексте создает особый эмоциональный эффект искренности идущего из глубины чувства.

В оглавлении посредством введения притяжательного местоимения 1 лица единственного числа («Гой ты, Русь, моя родная», «Край ты мой заброшеный», «Сторона-ль моя, сторонка») и глагола 1 лица «чую», которые маркируют позицию лирического Я, выстраиваются особые субъектно-объектные отношения. Позицию объекта – того, к кому направлено высказывание лирического Я вводит местоимение «ты», а также глаголы в повелительном наклонении «заиграй», «сыграй»: «Гой ты, Русь, моя родная», «Ты поила коня», «Край ты мой заброшеный», «Заиграй, сыграй тальяночка». При этом помимо уже отмеченной семантической близости таких понятий, как «Русь» и «край», в позиции «ты» появляется женщина и тальяночка, что позволяет говорить о доминирующем женском начале.

В структурном отношении среди заглавий оглавления можно выделить две группы заглавий: собственно заглавия («Микола», «Калики», «Богомолки» и др.) и заглавия, являющиеся первой строкой стихотворения («БЬлая свитка», «Задымился вечеръ» и др.) или частью первой строки («Шелъ Господь», «Край родной», «Не съ бурнымъ вЬтромъ» и др).

3. Синтаксический уровень

Среди заглавий, составляющих оглавление, на этом уровне можно выделить связи между следующими типами конструкций: односотавными назывными предложениями (такого типа заглавия обозначают реалии окружающего мира, не определяя их и не выявляя отношения между ними); безглагольными конструкциями, содержащими / не содержащими подлежащее, выраженное существительным (такие заглавия, как правило, определяют реалии или выстраивают определенные отношения между ними); конструкциями, содержащими сказуемое, выраженное глаголом; конструкциями содержащими обращения (подобного рода риторические конструкции характерны для произведений устного народного творчества, сходство с которыми уже на этом уровне достаточно очевидно15). О близости фольклорным жанрам заглавий книги Есенина говорит и факт использования отрицательного параллелизма («Не съ бурнымъ вЬтромъ»16).

4. Графика

На этом уровне связующими заглавия оглавления будут:

  •  Номера страниц, указанием на которые снабжено каждое заглавие оглавления. Номера страниц не только закрепляют четкую последовательность заглавий книги, но и предлагают альтернативную возможность прочтения произведения (номера страниц позволяют обратиться непосредственно к интересующему нас стихотворению, минуя просматривание / пролистывание всей книги), тем самым демонстрируя его нелинейную организацию.
  •  Наличие графем, не употребляющихся в современной графической системе или получивших иное значение (Ь, i, ъ).
  •  Отточия, следующие за каждым заглавием независимо от того, является ли оно самостоятельным, или цитирует первую строку стихотворения, создают единый графический образ оглавления.
  •  Расположение текста оглавления на странице. Заглавия следуют друг за другом и располагаются один под другим, что так же создает общую установку на четкую последовательность заглавий, предписанную автором. При этом визуально разделены два раздела: внешне указанное разделение достигается использованием разных шрифтов (названия раздела написаны курсивом).

5. Лексический уровень

Большую группу представляют заглавия, включающие слова с лексическим значением «имеющий отношение к воде»: топи, болота, купальница, поила, озеро, туча, снег, половодье.

Вода в мофологии является «одной из фундаментальных стихий мироздания, первоначалом, исходным состоянием всего сущего, эквивалентом первобытного хаоса»17. Значение воды в целом амбивалентно, поскольку она является символом плодородия, зачатия и рождения, но, вместе с тем, водная бездна выступает символом опасности или метафорой смерти. В Аиде находятся Стигийские болота или Ахерусийское озеро, в которое впадает река Кокит, огненный Пирифлегетоп, река забвения Лета18. Вода выступает «посредником между жизнью и смертью, представляя двусторонний, положительный и отрицательный, поток творения и уничтожения»19 Кроме того, вода является проекцией материнского образа. Различие, проводимое древними культурами, между «верхними» и «нижними» водами, которые ассоциируются с абсолютным моральным, духовным и реальным физическим уровнями в человеке, находит свою реализацию в лексике оглавления: «верхние воды» – снег, туча; «нижние воды» – болота, топи, озеро, половодье. Символическое значение лексем «топи»(«болота») и «озеро»усиливает отмеченную нами оппозицию20. Все виды водоемов, омуты, болота, водовороты являются собственным пространством нечистой силы. «Туча» и «снег» подразумевают связь между «верхними» и «нижними» водами посредством выпадения осадков, растворения «верхних» вод в «нижних» и испарения, тем самым реализуя идею умирания и восресения.

Таким образом, на лексическом уровне мы можем обнаружить семантическую связь между заглавиями «Топи да болота», «Выткался на озерЬ», «Туча кружево в рощЬ связала», «Дымомъ половодье», «Сыплетъ черемуха снЬгомъ». Поскольку «верхние воды» связаны с божественным, духовным началом в человеке, то связь заглавий, содержащих слова со значением «христианство» кажется очевидной («Инокъ», «Калики», «Богомолки», «Шелъ Господь», «Улогiй», «Троица», «Чую радуницу Божью», «Пастухъ»).

Группе заглавий, содержащих слова со значением «имеющий отношение к воде» соответствует и заглавие «Матушка въ купальницу». В состав этого заглавия входит лексема «купальница», обозначающая праздник, обрядовость которого тесно связана с водой, и лексема «матушка», которая также поддерживает значение воды как символа материнского начала21. Посредством этого значения мы обнаруживаем связь между заглавиями «Ты поила коня»22, «ДЬвичникъ», «Русь» (родина-мать), «Гой ты, Русь, моя родная», «Сторона-ль моя, сторонка», «Край родной», «Край ты мой заброшеный». Поскольку лексема «мать» является выражением родственных связей, то логично в одну парадигму с заглавием «Матушка въ купальницу» включается заглавие «ДЬдъ», которое в свою очередь коррелирует с заглавиями «Вечеръ», «Задымился вечеръ» (вечер как пограничное состояние между днем и ночью соотносимо с периодом жизни человека, находящегося на пороге смерти).

Лексема «купальница» соотносит заглавие «Матушка въ купальницу» и другие заглавия, связанные с водой, с заглавиями, упоминающими христианские праздники («Троица») и с заглавиями, включающими обозначения праздников, содержащих в себе элементы христианского и языческого («Чую радуницу Божью», «Микола»).

Семантика воды, связанная с идеей умирания и воскресения, реализует связь с заглавиями «Поминки», «Чую радуницу Божью».

В состав уже отмеченных нами заглавий входят слова, в структуре лексического значения которых содержатся семы «вязать», «ткасть»: «Выткался на озерЬ», «Туча кружево въ рощЬ связала» и соотносимое с ними «БЬлая свитка». Помимо того, что «действие тканья в основе своей представляет созидание и жизнь, в особенности последнюю, поскольку обозначает накопление и приумножение роста»23, оно напрямую соотносится с женским началом, поскольку издревле является сугубо женским ремеслом. При этом этимологически слово «ткать» связано с лексемой «текст»24, что позволяет говорить о соотнесении акта художественного творчества с актом творения мира25.

Таким образом, на лексическом уровне мы обнаруживаем последовательное выстраивание архаической, преимущественно материнской модели мира26. Доминирующее женское начало связано не только с женщиной-матерью, женщиной-возлюбленной, но в первую очередь, с родиной («Русь», «Сторона-ль моя, сторонка»). Женское начало является источником жизни и творчества, соотносится с возможностью приобщения к духовному («Чую радуницу Божью»).

Композиционно оглавление книги стихов разделено на две части, которые находятся в отношении со-противопоставленности.

Разделы «Русь» и «Маковыя побаски» противопоставлены друг другу по целому ряду признаков:

  •  Поэтичность названия раздела «Русь» противопоставлена нарочитой просторечности названия раздела «Маковыя побаски». Эпитет «маковый» является в фольклоре достаточно устойчивым и связан с народной жизнью и праздниками как ее составляющими27. Сочетание его с существительным «побаски»28 ориентирует читателя на мир деревенской жизни, к ее бытовой, обрядово-игровой стороне.
  •  Первый раздел содержит 15 заглавий стихотворений, второй – 18.

Заглавия первого раздела преимущественно односоставные назывные, среди них только два заглавия содержат глаголы («Задымился вечеръ», «Шелъ Господь»), что создает общую статичность, некую отстраненность. При этом первый раздел отличается большей концентрацией имен собственных (Русь, Микола, Господь), в нем содержиться большое количество слов со значением «христианство» (инокъ, калики, богомолки, Господь, улогiй), что делает раздел более строгим, по-христиански аскетичным.

Второй раздел, как уже было отмечено, количественно преобладает над первым. Он синтаксически более разнообразен. В нем представлены предложения всех групп, выделенных нами выше, что в значительной степени динамизирует его. Во втором разделе содержится большее количество предложений, начинающихся с обращений, предложений, по своей конструкции близких фольклорным. Только во втором разделе содержатся слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами («Матушка въ купальницу», «Заиграй, сыграй тальяночка», «Сторона-ль моя, сторонка»), что позволяет воссоздать народно-фольклорное мироощущение29. Во втором разделе мы обнаруживаем большое количество слов, обозначающих праздники (характерно, что все праздники, упоминающиеся в оглавлении книги стихов, содержат в себе элементы как языческой, так и христианской традиций)30.

Усиливает противопоставленность двух разделов тот факт, что первый раздел заканчивается заглавием «Топи да болота», которое с учетом семантики входящих в него лексем, о которой говорилось выше, а также в сочетании с соединительно-противительным союзом «да» создает ощущение безысходности и бесконечности этой безысходности. Созданная оппозиция двух заглавий первого и второго разделов усиливает общий эмоциональный эффект заглавия «Чую радуницу Божью».

Вместе с тем, проведенный анализ оглавления позволяет нам утверждать, что оба раздела не только связаны глубокими внутренними связями, но и воссоздают единую архаическую картину мира, в которой противопоставление народной жизни, христианских и языческих верований оказывается в принципе неактуальным31.

Кроме того, исследование различных уровней оглавления показало, что заглавия, его составляющие, благодаря внутренним связям, присутствующим между всеми элементами оглавления и проявляющимся на различных уровнях, образуют целостный текст, близкий по своим структурным особенностям гипертексту. В последние годы гипертекст все больше привлекает внимание исследователей32, которые приходят к выводу, что помимо художественных произведений, построенных по принципу гипертекста, существуют тексты, в линейную организацию которых нелинейность вносят определенные структурные элементы33. По нашему мнению, оглавление само по себе не только является гипертекстом, в котором все составляющие его заглавия «обнаруживаются» на различных уровнях текста. Оглавление, выступая в качестве структурного элемента цикла, который также может быть рассмотрен как пример гипертекстового построения в силу особенностей структуры этого жанрового образования34, вступает в гипертекстовые отношения с «основным» текстом.

Подробный анализ такого рода взаимодействия, а также функционирования оглавления в составе заголовочного комплекса, позволит выявить особенности гипертекстового построения книги стихов.

1 Веселова Н.А. Заглавие литературно-художественного текста: онтология и поэтика. Дис. … канд. филол. наук. Тверь, 1998. С. 169.

2 Там же. С. 197.

3 Фоменко И.В. Цикл: становление жанра, поэтика. Тверь, 1992. С. 3.

4 Есенин С. Радуница. М., 1990.

5 Отметим, что второй раздел оглавления вообще характеризуется наибольшей концентрацией согласного Р (7 случаев употребления в первом разделе и 17 – во втором).

6 Ср.: Радуница – «от лит. Rauda – погреб. песнь – один из весенних праздников древнего русского язычества, праздник света, солнца для умерших. Он непосредственно следовал за праздником «Красной Горки» <…> По мнению русских язычников, в дни этих праздников души умерших вставали из своих могил<…> В христианское время слово Радуница изменилось в радоницу; это название (от «радость») указывает на радостную весть о воскресении Христовом, с какою приходят живые на могилы умерших» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. СПб., 1899. Т. ХХVI (51). С. 102).

7 Марченко А.М. Поэтический мир Есенина. М., 1989. С. 21.

8 Из 37 имен существительных оглавления 16 – мужского рода, 4 – среднего, 17 – женского и 1 существительное, употребляемое только во множественном числе.

9 Поскольку имена собственные играют для мифологического сознания значительную роль, поскольку понимаются им «в прямом смысле как часть денотата, тесно с ним связанная, полностью его репрезентующая и даже фактически тождественная ему», то употребление имен собственных в данном случае оказывается весьма значимо (Юдин А.В. Ономастикон русских заговоров. М., 1997. С. 17).

10 Захаров А.Н. Периодизация творчества Есенина в свете его поэтики // Есенин академический: актуальные проблемы научного издания. Вып. II. М., 1995. С. 142.

11 «Изобразить Миколу по-своему для Есенина означало совместить две точки зрения – языческую и христианскую, пережить этот сюжет «двояко» – «церковно и бытом» – и совместить так, чтобы сложный ракурс не разрушил наивную естественность жития смирного, сугубо деревенского “святого”» (Марченко А.М. Указ. соч. С. 44).

12 Следует учитывать особое отношение Есенина к глаголам вообще: «В нашем языке есть много слов, которые как «семь коров тощих пожрали семь коров тучных», они запирают в себе целый ряд других слов, выражая в собой иногда весьма длинное и сложное определение мысли. <…> Этим особенно блещут в нашей грамматике глагольные положения, которым посвящено целое правило спряжения, вытекшее из понятия «запрягать», то есть надевать сбрую слов какой-нибудь мысли на одно слово» (Есенин С.А. Ключи Марии // Есенин С.А. Сочинения. М., 1988. С. 590).

13 «Чуять – 4. Разг. Предчувствовать, предугадывать (обычно что-нибудь неприятное)» (Словарь современного русского языка. М., 1965. Том 17. Стлб. 1220–1221).

14 Ср.: «В России, в радоницу приносят на кладбище лепешек, крашеных яиц, вина, и поминают покойников. Простые женщины причитают и плачут. Потом, оставив на могиле в половину очищенных два, три красных яйца и пирога кусок, или другаго чего нибудь на долю покойника, уходят. <…> В Малороссии радоница (гробки) сопровождается причитанием на могилках, потом пиршеством и катанием яиц; в заключении на могилку льют водку или вино из рюмок. <…>Присутствовавшие в Радоницы на могилах скоморохи при поминовении, происходят от скоморов или скомахов народа хищнического» (Русский народ: его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. Репр. Воспр. Изд. 1880 г. М.,1992. С. 55).

15 Ср.: «Растапляйся, светла баненка, Раскалися, сера каменка!», «Ты, рябинушка, ты, кудрявая, Ты когда взошла, когда выросла, ой, да ты когда взошла, когда выросла?», «Ивушка, ивушка, зеленая моя, Что же ты, ивушка, не зелена стоишь?», «Вы кусты, вы ракитовы, Вы ракитовы-молокитовы!», «Счастье мое, счастье, Где ж ты запропало?», «Ста-арона ль моя, старонушка! Да старона ль моя, незнамая!» (Хрестоматия по устному народному творчеству. Тверь, 1997. С. 38,57,64,65,67,77).

16 Ср.: «Не кукушечка во сыром бору куковала, Не соловушко в зеленом саду громко свищет», «Не за реченькой да было что за Нева… было за Невагою, За Невагою…о-ой» (Там же. С. 73,75).

17 Мифология. Большой энциклопедический словарь. М., 1998. С. 661.

18 Там же. С. 25.

19 Керлот Х.Э. Словарь символов. М., 1994. С. 117.

20 Болотистые места являются символом «распада духа», а озеро, как и вода, имеет много общего с символом бездны (См.: там же. С. 517).

21 Мать, согласно Юнгу, «является символом коллективного бессознательного, левой и ночной стороны существования – источника Воды Жизни: именно мать первая питает тот образ Анимы (души), который мужчина предположительно проецирует на женщину, переходя от матери к сестре и наконец к любимой» (Там же. С. 313).

22 Юнг приходит к выводу, что конь является символом матери и выражает магическую сторону человека, а также воды, чем объясняется его связь с Плутоном и Нептуном (См.: там же. С. 257).

23 Там же. С. 516.

24 Ср.: «Текст – Через нем. Text или непосредственно из лат. textus “ткань; сочетание слов”, от texto “ткать”» (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986. Т. 4. С. 36).

25 Ср.: «Слова сутки и ткнуть – исторически однокоренные, этот же этимон –тък- лежит в основе слов текст и ткань. Образ создания поэтом текста как формирования судьбы мифологическими парками – одна из важнейших тем современной поэзии» (Зубова Л.В. Современная русская поэзия в контексте истории языка. М., 2000. С. 102).

26 Ср.: «Преимущественно материнская социальная модель – матриархальное общество – характеризуется, по Бахофену, особенным подчеркиванием кровного родства, преданностью земле и пассивным принятием природных явлений» (Керлот Х.Э. Указ. соч. С. 313).

27 Ср.: «Игра мак: девки поют в кругу хороводную песню мак (Маки, маки, маковицы, золотыя головицы ипр.), и признав его спелым, щиплют и щекотят парня. Краснее маку: что мак красна» (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. СПб.,1998. С. 291).

28 «Побаска, побасенка, побаутка ж. анекдот, коротенький, забавный разсказец; иногда говор, поговорка, местные обороты речи» (Там же. С. 135).

29 Ср.: «Отпущало, отпущало сердце матушкино, Отпущало, отпущало чаду милую свою», «Ты воспой, воспой, жавороночек!», «Ста-арона ль моя, старонушка!» (Хрестоматия по устному народному творчеству. С. 74,77,88).

30 «День Рождества Св. Иоанна Предтечи, соверш. 24 июня, составляет один из особенно торжественных праздников не только в славянском мире, но почти во всей Европе. Он приходится около летняго солнцестояния. Праздник этот в народе известен под названием Ивана Купалы» (Русский народ: его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. Репр. воспр. изд. 1880 г. М., 1992. С. 67); «В западно-южной части России празднуется ночь под Иванов день, называемая «ночью под Ивана Купала», а в северо-восточной – канун Иванова дня, именуемый «Аграфеной-купальницею», так как 23-го июня празднуется память св. Агриппины» (Степанов К.П. Народные праздники на Святой Руси. М., 1992. С. 56). Аналогично и Троица сопровождается девичьими семикскими гаданиями, хороводами, «заплетанием» и «расплетанием» березок (См.: Русская народная поэзия. Обрядовая поэзия. Л., 1984).

31 Ср.: «Праздничной и богомольной Руси здесь как бы противопоставлена картина реальной жизни крестьянина» (Юшин П.Ф. Сергей Есенин. М., 1969. С. 144).

32 См.: Визель М. Гипертексты по ту и эту сторону экрана // http://www.litera.ru/slova/viesel/visel-ht.html; Корнев С. «Сетевая литература» и завершение постмодерна // http://magazines.russ.ru/nlo/1998/32/korn.html; Шмидт Э. Об универсальных библиотеках и садах расходящихся тропок // http://www.litera.ru/slova/schmidt/hypertexts.html; Далидович Г. Перспективы гипертекстовой романистики // http://www.litera.ru/slova/dalidovich/words1.htm; Кузнецов С. Рождение Игры, смерть Автора и виртуальное письмо // http://www.litera.ru/slova/teoriya/kuznet.html; Визель М. Поздние романы Итало Кальвино как образцы гипертекста // http://www.litera.ru/slova/viesel/viesel.htm; Романов О.В. Мысли о гипермысли // http://old.ssu.samara.ru/research/philosophy/journal6/10.html; Емелин В. Глобальная сеть и киберкультура // http://www.geocities.com/emelin_vadim/cyberculture.htm и др.

33 Так, И.Ю. Морозов приходит к выводу, что нелинейными способами организации романа являются эпиграф, авторские примечания, пропуски строф и строк. (См.: Морозов И.Ю. Гипертекстовая организация «Евгения Онегина» // Национальный гений и пути русской культуры: Пушкин, Платонов, Набоков в конце ХХ века. Омск, 2000. Вып. II).

34 Цикл – «жанровое образование, главный структурный признак которого – особые отношения между стихотворением и контекстом, позволяющее воплотить в системе сознательно организованных стихотворений сложную систему взглядов, целостность личности и / или мира» (Фоменко И.В. Цикл: становление жанра, поэтика. Тверь, 1992. С. 3). Поскольку отношения между стихотворениями цикла играют не менее важную роль в формировании содержания ансамбля, чем содержание составляющих его стихотворений, исследователи говорят о циклообразующих связях, которые по природе своей близки связям гипертекстовым.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

22208. ИССЛЕДОВАНИЕ КАТУШКИ СО СТАЛЬНЫМ СЕРДЕЧНИКОМ И ФЕРРОРЕЗОНАНСНОГО СТАБИЛИЗАТОРА 33.72 KB
  Изучить влияние магнитного насыщения и нелинейной индуктивности катушки на электрический резонанс в последовательном колебательном контуре и рассмотреть применение явления феррорезонанса напряжений.
22209. Клееные балки 785.5 KB
  Существующие виды клееных балок можно разделить на две основные группы: 1 дощатоклееные балки состоящие из склеенных между собой досок; 2 клеефанерные балки состоящие из дощатых поясов и приклеенных к ним стенок из водостойкой фанеры. Дощатоклееные балки применяют главным образом в качестве основных несущих конструкций покрытия сельских общественных и промышленных зданий используют их также в виде прогонов пролеты и нагрузки которых не позволяют применять прогоны цельного сечения а также в виде главных балок перекрытий мостов и...
22210. Рамные конструкции 1.42 MB
  Деревянные рамы обычно применяют однопролетными при пролетах 1230 м. В мировой практике строительства встречаются рамы пролетом до 60 м. Рамы классифицируются по нескольким признакам По статической схеме рамы могут быть 1 трехшарнирными статически определимыми Рисунок 1 – Трехшарнирная рама 2 двухшарнирными жестко опертыми такие рамы являются статически неопределимыми Рисунок 2 – Двухшарнирная жестко опертая рама 3 двухшарнирными шарнирно опертыми тоже статически неопределимые Рисунок 3 – Двухшарнирная шарнирно опертая рама...
22211. Арки. Общая характеристика. Схемы арок, конструкция и расчет 1.47 MB
  Схемы арок конструкция и расчет Арки также как и рамные относятся к распорным конструкциям т. Арки используются в качестве основных несущих конструкций зданий различного назначения. В зарубежном строительстве с успехом применяют арки пролетом до 100 м и более.
22212. Деревянные стойки 1.37 MB
  Нагрузки воспринимаемые плоскими несущими конструкциями покрытия балки арки покрытия фермы передаются на фундамент через стойки или колонны. В зданиях с деревянными несущими конструкциями покрытия целесообразно применять деревянные стойки хотя иногда возникает необходимость установки железобетонные или металлические колонны. Деревянные стойки являются сжатыми или сжатоизгибаемыми несущими конструкциями опирающимися на фундаменты.