16013

Сравнительное правоведение

Книга

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

PAGE 6 Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М.: Издательство НОРМА 1996. 432 с. Сведения об авторе Профессор Ю. А. Тихомиров заслуженный деятель науки Российской Федерации доктор юридических наук работает первым заместителем директора Ин...

Русский

2013-06-18

2.27 MB

108 чел.

PAGE  6

Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М.: Издательство НОРМА, 1996. — 432 с.

Сведения об авторе

Профессор Ю. А. Тихомиров заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук работает первым заместителем директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. Он член-корреспондент Международной академии сравнительного права; участвует в качестве эксперта российской делегации в работе Межпарламентской Ассамблеи СНГ и органов Совета Европы.

Ю. А. Тихомиров автор многих фундаментальных исследований в области теории государства и права, теории управления, конституционного и административного права. Научную деятельность сочетает с активной законотворческой работой в качестве члена Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности, а также с чтением лекций в Юридическом колледже МГУ по курсу "Теория государства и права" и в Международном университете по курсу "Конституционное право". Автор читает, кроме того, спецкурс "Введение в сравнительное правоведение".

Тихомиров ЮА. Курс сравнительного правоведения. М.: Издательство НОРМА, 1996. — 432 с.

ISBN 5-89123-042-9

Предлагаемая книга является одной из первых попыток систематизации знаний в области теории сравнительного правоведения и дальнейшей ее разработки. В ней сочетается характеристика природы, целей, объектов и методов сравнительного правоведения с рассмотрением в рамках ее особенной части общих и специфических моментов в разных правовых образованиях "правовых семьях", межгосударственных объединениях, отраслях права и т. д.

Автор обобщает большой нормативный материал России и иностранных государств, международных организаций. Разработанные им рекомендации могут быть полезны депутатам, работникам исполнительных органов, международных учреждений, специалистам и ученым.

Построение книги и манера изложения вопросов позволяют использовать ее в учебных целях для студентов и аспирантов. На ее основе возможно преподавание учебной дисциплины "Введение в сравнительное правоведение" и спецкурсов.


Предисловие

В современном мире усиливаются интеграционные процессы во многих сферах государственной и общественной жизни. Это относится и к правовой сфере. Мировое сообщество и государства признают важное значение общеправовых принципов и поддерживают сближение различных правовых систем. Возрастает интерес к изучению и взаимному использованию опыта развития национальных законодательств, обмену правовой информацией и научными идеями. Все это обусловливает необходимость обобщения и дальнейшего развития знаний о сравнительном правоведении. Предлагаемая книга является одной из первых попыток систематизации знаний в данной области и разработки теории сравнительного правоведения. В ней сочетается характеристика природы, целей, объектов и методов сравнительного правоведения с рассмотрениемв рамках ее особенной части общих и специфических моментов в разных правовых образованиях "правовых семьях", межгосударственных объединениях, отраслях права и т. д. Являясь научно-практическим и учебным пособием, книга содержит обобщение большого нормативного материала России и иностранных государств, международных организаций. В ней представлены рекомендации, которые могут быть полезны депутатам, работникам исполнительных органов, международных учреждений, специалистам и ученым. Построение книги и манера изложения вопросов позволяют использовать ее в учебных целях для студентов и аспирантов. На ее основе возможно преподавание учебной дисциплины "Введение в сравнительное правоведение" и спецкурсов.


Глава I. Правовая картина мира

1. Право сочетание "национального", "мирового" и "саморазвития"

Мир многообразен, и в этом убеждают не только картины прошлого, доступные нам благодаря историческим памятникам. Сменяющие друг друга поколения людей убеждаются в этом на собственном опыте. Каждый из нас ощущает многогранность общества, в котором мы живем, видимые и невидимые зарубежные влияния. Разнообразие государств, а их ныне на земном шаре около 200, их экономик, богатство национальных и мировой культуры, языковое и национально-этнографическое своеобразие народов, наций, народностей, национальных меньшинств, неповторимость личности каждого человека такова картина окружающего мира.

И в этой картине неповторимым и оригинальным фрагментом является право. Без права нельзя представить жизнь людей, народов и государств. Вспомним слова Гераклита: "Народ должен защищать закон, как свой оплот". Адам Мицкевич писал: " Чтобы страна могла жить, нужно, чтобы жили права".

Правовой феномен еще более зримо и прочно вошел в жизнь современного общества как его ценность, как регулятор поведения людей, как гарант стабильности отношений, как средство проведения реформ и общественных преобразований. И ничего удивительного, что право обстоятельно исследовано в сотнях тысяч книг, брошюр, статей, выступлений не только юристов, но и философов, историков, политиков, государственных деятелей. Поэтому мы отсылаем читателя к книгам, в которых содержатся богатые характеристики права1.

В рамках же нашей темы более актуальным является выявление как бы внешних групп права, а именно того, как соприкасаются и соотносятся между собой правовые идеи и правовые системы разных народов и государств, каковы правовые концепции в различных регионах мира, как можно представить хотя бы в общих чертах картину общего правового развития в мировом сообществе.

Предстоит уточнить еще раз, какова "мера правообразования" права государством, хотя проблема соотношения государства и права основательно разработана в научной и учебной литературе. Убедиться в том, что право подвержено своеобразному "саморазвитию". Выяснить, как и в какой степени право каждой страны, национальное право испытывает воздействие иностранного и международного права. По нашему мнению, соотношение этих правообра-зующих факторов меняется в XX в. в пользу фактора, указанного последним, хотя и сохраняют устойчивый смысл первые два фактора.

1 Подробнее см.: Социалистическое право. М., 1973; Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П., Социология права. М., 1995; Правовая реформа: концепции развития российского законодательства. М., 1995; Алексеев С. С. Теория права, М., 1994.


Рассмотрим роль государства в формировании и развитии права. Давно доказана органическая связь государства и права, и мы сделаем акцент в данном случае лишь на собственно правообразующей деятельности государства. Ее характеризуют следующие признаки: а) именно государство обладает суверенитетом в правовой сфере, только органы государства принимают законы и иные правовые акты; б) государство предопределяет нормативное содержание права, когда различные социальные интересы как бы концентрируются, усредняются в формулы, отвечающие интересам слоя, класса, группы, элиты, нации, наконец, депутатов и правителей, становятся общеобязательными; в) государство фактически строит систему законодательства и устанавливает цели, порядок и процедуры правотворчества в стране, идеологически защищает свое право;

г) государство обеспечивает действие законов и иных актов, соблюдение законности; д) государство вводит и использует те юридические режимы, которые отвечают не только его интересам внутри страны, но и интересам на международной арене вводит либо льготы, протекционизм, либо ограничения, проводит курс на "открытость" или "закрытость" своей правовой системы, защищает ее; е) государство может проводить курс на сближение национальных законодательств и расширение зоны влияния международного права.

Соотношение права и государства всегда является исторически конкретным как для однородных государств, так и для государств разных типов. Типология государств влияет на систему и характер национального права, на объемы, методы и содержание правового регулирования. Беря за основу классификации государств структуру власти и характер властеотношения1, можно более правильно выявлять "меру производного" в праве от типа государства. Государственная структура и политика существенно влияют на объем и степень отражения в праве различных социальных интересов, меры свободы и самостоятельности граждан, предпринимателей, печати, общественных организаций, на правовые гарантии. И при сопоставлении национальных правовых взглядов и законодательств роль государственного фактора прогрессивная или регрессивная должна быть учтена в полной мере.

Но право является во многом и продуктом, своего рода "творением общества". Объективные условия и субъективный фактор, правосознание служат факторами, влияющими на развитие законодательства. Ведь очевидно, что развитие законодательства всегда происходит в изменяющейся общественной среде, подвергаясь влиянию реформ и переворотов, медленным изменениям в экономике и государственном управлении, масштабным преобразованиям в устройстве власти, переменам в общественном сознании и поведении людей. Те же факторы содержат в себе своего рода правообразующие импульсы, идущие постоянно от общества.

1 См.: Общая теория права и государства/ Под ред. В. В. Лазарева. М., 1994. С. 242—257.


Все это можно пояснить на примере перемен в России, о чем нам доводилось уже писать
1. В связи с укреплением суверенных прав Российской Федерации преобладающее значение в 1990—1996 гг. имели факторы, связанные с оформлением атрибутов российской государственности и нового курса во многих областях. Потребности реформы в экономике обусловили принятие комплекса законов, посвященных новому режиму собственности, статусу хозяйствующих субъектов, финансово-кредитным и налоговым отношениям. В сфере государственного строительства острота дискуссий и столкновений разных политических сил давала о себе знать то в виде быстро принятых законов об обновлении федерации и "суверенизации" ее субъектов, то в виде противоположных проектов конституций, то в виде разных моделей устройства государственной власти.

Обратимся теперь к выяснению того, каково влияние различных факторов на законодательство. Отношение к предзаконодательной деятельности долгие годы имело своего рода фаталистический характер. "Железная логика" исторического материализма диктовала выдвижение на передний план объективных закономерностей, которые следовало бы "уловить" законодателю. Познание и отражение объективных законов рассматривалось как "объективная предоснова" законотворчества. Общественные потребности, которые требовалось удовлетворить с помощью законов, обычно воспринимались в нерасчлененном виде, как своего рода монистическое веление времени. Доминантой всегда считались базисные, производственные отношения, а это вело к недооценке проявлений субъективного фактора в законотворчестве. Критически воспринимались зарубежные теории факторов.

В начале 70-х гг. в юридической науке намечается более позитивное отношение к теории факторов. Социология права открыла путь для более достоверных и откровенных анализов и оценок явлений и процессов, влияющих на правотворчество и правоприменение. Действие права стали рассматривать как многофакторную социальную систему, в которой перекрещиваются разные факторы2. Шагом вперед стало рассмотрение правотворческого процесса как обоснованного целенаправленного процесса. В нем выделяются объективные и социально-политические факторы.

В современных научных трудах уделяется внимание основным факторам, определяющим формирование права. К ним относят экономические, а также политические, социальные, национальные, идеологические, внешнеполитические факторы. Выделяется информационно-познавательный аспект.

Следует признать бесспорной такую зависимость: на стабильность законодательства благоприятным образом воздействует общая обстановка в стране. Это устойчивость и высокий авторитет властей, это поступательное развитие экономики и социальной

1 См.: Российское законодательство: проблемы и перспективы развития. М., 1995. С,29—37.

2 См.: Право и социология. М., 1973. С. 57—130.


сферы, это
сбалансированная система законодательства и отсутствие противоречий между ее отраслями и институтами, этоактуализированное действие закона как средства решения политических, экономических, социальных и иных задач, это высокий престиж права и реальное признание верховенства закона, этонеукоснительное соблюдение правовых принципов и норм.

Классификация факторов по характеру влияния позволяет выделить факторы, находящиеся вне правовой системы. Как уже говорилось, имеются в виду экономические, политические, социальные, психологические и иные факторы как своего рода объективные условия развития и изменения законодательства. Изучение происходящих процессов и их тенденций позволяет своевременно ощутить необходимость "правовых перемен". Многие из этих факторов приобретают тогда значение правообразующих факторов, поскольку в них зарождается и обнаруживается объект будущего законодательного регулирования. И нужно правильно оценить данный объект и умело выбрать предмет, форму и методы правового регулирования. Иначе неизбежны ошибки, когда вместо подзаконного акта начинают активно готовить закон.

Следует отметить и временные характеристики факторов. Одни из них действуют постоянно, например применительно к устройству и ориентации властей, к выбору экономического курса правительства, отношению населения и власти к закону. Другие факторы существуют недолго.

Отметим теперь роль факторов "саморазвития" права как общественного явления, обладающего известной самостоятельностью и устойчивостью. Кроме объективных факторов, существующих и действующих извне правовой системы, необходимо анализировать и учитывать факторы ее собственного внутреннего развития. В них выражаются присущие правовой системе, законодательству принципы, цели правотворчества, построения и функционирования, внутренние связи и зависимости, "логика" построения и развития отраслей и подотраслей, комплексов1. Игнорирование или слабое использование их под предлогом тех или иных объективных факторов делает законодательство внутренне противоречивым и структурно не упорядоченным.

К внутренним факторам законодательства можно отнести и те из них, которые имеют своего рода процессуальное действие. Одни из них проявляют себя на стадии зарождения, подготовки и принятия законов. К их числу относятся выбор средств правового обеспечения реформ, давление общественного мнения, влияние разных политических сил, подражание правовым стандартам Запада и т. п. Другие факторы проявляют себя на стадии реализации законов. Это понимание законов населением, их поддержка или отчуждение, сопротивление оппозиции, неисполнительность должностных лиц и органов, граждан, уяснение цели подзаконных актов и их правильное формирование, применение актов. Выделение назван-

1 Подробнее см.: Конституция, закон, подзаконный акт. М., 1994. С. 13—22.


ных факторов и определение
их реального удельного веса на каждой из стадий способствует большей обоснованности законов и их эффективности.

Надо учитывать и проявления субъективного фактора в правотворчестве и правоприменении. Речь идет о деятельности всех субъектов законодательной инициативы, о давлении населения и его правовых ожиданиях, о лоббизме, действиях политических партий, фракций, об участии консультантов, экспертов, о противодействиях, нарушениях законности.

Право разделяет судьбу любого общества и государства. Эта аксиома подтверждена многовековым опытом исторического развития, и ее трудно опровергнуть. Тем не менее остается вопрос о том, в какой мере право в целом и законодательство, в частности, подвергаются переменам в общественной жизни как бы автоматически, вслед за изменениями в государстве или по своим собственным закономерностям; создается ли заново система законодательства или допускается преемственность ее принципов и отраслей; сводятся ли реформы к перестройке нормативно-правовой системы или включают в себя изменения в понимании права, в правовом сознании и мотивации, в юридических учреждениях. Каждая страна дает свой ответ на этот вопрос.

Таковы же реакции государств на непрерывные изменения в мире, включая правовой "срез" его развития. Но все это происходит не стихийно, вне участия таких субъектов, как государство, и их органов, политиков, ученых и юридических учреждений.

На "правовых встречах" выявляются разные грани права как сложного социального явления. В рамках нашей темы мы выделяем следующие виды "правовых образований" по степени их структурной оформленности: а) правовые семьи как источнико-мировоззренческие группы со своими доктринами, правотворчеством и правоприменением, толкованием, юридическими профессиями; б) национальные правовые системы, законодательства иностранных государств как структурно-упорядоченные образования; в) отрасли права и законодательства с однородными иерархически построенными нормами; г) правовые массивы межгосударственных объединений; д) международное право со своими принципами и нормами.

Соответственно различаются и понятия, которые отражают эти явления. В дальнейшем мы поясним их смысл и содержание более подробно.

Все вышеназванные нормативно-правовые образования и массивы развиваются не изолированно. Напротив, они влияют друг на Друга, причем с переменным успехом. Правовые концепции и законодательства, практика правоприменения в отдельных странах могут испытывать в отдельные периоды времени сильное влияние то правовых семей, то правовых общностей межгосударственных объединений, то их отдельных элементов, например религиозно-нравственных. Так, в рамках государств Содружества можно наблюдать влияние прошлых концепций социалистического права и постулатов европейского и мусульманского права. Причудливо сочетаются институты и акты в разных отраслях законодательства.


Другим примером может служить Калмыкия, где причудливо сочетаются различные правовые, религиозные, этические влияния. В интервью Президента Калмыкии К. Илюмжинова "Я провозгласил диктатуру здравого смысла"
1 говорится и о жесткой централизации управления, и о допустимости многоженства вопреки идеям Семейного кодекса РФ, и об отказе от идеи суверенитета, и об учете старых традиций (Степное уложение) и т. д. И в этом переплетении взглядов, ценностей и норм проявляется многогранность и противоречивость правовых процессов.

Обратим внимание на необходимость правильного и соразмерного использования понятий и терминов другого рода. Нередко, например, понятие "правовое пространство" применяется в равной мере и для обозначения объема и пределов действия тех или иных правовых актов, договоров во внутрифедеральных отношениях, в отношениях между государствами внутри СНГ или Совета Европы. Известно и понятие "территориального" и "экстерриториального" действия права. Но реальная "плотность" и многослойность регулирования отражается в этих и иных понятиях не лучшим образом, и подчас возникают путаница, ошибки и юридические противоречия.

Для обозначения границ действия разных правовых комплексов и вводимых ими юридических режимов можно использовать следующие понятия: а) для правовых семей "зоны правового влияния"; б) для правовых массивов в рамках межгосударственных отношений "правовое пространство"; в) для правовых систем в рамках федерации "государственно-правовая территория". Каждый вид юридического режима предполагает различную комбинацию как правовых актов, договоров, соглашений, так и способов правового регулирования "мягких", "смешанных", "жестких", "согласованных" и т. п.

Правовая картина мира, представленная взгляду читателя, может показаться ему очень пестрой, мозаичной и хаотичной. Это впечатление трудно рассеять, если даже существующие две сотни национально-правовых систем свести в крупные и однородные правовые массивы. "Правовая множественность" останется, и в этом есть свои глубокие общественно-исторические причины. Право сопутствует вместе с государством развитию обществ и мирового сообщества, меняя свои принципы, приоритеты, нормативные формы, соотношения с другими государственными и общественными институтами. Сохраняется и нечто устойчивое, что свойственно праву как явлению общественной жизни.

И изучать, и сопоставлять разные правовые системы в их динамике можно не только в силу правовой устойчивости и преемственности, своего рода "саморазвития права", но учитывая и анализируя влияние экономических, политических, социальных, идеологических, географических, демографических факторов. Именно сочетание основных глубинных закономерностей позволяет сбалансировать подходы к правовым системам и их оценке. Не преувели-

1 См.: Российская газета. 1996 г. 25 апр.


чивать как материалистическую детерминацию, так и идеологические истоки права.

В прошлые столетия знакомство "со стороны" с национальным правом носило скорее историко-познавательный характер и культивировало сохранение и бережное отношение к текстам законов, юридическим книгам, истолкованиям. Ныне, в конце XX в. с его многоуровневой структурой общества и динамичной жизнью людей, сравнительное правоведение способствует дальнейшему культурологическому обогащению народов, наций и граждан разных стран. Правовые идеи и юридические тексты, открытые для всех глаз, позволяют людям свободно перемещаться во времени и пространстве. Общие или близкие правовые идеи притягивают и возбуждают любознательность. В них таится источник познания окружающего мира через "мир права". Право в идеях и текстах легко перешагивает границы и сближает народы. Оно устойчиво сохраняет ценности, институты, правовые принципы прошлого

Сравнительное правоведение становится еще более объемным и скорее "трехмерным", способствуя "внешнеправовому" влиянию на национальные правовые системы, с одной стороны. Оно содействует внедрению и распространению общепризнанных норм и принципов международного права, с другой. Причем конституционное закрепление этой формулы прочно связывает разные правовые образования.

2. Общеправовые тенденции развития

Внимание политиков, исследователей, общественности во все большей степени приковывается к тому, что мы назвали бы процессами общеправового развития. Изучать и познавать эти процессы и присущие им противоречивые тенденции становится глобальной задачей для всех стран и всего мирового сообщества. Объективный анализ позволяет правильно оценивать степень общего и специфического в политическом, экономическом, научно-техническом, социально-культурном, экологическом развитии стран и регионов и адекватную меру "правовых различий" и меру "правовой интеграции". На этой основе рождается правовая политика с присущими ей курсами на сопоставление и сравнение, на закрытость, отторжение и критицизм, на сближение, гармонизацию и унификацию. Ниже эти процессы иллюстрируются более подробно.

Но прежде всего отметим, что даются неодинаковые трактовки права, в которых отражаются его мировоззренческие истоки и различные политические воззрения и правовые концепции в обществе. Право как регулятор поведения людей, как проявление справедливости, право как воля господствующего класса, право как нормативный баланс интересов, право как орудие государственной власти, право как обеспечение управления таковы разные грани права, обнаруживаемые в его определениях. И они, естественно, находят свое выражение в системе используемых понятий, построе


нии системы права и законодательства, в правотворчестве, в деятельности судов и иных правоохранительных учреждений. На этом фоне получают устойчивое признание и широкое распространение такие общеправовые принципы, как юридическое равноправие, "дозволено все, что законом не запрещено", презумпция невиновности. Верховенство права влечет за собой утверждение верховенства конституции и закона. Так выстраиваются типичные звенья "правовой цепи".

Пытаясь обнаружить общеправовые закономерности и тенденции, которые полезны и интересны для общей теории права, попытаемся выделить те из них, которые предопределяют рамки и объем сравнения правовых систем, их взаимовлияния и возможности использования для каждой из них зарубежных правовых доктрин и практики. Распространение правовых взглядов и концепций является наиболее подвижным и действенным средством их соотношения и реагирования на существование друг друга.

Возможно, по этой причине известный американский теоретик права Г. Берман в книге "Западная традиция права: эпоха формирования" обстоятельно исследует мировоззренческие истоки права в целом и различных правовых систем. В них видит он движущие силы правового развития и причины внешнеюридических, структурно-нормативных изменений.

Ранние революции на Западе основывались на христианской религии с ее признанием "смерти" и "возрождения". Правовые изменения Х—XII вв. накапливались и происходили сначала как проявления своего рода народного права, постепенно облекаемого в форму канонического права. Из его оболочки выходят развивавшиеся в XI—XIII вв. феодальное, торговое, городское, королевское право. Единственным законом в политическом смысле стал закон светского королевства или княжества.

Ключом к обновлению права на Западе с XVI в. стала лютеранская концепция способности индивида по божьей милости изменять природу и усилием воли создавать новые общественные отношения. Концепция индивидуальной воли становится центральной для развития права собственности и договорного права. Прежнее влияние церкви на право ослабевает, и оно постепенно сводится на уровень личного, частного дела. Усиливается светская государственно-правовая идеология как выражение общественного влияния на право. Американская и французская революции подготовили почву для обоснования триединого божества демократии индивидуализма, рационализма и национализма. Новые конституционные идеи влекут превознесение роли законодательного органа, расширение экономической свободы индивида и кодификации уголовного и гражданского права. Таковы были "правовые постулаты" того времени, когда либеральная демократия заменила христианство на правовом поприще. Революция в России, по мнению Г. Берма-на, привела к крушению этих постулатов и утверждению новыхвторжения государства в экономику, презрения к закону во имя идеологии и др. Они широко распространяются в мире, чему спо-


собствовал и объективный процесс коллективизации производства и всей общественной жизни, ее государственной и международной урегулированности.

Все это приводит Г. Бермана к горькому выводу о кризисе западной традиции права и прежних правовых ценностей. Только четыре из десяти основных черт западной традиции продолжают характеризовать западное право право все еще относительно автономно, оно развивается профессионалами, живут юридические учебные заведения и юридическое обучение продолжает составлять метаправо1.

В действительности же право в целом как явление не утрачивает своей роли. В современном мире с его нарастающей взаимосвязью и взаимозависимостью государств, их экономик, с расширением отношений и обменов между ними право выполняет функции "нормативной интеграции". Его действие становится еще более универсальным ввиду обострения потребности в сходных правовых принципах и решениях и расширения поля согласованного правового развития. "Общее правовое поле" во многом формируется и охраняется международным правом, которое приобретает новый смысл. Раньше его сфера была довольно ограниченной и развивалась как бы параллельно сферам, регулируемым внутренним правом. Теперь международное право тесно смыкается с внутренним правом, а его структуризация в немалой степени зависит от общего в системах национального права. Сфера международно-правового регулирования увеличивается за счет объектов внутриправового регулирования, но не столько путем их "изъятия", сколько совместного регулирования. И оно выступает как гарант и как общий "правовой стандарт" для национальных правовых систем.

А отсюда появление новых правовых принципов ограничения суверенитета государств в пользу общих человеческих норм мирового сообщества, приоритета признанных норм и принципов международного права перед нормами внутреннего права, прямого обеспечения международно-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина. Таковы глобальные мировые императивы.

Благоприятное воздействие международно-правовых норм в разных ситуациях становится все более очевидным. Сошлемся, к примеру, на рекомендации регионального семинара по национальным мерам, направленным на претворение в жизнь международного гуманитарного права (Минск, 27—30 июня 1994 г.). Его провели Международный Комитет Красного Креста (МККК) и Общество Красного Креста Республики Беларусь совместно с представителями Беларуси, Российской Федерации, Молдовы и Украины. В принятых заключительных положениях рекомендовано:

а) осуществлять координацию всех усилий на всех уровнях,

б) соответствующим государственным органам принимать меры законодательного характера для выполнения положений договоров международного гуманитарного права, которые для своего осуществления нуждаются в принятии надлежащих законов,

См.: Берлин Г. Длс. Западная традиция права: эпоха формирования. М, 1994. С. 42—58.


в) создать национальные межведомственные комиссии, которые будут отвечать за изучение и принятие национальных мер по выполнению международного гуманитарного права. Эти комиссии сосредоточат свое внимание на участии в принятии и изменении уголовного законодательства, позволяющего осуществлять санкции в отношении лиц, совершивших или приказавших совершить военные преступления, положений, касающихся соблюдения судебных гарантий, предусмотренных международным гуманитарным правом, и возмещения ущерба жертвам, в разработке документов, содержащих знания об обязанностях, определяемых международным гуманитарным правом.

Отчетливо проявляется такая универсальная закономерность, как всеобщее признание верховенства права и закона. Конституционное закрепление данного принципа, его обеспечение в правовой системе и последовательная реализация способствуют выявлению того "общего", что свойственно различным правовым системам. После Второй мировой войны получил распространение в качестве приоритетного принцип обеспечения и охраны прав и свобод человека и гражданина. Всеобщее признание придает этому принципу смысл основополагающего для всех национальных законодательств. По нему "сверяются" все акты, решения и действия.

По-прежнему актуальны и жизненны общедемократические принципы права, которые далеко не всегда рассматриваются в контексте развития государств. Право все более выступает как самостоятельный феномен общества, как его мощный и авторитетный правообразующий фактор. Оно как бы перемещается по миру в своем демократическом облачении, как идеал, как принцип, как признанный императив. Поэтому обеспечение правопреемственно-сти в широком смысле стало общей тенденцией.

Делая акцент на несвязанности права и государства и необходимости преодоления взгляда на право как сугубо национальное явление, Р. Давид и другие компаративисты видели ближайшую и отдаленную перспективу в "саморазвитии" права. С такой трактовкой не вполне смыкались позиции известных футурологов Римского клуба, которые на рубеже 60—70-х гг. активно развивали и внедряли идеи всеобщей человеческой революции. А.Печчеи утверждал, что все люди всех стран должны осознать, что прогресс одного общества взаимосвязан с прогрессом другого общества.

Они утверждали, что с ростом образованности и информационных средств связи люди будут лучше понимать необходимость учиться самим править и управлять. Тогда и главным становится распределение процедур принятия решений на локальном, национальном и глобальном уровнях. Новый императив общественного устройства в мировом масштабе становится выражением новой социальной этики, ослабление внешних регуляторов будет сопровождаться развитием новых способов саморегулирования. Растворение "государственного" означает и исчезновение права, хотя об этом прямо и не пишется в книге1.

1 См.: Будущее в настоящем. М., 1984. С. 26—47.


Но нельзя и недооценивать роли государств в развитии национальных правовых систем и в векторе их соотношений с правовыми системами других государств. Курс государства определяет направления правотворчества, структуру законодательства и его отраслей, смысл правовых институтов, содержание правовых актов и норм. Политическая ориентация служит поворотной осью, и ее нельзя недооценивать.

Особый смысл приобретает сравнительное правоведение в условиях формирования в послевоенном мире двух общественно-политических систем: буржуазной и социалистической. Каждой из них присуща своя идеология, экономическая основа, политический строй, законодательство. "Осью" правового сравнения становится критический анализ и оценка.

Распад Союза ССР и падение тоталитарных режимов в странах Центральной и Восточной Европы породили новые противоречия. Проявляется тенденция государственного национализма, когда возрождается и поддерживается национальная культура, язык, но и обостряются старые и новые споры и конфликты. Сохраняется устойчивость некоторых правовых принципов социалистического права, и в то же время право новых европейских государств начинает тяготеть к континентальному или североамериканскому праву, к праву Европейского союза и Совета Европы. Отсюда вывод:

если государства "национализируются", то право "интернационализируется".

Государство или группы государств могут по-разному определять свой курс в области права. Согласование, гармонизация и сближение национальных законодательств отражают общий интегра-тивный курс. Поддержание национальных особенностей правовой системы, введение жестких и ограничительных режимов для иностранных государств, их граждан и организаций.

Например, в 1994—1995 гг. ряд скандинавских стран приняли законы об иммиграции, ужесточении режима получения гражданства или вида на жительство для иностранцев. Это была защитная мера против потока эмигрантов из бывшего Союза ССР. Канада ужесточила иммиграционное законодательство в начале 1996 г., поскольку треть иммигрантов прибывает из США после отказа в получении там статуса беженца. Соглашение двух стран будет уравнивать правовое регулирование в данной сфере.

Известны защитные правовые меры в области торговли, таможенного дела, судоходства, культурных обменов, прав национальных меньшинств и т. п. Словом, курс государств так или иначе влияет на их действия в правовой сфере и на соотношения национальных законодательств. Межгосударственные объединения также определяют свое отношение к правовым системам не только государств-членов, но и других государств, включая государства, связанные союзом или блоком.

Все это позволяет выделить несколько тенденций общеправового развития, которые характеризуют динамику не только правовых систем в современном мире, но и их соглашений между собой


и с международным правом. Их условно можно включить в пять групп.

Первая группа общеправовых тенденций охватывает устойчивые закономерности в масштабе мирового сообщества, связанные общепризнанными правовыми ценностями.

Вторая группа включает однородные процессы и тенденции в рамках больших правовых семей с их общими мировоззренческими и юридическими источниками.

Для третьей группы, характерны тенденции согласованного правового развития в рамках межгосударственных объединений.

Четвертая группа включает региональные тенденции правового сотрудничества государств и сближения их национальных законодательств. В будущем возможны новые региональные правовые образования общего или функционального типа.

Пятая отражает более локальные тенденции многообразного правового развития, связанные с дифференциацией или образованием новых государств. Правовые различия оцениваются как устойчивые и национально-обусловленные, как временные и подлежащие стиранию либо как усиливающиеся по политическим и экономическим, экологическим причинам.

Все названные тенденции проявляются с разной интенсивностью и в неодинаковых масштабах, к тому же очевидно их взаимное влияние. Например, участие государства в СНГ, ЕС и СЕ может воздействовать на его благоприятные "парные" правовые отношения с приграничными государствами, и, напротив, высокий уровень развития последних в сфере торговли, инвестиций, дорожного обслуживания, культурных обменов способствует вхождению государств в более широкое "правовое поле".

Все это имеет крайне важное значение для сравнительного правоведения, поскольку оно не может развиваться только в плоскости нормативно-догматического сопоставления разных правовых систем. Их корни и природа, общие и частные тенденции правового развития предопределяют цели компаративистов и задачи правовых сравнений, их объем, характер и пределы. Поэтому нельзя упускать из поля зрения общеправовые явления, процессы и тенденции, которые должны изучаться как первопричина для сопоставлений правовых систем и оценки их взаимных реакций.

3. Национально-государственные различия в праве

Богатство и многообразие "правового мира" одно из ярких свидетельств ценности потенциалов мирового сообщества. Каждая страна накопила и сохранила, приумножила свои правовые концепции, традиции правовой культуры, специфические юридические институты. Их можно обнаружить как в правотворческой и право-применительной, так и в правообеспечивающей сферах. Везде действуют системы подготовки юристов и юридического образования в целом. Иными словами, у каждого народа и государства есть своя


правовая "визитная карточка". С нею знакомится любой чужестранец, воспринимая ее реквизиты как известные, узнаваемые или непонятные. Компаративисты же относятся к этому аналитически, оценивая беспристрастно или критически последнее или благожелательно первое.

Действительно, в современный период доминирующая тенденция к сближению принципов права и национальных законодательств побуждает искать прежде всего их общие моменты, использовать приемы гармонизации, унификации и т. п. К правовым различиям и особенностям относятся скорее всего либо безучастно, либо как к явлению преходящему. Но вряд ли это правильные подходы к праву в современном мире.

Уместно обратить внимание на общее и особенное в системе источников права, что отражает специфику правовых семей. Здесь лишь кратко отметим, во-первых, совпадение таких главных источников, как конституции и законы, во-вторых, неодинаковое соотношение разных источников между собой, в-третьих, наличие специфических источников (судебные прецеденты в Англии и других странах общего права), в-четвертых, нормативное фиксирование источников права.

В Италии, например, вместе с Гражданским кодексом в марте 1942 г. королевским декретом утверждены "Общие положения о Законе", где даны перечень и характеристики источников права и процедур применения законов. В Болгарии в 1973 г. был принят Закон "О нормативных актах", посвященный преимущественно планированию, подготовке, принятию и толкованию законов. В Российской Федерации подготовлен проект федерального закона "О нормативных правовых актах". В ряде республик и областей действуют законы о правовых актах.

Есть источниковедческие юридические различия, когда в регионах и странах Европы исходным для правовой системы является верховенство конституции и закона. В других нормы обычного права (Африка), в третьих прецедентного права (Англия), в четвертых религиозно-нравственные нормы как ядро правовых норм (Азия). Устойчивость таких органических различий не колеблется веками их существования, и их нелегко преодолевать даже в условиях нарастающей экономической, культурной, информационной интеграции и сближения общеправовых начал.

Очевидны структурно-нормативные различия правовых систем, когда неодинаковой является сама трактовка их понятия и содержания. Весьма специфичны системы национальных законодательств, в которых подчас далеко не совпадает классификация отраслей законодательства, подотраслей и институтов, их соотношение между собой. Различен удельный вес и степень развитости отдельных отраслей. Например, в системе французского права и законодательства ярко выделяются в качестве классических конституционное и административное право с их богатой историей, ювелирной регламентацией, тщательно разработанными процедурами. В Германии и Швейцарии привлекает внимание федеральный ме


ханизм права, в котором блестяще урегулированы уровни компетенции федераций и земель, кантонов и юридические способы преодоления коллизий, в иных
средства материально-правового регулирования законодательства в масштабе страны. В Швейцарии на передний план выдвигается "потребительское право", в ряде стран экологическое право. У нас в стране долгие годы приоритет отдавался уголовному праву как отражению доктрины классового насилия и подавления инакомыслящих.

Юридические различия между государствами выражаются и в специфике понятий, терминов, о чем уже говорилось. Без уяснения их содержания трудно понять природу правовых систем, их внутренних связей, структурного оформления правовых норм. Например, сопоставим два понятия из области конституционного права. В конституционном Федеральном законе "О референдуме в Российской Федерации" референдум определяется как всенародное голосование граждан по законопроектам, действующим законам и другим вопросам государственного значения (ст. 1). В Федеральном законе Австрии от 22 января 1958 г. "О народном голосовании на основании федеральной Конституции", переопубликованном федеральным Правительством как Закон о народном голосовании 1972 г., дается понятие "народ Федерации"; голосование может быть посвящено утверждению законодательного решения либо вопросам об отстранении федерального Президента.

Особого внимания требует изучение нормативного языка, правовой стилистики, характерной для разных правовых семей и законодательств групп или отдельных государств. Сказываются особенности национального языка, его лингвистический строй. А отсюда краткость или пространность, образность или математическая строгость, нормы полные или рассыпанные по статьям и параграфам. Это особенности, которые нельзя игнорировать или искусственно "стирать". Приведенные выше отрывки из текстов законов в этом убеждают.

Неодинакова сама композиция конституций, законов, кодексов, когда их структурное расчленение, способы связи отдельных частей одного акта, внутренние отсылки и статьи того же акта или отсылки к другим, внешним актам могут вызвать затруднения у тех лиц, кто знакомится, изучает акты разных стран, пытается их копировать или бездумно критиковать.

Отношение к текстам правовых актов, их бережное хранение и умелая идентификация служат ценным и богатейшим источником сравнительного правоведения. Библиотеки, правовые каталоги, нормативные фонды, базы данных предмет заботы не только отдельных государств, но и научных учреждений, международных организаций и центров сравнительного правоведения. Тут юристам огромную помощь оказывают переводчики, лингвисты и литературные редакторы.

Сопоставление правовых систем, актов и норм позволяет выявить еще одно различие между ними. Имеются в виду неодинаковые методы правового регулирования однородных общественных


отношений либо смежных объектов правового воздействия. Где-то применяется регистрационный, где-то разрешительный, где-то уведомительный порядок образования юридических
1лиц, открытия предприятий, фирм и их дочерних филиалов. В одних странах широко применяется известный принцип "дозволено все, что не запрещено законом", в других его распространяют только на хозяйствующих субъектов. Такое толкование, в частности, дает ему большинство юристов в России, не применяя данный принцип в отношении исполнительных органов.

В сфере регулирования хозяйственных отношений в Германии, Франции, Нидерландах широко используется диспозитивный метод, в России значительно реже. В странах с жестко регулируемой экономикой преобладает императивный метод. Но и в рамках государственного регулирования неодинаков, например, удельный вес разных методов. Если в России преобладает способ "государственной поддержки", "льготных налоговых режимов", то в Японии стимулирования малого бизнеса. Если налоговые законы в России сориентированы преимущественно на получение доходов и льготы для отдельных видов налогоплательщиков, то в Швейцарии на льготностимулирующие режимы для отдельных видов

деятельности.

Таковы, в общих чертах, национально-правовые различия, которые следует объективно и тщательно изучать и оценивать в процессе сравнительного правоведения. Нельзя проявлять к ним необъективность или повышенный критицизм, допускать какое-либо игнорирование. Речь идет о национально-правовом достоянии народов и стран, о том общем и специфическом, что они вносят в общую правовую кладовую мира.

Например, историческими традициями и особой географической устойчивостью отличаются некоторые государственные институты Скандинавских стран. Длительным является период существования монархий в этих странах. Отсутствие традиционной писаной конституции с лихвой компенсируется взаимосвязанными актами конституционного значения. Решением Сейма Финляндии 17 июля 1919 г. утверждена Форма правления Финляндии, отменившая Форму правления от 21 августа 1772 г., Устав Парламента (1928 г.) и Регламент Парламента (1927 г.) вполне конструируют верховную

власть.

И в Швеции три отдельных акта формируют конституционный массив Акт о престолонаследии (1810 г.), Форма правления (1979 г.), Акт о риксдаге (1974 г.). Столь же устойчивы другие институты. Как видно, указанные правовые различия объясняются особенностями исторического развития этих стран и являются весьма устойчивыми, отражающими социально-психологические особенности народов и уклад их жизни.

Наибольший объем правовых различий связан с традициями и уровнем правовой культуры. Приемы юридической техники и построения правовых актов отражают не только специфические способы и элементы "юридической технологии", не в меньшей степени


важно обеспечить и привычное социальное восприятие, и отноше-ние к ним граждан. Языковые и культурологические особенности населения
1 Не могут не учитываться в полной мере. Разумеется, на их отражение влияют и юридические школы, и принадлежность к правовым семьям и системам.

К примеру, весьма своеобразны структуры современных конституций с точки зрения как построения и расчленения их текстов, так и выделения, оформления государственно-правовых институтов. В довоенных конституциях европейских государств наибольший удельный вес составляли главы и статьи, посвященные институтам государственного строя парламенту, президенту, правительству, суду. Под влиянием мощных общественных движений во второй половине XX века в конституциях большинства европейских, латиноамериканских (Бразилия и др.) стран увеличивается пропорция нормативного материала, посвященного правам и свободам человека и гражданина, регулированию институтов гражданского общества и социально-экономических процессов.

Здесь, как видно, различение конституций можно проводить с учетом исторического фактора. Концептуальные различия в трактовке конституционных явлений предопределяют специфику регулирования власти и государственных институтов. Так, в Конституциях Франции, ФРГ, Испании чаще всего фиксируется статус и наименование отдельных органов государства ("Президент", "Бундестаг" и т. д.).

И, напротив, в конституциях большинства государств СНГ используется понятие "государственной власти" и ее разделения на ветви власти, причем местное самоуправление закрепляется то как смешанное государственно-общественное явление, то как самостоятельный демократический институт, отделенный от государственных органов. А в Конституции Республики Молдова используется понятие "публичная власть", охватывающее местную публичную администрацию и не включающее конституционное правосудие. Аналогична структура Конституции Румынии, влияние которой весьма заметно и ощутимо.

Рассмотрим некоторые особенности правового регулирования гражданско-правовых отношений. Так, финский юрист и экономист Л. Лехтинен, сопоставляя статус товариществ и акционерных обществ в России и Финляндии, исходит прежде всего из соответствующих законодательных источников. В Финляндии к ним относятся Закон о полном товариществе с коммандитным товариществом (1988 г.), Закон об акционерных обществах (1978 г.), Закон о кооперативах (1954 г.), Закон о торговом реестре (1979 г.) и Закон о фирме (1979 г.). В России это ГК и Закон об акционерных обществах. Сравнение проводится по основным институтам акционерного права.

В финском праве нет ограничения, как в России, что лицо может быть участником только одного полного товарищества или полным товарищем только в одном товариществе на вере (ст. 69, 87 ГК). Российская норма, рассчитанная на защиту кредиторов, подверга-


ется сомнению. В Финляндии нет разделения акционерных обществ на закрытые и открытые, как в России, и допускается свободный коммерческий оборот акций, нет нормы кворума собраний акционеров. Наблюдательный совет в Финляндии имеет еще и представительские функции
1.

Сопоставим некоторые аспекты законодательства о потребителях. В Бельгии действует Закон "О торговой практике, информировании и защите потребителей" (1991 г.), в котором даны восемь определений, урегулированы вопросы информирования потребителей, в частности указание цены. В Германии и Австрии есть законы об ответственности за некачественную продукцию (1988 и 1989 гг.). Они очень близки (в них 5 и 8 статей), но в германском законе подробнее определены случаи, когда производитель не несет ответственности за причиненный ущерб. Почти совпадают нормативные определения "продуктов". Российский Федеральный закон "О защите прав потребителей", принятый в новой редакции 5 декабря 1995 г., значительно объемнее и в нем насчитывается 46 статей, в частности подробно регулируются вопросы государственной и общественной защиты прав потребителей. Традиции и новизна данного института обусловили такой способ его регламентации.

Уместно в данной связи отчетливо выявить и своеобразные научно-теоретические концепции и воззрения, которые бывают весьма специфичны и устойчивы. Они порождаются традициями юридического мышления и принадлежностью к различным правовым школам. Окрашиваются субъективными тонами ученого и юриста-практика. Расхождения подобного рода, конечно, весьма подвижны, но в них отражается плюрализм научных мнений, присущий сравнительному правоведению как познавательному процессу.

Для иллюстрации обратимся к трактовке публичного права. Как известно, парные категории "публичного права" и "частного права" давно известны системе римско-германского, континентального права. Одной из последних работ является книга французского профессора Макса Гунеля "Введение в публичное право". В этой книге дана обстоятельная характеристика институтов публичного права и прежде всего государства, таких основ публичного права, как демократические идеалы и суверенитет, руководители государства, республика и ее институты. Часть третья посвящена источникам публичного права и особенно нормам общего характера, а также способам непрямого формирования публичного права (юриспруденция и общие принципы, обычай, теория, договорные акты)2.

Своеобразен и интересен опыт преподавания международного публичного права в университете г. Пуатье (Франция), в рамках которого раскрываются его предмет, субъекты, доктрина, взаимоотношения с внутригосударственным правом. Изучаются отдельные институты МПП морское, воздушное, космическое, ди-

1 См.: Лехтинен Л. Права товариществ и акционерных обществ в России и Финляндии (сравнительно-правовые аспекты)// Государство и право. 1996. № 3. 2 См.: Гунель M. Введение в публичное право. Институты. Основы. Источники М, 1995.


пломатическое и консульское право, процедуры разрешения конфликтов
1.

В нашем учебнике "Публичное право"2 дается обстоятельный анализ соотношения публичного и частного права и рассматриваются основные институты публичного права. Это публичный интерес, всеобщие дела в мировом сообществе, властно-организованные субъекты, властные полномочия, способы публично-правового воздействия. Особое внимание уделено публичным основам формирования правовой системы и обеспечению ее устойчивости. В книге подробно показаны проявления "публичного" во многих отраслях права, и этим она также отличается от книги французского исследователя.

Весьма неодинаков объем гражданских кодексов различных государств. Гражданский кодекс Нидерландов принимается не в целом, а отдельными книгами и включает кроме традиционных институтов нормы семейного права, морское право, авторское и патентное право. Во Франции наряду с Гражданским кодексом 1804 г. с 1807 г. действует Торговый кодекс, а с 1966 г. Закон о товариществах. В Италии Гражданский кодекс 1992 г. состоит из шести книг о лицах и семье, о наследовании, о собственности, об обязательствах, о труде, о защите прав. Действует Навигационный кодекс, регулирующий все виды перевозок.

Как видно, национальные правовые различия в гражданском законодательстве выражаются в его предмете, структуре, отдельных институтах, в связях с другими отраслями законодательства.

При расширяющихся правовых связях государств некоторые юридические различия становятся объектом дискуссий, споров, анализа и поиском путей их постепенного преодоления. Показателен в этом плане международный семинар в Стокгольме в июле 1995 г., посвященный торговому законодательству как средству обеспечения торговли и инвестиций в Балтийском регионе. Предметами рассмотрения, в частности, были таблицы разных правовых решений России, Польши, Латвии, Эстонии и Литвы в сфере деловой активности, движения капиталов, получения доходов, собственности. Оценивались достоинства и недостатки соответствующих национальных актов, советы и рекомендации высказывались с учетом согласованного и унифицированного правового развития Скандинавских государств.

Правовое многообразие нельзя рассматривать как исторический анахронизм, связывая его с традициями прошлых веков и юридическим консерватизмом. История каждого государства и группы стран общей судьбы или связанных между собой прочными экономическими, культурными узами и географической близостью формирует устойчивые правовые воззрения, традиции и правовую культуру. Отношение к праву неодинаково у населения Северной, Центральной и Южной Европы. Законопослушание скандинавов,

1 Подробнее см.: Московский журнал международного права. 1992. № 3. С. 135—140.

1 См.: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995.


англичан и немцев контрастирует с пренебрежением к формальным нормам в кавказском регионе, в мусульманском мире. Следовательно, одно из коренных правовых различий заключается в разных идеологических, религиозных и мировоззренческих истоках права. Назовем его юридическим мировосприятием.

Вместе с тем методология сравнительного правоведения предполагает гибкое реагирование исследователя, студента, законодателя, правоприменителя на все вышеназванные правовые различия. Признавая их обусловленность объективными и субъективными факторами и принадлежность к реальной правовой культуре, допустимо оценивать эти различия по их источникам, историческим корням, по степени устойчивости и по степени их преодоления. С учетом таких критериев можно вести речь о четырех видах национально-государственных правовых различий:

а) органические, постоянные (отражающие национально-исторические традиции и т. д.);

б) относительно устойчивые (по набору и соотношению источников права и т. д.);

в) исторически временные, вызванные условиями переходного периода, спецификой уровня экономического и социального развития;

г) политико-ситуационные, обусловленные курсом государств и их полномочий в правовой сфере внутри страны и за рубежом.

Как видно, "правовой плюрализм" представляет собой сложное и многогранное явление, и компаративистам надлежит изучать и оценивать его объективно, тщательно, как в интересах обеспечения национально-особенного, так и интегративно-правового начал в общеисторическом процессе правового развития.

Объективно правильное установление "меры правовых различий" позволяет сопоставить ее с меняющимися общими интересами ряда или многих государств в правовой сфере. Преобладание последних диктует выбор курса на уменьшение этих различий. А отсюда и набор способов и средств их постепенного преодоления.

4. Формирование и развитие идей сравнительного правоведения

Далеко не сразу удалось осознать и понять в полном объеме такую цель юридического познания, как сравнительное правоведение. Для этого требовались столетия и естественный прогресс человечества, развитие права и нарастающее признание его роли в государстве, в обществе, в регионах и в мире. И все же с удовлетворением можно отметить интерес мыслителей Прошлых веков к изучению права "предков" и "соседей". Еще в Древней Греции с ее обилием городов-государств предпринимались попытки изучения их правовых уставов. Римская империя, формируя собственное ставшее классическим "римское право", впитывала и перерабатывала правовые нормы чужеземных народов. В средние века раздробленность обществ делала неизбежным соприкосновение и даже столк


новение юридических правил королевств, княжеств, герцогств, земель. Побеждало "право завоевателя".

Наступают XVI—XVII вв. Просветители широко использовали сравнительный метод как в историческом, так и в страноведческом планах1. Английский философ Джон Локк в конце XVII в. развивал учение греческих мыслителей об идее единого естественного закона, действующего и в природе, и в обществе, и в государстве. Локк развил далее учение о естественном праве, сделав акцент на роли личности в системе естественных прав и обязанностей. Этический принцип права на счастье дополняется положением о равенстве людей, о таком состоянии равенства, при котором вся власть и вся юрисдикция являются взаимными. Тут видны новые подходы к государству и политической власти, отвергавшие их божественные и иные внешние источники. Функции государственных институтов становятся скорее естественно-органическими. Поэтому переход от естественного состояния к гражданскому обществу есть результат общественного договора2.

Жан-Жак Руссо в своей теории общественного договора развивает идеи "мандата", "получения" власти от народа и передачи ее избранным. Правление по воле большинства, на основе законов формирует правовое государство. Критически отторгая аристократические традиции итальянских государств, Чезаре Беккариа в своей книге "О преступлениях и наказаниях" (1764 г.) обосновывает принцип равенства на основе закона. Он связывает с книгопечатанием правовой прогресс, поскольку оно сделало широкую общественность хранителем священных законов, вырвав их из рук узкого круга посвященных и правителей3.

В середине XVIII в. Шарль Луи Монтескье развивает новую политико-правовую теорию. Критикуя теологические и абсолютистские концепции государства и права, он формирует концепцию разделения властей как идеальное устройство государства, как противовес деспотизму. Не давая ее положений, которые известны читателю, подчеркнем использование мыслителем сравнительного метода. В своих трудах "Размышления о причинах величия и падения римлян" (1734 г.), "О духе законов" (1750 г.) Монтескье анализирует и сопоставляет государственные системы прошлого и настоящего. В частности, большинство древних республик имело, по его мнению, один крупный недостаток: народ имел право принимать активные решения в сфере исполнительной деятельности, к чему он неспособен. Участие народа должно быть ограничено избранием представителей4. В трудах Монтескье дан анализ государственного устройства Афин, рассматривается процесс осуществления власти в монархических государствах.

1 См.: Саибов А. X. Сравнительное правоведение и юридическая география мира.

М., 1993.

2 См.: Зайченко Г. А. Джон Локк. М., 1988.

11 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 75—82.

4 Подробнее см.: Азоркин Н. М. Монтескье. М., 1988.


Известный немецкий философ Георг Гегель часто пользовался методом сравнительного анализа при исследовании социальных и государственно-правовых явлений. В качестве иллюстрации можно привести его статью "Английский билль о реформе
1831 г.". Она посвящена обсуждению в английском парламенте билля о реформе избирательного права с целью расширить и сделать равным представительство в парламенте от различных населенных пунктов и слоев. В процессе анализа Гегель обращает внимание на другое достоинство билля, а именно преодоление взглядов на позитивность как основу всех институтов английского права, которые "даны" властью и отражают скорее "частные" привилегии. В основе же правовых институтов континентальных государств лежат общеправовые принципы справедливости, равенства. Акцентируется влияние Франции на правопорядок в Европе. Отставание Англии объясняется господством в ней аристократических порядков. Критически оценивается и Конституция Германской империи, которая явилась лишь "бесформенным агрегатом частных прав, создавала лишь внешнюю связь между немецкими землями1".

Как видно, великих мыслителей прошлого привлекал как сравнительный историко-правовой, так и сравнительно-институциональный анализ. Выявлялись устойчивые закономерности, достоинства и пороки государственных институтов, обосновывались здравые и полезные советы, как лучше устроить и вести государственные дела. И эта познавательная традиция сохраняется и развивается в дальнейшем в трудах зарубежных и отечественных исследователей.

Интересна в этом плане книга французского юриста и политолога Алексиса де Токвиля, который в 1835 г. опубликовал книгу "Демократия в Америке". Поводом для поездки автора в США послужило желание изучить новшества в системе управления тюрьмами, поскольку во Франции готовился пересмотр Уголовного кодекса. Но замысел изменился и привел А. Токвиля к широкому сравнительному изучению и сопоставлению государственных институтов Америки и Франции. "Полем" сопоставления были разные стороны государственной и общественной жизни США: принцип народовластия, власть в штатах и федерализм, конституция, судебная власть. Изучению были подвергнуты каналы влияния народа на политику и власть, включая партии, печать, выборы. Особое внимание было уделено законодательству и законности и отражению социальных интересов. Отдельные выводы суммированы в сжатом резюме "Значение вышесказанного для Европы"2.

Не оставили без внимания возможность сопоставления государственно-правовых институтов К. Маркс и Ф. Энгельс. В историческом плане предметом их анализа были догосударственные и государственные образования, этапы развития рабовладельческих, феодальных и капиталистических государств и перспективы создания безгосударственного коммунистического общества. В то же время отдельные институты современных государств монархизм, парламентаризм, разделение властей, исполнительная власть, выборы сопоставлялись в критическом и позитивном аспектах. Мно-

1 Гегель Г. Политические произведения. М., 1978. С. 373—379. 2 Де Токвилъ А. Демократия в Америке. М., 1992.


гочисленные иллюстрации трудового, рабочего, конституционного, гражданского, семейного права в
их отдельных проявлениях обнаруживаются во многих трудах основоположников марксизма применительно к Германии, Англии, Франции. В этом видны используемые ими познавательные и социальные функции сравнительного правоведения.

В российской истории можно обнаружить следы взаимного влияния права, как русского, так и иностранного. "Русская правда" была широко известна и высоко ценилась в Европе. Составители Соборного Уложения 1649 г. не могли не учитывать опыта зарубежных кодификаций. Позже внешнее, зарубежное правовое воздействие во многом инициируется царями, которые своим политическим курсом облегчали восприятие в России прогрессивных правовых идей и учреждений. Реформы Петра I, затрагивающие административное управление, в немалой степени отражали содержание и институты правовых систем Швеции, Голландии. Екатерина II, следуя этим же курсом, хотя и поощряла знакомство с идеями Вольтера и французских энциклопедистов, была жестка в отношении их практического применения в России.

Известный французский мыслитель Вольтер в переписке с русской императрицей Екатериной II сообщает в 1770 г. о высокой оценке подготовленного ею "Наказа к составлению свода законов России", который служит упреком французам в их смешной и варварской юриспруденции, построенной на декреталиях папы и церковных норм.

В 1777 г. Вольтер пишет, что получил немецкий перевод Свода законов и начал переводить его на язык варваров-французов. Вольтер и его коллега внесли даже по 50 луидоров в пользу того, кто составит уголовный кодекс, близкий к русским законам и наиболее пригодный для страны, где они живут1

Формируется в середине XVIII — начале XIX в. отечественная школа права, когда создаются училища правоведения, университеты с отделениями права.

Русско-французская война 1812 г. и последующее влияние восстания декабристов не могло не подтолкнуть Александра I к модификации государственных учреждений. Громадная кодификационная работа Сперанского в первой трети XIX в. была созвучна обновлению права на Западе. Не случайно, видимо, проект гражданского уложения рассматривался позднее как переделка Кодекса Наполеона как по системе, так и по некоторым подробностям.

Примечателен процесс своеобразной "правовой ассимиляции", когда в Свод законов Российской империи 1835 г. не включались многие законы, действовавшие на отдельных территориях Российской империи в Прибалтике, Польше, Финляндии, на Кавказе. Местные узаконения собирались и обобщались, Сенат издал на русском языке правовые акты Молдавии, Белоруссии, Кавказа. В 40-х гг. был утвержден "Свод местных узаконении губерний остзейских, повелением императора Николая Павловича составленный". После присоединения Финляндии к России было подтверждено действие

1 См.: Вольтер. Избранные произведения. Переписка Вольтера с Екатериной Ü. М., 1947.


на ее территории Шведского Уложения
1734 г., своих брачно-се-мейных, наследственных, вещных, обязательственных норм. В Польше продолжал действовать Французский гражданский кодекс 1804 г. с изменениями разделов о браке и др. В Грузии продолжали руководствоваться обычаями и Уложением царя Вахтанга VI (начало XVIII в.)1.

В трудах ученых и писателей России XIX в. мы обнаруживаем много примеров умелого применения методов сравнительно-правового анализа. Одной из интересных попыток такого рода является книга Н. Я. Данилевского "Россия и Европа", опубликованная в 1871 г. В ней содержится глубокий анализ черт общего и особенного в российском государстве и европейских государствах, причем сопоставление дается на широком историко-культурном и этнографическом фоне. Характеристика государства сочетается с анализом его мононациональной и многонациональной структуры на примере Римской империи, Германии и России. Федерация рассматривается как организация власти снизу вверх, и славянский тип общности людей предопределяет, по его мнению, возможность создания славянской федерации с Россией во главе как некоего противостояния Европе2. Тут бесспорно влияние идей Бакунина и Лаврова.

Много внимания российские ученые-юристы уделяли сравнительному анализу применительно к отраслям и институтам права. Примечателен в этом смысле "Сборник государственных знаний", изданный в 1875 г. Статьи Ф. Г. Терпера "Акционерное общество" и Д. П. Скуратова "Заметки по поводу акционерного законодательства" построены на сопоставлении законов, положений и уставов России, Англии, Германии, Франции. В критико-библиографическом разделе сборника помещены обзоры и статьи об опыте исследования английских косвенных налогов, о древнем праве балтийских славян. Даны обзоры иностранной литературы по вопросам государственного управления, финансов и военного дела3.

Для российской правовой мысли конца XIX — начала XX в. весьма характерно широкое использование сравнительно-правового метода. Его возможности позволили отечественным юристам и философам сопоставлять разные политико-правовые идеи и концепции, оценивать тенденции государственно-правового развития в различных странах. И государствоведы, и цивилисты умело сравнивали отрасли законодательства и правовые институты, обогащая познавательный потенциал науки.

Анализируется историко-сравнительный метод в праве4. М. Ковалевский блестяще разработал вопросы представительства и самоуправления на фоне ряда государств. Б. Чичерин в "Курсе государственного права" в историко-сравнительном плане рассматривает элементы государства и его институты5.

Н. М.Коркунов в "Лекциях по общей теории права" строго следует историко-сравнительному методу рассмотрения эволюции ча-

1 Подробнее см.: Развитие русского права в первой половине XIX века. М., 1994. С. 25—40. 2 Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991 г.

1 Сборник государственных знаний/ Под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875.

4 Подробнее см.: Ковалевский М. Историко-правовой метод в юриспруденции и приемы изучения истории права. М., 1880.

5 Чичерин, Б. Курс государственного права. Т. I. СПб., 1894.


стного и публичного права,
их соотношение между собой показано начиная с римских юристов и кончая обзором концепций современников1.

Весьма аналитичны разработки П. И. Новгородцевым вопросов демократии, причем эволюция взглядов политологов и юристов сочетается с объективным анализом реальных процессов в разных государствах. Отмечая, что древний мир знал только непосредственную демократию и допускал отождествление ее с формой правления, он выделяет положения Руссо о демократии как форме государства, в котором верховная власть принадлежит народу. Самоуправление народа может неодинаково выражаться в монархиях и республиках, и здесь критически оценивается мысль Токвиля о неизбежности демократии как таковой. Язвительно подчеркивается боязнь англичан заимствовать "новое" из Франции. Современное понятие демократии П. И. Новгородцев связывает с идеей правового государства и свободы, равенства личности, с воспитанием народа и повышением его нравственного опыта. Фактическое осуществление народовластия неодинаково в маленькой Швейцарии и в США, Канаде, где велика власть денег и плутократии, во Франции, в Латинской Америке с кругооборотом революций и олигархий. Социализм же ближе стоит к идеологии теократии, чем демократии2.

И теоретики права умело и убедительно сопоставляли правовые взгляды и концепции представителей разных школ и государств, обнаруживая то, что их сближало и разделяло. Особенно это касалось отношения к праву, которое нередко воспринималось в России с нигилистических позиций. Б. А. Кистяковский подверг резкой критике такие подходы к праву3.

Г. Ф. Шершеневич в "Общей теории права" убедительно показывает достоинства и недостатки разных правовых концепций и отражение в них исторических условий развития права и государства. Критически оценивается роль энциклопедий права, в частности отражение в России и Франции 40—80-х гг. XIX в. композиций германской энциклопедии права. Сравнение с правом других народов допускалось скорее в историческом аспекте. Заимствование правовых образцов признавалось как тенденция развития4.

Поворот в отечественном сравнительном правоведении происходит с победой советской власти, когда новая идеология становится основой формирования и развития социалистического права. Полный разрыв с идеями, принципами и нормами буржуазного права привел юристов ученых и практиков к отходу от позитивного анализа зарубежных правовых систем. Если в 20-е гг. еще можно встретить благожелательные оценки отдельных иностранных правовых институтов, особенно гражданского права, юридической техники, то в дальнейшем они исчезают. В. И. Ленин в критическом плане оценивал буржуазные институты парламента, местных властей, суда, политические права и свободы граждан, избирательные

1 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1989.

2 См.: Новгородцев П.И. Демократия на распутье. М., 1995. С. 388—406.

3 См.: Кистяковский Б.А. В защиту права// Вехи. М., 1991.

* См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. I. Вып. I. М., 1995. С. 53—58, 171—182, 252—265, 276—308; там же. Т. II. Вып. 2,3,4. M., 1995.


системы. Продолжением этой линии был курс большевиков и КПСС, государства на остро негативное отношение к иностранному праву и откровенно апологетический подход к социалистическому праву. Объективное сравнительно-правовое изучение было заменено в юридической науке и пропаганде в основном критической оценкой, которая создавала впечатление абсолютно ценной и изолированной правовой системы социализма.

В ходе научных исследований, в процессе правотворчества и правоприменения даются разные оценки сравнительному правоведению. По-прежнему дискуссии ведутся вокруг природы, целей и функций, методологии сравнительного правоведения. Сближается ли оно с теорией права и социологией права или приобретает значение самостоятельной отрасли юридической науки, каковы познавательные возможности сравнительного правоведения, ориентировано оно в большей степени на выявление общего и сравнимого или правового разнообразия, специфики и несравнимости, применять ли сравнительный метод на макроуровне права или проводить правовые микросравнения таков в общих чертах спектр взглядов в данной сфере. Рассмотрим их подробнее.

Наиболее фундаментальным научным трудом, широко известным отечественному читателю, является книга французского ученого Р. Давида "Основные правовые системы современности". Ее первое издание на русском языке вышло в свет в 1967 г., второев 1988 г.1 Используя второе издание книги, отметим прежде всего ее широкий диапазон. В ней есть общая часть сравнительное право и разнообразие правовых систем и особенная частьразличные правовые семьи. Сочетание глубокого теоретического анализа с обобщением громадного нормативно-правового материала делает книгу ценнейшим источником изучения и плодотворного развития сравнительного правоведения.

Характеризуя дебют сравнительного права на рубеже XIX— XX вв. и его современное значение, Р. Давид выделяет три его основные функции. Первая связана с возможностями изучения истории права и его философского осмысления. Вторая использование сравнительного правоведения для лучшего понимания и совершенствования собственного национального права. Третья сравнительное правоведение весьма полезно для взаимопонимания народов и создания лучших правовых форм международного общения.

Обратим внимание в данной связи на пояснение, даваемое во вступительной статье к книге. Р. Давид стремится преодолеть живучую идею о том, что право есть национальное явление. Выступая против трактовки права как государственного явления, против тесной увязки его с развитием государственности, известный компаративист развивает мысль о "саморазвитии права", не ограничиваемом пределами какого-то государства.

Для общей позиции Р. Давида характерно, с одной стороны, признание тесной связи сравнительного правоведения с теорией права и социологией права, с другой утверждение о сравнитель-

1 Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М., 1967; Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988.


ном правоведении как занятии всех юристов, умеющих применять метод сравнительного анализа в рамках разных отраслей юридической науки и законодательства. И все же специалисты-компаративисты пользуются его особой симпатией, поскольку он сам является членом их семьи.

Представляет интерес сборник статей "Сравнительное правоведение", опубликованный в 1978 г.1 В нем объединены работы ученых-юристов зарубежных социалистических стран, в которых рассматриваются вопросы методологии и методов сравнительного правоведения, цели и задачи применения сравнительного метода, проблемы сравнимости и несравнимости различных правовых систем, критерии и уровни правового сопоставления. Примечательно, что многие общие вопросы анализируются авторами в контексте сравнения права двух общественных формаций капиталистической и социалистической.

В советской юридической литературе 60—70-х гг. выявилось двоякое отношение к сравнительному правоведению. Появились труды, посвященные его развитию в рамках мировой социалистической системы. Книга А. А. Тилле "Социалистическое сравнительное правоведение" раскрывала возможности применения приемов сравнительного анализа в юридических исследованиях, в практической деятельности2. Советские юристы признавали сравнительный метод одним из методов марксистско-ленинской теории государства и права3, но далеко не главным, а скорее побочным и второстепенным. Его контрастирующая направленность имела очевидную идеологическую подоплеку.

В то же время хорошие традиции отечественной юридической школы (М. М. Агарков, Е. А. Флейшиц, Л. А. Лунц и др.) создали благоприятную почву для прикладного сравнительного анализа в рамках отдельных отраслей права и законодательства. В гражданском, трудовом, экологическом, уголовном законодательстве эти возможности можно было использовать шире, в ряде отраслей публичного права значительно сложнее ввиду их очевидной политизированности. Но и в отраслевых науках обсуждался вопрос о предмете социалистического сравнительного правоведения и о спектре применения его методов. Показательны плодотворные попытки сравнительного анализа законодательства союзных республик, которые теперь воспринимаются с особой благодарностью в связи с правовым разнообразием в рамках общероссийской правовой системы4. Работы общего характера способствовали развитию исследований в данном направлении5.

Изменения на политической карте мира в конце 80-х гг. повлекли за собой перемены в сравнительном правоведении. Полити-

1 См.: Сравнительное правоведение/ Под ред. В. А. Туманова. М., 1978.

2 См.: Тилле А. А. Социалистическое сравнительное правоведение. М., 1975.

3 См.: Файзиев М. М. Использование классиками марксизма-ленинизма сравнительного метода при исследовании государственно-правовых явлений// Советское государство и право. 1973. № 8.

4 См.: Проблемы сравнительного исследования законодательства союзных республик. Ташкент, 1974 г.

5 См.: Туманов В. А. О развитии сравнительного правоведения// Советское государство и право. 1982. № 11.


ческое и экономическое сближение постсоциалистических стран с иностранными государствами дало мощный толчок к открытости правовых систем и их широкому взаимовлиянию. Правда, оно не стало все же взаимным, поскольку "модели западного права" стали рассматривать в качестве образцовых и универсальных. Распространение общих правовых идей, концепций правового государства сопровождалось и сопровождается в настоящее время копированием и механическим заимствованием юридических конструкций и правовых решений. Движение к "общеправовому единству" явно ускорилось.

Поэтому особую значимость приобретает теоретическая разработка проблем современного сравнительного правоведения. В целом ряде статей ученых-юристов, опубликованных в журналах "Государство и право", "Правоведение", "Право и экономика", "Московский журнал международного права" и др., представлены обширные материалы сравнительно-правового анализа применительно к отдельным отраслям, подотраслям законодательства, правовым институтам. Но им не всегда хватает корректности сопоставления, точности оценок возможного "заимствования". Пассивная информативность подчас довлеет над подлинной аналитичностью. Отдельные сравнения проводятся вне общего социального, государственного контекста и правовых систем в целом. Сказанное объясняет возросший интерес к общим проблемам сравнительного правоведения. Отметим в данной связи ряд полезных научных разработок. К одной из них, несомненно, относится книга А. X. Саидова "Сравнительное правоведение и юридическая география мира". В ней содержится анализ романо-германской и иных правовых семей, показывается общее и особенное в развитии правовых семей и правовых систем. Действительно, взаимопроникновение элементов тех или иных правовых систем становится весьма заметной и усиливающейся тенденцией1. Но она не перекрывает пути дифференциации правовых массивов, их отпочкования и самостоятельного существования. Поэтому поиски общих закономерностей правового развития желательно сочетать с бережной оценкой правового разнообразия в современном мире.

Полезной является книга-справочник Ф. М. Решетникова "Правовые системы стран мира". В ней 24 очерка о правовых системах иностранных государств, преимущественно Западной Европы. В каждом очерке краткая характеристика государственного строя как бы предпослана анализу правовой системы, источников права и отраслей частного права (гражданского, торгового, семейного и др.) и уголовного права. Рассмотрены судебные системы государств. В целом книга содержит концентрированный нормативный материал, который позволяет читателям самостоятельно изучать и сопоставлять национальные законодательства2.

В некоторых учебниках по теории права и государства выделяются главы, посвященные основным правовым системам совре

1 См.: Саибов А. X. Указ. соч.

2 См.: Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира. М., 1993.


менности
1. Но в них дается скорее характеристика разных национальных систем, чем их сопоставление. Не в полной мере определяются общие и специфические тенденции развития. Остается в стороне правовой механизм сближения национальных законодательств, в том числе и под растущим влиянием норм межгосударственных объединений и международных организаций.

Примерно в том же плане написана глава III "Российская правовая система и правовые семьи народов мира" книги В. Н. Синюкова "Российская правовая система"2. В ней привлекает внимание описание формирующейся по мнению автора славянской правовой семьи. Более широкий круг проблем освещен в главе XI "Сравнительное правоведение: современное состояние и тенденции развития" монографии "Российское законодательство: проблемы и перспективы"3. Показана роль актов СНГ и ЕС для гармонизации законодательств государств-членов.

Привлекает внимание книга немецких юристов Цвайгерта К. и Кетца X. "Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права"4. Внимание авторов к теории и методологии сравнительного правоведения делает ее полезной для многих юристов, аспирантов и студентов. Понимая под сравнительным правом применение сравнительного метода при изучении права как объекта интеллектуальной деятельности, авторы все же разделяют ранее высказанное мнение о сравнительном частном праве как квинтэссенции всего сравнительного права. Тем не менее исходные позиции о функциях и целях, методах сравнительного права, сравнениях на макро- и микроуровнях не мешают сопоставлять сравнительное право с международным частным и публичным правом и историей и социологией права.

Кроме традиционного взгляда на отдельные правовые семьи авторы попытались дать другой критерий их классификации, а именно "правовой стиль". Это комплексное понятие, включающее историческое происхождение и развитие правовой системы, источники права, господствующие доктрины, идеологические факторы.

1 См.: Общая теория права. М., 1995. С. 341—373; Общая теория права и государства. М., 1994. С. 218—231.

2 См.: CuHwcoe В. Н. Российская правовая система. Саратов. 1994. С. 161—177.

3 См.: Российское законодательство: проблемы и перспективы. М., 1995.

4 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. I. М., 1995. С. 8—11.


Глава II. Содержание сравнительного правоведения

1. Природа сравнительного правоведения

Сравнительное правоведение проходит длительный путь развития. Ученые выделяют ряд ступеней1, учитывая которые мы расширяем исторический фон. Условно можно выделить четыре основных этапа его формирования и развития. Первый отдельные попытки сопоставления разных правовых образований, второйиспользование историко-познавательных приемов сравнения отдельных отраслей законодательств, третий применение сравнительно-правового метода в исследованиях правовых систем по широкому кругу вопросов, четвертый формулирование теории сравнительного правоведения.

Рассмотрение разных подходов в юридической доктрине и практике к сравнительному правоведению дает нам возможность изложить собственную позицию. Поясним прежде всего содержание данного понятия. Оно включает в себя несколько элементов: изучение различных нормативных массивов, правовых систем, овладение приемами их сопоставления и оценка, использование способов их отражения и восприятия в тех или иных национально-правовых системах, знание тенденций и закономерностей общеправового развития. Тут, как видно, есть и идеи, и научные концепции, и нормативные массивы, и методологические приемы.

Словом, сравнительное правоведение является теорией или научной дисциплиной в ряду отраслей юридической науки. Ее цельизучать и сопоставлять различные правовые массивы и системы между собой и с нормами международного права, выявлять сходство и различия, определять тенденции общеправового развития.

В этом смысле понятия "сравнительное правоведение" и "сравнительное право" нельзя отождествлять. Первое гораздо богаче и объемнее по содержанию и обладает комплексным характером. Второе же понятие вообще вызывает сомнения, поскольку трудно представить подобную новую разновидность права. Исходя из триединого представления о праве национальном, международном и над-государственном, нелегко находить место "сравнительному праву". Сравнительное правоведение в нашем понимании и предназначено для сопоставления вышеуказанных разновидностей права, не претендуя на новый вид права.

Что касается соотношения и возможного отождествления сравнительного правоведения со сравнительным методом, то и здесь водораздел можно провести довольно отчетливо. Сравнительное правоведение в нашем понимании имеет свой предмет исследованияобщее и особенное в различных правовых массивах и системах, сферы и аспекты их динамичного соотношения между собой. Оно обладает своей методологией, ибо познание такого сложного, многогранного и противоречивого объекта требует серьезных информационных и аналитических усилий. Методология сравнительного пра-

1 См.: Cauöoe А. X. Указ. соч. С. 45—57.


воведения лишь в этом смысле может быть отождествлена со сравнительным методом. Точнее же вести речь о методологии, в рамках которой используются различные методы сравнительного анализа и оценки.

В научном отношении нередко применяется также понятие "компаративистика", производное от известного слова в английском и французском языках. Оно, думается, ближе к предложенному нами понятию "сравнительное правоведение", хотя неизбежны оттенки в его понимании и использовании в разных странах.

Есть основания условно выделять в рамках теории или научной дисциплины сравнительного правоведения общую и особенную части. Общая часть может быть посвящена понятию сравнительного правоведения, его предмету и методологии, целям, субъектам и объектам, критериям сопоставления и оценки, способам восприятия элементов иностранных правовых систем в национальном законодательстве.

Особенная часть позволит раскрыть особенность применения методологии сравнительного правоведения в двух аспектах. Структурный аспект означает его применение в отношении правовых семей, нормативных массивов, правовых систем и их составных частей. Отраслевой аспект дает возможность использования и выявления потенциала сравнительного правоведения в разных отраслях юридической науки и отраслях законодательства. Здесь обнаруживается немало интересного и многообразного по содержанию. Мы имеем в виду разные объем и масштабы, реальные возможности применения, неодинаковые темпы развития. Уже говорилось, к примеру, что в области гражданского права компаративистика давно имеет бесспорные успехи. В области конституционного, административного и финансового права в силу их большей политизированности ее достижения стали очевидными лишь в последние годы, когда признание приоритета общедемократических принципов и прав человека существенно сближает все национальные правовые системы.

Поэтому особенная отраслевая часть сравнительного правоведения существует как бы в двух плоскостях, одновременно в рамках указанной теории и в рамках соответствующих отраслей юридической науки и законодательства. Для них она служит своего рода теоретико-методологической основой.

И здесь следует упомянуть об особой связи сравнительного правоведения с общей теорией права и государства. Многим исследователям, студентам и аспирантам, практикующим юристам и до сего дня кажется возможным полностью охватить проблематику сравнительного правоведения рамками общей теории права. Да, такое поглощение возможно, но лишь в ограниченных пределах. Для общей теории права важна иная, более высокая мера абстракции, "нормативной концентрации", когда в соотношении общего и особенного доминирующим является первый элемент в этой паре. Все "правовое разнообразие" трудно охватить подобным образом, и оно неминуемо требует своего "правового поля".

Сказанное подводит читателя к вопросу о понятиях, используемых в рамках научной дисциплины "сравнительное правоведение". Их можно условно разделить на четыре группы.


32

Во-первых, понятия, отражающие "членение" правовых образований, приведенное выше.

Во-вторых, специальные понятия, присущие преимущественно сравнительному правоведению. К их числу относятся: "правовое сходство", "правовое различие", "коллизионные нормы", "гармонизация законодательства", "сближение законодательства", "унифицированные правовые акты", "модельные законодательные акты".

В-третьих, понятия общей теории права и государства - "право", "правовая система", "законодательство", "правовой акт", "правовая норма", "государство", "суверенитет государства" и др.

В-четвертых, понятия отраслевых юридических наук и прежде всего конституционного права ("органы государственной власти", "парламент", "гражданин" и др.) и международного права ("международные нормы", "международный договор", "ратификация, одобрение", "международная организация" и др.).

Использование специальных, общих и отраслевых понятий для целей сравнительного правоведения должно быть системным и очень корректным. Нельзя допускать подмену и смешение понятий, их применение вне связи друг с другом. В противном случае будут допущены ошибки в сравнительном правоведении, о чем подробнее будет сказано ниже.

Точное, поддающееся правильной оценке значение нормативных понятий и юридических терминов имеет первостепенное значение для сравнительного правоведения. Ведь оно имеет дело с неоднородными правовыми явлениями, в основе которых нередко лежат разные научные и иные взгляды, идеи, концепции. Несовпадение юридических терминов затрудняет подчас адекватное понимание и сопоставление правовых явлений, которые "описываются" с их помощью. Поэтому следует поддержать содержащиеся в докладе специальной проблемной группы по правовой реформе в СНГ (1992 г.) Комиссии Европейских сообществ предложения подготовить и издать толковый словарь юридических терминов, используемых в законодательстве стран Содружества. Следом за ним можно готовить двуязычные или многоязычные юридические словари на языках независимых государств. К сожалению, пока работа в данном направлении почти не продвинулась вперед.

Поясним еще один аспект сравнительного правоведения. Оно может выступать как учебная дисциплина, преподаваемая в юридических академиях и институтах, на юридических факультетах университетов, юридических отделениях других учебных заведений. Курс сравнительного правоведения может состоять из общей и особенной части быть полезным как для общего, так и для специального юридического образования. Допустимо "Введение в сравнительное правоведение". Изучение его как самостоятельной учебной дисциплины по соответствующей программе актуальная задача. Возможно включение как составной части в программу курса общей теории права или теории права и государства. Вполне оправданны соответствующие спецкурсы, в зависимости от профиля вуза и программ обучения студентов, дипломатов, специалистов. В любом случае преподавание сравнительного правоведения являет


ся насущной задачей сегодняшнего дня и особенно ближайшего будущего.

Есть еще один аспект сравнительного правоведения, нередко остающийся в стороне. Мы имеем в виду его практический аспект, богатые возможности использования теории, методологии и особенно результатов сравнительных правовых исследований в юридической практике. В правотворчестве и правоприменении богатые ресурсы сравнительного правоведения поистине неисчерпаемы, и об этом подробнее будет сказано ниже.

Сравнительное правоведение не сухая отрасль правовых знаний и не коллекция безличных юридических текстов. Оно творится людьми, правоведами высокого класса, специалистами широкого профиля. Научно-исследовательские центры, институты, фонды, издательства, журналы служат объединению ученых-компаративистов и их совместным усилиям на поприще сравнительного правоведения. Сеть учреждений в этой сфере широко развилась в мире. Назовем лишь некоторые из них.

В 1869 г. было создано французское общество сравнительного законодательства. В 1900 г. состоялся I Международный конгресс сравнительного права. 13 сентября 1924 г. была основана Международная Академия сравнительного права. Учреждение ее состоялось в Гааге, в городе, являвшемся символом защиты мира с помощью права. Статья 2 Устава определяла главную цель Академии сравнительное изучение правовых систем. Она включает в свой состав виднейших ученых-юристов многих стран избранных ею академиков и членов-корреспондентов. Регулярно проводятся конгрессы, ведущие работу по тематическим секциям. Первый конгресс состоялся в Гааге в 1932 г. и включал пять секций: методология, источники права и история, гражданское право и процесс, коммерческое право и право интеллектуальной собственности, публичное и уголовное право, международное право.

В Афинах 31 июля—6 августа 1994 г. состоялся XIV конгресс юристов Международной Академии сравнительного права. Конгресс отличался широкой представительностью "юридического мирав нем участвовало свыше 750 ученых-юристов из 41 государства, в том числе из Российской Федерации.

Программа конгресса характеризовалась небывалой широтой и удачным сочетанием традиционной тематики и проблем, имеющих особую актуальность в современном мире. В общих чертах содержание его работы отличалось, во-первых, углубленным анализом ряда общетеоретических проблем правового развития и методологии сравнительного правоведения. Во-вторых, расширением круга проблем отраслей публичного права. В-третьих, более основательным рассмотрением соотношения национального права и международного права, особенно в сфере прав человека. В-четвертых, анализом и оценкой регуляторов экономической деятельности и связей ее участников. Особый акцент был сделан на инструменты финансового и налогового законодательства.

Работа конгресса проходила на секциях. Всего было образовано 34 секции. Вот темы некоторых секций: преемственность и разрыв правовых связей в период социальной революции; стиль за-


конодательной деятельности; диапозитивные нормы и запретительные нормы; применение сравнительного права судами; новые тенденции в области давности погашения обязательств; множественные деликты; собственность и алименты в бракоразводном процессе; современный механизм заключения финансовых сделок и его влияние на валютное регулирование; правовое положение культурной собственности в международном частном праве; нормы, ограничивающие осуществление юрисдикции в отношении гражданских и торговых дел; доказательственная сила свидетельских показаний в частном праве; сельское хозяйство и окружающая среда;

слияние компаний как результат развития регулируемых государством рыночных отношений; стандарты в области охраны литературной и художественной собственности; коллективные права работающих по найму в государственном секторе; легитимность деятельности по оценке конституционности и теория толкования; принципы конституционного права; тенденции развития парламентаризма; правовое положение беженцев; административные иски ненадлежащей формы; криминализация поведения в бизнесе; терроризм;

единообразная система международных котировок; использование экспертных систем в сравнительном праве; исключающие оговорки в коллизионном праве и коллизии юрисдикции.

Приведем еще одну иллюстрацию масштабов всемирно-научного творчества. Национальная ассоциация уголовного права, ученых других отраслей нередко входят в соответствующие международные ассоциации.

Во Франции долгие годы действует Институт сравнительного права (Париж), который обрабатывает громадный объем юридических источников, готовит сводные информационные обзоры законодательства по регионам и отдельным странам, по отраслям права. Проводит встречи юристов разных стран.

Успешно работает Центр сравнительного права в Швейцарии (Лозанна), обладающий большим нормативным фондом. В Лозанне есть Институт международного и сравнительного права. С 1947 г. действует Общество сравнительного правоведения Бельгии и Нидерландов. Много подобных центров есть в США.

В России работает Институт законодательства и сравнительного правоведения, являющийся уникальным научным центром в данной сфере. В нем есть ряд специализированных отделов по отраслям иностранного права, международного частного права, по законодательству стран СНГ. Институт готовит книги по проблемам российского и зарубежного законодательства, выпускает обзорную и реферативную информацию об иностранном законодательстве в отраслевом, институциональном и страноведческом аспектах. Проводится анализ соотношения законодательства Российской Федерации и ее субъектов. В издаваемых журналах "Право и экономика", "Законодательство и экономика" часто публикуются аналитические обзоры по отдельным вопросам иностранного законодательства.

В нашей стране в последние годы состоялся ряд научных конференций по сравнительному правоведению. В 1992 г. Институт провел совместно с Комитетом по законодательству Верховного Со


вета России научно-практическую конференцию о сравнительном анализе законодательства республик в составе Федерации. В
1993 г. состоялась широкая конференция по правовому обеспечению СНГ. В 1995 г. в Нижнем Новгороде прошла интересная конференция "Законодательство России и международное право". В рамках Межпарламентской Ассамблеи регулярно проходят конференции, семинары, посвященные сравнительному анализу развития отраслей законодательства в государствах Содружества. В конце 1996 г. в Москве состоится конференция на тему "Законодательство России и иностранных государств".

В Греции, в Афинах, есть Институт иностранного и международного права, который проводит большую информационно-аналитическую работу в сфере сравнительного правоведения. Готовятся обзоры иностранного законодательства. Приглашаются иностранные юристы для выполнения исследовательских проектов. Проводятся семинары и конференции. Весьма полезным и содержательным является периодически издаваемый Институтом "Обзор греческого и международного права". В нем публиковались материалы сравнительного изучения вопросов ответственности публичных властей за причиненный экономический ущерб по английскому, германскому и французскому праву, статьи о развитии международного экономического права в отношениях между государствами с различным экономическим и социальным строем, об ограниченной виновности судовладельцев в условиях конфликта законов во времени.

Развитие сравнительного правоведения во многом связано с периодическим изданием специализированных журналов, обзоров и бюллетеней. Без них трудно наладить обмен правовой информацией и плодотворные научные обсуждения общих и специальных проблем компаративистики. Среди множества журналов, издающихся в разных странах, назовем (в переводе на русский язык) лишь некоторые из них: американский журнал сравнительного права, "Сравнительное право" (Франция, Париж), американский обзор права (Школа права в Вашингтоне), обзор уголовного права (Лондон), английский журнал "Публичное право", журнал "Европейское частное право" (издается в Германии), многочисленные тематические издания о праве бизнеса, обзоры восточного права и др. американской ассоциации адвокатов.

В России обзоры сравнительного права публикуются в журналах "Государство и право", "Правоведение", "Московский журнал международного права", "Международное частное право" (Санкт-Петербург), "Ежегодник международного права". Межпарламентская Ассамблея государств Содружества регулярно выпускает "Вестник Межпарламентской Ассамблеи", в котором есть обзоры национальных законов.

2. Цели сравнительного правоведения

Юридическая наука и практика давно и успешно используют сравнительное правоведение для достижения своих целей. Тем самым глубже постигаются процессы и явления в правовой сфере,


удается лучше понять объем и характер "внешнего" правового влияния, масштабы и формы использования зарубежного правового опыта. И напротив, игнорирование и недооценка богатого потенциала сравнительного правоведения в современных условиях недопустимы. Это ведет к искусственной изоляции и замкнутости национальных правовых систем и даже к
их противопоставлению. В меньшей степени используется общеправовая обзорная информация. Порождаются не только юридические ошибки, но и неверные политические и экономические решения.

Поэтому столь важно правильно установить главные цели сравнительного правоведения. А это позволит, в свою очередь, верно выбирать конкретные правовые цели, которые могут изменяться в зависимости от динамики общественного развития, от перемен социально-экономической обстановки в странах. Существенно воздействуют на них изменения в структуре и функциях государства и его органов и особенно перемены и резкие повороты в политическом и экономическом курсе.

Цели сравнительного правоведения могут различаться и в зависимости от избранного объекта изучения и сравнения. "Угол зрения" в компаративистике очень важен, поскольку тогда обеспечивается методологически корректное поведение и действия лиц или учреждений, проводящих сравнительно-правовой анализ. Ведь понятно, что микросравнения норм, актов могут иметь сугубо прикладной и даже технико-юридический смысл. А сопоставление отраслей и систем национальных законодательств в целом нередко кроме сугубо правотворческого смысла обладает и явной или скрытой политической направленностью.

Правильный выбор целей сравнительного правоведения означает не только верную общую целевую ориентацию, но и определение серии взаимосвязанных правовых задач. Их последовательное решение позволяет шаг за шагом идти к достижению намеченных целей.

Возможна и перемена целей, когда в ходе объективного познавательного процесса полученным материалам и сведениям придается сначала объективистский информационный смысл, а при изменении ситуации пропагандистский: апологетический в свою пользу, критический в отношении правовых систем иностранных государств. Такую подвижность и сменяемость целей нужно либо заранее предвидеть, либо быть готовыми к внезапному появлению такой потребности.

Каковы же главные цели сравнительного правоведения, каков критерий их выделения, как эти цели соотносятся с более конкретными целями и задачами, решаемыми сравнительным правоведением? К главным целям сравнительного правоведения мы относим те основные и стабильные их целевые и функциональные установки, которые обеспечивают устойчивое и постоянное развитие сравнительного правоведения. Как явление общественной и в том числе правовой жизни оно имеет свои объективные причины и порождаемые ими правовые потребности. Удовлетворению этих правовых


потребностей и служит весь механизм функционирования сравнительного правоведения.

Речь идет о следующих главных целях сравнительного правоведения.

а). Познавательная цель.

Сравнительное правоведение всегда ориентировано на глубокое и масштабное изучение правовых явлений. Их анализ и оценка применительно к внутригосударственному развитию будут более полными и объективными, когда изучаются общие и специфические причины правовых явлений, временные и стабильные правовые ситуации в зарубежных государствах и их влияние; факторы, ведущие к изменению иностранных законодательств, к принятию и изменению правовых актов; условия, способствующие или сдерживающие реализацию права.

Исследование и сопоставление уровня правосознания и правовой культуры в своей стране и в иностранных государствах позволяет лучше понять механизм правового поведения граждан в данный период и в перспективе, когда будут действовать новые законы. Равным образом это касается сравнения правообеспечивающих механизмов как определены в законодательстве правотворче-ские и правоприменительные полномочия государственных органов, насколько последовательно они реализуют свои полномочия, какова эффективность деятельности суда, органов юстиции, прокуратуры, внутренних дел, адвокатуры и т. д. Ведь без них нормы почти не действуют и понять пределы взаимного правового влияния без использования "чужого" правового опыта невозможно.

Познавательная цель сравнительного правоведения достижима не без преодоления противоречий и трудностей, ошибок. Сказывается и сложность, и подвижность изучаемой и сопоставляемой "правовой материи", и нехватка достоверной информации, и уровень квалификации людей и учреждений, проводящих сравнительно-правовое изучение. А ведь это именно исследование, которое следует проводить объективно и без каких-либо предвзятых подходов и субъективистских оценок, тогда оно будет постоянно и плодотворно "питать" правотворческую мысль и практику.

б). Информационная цель.

Данная цель производив и тесно связана с первой целью. Мы выделяем информационную цель как средство достижения познавательной цели сравнительного правоведения и как его самостоятельную цель. Действуя для достижения и этой цели, сравнительное правоведение постоянно получает материалы о развитии и функционировании зарубежных правовых систем, государственных институтов, об их взаимосвязях между собой, нужны сведения о правовых ситуациях и тенденциях правового развития в региональном и мировом масштабах. Важна и информация о восприятии, оценке, реагировании на изменения, происходящие в национальной правовой системе. Какое-либо изолированное правовое развитие ныне просто недопустимо.


Информационная цель сравнительного правоведения достигается путем применения целого ряда средств: прежде всего это подготовка справочных материалов о развитии иностранного законодательства, информационных обзоров зарубежного законодательства. Их готовят по страноведческому признаку, по отдельным отраслям, подотраслям законодательства, правовым институтам. Нередко сочетается отраслевой и страноведческий признаки, и тогда информация предстает более систематизированной и удобной для восприятия студентами, аспирантами, юристами, специалистами, учеными, законодателями, работниками государственных органов.

В качестве примера приведем примерный перечень обзорных информации и реферативных информации, подготовленных Институтом законодательства и сравнительного правоведения за последние годы: Профессиональное обучение рабочих и служащих (1993 г.);

Международная унификация коллизионных норм семейного права (1993 г.); Организация и деятельность счетных палат (1993 г.); Страховая медицина (Австрия, Великобритания, Франция, ФРГ, Швеция, Швейцария) (1993 г.); Уголовно-исполнительное законодательство (США, Англия, Германия, Франция) ( 1993 г.); Охрана памятников истории и культуры (Великобритания, Италия, США, ФРГ, Франция) (1993 г.); Правовое регулирование занятости в государствах Восточной Европы (1993 г.); Правительство в зарубежных государствах (1993 г.); Недобросовестная конкуренция (1993 г.); Законодательство Европейского экономического сообщества о защите прав потребителей (1994 г.); Государственно-правовые институты в международных договорах, относящихся к внутреннему законодательству (1994 г.); Несостоятельность и банкротство (1994 г.); Рассмотрение споров, связанных с предпринимательской деятельностью (1994 г.); Налоговые преступления и проступки (1995 г.); Торговое представительство (1995 г.); Законодательство зарубежных стран о залоге (1995 г.); Трудовой договор (1995 г.).

В 1994 г. были подготовлены следующие реферативные информации: О хозяйственной деятельности иностранцев и защите иностранных инвестиций; О коллективном договоре в бюджетной сфере; Об обращении краткосрочных государственных ценных бумаг; О банках и других финансовых органах; Новый закон о найме помещений; Изменение законодательства о банкротстве.

Как видно, названные виды информации имеют специализированный характер и рассчитаны на решение тех задач сравнительного правоведения, которые связаны с сопоставлением собственно законодательных систем. Для более конкретных задач используются краткие сведения о зарубежных актах, об их месте в правовой системе, структуре и содержании, и даже об отдельных нормах и группах. Важно знать, каковы юридические режимы разных видов деятельности. И то и другое весьма важно.

Например, в связи с расширением правового поля деятельности предпринимателей, иностранных инвесторов, банков подобная информация дает им точные знания того, какие есть нормы и как "встретят" их на территории иностранного государства, где они собираются действовать.


Есть и более обширные справочные материалы, подготовленные в виде обзоров, справок, статей в научных и иных журналах. Это своего рода рефераты, аннотации правовых актов. Содержащиеся в них данные дают ту или иную картину иностранного законодательства. Но в любом случае собственно информационная цель сравнительного правоведения является наиболее простой и доступной для реализации, ибо она как бы выражает наблюдение за правовой сферой и далеко не всегда содержит какой-либо анализ и оценки. Это скорее всего обобщенные и даже иллюстративные правовые сведения.

в). Аналитическая цель сравнительного правоведения является целью более высокого порядка. Ставя ее перед собой, компаративисты стремятся обнаружить корни, истоки правовых явлений в зарубежных правовых системах и тенденции их развития. Собственно говоря, именно в процессе достижения этой цели и происходит сравнение. Объектом его является прежде всего своя национальная правовая система и иностранная правовая система. В этом случае критерии сопоставления как бы заданы функционально, т. е. стремлением обнаружить общее и специфическое и возможностью использования зарубежного правового опыта для решения конкретных правовых задач. Проверить, верно ли определяется место правового акта в общей системе, его форма и связи, получить подтверждение правильности собственных правовых решений.

При аналитическом сравнении двух и более правовых систем зарубежных государств критерии некоторым образом могут изменяться. Бывает полезно для получения доказательств общеправовой тенденции, устойчивости форм и методов правового регулирования провести сопоставление возможного (даже в будущем) соотношения своей национальной системы с иностранными правовыми системами.

Вряд ли можно сомневаться в том, насколько трудно реализовать аналитическую цель сравнительного правоведения. Ее осуществление находится как бы в процессе достижения познавательной цели с использованием результатов реализации информационной цели. Игнорирование или слабый учет данной зависимости между целями приводит к подмене аналитической цели информационной и к подготовке описательных материалов, обзоров, разработок, статей в журналах, разделов и глав в книгах без признаков какого-либо анализа и оценки.

А это ведет, в свою очередь, к неверному использованию правовой информации, когда разработчики проектов законов, эксперты, депутаты оперируют ею в готовом виде и механически копируют отдельные правовые решения. "Переносят" виды актов и норм в ткань национального правового массива или отдельного закона. Поэтому следует помнить о главном именно аналитическая цель правового сравнения является наиболее трудной и наиболее важной, поскольку ориентирует не на внешние, "визуальные" сопоставления юридических форм, а на содержательные правовые решения.


Названные три цели сравнительного правоведения объединяются в одну группу по своей объективной направленности и своего рода однородности юридической технологии
их достижения. В другую группу входят цели строго функциональной направленности, поскольку они ориентированы на строго определенные цели. Эти цели как бы "заданы", поставлены в зависимость от политической установки субъекта сравнения, от его социальной ориентации. Таковы интегративные, критические и пропагандистские цели.

г). Интегративная цель сравнительного правоведения предопределена курсом государства или государств, межгосударственных объединений на гармонизацию и сближение национальных законодательств. Такая цель дает четкую ориентацию в разработке способов гармонизации и сближения в их практическом применении, а также в серии последовательных действий государств в направлении к данной цели.

В этих случаях критериями сравнения и оценки национальных законодательств служат признание общих интересов государств в согласованном правовом регулировании, поиск и определение объектов такого регулирования, выявление различий в национальных законодательствах и возможных средств их преодоления. Обеспечивается благоприятный политический и социально-психологический климат для переговоров, обсуждений, достижения договоренностей. Облегчается поиск согласованных решений. Создаются необходимые правовые условия обмен правовой информацией и доступ к банкам данных, формируются системы сопоставляемых классификаторов законодательства, словников и понятий. Облегчается и стимулируется согласованная научная разработка общих концепций законодательства, когда книги, статьи, конференции и семинары являются вкладом в теоретический потенциал.

д). Противоположной является критическая цель сравнительного правоведения, обусловленная объективными и субъективными факторами. "Критическое сравнение" было преобладающей целью в сопоставлении правовых систем капитализма и социализма. В 20—30-х гг. в политических документах и трудах советских юристов преобладали откровенно критические оценки не только законодательства буржуазных стран в целом, но и отдельных законов о труде, выборах и т. п. Хотя справедливости ради следует отметить и научные труды, в которых признавалась полезность не только приемов зарубежной юридической техники, но и отдельных правовых конструкций из области гражданского права. В 50—80-е гг. противопоставление этих двух правовых систем то обостряется, то смягчается, но по-прежнему остается своеобразной точкой отсчета в сравнительно-правовых исследованиях.

Другая ось критической оценки пронизывает многочисленные оценки иностранных законодательств. Недовольство одной страны политикой другой страны порождает критику в адрес конституционного, торгового, таможенного, банковского, финансового, эмиграционного законодательства. Она может выражаться как в общих политических оценках, так и в негативной оценке положений от


дельных законов, ущемляющих интересы приграничных государств либо содержащих отступления от международных документов. Такая критическая направленность более подвижна и зависит от динамики общественной ситуации внутри того или иного государства и в мировом сообществе.

е). Своеобразным "ответом" на вышеназванную цель служит пропагандистская цель сравнительного правоведения. Каждое государство заинтересовано в защите своей правовой системы и пропаганде ее достоинств. Органы государства, научные учреждения, средства массовой информации стремятся для достижения этой цели к некоторому преувеличению значимости отдельных сторон национальной правовой системы. Без внимания оставляют положительные аспекты других правовых систем, все сопоставления "в свою пользу". Понимая обусловленность подобной цели и порождаемых ею критериев сравнительно-правового анализа, отметим ее очевидную односторонность, как и в предыдущем случае.

3. Объекты сравнительного правоведения

Деятельность в сфере сравнительного правоведения, как выяснено выше, призвана осуществлять сложные цели. Их выбор происходит не сам по себе, в какой-либо изолированной или кабинетной атмосфере. Будучи познавательным процессом, "питающим" не только всю национальную правовую систему, но и ее отдельные элементы и прежде всего отрасли права и законодательства, сравнительное правоведение должно чутко и своевременно реагировать на общественные процессы и особенно те, которые происходят в правовой сфере. Улавливать, выявлять и фиксировать общественные потребности, правовое регулирование которых предполагает проведение сравнительного анализа с зарубежными правовыми системами. Поэтому объекты сравнительного правоведения не умозрительные задачи кабинетных ученых, а реальные общеправовые явления и процессы, требующие анализа, оценки и принятия адекватных государственно-правовых мер и осуществления необходимых действий.

Вполне естественно по этой причине, что такие объекты возникают не эпизодически, спонтанно. Скорее всего можно вести речь о непрерывном процессе движения, возникновения, изменения объектов сравнительного правоведения, который требует систематических наблюдений, сбора и использования информации. Необходимость в правильном осмыслении общеправовых явлений диктует организацию серьезной работы в данном направлении. Чувствуя правовые потребности, исследователь, специалист, депутат неминуемо будет ставить перед собой те или иные цели сравнительно-правового изучения. Постановка целей и выбор средств их достижения предопределяются умелым выбором объектов сравнительного правоведения.

Переходя к характеристике таких объектов, отметим прежде всего некоторые общие черты. Во-первых, есть объекты постоян-


ные, которые всегда и при любых условиях требуют внимания, наблюдения, изучения, анализа. Во-вторых, ряд объектов периодически может попадать в поле зрения компаративиста в зависимости от целей, которые перед ним стоят. В-третьих, некоторые объекты сравнительного правоведения требуют серьезных усилий по их обнаружению и выявлению тех или иных свойств, тенденций и характеристик, которые позволяют их "описывать". В-четвертых, объекты сравнительно-правовых исследований, которые так или иначе связаны между собой. И даже занимаясь одним объектом, нельзя не учитывать его связь и соотношения
скрытые, обнаруживаемые, очевидные с другим объектом. Без соблюдения этих правил легко допустить ошибки, цена которых велика.

Рассмотрим теперь кратко отдельные объекты сравнительного правоведения, начиная с самых общих и по этой причине менее определенных по своему объему и содержанию. Сознавая условность какого-либо перечня, рискнем все же предложить его читателю,

Первое. Наиболее широким по масштабам и подвижным является такой объект сравнительного правоведения, как правовая действительность, правовая реальность. Применительно к нашей теме имеются в виду состояние и изменения в государственно-правовой сфере. К ним относятся прежде всего процессы развития иностранных государств, их политики, особенно в правовой сфере, государственных институтов, политический режим. Важно изучать отношения к праву как к явлению и фактору общественной жизни, к законотворчеству и роли закона, к эволюции системы законодательства и его отраслей. Нельзя упускать из виду состояние право-обеспечивающих институтов юстиции, судов, прокуратуры, органов внутренних дел, адвокатуры, правозащитных процедур. Знание их, равно как и использование доступной правовой информации и статистики, позволит получать более или менее достоверную картину реального правоприменения.

Нетрудно заметить, что при таком широком подходе в орбиту изучения включается и такой феномен, как государство. Но для сравнительного правоведения нет надобности изучать и сопоставлять этот феномен в полном объеме, поскольку политология1 и теория государства заняты им во всех гранях и проявлениях. В интересующем нас плане государство рассматривается через "призму права", как объект правового опосредования. Хотя, разумеется, грани тут проводить довольно сложно. Приведем ряд иллюстраций.

В зарубежной литературе по теории государства, политоло-гии, конституционному и административному праву широко применяется метод сравнительного анализа. Сошлемся на книгу финского политолога Т. Ванханена "Появление демократии. Сравнительное изучение 119 государств, 1850—1979 гг." (русское название), изданную в Хельсинки в 1984 г. Найденные автором "показатели" и "меры" демократичности (число голосующих на выборах, развитие партий и др.) позволили применить их к разным странам.

1 См., например: Голосов Г. В. Сравнительная политология. Новосибирск, 1995.


Была установлена корреляция, зависимость между условиями и этапами их развития и уровнем демократичности.

В отечественной науке привлекает внимание новая книга В. Е. Чир-кина "Элементы сравнительного государствоведения". В ней дан анализ современных концепций и видов государства, форм государства, систем государственных органов и местного самоуправления. Сделан вывод о происходящей дифференциации государственной власти, на которую оказывают растущее влияние общегуманистические ценности человечества (хотя и происходят автори-таристские отходы от идей гуманизма). Наряду со сближением государственных институтов возрастает их разнообразие, взаимопроникновение. Появляются новые институты. Само государство не рассматривается как власть с неограниченным суверенитетом, хотя его роль в управлении общими делами не уменьшается1.

Интересны материалы XVIII конгресса Немецкого объединения политических наук "Государство и демократия в Европе". Конгресс состоялся в 1992 г. в Нижней Саксонии. Пленарные заседания были посвящены трем темам: Будущее государства (шесть докладов); Конфликт и согласие (четыре доклада); Мир европейских государств (пять докладов).

По первой теме были сделаны доклады: "Изменения государственности. Модель государства XIX в. как барьер к пониманию";

«Право как закодированная мудрость опыта. "Консервативная" теория государства»; "Способность к действию государства к концу двадцатого столетия"; "К способности действовать функционального государства позднеплюралистического индустриального общества"; "Нормативная интеграция демократического государства".

В секции политической философии и теоретической истории был сделан доклад "Национальная и европейская идентичность". В секции правительственной системы и правительств в ФРГ освещена тема "Правительство между национальным суверенитетом, европейской интеграцией и всемирным переплетением", в секции правительственных систем и сравнительной политической науки доклад на тему "Внутренняя дифференциация государств, федерализм, регионализм".

Интересны затронутые проблемы. В докладе об изменении государственности показано, как характерное для XIX в. представление о государстве как о некоем централизованном единстве постепенно изменяется под влиянием двух факторов: европейской интеграции и децентрализации под воздействием регионализма и федерализма. Происходит переход от национального государства к транснациональным и региональным структурам. В рамках этой новой формирующейся государственности развиваются новые формы перехода от1конфликта к согласию (консенсусу).

Ввиду возрастающей роли международного права необходимо быть в курсе того, как действуют международные организации и межгосударственные объединения, какие акты они издают, каково

1 См.: Чиркин В. Е. Элементы сравнительного государствоведения. М., 1994.


отношение к соблюдению международно-правовых норм в изучаемых странах.

Второе. В поле зрения компаративистики должны находиться вопросы принадлежности правовых явлений и институтов к той или иной "правовой семье". Романо-германская (континентальная), англосаксонская, религиозно-нравственная и иные правовые семьи обогащают правовую картину мира. Подробнее о них будет рассказано ниже, а сейчас отметим такие признаки правовых семей, которые существенным образом влияют на национальные мировоззренческие истоки и идеологические представления, взгляды. Этоприрода и удельный вес источников права, это отношение граждан к праву, это роль институтов государства и общества в поддержании правовых режимов.

Без подобных первопричин компаративисту трудно понять похожие юридические формы и внешне наблюдаемое сходство законов, структуры конституций, институтов договоров, ответственности и др. Влияние правовых семей всегда нужно учитывать, хотя бы и как самое отдаленное.

Третье. Еще одним объектом сравнительного правоведения являются правовые учения, концепции и правовые взгляды. Дело прежде всего в различии уровня национального правового сознания и правовой культуры, которое обнаруживается при глубоком сопоставлении двух и более стран. Законопослушное население Англии и Германии, население Азии и Африки, Индии, отдающее предпочтение религиозно-нравственным постулатам и правилам поведения, население России, не усвоившее глубоко идею верховенства закона и в большей степени приученное к административно-распорядительным актам и действиям, население "децентрализованных" кантонов Швейцарии, считающее главными локальные акты, таков спектр правовых взглядов. Он еще более сложен и противоречив, если измерять уровень правосознания по социальным слоям, регионам, профессиям и т. п.

Правовые учения и концепции дают возможность большего сопоставления. Известно, что есть общепризнанные концепции государства, власти, права верховенство права, закона, правового государства, разделения властей, приоритета прав человека и гражданина, презумпции невиновности и др. Их основные положения в разных странах служат своего рода общей теоретической платформой для ученых и политиков, которые их разделяют и реализуют в жизни. И все же нельзя не учитывать модификаций общих теорий, которые есть в различных странах, они по-разному влияют на построение и деятельность государства и его органов, на систему права и законодательства, на правоприменение.

Еще более специфичны научные концепции ученых-юристов, которые различаются подчас очень заметно не только внутри страны, но и при их более широком сравнении.

Нередко, например, различаются доктрины видов государственных институтов. Так, в конституционном праве России есть понятия "государственная власть", "разделение властей", в консти


туционном праве Республики Молдова
"публичные власти", в законодательстве Германии и Франции используется понятие "публичное учреждение". В Латвии понятие "институция" охватывает государственные органы и местное самоуправление.

Четвертое. Правовые системы государств служат объектом сравнительного правоведения. Бывает это нечасто ввиду сложности и масштабности объектов и трудностей с выбором критериев сопоставления. И тем не менее правовая система в целом должна быть объектом сравнительно-правового изучения. Заметим, что речь идет не только о ее доктринальном понятии. В ст. 15 Конституции Российской Федерации использовано нормативное понятие "правовая система".

И все же ввиду неоднозначности трактовки понятия "правовая система" предложим свое определение. Правовая система государства есть структурно организованный нормативный массив, ориентированный, формируемый и действующий на основе общих принципов. В ней можно выделить: а) цели права; б) принципы построения; в) порядок правотворчества; г) законы; д) подзаконные акты;

е) акты местного самоуправления; ж) одобренные международно-правовые акты и нормы; з) внутрисистемные правовые связи и соотношения.

Думается, такой подход позволит выявить немало общих и специфических моментов в национальных правовых системах. Без сомнения, обнаружатся и их корни с "правовыми семьями".

Пятое. В межгосударственных объединениях складываются правовые массивы и комплексы, которые следует изучать и сопоставлять.

Шестое. Национальное законодательство. Данный объект сравнительного правоведения чаще привлекает внимание компаративистов, поскольку позволяет им найти как общие характеристики законодательных систем, совпадающие тенденции их развития, так и немалые особенности. Речь идет о сопоставимости истоков законодательств, критериев классификации ее отраслей, предметов и объемов регулирования в рамках отраслей, о соотношении различных отраслей, о межсистемных правовых связях. Устанавливается реальная роль закона и пределы собственно законодательного регулирования. А отсюда сходным или несходным будет соотношение закона и подзаконного акта. Ведь удельный вес источников права, как говорилось выше, весьма неодинаков в разных странах.

Седьмое. К объектам сравнительного правоведения относится и следующий "круг сравнения" отрасли, подотрасли законодательства и нормативные массивы. В рамках "правовых семей" отраслевая классификация в основном может совпадать, хотя внутреннее наполнение их отличается своеобразием. Предмет, объем и методы регулирования, соотношение кодексов и иных отраслевых законов, удельный вес отраслевых правовых институтов различаются весьма существенным образом. Подробнее об этом будет рассказано ниже, а сейчас лишь отметим необходимость умелого определения того, как оформляется, как структурно распределяется


разный нормативный материал. К нему относят преимущественно законы, а в России и ряде других постсоветских государств еще и нормативные указы президентов и постановления правительств.

Восьмое. К объектам сравнительного правоведения следует отнести правовые институты как комплексы правовых актов, регулирующих однородные общественные отношения. Их сопоставление часто служит предметом изучения и анализа. Причем отраслевые и межотраслевые институты по-разному рассматриваются, они не всегда легко обнаруживаются. Приходится знакомиться не с одним, а с несколькими или многими правовыми актами, входят ли они в состав одной или нескольких отраслей. Институты договоров, пра-восубъектности, ответственности, избирательные системы лишь некоторые примеры из данной области.

К. Цвайгерт, X. Кетц в упомянутой книге выделяют, например, такие своеобразные правовые институты общего права, как представительство, право отвода, возмещение ущерба, доверительная собственность, право доказательств1.

Возможно изучение разных норм в свободных экономических зонах, в деятельности совместных предприятий.

Девятое. Законы и иные правовые акты являются самым распространенным объектом сравнительного правоведения. Потребности законотворчества часто побуждают черпать из них ту аналогию, которая облегчает поиски своего предмета законодательного регулирования, его форм и методов. Доступность иностранных законов делает их наиболее пригодным нормативным источником для сравнения и использования. Но она же таит в себе и соблазн быстрого подражания и даже копирования, и тогда информационная цель вытесняет и даже поглощает аналитическую цель сравнительно-правового изучения. Возникает в дальнейшем эффект "правового отторжения" чужеродного акта из ткани нормативного массива.

Поэтому рекомендуется при изучении законов и иных актов иностранных государств, во-первых, правильно оценить пределы совпадения и несовпадения предметов их регулирования, во-вторых, точно выяснить место данного акта в системе отраслевого или межотраслевого регулирования и его соотношение с другими актами (нередко один и тот же вопрос регулируется в разных странах неодинаковыми актами), в-третьих, изучить информацию о практике применения сравниваемого закона во избежание формальных аналогий.

Десятое. Сопутствующим, но нередко и самостоятельным объектом сравнительного правоведения служат правовые нормы. И здесь предстоит преодолевать ряд возможных трудностей. Далеко не всегда совпадают классификации правовых норм, которыми пользуются в разных национальных правовых системах. Их разновидности могут быть весьма своеобразными, например нормы-принципы, нормы-дефиниции, нормы-санкции и т. п. Не менее важно правильно оценить структуру сравниваемых правовых норм, поскольку

1 Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 113—115.


оформление правовых норм, их формулирование и словесная форма выражения требуют серьезных интеллектуальных усилий и специальных знаний. К тому же традиционная триада элементов рассыпается в структуре закона необычным образом.

Например, в Законе Франции "Об опубликовании и распространении некоторых видов опроса общественного мнения" от 19 июля 1977 г. есть отдел II "О содержании опроса". В трех статьях отдела регулируется перечень сведений, сообщаемых органам, проводившим опрос, содержание справки, представляемой им в комиссию по^ опросам общественного мнения, передача материалов опроса. Иначе определяется предмет народного опроса в § 38 раздела третьего Закона ФРГ "О процедуре референдума, народной инициативы и народного опроса, проводимых согласно статье 29, абзац 6, Основного закона" от 30 июля 1979 г. В нем дается точное определение предмета народного опроса, это норма-дефиниция.

Другой пример. В Конституции Российской Федерации вопрос о народном суверенитете кратко урегулирован в четырех нормах ст. 3. В Конституции Франции есть раздел I "О суверенитете", состоящий из трех статей. В них содержится двенадцать норм, регулирующих вопросы народного суверенитета.

Одиннадцатое. Объектом сравнительного правоведения является юридическая техника, т. е. совокупность приемов и правил структурирования и выражения правовых норм, построения правовых актов. При всей общности наблюдается и немало специфических приемов юридической техники, отражающих как особенности языка и культуры, так и традиции законодательного процесса.

Например, по структуре Конституция России делится на преамбулу (без названия), разделы первый и второй, главы и статьи. Конституция Франции имеет преамбулу (именно так и названа), разделы и статьи, Конституция Италии "Основные принципы", или введение, далее части, главы (иногда есть внутри и разделы), статьи. Конституция Японии содержит вводную часть, главы, статьи. В Конституции США есть введение, статьи, подразделяемые на разделы.

Другой пример. Акционерный закон ФРГ от 6 сентября 1965 г. с последующими изменениями по состоянию на 1 января 1992 г. состоит из 277 параграфов, объединяемых в подразделы, разделы, части. Все параграфы имеют названия. В Законе Франции "О торговых товариществах" от 24 июля 1966 г. статьи объединены в разделы, разделы в главы.

Как видно, объединение и структурирование нормативного материала производятся и сходным, и своеобразным образом. По этой причине далеко не всегда сопоставимы отдельные структурные части конституций, законов и иных правовых актов. Можно заметить и отличия в способах отсылок к другим актам к конкретным актам, к актам определенного вида и содержания, в порядке введения норм законов в действие путем указания в тексте закона условий и сроков введения в действие отдельных статей


(Англия), принятия постановления или закона о порядке введения в действие норм закона (Россия).

С этим связано и то или иное значение юридических понятий и терминов. Оно укоренилось в правовой доктрине и практике государств, и сходный смысл общих понятий соседствует со специфическим значением других. К тому же еще большее разнообразие вносит известный прием объявления нормативного содержания понятий в отдельном законе (в России, Германии, Франции и др.). И это требует тщательного установления точного смысла понятий и терминов, ибо в противном случае сопоставление их нормативного выражения будет скорее внешним и не даст верной картины.

4. Использование результатов сравнительного правового изучения

Современный мир, в котором преобладают интегративные процессы в политической, экономической и социально-культурной сферах, предъявляет высокие требования к сравнительному правоведению. Если в прошлые столетия и вплоть до середины XX в. оно было занятием узкого круга юристов-теоретиков, то ныне оно становится достоянием широкого круга людей. Если в прошлом компаративистика служила преимущественно познавательной и отчасти критической цели, то теперь она с успехом выполняет многие цели. Спектр ее занятий существенным образом расширяется и вплотную соприкасается с большинством видов юридической и иной деятельности. Граница между ними становится все более прозрачной.

Еще раз подчеркнем: середина и конец XX в. выдвигают новый правовой императив. Сравнительное правоведение служит осознанию общегражданской природы права, и в мировом сообществе государственные границы не должны сдерживать и ограничивать обогащение его общечеловеческой природы и средства международного общения. Признавая национальные аспекты права ценностью, отражающей вклад народов, наций и государств в общеправовую кладовую, отметим и значимость их познания и использования вне национально-государственных границ. Именно сравнительное правоведение открывает безграничные возможности для рассмотрения права в историческом аспекте, в контексте гражданского общества, в системной связи правовых явлений и их типизации. А это способствует расширению выбора вариантов правового развития в каждой стране.

Возникает, естественно, вопрос, а каким образом можно ознакомиться с результатами сравнительного правоведения, как и где их можно использовать? Вопрос сложный, и на него приходится давать несколько ответов. Ведь результаты сравнительно-правового изучения могут быть весьма разными. По своей форме они могут быть выражены в виде итогов, выводов, специальных научных исследований, в книгах и журнальных статьях.

Информационные, информационно-аналитические обзорыдругой "носитель", справки и иные иллюстративные материалы


третий. Нетрудно заметить, как различаются цели и жанры сравнительно-правового изучения и соответственно получаемые результаты. И можно посоветовать читателю пользоваться ими в зависимости от целей, которые перед ним стоят, не смущаясь трудностями овладения трудным материалом.

По своему содержанию результаты сравнительно-правового изучения зависят от правильно поставленных целей и умело избранных объектов, о чем говорилось выше. Они могут давать и неодинаковые ответы о сходстве и различиях правовых концепций, понятий, систем законодательства, отраслей и актов. Не игнорировать их, а отнестись к ним критически, с одной стороны, с пониманием значимости для оценки правовых явлений и ситуаций с другой. Осваивать полученные результаты надо основательно, без торопливости или того "национального высокомерия" или угождения, которые и в правовой сфере имеют явно отрицательный характер.

Огорчительно, что глубокий информационный обзор "Местное самоуправление в зарубежных странах1", выпущенный в 1994 г., мало повлиял на разработчиков российских проектов законов о местном самоуправлении. Между тем в нем обстоятельно рассмотрены не только три модели местного самоуправления (англосаксонская, континентальная и советская), но и детально охарактеризованы основы, структура, полномочия и формы деятельности местных органов, местные бюджеты и налоги. Оставалось объективно оценить меру приемлемого и неприемлемого в российских условиях.

Вполне естественно, степень и масштабы использования результатов сравнительно-правового изучения в решающей степени определяются теми, кто их применяет. А отсюда и очевидная специализация сфер использования таких результатов, их функциональное назначение. Можно вести речь о реализации выводов, итогов сравнительно-правового изучения:

а) в процессе законотворческой деятельности;

б) в толковании законов;

в) в правоприменительной практике;

г) в деятельности хозяйствующих субъектов;

д) в научных исследованиях;

е)в образовании кадров;

ж) в деятельности международных организаций и межгосударственных объединений.

Пока не удается добиться даже относительной равномерности использования компаративистских результатов. Причины разныеи неготовность "реализаторов", и неопределенный, расплывчатый вид рекомендаций и предложений, и отсутствие видимой связи между внутриправовыми и внешнеправовыми явлениями и процессами, и слабая "компаративистская образованность" кадров. Их надо видеть и на них следует целеустремленно реагировать.

Несомненно, наиболее притягательной сферой для использования результатов сравнительно-правового исследования является

1 См.: Местное самоуправление в зарубежных странах. Информационный обзор. М., 1994.


сфера законотворчества. Именно в процессе законодательной деятельности появляется острая потребность в знании того, как устроены и как развиваются законодательства иностранных государств, интерес членов законодательных органов и разработчиков проектов законов к информации и развитию отраслей и подотраслей зарубежного законодательства, правовых институтов.

Особенно ярко их интересы концентрируются на материалах, иллюстрирующих наличие законов по тем предметам регулирования, по которым готовятся национальные проекты.

Но досадно, что подчас получение текста иностранного закона как бы завораживает. Прямое или косвенное использование его положений, реже по аналогии, становится преобладающим в отборе сравнительно-правовых материалов. Остаются в стороне, не используются и не востребуются вовсе информация о месте закона в отрасли, анализы и сопоставления более широкого плана блока однородных законов, их применения и т. п. Между тем скупая и односторонняя информация чаще всего создает непонимание и даже неверное представление о правовых актах. Появляется желание "скопировать", "заимствовать", хотя внешне сходные юридические акты и нормы в другом социально-правовом контексте не могут дать желаемого эффекта.

Еще один совет законодателям касается времени использования сравнительно-правовых материалов. Гораздо лучше пользоваться ими на первых стадиях законодательного процесса и считать их важным элементом концепции и информационного обеспечения законотворчества. В общем информационном пакете ("досье") следует выделить такие материалы. Подобный опыт есть в сенате Испании, где среди информационно-аналитических материалов к законопроекту всегда дается справка о соответствующем зарубежном законодательстве, о правовых актах Европейского союза.

Сравнительно-правовые материалы об иностранном законодательстве готовятся и в недрах отечественного законодательного процесса. Ранее ими пользовались в Верховном Совете СССР, затем в Верховном Совете Российской Федерации и Государственной Думе. Польза их бесспорна, но желательно готовить такие материалы заблаговременно, к крупным проектам и объективно использовать их при разработке законопроекта в первом чтении. Конечно, при последующем прохождении проекта могут потребоваться дополнительные и даже более специализированные сравнительно-правовые материалы (например, об отношении к зарубежным актам населения, о судебной и иной правоприменительной практике).

Важным условием правильного применения положений Конституции и законов является их толкование. Официальное толкование, даваемое уполномоченными органами и являющееся общеобязательным, исходит из смысла норм. Согласно ст. 3 Конституционного федерального закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд решает исключительно вопросы права. Понимаемое широко, оно допускает метод правовой аналогии в широком смысле, с учетом общепризнанного понимания права, правового государства, прав человека и гражданина.


Доктринальное, научное толкование закона может применять этот метод еще шире, опираясь и учитывая как практику официального толкования конституции и законов в иностранных государствах, так и аналогичные доктринальные толкования зарубежных ученых-юристов.

Материалы сравнительно-правового изучения могут принести большую пользу и в правоприменительной практике. Она, как известно, очень обширна и подвижна, и по этой причине пока трудно подключить к ней такой канал, как регулярное ознакомление с материалами деятельности иностранных судов общей юрисдикции, конституционных, арбитражных и административных. Их изучение позволит не только совершенствовать процедуры деятельности судов, их взаимоотношений с другими государственными органами, но и готовить предложения о законодательном регулировании статуса судов.

К примеру, для Российской Федерации в преддверии создания административной юстиции оказались весьма полезными аналитические информации об административной юстиции во Франции, Польше и других странах, в частности об их системе и юрисдикции.

Примером юридически корректного и методологически правильного сравнительного анализа является обзор "Административная юстиция в зарубежных государствах". В нем рассматривается прежде всего понятие административной юстиции, хотя в законодательстве этот термин не используется. В России применяется данное понятие, но нет его реализации в законодательстве. С учетом содержательных характеристик административной юстиции в Германии, Франции как странах континентального права и в Англии, США как странах общего права выделяются еще два основных признака. Далее по двум названным группам сопоставляются такие элементы, как организация административной юстиции (в первой группе она выделена в самостоятельную систему), порядок формирования ее органов, юрисдикция (в первой группе основным является территориальный принцип, во второй предметный), процедура рассмотрения дел, управление в сфере административной юстиции. Сделаны корректные выводы о возможностях постепенного введения административной юстиции в России сначала в 8—10 регионах филиалы Высшего административного суда, специализированные составы в общих судах*.

Поэтому для исполнительной власти и местного самоуправления в России очень полезны обзоры, а также поездки представителей соответствующих органов в регионы иностранных государств, совместные семинары и конференции, обмен актами и документами, опытом правовой работы.

Прогрессирующее экономическое сотрудничество государств и деловых кругов предъявляет новые требования к сравнительно-

1 Подробнее см.: Пилипенко А. Н. Административная юстиция в зарубежных государствах// Законодательство и экономика. 1996. № 3—4.


му правоведению и использованию его результатов. Знание общих деловых правил, вводимых международными организациями и межгосударственными объединениями, юридических правил финансовой, хозяйственной деятельности и торгового оборота иностранных государств становится органическим элементом экономической и особенно предпринимательской деятельности. Каждому хозяйствующему субъекту, намеревающемуся действовать на территории иностранного государства и заключать договоры, нужно знать очень многое о "чужом правовом поле". Информационные обзоры зарубежного законодательства, подготовленные применительно к структуре правовых институтов, помогут узнать, как зарегистрировать предприятие, фирму, каков налоговый режим, с какими государственными органами вступать в контакт, как открыть дочернее предприятие и филиал, как решать вопросы найма и увольнения работников, каковы экологические и иные требования к технологии производства и качеству продукции, как действует механизм судебной защиты предпринимателя за рубежом.

Полезны тематические статьи по этим вопросам в газетах и журналах. В России их часто публикуют в еженедельнике "Экономика и жизнь", газетах "Деловой мир", "Коммерсант-daily" и др., в журналах "Хозяйство и право", "Право и экономика", "Законодательство и экономика". Наверное, правильным будет вывод о полезности такого квалификационного требования для предпринимателя, коммерсанта, финансиста, как знание соответствующих положений зарубежного гражданского, административного, налогового, трудового, экологического законодательства.

Сравнительное правоведение приобретает первостепенное значение для юридического образования. Юристу сегодняшнего дня и особенно юристу начала XXI в. нужно знать не только основы иностранного законодательства (в тех или иных отраслях), но и овладеть методологией и методами сравнительно-правового анализа. Умелое сопоставление норм и институтов национального, иностранного и международного права позволит быть в курсе событий общеправового развития. Правильно ориентироваться в громадных нормативно-правовых массивах и пользоваться ими с помощью современной компьютерной технологии и сетей. Сопоставлять разные варианты правовых решений и выбирать наилучший с учетом зарубежного опыта.

В этой сфере предприняты серьезные меры. На многих юридических факультетах университетов Германии, Франции, Англии давно введены и успешно преподаются учебные курсы "Введение в сравнительное правоведение", "Сравнительное правоведение". В рамках курсов конституционного, гражданского и иных отраслей права широко применяются достижения компаративистики. Слушатели активно и с интересом знакомятся с иностранным правом и учатся сопоставлять его с отраслями национального права. И это открывает им богатые возможности применения своих знаний на юридическом поприще.

В России заметных шагов в данном направлении еще не сделано. Пока стало хорошей традицией читать курсы зарубежного


государственного и конституционного права и вводить в программы отраслевых учебных дисциплин разделы или материалы отраслей иностранного права. Появляются курсы сравнительного частного права, хотя нужны такие курсы и в сфере публичного права. Особенно же необходимо в университетах вводить учебные программы по дисциплине "Введение в сравнительное правоведение". Она послужит как бы общей частью компаративистики, а ее особенную часть можно раскрывать в рамках учебных дисциплин по отдельным отраслям российского права.

Несомненно, сравнительное правоведение служит ценнейшим источником научных исследований. Юридическая наука, впитывая в себя эту научную дисциплину, активно обогащает свой методологический и содержательный потенциал. Именно специальное научное исследование и разработки составляют базовую, научную основу правовой компаративистики, и их значение неуклонно возрастает. От иллюстративно-информационного применения сравнительного метода наблюдается переход к освоению всего инструментария сравнительного правоведения, которое должно найти горячих сторонников в среде юристов представителей всех отраслевых наук.


Глава III. Методология сравнительного правоведения

1. Общие правила сравнительно-правового анализа

Несмотря на кажущуюся простоту правовых сравнений, аналогий и анализов, остается по-прежнему трудной задача освоения методологии сравнительного правоведения. Практика правового сопоставления и быстротекущие задачи "сравнительного законоведения" нередко толкают к упрощению, когда ищут законодательные аналоги, "примеряют" их и неудачно используют, когда дело сводится либо к информации, к получению сведений об актах, либо к их чисто текстовому анализу и трансформации.

Нередко остаются в стороне требования системного анализа, когда не учитываются экономические, социальные и политические факторы правотворчества и правоприменения при сопоставлении правовых систем, отраслей законодательства, отдельных законов и иных актов. Вообще ошибки в сравнительном правоведении встречаются довольно часто, и причинами их являются прежде всего неверные методологические подходы.

Обобщая научно-познавательный опыт и аналитическую практику, можно выделить пять наиболее часто встречающихся ошибок в проведении сравнительно-правового анализа. Во-первых, допускается неправильный выбор объектов правового анализа и критериев их сравнения. Например, при подготовке в нашей стране законов о местном самоуправлении сопоставление зарубежных норм и проектов российских актов шло на уровне то отдельных институтов, то отдельных норм, причем без их связи между собой и без выделения функциональных, территориальных и историко-куль-турных критериев.

Во-вторых, нередко не учитываются объективные условия и факторы, которые порождают те или иные институты в зарубежном праве и у нас. Например, закон о товарных биржах был подготовлен и принят поспешно, хотя в нашей экономике отсутствовали те институты инфраструктуры, которые в зарубежной экономике обеспечивают их деятельность. В результате биржи у нас почти исчезли через три года.

Не всегда принимается во внимание уровень правовой культуры и правовых традиций. Для североевропейских стран, например, "законопослушание" граждан является устойчивой доминантой их развития, гарантирующей уважение закона и высокую степень его исполнения. Этого нет в России, в мусульманских странах,

В-третьих, нередко происходит прямое заимствование научных правовых концепций, которые не всегда адекватно могут быть отражены в российском законодательстве. Это касается поспешного введения суда присяжных, механической реализации принципа разделения властей на всех уровнях федеративного государства вплоть до местного самоуправления.

В-четвертых, допускается неверное использование юридических конструкций, понятий и терминов.


В-пятых, встречается немало случаев прямого копирования правовых институтов и норм без оценки возможностей их "трансплантации и вживления" в российскую правовую систему. Таковым является институт траста, распространенный в английском праве и с трудом включаемый в систему отечественного гражданского права. А "перенос" готовых норм часто вообще носит характер юридической эпидемии.

Поэтому столь важны методологически строгие и четкие подходы к сравнительно-правовым исследованиям, анализам и сопоставлениям. Ученые-юристы давно занимаются методологическими вопросами и очень полезно ознакомиться хотя бы в общих чертах с главными методологическими приемами.

Известный венгерский юрист Имре Сабо считал, что в сравнительном праве применимы все правила и все методы мышления, но сравнительный метод является доминирующим. И это позволило ему проводить "внутреннее" и "внешнее" сравнение правовых систем, сравнение их по отраслевому признаку, сравнение правовых институтов1. Признавая полезность сравнительно-правового метода, проф. С. Л. Зивс считал его одним из конкретных способов применения диалектико-материалистического метода в исследовании вопросов государства и права2. И необходимо подчеркнуть, что в советской литературе 60—80-х гг., да и в юридической литературе зарубежных социалистических стран, такой подход был, пожалуй, преобладающим. Но, как видим, не стимулировал к углубленному познанию правовых явлений.

Интересными оказались более содержательные методологические разработки. Отметим в данной связи, что болгарский юрист Живко Сталев считал важным нахождение критерия, с помощью которого можно обнаружить те относящиеся к разным правовым системам институты, нормы, которые сравнимы между собой настолько, что их сравнение оправданно. Отправным пунктом здесь является использование тех же понятий и терминов, которыми пользуются в другой правовой системе, и это дает эффект при сравнении однородных систем. При расширении круга сравниваемых правовых явлений меньше вероятность тождества юридической терминологии и больше риск ошибок при поиске иностранного двойника отечественному юридическому понятию и термину.

Ограниченность такого критерия приводит к выводу о большей полезности такого критерия, как "решаемая проблема", "функциональное сравнение" правовых явлений. Отправной точкой зрения является решение сходных задач действительности, сравнение по общественным потребностям, которые удовлетворяются с помощью права, институтов и норм3. Как видно, тут шире поле для правовых сравнений.

И немецкие юристы К. Цвайгерт и X. Кетц являются сторонниками "функционального критерия" в сравнительном правоведе-

1 См.: Сравнительное правоведение. С. 54—75.

2 См.: Зивс С. Л. О методе сравнительного исследования в науке о государстве и праве// Советское государство и право. 1964. № 3.

3 См.: Сталев Ж. Сравнительный метод в социалистической правовой науке// Сравнительное правоведение. С.15—53.


нии. Различные правовые системы сравнимы лишь в той мере, в какой они решают данную проблему, удовлетворяя потребность в адекватном правовом регулировании. Только функциональная однозначность, только выполнение правовыми институтами разных стран одной и той же задачи, по их мнению, делает возможным и целесообразным какое-либо правовое сравнение. Тогда понятно, почему можно поддержать и следующий вывод: "Сравнение решений тех или иных вопросов в различных правовых системах без комментариев еще не является сравнительным правом. Оно начинается лишь после этого"
1.

Конечно, функционализм в сравнительном анализе не требует строгой связанности с традиционными национально-правовыми концепциями. И в этом его слабая сторона. Положительный же смысл заключается в ориентации на то, чтобы найти аналоги решения собственных правовых проблем в тех или иных областях иностранного права2.

Проникая в глубины компаративистских явлений, польский юрист Ежи Врублевски признавал возможным обнаружить правовое сходство, правовое различие или правовую несравнимость. Для этого он выделял типологию основных компаративистских суждений: а) объект А сравним с объектом Б с учетом признаков С 1, С 2... б) объект А похож на объект Б по признакам CS l, CS 2... в) объект А отличен от объекта Б по признакам СД 1, СД 2... г) объект А похож (отличен) на (от) объект (а) Б с учетом признаков С 1, С 2, С З... (в степени Д 1, Д 2...), д) объект А несравним с объектом Б с учетом признаков С 1, С 2...3. Такой набор понятий, конечно, полезен, и его можно старательно использовать в сложных сравнительно-правовых исследованиях.

Метод аналогии в правовой сфере при всей очевидности преимуществ и заманчивости должен применяться очень строго. В противном случае внешнеправовое совпадение может побудить к механическому копированию и ошибочным правовым решениям. "Юридическая трансплантация" неизбежно приведет к чуждым для конкретной правовой системы актам и нормам и их последующему отторжению. Во избежание подобных ошибок целесообразно учитывать разные факторы, определяющие внешнее сходство имеющегося и планируемого акта. О них уже говорилось выше, и поэтому в данном случае отметим возможности такой аналогии, которая служит правовой идентификации. Сравнивать нужно не только объекты, формы и методы правового регулирования, но и место акта в конкретной правовой системе и его внутриотраслевые и межотраслевые связи. Иначе отдельно взятый акт из одной правовой системы как образец для аналогичного акта другой правовой системы может дать лишь явно незначительные положительные результаты.

Особо подчеркнем смысл такого метода, как государственно-правовая идентификация. Она означает осознанное принятие и даже

1 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 50—69.

2 См. там же. С. 52—53.

3 Подробнее см.: Врублевски E. Проблема несравнимости в правовой компаративистике// Сравнительное правоведение/ Под ред. В. А. Туманова. М., 1978. С. 156—171.


отождествление гражданина как со своей системой права, законодательства, так и с близкими ему политическими системами по политическим, религиозным и нравственным воззрениям. Нередко граждане латиноамериканских стран лучше и понятнее воспринимают какие-либо акты, нормы то национального, то американского, то испанского права. Граждане ряда европейских стран с трудом оценивают "европейское" право и даже отторгают его. Балтийские страны в начале 90-х гг. дали пример идентификации своей правовой культуры с принципами и нормами своих конституций и законов
20—30-х гг., а не союзных.

Нельзя исключать ложной или временной, ситуационной правовой идентификации.

Особо выделим идентичность используемых понятий и терминов. В последние годы еще более отчетливо выявилась потребность в словаре (глоссарии) специальных терминов при осуществлении преобразований управления и местного самоуправления в Центральной и Восточной Европе, проводимых по программе Европейского союза "Тасис". Оказалось, что для некоторых специальных западных терминов в языках этих стран не нашлось подходящих эквивалентов. Поэтому перед началом выполнения программы "На пути к демократической децентрализации. Перестройка региональных и местных органов власти в новой Европе" в публикации Европейской экспертной службы по данной проблеме дан глоссарий. На противоположных страницах приведен английский термин и его определение и русский термин и его определение. Например, "отчетность", "автономия", "круг избирателей", "конституционное положение местного управления", "договор на обслуживание". Всего 88 терминов. Такой метод работы весьма полезен.

Обобщая научные разработки, можно без преувеличения считать развитие методологии сравнительного правоведения важнейшей теоретической задачей. Ее успешное решение позволяет вооружить студентов-юристов, аспирантов, депутатов законодательных органов, служащих органов исполнительной власти, судей знанием приемов и способов отбора, рассмотрения, оценки и использования сравниваемых нормативно-правовых источников и материалов.

Общая методология означает глубокий и всесторонний системный анализ сопоставляемых юридических явлений разных правовых систем с применением комплекса средств сравнения с целью выявления общего, специфического и несравнимого. С нею связаны и ею предопределяются конкретные методики сравнительно-правового анализа, которые нужно разрабатывать и использовать применительно к разным субъектам и объектам сравнительного правоведения. Одна из них будет пояснена подробнее ниже.

Приведем шесть методологических правил, "ноу-жау-право", которыми целесообразно пользоваться в сравнительном правоведении.

1. Правильный выбор объектов сравнительного анализа и корректная постановка целей, обусловленных его природой и потребностями субъекта сравнительного правоведения.

2. Проведение правового сравнения на разных уровнях, с использованием методов системно-исторического, логического анализа, аналогии для выяснения как внутренних связей и зависимостей


в рамках сравниваемых правовых систем, так и их развития в контексте конкретного государства и общества.

3. Правильное определение признаков сравниваемых правовых явлений, норм, институтов и т. п., установление общественных и государственных задач, решение которых обусловило их появление и развитие.

4. Выявление степени сходства и различий юридических понятий и терминов, используемых в сопоставляемых правовых системах, актах и т. д.

5. Разработка и применение критериев оценки сходства, различий и несопоставимости правовых явлений, институтов и норм.

6. Определение результатов сравнительно-правового анализа и возможностей их использования в нормотворческой деятельности в развитии законодательства и его отраслей, в правоприменительной практике.

Приведенные выше объекты сравнительного правоведения предполагают использование точных критериев их анализа и оценки. Это оказывается трудным делом, поскольку компаративисты нередко ограничиваются констатацией сходства и различий, а практики-законодатели, управленцы, судьи подчас руководствуются прагматическими соображениями ("годится", "не подходит"). По нашему мнению, именно из-за отсутствия или неумелого применения отдельных критериев допускается много ошибок и неверных выводов. Поэтому считаем возможным предложить несколько критериев сравнения и оценки: а) по субъекту, управомоченному действовать; б) по объему и характеру правил поведения; в) по обеспеченности норм санкциями, стимулами и т. п.; г) по связи с другими нормами; д) по положению акта в системе отраслевого и общего законодательства;

е) по условиям и времени принятия; ж) по эффективности, т. е. отношению граждан и органов, и степени реализации.

Естественно, для различных объектов сравнения нормы, акты, институты и т. п. следует применять соответствующие критерии, к тому же в определенной пропорции. Мы предлагаем в данной связи пользоваться формулой "коэффициент сравнения", когда для простого объекта можно использовать один-два критерия, для более сложных несколько критериев. Например, сопоставление норм о договорах купли-продажи в гражданских кодексах разных стран, составов преступлений в уголовных кодексах, о трудовых договорах в кодексах о труде вполне осуществимо с помощью первых трех критериев. Многие нормы конституционного правао президенте, местном самоуправлении, выборах требуют использования еще и других критериев. Без них трудно понять истоки и традиции, корни появления того или иного института, его связь с другими публичными институтами, механизм функционирования.

Богатый обзорно-аналитический материал содержится в докладе Координационного комитета по местным и региональным органам власти Совета Европы "Экономическая деятельность местных и региональных органов власти" (1995 г.). В нем использованы разные цели объекта сравнения. Приведем сопоставления по критерию существования и источнику юридических полномочий этих органов.


В Бельгии, Финляндии, Италии и Португалии местные и региональные органы власти не имеют особых юридических полномочий, выходящих за пределы их экономической деятельности. Это либо предмет законодательно определенных обязанностей (как в Бельгии для распределения низковольтной электроэнергии, в котором компетентны только коммуны), либо значительной автономии и собственного усмотрения
( как в Португалии).

Экономическая деятельность в Эстонии, Финляндии, Венгрии, Литве, Польше и Словацкой Республике регулируется национальными законами о местном самоуправлении, которые позволяют местным и региональным органам власти проводить экономическую деятельность путем учреждения, реорганизации и ликвидации предприятий. В Австрии, согласно ст.17и116§2 федеральной Конституции, местный орган власти является независимым экономическим деятелем, имеющим как таковой право владеть, приобретать и распоряжаться всеми видами собственности и управлять коммерческими предприятиями в пределах, установленных законом. Дополнительные юридические основы могут быть обнаружены в конституциях земель, в постановлениях местных органов власти и в городских хартиях.

В Бельгии только провинциальные и коммунальные советы являются компетентными в определении того, что является провинциальным или коммунальным интересом. Этот принцип записан в Конституции и развит в провинциальном и коммунальном праве. За исключением уборки улиц и распределения электроэнергии, виды экономической деятельности, упомянутые выше, являются предметом предоставленных на собственное усмотрение полномочий компетентных органов власти.

В Болгарии постановление о местных органах управления и местной администрации от 1991 г. предоставляет муниципалитетам право на владение собственностью для осуществления экономической деятельности и для инвестирования собственности или избыточных фондов, за исключением целевых субсидий из центрального бюджета. Законодательство позволяет муниципалитетам учреждать муниципальные предприятия, участвовать в совместных предприятиях при условии, что их ответственность не превосходит размера их акционерного участия.

В Чешской Республике муниципалитеты обязаны действовать в соответствии с коммерческими кодексами и законами, относящимися к организациям, полностью или частично финансируемым из государственного бюджета. В Дании только муниципалитетам и округам разрешено выполнять задачи, если они имеют полномочия на это, будь то по законодательству или по прецедентному праву. Во Франции непосредственная финансовая помощь частным фирмам регулируется особым законодательством об исполнении национальных экономических планов. Другие формы экономического вмешательства проистекают из общего законодательства, относящегося к местному самоуправлению.

В Германии гарантии местного самоуправления для местных органов власти охраняются федеральным законом и подтверждаются в конституциях отдельных земель. Местные органы власти


имеют право определять, как им выполнять
их задачи. Юридические ограничения вытекают из постановлений земель о местных органах власти (об условиях экономической деятельности и долевого участия). В соответствии с этими законами местные власти могут при исполнении своих обязанностей учреждать, вступать во владение или значительно расширять предприятия, если общественные цели требуют этого и если форма и размер предприятия соответствуют финансовым возможностям местного органа власти и предполагаемым требованиям.

В Греции местные органы власти имеют особые юридические полномочия осуществлять свою экономическую деятельность как в виде их определенных законом обязанностей (например, по водоснабжению и удалению мусора), так и в виде полномочий "по собственному усмотрению". В Ирландии все определенные законом обязанности вытекают из национального законодательства, которое обычно относится к отдельным услугам и является по своей сути разрешительным. Кроме таких специальных полномочий органы власти имеют также общие полномочия на осуществление любой деятельности, которая, по их мнению, отвечает интересам их общин (включая экономическую деятельность общего характера).

В Норвегии особые юридические полномочия "на усмотрение" местных и региональных органов власти ограничены основной инфраструктурой водоснабжения, канализации, сбора и вывоза мусора. Однако закон о загрязнении окружающей среды накладывает определенные обязанности, относящиеся к удалению мусора. В Швеции как полномочия "на усмотрение", так и законодательно определенные обязанности являются предметом национального законодательства. Виды деятельности в пределах пункта 2а вопросника являются обязательными, за исключением электроснабжения.

Добавим, что в научной среде применяется и метод суммирования, обобщения национальных докладов, и метод участия стран в международных исследовательских и прикладных проектах.

Эти пояснения показывают, сколь важно оценивать общее и особенное в праве по четким критериям.

2. Методика сравнительного анализа законодательства

В соответствии с общей методологией сравнительного правоведения полезно составлять и пользоваться методиками, предназначенными для целей конкретного правового сопоставления. Примером могут служить методические рекомендации по сравнительному анализу законодательства государств участников СНГ, которые были разработаны Институтом законодательства и сравнительного правоведения в 1992 и 1995 гг. Поясним их положения.

Работа по сравнительному анализу законодательства предполагает систематическое изучение фактического состояния законодательства государств участников СНГ для возможного использования опыта решения конкретных проблем в законодательных системах разных государств, выработки мер по обеспечению общего правового пространства, предотвращению юридических колли


зий в практике применения законодательных актов, устранению неоправданных различий в правовом регулировании вопросов, представляющих взаимный интерес.

Сравнительно-правовые исследования выполняются для законодательных органов Российской Федерации и других государств, Межпарламентской Ассамблеи СНГ, других органов СНГ. Они могут также выполняться по заказам или просьбам правотворческих органов отдельных государств участников СНГ. Результаты, полученные в процессе сравнительно-правовых исследований, могут использоваться для обеспечения указанных органов необходимой информацией, разработки предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательства, подготовки концепций и проектов конкретных законодательных и иных нормативно-правовых актов, выработки межгосударственных соглашений. Эти результаты нужны для решения иных научных и практических задач.

Сравнительному анализу подлежат принятые в государствах, входящих в Содружество, нормативно-правовые акты, и прежде всего законодательные акты, причем акты по одним и тем же сходным вопросам. Следует привлечь внимание к тому, что в процессе анализа и при формулировании выводов учитываются положения, содержащиеся в соглашениях о межпарламентском сотрудничестве в правовой сфере, о сближении законодательства по экономическим и другим вопросам, представляющим взаимный интерес.

Наряду с изучением законодательства следует изучать и анализировать также практику его реализации, обстоятельства и причины принятия изучаемых актов, отношение к ним практиков и общественности.

При проведении крупных сравнительно-правовых исследований целесообразно привлекать к участию в них ученых и практиков из соответствующих государств, а также обеспечить возможность сотрудничества с ними в других формах (обмен информацией, взаимные командировки или стажировки, консультации, совместное проведение социологических исследований, семинаров, конференций и т. п.).

Объектами сравнительно-правового исследования могут быть:

а) нормативно-правовые акты: конституции; законы и другие акты высших органов власти государств участников СНГ; договоры и соглашения между государствами СНГ, имеющие нормативно-правовой характер; международные договоры; нормативно-правовые акты Президентов государств участников СНГ.

При необходимости исследованию подлежат правительственные и другие подзаконные нормативно-правовые акты в зависимости от темы и имеющихся информационных возможностей;

б) правовой институт как совокупность однородных правовых норм, сосредоточенных в одном акте либо комплексе актов (например, институты права собственности, купли-продажи и т. п.), отрасль, подотрасль законодательства;

в) конкретная правовая норма.

г) применение правил законодательной техники, используемая терминология, процедура подготовки и принятия нормативно-правовых актов и т. д.


Полезно такое правило, как учет того, в какой мере объекты сравнительного исследования сопоставимы, т. е. связаны между собой общим предметом регулирования. Объем объектов сравнительного изучения должен быть максимально исчерпывающим и включать все нормативно-правовые акты, их части, относящиеся к изучаемой сфере правового регулирования.

Изучению подлежат в первую очередь действующие нормативно-правовые акты и нормы. В число объектов изучения могут включаться также отмененные и фактически утратившие значение акты, проекты актов по соответствующему вопросу.

Работа по сравнительному анализу законодательства проводится с использованием автоматизированных информационно-поисковых систем по законодательству либо справочной картотеки нормативно-правовых актов. При необходимости используются также другие источники правовой информации.

Для получения материалов и информации, необходимых в работе по сравнительному анализу законодательства, используются:

информационные фонды парламентов, правительств, министерств юстиции государств участников СНГ;

фонды нормативных актов и фонды научных библиотек, научных институтов, и прежде всего Института законодательства и сравнительного правоведения;

материалы средств массовой информации;

информационные фонды других органов и организаций (су-дебно-прокурорских органов, республиканских и университетских библиотек, научно-исследовательских институтов и т. д.).

Исследования в организации работы по сравнительному изучению законодательства также нужно вести по определенным правилам. Они осуществляются государственными органами, научными и другими учреждениями по собственной инициативе, а также по поручениям вышестоящих органов или заказам заинтересованных органов.

Государственные органы, научные и другие учреждения, осуществляющие работу по сравнительному изучению законодательства, намечают круг важнейших тем и очередность исследования. При этом учитываются планы и рекомендации парламентов государств участников СНГ, парламентских комитетов и комиссий, других правотворческих и иных заинтересованных органов.

Эти темы (в случае необходимости с соответствующей корректировкой) затем могут включаться в планы работы соответствующих учреждений с указанием сроков выполнения и определением наиболее целесообразных способов оформления и реализации научных и практических результатов.

В качестве важнейших тем для сравнительного исследования рекомендуются применительно к профилю органов и учреждений, выполняющих исследование, следующие:

законодательное оформление и реализация крупных политических (особенно конституционных) и управленческих реформ;

законодательное регулирование и реализация экономической реформы (особенно вопросы собственности, приватизации, разгосударствления, создания и обеспечения функционирования единого рын


ка), обеспечение договорной дисциплины, хозяйственных связей; вопросы денежной, кредитной и налоговой систем, ценообразования;

регулирование межнациональных и межрегиональных отношений и нормативное разрешение возникающих на этой почве конфликтов;

основные права человека: их регулирование и степень социально-правовой защищенности и охраны;

законодательное регулирование социально-культурной сферы, другие важнейшие темы, которые определяются заинтересованными органами и учреждениями.

Если анализу подвергается правовое решение сложной комплексной проблемы, то могут быть организованы временные исследовательские группы и другие коллективы, состоящие из специалистов различных отраслей. Причем сравнительные исследования законодательства могут проводиться на договорной и иной хозрасчетной основе с привлечением при необходимости специалистов из других учреждений.

Важно проводить работу по сравнительно-правовому изучению целеустремленно и последовательно. Она должна осуществляться поэтапно. Начинаться с четкого уяснения исполнителем поставленной задачи и сбора нормативно-правового материала, относящегося к теме исследования.

Исполнителю следует проверить точность текстов актов, с которыми ему предстоит работать, по контрольным экземплярам имеющихся нормативных материалов. Для получения точной и более полной информации необходимо проверить все имеющиеся в контрольном экземпляре отметки об изменениях, дополнениях, внесенных в данные акты, а по возможности изучить акты, к которым имеются отсылки в тексте изучаемых актов.

Одновременно со сбором нормативно-правовых актов в зависимости от темы и цели исследования осуществляется сбор литературы, статистического и иного материала, изучение международно-правовых норм по данному вопросу.

При необходимости проводится ознакомление с зарубежным опытом правового регулирования соответствующих вопросов.

Дальнейшая работа с собранным материалом предполагает следующие этапы и виды действий:

распределение собранного материала по основным вопросам темы;

сравнение нормативно-правовых решений по одним и тем же вопросам и выявление общих черт и отличий с их количественными характеристиками. При необходимости составляются соответствующие таблицы, отображающие эти количественные характеристики;

качественная оценка сравниваемых нормативно-правовых решений с точки зрения их соответствия существующим потребностям практики, обеспеченности финансово-материальными средствами и сопоставление этих решений с имеющимися в нашей стране и за рубежом наиболее удачными решениями однотипных вопросов;

оценка сравниваемых нормативно-правовых решений с точки зрения их конституционности, законности, соответствия нормам международного права;


подготовка итоговых документов, содержащих полученные в процессе исследования материалы;

разработка при необходимости рекомендаций заинтересованным органам с целью совершенствования правовых норм, регулирующих данную сферу общественных отношений;

обсуждение, если это целесообразно, подготовленных итоговых документов и рекомендаций в заинтересованных органах и учреждениях;

определение списка заинтересованных органов, учреждений и должностных лиц, которых следует ознакомить с результатами исследований, и направление им указанных материалов.

Методика ориентирует на решение содержательных задач. Приступая к работе по сравнительному анализу законодательства, следует учитывать, что правовые институты и нормы считаются сравнимыми, если они решают один и тот же вопрос, хотя его решение может быть различным или даже противоположным, причем решение одного и того же вопроса в различных системах законодательства может достигаться комбинацией различных правовых средств, внешне идентичные юридические термины могут иметь неодинаковое значение в различных системах законодательства, и наоборот, различные термины одинаковое значение. Сравнительному исследованию подлежат главным образом средства и способы решения одной и той же либо близкой по содержанию правовой задачи.

Оценка нормативных источников, являющихся объектом сравнительного исследования, осуществляется как по формально-юридическим, так и по юридико-содержательным критериям.

К формально-юридическим критериям относятся следующие:

количество нормативно-правовых актов, в которых решается тот или иной вопрос, в том числе и по соответствующим видам актов (законы, кодексы, соглашения и др.);

обоснованность выбора уровня нормативного регулирования (парламент, президент, правительство и др.), формы акта (закон, указ, постановление и др.) для решения конкретной задачи, исходя из содержания вопроса и компетенции соответствующего органа;

использование новых правовых форм: соглашений, договоров и т. п.;

применение правил законодательной техники (структура, наличие преамбул, деление акта на статьи и пункты, заголовки и нумерация статей пунктов, единство терминологии, правовые дефиниции, ссылки, примечания и т. д.);

использование специальных правовых средств, обеспечивающих соблюдение актов (меры ответственности, поощрения, контроля, порядок разрешения споров и т. д.);

действие сравниваемых актов во времени, пространстве и по кругу лиц;

системная связь с другими нормативно-правовыми актами (взаимоувязанность и согласованность; достаточно ли исчерпывающим образом регулирует вопрос данный акт; если нет, то преду


сматривается ли в самом акте издание иных актов, необходимых для реализации тех или иных положений основного акта, и т. д.);

наличие в законодательстве государств участников СНГ множественности актов, действующих по одному и тому же вопросу; возможные пути преодоления этой множественности (в частности, если правовое решение конкретного вопроса рассредоточено в разных актах, есть ли целесообразность их объединения в один сводный акт с целью упорядочения нормативного материала);

формы и способы обнародования законодательных и иных актов, введение их в действие, соотношение количества опубликованных и неопубликованных актов;

уровень кодифицированности того или иного массива законодательства; формы систематизации.

К юридико-содержательным критериям относятся:

содержание и характер сравниваемых правовых решений. При анализе правовых решений следует, в частности, выяснить:

а) варианты решений (одинаковые или разные решения одних и тех же экономических, социальных и иных задач; возможные причины расхождения вариантов решений);

б) соответствуют ли конкретные правовые решения конституциям государств, принявших данные решения;

в) насколько конкретные правовые решения соответствуют договорам и соглашениям между Россией и другими государствамиучастниками СНГ;

г) насколько то или иное правовое решение соответствует нормам международных договоров и соглашений, в которых участвуют государства, входящие в СНГ, а также общепризнанным нормам международного права в случаях, когда анализируемые акты затрагивают вопросы, регулируемые указанными договорами, соглашениями и нормами;

механизм обеспечения правовых решений, затрагивающих те или иные межгосударственные вопросы, в частности заключенных соглашений между государствами; способы преодоления юридических коллизий между актами разных государств;

степень соответствия сравниваемых норм международно-правовым актам и конституционному законодательству о правах человека;

степень обеспеченности принятых правовых решений финансовыми, материально-техническими, кадровыми ресурсами, организационными и иными мерами;

степень соответствия сравниваемых норм правам и законным интересам хозяйствующих, общественных и иных субъектов права;

наличие в кодексах, других законодательных актах, регулирующих соответствующую сферу, норм, требующих издания других актов; степень реализованности таких норм.

Имея в виду, что работа по сравнительному анализу актов Должна послужить основой поиска наиболее удачных вариантов правовых решений однотипных задач, в ходе исследования желательно выявлять и другие вопросы, которые могут иметь значение


для совершенствования правового регулирования конкретной области отношений. По возможности следует выработать конкретные предложения такого совершенствования (организационные, методические, нормативно-правовые и др.).

Завершающий этап подготовка информационно-аналитических материалов. Способами оформления полученных научных и практических результатов анализа могут быть:

перечни нормативных актов (преимущественно законов) по определенной теме;

экспресс-информации. В них указываются наименование, виды и основное содержание новейших актов, принятых в государствах участниках СНГ, по соответствующей теме;

справки или информационные обзоры о всех действующих актах по данной теме. В справке (информационном обзоре) указывается основное содержание законодательства по данному вопросу, а при необходимости также наименование актов, их виды, количество, степень кодифицированности, юридическая сила;

сравнительные таблицы по важнейшим вопросам, неодинаково решаемым в разных системах законодательства. Они могут быть частью других изданий, справок, обзоров или иметь самостоятельный характер и распространяться отдельно;

аналитические обзоры основного содержания и формы сравниваемого законодательства по соответствующей теме, включающие анализ и оценку действующих актов по указанным критериям;

статьи, брошюры, монографии и другие печатные работы, выступления на радио и ТВ;

докладные записки, письма в заинтересованные органы, содержащие предложения и рекомендации, сформулированные с учетом имеющихся наиболее удачных правовых решений по данному вопросу;

научные концепции, законопроекты, которые можно рекомендовать на основе проведенных исследований в качестве первоначальной модели для разработки;

научно-практические конференции, семинары, симпозиумы и другие формы взаимного обмена опытом, на которых можно было бы доложить результаты исследований и обменяться опытом.

В итоговых документах аналитического характера кроме выводов, критических замечаний необходимо формулировать конструктивные предложения, направленные на совершенствование правового регулирования соответствующей сферы общественных отношений. Исходить из общих задач совершенствования законодательства по данному вопросу, в числе которых необходимость взаимной увязки актов, ликвидации пробелов и противоречий в законодательстве, устранения множественности актов, действующих по одному и тому же вопросу, и т. п.

Материалы с результатами выполненных исследований предоставляются заинтересованным органам и организациям по служебной линии, на договорной или хозрасчетной основе.


Глава IV. Механизм сближения национальных правовых систем

1. Предотвращение и разрешение юридических коллизий

Мы уже вели речь о сходных или даже совпадающих объектах регулирования в разных странах. Потребность их взаимодействия и сотрудничества побуждает согласовать и способы регулирования.

Сопоставление норм национальных законодательств нередко приводит к выводу об их несходстве. Такой вывод может иметь характер констатации данного состояния, но может и подтолкнуть страны к преодолению таких различий и к недопущению их в будущем. Нормы сохраняются, но их пытаются "связать" между собой так, чтобы в случаях противоречий действовал юридический механизм.

Наиболее оправданным и эффективным средством являются коллизионные нормы, которые давно применяются в международном частном праве для разрешения коллизионных ситуаций. Не выходя за рамки нашей темы, подробно охарактеризуем их признаки и порядок действия, следуя положениям книги "Международное частное право1".

Коллизионная норма отличается от традиционных норм права. В ней есть два структурных элемента "объем" и "привязка". Объем коллизионной нормы отражает содержащееся в ней указание отношений, на которые норма распространяется. Привязка содержит указание на национальное законодательство, подлежащее применению к данному виду общественных отношений.

Коллизионная норма может содержать в привязке указание только на то, в каких пределах подлежит применению собственное законодательство данного государства. Такая коллизионная норма называется односторонней. В привязке может быть указание на общий принцип, по которому можно определить, законы какого государства подлежат применению к данному виду правоотношений с иностранным элементом. Такая коллизионная норма именуется двусторонней.

Судебная практика в порядке толкования односторонней коллизионной нормы может сделать вывод о содержащемся в ее основе коллизионном принципе двустороннего характера.

Коллизионные нормы различаются специалистами по типам привязок:

Коллизионная привязка "личный закон" выступает как национальный закон, или закон гражданства; закон местожительства лица,

1 См.: Международное частное право. М., 1984. С. 50—71.


т. е. закон государства, на территории которого данное лицо считается имеющим "оседлость". Из двух разновидностей личного закона старейшим является закон домицилия. Этот принцип был заменен законом гражданства с принятием Кодекса Наполеона
1804 г. Закон гражданства закреплен в гражданских кодексах Италии, ФРГ, Бельгии, Голландии, Швеции. В странах "общего права" сохраняет значение принцип домицилия, трактовка которого в отдельных странах имеет особенности.

Привязка к закону "национальности" юридического лица означает, что законодательство различных стран неодинаково разрешает вопросы о том, при каких условиях вступающая в гражданско-правовые отношения организация может рассматриваться как юридическое лицо и каковы условия и объем признания за юридическими лицами гражданской правоспособности. Отсюда возникают коллизионные вопросы "национальности" юридических лиц, так же по-разному разрешаемые в законе и практике различных стран.

Законодательство, по которому определяются гражданская пра-восубъектность организации и содержание ее правоспособности, в континентальных странах определяется по закону места нахождения ее административного центра (правления), а в странах "общего права" по закону места учреждения (регистрации устава) данной организации.

Коллизионный принцип "закона местонахождения вещи" применяется для определения, какое имущество может быть объектом вещного права, в частности права собственности. По признаку местонахождения вещи определяется также объем вещных прав, порядок их возникновения и прекращения.

Принцип "закона, избранного лицами, совершающими сделку", принят в коллизионном праве почти всех стран. Исходным началом для разрешения коллизионных вопросов по сделкам с иностранным элементом является воля сторон, совершающих сделку.

По внешнеторговой сделке отмечают авторы могут быть определены как обязательственные отношения сторон, так и последствия перехода права собственности на предмет сделки от лица, отчуждающего вещь, к приобретателю. Автономия воли сторон в отношении договорных обязательств была выражена также в Законе о международном частном праве Венгрии, в § 12—13 Закона ГДР о применении права, в § 9—12 Закона о международном частном праве Чехословакии. "Выбор закона" не обусловлен какими-либо ограничениями. Иное решение содержит Закон о международном частном праве Польши (ст. 25), предусматривающий условие, по которому стороны договора могут избрать закон, если он имеет отношение к данному обязательству.

"Автономия воли" на практике нередко используется против экономически более слабого участника сделки. Это чаще всего практикуется в так называемых договорах присоединения, которые содержат условия, изложенные в формулярах, выпускаемых страховыми обществами, транспортными организациями и другими


монополистическими компаниями. Клиентура в выработке таких формуляров не участвует, ей остается лишь "присоединиться" к тому, что ей продиктовано. И специалисты, и клиенты нередко высказывают возражения против такого использования "автономии воли" в сделках потребительского характера (в особенности при купле-продаже с рассрочкой платежа).

Выделяемый принцип "закона места совершения акта" включает несколько разновидностей привязок:

а) закон места совершения договора;

б) закон места совершения сделки, определяющий ее форму;

в) закон места совершения актов гражданского состояния последовательно применяется к форме совершения этих актов;

г) закон места исполнения обязательства;

д) закон страны продавца. Для внешнеторговой купли-продажи товаров эта коллизионная привязка получила наибольшее распространение;

е) закон места совершения правонарушения. Внутреннее право отдельных стран нередко по-разному регулирует вопросы бремени доказывания вины причинителя вреда, ответственности за случай, значение вины потерпевшего;

ж) закон суда. Этот принцип имеет важное значение для гражданского процесса, включая арбитраж. Согласно данному принципу суд, несмотря на иностранный элемент в отношении, не применяет иностранного права для разрешения гражданско-процессу-альных вопросов по делу. Применение в такого рода вопросах законодательства страны суда общепризнанное начало.

Юридические коллизии разрешаются и таким испытанным способом, как использование процедур независимого арбитражного разбирательства. Государства-страны часто образуют в рамках международных организаций или путем специальных соглашений международные арбитражи. Так, в рамках Генерального Соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ) заключено соглашение об оповещении, консультации, разрешении споров и надзоре (1979 г.), которое усовершенствовало механизм урегулирования разногласий по ст. XXII и XXIII Генерального Соглашения1.

На основании резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 1976 г. одобрен Арбитражный регламент Комиссии ООН по праву международной торговли. Помимо окончательных арбитражных решений арбитражный суд вправе выносить промежуточные, предварительные или частичные арбитражные решения (ст. 32).

Другой пример. В 1965 г. заключено соглашение о международном центре разрешения споров об инвестициях. Учрежденный им трибунал может применять при разрешении споров нормы законов, на которые согласованно указывают стороны, или коллизионные нормы, или нормы международного права.

1 Подробнее см.: Малинин С. А., Магомедова А. И. О праве ГАТТ// Правоведение. 1995. № 1.


Более "мягкие" меры по реализации международного гуманитарного права применяет Международная конференция Красного Креста
циркулярные письма странам-участницам, региональные семинары, составление типовых законов для преодоления различий в национальных законодательствах, конференции, согласованные резолюции и т. п.

Подобные воздействия имеют целью предотвращение и устранение противоречий как между нормами национальных законодательств, так и между ними и нормами международного права.

Существует еще один канал согласования национальных законов. Его можно обозначить как влияние законов одной страны на разработку, принятие и реализацию законов другой страны1. Такое влияние имеет разные формы и порождается различными причинами, чаще всего историко-политическими. В историческом плане на формирование крупного государства сильно воздействовали законы, которые действовали ранее в отдельных независимых княжествах, герцогствах и королевствах. По такому пути развивалось законодательство в Англии, Италии, Германии, Испании, которое "впитывало" обычаи и традиции, а также законы своих малых образований.

Расширение сферы действия кодексов и иных национально-правовых актов наблюдалось в период завоеваний. Известный гражданский кодекс Наполеона победоносно распространял свое действие на территории захваченных французским императором испанских и итальянских земель. Его влияние оказалось очень заметным и позднее. Гражданский кодекс Нидерландов 1838 г. состоит из разделов, некоторые из которых являются лишь переводом на голландский язык положений французского ГК 1804 г. В XVIII—XIX вв. колониальные страны навязывали свое право покоренным странам, и в них надолго сохранилось его влияние: английского права в Индии и бывших британских колониях, французского и португальского права в африканских колониях.

Но нельзя сводить влияние правовых принципов и актов одной страны лишь к их насильственному насаждению сильной рукой державы-победительницы. Правовое влияние развивалось и благодаря схожей исторической судьбе, культуре и языку, укладу жизни. Построенное на общих началах юридическое образование и традиции правотворчества также оказывали свое воздействие. В середине XIX в. гражданские и уголовные кодексы Испании, Франции, Италии повлияли на правовые реформы ряда государств Европы, Латинской Америки и Африки и принятие кодексов-близнецов.

Интересна в этом плане и юридическая судьба Канады, которая в 1763 г. после длительного англо-французского соперничества стала британской колонией. В Канаде утвердилась система английского общего права с его высокой ролью судебного прецедента. Но одна из провинций Квебек продолжала жить по французским законам и обычаям.

1 Подробнее см.: Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира. М., 1993, С. 94—95 105—108, 114—115, 132—135.


Такая картина существовала почти столетие, и даже гражданский кодекс провинции Квебек
1866 г. (на французском и английском языках) во многом воспроизводил структуру Кодекса Наполеона. Думается, что подобное юридическое своеобразие Квебека во многом способствовало сохранению в нем национального самосознания и стремлению приобрести независимость путем референдума 1995 г.

Расширение сферы действия национального законодательства известно и Российской империи, когда в XVIII—XIX вв. ее указы, законы получали действие на присоединенных и захваченных территориях. В 40-х гг. действие Уголовного и Гражданского кодексов РСФСР как наиболее крупной союзной республики было распространено временно на территорию Прибалтийских республик и Молдавии как вступивших в Союз ССР. Позже в них были приняты свои кодексы.

Иллюстрацией более мягкого "правового сосуществования" является переплетение норм законодательств Германии и Франции после Второй мировой войны на территории Саарской области. Смена ее статуса предопределила длительность такого сосуществования.

Несомненно, наиболее сильное правовое "взаимовлияние" наблюдается в рамках "правовых семей" и правовых массивов в рамках межгосударственных объединений. Сходство основных институтов, конституций государств СНГ объясняется их согласованным политико-правовым курсом и общностью правовых истоков. Но такое влияние весьма ощутимо и в приграничных государствах, которые подчас объединены общей исторической судьбой. Например, в новых конституциях Румынии и Республики Молдова (1994 г.) легко обнаружить схожие характеристики публичной власти и ее разновидностей, классификации законов (конституционные, органические и ординарные). В Швеции, Норвегии и Дании действуют либо единые, либо весьма сходные законы в области торговли, судоходства, финансовых операций, и в этом нетрудно заметить устойчивую близость этих стран.

Но наблюдаются и другие виды правового влияния. Нередко стремление законодателей и разработчиков закона быстрее заимствовать и даже скопировать аналогичный иностранный закон ведет к его трудному врастанию в свою правовую систему. Зарубежные эксперты, консультанты охотно делятся своим опытом законотворчества и способствуют перенесению принципов, институтов и групп норм из законов своих стран в законопроекты других стран. Опыт России последних лет показал, сколь настойчивы были подобные попытки при разработке Закона об акционерных обществах (в частности, введен институт "аффилированных лиц"), о местном самоуправлении, а также при регулировании траста как доверительного управления, а не доверительной собственности, как в английском праве. Иногда сильнее ощущалось влияние семьи общего, а не континентального права. Нередко исчезала мера допустимой аналогии права и закона и правовая идентификация приобретала смысл откровенного и открытого "внешнего источника" национального правотворчества.


Еще более масштабным правовое влияние становится в тех случаях, когда его оказывают в открытой форме государственные и политические деятели. Газета "Сегодня" в заметке "Германия заинтересована в сотрудничества с Грузией" с подзаголовком "Немцев, однако, смущает несовершенство законодательной базы в республике"
(26 января 1996 г.) поместила извлечения из бесед и встреч вице-премьера, федерального министра иностранных дел Германии К. Кинкеля в январе 1996 г.: "... для экономического роста стран Закавказья необходима региональная кооперация. Грузия, Армения и Азербайджан вполне в силах создать собственную модель не только политической, но и экономической интеграции". При этом К. Кинкель уверил, что налаживание тесных связей Грузии с евро-структурами не подлежит отсрочке. "Как министр иностранных дел, я вам предлагаю помощь Германии. Используйте большую заинтересованность германско-закавказской парламентской группы в Бундестаге. Они большие друзья закавказских республик", заявил он грузинским парламентариям. По данному поводу Президент Грузии Шеварднадзе отметил, что решающим в этом деле может стать договор между Грузией и ЕС, который будет подписан сторонами в ближайшем будущем.

Г-н Кинкель особо подчеркнул важность и неотложность всеобъемлющей законодательной реформы и создания воистину независимой судебной власти. Обязательными назвал он и реформу проведения судебных процессов, и улучшение условий в местах заключения.

Определенные претензии, в основном экономического характера, высказали гости по поводу повышения Грузией налогов на транспортные перевозки всяких, в том числе и гуманитарных, грузов. Г-н Кинкель назвал грузинский Закон о транспортном фонде необъективным и несовременным и получил обещание грузинского коллеги его пересмотреть.

Неприятно были удивлены представители деловых кругов Германии тем, что в Грузии пока еще не принят закон о земле, поскольку это снижает инвестиционную активность Запада в республике. Зато гости с большим интересом ознакомились с результатами проходящей в Грузии приватизации и с перечнем объектов, подлежащих в ближайшем будущем разгосударствлению. Но опять-таки из-за неопределенности в вопросах собственности и реинвестирования поставили под сомнение правомерность покупки предприятий.

Используются и официальные каналы влияния на процесс принятия и применения того или иного закона в иностранном государстве. Такую позицию чаще всего выражают парламентарии. Приведем некоторые факты.

20 марта 1996 г. Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации принял Заявление в связи с принятием в США Закона "О свободе и демократической солидарности с Кубой". В


нем отмечалось, что
12 марта 1996 г. Президент США во изменение прежней позиции подписал принятый Конгрессом США в спешном порядке антикубинский Закон "О свободе и демократической солидарности с Кубой" (так называемый закон Хелмса Бэртона). Одобрение этого документа, предусматривающего ужесточение эмбарго против Республики Куба и применение санкций против государств, организаций и лиц, поддерживающих торгово-экономические отношения с этой страной, обусловлено нынешним обострением американо-кубинских отношений.

В заявлениях Совета Федерации от 21 июля 1995 г. и от 24 октября 1995 г. уже отмечалось, что так называемый законопроект Хелмса Бэртона противоречит общепризнанным нормам международного права и правилам международной торговли. Большинство государств мирового сообщества рассматривают эмбарго в отношении Республики Куба, меры по его ужесточению как ущемление прав суверенных государств на свободное развитие торгово-экономического сотрудничества с другими странами.

Примечательно, что и Европейская комиссия (КЕС) выдвинула летом 1996 г. проект законодательного акта для нейтрализации действия указанного закона. В нем намечен ряд санкций, в частности компенсации со счетов американских компаний в Европе.

Государственная Дума приняла 19 мая 1995 г. Заявление в связи с результатами всенародного референдума 14 мая 1995 г. в Республике Беларусь по вопросу об отношениях с Россией, о статусе русского языка. Другой пример. Обращение Государственной Думы к Президенту Республики Казахстан в связи с проведением референдума касалось пожелания поддержать предложение о придании русскому языку статуса второго государственного языка и отказаться от сохранения в Конституции Казахстана и других актах некоторых дискриминационных положений в отношении граждан других национальностей.

Даже в рамках действующих в Европейском союзе Шенгенских соглашений о свободном передвижении граждан на территории соответствующих государств происходят острые трения. Англия и Ирландия не подписали соглашения, Франция "обвиняет" Нидерланды в "наркотическом потоке", вынуждающем ее ужесточить режим на границе.

Сказанное позволяет сделать вывод об очевидности многих каналов взаимного правового влияния государств и их национальных законодательств. При этом подготовка и принятие близких по предмету и методам правового регулирования актов не должна вести к прямому подражанию и копированию "чужих юридических текстов", с одной стороны, и к давлению на правотворчество иностранного государства с другой. Правовое сотрудничество и суверенитет государств в правовой сфере остаются доминантами современного развития.


2. Сближение национальных законодательств

В правовой сфере сотрудничающих государств и межгосударственных объединений часто возникает потребность в совместном решении общих задач и согласованных действиях. А отсюда и необходимость сближения национальных законодательств. Процесс сближения означает: а) выработку общего курса правового развития;

б) осуществление мер по преодолению правовых различий; в) принятие мер по выработке общих, совместных или единых юридических правил. Каждое из этих действий предполагает, в свою очередь, серию более конкретных и последовательных действий, связанных между собой.

Вместе с тем приходится учитывать специфику разных сфер государственной жизни и соответственно национальных законодательств, которые их регулируют. В одних сферах сближение происходит быстрее, поскольку отражает большую степень однородности регулируемых общественных отношений и их меньшую политизированность. Например, подобное явление наблюдается в сфере производственных, торговых отношений, в сфере экологии. В других сферах в политической, социально-культурной сближение может происходить более медленно и не столь масштабно ввиду стремления государств сохранить свое национально-историческое своеобразие и обеспечить полноту выражения политических интересов и свободу действий суверенной государственной власти.

Не преувеличивая степень "саморазвития права", отметим и зависимость объемов и направлений сближения национальных законодательств от курсов политики государств и от их отношений между собой. Близкие по природе, государственному строю и политическому режиму, по экономическому укладу страны проводят курс на сближение законодательств масштабно и в течение длительного времени. Таковы, к примеру, скандинавские страны. Их постоянное и тесное сотрудничество без этого трудно организовать и обеспечить. Другие государства определяют такой курс реже, в тех изменившихся обстоятельствах, которые их к этому побуждают.

Следует выделить еще одну, а именно "временную характеристику". Очевидно, что сближение национальных законодательств может быть постоянным, долговременным или актуационным. На протяженность курсов влияют многие факторы экономические, политические, идеологические, географические, демографические, культурологические, их неодинаковое сочетание в конкретно-исто-^ рической обстановке.

Все названные пояснения следует внимательно учитывать при изучении процессов сближения национальных законодательств, при анализе юридических способов и средств преодоления различий и установления "правовых стандартов", "согласованных процедур", "рекомендательных норм" и т. п.

Теперь поясним применяемые понятия и термины. Пожалуй, чаще всего используется понятие "сближение законодательства". Оно означает общий курс государств на определение общих на


правлений согласованного развития национальных законодательств, на преодоление правовых различий и выработку общих правовых решений. Нередко наряду с этим понятием и даже взамен используется понятие "гармонизация законодательства", В документах и материалах Европейских сообществ
ранее и Европейского союза ныне оба понятия нередко применяются как равнозначные. В документах, принимаемых в рамках Совета глав государств и глав правительств Межпарламентской Ассамблеей СНГ, в договорах между государствами Содружества чаще встречается термин "сближение законодательства". В "Договоре между Республикой Белоруссия, Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Российской Федерацией об углублении интеграции в экономической и гуманитарных областях" (1996 г.) одной из целей интеграции государств является гармонизация законодательства (ст. 2), хотя в ст. 22 цели сближения и гармонизации законодательства сторон выделены как идентичные.

По нашему мнению, согласованное правовое развитие государств можно рассматривать применительно к четырем основным направлениям и формам их проведения:

а) сближение законодательства, когда определяется общий курс государств в данной сфере, направления, этапы сближения, способы сближения;

б) гармонизация законодательства, когда согласовываются общие подходы, концепции развития национальных законодательств, вырабатываются общие правовые принципы и отдельные решения;

в) принятие модельных законодательных актов;

г) унификация законодательства, когда разрабатываются и вводятся в действие общеобязательные единообразные юридические нормы (правила).

Вполне естественно, что в рамках каждого из названных направлений используются преимущественно те или иные правовые акты. В первом случае программы, планы, модельные акты и т. п., во втором случае научные концепции и т. п., в третьем случаеобщие нормы, правовые стандарты и т. п. Причем юридическая сила этих актов неодинакова, поскольку они могут быть программными, нормативно-ориентирующими, рекомендательными, непосредственно-императивными, обязательно одобренными. Соотношение их между собой всегда подвижно, оно меняется с учетом задач согласованного правового развития. И его поиск и установление правильного сочетания юридических средств сближения, гармонизации и унификации национальных законодательств требуют большого умения от теоретиков и практиков компаративистики и громадных усилий.

Помочь в использовании обширного "правового инструментария" поможет примерный перечень юридических средств:

а) общий или распространяемый юридический режим (инвестирования, налогообложения и т. д.);

б) признаваемый равный объем прав субъектов (инвесторов, предпринимателей и т. д.);

в) единые стандарты (экологической безопасности и т. д.);


г) выравнивание уровней правового обеспечения (пенсий, пособий и т. д.);

д) признание юридических документов (дипломов об образовании и др.);

е) введение упрощенного порядка (приобретения гражданства и т. д.);

ж) договоры о правовом сотрудничестве;

з) соглашения о правовой помощи;

и) общее правовое пространство (для координации действий в сфере науки, техники, образования);

к) равная юридическая защита субъектов;

л) равнообязательные юридические требования;

м) процедуры согласования правовых актов;

н) допускаемые правовые льготы и стимулы;

о) совместные и координируемые юридические действия;

п) распространение санкций;

р) общее признание международно-правовых документов (деклараций, пактов, конвенций и т. п.).

Познакомим теперь читателя с подходом к оценке процессов гармонизации и сближения национальных законодательств в государствах Европейского сообщества ныне Европейского союза (ЕС).

Изложение дается по "Краткому очерку Европейского сообщества". Глава 4 — Комиссия Европейских сообществ. Генеральный Департамент по экономическим и финансовым вопросам, апрель 1992 г. (Русский текст подготовлен Комиссией ЕС.) Римский договор 1949 г. об образовании Европейского сообщества предусматривает создание единого рынка, хозяйственного пространства, которое функционирует на тех же принципах, что и любой национальный внутренний рынок. Для достижения этой цели Договор предусматривает две группы положений: а) принципы, которые страны-участницы должны соблюдать как договаривающиеся стороны (принципы свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы);

Договор запрещает действия, нарушающие эти принципы; б) меры, обеспечивающие и облегчающие реализацию названных принципов путем установления общих норм и гармонизации несходных между собой национальных законодательств, с тем чтобы последние не противоречили применению этих принципов.

Несходство национальных законодательств вытекает из различий в национальных традициях, уровнях развития и подходах к проблемам. Сближение несходных между собой национальных законодательств преследует двоякую цель: устранить одновременно торговые барьеры и имеющиеся нарушения условий конкуренции в рамках Сообщества, которые могут возникнуть на основе различий в национальных законодательствах и создать в определенных секторах или сферах экономики общие правила, которые затем можно будет положить в основу единой политики стран-участниц (транспорт, защита окружающей среды и, в известной степени, социальная сфера).


На данный процесс гармонизации накладывается ограничение, а именно осуществление ее в Сообществе лишь в тех пределах, которые необходимы для надлежащего функционирования Общего рынка. Таково применение на практике принципа дополняемости. Для достижения данной цели в основном считается достаточным не гармонизация, а лишь сближение (пусть и значительное) национальных законодательств.

Дается характеристика сфер, охваченных гармонизацией.

В ряде статей Римского договора гармонизация названа одним из инструментов Сообщества для достижения его основных целей. В соответствии с указанными статьями Сообщество принимает законодательные акты (постановления или директивы) с целью сближения разнящихся правовых норм стран-участниц для обеспечения: свободного перемещения рабочей силы (ст. 48); беспрепятственного обоснования граждан одной страны на территории другой страны (ст. 54); свободы оказания услуг (ст. 59) и свободного движения капитала (ст. 69).

Далее даются пояснения по сферам.

Важнейшей целью согласования национальных законодательств в области таможенного права было слияние воедино таможенных территорий стран-участниц. Эта цель была достигнута: все таможенные пошлины на территории Сообщества были ликвидированы, и для стран-участниц установлен единый внешний таможенный тариф. Кроме того, Сообщество располагает правом проведения переговоров о таможенных льготах на международном уровне.

Вопросы налогообложения затрагиваются в ст. 95 и 99 Договора. Ст. 99 предусматривает гармонизацию косвенного налогообложения в целях стимулирования создания Общего рынка. Положения статьи послужили основой формирования единой системы обложения налогом на добавленную стоимость. Единым Актом в ст. 99 были внесены дополнения, приспосабливающие ее к потребностям единого рынка; при этом, однако, сохранился принцип единогласного принятия решений.

Общие положения о едином рынке нужны для обеспечения полной и реальной свободы движения факторов производства, товаров и услуг, присущей национальному рынку. Для устранения факторов, нарушающих условия конкуренции, недостаточно лишь изъять протекционистские положения из законов (особенно таможенных и аналогичных им) стран-участниц, ликвидировать национальные монополии и воспрепятствовать осуществлению государственной помощи.

Важным аспектом решения названных проблем является гармонизация национальных законодательств на основе ст. 100 или ст. 100А. Расхождения должны быть устранены в той мере, в какой они препятствуют нормальному функционированию Общего рынка. В ст. 100 Договора содержится общее положение, разрешающее Совету "единодушно откликнуться на предложения Комиссии" с целью "издания директив, направленных на сближение таких пунктов национальных законодательств, которые прямо затрагивают процесс соз-


дания Общего рынка". Это положение наделяет Совет правом принятия законодательных актов во всех областях, связанных с созданием Общего рынка, за исключением тех, где имеются более определенные правовые положения.

Ст. 100А преследует цели устранения одновременно двух прямых результатов несходства национальных законодательств: препятствий для свободного перемещения товаров и факторов производства (и факторов, искажающих условия конкуренции), а также устранения необходимости пограничного контроля и ликвидации национальных границ внутри Сообщества.

Общий принцип гармонизации подлежит некоторым ограничениям и исключениям. Это касается, в частности, следующих вопросов.

Пункт 4 ст. 100А гласит: страна-участница наделяется правом применения национального законодательства и после принятия мер в области гармонизации квалифицированным большинством голосов в том случае, если это продиктовано насущными потребностями, перечисленными в ст. 36 (соображения общественной нравственности, охрана здоровья и жизни людей, охрана растений и животных, охрана предметов национального достояния, имеющих высокую художественную ценность), а также необходимостью защиты окружающей среды. Эти положения, представляя собой исключение из принципа применения единого права Сообщества и изъятия из новых правил, введенных Единым Актом, нуждаются в ограничительном толковании. Страны-участницы могут использовать их лишь в том случае, если приведут чрезвычайные и веские аргументы.

Согласно п. 5 ст. 100, осуществляемые на основе ст. 100А меры по гармонизации могут в определенных случаях содержать "защитную оговорку", позволяющую странам-участницам временно применять упомянутые выше ограничения по одной из неэкономических причин, упомянутых в ст. 36, под контролем Сообщества.

В сфере безопасности труда страны-участницы в соответствии со ст. 118 Договора должны обратить особое внимание на стимулирование роста безопасности труда. С этой целью члены ЕС ставят перед собой задачу гармонизации в данной области. Предполагается создание единой правовой базы путем соблюдения минимума стандартных требований по безопасности труда во всех странах-участницах. Вместе с тем каждая страна имеет право проведения более широких мероприятий по повышению безопасности труда.

Экологическая политика является предметом Договора с 1987 г. (ст. 130p—130т), отвечая потребности в принятии общих для всех правил в экологической сфере. Договором устанавливается, что меры экологического характера будут приниматься на уровне Сообщества лишь в случае их более высокой эффективности по сравнению с индивидуальными мероприятиями стран-участниц.

Ст. 220 предусматривает в будущем проведение переговоров между странами-участницами с целью создания единого свода законов в четырех основных областях (движение факторов производства, товаров и услуг). На основании этой статьи было вынесено


решение о передаче споров по выполнению Брюссельской конвенции
1968 г. в ведение национальных органов правосудия по гражданским и коммерческим делам и об обеспечении выполнения их решений.

Подчеркивается особо, что гармонизация расхождений в национальных законодательствах осуществляется Сообществом лишь в той мере, в какой это необходимо для функционирования Общего рынка. В некоторых секторах было сочтено необходимым создать набор точных правил, охватывающих сферу, достаточно широкую для выработки единой политики. Это относится к единой сельскохозяйственной политике, а также, хотя и в меньшей степени, к единой территориальной политике. Однако в большинстве остальных секторов экономики Сообщество вводит единообразные правила только там, где это необходимо для ликвидации препятствий на пути свободного движения факторов производства и продуктов, либо для устранения факторов, нарушающих конкуренцию. Страны-участницы в целом сохраняют контроль над своими законодательствами, над той их частью, которая не затрагивается проводимой ЕС гармонизацией.

На уровне ЕС иногда обнаруживается тенденция к принятию более упрощенных документов. Это относится, в частности, к техническим стандартам. Теперь стандарты не устанавливаются на уровне Сообщества; законодательные акты ЕС лишь фиксируют требуемые цели безопасности или качества.

Установление стандартов поручено специальным органам, которые обязаны признавать эквивалентность стандартов, действующих во всех странах-участницах. На этом этапе применяется принцип "взаимного признания": каждая страна должна признавать эквивалентность стандартов другой страны. Европейский суд также признал этот принцип и требует идентичности стандартов.

Из самой природы некоторых актов Сообщества вытекает их содержание, сводящееся к фиксированию поставленных задач; поиск средств решения является прерогативой стран-участниц. Так, законодательный акт, называемый директивой, лишь перечисляет результаты, которых требуется достичь; дело страны-участницыустановить те положения национального законодательства, опираясь на которые она сможет принять меры для достижения данных результатов. Таким образом, право выбора средств принадлежит стране-участнице при условии, что искомый результат будет достигнут. Вместе с тем многие акты Сообщества предусматривают исключения для некоторых стран-участниц. В основном они связаны с трудностями, с которыми может столкнуться та или иная страна при немедленном введении в действие общих правил ЕС.

В некоторых случаях сам Договор предусматривает, что: либо фиксируется минимальное количество общих стандартов (социальная политика, ст. 118А), либо вмешательство Сообщества имеет место лишь в том случае, когда мероприятия на его уровне будут сочтены более эффективными, чем индивидуальные меры, предпринимаемые отдельными странами (экологическая сфера, ст. 130 p—с).


Фактически такая линия поведения всегда характеризовала деятельность Сообщества, хотя до настоящего времени она четко просматривалась лишь в мероприятиях по охране окружающей среды. Сейчас она возведена в принцип дополняемости и в данном качестве включена в новый договор, подписанный в Маастрихте в декабре
1991 г.

Указанный момент крайне важен: с настоящего времени для ЕС и его членов стало правилом осуществление действий на уровне Сообщества во всех сферах, где эти действия дадут больший эффект по сравнению с деятельностью отдельных стран-участниц. Данное правило должно стать основой всего законодательства Сообщества.

Наконец, отметим, что правило принятия решения квалифицированным большинством внесло заметный вклад в упрощение процесса принятия нового законодательства ЕС, что также способствовало развитию интеграционного процесса.

Приведем положения из материалов Европейского Сообщества и ЮНСИТРАЛ (Комиссия Организации Объединенных Наций по международному праву) по гармонизации и сближению законов, опубликованные в 1992 г. в упоминавшемся сборнике по формированию правовых основ рыночной экономики. Сначала выделяются законодательные методы. Они включают четыре вида актов с разным объемом и характером правового воздействия.

Конвенция предназначена для унификации права в странах-участницах, посредством установления международного обязательства, по которому они приводят свое законодательство в соответствие с положениями конвенции. Для присоединения государства к конвенции требуется его официальное заявление о желании стать участником конвенции, направляемое, как правило, ее депозитарию.

Форма конвенции может использоваться, например, когда цель процесса унификации состоит в замене правового режима, который сам по себе основывается на конвенции. Конвенция обеспечивает высокую степень единообразия законодательства участвующих государств. Конвенция в значительной мере избавляет участвующие государства от необходимости изучения законодательства друг друга, поскольку при подписании конвенции или присоединении к ней каждое государство принимает международное обязательство по обеспечению соответствия своего законодательства положениям конвенции. Некоторые конвенции позволяют государствам-участникам делать оговорки к отдельным своим нормам; оговорка дает государству возможность участвовать в конвенции без принятия на себя обязательства соблюдать положение, в отношении которого была сделана оговорка.

Модельный закон характеризуется как правовой документ, который рекомендуется государствам для принятия в качестве их национального закона. В отличие от конвенции модельный закон не требует от принимающего его государства уведомления органа, такого как депозитарий, или других государств, которые могли принять его. Кроме того, государства могут при введении модельного


закона в свою правовую систему видоизменить или исключить отдельные его положения. Поэтому степень унификации и степень определенности при применении модельного закона будут более низкими, чем в случае конвенции. Однако модельное право предоставляет больше гибкости государству привести текст закона в соответствие со своими требованиями.

Применяется модельное положение для конвенции. Если несколько конвенций имеют дело с определенным вопросом, по которому, как предполагается, требуется унификация или модернизация, то может оказаться полезным принять модельное положение конвенции.

Нельзя отрицать эффект, который дают рекомендации по за-конопроектной работе. Ведь при необозримом правовом массиве может оказаться целесообразной не выработка единого текста, а использование рекомендации по пересмотру законодательных текстов. Такая рекомендация может предложить государству и международным организациям пересмотреть соответствующие законодательство и конвенции, принимая во внимание принципы и цели, устанавливаемые в рекомендации. Осуществление такого пересмотра может повысить уровень осведомленности о связанных с этим проблемах и трудностях и о необходимости унификации, что может облегчить работу по унификации в будущем. Комиссия приняла рекомендацию такого характера в 1985 г. с тем, чтобы стимулировать пересмотр законодательных положений о доказательственной силе данных ЭВМ.

Особое внимание уделяется разъяснительному методу, когда может оказаться полезным составление юридического руководства, текста, который предоставляет разъяснения в отношении составления контракта, законотворческой или нормотворческой работы. Непосредственная цель юридического руководства образовательная. Другая его цель заключается в стимулировании процессов модернизации и гармонизации договорной практики и законов.

Стороны могут воспользоваться помощью юридического руководства, в котором обсуждается ряд вопросов, лежащих в основе составления определенных типов договоров, рассматриваются различные способы решения этих вопросов, описываются смысл, преимущества и недостатки решений и рекомендуются определенные решения. Юридическое руководство ЮНСИТРАЛ по составлению международных договоров о строительстве промышленных объектов представляет собой первый документ такого рода, разработанный Комиссией.

Годы существования Содружества Независимых Государств убеждают в том, что институты Содружества служат гарантией правовой интеграции. Соглашение о Межпарламентской Ассамблее государств участников СНГ шаг вперед в этом направлении. Оно отражает расширение и упорядочение сферы сотрудничества парламентов государств участников СНГ. Формирование Межпарламентской Ассамблеи исходит из соглашения о координационных институтах Содружества, заключенного в 1992 г.


Межпарламентскую Ассамблею нельзя рассматривать как директивный орган, направляющий или сдерживающий деятельность национальных парламентов. Будучи консультативным органом, Ассамблея является их детищем и предназначена для оказания помощи в рассмотрении общих вопросов. В Соглашении предусматриваются гарантии обеспечения "мягких" связей между Ассамблеей и парламентами. Это
паритетные начала формирования, равенство прав и один голос каждой делегации, примерный круг вопросов "общепарламентского значения", рекомендательные документы, обращенные к национальным парламентам, процедуры работы, исключающие какое-либо неравенство или давление. Комиссии Ассамблеи, в том числе и по правовым вопросам, помогут каждому парламенту влиять на деятельность Межпарламентской Ассамблеи и тем самым на ход реформ в каждом государстве участнике СНГ.

Развивая свое законодательство, каждое государство преследует, конечно, свои цели. И поэтому на первых порах разорвавшиеся правовые связи затруднили не только контакты, но и экономическую, социальную и иную деятельность. Резкие сбои в производстве, поставках, в торговле, барьеры на пути культурных обменов, общие экологические беды, интересы безопасности государств и их граждан потребовали поиска путей сближения национальных законодательств. Стало ясно, что каждому государству без этого не обойтись. Особенно это касается экономической сферы жизни как приоритетной для каждого государства участника СНГ.

Приняты сотни законодательных актов, содержащих новые правовые решения экономических задач. И это бесспорное достижение. Вместе с тем в достижении стратегической цели формирования единого экономического пространства законы помогают еще не в полной мере. При очевидности целого ряда общих параметров рыночной экономики с ними не всегда совпадают юридические параметры, содержащиеся в национальном законодательстве. Есть случаи нестыковки законов в регулировании общих экономических процессов, разновременности принятия, противоречий, неодинакового влияния на участников экономического оборота, связанных естественными технологическими и кооперационными нитями.

Если сопоставить законы государств участников СНГ о предпринимательстве, акционерных обществах, товарных биржах, о банках, инвестициях, о таможенном деле, то можно заметить и различия, которые едва ли помогают схожим правовым решениям. Это и неодинаковый порядок регистрации и реорганизации организаций и их субъектов, и несопоставимые таможенные процедуры и документы, процедуры денежных и валютных расчетов.

Очевидны и потребности общих социальных параметров, соответствующих складывающемуся единому рынку труда. Ведь массовая миграция трудового населения нарастает. Более того, поддержание и гарантирование общего статуса гражданина в соответствии с международными пактами о правах человека, документами СБСЕ требует не отторжения, а сближения норм о гражданах.


16
сентября 1992 г. Межпарламентская Ассамблея государствучастников СНГ приняла постановление "Об основных направлениях сближения национальных законодательств государств участников Содружества". Ассамблея одобрила основные направления сближения национальных законодательств государств участников СНГ и обратилась к Верховным Советам (парламентам) и Правительствам государств-участников с просьбой оказать содействие сближению законодательств в целях обеспечения прав и свобод граждан, создания благоприятных правовых условий для развития предпринимательства и хозяйственной деятельности.

В соответствии с этим Ассамблея признала целесообразным осуществлять сближение национальных законодательств по следующим направлениям:

статус и общие условия деятельности предприятий и иных хозяйствующих субъектов;

правовое обеспечение общих энергетических систем и ядерной энергетики;

правовой режим межгосударственных транспортных систем;

условия межгосударственного движения товаров, финансовых средств и общий порядок взаимных расчетов;

таможенные правила и тарифы;

основные условия перемещения рабочей силы и гарантии трудовых социальных прав работников;

условия и порядок межгосударственного информационного обмена;

основные принципы рационального использования природных ресурсов и экологической безопасности;

внешнеэкономическая деятельность, включая иностранные инвестиции и валютное регулирование;

изобретения, открытия, промышленные образцы и товарные знаки.

Деятельность по сближению национальных законодательств рекомендуется основывать на общих концепциях, проводить согласованно, обеспечивая по возможности совмещение по времени принятия соответствующих актов.

С целью устранения противоречий между национальными законодательствами намечено использовать такие формы работы, как:

рекомендательные (модельные) законодательные акты; взаимный обмен информацией о принятых, а в необходимых случаях и о подготавливаемых законодательных актах; совместное обсуждение законодательных вопросов; рассмотрение вопросов сближения законодательства в координационных институтах Содружества; научные конференции; рекомендации ученых о путях и способах сближения законодательства. В случае обнаружения существенных различий в законодательном регулировании Консультативное совещание Председателей Верховных Советов (парламентов) определяет сроки и порядок подготовки предложений по их преодолению. Модельный закон новшество законотворчества Межпарламентской Ассамблеи.

Об этом подробнее будет сказано ниже.


Сближение законодательств не может происходить стихийно и требует своего механизма. Одним из его элементов стало соглашение о сотрудничестве в правовой сфере, подписанное в Москве
27 февраля 1992 г. Председателями парламентов.

Стороны договорились регулярно обмениваться информацией о текущих и перспективных планах подготовки проектов законодательных актов, подлежащих рассмотрению в высших органах государственной власти сторон. Условлено в порядке оказания правовой помощи обмениваться проектами законов и других правовых актов. Намечено ежегодно в соответствии с согласованным графиком проводить консультативные встречи с участием ведущих специалистов и ученых в области государства и права для согласования и выработки общих направлений и методологических подходов в законотворческой деятельности. Стороны признают необходимость предотвращения и устранения противоречий в правовом регулировании вопросов, представляющих общий интерес для сторон, и проведения систематической работы по сближению их национальных законодательств.

Полезны договоренности о широком обмене обзорными, спра-вочно-аналитическими и иными материалами, используемыми при подготовке законопроектов и других правовых актов.

Стороны обязались способствовать проведению рабочих встреч, совместных конференций, семинаров, научных консультаций, лекций, а также обмену парламентскими и экспертными группами, ведущими специалистами в области права, учеными и преподавателями, аспирантами, студентами и практическими работниками для проведения совместной работы и исследовательской деятельности. Намечено осуществлять сотрудничество в области подготовки, переподготовки и повышения квалификации юридических кадров, в осуществлении совместных фундаментальных и прикладных исследований. С целью решения этих вопросов будут проводиться переговоры и консультации для заключения соответствующего соглашения.

Подтверждено намерение заключить соглашение о взаимном признании и эквивалентности дипломов и других документов о юридическом образовании, соответствующих ученых степеней и званий.

Большая работа по сближению национальных законодательств проводится в рамках Межпарламентской Ассамблеи государств Содружества. Ее основой служат развитие и согласование концепций развития законодательств, их отраслей, законов, выработка подходов к общим законодательным решениям, рассмотрение вариантов, возможных коллизий и последствий. Аналитическое сопоставление научных концепций и объективная оценка информации позволяют избегать ошибок и односторонних действий и находить приемлемые для государств-участников варианты решений.

Создаются рабочие группы, проводятся консультативные семинары, международные конференции, готовятся информационные обзоры по законодательству. Совместно вырабатываются научно-


практические рекомендации. И можно с полным основанием сказать, что теоретические усилия ученых-юристов стран СНГ уже приносят свои богатые плоды.

В сфере конституционного права актуальное значение для подготовки новых конституций государств СНГ и их влияния на правовые системы имели международная конференция о научных основах подготовки и принятия конституций (март 1993 г.) и международный консультативный семинар "Соотношение конституций и законодательства" (ноябрь 1994 г.).

Приведем Рекомендации международного консультативного семинара "Соотношение конституций и законодательства".

Участники семинара, руководители и члены комитетов по законодательству национальных парламентов, ведущие ученые-юристы стран Содружества единодушно признали необходимость совместной работы по следующим направлениям:

1) изучение и использование опыта включения конституционных положений в текущее законодательство;

2) обеспечение демократического порядка принятия новых конституций с участием парламентариев, представителей исполнительной, судебной властей, общественно-политических объединений и ученых;

3) обеспечение условий для прямого действия конституционных норм и применения их в сферах управления, хозяйственной, социальной и судебной деятельности;

4) закрепление в национальном законодательстве общепризнанных международных принципов и норм о защите прав и свобод человека;

5) разработка и реализация программ приведения текущего законодательства в соответствие с конституциями;

6) отражение в национальных конституциях специфики исторического развития, культуры и правовых традиций государствучастников СНГ;

7) включение в систему национального законодательства актов конституционного характера типа деклараций, договоров, соглашений, дополняющих и развивающих ее (или заменяющих ее в переходный период).

Признано целесообразным:

а) осуществлять систематический анализ практики реализации конституционных норм в "законодательных комплексах", толкования конституционных норм с целью единообразного их применения, практики оценки эффективности конституционных норм и законов;

б) опубликовать в "Вестнике МПА" основные доклады и выступления представителей стран Содружества и принятые ими рекомендации;

в) материалы семинара довести до сведения очередной сессии Межпарламентской Ассамблеи и направить в парламенты государствучастников СНГ и научные юридические центры Содружества;


г) подготовить проект рекомендательного законодательного акта "О нормативных правовых актах";

д) просить Постоянную комиссию МПА по правовым вопросам улучшить взаимное информирование парламентов государствучастников СНГ о программах, концепциях законодательной деятельности, о принятых законах;

е) подготовить издание "Межпарламентская Ассамблея государств СНГ".

В последние годы состоялись международные научно-практические конференции и семинары по проблемам совершенствования уголовного законодательства и борьбы с организованной преступностью на территории государств участников СНГ, создания новых гражданских кодексов и обсуждения модельного ГК, охраны окружающей среды в государствах Содружества, бюджета в федеральном государстве, местного самоуправления, формирования единого образовательного пространства. В их материалах отчетливо видны как общие, в том числе политические, экономические и социальные, аспекты, так и собственно юридические аспекты обзоры законодательных процессов, анализ применения права, оценки проектов национальных и модельных законодательных актов, их возможных коллизий и последствий действия.

Важно, что подобные научные материалы и рекомендации ложатся в основу постановлений и модельных актов Межпарламентской Ассамблеи. И это укрепляет научный потенциал таких документов.

Научно-правовые исследования в рамках СНГ сочетаются с развитием теоретических и прикладных работ в научных центрах. В Институте законодательства и сравнительного правоведения реализуется комплексная программа сравнительных исследований законодательств государств участников СНГ. Регулярно готовятся информационно-аналитические обзоры по отдельным отраслям законодательства. Проводятся научные конференции совместно с государственными органами и научными институтами других стран. В Институте государства и права Академии наук Украины и в Казахстане развернуты аналогичные исследования.

Созданы международные центры частного и публичного права. Отрадно отметить совместные усилия государств СНГ и Межпарламентской Ассамблеи и Европейского союза и Совета Европы. В рамках их общих и специальных программ оказывается большая помощь консультативно-методического характера, финансируются научно-практические разработки, организуются международные семинары и конференции. Полезный правовой опыт и методические советы, деловая поддержка, рекомендации экспертов дают хорошие результаты, но при непременном условии учета специфики государств СНГ.

Мы уже вели речь о докладе Специальной проблемной группы по правовой реформе в Независимых Государствах. Предыстория его такова.

Разработка правовой инфраструктуры, необходимой для функционирования рыночной экономики в Независимых Государствах,


является самой крупной из задач, с которой сталкивались западные специалисты, занимающиеся оказанием содействия в области правовой реформы. Природа административно-командной системы требует изменения всей государственной системы, переподготовки юридических кадров всех специальностей, создания новых правовых институтов, призванных охранять демократический порядок, полной переработки всего законодательного массива на новой концептуальной основе, создания или существенной перестройки правоприменительных институтов в сфере рыночных отношений, воспитания юристов, глубоко понимающих роль права в условиях рыночной экономики, деидеологизации существующих правовых и экономических структур и их глубокой интеграции с внешним миром.

В апреле 1992 г. после предварительного изучения проблемы и по совместному запросу Верховных Советов России и Украины Комиссией Европейских сообществ была создана Специальная проблемная группа (Task Force) по правовой реформе в Независимых Государствах, объединившая экспертов из Беларуси, Казахстана, России, Украины и государств членов ЕС. Члены Специальной проблемной группы посетили Армению, Грузию, Кыргызстан, Туркменистан и Узбекистан с целью сбора информации и изучения возможностей для сотрудничества в правовой области. Главной задачей Специальной проблемной группы являлась разработка стратегической программы Европейских сообществ по оказанию Независимым Государствам содействия в следующих областях:

достижение единообразия и согласованности основных юридических понятий и терминов;

систематизация и опубликование законодательства;

разработка важнейших законодательных актов в области рыночной экономики, отсутствующих в Независимых Государствах;

пересмотр или замена законодательства "первого поколения", не отвечающего требованиям рыночной экономики;

создание программ обучения для юридических кадров всех специальностей;

создание или совершенствование структур и механизмов, необходимых для практического применения рыночного законодательства и (или) контроля за его применением.

Кроме того, Специальная проблемная группа должна была установить, в какой степени независимые государства готовы сотрудничать между собой в проведении правовой реформы, и предложить пути углубления такого сотрудничества без ущерба для права каждого государства самостоятельно определять направления и содержание реформы.

Проведенная работа позволила подготовить доклад, который состоит из двух частей. Часть I касается системного подхода к правовой реформе и определяет лежащие в его основе принципы, намечает некоторые возможные проекты по оказанию содействия в области правовой реформы и рекомендует среди них ряд приоритетов, а также предлагает подробные рекомендации о том, как долж-


но быть организовано оказание содействия. Часть
II содержит эмпирические данные, на которых основываются рекомендации. Отметим еще один аспект сближения национальных законодательств путем их заключения в правовую ткань. Так бывает с "пестрыми нормами" в свободных экономических зонах. Например, в китайском городе Сучжоу создан зарубежный индкстриальный парк. На его территории, сданной в долгосрочную аренду, действуют законы Сингапура.

Весьма содержательна и полезна публикация методического характера "На пути к демократической децентрализации: перестройка региональных и местных органов власти в новой Европе". Публикация подготовлена Европейской экспертной службой на основе результатов осуществления проектов по программе "Тасис". В ней содержатся рекомендации, таблицы, диаграммы, которые облегчают формирование систем местного самоуправления в соответствии с Европейской хартией местного самоуправления и с учетом опыта Западной Европы. Речь идет о реформе функций, финансов, налогов, управления и т. п.

Совет Европы совместно с МИД Российской Федерации провел в Москве в феврале 1994 г. Международную конференцию на тему "Федеративное устройство Российской Федерации и реализация принципов плюралистической демократии, правового государства и прав человека". Серия региональных семинаров по этой проблематике намечена в 1996—1997 г.г.

3. Модельные законодательные акты

В последние десятилетия возрастает удельный вес нового вида правовых актов, служащего цели правовой унификации. Речь идет о модельных (рекомендательных) законодательных актах как более высокой степени унификации норм национальных законодательств. Модельный закон есть законодательный акт рекомендательного характера, содержащий типовые нормы и дающий нормативную ориентацию для законодательства. Он не является обязательным для законодательных органов и служит для них нормативно-ориентирующим стандартом. Модельные законы различаются по видам: одни принимаются законодательным органом федерации для ее субъектов, другие межгосударственным объединением для государств-членов, третьи международными организациями в качестве правового образца, четвертые разрабатываются учеными-юристами и специалистами и носят доктринальный характер.

И первое, что бросается в глаза, это свойство модельных актов быть своеобразным "мостом" между нормами международного и внутреннего права, способность "вплетаться" в ткань названных нормативных систем.

Модельные законы непосредственно "впитывают" в себя принципы, нормы международного права, "переводя" их в нормативно-концентрированном виде в национальные законодательные акты.


Такая модификация облегчается тем, что немалая часть международно-правовых документов структурируется ныне по объектам регулирования и в формах, весьма близких к актам внутреннего права. Назовем, к примеру, Конвенцию о свободе ассоциации и защите права на организацию, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, Конвенцию о трудовых отношениях на государственной службе, Основные принципы независимости судебных органов, Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, Европейскую хартию о местном самоуправлении (в ст.
2 сделана отсылка к конституциям и законам государств).

Модельные законы отличаются, как отмечалось, по субъекту их принятия: чаще всего это межпарламентские ассамблеи. Им свойствен рекомендательный характер, не исключающий императивных норм, признаваемых в порядке добровольных самообязательств. Содержание модельных актов двоякое, поскольку они могут содержать либо нормативную концепцию и общие принципы регулирования в той или иной сфере, нормы-дефиниции, либо быть четко структурированным правовым актом, выступающим в качестве "родительского" нормативного образца, модели для "дочерних" актов национального законодательства (с широким выбором правовых альтернатив). Иногда модельный закон лучше принимать до, иногда после национальных актов.

А отсюда еще одно свойство: модельные законы получают силу в границах того или иного государственного образования после принятия, признания и одобрения их в любом объеме национальным парламентом.

Модельные законодательные акты имеют большую историю. Они возникают, как свидетельствует зарубежный опыт, в федерациях, в рамках межгосударственных объединений и в пределах регионов. В 1858—1859 гг. в Пруссии и Австрии обсуждался вопрос об общегерманском Торговом кодексе. Содержание и формы модельных актов различаются по масштабам возможного действия и субъектам, которые их принимают, по степени влияния на законотворчество государств и государственных образований.

Касаясь государств с федеративным устройством, сошлемся в качестве классических на три примера из истории США. В 1952 г. был опубликован первый официальный текст Единообразного торгового кодекса. В 1962 г. принят модельный Примерный уголовный кодекс1, в 1980 г. модельный Закон о предпринимательских корпорациях. Это подвижные по содержанию и способам адаптации акты.

Так, Национальная конференция уполномоченных по унификации права штатов (действует с 1892 г.) совместно с Американским институтом права в 1952 г. подготовила первый официальный текст модельного Торгового кодекса. С 1954 г. он стал действовать в штате Пенсильвания, к 1968 г. еще в 48 штатах. С 1974 г. дейст-

См.: Примерный уголовный кодекс США. М-, 1969.


вует в штате Луизиана без разд.
2, 6 и 9. Всего было шесть изданий Кодекса, каждое из которых модифицировалось в той или иной мере законодательными собраниями штатов. В разд. 9 "Обеспечение сделок" к 1967 г. было внесено 337 поправок1.

В 1984 г. одобрен модельный Закон о предпринимательских корпорациях, который легислатуры штатов могут изменять и отменять.

В федеративных государствах социалистического типа модельные законы не получили распространения. В Союзе ССР действовали союзные законы и Основы законодательства (Основные начала), за которыми механически выстраивалась длинная цепь кодексов и иных актов союзных и автономных республик. Сходство их было столь велико, что очевидная первичная унификация права не порождала вопроса о разнообразии законодательных систем в республиках.

Ситуация меняется ныне коренным образом прежде всего в Российской Федерации, где Конституция определила сферы законодательной компетенции органов Федерации и ее субъектов. Думается, в новых условиях в областях совместного ведения вполне оправданны модельные законы, но не взамен Основ законодательства, а как бы в их развитие. Ведь после издания Основ республики и области приступают к собственному законотворчеству, и им очень помогли бы модельные законы о недрах, образовании, культуре и т. п.

Ученые готовят акты об экологии, территориальных образованиях. Нельзя исключать модельных законов, подготавливаемых по просьбе республик, краев, областей, иных субъектов по вопросам, относящимся к их исключительной компетенции. Это могут быть научные концепции, структуры, основные принципы, примерные тексты актов.

Большую роль могут сыграть и проекты законов, подготовленные учеными-юристами. В последние годы их публикуется немало. Представляет интерес разработанный в 1992 г. специалистами Гарвардского университета "Базовый мировой налоговый кодекс" в рамках международной налоговой программы. В нем 591 статья, даны нормативные определения, понятия, принципы, облегчающие не только подготовку налоговых законов в России и других странах, но и формирование общих налоговых норм в рамках Европейского союза, СНГ и др. Автор считает уместным сослаться и на те модельные акты, которые были подготовлены с его участием2.

Другая разновидность модельных законодательных актов возникает в рамках межпарламентских объединений. Опыт существования Межпарламентской Ассамблеи государств участников СНГ как консультативного института для обсуждения вопросов и рассмотрения проектов документов, представляющих общий интерес, подтверждает плодотворность межпарламентского сотрудничест-

1 См.: Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. М., 1986. С. 277—281.

2 См.: Тихомиров Ю. А., Масленников В. М. Политические партии и закон. Проект Закона РСФСР "О политических партиях"// Народный депутат. 1990. № 18; Концептуальные положения новой Конституции республики// Государство и право. 1992. № 8.


ва. В серии документов о ее создании и функционировании определены виды актов
заявления, обращения, рекомендации, предложения, а также рекомендательные законодательные акты (модельные), свойства и перечень подготавливаемых модельных актов, процедуры рассмотрения. В их числе протокол консультативного совещания Председателей Верховных Советов (парламентов) государствучастников СНГ "О подготовке первого пленарного заседания Межпарламентской Ассамблеи государств участников Содружества Независимых Государств", справка о подготовке рекомендательных законодательных актов (модельных) государств участников Содружества Независимых Государств, Регламент Межпарламентской Ассамблеи, "Предложения о подготовке рекомендательных законодательных актов государств участников Содружества Независимых Государств", "Основные направления сближения национальных законодательств государств участников Содружества Независимых Государств".

Признано, что под модельным законодательным актом целесообразно понимать типовой законодательный акт, принимаемый институтами Содружества Независимых Государств в сфере их общих интересов, имеющий рекомендательный характер и направляемый парламентам государств участников Содружества Независимых Государств для использования в их законодательной деятельности. Возможны следующие виды модельных законодательных актов: общие принципы; основные начала; примерный закон;

модель кодекса; основные условия; основные положения. Подчеркивается, что модельные законодательные акты целесообразно готовить с учетом норм международного права, актов государственных и международных организаций.

В Регламенте Ассамблеи урегулированы процедуры рассмотрения рекомендательных законодательных актов. В ст.14 установлен общий порядок их обсуждения и принятия. Решения Межпарламентской Ассамблеи по обсужденным вопросам принимаются на основе общего согласия (консенсуса). Под консенсусом понимается отсутствие любого официального возражения делегаций, присутствующих на заседании и принимающих участие в обсуждении данного вопроса.

Рекомендации, предложения и иные решения, принимаемые Межпарламентской Ассамблеей, в необходимых случаях направляются Совету глав государств и Совету глав правительств. Рекомендательные законодательные акты направляются для рассмотрения парламентам участников Соглашения.

В ст. 15 дается определение рекомендательного законодательного акта как примерного законодательного акта, принимаемого Ассамблеей для ориентации согласованной законодательной деятельности сторон.

Проекты рекомендательных законодательных актов по решению Межпарламентской Ассамблеи предварительно рассматриваются ее комиссиями. После одобрения соответствующей комиссией или комиссиями по их инициативе председатель Совета Ассамблеи


вносит в проект повестки дня пленарного заседания пункт о рассмотрении и принятии данного акта.

Председательствующий на пленарном заседании при определении очередности пунктов повестки дня, как правило, предусматривает приоритетность рассмотрения и принятия актов, если, по его мнению, в повестке дня нет более важных вопросов.

В случае необходимости проекты актов рассматривают на пленарном заседании постатейно.

Если в ходе обсуждения на пленарном заседании в проект текста предлагается поправка, имеющая существенное значение, то по предложению любой из делегаций или председательствующего такой проект может направляться на доработку в соответствующую подготовительную комиссию или комиссию Ассамблеи.

Установлено правило: парламентские делегации информируют Ассамблею о результатах рассмотрения их парламентами рекомендательных актов Ассамблеи. И важно его соблюдать и обеспечивать "обратную связь".

Исходя из этого 18 марта 1994 г. принято Постановление Межпарламентской Ассамблеи государств участников СНГ "О результатах рассмотрения Верховными Советами (парламентами) государств Содружества ранее принятых рекомендательных законодательных актов".

Руководствуясь общепризнанными принципами международного права о деятельности международных организаций, подтверждая приверженность курсу на сотрудничество парламентов в правовой сфере, отмечая недостаточное взаимное информирование Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ о результатах рассмотрения принятых Межпарламентской Ассамблеей рекомендательных законодательных актов, Межпарламентская Ассамблея рекомендовала Верховным Советам (парламентам) предусмотреть в регламентах их деятельности или других национальных правовых актах нормативные положения о рассмотрении рекомендаций, принятых Межпарламентской Ассамблеей государств участников СНГ. Комиссии МПА по правовым вопросам поручено подготовить предложения по изменению п. 5 ст. 16 Регламента Межпарламентской Ассамблеи о формах и сроках информирования Межпарламентской Ассамблеи о результатах рассмотрения рекомендательных законодательных актов.

В целях подготовки и рассмотрения рекомендаций, принимаемых Ассамблеей, в соответствии с международно-правовым опытом и традициями укрепления правовой основы ее деятельности Совету Межпарламентской Ассамблеи предусмотреть создание в структуре секретариата правового отдела.

Важное значение имеет одобренный Межпарламентской Ассамблеей в мае 1995 г. рекомендательный законодательный акт "О нормативных правовых актах государств участников СНГ".

В условиях реформ в государствах Содружества четко организованная правотворческая деятельность их органов является одним из условий успешного проведения преобразований. Пока в


законодательстве государств
участников СНГ не всегда удается четко определить понятия и виды нормативных правовых актов, полномочия правотворческих органов, не в полной мере регламентированы порядок подготовки и оформления проектов актов, а также правила действия нормативных актов и преодоления противоречий между ними. Требует упорядочения процесс систематизации и толкования актов в целях улучшения реализации законов, всех правовых актов.

Настоящий акт представляет собой типовой образец, подготовленный Институтом законодательства и сравнительного правоведения в соответствии с рекомендациями Международного консультативного семинара МПА "Соотношение Конституции и законодательства" (21—22 ноября 1994 г.). Его можно использовать как модельный для подготовки проектов законов о нормативных правовых актах государств участников СНГ. Их принятие позволит упорядочить систему действующих в государствах участниках СНГ нормативных правовых актов, создаст обязательные стандарты подготовки и оформления проектов, повысит юридическую культуру правотворчества, послужит обеспечению законности в процессе принятия правотворческих решений и верховенства закона в общей системе правовых актов.

Поможет типовое определение понятия и видов правовых актов, принимаемых компетентными органами государства, порядка планирования работы по разработке проектов законов и иных нормативных правовых актов. Регулируются правила подготовки проектов и их оформления, техника признания нормативных правовых актов либо их частей утратившими силу, а также порядок внесения в них изменений и дополнений. Ряд положений рекомендательного акта касается вопросов опубликования нормативных правовых актов, их действия во времени, пространстве и по кругу лиц, толкования законов и иных нормативных правовых актов, а также способов обеспечения законности в правотворческой деятельности разрешения юридических коллизий.

Рекомендательный акт охватывает весь круг основных вопросов, связанных с созданием, упорядочением и действием нормативных правовых актов. В нем содержатся нормы двоякого рода: традиционно структурированные нормы, которые можно непосредственно "вводить" в ткань национальных законов, и нормы-описания. Поэтому в ряде случаев даются варианты решения тех или иных вопросов.

Межпарламентская Ассамблея приняла 18 мая 1994 г. постановление "О ходе разработки модельного гражданского кодекса для государств участников СНГ".

Руководствуясь ранее принятыми решениями о сотрудничестве Верховных Советов (парламентов) в правовой сфере, придавая большое значение сближению национальных законодательств, стремясь объединить усилия по подготовке гражданских кодексов, Межпарламентская Ассамблея приняла к сведению информацию Постоянной комиссии МПА по правовым вопросам о ходе разработки


модельного гражданского кодекса для государств
участников СНГ. По итогам работы международной научно-практической конференции "Гражданские кодексы государств Содружества: гармонизация и моделирование" с учетом предложенных научно-практических рекомендаций Постоянной комиссии МПА по правовым вопросам поручено дополнить состав объединенной рабочей группы по подготовке модельного гражданского кодекса, образованной 23 мая 1993 г., представителями научных центров государств Содружества и представить к пятому пленарному заседанию Межпарламентской Ассамблеи проект первой части модельного гражданского кодекса.

Соответствие гражданских кодексов государств участников СНГ потребностям развития их экономики и единообразие этих кодексов в вопросах, касающихся регулирования предпринимательской деятельности, может оказать в будущем существенное влияние на поддержание и развитие экономических связей между государствами. В условиях создания Экономического союза обеспечение возможности сближения нормативного содержания гражданских кодексов государств участников СНГ приобретает особое значение. Несогласованное регулирование государствами Содружества гражданского оборота может привести к ущемлению прав граждан и предприятий, созданию препятствий в осуществлении взаимных договорных отношений и в конечном счете к сокращению хозяйственных связей между независимыми государствами.

В этой связи разработка объединенными усилиями специалистов стран участниц СНГ проекта модельного гражданского кодекса получила общую поддержку. Работа по подготовке проекта модельного кодекса облегчается тем, что страны участницы СНГ имеют сходное в основных чертах гражданское законодательство, сохраняют тесные научные связи, а также в лице Межпарламентской Ассамблеи и других межгосударственных институтов имеют организационные возможности для проведения такой работы.

Подготовка модельного гражданского кодекса для странучастниц СНГ отвечает мировой и европейской тенденции развития гражданского законодательства. При его подготовке может быть широко использован опыт Европейского сообщества и осуществлена необходимая экспертиза силами зарубежных специалистов.

Разработка и применение модели гражданского кодекса создаст основу для сближения национального гражданского законодательства государств участников СНГ по таким ключевым для экономической интеграции вопросам, как правовой статус коммерческих организаций, свобода грузопотоков и расчетов, защита законных интересов зарубежных инвесторов, развитие законодательства о договорах и гарантиях исполнения обязательств.

Приведем в качестве иллюстрации рекомендательный законодательный акт о принципах правового регулирования информационных отношений в государствах участниках Межпарламентской Ассамблеи. Этот акт является основой для создания национального законодательства государств участников Межпарламентской Ассамблеи в области информационной деятельности и


обмена информацией. В нем
12 статей:

Статья 1 — Цели законодательного акта.

Статья 2 — Основные термины и определения.

Статья 3 — Основные принципы правового регулирования.

Статья 4 — Государственная политика в области информационного обеспечения экономического и социального развития.

Статья 5 — Право на получение информации, затрагивающей жизненно важные интересы общества.

Статья 6 — Доступ к информации.

Статья 7 — Защита информации.

Статья 8 — Лицензирование и сертификация.

Статья 9 — Основания ответственности.

Статья 10 — Направления сотрудничества государств членов Межпарламентской Ассамблеи.

Статья 11 — Межгосударственные соглашения. Язык информационных обменов.

Статья 12 — Реализация норм рекомендательного законодательного акта.

В России принят Федеральный закон "Об информации, информатизации и защите информации", другие акты. Готовятся законопроекты о праве граждан на информацию и др. На Украине также развивается информационное законодательство.

Интересны в этом аспекте и акты международных межпарламентских институтов. Так, Межпарламентский союз принимает решения в форме рекомендаций, однако они оказывают определенное влияние на мировую общественность. Парламентская Ассамблея Совета Европы принимает решения в форме рекомендаций правительствам (простым большинством голосов), резолюции, конвенции (носят обязательный характер для тех государств, которые их ратифицировали), заключения, указания подчиненным органам. Представляет интерес Европейский кодекс социальных гарантий (Рим, 1990 г.), содержащий стандарты для национальных законов.

Союз африканских парламентов принимает решения, рекомендации, резолюции, обращения и другие документы, Андский парламент резолюции по наиболее острым для латиноамериканских стран проблемам, которые трактуются с позиций субрегиональной и региональной солидарности, носят рекомендательный характер для национальных парламентов. Межпарламентская организация Ассоциации государств Юго-Восточной Азии принимает резолюции по отдельным вопросам. Они носят как обязательный, так и рекомендательный характер.

Возрастающее влияние международных организаций со всей очевидностью ведет к принятию ими актов, которые можно отнести к модельным законодательным актам. Почему? Чаще всего это специализированные нормативно-структурированные правила, которые легко воспринимаются как часть действующего национального права либо без труда преобразуются в законодательные и иные акты. Правда, процесс трансформации непрост и нередко деформируется или упрощается, что требует серьезного внимания и оценки.


Не подлежит сомнению значимость Международного кодекса по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращению загрязнения, принятого
XVIII сессией Международной морской организации. В нем содержатся, в частности, общепринятые функциональные требования к системам управления безопасностью, к персоналу.

В рамках Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ) действуют Кодекс таможенной оценки, Кодекс субсидий и компенсационных пошлин, Кодекс стандартов.

В связи с расширяющимся инвестиционным процессом возникла необходимость лучше согласовать между собой действующие в России и других странах СНГ законы об иностранных инвестициях. В январе 1995 г. Организация экономического сотрудничества и развития, действуя в рамках программы сотрудничества с республиками бывшего СССР, пригласила все страны СНГ принять участие в работе группы экспертов по иностранным инвестициям. В итоге был подготовлен проект модельного Закона об иностранных инвестициях, построенный на трех главных принципах национальный режим, международные стандарты, рыночная функция. Кроме информационной полезности проект способствует выработке в государствах СНГ общего подхода и терминологии, сближению их законодательства с законами других стран. Сейчас проект дорабатывается и затем будет направлен в парламенты государств СНГ.

Представляет интерес Международный кодекс рекламной практики, разработанный рабочей группой Комиссии по рекламе Международной торговой палаты (Париж). Кодекс неоднократно пересматривался с 1937 г. с учетом кодексов и правил рекламы в разных странах. Кодекс содержит минимум норм этики, которые должны соблюдаться при ведении рекламной деятельности, и предназначается для каждой страны в отдельности в качестве основы для принятия самодисциплинарных мер против такой практики, которая могла бы подорвать общественное доверие к рекламе. Совет по рекламной практике Международной торговой палаты несет ответственность за действие данного Кодекса там, где компетентный самодисциплинарный орган еще не существует.

Ответственность за соблюдение правил данного Кодекса лежит на органах, учрежденных для этой цели в каждой отдельно взятой стране, или же, если это требуется, на национальном органе в Совете по рекламной практике Международной торговой палаты.

Кодекс состоит из двух частей: часть первая правила рекламирования. Часть вторая отношения между рекламной промышленностью и ее клиентами. Первая часть состоит из двух глав:

А правила поведения, которые должны применяться ко всей рекламе, и Б правила исполнения. Приложение содержит особые условия применения правил поведения к отдельным видам рекламы.

Получают распространение и модельные законы, предназначенные для государств региона. Так, летом 1992 г. обсуждался под


готовленный Иберо-американским институтом процессуального права проект модельного гражданского процессуального кодекса для Латинской Америки.

Проведенный анализ модельных законодательных актов позволяет сделать некоторые общие выводы.

Первый такие акты играют все более заметную роль в процессе сближения внутреннего и международного права, с одной стороны, способствуют сближению национальных законодательствс другой.

Второй модельные законодательные акты различаются по содержанию, форме, по субъектам принятия. Эти особенности необходимо учитывать применительно к разным государственным и межгосударственным образованиям. В программах законодательной деятельности парламента Российской Федерации оправданно предусматривать подготовку модельных законов.

Третий модельные законы предполагают специфические процедуры подготовки, рассмотрения и одобрения (принятия).

Четвертый требуются усилия по использованию модельных актов в законотворчестве суверенных государств.

Несомненно, модельные законодательные акты являются перспективной формой правотворчества, и ее следует активно использовать в процессе развития и совершенствования законодательства.

4. Унификация правовых норм

Разнообразие норм национальных законодательств, затрудняющее сотрудничество государств в экономической и иных сферах, побуждает обращаться к специальным способам их сближения. Имеются в виду унифицированные правовые нормы, которые либо единообразно регулируют общественные отношения взамен несовпадающих норм национальных законодательств, либо создают основу для нахождения их общности. Единообразное правовое регулирование отношений как между государствами, так и внутри них способствует повышению его эффективности и предотвращению юридических коллизий. Лучше налаживаются прямые правовые связи. Обеспечивается равная правовая защита участников этих отношений.

Правовая унификация может иметь несколько разновидностей1. Во-первых, она различается по своим целям и масштабам, охватывая либо приграничные государства, либо государства одного региона, либо государства в рамках межгосударственных объединений. Универсальная унификация распространяется на все или многие государства мирового сообщества.

Во-вторых, по своему предмету унификация может быть материальной, касаясь единообразного регулирования прав и обязанностей участников отношений (гражданских, трудовых, семейных и др.), и процессуальной, связанной с введением единых правил

Подробнее см.: Международное частное право. М., 1984. Гл. 3. С. 38—50.


рассмотрения в судах и внешнеторговых арбитражах споров с иностранным элементом.

В-третьих, унификация права может проводиться в разных формах путем заключения международных договоров, принятия модельных рекомендательных законодательных актов, применения примерных договоров международных организаций, использования международных обычаев.

Рассмотрим их подробнее, и прежде всего унифицированные нормы международных договоров. Они являются органической частью таких договоров и требуют для своей реализации особой процедуры. Для признания их в качестве обязательных на территории государств требуется подписание, ратификация, одобрение и присоединение. Нужна процедура включения унифицированных норм в правовую систему государства, т. е. их трансформация. Это включение выражается в непосредственном "переводе" норм в структуру национально-правовых актов, в использовании принципов и институтов, которые определяют содержание того или иного массива национально-правовых норм, в своеобразном "расплавлении" в целом ряде национальных норм, прямой отсылке к унифицированным нормам для их действия на территории государства. Приведем ряд подробных иллюстраций из трудов юристов специалистов по международному частному праву.

В статье Н. Г. Дорониной "Унификация права как средство экономической интеграции стран Латинской Америки" подробно раскрывается механизм унифицированного правового регулирования в этом регионе мира1. В 1960 г. был подписан Договор о создании Латиноамериканской ассоциации свободной торговли, в 1969 г.Картахенское соглашение (Андский общий рынок).

В них были определены направления унификационной деятельности для стран Андского общего рынка с учетом большой доли иностранного капитала в промышленном и сельскохозяйственном производстве. Создание единообразного режима для иностранного капитала и инвесторов из государств, не являющихся участниками Андского общего рынка, было главным условием реализации интеграционных мероприятий.

Большое значение для унификации национальных законодательств имело Решение 24 "Общий режим, применяемый к иностранному капиталу, патентам, лицензиям и роялти". В 1987 г. оно было изменено Решением 220, которое ослабило действие ряда ограничений в отношении иностранных инвесторов. В Решении 24 содержалось требование о необходимости регистрации иностранных капиталовложений, в какой бы форме они ни осуществлялись (денежных или имущественных вкладов, права пользования товарным знаком с целью увеличения сбыта продукции и т. д.). Решение 220 предоставило государствам-участникам возможность урегулировать этот вопрос в национальном законодательстве. Одной

1 См.: Материалы по иностранному законодательству и международному частному праву. М., 1993. С.3—15.


из причин внесения данного изменения в Решение
24 было принятие Венесуэлой 16 июля 1986 г. Декрета 1200, содержащего односторонний отход от указанного требования Решения 24.

Общий подход стран Андского общего рынка к регулированию иностранных капиталовложений отражен в ст. 1 Решения 220, определяющей сферу действия унифицированных норм гражданского права, и ст. 34 Решения 220, определяющей порядок выбора применимого права. Эти нормы надо рассматривать в совокупности со ст. 33 Решения 220, определяющей национальный режим. В целом подход стран Андского общего рынка к регулированию иностранных капиталовложений не претерпел значительных изменений по сравнению с тем, который был сформулирован в Решении 24.

В ст. 1 Решения 220 дается определение прямых иностранных капиталовложений, иностранного и национального инвестора, национального, иностранного и смешанного предприятия и некоторые другие. Под прямыми иностранными капиталовложениями понимаются все вклады, поступающие из-за границы, составляющие собственность иностранных физических и юридических лиц и принимающие форму капитала в свободно конвертируемой валюте, оборудование и промышленные сооружения (новые или обновленные), сырье или полуфабрикаты. Главное, что отличает иностранные капиталовложения от национальных, это то, что их стоимость может быть реэкспортирована, а прибыли переведены за границу. Автор перечисляет национальных инвесторов.

Среди юридических лиц, осуществляющих капиталовложения, Решение 220 выделяет национальные, иностранные и смешанные предприятия. Согласно ст. 1 создаваемые в стране, принимающей инвестиции, предприятия считаются национальными, если их капитал более чем на 80% принадлежит национальному инвестору.

Нормы применения, как и коллизионные, содержат подобие коллизионной привязки, адресующей правоприменительный орган к соответствующей норме унифицированного акта. Коллизионные нормы нужны для локализации того или иного правоотношения, "привязки" его к определенной правовой системе.

Что касается сходства норм применения с коллизионными, то вполне реальной представляется на примере ст.1 Решения 220 ситуация, когда какое-либо предприятие будет считаться в соответствии с коллизиоными нормами одной из стран участниц Андского общего рынка национальным, однако, согласно Решению 200, оно будет рассмотрено как смешанное, а возможно, и иностранное, при этом таковым оно будет считаться лишь в пределах действия данного Решения. Такое тонкое авторское истолкование норм весьма интересно и поучительно.

Н. Г. Доронина отмечает, что характерной чертой процесса унификации коллизионного права стран Латинской Америки является стремление стран этого региона не ограничиваться выработкой единообразных коллизионных норм, а искать в международных договорах более общие критерии регулирования коллизионных си-


туаций. Включение таких общих критериев регулирования в международный договор позволяет, по мнению сторонников латино-американского подхода к унификации международного частного права, каждому государству-участнику выйти самому на те конкретные коллизионные нормы, которые бы согласовывались как с выработанным ими унифицированным общим подходом к разрешению коллизионных вопросов, так и со спецификой конкретной коллизионной ситуации или, возможно, с национальной спецификой решения коллизии в данной ситуации.

Напомним, что идея найти решение коллизионной ситуации через разрешение "коллизии компетенции" была еще более четко выражена в ст. 3 Кодекса Бустаманте (Конвенция о международном частном праве, унифицировавшая нормы международного частного права более чем десяти государств Латинской Америки). В соответствии с этой статьей законы, принимаемые государствами, участвующими в унификации, подразделялись на три группы: обладающие экстерриториальным действием; действующие в пределах территории государства, которое их принимает; допускающие, чтобы стороны в правоотношении своей волей подчинили это правоотношение определенному правопорядку. В соответствии с этой классификацией в Кодексе Бустаманте сформулированы коллизионные нормы и определена компетенция участвующих в унификации государств.

Унифицированные нормы различаются и по другим формам своего выражения. Если, к примеру, обратиться к тексту Договора об образовании сообщества России и Белоруссии, то в нем идет речь о единой нормативно-правовой базе свободно-экономической деятельности, унифицированной системе антимонопольного законодательства (ст. 4), об унификации денежно-кредитных и бюджетных систем (ст. 71), о единых стандартах правовой защиты, об унификации норм в области охраны труда, социального страхования, производственной и социальной гигиены (ст. 8), о модельных законодательных актах (ст. 10).

Выбор способа унификации норм отражается и на форме актаединого унифицированного или смешанного (модельного), содержащего унифицированные нормы.

Разновидностью таких норм являются "Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (редакция 1993 года)", одобренные и опубликованные Международной торговой палатой. Эти правила и обычаи являются обязательными для всех сторон при отсутствии прямо выраженного соглашения об ином. Даются понятия аккредитива и уведомления о них, обязательства и ответственности1.

Унифицированные нормы содержатся в многочисленных многосторонних конвенциях. Например, в конвенциях о гражданстве содержатся единые нормы, отрицающие двойное гражданство, ограничивающие случаи множественности гражданства и т. п. Но эти

1 Подробнее см.: Журнал международного частного права. 1995. № 1. С. 32—62.


нормы не связывают жестко законодательство и судебную практику суверенных государств. Споры между ними, не получившие разрешения, передаются в Международный суд
1.

Возникает много коллизий в сфере брачно-семейных отношений ввиду несогласованности норм семейного законодательства разных государств. Обратимся к специальной литературе. Например, согласно французскому Гражданскому кодексу материальные условия вступления в брак подчинены национальному закону каждого из супругов. Тот же принцип закреплен в Германском гражданском уложении. Вместе с тем признается "обратная отсылка" и "отсылка к третьему закону", если материальный закон не признается коллизионной нормой данного государства. В англо-американской системе действует другое коллизионное правило: способность лица к вступлению в брак определяется законом его постоянного жительства. Поэтому появилась необходимость унифицировать нормы путем заключения двусторонних договоров и многосторонних конвенций.

Согласно Гаагской конвенции об урегулировании коллизий законов в области заключения брака от 12 июня 1902 г. право вступления в брак регулируется национальным законом каждого из будущих супругов, если только этот закон не отсылает к другому закону (ст. 1). Из этого общего правила конвенция делает важные изъятия в ст. 2 для случаев, когда закон места заключения брака может запретить брак иностранцев, который бы противоречил его постановлениям относительно: степеней родства или свойства, в отношении которых существует запрещение; запрещения вступать в брак лицам, виновным в прелюбодеянии, ввиду чего брак одного из них был расторгнут; запрещения вступать в брак лицам, осужденным за то, что они по сговору покушались на жизнь супруга одного из этих лиц.

Действует оговорка о том, что брак, заключенный вопреки одному из этих трех постановлений, не будет недействительным, если он не противоречит национальному закону будущих супругов.

Гаагская конвенция 1902 г. отказывает в признании иностранных браков, если национальный закон супругов запрещает вступать в брак при наличии другого, нерасторгнутого брака или по мотивам религиозного характера.

Договор о международном гражданском праве от 19 марта 1940 г. в ст. 13 также предусматривает обстоятельства, по которым государства участники договора не обязаны признавать брак, заключенный на территории одного из них. Названы обстоятельства, которыми брак может быть опорочен, в Договоре 1940 г.: недостижение брачного возраста одной из сторон для мужчины 14 лет и для женщины 12 лет; родство по прямой линии и др.

Конвенция о заключении брака и признании его действительным от 14 марта 1978 г. в ст. 3 указывает на условия, при которых

1 Подробнее см.: Швыдак Н. Г. Международная унификация коллизионных норм гражданства// Право и экономика. 1995. № 9—10.

2 См.: Международная унификация коллизионных норм семейного права. М., 1993.


брак может быть заключен: если будущие супруги отвечают требованиям существа (материальным условиям вступления в брак), предусмотренным внутренним законом государства заключения брака, и один из них имеет гражданство этого государства или обычно в нем проживает; если каждый из будущих супругов отвечает требованиям, предусмотренным национальным законом, определенным по коллизионным правилам государства заключения брака.

Согласно ст. 6 договаривающееся государство может оставить за собой право не применять свой внутренний закон к требованиям существа, предъявляемым к браку, в отношении супруга, который не имеет ни гражданства этого государства, ни постоянного места жительства в нем.

В содержательной информации Н. Г. Швыдак поясняются грани соотношения разных норм. Она пишет, что следуя Гаагской конвенции 1902 г., Кодекс Бустаманте 1928 г. предусматривает, что договаривающиеся государства не обязаны признавать брак, заключенный в одном из них их гражданами или иностранцами, если этот брак противоречит их узаконениям относительно: необходимости расторжения предшествующего брака; степеней родства или свойства; запрета брака для виновных в прелюбодеянии, вызвавшем расторжение прежнего брака; запрета лицу, виновному в покушении на жизнь одного из супругов, вступать в брак с другим пережившим супругом; всякой иной неустранимой специальным разрешением причины недействительности брака (ст. 40). В странах, где это позволено законом, браки, заключаемые перед дипломатическими или консульскими агентами обоих супругов, совершаются согласно их личному закону, с сохранением возможности применения к этим бракам постановлений (ст. 42).

Тесное экономическое сотрудничество характеризует отношения Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. В 1958 г. после многолетнего опыта успешного применения конвенций был подписан Договор об образовании экономического союза Бенилюкса, который породил комплекс унифицированных конвенций. Сошлемся на специальные работы в данной области1.

Региональный характер Бенилюкса обусловил особенности унификации права в странах этого сообщества2, которая направлена на создание на основе заключенных договоров единообразного национального права, регулирующего отношения, связанные со свободным перемещением капиталов, товаров и рабочей силы, и способствующего развитию экономической интеграции. Положения конвенций, принимаемых странами Бенилюкса, становятся частью их внутреннего права. Комиссия состоит из двух отделений: гражданского и уголовного права. Каждое отделение имеет подкомиссии.

1 См.: Швыдак Н.Г. Обзорная информация. Вып. 1. Ч. I. Правовое сотрудничество и унификация права стран Бенилюкса; Там же. Ч. II. Унифицированное регулирование спецализации и кооперирования производства в рамках ЕЭС. М., 1992. 2 См.: Право и экономика. 1995. № 9—10. С. 16—18.


Действует ряд конвенций: о товарных знаках от
19 марта 1962 г., о промышленном образце и полезной модели от 25 октября 1966 г., о неустойке от 26 ноября 1973 г., о выдаче преступников и правовой взаимопомощи в области уголовного права от 27 июня 1962 г., о правилах охоты и защиты птиц от 10 июня 1970 г,, об импорте, экспорте и транзите от 16 марта 1961 г. и др.

Конвенция о товарных знаках от 19 марта 1962 г. в ст. 1 устанавливает обязанность для договаривающихся сторон ввести в свое национальное законодательство Единообразный закон о товарных знаках, содержащийся в приложении к Конвенции, и создать общую администрацию под названием "Бюро Бенилюкса по товарным знакам" в Гааге.

Исполнение Единообразного закона обеспечивается исполнительными регламентами, устанавливаемыми по общему соглашению участниками конвенции после консультаций с Административным советом Бюро и "применительными" регламентами, установленными этим Советом. Регламенты получают обязательную силу в каждой стране в соответствии с положениями ее внутреннего права и публикуются в ее официальном органе. Бюро обеспечивает исполнение Единообразного закона и регламентов. Деятельность Бюро регулируется и направляется Административным советом, состоящим из членов, назначаемых сторонами. Административный совет избирает своего председателя и назначает директора Бюро.

Толкованием Единообразного закона, приложенного к Конвенции, должен заниматься суд Бенилюкса, созданный в 1965 г.

В соответствии с Единообразным законом о товарных знаках Бюро Бенилюкса уполномочено:

вносить в регистрационные списки изменения, которые следуют либо из требований владельца, либо из уведомлений Международного Бюро по защите промышленной собственности или из судебных решений, и информировать об этих изменениях Международное Бюро;

издавать ежемесячный сборник на голландском и французском языках, в котором отражаются заявки Бенилюкса, так же как и все остальные отметки, требуемые исполнительным регламентом;

снабжать копиями регистрации всех заинтересованных лиц.

Как видно, договорная форма введения унифицированных правовых норм получила широкое распространение. С помощью конвенций удается сближать правовое регулирование различными государствами тех вопросов, которые представляют для них общий интерес.

5. Международно-правовая помощь

Интенсивные правовые связи и сотрудничество иностранных государств дали мощный импульс развитию их взаимной правовой помощи. Данный правовой институт строится на основе норм международного публичного и международного частного права и вклю-


чает в себя в качестве их "партнеров" нормы конституционного, административного и уголовного права. Комплексность института позволяет выявить несколько направлений его развития и применения в целях сравнительного правоведения:

а) правовая помощь юрисдикционного характера по гражданским и уголовным делам;

б) обмен правовой информацией;

в) взаимодействие парламентов и их комитетов;

г) научно-методическая и образовательная помощь в юридической сфере.

Рассмотрим их более подробно.

Для целей сравнительного правоведения важное значение имеет оказание международной правовой помощи. Специалисты рассматривают ее как элемент правового сотрудничества между иностранными государствами, способствующий защите прав и законных интересов граждан и государства и формированию единого правового пространства. А тем самым происходит сближение правовых систем.

Нормы о международной правовой помощи относятся к разным отраслям права гражданскому, процессуальному, арбитражному процессуальному, уголовно-процессуальному, административному, международно-частному и объединяются в самостоятельный правовой комплекс. Его применение основывается, во-первых, на положениях Венской конвенции и праве международных договоров (1969 г.), которые не только влияют на формирование норм внутреннего права, но и могут служить основанием для оказания правовой помощи. Во-вторых, применение иностранных процессуальных норм считают изъятием из общего правила применения в вопросах судопроизводства закона суда. В-третьих, оговорка о публичном порядке применима и к сфере частного, и к сфере публичного права. Специалисты высказывают полезные рекомендации для российского законодательства и практики1.

Многие государства, включая и Россию, заключают между собой соглашения о правовой помощи, которые регулируют как общие, так и специальные вопросы их взаимоотношений в данной сфере. Подобные соглашения в Российской Федерации ратифицируются с помощью федерального закона.

Правительство России и Правительство Республики Таджикистан подписали Соглашение о сотрудничестве и взаимной помощи по вопросам соблюдения налогового законодательства. Соглашение предусматривает расширение сотрудничества между ГНС и Налоговым комитетом при правительстве Таджикистана для предотвращения нарушений налогового законодательства субъектами рынка обоих государств. Налоговые органы России и Таджикиста-на будут обмениваться информацией о регистрации предприятий, их филиалов и представительств, включая необходимые дополнительные сведения. Кроме того, налоговые органы двух стран будут

1 Подробнее см.: Марышева Н. И. Международная правовая помощь по гражданским и уголовным делам. Автореф. докт. дисс. М., 1996.


регулярно предоставлять сведения о доходах юридических лиц и граждан, полученных на территории России и Таджикистана, и о суммах уплаченных ими налогов. Соглашение предусматривает регулярный обмен данными об открытии счетов в банках и о движении на них денежных средств. Информация о конкретных налогоплательщиках будет предоставляться конфиденциально и обеспечиваться режимом защиты.

Лучше понять содержание международной правовой помощи поможет ознакомление с "Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам", одобренной в Содружестве Независимых Государств 22 января 1993 г. и ратифицированной Федеральным Собранием Российской Федерации 4 августа 1994 г.

Цель Конвенции обеспечить гражданам Договаривающихся Сторон и лицам, проживающим на их территориях, предоставление во всех Договаривающихся Сторонах в отношении личных и имущественных прав такой же правовой защиты, как и собственным гражданам.

Конвенция призвана содействовать развитию сотрудничества в области оказания учреждениями юстиции правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам.

Поясним ее общие положения, и прежде всего понятие правовой защиты. Граждане каждой из Договаривающихся Сторон, а также лица, проживающие на ее территории, пользуются на территориях всех других Договаривающихся Сторон в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и собственные граждане данной Договаривающейся Стороны. Они имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру и иные учреждения других Договаривающихся Сторон, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела (далее учреждения юстиции), могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной Договаривающейся Стороны. Регулируется порядок освобождения от уплаты пошлин и возмещения издержек.

Учреждения юстиции Договаривающихся Сторон оказывают правовую помощь по гражданским, семейным и уголовным делам в соответствии с положениями настоящей Конвенции. Учреждения юстиции оказывают правовую помощь и другим учреждениям по определенным делам.

При выполнении настоящей Конвенции компетентные учреждения юстиции Договаривающихся Сторон сносятся друг с другом через свои центральные органы, если только настоящей Конвенцией не установлен иной порядок сношений.

Договаривающиеся Стороны оказывают друг другу правовую помощь путем выполнения процессуальных и иных действий, предусмотренных законодательством запрашиваемой Договаривающейся Стороны, в частности: составления и пересылки документов, проведения обысков, изъятия, пересылки и выдачи вещественных


доказательств, проведения экспертизы, допроса сторон, обвиняемых, свидетелей, экспертов, возбуждения уголовного преследования, розыска, выдачи лиц, совершивших преступления, признания и исполнения судебных решений по гражданским делам, приговоров в части гражданского иска, исполнительных надписей, а также путем вручения документов.

В поручении об оказании правовой помощи должны быть указаны:

а) наименование запрашиваемого учреждения;

б) наименование запрашивающего учреждения;

в) наименование дела, по которому запрашивается правовая помощь;

г) имена и фамилии сторон, свидетелей, подозреваемых, подсудимых, осужденных или потерпевших, их местожительство и местопребывание, гражданство, занятие, а по уголовным делам также место и дата рождения и, по возможности, фамилии и имена родителей; для юридических лиц их наименование и местонахождение;

д) при наличии представителей лиц, указанных в подпункте "г", их имена, фамилии и адреса;

е) содержание поручения, а также другие сведения, необходимые для его исполнения;

ж) по уголовным делам также описание и квалификация совершенного деяния и данные о размере ущерба, если он был причинен в результате деяния.

В поручении о вручении документа должны быть также указаны точный адрес получателя и наименование вручаемого документа.

Поручение должно быть подписано и скреплено гербовой печатью запрашивающего учреждения.

При исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство своей страны. По просьбе запрашивающего учреждения оно может применить и процессуальные нормы запрашивающей Договаривающейся Стороны, если только они не противоречат законодательству запрашиваемой Договаривающейся Стороны, Если запрашиваемое учреждение не компетентно исполнить поручение, оно пересылает его компетентному учреждению и уведомляет об этом запрашивающее учреждение.

По просьбе запрашивающего учреждения запрашиваемое учреждение своевременно сообщает ему и заинтересованным сторонам о времени и месте исполнения поручения, с тем чтобы они могли присутствовать при исполнении поручения в соответствии с законодательством запрашиваемой Договаривающейся Стороны.

В случае, если точный адрес указанного в поручении лица неизвестен, запрашиваемое учреждение принимает в соответствии с законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой оно находится, необходимые меры для установления адреса.

После выполнения поручения запрашиваемое учреждение возвращает документы запрашивающему учреждению; в том случае,


если правовая помощь не могла быть оказана, оно одновременно уведомляет об обстоятельствах, которые препятствуют исполнению поручения, и возвращает документы запрашивающему учреждению. Регулируется порядок выполнения поручения о вручении документов, подтверждения вручения документов.

Важны признаки действительности документов. Документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон изготовлены или засвидетельствованы учреждением или специально на то уполномоченным лицом в пределах их компетенции и по установленной форме и скреплены гербовой печатью, принимаются на территориях других Договаривающихся Сторон без какого-либо специального удостоверения. Документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон рассматриваются как официальные документы, пользуются на территориях других Договаривающихся Сторон доказательной силой официальных документов.

Договаривающиеся Стороны обязуются пересылать друг другу по просьбе без перевода и бесплатно свидетельства о регистрации актов гражданского состояния, документы об образовании, трудовом стаже и другие документы, касающиеся личных или имущественных прав и интересов граждан запрашиваемой Договаривающейся Стороны и иных лиц, проживающих на ее территории.

Центральные учреждения юстиции Договаривающихся Сторон по просьбе предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения учреждениями юстиции.

Далее регулируются правовые отношения по гражданским, семейным и уголовным делам. В частности, применительно к компетенции действует правило: иски к лицам, имеющим местожительство на территории одной из Договаривающихся Сторон, предъявляются, независимо от их гражданства, в суды этой Договаривающейся Стороны, а иски к юридическим лицам предъявляются в суды Договаривающейся Стороны, на территории которой находится орган управления юридического лица, его представительство либо филиал.

Традиционные международно-правовые процедуры позволяют государствам признавать, присоединяться к конвенциям, пактам, протоколам. И в этом также проявляется своего рода международная помощь в правовом регулировании. Так, 4 декабря 1995 г. Правительство Российской Федерации приняло Постановление "Об участии Российской Федерации в конвенциях Совета Европы в области образования". Решено присоединиться к Европейской конвенции об эквивалентности дипломов при поступлении в вузы, о признании дипломов об университетском образовании, об эквивалентности сроков обучения и т. д.

Показательно, что и в многочисленных договорах (соглашениях) государств тематического характера можно без труда обнаружить интересующие нас моменты. А именно подтверждение и гарантирование применения своего законодательства к другой стороне, признание линии на сближение национальных законодательств,


фиксирование, обозначение возможных объектов будущего законодательного регулирования.

Рассмотрим Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Таджикистан об экономическом сотрудничестве до 2000 года:

Планируется, что каждая из Сторон создаст благоприятные условия сотрудничающим хозяйствующим субъектам, окажет им необходимую государственную поддержку, обеспечит неприкосновенность прав собственности юридических и физических лиц государства другой Стороны на территории своего государства в соответствии с национальным законодательством, воздержится от действий, способных нанести ущерб интересам другой Стороны.

Стороны примут меры по координации осуществляемых экономических реформ, сближению национальных хозяйственных законодательств.

Таджикская Сторона примет необходимые меры по приведению хозяйственного законодательства Республики Таджикистан в соответствие с законодательством Российской Федерации, будет проводить консультации с Российской Стороной при подготовке основополагающих нормативных актов по вопросам кредитно-денежной политики, формирования рыночной инфраструктуры, либерализации экономики, приватизации производственных предприятий и объектов в ключевых отраслях промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи, регулирования внешнеэкономической деятельности.

Хозяйствующие субъекты государства одной Стороны вправе приобретать на территории государства другой Стороны в соответствии с законодательством этого государства предприятия и организации, доли в их имуществе (акции), а также любое другое имущество.

Предусмотроено, что стороны разработают и осуществят совместные дополнительные меры по борьбе с преступностью в экономической сфере на территории обоих государств, укрепят организационно-правовую базу взаимодействия компетентных органов двух стран с учетом заключенных двусторонних и многосторонних в рамках Содружества Независимых Государств соглашений о сотрудничестве и взаимодействии правоохранительных органов, органов безопасности и специальных служб в сфере борьбы с организованной преступностью.

Соглашение между Российской Федерацией и Туркменистаном об урегулировании вопросов двойного гражданства от 18 мая 1995 г. содержит прямые отсылки к национальному законодательству в ст. 1, 4, 5 1.

Формируемая система правовой информации в рамках Межпарламентской Ассамблеи СНГ облегчает проведение сравнительного анализа законодательств государств-участников и выработку согласованных правовых решений.

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 10. Ст. 830.


Первым явилось подписанное в Москве
27 февраля 1992 г. Соглашение о межпарламентском сотрудничестве в правовой сфере.

Стороны обмениваются планами подготовки проектов законодательных актов, законопроектами и принятыми законодательными актами.

Стороны проводят консультативные встречи для согласования и выработки общих направлений и методологических подходов в законотворческой деятельности.

Стороны будут обмениваться парламентскими и экспертными группами, а также способствовать проведению рабочих встреч, совместных конференций, семинаров, организации научных консультаций, лекций в области законотворчества.

Стороны признают целесообразным широкий обмен обзорными, справочно-аналитическими и иными материалами, используемыми при подготовке законопроектов и реализации законодательных актов, и будут всемерно способствовать этому.

Стороны признают необходимость предотвращения и устранения существенных различий в правовом регулировании вопросов, представляющих общий интерес для Сторон, и проведения с этой целью систематической работы по сближению законодательства государств участников СНГ.

В целях оперативного обмена полной и объективной информацией в правовой сфере Стороны примут участие в создании телекоммуникационной системы связи.

В целях реализации настоящего Соглашения Стороны могут создавать необходимые рабочие и экспертные группы.

Разногласия относительно толкования или применения настоящего Соглашения, а также вопросы его изменения и дополнения решаются путем переговоров, взаимных консультаций или другим способом по соглашению Сторон.

Настоящее Соглашение вступит в силу после того, как не менее чем три подписавшие его Стороны сообщат депозитарию о выполнении ими конституционных процедур, необходимых для его вступления в силу.

Для Стороны, выполнившей упомянутые процедуры позднее, Соглашение вступит в силу в день получения депозитарием уведомления этой Стороны о выполнении ею упомянутых процедур.

18 марта 1994 г. принято Постановление Межпарламентской Ассамблеи государств участников СНГ "О формировании в рамках Содружества Независимых Государств межгосударственной системы правовой информации".

Подтверждая актуальность развития сотрудничества в области правовой информации и исходя из принятого главами парламентов государств участников СНГ 27 февраля 1992 г. Соглашения о межпарламентском сотрудничестве в правовой сфере, в целях согласования правовой политики, обеспечения выполнения Договора о создании Экономического союза Межпарламентская Ассамблея одобрила инициативу Российской Федерации о формировании единого информационно-правового пространства СНГ. Парламентам государств участников Межпарламентской Ассамб-


леи, Совету глав государств, Совету глав правительств СНГ рекомендовано подготовить многостороннее соглашение о формировании единого информационно-правового пространства СНГ, скоординировать работу по формированию единого информационно-правового пространства.

Секретариату Совета Межпарламентской Ассамблеи поручено принять участие совместно с Исполнительным секретариатом СНГ в формировании концепции и программы создания межгосударственной системы информатизации правовой сферы, в том числе в определении порядка финансирования проводимых работ.

Намечено ускорить работу по созданию фонда нормативных актов и электронного банка данных национальных законодательных актов в соответствии с постановлением третьего пленарного заседания Межпарламентской Ассамблеи "Об организации работы Межпарламентской информационно-справочной службы" от 23 мая 1993 г.

Координационный совет Межпарламентской информационно-справочной службы (МИСС) является вспомогательным консультативным органом Межпарламентской Ассамблеи государств участников СНГ по осуществлению выработки стратегии технического и технологического развития МИСС.

Координационный совет коллегиальный орган, координирующий деятельность парламентских информационных служб государств участников СНГ в области информационного сотрудничества.

Еще одна форма взаимодействия Соглашение о сотрудничестве комиссий и комитетов Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ (27 марта 1992 г.).

Верховные Советы (парламенты) государств участников СНГ обеспечивают сотрудничество на паритетных началах комиссий и комитетов Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ в области прав человека, науки и культуры, экономики, миграционной политики, энергетики, транспорта и связи, охраны окружающей природной среды, борьбы с преступностью, а также в других областях законодательной деятельности.

В совместных заседаниях представителей комитетов и комиссий Верховных Советов государств участников СНГ принимают участие депутаты, делегированные соответствующими комиссиями и комитетами однопрофильного характера в количестве, определяемом участниками настоящего Соглашения.

Заседания представителей комиссий и комитетов Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ созываются по инициативе комиссий и комитетов, а также Консультативного совещания Председателей Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ.

Комиссии и Комитеты Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ могут в меру необходимости образовывать совместные временные рабочие и экспертные группы по вопросам, представляющим общий интерес.

Решения, принимаемые на совместных заседаниях представителей комиссий и комитетов Верховных Советов (парламентов) государств участников СНГ, имеют рекомендательный характер.


Каждый из участников Соглашения самостоятельно финансирует деятельность представителей своих комитетов, членов временных рабочих и экспертных групп. Финансирование созданных участниками настоящего Соглашения совместных рабочих и экспертных групп производится в равных долях всеми участниками Соглашения.

Оказание правовой научно-консультативной помощи становится важным инструментом сближения национальных государств. Ее цель заключается в организации обмена научной и правовой информацией, в обеспечении общих концептуальных подходов, в консультировании и учете кадров, в финансировании образовательных программ, в издании методических рекомендаций и материалов конференций. Приведу иллюстрации акций подобного рода, в которых участвовал автор.

Это серия конференций, семинаров и "круглых столов" в рамках Межпарламентской Ассамблеи по проблемам организации деятельности парламентов, конституционных реформ в государствах Содружества, правового обеспечения СНГ. Это международная конференция ЮНЕСКО "Опыт процесса консолидации демократии в странах Центральной и Восточной Европы" (Москва, 26— 28 апреля 1995 г.). Это три семинара Института законодательства и сравнительного правоведения по программе Европейского Союза "Тасис" "Подготовка и принятие правовых актов области как субъекта Российской Федерации" (г. Воронеж, январьмай 1996 г.).

Весьма полезны методические рекомендации, когда в них концентрированно изложены советы, расчеты, нормативы. Примером может служить публикация Европейской экспертной службы "На пути к демократической децентрализации: перестройка региональных и местных органов власти в новой Европе" (1995 г.). В ней содержатся юридические, финансовые, структурные и иные материалы.


Глава V. Правовые семьи

Одной из наиболее важных и устойчивых разновидностей правовых образований являются правовые "семьи". Давно вошедшее в оборот данное понятие отражает своеобразие правопонимания разных народов и наций, источников их правовых систем. Его содержание, равно как и виды правовых семей, обстоятельно раскрыты в трудах компаративистов. Отсылая к ним читателей1, постараемся сделать акценты в их характеристике, связанные с нашим пониманием данного явления. Особо отметим, что во второй половине XX в. отчетливо проявляется тенденция сближения и даже "переплетения" отдельных ячеек этих семей, при общем сохранении и даже некотором усилении специфики. На рубеже XXI в. ощутимо их мощное влияние на геополитическую карту мира.

1. Континентальная (романо-германская) система права

Данная правовая система является, пожалуй, наиболее древней и широко распространившейся в мире. Это объясняется не только ее историческими корнями. Система отличается нормативной упорядоченностью и структурированностью источников, устойчивыми демократическими правовыми принципами, обеспечением строгой юридической техники. "Носители" и двигатели данной системы были наиболее мощными государствами: два тысячелетия назад Римская империя, а затем зарождавшиеся и развивающиеся государства Европы Франция, Германия и др. Их влияние на жизнь Европы и стран других континентов, как в культурологическом смысле, так и в военно-политическом и экономическом, было бесспорным. Континентальная система права приобрела характер универсальной, разумеется, с теми особенностями и модификациями, которым она подвергалась в различных регионах мира.

Описанию и анализу континентальной системы права, название которой по этой причине весьма условно и дополняется указанием на ее основные, римско-германские истоки, посвящена громадная литература. Мы считаем нужным рекомендовать читателю ознакомиться с наиболее доступными трудами в данной области2. Добавим краткий перечень нормативно-правовых сборников, которые будут полезны в изучении системы континентального права3. Мы же считаем своей задачей краткую характеристику природы и основных признаков римско-германской правовой семьи.

Исторические корни континентальной правовой системы формировались в правовых воззрениях и в праве Римской империи.

1 Подробнее см.: Давид Р. Указ. соч. С. 49—476, Саидов А. X. Указ. соч. С. 75—143.

2 См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988. С. 49—149;

Саидов Л. X. Юридическая география мира, М., 1993. Общая теория права/ под ред. А. С. Пиголкина. М., 1995. С. 341—354.

3 См.: Италия. Конституция и законодательные акты. М., .1988; Хессе К., Основы конституционного права ФРГ. М., 1981; Французская Республика. Конституция и законодательные акты. М., 1989. Федеративная Республика Германия. М., 1991 г.


Юридическая классика Рима и его четко разработанной системы правовых понятий и правовых норм как точных формул оказалась устойчивым фундаментом для последующего развития права в Европе
3. Долголетие правовых истоков и послужило основой самой устойчивой правовой семьи, ответвления которой широко распространились по всему миру. Начало же римско-германской правовой семьи юристы-исследователи и историки ведут с XIII в. До этого право в Европе представляло собой сумму норм обычного права, когда распад Римской империи и нашествия варваров принесли с собой обычаи отдельных племен и народностей и культовые языческие нормы Римские сводные акты Кодекс Юстиниана, Дигесты оставались невостребованными.

И лишь эпоха Возрождения античной культуры создала условия для возрождения элементов классического римского права. В новом обществе с его идеями разума и справедливости, гуманизма стала острой потребность в устойчивом порядке и гармонии, защите интересов частных лиц и государства. Право, основанное на естественно-справедливых началах, на общности формируемой гуманистической культуры и нового мышления, признавалось хорошей формой общественного устройства. Иными словами, двигателем его формирования послужили общекультурные и мировоззренческие истоки континентального права, а не властные побуждения правителей, стремившихся к централизации под "сильной рукой".

Создание римско-германского права связано с рецепцией, как бы оживлением и одновременно модернизацией римского права. Его понятия собственности, деления права на частное и публичное, вещных и личных прав, договоров были восприняты и поддержаны. Разрабатывались и вводились в ткань права новые идеи, постулаты и теоретические положения. Базой для развития системы континентального права были университеты (в Швеции, Германии, Франции, Испании), в которых преподавались: "лучшее право", "новое право", "справедливое право", выявлялись связи права с философией, религией, моралью. Обновленное римское право и каноническое право давали основания оценивать позитивное право скорее скептически, и даже критически. Формируется новая система юридических понятий, терминов, приемов, система формулирования правовых норм, которая лучше отвечала "природе вещей" и новому миропониманию.

Постепенно в ходе длительного развития право в европейских странах становится более систематизированным. Оно как бы облекается в новые структурные формы, хорошие не только сами по себе, но и из-за отражаемых в них новых правовых принципов, и прежде всего естественного права. Логическая правовая система стремится поставить в центр человека с его субъективными правами и интересами и новым отношением к обществу и государству. Особенно это касается публичного права, поскольку в сфере общественных интересов и власти римское право не могло служить устойчивым примером. Конституционные идеи, идеи разделения властей, принципы правосудия приобретают все более отчетливое выра-

3 См.: Омелъченко О. А. Основы Римского права. М., 1994.


жение в политических учениях и правовых доктринах с учетом тенденций меняющейся социальной практики.

Интересен подход одного из крупных историков права М. Ф. Владимирского-Буданова в опубликованной в 1886 г. книге "Обзор истории русского права", который трактует историю русского права как науку, излагающую прогрессивное развитие юридических норм в жизни русского народа. Изучение права проводится тремя методами: догматическим, философским и историческим. Он пишет, что до XVIII в. государствам был присущ догматический метод изучения преимущественно римского права (как действующего) в Западной Европе. В России речь шла о практическом изучении в приказах указов царей, Уложения 1649 г. Иногда дополнительно изучались "иноземные кодексы" (Литовский статут). Таков же был процесс изучения права и в XVIII в. Разнообразие и несовершенство кодексов привели к мысли о возможности установления лучших правовых норм априори. Возникает естественное право, общее для всех времен и народов, которое изучалось в Академии наук и Московском университете. Практически европейское философское направление отразилось в реформах Петра I, Екатерины П и Александра Г. Кстати, сам автор в 1868 г. опубликовал работу "Немецкое право в Польше и Литве".

Постепенно сформировавшаяся система романо-германского права при всех исторических, национальных и региональных особенностях обладает целым рядом общих черт, признаков. Дадим их краткую характеристику.

Начнем с деления права на частное и публичное, имеющего свои глубокие исторические корни. Зародившись в Древнем Риме для дифференцированного правового регулирования частных и общественных интересов, это деление сохраняет свое значение и в последующих веках. Ученые-юристы столетиями разрабатывали теоретические и практические вопросы частного и публичного права, учитывая их меняющееся соотношение между собой. Побеждали в спорах и дискуссиях то "частники", то "публичники", и эти победы отражали социальную действительность.

В государствах соответственно менялись институты и способы регулирования сфер общественной жизни. Но если в Европе и других странах деление права на публичное и частное всегда признавалось опорной осью всей правовой системы, то в СССР оно отрицалось. Огосударствление общественной жизни давало бесспорную победу публичному праву. "Реванш" состоялся после распада Союза ССР, когда частное право было объявлено олицетворением нового правового порядка в условиях российских преобразований. Между тем как парные категории публичное и частное право не могут существовать друг без друга, тем более что происходящие перемены в их содержании и соотношениях дают основание относиться объективно к их существованию2.

Выдвижение на передний план прав и свобод человека и гражданина не означает абсолютизации "личного начала" в обществе

1 См.: Вмдимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону,

2 Подробнее см.: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995.


и противопоставления прав и интересов человека и гражданина интересам общества и государства. Напомним о мыслях Гегеля по поводу общественной природы человека:
"... В тех случаях, когда общественная природа людей не находит своего выражения и вынуждена искать выход в особенностях, она настолько искажается, что направляет всю силу на отделение от других и в утверждении своего обособления доходит до безумия; ибо безумие и есть не что иное, как полное обособление индивидуума от своего рода"3-

Поэтому новое осмысление публичности означает, что его нельзя сводить к обеспечению государственных интересов. Это общие интересы людей как разного рода сообществ, объединений (политических, профессиональных, территориальных и др.), это объективированные условия нормального существования и деятельности людей, их организаций, предприятий, общества в целом, этоколлективная самоорганизация и саморегулирование, самоуправление.

Именно в сферах жизни общества, государства и гражданина зарождаются процессы и явления, требующие частно-правового и публично-правового регулирования. Вызревают потребности, удовлетворение которых отвечает социальным интересам и интересам личности. Применительно к публичному праву имеются в виду общие потребности, отношения, интересы, без обеспечения которых невозможно как удовлетворение личных интересов, так и общезначимых, публичных интересов общества в целом. Устойчивость общества и его жизнедеятельность, функционирование институтов, политической, экономической, социальной сфер служат своего рода условием и гарантией реализации частного права. Следовательно, публичное и частное право органически связаны и взаимодействуют между собой. Но появляется и "третий партнер" - своего рода социальное право. Ведь "социальное" становится "публичным", поскольку мировое сообщество, общество и государство берут обязательство гарантировать гражданам стандарт реализации их личных прав на образование, здоровье, благоприятную окружающую природную среду и т. п. Но без вмешательства в личную сферу, при добровольном согласии граждан воспользоваться этими гарантиями.

Дадим определение публичного права как специфического понимания природы права в сфере власти и социально-политических институтов и признания его роли в обеспечении общественных интересов. В этом смысле публичное право выступает как способ юридического мышления, как проявление правовой культуры. В этом смысле оно находит свое материализованное, структурно-нормативное выражение в построении правовых систем, отраслей законодательства, в законах и иных источниках права, правовых актах, в методах правового регулирования.

Частное право регулирует преимущественно отношения, связанные с правами и свободами человека и гражданина. Оно не только обеспечивает личности условия и возможности "самореализации", но и гарантирует права и свободы возложением на государственные органы и должностных лиц, все общественные институты

3 Гегель Г. Политические произведения. М., 1978. С. 176.


обязанности содействовать
их реализации. Для частного права характерно установление четкого статуса физических и юридических лиц, обеспечение их равенства в отношениях между собой, договорное регулирование, свобода экономической и иной деятельности, творчества. Социально ориентированная рыночная экономика и предпринимательство находят мощную опору в частном праве, равно как в сфере личной жизни граждан, обеспечении их неимущественных прав.

В широком смысле частное право охватывает гражданское право (иногда они отождествляются, что не вполне правильно), семейное право, наследственное право, авторское право, жилищное право. Под его "крышу" иногда относят трудовое и социальное право.

Еще одна отличительная особенность континентальной правовой системы строгая отраслевая классификация. Система права подразделяется на отрасли, среди которых базовыми являются конституционное, административное, гражданское, уголовное право, а также гражданско-процессуальное и уголовно-процессуальное право. Например, в России в рамках классификации юридических наук выделяются 15 отраслей теория права и государства, конституционное, административное и муниципальное право, гражданское право, финансовое право, трудовое право, право социального обеспечения, уголовное право, международное право, судоустройство и др. В рамках отраслей права развиваются подотрасли и институты. Так, конституционное право включает в себя подотрасли прав и свобод граждан, избирательного права, федерального права, власти и государственных органов, институты прямой демократии.

Во Франции и Германии развиваются такие отрасли, как конституционное, гражданское, административное, финансовое право, международное публичное право. В других странах наряду с гражданским выделяется и торговое, коммерческое право, а также социальное право, налоговое право.

Обратимся к новейшей зарубежной литературе. В опубликованной в 1993 г. книге греческих юристов К. Керемеус и Ф. Казирис "Введение в греческое право" дана полная и обстоятельная характеристика правовой системы Греции. Книга состоит из 18 глав1:

глава 1 — "Историческое развитие", глава 2 — "Источники и материалы", глава 3 — "Конституционное и административное право", глава 4 — "Основные принципы гражданского права", глава 5 — "Обязательственное право", глава 6 — "Собственность", глава 7 — "Региональное и городское планирование и зондирование", глава 8 — "Семейное право", глава 9 — "Право наследования", глава 10 — "Коммерческое право", глава 11 — "Ассоциации бизнеса", глава 12 — "Публичное и частное международное право", глава 13 — "Трудовое право", глава 14 — "Право социального страхования", глава 15 — "Юридическая организация и гражданская процедура", глава 16 — "Конфликт права, национальная и международная юрисдикция, признание и вступление в силу судебных решений, апелляций", глава 17 — "Налоговое право", глава 18 — "Уголовное право и процедура".

См.: Keramaeus К. D., Kozyris Ph. Introduction to Greek Law. The Netherland, 1993.


Обращает на себя внимание концентрированная манера изложения материала, когда он искусственно не разрывается на две части
публичное и частное право. Исторически греческое право считалось скорее "человеческого", нежели духовного происхождения. Сильное религиозное влияние не ослабляло таких общих идей публичного и частного права как справедливость, свобода, автономия. С V века быстрее развиваются отрасли частного права в городах-государствах, отчетливо проявлялись такие институты публичного права, как охрана публичного интереса, конституционное требование публикации законов и поправок к ним, участия большинства граждан в апелляционных судах. Постепенно римское право полностью распространяется в Греции, хотя продолжалась его борьба с национальным правом . После завоевания Грецией независимости (1821 г.) разные конституции неодинаково влияли на другие отрасли. Так, Конституция 1827 г. отдавала предпочтение французским моделям гражданского и уголовного кодексов, хотя правители тяготели к византийскому праву. Разные влияния видоизменяли редакции гражданских кодексов с середины XIX в. до середины XX в. Сейчас бесспорно влияние права Европейского сообщества.

Известное различение права и закона приводят к делению систем законодательства на отрасли. Устойчивые нормативно-правовые массивы развиваются в русле отраслей права. Нередко на них почти не влияют политические и иные перемены в государствах.

Примечательно, что отрасли законодательства поименованы в современных конституциях. Это чаще всего свойственно конституциям федеративных государств, в которых разграничивается законодательная компетенция федерации и ее субъектов. Предметом разграничения могут быть отрасли законодательства, подотрасли законодательства, правовые институты отраслей законодательства, предметы группы однородных законов, отдельные законодательные акты. Смысл такого конституционного регулирования не только в "конституционном признании" перечня отраслей, но и создание основ для их динамичного и стройного развития в рамках всей правовой системы.

Например, в ст. 71 Конституции Российской Федерации определены предметы ведения Российской Федерации. Среди них названы прямо лишь некоторые отрасли публичного права. Это судоустройство и прокуратура, уголовное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное законодательство, арбитражно-процессуальное законодательство. Это внешняя политика и международные вопросы войны и мира, т. е. международное публичное право.

В то же время четко выделены важнейшие институты ряда отраслей. Например, к конституционному праву отнесены: а) принятие и изменение федеральной Конституции; б) федеративное устройство и территория; в) гражданство, регулирование прав и свобод человека и гражданина; г) установление системы федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной властей; д) определение статуса государственной границы; е) государственные награды и почетные звания.

К институтам административного права отнесены в Конституции: а) управление федеральной собственностью; б) установление


основ федеральной политики и федеральные программы в разных областях; в) транспорт, информация и связь; г) оборона и безопасность; д) стандарты, метрическая система, официальный учет; е) федеральная государственная служба. Институтами финансового права являются федеральные бюджет, налоги и фонды.

В ст. 72 Конституции Российской Федерации к совместному ведению Федерации и ее субъектов отнесены административное и административно-процессуальное законодательства. Зато немало институтов конституционного законодательства (общие принципы организации системы органов государственной власти и местного самоуправления и др.) и особенно много институтов административного законодательства (общие вопросы образования, науки, культуры, координация вопросов здравоохранения, всего около 20), а также финансового законодательства.

В Конституции Республики Башкортостан, есть глава XII "Законодательство. Суды и правоохранительные органы". В ней признается самостоятельная система законодательства, приоритетными направлениями которой являются конституционное законодательство, законодательство, обеспечивающее эффективное управление экономическим и социально-культурным развитием, законодательство, обеспечивающее эффективную деятельность правоохранительных и судебных органов, уголовное законодательство, процессуальное законодательство, правоисполнительное законодательство, международные и межреспубликанские договоры и соглашения. По нашему мнению, ряд отраслей с явным преувеличением отнесен к системе законодательства республики, хотя речь идет о направлениях его развития, включающих и федеральные акты.

Распределение законодательной компетенции между федерацией и ее субъектами на основе конституции присуще и зарубежным государствам. В Конституции ФРГ в разд. VII "Законодательство Федерации", в ст. 73, устанавливается исключительная законодательная компетенция Федерации. В перечне вопросов регулирования: иностранные дела, оборона, гражданство, статус лиц на службе Федерации и федеральных корпораций публичного права, охрана демократического строя Федерации и земель, уголовная полиция и международная борьба с преступностью, статистика. В ст. 74 о конкурирующей законодательной компетенции выделены преимущественно отрасли частного права (трудовое, хозяйственное, социальное обеспечение, земельное и др.) и в то же время некоторые вопросы административного законодательства (тарифы, сборы, са-нитарно-эпидемиологическая защита и т. д.).

В Конституции Швейцарской конфедерации (в редакции законов, принятых народным голосованием) дифференцированно определены объекты регулирования законодательством конфедерации и кантонов. В сфере публичного права к ним относятся и смежные вопросы о регулировании транспорта, электроэнергии, защиты человека и окружающей его природной среды, кинематографического производства, режима торговли, налогообложения, и т. д. Другие собственно публично-правовых отношений. Это акты о статусе граждан, режиме их передвижения (ст. 46, 47), о гражданском состоянии (ст. 53), о радио и телевидении (ст. 55), об образовании


союзов (ст.
56), о законах по вопросам уголовного права (ст. 64 бис-82). А ст. 50 касается порядка разрешения споров публичного и частного права, возникающих при образовании или разделении религиозных обществ.

Есть и более прикладные структуры национальных законодательств. Так, в Российской Федерации с 1993 г. действует "Общеправовой классификатор отраслей законодательства", который ежегодно обновляется. В последней версии классификатора выделены 53 отрасли законодательства, в рамках которых ведется учет, накопление, систематизация законодательных и иных актов. С ним полезно познакомиться1, тем более что в других странах есть и сходные и специфические подразделения законодательства.

Для системы континентального права характерна в основном устойчивая иерархия его источников. Верховенствующее положение занимает конституция, которая закрепляет основы статуса личности, политического, экономического и социального строя, атрибуты государства. Конституция определяет цели правотворчества и направления развития законодательства, как его отраслей, так и применительно к сферам общественной жизни. Признание высокой роли конституционных основ государственной власти сопровождается развитием правовых принципов разделения властей. Поэтому конституция находится в центре общественно-политических процессов государств. Так было с Веймарской Конституцией Германии 1919 г., с Конституциями Франции, Италии, ФРГ 40-х гг., Конституциями Греции и Португалии 70-х гг., с Конституциями России и других постсоциалистических стран 90-х гг.

В системе источников права, урегулированной в конституционно-нормативном порядке, выделяются прежде всего законы. Верховенство закона стабильный принцип континентальной правовой системы. Различаются, например, федеральные законы и федеральные конституционные законы (Россия), законы и органические законы (Франция), конституционные, органические и ординарные законы (Молдова, Румыния). К другим источникам права относят правовые акты. В Конституции Франции это акты Президента, премьер-министра (ст. 19, 22), международные договоры и соглашения (ст. 53, 55), резолюции (ст. 49), решения (ст. 61), обращения (ст. 61). В Италии упомянутые "Общие Положения и Закон" в перечень источников права включают законы, регламенты, корпоративные нормы (позже отменены), обычаи.

Одной из особенностей семьи континентального права является систематизация и кодификация законодательства. Формы ее различаются по степени охвата нормативного материала, его структуризации, по юридической силе. Так, в Германии в процессе систематизации упор делается на простую инкорпорацию, когда по закону 1958 г. о собрании федерального права систематизации подлежат издания, в которых публикуются законы и подзаконные акты. Исключены законы о государственном бюджете, акты о тарифах, уставы публично-правовых корпораций и фондов и т. п. Законом 1968 г. предусматривалось завершение этих работ, причем акты, не

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 12 февр. 1996. № 7. Ст. 679.


включенные в Собрание, утрачивали силу. Оно служит официальным источником законодательства.

В СССР были Собрание действующего законодательства и Свод законов. Сейчас в России готовится Свод законов.

В Швейцарии систематическое собрание федерального законодательства включает законы и подзаконные акты, а также постановления федерального суда, имеющие общенормативный характер. В Собрании материал расположен по 19 разделам национального законодательства и раздела о международных соглашениях. Законом 1986 г. установлено, что обновляемое Собрание законодательства строится по предметному принципу и включает и конституции кантонов, и международные соглашения.

Во Франции кодексы выступают формой систематизации законодательства и включают в себя часть других актов, относящихся к соответствующей теме.

Юристы европейских стран ищут пути правовой консолидации. С этой целью в 1991 г. была учреждена Европейская ассоциация содействия законодательству. Особенно значительны ее усилия в сфере подготовки текстов правовых актов определение содержания правовой нормы, ее формулирование, оценка эффективности нормы, правоприменительная практика. Уделяется внимание специальной подготовке юристов-законоведов, ибо закон рассматривается как продукт высокоинтеллектуального труда.

Отметим ряд теоретических концепций, государственной власти и демократических институтов, присущих континентальной правовой системе. Во-первых, признание доктрины и принципов правового государства, во-вторых, закрепление принципа разделения властей, в-третьих, обеспечение системы конституционного контроля (конституционное правосудие), в-четвертых, регулирование административной юстиции, в-пятых, гарантии развития многопартийной системы, в-шестых, обеспечение местного самоуправления. Эти концепции и институты получили широкое распространение в современном мире.

2. Система общего права

Зародившаяся много веков назад в Англии, эта система получила широкое распространение в мире. Колонизаторская деятельность Британской империи, а впоследствии мягкий, но устойчивый режим Британского Содружества Наций способствовали тому, что не менее трети человечества живет под влиянием принципов, норм и методов общего права. И хотя в середине и конце XX в. ускоренное сближение правовых систем открыло некоторым образом его специфику, общее право остается той семьей, в рамках которой существуют многие национальные законодательства. Крупные компаративисты, исследуя семью общего права, уделяют первостепенное внимание английскому праву как идеологической и источниковедческой базе всей правовой семьи, объективно оценивают высокий удельный вес американского права и степень влияния на него


и иные национальные законодательства концепции общего права. Ввиду основательной разработки ими многих вопросов, отсылаем читателя к двум наиболее крупным книгам
1. Мы же попытаемся кратко, в тезисах охарактеризовать доктрину общего права, оперируя во многом положениями англо-американского права.

Генезис общего права в Англии связан с периодом англосаксонского права как права местного, локального, действовавшего на ограниченных территориях, и очень скупо, сжато, регулировавшего отдельные стороны жизни. С 1066 г., когда Англия была завоевана нормандцами, начинается период становления и развития общего права, действовавшего по всей стране. Оно создавалось королевскими судами, которые уже тогда обращали главное внимание на вопросы, требующие решения, процедуру и доказательства. В XVI в. развивается право справедливости, формируемое лордом-канцлером. Позже дуализм права смягчается.

Отметим еще один исторический аспект: английское право в отличие от континентального развивалось не в университетах, не учеными-юристами, не доктринально, а юристами-практиками. Отсюда некоторая стихийность и необозримость правового массива, отсутствие рациональных начал и строгой логики в его построении.

Общее право характеризуется специфическими источниками. Это "право судебной практики", когда в решениях судов не только применяются, но и создаются нормы права. Последовательность их применения способствует устойчивости правовой системы и судебной практики. Правила прецедента или прецедентов права означают обязанность судов придерживаться ранее принятых судебных решений. Но не все суды обладают таким правом. Особый смысл имеют решения палаты лордов, Апелляционного суда и Высокого суда.

Известен афоризм политического деятеля Англии Б. Дизра-эли: "Прецедент увековечивает принцип". Изучение и анализ ранее принятых судебных решений позволяет использовать их в обосновании последующих решений (имеются в виду само решение как правило и "попутно сказанное").

Законы-статуты выступают как второстепенные источники права. Подзаконные акты, объем которых значительно вырос, рассматриваются в качестве делегированного законодательства. И те и другие лишь вносят дополнения и поправки к "праву судебной практики". И даже быстрое развитие законодательства за последние полтора столетия сохраняет принцип, согласно которому норма закона приобретает реальный смысл после применения ее в суде.

В Англии сохраняет значение и такой источник права как старинный обычай, отличающийся многовековой стабильностью и всеобщим общественным признанием. Так, в отсутствие писаной Конституции действуют как конституционные обычаи атрибуты монархического государства, министры рассматриваются как слуги

Подробнее см.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988. С. 258—334; Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М., 1995. С. 272—413.


короля (королевы), пожалования, пенсии и т. п. даются от имени короны. Участие присяжных в суде зависит от усмотрения суда. Множество обычаев административной практики подтверждено судами.

Для английского права не свойственна строгая отраслевая классификация, хотя базовые отрасли получили устойчивое развитие. Более весомы правовые институты. Бросается в глаза, с одной стороны, отсутствие деления права на частное и публичное, с другойбезусловный приоритет процедурного права над материальным. Формы исков, доказательства, процедурные правила, в частности преимущественно устное и непрерывное судопроизводство, краткость мотивации, строгий ритуал вынесения решения, включение административных дел в орбиту квазисудебного разбирательства, такова специфика. Понятно, почему нормы права скорее казуистичны, "привязаны" к конкретному делу, чем абстрактны.

Отсюда весьма своеобразны некоторые нормативные понятия и термины, которые имеют неадекватное (континентальному праву) содержание либо присущи только или преимущественно английскому праву. Например, институт "треста" (доверительной собственности) является традиционно английским, общее понятие "вина" не имеет значения при оценке конкретных видов неправомерного поведения. Давняя и систематическая публикация сборников судебной практики, сборников статутов, обзоров компенсирует отсутствие официального органа опубликования законов.

И все же консерватизм постулатов общего права подвергается напору времени. Возрастает роль закона, заметно воздействует международное и наднациональное право. Меняются правовые концепции и подходы английских юристов к правотворчеству и правоприменению. Приведем в качестве иллюстрации книгу "Право", написанную английскими юристами Д. Баркером и др. и вышедшую в 1992 г. восьмым изданием1.

Право характеризуется как правила человеческого поведения, установленные государством. И этим оно отличается от обычаев и морали, хотя и соприкасается с ними. Право формировалось из обычаев народа, даже из неписаных правил нормандских королей, и оно не кодифицировано; к историческим источникам английского права авторы относят общее право, законодательство, каноническое право, местные обычаи, правила торговли.

В книге поясняются современные легальные источники юридический прецедент, законодательство (включая статуты, делегированное законодательство, акты Европейского сообщества), местные обычаи. Дается характеристика гражданских, уголовных и иных судов, административных трибуналов, арбитражей и др., а также юридической профессии и должностных юридических лиц.

Далее в книге раскрывается система английского права. Классификация ее составных частей проводится по четырем основаниям: уголовное право и гражданское право, публичное право и част-

1 См.: Barker D. L., Pudfield С. F. Law. Eighth edition. London, 1992.


ное право, материальное право и процессуальное право, муниципальное право и публичное международное право. И все же в отличие от отраслевого построения, характерного для континентального права, английское право рассматривается как право институтов
право лиц (национальность, место жительства, брак и т. д.), право контрактов (договоров), право из причинения вреда (ущерба), отношения траста, право собственности, право приобретения, уголовное право, процедуры (гражданское, уголовное, в магистратских судах и др.).

Как видно, в английском праве много своеобразия, повлиявшего на структуру общего права.

Американское право, развиваясь в рамках общего права, отличается и серьезными особенностями. Первые английские колонии на территории Америки в начале XVII в. принесли с собой и принципы общего права, но они плохо приживались на новой исторической почве. Не было классических юристов и судов, к тому же поселенцы жили под влиянием идей свободы личности, которой не находили в общем праве. Поэтому действовали акты местных властей, религиозные нормы, и даже появлялись примитивные кодексы, в Массачусетсе, Пенсильвании. Приобретение независимости и новые идеи, социально-экономические и политические потребности обусловили формирование национального американского права. Появление оригинальных школ права сопровождается развитием новых правовых идей и понятий, сначала обеспечения свободы личности и предпринимательства, позднее усиления регулирующей роли государства. Социологические и иные школы права раскрыли спектр его социальных связей. Оно прошло свой путь развития за два столетия.

Английский историк Т. Маколей едко заметил: "Ваша (американская) Конституция сплошные паруса и ни одного якоря". И все же американское право можно лучше понять, усвоить его мировоззренческие истоки и источниковедческую структуру по материалам исследований американских правоведов. Американское право довольно близко по своим источникам и структуре к английскому праву и входит в семью "общего права". Подробный анализ содержится в книге Лоуренса Фридмана "Введение в американское право", и мы воспользуемся его положениями. Исходная позиция автора заключается в широкой трактовке права как правовой системы, включающей в себя право формальное, "правительственное", в смысле социального контроля, и право неформальное как институт принуждения поведения человека определенным правилам. Такие правила создаются и действуют в ассоциациях, профсоюзах, университетах, фирмах и т. п. Отсюда автор делает вывод о четырех типах права формальное и публичное (акты Конгресса и т. п.), публичное, но не формальное (ограничение скорости движения по дорогам и т. п.), формальное и частное (процедура рассмотрения исков, жалоб и т. п.), частное и неформальное (правила жизни в семье)1.

См.: фридмзн Л. Введение в американское право. М., 1993. С. 74—87, 282—293.


Но в то же время американское право отличается от английского права большей степенью структурированности, систематизированности, громадной ролью Конституции, двухуровневой государственной и правовой системой, полифоничной правовой культурой. Ведь США создавались постепенно на базе децентрализованных форм общения и структур, которые в дальнейшем привели к федерализму как системе государственной децентрализации и самоуправления
1.

Приведенные выше пояснения дают возможность выделить ряд специфических черт американского права в семье общего права. Во-первых, двухуровневое правовое развитие, при котором параллельно и в то же время во взаимодействии действуют правовые системы федерации и штатов. Своеобразны способы унификации права в масштабе федерации, о чем подробнее будет сказано ниже.

Во-вторых, высокое положение федеральной Конституции, удельный вес которой практически определяется толкованием ее положений Верховным судом.

В-третьих, реализация известной доктрины разделения властей дополняется введением судебного контроля за конституционностью законов.

В-четвертых, сохранение приоритетной роли судебной практики сочетается с масштабным и стремительным развитием отраслевого законодательства. Но его кодификация, в отличие от континентального права, происходит скорее в виде консолидации актов и норм. Сборники законов, служат разновидностями систематизированных собраний действующих актов и Свода законов.

В-пятых, наблюдается немалое различие в юридической терминологии Англии и США.

Добавим к сказанному, что в рамках семьи общего права есть немало специфического в развитии правовых систем государств, находившихся прежде под эгидой Британской империи, а нынев Содружестве наций. Канада, Индия, Австралия, ряд африканских государств при сохранении общеправовой преемственности внесли в свои правовые системы немало новелл, порожденных особенностями развития и географического положения, влиянием новых регионально-международных структур.

3. Социалистическое право. Славянское или евразийское право

Почти весь XX в. наряду с традиционными правовыми системами иностранных государств существовала и развивалась еще одна правовая семья. Речь идет о советском социалистическом праве, которое возникло вместе с образованием советского государства в 1917 г., и о социалистическом праве в широком смысле после обра-

1 Остром В. Смысл американского федерализма. М., 1993.


зования других социалистических стран в послевоенные годы. Такой новый феномен мировой правовой жизни вызвал неодинаковую реакцию
от критики до признания. Критическая оценка многих принципов и положений социалистического права или признание некоторого его сходства (по структуре, понятиям) с римско-германской правовой системой не помешала видным компаративистам признавать данную систему как реальность, подлежащую сравнительному изучению. Заслуживают благодарности обстоятельные характеристики Рене Давида социалистического права как разновидности правовых семей и деликатность его суждения о возможном смягчении различий между ним и другими системами права1. Не всегда такой тон обнаруживался в дискуссиях, статьях и книгах, посвященных советскому праву.

После распада Союза ССР и других социалистических государств произошла резкая и даже поспешная перемена в оценках социалистического права. Фактическое его исчезновение дало повод считать данную систему не более чем историческим памятником. В упомянутой книге И. Цвайгерта и X. Кетца опущена глава о правовой семье социалистических стран. И ряд отечественных юристов, оценивая ее в критическом плане, поспешили вести речь о стремительном распространении на территорию бывшего Союза ССР принципов, институтов и норм зарубежного права, прежде всего континентальной системы2. Другие обнаруживают преемственность в прошлом и настоящем и призывают к формированию новой правовой семьи. Добавим к сказанному, что фактически целый ряд норм социалистического права был признан в Российской Федерации и сохраняет силу до сей поры при соответствии Конституции. В ряде стран Куба, Китай, некоторые африканские государства действуют прежние конституции и законы.

Все это вынуждает нас дать прежде всего очень сжатую характеристику социалистического права, что позволит оценить возможные пути его эволюции. И помогут в этом многочисленные труды, посвященные социалистическому праву в целом и его принципам и институтам. Советуем читателю с ними ознакомиться, чтобы получить собственное представление о нашей близкой правовой истории3.

Действительно, советское право формировалось преимущественно как отражение марксистско-ленинской теории о новом типе государства и новом типе права. Отвергались прежние юридические концепции и принципы, критически оценивались зарубежные конституционные и иные правовые акты. И тем не менее полного отторжения от иных правовых семей не происходило, ввиду как неизбежного обмена идеями, юридическими конструкциями и опы-

См.: Давид Р. Указ. соч. С. 150—256.

2 См.: Алексеев С. С. Теория права. М., 1994.

3 Подробнее см.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973; Правовая система социализма. 1. Понятие, структура, социальные связи. М., 1986.


том, так и использования традиционных правовых принципов. Системы права СССР и других социалистических стран в основном восприняли традиционную отраслевую классификацию, модифицировав ее рядом отраслей и подотраслей (колхозного права и др.). Использовались формы и приемы кодификации, юридической техники.

На разных этапах развития социалистического права обстоятельной разработке были подвергнуты многие институты государственной власти, политического участия, статуса государственных предприятий, хозяйственных договоров. Автор надеется, что читателю дает некоторое представление об этих процессах краткий очерк развития советского законодательства, подготовленный им для книги "Российское законодательство: проблемы и перспективы" (М., 1995).

Напомним, что в первые годы советской власти был реализован курс на отказ от старого права и формирование нового социалистического права. Правовые акты создавались с классовых позиций, причем жесткое отторжение буржуазного (иностранного) права считалось одним из важнейших критериев. Тем не менее и в научной литературе, и в правотворчестве влияние последнего, хотя и в скрытой форме, было несомненным. Показательны в этом плане книга М. А.Рейснера "Право. (Наше право. Чужое право. Общее право)"1, а также выступления и публикации П. И. Стучки. "Внутри-правовая логика" неумолимо требовала формирования строгих правовых массивов. Конституция РСФСР 1918 г. впервые определила общегосударственное законодательство как предмет ведения высших органов власти, особо выделив конституционное начало, судоустройство и судопроизводство, гражданское, уголовное законодательство. Перечень не был закрытым (ст. 49). Принятие в 20-х гг. Гражданского, Трудового, Земельного кодексов положило начало формированию новой системы законодательства.

Понятие "закон" не было абсолютно совпадающим с понятием "законодательство". Им охватывались правовые акты многих органов, включая наркоматы. В то же время такой вид акта, как Основные начала отражал федеративные аспекты законодательства. В 20—30-е гг. публикуется немало научных работ об отдельных отраслях советского права, не всегда отличаемых от отраслей законодательства. Были изданы книги об основах частного и имущественного права, очерки хозяйственного права, о брачном, семейном и опекунском праве, о земельном праве, о трудовом праве, курс гражданского процесса.

Конституция СССР 1936 г. дала определение закона, что повлияло на более четкую дифференциацию правовых актов. Всесоюзное юридическое совещание 1938 г. одобрило жесткую классификацию отраслей права, предопределившую в основных чертах отраслевое построение законодательства. Но по-прежнему число собственно законодательных актов было невелико, а понятие отрасли права вбирало всю массу подзаконных актов отраслевого характера.

1 См.: Рейснер М. А. Право (Наше право. Чужое право. Общее право). Л.М., 1922.


В послевоенный период и особенно в
50—60-е гг. возобновляется процесс развития законодательства. В теоретическом плане важное значение имели исследования проблем сущности права, природы правоотношений и законности, субъектов гражданского права. Вышли в свет работы, посвященные административному, жилищному, наследственному, изобретательскому, авторскому праву. Большое внимание уделяется анализу и оценке предмета и системы гражданского, государственного (конституционного) права.

Шагом вперед стала масштабная кодификация, в результате которой были приняты Основы законодательства и ГК, ГПК, УК, УПК, КЗоТ в союзных республиках. Заметный удельный вес имели Основы жилищного законодательства. Стало интенсивно развиваться законодательство об охране природы и рациональном природопользовании.

Всего в 1958—1977 гг. было принято пятнадцать Основ законодательства. В стране с федеративным устройством закрепляются два уровня законодательства1. Систематизация и кодификация законодательства получили новый размах в связи с подготовкой и принятием Свода законов Союза ССР и Сводов законов союзных республик. Были завершены хронологические собрания законодательства.

Одновременно разрабатывались вопросы, связанные как с развитием нормативных правовых актов и их классификацией, процедурами принятия и реализации, так и со структурой отраслей и подотраслей законодательства, правовых институтов. Заметен вместе с тем акцент на императивные методы правового регулирования, отражавшие командно-бюрократический стиль управления в государстве. Права субъектов, особенно граждан, хозяйствующих субъектов были жестко регламентированы.

Для 70—80-х гг. характерно более интенсивное законодательство и развитие теории закона. В обществе все более отчетливо формируется мнение о необходимости обеспечить верховенство права и закона, гарантии прав личности. В известной мере оно получило отражение в Конституции СССР 1977 г. и конституциях союзных и автономных республик. Произошло некоторое размежевание законодательной компетенции Союза ССР и его республик, хотя оно не выходило еще за рамки жесткого правового унитаризма.

Конец 80-х гг. период "перестройки" в нашем государстве. Получают признание концепции верховенства закона, правовой самостоятельности предприятий, кооперативов, иных юридических лиц. Обеспечение прав граждан становится лейтмотивом законодательных актов. Начинается период масштабного обновления и развития законодательства, особенно на уровне Союза ССР2. Постепенно данный процесс распространяется и на республики.

Но произошел распад Союза ССР, и это дает нам основания сделать следующие резюме: а) советское (и социалистическое) пра-

1 См.: Основы законодательства Союза ССР и союзных республик. М., 1982. 2 Подробнее см.: Советское законодательство: пути перестройки. М., 1989.


во длительное время считалось классовым, выражающим интересы рабочих и крестьян, трудящихся; б) право рассматривалось как орудие государственной власти; в) в праве обеспечивались доминирующие интересы государства, и отсюда приоритетная защита государственной собственности; г) право граждан до конца 70-х гг. получало признание как приоритетное; д) закон не занимал первенствующего положения в правовой системе, где главенствовали партийно-административные решения; е) не обеспечивалась в полной мере судебная защита прав юридических и физических лиц.

В повестке дня вопрос: какими путями будут развиваться правовая система России и правовые системы стран Центральной и Восточной Европы? Вольются ли они в большую семью континентального права, в какой мере будет испытываться в России как многонациональной стране влияние мусульманского права, есть ли условия для формирования общего славянского права, каким будет общее правовое постсоциалистическое пространство? Эти вопросы требуют объективных ответов, ибо без них правовое развитие страны будет стихийным и подверженным любому внешнему воздействию. Правовые акты и нормы не будут восприниматься населением как "свои", "близкие" и "понятные". Своеобразие "славянского" правосознания как "чувства правовой справедливости" позволит поднять уровень правотворчества и правоприменения, в чем мы так нуждаемся.

В научной среде, в сфере политики, в кругах общественности обсуждается несколько вариантов развития постсоциалистической правовой семьи. Вариант первый "возвращение" традиционных правовых семей и прежде всего континентального права. Действительно, многие правовые идеи и принципы реально становятся общими и охотно воспринимаются в России, Чехии, Польше и других странах, "копируются" законодательные акты. Но всегда ли удается отвлечься от исторических правовых корней, пренебречь правопреемственностью и правовыми взглядами граждан, которые не меняют их коренным образом.

Вариант второй предложен исследователями, которые считают возможным формировать общее славянское право с приоритетным влиянием российской правовой идеологии и законотворческих новелл. Культурно-историческая, религиозно-этическая и морально-психологическая общность народов служит фундаментом для этого процесса1. И в нашей отечественной истории, как известно, были разработаны аспекты славянского уклада жизни и мышления, социоисторических, государственно-правовых институтов. Напомним еще раз о книге Н. Я. Данилевского "Россия и Европа"2 и о книге М. Ф. Владимирского-Буданова "Обзор русского права", в которой утверждается, что идеи единства славянского права не противоречат правовым различиям3.

1 См.: Синюков В. Н. Российская правовая система. Саратов, 1994. С. 171—177.

2 См.: Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 469—509.

3 См.: Владимиртий-Буданов М. Ф. Обзор русского права. Ростов-на-Дону, 1995. С. 279—280.


В самом деле, к такой перспективе побуждают общность правопонимания и источников права, некоторые традиционные коллективистские структуры и формы правового общения, традиции общего юридического языка, построения законодательства, сохранения нормативных текстов. Усиление интеграции славянских народов и государств усиливает данную тенденцию, и она заслуживает дальнейшего изучения. Вариант третий
постепенное формирование на постсоциалистическом пространстве двух-трех правовых семей: прибалтийской с тяготением к северной (скандинавской) правовой семье, славянской правовой семьи в сочетании с азиатско-мусульманской правовой семьей, центрально-европейской с тяготением к романо-германской семье. При сильном взаимовлиянии будет трудно жестко структурировать разные правовые семьи, но их мировоззренческие истоки и проявления правопреемственности могут быть выражены более или менее отчетливо.

4. Правовые семьи религиозно-нравственной ориентации. Исламское право

Не менее полумиллиарда людей на земном шаре живут под воздействием принципов исламского права. Его кажущаяся старомодность не должна вводить в заблуждение относительно устойчивости и влияния. Исследователи гдубоко раскрыли религиозно-этнические корни исламского права, которые проявляют себя в той или иной степени в странах мусульманского мира. Отсылая к специальным работам в данной области1, дадим лишь краткую характеристику мусульманского права.

Наиболее яркой чертой мусульманского права является его откровенно религиозное содержание. Оно влияло на природу и источники этой правовой семьи, на способы регулирования общественной жизни. Мусульманское право является совокупностью норм, порожденных религиозно-этическими постулатами и ценностями. Собрание изречений пророка Мухаммеда выступает главным источником права, и его заповеди, поучения, предписания, ритуалы приобрели смысл юридических обязанностей. Правда, им не хватает европейской структурированности, строгости и точности, неясны и правовые последствия их исполнения или неисполнения. Но общее социально-психологическое послушание гарантирует незыблемость подобных правил поведения.

Исследователи отмечают большую роль толкователей Коранапроповедников и их учеников, ученых-юристов, религиозных судов. Очевидная "неподвижность" исламского права приобретает некоторую динамичность путем собирания и хранения суждений различных религиозно-правовых школ.

1 См.: Мусульманское право. (Структура и основные институты). М., 1984; Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 445—460.


Поэтому проблема нормативно-логического оформления права многие века не возникала в странах мусульманского мира. Лишь с середины прошлого века начинаются кодификационные работы, и торговые кодексы, кодексы торгового мореплавания, гражданско-процессуальные кодексы формируются по модели французского гражданского законодательства. И здесь колониальный тип отношений предопределял соответственно влияние системы континентального и реже общего права.

В начале XX в. кодификация распространяется на сферы семейного и наследственного права. А с середины нынешнего века заметно интенсивнее развиваются конституционное и административное право, система светского судоустройства. Особенно это наблюдается в Турции. Влияние общемировых тенденций правового развития проявляется и в мусульманском мире. Естественно, эти проявления, равно как и мера традиционно-мусульманских принципов и норм, неодинаковы в различных странах.

Весьма показательны в этом плане Положения Конституции Исламской Республики Иран, принятой в 1979 г. и обновленной в 1989 г. Статья 2 гласит: Исламская Республика это система правления, основанная на вере в:

1) единого Бога, в то, что он устанавливает законы шариата и что человек должен покоряться его воле;

2) божественные откровения и их основополагающую роль в толковании законов;

3) страшный Суд и его конструктивную роль в человеческом совершенствовании на пути к Богу.

Глава о правах народа как бы растворяет каждого в иранском этносе. Ст. 57 устанавливает, что управление осуществляется законодательной, исполнительной и судебной властями под контролем имама.

Исследователи исламского права единодушны в оценке ислама одновременно как веры и доктрины государства, а права в собственном и религиозном смысле. Такая универсальная характеристика ислама и его нормативных предписаний не исключает специфики мусульманского права в отдельных странах. Так, в ряде стран Юго-Восточной Азии почти нет парламентских институтов. В Афганистане распространены два основных направления ислама суннизм и шиизм, которые по-разному трактуют пророка и ритуальные бытовые и социальные правила. Соответствующие морально-этические принципы и нормы ислама проникают, пронизывают нормы афганского права. Но в отличие от большинства стран, где законодательство европейского образца сформировалось под влиянием метрополий, в Афганистане оно оформилось после получения независимости s 1919 г. Торговый кодекс 1955 г. копировал Торговый кодекс Турции 1926 г., созданный по европейскому образцу, Конституция 1964 г. отражала влияние конституционного права Франции, ФРГ.

Постепенно сужается поле применения религиозных и обычных норм, особенно в 70—80-х гг. под влиянием Закона о земельной


реформе
1975 г., Уголовного кодекса 1976 г., Гражданского кодекса 1976 г., Торгового кодекса 1975 г. Однако обилие совместных общественно-государственных постановлений, актов министерств (действует Закон об общих принципах организации и деятельности министерств) не отражало консервативного уклада жизни в Афганистане и реального уровня сознания и поведения людей. В стране разразился затяжной кризис1.

Изучение современных источников мусульманского права, текстов законодательных актов свидетельствует о большей степени их сходства с европейским правом. Но внешнее сходство не устраняет внутренних, нравственно-религиозных источников, которые по-прежнему устойчиво определяют поведение людей.

Дальневосточная правовая семья. Данная семья столь же своеобразна, сколь и долговечна. Ее многовековое существование объясняется во многом собственными историческими корнями с длительной изоляцией от зарубежного права. Глубокие нравственно-религиозные истоки оказались столь устойчивыми, что даже "европеизация" и "американизация" правовой семьи дальневосточных стран не смогла коренным образом изменить их природу. По-прежнему внутренние этические ценности и традиционная саморегуляция действуют как бы внутри, в оболочке правовых норм. Ученые-компаративисты глубоко исследовали специфику дальневосточной правовой семьи (Китай, Япония, Корея, Монголия, страны Индокитая, Малайзия, Бирма и др.), но не без оснований сделали акцент на анализе правовых систем Китая и Японии. И мы последуем за пояснениями и характеристиками Р. Давида2.

Китайское право отличается своим мировоззренческим подходом к праву. Если весь мир является гармонией космоса, земли и человека, то и люди должны следовать естественному порядку. Конфуцианство породило устойчивую веру в соблюдение нравственно-религиозных правил и пренебрежение к праву как "внешнему принуждению". Поиск согласия, компромисс, преодоление собственных ошибок привели к игнорированию права как строгих логических и формальных норм, суды, юридические профессии и школы не ценились. И лишь школа легистов (III в. до н. э.) в период острых междуусобиц проповедовала необходимость подчинения людей закону и правителей, и подданных. Но ее идеи не укрепились в сознании китайцев и в практике.

Конфуцианство продолжало господствовать, и по-прежнему немногочисленные правовые акты оставались в стране, а в спорных ситуациях руководствовались правомочными правилами. И лишь явное их нарушение давало повод обращаться в суд или к администраторам.

Лишь провозглашение в Китае в 1911 г. республики дало толчок кодификации. Гражданский, Земельный и иные кодексы в 20— 30-х гг. готовятся по образцам европейских законов, в большей сте-

1 См.: Сана М. Ислам и право: проблема взаимоотношения в афганском обществе (теоретико-правовой аспект). Автореф. канд. дисс. СПб, 1995. 2 См.: Давид Р. Указ. соч. С. 437—462.


пени системы континентального права. Следующий этап
провозглашение в 1949 г. Китайской Народной Республики, когда отменяются ранее действовавшие законы и создаются новые, по "советской модели". Реорганизуется система судов и других государственных институтов.

С конца 60-х гг. наступает период "культурной революции", когда вновь отбрасывается принцип законности. Партийные директивы, чистки кадров заменяют правовые нормы и правопорядок. С середины 70-х гг. провозглашается и более двух десятилетий проводится курс на правовую регламентацию хозяйственных и иных отношений. Появляется новая Конституция (1982 г.), Законы об организации Всекитайского собрания народных представителей, местных собраний, избирательный закон, Законы о судах, о народной прокуратуре, Уголовный кодекс, положения об адвокатуре и нотариате.

Интенсивно развивается законодательство в сфере экономики. Вступают в действие Законы о хозяйственном договоре, совместных предприятиях, иностранных инвестициях, свободных экономических зонах и другие, дающие простор развитию рыночных отношений в экономике1. Влияние иностранного права становится несомненным.

И в то же время стратегия особого пути Китая выражается в сохранении многих институтов и норм традиционного социалистического права, особенно в сфере публичного права. Таково правовое обеспечение научно-технического прогресса, социалистической конкуренции, таковы акты о собраниях работников на государственных предприятиях, обновленные акты о местах заключения и др. В стране нет института частного права на землю. В "Законе об управлении землей" (1986 г.), "Законе КНР о сельском хозяйстве" (1993 г.) признается лишь государственная и коллективная собственность на землю, используемую крестьянами. Таковы же нормы "Общих положений гражданского права" (типа ГК). У крестьян есть право пользования и частичного распоряжения землей.

Японское право. И эта разновидность системы права имеет глубокие исторические корни. Обособленное положение и сильное влияние обычаев и традиций, ритуалов длительное время затрудняли воздействие правовых идей и концепций других государств. Лишь отношения с Китаем создавали некоторый "коридор влияния", и в Японии наблюдается тот же вакуум правовых школ и юридических профессий. Идеи права заменялись политико-этическими нормами: послушанием низших слоев высшим, вассаловсюзерену, личным предписаниям феодалов и военных. Особую роль играли и играют до сих пор правила внешне-приличного поведенияуступчивость, примирение, доброжелательность, патернализм, исключавшие внешнее давление на японцев. Саморегуляция и самоопределение почитаются очень высоко.

Перелом в правосознании и юридической жизни наступает с конца 60-х гг. прошлого века, когда на смену феодальному устрой-

1 См.: Китайская Народная Республика. Конституция и законодательные акты. М, 1984.


ству государства приходит более централизованное устройство. Интенсивные торговые связи и промышленный подъем потребовали привнесения идей и образцов "западного права". Переводятся на японский язык французские и германские кодексы, ощутимо влияние и английского права. К концу
XIX в. вступают в действие Гражданский и Торговый кодексы, Конституция, дарованная императором, законы о делении страны на департаменты и коммуны.

После Второй мировой войны японское право испытывает сильнейшее влияние американского права "победителей" и строится во многом по его образцам. Принимается немало новых законов в сфере экономики и социального развития. От европейского права заимствуются идеи публичного и частного права. И тем не менее сфера правового регулирования остается не столь широкой, ибо японцы по-прежнему очень чувствительны к регулятивной силе традиций, норм, исторически предписанных для разных слоев населения. Мировые соглашения часто предпочитают процедурам разбирательства судебных споров.

В юридической науке Японии развиваются разные направления и социология права демократической и нейтральной ориентации, и марксистские концепции, и консервативные правовые взгляды ученых юридического факультета Токийского университета, и приверженность европейским правовым школам. По мнению японских юристов, до Второй мировой войны право в Японии разделялось на семь отраслей конституционное, административное, гражданское, торговое, уголовное и гражданско-процессуальное и уголовно-процессуальное. Затем появляются право социального обеспечения, хозяйственное право, выделяются подотрасли медицинского, образовательного права. По традиции правовой семьи континентальное право делится на публичное и частное. Закон, договоры, правительственные указы и иные акты являются основными источниками права1.

Африканская правовая семья охватывает правовые процессы на громадном континенте. Исторические племена и народности этого континента придерживались таких "вечных" источников регулирования жизни, как приверженность общности людей (рода, племени, семьи, селения) и почитание предков. Уважение и повиновение обычаям, по сути дела, исключало их нарушения во избежание "мести духов". Нерасчлененность социальная и психологическаяобусловила акцент на обязанностях людей, причем скорее моральных, чем юридических. Субъективные права оставались неизвестными африканскому мышлению. А отсюда неразвитость вплоть до XX в. юридической науки, юридических профессий и учреждений.

Колонизация Африки в XIX в. внесла крупные перемены в жизнь континента. Давление и влияние права колониальных держав становилось доминирующим. Причем в странах франко-испано-португальской юрисдикции действовали постулаты "метрополия колония" с некоторым признанием местных обычаев. Английское право

1 Подробнее см.: Инано Ц. Современное право Японии. М., 1981. С. 153—257.


допускало отношения по принципу более мягкого протектората. Обычное право вытеснялось и ограничивалось. Появлялись администраторы и судьи классического типа, получившие образование в западных странах.

Новый этап развития африканского права связан с получением государствами Африки независимости. И здесь примечательны две тенденции. С одной стороны, сохранялись почти без изменений прежние принципы, законы и иные акты, привнесенные из европейских систем. Устойчивость уклада жизни сказывалась и в данной сфере. С другой стороны, интенсивно развивается новое право молодых африканских государств, причем в русле стран социалистической и капиталистической ориентации. В юридических научных исследованиях 60—80-х гг. дуализм правового развития был проанализирован весьма обстоятельно1, касалось ли это модификаций публичного права (концепция партии государства и др.) или более однозначного использования институтов частного права.

Современный этап развития африканской правовой семьи по-прежнему характеризуется "правовой многослойностью", но с более отчетливой тенденцией к оригинальным юридическим конструкциям и способам правовой регламентации. Сильнее сказывается и воздействие норм африканских межгосударственных объединений и институтов, а также общих норм международного права.

И все же следует отметить медленное и противоречивое использование идей демократии и рынка ввиду консерватизма сознания и уклада жизни населения. Скрытое или замаскированное навязывание африканским странам "западных моделей", финансирование и поддержка тех или иных режимов и лидеров пока скорее разрушают социальную и естественную среду Африки, мировосприятие, психологию и культуру ее народов. Внешние правовые формы нередко неэффективны из-за наполненности их традиционно-укладным содержанием.

Тем не менее общей тенденцией многих африканских стран является постепенное формирование общетерриториального права. В ходе этого процесса в 50—60-х гг. модифицируются или изменяются акты и целые отрасли, принимаются постановления, воспроизводящие нормы "общего права" и "права справедливости" Англии. Нередки случаи применения актов других стран. Так, в Восточной Африке ранее действовавший индийский Уголовный кодекс был заменен У К английской модели. Такова же судьба Закона 1959 г. о применении в Западном регионе Нигерии права Англии. С усилением роли конституционного права как фундамента государственной независимости нормы обычного, колониального и английского права преобразуются в нормы общетерриториального права. Его источники еще не сложились2.

Индийское право отличается глубочайшими религиозно-нравственными истоками. Индуизм признает первенствующую роль за-

См., например: Право в странах социалистической ориентации. М., 1979. 2 См.: Денисов В. Н. Системы права развивающихся стран. Киев, 1978. С. 122—256.


поведей и нравоучений для разных "каст"
слоев общества. Духовные книги служили важнейшими путеводителями людей и способствовали внедрению в их сознание и поведение представлений о справедливости, совести. Обычаи и решения каст, подкаст, общин служили разрешению споров. Послушание человека как части целого формировалось "изнутри", вследствие чего правовые нормы, судебные споры и прецеденты долгое время не играли заметной роли.

Английская колонизация Индии в XVI и XVIII вв. привела к сильному влиянию доктрины общего права. Но оно смягчалось признанием норм индусского права. И после провозглашения независимости Индии в 1947 г. страна стала развивать свою правовую систему. Конституция Индии, законы о браке и др. не только отменили многие нормы индусского права, но и дали толчок его обновлению и унификации. Правда, наличие ряда религий и устойчивых территориальных традиций, острые конфликты сдерживают данный процесс. И все же законодательная регламентация по линии штатов с их спецификой и федерации набирает силу.

Для публичного права характерна "многослойность", когда собственно конституционные нормы (с момента принятия Конституции 1950 г.) переплетаются с последующими конституционными поправками (их было 500, включая 12 приложений к Конституции), с решениями Верховного суда, принятыми в порядке конституционного контроля, с законами, имеющими конституционный характер, с обычаями. Федерация, построенная по территориально-языковому принципу, развивается в пестром нравственно-правовом аспекте.

5. Система североевропейского права

Выделение данной правовой семьи вполне объяснимо, хотя оно встречается довольно редко в литературе по компаративистике1, чаще всего как скандинавское право. Но так ли это? Основанием для выделения североевропейского права в широком смысле служит, несомненно, общая историческая судьба стран Северной Европы: Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии, Исландии и, конечно, стран Балтии. Своеобразие географического положения, сходство уклада жизни, теснейшие экономические, культурные и политические связи между северными государствами Европы способствовали формированию общего юридического мышления и правовой культуры. Влияние университетов было общепризнанным.

Разумеется, нельзя полностью исключать и даже недооценивать известное воздействие системы общего права и системы континентального права. Оно было неодинаковым на протяжении исто-

1 Подробнее см.: разд. IV "Северная правовая семья "; Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 413—426; Общая теория права. М., 1995. С. 348—349; Правовые системы современности. М., 1993. С. 188—197, 230—239.


рии и по-разному проявлялось применительно к отдельным отраслям права, и прежде всего к гражданскому праву. В современный период такое влияние становится еще более заметным, особенно в связи с нахождением североевропейских стран под орбитой надгосударственного права Европейского союза и Совета Европы.

И все же специфика североевропейской правовой семьи очевидна. Своеобразны пути формирования правовых семей, когда действовавшие на территории этих стран нормы старогерманского права с XII в. включаются в земельные и городские акты. А роль последних была весьма ощутимой. И лишь позднее в Швеции формируется единое земельное право.

Следующий этап связан с развернувшейся в XVII—XVIII вв. большой работой по подготовке универсальных кодексов. Это были довольно оригинальные сводные акты. Датский Кодекс короля Христиана 1683 г. (действовал и в Норвегии с 1687 г.) состоял из шести книг о судопроизводстве, о светских сословиях, торговле и семейном праве, о морском праве, о вещном и наследственном праве, об уголовном праве. Шведский Кодекс 1734 г. включал девять разделов, посвященных нормам гражданского, земельного, договорного, обязательственного, семейного и наследственного права.

Устойчивость государственного строя выразилась в сумме разрозненных правовых актов конституционного содержания, которые обеспечивали историческую преемственность власти. В Швеции в 1810 г. был принят Королем Акт о престолонаследии и только в 1974 г. Акт о "Форме правления". В Финляндии Акт "Форма правления Финляндии" принят в 1919 г. после обретения ею независимости.

В то же время наиболее яркой чертой североевропейского права является его унифицированность. Благодатной почвой для этого было то, что Финляндия как часть шведского Королевства в течение пяти веков существовала под эгидой шведского права, и даже ее нахождение как Великого княжества в составе Российской империи не изменило данной закономерности правового развития. И гегемония Дании привела к тому, что находившиеся почти четыре столетия под ее властью Норвегия и Исландия жили с применением датского права.

Общий курс на унификацию права был определен в 70-х гг. XIX в., и в 1880 г. на территории трех стран вступил в силу единый Кодекс о векселе. В 90-х гг. приняты единые законы о торговых знаках, торговом реестре, фирме и ведении торговых дел по доверенности, о ценах. В конце XIX в. завершилась унификация морского права.

И в XX в. интенсивно шел процесс унификации преимущественно в сфере частного права, общая концепция которого оказывала очевидное влияние. Таковы Единый Закон о купле-продаже движимого имущества, закон о договорах и других сделках в области вещного права в течение 1905—1929 гг. вступают в действие на территории северных стран. В 70-х гг. отдельные нормы закона о купле-продаже вступают в действие в Швеции и Дании. Появля


ются единые законы о торговых посредниках, о платежах в рассрочку и др.

Законодательные акты этих стран не имеют, как правило, общих частей и посвящены конкретно-регулирующим нормам. Хотя их сходство с законами стран континентальной Европы становится все более очевидным. Сказываются интенсивность межгосударственного сотрудничества и обмена правовой информацией, а также совместные теоретические разработки в области права. Концепция защиты прав потребителей, разработанная в Швеции, получает широкое распространение.

Общность правовых систем Скандинавских стран можно пояснить на примере книги И. Чоруса, П. Червера, Е. Хондинса и А. Коссноска "Введение в датское право", предназначенной для иностранных юристов. Часть I посвящена правовой системе истории, источникам, юридическим организациям, юридическому образованию и профессии юриста; часть II — отраслям и институтам частного права: семейному, обязательственному, коммерческому, воздушному, международному частному праву, праву собственности, страхованию, юридическим лицам; часть III — публичному праву: конституционному, административному, уголовно-судебному, налоговому, экономическому (инструменты планирования и т. п.); часть IV — трудовому праву; часть V — юридической философии*.

Для иллюстрации дадим примерный перечень законов Швеции, который позволит получить представление о ее правовой системе. А она типична для всей правовой семьи.

В конституционном праве назовем отдельные документы: Форма правления (1979 г.), Акт о престолонаследии (1810 г.), Акт о свободе печати (1974 г.), Акт о риксдаге (1974 г.). Кроме того, действуют Закон о флаге (1982 г.), Закон о гербе (1982 г.), Закон о региональной политике (1985 г.), Закон о религии (1951 г.).

В сфере экологии действуют Законы о сохранении природы (1964 г.), об охране окружающей среды (1969 г.), о химических продуктах (1985 г.), о сохранении леса (1979 г.), о воде (1983 г.), о природных ресурсах (1986 г.).

В сфере экономики действуют Закон о строительстве (1986 г.), Закон о планировании (1986 г.), Закон о торговле потребительскими товарами (1973 г.), Закон о недобросовестных условиях договоров, Закон о потребительском кредите, Закон о безопасности продуктов, Закон о конкуренции (1983 г.).

Трудовые отношения регулируются следующими законами: о коллективном договоре (1928 г.), о трудовом суде (1928 г.), об обеспечении занятости (1974 г.), о статусе цеховых старост (1974 г.), об охране труда (1978 г.), о равенстве мужчин и женщин в труде (1980 г.), о совместных решениях в трудовых отношениях (1977 г.), о соучастии трудящихся.

В социальной сфере выделим группу законов о социальном обеспечении: о социальном страховании (1982 г.), о страховании (1962 г.),

1 См.: Choris У. M. Y., Cherkver D. H. M., Handins E. H. and Koessnosk A. K. Introduction of Dutch Law. Boston, 1993.


о народных (основных) пенсиях
(1913 г.), о всеобщих дополнительных пенсиях (1913 г., новый — 1935 г.), о всеобщем страховании.

Есть Законы о высшем образовании (1977 г.), Закон об организации коммунальными властями специальной формы образования взрослых основной или базисной (грундвукс) (1977 г.), Закон об оценке использования сдаваемых внаем квартир (1968 г.), а также Закон об образовании1.

Думается, и государства Балтии все активнее втягиваются в орбиту влияния североевропейской правовой семьи. Нарастают интеграционные процессы в сфере политики и экономики. Появляются общие межгосударственные структуры. Правовая помощь северных стран становится все более заметной, и это, несомненно, отразится на законодательстве. Пока же оно традиционно-континентальное. Так, в Литве в 1990 г. принят Закон о малых предприятиях, в 1992 г. постановление Правительства об увеличении уставного капитала государственных акционерных предприятий за счет собственных средств, в 1994 г. Закон об акционерных обществах, Закон о государственных предприятиях и предприятиях самоуправления.

6. Латиноамериканская правовая семья

Данная правовая семья приобрела черты устойчивой общности примерно в пределах последнего столетия. Существовавшие ранее обычаи и традиции древних народов, населявших материк, постепенно видоизменялись и ограничивались сильным правовым влиянием колонизаторов. Испанское правовое воздействие в особенности, равно как внешняя роль институтов и норм континентального права, нашло выражение в кодификации по образцу французского Гражданского кодекса. Приобретение в начале XX в. независимости Мексикой и другими странами влило в их правовые системы идеи суверенитета, регулирования социальных прав трудящихся.

Последнее полстолетия знаменуется для этих государств интенсивным развитием законодательства. Но векторы влияния меняются. В сфере публичного и особенно конституционного права более ощутимо влияние принципов американского права, в сфере частного континентального права.

Усиливается надгосударственное региональное и одновременно взаимное правовое влияние стран Латинской Америки. Бразилия стремится к интеграции с народами региона с целью образования Латиноамериканского содружества наций.

Примечательно отражение сильных функций государства в экономической и иных сферах, стремление ограничить капиталистические монополии (Конституция Мексики 1917 г.). Государство характеризуется как гарант социальной справедливости.

Еще более явственно эта тенденция отражена в Конституции Бразилии 1988 г., в которой выделены разделы об экономическом и

См.: Волков А. М. Швеция: социально-экономическая модель. М., 1991.


финансовом строе, в частности нормы о вмешательстве государства в экономическую сферу только в случаях "национальной безопасности или публичного интереса". Есть разделы о социальном порядке и охране окружающей природной среды, об основах градостроительной политики.

И все же в корнях латиноамериканского права видны исконные народные взгляды и обычаи, которые дают свой "подсвет" правовым процессам. Например, сами аргентинцы признают, что находят свое подобие скорее в гаучо, чем в военном, и этим отличаются от североамериканцев и многих европейцев. Для аргентинцев государство абстракция, оно безлично, и они чувствуют себя индивидуумами, а не гражданами, несущими обязанности. Нередко похищение общественного даже не кажется преступлением, ибо оно ничье (Хорхе Луис Борхес).

Как видно, переплетение правовых взглядов и норм в латиноамериканском праве весьма причудливо, и это затрудняет его "одномерный" прогноз.

7. "Кочующие" правовые семьи

Стремительное и масштабное правовое развитие в современном мире приводит к появлению еще одной правовой семьи "кочующей". Ее появление и устойчивое существование объясняется все более тесным взаимовлиянием всех вышеназванных правовых семей, с одной стороны, переплетением звеньев правовых семей и элементов других правовых образований. Нити правовых связей и воздействий становятся все более разветвленными, тонкими и подчас даже невидимыми. Их обнаружение требует немалых усилий, но и без них невозможно понять, как совмещаются на территории одного или ряда государств все "правовые силы", действуют те или иные правовые образования.

Примечательно, что происходящее ускоренное и масштабное передвижение людей, национальных групп по территориям многих государств (учащиеся, рабочие, эмигранты, беженцы, переселенцы и др.) сопровождается привнесением в национальную правовую систему государств, где они проживают, новых моментов. Их связи с традиционной национальной правовой культурой не обрываются, а сохраняются.

Естественно, что носителями и представителями "кочующих правовых семей" являются люди, которые попадают как в орбиту правовой системы соответствующего государства, так и своей более обширной правовой семьи континентальной, мусульманской и т. п.

Примеры типологии правомерного и неправомерного поведения, когда внешнее следование государственным институтам и нормам не столько сопровождается, сколько иногда ослабляется своего рода социально-психологическим противостоянием национальных групп, дают нам Канада с франкоязычным Квебеком, фламандские


и валлонские регионы
общины в Бельгии, Калмыкия и Татарстан в России, области Таджикистана. Внешнепризнанные конституционные и иные концепции, правовые взгляды, юридические акты, судебные процедуры оказываются как бы опустошенными изнутри.

Носители "кочующих правовых семей" отличаются от коренных жителей, граждан страны проживания:

а) сильным влиянием соответствующей коренной правовой семьи и национальной культуры;

б) своеобразным правопониманием, "образами права" и толкованием закона;

в) структурой и уровнем правового воспитания и правовой культуры;

г) специфическим выбором правовых приоритетов.

Сказанное относится не только к гражданам других национальностей, сохраняющих устойчивую правовую связь со своей "юридической родиной". Формирование и устойчивое существование во многих странах землячеств, национальных автономных районов, национально-культурной автономии свидетельствует об "островках" другой правовой культуры, которые могут мирно уживаться с государством их проживания. Но случаются и конфликты.

Поток беженцев и мигрантов в разных регионах мира придает еще большую остроту данной проблеме.

Есть, конечно, и "макро-кочующие семьи", которые даже поглощают или преобразуют национально-правовую систему, оставляя в ней традиционные "островки". Так, профранцузкая правовая система Сенегала не изменила норм брачного права, в частности многоженство присуще стране издавна.

Как видно, "юридические чужестранцы" становятся заметными фигурами на территории многих государств, поскольку национальная однородность их населения становится все более относительной. Речь идет скорее всего о неформальном правовом влиянии, которое через его носителей оказывают другие правовые семьи. Нельзя его не учитывать как в процессе правотворчества, так и особенно в процессе правоприменения.


Глава VI. Правовые системы в федеративных и межгосударственных объединениях

Еще один "круг" сравнительного правоведения сопоставление правовых систем в государственных и межгосударственных объединениях. Выделение его объясняется общими и специфическими моментами правового развития не только в федеративных государствах, но и в различных объединениях государств. Здесь существует сложный правовой комплекс, включающий несколько слоев:

а) законодательство собственно федерации;

б) право институтов межгосударственных объединений, сочетающее в себе акты и нормы разной юридической силы (обязывающие, рекомендательные, ориентирующие и др.);

в) национальное законодательство государств участников объединений или законодательство субъектов федерации;

г) договорный массив, охватывающий двусторонние и многосторонние договорные отношения государств или субъектов федерации;

д) общие международно-правовые принципы и нормы;

е) особые средства согласования и сближения внутригосударственных правовых образований (подробно они рассмотрены в гл. IV). Сопоставляемые правовые системы имеют, как видно, более

сложную структуру. Для пояснения мы даем их анализ на примере

СНГ, ЕС и Совета Европы.

1. Сравнительно-правовой анализ в федерациях и объединениях конфедеративного типа

Обращаясь еще к одной разновидности государственных объединений, выделим прежде всего их специфические черты. Речь идет о межгосударственных объединениях особого рода, представляющих собой сложноорганизованное государство. Федеративные государства как результат межгосударственных объединений обладают новым качеством, поскольку являются единым государством с присущими ему элементами организации федеральной власти и ее институтов, территорией, гражданами и т. д. Устройство правовой системы также подчинено целям и принципам федеративного государства.

Правовая система выступает как целостный нормативно-правовой массив, развивающийся на основе общих принципов. При всей специфичности разных федераций к таким принципам можно отнести, во-первых, двухуровневое построение когда выделяется "правовое поле" как собственно федерации, так и собственно ее субъектов (республик, штатов, земель и т. п.), во-вторых, обеспечение необходимого единства двух подсистем общефедеральной правовой системы, в-третьих, использование механизмов и процедур предотвращения и устранения юридических коллизий и согласования правовых актов и действий по линии федерации и ее субъектов.

Отсюда объектами сравнительно-правового анализа являются сравнение федерального законодательства и законодательства субъектов федерации, соответствующих актов ("вертикальное сравнение") и сопоставление нормативно-правовых массивов субъектов


федерации ("горизонтальное сравнение"). В общих случаях целью сравнительно-правового изучения является нахождение той меры "общего" и "особенного", которая обеспечивает правовое единство и правовое многообразие в рамках общефедеральной правовой системы, целостность и непротиворечивость ее развития. Критерии анализа и оценки правовых актов и действий определяются общими целями и конституционными принципами в федеративном государстве. Устойчивость конституции и ее институтов, гармоничное экономическое и социальное развитие федерации служат свидетельством правильной ориентации обеих подсистем ее общей правовой системы,

Рассмотрим подробнее эти проблемы на примере Российской Федерации* и ряда зарубежных федераций2.

В Союзе ССР как федеративном государстве внутрифедераль-ное сравнительно-правовое изучение преследовало ограниченные цели. Речь шла скорее всего о выявлении различий в конституциях и законодательстве союзных и автономных республик и их возможном устранении. Унитаристские правовые начала, содержавшиеся в Конституции и законах Федерации, служили критерием для оценки степени допустимых правовых различий в республиках. Исследований этих вопросов было немного, среди них можно выделить и книги, посвященные анализу основ законодательства соответствующих актов республик3. В них раскрыты общие и специфические моменты, характерные для унифицированной правовой системы Союза ССР, но их нельзя считать лишь достоянием истории. Ряд юридических конструкций, в частности соотношение основ законодательства и кодексов, законов республик сохраняет известный смысл и для современного российского федерализма.

Происходящее в последние годы становление Российской Федерации как суверенного государства сопровождается формированием новой правовой системы, присущей истинной природе конституционно-договорной федерации.

Формирующаяся и стремительно развивающаяся правовая система Российской Федерации характеризуется следующими конституционными признаками:

а) закреплено двухуровневое построение правовой системы России и ее единство (ст. 1, 4, 5 Конституции);

б) урегулированы сферы исключительной и совместной компетенции Федерации и ее субъектов (ст. 71, 72 Конституции);

в) установлены приоритеты законодательства Федерации и ее субъектов (ч. 5, 6 ст. 76 Конституции);

г) гарантирована самостоятельность субъектов Российской Федерации в сфере законодательства (ч. 2 ст. 5, ч. 4 ст. 76 Конституции);

д) допускается договорно-правовое регулирование внутрифе-деральных отношений (ч. 3 ст. 11, ч. 2, 3 ст. 78 Конституции);

1 См.: Российское законодательство: проблемы и перспективы. М., 1995; Лысенко В., Развитие федеративных отношений в современной России. М., 1995.

2 См.: Разграничение предметов ведения между федерацией и ее субъектами в зарубежных странах. М., 1995.

3 См. например: Становление основ общесоюзного законодательства. М., 1972; Проблемы сравнительного исследования законодательства союзных республик Ташкент, 1974.

4 См.: Тихомиров Ю. А. Юридическая коллизия. М., 1994.


е) введена общая процедура разрешения юридических споров, коллизий путем отнесения к ведению Федерации федерального коллизионного права (п. "п" ст.
71 Конституции).

Поясним содержание федерального коллизионного права4. Речь идет прежде всего о признании федеральных органов государственной власти субъектами, принимающими решения в коллизионных ситуациях.

Устанавливается конституционная презумпция приоритета федерального закона либо нормативного правового акта субъекта Российской Федерации по основаниям ч. 5, 6 ст. 76 Конституции Российской Федерации.

Допускается временное правовое регулирование субъектами Российской Федерации вопросов совместного ведения до принятия соответствующего федерального акта.

Может быть установлено правило "перехода компетенции", когда в федеральном законе определяется срок издания субъектами Российской Федерации конкретизирующих законов. В случае нарушений этого срока полномочия субъекта, в том числе по изданию конкретизирующих законов, переходят от субъекта Российской Федерации к федеральным органам, которые осуществляют регулирование до принятия субъектом Российской Федерации конкретизирующего закона, после чего федеральный закон утрачивает силу.

В федеральном законе может быть признана возможность применения законов одного субъекта Российской Федерации на территории другого субъекта Российской Федерации согласно установленным правилам.

Согласование правовых процессов в рамках общей правовой системы достигается благодаря ряду строгих правил. Во-первых, органы государственной власти Российской Федерации и ее субъектов обязаны действовать строго в пределах их компетенции, установленной Конституцией Российской Федерации, конституциями и уставами субъектов Российской Федерации, законами. Запрещается игнорировать общегосударственные интересы Российской Федерации и интересы ее субъектов, признаваемые законодательством, и нарушать компетенцию органов государственной власти, которые призваны выражать эти интересы.

Во-вторых, органы государственной власти Российской Федерации обязаны направлять законодательным (представительным) органам государственной власти субъектов Российской Федерации проекты федеральных законодательных актов по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Органы представительной власти субъектов Российской Федерации рассматривают проекты федеральных законодательных актов и дают по ним заключения, которые учитываются при доработке и обсуждении законопроектов в Федеральном Собрании.

Правительство Российской Федерации, федеральные органы исполнительной власти вправе согласовывать проекты важнейших правовых актов с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Органы государственной власти субъектов Российской Федерации могут согласовывать проекты законодательных и иных право-


вых актов с соответствующими федеральными органами государственной власти.

В ходе согласования проектов законодательных и иных правовых актов преодолеваются разногласия и обеспечивается общий подход к их содержанию. При наличии неустраненных разногласий к проекту правового акта прилагается их мотивированный перечень, который подлежит обсуждению в процессе рассмотрения и принятия соответствующего правового акта.

Органы государственной власти Российской Федерации и ее субъектов обязаны согласовывать свои действия в соответствии со ст. 72 Конституции Российской Федерации и положениями конституций и уставов ее субъектов.

Согласованные действия органов государственной власти означают информирование, получение согласия, отсутствие возражений, совместные программы и мероприятия.

Процедуры урегулирования разногласий и споров между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов устанавливаются в специальном законе, в иных законах, а также в договорах (соглашениях). В законах Российской Федерации и ее субъектов о статусе органов государственной власти определяются упомянутые процедуры рассмотрения разногласий, выработки общей позиции по спорным вопросам и принятия согласованных решений.

Поясним более подробно некоторые аспекты соотношения актов Федерации и ее субъектов. Используем для этого "Аналитический обзор Конституций республик, входящих в состав Российской Федерации", подготовленный Институтом законодательства и сравнительного правоведения в ноябре 1994 г.

Свой статус в Российской Федерации республики определяют по-разному. В Конституциях республик Саха (Якутия), Башкортостан, Коми, Бурятия, Ингушетия, Калмыкия указывается, что они являются субъектами Российской Федерации. Вместе с тем в Конституции Республики Башкортостан в противоречие с Конституцией Российской Федерации указывается, что "отношения Республики Башкортостан с Российской Федерацией являются договорными" (ст. 70). В ряде республик конституционное определение их статуса в составе Российской Федерации еще более расходится с положениями Конституции Российской Федерации. Так, в ст. 50 Конституции Республики Татарстан указывается, что она "самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус, решает вопросы политического, экономического, социально-культурного строительства". Из ст. 61 Конституции Республики Татарстан следует, что республика рассматривает себя как "суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения".

В Конституциях республик Татарстан (п. 3 ст. 89), Саха (Якутия) (ст. 69), Башкортостан (п. 3 ст. 88), Тыва (п. 1 ст. 93), Ингушетия (п. 3 ст. 54) при определении вопросов ведения законодательного органа либо Президента указывается на право республики опреде


лять и осуществлять внешнюю и внутреннюю политику республики. Между тем, согласно п. "е" и "к"ст.
71 Конституции Российской Федерации, "установление основ федеральной политики... в области государственного, экономического, экологического, социального, культурного и национального развития Российской Федерации" внешняя политика и международные отношения Российской Федерации отнесены к ведению Российской Федерации.

К числу положений конституций республик, искажающих принципы федеративного устройства России, относится положение Конституции Республики Тыва, устанавливающее право этой Республики объявлять военное положение.

Государственная власть республик строится на основе принципа разделения законодательной, исполнительной и судебной властей. В структуре высших законодательных и исполнительных органов наблюдается значительное разнообразие.

Высшим представительным, законодательным и контрольным органом Республики Саха (Якутия) является Государственное Собрание (Ил Трумэн) парламент Республики. Оно состоит из двух палат (Палаты Республики и Палаты Представителей) и избирается сроком на 5 лет. Порядок деятельности Государственного Собрания и его палат устанавливается конституционным законом Республики Саха (Якутия) и регламентами.

Правительство Республики Саха (Якутия) является исполнительным и распорядительным органом государственной власти Республики. Председатель Правительства Республики Саха (Якутия) руководит и организует работу Правительства. Палата Республики может выразить недоверие Правительству, что приводит к отставке последнего.

В Республике Коми высшим представительным и законодательным органом власти является Государственный Совет, состоящий из 50 депутатов и избираемый сроком на 4 года. Высшими органами исполнительной власти в Республике Коми являются Глава Республики Коми и возглавляемое им Правительство. Глава Республики Коми является главой государства и возглавляет Правительство, избирается сроком на 4 года и не более двух сроков подряд. Полномочия Главы Республики не могут быть использованы для изменения государственного устройства Республики, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти (ст. 86). Глава Республики Коми обладает правом отлагательного вето в отношении принятых законов.

Статус Правительства Республики Коми в Конституции подробно не определяется.

В Конституции Российской Федерации установлены положения о том, что в Российской Федерации местное самоуправление самостоятельно в пределах своих полномочий, его органы не входят в систему органов государственной власти (ст. 12). Введение этого положения привело к возникновению противоречия норм Конституции Республики Татарстан Конституции Российской Федерации, так как в Конституции Республики Татарстан местные Советы народных депутатов характеризуются одновременно и как основные


звенья местного самоуправления, и как представительные органы государственной власти (ст.
2 гл. 13).

В Республике Саха (Якутия) выделяются два вида местной власти: местное государственное управление и местное самоуправление (ст. 108). Система местного государственного управления действует в районах и городах республиканского подчинения. Представительные органы местной власти и местной администрации в этих территориальных единицах являются органами местного государственного управления. В иных территориальных единицах осуществляется местное самоуправление и действуют органы местного самоуправления (выборные и иные) (ст. 110).

И в экономической сфере приходится иметь дело не только с федеральными законами. В потоке правотворчества все более стремительно развивается законодательство субъектов Федерации.

В совместной компетенции органов Федерации и ее субъектовдесять отраслей законодательства. Из них к экономической сфере относятся вопросы административного, трудового, земельного, жилищного законодательства, законодательства о недрах, лесах, водах;

установление общих принципов налогообложения и сборов (ст. 72 Конституции). Вопрос в том, как вычленить объекты законодательного регулирования субъектов Федерации, как определить их там, где республики, области самостоятельны.

Законы, регулирующие режим собственности, были приняты в республиках, в Карелии такой Закон принят 30 марта 1991 г., в Якутии — 2 марта 1991 г. Сходные ранее с союзным, а потом с федеральным законом, они отличаются либо признанием собственности республик на объекты федеральной собственности, либо договорным разграничением государственной собственности, часть которой передается центру. В Конституции Республики Тыва к национальному достоянию республики отнесены земля, недра, воды, леса и все виды собственности, находящиеся на ее территории. Во всех случаях отступления от Конституции России налицо.

В ряде республик приняты законы о приватизации государственных и муниципальных предприятий, жилищного фонда, где многие нормы воспроизводят соответствующие статьи федеральных законов. Там же, где есть особенности, они носят скорее процедурный характер, реальной специфики немного. Хотя, в частности, в отношении муниципальных предприятий в зонах республик могло бы содержаться больше конкретных решений.

Особняком выглядит Кодекс торгового оборота Республики Калмыкия, который воспроизвел многие положения известной Международной конвенции о договорах купли-продажи. К тому же предмет его регулирования федеральный.

Области и другие субъекты переходят к регулированию собственности на своей территории. В Ярославской области принят Закон о государственной собственности области. В уставах некоторых областей регулируются вопросы областной собственности ее состав, порядок владения, пользования и распоряжения, учет и составление реестра, полномочий законодательных и исполнительных органов.


Субъекты Федерации вправе регулировать бюджетные вопросы, и прежде всего утверждение бюджета в соответствии с законодательными основами бюджетного устройства Федерации. В Республике Карелия в
1991 г. принимается Закон о государственной бюджетной системе АССР в 1991 г., в 1992 г. Закон "О бюджетном устройстве и бюджетном процессе в Республике Карелия". Ежегодные законы о бюджете дополняются и в других республиках законами о бюджетном устройстве и бюджетном процессе, например, в Республике Саха (Якутия). В них содержатся совпадающие с аналогичным федеральным законом нормативные понятия бюджета, бюджетной системы, бюджетного процесса и т. д. В Законе Республики Саха (Якутия) есть статья о порядке изменений в налоговом законодательстве, статьи о чрезвычайном бюджете. Но ни в одном законе не регламентирована процедура составления, утверждения и исполнения местных бюджетов. Между тем именно здесь компетенция республики особенно широка.

Новым для краев, областей является более широкое регулирование вопросов своей бюджетной деятельности. Опыт здесь пока невелик. Так, Государственная Дума Ярославской области приняла Закон "Об областном бюджете на II полугодие 1994 г.", в котором утверждены ставки налога на прибыль, зачисляемого в бюджет области, ставка налога на имущество предприятий, нормативы отчислений в областной бюджет и бюджеты городов и районов, дотации в 1995 г.

Законодательное собрание Тверской области утвердило "Временное положение о бюджетном устройстве и бюджетном процессе". Но оно в основном совпадает с упомянутыми законами республик по содержанию и, к сожалению, столь же скупо регулирует порядок подготовки и принятия местных бюджетов.

Особое внимание субъекты Федерации уделяют налоговому законодательству. Закон Республики Саха (Якутия) "О налоговой, ценовой и бюджетной системе на 1993 г." признал действие федеральных налоговых законов. Причем в них были внесены дополнения (?!) — в ст. 7 Закона "О налоге на прибыль предприятий и организаций" введен налог на сверхприбыль предприятий, налог на валютные доходы предприятий. Здесь явно преувеличен объем компетенции республики.

К совместному ведению Федерации и субъектов отнесено установление общих принципов налогообложения и сборов. В краях, областях первыми законами стали законы и иные акты о налогах. В Пермской области Закон о снижении налогов на прибыль и на имущество, в Санкт-Петербурге введены новые местные налоги, в Москве изменены ставки налогов, иногда вопреки федеральному закону. Законодательное собрание Тверской области в мае 1994 г. приняло постановление "Об установлении налоговых ставок и предоставлении налоговых льгот", в июне утверждено "Положение о порядке предоставления налоговых льгот в Тверской области в доле средств, зачисляемых в областной бюджет".

Готовятся законы о местных налогах, которые не должны быть произвольными. В Санкт-Петербурге действуют утвержденные мэ-


ром Положения о налоге на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы, о целевом сборе на содержание правоохранительных органов, о транспортном налоге. Но это
компетенция законодательного органа.

В ряде республик (Башкортостан, Саха и др.) приняты законы о банках и банковской деятельности, хотя подобные акты относятся к компетенции Федерации.

Субъекты Федерации обладают широкой компетенцией в сфере земельных отношений и природопользования. В Воронежской области принят Закон о регулировании земельных отношений. Речь идет об определении состава земель, принципов и порядка землепользования, предоставления и изъятия земельных участков, наделения ими хозяйствующих субъектов для реализации федеральных и локальных программ, об установлении ставок земельного налога, арендной платы. Земельные кодексы республик придется корректировать с учетом нового Земельного кодекса России. А в краях, областях возможны законы о порядке землепользования.

Региональное экономическое правотворчество развивается и по другим направлениям. Это Законы о дорожном фонде, о занятости населения, об индексации денежных доходов и сбережений граждан, о недрах, о лесах, о крестьянском (фермерском) хозяйстве, об охране труда, о внешнеэкономической деятельности, Земельный кодекс. И здесь обнаруживается либо превышение объема законодательных полномочий субъектов Федерации, либо дублирование положений федеральных законов и нарастание правовой инфляции.

Законодательство американских штатов отличается большим разнообразием, что объясняется историей их существования и объединения как самостоятельных образований. Весьма специфичны конституции штатов. Так, Конституция штата Массачусетс (1780 г.) закрепляет декларацию прав жителей, форму правления и законодательную власть генеральное собрание, исполнительную власть, включая совет при губернаторе, судебную власть. Выделена глава об университете в Кембридже и поощрении наук. Позже внесен ряд поправок, и в издании Конституции 1989 г. ее текст заметно изменен.

Конституция штата Иллинойс (1970 г.) начинается с билля о правах, затем дается характеристика властей штата, муниципалитетов, территориальных единиц местного самоуправления. Выделена ст. VIII "Финансы", ст. IX "Налоги", ст. Х "Образование", ст. XI "Окружающая среда". Конституция штата Вирджиния действует с 1830 г., изменялась в 1851, 1870, 1902 гг. В нынешнем виде одобрена народным голосованием в 1971 г. Ее разделы билль о правах граждан, выборы должностного лица, разделение властей, местное самоуправление, образование, корпорации, налоги и финансы, консервация (природных исторических мест) изменены.

Компетенция штатов в сфере законодательства очень широка. Уже в 1848 г. в штате Нью-Йорк были приняты Кодексы гражданского и уголовного судопроизводства, в 1872 г. гражданский кодекс штата Калифорния, позже в ряде штатов принимаются уго


ловные кодексы. В
XX в. еще быстрее развивается экономическое и социальное законодательство, но его противоречивость создавала немало трудностей. Уже более столетия действует национальная конференция уполномоченных по унификации законов штатов. Возникает потребность в модельных законах, призванных формировать единообразные законы штатов.

Штаты по своему усмотрению определяют время их одобрения и нормативный объем, приемлемый для них.

В 1952 г. опубликован единообразный Торговый кодекс, в 1962 г.Примерный уголовный кодекс. В 1980 г. принят модельный Закон о предпринимательских корпорациях. В нем есть глава об общих положениях (требования и документы, сборы) об учреждении, целях и полномочиях корпораций, офисе, акци