16096

Хрестоматия по истории средних веков

Книга

История и СИД

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ в трех томах под редакцией Академика С. Л. СКАЗКИНА ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ ТОМ I Раннее средневековье Издательство социально экономической литературы Впервые в Хрестоматию вошли исто

Русский

2013-06-19

3.2 MB

147 чел.

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

в трех томах

под редакцией

Академика

С. Л. СКАЗКИНА

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ

ТОМ I

Раннее средневековье

Издательство социально экономической литературы

Впервые в Хрестоматию вошли источники по истории раннего средневековья Италии, Испании, Англии, Скандинавии, стран Востока. Ряд новых документов включен в разделы, посвященные южным и западным славянам, Византии, Франкскому государству, Германии и Франции в IX - начале XI вв.

В составлении I тома "Хрестоматии по истории средних веков" принимали участие научные сотрудники сектора истории средних веков Института истории Академии наук СССР, преподаватели кафедры истории средних веков исторического факультета и Института восточных языков Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Государственного университета имени М. В. Ломоносова и другие специалисты.

Введение к трем томам Хрестоматии написано С. Д. Сказ-киным, к I тому настоящего издания - Л. В. Симоновской (часть I) и М. А. Баргом (часть II).

Высказывания классиков марксизма-ленинизма подобраны Э. П. Стужиной и И. С. Пичугиной.

В составлении I тома Хрестоматии принимали участие: Ф. М. Ацамба, Э. А. Грантовский, А. Я. Гуревич, Л. А. Ко-тельникова, А. Я. Корсунский, Н. И. Конрад, Г. Г. Литаврин, А. М. Осипов, М. Н. Пак, Л. В. Симоновская, О. Г. Чайковская, А. Я- Шевеленко, А. Э. Штекли.

Новые переводы для настоящего издания сделаны: В. П. Берковым, А. А. Бокщаниным, 3. Д. Голубевой, Э. А. Грантовским, А. Я. Гуревичем, Н. И. Иофаном, К. В. Лепешинским, Г. Г. Литавриным, Л. А. Котельниковой, А Я. Корсунским, А. П. Кажданом, С. С. Масловой-Лошанской, Л. И. Надирадзе, А. М. Осиповым, Л. П. Павловой, М. Н. Паком, Л. М. Поповой, В. А. Рубиным, М. Я. Сюзюмовым, А. Я. Сыркиным, О. Г. Чайковской, А. Я. Шевеленко.

В редакционной работе принимала участие Г. И. Трайнина.

Редакция

ЧАСТЬ I

Страны Востока

в раннее средневековье

МАРКС И ЭНГЕЛЬС О РАЗВИТИИ ФЕОДАЛИЗМА В АЗИИ

.. Отсутствие земельной собственности действительно является ключом к пониманию всего Востока. В этом основа всей политической и религиозной истории. Мне кажется, что это объясняется главным образом климатом и характером почвы, в особенности же великой полосой пустынь, которая тянется от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию вплоть до самых высоких азиатских горных массивов. Первое условие земледелия здесь - это искусственное орошение, а оно является делом либо общин, либо провинций, либо центрального правительства. Правительства на Востоке всегда имели только три ведомства: финансы (грабеж внутри страны), война (грабеж внутри страны и грабеж чужих стран) и общественные работы (забота о воспроизводстве).

Энгельс - Марксу 6 июня 1853 г., К. Маркс, Ф. Энгегьс Избранные письма, М. 1953 стр. 74-75

...Восточный деспотизм затрагивает муниципальное самоуправление только тогда, когда оно сталкивается с его непосредственными интересами, но он весьма охотно допускает существование этих учреждений, пока они снимают с него обязанность что-либо делать самому и избавляют от хлопот, связанных с действительным управлением.

К Маркс, Революционная Испания, К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., т. 10, 2 изд. , стр. 432-433

...Климатические условия и своеобразие поверхности, особенно наличие огромных пространств пустыни, тянущейся от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию вплоть до наиболее возвышенных областей Азиатского плоскогорья, сделали систему искусственного орошения при помощи каналов и ирригационных сооружений основой восточного земледелия.

К. Маркс, Британское владычество в Индии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, 2 изд., стр. 132.

Сколько ни было в Персии и Индии деспотий, последовательно расцветавших, а потом погибавших, каждая из них знала очень хорошо, что она прежде всего - совокупный предприниматель в деле орошения речных долин, без чего там невозможно было какое бы то ни было земледелие.

Ф, Энгельс, Анти-Дюринг, Теория насилия, К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, 2 изд., стр. 184.

...Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит им (крестьянам. - Ред.), как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты.

К.  Маркс, Капитал, т. Ill, M., 1953, стр. 804.

...1) У всех восточных племен можно проследить с самого начала истории общее соотношение между оседлостью одной части их и продолжающимся кочевничеством другой части. 2) Во времена Магомета торговый путь из Европы в Азию сильно изменился, и города Аравии, принимавшие ранее большое участие в торговле с Индией и т. д., находились в торговом отношении в упадке; это, конечно, также дало толчок. 3) Что же касается религии, то этот вопрос можно свести к общему вопросу, на который легко ответить: почему история Востока принимает вид истории религий?..

Бернье совершенно правильно разглядел, что в основе всех восточных порядков (он имеет в виду Турцию, Персию, Индостан) лежит отсутствие частной собственности на землю. Вот настоящий ключ даже к восточному небу...

Маркс - Энгельсу, 2 июня 1853 г., К. Маркс, Ф. Энгелгс, Избранные письма, М., 1953, стр. 73 - 74.

В Индии домашняя община с совместной обработкой земли упоминается уже Неархом в эпоху Александра Великого и она существует еще и теперь в той же местности, в Пенджабе, и на всем северо-западе страны.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т.21, 2 изд., стр. 63.

В последнее время распространился смехотворный предрассудок, будто форма первобытной общинной собственности есть специфически славянская или даже исключительно русская форма. Она - первобытная форма, которую мы можем проследить у римлян, германцев, кельтов; целый ряд ее разнообразных образцов, хотя отчасти уже в разрушенном виде, до сих пор еще встречается у индийцев. Более тщательное изучение азиатских, особенно индийских, форм общинной собственности показало бы, как из различных форм первобытной общинной собственности вытекают различные формы ее разложения.

К. Маркс, К критике политической экономии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т 13, 2 изд., стр. 20.

В действительности общинная собственность на землю представляет собой такой институт, который мы находим на низкой ступени развития у всех индоевропейских народов от Индии до Ирландии и даже у развивающихся под индийским влиянием малайцев, например на Яве.

Ф. Энгельс, Эмигрантская литература, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 18, стр. 543- 544.

При патриархальном строе, при кастовом строе, при феодальном и цеховом строе разделение труда в целом обществе совершалось по определенным правилам. Были ли эти правила установлены неким законодателем? Нет. Вызванные к жизни первоначально условиями материального производства, они были возведены в законы лишь гораздо позднее. Именно таким образом эти различные формы разделения труда и легли в основу различных форм организации общества. Что же касается разделения труда внутри мастерской, то при всех указанных выше формах общества оно было очень мало развито.

К. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, 2 изд., стр. 153 - 154.

...Если примитивная форма, в которой осуществляется разделение труда у индусов и египтян, порождает кастовый строй в государстве и в религии этих народов, то историк воображает, будто кастовый строй есть та сила, которая породила эту примитивную общественную форму.

К. Маркс и Ф. Энгельс, Немецкая идеология, Соч., т. 3, 2 изд., стр. 38.

Революционная оппозиция феодализму проходит через все средневековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания.

Ф. Энгельс, Крестьянская война в Германии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7 2 изд., стр. 361

.. Великие исторические повороты сопровождались переменами в религии лишь поскольку речь идет о трех доныне существовавших мировых религиях: буддизме, христианстве, исламе. Старые стихийно возникшие племенные и национальные религии не имели пропагандистского характера и лишались всякой силы сопротивления, как только бывала сломлена независимость данных племен или народов. Только по поводу этих, более или менее искусственно возникших мировых религий, особенно по поводу христианства и ислама, можно сказать, что общие исторические движения принимают религиозную окраску

Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 294

.. Весь Восток кишмя кишел такими основателями религий, среди которых господствовала, можно сказать, прямо по Дарвину борьба за идейное существование.

Ф. Энгельс, Бруно Бауэр и первоначальное христианство, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, 2 изд., стр. 314

...По поводу великого арабского нашествия, о котором мы говорили раньше, выясняется, что бедуины, подобно монголам, предпринимали периодические нашествия, что Ассирийское и Вавилонское царства были основаны бедуинскими племенами на том же самом месте, где впоследствии возник Багдадский халифат. Основатели Вавилонского царства, халдеи, продолжают еще и теперь существовать в той же местности под тем же самым именем Бени Халед. Быстрое возникновение громадных городов Ниневии и Вавилона происходило точно так же, как и создание, всего лишь триста лет тому назад, таких же гигантских городов Агры, Дели, Лагора, Муттана в Ост-Индии в результате вторжения афганских или татарских племен. Таким образом, магометанское нашествие в значительной степени утрачивает характер чего-то особенного.

Энгельс- Марксу, [ок. 24 мая 1853 г.], К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, М., 1953, стр. 72

. .Там, где арабы жили оседло, на юго-западе, - они были, видимо, таким же цивилизованным народом, как египтяне, ассирийцы и т. яд.; это доказывают их постройки Это также многое объясняет в магометанском нашествии. Что же касается религиозного надувательства, то из древних южноарабских надписей, в которых все еще преобладает старинная, национально-арабская традиция монотеизма (как у американских индейцев), причем еврейский монотеизм является лишь небольшой частицей ее, - из этих старинных надписей явствует, что религиозная революция Магомета, как и всякое религиозное движение, была, повидимому, формально реакцией, мнимым возвратом к старому, к простому.

Энгельс - Марксу, [ок. 24 мая 1853 г.], К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, М., 1953, стр. 72

Арабы, турки, татары, моголы, одни за другими завоевывавшие Индию, быстро ассимилировались с коренным населением. Согласно непреложному закону истории, варвары-завоеватели сами оказывались завоеванными более высокой цивилизацией покоренных ими народов.

К. Маркс, Будущие результаты британского владычества в Индии. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, 2 изд., cтp. 225.

Китай в III-IX вв.

Введение

Раздел истории Китая III-IX вв. посвящен проблемам феодальных отношений в период их становления и начала расцвета. В нем освещены особенности аграрного строя Китая, организация промыслов, государственная система управления, внутренняя и внешняя политика раннефеодальных китайских империй, история борьбы китайского народа против вторжений кочевников, крестьянские восстания и войны. Все материалы этого отдела почерпнуты из исторических трудов, близких по времени написания к изображенным в них событиям.

Исторические знания издавна высоко ценились в Китае и достигли значительного развития еще в древние века В начале новой эры китайские ученые, чаще всего по собственной инициативе, работали над подбором документов и исторических сведений, подробно описали современные им или недавно минувшие события, составили биографии известных тогда деятелей В период внутренних потрясений и нашествий кочевников многие произведения были утеряны или забыты и - часть из них погибла.

В VI-VII вв. после объединения Китая под властью династий Суй, а затем Тан, императоры, придавая большое значение историческим трудам, приказали искать и переписывать материалы и исторические сочинения, созданные в минувшие столетия. Второй танский император Ли Ши-минь (Тайцзун, 627-649 гг.) учредил должности для составителей историй.

Именно тогда были выпущены в свет 8 крупных произведений по истории Китая III-VI вв., которые называют у нас династийными историями потому, что каждое из них посвящалось хронологическому отрезку, совпадавшему с царствованием какой-либо династии.

Образцом для всех этих произведений стали "Ши цзи" - "•Исторические записки" - знаменитый труд великого китайского ученого древности Сыма Цяня Подобно "Историческим запискам", династийные истории состоят из 3-4 частей Первой всегда бывает "Бень цзи" - или "Ди цзи" - основные или императорские анналы, выполненные в строго хронологическом порядке. Они содержат довольно подробные записи фактов. В анналах отмечены события, которые происходили в стране и при дворе, урожаи и стихийные бедствия, войны и народные волнения, назначения и смещения чиновников, космические явления и явления "таинственные". В этом отделе помещены также небольшие выдержки из императорских указов и донесений государственных деятелей.

Отдел "Чжи" - "Обзоры" состоит из отдельных монографий, посвященных различным областям знаний, экономике, государственной организации. Здесь есть главы об астрономии и астрологии, календаре, обрядах, продовольствии и товарах, системе наказаний, о чинах; даются географические описания, сведения о литературе, музыке и пр.

Большую часть династийных историй составляют "Лечжуань" - повествования о жизни и деятельности императорских родственников, видных сановников, военачальников, ученых, поэтов, художников, мятежников, бунтовавших против престола, некоторых вождей крестьянских движений. Последние главы "Лечжуань" посвящены истории племен и народов, с которыми Китай имел в то время связи.

В некоторых историях есть еще и отдел "Бяо" - генеалогические таблицы.

В Хрестоматии использованы материалы из нескольких династийных историй. "Цзинь шу" - Цзиньская история (265-419 гг), "Вэй шу" -Вэйская история (386-556 гг.), "Суй шу" - Суйская история (581-617 гг.), а также две Танские истории.

"Цзинь шу" была составлена по приказу императора Ли Ши-миня комиссией из 18 авторов, которые использовали ранее написанные работы. Император придавал историческим трудам столь большое значение, что участвовал в редактировании двух глав основной летописи.

"Вэй шу" в основном написана еще в VI в. Впоследствии, в XI в , она подверглась новой обработке.

По приказу Ли Ши-миня ученые приступили к написанию истории незадолго до того свергнутой династии Суй. Основная летопись и биографии написаны потомком Конфуция Кун Сы-да. Отдел "Чжи" составили другие историки-конфу-цианцы.

Со времени Ли Ши-миня история стала официальным занятием. Служащие-ученые ежедневно записывали происшествия, собирали тексты указов, докладов императору, донесений, прошений, распоряжений, описаний торжеств и молений, прибытия и отъезда послов и данников. Наконец, они занимались составлением биографий умерших деятелей, ставших чем-либо известными. В VIII в. весь собранный материал подвергли обработке, а спустя полстолетия его еще раз пересмотрели. Лишь после падения династии Тан приступили к публикации истории Китая VII - IX вв. Так в X в. под руководством сановника Лю Сюя издали "Танскую историю" (618-906 гг.).

Но в бурном XI в., когда Китай достиг высокого уровня развития в области экономики и культуры, "Танская история" показалась слишком краткой и примитивной. Тогда началась работа над подготовкой нового варианта истории, который был закончен под руководством видного государственного деятеля, историка и писателя Оуян Сю. Огромный материал, накопленный в прошлые века и не использованный в "Цзю Тан шу" - "Старой Танской истории", стал предметом детального изучения. "Синь Тан шу" - "Новая Танская история" включает больше фактов, в ней содержатся выдержки из императорских указов, докладов сановников, донесений с мест. Язык этого труда более богатый.

Естественно, что упомянутые работы отражают идеологию господствующего класса, официальную точку зрения и интересы феодального государства в целом. Свой отпечаток на них наложили конфуцианство, буддийская и даосская религии. Конфуцианская философия требовала воздействия на общество путем показа хороших и дурных примеров прошлой жизни. Поэтому в исторические труды обязательно вносили сведения о плохих правлениях, недальновидных поступках императоров и сильных мира сего, а также о народных волнениях и восстаниях.

В XI в. в условиях обострения классовой борьбы, столкновений политических группировок при дворе крупный сановник и ученый Сыма Гуан задумал написать труд, в котором хотел показать на примере истории, к чему ведет дурное правление и дурное поведение людей в обществе. Осуществляя поставленную цель, Сыма Гуан создал громадный труд по истории Китая. Исторические события в нем изложены в строго хронологическом порядке. Впоследствии это произведение подвергалось переработке и дополнениям. Так постепенно возникла многотомная история, известная под названием "Цзычжи тунцзянь ганму" -"Всеобщее обозрение событий, управлению помогающих, с комментариями". В XIX в. выдающийся русский синолог Н. Я. Бичурин осуществил перевод всех томов "Цзычжи тунцзянь ганму".

Для характеристики аграрных отношений в разделе приведены выдержки из "Цзинь шу", "Вэй шу" и "Синь Тан шу" (№ 1, 2, 8, 9). В них цитируются или пересказываются тексты эдиктов императоров о наделении государственной землей крестьян, учете населения, переделе земельных наделов, порядке взимания налогов и обложении повинностями. В указах императоров говорится также о должностных землях, предоставляемых в качестве вознаграждения чиновникам на время службы в государственном аппарате. Размер этих земель, отдаваемых "на кормление", зависел от занимаемой должности на иерархической лестнице чинов. Установление монопольной собственности класса феодалов на землю и превращение земледельцев в государственных крестьян осуществлялось в значительной части в рамках этой системы.

В документе № 9 передана запись из исторического источника об аграрных реформах VIII в. Феодалов больше не удовлетворяло прежнее положение, и они добивались ликвидации надельной системы и раздела земель. Крупные феодалы фактически уже осуществляли этот передел, отчего страдали государственные крестьяне и казна государства. Сановник Ян Янь предложил отменить переделы земли, т. е. по существу отменить государственное наделение крестьян землей, и установить новую систему взимания налогов. Это выражало новое наступление феодалов на права крестьян.

Отрывки из "Синь Тан шу" (№ 10, 11, 12, 13) содержат сведения о казенных промыслах, о добыче металлов, о государственных монополиях, о монетном деле, о добыче соли и борьбе с контрабандной торговлей солью, монополии на производство чая, о налогообложении и частном предпринимательстве.

Об организации центрального государственного аппарата свидетельствует материал № 14. При первых танских императорах были окончательно оформлены высшие учреждения - палаты и шесть ведомств, которые выполняли функции исполнительной власти. Со временем штат чиновников все более увеличивался и стал крайне многочисленным, но основные институты продолжали существовать в последующие века господства феодализма.

Для иллюстрации политики китайских императоров и придворной жизни в IV раздел включена выдержка из отдела "Бэнь цзи" - "Основной летописи" "Суй шу" (№ 6).

В документе № 15 приведены сведения о системе наказаний в Танской империи.

В Китае от чиновников и от сановников требовали грамотности: умения читать, писать сочинения на заданную тему, выучить наизусть древние книги и уместно цитировать древних классиков, а также обладать красивым почерком. Чтобы получить должность и стать чиновником, нужно было выдержать экзамены и получить одну из ученых степеней.

В Китае в ту пору существовало немало школ для представителей господствующего класса (№ 16).

В IV-V вв. в Китай вторглись кочевники и покорили все его северные земли. Рассказ о нашествии южных гуннов и создании ими двух государств (№ 3) заимствован из "Цзычжи тунцзянь ганму".

Материал № 4 рассказывает о вторжении в Китай орд кочевников, значительную часть которых составляли тангуты. Они двигались через Хэнань в юго-восточном направлении, сметая все на своем пути

В бассейне реки Хуай у одного из притоков произошло столкновение с китайским войском, выступившим с территории Южного царства. Военное искусство полководцев и патриотический дух китайцев помогли их малочисленному войску наголову разбить полчища противников и заставить их в панике отступить далеко на северо-восток.

Китай в VI-VII вв. поддерживал торговые связи со своими соседями - союзом племен, возглавляемым тюрками (Тюркский каганат). Но, обладая значительными военными силами, каганы часто угрожали китайским землям своими вторжениями и пытались вмешиваться во внутренние дела империи. Двор "сына неба" со своей стороны использовал все дипломатические ухищрения, чтобы влиять на положение в каганате и умерить его мощь. Материал № 17 передает летописные сведения о взаимоотношениях и войнах на границах Китая, в Западном Китае и на территории Средней Азии в VII в. Документ№ 18 содержит описание китайско-индийских связей, которые осуществлялись в VII и в VIII вв. главным образом через Тибет.

Все отрывки, освещающие вопросы внешней политики и внешних связей Китая, почерпнуты из книги Н. Я. Бичурина "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена". Язык перевода Н. Я. Бичурина сохранен, так же как и в академическом издании книги, написание же имен изменено.

Основным методом борьбы крестьян против тяжелого феодального гнета были вооруженные восстания. В начале VII в, большое крестьянское движение возникло в районе Шаньдуна. Биография Доу Цзян-дэ (вождя восстания в Шань-дуне) содержится в "Цзю Тан шу", откуда и взят приведенный в Хрестоматии отрывок № 7.

Распад аграрной системы раннего средневековья, захват земли феодалами, усиление всех видов феодальной эксплуатации привели сельское хозяйство страны в состояние упадка. Крестьянские волнения слились в 874 г. в мощное движение, которое охватило подавляющую часть территории Китая. Повстанцы под руководством Ван Сянь-чжи, а затем Хуан Чао совершили много победоносных походов. От устья Хуанхэ они прошли на юг к Гуанчжоу (Кантону), а затем более западным путем, через Хунань на Янцзы и далее на север. В 880 г они взяли г. Лоян, а в 881 г. - Чанань (две столицы империи). Крестьяне в конце концов потерпели поражение, но им удалось свергнуть династию Тан, истребить многих феодалов, добиться смягчения гнета и укрепления крестьянского хозяйства. Об этом большом крестьянском движении рассказывают материалы заключительной части раздела (№ 19).

I. Аграрные мероприятия в Китае в III и V вв.

1. Указ цзинского императора Сыма Яня в 280 г. (Из "Цзынь шу")

...После покорения государства У1 чиновники вновь подали доклады. Император издал указ, в котором говорилось "Князья (ван, гун) считают княжества (го) своим домом и не должны иметь в столице иных владений (тянь чжай). Пока еще не успели построить княжеских резиденций [в столице], необходимо иметь в городе помещения, где бы они могли останавливаться, а в пригороде - землю для пастьбы. При этом следует установить норму: в столице князья (го-ван, гун, хоу) могут иметь один дом и одно присутственное место. В окрестностях столицы большое княжество может иметь 15 цин2 земли, среднее княжество- 10 цин, малое княжество - 7 цин. Тем, у кого нет в городе дома, но есть дом за городом, разрешить сохранить его"

Кроме того, была установлена норма подворного налога (ху дяо). Двору, во главе которого стоит тягловый мужчина (дин нань), надлежало вносить в год 3 куска (пи)3 шелка-цзюань, 3 цзинь4 шелковой ваты-мянь. Двору, во главе которого стоит женщина или второстепенный тягловый мужчина (цы дин нань), подлежало вносить половину этого. В пограничных областях надлежало вносить две трети нормы, а в отдаленных районах - одну треть нормы. Варварам надлежало вносить от каждого двора по одному куску (пи) ткани-цзун бу, а в дальних краях от каждого двора - 1 чжан5.

Мужчине давали земли -чжань тянь6 - 70 му, женщине - 30 му. Кроме того, тягловый мужчина должен иметь землю - кэ тянь7 - 50 му, тягловая женщина - 20 му, а второстепенный тягловый мужчина - в половинном размере. Остальные женщины не должны были иметь земли - кэ тянь.

Мужчины и женщины в возрасте от 16 до 60 лет считаются основными тягловыми (чжэнь дин); в возрасте от 13 до 15 и от 61я до 65 лет считались второстепенными тягловыми (цы дин), в возрасте младше 12 лет и старше 66 лет считались стариками и малыми и не должны были возделывать землю.

Варвары на окраинах страны не наделялись землей - кэ тянь, они должны были вносить от каждого двора 3 ху8  необрушенного риса (и ми). Те, которые жили еще дальше, вносили 5 доу9, обитатели особо отдаленных местностей вносили подушный налог (суань цзянь) 28 вэнь (гроша) с человека.

Чиновники от первого до девятого ранга получали землю - чжань тянь10 - соответственно своим рангам. Обладатели первого ранга получали земли - чжань тянь - 50 цин, второго - 45 цин, третьего - 40 цин, четвертого - 35 цин, пятого - 30 цин, шестого - 25 цин, седьмого - 20 цин, восьмого- 15 цин, девятого - 10 цин. В зависимости от ранга чиновники могли распространять свои права (инь) самое большее на 9 поколений11, самое меньшее - на 3 поколения. Императорские родственники, государственные гости, потомки покойных мудрецов, а также дети и внуки образованных людей (ши) пользовались этими же правами. Кроме того, они могли держать при себе ишикэ - людей для услужения, освобожденных от трудовой повинности, и тянькэ - обрабатывающих землю.

Чиновникам шестого ранга и выше разрешалось иметь трех человек ишикэ; обладателям седьмого и восьмого рангов- 2 человек, девятого ранга - 1 человека. Чиновники первого и второго рангов могли иметь тянькэ - обрабатывающих землю не более 50 дворов, третьего ранга-10 дворов, четвертого ранга - 7 дворов, пятого ранга - 5 дворов, шестого ранга - 3 двора, седьмого ранга - 2 двора, восьмого и девятого рангов - 1 двор.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5, Цзинь шу, гл. 26, отдел "Чжи", гл. 16, стр. 5025-5026, Ксилограф, л. 76, 8а

2. Из "Вэй шу"

В 9 году1 был издан императорский указ, чтобы народу в Поднебесной поровну давали землю.

"Мужчины в возрасте свыше 15 лет могут получить пахотной земли (лу тянь) 40 му, а женщины - 20 му. Рабы и рабыни могут получать столько же земли, как и "добрые" тягловые (лян дин); на каждого быка давать 30 му, но не более чем на 4-х быков. Норма полученной земли при двухполье может быть удвоена, а при трехполье может быть еще раз удвоена. Земли эти дают для того, чтобы их обрабатывали. Получение и возвращение должны быть регулярными.

Люди, достигшие возраста, когда начинают платить налоги, получают землю, престарелые освобождаются [от земли и налога], со смертью держателя земля возвращается [государству]. Рабов и быков следует получать или отдавать, если они имеются в наличии.

Сань тянь - земля для разведения тутовых деревьев - не подлежит переделу"...

"Всем мужчинам, которые впервые получают землю, давать 20 му и взимать налог с посева. На остальной земле следует садить 50 тутовых деревьев, 5 финиковых пальм и три вяза. Если земля не пригодна для выращивания тутов, то ее дают только по 1 му на человека для посадки фиников и вяза согласно правилам. Надел раба приравнен к наделу свободных людей. Срок посадки деревьев установлен в 3 года. У тех, кто не закончил в срок посадки, отбирать часть земли, не засаженную деревьями. Разрешается на участке земли, отведенной для посадки тутов и вяза, сажать вперемежку другие фруктовые деревья или же сажать больше установленного числа тутовых деревьев и вяза. На всех землях, которые подлежат возвращению, не разрешается сажать тутов, вязов, фиников и фруктовых деревьев. Посадивших деревья наказывать как нарушителей закона"...

"Земля, предназначенная для посадки тутов (сан тянь) считается наследственным занятием (ши е), она не подлежит возвращению после смерти [держателя] и вечно остается за живыми (сянь коу) членами семьи. У кого больше земли, чем положено, ему не давать дополнительной земли, но и не требовать отдать излишки. У кого земли не хватает, то он получит ее для посева согласно закону. Разрешается продавать излишнюю землю, у кого она есть. Разрешается покупать в размере недостающей части, если ее не хватает. Не разрешается продавать установленную долю надела, а также и покупать сверх положенной нормы.

Что касается земли для разведения конопли, то следует поступать так: когда мужчина достигнет возраста, в котором облагают налогами, ему отдельно давать 10 му земли для посева конопли (ма тянь); женщине - 5 му; рабам - столько же, как и свободным людям. На эту категорию земли распространяется закон о наделении и возвращении земли.

Если вся семья состоит из стариков, малолетних, горбунов и инвалидов и никто не получил земли, то тому, кто достиг возраста 11 или более лет, а также горбуну давать землю, но в половину меньше, чем взрослому мужчине. Старику, достигшему семидесяти лет и больше, не нужно возвращать полученного им надела земли. Несмотря на то, что вдовы, которые не вышли замуж вторично, освобождены от налогов, им следует давать землю, равную наделу женщины.

Возвращение и раздачу земли всегда производить в первом месяце года. В случае, если кто-либо вскоре после получения земли умрет или если кго-либо купит или продаст быков и рабов, то все равно землю нужно возвратить или получить лишь в первом месяце следующего года...

Всем местным начальникам по месту их службы давать государственную (общественную) землю (гун тянь). Цыши2 давать 15 цин, тайшу3-10 цин, чжичжун и бэйцзя4 - по 8 цин, сяньлин5 и цзюньчэнь6 - по б цин. При перемещении с занимаемой должности земля подлежит передаче. Если кто-либо продал землю, он будет наказан по закону".

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 8, Вэй шу, гл. 110, отдел "Чжи", гл. 15, стр. 9978-9979, Ксилограф, л. 66, 7а, 86.

II. Китай в IV - V вв. И нашествие кочевников

3. Из "Цзычжи тунцзянь ганму"

Вторжение южных гуннов (нань сюнну) в Китай

С 290 года в царствующем Доме Цзинь начались семейные раздоры, которые оканчивались убийством, а с 300 года завязалась кровопролитная война между князьями царствующего Дома, и смятение разлилось по всему Китаю. В сие время начальники пяти хуннуских аймаков1 предприняли оружием возвратить утраченные права и на общем собрании в 304 году объявили князя Лю Юань-хай Великим Шаньюем. Лю Юань-хай в сем же году объявил себя государем с титулом ван и дал своей династии название Хань [ниже переименована в Чжао] и открыл войну с Китаем. В следующем году перенес столицу в Пинянфу2 и объявил себя императором. В 310 году скончался, и сын его Лю Хо вступил на престол... Войска князя Лю Цун ворвались в дворец и убили Лю Хо. Лю Цун вступил на престол по нем. В 311 году хунны взяли обе китайские столицы Хэнаньфу3 и Сианьфу4, а после сего воевали- с переменным счастьем; почему со всеми силами обратились на север: но здесь полководец их Лю Ио претерпел великое поражение от сяньбийского Тобы Илу. Лю Цун скончался в 318 году.

...Князь Лю Ио прибыл из Сианьфу и вступил на престол. В 319 году он перенес столицу в Сианьфу и династии своей принял название Чжао. Между тем полководец его Ши Лэ объявил себя государем с титулом ван, династию свою назвал Младшею [Хоу] Чжао, а столицу утвердил в восточной половине северного Китая в городе Шуньдэфу5. Сим образом северный Китай разделился на два государства, оба под владением южных хуннов. Желтая река была рубежом между ними. Лю Ио в 323 году довершил свои завоевания на западе, между тем Ши Лэ то же сделал на востоке. В 327 году Лю Ио и Ши Лэ начали войну между собою и продолжали ее с переменным счастьем до 328 года, в котором Ши Лэ, победив Лю Ио под стенами города Хэнаньфу, убил его. В следующем году Ши Ху, по поражении хуннов в Шанин, взял в плен наследника Лю Сю с 3000 князей и вельмож из хуннов и всех предал смерти. Здесь совершенно пресекся Дом хуннов, царствовавших на юге в северном Китае. Царствование их продолжалось 26 лет. [На смену его пришло второе царство южных хуннов под названием младшего дома Чжао, основанного домом Ши]

.

Я. Я. - Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M -Л, 1950, стр. 139 - 140.

4. Битва при реке Фэйшуй1

(Из "Цзинь шу")

Авангардное войско, которое состояло из пеших и конных отрядов военачальников... Чжан Цы,.. Фу Фана,.. Лян Чэна,.. Можун Вэн и ...Можун Чуя, всего до 250 тысяч человек, возглавлял главнокомандующий ...военачальник Фу Юн.

Фу Цзянь выступил из Чананя2 с 600 тыс. пехоты и 270 тыс. конных воинов. Повсюду на протяжении тысяч ли3 развевались знамена и гремели барабаны. Когда Фу Цзянь приблизился к Сянчэну4, солдаты из Лянчжоу5 только что подошли к Сяньяну6. Войска из Шухань7 спустились вниз по течению [Янцзы]. Войска из Ючжоу и Цзичжоу8 вошли в Пэнчэн9. С востока и с запада, по суше и по воде двигались они, растянувшись на 10 тыс. ли. 10 тыс. груженных продовольствием кораблей из Хуанхэ через Шимэнь10 вошли в реки Жуй и Ин11.

Фу Юн и его подчиненные атаковали и захватили Шоу-чунь12, захватили цзиньского полководца Ван Тай-цю. 50-тысячное войско под командованием Лян Чэна и подчиненных ему янчжоуского наместника [цыши] Ван Сяна и инянского тайшоу Ван Юна расположилось в Лоцзяни13. Они выстроили войска вдоль Хуайхэ, чтобы остановить восточные[китайские] армии. Лян Чэн несколько раз нанес поражение войскам вана (императора). Против Фу Юна один за другим по воде и по суше были посланы цзиньские военачальники: дуду14 Се Ши, цыши Сюйчжоу Се Сюань, цыши Юйчжоу Хуань И и полководец [фуго] Се Янь, всего с 70 тыс. человек. Не доходя двадцати пяти ли до Лоцзяни, они остановились, испугавшись войск Лян Чэна. Полководец (лунсянь) Ху Бинь, еще до этого обороняя Сяши15, испытывал под натиском Фу Юна крайние трудности. Продовольствие кончилось, но чтобы обмануть воинов Фу Юна и показать, будто у них есть зерно, цзиньцы веяли песок. Сами же тайно послали гонца к Се Ши и его подчиненным с сообщением: "Ныне разбойники16 очень сильны. Продовольствие кончилось. Боимся, что вас не дождемся". Воины Фу Юна схватили и пленили посланца. Тогда Фу Юн послал конного гонца к Фу Цзяню передать ему: "Разбойники малочисленны и их легко захватить в плен. Но боюсь, что они вскоре скроются, поэтому следует поскорее двинуть войска и захватить их руководителя". Фу Цзянь весьма обрадовался, но, опасаясь, что Се Ши и его подчиненные убегут, он оставил свои главные силы в Сяньчэне, а сам выступил с 8-тысячным отборным кавалерийским отрядом, скача днем и ночью. Он велел передать своим воинам, что если кто осмелится проболтаться о том, что он сам [повел отряд] к Шоучуню, то у того вырвут язык.

Се Ши и его подчиненные не знали об этом. Цзиньский полководец "лунсян" Лю Лао-чжи с отрядом из пяти тысяч стойких воинов внезапно ночью напал на Лян Чэна и его укрепления. Лян Чэн, а также Ван Сянь, Ван Юн и др.- всего десять военачальников, были убиты. Воинов и младших начальников было перебито 15 тысяч. Се Ши и его подчиненные и после разгрома Лян Чэна продолжали по суше и по воде двигаться дальше.

Фу Цзянь вместе с Фу Юном взошли на стены [Шоучуня] и наблюдали за войсками Вана. Они увидели, что войска построены в полном порядке и что начальники и солдаты - все отборные воины. Затем они взглянули на север, на гору Богуншань, и деревья и трава на ней показались им похожими на множество солдат. Фу Цзянь, обернувшись к Фу Юну, сказал: "И здесь также противник силен, так как же мне сказали, что он малочислен!" На лице его отразились разочарование и страх.

Когда ко двору цзиньского императора пришли первые известия о том, что Фу Цзянь двинулся на Гуйцзи17, Ван Дао-цзы под торжественный бой барабанов и звуки труб просил помощи у духа горы Чжуньшань18. Духу было преподнесено звание цзайсяна19 в государстве и то, что Фу Цзяню вместо деревьев и трав померещились люди, - разве это не проявление духа Чжуньшань!

Фу Цзянь послал к Се Ши и его подчиненным шаншу20 Чжу Сюя сказать: "Так как наши войска сильны, то хочу предостеречь вас и предлагаю сдаться". Чжу Сюй же из хитрости сказал Се Ши: "Когда миллионное войско Цинь21 выступит все полностью, то вы не будете в состоянии противостоять ему. Поэтому вам следует скорее сразиться, пока все это войско не собралось вместе. Если сломить передовой ряд, то можно будет достичь удачи в дальнейшем".

Когда Се Ши узнал, что Фу Цзянь находится в Шоучуне, то испугался и задумал измотать его войска, не вступая в битву. Се Янь же советовал последовать предложению Чжу Сюя и послал гонца к Се Ши, прося разрешения вступить в сражение. Тем временем Чжан Цы разбил Се Ши южнее речки Фэй. Несколько десятков тысяч солдат под командованием Се Сюня и Се Яня были выстроены в боевом порядке и поджидали Чжан Цы. Тогда Чжан Цы отступил и выстроил свои войска близ реки [Фэйшуй]. Войска вана [императора Цзинь] не могли перейти через реку и к Фу Юну был послан гонец передать: "Вы со своим войском далеко вторглись в наши пределы и расположили своих воинов близ реки. Вы, как видно, намерены долго ждать? Или же вы хотите сразиться? Если вы отойдете немного назад, то и ваши и наши военачальники и солдаты смогут броситься друг на друга. А когда вы и я, опустив поводья коней, будем наблюдать за битвой, разве это не радостно!"...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5. Цзинь шу, гл. 114, стр. 5607,

Ксилограф, л. 6а, 6б.

...В войсках Фу Цзяня все говорили: "Следует позволить противнику преодолеть преграду - реку Фэй, так как нас много, а противник малочислен и превосходство сил очевидно". Фу Цзянь сказал: "Мы отступим и пусть противник перейдет реку, а затем я с несколькими сотнями тысяч своих закованных в железо всадников отброшу его к реке и уничтожу". Фу Юн также счел это правильным, и по их воле был подан сигнал к отходу всего стоя. В войсках же из-за этого началась паника и их нельзя было остановить. Воспользовавшись этим, Се Сюань, Се Янь и Хуань И с отборным отрядом в 8 тыс. человек переправились через реку Фэй. Войска Се Ши, отбиваясь от Чжан Цы, немного отошли назад, но к югу от реки Фэй Янь Си и Се Сюань, по-прежнему решительно сражаясь, продвигались вперед. Фу Цзянь был ранен стрелой, Фу Юн убит в бою22. Их войска были разбиты и бежали в разные стороны, в смятении топча друг друга. Утонувших в реке и убитых невозможно было сосчитать. Запруженная трупами река Фэйшуй перестала течь. Оставшиеся в живых, побросав доспехи, ночью поспешно скрылись. Когда они слышали доносимый ветром крик журавля, им казалось, что то идут войска вана [цзиньского императора]. Они брели по безлюдным землям и ночевали под открытым небом. От холода и голода гибло из десяти семь - восемь человек.

[Цзиньские войска] захватили колесницу Фу Цзяня, отделанную слюдой, целые горы одежды, оружия, военного снаряжения и драгоценностей, а свыше 100 тыс. захваченных коров, лошадей, ослов, мулов и верблюдов было приказано отправить во дворец императора.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 5, Цзинь шу гл. 79 отдел "Лечжуань", гл. 49, стр. 5370, Ксилограф, л. 86

III. Завоевание северного Китая сяньбийцами племени Тоба и создание Северо-Вэйского государства.

5. Из "Цзычжи тунцзянь ганму"

В 295 г. косоплеты1 разделили свое государство на три аймака.

...В 297 г. косоплет Ито перешел на северную сторону Песчаной степи для завоеваний и покорил на западе более тридцати владений.

...Со времени кончины Тобы Илу в Дай много было внутренних беспокойств. Поколения разделились и рассеялись. Шеигянь при его храбрости и уме в состоянии был сохранить наследие предков. Он первый установил штат чиновников и распределил им управление делами, важные государственные должности вверил природным китайцам, издал уголовные законы о бунтовщиках, убийцах и грабителях. Его постановления были ясны, судопроизводство беспристрастно и кратко; не было притязательных допросов, прикосновенных к делу, и народ успокоился. После сего с востока от Сумо на запад до Полона2, с юга от Инь-шань на север до Песчаной степи, все покорилось ему. Он имел несколько сот тысяч народа. В 339 г. Шеигянь собрал начальников поколений на совет о построении столицы при вершине реки Лэйшуй. Мать его Ван-шы сказала: "Мы со времен наших праотцов ведем кочевую жизнь. Ныне Двор в трудных обстоятельствах. Если поселимся в городе, и неприятели произведут нападение, то нам негде и укрыться будет".

.. Тоба Гуй3 до сего времени считался вассалом Дома Янь4; а ныне отложился, и в июне 395 года подошел к областям, прилегающим к укрепленной линии. Муюн Чуй отправил против него наследника Муюна Бао с 80 тыс войска. Муюн Бао пошел чрез Вуюань. Тоба Гуй, по совету своих полководцев, притворился отступающим. Взяв поколение со скотом и имуществом, переправился через Желтую реку на запад и уклонился на 1000 ли. Войска Дома Янь по прибытии в Вуюань взяли в плен до 30 тыс. семейств, собрали хлеба с полей до миллиона мешков и, расположившись у Желтой реки, приготовляли суда для переправы. В октябре Тоба Гуй подошел с своим войском к Желтой реке. Муюн Бао установлял войско для переправы, но ветром отнесло его суда к южному берегу. Когда Муюн Бао... пришел в Уюань, то Тоба Гуй занял дорогу в Чжуншань и приказал задерживать гонцов.

...Тоба Гуй отрядил с Тобою Цзунь 70 тыс. войска, чтобы преградить войскам Дома Янь дорогу на юг. В ноябре войска Дома Янь сожгли суда и ушли. В это время Желтая река еще не покрылась льдом Муюн Бао, наверное, полагал, что войска Дома Вэй не могут переправиться, и посему не ставил отводных караулов. В декабре, при внезапном ветре, река покрылась льдом, и Тоба Гуй, переправившись через нее, немедленно послал 20 тысяч отборной конницы для преследования. Когда войска Дома Янь пришли к услону [покатости] Сэньхэпо, то сильный ветер поднялся в тыл войскам, и воздух сгустился как стена Муюн Бао, для предосторожности на непредвиденный случай, отправил Муюн Лина с 30 тысячами конницы расположиться в тылу главного войска. Муюн Линь, считая сию предосторожность излишнею, распустил конницу на облаву и не взял никаких мер на непредвиденный случай. Войска Дома Вэй шли и рано и поздно; и когда подошли с запада к Сэньхэпо, то увидели войска Дома Янь на южной стороне восточных гор по услону к реке. Тоба, сделав нужные распоряжения, приказал ратникам с кляпцами во рту и с стянутыми мордами у лошадей скрытно идти вперед. На восходе солнечном они поднялись на гору, а внизу под ними расстилался лагерь неприятелей. Войска Дома Янь ужаснулись и пришли в замешательство. Тоба Гуй произвел нападение и побил до 10 тысяч человек. Тоба Цзунь по возвращении ударил с лица и взял в плен до 50 тысяч человек.

.. Тоба Гуй предписал правительству провести рубежи столичного округа, означить меру путей, уравнить весы, определить меры длины, отправил чиновников обозреть княжества и области, открыть злоупотребления гражданских и военных начальников, лично освидетельствовать отрешаемых и повышаемых. Он приказал написать Уложение о чиновниках, определить правила музыки, изложить придворные и другие обряды, сочинить уголовные законы, проверить астрономические измерения времени, чтобы все сии части служили образцами на вечные времена. В 12 луне Тоба Гуй вступил на императорский престол.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M. - Л., 1950, стр. 169, 171 - 172, 174 - 175, 177.

IV. Внутренние и внешние мероприятия в Китайском государстве в начале VII в.

6. Политика императора Ян Гуана1: (Из "Суй шу")

Третий год [607 год] ...Пятый месяц. День динги2. Тюрк Цимин Кэхань3 послал сына Тотэлэ на аудиенцию к императору.

День уу. Император послал тягловых крестьян (дин нань) из десяти с лишним областей к северу от реки Хуанхэ, чтобы они пробили дорогу в горах Тайханшань до Бинчжоу.

День цзининь. Цимин Кэхань послал своего старшего сына Били Цзятэлэ на аудиенцию к императору.

День синьвей. Цимин направил посла к императору с просьбой разрешить ему самому вступить на пограничный пункт для встречи императорского экипажа. Император не дал разрешения.

День гуйю. На небе появилась комета. Все военачальники были в нерешительности

Шестой мяесяц. День синьи. Император охотился в Ляньгу.

...Осень. Седьмой месяц. День синьхай. Цимин Кэхань отправился к императору с просьбой о перемене парадной одежды. Император объявил порядок церемоний, велев не называть имен в присутствии хоу и ванов4.

День цзяинь. Император раскинул большой шатер к востоку от города Цзюньчэна; его подчиненные, готовясь к церемонии, развесили знамена. Император устроил пир и щедро одарил Цимин Кэханя и его подчиненных.

День цзинцзы. Казнены сановник [дайу] Хэ Жо-би, начальник ведомства обрядов Юй Вэнь-ху, тайчанцин5 Гао Ич, шаншу цзомунэ6 Су Вэй отстранен от должности как провинившийся.

Император послал свыше миллиона тягловых крестьян (дин нань) на строительство Великой стены на западе от Юйлиня и на востоке до Цзыхэ. Через десять дней строительство было прекращено; погибло свыше 50 тысяч человек.

День жэну. Император отправился в Юйлинь.

День ию Цимин Кэхань расчистил и украсил дорогу в ожидании императорского экипажа. Император посетил его в его шатре. Цимин Кэхань поднес императору чашу, провозгласив тост за его долголетие. Император устроил пир и одарил его. Император заявил послу Когурё7: "Приказываю тебе и твоему королю поскорее прибыть на аудиенцию, иначе я и Цимин Кэхань придем в вашу страну".

Императрица посетила шатер дочери в городе Ичэн.

День иню. Цимин Кэхань вернулся в свои владения.

День гуйи Император вступил в Лоуяньгуань.

День жэнннь Император посетил Тайюань и приказал построить дворец Цзинянгун.

Девятый месяц. День ивэй. Император остановился в Цзиюани и побывал в доме сановника (юйши дайу) Чжан Хэ, где пировал и веселился.

День ии. Император прибыл в Дунду8.

День жэншэнь. Ци Ван-дун был назначен начальником области в Хэнани и наделен особыми правами.

День гуйю. Начальник ведомства финансов Янь Вэнь-сы назначен советником (наянь)

Четвертый год [608 год]. Первый месяц. День ии. Император послал более миллиона тягловых крестьян [мужчин и женщин] из областей к северу от Хуанхэ на строительство канала Юнцзи с тем, чтобы направить воду из реки Син на юг до Чжуцзюня9.

День гэнсюй. Чиновники занимались стрельбой в палате Юньгу.

День динин. Император одарил население столицы рисом, выдав каждому человеку по десять дань10.

День жэншэнь. Тайфуцин11 Юань Шоу назначен нэй ши-лином12, хунлуцин13 Ян Сюань-ань назначен начальником ве домства обрядов.

День гуйю. Начальник ведомства общественных работ Вэй Сюань назначен вторым главнокомандующим, далицин14 Чжан Сунь-чжи назначен начальником ведомства финансов.

Второй месяц. День иин. Сычаочжэ Цу И послан в страну тюрок Лочжи за чистокровными лошадьми.

.Осень. Седьмой месяц. День синьи. Император направил более 200 тысяч тягловых крестьян (дин нань) на строительство Великой стены от Юйлиньгу на восток.

...Восьмой месяц. День синью. Император совершал обряд жертвоприношения предкам на горе Хэняо. Император собрал начальников провинций (дао) и областей (цзюнь), расположенных к северу от Хуанхэ, и объявил о великой амнистии в Поднебесной. Император освободил на один год от уплаты зернового налога (цзу) и налога тканями (дяо) население областей и уездов, которые он посетил.

...День синьи. Объявлен указ об освобождении на один год от налогов и повинностей крестьян, занятых на строительстве Великой стены.

...Пятый год [609 год]. Весна. Первый месяц. День цзин-цзы. Дунцзин переименован в Дунду.

День гуйвэй. Объявлен императорский указ о введении "цзюнь тянь"15 в Поднебесной.

...Седьмой год [611 год]. Весна. Первый месяц. День жэнинь. Умер первый полководец и начальник приказа, ведавшего пищей императора, дафу и чжэньдинский хоу Го Янь.

Второй месяц. День цзивэй. Император наблюдал за ловлей рыбы на озере Янцзыцзинь, устроил пир и одарил каждого из сановников.

День гэншэнь. Посол из Пэкче16 прибыл с подарками на аудиенцию к императору.

День ихай. Император прибыл в Цзянду, затем отправился на корабле юйлунчуань [в виде дракона] по Великому каналу, а оттуда - в Чжуцзюнь.

День жэну. Объявлен указ о семи добродетелях, главная из которых политика успокоения народа, и о шести основах процветания, главная из которых - просвещение.

Гао Юань из Когурё не признавал своих обязанностей перед императором. Император пожелал наказать его и победоносно утвердить свою всемогущую власть на левом берегу реки Ляо.

"Хотя думаю о карательной экспедиции, по-прежчему занимаюсь своими делами. Сегодня отправляюсь в Чжуцзюнь ознакомиться с обычаями народа. Повелеваю во всех областях Хэбэя, Шаньси и Шаньдуна жителей старше 90 лет назначить таймоу (начальниками областей), а всех старше 80 лет - сюаньцзинами (начальниками уездов)".

Третий месяц. День динхай. Второй начальник приказа, ведавшего пищей императора, первый начальник гарнизона - полководец, дафу Чжао Бань умер.

Лето. Четвертый месяц. День гэну. Император посетил дворец Шогун близ Чжуцзюня.

Пятый месяц. День уцзы. Начальник области Увэй Фань Цзю-юй назначен начальником ведомства финансов.

Осенью в Шаньдуне и Хэнани произошло большое наводнение, было затоплено свыше тридцати уездов. Люди продавали себя в рабство.

Зима. Десятый месяц. День иин. Обрушилась гора Дичжу-шань. Река потекла вспять и затопила пространство в десять ли.

День уу. Начальник области Дунпин Ту Вань-сюй назначен первым начальником гарнизона.

Двенадцатый месяц. День ивэй. Тюрк Чулодоли Кэхань прибыл на аудиенцию к императору. Он был встречен необычной церемонией и особенно торжественно.

В то время воины и перевозчики по Ляодуну, шедшие целые сутки вереницей по дороге, отказались выполнять свою повинность и стали разбойниками.

День цзяцзы. Император приказал всем начальникам области и уездов отыскивать, ловить, хватать и казнить разбойников.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 9 Суйшу, отдел I, "Дицзи", гл. 3, стр. 10916-10919, Ксилограф, л. 9 - 15.

V. Восстание крестьян в Шаньдуне в VII в.

7. Из "Цзю Тан шу"

Доу Цзянь-дэ - уроженец округа Бэй уезда Чжаннань1. С молодых лет был отзывчив. Однажды у его односельчанина умерли родители, и он не мог похоронить их, так как был слишком беден. Доу Цзянь-дэ в то время работал в поле. Услышав об этом несчастье и сочувствуя бедняку, он прекратил пахоту и оказал ему помощь в похоронах, за что все односельчане очень восхваляли его. Как-то, будучи личжаном [деревенским старостой], нарушил закон и бежал; вскоре, получив помилование, воротился домой. В похоронах его отца участвовало свыше 1000 человек, и все приносили дары, но Д,оу Цзянь-дэ отказывался от всего.

В седьмой год Дае [611 год] вербовали людей на войну против Когурё [Гаоли], особенно выдающихся и смелых назначали младшими военачальниками. Доу Цзянь-дэ был назначен командиром (чжан) над 200 воинами. В то время в Шаньдуне произошло большое наводнение, много людей разбрелось в разные стороны. У Сунь Ань-цзу, из того же уезда, затопило дом, жена умерла с голоду. Так как Сунь Ань-цзу был смелым, начальник уезда Чжаннань выбрал его в число воинов. Сунь Ань-цзу сообщил ему о своей бедности, за что начальник уезда приказал избить его палками. Сунь Ань-цзу убил начальника уезда и убежал к Доу Цзянь-дэ, который приютил его у себя.

В тот год в Шаньдуне разразился большой голод. Доу Цзянь-дэ говорил Сунь Ань-цзу о том, что во времена императора Вэнь [Ян Цзянь 589-604 гг.], когда Поднебесная была могущественна и богата, миллионное войско, посланное в поход на Ляодун, потерпело поражение от Когурё [Гаоли]. Теперь, когда наводнение вызвало сильные бедствия, простой народ испытывает крайнюю нужду, император не жалеет народа, он лично прибыл в район Ляо [для военных действий]. А между тем язвы и страдания народа, вызванные прежними походами, еще не зажили. Народ изнурен нуждой. Много лет подряд те, кто из года в год уходят на отработки (и)2, не возвращаются домой. Теперь снова посылают воинов, которых легко можно поколебать. Герой, если он не погибает, должен совершать подвиги! Разве можно уподобляться преступнику, спасающемуся бегством!

"...Я знаю среди озер в Гаоцзи бо обширную территорию в несколько сот ли; там густые и высокие кусты, где можно укрыться, в случае необходимости оттуда можно совершать налеты, а также обеспечивать себе безопасность. Можно собирать людей и выжидать; поступая так, мы добьемся больших заслуг перед Поднебесной". Сунь Ань-цзу одобрил планы Доу Цзянь-дэ. Доу Цзянь-дэ набирал и заманивал беглых солдат, бездомных и обезземеленных (учанье); число их достигло нескольких сот человек. Доу Цзянь-дэ велел Сунь Ань-цзу возглавить их и отправиться с ними в Паоцзи бо, и все они стали разбойниками. Сунь Ань-цзу назывался цзянцзюнем (главнокомандующим).

Чжан Цзинь-чэн, который был уроженцем Шу3, собрал 100 человек в Хэцзу4. Гао Ши-да, уроженец Цяо5, также восстал, собрав свыше 1000 солдат на территории Цинхэ. В то время все разбойники, которые собрались в Чжаннани, убивали, грабили местных жителей, сжигали жилища, но не трогали селение, где жил Доу Цзянь-дэ. Поэтому чиновники в области и в уезде думали, что Доу Цзянь-дэ вступил в связь с разбойниками; связали, арестовали членов его семьи и казнили и старых и малых. Узнав, что вся его семья перебита, Доу Цзянь-дэ во главе 200 своих подчиненных бежал к Гао Ши-да.

Гао Ши-да назвал себя Дунхайским гуном [князем Восточного моря], а Доу Цзянь-дэ назначил сыбином (начальником войск). Впоследствии Сунь Ань-цзу был убит Чжан Цзин--чэном, а несколько тысяч его воинов перешли под командование Доу Цзянь-дэ, число их постепенно стало возрастать и превысило 10 тысяч человек. Бывая в Гаоцзи бо, Доу Цзянь-дэ часто общался и сблизился с солдатами и наравне с ними прилежно и усердно трудился. Благодаря этому люди готовы были для него жертвовать собой.

В двенадцатый год [616] чжуцзюньский туншоу6 Го Сюань во главе 10 тысяч воинов отправился в поход против Гао Ши-да. Гао Ши-да считал, что его военное искусство уступает искусству Доу Цзянь-дэ, а потому возвысил Доу Цзянь-дэ, сделав его цзюньсыма и поставив под его командование все свои войска. Поскольку Доу Цзянь-дэ впервые стал во главе масс, он стремился одержать крупную победу, чтобы завоевать авторитет среди всех разбойников. Он попросил Гао Ши-да оборонять его обоз, а сам отобрал 7 тысяч наиболее храбрых воинов, готовясь оказать сопротивление Го Сюаню. Доу Цзянь-дэ, решив пойти на хитрость, сделал вид, что якобы поссорился с Гао Ши-да и изменил ему. Гао Ши-да также объявил, что Доу Цзянь-дэ изменил ему и сбежал. Затем он выбрал из пленных одну женщину, выдал ее за жену Доу Цзянь-дэ и убил ее перед солдатами. Доу Цзянь-дэ через подложного посланца передал письмо к Го Сюаню, прося принять его капитуляцию и выражая свое желание стать в авангарде, чтобы разбить Гао Ши-да и тем искупить свою вину. Го Сюань поверил ему, повел свои войска за Доу Цзянь-дэ. Доу Цзянь-дэ прибыл в местность Чанхэ и совместно с Гао Ши-да составил общий план действий. Войска Го Сюаня были дезорганизованы и ослабили бдительность. Доу Цзянь-дэ совершил набег и нанес сильное поражение армии Го Сюаня, уничтожив тысячу человек и захватив свыше тысячи лошадей. Го Сюань бежал с несколькими десятками всадников и подчиненными военачальниками. Доу Цзянь-дэ преследовал его до Пинюани, там он казнил Го Сюаня и преподнес его голову Гао Ши-да. После этого силы Доу Цзянь-дэ возросли.

Суйский император послал свыше 10 тысяч солдат под командованием тайпуцина Ян И-чэня против Чжан Цзинь-чэна. Ян И-чэнь разбил его в Цинхэ7 и уничтожил множество разбойников. Остальные разбойники рассеялись и скрылись в народе, а затем снова собрались и присоединились к Доу Цзянь-дэ. Ян И-чэнь, воспользовавшись победой, прибыл в Пинюань, намереваясь вступить в Гаоцзи бо. Доу Цзянь-дэ сказал Гао Ши-да: "Суйские военачальники хорошо умеют воевать, Ян И-чэнь недавно разбил Чжан Цзинь-чэна, а теперь нападет на нас, перед такой силой мы не сможем устоять; поэтому надо уйти с войсками и уклоняться от встречи, так что если Ян И-чэнь и захочет вступить в сражение, то не сможет; пройдет время, солдаты и военачальники устанут; нанеся внезапный удар, мы сможем одержать большую победу. Если же будем мериться с ними силами сейчас, то не справимся".

Гао Ши-да не послушался его. Оставил Доу Цзянь-дэ оборонять крепость, а сам, командуя отборными войсками, напал на Ян И-чэня, одержав небольшую победу. После этого стал распутничать, устраивал пиры и пренебрегал противником в лице Ян И-чэня. Доу Цзянь-дэ, узнав об этом, сказал: "Дунхайский гун еще не сумел разбить противника, а уже начал зазнаваться, что скоро может кончиться катастрофой. Суйские войска, воспользовавшись победами, прогонят Гао Ши-да, солдаты испугаются, боюсь, что не смогу их удержать".

Оставив часть людей оборонять крепость, Доу Цзянь-дэ отобрал свыше 10 воинов и отправился на помощь к Гао Ши-да. Через пять дней Ян И-чэнь нанес Гао Ши-да большое поражение, а самого Гао Ши-да обезглавил. Затем Ян И-чэнь, преследуя Доу Цзянь-дэ, окружил его. У Доу Цзянь-дэ было немного воинов. Узнав о поражении Гао Ши-да, они разбежались. Доу Цзянь-дэ более чем с 100 всадниками ускакал к Жасяну. Увидев, что Жасян не обороняется, взял его, успокоил население. Многие захотели служить у него, и он снова собрал более 3 тысяч человек.

Ян И-чэнь до убийства Гао Ши-да недооценивал Доу Цзянь-дэ. Собрав новое войско, Доу Цзянь-дэ вернулся в Пинюань, похоронил там останки воинов Гао Ши-да; все его солдаты одели траур по Гао Ши-да Доу Цзянь-дэ собрал также разбежавшихся воинов Гао Ши-да и воссоздал армию в несколько тысяч человек, а себя впервые стал называть главнокомандующим (цзянзюнем).

Раньше разбойники, захватывая суйских чиновников и образованных людей в Шаньдуне, всех их убивали. Только Доу Цзянь-дэ проявлял гуманное отношение к образованным людям. При взятии Жасяна обошелся с начальником уезда Сун Чжэн-бэнем, как с дорогим гостем, советовался с ним. Затем ему сдался вместе со всем городом и населением суйский начальник области. Войска Доу Цзянь-дэ получили подкрепление, число их превысило 10 тысяч человек.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 12, Цзю Тан шу, отдел "Лечжуань", гл. 4, стр. 14494 - 14495, Ксилограф, л. 5 б, 7 а.

VI. Аграрные отношения в Китае в VII в.

8. Наделение крестьян землей в VII в.

(Из "Синь Тан шу")

По танской системе мерили землю на бу1. Площадь, рав* ная в ширину 1 бу и в длину 240 бу, называлась му. Сто му назывались цин.

Человек, только что родившийся, считался хуан - молокосос, с четырехлетнего возраста его называли сяо - малыш, после 16 лет считался чжун - средний, с 21 года его называли дин - тягловый, а после 60 лет он считался лао - старик.

Порядок наделения землей был такой: одному дин - тягловому мужчине старше 18 лет давали по 1 пину земли. Из них 80 му считались землей кауфэнь (подушным наделом для пахоты), а 20 му считались землей юнье-(повечным промысловым наделом). Каждому старику, тяжело больному или инвалиду полагалось по 40 му. Каждой вдове или овдовевшей наложнице полагалось 30 му. Главе целой семьи наделяли дополнительно 20 му. Во всех случаях 20 му наделенной земли считались вечным наделом (юне), а остальные- подушным наделом (кауфэнь).

На землях вечного надела (юне) следовало садить вязы, жужубы, туты и другие деревья, которые могли произрастать в данной местности, и число их было специально установлено.

Районы, где земли было много [малозаселенные районы] и ее хватало для наделения местных жителей, назывались куан сян - обширные волости. Районы, где земли было мало [густозаселенные], назывались ся сян - тесные волости. Размер надела земли в тесной волости (ся сян) был в 2 раза меньше, чем в обширной волости (куан сян). Земли в тесных волостях (ся сян) бывают плодородные и тощие. Если земля требовала "смены" [оставление одной части под пар] ежегодно, то ею следовало наделять в двойном размере. Если же земля в обширных волостях (куан сян) требовала "смены" [оставления под пар] раз в три года, то удваивать ее количество при наделении не полагалось. В обширных волостях (куан сян) землю давали и ремесленникам, и торговцам, но вдвое меньше установленной нормы, а в тесных волостях (ся сян) им вовсе не давали земли.

Простому народу (шужэнь), а также беднякам, которым не на что было совершить погребение близких, разрешалось продавать свою наследственную землю (юнье или шие).

Людям, которые переселялись из тесной волости (ся сян) в обширную (куан сян), разрешалось продавать даже подушный пахотный надел (кау фэнь). Но тому, кто продал свою землю, надела больше не давали.

Земли умерших казна забирала и затем отдавала тем, кто не имел надела. Все изъятия и раздачи наделов земли производились ежегодно в десятом месяце. Землею прежде всего наделяли бедных и людей, которые выполнили норму трудовой повинности [государственных отработок]. Если в волости были излишки земли, то ее передавали соседней волости; излишки в уезде передавались соседнему уезду, а в области - соседней области.

Налоги и повинности крестьян при династии Тан

Всем тягловым крестьянам (дин), наделенным землей, подлежало вносить ежегодно: проса - 2 ху2 и необрушенного риса - 3 ху. Это называлось зерновым налогом - цзу.

Каждому тягловому (дин), в зависимости от местного производства, подлежало вносить ежегодно: простой шелковой ткани - 2 куска (ни) и тафты - 2 чжана. Если вместо этого вносили холст, то количество его увеличивалось на 1/5. Кроме того, вносили шелковой ваты по 3 ляна3 и конопли 3 цзинь. Там, где шелк не производился, вносили 14 лян серебра [вместо шелковых тканей]. Все это называлось податью - дяо.

Ежегодно отрабатывали по 20 дней, а в високосный год дополнительно 2 дня. Кто не нес отработок, должен был платить [казне] 3 чи шелковой ткани за каждый день. Это называлось отработками [или трудовой повинностью] -юн.

Если в связи с необходимостью кто-либо выполнял работу в течение 25 дней, его освобождали от налога тканями-дяо. А тех, кто работал сверх нормы в течение 30дней, освобождали от зернового налога - цзу и от подати тканями-дяо. Основная [государственная] трудовая повинность не должна была превышать 50 дней в год.

Налоговая политика в империи Тан в VII и VIII вв.

Если государство нуждалось в дополнительных средствах, то следовало прежде всего доложить императору, а затем приступать к взиманию налогов. Сумму налогов, которую предстояло собрать, следовало писать на воротах уездного города, а также в деревнях для того, чтобы она стала всем известной.

Если в результате наводнения, засухи, инея и налета саранчи урожай уменьшился на четыре десятых, то освобождали от зернового налога - цзу. Тех, у кого совсем погибли тутовые деревья и конопля, освобождали от подати тканями- дяо. У кого урожай уменьшился на шесть десятых, их освобождали и от зерновой подати - цзу и от подати тканями- дяо. Кто же собрал со своего поля урожай ниже обычного на семь десятых, освобождался от всех податей.

Все дворы новоселов освобождались весной в третий месяц от отработочной повинности, летом в шестой месяц они освобождались от налога, осенью в девятый месяц освобождались как от налога, так и от повинностей. О людях, которые переселялись в обширные волости (куан сян), уездные начальники должны были докладывать в область, а если кто-либо уходил за пределы уезда, то докладывать следовало ведомству финансов - ху бу. Чиновники должны были подать доклад по истечении месяца.

Запрещалось переселяться из столичного округа за его пределы, а также из уездов столичного подчинения в другие уезды.

Всех окраинных варваров, которые подчинились империи, селили в обширных волостях (куан сян) и освобождали их от налогов на 10 лет. Рабов, получивших свободу, освобождали от налогов на 3 года. Варваров, которые бежали за границу и возвратились через год, освобождали от налогов на 3 года. А тех, кто вернулся через 2 года, освобождали от налогов на 4 года, а возвратившихся через 3 года - на 5 лет.

...В первые годы правления Чжэньгуань4 количество учтенных дворов приближалось к 3 млн. Кусок шелковой ткани можно было сменять на 1 доу риса. В четвертый год Чжэньгуань [630 г.] один доу риса стоил 4-5 монет (цянь). Человек, уходя из дома на несколько месяцев, мог оставлять дверь незапертой. На землях паслись стада лошадей и быков. Отправляясь в дальний путь за много тысяч ли, люди не брали с собою продовольствия. Населения и продуктов было много. Варвары, которые обитали у окраин, покорились и присоединились [к империи]. Их число превосходило 1 200 тыс. человек. В том году во всей Поднебесной к смертной казни было приговорено всего 29 человек. То время называют "Великим спокойствием".

Некогда в годы правления Юнхуй5 были запрещены купля и продажа наследственных земель (шие)6 и земель пахотного надела (коу фэнь). Впоследствии сильные и богатые захватили землю, бедные лишились своих хозяйств. Поэтому император издал указ, в котором приказал покупателям возвратить землю, а их самих наказать. В ту пору в Янчжоу зерновой налог - цзу и подать тканями - дяо вносились деньгами, в Линънане их вносили рисом, в Анане - шелком, в Ичжоу - шелковым полотном, тафтой... Был издан императорский указ, повелевавший вместо зернового налога - цзу взимать в Цзяннане холст...

...В 25-й год Кайюань7 [737 г.], в связи с крайней трудностью перевозок по рекам Янцзы, Хуайхэ, Хуанхэ и Лошуй, а также потому, что в Гуаньчжуне мало тутовых деревьев и, следовательно, разводится мало шелковичных червей, а бобы и просо дешевы, приказано государственные отработки - юн и подати тканями - дяо заменить налогом рисом. В неурожайные годы разрешалось вносить налог холстом и шелковым полотном. В районах к северу и к югу от реки Хуанхэ, где перевозки крайне затруднены, зерновой налог - цзу заменили взносом шелковой тканью.

...В следующем году был издан указ, согласно которому в народе люди моложе 3 лет считались хуан (молокосос), моложе 15 лет - сяо (маленькими), моложе 20 лет - чжун (средними). В связи с тем, что в богатых (мэнь ху гао) и многолюдных дворах часто отделяются от родителей и живут отдельно, тем самым уклоняясь от призыва в войско на оборону границ, император издал указ, повелев, чтобы во дворе, где более 10 тягловых, от службы в войске освобождали 2 тягловых, где более 5 тягловых, освобождали одного. Человек, который носил траур, освобождался от трудовой повинности.

В 3-й год Тяньбао [744 г.]8 внесены были изменения: человек из народа (минь) старше 18 лет уже стал считаться "чжуннань" [мужчиной среднего возраста], а старше 23 лет - "чэньдин" [совершеннолетним тягловым].

В 5-й год [746 г.] был издан указ, согласно которому в каждой волости от земельного налога - цзу и отработок - юн освобождались 30 тягловых - дин, которые были так бедны, что неспособны были сами себя прокормить. Мужчины старше 75 лет и женщины старше 70 лет могли держать при себе одного чжуннань [мужчину среднего возраста] в качестве обслуживающего. А после 80 лет о них издавалось особое распоряжение.

Тогда страна была богатой и обильной. 1 доу риса стоил 13 монет, а в областях Цин и Ци 1 доу риса стоил только 3 монеты. 1 кусок шелковой ткани стоил 200 монет. Вдоль дорог сплошь и рядом были открыты лавки, в которых для путников были приготовлены еда и вино. На постоялых дворах держали мулов. Отправляясь в путешествие за тысячи ли, не нужно было брать с собой даже малого оружия.

Ежегодный приход Поднебесной составлял от земельного налога - цзу более 2 млн. связок монет, свыше 19800 тыс. ху проса. По трудовой повинности - юн и подати тканями получали 7400 тыс. кусков шелкового полотна, свыше 1 800 тыс. туней ваты и 10350 кусков холста.

Сын неба вел праздную и роскошную жизнь и не помышлял о бережливости. Часто расходы превышали доход.

...В первый год правления Гуаньдэ9 [763 г.] император издал указ, согласно которому в семьях, где имелось 2 тягловых- дин, один освобождался от подати. С каждого му должны были взимать зерна 2 шэн10. Совершеннолетним тягловым- чэндин считался мужчина в возрасте от 25 лет, а стариками считались достигшие 55 лет. Это должно было облегчить положение народа, но сильные разбойники [мятежные феодалы] не были еще усмирены и потому народ нес очень тяжелое бремя. Когда туфаньское [тибетское] войско подошло к самой столице, а вблизи ее было расквартировано несколько десятков тысяч солдат, все чиновники отдали свое жалованье и вместе с местными крестьянами [дворами] снабжали войска продовольствием.

В первый год правления Дали11 [766 г.] был издан указ императора, гласивший, что, когда бродячий народ возвращается, его следует освобождать от налогов на срок в 2 года. Если же их поля и усадьбы не сохранились, им следует нарезать землю, которая принадлежала беглым.

С каждого засеянного му земли в Поднебесной взималось деньгами 15 монет...

В силу крайней нуждаемости правительства в средствах казна взимала налоги в пору, когда осень еще не наступила и хлеба были еще зелены. Это называлось "цин мяо цянь" - денежный налог с зеленых побегов. Кроме того, существовал и "ди тоу цянь" - денежный налог с земли. С каждого му взимали по 20 монет. Все это именовалось "цин мяо цянь" - деньги с зеленых побегов.

Император приказал делить осенний налог в Шанду12 на 2 категории. Высшая категория, когда с 1 му взимают 1 доу, а низшая, - когда 6 шэн. С 1 му залежной земли взимали 2,5 шэна.

В 5-й год [770 г.] издали закон, по которому с каждого му земли высшей категории летом взимали 6 шэн, а низшей категории - 4 шэн. Осенью с каждого му высшей категории взимали 5 шэн, а с низшей - 3 шэн. Взимание податей с залежных земель оставалось по-прежнему. Вдвое увеличили взимание денежного налога с зеленых побегов [цин мяо цянь], при этом денежный налог с земли [ди тоу цянь] в него не входил.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 51, отдел "Чжи", гл.. 41, стр. 16765-15767, Ксилограф, л. 1 - 4.

9. Отмена системы наделения крестьян землей и изменения в налогообложении в VIII в.

(Из "Синь Тан шу")

Система зернового налога - цзу, отработок - юн, налога тканями - дяо основывалась на количественном учете тяглового населения (жэнь дин). С годов правления Кайюань [713 - 741 гг.] списки податного населения в Поднебесной долгое время не пересоставлялись. Со временем некоторые переселились, другие умерли, некоторые купили или продали землю, произошли перемены в имущественном положении [богатства и бедности]. Таким образом, реестры не соответствовали действительному положению.

В последнее время государственные власти расходовали средства без всякого ограничения. В связи с мятежом крупных разбойников [феодалов] и началом войн финансы еще более истощились. В результате всего этого система "цзу, юн, дяо" нарушалась.

При императоре Дайцзуне1 впервые установили тариф налога с му и начали взимать подати по два раза в году: летом и осенью. Во время царствования Дэцзуна2 канцлер (сян) Ян Янь разработал систему "ляншуй"3 - двойных податей. Летний налог должен был взиматься не позднее шестого месяца, а осенний взнос - не позднее 11 месяца. Для руководства учреждалась должность ляншуиши - начальника по наблюдению над сбором двух поборов. Сначала подсчитывали необходимые расходы и соответственно этому устанавливали сумму налогов. Отменялось различие между дворами: чжу - основными и кэ - пришлыми, и всех местных жителей, внесли в реестровые книги. Люди, вне зависимости от того, были ли они тягловыми (дин) или еще не вполне совершеннолетними (чжун - средними), различались только по бедности и богатству. Купцы должны были выплачивать одну тридцатую размера налога. Они также были обязаны наравне с местными жителями выполнять трудовую повинность (и). Налог на землю взимался по количеству земель, возделываемых в 14 году правления Дали [779 г.]. Во все провинции (дао) были посланы чучжи ши [чиновники, уполномоченные повышать и понижать должностных лиц], чтобы проверить соответствие записей [с наличием] тяглового населения и хозяйств, а также для того, чтобы освободить от налога вдовцов и вдов, одиноких, сирот, которые оказались в беспомощном состоянии. Если кто осмеливался взимать налоги сверх установленного тарифа, он подлежал наказанию как нарушитель закона.

Люди считали, что система "цзу, юн, дяо" установлена законами императоров Гаоцзу [618-626 гг.] и Тайцзуна[627- 649 гг.] и ее нельзя так просто отменить. Но император Дэ-цзун верил Ян Яню и не сомневался в нем.

Согласно прежним записям в стране было в общем 3 805 тыс. дворов. В результате проверки, проведенной уполномоченными, оказалось 3800 тыс. основных дворов - чжу ху и 800 тыс. пришлых дворов - кэ ху. Для нужд периферии в год собирали деньгами свыше 20 500 тыс. связок монет и рисом свыше 4 млн. ху. Для обеспечения нужд столицы собирали деньгами еще свыше 9,5 млн. связок монет и рисом более 16 млн. ху.

После проведения в жизнь этого закона о налогах силы народа не укрепились.

В связи с изменой Чжу Тао, Ван У-цзунь и Тянь Юэ, которые заключили между собою союз против престола, нехватка средств стала еще большей. Тогда-то и был издан приказ о займах у купечества.

До этого тайчан боши [советник] Вэй Ду-бинь и Чжэнь Цзин предложили взять в займы у богатых купцов. Император Дэцзун спросил у дучжи [ведающего финансами] его мнение. Ду Ю доложил императору, что если сокращать военные расходы в течение нескольких месяцев и если удастся получить от купцов 5 млн. связок монет, то средств хватит на полгода. Император назначил помощника начальника ведомства финансов (шилан хубу) Чжао Цзаня по совместительству на должность дучжи вместо Ду Ю. Чжао Цзань провел в жизнь закон о займе. Он заверил, что эти займы будут возвращены после окончания войны.

Помощник начальника столичного округа Вэй Чжэнь и начальник города Чанъань Сюе Цзуй выколачивали займы со страшной жестокостью. Случалось, что люди, не снеся обиды, кончали жизнь повешением. Дома людей выглядели так, словно после налета разбойников. С богатых и влиятельных жителей столицы казна получила всего лишь 800 тыс. связок монет за их земли, усадьбы и рабов. Кроме того, брали у хозяев ломбардов четверть суммы, которую они сами отдали за заложенные вещи. И еще брали в гой же пропорции у людей, которые продавали просо и пшеницу на рынке, в связи с чем в городе Чанъань прекратилась торговля. Горожане, собравшись толпой, стали поперек дороги, по которой ездил канцлер, и плача жаловались ему. Но Лу Ци [канцлер] быстро промчался мимо.

Вэй Чжэнь [помощник начальника столичного округа] испугался и стал просить разрешения освободить от налогов тех, у кого было денег меньше 100 связок монет или у кого проса и пшеницы меньше 50 ху. Позже удавалось собирать деньгами всего лишь 2 млн. связок монет. Хуайнаньский военный наместник (цзедуши) Чжэнь Шао-ю увеличил в своем округе налог до 200 монет на каждую связку денег. Император приказал по этому образцу увеличить налог во всей Поднебесной.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 52, отдел "Чжи", стр. 15768, Ксилограф, л. 1.

VII. Промыслы и налоговая политика Танской Империи в VII-IX вв.

10. Добыча и плавка металлов1

(Из "Синь Тан шу")

Всего плавилен серебра, меди, железа и олова было 168. В ... 5 областях: Шэнь, Жунь, Жао, Цюй и Синь было 58 серебряных плавилен и 96 медных, 5 железных рудников, 2 оловянных и 4 свинцовых. В области Фэнь было 7 квасцовых рудников.

Во втором году Линьдэ2 [665 г.] закрыли 48 медных плавилен в области Шэнь. В 15-й год Кайюань [728 г.] впервые начали взимать налог с серебра и олова, добываемых в горах Учуншань. Во время Дэцзуна помощник начальника ведомства финансов (хубу шилан) Хань Хуэй внес предложение о том, чтобы доход от гор и вод принадлежал государю (ванчже). После чего все разработки недр подчинили управителю сборов налогов с соли и железа (яньте ши)

В начале годов правления Юаньхэ3 в Потнебесной было закрыто 40 серебряных плавилен. Годовая добыча тогда составляла: серебра - 12 тыс. лян, меди - 266 тыс. цзинь, железа - 2 млн. 70 тыс. цзинь, олова - 50 тыс. цзинь, количество добычи свинца было неопределенное.

В первый год Кайчэн4 [836 г.] снова передали доходы от гор и вод в ведение чиновников, подбираемых начальниками областей (цыши) и уездов. Впоследствии области стали наживаться за счет своей местности, а поступления от налогов со всей Поднебесной не превышали 70 тыс. связок монет, что даже меньше, чем налог с чая, полученного от одного уезда.

Когда Сюаньцзун5 увеличил выдачу шелка на одежду для солдат, несущих пограничную службу в районе Хэ и Хуан6, на 520 кусков (пи), управитель перевозками соли и железа (яньте чжуаньюн ши) Цэй Сю просил вновь передать добычу и плавку металлов в ведение управителя сбором налогов на соль и железо с тем, чтобы доходы от этого шли на нужды государства. Дополнительно введено в строй: плавилен серебра - 2, железных рудников - 71. Закрыто было 27 медных плавилен и 1 свинцовый рудник. Установлена для всей Поднебесной годовая норма добычи и плавки: серебра - 15 тыс. лян, меди - 655 тыс. цзинь, свинца-114 тыс. цзинь, олова-17.тыс. цзинь, железа-132 цзиня.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 1J, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15775, Ксилограф, л. 4.

11. Литье монеты (Из "Синь Тан шу")

В то время [712-756 гг.] увеличили повинность (дяо) крестьян на литье монеты. Жизнь крестьян, которые не привыкли к этому делу, стала совершенно невыносимой... Сановник Вэй Лунь просил императора разрешить вербовать мастеров с высокой оплатой. Поэтому уменьшались отработки [трудовая повинность] и расходы, а отливка монеты увеличилась.

В Поднебесной насчитывалось 99 печей для отливки, в том числе: 30 - в области Цзянчжоу; по 10 - в областях Ян, Жунь, Сюань, Э и Вэй; по 5 - в областях И и Чэнь; 3 - в области Ян и 1-в области Динчжоу. Каждая печь ежегодно изготовляла монет 3300 связок (минь). У печи работало 30 человек мастеров и тягловых крестьян (и дин).

Всего расходовали в год меди 21 200 цзинь, ла [сплав олова со свинцом] 3700 цзинь и олова 500 цзинь. Расход на каждую тысячу монет равнялся 750. Каждый год в Поднебесной выливали монет 327 тыс. связок (минь).

В первый год Цяньюань [758 г.] Суцзуна1 из-за недостатка в средствах правитель по делу литья монет Диу Ци изготовил монеты с названием "цяньюань чжунбао"2, диаметр монеты - 1 цунь, вес одной связки (минь) - 10 цзинь. Эта монета имела обращение вместе с "кайюань тунбао"3 и стоила как 1 к 10 по отношению к последнему...

Когда Диу Ци стал цзайсяном [канцлером], он снова приказал в печах области Цзянчжоу отливать монеты "цяньюань" с двойными краями, диаметр которой 1 цунь и 2 фэнь. На ней также были надписи "цяньюань чжунбао", на решке был двойной край. Вес каждой связки равнялся 12 цзинь. Деньги эти имели хождение вместе с "кайюань тунбао". Такая монета по курсу "кайюань тунбао" равнялась 1 к 50...

Поскольку закон о монетах часто менялся, цены на товары взлетели вверх. Каждый доу риса стоил 7000 монет. Повсюду на дорогах лежали трупы умерших от голода...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. U, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15778, Ксилограф, л. 6.

12. Соляной промысел

(Из "Синь Тан шу")

При Танской династии имелось 18 соляных бассейнов (яньчи) и 640 соляных колодцев (яньчэин); всеми ими ведало финансовое управление (дучжи).

В Пучжоу, Аньи и Цзесянь было пять бассейнов, которые назывались "Два бассейна" (Лянчи) и ежегодно производили 10 тыс. ху соли для снабжения столицы. В Янь-чжоу и Уюань находились бассейны Учи (Темный бассейн), Байчи (Белый бассейн), Вачи (Черепичный бассейн), Сисян-чи (бассейн Узкая шейка).

В Линчжоу находились бассейны: Вэньцюань чи (бассейн Горячего источника), Ляньцзин чи (бассейн Два колодца), Чанвэй чи (бассейн Длинный хвост), Уцюань чи (бассейн Пяти крючьев), Хунтао чи (бассейн Красных персиков), Хуйло чи (бассейн Возвращенной радости) и Хунцзин чи (бассейн Обширный и тихий).

В Хуйчжоу находился Хэчи (Речной бассейн). Эти три области (Яньчжоу, Линчжоу и Хуйчжоу) вносили в казну налог рисом вместо соли. На территории Аньбэй духу фу4 находился бассейн Хулао, который ежегодно давал 14 тыс. соли и снабжал ею Чжэньу и Тяньдэ.

В Цяньчжоу был 41 колодец, в Чаньчжоу и Синьчжоу - по одному колодцу...

При Хэнъеских войсках в Датуне области Ючжоу имелись "соляные" поселения (яньтунь). Каждое поселение состояло из тягловых крестьян (дин) и солдат. Ежегодно эти поселения производили соли от 2800 ху до 1500 ху...

...К концу годов правления Дали [поступление от соли достигало] свыше 6 млн. связок монет (минь). Доход, получаемый от соли, составлял половину налогов Поднебесной и обеспечивал нужды императорского дворца, прокормление войск и жалованье чиновникам.

...Богатые и влиятельные купцы в районе рек Янцзы и Хуайхэ зачастую вдвойне наживались на соли, а поступление в казну не достигало половины положенного. С того времени народ начал сетовать...

Люди, занимающиеся соляным промыслом (тинху), пренебрегая законами, постоянно тайно продавали соль, хотя в областях и уездах везде было полно патрулей... Цена на соль все более возрастала, а купцы, пользуясь этим, наживались. Бедные люди, живущие в отдаленных местах, не могли платить высокую цену и часто были вынуждены есть несоленое. Язвой века было чрезмерное количество патрульных чиновников (сюньли) и разных чинов, которые причиняли большой вред финансам [государства].

Со временем постепенно увеличивались военные расходы, и цена на соль еще больше поднималась. В результате чего бывали случаи, когда люди меняли несколько доу зерна на один шэн соли. Нарушение закона никогда не прекращалось, соль тайно продавали и покупали.

...В середине годов правления Чжэньюань5 лица, незаконно продавшие один дань соли, добытый в Двух бассейнах (Лянчй) в Аньи и Цзесянь, карались смертью,., свыше одного доу-битьем батогами и конфискацией повозок и ослов. А лица, поймавшие кого-либо с одним доу соли, премировались тысячью монет...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15775, Ксилограф, л. 1.

13. Налоги на чай и торговлю чаем

(Из "Синь Тан шу")

В прошлом император Дэцзун, по предложению помощника начальника (шилан) ведомства финансов (хубу) Чжао Цзана, начал взимать в Поднебесной налог с чая, лака, бамбука и древесины. Размер налога равнялся одной десятой стоимости этих товаров. Сумма, полученная от налогов, передавалась в распоряжение Управления Чанпин1 в качестве средств для оборота...

В 8-й год Чжэнюань [792 г.] из-за наводнения снизили налог.

В следующем году управитель сбором налогов с соли и железа Чжан Пань доложил [императору], прося взимать налог с областей, уездов и с гор, на которых выращивают чай, а также взимать пошлину на главных трактах, по которым купцы перевозят чай. Размер налогов установили соответственно трем категориям и взимали их по одной десятой со стоимости. С того времени ежегодное поступление [налога с чая] составляло 400 тыс. связок (минь) монет. Даже во время стихийных бедствий засухи и наводнения не снижали обложения...

При императоре Муцзуне2... управитель по сбору налогов с соли и железа Ван Бо, стараясь услужить императору, увеличил размер налога с чая в Поднебесной на 50%. Ван Бо сам руководил взиманием налогов с чая в районах рек Янцзы, Хуайхэ, а также в областях Чжэдун, Чжэси, Линьнань, Фуцзянь, Цзин и Сян, а ведомство финансов (хубу) занималось этим в областях Дунчуань и Сичуань. Когда вес чая в каждом цзинь увеличили с 16 лян до 20 лян, Ван Бо вновь обратился с докладом к императору и добился увеличения взимания налога...

Впоследствии... отдельно назначили цюеча ши (управителя по сбору налога с чая). Чайные кусты, принадлежавшие частным лицам, были перевезены на казенные поля, а весь запас чая [частных лиц] сожжен. Все это вызвало в Поднебесной сильное недовольство...

При вступлении Уцзуна3 на престол управитель по перевозкам соли и железа Цой Гун еще раз увеличил налог с чая в районах рек Янцзы и Хуайхэ. В то время в областях и уездах, через которые проезжали торговцы чаем, с них взимали тяжелый налог или же захватывали их лодки и повозки, в результате чего купцы были вынуждены оставлять чай под открытым небом и под дождем. В округах учредили заставы для взимания налога, который называли "Тадицянь". По этой причине контрабанда стала еще больше процветать.

В начале годов правления Дачжуна4 управитель по перевозкам соли и железа Пэй Сю написал распоряжение, согласно которому виновных за незаконную троекратную продажу [каждый раз до 300 цзинь] должны были приговаривать к смертной казни. А лица, которые отправились в дальний путь и собрали много людей для участия в контрабанде, даже если у них чая было мало, все равно подлежали смертному приговору. При троекратном найме для перевозки контрабандного чая весом до 500 цзинь и при четырехкратном нарушении закона, если чая было до 1000 цзинь, хозяин постоялого двора (цзюшэ), маклер и работник - все они приговаривались к смертной казни Хозяин чайной плантации (юаньху) за незаконною продажу чая в размере более 100 цзинь подвергался наказанию батогами, а в третий раз за нарушение подлежал наказанию гораздо более тяжелому: трудовой повинностью. Начальникам областей и уездов грозило наказание наравне с допускающими контрабанду соли, если в их области или уезде были случаи, когда хозяин чайной плантации уничтожал чайные кусты, в рес^льтаге чего люди оставались без занятий...

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 54, отдел "Чжи", стр. 15777, Ксилограф л. 4 б

VIII. Государственная организация, законодательство, система экзаменов

14. Центральные государственные учреждения империй

(Из "Синь Тан шу")

В начале своего правления Тайцзун проверил всех чиновников, находившихся в центре и на периферии, и установил штат в 730 человек. Он говорил: "Я считаю вполне достаточным этот штат для привлечения всех мудрых и талантливых в Поднебесной" Однако даже в то время были созданы внештатные должности - юаньвай Впоследствии еще учредили особые должности, их считали как основные должности ..

Обязанность цзайсяна [канцлера] заключалась в непосредственной помощи сыну неба (тяньцзы) в том, что он возглавлял всех чиновников и управлял всеми делами. Ответственность цзайсяна была очень велика.

..Но при Танской династии название цзайсяна совсем неправильно. Сначала, продолжая систему династии Суй, Тан-ская династия установила такой порядок, что главы трех шэн (палат)-чжуншулин, шичжун и шаншулин - сообща управляли делами государства, как бы заменяя собой цзайсяна. Позже, из-за того что Тайцзун когда-то занимал должность шаншулина, никто из сановников не решался занять эту должность. С тех пор пушэ стал начальником шаншу шэна (первой палаты). Пушэ вместе с шичжуном и чжуншу-лином назывались цзайсянами. Так как ранг и положение цзайсяна очень высоки, то на должность цзайсяна нелегко назначить кого-либо. По этой причине часто назначали сановника на должность цзайсяна, но давали другое название этой должности...

Шаншулин-начальник шаншу шэн (первой палаты) - ведал всеми чиновниками. В его подчинении находилось 6 шаишу (начальников ведомств): начальник ведомства чинов- ли бу, ведомства финансов - ху бу1, ведомства ритуалов- ли бу, военного ведомства - бин бу, ведомства наказаний- син бу, ведомства общественных работ - гун бу2. Все дела решались на совещании...

Ли бу-ведомство чинов - возглавлял шаншу (начальник ведомства), при котором состояли 2 шилана, 2 ланчжуна, 2 юаньвайлана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: либу, сыфэн, сысюнь и каогун.

Ху б - ведомство финансов - возглавлял шаншу (начальник ведомства), при котором состояли 2 шилана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: хубу, дучжи, цзиньбу, цаньбу.

Ли бу - ведомство ритуалов возглавлял шаншу, при котором состоял шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: либу, цыбу, шаньбу и чжукэ.

Бин бу - военное ведомство - возглавлял шаншу, при котором состояло 2 шилана. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: бинбу, чжифан, цзябу и кубу.

Син бу - ведомство наказаний - возглавлялось шаншу, при котором имелся шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: синбу, дугань, бибу и сымэнь.

Гун бу - ведомство общественных работ - возглавлялось шаншу, при котором состоял шилан. Шаншу подчинялись 4 сы - управления: гунбу туньтянь, юйбу и шуйбу,

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 46, отдел "Чжи", стр. 15731 - 15732, Ксилограф, л. 8-9.

15. Система наказаний (Из "Синь Тан шу")

Когда утверждалась династия Тан и Гаоцзу вступил в столицу [618 г.], он провозгласил законы из 12 основных пунктов. Согласно им, наказанию смертной казнью подлежали только лица, виновные в убийстве, грабеже, дезертирстве и в измене...

Во второй год Удэ1 [619 г.] был опубликован новый закон (гэ) из 53 пунктов, на основании которых в случае амнистии не подлежат помилованию чиновники, которые брали взятки, лица, которые совершили кражу, а также люди, которые обманом или с помощью подлога присвоили казенное имущество. В дни, когда запрещался убой скота, а также в 1-й, 5-й и 9-й месяцы смертные приговоры не должны были приводиться в исполнение.

В четвертый год [621 г.] Гаоцзу лично проверил приговоренных к заключению. В связи с тем, что множество людей нарушило закон во время смуты, многие были помилованы. Среди них люди, совершившие разбой, но не ранившие при этом хозяина, солдаты, убежавшие из войска, и чиновники, преступившие закон.

Затем император приказал пушэ2 Пэй Цзи и другим (всего 15 человекам) заново составить свод законов (люй-лин), который состоял из 500 люй (статей) с приложениями из 53 параграфов. Все три категории наказаний ссылкой были увеличены по расстоянию на тысячу ли, а срок ссылки уменьшен с 3-2,5 лет до одного года. Остальные положения [о ссылке] остались без изменений.

Вступив на престол, Тайцзун [627-649 гг.] приказал Чан-сун У-цзи, Фан Сюань-лину и другим опять восстановить старый закон. Было установлено, что лица, приговоренные к смертной казни через повешение, и прочие 50 категорий - все должны быть избавлены от смерти, но подвергнуты наказанию отсечением пальца правой ноги. Потом [император] жалел, что этим калечат людей, сказав приближенным сановникам: "С давнего времени уже отменено наказание отсечением частей тела, ныне опять отсекаем у людей палец ноги. Я не могу этого вынести!"

Ван Гуй, Сяо Юй, Чэнь Шу-да ответили ему: "Человек, приговоренный к смертной казни, остался живым. В этом случае разве боится он потерять один палец правой ноги? Отсечение пальца правой ноги преследует цель - предостеречь других. Замена смертной казни отсечением пальца - это большое снисхождение!" Императорz сказал: "Вы еще раз это обдумайте!"

Впоследствии Ван Фа-цао, родом из Шу, и цаньцзюнь (областной начальник) Пей Хун-сянь выступили с возражениями против более чем 40 параграфов закона. Император приказал Фан Сюань-лину совместно с Пей Хун-сянем и другими еще раз пересмотреть и сократить кодекс. Фан Сюань-лин и другие доложили императору, что в древние времена отсечение ноги входило в пять наказаний. В более позднее времена было отменено наказание калечением. Ныне существуют чи (бить палками по рукам), чжан (бить палками по ягодицам), ту (каторжные работы), лю (ссылка) и сы (смерть), что называется пятью наказаниями. Теперь прибавили еще отсечение пальца ноги, отчего получилось шесть наказаний.

После этого отменили закон о наказании отсечением пальца правой ноги.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 56, отдел "Чжи", стр. 15784, Ксилограф, л. 1, б.

16. Школы и экзамены

(Из "Синь Тан шу")

Система экзаменов для отбора ученых при Танской династии в основном сохраняла прежнюю систему династии Суй. По этой системе [отбора ученых] главным образом имелось три пути. Все те, кто приходил из школы, назывались шэнту (ученики), а те, кого выдвигали в областях и уездах, назывались сянь гун. И первые и вторые являлись к местным начальникам (юсы), чтобы быть выбранными или отвергнутыми.

По этой системе устанавливались следующие категории: сюцай (выдающийся талант), минцзин (знаток канонических книг), цзюньши (даровитый ученый), цзиньши (выдающийся ученый), минфа (знаток законов), минцзы (знаток письменности), минсуан (знаток математики), иши (одна история), сань-ши (три истории, т. е. Шицзи, Ханьшу и Хоуханыпу), Кай-юаньли (знаток книги "Обряды Кайюань"), даоцзюй (рекомендуемый провинцией) и тунцзи (способный подросток).

Категория минцзин (знатока канонических книг) подразделялась на следующие: саньцзин (3 канона, т. е. Шицзин, Шуцзин и Ицзин), эрцзин (2 канона), сюэцзю Идзин (изучающий один канон), саньли (3 книги об обрядах, т. е. Чжоули, Или и Лицзи), саньчжуань (3 повествования, т. е. Цзочжуань, Гуньянчжуань и Гулянчжуань), шикэ (история). Выбирали для всех категорий обязательно ежегодно

То, что Сын неба издавал указы и лично проводил отбор, имело целью привлечение наивысших талантов и называлось чжицзю (императорский отбор).

Школ всего было 6. Они подчинялись Гоуцзыцзянь (Государственная школа).

Школа Гоуцзысюэ имела учащихся 300 человек. Учащимися могли быть сыновья и внуки гражданских и военных чиновников в 3-м ранге и выше или правнуки чиновников во 2-м ранге второй категории и выше, а также сыновья заслуженных чиновников во втором ранге, сыновья обладателей титула "сянь гун" и сыновья столичных чиновников в 4-м ранге при даровании по заслугам им 3-го ранга.

Школа Тайсюэ имела учащихся 500 человек. Учащимися могли быть сыновья и внуки чиновников в 5-м ранге и выше, родственники чиновников, которые по закону должны носить траур в течение года, или правнуки чиновников 3-го ранга, а также сыновья заслуженных чиновников 3-го ранга, если им даровали титул.

Школа Сымэньсоэ имела учащихся 1300 человек. В том числе: 500 человек из сыновей заслуженных чиновников 3-го ранга и выше без титула и 4-го ранга с титулом, а также гражданских и военных чиновников 7-го ранга и выше, 800 человек из среды выдающихся простолюдинов (шуминь).

Школа Люйсюэ имела учащихся 50 человек.

Школа Шусюэ имела учащихся 30 человек.

Школа Суаньсюэ имела учащихся 30 человек.

Учащимися последних трех школ могли быть сыновья чиновников 8-го ранга и простые люди, хорошо знающие названные предметы.

От Цзинду (столицы) посылались 80 учащихся, от крупных и средних дудуфу (провинциальных учреждений), а также от областей (чжоу) высшего разряда - по 60 человек, от дудуфу низшего разряда и чжоу среднего разряда - по 50 человек, от чжоу низшего разряда - 40 человек, от уезда столичного округа - 50 человек, от уезда высшего разряда - 40 человек, от уезда среднего и ниже среднего разряда - по 35 человек, от уезда низшего разряда - 20 человек...

Имелись два гуань (дома): тот, который находился при палате Мэньсяшэн, назывался Хунвэнь гуань для 30 учащихся, при Дунгуне (дворце наследника престола Дунгун) имелся Чунвэнь гуань для 20 учащихся. Учиться в них могли: родственники императора, которым положено носить траур на срок 3 месяца и больше, родственники матери императора и императрицы, которым положено носить траур на срок 9 месяцев и больше, а также сыновья цзайсяна (канцлера), чиновников первого ранга, заслуженных чиновников, получивших титул и земельное дарение, сыновья сановников, занимающих в столице государственные должности в 3-м ранге второго разряда, и сыновья хуанмэнь шиланов [высшие чиновники в императорском дворце]...

Возраст учащихся должен был быть от 14 до 19 лет, А возраст учащихся в школе Люйсюэ - от 18 до 25 лет.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13. Синь Тан шу, гл. 34, отдел "Чжи" стр. 15721, Ксилограф, л. 1.

IX. Внешняя политика Китайской Империи

17. Взаимоотношения Китая с Тюркским каганатом1

(Из "Тан шу")

В конце династии Суй открылись замешательства, в продолжение которых великое множество жителей Срединного государства перешло к Шиби-хану2, и он сделался могущественнейшим государем... Он имел до миллиона войска. Никогда и в древние времена северные кочевые не были столь сильны. Гаоцзу3, 618, восставший в Тайюане, отправил к нему сановника Лю Ваньцзин с дарами для заключения мира. Шиби отправил Дэлэ Каншаоли представить 2000 лошадей; 500 человек войска его присоединились к войскам императора при восстановлении спокойствия в столице, и хан считал это услугой. Посланники его в каждый приезд вели себя высокомерно.

...Стоя на степени выше всех кочевых народов, он4 с презрением смотрел на Срединное государство, дерзко изъяснялся и на письме и на словах, производил большие требования. Император (Гаоцзу) в то время занят был восстановлением порядка в империи; почему должен был унижаться пред ханом и делать большие пожертвования: но, несмотря на большие дары и награды, хан еще был не доволен, и предъявил неограниченные требования.

Война против Тюркского каганата

После сего5 указано всем пограничным корпусам выступить в поход. Назначено шесть главнокомандующих со 100000 войска под верховным начальством полководца Ли Цзин. Князь Дао-цзун имел сражение в Линчжоу и захватил до 10000 людей и скота. Тули6, Юэше Ше и Иннай Дэ-лэ бе жали в Китай; известие о победе чрез сутки дошло. Император, разговаривая с вельможами, сказал: "При первоначальном утверждении престола высочайший родитель мой для спасения подданных унизился пред тукюесцами и назвался вассалом их. Я всегда с стесненным сердцем и страждущею головою помышлял смыть это поношение в Поднебесной. Ныне само Небо ведет моих полководцев. Куда ни устремляются, всюду побеждают. Итак, надеюсь кончить дело с полным успехом". В четвертое лето, 630, в первый месяц, Ли Цзин расположился у гор Уянлин, и в ночи неожиданно напал на Хйели. Хйели в тревоге отступил... Хйели на превосходном аргамаке один поскакал к Шаболо: но предводителем Чжан Бао-хан пойман. Шаболо Ше Суниши покорился с своим войском. Сим образом царство их пало: земли округов Динсян и Хэнань возвращены, и пределы расширены до Великой песчаной степи. По прибытии Хйели в столицу, донесено о пленных в великом храме. Император вошел в Шунь-тяньлоу7. Расставлено войско и дозволено всему народу смотреть. Когда чиновники привели хана, император сказал ему: "Ты виновен в пяти поступках: 1) твой отец потерял царство и при помощи Дома Суй опять получил его, а ты не истратил ни одной стрелы, чтобы помочь сему Дому, и через то довел, что в великом храме его и в храме Ше и Цзи нет ни жертв, ни предложений8; 2) быв в соседстве со мною, ты нарушал верность и обеспокоивал границы; 3) надеясь на свою силу, ты не прекращал войны и тем возбудил ропот в аймаках; 4) грабил китайских подданных, уничтожал хлеб на полях; 5) согласившись на мир и родство, длил время и потом сам скрылся. Итак, я имею довольно причин предать тебя смерти; но я не забыл еще клятвы, заключенной при реке Вэй, и потому не преследую твоих вин". И так возвратили хану Хйели всех его домашних, поместили его в Тайху, и доставляли ему съестные припасы. Сыгйе Сыгинь покорился с 40 000 народа. Младший ханов брат Юйгу ше бежал в Гаочан9, но вскоре также покорился. Начальник города Иву, бывший вассалом тукюеским, пожертвовал семью городами, почему земли его превращены в округ Сиичжоу. Пред сим у тукюесцев свирепствовала зараза, и по южную сторону Долгой стены лежали груды человеческих костей. Император приказал начальствам принесть жертву из вина и сушеного мяса и похоронить их. Еще во время смятений при династии Суй множество китайцев ушло к неприятелям, почему по повелению императора выкуплено было на золото и шелковые ткани до 80 000 душ обоего пола. Все они по возвращении оставлены в народном сословии [минь-ху, т. е. не подвергались наказанию за уход из Китая]...

Ашина Хэлу10 имел под своею властью десять аймаков... Хиюнь получил достоинство Мохэду Шеху; после сего он напал на Тинчжоу, разбил несколько уездов, убил и в плен взял несколько тысяч человек и ушел.

В первое лето правления Сяньцин, 656, Су Дин-фан11 повышен главнокомандующим походных войск по дороге в Ити; под ним назначены Яньжаньский наместник Жень Я-сан, помощник его Сяо Цы-йе и ойхорский Пожунь. Князья Ашина Мише и Ашина Бучжень12 назначены начальниками войск по дороге через сыпучие пески. Все они порознь должны были следовать к Алтаю. Сыгинь Нуньдулу вышел навстречу и покорился с 10 тыс. кибиток. Су Дин-фан с отборною конницею пришел к реке Или с западной стороны, ударил на Чу-мугуня и разбил его. Хэлу выступил с 100 тыс. конницы из десяти родов. Су Дин-фан противостал ему с 10 тыс. Неприятель, видя малочисленность войск, окружил армию Дома Тан конницею. Су Дин-фан велел пехоте, заняв равнину, копья держать на внешнюю сторону, а сам с конницею выстроился на севере. Хэлу прежде ударил на колонну на равнине и троекратною атакою не мог поколебать ее. Тогда Су Дин-фан пустил конницу. Неприятели пришли в большое смятение. Их преследовали несколько десятков ли, убили и в плен взяли до 30 гыс. человек; одних главных старшин и даганей убито 200 человек...

Случилось, что пошел большой снег, войска просили подождать, пока проведрится. Су Ди-фан сказал им: теперь небо туманно и резкой ветр. Неприятель думает, что мы не в силах продолжать похода, и мы можем внезапно напасть на него. Если помедлить, то он удалится. С сокращением времени удвоить заслуги есть лучший план. Таким образом, продолжая поход день и ночь, забирали в проходимых местах и людей и скот. По прибытии к реке Шуан-хэ сошлись с Мише и Бучженем. Войска были сыты и в хорошем расположении духа. В 200 ли ог орды Хэлу-хана пошли в боевом порядке. Когда подходили к горам Гиньяшань, войско ханово занималось звериною ловлей. Су Дин-фан пустил свое войско и разбил орду; при сем в плен взял несколько десятков тысяч человек, в добычу получил литавру, ханское знамя и оружие. Хэлу бросился за реку Или.

...Лошади не могли идти, войско томилось голодом. Предложили дорогую цену за впуск в город и покупку лошадей. Владелец города Инйе Дагань принял их; и как скоро они вступили в город, он задержал их и препроводил в Шиго.

...Хэлу по прибытии в столицу был прощен и от казни избавлен, но лишен достоинства. Земли его разделены на округи и уезды и заняты разными поколениями. В поколении13 Мугунь [Чумугунь] учреждено Фуяньское губернаторство; в поколении Туциши - Согэ Мохэвом - Выньлуское губернаторство; [в поколении] Туциши-Алишиевом - Гйешаньское губернаторство;., [в поколении] Нйешетитунь - губернаторство при Шуань-хэ; [в поколении] Шуниши-Чубань-губернаторство Юнсоское Для управления ими учреждены два наместнических правления: Гуньлинское и Хаочиское. Во всех подчиненных им владениях учреждены округи; на запад до Персии все подчинено западному наместническому правлению.

Я. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. I, M. - Л. , 1950, стр. 245, 247, 254 - 256, 289, 211 - 293.

18. Связи Китая с Индией в VII в.

В сие время китайский монах Сюань Чжуан [или Сюань Цзан] пришел в среднюю Индию Шылоидо1 позвал его к себе и скачал: в нашем государстве явился благочестивый муж.

...В пятнадцатое лето правления Чженгуань, 641, он объявил себя обладателем всего Могато и отправил посланника с докладом. Император отправил посольство к нему. Шылоидо [Харша] в изумлении спросил у своих вельмож: искони был ли в нашем государстве посланник из Мохэчженьдани? (Китай.) Нет, сказали вельможи.

...С возвращающимся китайским посольством он отправил своего посланника к китайскому Двору. Император отправил сановника Ли И-бао в Индию с ответом Вельможи встретили это посольство в предместий столицы, и почти весь город двинулся смотреть шествие посланника По дороге курились благовония. Шылоидо [Харша] с своим Двором принял грамоту, обратясь лицом к востоку. Он еще послал императору огненную жемчужину, самородное золото и дерево пути. В двадцать второе лето, 648, император также отправил в Индию Ван Сюань-цэ2, правителя дел в гвардейской канцелярии; Цян Ши-жэн назначен помощником ему. Но еще до прибытия посланников Шылоидо [Харша] умер. Вельможи произвели возмущение, и вассал Нафуди Алонашунь3 сам вступил на престол. Он послал отряд войска остановить Ван Сюань-цэ. Конвой, сопровождавший посольство, состоял из нескольких десятков конницы Они все были убиты, и обоз с данью от разных владений был разграблен. Один Ван Сюань-цэ бежал на западную границу в Тибет, где он пригласил войска соседних владений; Тибет дал ему тысячу человек, а Непал - 7 тыс. конницы. Ван Сюань-цэ, разделив сии войска на колонны, вступил в сражение под городом Чабо-холо и чрез три дня взял его Он порубил до 3 тыс., и до 10 тыс. человек в реке потонуло. Алонашунь [Аруджина], бросив резиденцию, бежал, собрал рассеявшиеся войска и опять усилился, но скоро взят в плен с потерею тысячи человек убитыми; остальные войска с его супругою укрепились при реке Кяньтовэй. Цян Ши жэн совершенно разбил их; в плен взял супругу с сыновьями и до 12 тыс. человек обоего пола; в добычу получил 30 тыс. голов разного скота и покорил 580 городов и селений. Владетель восточной Индии Шигюмо прислал для войска 30 тыс. голов быков и лошадей, луки с стрелами, сабли и драгоценные цепи. Владение Гамулу прислало разные редкости и карту страны, а для себя просило изображение мудреца Лао-цзы. Ван Сюань-цэ препроводил Алона-шуня к своему Двору, и правительство объявило о сем в храме предков Император сказал: слух и зрение человека услаждаются звуками и красотою, нос и уста прилепляются к запаху и вкусу. Это есть источник повреждения добродетелей. Если бы Поломынь не ограбил нашего посланника, мог ли бы в плену быть у нас? Ван Сюань-цз повышен чином при Дворе. В числе пленных привезен был алхимист.

...В третие лето правления Кяньфы, 669, были посольства из всех пяти Индий. В продолжение правления Кайюань, 713-714, было три посольства из средней и одно из южной Индии. Последнее привезло разноцветную птицу, умевшую говорить, и просило войск для усмирения Даши4 и Тибета и дать название армии... Было еще одно посольство из северной Индии.

...В двадцать первое лето правления Чженгуань, 647, владетель в первый раз отправил посланника, который поднес императору дерево боло. Дерево это походит на тополь. Тай-цзун отправил туда посланника перенять способ вываривать сахар и предписал, чтобы в Янчжоу по сему способу выдавливали сок из сахарного тростника. Сок, выжатый по индийской надрезке, и цветом и вкусом очень далеко превосходит подобный способ в Западном крае.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950, стр. 305 - 308

X. Крестьянская война в IX в.

19. Из "Синь Тан шу"

Хуан Чао, уроженец Юаньцзюй, что в области Цаочжоу1, происходил из семьи, разбогатевшей на торговле солью. Он прекрасно владел мечом, стрелял на скаку из лука, немного умел читать и писать и был красноречив. Он охотно снабжал пропитанием беглых.

В конце годов правления Сяньтун (860-873 гг.) вновь несколько лет подряд случались неурожаи, и в районах к югу от Хуанхэ появилось множество разбойников2.

Во втором году правления Цяньфу (874-879 гг.) известный бучжоуский3 разбойник Ван Сянь-чжи поднял мятеж в уезде Чаньюань У него была банда в 3 тыс человек Они бесчинствовали в округах Цаочжоу и Бучжоу, захватили 10 тыс. человек4, и силы их возросли. Он незаконно провозгласил себя великим полководцем и в манифесте, обращенном ко всем провинциям, объявил: "Чиновники жадны и ненасытны, налоги тяжелы, награды и наказания несправедливы. Цзайсяны5 все это скрывают, и Сицзун6 ничего не знает".

У него было более десяти помощников, возглавлявших [отряды мятежников], в том числе Шан Цзюнь-чжан, Чай Цунь, Би Ши-до, Цао Ши-юн, Лю Янь-чжан, Лю Хань-хун и Ли Чжун-ба. Все они грабили и бесчинствовали, пользуясь создавшимся положением.

Обрадовавшись смуте, Хуан Чао откликнулся на призыв Ван Сянь-чжи В свой отряд, сначала состоявший из восьми человек, он набрал несколько тысяч человек и разграбил пятнадцать округов в провинции Хэнань. В результате этого число его сторонников дошло до нескольких десятков тысяч. Император приказал пинлускому7 военному наместнику (цзедуши)8 Сун Вэю и его помощнику Цао Цюань-чжэну напасть на бандитов и разбить их. Сун Вэй был назначен главнокомандующим карательных отрядов всех провинций, ему было придано 3 тыс солдат из охранных войск и 500 кавалеристов Повелевалось всем цзедуши Хэнани оказывать ему всемерное содействие Инспектор вспомогательной кавалерии Цзэн Юань-юй был назначен вторым его помощником. Когда Ван Сянь-чжи направился к Ичжоу9, Сун Вэй нанес разбойникам поражение под стенами города, и Ван Сянь-чжи бежал. Сун Вэй поэтому писал в донесении, что главный атаман убит, а последователи его усмирены. Солдаты возвратились в Цинчжоу, чиновники поздравляли друг друга, но через три дня из округов и уездов были получены сообщения, что там по-прежнему действуют банды. Солдаты начали отдыхать; получив приказ о наступлении, они возмутились и восстали. Тем временем разбойники быстро подошли к городу Цзячэн10 Не прошло и десяти дней, как они погромили восемь уездов. Император был опечален тем, что они подошли так близко к Дунду - Восточной столице [Лояну]. Он приказал войскам всех провинций, соединившись, отразить их натиск. Войска из Фунсяна, Биньнина и Цзиньюаня охраняли горный проход Тунгуань, Цзэн Юань-юй охранял Восточную столицу, а войска из Ичэна и Чжаои - императорский дворец.

Между тем Ван Сянь-чжи повернул к Жучжоу11, взял этот город, убил тамошнего начальника и направился к Восточной столице (Лояну). Великий трепет объял чиновников; бросая все, они обратились в повальное бегство12. Разбойники разгромили Яну и осадили Чжэнчжоу13, но не могли завладеть им. Во множестве округов и уездов, находящихся к востоку от прохода14, между Дэнчжоу и Жучжоу, жители, боясь бандитов, установили особую охрану у окружавших населенные пункты стен и частоколов, а разбойники, разделив войска на мелкие отряды, начали бесчинствовать повсюду.

...Ван Сянь-чжи .. повернул в Хунчжоу и вступил в предместья этого города. На выручку к городу поспешил Сун Вэй. Он разбил Ван Сянь-чжи у Хуанмэй и обезглавил около 50 тыс. разбойников. Сам Ван Сянь-чжи был схвачен, а голова его отправлена в столицу15.

Хуан Чао в это время осаждал Бочжоу16, но город не сдавался. Один из военачальников Ван Сянь-чжи, младший брат [Шан Цзюнь-чжана] Шан Жан, присоединился к нему со спасшейся от разгрома частью армии Ван Сянь-чжи. Он настоял на том, чтобы Хуан Чао был провозглашен князем и "Великим полководцем, штурмующим небо". Был установлен порядок чинов.

В Фуцзяни не оставалось в это время ни одного округа, [не занятого повстанцами17]. Главнокомандующим войсками всех провинций правительство назначило Гао Няня, и перед ним была поставлена задача отразить разбойников. Пройдя мимо Гуйгуань, Хуан Чао подошел к Гуанчжоу18 и начал грабежи. Через гуанчжоуского цзедуши Ли Тяо он послал ко двору письмо, в котором требовал назначить его цзедуши Тяньпина19. Кроме того, он принудил Цуй Цю, бывшего осо-боуполномоченного округа Чжэдун, вести от его имени переговоры при дворе. Цзайсян Чжэн Тянь был склонен согласиться, но Лу Си и Тянь Лин-цзы упорно не соглашались. Хуан Чао обратился с повторной просьбой о предоставлении ему поста главноначальствующего (духу) в Аннаме (Вьетнаме) и цзедуши Гуанчжоу. Услышав об этом, правый пуе20 Юй Цзун сказал: "Если мы лишимся выгодной торговли южных морей21, то разбойники, разбогатев, вынудят государство склониться перед ними". Тогда Хуан Чао был назначен командиром (шоуфушуан) в дворцовую охрану. Увидав указ, Хуан Чао, жестоко бранясь, немедленно штурмовал Гуанчжоу и схватил Ли Тяо. Себя он провозгласил "Командующим армией и справедливости" и опубликовал доклад, в котором объявлял, что еще вступит в горный проход, [ведущий к столице]. В этом докладе, клевеща, он говорил, что евнухи и гаремная челядь захватили в свои руки династию и грязь разъела устои государства. Высшие сановники и евнухи замешаны во взяточничестве, и ни экзамены на замещение должностей, ни отбор чиновников не способствуют выдвижению талантливых людей. Начальникам округов запрещено обогащаться, а уничтожение всякого рода начальников уездов, которые уличены во мздоимстве, это в настоящее время - жалкие меры.

Сун Вэй за неправильный доклад получил взыскание от двора и был отстранен22, а цзайсян Ван До просил разрешения лично принять участие в военных действиях. Император назначил его цзедуши провинций к югу от Янцзыцзяна и главнокомандующим войск по подавлению мятежа на юге. Войска всех провинций выступили в поход. Ван До укрепил Цзянлин23 и назначил своим заместителем цзедуши Тайнина Ли Си. Особоуполномоченный в провинции Хунань, будучи на передовой линии обороны, укрепил Таньчжоу24 и установил при помощи конных вестовых и сигнальных огней связь с Цзянлином.

Среди разбойников в это время свирепствовала эпидемия, от которой умерло четыре десятых всего их войска. Тогда они отправились в обратный путь на север25. Связав у Гуй-чжоу большие плоты, они спустились вниз по реке Сян и, миновав Хэнчжоу и Юнчжоу, взяли приступом Таньчжоу. Ли Си бежал в Ланчжоу, а трупы более ста тысяч солдат, павших в Таньчжоу, покрыли всю реку. Подойдя к Цзянлину, повстанцы объявили, что в их рядах находится пятьсот тысяч человек. У Ван До было мало войск, и он оставил город.

...Хуан Чао, узнав, что его войска перешли реку Хуай, незаконно провозгласил себя "Великим полководцем всей страны"26. Приведя в порядок войско, он прекратил грабежи; в местах, где проходили повстанцы, они забирали лишь взрослых мужчин для пополнения войска. Все чиновники из округов Шэньчжоу, Гуанчжоу, Инчжоу, Сунчжоу, Сюйчжоу и Янчжоу27 бежали. Стремясь пробиться к Восточной столице, Хуан Чао самолично командовал войсками, штурмовавшими Жучжоу.

Все это время "сын неба", молодой и слабый, пребывал в великом страхе и проливал обильные слезы. После совещания цзайсяны решили, что войска императорской охраны вместе с частями... военных наместников, общим числом в 150 тыс. человек, отправятся на защиту горного прохода Тунгуань. Тянь Лин-цзы просил разрешения лично отправиться в район военных действий.

...В то время Хуан Чао уже вступил в Восточную столицу28. Чиновники во главе с наместником Лю Юнь-чжаном встречали разбойников. Хуан Чао ограничился тем, что расспрашивал жителей; в близлежащих селах царило спокойствие.

Император, устроив проводы Тянь Лин-цзы вбашнеЧжан-синьмынь, богато одарил его. К охранным войскам были приписаны только сыновья крупных чананьских богачей. Получая большое жалованье, роскошную форму и норовистых лошадей, они хвастались своими привилегиями и властью, но не знали военного дела. Услышав, что нужно выступать в поход, они, плача, стали вытаскивать припрятанные в домах сокровища и нанимать вместо себя инвалидов из торговых рядов, которые не в состоянии были нести солдатскую службу и замерзали, когда их ставили в дозор.

Чжан Чжи-фань был отправлен с 3 тыс. отборных арбалетчиков на оборону горного прохода. Отклоняя от себя ответственность за исход сражения, он говорил: "Ань Лу-шань29 взял Восточную столицу, когда у него было всего 50 тысяч солдат, а ныне у разбойников 600-тысячное войско, они намного превосходят Ань Лу-шаня, и боюсь, что у меня слишком мало сил для обороны". Император не разрешил ему отказаться. Разбойники, продвинувшись вперед, захватили округа Шэнь и Го. Солдатам, охранявшим проходы, они говорили: "Пройдя через Хуайнань30, мы прогнали Гао Пяня, и он скрылся, подобно мыши, убежавшей в нору. Не сопротивляйтесь нам".

Проходя через Хуашань, солдаты захватили пищи всего на три дня, а у голодных солдат не бывает боевого духа.

В двенадцатом месяце Хуан Чао начал наступление на проход. Ци Кэ-жан со своим корпусом вступил в бой на подступах к нему и вынудил разбойников несколько отступить, но внезапно подоспел Хуан Чао с войском, издававшим такие громкие крики, что и Хуанхэ, и ущелья дрожали. Солдаты, к этому времени сильно проголодавшиеся, подожгли лагерь Ци Кэ-жана и разбежались, а Ци Кэ-жан отступил в крепость, охранявшую проход. Чжан Чэн-фань раздал золото и обратился к войску с воззванием, в котором говорилось: "Воины! Напрягите все силы, чтобы отомстить разбойникам и спасти государство". Собравшиеся в это время в крепость солдаты, растрогавшись, со слезами пошли в бой. Заметив, что у [императорского] войска нет подкреплений, разбойники немедленно начали штурм заставы. У солдат истощились стрелы, и они стали метать в разбойников камни. Хуан Чао погнал народ во рвы, а затем сжег все крепостные башни.

Слева от крепости было большое ущелье, проход по которому был закрыт. Оно называлось "запретным ущельем". Когда разбойники приблизились, Тянь Лин-цзы послал войска для защиты прохода, но упустил из виду, что можно пройти этим ущельем. Шан Жан, собрав свою банду, быстро завладел им. Узнав об этом, испуганный Чжан Чэн-фань послал Ши Хуэя с отрядом из восьмисот отборных арбалетчиков с тем, чтобы они задержали разбойников, но, подойдя, они увидели, что разбойники уже там. На следующий день крепость была зажата в клещи и взята штурмом. Императорская армия разбежалась. Ши Хуэй хотел покончить самоубийством, но Чжан Чэн-фань сказал ему: "Подумаем, нужно ли нам обоим сейчас умирать. Не лучше ли умереть, увидав "сына неба" и рассказав ему обо всем". Еще до наступления вечера, переодевшись в рваную одежду, Чжан Чэн-фань бежал.

При приближении разбойников чиновники разбежались. Император и Тянь Лин-цзы в сопровождении пятисот солдат выступили в Сяньян. С ними находились всего чешре князя и несколько императорских наложниц...

Хуан Чао назначил Шан Жана великим полководцем по усмирению Танов, а помощниками его - Гэ Хуна и Фэй Цюань-гу. Разбойничья орда шла с распущенными волосами и в парчовых одеждах. Тяжело нагруженные повозки с поклажей растянулись на тысячу ли от Восточной столицы до Чананя31.

Генерал охранных войск Чжан Чжи-фан с несколькими десятками чиновников вышел встречать разбойников на реку Ба. Хуан Чао ехал в колеснице из желтого золота, охрана была в расшитых халатах и пестрых шапках. Его приближенные следовали в медных колесницах в сопровождении всад-аиков. Всего в столицу вошло несколько сот тысяч человек. Когда Хуан Чао, вступив в город через ворота Чуньмин, поднялся в зал Тайцзидянь, ему навстречу вышло несколько тысяч женщин, которые, кланяясь, называли его князем Хуан. Обрадовавшись, он воскликнул: "Значит, это воля неба!" Хуан Чао остановился в доме Тянь Лин-цзы. Видя бедных людей, разбойники раздавали им золото и шелка, и Шан Жан лживо объявил испуганному народу: "Князь Хуан не таков, как безжалостный дом Танов; живите спокойно и ничего не бойтесь".

Через несколько дней начался великий грабеж. Людей связывали, били плетьми и захватывали их имущество. Это называлось "очисткой предметов". Богачей разували и прогоняли босыми. Всех задержанных чиновников убивали, поджигали дома, если не могли там ничего найти, и всех князей и знатных людей истребляли32.

Хуан Чао избрал своей резиденцией дворец Тайцин, и после гадания о подходящем дне он, узурпировав престол, провозгласил себя в зале Ханьюань императором династии Да Ци33. Вместо императорского облачения и короны, которых добыть не удалось, на нем была одежда из раскрашенной черной материи. Вместо старинных музыкальных инструментов били в несколько сот больших барабанов, и рядами стояла стража с длинными мечами и большими кинжалами. Была провозглашена амнистия. [Для годов правления] приняли девиз Цзиньтун34 и принято решение князей и чиновников от третьего ранга и выше отстранить, от четвертого ранга и ниже- возвратить [на их посты]. В качестве иероглифов, обозначающих небесное повеление при вступлении на престол, он избрал "гуанмин" ("всеобъемляющий свет")35. Было провозглашено, что Хуан Чао воспринял от неба огромную судьбу, мудрость, прозорливость и светлый ум и что отныне он - император Сюаньу, а его жена Цао - императрица. Шан Жан, Чжао Чжан, Цуй Цю и Ян Си-гу были произведены в цзайсяны, Чжэн Хань-чжан назначен главным цензором, Ли Чоу и Хуан Во - особыми советниками, Пи Жи-сю, Шэнь Юнь-сян и Бэй Во - членами Ханьлиньской академии36. Другие чиновники получили второстепенные назначения. Пятьсот сильных и выносливых людей были награждены званием "заслуженных подданных". Линь Янь стал возглавлять "Управление полета на журавле"37, и был издан приказ, запрещавший воинам беззаконные убийства людей. Так все военачальники были сделаны чиновниками, но их подчиненные, настоящие разбойники и воры, за ними не последовали.

Было приказано произвести обыск во всех кварталах, с тем чтобы выяснить, не скрываются ли там неявившиеся князья и чиновники. Доу Лу-чжуань, Цуй Хан и другие прятались в доме Чжан Чжи-фана. Так как Чжан Чжи-фан считался человеком храбрым и великодушным, то многие доверились ему. Но кто-то донес разбойникам, что он принимает людей, которые от них скрываются, и тогда Хуан Чао напал на его дом и вырезал всех, кто там находился. При этом были убиты Доу Лу-чжуань, Цуй Хан и ряд других крупных сановников, всего более ста человек. Инспектор Чжэн Ци и казначей Чжэн Си удавились вместе со своими семьями.

В то время император, остановившись в Синьюане, призвал войска всех провинций вернуть столицу. Затем он прибыл в Чэнду.

Хуан Чао послал Чжу Вэня38 к Дэнчжоу; город был взят. Затем был разорен Цзинсян. Линь Янь и Шан Жан были отправлены разграбить Фынсян, но, будучи разбиты генералом Чжэн Тянем и Сун Вэнь-туном, не остановили наступление. Чжэн Тянь обратился с воззванием ко всем военачальникам Поднебесной. Военный наместник Цзиньюаня Чэн Цзун-чу был назначен помощником, а бывший шофанский военный наместник Тан Хун-фу - начальником походной ставки. Несколько раз они атаковали разбойников и убили около десяти тысяч человек...

Тан Хун-фу подошел [к столице] и укрепился на северном берегу реки Вэй39. Ван Чжун-жун с хэчжуйскими войсками занял позиции в Шаюани, Ван Чу-цунь с идинскими войсками стал у моста через Вэй, Ли Сяо-чан с футинскими войсками и Тоба Сыгун засели в Угуне. Тан Хун-фу, овладев Сяньяном, переправился на плотах через реку Вэй, нанес поражение корпусу Шан Жана и, воспользовавшись победой, вступил в столицу Хуан Чао, тайно вывел войска в Шицзин40, а через западные ворота [в столицу] вступил Тан Хун-фу. Столичные жители в восторге кричали: "Пришло императорское войско!" Пять тысяч отборных солдат Ван Чу-цуня, на которых как отличительный знак были белые головные повязки, ночью вступили в город и начали убивать разбойников. Жители Ча-наня сказали им, что Хуан Чао бежал, и тогда в столицу быстро стали вступать биньчжоуские и цзиньюаньские войска. Солдаты рассеялись по домам и, сняв доспехи, бросились на драгоценности и вещи, насилуя женщин и мальчиков. Рыночные парни, повязав головы белыми повязками, как у солдат, также предались грабежам и бесчинствам. Хуан Чао, остановившийся в поле неподалеку, послал в город разведчиков, и когда они сообщили, что [правительственные войска] разбрелись и грабят, он отправил Мэн Кая с несколькими сотнями разбойников с тем, чтобы он внезапно напал на биньчжоуские и цзиньюаньские войска. Приняв повстанцев за императорскую армию, столичные жители восторженно встретили их. Когда воины хватают драгоценности и вещи, они не побеждают. Солдаты, услышав о приближении разбойников, были уже так тяжело нагружены, что не могли передвигаться и потерпели жестокое поражение. Захватив Тан Хун-фу, разбойники убили его, а Ван Чу-цунь отступил в укрепленный лагерь41.

Возвратившись в столицу, Хуан Чао, озлобленный тем, что народ приветствовал императорские войска, устроил резню. Было убито 80 тыс. человек, по улицам кровь текла потоками, так что через них нужно было переправляться, как через реки. Это он называл омовением города. [Правительственные] армии отступили и укрепились в Угуне...

В то время люди, жившие недалеко от столицы, чтобы защититься, загораживали ущелья завалами из бревен. Так как крестьяне не могли обрабатывать землю, то доу риса поднялся в цене до 30 тыс. цянь (монет). Начали питаться древесной корой. Были и такие, которые хватали людей, спасавшихся за завалами, и продавали их разбойникам, а те съедали их Человек стоил несколько сот тысяч цянь. Некоторые из бывших чиновников продавали лепешки собственного изготовления и, разбогатев на этом, бежали в Хэчжун42.

Конница Ли Кэ-юна укрепилась на северном берегу реки Вэй43. Ли Кэ-юн приказал Се Чжи-циню и Кан Жо-ли по ночам, врываясь в столицу, сжигать запасы и, захватив в плен разбойников, возвращаться. Хуан Чао неоднократно вступал в бой, но каждый раз терпел поражение. У его армии иссякло продовольствие, солдаты перестали повиноваться приказам. Помышляя о бегстве, он послал 30 тыс. солдат занять ланьтяньскую дорогу, Шан Жана направил на выручку гарнизона Хуачжоу. Ли Кэ-юн послал навстречу ему Ван Чжун-жуна, и он, разбив Шан Жана у Линкоу, овладел Хуачжоу. Хуан Куй44, собрав свой отряд, вывел его из города...

В это время армии наместников подошли с четырех сторон [к столице]. В четвертом месяце Ли Кэ-юн послал генерала Ян Шоу-цзуна, чтобы он, командуя авангардом в составе хэчжунских войск Бо Чжи-цяня и чжунуских войск Пан Цуна, первым нанес удар разбойникам. После троекратного боя войска наместников, воодяушевившись, бросились вперед, никто из них не осмеливался отставать. Ли Кэ-юн лично участвовал в решительном сражении, когда от шума и криков Дрожало небо. Разбойники были разбиты и рассеялись, их гнали на север до Ванчуня. Императорские войска вступили во дворец Шэньян.

Хуан Чао ночью бежал с толпой, в которой было приблизительно 150 тыс. человек. Сделав вид, что они бегут в Сюй-чжоу, они на самом деле из Ланьтяня вступили в горы Шан-шань. На дорогах они оставляли драгоценности, обозные телеги, имущество, и солдаты провинций, бросившись подбирать их, больше не преследовали разбойников, что позволило последним, приведя в порядок армию, уйти.

Хуан Чао взял Юйши и повел войска на Чжунмоу45. Когда армия наполовину переправилась через реку, Ли Кэ-юн нанес ей удар, и много разбойников утонуло и было убито. Собрав остаток войска, Хуан Чао отправился в Фэнцю. Ли Кэ-юн преследовал его, а затем, нанеся ему поражение, вернулся и возвел укрепленный лагерь в Чжэнчжоу... Ночью снова был большой ливень, и разбойники стали рассеиваться в испуге. Услышав об этом, Ли Кэ-юн быстро атаковал Хуан Чао недалеко от Хуанхэ, но Хуан Чао сумел переправиться через реку и напал на Бяньчжоу46. Находившийся там Чжу Цюань-чжун47 оборонялся, и Ли Кэ-юн пришел ему на помощь. Он умертвил храбрых разбойничьих военачальников Ли Чжоу и Ян Цзин-бяо, а Хуан Чао ночью через Цзочэн ушел в Юаньцзюй. Зная о плачевном состоянии его армии, Ли Кэ-юн преследовал его..; Шан Жан с десятитысячным войском сдался [генералу] Ши Пу. Обуреваемый подозрениями, Хуан Чао убил многих своих крупных военачальников, а затем вместе со своей бандой бежал в Яньчжоу48. Ли Кэ-юн преследовал его до Цаочжоу. Братья Хуан Чао, после неудачных попыток отразить преследование, также бежали. Между Яньчжоу и Юньчжоу было захвачено более 10 тыс. мужчин и женщин, а также коровы, лошади, повозки, оружие, платье и т. д. Был взят в плен любимый сын Хуан Чао.

У армии Ли Кэ-юна, день и ночь преследовавшей повстанцев, иссякло продовольствие, и, не будучи в состоянии схватить Хуан Чао, он вернулся назад. Отряд Хуан Чао, едва насчитывавший тысячу человек, укрылся в горах Тайшаня.

В шестую луну Ши Пу поручил Чэнь Цзин-юю и Шан Жану с боем преследовать Хуан Чао в долине Ланху. Удрученный безвыходным положением, Хуан Чао обратился к Линь Яню со словами: "Я хотел наказать бесчинствующих, обворовывающих страну чиновников и очистить двор. Ошибкой было то, что, завершив дело, я не ушел обратно. Если возьмешь мою голову и преподнесешь ее сыну неба, получишь богатство и почести, и на этом не наживутся чужие люди". Но Линь Янь [так любил Хуан Чао, что] не выносил даже короткого его отсутствия. Тогда Хуан Чао сам перерезал себе горло, а Линь Янь отрезал его голову и, обезглавив его старшего брата Цуня, младших братьев Е, Гу-циня, Бин-ваня, Тун-сы, Хоу-бина и его жену, положил все головы в ящик и направился к Ши Пу, но в отряде тайюаньской и боеской армии его убили и его голову вместе с головой Хуан Чао представили начальству. Ши Пу отослал их в императорскую ставку, а император приказал выставить их в Кумирне. Сюйчжоуский чиновник Ли Ши-юэ добыл большую печать Хуан Чао и отправил ее императору, за что был назначен начальником округа Хуч-жоу. Племянник Хуан Чао Хуан Хао, собрав 7 тыс. человек, разбойничал в районе озер южнее Янцзыцзяна. Провогла-сив себя "Необузданным войском", они в начале годов правления Тяньфу (901-904 гг.) пытались захватить Хунань, •взяли Люян, убили и ограбили очень много людей. ГлаваСя-ниньского могущественного рода Дэн Цзинь-сы, устроив с сильными молодцами засаду в горах, напал на Хуан Хао и убил его.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 13, Синь Тан шу, гл. 225, отдел "Лечжуань", гл. 150, стр. 1727 - 1733, Ксилограф, л. 1 - 12.

Корея в III - IX вв.

Введение

Самые ранние письменные известия о Корее принадлежат китайским авторам. С глубокой древности предки корейского народа входили в состав племен, которые жили по соседству с китайскими государствами и были известны под китайским названием "дун-и", или "восточных варваров" (иноземцев).

Подробное описание общественно-экономических отношений, быга и верований племен, населявших Корейский полуостров и прилегающую территорию, мы находим впервые в династийной истории "Саньгочжи" ("История троецарствия"), составленной в конце III в. Раздел о восточных варварах ("Дун-и чжуань") в истории Вэй, одного из трех описанных в "Саньгочжи" государств, основан на материалах, привезенных китайцами после похода вэйских войск (246 г.), которые прошли через территорию корейских племен (Когурё и других) и вышли к самому побережью Восточного (Японского) моря.

Приводимое в "Саньгочжи" описание корейских племен характеризует положение их к середине III в., в период разложения первобытнообщинных отношений, зарождения классов и формирования начатков государственности. Это описание имеет важное значение для уяснения процессов и уровня социально-экономического развития корейских племен в первые века н. э. и для решения одной из главных дискуссионных проблем современной корейской исторической науки - вопроса о характере социально-экономического строя Кореи в период существования трех государств (Когурё, Пэкче и Силла). Сведения из "Саньгочжи" были использованы в других династийных историях. Ниже мы приводим отрывки из "Саньгочжи" (№ 1, 2, 3, 4, 5), описывающие положение основных корейских племен (может быть, союза племен) - Когурё, Окчо, Е, Махан, Чинхан и Пёнхан. В этих отрывках содержатся разнообразные сведения, характеризующие хозяйство, политические и экономические взаимоотношения, верования и культуру корейского населения в первые века н. э. Эти сведения позволяют уточнить и поправить сообщения корейских источников (легенд) о возникновении государственности (№ 6, 7).

Последующая историография (летописи) отнесла даже к определенным годам сообщаемые в легендах "события". Такое состояние источников затрудняет решение вопроса о времени складывания трех корейских государств (Когурё, Пэкче и Силла), и на этот счет существуют разные точки зрения в современной корейской историографии.

История Кореи раннего средневековья, т. е. периода существования трех государств и после объединения страны под властью государства Силла во второй половине VII в. (до конца IX в.), в той или иной степени нашла свое отражение во всех китайских династииных историях, относящихся к этому времени1. Наиболее полно в китайских сообщениях о Корее отражены дипломатические и военные отношения; материалы, характеризующие внутреннее положение в корейских государствах, представлены крайне скудно. Мы приводим здесь несколько отрывков о внутреннем положении государств Когурё и Пэкче (№ 8, 9, 10), а также материалы, характеризующие захватническую политику Суйской и Танской династий и борьбу против этой политики со стороны государства Когурё, вплоть до времени падения государств Когурё и Пэкче (№ Ц, 12, 13, 14).

К периоду трех ранних корейских государств - Когурё, Пэкче и Силла - относится зарождение местной корейской историографии, развивавшейся под непосредственным влиянием историографии феодального Китая. В IV в. н. э. началось летописание в Когурё (тогда были составлены "Юги" или "Записи о прошлом" в 100 книгах) и Пэкче, где появились "Соги" или "Документальные (т. е. исторические) записи". В Силла работа по составлению истории государства началась в 545 г Особенно много исторических произведений было написано в период после объединения страны под властью Силла ("Хэдон коги" - "Древние записи Восточных пределов", "Силла коса" - "Древняя история Силла" и др ), но о них можно судить лишь по фрагментам или упоминаниям, встречающимся в позднейших исторических сочинениях Кореи. Самым ранним из сохранившихся корейских исторических памятников являются "Исторические записи трех государств" ("Самкук саги"), составленные видным конфуцианским ученым и государственным деятелем XII в. Ким Босиком Изданные в 1145 г. "Исторические записи трех государств" содержат важнейшие известия о государствах Когурё, Пэкче и Силла, почерпнутые как из корейских, так и китайских исторических источников. Следуя традиции современной ему китайской историографии, Ким Бусик составил свое сочинение из летописей Силла, Когурё и Пэкче (28 книг), хронологических таблиц (3 книги), различных описаний (9 книг) и биографий (10 книг). Сочинение Ким Бусина служит основным источником для изучения истории Кореи раннего средневековья

Из сочинений Ким Бусика приведены отрывки, рассказывающие о положении государства Силла не только в период его борьбы за объединение страны (№ 15, 16), но и в предшествующее время, материалы социально-экономического характера (№ 17, 18) и некоторые источники по истории идеологии и культуры (№ 19-23).

I. Корейские племена в III в.

1. Из описания Когурё

Когурё находится к востоку от Ляодуна на расстоянии 1000 ли, на юге соприкасается с Чосоном и Емэком (вероятно, чосонским Емэком), на востоке - с Окчо, на севере - с Пуё (Фуюй). Главный город расположен ниже Хвандо1. Страна охватывает 2 тыс ли пространства, а проживают в ней 30 тыс семейств (дворов). Много больших гор и глубоких ущелий, поэтому нет равнин и озер, люди живут по горным долинам и для питья берут воду из горных речек Плодородных земель так мало, что даже при усердной обработке ее не могут обеспечить достаточное пропитание. В обычае здесь бережливость в питании и любовь к строительству роскошного жилья [дворцов]. В селениях строят большой дом, где молятся духам, но поклоняются также звездам (Линсин) и духам предков (Шецзи). Характер у людей вспыльчивый, и они склонны к разбойным набегам. В стране имеется ван, а чинами являются санга, тэро, пхэчжа, кочхуга, чубо, утхэсын, сачжа, чоы, сонин. Это и были степени, различавшие почитаемых и подчиненных. По преданиям восточных иноземцев (варваров), они [когурёсцы] составляют обособившееся от Пуё2 племя; их язык и обычаи во многом одинаковы с пуёс-скими. По характеру и одежде отличаются от пуёсцев.

Издавна было пять родов (племен?), которые назывались Еннобу (пишется и Сонобу), Чольлобу, Суннобу, КванноОу и Керубу. Раньше ванов выдвигал род Еннобу, но он постепенно ослабел, и теперь его заменил род Керубу.

...Чины у них устанавливаются так, что если есть тэро, то нет пхэчжа, а если назначен пхэчжа, то нет тэро. Все тэга3 из числа родственников вана носят название кочхуга. Хотя род Ённо и не правит теперь [не выдвигает вана]; но все большие люди этого рода носят название кочхуга и могут по-прежнему строить алтарь предков, а также храмы, посвященные духам светил (Линсин) и Шецзи. А род Чольло все время находится в брачных связях с ваном, поэтому [его представители] тоже носят звание кочхуга. Все тэга могут держать у себя сачжа, чоы и сонинов, но должны довести до сведения вана их имена. Они напоминают служилых у столичных великих мужей (т. е. китайской знати), но в общественных местах не могут быть наравне с ванскими сачжа, чоы и сонинами. Больших семей, которые, не обрабатывая полей, живут в праздности, насчитывается в стране 10 тысяч, и низшие дворы (хахо) издали приносят на себе и поставляют им зерно, рыбу, соль и другие продукты.

Люди страны любят песни и пляски, поэтому по ночам во всех селениях можно видеть мужчин и женщин, собирающихся толпами и предающихся танцам и пению.

Нет у них больших складов, а в каждом доме имеются маленькие кладовые, называющиеся пугён. Люди очень чистоплотны, умеют готовить выдержанное вино, при поклонах вытягивают назад одну ногу, чем отличаются от пуёсцев. Ходят они почти бегом. В десятом месяце устраивают празднества по жертвоприношениям небу, и все люди собираются в центре страны на большое собрание, называемое тонмэн. В это время одеваются в шелка, украшаются золотом и серебром. Тэга и чубо носят головной убор, похожий на шляпу, но без крыльев сзади. Малые га (сога) носят шефын, напоминающий по форме церемониальный головной убор - бянь.

На востоке страны имеется большая пещера, которая называется Сухёль (пещера духа Су). В десятом месяце, когда собирается народ всей страны, изображение духа Су водворяется у реки, находящейся в восточной части страны, и там совершаются жертвоприношения ему.

Тюрем здесь нет, и когда совершаются преступления, то собравшиеся га выносят решение о предании преступника смерти, а семейство его отдается в рабство <в "Вэйлюэ"4 после этого добавлено: "за покраденное отвечают в двенадцатикратном размере").

По их обычаю свадьбы совершаются так. После помолвки в доме невесты позади своего главного жилья строят маленький домик для зятя. И будущий зять приходил на закате солнца к воротам дома невесты, объявлял свое имя и на коленях умолял о разрешении жить с невестой. Так повторял трижды, и тогда ее родители пускали его и разрешали жить с невестой в маленьком домике. Тем временем собирались (на приданое) шелка и деньги. Когда рождался сын и он вырастал, только тогда зять мог взять с собой жену и вернуться в свой дом.

Как только совершится свадьба, муж и жена уже заблаговременно приготовляют одеяния, необходимые во время их похорон. Почитаются богатые похороны, поэтому вместе с покойником отправляют (хоронят) все его золото, серебро и другие ценности. Могилы делают из сложенных камней, а вокруг них сажают хвойные деревья.

Люди страны храбры и одарены силой, искусны в боях, поэтому от них зависят Окчо и восточное Е.

Лошади у них малорослы, но хорошо взбираются в горы.

"Двадцать четыре династийные истории", кн 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Когуре" (китайск.)

2. Из описания восточного Окчо

Восточное Окчо находится к востоку от больших когу-рёских гор Кэма, и земля эта простирается к морю. Страна имеет форму, суженную с востока на север, занимает пространство около 1000 ли. На севере она соприкасается с Ымну (Илоу) и Пуё (Фуюй), а на юге с Е и Мэк (Емэк). Всего насчитывается 5 тыс. дворов. Здесь нет государя-вана, а в каждом селении имеются наследственные старейшины. Язык во многом одинаков с когурёским.'но наблюдаются небольшие отличия.

...Старейшины всех окчоских поселений называют себя самно- ("три старца"), что представляет старинный институт уездных княжеств. Будучи маленьким княжеством среди больших, Окчо попало в зависимость от [Ко]гурё, которое выделяет большого человека (тэин) в качестве сачжа, чтобы осуществлять управление, а на га (аристократию) возлагает обязанности по сбору налогов (дани). За четыре тысячи ли [люди Окчо] должны поставлять мэкские (конопляные) холсты, рыбу, соль и другие морские продовольственные продукты, а также отправлять красивых девушек, которых [в Когурё] превращают в наложниц и обращаются с ними, как с рабынями (нобок).

Земли [в Окчо] плодородные, расположены скатом от гор К морю. Произрастают все пять хлебов. [Люди Окчо] прекрасно знают земледелие, отличаются простодушным характером, физической силой и храбростью. Здесь мало крупного рогатого скота и лошадей. Сражаются пешими, ловко владея копьем. Пища, жилье, одежда и обычаи сходны с когурёскими (в "Вэйлюэ" говорится: "по их брачным правилам девочка в десятилетнем возрасте после помолвки отправляется в дом будущего мужа и воспитывается до совершеннолетия и перед замужеством возвращается в дом своих родителей, и только после того как будет получен за нее весь выкуп деньгами, она направляется в дом мужа").

Для того чтобы хоронить умерших, они делают большой деревянный саркофаг длиной в 10 с лишним чан (сажень), и на одном конце его делают дверцы. Сначала умершего зарывают неглубоко, так чтобы земля едва прикрывала его. Когда он совершенно сгниет, собирают его кости и кладут в деревянный саркофаг. В каждом доме (семье) имеется по одному такому гробу. Для счета покойников из дерева вырезают его изображение и кладут в гроб. Внутри возле входной дверцы ставят тревожный котел (жертвенный сосуд) с рисом.

Когда Гуаньцю Цзянь1 пошел войной на [Ко]гурё, [ко]гу-рёский ван Гун бежал в Окчо, поэтому преследовавшие его войска вторглись сюда и разрушили все окчоские селения, убили или взяли в плен более 3 тыс. человек. Тогда Гун бежал в северное Окчо. Северное Окчо некоторые называют Чхигуру. Северное Окчо находится на расстоянии 800 ли от южного. Обычаи у них одинаковы с южными, граничат с Ымну (Илоу). Люди Ымну любят совершать набеги на кораблях, поэтому, боясь их, северные окчосцы ежегодно в летнее время укрываются в горах или приморских пещерах, и только зимой, когда замерзают водные пути, они спускаются на жительство в свои селения.

Когда посланные для преследования Гуна войска Ван Ци дошли до крайних восточных пределов, спросили у одного старика, живут ли люди к востоку, за морем. И старик ответил, что однажды люди этой страны (Окчо), занимаясь рыбной ловлей, попали в бурю и после многих дней плавания нашли на востоке один остров, где жили люди, но язык их был непонятен. По их обычаю каждый год в седьмом месяце брали девушку и топили в море (принося в жертву морским духам). Рассказывают, что есть так же на море страна, где живут одни женщины и нет мужчин. Так же рассказывают, что однажды нашли холщевое одеяние, принесенное морским течением; оно напоминало китайское (людей Срединного государства), но рукава имели длину в три чан. Говорят, что нашли также разбитое судно и человека, сидевшего на прибрежных скалах. На задней стороне шеи у него было второе лицо, и когда взяли его живым, то языка (окчоского) он не понимал, пищи не принимал и умер [от голода]. И все эти страны находятся посреди моря, к востоку от Окчо,

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4,"Санъгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Восточное Oкчо".

3. Из описания Е (племени)

Е на юге граничит с Чинханом, на севере - с Когурё и Окчо, а на востоке - с Великим морем1. Сейчас все земли восточной части Чосона составляют их владение. Дворов насчитывается 20 тысяч.,. Здесь нет больших государей (кун-чжан), а со времен Ханьской династии чинами здесь являются ху, ыпкуны и самно ("три старца"), которые управляют низшими дворами (хахо).

По рассказам стариков, они (люди Е) были одного племени (родственны) с Когурё. По характеру люди простодушны, не жадны и очень совестливы, чем отличаются от [Ко]гурё. Язык и обычаи у них в общем сходны с Когурё, но [люди Е] отличаются по одежде. И мужчины и женщины носят одежду с косыми воротниками, причем мужчины украшают их серебряным шитьем шириной в несколько пунь.

Если земли к западу от больших хребтов Дандан2 входят в состав Лолана, то к востоку от них семь уездов попали под управление дувэя (китайского администратора), которому подчинялось также и Е. Впоследствии упразднили должность дувэя, и вместо него местные вожди стали возводиться в звание ху (князей). К этому племени (Е) принадлежат все теперешние пульлаские есцы. В конце ханьского периода все они стали зависимы от [Ко]гурё.

По обычаю они (Е) очень дорожат горами и реками. Горы и реки разделены на участки, и запрещено вторгаться в участки друг друга. Между однофамильцами браки не заключаются. Многих вещей избегают (остерегаются). Если умирает человек от болезни, то покидают старое жилье и строят новый дом. Здесь производят пеньковые (из конопли) холсты, разводят тутовые деревья и шелковичных червей, ткут шелковые материи. По расположению небесных светил умеют предсказывать, какой будет урожай в году. [Здесь] не иенят жемчуг и яшму. В десятом месяце устраивают жертвоприношения небу, во время которых днем и ночью пируют и пьют вино, поют и танцуют. Это называется "Мучхон" ("танцы небу"). Они так же поклоняются (приносят жертвы) тигру, как духу. В случае нападений одного селения на другое наказывают друг друга людьми (рабами), крупным рогатым скотом и лошадьми, и это наказание называется чхэхва ("ответ за беду"). Убийца расплачивается смертью. Мало воровства и грабежей. Копья делают длиной в три чан, и иногда держат их вместе несколько человек и сражаются пешими. Отсюда вывозят так называемые лоланские луки из дерева дан (каменной березы). Здесь в морях добывают рыбью (нерповую?) шкуру, а страна богата пятнистыми леопардами. Отсюда вывозят и маленьких лошадей - квахама (Пэй Сун-чжи сообщает, что их рост достигает 3 чи и на них можно проехать под фруктовым деревом, поэтому они и получили такое название - "лошадей под фруктовым деревом"). Этих лошадей поднесли императору в правление ханьского Хуаньди.

В 6 году чжэнши (245 г.) на том основании, что есцы, проживающие к востоку от горных хребтов, присоединились к Когурё, лоланский тайшоу Лю Мао и дайфанский тайшоу Гун Цзунь предприняли поход для их усмирения. Тогда пуль-лаский князь (ху) со своим уделом отдался под [китайскую] власть, и в 8-м году той же эры (247 г.) он прибыл в Цзин-шоу (столицу) с данью, поэтому императорским указом он снова был возведен в звание еского государя (вана) в Пульла, а также определено ему жить в различных местах среди населения. В каждое из четырех времен года определено являться в окружной город с данью и покорностью, а его население наравне со всеми подданными [империи] должно было в случае возникновения надобности исполнять воинские повинности для двух округов3.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Е".

4. Из описания Хан

Хан находится к югу от округа Дайфан, с востока и запада граничит с морем, а на юге - с Вэ (японцами). Земля имеет пространство в 4 тысячи ли. И сюда входят три племени (союза племен?) - Махан, Чинхан и Пёнхан. Чинхан в древности был государством Чин. Махан находится на западе, население страны, обрабатывая землю, производит зерновые культуры (в некоторых изданиях "рис"), разводит тутовые деревья и шелковичных червей, выделывает шелковые и пеньковые ткани. Имеют по отдельности своих старейшин (чансу), большие из которых называются синчжи, а меньшие - ыпчха. Живут, расселившись между горами и морем. Имеются государства (общины?): Хэрян, Мосу, Санвэ, Со-соксэк, Тэсоксэк, Ухюмотхак, Синбунго, Пэкче, Сокнопульса, Ильхва, Котханчжа, Кори, Нонам, Вольчи, Чариморо, Сови-гон, Кохэ, Макно, Пири, Чомниби, Синхын, Чичхим, Куро, Пими, Камхэпири, Копхо, Чхиригук, Ёмно, Арим, Capo, Нэ-бири, Камхэ, Манно, Пёкпири, Кусаодан, Ильли, Пульми, Чибан (встречается Убан), Кусо, Чхопно, Моробири, Син-содо, Корам, Имсобан, Синунсин, Ёрэбири, Чхосандобири, Ильлан, Кухэ, Пурун, Пульсабунса, Вончжи, Конма, Чхо-ри - всего более пятидесяти государств. В больших из них проживают около 10 тысяч семейств, а в маленьких - по нескольку тысяч, и всего более 100 тысяч семейств Чинский ван управляет государством1 Вольчи.

У них имеются чины висоль, соныпкун, квииху, чуннан, чжандови, пэкчжан... (В "Вэйлюэ" говорится: ..."В годы Ди-хуан (20-22 гг.) правления Ван Мана старейшина правой половины Чинхана по имени Ёмсачхи, услышав о том, что в Лолане земли очень плодородны, а народ живет в достатке, захотел отправиться туда и отдаться под власть (Лолана). Выйдя из своего селения, он посреди поля увидел отгонявшего воробьев мужчину, язык которого не был похож на ханский (местный корейский), и спросил, [кто он] Мужчина ответил: "Я из Ханя (Китая) и зовут меня Хулай. Нас здесь полторы тысячи человек. Три года назад мы рубили здесь лес, и вдруг на нас напали ханские (местные) люди, взяли в плен, остригли волосы и сделали всех рабами".

Когда [Ёмса]чхи сказал: "Я собираюсь отдаться под власть ханьского Лолана, и хочешь ли отправиться вместе со мной", тот ответил: "Хочу". Тогда чинский [Ёмса]чхи вместе с Хулаем явился в уезд Ханьцзы, из уезда донесли в округ, а власти округа, сделав [Ёмса]чхи переводчиком, направили из Цзиньчжуна большие корабли в Чинхан, чтобы потребовать возвращения спутников Хулая. Смогли найти только тысячу человек, а пятьсот человек уже умерли. Тогда [Емса]чхи угрожал чинханцам: "Если не вернете всех оставшихся пятьсот человек, то Лолан пришлет сюда на кораблях 10 тысяч войск, чтобы ударить по вас". Но люди Чинхана сказали в ответ: "Пятьсот человек уже умерли, поэтому мы можем возместить их стоимость", и выдали 15 тысяч чинханских людей и 15 тысяч штук пёнханского полотна. По возвращению [Ёмса]чхи окружные власти, отмечая его огромные заслуги, наградили чиновным званием (форменной шляпой) и усадьбой (домом и полями), которыми могли пользоваться в течение нескольких поколений, но в четвертом году Яньгуан (125 г. н. э ) правления Аньди упразднены данные ранее права".)

В годы правления Хуаньди (с 147 г.) и Линди (с 168 г.) в связи с укреплением сил Хана и Е власти [китайских] округов и уездов не могли ими управлять, поэтому много народа ушло в государство Хан.

В годы Цзяньань (196-219 гг.) после того, как Гунсунь Кан учредил уезды, а на пустующих землях к югу от них был основан Дайфан, Гунсунь Мо и Чжан Чан были посланы для того, чтобы собрать оставшееся население и покорить Хан и Е. Тогда постепенно стало появляться и старое население [Дайфана], и с этого времени Вэ (Япония) и Хан стали зависимыми от Дайфана.

В годы Цзинчу (237-239 гг.) ханьский император Минди втайне послал морем дайфанского тайшоу Лю Синя и лолан-ского тайшоу Сянь Юй-сы и умиротворил оба округа, а ханским вождям (синчжи) раздал печати управителей (государей) и звания начальников удельных земель.

По обычаю они (люди Хана) любят [хорошую] одежду и головные уборы, поэтому даже низшие дворы (хахо), приезжая по делам в окружной центр, наряжаются в одеяния и головные уборы, взятые взаймы [у других]. Только людей, имеющих свои парадные одежды и головные уборы и пользующихся своими собственными печатями, насчитывается более тысячи человек.

Буцунши У Линь на том основании, что в старину и государство Хан управлялось Лоланом, отделил восемь государств Чинхана и подчинил их власти Лолана, чем вызвал разногласия в среде переводчиков (очевидно, китайских чиновников из местного населения). Разгневанный этим [ханский] синчжи напал на дайфанские укрепления Цилиин, и в сражении, завязавшемся между ним и силами начальника округа (Дайфана) Гун Цзуня и лоланского тайшоу Лю Мао, был убит [Гун] Цзунь, и после этого два округа уничтожили Хан2.

В обычае людей Хан мало установлений (законов), поэтому хотя и имеется глава (чусу) в центре страны, но селения являются разрозненными и ими невозможно управлять как следует. Здесь нет в обычае и коленопреклонений при приветствиях. Жилье делают в виде шалашей (из травы) и землянок, напоминающих по форме могилы с входной дверью на верху. В них живут вместе семьями, не делая различия ни между старшими и младшими, ни между мужчинами и женщинами. При похоронах употребляют только гробы, но не делают саркофагов. Не умеют ездить на быках и лошадях, которые употребляются только на похоронах. Как сокровищем, очень дорожат жемчугами, поэтому иногда ими украшают одежду, а иногда носят (ожерелья) на шее или в виде сережек для ушей. Но здесь не ценят ни золота с серебром, ни шелковых материй. Характер у этих людей смелый. Волосы подбирают вверх и завязывают ленточками наподобие [китайских] солдат, охраняющих могилы. Одеваются в платья из холста, а на ночь надевают кожаную обувь. Когда возникают какие-либо работы в центре государства (в столице?) или власти заставляют возводить города и крепости, то все храбрые и здоровые молодые люди прокалывают [отверстие] через кожу спины, продевают толстую веревку и привязывают к ней кусок дерева длиной в сажень (чан). И тот, кто проработает целый день с громкими возгласами, не жалуясь на боль, и выполнит всю порученную работу, признается самым здоровым3.

Каждый год в пятом месяце, после завершения посевных работ, устраивают жертвоприношения духам. И тогда собираются вместе, днем и ночью беспрерывно поют и пляшут, пьют вина. В их танцах несколько десятков человек вместе начинают и шагом следуют друг за другом, притопывая по земле, опускают и поднимают руки и ноги в такт музыке; они напоминают [китайские] танцы с колокольчиками. В десятом месяце, после завершения полевых работ, снова повторяется такое же поклонение духам.

В каждом из центров страны имеется по одному человеку, который ведает жертвоприношениями духу неба; его называют чхонгун ("князь неба"). Во всех государствах имеются особые места, называемые Сото, где устанавливают большое дерево, на которое вывешивают колокольчики и барабаны, чтобы взывать к духам. Если кто убегает туда, то не возвращают, поэтому удобно для воров. Смысл поклонения Сото такой же (похож), что и в поклонении Будде, но имеется разница в истолковании [идеи] добра и зла.

Государства, находящиеся на севере, вблизи двух [китайских] округов, имеют некоторое понятие о правилах приличия, но дальние места похожи на скопище преступного люда и рабов (ноби).

Что же касается особых сокровищ, удивительных птиц и зверей, а также деревьев и растений, то они такие же, как в Срединном государстве. Растут здесь каштаны величиной в кислый жужуб (дикая груша), а также водятся тонкохвостые курицы (семиге), хвосты у которых имеют длину свыше 5 чхок5. Среди мужчин у них иногда встречаются татуирующиеся.

К западу от Махана на большом острове посреди моря имеется еще Чухо, люди которого довольно малорослы, язык их не похож на ханский, коротко стригут волосы как сяньби, но одежду носят из мягкой кожи. Они любят разводить крупный рогатый скот и свиней. Одежда у них только верхняя, и нет нижней, поэтому они почти голы. На кораблях они приезжают торговать с Ханом.

"Двадцать четыре династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Хан"

5. Из описания Пёнчина (Пёнхана и Чинхана)

...Пёнчин также состоит из двенадцати государств, в которых имеются еще маленькие селения во главе со своими старейшинами. Крупные из них называются синчжи< а за ними идут хомчхик, поне, сальхэ и ыпчха. Имеются государства Сачжо, Пульса, Пёнчинмиримидон, Пёнчинчопто, Кынги, Нанмиримидон, Пёнчинкочжамидон, Пёнчинкосунси, Емхэ, Пёнчинпанно, Пёнакно, Кунми, Пёнкунми, Пёнчинмиосама, Ёдам, Пёнчинкамно, Хоро, Чусон, Маён, Пёнчинкуса, Пёнчин-чучжома, Пёнчинанса, Маён (почему второй раз?), Пёнчин-токно, Capo, Учжун В Пёнхане и Чинхане насчитывается вместе 24 государства В больших из них находятся по 4-5 тысяч семейств, в маленьких - по 600-700, а всего - 40-50 тысяч семейств. Двенадцать их государств подчиняются чинвану (минскому вану), который происходит из числа махан-цев и обычно занимает место наследственно, и чинский ван не может сам объявить себя ваном. (В "Вэйлюэ" говорится: "ясно, что поскольку они являются пришлыми, то попали под власть Махана").

Земля очень плодородна и годна для посева всех пяти хлебов1 и риса; здесь умеют разводить тутовые деревья и шелковичных червей, делать шелковые ткани, применять для езды крупный рогатый скот и лошадей. Существуют свадебные обряды, соблюдают различия между мужчинами и женщинами. Во время похорон употребляют перья больших тиц, думая, что этим помогают покойнику (Душе покойника) улететь.

(В "Вэйлюэ" говорится, что в этой стране дома строят поперечным расположением бревен в несколько рядов, что напоминает тюрьму).

Страна вывозит железо, которое приобретают здесь Хан (Махан), Е и Вэ (Япония). Подобно тому как в Срединном царстве употребляют монеты, здесь на рынках имеет хождение железо Железо поставляют так же в два округа (т. е. в Дайфан и Лолан).

По обычаю любят петь, танцевать и пить вино, [из музыкальных инструментов] имеются гусли, напоминающие по форме тринадцатиструнную цитру (чжу), ударяя по которым воспроизводят различные мотивы.

Когда рождается ребенок, на его голову накладывают камень, чтобы придать ей плоскую форму, поэтому все чин-ханцы сейчас являются плоскоголовыми. Те, кто ближе к японцам (Вэ), и мужчины и женщины татуируются. Они умеют сражаться пешими, а их вооружение одинаково с ма-ханским. По их обычаю, если встречаются в пути, то они уступают друг другу дорогу.

..Пёнчинцы2 живут вперемежку с чинханцами, имеют так же укрепленные города. Хотя одежда и жилье одинаково, а язык и обычаи похожи с чинханскими, но верования в духов отличаются от чинханских. Кухню (очаг) устраивают к западу от входной двери (ворот). Граничат они с государством Токио и японцами. Над двенадцатью государствами имеется один ван. Люди по природе рослые, носят чистую одежду и отращивают длинные волосы. Они производят так же широкие и тонкие пеньковые холсты. Закон и обычаи у них очень строги.

"Двадцать четное династийные истории", кн. 4, "Саньгочжи", Вэйшу, гл. 30, раздел "Пенчжин".

II. Возникновение и развитие трех государств

6. Легенда об основании государства Когурё

Основатель - священный ван Тонмён. Фамилия [у него] была Ко. а звали Чумон. (Некоторые называют Чхумо или Чунхэ).

Раньше [в старину] пуёский ван Хэ Буру вплоть до преклонных лет не имел сыновей, поэтому молился [духам] гор и рек, прося наследника. [И вот однажды] его верховая лошадь примчалась к Конёну, где увидев огромный камень, стала проливать слезы. Удивленный этим, ван повелел людям перевернуть камень, и там был найден маленький ребенок золотого цвета, имевший форму лягушки. (Некоторые вместо лягушки называют улитку). Обрадовавшийся ван, сказав: "О, само небо мне дарует сына!", - взял его на воспитание и дал имя Кымва ("Золотая лягушка"). А когда он вырос, его возвели наследником. Впоследствии министр [вана] Аран-буль сказал ему: "На днях во сне спустившееся ко мне небо повелело: "В будущем [я] собираюсь поселить здесь своих потомков, чтобы они смогли основать свое государство, [поэтому] вы [постарайтесь] уйти отсюда. На побережье Восточного моря имеется страна, называющаяся Касопвон ("равнина Касоп"), где земли тучны и пригодны для [произрастания] пяти хлебов, и там можно [основать вам] свою столицу". И тут же Аранбуль посоветовал вану перевести туда столицу. [С тех пор] государство стало называться Восточным Пуё.

А в прежней столице (в северном Пуё) откуда -то появился неизвестный человек, называвший себя Хэ Мосу, сыном небесного царя, и основал там свое царство.

Когда скончался Хэ Буру, его место унаследовал Кымва.

В то время у реки Убальсу, что к югу от горы Тхэбэксан, нашли девушку, которая на расспросы отвечала: "Я - дочь [речного владыки] Хабэк и зовусь Люхва ("Цветок ивы"). Когда вместе с младшими сестрами [я] вышла на прогулку, встретился [мне] один молодой человек, назвавший себя Хэ Мосу, сыном небесного царя. [Он] увел меня под гору Унсим-сан и вступил в сожительство в доме, что на берегу реки Амнок, а затем ушел и не вернулся. Упрекая меня за то, что вступила в связь с мужчиной даже без сватовства, родители в наказание [поместили меня] жить в [реке] Убальсу". Удивленный этим Кымва заточил ее в отдельную комнату, но там на нее стало светить Солнце, и хотя она избегала его, лучи стали преследовать и освещать ее. Вследствие этого она забеременела и родила яйцо величиной в пять с лишним сын1. Ван бросил яйцо [на съедение] собакам и свиньям, но они не ели, тогда он выбросил его на дорогу, но коровы и лошади стали обходить его, и когда, наконец, выбросили в поле - птицы стали укрывать его своими крыльями. Ван хотел расколоть яйцо, но тоже не смог, поэтому вернул его матери. А мать, завернув его во что-то, уложила в теплое место, и, [спустя некоторое время], разбив скорлупу, вышел оттуда мальчик, отличавшийся удивительной статностью и красивой внешностью. Уже лет семи своими способностями он превосходил обыкновенных людей. Сделав своими руками лук и стрелы, [он] стрелял без единого промаха ("сто выстрелов и сто попаданий").

На обыденном пуёском языке лучший стрелок назывался "чумон", поэтому его и назвали этим именем.

У Кымва было семь сыновей, которые обычно играли вместе с Чумоном, но никто из них по своим способностям не мог сравниться с Чумоном. [Поэтому] старший из них, Тэсо, обратившись к вану, сказал: "Чумон не рожден человеком, но как человек он выделяется необыкновенной смелостью, и если не предпринять заранее каких-то мер, то боюсь за [возможные] дурные последствия и поэтому прошу убрать его". Но ван не послушался и повелел ему ухаживать за лошадьми. Когда среди них Чумон обнаружил самых резвых [скакунов], он стал убавлять им корм и доводить до худобы, а кляч кормил лучше, и они выглядели упитанными. Сам ван ездил на откормленных лошадях, а худых отдавал Чумону.

Потом, когда они стали охотиться в степи, Чумон, как лучший стрелок, имел малое количество стрел, но убивал гораздо больше зверей, [чем остальные]. Когда сыновья вана и многие сановники снова замышляли убить его, мать Чумона, тайно узнав об этом, сообщила ему: "Люди государства собираются убить тебя, но человеку с твоими талантами и способностями разве будет плохо, хоть куда ни пойдешь? Чем оставаться [на месте] и ждать обиды, будет лучше уйти подальше отсюда на [великие дела]". Тогда Чумон вместе с тремя товарищами - Ои, Мари и Хёппо [бежал и], дойдя до реки Омхосу (называют так же Кэсасу, который находился к северо-востоку от современной реки Амноккан), хотел переправиться через нее, но не было моста, и, казалось, вот-вот настигнут преследовавшие их войска. [И тогда Чумон], обращаясь к реке, воскликнул: "Я - сын небесного царя и внук (по матери) речного владыки Хабэк. И сегодня, когда я вынужден бежать, неужели настигнет погоня?"

И тут же поднялись [на поверхность реки] рыбы и черепахи, образуя мост, по которому переправился Чумон, но преследовавшие его всадники не нашли переправы, так как сразу же разошлись [все] рыбы и черепахи. Дойдя до Модунгока <в "Вэйшу" указывается: "дойдя до реки Посульсу"), Чумон встретил трех человек, один из которых был в одеянии из пеньковой ткани, другой - в стеганой одежде, третий - в одежде из водорослей.

Чумон спросил их: "Что вы за люди, каковы ваши фамилии и имена?" Человек в одежде из пеньковой ткани сказал: "Зовут [меня] Чжэса", человек в стеганой одежде - "зовут [меня] Муголь", а человек в одежде из водорослей - "зовут [меня] Мукко", но [никто из них] не сказал своей фамилии. Чумон присвоил Чжэса фамилию Кык, Муголю - фамилию Чунсиль, Мукко - фамилию Сосиль, а затем, обращаясь к народу, сказал: "Как раз, когда по светлейшему повелению [Неба] собираюсь основать свое царствование (государство), я встретился с этими тремя мудрыми людьми, и разве не Небо ниспослало [мне] их?" Поручив каждому из них [государственные] дела по их способностям, [Чумон] вместе с ними прибыл в деревню (чхон) Чольбон. <В Вэйшу говорится, что прибыл в город (сон) Хыльсынголь). Видя, что земли здесь плодородные, горы неприступны, а воды устойчивые, решили основать стольный город, но так как еще не было времени для постройки дворцов, то стали жить в [простых] шалашах, сделанных на берегу реки Пирюсу. Государство стало называться Когурё, а "Ко" стало фамилией. (Некоторые говорят, что Чумон прибыл в Чольбон Пуё, и там ван, у которого не было сыновей, увидел, что Чумон не является обыкновенным человеком, и выдал за него замуж свою дочь; и когда умер ван, Чумон наследовал его место). В то время Чумону было двадцать два года отроду. Год тот был вторым годом Цзянь-чжао [37 г. до н. э.] ханьского императора Сяосюаньди, двадцать первым годом [правления] силланского основателя Хёккосе, годом цикла капсин.

Ким Бусик, Самкук саги, Пхеньян, 1958, стр. 347 - 351 (корейск.).

7. Легенда об основателе государства Силла

Основатель имел фамилию Пак, а звали его Хёккосе. Взошел в начальном году уфын [57 г. до н. э.] эры императора Сяосюаньди из древней Ханьской династии, цикла капчжа, в четвертом месяце, в день пёнчжин, (некоторые говорят - 15-го числа первого месяца), в возрасте тринадцати лет с титулом косогана. Государство называлось Сонаболь. Первоначально пришлые из Чосона1 расселились посреди гор и ущелий, образуя шесть деревень Первая называлась деревней Янсан у [реки] Альчхон, вторая - деревней Кохо у [горы] Тольсан, третья - деревней Чинчжи (иногда называют деревней Учжин) у [горы] Часан, четвертая - деревней Тэсу у [горы] Мусан, пятая-деревней Кари у [горы] Кымсан, шестая - деревней Коя у [горы] Мёнхвальсан. Они являлись шестью общинами Чинхана. Однажды старейшина деревни Кохо Со-больгон, глядя на склон горы Янсан, на середину бора, что возле Начжона, увидел лошадь, которая стояла на коленях и рыдала. Тотчас же он направился туда, чтобы разглядеть ее, но лошадь внезапно исчезла, и осталось только большое яйцо, разбив которое, он обнаружил [внутри] маленького ребенка. Он взял с собой ребенка и вырастил его. Когда минуло ему десять лет, он очень рано созрел в мудрости, поэтому люди шести общин, почитавшие его из-за удивительного происхождения, с этого времени сделали его князем. Чииханцы тыкву называли "пак", а так как большое яйцо, которое было вначале, напоминало тыкву, то и дали ему фамилию Пак...

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 71.

8. О возникновении государства Пэкче

...Бяньхан1 и Ченьхан2 заключают в себе по двенадцати княжеств, Махань3 - пятьдесят четыре княжества. Большие княжества содержат в себе по десяти, а малые по нескольку тысяч семейств, а всего до 100 тыс. семейств. Бо-цзи4 было в числе сих княжеств, но после исподволь усилилось и покорило себе другие малые княжества. Сие владение, как и Гюйли5, лежит за 1000 ли от Ляодун на восток. В царствование династии Цзинь Гюйли покорил себе Ляодун, а Бо-цзи занял две области Ляо-си и Цзинь-пьхин и открыл область Бо-цзи. При династии Цзинь [265-420 гг. н. э.] в двенадцатое лето правления И-хи (И-си), 415, Юй Ин6, владетелю в Бо-цзи, пожалованы почетные титулы. Ву-ди из Дома Сун, по вступлении на престол, в 420, повысил его одним титулом.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М.-Л., I960, стр. 41.

9. Государство Когурё в VI-VII вв.

Государство Гаоли1 на восток простирается до Синьло2, на запад за реку Ляо на 2 тыс. ли, на юг до Бо-цзи, на север до Мохэ на 1 тыс. ли. Жители ведут оседлую жизнь, обитают по горным долинам; носят холщовое, шелковое и меховое одеяния. Почва земли топкая и тощая. Шелководство и земледелие недостаточны для содержания; почему жители воздержны и в пище, и в питье. Владетель любит украшать свой дворец; его местопребывание город Пьхин-сян3, иначе называется Чан-ань-ген. Сей город к востоку на 6 ли изгибается по направлению горы; на юг простирается до реки Пхэй-шуй4. В городе хранится только хлеб в амбарах и вещи - от неприятельских набегов: почему по захождении солнца строгий караул содержится. Владетель имеет особливое здание подле города, но не живет в нем. Кроме сего есть дворцовый город Гонэй-чен5 и город Хань-чень6, также составляющие местопребывание государя. Это называют там тремя резиденциями7. Еще находится несколько десятков городов в Ляодун и Хюан-тху. Во всех городах есть судебные места для управления делами. В Синьло8 часто грабят друг друга; споры и сражения беспрерывны. Из чиновников находятся: Большой Дуйлу9, старший, средний и малый Хюны10, Цзинхэу11, Шевукюй, большой, средний и малый комиссары Жущв, лекаря и духовные, всего двенадцать разрядов. Они порознь управляют и внутренними и внешними делами. Сильные из больших Дуйлу утесняют и грабят бессильных и по-

ставляются сами собой, а не царской властью определяются. Есть еще Жуса, внутри управляющие пятью приказами. Они на голове носят Сифын, похожий на китайский колпак. Приказные втыкают два птичьих пера. Знатные носят шляпу, называемую Сугу12. Она делается из тёмнокрасного ло и оправляется золотом и серебром. Одеяние состоит из кафтана с широкими рукавами и широких шальвар. Подпоясываются ремнем. Башмаки из желтой кожи. Женщины носят короткие рубашки, юбки и верхнее длинное платье. Из книг имеют пять гин13, три истории [Шицзи, Цзяньханьшу, Хоуханьшу], описание троецарствия [Саньгочжи], Цзинь-ян-цю. Оружие несколько сходно с оружием Срединного государства. На весенней и осенней облаве сам владетель бывает. Подать холстами собирается по пяти концов, просом по пяти мешков. С ремесленных14 подать берется однажды в три года. Десять человек платят один конец тонкого холста. Достаточное семейство15 платит мешок, среднее семь, а низшее пять дэу16. По уголовным их законам бунтовщиков и заговорщиков привязывают к столбу, жгут огнем и потом отсекают им головы; семейство их описывают в казну. За покраденное платят в десять крат. Ежели кто по бедности не в состоянии заплатить казенный или частный долг, то для уплаты продают обоего пола детей его в неволю17. Наказания строго исполняются, и потому мало преступников бывает. Из музыкальных орудий есть пятиструнные гусли, гармоника, свирель о девяти отверстиях, флейта, бубен и камышовая дудка для согласования. В первый день нового года бывает зрелище на реке Пхэй-шуй. Владетель смотрит на игры, сидя на носилках, окруженный свитою. По окончании всего он в одеянии входят в воду; прочие разделяются на две стороны, правую и левую, брызжут друг в друга водою, бросают дресвою; кидаются с криком, догоняют друг друга; делают это два, три раза и перестают. Это называется забавляться умываньем, т. е. купаньем. Высоко ставят осанку. Уважается скорая походка. Кланяются, приподняв одну ногу. Стоят более, сложив руки назади, ходят, сложив руку в руку. Вообще коварны и скрытны...

10. Государство Пэкче в VI-VII вв.

...Вначале переправилось1 только сто семейств; почему Царство сие и названо Бо-цзи2. На восток простирается до Синь-ло и Гюйли3, на юго-западе граничит с открытым морем; лежит по южную сторону Малого моря. От востока к западу содержит 450, от юга к северу около 900 ли. Местопребывание государя называется Гюйба, иначе Гума4. Кроме сего города еще есть пять стран: срединная страна, называемая городом Гуша5, восточная страна - городом Дзань, южная - городом Гючжихя, западная - городом Даосянь, северная - городом Хюн-цзинь. Государь прозывается Юй6; проименование ему Юйлохя, народ называет его Гяньгич-жыхя7, присоединяя слово: государь. Государыне проименование Юйлухя8, что значит счастливая супруга. Чиновники разделяются на 16 ступеней: Пять Цзопинь 1-й степени9; 30 Дашуай10 2-й степени, Эныиуай 3-й степени, Дэшуай 4-й ст., Ганыиуай 5-й ст., Найшуай 6-й ст. Сановники высших шести степеней носят на шляпе серебряные цветы, Цзядэ 7-й степени- пояс тёмнокрасный, Шидэ 8-й ст. - пояс темный, Гудэ 9-й ст. - пояс красный, Цзидэ 10-й ст. - пояс зеленый; Дуидэ 11-й ст. и Выньду 12-й ст. носят пояс желтый; Уду 13-й ст., Цзогюнь 14-й ст., Чженьву 15-й ст. и Кэюй 16-й ст.- пояс белый. Чиновники из Эньшуай и ниже не имеют постоянных должностей, а служат по разным судебным местам и заведывают разными делами Из дворцовых судебных мест находятся: передний дворцовый приказ11, хлебный дворцовый приказ, приказ дворцовых сборов, приказ внешних сборов, приказ конный, приказ оружейный, приказ наград-ный, приказ музыкальный, приказ лесный, приказ уголовный, приказ заднего дворца. Из внешних судебных мест12 находятся: Военная палата, палата Финансов, Строительная па-'лата, Уголовная палата, Народная палата, Палата, заведо-вающая содержанием иностранцев, Палата казенных зданий, Палата торговли, Общество Астрономическое. Чиновники через три года сменяются. Под резиденциею13 находятся страны, разделенные на пять частей: верхнюю, переднюю, среднюю, нижнюю, заднюю. Каждая часть состоит из пяти улиц. Рат ники и просточинцы имеют лошадей. Каждая часть содержит 500 человек войск. В каждой из пяти стран поставлен страно-правитель в чине Дашуай [главнокомандующего]. Он имеет помощника. Каждая сторона заключает десять областей14. В области три военных начальника в чине Дэшуай. Они заве-довают от 700 до 1200 человек войск. Им порознь подчинены живущие внутри и вне города и малые города. Между жителями находятся синьлосцы, гаолисцы, японцы; есть также и жители Срединного государства. Пища и одеяние сходны с гаолискими. Если едут во дворец или приносят жертву, то по обеим сторонам шляпы втыкают перья. Если идут на военную службу, то перьев не втыкают. При поклонении и свидании учтивостью считается протянуть обе руки до земли. Женщины не белятся и не сурмятся; девушки волосы заплетают в косу, спускаемую назади, но по выходе за мужа заплетают их в две косы, и складывают на голове; одеяние походит на кафтан, но рукава несколько подлиннее. Из оружия имеют лук с стрелами, саблю и копье. Преимущественно считается конная стрельба из лука. Любят заниматься древнею историею, и отличные из ученых суть хорошие писатели и законники; сверх сего знают врачебную науку, ворожбу по траве шы и черепахе, гадание по естественным изменениям в атмосфере. Есть монахи и монахини буддийские. Много монастырей и священных обелисков, но нет Даосов. Из музыкальных орудий есть бубны, рожки, гусли, гусельки, флейты; из игр употребительны киданье палочек в кадочку, хюпу, игра в шар, фехтованье копьем. Особенно уважают шахматную игру. Употребляют календарь династий [Лю] Сун [420-479] и Юань-вэй [386-555]. Новый год считают с апрельской луны. Государственные подати вносят холстом, шелковыми тканями, шелком, пенькою и рисом. Хлеб вносят смотря по урожаю15. Казни и наказания: мятежникам, бежавшим из армии, и убийцам положено отсечение головы; за покражу доправляют двойную плату. Жена за прелюбодеяние делается в мужнином доме невольницей. Свадебные обряды несколько сходствуют с китайскими. По смерти родителей и мужа носят траур три года; траур по прочих родственниках снимают тотчас после погребения. Почва земли влажная, климат теплый. Живут более по горам Родятся крупные каштаны. Виды разных хлебов, плодов, огородного овоща и зелени, также сорта вин по большей части одинаковы с китайскими; только нет верблюдов, лошаков, ослов, гусей и уток16. Знаменитые роды при Дворе суть17: Цзуша, Янь, Ли, Гяй, Чжень, Го, My, Muao. Государь в четыре средние луны приносит жертву небу и Духам пяти Ди (Пять Ди: пять древних китайских правителей, или пять владык стран света). В дворцовом городе построен храм родоначальнику Кютайю18, Приносят жертвы ему четыре раза в год. Oi государева города на юго-запад островитяне живут в пятнадцати местах, и везде есть города и слободы...

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. - Л., 1950, стр. 62-65.

III. Войны периода трех государств и объединение страны под властью Силла

11. Борьба Когурё против Суйской династии

Гао-цзу [Вэнь-ди, 580 (589)-604] милостивою грамотою поставил Юань1 государем. В следующем году Юань с 10 тыс. мохэской конницы произвел набег на Ляоси. ВэйЧун, главноуправляющий в Ин-чжоу, отразил его. Гао-цзу, получив донесение о сем, пришел в крайний гнев; назначил князя Лян верховным полководцем, чтоб и сухим путем и морем идти для усмирения; издал указ, которым Юань лишен царского достоинства. В сие время подвоз хлеба для войск был замедлен, и шесть корпусов терпели недостаток в съестных запасах, По выступлении войск из Линь-юй гуань открылись заразительные болезни. Императорское ьойско сделалось не страшным. Но когда оно подошло к Ляо-шуй, то Юань также пришел в страх. Он отправил посланника принесть извинение и представил доклад, в котором подписался: Юань - навозный вассал в Ляо-дун. После сего император прекратил войну и содержал государя Юань по-прежнему. Юань также ежегодно посылал дань к Двору. Когда Ян-ди [в 605 г.] наследственно вступил на престол, Поднебесная была в самом цветущем состоянии. Владетель из Гао-чан и тукюеский Кижинь-хан лично явились к Двору с приношением даров. После сего и Юань потребован к Двору. Юань пришел в страх, потому что он во многом не соблюдал обязанностей вассала. В седьмое лето правления Да-йе, 611, император предпринял оружием наказать государя Юань. Он уже переправился через Ляо-шуй и расположился лагерем в Ляо-дун. Войска пошли разными дорогами, и все остановились под городом. Гаолисцы делали вылазки по большей части без успеха; почему укрепились в городе и упорно защищались. Император приказал всем войскам производить осаду; а полководцам предписал, чтоб в случае добровольной покорности гаолисцев ласково принять их и не пускать войск для грабежа. Как скоро город приближался к падению, то гаолисцы предлагали о своей покорности, и полководцы в силу указа не смели тотчас вступить в город, а прежде посылали донесение. Пока ожидали ответа на донесение, то гаолисцы укреплялись и опять производили вылазки Таким образом они поступали до трех раз, а император не мог приметить своей ошибки. Между тем съестные запасы совершенно истощились, армия упала духом, подвоз хлеба замедлился, войска по большей части были разбиваемы, и война прекращена. В сей поход только на западной стороне реки Ляо-шуй взяли неприятельское местечко Умайло, открыли Ляо-дунь-гюнь и Тхун-дин-чжень и возвратились. В девятое лето, 613, император опять лично выступил в поход и предписал корлусам действовать смотря по обстоятельствам. Полководцы осадили город с разных сторон, и положение мятежников день ото дня затруднительнее становилось. Но случилось, что Ян Хюань-гань произвел возмущение. Император, по получении донесения, пришел в большой страх и в тот же день со всеми шестью корпусами предпринял обратный путь. Ху Сы-чжен, советник военной палаты, бежал в Гаоли. От него гаолисцы узнали о положении внутренних дел и со всеми отборными войсками пустились преследовать. Задний корпус несколько раз был разбит. В десятое лето, 614, снова потребованы войска со всей империи: но случилось, что мятежники восстали подобно пчелиным роям. Большая часть жителей разбежалась. Войска, затрудняемые местными препятствиями, не могли прийти в назначенный срок. Когда подошли к Ляо-шуй, то Гаоли также были в тесном положении. Они отправили посланника с предложением покорности и под караулом препроводили Ху Сы-чжена с тем, чтоб ему дозволено было откупиться от наказания. Император согласился и остановился в Хуай-юань-чжень для принятия условий покорности. Впрочем он пленными пополнил корпуса; а по возвращении в столицу лично донес в Великом храме о гаолиском посланнике и после сего не отпустил его в отечество. Юань потребован к Двору, но он не приезжал. Император предписал корпусам быть в совершенной готовности и хотел еще предпринять поход. Но случилось, что в Поднебесной произошли великие замешательства, и предпринять похода уже невозможно было.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. - Л., 1950, стр. 85 - 87.

12. Кэсомун и отношения Когурё с Танской династией

Был некто Гайсувынь1, иначе Гайгинь, по прозванию Цюань. Для обольщения народа говорил о себе, что он родился в воде. Он был человек жестокий и безжалостный. Когда отец его, занимавший место Да Дайлу в восточной области, умер, то Гайсувынь должен был наследовать его место. Вельможи ненавидели его, и он не мог получить места. Гайсувынь с повинною головою извинился пред собранием и просил определить его правящим должность, и в этом отказано ему. Хотя он был отвергнут, но не сожалел. Наконец собрание сжалилось, и он наследовал место отца. Тогда он начал поступать как злодей, и вельможи советовались с государем, как бы истребить его. Гайсувынь проведал это. Он собрал разные корпуса под предлогом произвести большой смотр войскам, расставил столы с кушаньем и пригласил вельмож посмотреть. Когда гости собрались, то Гайсувынь всех предал смерти - числом более ста человек; потом с сотнею конников, ворвавшись во дворец, убил государя Гянь-ву2, изуродовал труп его и бросил в канал; а на престол возвел государева племянника Цзан, себя объявил в достоинстве полновластного Моличжы3; а должность Моличжы равна должности президента военной палаты или президента верховного совета при династии Тхан. Величественный вид, борода и усы прекрасные, шляпа и одеяние в золоте, по бокам пять кинжалов. Окружающие не смели прямо смотреть на него; садясь на верховую лошадь, он становился на спину припавшего к земле вельможи. Выезжал окруженный солдатами, которые кричали народу: берегитесь! Прохожие со страха прятались, а другие бросались в ямы и ущелья.

...Синьлосцы несколько раз просили о вспоможении, почему предписано изготовить 400 судов для перевозки хлеба через море, а главноуправляющему в Ин-чжеу Чжань-гянь послан указ двинуть войска областей Ин-чжеу и Ю чжеу, ки-даньские, хиские и мохэские - для наказания Гаоли. Но случилось, что река Ляо разлилась, и войско возвратилось. Мо-личжы пришел в страх и отправил посланника с предложением золота. Император не принял его. Посланник представил, что моличжы прислал 50 офицеров в службу при Дворе4. Император разгневался и, укоряя посланника, сказал: вы высоко ставите свою храбрость, а не умираете за правду, напротив, стоите за мятежника. Нет вам прощения. После сего всех приказал предать суду. Император решился лично отправиться в поход.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М.-Л., 1950, стр. 102-103, 105-106.

13. Оборона когурёской крепости Анси (645 г.)

Из города усмотрели императорские знамена, вступили на стены и начали кричать. Император прогневался. Ли Цзи предложил ему, чтоб по взятии города в тот же день всех мужчин предать смерти Неприятели узнали это и потому отчаянно сражались. Князь Даоцзун сбил большую стену для осады с юго-восточной стороны. Неприятели защищались, возвысив городскую стену. Ли Цзи осаждал город с западной стороны и что ни разрушал стенобитными машинами, тотчас загораживали клетками из бревен. Император, услышав в городе крик куриц и свиней, сказал: в продолжении осады не видно было черного дыма, а теперь слышен крик куриц и свиней. Без сомнения колют их для угощения ратников, и неприятель в ночи намерен выступить: почему указал строго смотреть за войсками. В ночи несколько сот неприятелей по веревке спустились со стены, и все были переловлены. Даоцзун приказал в нескольких саженях от городской стены сделать высокую стену из глыб земли, обвернутых древесными ветвями. Предводителю Фу Фу-ай вверено было смотрение. С высоты били в городскую стену, и она по частям обрушивалась. Фу-ай самовольно отошел к своим товарищам. Неприятели в это время вышли из города чрез обрушившиеся места, овладели городским рвом и за щитами, обвитыми зажженными травяными веревками, крепко защищались. Император прогневался; казнил Фу-ай и приказал полководцам произвесть общее нападение. Три дня дрались и не могли одержать победы. Император приказал прекратить сражение, забрать жителей в округах Ляо-чжеу и Гай-чжеу и вступить в обратный путь. Войска проходили под городскою стеною. В городе все замолкло, и знамена были свернуты. Старейшины взошли на городскую стену и учинили пред императором двукратное поклонение. Император похвалил твердость их в обороне и подарил им сто кусков шелковых тканей.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведении о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950, стр. 113 - 114.

14. Падение Пэкче и Когурё

В шестое лето, 655, синьлосцы принесли жалобу, что Гаоли и Мохэ отняли у них тридцать шесть городов, и они единственно от сына неба ожидают помощи Указано главноначаль-ствующему в Ин-чжеу Чен Мин-чжень и военачальнику Дин-фан идти для усмирения Гаоли. По прибытии в Синь-чен они разбили гаолиское войско, выжгли предместия и селения и пошли в обратный путь В третье лето правления Хянь-цин, 658, еще посланы Чен Мин-чжень и Сие Жень-гуй, но они не имели успехов. По прошествии двух лет, 660, сын неба покорил Бо-цзи

. В следующем году, 667, в первый месяц, Ли Цзи расположился под Синь-чен и в совете с прочими полководцами сказал: Синь-чен составляет западную границу неприятелей, и если не взять сей город прежде, то нелегко будет брать прочие города. Почему и окопались на юго-западных горах поблизости города Городские жители, связав своих начальников, вышли из города и покорились. Ли Цзи взял 16 городов. Го Дай-фын с флотом переплыл море и пошеп на Пьхин-сян. В третие лето, 668, во второй луне Ли Цзи и Сие Жень-гуй приступом взяли город Фуюй Тридцать прочих городов добровольно покорились. Пхаи Тхун-шань и Гао Кхань охраняли Синь-чен. Наньгянь1 нечаянно напал на них. Сие Жень-гуй пришел на помощь к Гао Кхань, дал сражение при горе Гинь-шань, но не имел успеха. Гаоли открыто пошли вперед- с необыкновенным жаром. Сие Жень-гуй ударил на них с бока и одержал совершенную победу. Гаоли лишились 50 тыс человек убитыми. Сие Жень-гуй приступом взял  города Нань-су, Му-ди и Цан-янь и, пошед далее занимать земли, соединился с Ли Цзи. Сановник Гя Ян-чжун возвратился из армии с отчетом по делам. Император спросил его, что говорят в армии? Непременно победят, отвечал Ян-чжун, покойный государь предпринял поход для наказания виновных; и не успел в своем предприятии, потому что тогда неприятели не имели несогласия между собой. В войне без обдуманной цели с половины пути воротился. Ныне Наньшен2 с своими братьями в сильной ссоре и служит вожаком для нас. Неприятели лукавы, я очень хорошо знаю их; и потому я сказал: неприменно победим Сверх сего в Гаоли в тайных записках сказано, не доходя до девятисот лет, восьмидесятилетний полководец уничтожит. Дом Гао [окончательно с 37 г. до н. э.] еще при династии Хань получил престол; тому ныне минуло девятьсот лет. Ли Цзи имеет 80 лет от роду. Впрочем, у неприятелей теперь неурожай Люди хватают друг друга и продают. Земля расседается от землетрясения. Волки и лисицы входят в города. Кроты роют норы в воротах. Люди пугаются чего-то. Этот поход более не повторится. Наньгянь с 50 тыс. войска неожиданно напал на Фуюй. Ли Цзи разбил его при реке Саха; порубил 5 тыс. и 30 тыс. взял в плен; в добычу получил соразмерное сему количество оружия, быков и лошадей; потом приступом взял город Дахин-чен. Лю Жень-юань должен был соединиться с Ли Цзи, но опоздат, почему вызван был и приговорен к смерти, но прощен и сослан в Яо-чжеу. Киби Хэли соединился с корпусом Ли Цзи при Ялу. Они приступом взяли город Жу-и-чен и со всеми силами облегли Пьхин-сян. В девятой луне Цан3 отправил Наньчаня4 с сотнею высших офицеров выставить простой флаг и покориться; сверх сего просил дозволения явиться к Двору. Ли Цзи церемониально принял его. Но Наньгянь еще твердо защищался, несколько разделал вылазки. Главнокомандующий буддийский монах Син-чен прислал шпиона условиться о внутреннем соответствии. Через пять дней отворили ворота; войска с криком вошли в город. Зажгли городские ворота, и густой дым распространился во все стороны. Наньгянь при последней крайности закололся, но не смертельно. Цан и Наньгянь взяты были От них принято пять поколений, сто семьдесят шесть городов, шестьсот девяносто тысяч семейств.

Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, т. II, М. -Л., 1950 стр. 118, 120 - 122.

15. Из письма силланского вана ганскому полководцу Сюе Жень-гую (671 г.)

В третьем году Цзяньфэн (668) тэгам1 Ким Бога, посланный морем [в Ляодун], чтобы узнать о местонахождении [войск] князя Инь, получил распоряжение о том, чтобы сил-ланские войска направились в Пхеньян В пятом месяце [того года] с прибытием [танского] министра правой руки Лю [Жень-гуя] вместе [с его войсками] силланские войска были отправлены в Пхеньян, а некто (я) также направился в область Хансончжу, чтобы произвести смотр войск. В то время, когда союзные (киданьские) и ханьские (танские) армии стояли вместе в Сасу, а Намгон (первый министр в Когурё) вывел свои войска, чтобы дать решающее сражение, стоявшие в авангарде силланские войска одни первыми [напали и] разгромили главные позиции [когурёских войск] и вызвали упадок духа и растерянность в Пхеньяне. Затем князь Инь, взяв пятьсот человек быстрой силланской конницы, ворвался первым в ворота крепости и добился падения Пхеньяна, чем завоевал великие заслуги. Тогда воины Силла говорили: "Прошло уже девять лет с начала войны, которая истощила человеческие силы, но в конце концов усмирены оба государства, и теперь свершились, наконец, долгие чаяния многих поколений, поэтому [наше] государство обязательно должно быть облагодетельствовано за свою верность до конца, а люди должны быть награждены соответственно их заслугам". [Однако] князь Инь проговорился, сказав, что "то, что прежде Силла нарушала свои военные обязательства, тоже должно быть принято в расчет". После того как воины Силла услышали эти слова, среди них еще больше росла встревожен-ность. А когда известные своими подвигами силланские военачальники по особому предписанию явились в императорскую столицу, им сказали, что в Силла нет ни одного человека, у которого были бы заслуги. С возвращением этих военачальников еще больше возросло волнение народа. А крепость Пирёль, которая искони являлась силланской, но была захвачена [государством] Ко[гу]рё, Силла вернула себе спустя тридцать с лишним лет и, переселив туда народ, установила чиновников для управления и охраны ее, но [император] отнял ее у нас и передал Ко[гу]рё. От усмирения Пэкче до покорения Ко[гу]рё Силла сохраняла верность и прилагала все усилия, чтобы усердно служить [тайскому] государству, поэтому мы не знали, вследствие какой [нашей] вины оно покидает [нас] так внезапно Несмотря на подобную незаслуженную обиду, мы ни в коем случае не имели даже помысла о мятеже или непокорности. В первом году Цзунчжан (668) Пэкче переставило отметки и изменило границы, обусловленные договором, захватывало наши поля, заманивало и уводило наших ноби и подданных, которых скрывали во внутренних районах и отказывались возвращать, несмотря на неоднократные [наши] настойчивые требования. Ходят также слухи о том, что [Танское] государство подготавливает корабли под предлогом организации похода в Японию, а в действительности имея намерение ударить по Силла. Народ, который слышит об этом, охвачен тревожным беспокойством И затем [танские представители в Унчжине2] собирались выдать пэк-ческую девушку замуж за силланского правителя (тодок) в Хансоне Пак Тою, чтобы в сговоре с ним украсть силланское вооружение и напасть на земли этой области, но этот заговор не удался, потому что вовремя раскрыли дело и отрубили голову Тою.

В первом году Сяньхэн (670), когда в шестом месяце поднялся мятеж Ко[гу]рё и были перебиты все ханьские чиновники, Силла тотчас же решила послать войска, но предварительно известила Унчжин в [следующих] словах: "Ко[гу]рё восстало, поэтому нельзя не подавлять [его], и мы (т. е. Силла и Пэкче), одинаково являющиеся слугами императора, должны покарать этих злонамеренных разбойников. А вопрос об отправке войск нуждается в обсуждении и посему просим прислать к нам чиновника, с которым можно было бы обсудить [наши] планы". Прибывший сюда пэкческий сыма Мигун во время переговоров заявил, что с отправкой войск можно опасаться возникновения взаимных подозрений друг к другу, поэтому необходимо повелеть чиновникам обеих сто рон обменяться заложниками. Так, посланный в [Административный] город [силланский чиновник] Ким Юдун и пэкческий чубусу из города [Унчжин] Ми Чжангви обсудили вопрос об обмене заложниками, и Пэкче согласилось обменяться заложниками, но, несмотря на это, собрав войска в крепости [Унчжин], [люди Пэкче] по ночам стали выходить из крепости и нападать на прибывшие сюда [наши] войска. В седьмом месяце [того же года] вернувшийся из поездки ко двору [императора] посол Ким Хымсун [привез повеление] о необходимости произвести разграничение земель [обоих государств], согласно показаниям карт, и полностью возвратить Пэкче все его бывшие владения. Хуанхэ еще не стала [узкой], как пояс, а Тайшань маленькой, как точильный камень, но, [изменив слову], в какие-нибудь три-четыре года, то дают нам, то отнимают у нас, поэтому народ Силла, утратив свои прежние [радужные] надежды, стал говорить: "Силла и Пэкче в течение многих поколений являются смертельными врагами, и если теперь посмотреть на положение Пэкче, то оно ничем не отличается от [возникшего здесь] отдельного государства, а через сотню лет поглощенные им наши потомки могут совершенно исчезнуть". Силла уже является областью (провинцией) [Танского] государства, поэтому нельзя [допустить] разделения ее на два государства, и во избежание плохих последствий в будущем она хочет долго пребывать в составе одного государства [Тан]. В девятом месяце прошлого года нами был отправлен посол, чтобы довести до [императора] письмо, в котором подробно излагались эти обстоятельства, но застигнутый бурным течением [на море] [посол] вернулся с дороги. Еще раз был снаряжен посол, но и он также не смог достичь цели. А после этого нельзя было никяк оповестить императора из-за [установившихся на море] холодных ветров и быстрых волн. А Пэкче в своем донесении императору сообщило ложь о том, что будто Силла подняла мятеж. Утратившая сначала репутацию верного слуги, а затем оклеветанная Пэкче в измене, Силла, увы, не имела возможности выразить свою преданность, так как до священного слуха императора ежедневно доходила всякая клевета, но ни разу до сих пор не могли дойти [изъявления] нашей неизменной верности. С прибытием посланца Имюна я получил ваше письмо и узнал, что вы, командующий (цунгуан), совершили к нам длительное морское путешествие, подвергая себя опасностям ветров и волн. Порядок требовал того, чтобы навстречу был выслан наш посланец, а также были доставлены [для войск] вино и мясо, но, живя в отдаленном захолустье, мы не смогли соблюсти всех приличий и упустили время для [торжественной] встречи, поэтому просим [извинить нас] и не считать, что это было сделано с умыслом. По прочтении присланного [танским] командующим письма, в котором Силла от начала до конца обвиняется в измене, нас глубоко потрясло то, что все эти обвинения не соответствуют истине, и, хотя мы боимся упреков за грех перечисления своих собственных заслуг, но, считая также несчастьем брать на себя вину с закрытым ртом, решили здесь в кратком изложении отвергнуть все несправедливые обвинения и заверить в том, что мы не являемся бунтовщиками. Увы! [как не сожалеть о том, что] государство [Тан] вместо того, чтобы отправить одного посла, который мог бы выяснить все положение дел, прислало десятки тысяч людей, которые готовы перевернуть все до основания, а его башенные [военные] корабли, покрывшие все синее море, стоят, сгрудившись у устья реки, что они, опираясь на этот [пэкческий] Унчжин, готовы покорить нашу Силла. Пока не были умиротворены оба государства [Когурё и Пэкче], мы постоянно несли все тяготы труда [в борьбе с ними], но теперь, когда искоренены дикие звери, взамен видим притеснения и насилия от того, кто нас должен бы кормить. Вражеский осколок (остаток) - Пэкче удостаивается награды Юнчи, а принесшая жертвы Китаю (Хань) Силла встретила смерть Дингуна3. Даже тогда, когда солнечный свет не обращает своих лучей, подсолнух и соевые листья своими помыслами как будто тянутся к светилу. Поэтому неужели [тан-ский] командующий, который обладает выдающимися качест-. вами героя и воплощает в себе высокие добродетели полководца и государственного мужа (министра), совмещая в себе все семь добродетелей4 и обнимая все девять познаний5, совершая справедливое небесное правосудие, будет понапрасну наказывать безвинных. Надеясь, что небесные войска не выступят в бой прежде, чем не будет выяснена истина, настоящим письмом мы стремимся заверить, что мы не бунтуем, и просим, чтобы командующий лично обследовал действительное положение и подробно изложил в докладе императору.

Сказал... правитель и военачальник области Керим, главнокомандующий (дачжанцзюнь) левой гвардией, кайфу итун саньсы, старший столп государства (шан чжуго), ван Силла Ким Попмин".

К.им Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 189-192.

16. Из завещания Вана Мунму (681 г.)

...[Оставленное] ваном завещание гласило: "Недостойный человек (я), кому достались беспокойная судьба и смутное время, заполненное войнами, вынужден был то совершать походы на запад, то идти с мечом на север, чтобы твердо обеспечить границы [своего] государства, то подавлять мятежников, то склонять к себе покорных, чтобы умиротворить и дальние и ближние пределы, следуя в этом заветам наших отдаленных предков и отплачивая за недавние обиды, нанесенные отцу и сыну (т е. Мунму и его отцу). Щедро наградил живых и мертвых, равномерно распределил чины в столице и по провинциям, вернул простому народу мир и долголетие, переплавив в земледельческие орудия солдатские копья, сократил и облегчил налоги и повинности, чтобы в домах люди увидели достаток, вернул народу спокойствие и установил порядок по [всей] стране, сложил высокие, как горы, закрома с запасами зерна, [опустошил] все тюрьмы, дав зарасти травой, поэтому могу считать, что мне не совестно ни за то, что не умел различать светлое (хорошее) и темное (плохое), ни за то, что не исполнил долга перед воинами, потому что не щадил себя ни в бурю, ни в морозы, и в утомительном труде по управлению страной обрел тяжелые недуги и неизлечимые болезни. Однако жизнь уходит, а имя остается- таков вечный закон, действительный и для прошлого и для настоящего. Могу ли я сожалеть о чем-либо теперь, когда внезапно возвращаюсь к вечной ночи (умираю)?.."

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 199 - 200.

IV. Социально-экономический строй и культура государства Силла

17. Характеристика аграрных отношений

В девятом месяце (562 г.), когда поднялся мятеж в Кая, ван повелел Исабу подавить его, а в помощь ему (Исабу) направил Садахама. Садахам во главе пяти тысяч всадников первым ворвался в крепостные ворота Чонданмун (в столице Кая) и поднял белый флаг, отчего в крепости воцарились страх и растерянность. Когда подоспел с войсками Исабу, [крепость] тут же сдалась. При обсуждении заслуг наибольшие были признаны за Садахамом. Ван дал [ему] в награду добротные земли и двести пленных. Садахам трижды отказывался, но ван настоял. Тогда, приняв дар, [Садахам] пленных отпустил на свободу, а землю роздал воинам, и люди государства хвалили его...

В пятом месяце (687 г.) [по ванскому] указу гражданским и военным чиновникам дарованы поля с [соответствующими] различиями (по степеням)...

В девятом году (689 г.) весной, в первом месяце, [ван] издал указ о том, чтобы упразднить земельные жалования (ногып или "жалованные округа") центральным и местным чиновникам, и [вместо этого] стала правилом выдача им риса с соответствующими различиями...

Осенью, в восьмом месяце {722 г.) начали раздавать народу солдатские поля...

В третьем месяце (757 г.), отменив помесячное жалованье центральным и местным чиновникам, возобновили раздачу в жалование [территориальных] уделов (ногып)...

В первом году (799 г.) весной, в третьем месяце, уезд Ного в области Чхончжу превратили в жалованный округ - ногып для [кормления] учащихся.,,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 133-134, 206, 207, 215, 230, 246.

18. Феодальные междоусобицы

В третьем месяце (822 г.) правитель области Унчхон Хон-чхан, недовольный тем, что отец его Чувон не стал [в свое время] ваном, поднял мятеж и провозгласил создание государства Чанань (Длительного спокойствия), объявив начало эры своего правления, которую называл первым годом Кон-вон кёнун (Счастливого облака Основания), и угрозами подчинил себе правителей четырех областей - Мучжинчжу, Ван-санчжу, Чхончжу и Сабольчжу, а также наместников малых столиц Куквон, Совон, Кимгван (Кимхэ), а также начальников (тхэсу) округов и уездов, входящих в эти области.

...Назначив восемь военачальников для охраны столицы по восьми направлениям, ван двинул [в поход] войска, причем первым выступил ильгильчхан (чин седьмой степени) Чанун, за ним последовали чапчхан (чин третьей степени) Вигон и пхачжинчхан (чин четвертой степени) Ченын. Ичхан Кюн-чжон, чапчхан Унвон и тэачхан Учжин отправились в поход боевым порядком трех армий. Капкан Чхунгон и чапчхан Юнын охраняли заставу (кванмун) Мунхва, а хвараны1 Мёнги и Аннак собрали для похода отряды добровольцев: первый со своим отрядом направился в Хвансан, а второй - в крепость Симичжи. В это время [главарь мятежников] Хон-чхан расставил своих военачальников у важнейших дорог, чтобы встретить [правительственные войска]. Чанун встретил и разгромил мятежные войска на горном перевале Тодонхён. Вигон и Ченын, объединившись с войсками Чануна, напали на крепость Самнёнсан и захватили ее, затем выслали войска на гору Сокнисан, где подвергли атаке войска мятежников и разгромили их. [Войска] Клончжона вступили в сражение с мятежниками в Сонсане и разгромили их. Все [правительственные] армии (войска) вместе подошли к Унчжину и развернули большое сражение с мятежниками. Невозможно было сосчитать всех убитых и взятых [в этом сражении] в плен [мятежников]. Самому Хончхану едва удалось избежать смерти и вернуться в крепость, где [он] оказывал стойкое сопротивление. Но, когда после десятидневной осады и атак правительственных войск крепость оказалась накануне падения, Хончхон, видя безнадежность положения, покончил с собой, и его сторонники похоронили его, отделив туловище от головы [чтобы не нашли], но после падения крепости его труп был найден в древней могиле и [посмертно] предан казни (т. е. разрублен на части). Одновременно были казнены двести тридцать девять человек из [числа] его родственников и единомышленников, а их люди были отпущены на волю. Затем в соответствии с заслугами произведено награждение чинами. Ачхан Нокчин был пожалован чином тэачхана, но [он] из скромности отказался. Так как округ Кульчжи области Самян, расположенный близко к мятежникам, не запятнал себя участием в беспорядках, он был освобожден на семь лет от [налоговых] обложений.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959 стр. 254-2S5.

19. Легенды о проникновении буддизма в Силла

В пятнадцатом году (528 г.) начали вводить буддийские законы (вероучение). Раньше, когда во времена вана Нульчжи из Когурё в округ Ильсон прибыл монах (самун) Мохочжа, его принял житель [того] округа Море, который в своем доме вырыл [для него] подземное помещение (келью). Тогда [из Китая] приезжал посол от лянского правителя и подарил [вану] одежду и душистый предмет, но окружающие не знали ни названия предмета, ни его назначения, поэтому отправили людей, чтобы повсюду расспрашивать, [что это такое]. Когда увидел его Мохочжа, он сказал, как называется предмет и объяснил, что если сжечь его, то поднимается нежный аромат, который достигает священного духа. А так называемый священный дух - это не что иное, как три сокровища, первым из коих является Бультха (Будда), вторым - пальма (Дхарма), третьим - Сынга (Самгха). Если, сжигая это, высказать пожелание, говорил он, то обязательно откликнутся духи [и исполнится желание]. В то время как раз внезапно заболела дочь вана, поэтому ван попросил [Мо]хочжа зажечь фимиам и вознести молитвы. И так как вскоре после этого наступило облегчение в болезни дочери вана, ван крайне обрадовался и щедро одарил [Мо] хочжа. Хочжа затем встретился с Море и, передав ему все полученные подарки, сказал: "Теперь я должен уехать" и, попрощавшись, внезапно исчез в неизвестном направлении.

Во времена вана Пичхо (т. е. Сочжи) священник (хвасан) Адо... с тремя своими последователями также прибыл в дом Море. Внешностью и яманерами [Адо] напоминал Мо-хочжа, он прожил несколько лет и умер без болезни, а три его последователя остались жить. Они изучали книги о священных законах и все время увеличивали число верующих. К этому времени ван тоже захотел прославлять Будду (принять буддийскую веру), но окружающие сановники, не верившие [в новое учение], подняли страшный шум, поэтому ван оказался в затруднительном положении. Только один из приближенных Ичхадун (иногда говорят Чходо), обращаясь к вану сказал: "Ваш маленький слуга просит отрубить ему голову, дабы добиться общего согласия". Но ван [возразил], говоря: "Даже во имя успехов веры нельзя допускать, чтобы был убит безвинный". [На это он] ответил: "Если только вера (буддизм) обретет признание, ваш слуга не будет жалеть о своей смерти". Тогда ван созвал приближенных, чтобы спросить совета [по этому поводу], и все ответили: "Монахи, которых мы теперь видим, [ходят] со стриженой головой, в необычных одеяниях, речи их странны и лукавы, и вера их не является обычной. Если теперь мы ее допустим, то боимся, как бы не пришлось потом раскаяться, поэтому ваши слуги, хотя и совершают тяжкий проступок, не осмелятся поддержать высочайшую волю". Лишь один Ичхадун сказал: "Неверны эти речи ваших слуг. Если появились необычные люди, то, значит, затем последуют и необыкновенные дела, и теперь слышу, что буддийское учение имеет глубокое содержание, и думаю, что нельзя, не верить этому". - "Нельзя ломать твердое мнение многих людей, и только ты один имеешь другое мнение, но я не могу [сразу] принять оба [совета]", - сказал ван и приказал низшим чинам предать его казни. Перед смертью Ичхадун сказал: "Я принимаю казнь во имя веры, и если Будда обладает чудом (сверхъестественной силой), то смерть моя должна привести к необыкновенным происшествиям". Как только отрубили ему [голову], из ран его заструилась белая кровь молочного цвета. Все люди крайне удивились этому и уже больше не выступали против буддийской веры.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 128-129.

20. Музыка в Силла

В третьем месяце (551 г.) во время поездки по стране, прибыв в город Нансон, ван услышал о [замечательной] музыке Урыка и его ученика Нимуна, поэтому особо позвал их [к себе]. Ван, находившийся во дворце Харим, приказал им показать свое искусство, и оба они исполнили сочиненные ими новые песни.

Ранее этого в государстве Кая1 ван Касиль произвел двенадцать лютен-хёнгым (в форме полумесяца), изображавших закономерность [смены] двенадцати месяцев, и повелел Урыку исполнять [на них] свои песни. Во время бедствий, постигших это государство [Кая], он (Урык) взял с собой музыкальные инструменты и перешел к нам. Инструменты эти назывались каяскими лютнями-каягьш...

В тринадцатом году (552 г.) трем человекам - Кего, Попчжи и Мандоку - ван приказал учиться у Урыка музыке. Взвесив их способности, Урык стал обучать Кего игре на лютне, Попчжи - пению и Мандока - танцам. По окончаянии занятий, когда по повелению вана они показали искусство, ван сказал, что [их музыка] совсем не отличается от того, что было раньше в Нансоне, и щедро наградил их,

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 132.

21. О силланских путешественниках

В девятом году (587 г.) осенью, в седьмом месяце, уплыли за море два [молодых] человека - Тэсе и Кучхиль. Тэсе приходился вану Намулю внуком седьмого колена и был сыном ичхана Тондэ. Он имел необыкновенные способности и с малых лет стремился к заоблачным мирам. [Однажды] в разговоре со своим приятелем священником Тамсу он говорил: "Если проживу до конца своих дней среди этих гор и холмов Силла, то чем буду отличаться от рыб, посаженных в бассейне, или птицы в клетке, которые не знают ни величия морских просторов, ни громады гор, ни лесных далей? Поэтому я собираюсь сесть на плоты и пуститься в морское плавание, чтобы достичь царств О (У) и Воль (Юе)1, где буду следовать постепенно учителю и обрету веру на священной горе. И если бы таким образом удалось разменять все свои кости (покинуть людей) и можно было научиться превращению в священный дух, то тогда, плавно ояседлав ветры над пустынной высотой, величественно глядел бы на эту удивительную поднебесную (землю). И можете ли вы последовать [в этом путешествии] за мной?" Так как Тамсу не согласился, оставив его, Тэсе стал искать себе товарища и очень кстати встретил Кучхиля, отличавшегося удивительной непреклонностью, и вместе с ним отправился гулять к храму на Южной горе. Вдруг налетел бурный дождь, сбивший с деревьев листья, которые стали плавать в [собравшейся] во дворе дождевой луже. Тогда Тэсе сказал Кучхилю: "Вот мы с вами собираемся ехать на запад. Давайте сейчас возьмем по листку, вообразим их кораблями и посмотрим, какой из них отправится раньше". Когда, спустя мгновение, очутился впереди листик Тэсе, он сказал, смеясь: "Поеду-то [раньше] я!" Но Кучхиль взволнованно воскликнул: "Я тоже мужчина, и разве сам не смогу поехать?" Узнав о его решимости, Тэсе посвятил его в свои планы. И Кучхиль сказал: "Это то, чего хочу и я. Так будем же вместе товарищами!" Затем они сели на корабли у Южного моря, и никто после не знал, куда они уплыли.

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 138-139

22. Ода Силланской правительницы Чиндой

В четвертом году (в 650 г.) ван выткала на шелку пяти-словную оду великого спокойствия (тайпин сун)... чтобы преподнести ее танскому императору. Слова оды гласили:

"С тех пор, как открыли правленье великие Таны,

Высоко-высоко [вознеслась] императоров мудрость и слава.

Отставив мечи, успокоились воины,

Отдаваясь наукам вокруг своих [мудрых] монархов.

С небесами согласье, и желанные льются дожди,

От [разумного] дела веденья - отовсюду исходит сиянье.

Глубина милосердья равна [только] Солнцу и [светлому] месяцу, -

Безмятежность в судьбе превосходит эпохи Шунь-Тан.

О, как величаво реют знамена и флаги!

О, как многозвучны удары кимвалов и бубна!

И тот из сопредельных иноземцев, кто посмел нарушить волю

[императора],

Уже лежит, сраженный мечом небесной кары!

Благодатный веет ветер и в темных [углах] и на светлых [просторах];

И дальний близкого стремится превзойти по счастью и добру!

И круглый год природа благосклонна: светло и радужно кругом,

Несутся всюду путники - [небесных] семь светил,

Вершины горные министров первых шлют,

На троне государевом - лишь человек таланта, преданный добру!

В едино слившись, добродетели пяти и трех монархов [древних]

Сверкают в нашем императоре из дома Тан".

Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 154 - 155.

23. Конфуцианство в Силла

Во втором году (738 г.) весной, во втором месяце, танский [император] Сюаньцзун, узнав о кончине вана Сонгдока, долго скорбел, а затем послал цзоцзань шаньдафу (чин) Син Тао в качестве хунлюй шаоцзина (чиновника по внешним поручениям), чтобы передать соболезнование и совершить жертвоприношения... Перед тем как должен был отправиться Тао, император сочинил стихи, которые произнесли при проводах все чиновники, начиная от наследника. Обращаясь к Тао, император сказал [особо]: "Силла является благородным государством (страной с нравственными понятиями), в котором отлично знают классические каноны и исторические сочинения, и имеется много сходства с Срединным государством. Учитывая вашу выдающуюся конфуцианскую ученость, поручаем вам (т. е. Тао) верительную грамоту (императора о представительстве в Силла), чтобы своими разъяснениями идей канонических сочинений могли осведомить [людей Силла] о расцвете конфуцианского учения в Великом государстве (т. е. Китае)".

Затем, зная об искусстве шахматной игры среди людей [нашего] государства, император своим указом назначил заместителем посла (вторым после Син Тао) военного чиновника - шуайбу бинцао цанцзюнь - Ян Цзи-ина, и [в результате] все лучшие шахматисты страны (Силла) оказались слабее его. В это время ван щедро одарил Син Тао и его спутников золотыми сокровищами и [редкими] лекарствами.

Ким Бусчк, Самкук саги, М., 1959, стр. 223 - 224.

ЯПОНИЯ В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Введение

Предлагаемые в разделе по истории Японии тексты извлечены из трех древних японских исторических памятников: "Нихонги", "Когосюй" и "Тайхорё".

"Нихонги" или "Нихонсёки" ("Анналы" Японии) -первая официальная история Японии, составленная в 720 г. Повествование начинается с глубокой древности - с "века богов", т. е. со времени, когда, согласно традиционным верованиям, действовали еще боги - предки японцев, - и заканчивается уже вполне точно датируемыми годами правления императрицы (императорами называли японских правителей еще с древности) Дзито (687-696 гг.), т. е. для составителей этих "Анналов" - почти их современностью.

Поскольку в других древних источниках упоминаются более ранние историографические работы, не дошедшие до нас, постольку следует предполагать, что и "Нихонги" в значительной степени подготовлена предшествующими трудами.

Составители "Нихонги" - принцТонэри и сановник двора - Ясумаро, принадлежавшие к высшим кругам общества того времени, получили хорошее китайское образование и знали китайский язык и китайскую литературу, в том числе и историографическую, которая служила им образцом. "Нихонги" написана по-китайски, за исключением только многочисленных песен, введенных в повествование: эти песни записаны иероглифами, но чисто фонетически, так что японский язык этих песен сохранен.

Ценность этого памятника заключается в том, что составители явно располагали различными источниками, в том числе китайскиями и корейскими, содержавшими сведения о Японии. Ценно и то, что, столкнувшись в своих источниках с различными версиями и остановившись на какой-либо одной из них, составители тут же приводили данные из других источников.

Время составления "Нихонги" - эпоха перехода от японской древности к японскому средневековью, эпоха развития и укрепления феодальных отношений. Но поскольку в "Нихонги" излагается и история более ранних периодов, то в этом памятнике дается материал и для суждения о рабстве в древней Японии, особенно - о так называемых "бэ", т. е. высшей категории рабов, игравших тогда наиболее значительную роль в хозяйстве, главным образом как ремесленники, мастера, слуги. Так как в своей подавляющей части рабы этой категории состояли из корейцев и китайцев (либо из числа перешедших на японские острова, либо из числа захваченных японцами при набегах) культура большинства из них была выше, чем у японцев того времени, почему они и выступали в качестве учителей в семьях своих господ, управляющих в их хозяйствах, занимали различные должности в правительственном аппарате.

Ниже помещены также отрывки из "Нихонги", где говорится о появлении в Японии буддизма, ставшего в дальнейшем главной религией господствующего класса феодальной Японии.

Из "Когосюй" (808 г.) - исторического повествования, призванного "пополнить" "Нихонги"и написанного Хиронари - представителем старинного жреческого рода Имубэ, взят отрывок, характеризующий некоторые стороны старой народной религии синто (док. № 4), влияние которой ослабло в результате появления в Японии буддизма. В раздел включены также отрывки, характеризующие отношения японцев с Кореей и Китаем.

Из "Нихонги" взяты целые документы: "Закон из 17 статей" (609 г.) и "Манифест Тайка" (646 г.). Документ № 9 свидетельствует об изменении характера власти бывших родоплеменных вождей.

Документ № 10 говорит о переводе "бэ", главной категории рабов, на положение надельных крестьян и о ликвидации земельных владений бывшей родовой и рабовладельческой знати.

Формирование феодализма отражено и в двух приводимых кодексах из свода законов Тайхорё (701 г.). Первый кодекс- земельный (док. № И)-характеризует аграрный строй периода раннего феодализма в Японии, так называемую надельную систему, второй кодекс - о жаловании (док. № 12)-отражает имущественное положение правящего класса.

I. Хозяйство. Социальные отношения

1. О рабах категории "бэ"

(Из "Нихонги")

Кн. 14 В 10-й луне 2-го года правления Юряку [458 г. н. э.]... супруга покойного государя сказала: "У меня есть два повара Масакида и Такамэ, принадлежащие кМитобэиУда1, и я прошу разрешить мне этих двух человек прибавить к другим, дабы создать "бэ" мясников".

После чего Акоко-но сукунэ - куни-но мияцуко2 провинции Ямато - послал одного из Сахо-но Котори-вакэ и повелел ему учредить "бэ" мясников.

Примеру государыни последовали затем оми, мурадзи, томо-но мияцуко и куни-но мияцуко.

В 10-й луне в Каваками были учреждены "бэ" Фумубито и "бэ" Тонэри (писцов и дворцовых служителей).

Кн. 18. В 1-й день 4-й луны второго года правления Анкан [535 г. н. э.] в Магари были учреждены "бэ" писцов [Тонэрн] и "бэ" лучников [Юки].

В 1-й день 8-й луны второго года правления Анкан [536 г.] по повелению государя в каждой провинции были учреждены "бэ" стражей [Инукаи]3.

2. Из "Нихонги"

Кн. 29. В 10-й луне 13-го года правления Тэмму [684 г.] государь обнародовал эдикт, в котором говорилось: "Наследственные титулы всех родов изменяются.

Учреждаются 8 титулов 8-ми родов: 1) Махито, 2) Асоми, 3) Сукунэ, 4) Имики, 5) Митиноси, 6) Оми, 7) Мурадзи, 8) Инаки".

II. Борьба за земельные владения (миякэ) и образование крупных латифундий

3. Из "Нихонги"

Кн. 18. В 12-й луне 1-го года правления Анкан [534 г.] Оми, правитель провинции Мусаси, и Касахара-но Атабо начали войну с Оги, так как тот хотел стать правителем этой провинции. Война между ними продолжалась несколько лет, и спор никак не мог быть улажен. Оги вел себя строптиво и мятежно. Он обладал крутым нравом и не шел на уступки. Тайно, домогаясь поддержки Окума - правителя провинции Кэну1, он вступил с ним в заговор, чтобы убить Оми.

Когда Оми узнал об этом, он бежал из своих владений и явился во дворец государя с известием о заговоре. Государь повелел назначить правителем Оми, а Оги приказал казнить.

Преисполненный радости и благоговения Оми почтительно предложил государю четыре своих миякэ2: Ёкону, Тати-бана, Охои и Курасу...

В 5-й луне 2-го года правления Анкан [535 г.] миякэ были учреждены в двух провинциях Цукуси [Фунами и Кома], Тоса; Тоё [Кувабара, Като, Оонуку и Ака]; Хи [Миякэ-но Касу-габэ], в провинции Харима [Миякэ-но Касибэ и Усика]; Миякэ-но Сидзуки, Миякэ-но Танэ, Миякэ-но Кукуцу, Миякэ-но Хавака и Миякэ-но Кава - в отдаленной провинции Киби, Миякэ-но Итё и Миякэ-но Ито сибэ - в провинции Ата3; Миякэ-но Касугабэ - в провинции Ава; Миякэ-но Фусэ и Миякэ-но Кавабэ - в провинции Ки; Миякэ-но Сосики - в провинции Тамба; Миякэ-но Асиура - в провинции Афуми; Миякэ-но Масики и Миякэ-но Ирука - в провинции Овари; Миякэ-но Митоно - в провинции Камицукэну4 и Миякэ-но Ваканибэ -в провинции Суруга.

В 9-й луне государь повелел на доходы от миякэ содержать Сакураи, Танабэ-но мурадзи, Агата-но Инукаи-но му-радзи и Нанива-но Киси.

III. Верования

4. Из "Когосюй"

Давным-давно в эру богов, когда Отокоронуси-но-ками1, обрабатывая поле при помощи быков, устроил угощение для своих табито2, сын Митоси-но-ками3 пришел на поле Отокоронуси-но-ками и выплюнул с отвращением предложенное ему угощение. Возвратившись домой, он рассказал обо всем своему отцу. Тогда Митоси-но-ками в гневе наслал на поле Ото-коронуси-но-ками вредных насекомых - саранчу, чтобы погубить молодые ростки риса. И от этого потерявшие листья рисовые ростки стали подобны коротким побегам бамбука.

Тогда Отокоронуси-но-ками пожелал узнать истинную причину столь непостижимого бедствия и приказал катакаму-наги4 и хидзи-камунаги5 узнать волю богов. Ответ гласил: "Митоси-но-ками наслал проклятие, от которого погибли молодые рисовые ростки, и, чтобы умилостивить оскорбленного бога, следует предложить ему жертву, состоящую из белого коня, белого борова и белого петуха"6.

Когда жертвы, которые советовал прорицатель, были принесены, бог смилостивился. Митоси-но-ками раскрыл тайну и объявил: "Это я наслал проклятие. Надо сделать колесо из конопляных стеблей и с его помощью очистить рисовое поле, изгоняя саранчу листьями конопли.

Прогоните саранчу с рисового поля с помощью небесного растения, выметите ее с помощью веерообразных цветов.

Если же и тогда саранча не будет изгнана, следует поместить у входа в канал, вырытого на поле, быка вместе с фаллосом, чтобы умилостивить гнев божий, а позади полевой тропинки воткнуть ветви персикового дерева, а на землю посыпать соль".

Веление бога было выполнено и молодые ростки риса возродились вновь, а осенью созрел обильный урожай риса. С тех пор этот обычай соблюдался постоянно. И в настоящее время управление по делам Синто совершает жертвоприношение, состоящее из белого коня, белого борова и белого петуха, отправляя культ бога Митоси-но-ками.

Кокуси Сиресю, т. I, Когосюй, Токио, 1943, стр. 34, (яп.).

IV. Сношения с материком. Прибытие переселенцев

5. Из "Нихонги"

Кн. 10. Весной 2-й луны 14-го года правления Одзин [283 г.] государь Пэкче1 послал в виде дани ткача по имени Макэцу, который явился первым ткачом в Кумэ2.

В том же году владелец Юцуки3 прибыл из Пэкче (Кудара) и просил Одзин-тэнно принять его в подданство. Он обратился к государю с такими словами: "Твой слуга явился, чтобы отдаться под твое владычество вместе с подданными 120 округов своей страны. Но они все были перехвачены людьми из государства Силла4, которые заставили всех остаться в стране Кара5. Затем в Кара был послан Кацура-ги-но Соцубико, чтобы вывести оттуда людей Юцуки. Но прошло три года, а Соцубико не вернулся.

Во 2-й луне 37 года правления Одзин [306 г.] для приобретения ткачих вУ6 были посланы Ати-но оми и Цуга-но оми7.

Ати-но оми и его спутники проехали через всю страну Коре8, чтобы достичь У. Но в Коре им стало известно, что никакой дороги нет. Тогда они обратились с просьбой к властителю Коре дать им людей, знающих дорогу. Властитель Коре дал им в проводники двух человек по имени Курэха и Курэси9. Таким образом они достигли У.

Государь У дал им четырех женщин по имени Эхимэ, Ото-химэ, Курэхатори и Анахатори10.

Весной во 2-й луне 41-го года правления Одзин [310 г.] государь скончался в возрасте ПО лет во дворце Тоёакира.

Во 2-й луне Ати-но оми и его спутники прибыли из У в Цукуси. Великое божество Мунагата затребовало служанок. Ему была предложена Анэхимэ - предок Мицукаи-но кими, обитающего в Цукуси. Затем он вместе с тремя женщинами отправился в провинцию Цу. Но, когда они прибыли, государь был уже мертв. И этих женщин предложили Оосадза-ки-но микото. От них и пошли нынешние ткачихи - швеи из Курэ и Кая11.

6. Проникновение корейской и китайской культуры

(Из "Нихонги")

Кн. 10. Осенью в 8-й луне 15-го года правления Одзин (281 г.) государь Пэкче послал Атики [или Атоги] с прекрасными конями в качестве подношения.

Кони были помещены в конюшни на склоне Кару. Атики был назначен конюшим. Место, где были расположены конюшни, получило название Мумаясава ("конюшенная ложбина").

Атики мог читать китайских классиков и поэтому был назначен учителем наследного принца Удзи-но вакаирацуко. После чего государь спросил: "Есть ли еще кто-нибудь ученей тебя?" На что тот ответил: "Вани ученее". Тогда Арада-вакэ, предок Кими из Кодзукэ, и Камунаги-вакэ были посланы в Пэкче, чтобы пригласить Вани.

Таким образом, Атики был первым из Атики [Атоги] фуму-бито [писцов].

Весной во 2-й луне 16-го года Одзин (285 г.) Вани прибыл и сразу же был назначен учителем Удзи-но Вакаирацуко, который узнал от него содержание многих книг. Вани явился первым из Фуми-но Обито [главных писцов].

Кн. 17. Летом в 6-й луне 7-го года правления Кэйтай [513 г.] государь Пэкче послал военачальников Момуки, Цури и Сони вместе с вассалами Осияма и Ходзуми, чтобы доставить вместе с данью ученого - знатока пяти китайских классиков по имени Тан Ян-ни.

Осенью в 9-й луне государь Пэкче послал военачальника Цури вместе с Мононобэ-но мурадзи,.. чтоб заменить Тан Ян-ни другим знатоком пяти классиков по имени Ко Ан-му из земли Ая1, на что последовало согласие.

7. Проникновение буддизма

(Из "Нихонги")

Кн. 19. Зимой в 10-ю луну 1-го года правления Киммэй [552 г.] государь Пэкче послал некоего Киси и двух других человек из западной провинции с изображением Будды Сяка из сплава золота и меди, несколько священных хоругвей, балдахинов и несколько свитков священных сутр в дар государю Ямато.

Кроме того, была преподнесена также особая грамота, восхваляющая рвение к религиозному учению, проникшему из соседней страны. В ней говорилось: "Это учение среди всех учений самое лучшее, но его трудно объяснить и трудно понять. Даже государь Чжоу-гун и Кун-цзы не достигли этого знания.

Учение это может привести к почитанию и воздаянию без меры и границ и ведет к полному достижению высокой мудрости...

Всякий молящийся получает удовлетворение и ничего более не желает.

Из отдаленной Индии это учение распространилось и во владении трех Хань2 и там не осталось никого, кто бы с благоговением не воспринял проповедь этого учения.

Твой слуга государь Пэкче повелел своему подданному Нурси Са-Ти... распространить это учение по всем провинциям Ямато, дабы выполнить завет Будды: "Мой закон распространите на Восток...""

В тот день, когда тэнно услыхал об этом, он возрадовался и заявил посланцам: "Никогда прежде от начала времен и до нынешних дней мы не отвергали проповеди этого учения. Но мы не можем решать самостоятельно". После этого тэнно опросил друг за другом своих приближенных, промолвив: "Должны ли мы принять буддизм, занесенный к нам из Западной страны?"

Сога-но оми, Инамэ-но сукунэ ответил: "Все западные страны приняли буддизм, так почему только страна Ямато должна отказываться?" Окоси Мононобэ-но омурадзи и Ка-мако Накатоми-но мурадзи молвили: "Государи нашей страны всегда заботились о поддержании культа 180 божеств Неба и Земли весной, летом, осенью и зимой и культа божества зерна Если вместо них мы станем поклоняться чужеземным богам, то разгневаем собственных богов".

Государь сказал: "Следует поручить установление культа Инамэ-но сукунэ, показавшего свое рвение". Оми-но сукунэ преклонил колени и с радостью принял поручение. Он поместил изображение Будды в своем доме в Охарида, где он ревностно выполнил обряд отречения от мирской жизни, после чего совершил очищение своего дома, [превратив его] в буддийский храм.

Вскоре вспыхнула эпидемия чумы, от которой умирало множество народа. Положение становилось все хуже и хуже и не было никакого лекарства. Окоси, Мононобэ-но омурадзи и Накатоми-но мурадзи обратились с жалобой к государю; "Ты не внял советам твоих слуг и из-за этого ныне гибнет народ. Если ты сумеешь быстро и до конца искупить свою вину, то обретешь счастье в будущем".

Государь ответил: "Пусть будет по-вашему", - и тогда слуги взяли и сбросили в воды канала Нанива изображение Будды. Затем они подожгли храм так, что ничего от него не осталось. И хоть на небе не было ни облачка и ветер не дул ниоткуда, внезапно вспыхнул пожар, и дворец Будды был уничтожен.

V. Государственное устройство Японии в VI-VII вв.

8. Табель о рангах

(Из "Нихонги")

Кн. 22. В 12-й луне 11-го года правления Суйко [603 г.] была впервые учреждена табель о рангах1.

Степени были суть следующие:

Дай-току- (большая добродетель)

Сё-току-(малая добродетель)

Дай-нин-(большая гуманность, милосердие)

Сё-нин-(малая гуманность)

Дай-рай- (большая церемония)

Сё-рай-(малая церемония)

Дай-син-(большая вера, истина)

Сё-син- (малая вера)

Дай-ги-(большая истина, справедливость)

Сё-ги-(малая истина)

Дай-ти-(большое знание)

Сё-ти- (малое знание).

Всего 12 степеней рангов.

Чиновник каждого ранга носит на голове шелковую повязку определенного цвета2. Повязка собирается на макушке в виде мешка с каймой. И только в первый день нового года делают прическу в форме цветка.

Весной 12-го года Суйко [604 г.] ранги были впервые присвоены чиновникам для установления различий между ними.

9. Закон из 17 статей (Из "Нихонги")

Закон из 17 статей был составлен по приказу регента Сётоку тайси [принц Умаядо, 572-621 гг] Он известен как ревностный защитник буддизма Ему приписывается также введение табели о рангах.

Кн. 22. Летом 12-го года правления Суйко [604 г.] в 4-й луне Тайко обнародовал законы 17-ти статей.

1. Гармония - превыше всего, и всякого поощрения и похвалы достойно пресечение любого неправедного неповиновения.

Взгляды всех людей зависят от того, к какому кругу они принадлежат. Лишь некоторые из 'них мудры...

Некоторые не подчиняются своим господам и отцам и уходят в соседние селения.

Однакр, когда наверху царит гармония, то и внизу все спокойно и при обсуждении дел достигаются согласие и верный взгляд. Тогда все оказывается возможным и нет ничего, что не могло бы быть сделано.

2. Велико почитание трех сокровищ. Три сокровища - суть Будда, Закон и Монашество, являющиеся окончательным прибежищем существ четырех рождений, конечной целью веры во всех странах.

Что за человек и в каком возрасте может он начать почитать закон? Некоторые люди плохи, их можно научить следовать закону. Но если они не прибегают к трем сокровищам, что же тогда поможет выправить их неверный путь?

3. При получении приказа государя следует ему полностью повиноваться.

Небо - господин, а Земля - слуга; Небеса покрывают сверху, а Земля поддерживает. Так следуют в определенном порядке четыре времени года и духи природы проявляют свое могущество.

Когда Земля стремится покрыть сверху, Небеса постигает бедствие.

Вот почему, когда господин говорит, подчиненный слушает, когда высший действует, низший дает согласие.

При получении приказа государя следует его исполнять полностью.

4. Сановники и чиновники должны соблюдать надлежащие правила поведения, ибо главное в управлении народом заключается в соблюдении основных норм поведения.

Если высший не следует этому правилу, низшие впадают в смуту.

Когда господин и подчиненные соблюдают нормы, ранги не смешиваются. Когда народ ведет себя надлежащим образом, государство управляется как должно.

5. Долг чиновника - справедливо, не поддаваясь соблазну обжорства и алчности, рассматривать жалобы, ему подаваемые.

За один день народ приносит до тысячи просьб. Раз их столько скапливается за один день, насколько же больше их должно быть за несколько лет?

Когда при рассмотрении жалобы пренебрегают причиной и рассчитывают на выгоду [взятку], тогда жалоба богатого подобна камню, брошенному в воду, а жалобы бедняка - воде, сомкнувшейся над камнем.

При таких обстоятельствах бедняк не может знать, как поступить. Долг чиновника привести все в соответствие.

6. Одно из добрых правил древности заключалось в наказании дурного и поощрении хорошего.

Поэтому не скрывай то хорошее, что видишь у людей, и не упускай возможности исправить дурное.

Льстецы и обманщики - острое оружие, подрывающее государство, отточенный меч, нацеленный на пагубу народа. Льстецы любят указывать высшим на проступки их подчиненных, а перед низшими они порицают высших. Всем подобным людям недостает верности своему господину и надлежащей любви к народу. Отчего в народе и происходит великая смута.

7. Каждый человек должен выполнять свой долг, и не следует смешивать обязанности разных людей.

Когда мудрый человек занимает должность чиновника, кругом раздаются похвалы, когда чиновник - человек развращенный, пренебрегающий своим долгом, - неурядицы и смута умножаются.

В мире рождается мало людей, обладающих знаниями; мудрость достигается путем серьезного размышления.

8. Сановники и чиновники должны являться ко двору рано утром и покидать службу поздним вечером. Государственные дела не терпят нерадивости. Дня едва хватает для их завершения. Если спешат приступить к выполнению долга, затруднений нет, но когда рано оставляют службу, дела остаются незавершенными.

9. Истина заключается в доверии. В каждом явлении заложены одновременно хорошее и дурное.

Когда господин и подчиненный живут в доверии друг к другу, что тогда является для них неосуществимым? Если же меж ними нет доверия, любое дело постигнет крах.

10. Не следует допускать злобы в душе и смотреть с гневным видом. Не следует также таить зло и обиду, если другие люди отличаются по положению и убеждениям. Ибо все люди имеют сердце и в каждом сердце свои убеждения. То, что верно для другого, - неверно для меня, и, наоборот, то, что правильно для нас, для них-неправильно. Мы не мудры, безусловно, также как и они не абсолютно невежественны и глупы. Все мы - обыкновенные люди, никто>не может установить мерила для определения мудрости или невежества. Все мы подобны кругу, лишенному концов. Поэтому, хотя иные и дают волю гневу, нам следует, наоборот, страшиться своих ошибок, и, хотя бы я один и знал истину, поступать надо, следуя воле большинства.

11. Следует быть проницательным при оценке заслуг и проступков и воздавать по заслугам, награждая и карая.

В то время как в эти дни заслуги не получают награды, а провинности не караются должным образом, долг высших сановников, ведающих государственными делами, навести порядок в отношении наград и наказаний.

12. Куни-Но моти - чиновники провинций и куни-но мияцуко - местная знать не должны быть алчными.

В провинции не могут быть два господина, народ не может иметь двух хозяев. Народ всей земли имеет одного государя. Все чиновники, получившие должность от государя, ему подвластны Как же осмеливаются они наряду с правительством облагать народ тяжкой податью?

13. Всем чиновникам, занимающим определенные должности, следует выполнять свои обязанности. В случае болезни чиновника или его отлучки допускается невыполнение порученного. Но если условия обычны и чиновник может являться в должность, он обязан выполнять свой долг, как и прежде, и ему не следует откладывать дела государства ради своих личных дел.

14. Министрам и чиновникам не следует быть завистливыми. Мы завидуем людям, а они завидуют нам. Зло, которое приносит зависть, не знает предела. Когда другой превосходит нас умом, мы не рады этому, если же он превосходит нас талантом, это вызывает зависть.

15. Отвернуться от личных интересов - вот путь чиновников. Человек, движимый личными интересами, обязательно испытывает чувства обиды и не может быть в дружеских отношениях с другими людьми; в этом случае он непременно жертвует делами государства ради своих интересов.

Когда поднимается злоба, она сталкивается с порядком и наносит ущерб закону.

В статье 1 сказано: "Высшие и низшие должняы жить в мире". Смысл ее подобен настоящей статье.

16. Народ следует заставлять работать в соответствии с временами года. Это - древнее и доброе правило.

Поэтому заставляйте народ работать в зимние месяцы, когда крестьяне свободны. Но с весны по осень, когда они заняты на полевых работах или уходом за тутовником, их не следует загружать, ибо что станут они есть, если оторвать их от полевых работ, или из чего станут они делать платье?

17. Одному человеку не следует разрешать важные дела, Их непременно надо обсуждать со многими. Менее важные дела обсуждать с большим числом людей не обязательно, только если возникают трудности и опасность неудачного разрешения, следует прибегнуть к опросу других, чтобы прийти к правильному решению дела.

VI. Социальные и экономические реформы VII в.

10. Манифест Тайка

Весной в 1-й луне 2-го года Тайка [646 г.] после завершения новогодней церемонии государем был провозглашен манифест о реформе.

1. Отменяется установленное древними государями положение "народа косиро".

Отменяются миякэ, расположенные в разных местах и принадлежащие Вакэ, Оми, Мурадзи, Томо-но мияцуко, Ку-ни-но мияцуко и Мура-но обито, равно как отменяется и рабская зависимость народа в их владениях.

2. Должна быть с самого начала установлена столица и назначены правители провинций и уездов в Кинай1.

Должны быть устроены заставы, сторожевые посты и почтовые станции с лошадьми, снабженными связками бубенцов.

Должны быть очищены реки от мелей, а горные проходы от камней.

В каждом квартале столицы должен быть свой староста, а для 4-х кварталов назначается один главный староста, который должен надзирать за населением и чинить суд и расправу в случае различного рода преступлений.

Старостой квартала назначается только житель этого квартала, отличающийся смелым и честным нравом и доброй славой, дабы он мог надлежащим образом выполнить свой долг.

Старостой в деревенском квартале или в квартале селения [сато или ри2] назначается житель этого квартала, обладающий соответствующими добродетелями. Если в указанном квартале не найдется подходящего человека, можно назначить жителя соседнего квартала.

Главной провинцией считается местность между рекой Ёкогава и Набари - на востоке; горой Сэнояма в Кии - на юге; Кусибути в Акаси - на западе и горой Афусакаяма в Сасанами-но Афуми - на севере.

40 сато, входящие в уезд [ва], образуют дайто [большой уезд]; уезд, состоящий из 30 до 4-х сато, образует тюто [средний уезд], а уезд из 3-х или менее сато - кото [малый уезд].

На должность первого чиновника любого из указанных уездов назначаются куни-но мияцуко, отличающиеся добрым нравом и непорочным именем, необходимыми при выполнении служебного долга; им присваиваются звания тайрэй и сёрэй.

Помощниками и писцами чиновников следует назначать способных и умелых людей, сведущих в счете и письме.

Количество почтовых лошадей должно соответствовать числу отметок на почтовых колокольцах. Если почтовые колокольчики даются главе провинции и чиновникам на заставе, их должны вручать старший чиновник или его помощники.

3. Надлежит осуществить первую перепись дворов и завести подворные списки для проведения передела земли.

15 дворов приравниваются к сато. В каждом сато должен быть один староста, в обязанности которого входит надзор за населением, за проведением посевов и выращиванием тутовых деревьев; предупреждения и наказания провинностей и надзор за уплатой податей и выполнением повинностей.

Рисовое поле длиной в 30 и шириной в 12 шагов приравнивается к одному тан. Десять тан составляют 1 те.

В качестве подати с каждого тана следует взимать 2 снопа и 2 вязки риса [в колосьях]. С каждого те подать составляет 22 снопа. В горных местностях, в долинах с плохой землей л в отдаленных районах с редким населением подать следует взимать в соответствии с условиями.

4. Старые подати и повинности отменяются и заменяются общей объединенной податью, состоящей из шелковой пряжи и хлопчатобумажной ваты. В каждой местности подать взимается сообразно условиям.

С каждого те рисового поля взимается 1 дзё шелковой ткани или с 4-х те рисового поля - кусок шелковой ткани длиной в 4 дзё и шириной в 2'/2 сяку. При взимании подати шелком-сырцом с 1 те взимают 2 дзё или по одному куску ткани той же длины и ширины, что и обработанная ткань с каждых 2-х те рисового поля.

Подать, взимаемая тканью других видов тех же размеров, что и шелковая ткань или шелк-сырец [очес], составляет 1 тан с каждого те рисового поля.

Должна взиматься также подворная подать. Кажядый двор обязан вносить 1 дзё 2 сяку ткани.

Помимо того, в каждой местности должна вноситься определенных размеров чрезвычайная подать солью и различными продуктами в пользу государя, сообразно тому, что производится в данной местности.

Для почтовой службы каждые 100 дворов должны выставлять одного коня средних статей. Если же конь отличных статей, количество выставляющих его дворов увеличивается до 200. При покупке такого коня с каждого двора взимается 1 дзё 2 сяку ткани.

Снаряжаясь на войну, каждый должен иметь меч, доспехи, лук и стрелы, барабан.

Прежний порядок, по которому с каждых 30 дворов снаряжался 1 носильщик, изменяется, и теперь 1 носильщик должен быть снаряжен с каждых 50 дворов. Между 50-ю дворами раскладывается и снабжение одного носильщика. С каждого двора взимается 2 дзё и 2 сяку ткани и 5 сё риса вместо повинности носильщика.

Женщины-служанки для Двора снаряжаются из сестер или дочерей уездных чиновников в звании сёрэй или выше. Отбираются девушки, обладающие красивой наружностью. Каждую из них должны сопровождать трое слуг [один мужчина и две женщины].

Снаряжение каждой такой служанки платьем и продовольствием распределяется между 100 дворами. При замене службы тканью и рисом руководствуются теми же расчетами, что и при снаряжении носильщика.

В 20-й день 3-й луны 2-го года Тайка [646 г.] наследник направил государю послание, в котором говорилось: "...Государь, правящий ныне страной 8-ми островов, как воплощение божества, будучи вопрошен своим слугой, молвил: "Должно ли находиться во владении придворных Мурадзи, Томо-но мияцуко и Куни-но мияцуко Косиро-но Ирибэ, а также учрежденное при прежних государях Мина-но Ирибэ в личном владении наследников государя; и остаются ли в том же положении, как и в прежние времена Мина-но Ирибэ, принадлежавшие отцу государя, а также Миякэ, принадлежащее наследникам государя?"

На что твой слуга с благоговейным уважением ответил: "яКак на небесах не сияют два солнца, так и в стране не может быть двух правителей. Тэнно является верховным правителем Поднебесной и ему должен служить весь народ.

Для членов Ирибэ и людей, получающих плату, положение остается прежним. Остальные могут быть принуждены служить другим лицам. Поэтому я предлагаю государю в услужение 524 человека, принадлежащих к Ирибэ, и 181 человека, принадлежащего к Миякэ"".

"Нихонги", кн. 25, (яп.).

Кодекс Тайхорё

11. Раздел IX Земельный закон

Статья 1. Поле длиною в 30 бу и шириною в 12 бу составляет 1 тан 10 тан составляют 1 те. [Налог с 1-го тан составляет 2 соку 2 ха; налог с 1 те составляет 22 соку].

Статья 2. Земельный налог вносится в сроки в зависимости от сбора урожая в данной провинции. Внесение земельного налога начинается со средней декады 9-й луны и за* канчивается х 30-му дню 11-й луны. Неочищенный рис доставляется в столицу, причем эта доставка начинается с 1-й луны и заканчивается к 30-му дню 8-й луны.

Статья 3. Подушный надел (кубундэн) отводится в размере: на мужчину 2 тан (на женщину на '/з меньше); не достигшим 5-летнего возраста подушный надел не отводится. В районах малоземельных или многоземельных при распределении наделов руководствуются местными установлениями. Если поле может давать урожай только через год (экидэн), подушный надел отводится в двойном размере. По окончании распределения наделов делается запись количества [распределенных] те и тан, а также границы участков.

Статья 4. Ранговые наделы (идэн) предоставляются в размере:

Принцам 1 ранга - 80 тё

" 2 - 60 "

" 3 - 50 "

" 4 - 40 "

Сановникам 1 ранга старшей степени - 80 тё

>>  >>  младшей >>  - 74 >>

>>  2 ранга старшей >>  - 60 >>

>>  >>  младшей >>  - 54 >>

>>  3 ранга старшей >>  - 40 >>

>>  >>  младшей >>  - 34 >>

>>  4 ранга старшей >>  - 24 >>

>>  >>  младшей >>  - 20 >>

>>  5 ранга старшей >>  - 12 >>

>>  >>  младшей >>  - 8  >>

(Женщина получает на 1/3 меньше).

Статья 5. Должностные наделы (сикидэн) предоставляются в размере:

дадзёдайдзин (великий министр)................ - 40 те

садайдзин (левый министр) и удайдзин (правый министр) - 30 >>

дайнагон (старший государственный секретарь)....... - 20 >>.

Статья 6. Надел за заслуги (кодэн) предоставляется:

при наличии "великих заслуг" - в вечное наследственное пользование

>> "больших заслуг" - на три поколения

>> "малых заслуг" - на одно поколение [сыну].

[Наделы за "великие заслуги" отнимаются только при наличии преступлений не ниже "мятежа", прочие - при наличии преступлений не ниже "восьми преступлений".]

Статья 7. При распределении наделов лицо, не являющееся жителем данной местности, не может получить надел, если данная местность относится к разряду "малоземельных". Однако при наличии высочайшего указа этот закон не имеет силы.

Статья 8. Если лицо, имеющее должностной или ранговый надел, во время своего нахождения на посту или состояния в ранге будет уволено или разжаловано, с ним поступают соответственно этому увольнению и разжалованию. Если такое лицо исключается из списков вообще, к нему применяют положение о подушных наделах. Если окажется, что у него есть жалованные наделы (сидэн), с ними поступают так же.

Если в составе данной семьи окажется лицо, находившееся на посту и состоявшее в ранге и теперь сниженное до подушного надела и имеющее его получить, оно должно ждать срока очередного распределения наделов. Если при этом у него окажутся излишки, они в дальнейшем отбираются.

Статья 9. Если лицо, коему надлежит получить ранговый надел, не получив этого надела вовсе или не получив его в полном размере, умрет, его сыновья и внуки не получают после него присвоенный ему надел.

Статья 10. Если лицо, имеющее сыновей или внуков, коему надлежит получить надел за заслуги, не получив следуемого ему надела вовсе или не получив его в полном размере, умрет, надел предоставляется его сыновьям или внукам.

Статья 11. Казенные поля (кодэн) во всех провинциях отдаются правителями провинций в аренду по ценам, существующим в данной местности. Арендная плата препровождается в Дадзёкан и обращается на "разные расходы".

Статья 12. Поля, жалуемые по особому высочайшему указу, именуются "жалованными наделами" (сидэн).

Статья 13. Те провинции и уезды, в пределах которых земель для раздачи наделов вполне достаточно, считаются "многоземельными" (хироки-го); те, где этих земель недостаточно, считаются "малоземельными" (сэмаки-го).

Статья 14. Если в малоземельных районах земель не хватает, разрешается получать надел в районах многоземельных.

Статья 15. Садовые участки (онти) отводятся в зависимости от наличия земель в данной местности. В случае прекращения семьи, эти участки возвращаются в казну (ко).

Статья 16. "Большие дворы" должны в течение 5-летнего срока вырастить тутовых деревьев не менее 300 корней, лаковых -не менее 100 корней; "средние дворы" должны вырастить тутовых деревьев не менее 200 корней, лаковых - не менее 70; "малые дворы" должны вырастить тутовых деревьев 100 корней, лаковых - 40. Эти количества не обязательны в тех случаях, когда земля в данной местности малопригодна, а также когда местность является малоземельной.

Статья 17. При покупке-продаже усадебных участков (такути) необходимо подавать заявление местным властям и получать на это разрешение.

Статья 18. Если кто-либо по государеву делу отправится в чужие страны и не вернется, и у него окажутся проживающие с ним родственники, все полагающиеся ему наделы отбираются лишь по истечении 10 лет. В случае его возвращения [после этого срока] ему предоставляют надел по возможности в первую очередь. Если же он погибнет на государственной службе, его земля передается сыну.

Статья 19. Поля, сдаваемые в аренду, сдаются на срок в 1 год. При отдаче в аренду или продаже садовых участков необходимо подавать заявление местным властям и получать на это разрешение.

Статья 20. При раздаче подушных наделов нужно стараться давать их поблизости, и нельзя давать в отдалении. Если с изменением границ провинций или уездов какие-либо участки отойдут к другому административному району, а также если какие-либо участки окажутся заходящими друг за друга, надлежит разрешать пользоваться прежними участками. Если земли не будет хватать, разрешается давать участки в другом районе.

Статья 21. Поля [наделы] распределяются раз в 6 лет. (На поля синтоистских и буддийских храмов это правило не распространяется.) В случае, если за смертью владельца надельный участок освобождается, отобрание его в казну производится только по наступлении' "передельного года" (ханиэн).

Статья 22. При возврате надела в казну соответствующий обмер производит глава семьи самолично и возвращает участками в один тан. Возвращать надел дробными участками [меньше одного тана] нельзя. Это допускается лишь в том случае, если участки были дробными с самого начала.

Статья 23. Распределение наделов надлежит производить каждый надельный год, причем до 30-го дня первой луны должны быть сделаны заявки в Дадзёкан. Начиная с первого дня 10-й луны [предшествующего года] столичные и местные власти заблаговременно проверяют реестры и составляют [новые] списки [наделов, подлежащих отобранию или предоставлению]. С первого дня 11-й луны собирают всех, кому надлежит получить наделы, и отводят им наделы непосредственно. До 30-го дня второй луны распределение заканчивается.

Статья 24. Наделы отводятся в первую очередь тем, кто несет трудовую повинность (эки), во вторую - тем, кто ее не несет; из них в первую очередь тем, кто еще не имеет надела, во вторую - тем, кто имеет неполный надел; из них в первую очередь - тем, кто беден, во вторую - тем, кто богат.

Статья 25. Если в случае чересполосицы владельцы наделов захотят обменяться своими участками, они обращаются к местным властям. Местные власти должны рассмотреть эти заявления и отметить [в реестрах] участки, взятые от одного и переданные другому.

Статья 26. Как должностные лица, так и население не имеют права жертвовать или продавать свои пахотные земли, садовые и усадебные учяастки буддийским монастырям.

, Статья 27. Рабы правительственных учреждений (канко), а также [казенные] рабы (нухи) получают подушный надел наравне со свободными. Домашняя челядь (кэнин), а также [частные] рабы получают наделы в зависимости от наличия свободной земли - в размере 7з надела свободного.

Статья 28. Если поля окажутся поврежденными наводнениями, и при этом не по старому руслу, а на новом месте образуются годные для обработки участки, их нужно в первую очередь отвести потерпевшим бедствие.

Статья 29. Если казенные или частные поля (косидэн) окажутся заброшенными в течение 3-х лет и долее и найдутся лица, могущие их взять для обработки, им надлежит обращаться к властям, и те разрешат это. Это допускается и в том случае, если эти поля находятся в другом административном районе. При этом частные поля возвращаются их владельцу через 3 года, казенные же возвращаются властям через 6 лет. Если по истечении срока взявший поля не будет иметь полный подушный надел, разрешается полученные таким образом казенные поля обращать в подушный надел. С частными полями этого делать нельзя.

Если в пределах какого-нибудь административного района окажутся пустопорожние земли и кто-нибудь из чиновников или из населения захочет их взять для обработки, им предоставляется право их разработать и засеять. В случае, если взявший такой участок бросит его, этот участок возвращается в казну.

Статья 30. В случае тяжбы урожай со спорного участка поступает к тому лицу, которое получило этот участок по решению суда и его обработало, хотя бы в дальнейшем решение суда и изменилось. Однако тому лицу, которое успело в таком случае только вспахать этот участок, но еще не засеяло его, возмещается только стоимость затраченного труда. Если кто-нибудь, не дождавшись судебного решения, насильственно вспашет и засеет участок, с урожаем поступают согласно решению местного суда.

Статья 31. Должностные наделы для чиновников высших провинциальных учреждений (сикибундэн) устанавливаются в следующих размерах:

дадзай-но соцу ............................................................... 10 те

дайни.............................................................................. 6 >>

сени ............................................................................... 4 >>

дайкан, сёкан, дайхандзи..................................... 2 >>

дайку, сёхандзи, тайтэн, сэкиморё-сё, камуцукаса,

хакасэ............................................................. 1 те 6 тан

сётэн, инъёси, иси, секу, санси, фунэ-но, цукаса,

сэкимори-сукэ ................................................. 1 >> 4 >>

рейси ........................................................................ 1 >>

сисэй ........................................................................ - 6 >>

дайкокусю .................................................................. 2 те 6 >>

дзёкокусю, дайкоку-сукэ ................................................ 2 >> 2 >>

тюкокусю - дзёкоку-сукэ .............................................. 2 >>

гэкокусю, дайкокудзё-дзёкокудзё ...................................... 1 >> 6 >>

тюкокудзё, дайкокумоку, дзёкокумоку. ......................... 1  >> 2 >>

тюкокумоку, гэкокумоку ..................................... 1  >>

сисэй ...................................................... как выше, т. е.  6 >>

Статья 32. Должностные наделы (сикибундэн) для администрации уездов устанавливаются в следующих размерах: тайрё - б те, сере - 4 те, сюсэй, сютё - по 2 те каждый. В районах малоземельных придерживаться этих размеров не обязательно.

Статья 33. Почтовые наделы при почтовых дворах (эки-дэн) отводятся поблизости от почтового двора в следующих размерах:

на больших дорогах. .................. - 4 те

на средних  >>........................ - 3 >>

на малых  >>........................ - 2 >>

Статья 34. При смене администрации урожай со служебных наделов чинов высших местных учреждений поступает в распоряжение прежнего чиновника, если он успел засеять поле. Если прежний чиновник успел только вспахать поле, но еще не засеял его, новый чиновник возмещает только стоимость его труда. Если на данный надел нет чиновника, этот надел обрабатывается казенной рабочей силой (корики) местных учреждений. По прибытии на место нового чиновника урожай с этого надела выдается ему соответственно числу месяцев.

Статья 35. Вновь назначенным чинам местной администрации вознаграждение до осеннего сбора выдается натурой согласно правилам.

Статья 36. В Кинай устанавливаются правительственные поля (кандэн): в Ямато и Сэцу - по 30 те, в Коти и Яма-сиро- по 20 те. На этих полях полагается разводить скот из расчета 1 вол на каждые 2 те. Разведение скота возлагается на отдельные дворы из расчета 1 вол на 1 двор (для этого берутся, однако, дворы не ниже "средне-среднего разряда"),

Статья 37. При назначении работников на правитель* ственные участки устанавливается следующий порядок: министерство двора ежегодно наперед определяет, согласно правилам, потребное количество рабочей силы на предстоящий год соответственно видам засеваемых культур и количеству тан, доводит об этом до сведения властей и ведает этой рабочей силой. При посылке на работу правители провинций сообразуются с тем, свободный ли данный месяц для населения или занятый, и соответственно с этим направляют на работу. Заведующие правительственными участками подлежат ежегодной смене. По окончании года министерство проверяет количество собранного урожая и соответственно награждает или наказывает.

И. И. Конрад, Надельная система в Японии, "Труды института Востоковедения-", XVII, М., 1936, стр. 39-43.

12. Раздел XV. Закон о жаловании

Статья 1. Военные и гражданские чины в столице, а также чиновники Дадзайфу, Ики и Цусима получают жалование соответственно своему посту и рангу. Лицам, прослужившим с 8-й луны до 1-й луны не менее 120 дней, выдается весенне-летнее жалование.

Состоящие в 1-м ранге старшей или младшей степени получают: 30 хики шелковой материи, 30 дзюн шелковой ваты, 100 тан холста, 140 штук мотыг; состоящие во 2-м ранге старшей и младшей степени получают: 20 хики шелковой материи, 20 дзюн шелковой ваты, 60 тан холста, 100 мотыг; состоящие в 3-м ранге старшей степени получают: 14 хики шелковой материи, 14 дзюн шелковой ваты, 42 тан холста, 80 мотыг; состоящие в 3-м ранге младшей степени получают: 12 хики шелковой материи, 12 дзюн шелковой ваты, 36 тан холста, 60 мотыг; состоящие в 4-м ранге старшей степени получают: 8 хики шелковой материи, 8 дзюн шелковой ваты, 22 тан холста и 30 мотыг; состоящие в 4-м ранге младшей степени получают: 7 хики шелковой материи, 7 дзюн шелковой ваты, 18 тан холста, 30 мотыг; состоящие в 5-м ранге старшей степени получают: 5 хики шелковой материи, 5 дзюн шелковой ваты, 12 тан холста, 20 мотыг; состоящие в 5-м ранге младшей степени получают: 4 хики шелковой материи, 4 дзюн шелковой ваты, 12 тан холста и 20 мотыг; состоящие в 6 ранге старшей степени получают: 3 хики шелковой материи, 3 дзюн шелковой ваты, 5 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 7-м ранге старшей степени получают: 2 хики шелковой материи, 2 дзюн шелковой ваты, 4 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 7-м ранге младшей степени получают: 2 хики шелковой рии, 2 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 8-м ранге старшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 15 мотыг; состоящие в 8-м ранге младшей степени получают 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 3 тан холста и 10 мотыг; состоящие в 9-м ранге старшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 2 тан холста и 10 мотыг; состоящие в 9-м ранге младшей степени получают: 1 хики шелковой материи, 1 дзюн шелковой ваты, 2 тан холста и 5 мотыг. [Домоуправители (принцев и сановников первых 3-х рангов) получают на одну степень меньше. Заведующие обучением сюда не относятся. Осенне-зимнее жало-вание выдается в том же порядке.]

Статья 2. Жалование на весну - лето выдается в первой декаде второй луны. (Взамен одного дзюн шелковой ваты выдается одно ку шелка-сырца.) Жалование на осень - зиму выдается в первой декаде 8-й луны (взамен 5 мотыг выдается 2 те железа).

Статья 3. Чины дворцовой стражи, а также служащие по особому назначению императора в правительственных учреждениях, особо талантливые лица получают сезонное жалование соответственно нормам, установленным в этих учреждениях для чинов IV разряда и ниже. (Чины IV разряда и выше получают по III разряду, прочие - по IV разряду.)

Статья 4. Лица, состоящие в должностях "гё" и "сю", получают сезонное жалование соответственно своей должности. Если одно лицо совмещает несколько чинов, оно получает жалование соответственно высшему из его чинов.

Статья 5. Если лицо, коему надлежит произвести выдачу жалования, окажется привлеченным к судебной ответственности за проступок, наказуемый лишением чина, выдача жалования ему задерживается вплоть до окончания разбирательства, хотя бы дело его еще не было рассмотрено. Жалование выдается лишь по рассмотрении дела [в случае, если данное лицо окажется невиновным]. При совершении проступков, относящихся к категории "высшей степени низшего разряда частных преступлений", а также относящихся к категории "средней степени низшего разряда государственных преступлений", отбирается полугодовое жалование.

Статья 6. Вновь назначенным должностным лицам выдается начальное жалование, даже если не прошло полного числа дней.

Статья 7. При отобрании [за проступки] жалования, в случае если отобранию подлежит полугодовое жалование, оно должно быть внесено в течение ЬО-дневного срока; если отобранию подлежит годовое жалование, оно должно быть внесено в 120-дневный срок. Если в течение этих сроков последует помилование или провинившийся особым указом будет восстановлен в своей должности, обязательство вернуть жалование с него снимается. При выдаче жалования таким восстановленным надлежит исходить из расчета со дня восстановления в должности.

Статья 8. Если военные чины в течение 6 месяцев будут иметь не менее 80 суток круглосуточной службы, им выдается жалование. При этом состоящие в ранге в отношении жалования приравниваются к высшему классу 9-го ранга, не состоящие в ранге приравниваются к низшему классу 9-го ранга.

Статья 9. При выдаче жалования дворцовым чинам сёдзо приравниваются к 3-му рангу старшей степени; сёдзэн и сёхо - к 4-му рангу старшей степени; тэндзо - к 4-му рангу младшей степени; сеси (найси-но ками), тэндзэн, тэнхо - к 5-му рангу младшей степени; сёсю - к 6-му рангу старшей степени; сёсё, сёяку (кусури-но ками), сёдэн, тэндзи - к 6-му рангу младшей степени; сёхё, сёи - к 7-му рангу старшей степени; сёсо, сёсуй, сёдзо, сёдзи - к 7-му рангу младшей степени; сёдзэн, сёхо - к 8-му рангу старшей степени; тэнсё, тэн'яку, тэнхё, тэнъи, тэндэн, тэнсо, тэнсуй, тэнсю - к 8-му рангу младшей степени; прочие лица, выполняющие разные службы [но не состоящие в чине], а также лица, состоящие в ранге [но не имеющие должности], приравниваются к младшей степени; лицам, не состоящим в ранге, жалование уменьшается на 1 тан холста. (Все правила выдачи и отобрания имеют в виду мужчин.)

Статья 10. Кормовые пожалования (дзикифу) получают: старшие принцы первой степени - 800 дворов, старшие принцы второй степени - 600 дворов, старшие принцы третьей степени - 400 дворов, старшие принцы четвертой степени - 300 дворов. (Младшие принцы получают в половинном размере); дадзёдайдзин - 3 тыс. дворов, садайдзин и удайдзин - 2 тыс. дворов, дайнагон - 800 дворов.

Состоящие в первом ранге старшей степени получают 300 дворов; в 1-м ранге младшей степени - 260 дворов, во 2-м ранге старшей степени - 200 дворов, во 2-м ранге младшей степени-170 дворов, в 3-м ранге старшей степени - 130 дворов, в 3-м ранге младшей степени - 100 дворов. Состоящие в 4-м и 5-м ранге кормовых пожалований не получают. Вместо них они получают: состоящие в 4-м ранге старшей степени - 10 хики шелковой материи, 10 дзюн шелковой ваты, 50 тан тонкого холста, 360 дзё грубого холста; состоящие в 4-м ранге младшей степени - 8 хики шелковой материи, 8 дзюн шелковой ваты, 43 тан тонкого холста, 300 дзё грубого холста; состоящие в 5-м ранге старшей степени - 6 хики шелковой материи, 6 дзюн шелковой ваты, 36 тан тонкого холста, 240 дзё грубого холста; состоящие в 5-м ранге младшей степени - 4 хики шелковой материи, 4 дзюн шелковой ваты, 29 тан тонкого холста и 180 дзё грубого холста (женщины получают половину). Лицам, без достаточных оснований не приступающих к исполнению обязанностей в течение двух лет, эти выдачи приостанавливаются. На личные расходы [расходы по туалету] императрицы отводится 2 тысячи дворов. На разные нужды наследного принца в год выдается 300 хики шелковой материи, 500 дзюн шелковой ваты, 500 ку шелка-сырца, 1000 тан холста, 1000 мотыг и 500 те железа.

Статья 11. Члены императорского дома, начиная с 13 лет, все получают материал для одежд по сезону; весною - 2 хики шелковой материи, 2 ку шелка-сырца, 4 тан полотна, 10 мотыг; осенью - 2 хики шелковой материи, 2 дзюн шелковой ваты, 6 тан полотна, 4 те железа. (Принцы, имеющие кормилиц, получают 4 хики шелковой материи, 6 ку шелка-сырца, 12 тан холста.)

Статья 12. Придворные дамы, начиная с камер-фрейлины императора, получают сезонные выдачи соответственно своему рангу. В качестве выдачи за весну - лето получают: вторая императрица (хи) -20 хики шелковой материи, 40 ку шелка-сырца, 60 тан полотна; третья императрица (фудзин) - 18 хики шелковой материи, 36 ку шелка-сырца, 54 тан холста; камер-фрейлина императора (хин) - 12 хики шелковой материи, 24 ку шелка-сырца, 36 тан холста. [Если данное лицо совмещает несколько должностей, оно получает по совокупности. Осенне-зимние выдачи производятся в том же порядке. Шелк-сырец можно заменить шелковой ватой.]

Статья 13. Если лицо, состоящее в 5-м ранге и выше, получившее за заслуги кормовые пожалования, умрет, эти пожалования в случае "великих заслуг" в уменьшенном наполовину количестве передаются его потомкам на 3 поколения; в случае "больших заслуг" - в уменьшенном на 2/3 количестве передаются на 2 поколения; в случае "средних заслуг" - в уменьшенном на 3Д количестве передаются сыну; в случае "малых заслуг" эти жалования потомкам не передаются.

Статья 14. Буддийские храмы не получают кормовых пожалований. Однако при наличии особого императорского ^каза настоящего закона не придерживаются. (В этих случаях кормовые пожалования даются на срок не выше 5 лет.)

Статья 15. Всякое предоставление особых кормовых пожалований или предоставление их в увеличенном количестве- не по нормам данного закона - производится путем особого императорского указа.

Я. И. Конрад, Надельная система в Японии, "Труды института Востоковедения", XVII, М., 1936, стр. 51-53.

ИНДИЯ В VI-X ВВ.

Введение

Имеющиеся в нашем распоряжении источники по истории Индии VI-X вв. весьма ограничены. Из них наиболее ценны эпиграфические документы и свидетельства иностранцев, побывавших в Индии, а также рассказы о ней на основе сведений, полученных от людей, посетивших эту страну.

Документ № 1 интересен тем, что в нем имеется свидетельство о продаже земли в области Бенгалия (государство Гуптов) уже в VI в.

Из эпиграфических источников ниже приводятся образцы документов (№ 2), связанных с дарением сел и участков земли религиозным учреждениям (храмам и монастырям) и определенным лицам, принадлежавшим к духовному сословию. Этот тип документов сохранился главным образом потому, что их текст вырезался на медных пластинках или же высекался на камне. Документы, писавшиеся на ткани, пальмовых листьях и других столь же непрочных материалах, по-видимому, погибли.

Выбор дарственных документов в качестве образца исторических источников объясняется тем, что по существу только на их основе восстанавливается сейчас и политическая, и экономическая история Индии раннего средневековья. Эти документы дадут читателю представление об административных органах, о прерогативах правителя княжества и зависимых от него феодалов, о формах феодального землевладения, о характере феодальных иммунитетов, о феодальной эксплуатации крестьян, об общинной организации, о формах крестьянского землевладения и распорядках в сельских общинах.

Из повествовательных источников VI-X вв. очень ценно описание Индии (№ 9), сделанное буддийским монахом Сюань Цзаном. Он пришел в Индию в 630 г. и пробыл в ней 14 лет.

Этот любознательный монах обошел всю страну и сообщил единственные в своем роде сведения по самым различным вопросам политической, экономической и культурной жизни Индии первой половины VII в

Из арабских источников в Хрестоматии приведены выдержки, касающиеся Индии, которые содержатся в географических произведениях IX-X вв. В этих выдержках (№ 10) имеются любопытные сведения о трех крупнейших государствах Индии IX-X вв.: о государстве Раштракутов (Бал-хара) в Западной Индии, о государстве Пратихаров (Джурз) в Раджпутане и в области среднего течения Ганга со столицей в Канаудже, о государстве Палов (Рухми) на территории Бенгалии и Бихара и, возможно, также о государстве Калинга, выступающем у купца Сулеймана под именем Кирандж.

1. Эпиграфические источники по истории раннего средневековья Индии

1. Грамота VI в., найденная в Фаридпуре

(Бенгалия)

Ом! Благоденствие [всем Вам]! В царствование махараджа-Дхираджи1 Шри Дхармадитьи, по твердости подобного Яяти-Амбарише2 и не имевшего врагов на этой земле во время правления Махараджи3 Стханудатты, [своею] мощью достигшего высокой ясности духа, во вверенной ему Варакаман-дале4 управлял вишайяпати5 Джаджава. Садханика Ватаб-хога объявил махаттарам6 вишайи, которые стояли во главе простого народа, [а именно:] Етите, Кулачандре, Гаруде, Ври-хаччатте, Алуке, Аначаре, Бхашайтье, Шаубхадеве, Гхоша-чандре, Анимиттре, Гуначандре, Каласакхе, Куласвами, Дурллабхе, Сатьячандре, Арджуна-баппе, Кундалипте [следующее]- "Я хочу купить у вас участок земли, годной для обработки, и отдать [его] брахману. Поэтому вы должны, взяв у меня плату [за нее] и разделив [землю в своем] округе, дать [мне участок земли]". Поэтому мы, будучи единодушными в отношении эгои просьбы и получив разрешение от пуста-палы7 Винайясены, дали [свое] согласие. В здешнем округе существует закон, [которому следуют около] Восточного моря8, [согласно которому] земля, годная для обработки, продается по четыре динара за одну кулья-вапа9.

Свидетельство о купле [земли] по закону удостоверяется записью на медных пластинках сразу после того, как будет показан произведенный расчет за участок земли. После этого шестая часть пользы [цены?] по местному закону передается парама-бхаттараке10. Поэтому, когда садханика11 Витабхога, совершив требуемое этим обычаем и вручив залог [человека, стремящегося] прославить свои религиозные добродетели как посредством выраженного желания, так и посредством действия, сначала вручил двенадцать динаров, а затем рукою Шизачандры выделил участок земли площадью в восемь на девять нала [тростников], мы согласно закону [о правилах, записанных на] медных пластинках, передали в присутствии Витабхоги три кулья-вапы годной к обработке земли в селении Дхрувилати. Этот Витабхога, желающий получать милости на том свете, пользуется плодами [подаренной земли, то есть] в течение [всего времени, пока] существует луна, звезды и солнце, с радостью отдал, во имя блага своих родителей, приобретенную землю Чандрасвамину из рода Бхарадваджи, [принадлежащего к брахманской школе] Ваджасанейи, [брахману], изучившему шесть анг.

Раджи [земель], граничащих с этим участком, будучи осведомленными в законах, хорошо знают [правило] "дар, сделанный навечно тем, кто может бросать или сохранять подаренную землю, должен охраняться раджами и всеми другими людьми", и поэтому они должны особенно охранять [этот] земельный дар. Пограничными знаками [участка, подаренного Чандрасвамину], являются: на востоке - половина деревни, [принадлежащая] Химасене; на юге - три ступени, [ведущие] к источнику, и [земля, право на владение которой зафиксировано на] медной пластинке; на западе - три ступени, [ведущие к источнику], и Щилакунда; на севере - корабельные верфи и половина деревни, [принадлежащая] Химасене. [В данной надписи] уместен стих: "Кто сам захватит подаренное или (сделает это) через посредство другого, тот, став червем в собачьем помете, будет гнить вместе со [своими] предками".

"The Indian Antiquary" vol. 39, 1910. p. 195 - 196.

ОБРАЗЦЫ ДАРСТВЕННЫХ ГРАМОТ

2. Выдержка из дарственной грамоты Дронасимхи, махараджи государства Валабхи (502-503 гг.)

"Ом. Привет. Из Валабхи. Махараджа Дронасимха, размышлявший у ног Парамабхатарака, будучи в добром здравии, приказывает всем своим айюктакам, виниюктакам1 ма-хаттарам2 дрангикам3, дхрува4, стханадхи-караникам5, чатам и бхагам6 и прочим. Да будет всем вам ведомо, что ради увеличения моих побед, лет жизни, наград за справедливость, славы и земель, и с тем чтобы я мог в течение тысячи лет добиться всех благ и исполнения желаний, и с тем чтобы могли возрасти мои личные религиозные заслуги и заслуги моих родителей, я подарил богине Панараджье с [обрядом] возлияния воды и на условиях дара брахману [брахмадейя] село Трисангамака в округе Хаставапра, с запретом входить [на подаренную территорию] регулярным и нерегулярным военным отрядам (чатам и бхатам. - Ред.), вместе с золотом и другими подаяниями на выполнение, пока существуют солнце, луна, море, земля, реки и горы [ведических обрядов] бала, чару, вайшвадева и других жертвоприношений, на [обеспечение] благовониями, мазями, лампами, маслом и гирляндами, на восстановление того, что разрушилось в храме, на жертвы [или кормление бедных]. Пусть никто не чинит хотя бы малейшие помехи и не поднимает вопроса о законности пользования [даром], отчуждения, а также обработки [земли] им, т. е. [самим жрецом], или обработки ее другими. Всякий, кто уничтожит этот дар, будет виновен во всех больших и малых грехах. Будущие цари нашего рода и другие цари должны подтверждать этот наш дар..."

"Journal of the Bombay Branch of the Royal Asiatic Society", vol. XX, 1902, p. 5 -6.

3. Из дарственной грамоты Дхарасены [II], махараджи государства Валабхи 571 [572 г.]

"Махараджа Шри Дхарасена [II], почитатель Махешвары, (бога Шивы), будучи в добром здравии, приказывает всем своим (служащим, а именно) айюктакам, чатам и бхатам, дхрувадхикам, раникам, раджастханиям, кумараматиям1 ч другим принять к сведению, что, ради религиозных заслуг моих родителей и ради получения желанных наград [лично] мною как в этой, так и в будущей жизни, я дарю, с выполнением обряда возлияния воды, в селе Антаратра из [земли, именуемой] Шивакападрака2 участок в 100 падавартов3, принадлежащий Вирасенадантике, и 15 падавартов к западу от него, а также 120 падавартов, принадлежащих Скамбха-сене, находящихся на западной границе [села Антаратры], и 10 падавартов на восточной границе [этого же села]. Затем я дарю в [селе] Дамбхьяграме на [его] восточной границе 90 падавартов, принадлежащих Вардхаке, и в [селе] Вадж-раграме, на его западной границе 100 падавартов в самой высокой части [сельской земли], [и еще] 20 падавартов земли, орошаемой колодцем (vapi), принадлежащей махаттару Ви-кидину, и из земли, именуемой Бхумбхусападрака, [еще] 100 падавартов, принадлежащих кутумбину4 Ботаке; [все это подарено мною] с [правом на] удранга и упарикара5, на vata и bhuta6, на [подать] зерном и золотом [hiranya], на то, что обязано отдаваться [adeya], на принудительный труд (vishti). [И пусть] царские служащие не протягивают руку [на подаренное мною] на основе правила, [именуемого] бхумиччхи-дра(?), брахману Рудрабхуте, из готры Ватсы, принадлежащему к школе Виджасанейи Канвы, а также его сыновьям и внукам и их потомкам на приношение пяти великих [ведических] жертв, [а именно:] бали, чару, вайшвадева, агнихотра и атитхи [на все время, пока] существует луна, солнце, океан, реки и земля.

Поэтому никто не должен мешать [владельцу дара] пользоваться [даром], как это полагается по условиям дарений, делаемых брахманом [брахмадейя], [т. е. обрабатывать землю самому], [или] заставлять обрабатывать другого, [или] передавать [другому]. Этот наш дар должен признаваться и сохраняться будущими добродетельными государями из нашего рода...

J. Fleet, Inscriptions of Early Gupta Kin?s and their successors. Corpus Inscripcionum Indicaruro, Calcutta, 1888, p. 164.

4. Из грамоты царя Харши (631 г.)

Был махараджа Наравардхана. У него был от царицы Ваджринидеви сын махараджа Раджьявардхана, почитатель бога солнца. У Раджьявардханы был от царицы Апсарадеви сын, махараджа Адитьявардхана, почитатель бога солнца. У него, Адитьявардханы, был от царицы Махасенагуптадеви сын Прабхакаравардхана, носивший титул парамабхаттарака махараджадхираджи, почитатель бога солнца. Слава о нем облетела все четыре океана, по причине его мощи и из преданности к нему перед ним склонились другие раджи. Он употреблял свою власть на достойное поддержание обязанностей варн (каст), подобно солнцу, облегчал горести народа. У него от царицы Яшомати, пользовавшейся непорочной славой, был сын парамабхаттарака махараджадхираджа Раджьявардхана, почитатель Сугаты (Будды), и подобно Сугате только и заботившийся о благополучии других. Лучи его блистательной славы покрыли всю землю. Он присвоил себе славу Дханады, Варуны, Индры и других богов, хранителей мира. Он радовал сердца просителей своими щедрыми дарениями богатства и земли, приобретенных справедливым путем, и превзошел своим поведением прежних царей. В бою он обуздал Девагупту и других царей и, как дурных коней, заставил их повернуть обратно ударами бича. Искоренив своих противников, завоевав землю, относясь милостиво к народу, он из-за доверия к обещаниям потерял жизнь в стане врага. У него был младший брат парамабхаттарака махараджадхираджа Харша, почитатель бога Махешвары (Шивы), и подобно Махешваре он с состраданием относился ко всем существам.

Парамабхаттарака махараджадхираджа Харша приказывает своим махасамантам, махараджам (дальше следует перечень Других должностных лиц. - А. О.) и прочим, собравшимся в селе Сомакундака, принадлежащем округу Кундад-хани области-(бхукти) Шравасти, а также жителям (села): "Да будет вам ведомо! Установив, что брахман Вамаратхвя владел селом Сомакундака на основе поддельной грамоты, я разбил грамоту (медную пластинку с текстом грамоты. - А. О.), отобрал у него село и ради увеличения духовных заслуг и славы моего отца парамабхаттарака махараджадхи-раджи Прабхакаравардханы, моей матери парамабхатта-раки, махадеви, царицы Шри Яшоматидеви и моего дорогого брата парамабхаттарака махараджадхираджи Шри Раджь-явардханадевы подарил это село в его соответствующих границах как аграхару (дар брахманам. - А. О.) с правом на получение удранга вместе со всем доходом, на который могла претендовать семья раджи, с освобождением от всех обязательств, как часть, выделенную из округа, и с правом наследования сыновьями и сыновьями сыновей, пока существует луна, солнце и земля, согласно правилам дарения брахманам (бхумиччхидра) (брахману) Ватасвамину из рода (готры) Саварни и принадлежащего к ведической школе Самаведы (Чхандогии) и брахману Шивадевасвамину из рода Вишнув-ридха и принадлежащего к ведической школе Ригведы. Будучи извещенными об этом, вы должны признать этот дар, а жители (села), как готовые повиноваться моим приказаниям, должны отдавать только этим двоим тулья-мейя (видимо, то, что может быть смерено и взвешено. - А. О.), долю урожая, хиранья (денежный побор) и другие (поборы), которые могут быть введены, а также обязаны служить им. Все, кто считает себя принадлежащим к нашему благородному роду, и все прочие должны признать этот дар..."

"Epigraphia Indica", v. 7, 1902 - 1903.

5. Выдержка из дарственной грамоты Шиладитьи, махараджи государства Валабхи (727 г.)

В этой грамоте царь обычной формулой доводит до сведения всех, что ради религиозных заслуг своих родителей и самого его он подарил брахману Васудеве Бхути навечно: "на выполнение [ведических обрядов] бали, чару, вайшвадева, агнихотра, крату и других село Антарпаллика, около Динна-путра, в Сураштре, с [правом на] удранга и упарикара, на бесплатный труд, на бхута и вата, на [подать] зерном и золотом, на то, что должно даваться, а также с правом суда по десяти видам проступков. Никто из правительственных служащих не может вмешиваться [в права владельца] дара... Поэтому никто не должен чинить помех, когда [владелец дара] на основе прав, присущих религиозным дарениям, пользуется им, возделывает сам, или заставляет возделывать [другого], или отдает [другому]".

"Journal of the Bombay Branch of the Royal Asiatic Society", vol. XI, 1876, p. 356.

6. Из дарственной грамоты Найди Вармы, махараджи государства Паллавов

В грамоте Шри Найди Вармы из династии Паллавов говорится, что он "подарил четыре участка земли, покрытой лесом [aranyakshetra], в селе Канчивайил, округа Адейяр [с правом] пользоваться ими так же, как ими пользовался прежде Кула Шарме, брахману, проживающему в Канчивайил... со всеми иммунитетами, кроме пахотной земли, принадлежащей храму, в соответствии с обычным правилом дарения брахманам ради продления нашей жизни и преумножения нашей мощи, славы и богатства. Зная это, уступите четыре участка земли, покрытой лесом, в свободном от уплаты налогов Кан-чивайиле со всеми налоговыми иммунитетами".

"The Indian Antiquary", June 1879, p. 169.

7. Из дарственной грамоты Нандивармы-Паллавамалла, махараджи из династии Паллавов (IX в.)

В грамоте говорится, что в ознаменование побед, совершенных военачальником Удайячандрой, махараджа Нанди-варма-Паллавамалла подарил 180 брахманам два села Кума-рамангала и Венаттураккотта, изменив их имена на общее название Удайячандрамангала, вместе с их двумя шлюзами, расположенными в округе западной реки Ашрайк (после указания границ обоих этих сел в грамоте говорится. - А. О,): "Он (Нандиварма-Паллавамалла) подарил землю, заключенную в указанных четырех границах, вместе со всеми источниками, освободив ее от уплаты всех налогов и прежде всего удалив с нее всех, чье поведение оскорбительно для религии (далее приводятся имена ста восьмидесяти брахманов и размеры доходов, которыми махараджа наделил каждого брахмана)".

"The Indian Antiquary", June 1879, p. 279.

II. Нарративные источники по истории раннего средневековья Индии

8. Предание о Михиракуле (513 г.), включенное Калаханой (XII в.) в историю Кашмира

Когда земля была наводнена ордами варваров [млечха], его [Васукулы] сын Михиракула, человек столь неистового характера, что его можно сравнить с богом разрушения, стал царем... О его приближении становилось известно населению, бегущему от него, по появлению стервятников, ворон и других подобных птиц, стремящихся напитаться трупами тех, кого убивали войска Михиракулы. Этот царственный Ветала жил даже в своем увеселительном дворце день и ночь среди тысяч трупов убитых им человеческих существ. ...Этот ужасный враг людей не знал ни милосердия к детям или к женщинам, ни уважения к старикам.

Rajatarangmi, the saga of the kings of Kasmir Translated from the Original Sai sknt of Kalhana and entitled the River of Kings with an introduction, annotations, appendicies., index etc by Ranjit Sitarara Pandit, Allahabad, 1935 p 34 - 35

9. Выдержки из описания Индии китайским путешественником Сюан Цзаном

Описание города

Города и села имеют ворота. Стены у них широкие и высокие. Их улицы и переулки запутанные, а дороги извилистые. Главные улицы грязные. Торговые ларьки на этих улицах стоят по обеим их сторонам и имеют соответствующие знаки. Мясники, рыбаки, танцоры, метельщики и подобные им люди живут вне города. На улицах эти люди обязаны держаться левой стороны, пока не дойдут до своего дома. Их жилища окружены невысокими стенами и образуют предместья города.

Так как земля здесь обычно сыроватая и глинистая, то городские стены большей частью делаются из кирпича и черепицы. Башни на стенах делаются из дерева или из бамбука. Дома имеют деревянные балконы и террасы. Стены домов обмазаны глиной или известкой и имеют черепичные крыши. Имеются строения такого же вида, что и в Китае, т. е. покрыты камышом, сухими ветвями деревьев, черепицей или тесом. Стены обмазываются глиной и известью, смешанными для чистоты с коровьим пометом1.

Описание обычаев и одежды

Когда индийцы сидят или отдыхают, они используют циновки. Члены царской семьи, знатные лица и чиновники пользуются циновками, украшенными разнообразными рисунками, но по величине одинаковыми. Трон государя широкий, высокий, богато украшен драгоценными камнями и называется львиным троном (simhasana) Трон покрыт тончайшей тканью. Скамеечка для ног государя украшена самоцветами...

Одежду индийцы не кроят и не шьют. Они очень любят белые ткани и мало ценят цветные или украшенные рисунком .. Свое платье индийцы делают из каушейи и из хлопка. Каушейя производится диким шелковичным червем. У них имеются платья из кшаумы, или особого вида конопли. Одежда делается также из так называемого камбала, вытканного из тонкой козьей шерсти, и из карала, вырабатываемого из тонкой шерсти дикого животного. Ткань, именуемую карала, выткать нелегко, и поэтому она очень ценится и считается высокосортной...

Рассказ о письменности

Буквы у индийцев расположены в порядке, установленном Брахмадевою, и дошли до нынешнего времени в своей первоначальной форме. Это письмо, распространившись по Индии, дало разнообразные варианты в соответствии с местными особенностями...

В каждой области имеются свои чиновники, которые записывают происходящие события Подробные записи такого рода называются нилапита. В них регистрируются хорошие и дурные события, счастливые и несчастные происшествия...

О кастах

Семьи в Индии распределены по четырем классам. К первому классу относятся брахманы. Это люди чистого поведения, строго соблюдают предписания религии, ведут нравственную жизнь и следуют самым правильным принципам. К второму классу принадлежат кшатрии. В течение многих веков они составляли правящий класс. Кшатрии заботятся о добродетели и о милосердии. Люди третьего класса именуются вайшьями. Они занимаются торговлей и ищут прибылей как в своей собственной стране, так и за ее пределами. Люди четвертого класса называются шудрами. Это класс земледельцев. Шудры занимаются обработкой земли. Место каждого человека в этих четырех классах определяется степенью его чистоты и нечистоты Вступая в брак, человек становится выше или ниже в зависимости от нового родства. Индийцы не допускают беспорядочного смешения путем браков между родственниками Женщина, бывшая замужем, уже никогда не может иметь другого мужа. Однако, кроме перечисленных классов, имеется много других [групп], у которых браки также разрешаются в соответствии с родом занятий. Подробно рассказать о всех этих классах очень трудно.

О царской семье и о войске

Право наследования престолом принадлежит только кшатриям. Они иногда приходят к власти путем узурпации и кровопролития. Кшатрии составляют совершенно особую касту и пользуются почетом.

Главные воины в этой стране выбираются из самых храбрых людей. Так как сыновья наследуют профессию своих отцов, то они быстро овладевают военным искусством. Эти воины живут гарнизоном вокруг царского дворца и во время похода идут в авангарде. В Индии существуют четыре рода войск: пехота, кавалерия, колесницы, слоны. Слонов покрывают крепкой броней, а к хоботам привязывают острые клинки. Военачальник командует стоя на колеснице. Около него, справа и слева, стоят помощники военачальника, правящие четырьмя конями, впряженными в колесницу.

Кавалерию ставят впереди, чтобы она отбивала атаки. В случае поражения с помощью кавалеристов передаются приказы. Пехота путем быстрых переходов обеспечивает оборону. Этих людей выбирают за храбрость и силу. Они имеют длинные пики и большие щиты. Иногда у них имеются мечи или сабли. Эти воины с пылкостью рвутся вперед Оружие у них очень острое. К этому вооружению принадлежат в частности: пики, щиты, луки, стрелы, мечи, сабли, топоры, копья, алебарды, длинные дротики и разнообразные пращи. Этим оружием индийцы пользуются уже много веков.

О суде

Простой народ в Индии, хотя и легкомыслен, тем не менее честен и заслуживает уважения. В денежных делах индийцы бесхитростны и в отправлении правосудия внимательны к людям. Они боятся возмездия в будущих воплощениях души и равнодушны к земным делам. Индийцы не допускают обмана или предательства и верны данной клятве или обещанию. В управлении у них царит удивительная честность, а во всем поведении мягкость и любезность. Уголовных преступников или бунтовщиков в Индии мало, и они лишь иногда доставляют беспокойство. Когда имеет место нарушение закона или покушение на власть государя, то дело тщательно расследуется и виновного в преступлении заключают в тюрьму. Телесных наказаний при этом не применяют, а человека перестают считать существующим и не заботятся, умрет он или будет жить. Когда же имеется преступление против собственности или справедливости или когда человек виновен в неверности или в непочтении к родителям, то за это обрезают нос или уши, или обрубают руки или ноги, или изгоняют из страны, или прогоняют в безлюдную пустыню. За другие проступки, кроме указанных выше, взимают Небольшой денежный штраф, и это освобождает от иного наказания.., если обвиняемый упорно отрицает свою вину, или, несмотря на наличие вины, старается оправдать себя, то для установления истины и принятия приговора применяют четыре рода ордалий: водою, огнем, взвешиванием, ядом.

О гражданском управлении, налогах и формах землевладения

Так как управление в Индии основано на великодушных принципах, то административная власть в ней проста. Семьи не подлежат регистрации и жителей не заставляют выполнять принудительный труд.

Частные владения короны разделены на четыре основные части. Первая из них выделена на государственные потребности и на приношение жертв; вторая - на содержание министров и главных государственных чиновников; третья - на награждение людей, обладающих высокими способностями; четвертая - на благотворительность в пользу религиозных учреждений, с помощью которой возделывается поле человеческих заслуг.

Таким образом, налоги, взимаемые с населения, легкие, а личная служба, которая требуется с людей, умеренная. Каждый спокойно владеет своим мирским имуществом, и все пашут землю для собственного пропитания Те люди, которые обрабатывают царские владения, платят в виде дани одну шестую продукта.

Купцы, занимающиеся торговлей, свободно передвигаются, ведя свои дела. Переправы через реки и шлагбаумы открыты для всех уплативших небольшую пошлину. При общественных сооружениях заставляют, когда это требуется, работать в принудительном порядке, но такая работа оплачивается. Плата йыдается в строгом соответствии с выполненной работой.

Воины или охраняют границы, или выступают, когда нужно наказать непокорных. По ночам они охраняют царский дворец. Воинов набирают в соответствии с потребностью в них Им назначают определенную плату и нанявшихся заносят публично в списки.

Губернаторы, министры, судьи и чиновники - все имеют свою землю, выделенную им на их содержание.

О торговле

В Индии имеются золото, серебро, медь, нефрит, жемчуг (переводчик с китайского считает возможной ошибку при написании иероглифа, и тогда слово жемчуг следует заменить амброй. - А. О.), кроме этого, редкостные самоцветы и разнообразные драгоценные камни различных наименований, которые собирают на морских островах. Все это индийцы меняют на другие предметы. Действительно, жители Индии всегда ведут натуральный обмен, так как у них нет ни золотых, ни серебряных монет, ни жемчужных раковин, ни мелкого жемчуга.

О государстве Канаудж

Это царство имеет около 4 тыс. ли в окружности. Столица с запада граничит с рекою Гангом. Столица имеет около 20 ли в длину и 4-5 ли в ширину. Город окружен сухим рвом, крепкими и очень высокими башнями, стоящими друг против друга... Здесь собираются в большом количестве ценные товары. Народ зажиточен и доволен, дома богатые и добротные.

Всюду много цветов и фруктов. Посев и уборка урожая производятся в соответствии с сезоном. Климат приятный и мягкий. Население по своему образу жизни нравственно и искренне. По виду люди благородны и добры. Они одеваются в украшенные рисунком яркие [ткани]. Верующих в Будду и еретиков [не буддистов] здесь приблизительно поровну. Здесь имеется около сотни сангхарама2 с 10 тыс. жрецов. Они изучают и большую и малую колесницу3. Имеется здесь 200 индусских храмов с несколькими тысячами последователей.

О государстве Айодхья

В нем изобилие зерновых культур, а также выращивается много цветов и фруктов. Климат в Айодхье умеренный и приятный, а люди добродетельны и любезны. Они чтут предписания религии и прилежно учатся.

О государстве Каушамби

Земля здесь знаменита плодородием и урожаи чрезвычайно большие. В Каушамби в изобилии выращивается рис и сахарный тростник. Климат здесь очень жаркий, манеры у жителей грубые.

О Капилавасту

В этой стране имеется около десятка заброшенных городов. Они совершенно пусты и разрушены. Столица разрушена и лежит в руинах... Населенных деревень здесь немного и к тому же они заброшены. В Капилавасту нет верховного правителя. Каждый город назначает своего правителя... В этой стране есть 1000 или более разрушенных буддийских монастырей.

О царствах Рамаграма и Кушинара

Царство Лан-Мо опустошено и безлюдно уже много лег Сведений о его размерах не имеется. Города в упадке и жителей в них очень мало... Мы пошли отсюда на северо-восток через большой лес, по опасной и трудной дороге, где дикие быки, стада слонов, разбойники и охотники постоянно доставляют беспокойство путникам. Пройдя этот лес, мы пришли в царство Кушинагару. Столица этой страны в руинах, а города и села разорены и заброшены.

О царстве Варанаси (Бенарес)4

Страна в окружности имеет 4 тыс. ли. Столица - 18-19 ли в длину и 5-6 в ширину... Она густо населена. Семьи здесь очень богаты, и в домах есть предметы чрезвычайно высокой ценности. Характер у людей мягкий и гуманный. Они весьма склонны к наукам. Жители в большинстве неверующие и только немногие чтут закон Будды. Климат здесь мягкий, урожаи обильны, фруктовые деревья пре-красны, а подлесок повсюду густой.

О царстве Чен-чу (в нынешнем округе Гхазипур)

Население богатое и процветающее; города и села находятся близко друг к другу. Почва богатая и плодородная, и земля обрабатывается регулярно...

О царстве Магадха

Города, укрепленные стенами, не имеют много жителей, но обычные города густо населены. Почва богатая и плодородная, и зерно выращивается здесь в изобилии. Здесь сеется необычный сорт риса, чьи зерна крупные, душистые и очень вкусные. Он особенно замечателен блестящим цветом. Обычно его называют "рис для знати". Так как земля здесь низкая и влажная, городские поселения строятся на возвышенных местах. После первого летнего месяца и до второго месяца осени вся равнинная область затоплена водой и связь возможна только на лодках.

О древней Паталипутре

К югу от реки Ганга есть старый город окружностью около 70 ли. Хотя он давно заброшен, его стены сохранились до сих пор. Прежде, когда люди жили бессчетное количество лет, этот город назывался Кусумапура по царскому дворцу, в котором было много цветов. Впоследствии, когда человеческая жизнь стала исчисляться несколькими тысячами лет, его имя было изменено на Паталипутру.

О Наландском университете

Жрецы, которых здесь несколько тысяч, - люди высоких способностей и талантов. Их известность в настоящее время очень велика. Имеется много сотен таких, чья слава быстро распространилась в отдаленные области. Их поведение чисто и непорочно. Они строго следуют предписаниям морального закона. Правила, существующие в их монастыре, суровы, и все жрецы обязаны выполнять их. Все области Индии уважают их и следуют за ними. Дня не достаточно, чтобы спросить и ответить на глубокие вопросы. С утра и до самой ночи они заняты рассуждениями. Старые и молодые взаимно помогают друг другу. Те, кто не способен разбираться вТри питаке5, мало уважаются и из-за стыда вынуждены прятаться. Вследствие этого множество ученых из разных городов, желающих быстро приобрести славу умеющего вести споры, приходят в Наланду, чтобы разрешить свои сомнения, после чего поток их мудрости распространяется во всех направлениях. По этой причине некоторые присваивают себе имя наландского ученого и в результате пользуются уважением, где бы ни появлялись.

О государстве Каджугриха (около Чампы)

Уже несколько сот лет как собственный царский род здесь вымер и страной управляло соседнее государство. В результате города здесь опустели, и большая часть жителей живет в деревнях и поселках. Вследствие этого, когда раджа Шиладитья (Харшавардхана)6 был в Восточной Индии, то он построил здесь дворец, в котором решал дела своих зависимых государств. Дворец был построен как временная резиденция из ветвей деревьев и сожжен, когда Харша покинул его.

О стране Удра (Орисса)

Почва здесь богатая и плодородная. Она дает обильный урожай зерна, а разнообразных фруктов выращивается в ней больше, чем в других странах... Население в ней грубо, высокого роста и имеет коричневый цвет кожи. Слова и произношение у них иные, чем в центральной Индии. Они питают любовь к науке и постоянно занимаются ею. Большинство верит в закон Будды... На юго-восточной границе этой страны есть город Чаршра окружностью в 20 ли. Купцы отправляются отсюда в отдаленные страны, а чужеземцы по пути заходят в этот город и останавливаются в нем. Стены города крепкие и высокие. В Чаритре встречаются все сорта редких и весьма ценных предметов. За городом имеется пять монастырей, стоящих один за Другим. Их многоэтажные башни очень высокие и украшены прекрасно сделанными резными изображениями святых.

О государстве Кониодха (по-видимому, нынешний Ганджамский округ)

Земля здесь низкая и сырая. Она регулярно обрабатывается и дает хороший урожай... Люди здесь высокого роста, черные и грязные. Они довольно учтивы и честны. Начертание букв у них то же, что и в срединной Индии, но язык ч произношение совершенно иные. Они чрезвычайно чтут учение еретиков и не верят в закон Будды... В пределах этой страны имеется несколько десятков небольших городков, построенных близко от моря у подножия гор. Их цитадели высокие и крепкие, воины дерзкие и отважные. Они с помощью силы управляют соседними областями и никто не способен противиться им. Эта страна, находясь у моря, изобилует редкостными и дорогими вещами. В торговле люди пользуются ракушками каури и жемчугом.

О Калинге

Земля в Калинге обрабатывается регулярно и дает хороший урожай... Леса и джунгли в ней тянутся на многие сотни ли. Здесь водятся большие бурого цвета слоны, которых' высоко ценят соседние князья... В старые времена царство Калинга имело густое население. Людей было так много, что они терлись плечами друг о друга, колесницы касались одна другой своими осями, а когда люди поднимали вверх свои рукава, то создавался настоящий шатер; (далее Сюан Цзан говорит, что, будучи проклята святым подвижником, эта область опустела). Но спустя многие годы страна постепенно была снова заселена пришельцами из других областей. Тем не менее страна еще недостаточно заселена. Вот почему здесь сейчас так мало жителей.

О Косале (в верховьях Маханади и Годавари)

Почва здесь богатая и плодородная и дает обильный урожай. Города и села стоят плотно друг к другу. Население очень густое. Люди высокого роста и темного цвета. Нрав у них суровый и неистовый. Они смелы и порывисты. Среди них есть и еретики и верующие [в Будду]. Они высоко развиты и ревностны в науках. Их царь из кшатриев. Он весьма чтит закон Будды и широко известен своей добродетелью а любовью.

О стране Дханакатака (очевидно, нынешняя Беджвада)

Почва, богатая и плодородная и регулярно обрабатываемая, дает богатую жатву. Это весьма заброшенная страна, и города в ней имеют небольшое количество жителей.

О стране Чола

Страна заброшенная и дикая. Она покрыта болотами и джунглями. Населения в ней очень мало, и шайки разбойников открыто ходят по стране... Люди здесь беспутны и жестоки. Нрав у них по природе свирепый, Они привержены еретическому учению,

О Махараштре

Почва здесь богата и плодородна. Она регулярно обрабатывается и дает очень большой урожай... По своему нраву народ правдив и прост. Люди здесь высокого роста, а характером суровы и мстительны. Людям, делающим им добро, они отвечают тем же, но к врагам безжалостны. Если их оскорбляют, они ради мести готовы жертвовать жизнью, но, если кто в беде обращается к ним за помощью, они забывают самих себя в желании как можно скорее оказать эту помощь. Когда человек идет отомстить за обиду, он прежде всего оповещает об этом обидчика, а потом и тот и другой с оружием в руках вступают в бой друг с другом. Если один из них обратится в бегство, другой преследует его, но не убивает, если тот признает себя побежденным. Когда военачальник проигрывает битву, жители Махараштры не наказывают его, но дарят ему женское платье, и поэтому он сам вынужден искать себе смерти. В стране имеется отряд защитников в количестве нескольких сот человек. Всякий раз, когда они готовятся к битве, они опьяняют себя вином, и тогда один человек готов встретить и вызвать на бой тысячу человек. Если один из таких защитников встретит человека и убьет его, то по законам страны он не подлежит наказанию. Всегда, когда они выступают куда-нибудь, то впереди идут барабанщики. Кроме того, беря с собой на войну сотни слонов, они напаивают их пьяными, сами напиваются вина, потом, бросившись вперед всей массой, сминают на своем пути все, и никакой враг не может устоять перед ними.

О Царстве Атали (возможно, нынешний Уччх)

Население густое. Количество драгоценных камней и дорогих вещей, имеющихся здесь, чрезвычайно велико, земля дает все, что необходимо, и все же торговля является главным занятием населения.

О стране Валабха

Население здесь очень густое. Люди богаты. Имеется около сотни семейств, обладающих сотнями лакхов7. Здесь часто встречаются редкостные и ценные продукты из отдаленных областей.

О Синде

Почва здесь благоприятна для зерновых и дает обильный урожай пшеницы и проса. Страна изобилует также золотом, серебром и медью. Она удобна для разведения быков, овец, верблюдов, мулов и других пород скота. Верблюды здесь невелики ростом и имеют один горб. Здесь добывается много соли, которая имеет красный цвет, подобный киновари. Люди здесь суровы и вспыльчивы, но честны... По берегам реки Синдх, на плоской и болотистой равнине, равной приблизительно тысяче ли, живет несколько сот тысяч семейств... Они занимаются исключительно скотоводством и этим существуют. Над ними нет хозяев, и будь то женщины или мужчины, среди них нет ни богатых, ни бедных.

О Михиракуле, вожде белых гуннов, и его отношении к буддизму

Несколько сот лет тому назад здесь был царь по имени Михиракула, который утвердил свою власть в этом городе [Сакале] и правил всей Индией. Он подчинил все соседние области без исключения. В перерыв, когда он не был занят, Михиракула пожелал узнать о законе Будды и приказал, чтобы к нему явился самый талантливый из всех буддийских жрецов. Однако никто из них не посмел явиться по его приказу. Те, кто были довольны тем, что имели, не желали большего и не заботились о каком-либо отличии. Те же, кто обладал большой ученостью и известностью, презирали царские милости. В это время среди царской челяди был старый слуга, который уже давно одел на себя монашеское платье.

Он обладал большими способностями, умел вести спор tf °"ыЛ весьма красноречив Жрецы в ответ на обращение царя выдвинули его. Царь тогда сказал: "Я уважаю закон БуДДЫ и я приглашал какого-нибудь знаменитого жреца. Вместо этого буддийская конгрегация выделила для спора со мною слугу. Я всегда полагал, что среди жрецов имеются люди блестящих способностей, но после того, что произошло сегодня, как и могу и дальше уважать буддийское жречество". И он тогда издал указ уничтожить буддийских жрецов во всей Индии и покончить с законом Будды так, чтобы [от буддизм"] ничего не осталось.

Раджа Баладитья, царь Магадхи, который глубоко чтил закон Будды и с любовью лелеял свой народ, заслышав о жестоких преследованиях и о зверствах Михиракулы, стал внимательно охранять границы своего царства и о.тказался платить дань. Тогда Михиракула собрал армию, чтобы наказать бунтовщика.

Si'yu'ki, Buddhist Records of Western World. Translated from Chinese of Hiuen Tsiang (A. D. 629) by Samuel Beal, 2 vols. London 1906.

10. Сведения об Индии в арабских источниках IX-X вв.

Сообщение купца Сулеймана

Жители Индии и Китая считают, что в мире имеется только четыре главных царя. Впереди всех они ставят Даря арабов [багдадского халифа], ибо считается без каких-либо споров, что он является величайшим из царей. Он первой по богатству и по блеску своего двора, но превыше всего потому, что он глава религии, лучшей из всех. Царь Китая считает себя вторым после царя арабов. За ним идет греческий царь и наконец Балхара, царь тех, кто имеет проткнутые уши.

. Балхара - самый выдающийся из царей Индии, И индийцы признают его превосходство. Каждый царь в Индии - господин в своем собственном государстве, но все пДатят дань превосходству Балхары. Послов, отправляемых Балха-рою к другим правителям, встречают с самым глубоким уважением, чтобы тем самым показать ему свое почтение. Он платит регулярное Жалование своим войскам, как это практикуется и у арабов. У него много лошадей и слонов и огромнейшее богатство, в его стране ходят в качестве монеты татарийские дирхамы, каждая из которых весит 1'/2 дирхама чеканки этого царя. На дирхамах стоит Дата восшествия на престол основателя династии. [Историк Томас считает, что это тахиридские монеты. Тахириды правили во времена Сулеймана в Хоросане.] В отличие от арабов они не признают эры хиджры Пророка, а ведут свое летоисчисление с начала правления своих царей. Их цари живут долго и часто правят по 50 лет. Жители страны Балхара говорят, что если их цари живут и правят так долго, то только благодаря той милости, какую они оказывают арабам. Действительно, среди всех царей нет ни одного, кто был бы столь дружественен к арабам, как Балхара. Подданные Балхары следуют его примеру.

Балхара - это титул, который носят все цари этой династии. Подобно персидскому Хосрову, Балхара не является собственным именем. Царство Балхары начинается у моря, у страны Конкан на полуострове, который тянется до Китая.

Балхара по соседству имеет несколько царей, с которыми он ведет войну, но которых он намного превосходит. Среди них есть царь Джурза1. У этого царя многочисленное войско, и ни один индийский царь не имеет столь прекрасной конницы. Он враждебно относится к арабам, но тем не менее признает, что царь арабов величайший из царей. Среди индийских царей нет другого, кто бы был таким большим противником мусульманской религии. Его территория представляет собой [как бы] полуостров. Он обладает огромными богатствами и множеством верблюдов и лошадей. Обмен здесь ведется на серебро [и золото] в песке. Говорят, что в этой стране имеются золотые и серебряные копи. В Индии нет страны более безопасной от разбойников, чем эта.

Рядом с этим государством лежит Тафак, представляющий собою лишь небольшое государство. Женщины белые и самые красивые в Индии. Царь живет в мире с соседями, так как у него мало воинов. Он чтит арабов столь же высоко, как и Балхара.

Указанные три государства граничат с царством по имени Рухми, которое ведет войну с Джурзом. Его войско более многочисленно, чем у Балхара, у царя Джурза и царя Те-фака. Говорят, что, идя на войну, он берет около 50 тыс. слонов. Он воюет только зимой, так как слоны могут ходить только в холодный период года. Говорят, что в его войске от 10 до 15 тыс. человек заняты только стиркой одежды. В этой стране делается такая ткань, какую не найдешь в других странах. Эта ткань столь тонка, что одежда из нее может быть пропущена через перстень. Эта ткань делается из хлопка, и мы видели кусок такой ткани. В торговле употребляют [раковины] каури, выполняющие в этой стране роль денег. В стране имеются золото, серебро, алое и ткань "са-мара", из которой делают мадабы...

На морском берегу есть царство, именуемое Кирандж [возможно, Калинга]. Его царь беден и горд. Он собирает много янтаря и хорошо обеспечен слоновыми клыками. Там едят перец зеленым, так как его мало в этой стране.

...Знать во всех этих государствах считается одной семьей. Только им принадлежит право на власть. Цари назначают себе преемников. То же самое у ученых и лекарей. Они образуют отдельную касту, и профессия никогда не выходит за ее пределы.

Цари в Индии не признают над собою никакого суверена. Каждый сам себе господин. Тем не менее Балхара имеет титул "царь царей"... Индийцы осуждают удовольствия и воздерживаются от них. Они не пьют вина, не взращивают винограда, из которого делается вино. Это не из-за религиозного рвения, а из-за презрения к вину. Они говорят: "Царь, который пьет - не царь". Индийцы окружены врагами, которые воюют с ними, и они говорят: "Как может человек, опьяняющий себя, вести государственные дела". Индийцы иногда воюют ради захвата территорий, но такие случаи редки. Я никогда не видел, чтобы народ какой-нибудь области подчинялся другому, исключая страну, лежащую за страною перца2.

Когда царь подчиняет соседнее государство, он ставит во главе его человека из семьи павшего царя, который и управляет от имени завоевателя. Жители иного не потерпели бы... Войска индийских царей многочисленны, но они не получают жалования. Царь собирает их только в случае религиозной войны. После этого они расходятся и живут, не получая ничего от царя.

Абу Заид уль-Хасан об Индии

Идол, именуемый Мултан, находится по соседству с Ман-сура. К нему приходят паломники из отдаленных областей, тратя на дорогу много месяцев. Они приносят туда индийский алое, именуемый аль камруни, по имени страны Камрун, в котором его производят. Этот алое самого лучшего качества. Паломники отдают его храмовым служащим для использования в качестве ладана. Этот алое тогда оценивается в двести динаров за мана3. Алое столь мягок, что на нем можно делать отпечатки. Купцы скупают алое у храмовых служащих. Индийские цари носят серьги из драгоценных камней в золотой оправе. Они носят также очень дорогие ожерелья из самых драгоценных красных и зеленых камней. Однако наиболее ценным является жемчуг и за ним весьма охотятся... В прежние времена в Индию привозили синдские динары, равные трем с долями обычных динаров. Из Египта ввозили изумруды- в оправе, подобные печатям, и упакованные в ящичках. Ныне эта торговля прекратилась.

Большинство индийских царей на своих аудиенциях разрешают мужчинам, будь то индийцы или чужеземцы, смотреть на присутствующих женщин. Те не прячут себя за вуалями от глаз посетителей.

Ибн Хурдадба об Индии

Из Синда вывозят костус, камыш и бамбук. От Михрана до Бокара, первого пункта на границах Индии, четыре дня пути. В горных районах этой области много камыша, но в долинах растет пшеница. Люди здесь разбойники и кочевники... От Куры до Килакана, Луара и Канджы два дня пути. Пшеница и рис производятся на месте, а дерево алое ввозится туда из Камула и других соседних мест речным путем и на это тратится пятнадцать дней. От Самундара до Урасира двенадцать фарасангов. Это обширная область, где водятся слоны, буйволы и прочий крупный рогатый скот и имеется много предметов потребления, годных для продажи. Царь этой страны очень силен.

Аль-Масуди об Индии

Индия обширная страна... В ее государствах царят большие различия в языках и религиях, и они часто враждуют друг с другом. Большинство верят в переселение душ... Царская власть передается по наследству в одном семействе и никогда не переходит к другой семье. То же самое с семьями вазиров, казн и других сановников. Эти должности наследственны и не меняются... Мултан является у мусульман одним из самых сильных пограничных пунктов. Вокруг Мултана имеется 120 тыс. городов и сел. В Мултане есть идол, носящий имя Мултан. К идолу приходят паломники из самых отдаленных мест Синда и Индии. Они, выполняя обет, приносят с собой деньги, драгоценные камни, алое и другие благовония. Наибольшую часть дохода царь Мултана извлекает из дорогих пожертвований, подносимых идолу чистым кумар-ским алое, являющимся самым чистым сортом и ценящимся по 200 динаров за ман.

"The History of India, as told by its own historians", vol. I, London, 1867, p. 3 if.

ИРАН В V-V/I ВВ.

(ГОСУДАРСТВО САСАНИДОВ)

Введение

Приведенные ниже документы характеризуют социально-экономические отношения и политическую историю Ирана в период перехода от рабовладельческих отношений к феодальным.

В государстве Сасанидов большую роль продолжало играть рабовладение, о значительном развитии которого свидетельствуют различные источники. Особый интерес представляют сведения сасанидского судебника "Матикан-и хазар датастан" ("Книга тысячи судебных решений") (док, № 1), составленного в VI в., но включающего ряд статей более раннего происхождения. Судебник различает два вида рабов: бандак - общее обозначение раба и аншахрик - буквально "иностранец". Последняя категория рабов использовалась главным образом в сельском хозяйстве. Аншахрик обычно был посажен на участок земли, который не мог без него отчуждаться. Большой интерес представляет развивающаяся практика частичного освобождения раба с целью повышения производительности его труда. Основная масса рабов обслуживала хозяйства царя, знати и жречества. Но вместе с тем рабами владела также община, а затем выделяющаяся из ее среды верхушка. Характерно, что в связи с этим в программе маздакизма, выражавшего интересы иранских общинников, содержался пункт о разделе, наряду с другими жизненными благами, также и рабов (док. № 10). Но, несмотря на это, именно маздакитское движение сыграло большую роль в ниспровержении рабовладельческих отношений в целом, нанеся сильный удар по крупным хозяйствам аристократии, которые были основными носителями рабовладельческого уклада. В VI в. значительная часть знати, ослабленной маздакитским движением, оказывается в экономическом отношении непосредственно зависящей от царя (док. № 12).

Док. № 2 и 3 посвящены своеобразному явлению сасаниД-ского общества: кастово-сословному делению и связанным с ним взглядам и установлениям. Первый отрывок взят из "Шах-намэ" (конец X в.) знаменитого персидского поэта Абу-л-Касема Фирдоуси. Сочинение Фирдоуси является одним из важных источников по истории сасанидского Ирана. Фирдоуси пользовался различными источниками, в том числе восходящими к "Хватай-намак" ("Книга владык"), официальному эпосу и истории Ирана, кодифицированной при Сасанидах. Отдельные части "Шах-намэ", несмотря на поэтическую форму, почти точно соответствуют сохранившимся отрывкам более старых произведений. Приводимый отрывок из "Шах-намэ" описывает старое деление свободного иранского населения на жречество, военную аристократию, общинников (земледельцев и скотоводов) и ремесленников. Это деление, официально признававшееся, по-видимому, еще в V в. н. э., засвидетельствовано также во многих памятниках религиозной литературы. Помимо точности в деталях приводимый отрывок интересен тем, что он описывает указанное деление со светской точки зрения. Характерно, что представители третьего сословия описываются здесь как свободные и независимые земледельцы, что соответствовало официальному представлению об этой группе в дофеодальный период.

Позднее, в связи с изменившимися социально-экономическими условиями, сословный строй Ирана претерпел значительные изменения. Были закреплены права писцов, оформившихся в качестве отдельного бюрократического сословия.Земледельцы и пастухи вместе с ремесленниками и стоявшими ранее вне кастовой системы торговцами были объединены в четвертое сословие, члены которого были обязаны уплачивать подушную подать, от которой были освобождены три первые сословия (док. № 4). Официальный взгляд на новое сословное деление отражен в интересном отрывке из так называемого "Письма Тансара", социально-политического трактата, составленного между 557-570 гг. В середине VIII в. известный переводчик со среднеперсидского Ибн-Мукаффа перевел "Письмо Тансара" на арабский язык. С этого арабского перевода в начале XIII в. был сделан дошедший до нас новоперсидский перевод "Наме-и Тансар", выполненный Ибн-Исфен-диаром, включившим его в свою "Историю Табаристана".

Док. № 4 содержит описание налоговой реформы, завершенной при Хосрове I. Это описание взято из "Истории" Табари. Абу Джафар Мухаммад бен Джарир ат-Табари - известный арабский историк (839-923 гг.), использовал для своего сочинения ряд произведений, восходящих к сасанид-скому периоду.

Следующие два документа Характеризуют внешнюю политику сасанидского государства и внутриполитическую борьбу в Иране в конце V в. и первых десятилетиях VI в. После постоянных войн между Восточно-Римской империей и сасанидским Ираном в III-IV вв. со второй четверти V в. наступает период мирных отношений, что было вызвано в значительной мере аналогичными для обоих государств трудностями: внутренним социальным кризисом и беспрерывными вторжениями варварских племен. Представляют интерес соглашения о совместной борьбе с этими племенами (док. № 5). Борьба с кочевниками и возникавшими государственными образованиями на северо-восточных и северных границах Ирана является вторым характерным моментом его внешней политики в V-VI вв. С VI в. начинается время периодических войн Византии с Ираном, характеризующихся борьбой за пограничные области и грабительскими походами на земли противника, а также вмешательством в дела соседнего государства; одновременно шла упорная борьба за сферы влияния и торговые пути. В док. № 5 приведены выдержки из хроники Йешу Стилита ("Летописная повесть о несчастиях, бывших в Эдессе, Амиде и во всей Месопотамии"), составленной в 507 или 518 г. Автор хроники монах-клирик, монофизит, живший в византийской части Месопотамии, помещает ряд кратких, но ценных своей достоверностью известий о событиях в Иране. Док. № 6 содержит отрывки из "Истории войн с персами" Прокопия Кесарий-ского. В 527 г. Прокопий был назначен советником при византийском полководце Велизарии и с тех пор сопровождал его в походах, в том числе в некоторых кампаниях против Ирана. В своем труде он использовал также некоторые исторические сочинения. Подробно описывая дипломатические отношения и военные действия между Византией и Ираном, Прокопий сообщает также ряд важных сведений о внутренних событиях в персидском государстве. Оба документа по" . вествуют о напряженном политическом положении в Иране.

Док. № 7-12 посвящены маздакитскому движению. Тексты № 7-9 характеризуют религиозно-философское и социальное содержание учения маздакитов. Маздакизм, ставший в конце VB. идеологией одного из крупнейших в истории Передней Азии народных движений, был тесно связан со многими религиозно-философскими системами древности, с зороастризмом, зерванизмом, манихейством, гностицизмом и неоплатонизмом, а также с социально-утопическими учениями древнего мира. Вместе с тем маздакизм оказал сильное влияние на развитие учений, ставших знаменем многих народных движений как на Востоке (хуррамиты, тондра-киты, карматы, некоторые мусульманские секты, движения Муканны, Бабека и т. д.), так и на западе (гностики, бого-милы и некоторые другие). Развитие идей маздакизма представляет поэтому значительный интерес для истории идеологий народных движений и социально-утопических учений в ряде стран помимо Сасанидского Ирана в V-VII вв.

О распространении маздакизма в пределах Римской империи и его влиянии на некоторые гностические секты свидетельствуют малоизвестные в литературе надписи из Кире-наики (Триполитания), найденные в 1823 г. (док. № 9). Док № 7 представляет главу из "Дабистан-и Мазахиб" ("Школа религий", или "сект"). Это сочинение, содержащее описание некоторых религиозных учений средневекового Востока, составлено между 1653 и 1657 гг. парсийским сектантом Му-бад-шахом, пользовавшимся рядом утраченных в настоящее время произведений. Во второй части приводимой главы (со слов: "В одном месте из книги "Диснад"...") содержатся отрывки, восходящие непосредственно к маздакитской традиции (по-видимому, к сочинению основателя секты). Эти разделы по своему содержанию очень близки к соответствующим местам главы об учении маздакитов в труде арабского автора XII в. Шахрастани. Но изложение "Дабистана" значительно полнее, а в отдельных случаях более точно. Док. № 8 содержит рассказ о маздакитах известного арабского ученого X в. Мухаммада ибн-Исхака ан-Надима. Для своей книги "Фихрист" ("Каталог"), составленной в 988 г., ан-Надим использовал многие не дошедшие до нас работы. В приводимом отрывке, помимо изложения учения раннего маздакизма, представляет интерес упоминание о Маздаке "Старшем" наряду с Маздаком "Младшим". Это согласуется с данными некоторых других источников, позволяющими предполагать, что слово "Маздак" означало первоначально титул главы секты, в то время как собственные имена Маздака "Старшего" и "Младшего" были иными1.

Док. № 10 содержит выдержки из "Летописи" Евтихия о начале маздакитского движения и проповеди маздакитов во время движения. Евтихий (Сайд ибн-Батрик), христианский патриарх Александрии (умер в 940 г.), составил на арабском языке хронику (арабское название "Назм ал-Джаухар", "Нанизывание драгоценностей"), использовав не дошедшие до нас работы. В ряде случаев он более точен, чем другие арабские авторы, пользовавшиеся теми же источниками.

Док. № 11 содержит главы о маздакитском движении из "Шах-намэ" Фирдоуси, являющиеся одним из наиболее интересных и важных источников по истории маздакизма. Рассказ Фирдоуси о начале движения и его подавлении, безусловно, основан на реальных фактах и данных предшествующей литературной традиции, чго подтверждается дошед шими до нас данными других источников. Весь приводимый отрывок очень близок к соответствующему разделу "Истории персидских царей" Саалиби (умер в 1038 г.). Притчи, излагаемые Маздаком Каваду (повторяемые и у Саалиби), очевидно, являются аллегорическими рассказами маздакит-ской литературы и, как и приводимые далее слова проповеди Маздака, находят соответствие в изложении учения маздаки-гов по другим источникам.

Док. № 12 рассказывает о мероприятиях Хосрова Ану-ширвана в связи с последствиями маздакитского движения по "Летописи" Евтихия. В связи с крайне тенденциозным и совершенно недостаточным освещением в источниках характера деятельности маздакитов во время движения особый интерес представляют более точные описания мер, предпринятых Хосровом для частичной ликвидации результатов маздакитского движения. По этим описаниям (имеющимся и у некоторых других авторов) можно яснее представить характер социальных реформ, проведенных маздакитами, а также значение последствий маздакитского движения для дальней-шей истории сасанидского Ирана.

I. Рабовладение в государстве Сасанидов

1. Из "Матикан-и Хазар Датастан"

1. Так как в храмовом хозяйстве бывают человек-бандак, во-первых, человек-аншахрик, во-вторых, и когда кто-либо так поступает со своим имуществом "я подарил, чтобы они стали рабами этого храма", [то], вследствие того, что раб-ан-шахрик не может служить [самому] огню1, ему не следует поручать никакой службы в [самом] храме.

2. И то было сказано, что когда господин отдает [дарит] своего раба-бандака в рабство храмам, поскольку у него [с этого момента] уже нет власти над детьми раба, если у раба после этого будет сын или внук, то они станут рабами храмов; вследствие того, что они являются детьми и внуками раба, они все находятся в рабстве у храмов.

3. Если человек освобождает раба-аншахрика, у которого в десяти частях одна часть его собственная, то также и дети, которые родятся от этого раба, каждый в отдельности в десяти частях на одну часть будут свободными.

4 Когда человек дарит доход2 с раба-аншахрика и потом освобождает раба, то доход с раба не подлежит возврату.

5. Когда он объявляет: "доход с этого моего раба-аншахрика на три года подарен тебе", то доход [от его труда] на протяжении трех лет подарен навечно [букв, до дня обновления мира].

6. И также другое написано, что когда он решает: "этот мой раб-аншахрик каждые два года на один подарен Мих-риону"3, [тогда] этот раб без обоюдного согласия не может быть освобожден.

7. При этом сказано: "если скажет, чго я... господин, на одну часть освободил, а на три части отдал в рабство храму огня", то одна часть [в отношении] к трем не та, о которой было сказано, что "отдал"4.

8. Когда [кто-нибудь] посылает раба-аншахрика [находящегося у него] в залоге, к кому-либо другому работать, и [тот] платит за это деньги, то после вручения раба [залогодателю] сумма, заработанная рабом, должна быть вручена тому, кому раб принадлежит.

9. По наставлению того же Вехшапухра5 относительно судебных решений о дастакертах6 со слов самого Вехшапухра записано; "что касается раба-аншахрика, который в нем пребывает, всегда таким образом пусть он и будет",

А. Г. Периханяи., К вопросу о рабовладении и землевладении в Иране парфянского времени. "Вестник древней истории", 1952, № 4, стр. 15-19.

II. Сословно-кастовый строй сасанидского Ирана

2. Из "Шах-Намэ" Фирдоуси

Из людей всех профессий (Джемшид)1 устроил собрание,

Этим он был занят в течение пятидесяти лет.

Группу, которую ты называешь "амузиан"2,

Ты по праву считаешь жрецами3,

Выделил их из толпы,

Сделал местом для жреца гору.

По другую руку поместил тот ряд,

Который называют по имени "артештаран"4,

Так как они с мужеством львов ведут бой

И находятся во главе армии и провинций;

Потому что благодаря им на месте стоит престол шаха

И благодаря им прочно держится имя мужества.

Знай, что другая - третья - группа "вастрьошан"5,

Потому что нет от них никому почтения;

Они сеют и обрабатывают землю и сами жнут,

И во время еды они не слышат упреков,

Они никому не подчиняются, хотя и одеты в лохмотья6;

Их уши спокойны от звука попреков,

Как сказал тот красноречивый свободный человек,

Что свободного нерадивость делает рабом.

Четвертые [суть те], кого называют "хутухшан"7;

Они работают для прибыли под присмотром;

Так как их дела всегда ремесло, -

Их души постоянно полны забот.

J. A. Vutlers, Liber rcgum qiu mscnbitur Schah-name, vol. I, 1877, p. 23 - 24 (перс.).

3. Из "Письма Тансара" ("Намэ-и Тансар")

Еще то, что ты написал: "Шахиншах требует от народа доходов и работы"1. Следует знать, что народ в вере составляет четыре члена; и во многих местах в священных книгах без .спора, истолкования, возражения и противоречий написано и разъяснено, что это называют четырьмя членами, и главой тех [четырех] членов является государь.

Член первый - люди веры. И этот член сверх того распределяется по подразделениям: судьи, совершающие служение [богу]6, подвижники, надзиратели [храмов] и наставники.

Член второй - сражающиеся, то есть люди битвы. И они делятся на две категории; конных и пеших, кроме того различающихся по степеням и делам.

Член третий - писцы. И они также делятся на разряды и виды: писцы посланий, писцы счетоводства, писцы судебных постановлений, юридических (нотариальных) записей и контрактов, писцы жизнеописаний; и врачи, поэты и астрологи входят в разряды их [т. е. писцов].

Член четвертый называют [людьми] промысла, и они суть земледельцы, пастухи, торговцы и все [люди] ремесла.

И происхождение людей по этим четырем членам останется неизменным в мире, пока он продолжается. И категорически не должен один с другим перемещаться, за исключением того, если один из нас во врожденных качествах проявит способность. Того представляют шахиншаху. После испытаний мобедами и хирбедами2 и продолжительных освидетельствований, если признают достойным, повелят присоединить к другому сословию.

Однако,когда люди оказались во времени беспорядка3 и царской власти, которая не заботилась о благополучии мира, они алчно стремились к обладанию вещами, на которые у них не было права. Они пренебрегли обязанностями и не радели о законе, оставили благоразумие и необдуманно отправились по дорогам, предела которых не было видно. Насилие стало открытым. Один нападал на другого вне зависимости от различия их степеней и отличий; так что блага жизни и вера в итоге пришли к концу. И обладающие наружностью людей, они стали вести себя подобно демонам. Таким образом, как упомянуто в благородном коране, что "дьяволы из людей и джиннов внушают друг другу обольщение"4. Покров ограждения и уважения оказался сорванным. Появились люди, не украшенные достоинством таланта и дела, без наследственного занятия, без заботы о благородстве и происхождении, без профессии и искусства, свободные от всяких мыслей и не занятые никакой профессией, готовые к клевете и ложному свидетельствованию и измышлению; и от этого добывали средства к жизни, достигали совершенства положения и находили богатство.

Шахиншах своим чистейшим разумом и изобилием совершенства эти члены, которые стали разобщенными, восстановил воедино и каждого привел в соответствие с его местонахождением и подразделением и удерживал в должной степени; и относительно этого воспретил, чтобы ни один из них не был занят в другом ремесле, кроме того, которое бог - да славится слава его - создал для него. И его [шахиншаха] рукой истинное предопределение - да будет превознесено оно - открыло для жителей мира дверь, до которой даже в первые времена не достигла мысль.

Каждому из предводителей четырех членов шахиншах приказал, что если в одном из людей промысла найдут признаки пребывания на пути истинной веры и благочестия5  и определят для религии или он будет наделен силой, крепостью и мужеством6 либо ученостью, памятью, умственными способностями и воспитанностью7, должны доложить мне [шахиншаху], чтобы мы изволили бы распорядиться относительно того.

Мосжтаби Минови, Намэ-и Тансар, Тегеран, 1932, стр. 12 - 14, Аббас Сабаль, Ибн Исфендиар, Тарих-и Табаристан, Тегеран, б. г., т. I, стр 19 - 20 (перс.).

III. Налоговая реформа Кавада-Хосрова

4. Из "Истории" Табари

Цари Персии до царствования Хосрова Ануширвана брали с каждого округа в качестве поземельного налога (хараджа) одну треть, одну четверть, одну пятую или одну шестую [урожая] в соответствии с количеством воды и обработанно-стью и известную сумму в качестве подушной подати. И приказал царь Кубад сын Пероза в конце своего царствования измерить землю, ее равнины и горы, с тем чтобы установить для нее точный поземельный налог (харадж). И измерили ее, однако до смерти Кубада не было полностью закончено то измерение. Когда стал царствовать его сын Кисра (Хосров), повелел [он] довести до совершенства [то измерение] и произвести перепись финиковых пальм, оливковых деревьев и голов1. Затем приказал своим писцам представить общий итог. ...Наложили на каждый гариб2 земли, засеянной пшеницей или ячменем, один дирхем (поземельного налога ежегодно), и на каждый гариб виноградника восемь дирхемов, и на каждый гариб люцерны семь дирхемов, и на каждые четыре финиковые пальмы один дирхем, и на каждые шесть обыкновенных финиковых пальм столько же, и на каждые шесть обыкновенных оливковых деревьев столько же. Но налогом должны были облагаться только те пальмовые деревья, которые составляют сад или значительные группы, но не отдельные деревья. Все остальные земельные продукты, кроме семи названных, оставили свободными от налога...

И наложили подушную подать (джизию) на людей, за исключением знатных3, великих4, сражающихся (воинов), хирбедов (духовенства), писцов и тех, кто находится на царской службе. [Народ, обязанный уплачивать подушную подать,] разделили на несколько классов соответственно их состоянию: платящих по 12, 8, 6 и 4 дирхема. Тех, которые были моложе двадцати или старше пятидесяти лет, освободили от подушной подати.

"Annales quos scripsit Abu Djafar Muhammad at Taban", cum alus ed M. de Goje, Lugdum Batavorum, ser. I, t. 1, p. 960-962 (арабск ).

IV. Внешняя политика государства сасанидов и политическая борьба в Иране в V-VI вв.

5. Из хроники Иешу Стилита

7. В 609 г. (297/8 г. н. э.) ромеи взяли город Низибию, и она оставалась под их властью шестьдесят пять лет. После смерти Юлиана в Иране, случившейся в 674 г. [июнь 363 г. н. э.], Иовиниан, который воцарился после него над ро-меями, более всего дорожил миром и поэтому дал согласие персам владеть Низибией на 120 лет, после чего она должна быть возвращена ее господам [ромеям]. Срок кончался при императоре ромейском Зеноне, но персы не желали возвратить город, и это дело возбудило спор.

8. Между ромеями и персами существовал договор, по которому, если они будут нуждаться друг в друге, в случае войны с какими-либо народами, они будут помогать друг другу, предоставив 300 человек воинов с оружием и конями, или 300 сгатиров вместо каждого человека, и это по желанию стороны, которая нуждается в помощи. Ромеи с помощью бога... в помощи персов не нуждались... Цари же персидские, посылая послов, просили золота, нуждаясь в нем, но они получали его не в виде подати, как полагали многие.

9. В наши дни Пероз, царь персидский (457-484 гг.), из-за войны с кионайе1, т. е. с гуннами2, неоднократно получал золото от ромеев, не требуя его как подати, но вызывая их усердие, будто бы ради них он вел с ними борьбу, "чтобы они не перешли в вашу землю"...

10. С помощью золота, взятого у ромеев, Пероз подчинил гуннов, захватил большие пространства их земли и присоединил их к своему государству, но в конце концов он был схвачен ими. Когда услыхал это Зенон, император ромейский, он послал от себя золото, освободил его и помирил его с ними. Пероз заключил договор с гуннами, что больше не будет переходить границу их земли ради войны. Он возвратился, нарушил договор,., отправился воевать и ...попал в руки своих врагов. Все его войско было разбито, рассеяно, а сам он был взят живым. Он пообещал в своей гордости дать за спасение своей жизни 30 мулов, нагруженных зузе3, И послал в землю, что находилась под его властью, и с трудом собрал 20 мешков, так как вся казна предшествовавших ему царей была истощена прежними войнами. За другие десять мешков, пока он не пришлет их им, он оставил поручителем и заложником Кавада, своего сына, и во второй раз заключил с ними договор больше не воевать.

11. Когда Пероз возвратился в свое государство, он обложил подушной податью всю свою землю, послал 10 мешков зузе, освободил своего сына, снова собрал войско и отправился воевать... Когда началась битва, и смешались лагери друг с другом, все войско его было истреблено, а его самого искали и не нашли, и до сего дня неизвестно, что с ним...

18. После того... Балаш (484-488 гг.), брат его, воцарился вместо него. Это был муж смиренный и миролюбивый. Он не нашел ничего в сокровищнице персидской, а землю нашел опустошенной из-за нападений гуннов... От ромеев и ему не было никакой помощи... Он отправил послов к Зе-нону, чтобы тот прислал ему золота. Но тот... не захотел им ничего присылать, но послал [сказать]: "Достаточно тебе податей, которые ты взимаешь с Низибии, и они уже много лег принадлежат ромеям".

19. Балаш, так как у него не было золота (денег), чтобы содержать свои войска, был ничтожен в их глазах. Маги4 также его ненавидели за то, что он пренебрегал их законами и желал построить бани в городах для омовений5. Когда они увидали, что он не уважаем войском, они схватили его, выкололи ему глаза и поставили вместо него Кавада, сына Пероза,.. который был заложником у гуннов. Он-то и повел войну с ромеями из-за того, что ему не было дано золота. Кавад отправил послов и одного большого слона в дар императору, чтобы тот послал ему золото. Пока послы достигли Антиохии сирийской, умер Зенон, и воцарился после него Анастасий6. Когда персидский посол оповестил Кавада... относительно перемен в ромейском государстве, он послал ему сказать, чтобы тот... потребовал обычное золото или сказал царю: "Принимай войну".

20. ...Он словами угрозы раздражил благочестивого Анастасия. Этот же, когда услыхал его гордые речи и узнал о его дурном нраве, что он [Кавад] обновил отвратительную ересь магизма, зарадуштакан7, которая учит, что женщины должны быть общими и что каждый может жить, с кем хочет8, и что он делал зло армянам, подвластным ему, за то что они не почитали огонь, он презрел его и не послал ему золота...

21. Когда услыхали армяне, которые были под властью Кавада, что не мирно было ему отвечено ромеями, они укрепились, усилились и разрушили храмы огня, которые построили персы в их земле, и убили магов, которые были среди них. Кавад послал против них одного марзбана с войском, чтобы их наказать и обратить их к поклонению огню. Армяне воевали и с ним, разбили его и его армию и отправили послов к нашему императору [Анастасию] с тем, что они ему подчиняются. Но он не пожелал принять их, чтобы не думалось, что он возбуждает войну против персов...

22. ...Знать [персидского] государства ненавидела Кавада за то, что он разрешал их женам изменять. Арабы, которые находились под его властью, когда увидали беспорядок в его государстве, стали разбойничать, насколько хватало сил, по всей персидской земле.

23. ...Знатные персидские [люди] думали тайно убить Кавада за нечистые обычаи и извращенные законы. Когда он это узнал, то он оставил свое государство9 и бежал к гуннам, к царю, у которого рос, когда был заложником.

24. Воцарился вместо него у персов Замашп (496-499гг.), брат его. Кавад же взял себе у гуннов в жены дочь своей сестры10. Его сестра была там взята в плен во время войны, в которой был убит его отец, а так как она была дочерью царя, то стала женой гуннского царя, и от него у нее была дочь. Когда Кавад бежал туда, она дала ее ему в жены. Он приободрился, породнившись с царем, и плача перед ним ежедневно, просил его дать ему войско в помощь, чтобы он пошел истребить знать и утвердиться в своем государстве. И дал ему его тесть немалое войско по его просьбе. Когда он достиг персидской земли, услыхал об этом его брат и бежал от него, а Кавад исполнил свое желание и казнил знатных11. ...Арабы же, когда узнали, что ожидается война с ромеями, с большой поспешностью сами собрались к нему. Армяне, боясь, чтобы он не отомстил за то, что они разрушили перед тем храмы огня, не хотели подчиниться ему. Кавад собрал свое войско и воевал с ними. Он взял верх над ними, но не опустошил их, а обещал им, что не будет принуждать к почитанию огня, если они станут ему помощниками в войне с ромеями. Они по боязни против воли согласились.

48. (В августе 502 г.) ...Кавад... собрал все персидское войско, отправился и пошел на север. Он перешел ромейскую границу и с гуннским войском, которое было с ним, осадил Феодосиополь в Армении. Он взял его немного дней спустя, так как правитель этой земли, по имени Константин, восстал против ромеев и предал город... Кавад ограбил город, опустошил и сжег его, также опустошил все селения северной стороны, а прочих оставшихся взял в рабство. Константина он сделал военачальником, оставил в Феодосиополе отряд и ушел оттуда.

50. Пришел Кавад... с севера в пятый день месяца Тишри первого (октябрь 502 г.)... и осадил, он и все его войско, город Амид... в Месопотамии. Анастасий... послал ему золото через Руфина... Руфин... оставил золото в Кесарии, отправился к нему [Каваду] и сказал, чтобы он ушел за границу и взял золото. Тот не захотел, но схватил Руфина и приказал его сторожить...

51. Когда Кавад не смог овладеть городом [Амидом], он послал Наамана, царя арабского12 со всем его войском, чтобы он отправился на юг, в область Харрана. [Часть] персидского войска двинулась до города Константины, т. е. Теллы, грабя, разоряя и опустошая всю область...

52. ...Пришел Нааман с юга и вошел в область Харрана, опустошил, ограбил, взял в плен население, скот, собственность всей Харранской области. Он дошел даже до Эдессы, опустошая, грабя и забирая в плен целые деревни. Кроме скота, имущества и добычи всякого рода было взято в плен 18500 человек помимо тех, что были убиты...

53. Кавад все еще продолжал воевать с Амидом... По причине ли... небрежности, как мы полагаем, или по предательскому сообщению, как говорят люди, или по наказанию божию, но персы овладели стеной с помощью лестницы, не открыв ворот и не пробив стены. Они опустошили город, ограбили имущество, попрали его святыню, издевались над служением, обнажили его церкви и взяли в плен его жителей, за исключением старых, калек и тех, кто спрятался. Они оставили [в Амиде] отряд в 30 тыс. человек и спустились все к горе Шигар.

54. Тогда Кавад отпустил Руфина, чтобы он отправился и сообщил императору то, что случилось...

И В Пигулевская, Месопотамия на рубеже V-VI вв. н. э. Сирийская хроника Иешу Стилита как исторический источник, М. - Л., 1940, стр. 131-151

6. Из "Истории войн с персами" Прокопия Кесарийского

Кн. I. гл. 5. Кавад начал впоследствии властвовать насильственно, вводил в государстве много перемен1 и между прочим издал закон, по которому женщины могли быть у персов общими2. Это многим так не понравилось, что возмутившись, они лишили царя верховной власти и держали под стражею в оковах. На место его избрали царем Перозова брата Власа (Балаша)3... Влас, достигши верховной власти, созвал персидских вельмож для совещания с ними об участи Кавада. Большая часть вельмож не хотела, чтобы Кавад был умерщвлен. Когда высказаны были разные мнения, один из знаменитейших персов по имени Гусанастад, а саном хана-ранг,- это значит у персов полководец, - начальствовавший в отдаленной персидской области, смежной с землей эфтали-тов, показав всем ножик, которым персы режут длинные ногти и который был длиною в мужской палец, а шириною менее трети пальца, сказал собранию: "Вы видите этот ножик, он очень короток; теперь он может совершить известное вам дело; а немного спустя, любезные мои персы, двадцать тысяч латников не будут в силах исполнить того самого дела". Этим давал он знать, что если они не умертвят Кавада, то этот царевич причинит персам большие беспокойства. Однако и после этих слов не решались они убить мужа царской крови и положили только содержать Кавада в замке забвения. Так назывался у них тот замок, потому что под смертною казнью запрещено было произносить имя того, кто был в нем заключен...

Гл. 6. О Каваде во время его заключения имела попечение его жена; она приходила к нему и приносила все нужное... Между тем один из приверженных Каваду персидских вельмож, по имени Сеос4, жил в окрестностях замка и выжидал случая к его освобождению. Он дал знать Каваду через его жену, что не в дальнем расстоянии от замка люди и лошади для него готовы: назначено было и место. Раз при наступлении ночи Кавад уговорил жену надеть на себя его платье, уступить ему свое и сесть в том месте тюрьмы, где обыкновенно сидел он сам. Переодевшись таким образом, вышел он из замка; стражи, видевшие его, полагали, что это была его жена, и не считали нужным останавливать или беспокоить его. На рассвете стражи, видя в комнате женщину в одежде ее мужа, нимало не догадывались о его побеге...5 Кавад, укрывшись от всех, вместе с Сеосом прошел в землю Уннов Эфталитов. Царь их, выдав дочь свою за Кавада, отправил с ним, как зятем, многочисленную рать на персов. Выступать против этого войска персы не желали и разбежались. Кавад по прибытии в ту область, которая состояла под начальством Гусанастада, сказал своим приближенным, что произведет в ханаранги того из персов, кто первый в тот же день предстанет к нему с желанием служить ему. Но сказав это, он тогда же раскаялся, потому что вспомнил о персидском законе, запрещающем давать какой-либо сан людям посторонним и предоставляющем оный тем, которые по их происхождению имеют права на него. Он опасался, чтоб первый, кто явится к нему, не вышел, пожалуй, такой человек, который по роду своему не может быть ханарангом,.. случай позволил ему сохранить данное обещание без нарушения закона. Первый, представший ему, был Адергудунвад, молодой человек, отличный в военном деле, родственник Гусанастада. Он первый приветствовал Кавада своим государем... Кавад, завладев столицею без всякого сопротивления, захватил и Власа, оставленного там всеми без всякой защиты, и лишил зрения... После этого Кавад держал в заключении Власа, который властвовал над Персией два года. Кавад, умертвив Гусанастада, на место его возвел Адергудунвада в достоинство ханаранга, а Сеоса объявил немедленно адрастадарансаланом6, то есть верховным начальником над всеми властями гражданскими и военными. Сеос первый и последний получил в Персии это достоинство, которое ни прежде, ни после него никому не было даваемо. Кавад утвердил власть свою и сохранил ее незыблемою; в проницательности и деятельности он не уступал никому.

Гл. 11. ...В это время7 Кавад стал беспокоиться о том, чтобы персы, тотчас по смерти его не возмутились против его дома, тем более что не имел он надежды передать верховную власть одному из своих сыновей без всякого сопротивления. Закон призывал на престол Каоса, как старшего из них; но это не было угодно Каваду, и воля отца нарушила права природы и законы отечественные8. Закон также не позволял царствовать Заму, второму после Каоса сыну, потому что он лишен был одного глаза; у персов же не может быть царем человек одноглазый или имеющий другой какой-либо телесный недостаток. Отец нежно любил Хосроя... Кавад боялся, чтоб они [персы] не возмутились против Хосроя, не погубили рода его и самого царства. И так он рассудил за благо примириться с римлянами и прекратить все причины к войне с тем, чтоб царь Юстин усыновил Хосроя. Кавад почитал это единственным способом к утверждению сына своего в верховной власти. Вследствие этого он направил в Византию к царю Юстину послов с грамотою...

Письмо Кавада чрезвычайно обрадовало9 как царя Юстина, так и племянника его, Юстиниана, ...которому надлежало быть преемником престола. Они хотели приступить к делу немедленно составлением записи об усыновлении согласно с римскими законами; но от этого удержал их Прокл, исполнявший при царе... должность квестора. ...Он противился намерению Царя и говорил ему следующее: "...Вам обоим следовало бы всеми силами отвергнуть домогательство варваров; тебе, государь, для того, чтобы не быть тебе последним государем римлян, а тебе, полководец, чтоб оно не было тебе помехою к достижению престола... первая и настоящая цель сего посольства та, чтоб этого Хосроя, кто бы он ни был, усыновлением сделать наследником царя римского..." Так говорил Прокл. Царь и племянник его одобрили его мнение... Между тем получено от Кавада другое послание, в котором он просил царя: прислать к нему для заключения мира знатных людей и притом объявить ему письменно, каким образом желает, чтоб было совершено усыновление сына его. Тогда Прокл... подал мнение; немедленно заключить с ними мир через отправленных от царя первостепенных особ, поручив им объявить прямо Каваду, если он спросит о способе усыновления, что оно должно быть сделано так, как водится у варваров; ...не записями, а оружием. Таким образом, царь Юстин отпустил послов с обещанием, что вскоре за ними последуют знаменитейшие римляне... Назначены были со стороны римлян: Ипатий, племянник прежнего царя Анастасия; Патрикий, имевший начальство над военными силами в восточных областях империи, и Руфин, сын Силь-вана, знаменитый между патрикиями и известный Каваду по предкам своим; со стороны персов: Сеос, человек могущественный и имевший великую власть достоинством адраста-дарансалан, и Мевод, достоинством магистр. Они съехались в одном месте, на самой границе двух держав, вступили в переговоры и употребили старание к прекращению несогласия и устранению мира на прочном основании. Сам Хосрой прибыл к реке Тигру,., чтоб отправиться в Византию, как скоро мир покажется обеим сторонам прочно утвержденным. Много было говорено послами той и другой державы о взаимных несогласиях. Сеос утверждал, между прочим, что римляне насильственно и без всякого на то права владеют Колхидою, которая ныне называется Лазикою и которая издревле была подвластна персам. Римляне слушали с неудовольствием, что персы оспаривают у них уже и Лазику; когда же они объявили персам, что усыновление Хосроя имеет совершиться по обрядам варваров, то это предложение показалось персам невыносимым. Послы разъехались по домам; Хосрой возвратился к отцу, не достигши своей цели, сильно оскорбленный, изъявляя желание отомстить римлянам за нанесенное ему оскорбление.

Впоследствии Мевод донес Каваду на Сеоса, будто он умышленно предложил дело о Лазике, вопреки данному ему от государя наставлению, дабы тем расстроить мир, снесшись прежде с Ипатием, который, не будучи привержен к своему государю, не попустит заключения мира и усыновления Хосроя. Неприятели Сеоса обвиняли его еще во многом другом и призвали к суду. Персидский совет, составленный не столько по з-акону, сколько по внушениям зависти, рассматривал дело. Персы, не привыкшие к власти Сеоса, не терпели ее; притом свойства его были им неприятны Хотя Сеос был человек самый бескорыстный и с строгою точностью наблюдал за правосудием; но им обладал недуг надменности несравненно больше, чем другими людьми, и несмотря на то, что эта страсть так свойственна персидским вельможам, однако сами персы видели, что в Сеосе она доходила до крайности. Сверх того, что мною уже сказано, обвинители Сеоса говорили, что он не хочет жить по существующему порядку вещей и хранить персидские обычаи, что он поклонялся новым богам и недавно похоронил умершую жену, хотя персидскими законами запрещено предавать земле мертвые тела. Итак, судьи приговорили его к смерти. Кавад, казалось, принимал участие в бедствии Сеоса как друга, но никак не хотел спасти его; он также не показывал, что был на него разгневан; но он имел предлог, будто бы не хотел нарушать персидских законов. Однако ж Сеосу он был обязан спасением жизни, ибо тот спас ему и жизнь и царство.

Сеос, таким образом, был осужден и лишен жизни. Звание, ему усвоенное, с него началось, с ним и кончилось; другого адрастадарансалана не было уже в Персии.

"Прокопия Кесарийского История войн римлян с персами", книга первая, СПб., 1876, стр. 47 - 139.

V. Религиозно-философское и социальное содержание учения маздакитов

7. Из "Дабистан-и Мазахиб"

Маздак был муж воздержанный и мудрый в эпоху шахиншаха Кобада1. Вера его раяспространилась, и убил его Нуширван2.

И он говорит: от начала и без начала в мире существуют два творца: двигатель добра, Йаздан, и это есть свет, и двигатель зла, Ахриман, и это есть тьма. Вышний бог есть двигатель добра, и от него не исходит ничего, кроме благого. Несомненно, силы разума и духовные сущности, небеса и светила созданы йазданом, - и над этим Ахриман совершенно не имеет власти. Элементы и их соединения также суть проявления справедливого. Так огонь согревает замерзшего, и дыхание ветра охлаждает и освежает охваченного зноем; вода утоляет жаждущего, и земля является местом передвижения. Точно так же их соединения, как, например, из металлов золото и серебро, из растений плодовые деревья, из животных корова, овца, лошадь и верблюд, и среди [людей] добродетельный, воздержанный человек, - все созданы йазданом. Но поглощение живого существа огнем, умерщвление обладающего душой горячим ветром, потопление корабля водой, рассечение тела железом и пронзание тела шипом, хищные и вредные существа, лев, барс, скорпион, змея и подобные этому - все это есть проявление Ахримана. Так как у Ахримана нет власти над небесной сферой, ее называют "Бихишт"3. Но так как в мире элементов4 у Ахримана имеется совладение, неизбежно возникает антагонизм, и ни одна форма этого мира не является постоянной, подобно тому как Справедливый дарует жизнь, Ахриман убивает. Бог создал жизнь, Ахриман - смерть, йаздан произвел здоровье, Ахриман породил боль и болезнь, податель благ сотворил "Бихишт", Ахриман - преисподнюю. И почитания достоин йаздан, ибо его царство пространно, а у Ахримана нет власти, кроме как в мире элементов; и еще то, что душа каждого, кто привержен йаздану, достигнет вышнего мира, а приверженный злому духу останется в преисподней. Поэтому условие разума таково, чтобы разумный удерживал себя от этого злого, сколько бы ни мучил его Ахриман; и когда освободится от тела, его душа уйдет в небесную сферу, а Ахриман не восходит на божественную небесную сферу.

В одном месте из книги "Диснад" Маздак говорит: "Бытие имеет два начала: шид и тар, то есть свет и тьма, и истолковывает их как йаздан и Ахриман. И еще говорит: "Действия света осуществляются по свободной воле, а действия тьмы - случайно. Свет - знающий и чувствующий, тьма безрассудна. Соединение света и тьмы случайно, и освобождение света от тьмы также [будет] случайно, не по свободной воле. Все это, что есть в мире доброго, исходит от света, а зло и порок - от тьмы. Когда частицы света отделятся от тьмы, соединение распадется, - это и есть "воскресение"".

Еще в той же книге Маздак говорит:

"Начальных стихий и основ три: вода, земля и огонь; и когда они смешиваются вместе, из их смешения появляется двигатель добра и зла: то, что возникает из его чистоты, есть двигатель добра, а то, что поднимается из его нечистоты, есть двигатель зла".

В той книге Маздак также говорит:

"Йаздан сидит на престоле в начальном мире так же, как государи сидят на троне страны в нижнем мире. И перед ним четыре силы: Базгуша5, то есть сила различия; Йаддих6, то есть сила памяти; Дана7, то есть сила разума; Сура8, то есть радость; подобно тому, как делами государя руководят четыре человека: мубад-и мубадан, хирбад-и хирбадан, спахг бад и рамишкар9. Эти четверо управляют миром посредством семи других, которые ниже их: салар, пишкар, банвар, дирван, кардан, даствар и кудак10, и эти семеро вращаются по [кругу] двенадцати действий, т. е. духовных сущностей: хвананда (произносящий), диханда (дающий), сатананда (берущий), баранда (несущий), хуранда (питающийся), даванда (бегущий), чаранда (пасущий), кишанда (сеющий), зананда (бьющий), айанда (приходящий), шаванда (уходящий), пайанда (пребывающий твердым). Каждый человек из людей, в котором соединяются эти четыре силы с "семью", и те с "двенадцатью" на этом свете, то есть в нижнем мире, пребывает в положении творца и господина, и снимается с него ответственность.

В той же книге Маздак говорит также:

"То, что не согласуется со светом, и все то, что согласно с тьмой, есть ненависть, борьба и распря. И большей частью причиной к столкновениям у людей бывает имущество и женщины; следует сделать женщин свободными от запрета и имущество доступным, и всех людей сделать сотоварищами в отношении богатства и женщин, подобно тому как они являются сотоварищами в отношении огня, воды и травы".

В той же книге Маздак также сказал:

"Большая несправедливость, что жена одного прекрасна, а супруга другого безобразна: условие справедливости и благочестия, следовательно, таково, что муж должен давать на несколько дней свою красивую жену тому человеку, супруга которого некрасива, и брать на некоторое время себе его некрасивую жену".

Маздак сказал:

"Это недостойно и несправедливо, что один обладает высоким саном, а другой неимущ и беден: является обязательным для благочестивого мужа разделить свое богатство (деньги, золото) поровну с единоверцем и - а также считает и обычай Зардушта11-послать ему свою жену, чтобы он не остался без участия в удовлетворении чувственного желания. Но если единоверец окажется неспособным в накоплении богатства и расточительным, злодеем или помешанным, его следует заключить в доме и уделять ему необходимое из еды, одежды и постельных принадлежностей.

Каждый человек, не согласный с этим положением, является, следовательно, носителем зла: следует, чтобы они брали у него силой".

Фархад, Шираб, Айин-Хуш Пуйаи принадлежали к его вере, и еще Мухаммед-кули Курд, Исмаил-бек Караджи и Ахмад Тирани присоединились к их вере (а Тиран - селение из округов Исфагана), и от них пошло то, что теперь мазда-киты не одеваются в платье гябров12, но скрываясь среди людей ислама, проходят по дороге своей веры. Они показывали автору сочинения книгу Маздака, именуемую "Диснад", на староперсидском13 языке, а дед Айин-Хуша Айин-Шакиб перевел ее также на обычный персидский язык. Фархад был человек мудрый и среди людей ислама именовал себя Мухаммед Сайд, Шираб-Хуша называли Шир-Мухаммед, и Айин-Хуш называл себя Мухаммед Акил. И так как они были лучшими в своем учении, они также хранили книгу "Диснад".

"Дабистан-и Мазахиб", Бомбей, 1861, литография, стр. 103 - 105, "Дабистан-и Мазахиб", 1851, литография, л. 516-526 (перс.).

8. Секта хурамитов1 и маздакитов

(Из "Китаб ал-Фихрист" Ан-Надима)

Говорит Мухаммед ибн Исхак: существует два вида хурамитов. Первые хурамиты; они называются мухаммира2, и рассеяны они в горных областях, между Азербайджаном, Арменией, землями Дайлема, Хамаданом и Динавером, и между Исфаганом и землями Ахваза. Они по происхождению последователи магизма; затем обновилось их учение, и они из тех, которые известны как "ал-луктату"3. Их патрон Маздак "Старший"4 приказал им получать удовольствия, усердно заниматься достижением предметов желаний, едой и питьем, взаимной поддержкой и общением. Он отказался от притеснения [некоторыми из них] других и предписал им сотоварищество в женах и семье, так чтобы ни одному из них не была запретна жена другого, и тот не препятствовал бы ему, и чтобы при этих обстоятельствах проявляли добрые дела; он отказался от убийств и причинения страданий людям и указал им путь гостеприимства, которого нет ни у одного из народов: когда они оказывают гостеприимство человеку, не отказывают ему ни в чем, чего бы он ни пожелал, что бы это ни было.

И к этой секте принадлежал Маздак "Младший"5, который появился в дни Кубада, сына Фируза6 и убил его Ануширван и убил сподвижников его. Рассказ о нем знаменит и общеизвестен, и ал-Балхи исследовал известия о хурамитах, об их учениях и их делах относительно их питья, удовольствий и поклонения в книге "Уйун ал масаил ва л-джавабат" ("Источники вопросов и ответов")7, и нет для нас необходимости в упоминании того, в чем опередил нас другой

Известия о хурамитах-бабакитах

Что же касается хурамитоз бабакитов, то патрон их Ба-бак ал хорами, и говаривал он тому, кого склонял на свою сторону, что он бог Он впервые ввел в учение хурамитов убийство, насильственный захват, войны и наказание, а ранее хурамиты не знали этого.

"Kitab al Fihrist", hrsg. von G. Flugel, Bd. I, Leipzig, 1871, S. 342 (арабск.).

9. Две греческие надписи из Кирены1, относящиеся к маздакитскому учению

I Общность всего имущества и женщин есть источник божественной справедливости, совершенный мир2 избранным из слепого множества превосходным мужам, которые, как понимали Зороастр3 и Пифагор4, лучшие из иерофантов, должны жить вместе сообща

II [Сверху надписи изображен крест с именем Осириса] Симон Киренейский, Тот, Кронос, Зороастр, Пифагор, Эпикур, Маздак7, Иоанн, Христос и наши руководители кире-паики8 в согласии приказали нам ничего не присваивать себе, поддерживать законы и ополчаться на беззаконие Ведь это - источник справедливости, это - жизнь счастливая в общности.

М. Gesenius, De inscriptione Phaenico - graeca in Cyrenaica nuper reperta ad Carpocratianorum haeresin pertinente commentatio, Halle a. S., 1825, p. 13 - 14 (греческ.).

10. Начало маздакитского движения и проповедь маздакитов во время движения

(Из "Летописи" Евтихия)

Что касается Кубада, сына Фируза, царя Персии, то люди не одобряли его приказов и помышляли убить его, но опасались его вазира Сохру и не переставали вводить его [Кубада] в заблуждение против его вазира Сохры, чтобы убил его, и убил его Подступил к нему муж - а звали его Маядак9 - и его сподвижники и сказали ему

"Подлинно, бог создал жизненные блага на земае для того, чтобы разделить их между людьми поровну, так чтобы ни у одного не было бы излишка перед его ближним Однако люди причиняли несправедливость друг другу, и каждый из них старался отобрать у своего брата для себя И мы видим это положение вещей и возьмем у богатых для бедных и воз вратим имеющим недостаточно от имеющих избыток у кого имеется излишек в имуществе, женщинах, рабах и вещах,- отнимем то у него и сравняем между ним и другими, так чтобы никто не имел бы более, чем другой, прав в отношении чего бы то ни было"

Они стали захватывать у четовека его дом, женщин и имущество, и их повеление приобрело силу...

"Eutichii Patriarchae Alexandrini Annalcs". Ed. L. Cheikho S. J., t. I, Berytim, 1906. p. 206 (арабск.).

11. Начало маздакитского движения и его подавление. Проповедь Маздака

(Из "Шах намэ" Фирдоуси)

Принятие Кобадом веры Маздака

Жил муж, и Маздаком он был наречен,

Речист и разумен советом силен.

Премудрым и доблестным мужем он был,

И храбрый Кобад к нему слух свой склонил.

Он царским дастуром1, учителем стал.

И царских сокровищ хранителем2 стал.

От засухи раз стала скудной еда,

Великих и малых постигла беда.

Все тучи исчезли с небесных полей,

Ни снега не видит Иран, ни дождей

Великие мира у царских палат,

И все о воде и о хлебе кричат...

Маздак им ответил: "Царю передам,

Дорогу к надежде укажет он вам!"

Пустился поспешно к престолу царя,

Склонился пред троном, царю говоря:

"Хочу рассказать я о деле одном,

Ответ твой разумный услышать потом".

Кобад отвечает ему: "Говори,

И новою славой меня озари!"

Сказал. "Человек был укушен змеей,

Расстаться готовилось тело с душой,

Другой же, лекарство от яда тая,

Не дал - и страдальца сгубила змея,

Какую тот кару, скажи, заслужил,

Кто 20 дирхемов лекарства сокрыл?"

Ответствовал царь ему речью такой:

"Владелец лекарства - убийца лихой,

Злодея казнить во дворце у меня,

Как только найдет его жертвы родня".

Маздак, как услышал, пошел из дворца

И вышел к стоявшим внизу у крыльца.

Собравшимся молвил: "С премудрым царем

Я все обсудил, говорил обо всем.

Теперь до утра подождите, друзья,

Вам путь укажу к правосудию я".

Ушли - и вернулись обратно с зарей,

Раздумья полны, со смущенной душой.

Маздак, как увидел великих3 мужей,

В палаты к царю поспешил поскорей.

Сказал он: "О царь, победитель в борьбе!

Недремлющий, сильный, любезный судьбе,

Тебя вопрошал, и ответил ты мне,

И дверь предо мною открылась в стене.

Когда ты дозволишь мне речи вести,

Я снова спрошу, о познавший пути".

Сказал: "Говори и уста не смыкай,

Ученою речью меня поучай!"

Сказал ему: "Царь, знаменитый в боях!

Раз некто томился в тяжелых цепях,

В несчастье своем он о хлебе молил,

Но тщетно - и умер, лишившися сил.

Возмездье какое постигнет того,

Кто, пищу имея, не дал ничего?

И можно ль, пусть царь соизволит сказать,

Его справедливым и мудрым назвать?"

Ответ был таков: "То несчастный глупец,

За дело такое - ужасный конец".

Тут землю Маздак целовал пред царем,

Простился с Кобадом и - вышел потом.

И так обратился к собранию мужей4:

"К амбарам пшеницы ступайте скорей!

Без страха берите и молод и стар,

Коль платы попросят, - громите амбар".

Свои же запасы все роздал он сам,

Чтоб доля досталась несчастным мужам.

Голодные все побежали толпой,

Разграбили хлеба запас годовой.

Амбары Кобада, амбары казны,

Как будто вовек не бывали полны.

Тут стражи, хранители царских дворцов5,

К царю поспешили, владыке миров.

"Разграбили люди амбары царя,

Маздак подстрекал их, лихое творя!"

Владыка Маздака речистого звал,

Ему о разгроме амбаров сказал.

Ответил "Будь счастлив всегда, государь,

Для разума пища - слова твои, царь.

Внимая покорно царевым словам,

Решил, что иранцам я все передам.

Поведал о яде царю и о том

Как некто лекарство скрыл в доме своем.

И царь мне ответил, и царь мне сказал

О том, кто просил, и о том, кто скрывал.

Коль умер несчастный от яда змеи,

И не дал другой ему зелья свои, -

Пускай убивают злодея за то,

За смерть и за кровь не ответит никто!

Ты знаешь: лекарство голодному - хлеб,

А сытый к страданьям голодного слеп.

Коль хочешь, о царь, в справедливости жить,

Ты должен амбары с пшеницей открыть.

Народ умирает от голода твой,

Тому закрома и амбары виной".

Смутили Кобада такие слова,

От слов справедливых горит голова.

Маздака спросил и услышан ответ,

Увидел в душе его мудрости свет,

Слова, что святые пророки рекли,

Мобеды и лучшие люди земли.

По слову Маздака свернул он с пути,

Речей совершенней - вовек не найти.

И войско собрапось послушать, взглянуть,

Покинули многие праведный путь.

Маздак говорил "Кто богат и силен,

Не выше бедняги, что нищим рожден.

На роскошь, богатство положен зарок.

Основа - бедняк, а богатый - уток.

И равенство в мире возникнуть должно,

В излишестве жить непохвально, грешно.

И жен и дома, - бедным надобно дать,

Богатого с нищим во всем уравнять.

От веры святой отступать не должны,

Высокое с низким мешать не должны.

Кто к вере моей не захочет прийти,

Тот богом отвергнут, на ложном пути".

Бедняк тут с богатым сравнялся во всем,

Пусть юным он был иль седым стариком.

Что брал у одних он - другим отдавал,

Разумный от дел тех в смущении стал.

И принял ученье Маздака Кобад,

Он думал - весь мир их делам будет рад.

Десницей царя стал Маздак наконец

Но войско не знает, кто этот мудрец!

Приходит к нему всяк, кто беден и мал,

Кто хлеб свой тяжелым трудом добывал,

И вера Маздака весь мир обошла,

И дерзкий не смел причинить ему зла.

Расстался богач с достояньем своим,

Все бедному отдал, сравнявшися с ним.

Борьба Нуширвана с верой Маздака и убиение его с его последователями

Однажды Маздак, лишь зажглася заря,

Отправился прямо в чертоги царя. '

Сказал: "Собралися все верные нам,

Народ наш, склонившийся к добрым делам.

Вожди государства стоят у ворот.

Войти им, иль каждый пусть в дом свой идет?"

Послушал Маздаковы речи Кобад,

Велел передать, что он всем будет рад

Но так миродержцу Маздак говорит:

Толпы6 этой тесной дворец не вместит'

Не встать им пред троном высоким твоим,

Явися ты лучше на площади им!"

Велел, чтобы трон из дворца принесли,

На площадь с царева крыльца принесли;

Три тысячи7 верных Маздаку людей,

Ликуя, явились к владыке царей

К царю обратился Маздак и сказал:

"Превыше ты мудрости, выше похвал!

Узнай, что не верует с нами Хосрой8,

Как смеет гнушаться он веры святой?

Пусть нам он напишет своею рукой,

Что он возвратился с дороги дурной.

Пять зол нас уводят с прямого пути,

Шестого премудрый не сможет найти.

Нужда и вражда, злоба, ревности страсть

А пятое - страсти над разумом власть!

Кто с бесами теми бороться готов,

Тот встал на дорогу владыки миров.

По воле Пяти, от богатства и жен

На свете для веры - великий урон.

Богатство и жен разделили теперь,

Тем веру святую спасаем, поверь!

Несут они ревность и страсть и нужду

И, злобу питая, лелеют вражду.

Чтоб бесов, смущающих ум, победить,

Богатство и жен я решил разделить!"9

Сказал - и Хосроя взял за руку он,

И царь был поступком его удивлен.

Но руку отдернул царевич назад,

Сурово отвел от Маздака свой взгляд.

Маздака Кобад вопрошает, смеясь:

"На что так разгневался доблестный князь?"

Ответил Маздак: "Он с прямого пути

Ушел, чтобы тайно неправым идти!"

И так вопрошал у царевича шах:

"Ты веру попрал, ты на ложных путях?"

"Коль время мне дашь, - отвечает Хосрой, -

Тебе расскажу я про толк их кривой!

Порок станет зрим и видна кривизна,

И правда властителю станет ясна!"

Маздак вопрошал его: "Сколько же дней

Ты просишь у шаха, владыки царей?"

"Пять месяцев долгих10, - ответил Хосрой. -

Все шаху скажу, как настанет шестой".

На том порешив, - разошлись наконец,

Вернулся прославленный шах во дворец.

Хосрой же повсюду людей разослал,

Повсюду помощников мудрых искал.

В Хуррэ Ардашир11 посылает гонца,

Чтоб тотчас Ормузда привез - мудреца.

А Михр-Адари12 из Истахра13 идет

И тридцать друзей посылает вперед.

И старцы, чей ищет познания взор,

О важном и малом вели разговор.

Сказали Хосрою затем обо всем

Те старцы ученые с ясным умом.

Хосрой, их послушав, к отцу своему

Пошел, о Маздаке напомнил ему.

И так говорил он: "Настал уже час,

Мне веру хорошую выбрать для нас.

Коль прав он, и вера его высока,

А вера Зардушта14 плоха и низка,

Признаю я чистую веру его,

Душою склонюся к примеру его!

Коль путь Феридуна И плох и неправ

И миру не нужен Авесты устав,

Заменит Маздак его речью благой,

И миру не нужен водитель другой.

Но если нас ложью хотел обойти,

Не ищет Ездана святого пути,

Ты путь его веры презренью предай,

Обычай его ты гоненью предай

Мне выдашь Маздака и верных ему,

Я мозг их исторгну, с них кожу сниму".

Свидетели клятвы - Ризмихр и Хуррад,

Герой Бандуи, Ферахин и Бехзад.

Затем возвратился царевич домой,

Храня нерушимо обет роковой.

Лишь солнце явилось в венце из лучей,

Земля стала кости слоновой светлей.

Тогда повелителя сын молодой

Собрался, и звал мудрецов15 он с собой

Отправились вместе в чертоги царя,

О деле своем меж собой говоря.

И встал пред Кобадом тут некий мудрец16,

И мудрых речений открыл он ларец.

Сказал пред собраньем великих мужей

Маздаку: "О ищущий правых путей!

Ты новую веру земле подарил,

Богатство и жен меж людьми разделил.

Но сын - как узнает отца своего,

Отец - как узнает, кто чадо его?

Коль будут все люди на свете равны,

Средь малых большие не станут видны,

Найдет ли ничтожество долю свою,

Величье исполнит ли волю свою?

Скажи мне - кто будет работать на нас?

Как добрых от злых отличишь ты сейчас?

Кому после смерти оставить свой дом?

Ремесленник ныне сравнялся с царем!

Разрушится мир от учений твоих,

В Иране не видано бедствий таких!

Все старосты ныне, поденщики кто ж?

Где стражей ты общим богатствам найдешь?17

Когда речь пророков такою была?

Бесовские тайно творишь ты дела!

Ты в ад увлекаешь несчастных людей,

И зло ты добром называешь, злодей!

Смутился Кобад, эту речь услыхав,

Увидел - мобед рассудительный прав.

Могучий Хосрой поддержал мудреца,

Исполнились страха неверных сердца.

Собранье в волненьи, воскликнула рагь:

"Не должен Маздак у престола стоять!

От слов его вере Ездана - позор,

Маздак да покинет прославленный двор!."

Тут царь от Маздака отрекся, смущен,

И в том, что содеял, раскаялся ом.

И выдал Маздака царевичу шах

И всех, что стояли на ложных путях,

Меж ними - три тысячи знатных мужей.

И сыну сказал повелитель людей:

"Как хочешь ты с ними теперь поступай,

А имя Маздака забвенью предай".

Был сад во дворце у Хосроя большой,

Стеной обнесен был, как горы, крутой.

Хосрой вырыть ров у сгены приказал,

Маздака людей он в него побросал

И всех, как деревья, закрыли землей,

Ногами наверх и в земле головой.

Маздаку сказал тут царевич: "Иди,

На сад мой прекрасный, ступай, погляди.

Ты сеял - твои не пропали труды,

О муж неразумный, поспели плоды!

Деревья такие видал ли когда?

Их даже не знали в былые года".

Открыл тут Маздак дверь в царевичев сад,

Он думал увидеть - деревья стоят...

Увидел - лишился сознанья старик,

Глухой из груди его вырвался крик...

Тут столб с перекладиной был утвержден,

И крепкий аркан на конце укреплен.

Несчастный был тотчас повешен - живой,

За веру неправую-вниз головой.

Из луков его расстреляли потом...

Мудрец! не ходи ты Маздака путем.

М. Дьяконов, Маздак, Сб. "Восток", т. II, М. - Л., 1935, стр. 149 - 15618.

12. Мероприятия Хосрова Ануширвана в связи с последствиями маздакитского движения

(Из "Летописи" Евтихия)

После него [Кубада] царствовал его сын Кисра [Хосров] ибн Кубад, которого называют Ануширван. Он царствовал сорок семь лет и шесть месяцев; и это [его вступление на престол] было в четвертый год царствования Юстиниана, царя Рума. Кисра отдал приказание относительно глав маздакитов и изгнал их из своего царства и распорядился о том, что было из их имущества - из того, что они отняли силой, и вернул его [прежним] хозяевам. То имущество, на которое не было наследника, оставил у себя для исправления поврежденного и оживления того, что заброшено. Он рассмотрел дела тех, у кого захватили дом и имения, и вернул их этим [людям]. У того, кто захватил женщину силой, забрал ее и за вено взимал [у него] для нее вено вдвойне. В тех случаях, когда он ей равен по происхождению1, то отдавал ее замуж за него Если у нее был муж, то давал ему имущество, равное ее вену при его женитьбе на ней. То, что он [Хосров] объявил о прекращении преследований людей, совершавших преступления2, было выражением внимания к простому народу и нежеланием причинять ему вред

Он приказал, чтобы произвели перепись семей знатных и благородных, главы которых погибли и к которым вошла нужда, и их сирот и вдов, и предоставлял им то, что избавляло от нужды. Он обучал их сыновей профессии, которой они были достойны, и выдавал их дочерей замуж за равных им по происхождению из числа состоятельных людей.

И приказал, чтобы рассмотрели жилища и имения, заброшенные по причине ослабления хозяев, которые были не в силах оживить их и рыть для них оросительные протоки и подземные каналы, чтобы к ним текли воды; и их хозяевам в их расходах он помогал деньгами и скотом. И он проявлял заботу о поселениях, которые были заброшены.

"Eutichii Patnarchae Alexandrini Annales",

ed. L. Cheikho S. J., t. I, Berytim, 1906, p. 207

ИЗ ИСТОРИИ АРАБСКОГО ГОСУДАРСТВА

В VII-X ВВ.

Введение

История Арабского государства в VII-X вв. нашла отражение в различных письменных источниках: в священной книге мусульман - Коране, произведениях арабских историков, географов и законоведов. Некоторые из этих источников переведены на русский язык русскими и советскими востоковедами и изданы целиком или частично в разное время.

Общественные и политические отношения, сложившиеся в Арабском государстве к VII в., отражены в Коране. В нем говорится о защите частной собственности, о необходимости подчинения тем, кто имеет власть, об организации войска, о разделе военной добычи.

Раздел I текста посвящен организации войска и распределению военной добычи. Характерно, что принцип организации и вознаграждения войска, определенный в Коране, сохранялся в Арабском государстве до 30-х годов IX в. Только в IX в. арабские халифы стали прибегать к помощи наемных войск, сохраняя и племенные ополчения.

Во втором разделе приведены материалы об обширных завоеваниях, совершенных арабами, начиная с VII в. Это свидетельства арабских историков и географов Ибн Исхака, ал-Вакиди, ал-Балазури, ат-Табари. Они сообщают ценные сведения о характере и последствиях завоеваний, об условиях подчинения и присоединения завоеванных областей и организации управления. Принятие ислама населением покоренных областей и городов не было обязатрдьным. По своему выбору оно могло придерживаться и старой веры. В этом случае с него взимался подушный налог. Покоренные народы, принявшие ислам, освобождались от уплаты этого налога. Однако этот принцип не всегда соблюдался Войскам предписывалось не совершать бессмысленных разрушений, не убивать женщин, детей, не трогать отшельников.

Материалы III раздела отражают одну из самых важных проблем истории Арабского халифата - систему эксплуатации покоренного населения. Наиболее интересные и ценные сведения по этому вопросу дает арабский законовед VIII в. Абу Йусуф. В своем произведении "Книга о харадже" он приводит систематизированный материал о налогах и пошлинах, установленных в халифате, о различиях в налогообложении арабов-мусульман и населения завоеванных областей.

Классовая борьба и народные движения, потрясавшие Арабский халифат с момента его образования, были одной из основных причин его падения. Материалы по этим проблемам нашли отражение в разделе IV. Выдержки из различных источников показывают широкий размах народной борьбы, большую продолжительность многих восстаний, социальные требования и идеологию повстанцев. Характеристика народных движений в работах феодальных историков, стремившихся скрыть классовые противоречия, крайне тенденциозна. Они отрицательно относятся к ним, стараются очернить вождей и участников движений. Эта тенденция особенно проявилась в книге Низам ал-Мулька "Сиасет-намэ", отрывки из которой здесь приводятся.

В особый, V раздел выделены материалы по Йемену, наименее изученной области арабского государства в средние века.

Материалы о завоевании Египта, об ушуре и истории Йемена публикуются на русском языке впервые.

I. Из Корана

1.

Глава 8, стих 1. Они спросят тебя о добыче, скажи: добыча в распоряжении бога и его посланника...

Глава 8, стих 42. Знайте, что из всего, что ни берете вы в добычу, пятая часть богу, посланнику и родственникам его, сиротам, бедным, путешественникам...

Глава 9, стих 123. Нет надобности верующим выходить в поход всем: из каждого колена их выходил бы какой-либо отряд, для того чтобы им учиться делам благочестия и чтобы наставлять народ свой...

"Коран", законодательная книга мохаммеданского

вероучения, Казань, 1878,стр. 149, 153, 172.

II. Арабские завоевания

2. Завоевание Сирии и Палестины

Ибн-Исхак говорит: Посол божий отправил Усаму-ибн-Зейд-ибн-Харису в Сирию и приказал ему потоптать конницей пограничные местности округов ал-Балка и ад-Дарум, что в земле палестинской. И эти люди снарядились и вместе с Усамой собрались первые мухаджиры. Ибн-Хишам говорит: это последняя из экспедиций, отправленных послом божиим.

Зейд, отправляясь в путь, получил от Мухаммеда следующие наставления: требуй от врагов, чтобы они приняли ислам и либо переселились в Медину, - в таком случае они будут иметь права и обязанности выселившихся, - либо остались в своей стране, и в таком случае они, подобно арабам-мусульманам, будут находиться под властью бога, но не будут получать доли в добыче, за исключением случая, когда они будут участвовать в походе. Если они не хотят принять ислам, то требуй от них уплаты поголовной подати. Если они и на это не согласятся, то вступай в бой. Заключай мирные договоры не от имени бога и его посла, но от твоего имени и от имени твоего отца и твоих товарищей; таким образом, грех не столь велик, если вы не будете в состоянии соблюсти их.

Абу-Сафван со слов Халида-ибн-Язида: Мухаммед провожал уходивших воинов до Прощальной Высоты, где остановился и приказал им напоследок рубить мечами высокомерные плешивые головы, отшельников же оставлять в покое, не убивать ни женщин, ни детей, ни стариков, не срубать деревьев и не разрушать домов.

Говорят, что Абу-Бекр1, покончив с отступниками, заблагорассудил послать войска в Сирию и написал жителям Мекки, ат-Таифа, Йемена и всем арабам в Неджде и в Хид-жазе, побуждая их отправиться на священную войну и соблазняя их ею и добычей, которую они возьмут от румов2. И поспешили к нему люди, одни, - стремясь заслужить благоволение божие, другие, - желая получить земные блага, и пришли в Медину со всех сторон.

И приказал Абу-Бекр Амру-ибн-ал-Асу направиться в Палестину через Айлу к приказал Язиду пойти по дороге тебукской и написал Шурахбилю, чтобы он также пошел по дороге тебукской. И сначала каждый эмир был назначен начальником 3 тыс. человек; но Абу-Бекр непрерывно посылал вслед за ними подкрепления, пока не оказалось у каждого эмира по 7,5 тыс. человек. Затем после этого пополнилась их армия и дошла до 24 тыс. И передают со слов ал-Ва-кидия, что Абу-Бекр назначил Амра правителем Палестины, Шурахбиля - правителем Урдунна, Язида - правителем Дамаска и что Абу-Бекр сказал: когда вам придется вступить в сражение, то вашим предводителем будет тот, в чьем округе вы будете находиться. И также передают, что Абу-Бекр дал Амру устное приказание быть предстоятелем при молитве в случае, если отряды соединятся; если же они разойдутся, то каждому эмиру быть предстоятелем при молитве своего отряда. И он приказал эмирам дать каждому племени знамя, которое находилось бы среди них. Говорят, что когда Амр-ибн-ал-Ас пришел к границе Палестины, то написал Абу-Бекру, извещая его, что враги многочисленны и снабжены оружием, их земля изобильна и их воины храбры. И написал Абу-Бекр Халиду-ибн-ал-Валид-ибн-ал-Мугире-ал-Махзумию, который находился в Ираке, и приказал отправиться в Сирию. И говорят, что он назначил его главнокомандующим на время военных действий. Некоторые говорят, что Халид командовал только своими соратниками,которые отправились с ним из Ирака; когда же мусульмане соединялись для битвы, то назначали его главнокомандующим на время битвы ради храбрости его, хитрости его и его счастья в предприятиях. Говорят, что первое сражение, в которое вступили мусульмане со своим врагом, произошло при одном из селений Газзы, называемом Дасин, между ними и патрицием Газзы. Здесь произошла жестокая битва; наконец, бог даровал верх своим друзьям, обратил в бегство своих врагов и рассеял их войско. Это случилось до прибытия Халида-ибн-ал-Валида в Сирию.

И Шурахбиль-ибн-Хасана взял после осады, продолжавшейся несколько дней, Табарию по мирному договору с условием неприкосновенности жителей, их имущества, их детей, их церквей и жилищ, за исключением брошенных и пустых строений и за исключением места для мусульманской мечети.

Во имя бога всемилостивого и всемилосердного! Вот что дал Халид-ибн-ал-Валид жителям Дамаска, когда вступил в него: он дал им неприкосновенность их жизни, их имущества, их церквей и стены их города. Ни один из их домов не будет разрушен и не будет занят. Это им обеспечивается клятвой перед богом и от имени пророка его и наместников и всех верующих; им (дамаскинцам) ничего не сделают, кроме добра, если они уплатят поголовную подать.

Когда Дамаск был взят, многие жители его удалились к Ираклию3, который находился в Антиохии; поэтому оказалось много лишних незанятых домов, и в них поселились мусульмане.

Когда они сошлись друг с другом под Химсом, жители его вступили с ними в сражение, затем укрылись в городе и просили пощады и мира. Мусульмане даровали им мир на условии уплаты 170 тыс. динаров.

Химсийцы выслали и корм для животных и припасы, и мусульмане стали на ал-Урунте (он имеет в виду ал-Урунд, ту реку, которая достигает Антиохии и затем впадает в море близ этого города).

Он остановился у ворот Баб-ар-Растен, и химские жители заключили с ним мир с условием, что им оставят их жизнь, имущество, стену их города, их церкви и мельницы. Абу-Убейда выговорил у них четвертую часть церкви Иоанна для мечети и обязал тех, кто останется, платить харадж. Некоторые передатчики говорят: мирный договор с жителями Химса заключил ас-Симт-иби-ал-Асвад ал-Киндий; когда прибыл Абу-Убейда, то утвердил его мирный договор; ас-Симт распределил Химс между мусульманами, разделив его на кварталы, так что они поселились в нем, и поместил их во всех покинутых помещениях, из которых хозяева выселились, и на брошенных местах.

Говорят, что Ираклий собрал многочисленное войско, состоявшее из румов, сирийцев, жителей ал-Джезиры и Армении, числом в 200 тыс. и поставил во главе его одного из своих приближенных и послал во главе его авангарда гас-санита Джебелу-ибн-ал-Айхама с нечистокровными арабами, жившими в Сирии и принадлежавшими к племенам Лахм, Джузама и другим. Ираклий намеревался воевать против мусульман, и если они будут побеждены - то будет прекрасно, а в противном случае он решился уйти в страну румов и остаться в Константинополе. Мусульмане собрались и медленно придвинулись к румам, и они вступили при Ярмуке в самый жестокий и страшный бой. Ярмук - река. И было в этот день мусульман 24 тыс. Румы и их приверженцы приковали себя в тот день друг к другу цепями, чтобы им нечего было думать о бегстве. И бог истребил их в числе 70 тыс., и бежали их разбитые остатки и укрылись в Палестине, Антиохии, Халебе, ал-Джезире и Армении.

Затем Амр-ибн-ал-Ас завоевал во время халифатства Абу-Бекра Газзу. Затем он занял после этого Севастию и Набулус с условием сохранить жителям жизнь их и имущества их и жилища их и с условием уплаты с их стороны поголовной подати с лиц и хараджа с земель.

Затем Абу-Бекр сказал: о люди, стойте! я дам вам десять наставлений; соблюдайте их, они даны мною. Не обманывайте, не поступайте нечестно, не будьте вероломными, не уродуйте врагов, не убивайте ни малого ребенка, ни человека, достигшего глубокой старости, ни женщины; не уничтожайте пальм и не сжигайте их; не срубайте плодовых деревьев и не закалывайте ни овец, ни коров, ни верблюдов, иначе как для еды. Вы пройдете мимо людей, посвятивших себя благочестию в кельях: оставьте их в покое и не мешайте их занятиям, которым они себя посвятили. И вы прибудете к людям, которые принесут вам чаши с различными кушаньями, когда вы будете вкушать одно после другого, то произносите над ними имя божье.

Н. А. Медников, Палестина от завоевания ее арабами

до крестовых походов по арабским источникам.

Приложения II (I), СПб., 1897, стр. 14 - 15, 17 - 18,

42, 43 - 45 51, 56 59, 69, 70, 71-72, 76, 139 - 140.

3. Завоевание Египта

(Ал-Балазури1 - из "Книги завоеваний стран")

Говорят: Амр ион ал-Ас после ухода [победоносных] войск с битвы при ал-Йармуке осадил Цезарею. Когда йазид ибн Абу Суфйан принял власть, Амр оставил вместо себя у Цезареи своего сына, а сам во главе 3,5 тыс. человек отправился в Миср2 по собственному побуждению. Это известие разгневало Умара3, и он написал письмо Амру, упрекая и браня его за то, что тот поддался собственному мнению, и приказывал ему возвратиться на свое место, если только письмо Умара будет доставлено до прибытия Амра в Миср. Письмо дошло до него, когда тот был уже в ал-Арише.

Говорят также, что Умар, написав Амру ибн ал-Асу письмо, сам приказал ему отправиться в Миср. Амр получил это письмо в то время, когда он осаждал Цезарею.

Тот, кто пришел к нему с письмом, был Шарик ибн Абда. Амр дал ему тысячу динаров, но Шарик отказался их принять. Тогда Амр попросил его помолчать об этом и не сообщать Умару ничего.

Говорят: Амр отправился в Миср в 19 году4. Он остановился в ал-Арише, потом пришел в ал-Фарама, в котором были войска противника, готовые к сражению. Амр дал им сражение, выиграл его и завладел их лагерем. Потом он ушел, направляясь в ал-Фустат, но он остановился в рейха-новых садах, так как жители ал-Фустата вырыли ров.

Город назывался Алйуна, а муслимы его назвали ал-Фустат, так как они говорили: "Это - место сбора и скопления народа (фустат)". Другие говорят, что Амр разбил там палатку (фустат), и поэтому город назван ее именем.

Говорят: Прошло немного времени после осады Амром ибн ап-Асом ал-Фустата, и к нему прибыл аз-Зубайр ибн ал-Аввам ибн Хувайлид во главе 10 тыс. человек, а другие говорят-12 тыс. Среди них были: Хариджа ибн Хузафа ал-Адави и Умайр ибн Вахаб ал-Джумахи. Аз-Зубайр собрался в поход, желая отправиться в Антиохию. Умар ему сказал: "О Абу Абдаллах, не желаешь ли ты управлять Мисром?" Он ответил: "Мне нет никакой нужды в этом, но я отправлюсь туда муджаххидом5 и помогу муслимам. Если я найду, что Амр уже завоевал его, я не буду вмешиваться в его дела, а отправлюсь к какому-нибудь морскому побережью и размещусь там. Если же я его найду в джихаде6, то я буду вместе с ним". С этим он удалился.

Говорят: Аз-Зубайр сражался на одной стороне, а Амр ибн ал-Ас - на другой. Потом аз-Зубайр принес лестницу, поднялся на нее и, обнажив шашку и глядя на крепость сверху, закричал: "Аллах велик!" "Аллах велик!" - повторили муслимы и последовали за ним. Крепость была взята с бою, и муслимы захватили в качестве добычи все, что там было. Амр сделал жителей города зиммиями7 и наложил на них подушный налог - джизью, а на их земли - харадж. Он написал об этом Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах, и тот это одобрил. Аз-Зубайр8 взял земельный участок в Мисре и построил знаменитый дом, в котором останавливался Абдаллах ибн аз-Зубайр9, когда он вместе с Ибн Абу Сархом отправился в поход на Ифрикию. Лестница аз-Зубайра в Мисре сохранилась [до наших дней].

Рассказал нам Аффан ибн Муслим со слов Хаммада ибн Саллама, со слов Хишама ибн Урвы, что аз-Зубайр ибн ал-Аввам отправился в Миср и ему сказали, что там свирепствовали война и чума. На это он ответил: "Мы и пришли сюда для войны и чумы". Сказал: и муслимы поднимали лестницы и лазили на них.

Мне рассказал Амр ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Ва-хаба ал-Мисри, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что Амр ибн ал-Ас вступил в Миср во главе 3,5 тыс. человек. Умар ибн ал-Хаттаб обеспокоился, когда его известили о делах в Мисре, и он послал аз-Зубайра ибн ал-Аввама во главе 12 тыс. человек. Аз-Зубайр участвовал в завоевании Мисра и взял земельный участок для постройки дома.

Мне рассказал ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Вахаба ал-Мисри, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, со слов Абдаллаха ибн ал-Мугиры ибн Абу Бурды, со слов Суфйана ибн Вахаба ал-Халвани, который сказал: "Когда мы завоевали Миср без какого-либо договора, встал аз-Зубайр и сказал: "Раздели его, о Абу Амр", но тот отказался. Аз-Зубайр сказал: "Клянусь Аллахом, ты его разделишь так же, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, разделил Хайбар". Амр написал об этом Умару, и тот ответил: "Оставь его в прежнем положении, с тем чтобы он приносил пользу потомкам потомков"".

Сказал: Абдаллаху ибн Вахабу со слов Ибн Лухай'и, со слов Халида ибн Маймуна, со слов Абдаллаха ибн Мугиры, со слов Суфйана ибн Вахаба рассказали подобный этому рассказу.

Рассказал мне ал-Касим ибн Саллам со слов Абу ал-Асвада, со слов Ибн Лухай'и, со слов Йазида ибн Абу Хабиба, что Амр ибн ал-Ас вступил в Миср во главе 3,5 тыс. человек. Умар был обеспокоен этим и послал аз-Зубайра ибн ал-Аввама во главе 12 тыс. человек. Он участвовал вместе с Амром в сражении, и Миср был завоеван. Сказал: Аз-Зубайр взял два земельных участка - в Мисре и в ал-Искан-дарии10.

Рассказал мне Ибрахим ибн Муслим ал-Хваризми со слов Абдаллаха ибн ал-Мубарака, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба, со слов Абу Фираса, со слов Абдаллаха ибн Амра ибн ал-Аса, который сказал: "Народ сомневался в делах Мисра. Одни говорили: "Он был завоеван силой оружия", другие говорили: "Он был завоеван на основе договора". Хорошо известно, что мой отец прибыл туда и с ним сражались жители Алйуны и отец завоевал ее с бою и ввел туда муслимов. Аз-Зубайр был первым, кто поднялся на ее крепость. Ее предводитель сказал моему отцу: "До нас дошли вести о ваших действиях в Сирии, о том, что вы наложили джизью на христиан и иудеев, а землю оставили в руках ее жителей, которые обрабатывают ее и платят за нее харадж. Если вы с нами поступите так же, то это будет для вас более выгодным, чем убить, пленить или выселить нас"". Сказал: "И посоветовался мой отец с муслимами, и они все, за исключением нескольких человек, требовавших раздела земли между ними, дали совет, чтобы он поступил так, как предлагал предводитель Алйуны. И он наложил на каждого взрослого, если только он не был бедным, по два динара в качестве джизьи, и обязал каждого землевладельца, кроме двух динаров, для довольствия муслимов отдавать три ардабба пшеницы, два киста оливкового масла, два киста меда и два киста уксуса. Все это собирали в Дар ал-ризк11 и делили между собой муслимы. Амр обязал также жителей Мисра доставлять ежегодно каждому муслиму шерстяную джуббу12, плащ или 'имаму, шаровары и пару обуви. Шерстяную джуббу можно было заменить коптской одеждой. Амр написал им на это грамоту и условился о том, что, пока они будут выполнять ее, муслимы не будут брать в плен и продавать их жен и детей и сохранят им их имущество и богатство. Он написал об этом повелителю правоверных Умару, и он одобрил это. Земля Мисра стала землей хараджа. Однако, так как Амр подписал эту грамоту и условия, некоторые люди думали, что Миср был завоеван на основе договора"". Сказал: "Когда малик Алйуны закончил свои дела и дела тех, кто был вместе с ним в городе, он заключил также договор от имени всего населения Мисра, подобно алйунскому договору. Они говорили: "Если те, которые были неприступными для врага, довольны этим договором, то нам тем более следовало бы быть довольными, ибо у нас нет ни сил, ни укреплений"".

Амр наложил харадж на землю Мисра и назначил на каждый джариб13 земли динар и по три ардабба злаков, а на голову каждого взрослого - два динара. Он написал об этом Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах.

Рассказал мне ан-Накид со слов Абдаллаха ибн Вахаба ал-Мисри, со слов ал-Лайса, со слов йазида ибн Абу Ха-биба, что ал-Мукаукис заключил договор с Амром ибн ал-Асом о том, что те из румов, которые захотят выехать из страны, могли выехать, а которые не захотят, могли остаться на условиях, которые он поставит, и что он каждого копта обложит налогом в два динара. Это известие дошло до царя румов, оно разгневало его, и он послал войска. Они закрыли ворота ал-Искандарии и объявили Амру войну. Ал-Мукаукис вышел к Амру и сказал: "У меня к тебе три просьбы: чтобы ты не заключал с греками такого же договора, какой заключил со мной, так как они питают ко мне недоверие; чтобы ты не нарушил договор с коптами, - а с их стороны нарушения не будет; чтобы ты приказал хоронить меня в церкви ал-Искандарии- он ее назвал, - когда я умру". Амр ответил: "Последняя просьба для меня легче первых двух".

Некоторые деревни Мисра сражались с муслимами, и их жители были взяты в плен. Это были деревни: Билхит, ал-Хайс, Султайс. Пленных послали в Медину. Умар ибн ал-Хат-таб вернул их обратно и вместе с коптской общиной сделал их зиммиями. У них был договор, которого они не нарушали. О завоевании ал-Искандарии Амр написал Умару: -"А после: Аллах доставил нам победу над ал-Искандарией силой оружия, без какого-либо договора и соглашения". А по словам-йазида ибн Абу Хабиба, она была завоевана на основе договора.

Рассказал мне Абу Аийуб ар-Ракки со слов Абд ал-Гаффара, со слов Ибн Лухай'и, со слов Йазида ибн Абу Хабиба, который сказал: "Амр собирал харадж и джизью Мисра 2 млн. динаров, а Абдаллах ибн Са'д ибн Абу Сарх14- 4 млн. динаров. Однажды Усман сказал Амру: "После тебя верблюдицы в Мисре дают больше молока". "Это потому,- ответил он, - что вы изнуряете их верблюжат". Сказал: Умар ибн ал-Хаттаб в 21 году15 написал Амру ибн ал-Асу, сообщая ему о бедственном положении, в котором находились жители Медины, и приказывая, чтобы тот морем переправил в Медину собранные им в качестве хараджа злаки. Все это вместе с оливковым маслом переправлялось в ал-Джар16, там принималось Са'дом ал-Джари, потом хранили в одном из домов Медины и по мерке делили между жителями. Во время первого мятежа эти перевозки были прерваны. В дни Муавии17 и йазида18 перевозки возобновились, во времена Абд ал-Малика ибн Марвана19 они опять прекратились, а потом перевозки не прекращались до халифата Абу Джа'фара или незадолго до этого.

Рассказал мне Бакр ибн ал-Хайсам со слов Абу Салиха Абдаллаха ибн Салиха, со слов ал-Лайса ибн Са'да, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что люди джизьи в Мисре во время халифата Умара после первого договора заключили новый договор, согласно которому вместо пшеницы, оливкового масла, меда и уксуса они взялись платить по два динара сверх прежних двух динаров. Таким образом, каждый человек был обязан платить по 4 динара. Они это одобрили и были довольны.

Рассказал мне Абу Аийуб ар-Ракки со слов Абд ал-Гаф-фара ал-Харрани, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Абу Хабиба со слов ал-Джайшани, который сказал: "Я слышал, что многие из народа, участвовавшего в завоевании Мисра, говорили, что Амр ибн ал-Ас, завоевав ал-Фустат, послал Абдаллаха ибн Хузафу ас-Сахми к Айн шамсу, который завоевал его землю и заключил с жителями его деревень договор, подобный фустатскому договору. Он послал также Хариджу ибн Хузафу ал-Адави к ал-Фаийуму, ал-Ушмунайну, Ахмиму, ал-Башарудату и деревням в верховьях страны, и он действовал так же, как Абдаллах ибн Хузафа. Он отправил также Умайра ибн Вахаба ал-Джумахи к Тиннийсу, Ди-мйату, Туне, Дамире, Шата, Дикахле, Бана и Бусиру, и он действовал так же. И он отправил Укбу ибн Амира ал-Джумахи, а другие говорят Вардана - своего мавла, владельца Сук Вардан в Мисре, к другим деревням в низовьях страны, и он действовал таким же образом. Амр ибн ал-Ас завершил завоевание Мисра, и земля его стала землей хараджа".

Нам рассказал ал.-Касим ибн Саллам со слов Абд ал-Гаф-фара ал-Харрани, со слов Ибн Лухай'и, со слов Ибрахийма ибн Мухаммада, со слов Аийуба ибн Абу ал-Алийа, со слов своего отца, который сказал: "Я слышал, как Амр ибн ал-Ас говорил с минбара: "Я занял свое положение, не заключив ни с одним из коптов Мисра ни договора, ни соглашения. Захочу, убью, захочу - буду взимать только хумс, захочу - продам всех, за исключением антабулусцев, имеющих договор, который должен быть соблюден"".

Мне рассказал ал-Касим ибн Саллам, со слов Абдаллаха ибн Салиха, со слов Мусы ибн Алий ибн Рибах ал-Лахми, со слов своего отца, который сказал: "Весь ал-Магриб20 был завоеван силой оружия".

Нам рассказал Абу Убайда со слов Сасида ибн Абу Ма-риам, со слов Ибн Лухай'и, со слов ас-Салата ибнАбуАси-ма - секретаря Хаийана ибн Шурайха, что последний читал письмо Умара ибн Абд ал-Азиза21 к Хаийану - его правителю в Мисре, в котором говорилось: "Миср был завоеван силой оружия, без договора и соглашения".

Рассказал мне Абу Убайда со слов Са'ида ибн Абу Ма-риам, со слов Нахии ибн Аийуба, со слов Убайдаллаха ибн Джа'фара, который сказал: "Му'авийа написал В-ардану - мавла Амра, чтобы тот увеличил налог на каждого копта на один кират, а он ответил: "Как я могу увеличить налог, если в их договоре сказано, что его нельзя увеличить"".

Рассказал мне Мухаммад ибн Сасд со слов ал-Вакиди, со слов Абд ал-Хамида ибн Джасфара, со слов своего отца, который сказал: "Я слышал Урва ибн аз-Зубайр говорил: "Я жит в Мисре семь лет и там же женился, я видел, что его жители были истощены и обложены не сообразно их силам, а он был завоеван Амром на основе мира и договора, и с них взималась определенная сумма"".

Рассказал мне Бакр ибн ал-Хайсам со слов Абдаллаха ибн Салиха, со слов ал-Лайса ибн Са'да, со слов йазида ибн Абу Илаки, со слов Укбы ибн Амира ал-Джухани, который сказал: "Жители Мисра имели договор и соглашение. Амр написал им грамоту о том, что он гарантирует им неприкосновенность их имущества, жизни, жен и детей, что никто из них не будет продан, что наложит на них харадж, который не будет увеличен, и защитит их от их врагов". Укба сказал: "Я был свидетелем этого".

Рассказал мне ал-Хусайн ибн ал-Асвад со слов Йахии ибн Адама, со слов Абдаллаха ибн ал-Мубарака, со слов Ибн Лухай'и, со слов йазида ибн Хабиба, со слов того, кто слышал, что Абдаллах ибн Мугира ибн Абу Бурда рассказывал: "Я слышал, как Суфйан ибн Вахаб ал-Хаулани говорил: "Когда мы завоевали Миср без договора, встал аз-Зубайр ибн ал-Аввам и сказал: 'О Амр, раздели его между намиГ Амр ответил: 'Нет, клянусь Аллахом, не разделю его, пока не напишу Умару'. И он написал Умару. Тот написал в ответ на его письмо, чтобы он оставил его в прежнем положении с тем, чтобы он приносил пользу потомкам потомков"".

Рассказал мне Мухаммад ибн Сасд со слов ал-Вакиди, Мухаммад ибн Умар со слов Усамы ибн Зийада ибн Аслама, со слов своего отца, а этот со слов своего отца, который говорил: "Амр ибн ал-Ас завоевал Миср в 20 году22 и вместе с ним был аз-Зубайр. Когда он был завоеван, жители городов заключили с ним договор, обязуясь платить то, что он им положит. А это было два динара на каждого человека, исключая женщин и детей. И достиг харадж Мисра в его правление 2000 тыс. динаров, а после него - 4000 тыс. динаров".

Рассказал мне Абу Убайда со слов Абдаллаха ибн Са-лиха, со слов ал-Лайса, со слов йазида ибн Абу Хабиба, что ал-Мукаукис - сахиб Мисра, заключил договор с Амром ибн ал-Асом на условии, что с каждого копта будут взиматься два динара. Весть об этом дошла до Ираклия - сахиба ру-мов, он был сильно разгневан и послал войска в ал-Искан-дарию, которые закрыли ее ворота. Амр завоевал ее силой оружия.

Рассказал мне Ибн ал-Каттам, а он Абу Ма-уд, со слов ал-Хайсама, со слов ал-Муджалида, со слов аш-Ша'би, что Алий ибн ал-Хусайн или сам ал-Хусайн просил Му'авию снять джизью с жителей деревни матери Ибрахима, сына посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, в Мисре, и он освободил их от ее уплаты. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, советовал обходиться с коптами хорошо.

Рассказал мне Амр со слов Абдаллаха ибн Вахаба, со слов Малика и ал-Лайса, со слов аз-Зухри, со слов сына Ка'ба ибн Малика, что пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, говорил: "Когда вы завоюете Миср, с коптами обращайтесь хорошо, ибо они имеют родство и зимму". Ал-Лайс сказал: "Мать Исма'ила была из них". Абу-л-Хасан ал-Мада'ини сказал: "Умар ибн ал-Хаттаб записывал имущество своих правителей, когда назначал их на должность, потом то, что оказывалось у них сверх этого, забирал частично или целиком. Он написал Амру ибн ал-Асу: "Стало известно, что ты имеешь вещи, рабов, вазы и животных, которых у тебя не было, когда ты стал править Мисром". Амр ответил: "Наша страна - страна земледелия и торговли. Мы получаем доходы больше, чем потребляем на наши нужды". "Я, - ответил Умар, - достаточно осведомлен о злоупотреблениях правителя. Твое письмо ко мне - это письмо человека, страшащегося, правосудия. Я плохо думаю о тебе и направляю к тебе Мухаммада ибн Масламу с тем, чтобы он отобрал у тебя часть твоего имущества; открой ему свои тайны и выдай все, что он потребует, это избавит тебя от его строгости". Действительно, тайна была открыта, и его имущество было разделено.

Ал-Мада'ини со слов Исы ибн йазида рассказал: "Когда Мухаммад ибн Маслама отобрал имущество у Амра ибн ал-Аса, Амр сказал: "Время, когда сын Хантамы23 с нами стал так обращаться, - действительно злое время". Ал-Ас одевался в шелковую одежду с каймой из парчи, и вот Мухаммад ему говорит: "Молчи! если бы не время сына Хантамы, которого ты не любишь, ты и теперь был бы во дворе своего дома привязанным к козам, изобилье которых тебя бы радовало, а скудость огорчала". Амр сказал: "Заклинаю тебя Аллахом, чтобы ты не сообщил Умару то, что я сказал. Ведь разговор собеседника не подлежит разглашению". "Пока Умар жив, - ответил Мухаммад, - я не буду говорить о том, что произошло между нами"".

Рассказал мне Амр ан-Накид со слов Абдаллаха, со слов Ибн Луха'и, со слов Ибн Ан'ама, со слов своего отца, который был из тех, кто участвовал в завоевании Мисра: "Миср был завоеван силой оружия, без договора и соглашения".

"Liber expugnationis regionum auctore

Imamo Ahmed ibn Jahja ibn Djabir

al-Beladsori", ed M. J. Goeje, Lugduni

Batavorum, 1866, стр. 212 - 220, (арабск.).

III. Налогообложение в арабском государстве

4.

Когда посол божий дошел до Тебука, то к нему пришел Иоанн, сын Ру'бы, правитель Айлы, и заключил мир с послом божиим и дал ему поголовную подать. И пришли к пророку жители Джербы и Азруха и дали ему поголовную подать. И посол божий написал им грамоту, которая находится у них. И написал пророк Иоанну, сыну Ру'бы: во имя бога всеми-лосердного и всемилостивого! это - охранная грамота от бога и от пророка Мухаммеда, посла божьего, Иоанну, сыну Ру'бы и жителям Айлы, кораблям их и караванам их на суше и на море; покровительство бога и пророка Мухаммеда даруется им и тем сирийцам, йеменцам и прибрежным жителям, которые с ними. И если кто из них совершит правонарушение, то имущество его не защитит его; оно будет в пользу того, кто возьмет его. И не дозволено не допускать их до воды, к которой они пойдут, ниже до пути, по которому они захотят идти на суше и на море.

Мухаммед обложил также годичной данью жителей Джербы и Азруха, которые пришли одновременно с Иоанном, и евреев Макны, и выдал им грамоты.

Дань Макны, состоявшую из четвертой части выловленного в море, фиников и пряжи, Мухаммед пожаловал Убейду-ибн-Ясир-ибн-Нумайру, племени Сасд-аллах, и одному джу-замиту, племени Бану Ваиль, который пришел вместе с ним в Тебук и принял ислам...

И написал посол божий племени Бану Дженба - а это были евреи, жившие в Макне, и жителям Макны; Макна же находится близ Айлы: ваши послы, возвращаяясь в ваше селение, останавливались у меня. Когда дойдет до вас это мое письмо, вы будете находиться в безопасности; даруется вам покровительство бога и покровительство посла его; посол божий прощает вам ваши дурные поступки и все ваши грехи, ибо вам даруется покровительство бога и покровительство посла его. Вас не будут обижать и не будут притеснять, так как посол божий будет защищать вас так же, как и самого себя, ибо ваши наряды и все имеющиеся у вас рабы, и ваши лошади, и ваше оружие принадлежат послу божьему, за исключением того, что оставит вам посол божий или посол посла божьего; кроме того, вы обязаны выдавать четверть урожая ваших пальм и четверть вашего рыбного улова и четверть того, что выпрядут ваши женщины, а затем вы освобождаетесь от всякой поголовной подати или натуральной повинности. И если вы будете слушаться и повиноваться, то посол божий обязуется оказать почет достойному из вас и простить того из вас, кто поступит дурно. Затем верующим и мусульманам объявляется: кто будет хорошо поступать с жителями Макны, тому это пойдет впрок, а кто будет поступать с ними дурно, сделает это на свою голову. И не будет над вами иного эмира, кроме выбранного из вашей среды или из семейства посла божьего. Прощайте.

И написал посол божий Иоанну, сыну Ру'бы, и лучшим людям Айлы: дарую вам мир! я проставляю вам бога, кроме которого нет другого божества. И я не буду сражаться против вас, не написав вам. Итак, прими ислам или уплати поголовную подать и повинуйся богу и послу его и послам посла его; окажи им почет и одень их в красивое платье, не в поношенное, и одень Зейда в красивое платье. Всем, чем довольны мои послы, доволен и я. Поголовная подать уже известна. Так, если вы желаете, чтобы суша и море были для вас безопасны, то повинуйся богу и послу его, и все права на вас, принадлежавшие арабам и инородцам, будут уничтожены, за исключением права бога и посла его. И если ты отошлешь послов моих, не удовлетворив их, то я ничего не приму от вас, но буду воевать против вас и возьму в плен малого и убью взрослого, ибо я послан от бога возвестить истину, верю в бога и в священные книги его и в послов его и в Мессию, сына Марии; верю, что он - слово божье, так как верю в него, что он посол божий.

И явился к пророку Иоанн, сын Ру'бы. Он был царем Айлы. Он боялся, что посол божий пошлет против него войско, как послал против Укейдира. С ним пришли жители ал-Джербы и Азруха. И они явились к пророку, он заключил с ними мир, обложил их определенной поголовной податью и написал им грамоту: во имя бога всемилостивого и всеми-лосердного! - это охранная грамота, данная богом и пророком Мухаммедом, послом его, Иоанну, сыну Ру'бы и жителям Айлы, кораблям их и караванам их, на суше и на море. Покровительство бога и Мухаммеда даруется им и тем сирийцам, йеменцам и заморским людям, которые с ними. И если кто из них совершит правонарушение, то имущество его не защитит его; оно будет в пользу того, кто возьмет его... Это - письмо Джухейма-ибн-ас-Сальта и Шурахбиля-ибн-Хасаны, написанное с разрешения посла божьего.

Абу-Хафс-аш-Шамий рассказал мне со слов Мухаммеда-ибн-Рашида, слышавшего от Мекхуля, что в Сирии все земли, платящие десятину, образовались из земель, владельцы которых выселились. Эти земли были розданы мусульманам; они обработали их после того, как они пустовали, так что никто не имел на них права. Мусульмане обработали эти земли с разрешения правителей.

Возвращаясь в Медину, Омар встретил людей, которых мучили за неуплату хараджа.

При Му'авии харадж Палестины равнялся 450 тыс., ха-радж Урдунна-180 тыс., харадж Дамаска - 450 тыс. динаров...

И назначил Му'авия христианина Ибн-Усала сборщиком хараджа в Химсе; до него же ни один халиф не назначал христиан на такое место. И напал на Ибн-Усала с мечом в руках Халид-ибн-Абд-ар-Рахман-ибн-Халид-ибн-ал-Валид и убил его. Му'авия арестовал его на несколько дней, заставил его уплатить пеню, но не позволил пролить кровь его в отмщение за убитого. Ибн-Усаль умертвил Абд-ар-Рахмана-ибн-Халид-ибн-ал-Валида, подослав ему отравленное питье. И срамил Халида этим ал-Мунзир-ибн-аз-Зубейр-ибн-ал-Аввам, говоря ему: ты беседуешь в то время, как Ибн-Усаль в Химсе приказывает и запрещает?

Му'авия первый... назначил христиан писцами...

Написал мне ас-Серий со слов Шу'айба, слышавшего от Сейфа, передававшего со слов Сахля-ибн-Юсуфа, которому рассказал ал-Касим-ибн-Мухаммед, что Абу-Бекр написал письмо Амру и ал-Валиду-ибн-Укбе, заведывающему половиной сбора садаката куда'итов. Некогда, отправляя их для сбора садаката, Абу-Бекр проводил их и дал им обоим одинаковое наставление: бойся бога тайно и явно, ибо тому, кто боится бога, он дарует счастливый исход и наделяет его с такой стороны, на которую тот не рассчитывает. Кто боится бога, том) он прощает дурные поступки его и увеличивает награду его. Страх божий - лучшее, что могут завещать друг другу рабы божий. Ты идешь по одному из путей божьих, на котором непозволительны для тебя забывчивость, нерадивость и оплошность по отношению к тому, что служит опорой веры вашей и связующим звеном для дела вашего; поэтому не будь нерадивым и не будь вялым! И Абу-Бекр написал теперь им обоим: назначьте наместников в ваших округах и вызовите тех, которые находятся близ вас.

Мусульмане расположились под стенами Дамаска, осаждали его, пока он не был взят и жители его не уплатили поголовной подати.

Дамаск сдался с условием уступки победителям половины всего - денег и имущества -и уплаты одного динара с каждой головы. Мусульмане разделили добычу; воины Халида получили такую же долю, как и воины остальных предводителей. Было положено взимать с земель тех, кто останется на условиях заключенного мира, по джерибу с каждого дже-риба земли. Принадлежавшее царям и тем, кто удалился с ними, было обращено в казенную собственность.

Известие об этом дошло до жителей Табарии, и они сдались Абу-л-А'вару с условием, что он донесет о них Шурах-билю. Он сделал это. И мусульмане заключили с ними и с бейсанцами мир на условиях сдачи Дамаска с тем, что половина домов в городах и ближайших окрестностях будет принадлежать мусульманам, так что они оставят мусульманам половину и сами все соберутся в другую половину, будут уплачивать ежегодно по динару с каждой головы, а с каждого джериба земли будут давать по джерибу пшеницы или ячменя, смотря по тому, что будет посеяно.

Н. А. Медников, Палестина от завоевания ее

арабами до крестовых походов по арабским

источникам. Приложения II (I), СПб , 1897,

стр. 13, 24 - 25, 32 - 33, 33 - 34, 35, 87, 105,

107, 146 - 147, 180, 188 - 189, 193 - 194.

5. Глава об ушуре1 (Абу йусуф2 - из "Книги о харадже")

Абу Иусуф сказал: Что касается ушура, то я думаю, что его взимание ты3 должен поручить людям благочестивым и религиозным, которым ты прикажешь, чтобы они не нарушали закона в обращении с народом, не чинили несправедливости, не брали больше положенного, и приноравливались к правилам, которые мы им предписали. Потом ты осведомишься об их делах, об их обращении с теми, кто проходил мимо них, не нарушили ли они того, что им было приказано. Если они совершили это, ты устранишь их, накажешь и взыщешь с них сумму, определяемую по твоему усмотрению в пользу тех, с которыми они поступили несправедливо или у которых взяли больше положенного. И, напротив, если они будут сообразовываться с тем, что им было приказано, и устранять несправедливость по отношению к муслимам и союзникам, ты оставишь их на местах и окажешь им благодеяния

Таким образом, если ты оставишь одних за их хорошие поступки и чес!ность, накажешь других за их несправедливость и нарушение того, что им было приказано в обращении с народом, то благодаря этому первые будут совершенствоваться в своем обращении с народом и в честности, а вторые будут воздерживаться от повторения несправедливости и нарушения закона.

Прикажи им, чтобы они определили общую стоимость товара и взыскивали с муслима четверть ушра, с людей зим-мы - пол-ушра, а с людей харб4 - ушр. С любого предмета стоимостью 200 дирхемов и выше, пронесенного мимо сборщика ушура и предназначенного для продажи, взимается ушур, а предмет стоимостью менее 200 дирхемов обложению не подлежит.

Таким же образом, когда стоимость предмета достигает 20 мискалов, с него берут ушур, а предмет стоимостью менее 20 мискалов никакому обложению не подлежит. Если с одними и теми же предметами мимо сборщика проходят несколько раз, и стоимость этих предметов не будет достигать 200 дирхемов, то в таком случае они обложению не подлежат, если сборщик ушура даже будет складывать их стоимость, и она достигнет 1000 дирхемов, то все равно эти предметы не подлежат никакому обложению, так как такое сложение не полагается

Когда мимо сборщика ушура проносят 200 дирхемов в виде моне!, или 20 мискалов в виде слитков или 200 дирхемов в виде слитков и 20 мискалов в виде монет, то взимается: смус-лимов - четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, с людей харб - ушр. После этого до соответствующего времени будущего года с этих предметов не взыскивается ничего, если их проносят даже несколько раз.

Так же бывает и тогда, когда мимо сборщика проносят предметы, купленные с целью перепродажи. Если стоимость этих предметов достигает 200 дирхемов или 20 мискалов, ушур взимается, а предметы стоимостью менее 200 дирхемов или 20 мискалов обложению не подлежат.

В этом отношении люди харб представляют исключение. Когда с них взыщут ушур и после этого они возвращаются и вступают в страну харб, а через месяц после взимания с них ушура выезжают из этой страны и проходят мимо сборщика ушура, он взимает с них ушур, если стоимость предметов достигает 200 дирхемов или 20 мискалов. Это по той причине, чго с их возвращением в страну харб, мусульманский закон теряет силу. Но если у них будут предметы стоимостью менее 200 дирхемов или 20 мискалов, в таком случае они обложению не подлежат, так как по сунне взимается лишь с предметов стоимостью от 200 дирхемов или 20 мискалов

Таким образом, с муслимов взимают с 200 дирхемов 5 дирхемов, с людей зиммы - с 200 дирхемов 10 дирхемов, а с людей харб - с 200 дирхемов 20 дирхемов Такое же соотношение, которое я тебе описал, остается и тогда, когда по необходимости ушур берется золотом: с муслимов - пол-мискала, с людей зиммы - мискал, а с людей харб - 2 мискала

В то же время, когда мимо сборщика ушура проносят имущество, не предназначенное для продажи, то с него ушур не взимается Когда мимо сборщика ушура люди зиммы проносят вино или свинью, последние оцениваются кем-либо из зиммиев и потом взимается пол-ушра.

В таком же положении люди харб, когда они проносят такие же предметы: после оценки этих предметов с людей харб взимают ушур.

Когда мимо сборщика ушура проходит муслим с крупным рогатым скотом, или овцами, или верблюдами, и скажет, что они не предназначены для продажи, то он должен в этом поклясться, и если он это сделает, то с него достаточно.

Так же бывает и тогда, когда муслим, пронося мимо сборщика продукты, скажет: "Это из моих посевов", и тогда, когда он, пронося финики, скажет: "Они с моих финиковых пальм", - с них не взимается ушур Он взимается только с предметов, приобретенных с целью продажи. Люди зиммы в таком же положении, а что касается людей харб, то их клятва не принимается

Сказал: Зиммий из племени бану таглиб и из жителей Неджрана, как и все люди зиммы, имеющие священное писание, платят пол-ушра В таком же положении шаманы и мно-гобожники.

Сказал: Когда мимо сборщика ушура пройдет купец со скотом или другим имуществом и скажет, чго закат за них уплачен и поклянется в этом, клятва его принимается и это с него достаточно. Но такая клятва не принимается от людей зиммы и харб, так как на них нет заката, чтобы они могли сказать: "Мы уже уплатили его".

Если кто-либо проходит мимо сборшика ушуpa с имуществом мударабат5 или частью имущества, предназначенной для путевых расходов, после того как он даст клятву в этом, с него ушур не взимается. В таком же положении находится раб. Проходит ли он мимо сборщика ушура с имуществом своего господина или собственным имуществом - это все равно - и при этом присутствует его господин, с него ушур не взимается. В таком же положении находятся мукатабы6: с их имущества ушур не взимается.

Когда мимо сборщика ушура проходит купец с виноградом, финиками или прочими свежими фруктами, купленными с целью перепродажи, то в этом случае, если их стоимость 200 дирхемов и выше, взимается четверть ушра, если он муслим, пол-ушра, если он из людей зиммы, ушо, если он излю-дей харб Если стоимость этих предметов менее 200 дирхемов, никакого ушура не взимают.

Ушур не берется и в том случае, если с этими же предметами мимо сборщика ушура проходят несколько раз, и стоимость этих предметов не будет достигать 200 дирхемов, если даже сборшик ушура будет складывать их стоимость, и она достигнет 1000 дирхемов, так как такое сложение не полагается.

Абу Йусуф сказал: Умар ибн ал-Хаттаб ввел несколько видов ушура, и в его взимании нет никакого зла, если только при этом не нарушают закона в обращении с людьми и не берут с них больше, чем положено.

Все, что взимается в виде ушура с муслимов, следует по пути садаки, а все, что взимается с людей зичмы и харб, следует по пути хараджа.

Таким же образом все, что взимают с людей зиммы в виде джизьи и что берут со скота v племени бану таглиб, путь всего этого - путь хараджа. Все это делится между теми, между которыми делится харадж. Следовательно, это не то, что садака. Для садаки Аллах установил правило, согласно которому она делится. Он же установил правило дележа хумса, и тот делится по этому правилу.

Таково назначение садаки со скота и с другого имущества, таков наш опыт, хогя Аллах знает лучше.

Абу Йусуф сказал: Мне передали со слов Исма'ила ибн Ибрахима ибн Мухаджира, со слов его отца, со слов Зийада ибн Худайра, который сказал- "Я был первым, кого Умар ибн ал-Хаттаб, да будет им доволен Аллах всевышний, послал сборщиком ушура". Сказал: "Он приказал, чтобы я не обыскивал никого и со всего, что пронесут мимо меня, взимал согласно следующему исчислению: у муслимов с 40 дирхемов - один дирхем, у людей зиммы с 20 дирхемов - один дирхем, а у кого нет зиммы - ушр". Сказал: "Он приказал мне с христианами бану таглиб обращаться сурово, говоря: "Они тоже арабы, не принадлежат к народам, имеющим священное писание, и, быть может, они перейдут в ислам"". Сказал: "Умар им поставил условия, чтобы они не крестили своих детей".

Сказал: Нам передал Абу Ханифа со слов ал-Касима, со слов Анаса ибн Сирина, со слов Анаса ибн Малика, который сказал: "Умар ибн ал-Хаттаб, да будет доволен им Аллах всевышний, меня послал взимать ушур и предписал, чтобы у муслимов взимал с того, что они будут проносить для продажи, четверть ушра, у людей зиммы -пол-ушра, а у людей харб - ушр".

Сказал: Нам передал Асим ибн Сулайман со слов ал-Ха-сана, который сказал: "Абу Муса ал-Аш'ари написал письмо Умару ибн ал-Хаттабу о том, что купцы-муслимы из наших подданных вступили на территорию харб и с них взяли ушур". Сказал: Умар ему ответил: "Взыскивай с них таким же образом, как они взыскали с купцов-муслимов, а с людей зиммы бери пол-ушра, с муслимов с каждых 40 дирхемов - дирхем и не взыскивай с 5 дирхемов, а свыше этой суммы будешь взимать по этому исчислению".

Сказал: Нам рассказал Абд ал-Малик ибн Джурайджи со слов Амра ибн Шуайба, что народ манбидж, а это народ из людей харб, населяющий территорию за морем, написал Умару ибн ал-Хаттабу, да будет доволен им Аллах всевышний: "Разреши нам вступить в вашу страну для торговли и бери с нас ушур". Сказал: Умар посоветовался с подвижниками посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и они дали совет Умару, чтобы он принял это предложение. Они были первыми из людей харб, с которых взяли Ушур.

Сказал: Нам передал ас-Сари ибн Исма'ил со слов Амира ибн Ша'би, со слов Зийада ибн Худайра ал-Асади, что Умар ибн ал-Хаттаб, да будет доволен им Аллах всевышний, послал Зийада ибн Худайра для взимания ушура в Ираке и Сирии, и приказал взыскивать с муслимов четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, а с людей харб - ушр. И вот проходит мимо него человек из племени бану таглиб из христиан-арабов, с лошадью. Эта последняя была оценена в 20 тыс. дирхемов. Зийад ему говорит: "Дай мне лошадь и бери у меня 19 тыс. дирхемов или оставь себе лошадь и дай мне 1000 дирхемов". Сказал: Он отдал 1000 дирхемов и таким образом сохранил себе лошадь. Сказал: В том же году он, возвращаясь обратно, прошел мимо Зийада, и он сказал ему: "Дай мне другую тысячу". И таглибит сказал: "Ты что, каждый раз, как я ни пройду мимо тебя, будешь брать у меня тысячу?" Тот ответил: "Да". Сказал: И вернулся таглибит к Умару и застал его в Мекке, в его доме. Он спросил разрешения войти. Умар спрашивает: "Кто ты?" "Человек из арабов-христиан", - ответил он и рассказал все, что с ним случилось. Умар говорит: "С тебя достаточно",- и не прибавил к своим словам ничего. Вернулся таглибит к Зийаду ибн Худайру и заранее свыкся с мыслью, что у него возьмут другую тысячу. Ни у Зийада он застал письмо Умара, которое опередило его и в котором говорилось: "У всякого, кто пройдет мимо тебя и с которого ты взыщешь ушур, не бери ничего до соответствующего дня будущего года, если только ты не найдешь излишки". Сказал: Таглибиг воскликнул: "Клянусь Аллахом, я уже собирался дать тебе другую тысячу. Призываю Аллаха в свидетели, что я отрекаюсь от христианства и принимаю веру человека, написавшего тебе это письмо".

Сказал: Передал нам Абд ар-Рахман ибн Абдаллах ал-Мас'уди со слов Джама'а ибн Шаддада, со слов Зийада ибн Худайра, что этот последний протянул веревку через Евфрат. Один из христиан прошел мимо него, и он взял с него ушур. Потом тот удалился и продал свой товар. Когда тот на обратном пути опять проходил мимо него, Зийад хотел еще раз взять с него ушур. Тот ему сказал: "Ты что, каждый раз, как я ни пройду мимо тебя, будешь брать с меня ушур?" Он ответил: "Да". Этот человек отправился к Умару ибн ал-Хаттабу и нашел его в Мекке, обращающимся к народу с проповедью: ""Мы назначили этот дом в сборище и убежище людям"7, я не знаю, чтобы кто-нибудь от убежища Аллаха до своего дома потерпел убыток".

Сказал: "Тогда я ему говорю: "О повелитель правоверных, я христианин, прохожу мимо Зийада ибн Худайра, и он взял с меня ушур Потом удаляюсь и продаю свой товар, после этого он хотел еще раз взять с меня ушур". Умар сказал: "На это он не имеет права, он не имеет права больше одного раза в год взять с твоего имущества ушур". Потом он сошел с минбара и написал сборщику письмо. Я задержался там несколько дней, а потом прихожу к Умару и говорю: "Я тот старец-христианин, который говорил с тобой о Зийаде". "А я тот истинно верующий старец, - ответил он, - который решил твое дело"".

.Сказал: Передал мне йахийа ибн Са'ид со слов Зурайка ибн Хаийана, а он был сборщиком ушура в Мисре, чго Умар ибн Абд ал-Азиз, да будет доволен им Аллах всевышний, ему писал: "Осматривай всех, кто проходит мимо тебя из мусли-мов, и со всего, что заметно глазу из их имущества и что предназначено для продажи стоимостью в 40 динаров, взыскивай динар, а если не достает до 40 динаров, такое соотношение остается в силе до 20 динаров, а когда она менее 20 динаров, то оставь и не бери ничего. Когда мимо тебя проходят люди зиммы с предметами, предназначенными для продажи, то взимай с каждых 20 динаров динар. Но если стоимость предмета не достает до этой суммы, то такое соотношение остается в силе до 10 динаров. Потом оставь и не бери ничего с предметов стоимостью менее 10 динаров, и напиши им расписку в том, чго с них взято, которая остается в силе до соответствующего времени будущего года".

Сказал: Передал нам Амр ибн Маймун ибн Михран со слов своего отца, со слов его матери, которая сказала: "Я вместе с ал-Силслой проходила мимо Масрука. Она была мука-таба с большим количеством товара. Масрук спросил ее: "Кто ты?" Она ответила: "Мукатаба". Она была персиянка, и с ней говорил переводчик. Она ему "мукатаба" сказала по-персидски. Он об этом сообщил Масруку, который сказал: "С имущества рабыни не взимается закат", - и дал ей дорогу".

Сказал: Передал нам Абу Ханифа со слов Хаммада, со слов Ибрахима о том, что, когда проходили люди зиммы с вином для продажи, у них взимали с его стоимости пол-ушра, но не верили их словам о стоимости вина, пока они не приводили двух человек из людей зиммы, которые оценивали его, и после этого согласно его цене взимали пол-ушра.

Сказал: Передал нам Кайс ибн Раби'а со слов Абу Фа-зара, со слов Йазида ибн ал-Асамма, со слов Ибн аз-Зубайра о том, что этот последний сказал: "Эти преграды и веревки- дело нехорошее и незаконное". Он послал сборщиков в Йемен и приказал, чтобы они ничего не взимали, прибегая к преградам и веревкам, перекинутым через дороги и реки. Когда ему привезли собранный ушур, он нашел, что его стало меньше. Они сказали: "Ведь ты нам запретил..." Он сказал: "Взимайте так же, как взимали раньше".

Нам рассказал Мухаммад ибн Абдаллах со слов Анаса ибн Сирина, который сказал: "Меня хотели назначить сборщиком ушура в Оболе, но я отказался. Со мной встречается Анас ибн Малик и спрашивает: "Что тебе мешает занять эту должность?" Я отвечаю: "Взимание ушура - это наихудшее из занятий человека"". Сказал: "Не говори так, - ответил Анас, - он ведь учрежден Умаром, который предписал взимать с людей ислама - четверть ушра, с людей зиммы - пол-ушра, а с многобожников, у которых нет зиммы, - ушр".

Абу Йусуф Йа'куб ибн Ибрахим, "Китаб ал ха

-радж", Каир, 1928, стр. 158 - 164 (арабгк ).

IV. Классовая борьба в Арабском государстве и народные движения

6. Восстание арабских племен после смерти Мухаммада

Он умер в полдень в понедельник 12-го Раби'я I1. При известии о его смерти воины возвратились в город; Бурейда воткнул знамя перед дверью пророка. Но Абу-Бекр, сделавшись халифом, приказал ему снести знамя в дом Усамы и не свертывать его, пока поход не будет совершен.

Несмотря на отпадение арабов, Абу-Бекр приказал Усаме исполнить данное ему поручение. Омар, Осман, Сагд-ибн-абу-Ваккас, Абу-Убейда и Са'ид-ибн-Зейд поставили ему на вид, что не следовало бы оставлять Медину беззащитной против нападений бедуинов, и что будет время воевать против греков, когда ислам снова укрепится в Аравии. Он выслушал их и затем сказал: если бы даже я думал, что меня в Медине разорвут дикие звери, то я все-таки отправил бы эту экспедицию раньше, чем предпринять что-либо другое, ибо посол божий, на которого нисходило откровение с неба, сказал: отправьте отряд Усамы! Об одном только я бы просил Уса-му, - чтобы он оставил мне Омара, без которого мне не сладить.

Между тем арабы отступили от ислама; изменили все племена, где целое племя, где часть племени; обнаружилось лицемерие; евреи и христиане подняли голову.

Арест и смерть Ибрахима-ибн-Мухаммеда

Затем в руки Мервана-ибн-Мухаммеда попало письмо Ибрахима-ибн-Мухаммеда, написанное Абу-Муслиму в ответ на письмо этого последнего. В этом письме Ибрахим приказывал Абу-Муслиму казнить всех жителей Хорасана, говоривших по-арабски. Тогда Мерван написал правителю Дамаска, приказывая ему написать своему представителю, правителю области ал-Белка, чтобы он отправился в ал-Хумейму, арестовал Ибрахима-ибн-Мухаммеда и отправил его к Мер-вану.

Мы сказали Ибрахиму: тот, кто пришел за тобой, не более как смертный человек; давай, мы убьем его и затем убежим в Куфу, жители которой наши сторонники. Он ответил: разрешаю вам это.

И рассказывают, что когда схватили Ибрахима-ибн-Мухаммеда, чтобы отправить его к Мервану, то при прощании с своим семейством он возвестил им о своей близкой кончине, приказал им ехать в Куфу с его братом, Абу-л-Аббасом Аб-дуллой-ибн-Мухаммедом, слушаться его и повиноваться ему, и завещал Абу-л-Аббасу быть халифом, его преемником.

К этому году (154-м хиджры = 24 дек., 770-12 дек. 771 п. Р. X.) относятся: отъезд ал-Мансура в Сирию, его путешествие в Иерусалим и отправление Язида-ибн-Хагима во главе 50 тыс. в Ифрикию на войну против тех повстанцев, которые убили там Омара-ибн-Хафса, правителя ал-Мансура...

В этом году (176-м хиджры = 27 апр. 792-17 апр. 793 п. Р. X.) в Сирии возгорелась племенная борьба между низа-ритами и йеменитами. В это время главой низаритов был Абу-л-Хейзам.

Рассказывают, что эти смуты возгорелись в Сирии в то время, когда правителем ее от имени государя был Муса-ибн-Иса. Из-за этой их взаимной племенной вражды было убито много низаритов и йеменитов И назначил ар-Рашид правителем Сирии Мусу-ибн-Яхья-ибн-Халида и предоставил в его распоряжение много воевод, войск и старших чиновников. И Муса пробыл в Сирии, пока не умиротворил ее население, не прекратилась смута и не пришли в порядок дела. Известие об этом дошло в Багдад до ар-Рашида, и он предоставил Яхья право решить судьбу провинившихся. Яхья простил их и совершенные ими преступления и велел им приехать в Багдад.

Восстание Абу-Харба

К событиям этого года (227-го хиджры = 21 окт. 841-9 окт. 842 п. Р. X.) относится появление в Палестине Абу-Харба ал-Мубарка ал-Ямания и его восстание против правительства.

Одно из тех лиц, от которых я заимствую свои сведения, некто пользующийся славой человека, знающего это дело, рассказало мне, что причиной восстания Абу-Харба против правительства было следующее обстоятельство: во время отсутствия Абу-Харба один солдат захотел остановиться в его доме, в котором находилась или жена или сестра Абу-Харба. Она не хотела пустить его, и он ударил ее своей плетью. Она подняла руку для защиты, удар пришелся по руке, и на ней остался след его. Когда Абу-Харб вернулся домой, она заплакала, пожаловалась на поступок солдата и показала ему оставшийся на руке след удара. Тогда Абу-Харб взял свой меч, подошел к солдату, не ожидавшему нападения, и зарубил его до смерти. Затем он бежал, окутав свое лицо покрывалом, чтобы его не узнали и пришел на одну из гор урдун-нских. Правительство стало разыскивать его, но никто не мог сказать, куда он девался. Днем Абу-Харб выходил и, надев покрывало, садился на той горе, которая служила ему убежищем. Заметившие его подходили к нему, и он увещевал их жить по правде и бороться против кривды, говорил о правительстве и о его обращении с народом и порицал его. Он не переставал так действовать, пока не примкнуло к нему некоторое количество земледельцев, жителей этого округа и поселян. Выдавал он себя за омейяда, и его приверженцы говорили, что он - ас-Суфьяний. Когда у него набралось много сторонников и последователей из людей вышесказанного класса, он занялся пропагандой среди местной знати, и на его сторону перешло немало вождей йеменитов, между прочим некто Ибн-Бейхас, человек влиятельный среди йеменитов, и двое других, дамаскинцев. Известие об этом дошло до ал-Му"тасима в то время, когда он был болен той болезнью, которая свела его в могилу. Он послал против Абу-Харба Раджа-ибн-Эйюба ал-Хидария с тысячью солдат. Подойдя к мятежнику, Раджа увидел его, окруженного целым народом. Тот, кто передал мне рассказ о нем, говорит, что у Абу-Харба было 100 тыс. человек Тогда Раджа не захотел вступить с ним в бой, расположился лагерем против него и стал выжидать. Когда наступило начало времени обработки и возделывания полей, когда земледельцы, находившиеся при , Абу-Харбе, ушли на работы, а владельцы земель в свои именья, так что у Абу-Харба осталось немного народу, тысяча или две, тогда Раджа выступил, чтобы сразиться с ним.

Говорит Абу-Джафар: что касается тех, которые рассказывают про восстание Абу-Харба иначе, чем я описал его, то они утверждают, будто оно произошло в 226-м году2 и что он возмутился в Палестине или в Рамле. Они говорят, что он был ас-Суфьяний, что с ним восстало 50 тыс. йеменитов и иных, и что его признали Ибн-Бейхас и с ним двое других, дамаскинцев; тогда ал-Му'тасим послал против него Раджа ал-Хидария с большим войском; Раджа сразился с ним при

Дамаске, перебил около 5 тыс. приверженцев Ибн-Бейхаса и его двух соумышленников, взял в плен Ибн-Бейхаса и убил его двух товарищей. И напал Раджа на Абу-Харба в Рамле, перебил около 20 тыс. его приверженцев и взял в плен Абу-Харба. Он был привезен в Самарру и помещен в подземную тюрьму вместе с Ибн-Бейхасом...

О карматах.

И в этом месяце этого года (в Раби'е I 293-го года хидж-ры = 31 дек. 905-29 янв. 906 г. п. Р. X.) прибыло известие, что один из братьев ал-Хусейна-ибн-Зикравейхи, известного под именем "Родимое Пятно", показался во главе небольшой кучки людей в ад-Далии, что по дороге евфратской, что к нему собралось небольшое количество бедуинов и разбойников, что он пошел с ними по направлению к Дамаску через пустыню, опустошает эту местность и воюет против ее жителей. Против него был послан ал-Хусейн-ибн-Хамдан-ибн-Хамдун, и отправился с большим войском. К Дамаску подошел этот кармат в Джумаде I этого года3. Затем получилось известие, что этот кармат подошел к Табарии, жители которой воспротивились его вступлению в город, и он воевал с ними, пока не вступил в нее, перебил всех находившихся в ней мужчин и женщин, разграбил ее и ушел в сторону пустыни...

Рассказывают со слов Мухаммеда-ибн-Дауд-ибн-ал-Джар-раха, что Зикравейхи-ибн-Михравейхи после смерти сына своего, Родимого Пятна, командировал человека, учившего детей в селении, называемом аз-Забука, что в округе ал-Феллудже, человека, которого звали Абдулла-ибн-Сайид Абу-Ганим, и который, чтобы запутать дело, прозвал себя Насром; он обходил роды кельбитов, склоняя их на сторону своего учения. Но никто из них не поддался ему, за исключением одного зиядита, Микдама-ибн-ал-Кейяля, который привлек на его сторону несколько отрядов асбагитов, которые причислялись к фатимийцам, отпавших улейситов, и бродяг других кельбитских родов. И устремился Абдулла в Сирию. Правителем Дамаска и Урдунна от имени государя был Ах-мед-ибн-Кейгалаг. Он был в Египте на войне против того Ибн-Халиджа, который возмутился против Мухаммеда-ибн-Сулеймана, вернулся в Египет и взял в нем верх. Этим обстоятельством воспользовался Абдулла-ибн-Сасид, отправился к двум городам, Буере и Азри'ату, что в двух областях, Хау-ране и ал-Батании, воевал с их населением, затем даровал им пощаду и, когда они сдались, перерезал способных сражаться, взял в плен детей их и отнял у них все их имущество. Затем он пошел в Дамаск, и к нему навстречу вышли египтяне, которые были назначены в гарнизон дамасский и оставлены Ахмедом-ибн-Кейгалагом в тылу под начальством Са-лиха-ибн-ал-Фадла. Карматы побили их, произвели среди них побоище, затем обманули их, предложив им пощаду, убили Салиха, разгромили его лагерь, но устояли против соблазна овладеть Дамаском, так как они уже подступили к нему, но были отброшены от него населением его. И устремились они в сторону Табарии, главного города урдуннского военного округа. К ним примкнул отряд солдат, возмутившийся в Дамаске. И сразился с ними Юсуф-ибн-Ибрахим-ибн-Бугамердий, правитель Урдунна от имени Ахмеда-ибн-Кейгалага. Они разбили его, предложили ему пощаду, затем вероломно убили его, разграбили главный город Урдунна, увели в плен женщин и убили часть его жителей. И послал государь аль-Хусейна-ибн-Хамдана и знатных воевод против кармата. Ал-Хусейн прибыл в Дамаск после выступления врагов божьих в Табарию. Когда известие о нем дошло до них, они ушли в сторону по направлению к ас-Самавату, и ал-Хусейн отправился за ними в погоню в пустыню сама-ватскую.

И. А. Медников, Палестина от завоевания ее

арабами до крестовых походов по арабским

источникам. Приложения II (1), СПб., 1897,

стр. 26 - 27, 137 223, 225, 226, 236,

238-239, 241-243, 251-254.

7.

О выступлении Сумбада Гябра из Нишапура в Рей против мусульман и его смута

Дело Сумбада разрослось. До того дошло, что вокруг него собралось 100 тыс. людей. Беседуя наедине с гябрами, он говорил: "Державе арабов пришел конец. Я нашел это в одной книге потомков Сасана. Не отступлюсь, пока не разрушу каабу, ведь ее установили вместо солнца. А мы снова сделаем своей киблой солнце так, как было в древности". Хур-рамдинцам же он говорил: "Маздак был шиит и я вам приказываю быть заодно с шиитами. Отомстите за кровь Абу-Муслима". И всеми тремя разрядами он правил. Он убил несколько сипах-сала-ров Мансура, разбивал его войска, пока семь лет спустя Мансур не назначил на войну Джумхур Ид-жли. Джумхур собрал войска Хузистана, Парса и пришел в Исфахан. Он повел с собою ополчение Исфахана, отправился к воротам Рея, три дня жарко бился с Сумбадом. На четвертый день Сумбад был убит рукою Джумхура. Все то сборище рассеялось; каждый возвратился в свой дом. Учения х^ррам-динцев и гябров смешались, они втайне сговаривались между собою, так что с каждым днем учение об общности становилось все более выработанным. Убив Сумбада, Джумхур отправился в Рей, кого нашел из гябров - всех убил, а имущество их разграбил, женщин и детей их взял в полон и держал в рабстве.

О появлении карматов и батинитов в Кухистане, Ираке и Хорасане

У Мухаммеда был один гулям хиджазец, имя его Муба-рик; он писал тем тонким почерком, который называют мукармат, по этой причине его звали Карматуйэ, он стал известен под этим прозвищем. Мубарик совершал тайно проповедь до тех пор, пока она не распространилась по окрестностям Куфы. Люди, что приняли его проповедь, были суннитами, некоторые прозвали их мубарики, другие карматами. Абдаллах сын Меймуна совершал проповедь этого учения в Кухистане; он был большой мастер в магии.

Восстание карматов и маздакитов в округе Герат и Гур

Правитель Герата Мухаммед сын Харсума известил в 295 году хиджры Справедливого эмира Саманида, что в предгорьях Гура и Гарджистана выступил некий человек, которого зовут Бу-Билал, к нему собираются люди всякого состояния. Он называет себя Дар ал-адл - "вместилище справедливости". Неисчислимое количество людей из округи Герата и окрестных краев идет к нему, присягает ему; их численность- свыше 10 тыс. людей. "Если проявить потворство его делу, то люди соберутся в еще большем числе Тогда дело станет труднее. Говорят, что он был налимом Якуба сына Лейса и совершает проповедь еретического учения в качестве заместителя последнего". Когда Справедливый эмир узнал об этом деле, он сказал: "Понимаю так: У Бу-Билаля начала кипеть кровь". Итак, он приказал Зикри, хаджибу: "Выбери пятьсот доблестных тюрок-гулямов, скажи, что им дадут дирхемы, в качестве командующего назначь Бигиша, он разумный гулям; скажи, чтобы ему дали 10 тыс. дирхемов и приготовили пятьсот кольчуг и верблюдов. Явись завтра вместе с ними в Джуи-Мулиан, пусть они пройдут передо мною, чтобы я осмотрел их" Хаджиб Зикри так сделал. А эмир написал послание Бу-Али Мервези: "Выдай дирхемы своим людям и выходи из города прежде, чем гулямы дойдут до тебя. Гулямы отправятся в Герат и соединятся с Мухаммедом, сыном Харсума". Он также написал послание Мухаммеду сыну Харсума: "Приготовься и выходи из города, тем временем к тебе подойдет Али и Бигиш". А Бигишу он сказал: "Если победишь, я дам тебе владение". Гулямам он сказал: "Это совсем не то, что война с Али сыном Шарвина или Амром сыном Лейса или Мухаммедом Харави. Там было много войска и снаряжения. Я доверю вам эту задачу. Бунтовщики показались у подножья гор Герата, они открыто объявили веру еретиков и карматов, по большей части они пастухи и земледельцы. Одержите победу, я подарю вам почетные одежды, одарю вас". Он назначил расторопного дабира в качестве их кадхуда. Когда Бигиш прибыл в Мерверруд, Бу-Али немедленно присоединился к нему со своими людьми. Он захватил головные участки путей, дабы бунтовщики не могли быть извещены. Когда дошли до Герата, к ним вышел Мухаммед сын Харсума со своим войском. Они захватили дороги, так что Бу-Билал не узнал ничего, вошли в горы, в трое суток перешли трудные горные тропы, наконец добрались до бунтовщиков, неожиданно их окружили, всех перебили, захватили Бу-Билаля Хамдана и десять других человек из их начальников. Спустя семьдесят дней они возвратились оттуда. Бу-Билаля заключили в темницу Старой крепости, там он и умер, других эмир разослал по различным городам, чтобы их там повесили. В Гуре и Гарджистане на некоторое время был пресечен их корень.

Восстание Али сына Мухаммеда Буркаи в Хузистане и Басре совместно с войском негров

Буркаи восстал в 255 году от хиджры Мухаммеда, - мир над ним! Несколько лет он соблазнял негров в Ахвазе и Басре, проповедовал и давал пророчества; он восстал в тот срок, в который с ними условился; негры стали с ним'заодно, они сперва взяли Ахваз, захватили Басру, весь Хузистан, схватили своих господ, перебили их, занялись преступлениями и насилиями Халиф Мутамид неоднократно посылал войска. Они их разбивали. Буркаи властвовал в течение четырнадцати лет четырех месяцев и шести дней. В конце концов он был захвачен Муваффаком братом Мутамида посредством хитрости Всех негров убили, Али сына Мухаммеда Буркаи повесили в Багдаде. Его вера была та же самая, что и вера Маздака, Бабека, карматов, еше хуже во всех отношениях.

Восстание Бу-Саида Джаннаби и сына его Бу-Тахира в Бахрейне и Лахса

Бу-Саид ал-Хусейн сын Бахрама ал-Джаннаби восстал в Бахрейне и Лахсе во времена Мутасима. Он призвал людей шиитской веры, которую мы называем батинитской, сбил их с пути и упрочил свое дело. Став могущественным, он принялся за грабежи по дорогам, объявил учение об общности имущества. Некоторое время прошло таким образом. Его убил один евнух. После этого в Бахрейне и Лахса не доверяли евнухам. Он имел сына. Его звали Бу-Тахир: он сел на место отца. Некоторое время он пребывал в благонравии, не хотел ничего знать об учении шиитов, держал себя далеко от развращенности. Но затем он отправил кого-то к проповедникам, потребовал их книгу, которую называют "Сокровищница вещаний седьмого имама". Прочитав ту книгу, он стал собакой. Он обратился ко всем, кто был в Бахрейне и Лахса: "Возьмитесь за оружие, вам предстоит дело". Приближалось время хаджжа1. Вокруг него собрались люди. Он их взял и повел на почитаемую Мекку. Ввиду хаджжа там сошлось неисчислимое множество людей. Он приказал: "Обнажите сабли, убивайте всех, кого удастся. Старайтесь, чтобы убить больше живущих рядом с Меккой". Те сразу набросились с саблями на народ и убили множество людей. Люди побежали в святилище, закрыли двери, поставили перед собой списки Корана, читали. Мекканцы вооружились, пошли на бой с Бу-Тахиром. Увидав это, Бу-Тахир отправил посланника: "Мы пришли на хаджж, а не на войну. Грех на вас, так как вы закрыли перед нами святилище, вот мы и прибегли к оружию. Удалитесь, не обижайте паломников, дайте и нам совершить хаджж, не то путь сей закроется и вы опозоритесь. Не мешайте нашему хаджжу". Мекканцы поверили их словам, - может быть, к ним проявлена была неприязнь, вот они взялись за оружие! - порешили под клятвой: обеим сторонам положить оружие и прекратить сражение. Итак, положили оружие, занялись обрядом обхождения вокруг Каабы. Увидав, что обладавшие оружием рассеялись, Бу-Тахир приказал сподвижникам: "Возьмите оружие, ворвитесь в святилище, избивайте всех, кого найдете снаружи и внутри". Они внезапно ворвались в святилище, обнажили мечи, стали избивать всех, кого находили. Из-за страха перед мечами люди бросались в колодцы, бежали на вершину горы. Сподвижники Бу-Тахира вынесли из помещения черный камень, разрушили золотой желоб, заявляя: "Так как ваш бог уходит на небо, зачем ему помещение на земле, непременно разграбим". Затем они сняли завесы с помещения, по-грабительски разорвали их на части. Они издевались и говорили: "Кто входит в него, тот безопасен, и он защитил их от страха. Вот вы вошли в дом, почему же вы не получили избавления от наших мечей? Если бы у вас был бог, он защитил бы вас от наших мечей". И еще говорили тому подобные речи. Они увели жен и детей мусульман; убили счетом с 20 тыс человек мужчин, не считая тех, что бросились в колодцы; Бу-Та-хир приказал бросать на них убитых, дабы те умерли под мертвыми. Они унесли все золото, серебро, благовония и утварь. Возвратившись в Бахрейн, они отправили проповедникам бесчисленные подношения из этих имуществ.

В это время Муканна Мервези восстал в краях Маверан-нахра. Он сразу изъял шариат от своих соплеменников; сначала он совершал такую же проповедь, какую совершают батиниты, как делали Бу-Саид Джаннаби, Бу-Саид Магриби, Мухаммед Алави Буркаи, как делают их проповедники Все они были в одно время, дружили друг с другом и переписывались. Муканна Мервези построил в Мавераннахре некий механизм; он выводил из-за одной горы нечто вроде луны, в то же самое время, когда вставала луна, так что люди той округи видели; продолжительное время он держал высоко (?).

Когда отвратил людей той страны от мусульманства и шариата, он объявил себя богом. В его правление было пролито много крови, произошло много сражений людей ислама против него. Долгие годы он пользовался без меры властью государя. Если все это припоминать, рассказ выйдет длинным. Предания о каждой из этих собак, которых мы упомянули, могут составить большую книгу.

В какое время батиниты восставали, у них в то время было какое-либо имя и прозвище. В каждом городе их звали другим именем: в Алеппо и Египте их называют исмаили-тами, в Багдаде, Мавераннахре, Газнине - карматами; в Куфе - мубарикитами; в Басре - равандитами и буркаитами; в Рее - халафитами и батинитами; в Гургане - мухаммирэ, .в Сирии - мубайизэ, а в Магрибе - саидитами; в Лахсе и Бахрейне - джаннабитами; в Исфахане - батинитами; они же сами называют себя - талими. У них всех - да проклянет их господь! - одна цель: во что бы то ни стало разрушить мусульманство, оказать враждебность исламу, семье посланника,- мир над ним! - вводить людей в заблуждение.

Глава о восстании хуррамдинцев в Исфахане и Азербайджане

Теперь сей раб приведет несколько кратких слов о хур-рамдинцах, чтобы осведомить о них владыку мира. Когда ни восставали х>ррамдинцы, батиниты были с ними заодно, помогали им, так как корень обеих вер один и тот же. В 162 году, во времена халифа Махди, батиниты Гургана, которых называют "красные знамена", объединились с хуррамдин-цами. Они говорили: "Бу-Муслим - жив! Захватим царство". Они поставили своим предводителем Абу-л-Гара, его сына, двинулись на Рей. Они не различали между дозволенным и недозволенным, сделали жен общими. Махди написал послание по различным областям и Амру сыну ал-Ала, который был правителем Табаристана: "Объединяйтесь, выходите на сражение с ними". Они выступили, и то сборище рассеялось. Во время пребывания Харун ар-Рашида в Хорасане восстали в другой раз хуррамдинцы области Исфахана, Тармидаин, Капулэ, Фабика и других сельских округов. Много людей вышло из Рея, Хамадана, Дастэ, Гирэ и присоединилось к этому народу. Число их стало свыше 100 тыс. Харун послал из Хорасана на войну с ними Абдаллаха сына Мубарика с 20 тыс. всадников. Еретики испугались, каждый раздел людей возвратился на свое место. Абдаллах сын Мубарика написал послание: "Нам необходим Бу-Дулаф". Халиф прислал в ответ послание: "Весьма правильно". Они оба объединились. А хуррамдинцы и батиниты собрались во множестве. Опять они принялись за грабеж и разруху. Бу-Дулаф Иджли и Абдаллах сын Мубарика неожиданно произвели нападение, убили неисчислимое множество народу, детей их отвели в Багдад и продали.

Восстание Бабека

После этого прошло девять лет, восстал Бабек из Азербайджана. Этот народ вознамерился присоединиться к нему; услыхав, что войско преградило им путь, испугались, убежали. На другой год, во время Мамуна, в 212 году восстали хуррамдинцы из округа Исфахана; к ним присоединились батиниты. Отправились в Азербайджан и объединились с Бабеком. Мамун послал на войну с ними Мухаммеда сына Хамида ат-Таи и сначала приказал сразиться с Зурейком сыном Али сыном Садакэ, который, возмутившись, действовал в иракском Кухистане, где и совершал грабежи, нападая на караваны. Мухаммед сын Хамида поспешно отправился; он ничего не попросил из казнохранилища Мамуна, а дал войску деньги из своего казнохранилища. Он двинулся на войну с Зурейком, захватил его, а войско его уничтожил. Еретики рассеялись. Мамун отдал Мухаммеду Казвин и Азербайджан. Между ним и Бабеком произошло шесть великих сражений. В конце концов Мухаммед сын Хамида был убит. Дело Бабека взяло верх. Хуррамдинцы возвратились в Исфахан.

Мамун очень опечалился гибелью Мухаммеда. Он немедленно заменил его Абдаллахом сыном Тахира, правителем Хорасана, и послал его на войну против Бабека, отдав ему также во владение Кухистан и Азербайджан. Абдаллах собрался и отправился в Азербайджан. Бабек не мог ему сопротивляться, бежал в весьма укрепленную твердыню, а его войско рассеялось. Когда пришел 218 год, опять восстали хурамдинцы Исфахана, Парса, Азербайджана и всего Кухистана. Так как Мамун отправился в Рум, они все назначили срок, одну ночь, и, подготовившись, восстали ночью во всех краях и городах. Разграбили города и в Парсе убили множество мусульман, а }йен и детей отвели в рабство. В Исфахане их главарем был некто Али сын Маздака; он произвел смогр у ворот города 20 тыс. человек и отправился вместе с братом на Кух. Бу-Дулаф отсутствовал. В Кухе находился его брат Макил, он не мог сопротивляться с 500 всадниками, бежал, ушел в Багдад. Али сын Маздака захватил Кух, разграбил, кого нашел из людей ислама - убил, а детей иджалийцев поработил. Вернувшись, он отправился в Азербайджан на соединение с Бабеком. Со всех сторон хуррамдинцы направлялись к Бабеку. Сначала их было 10 тыс., они увеличились до 25 тыс. В Кухистане находится городок, зовут его Шахристанэ, - они там собрались, и к ним присоединился Бабек. Затем Мутасим послал на войну с ними Исхака во главе 40 тыс людей. Исхак неожиданно напал на них, сразился, всех перебил,- в первой битве было убито 100 тыс. хуррамдинцев. Некое сборище двинулось на Исфахан, приблизительно 10 тыс. человек, с братом Али сыном Маздака; он разграбил исфаханские дома и селения, а женщин и детей увел в полон. Эмир Исфахана Али сын Иса отсутствовал. Казн и знатные отправились сражаться с ними, окружили со всех сторон, победили, многих убили, а жен и детей их поработили. После того через шесть лег Мутасим снова занялся делами хуррамдинцев и назначил Афшина. Афшин взял войско для войны с Бабеком, направился на войну. Они сражались два года. У Афшина и Бабека за эти два года было убито много людей. Наконец, Афшин, не сумев ничего поделать с Бабеком силой, прибегнул к хитрости. Он приказал ночью своему войску, сняв палатки, отойти на расстояние свыше десяти фарсангов и там находиться. Афшич направил человека к Бабеку: "Пришли ко мне мужа разумного и зрелого, я скажу ему кое-что, что станет полезным для нас обоих" Бабек прислал к нему человека Афшин сказал: "Передай Бабеку: у всякого начала имеется конец. Голова человека - не стебли лука, которые могут отрасти заново Мои люди по большей части перебиты, из десяти человек одного не осталось. Наверное и у тебя тоже самое. Давай заключим мир. Ты удовлетворись тем владением, которым обладаешь, сичи здесь, а я вернусь и получу для тебя от халифа еще владение, пришлю грамоту. Если ты не согласен на мой совет, выходи, дабы нам испытать сразу, кому из нас поможет счастье". Посланник ушел, а Афшин укрыл в горах и ущельях 2 тыс. всадников и 3 тыс. пехотинцев, чтобы они были в засаде наподобие отступающих. Когда посланник явился к Бабеку и объявил ему о количестве и свойствах войска Афшина, а такие же сведения принесли и лазутчики, он решил через три дня дать жестокую битву. Афшин же расставил войско в засаду справа и слева на расстоянии фарсанга и сказал: "Когда я обращусь в бегство, большинство его войска займется грабежами, лишь немногие будут меня преследовать, тогда вы появитесь из засады в их тылу и перехватите им дорогу, а там я повернусь и сделаю, что смогу сделать". Итак, в день сражения Бабек вывел войско более чем в 100 тыс. человек пехотинцев. Войско Афшина, судя по тому, что они увидели, показалось им ничтожным. Они вступили в сражение. С обеих сторон яростно сражались. Было много убитых. На закате Афшин обратился в бегство. Отойдя на один фарсанг от лагеря, он сказал знаменосцу: "Подними знамя". Повернулись, и все войско, которое подходило, остановилось. А Бабек раньше сказал: "Не занимайтесь грабежом, пока не отделаемся разом от Афшина и его войска". Итак, все бывшие с Бабеком всадники двинулись преследовать Афшина, пехотинцы же занялись грабежом. А за Афшином следовало по горам слева и справа 20 тыс. всадников Заметив на поле пехотинцев-хуррамдинцев, они перехватили дорогу из ущелья и стали действовать мечами. Афшин возвратился с войском. Бабек и его войско оказались окруженными и как они ни старались, не нашли путь к бегству. Подоспел Афшин и захватил его. До ночи нападали и избивали, убили свыше 80 тыс. Затем Афшин оставил там одного гуляма с 10 тыс. всадников и пехотинцев, а сам повел Бабека и других пленников в Багдад. Бабека отвели в Багдад с отличительным знаком. Когда взор Мутасима упал на Бабека, он сказал: "О, собака! Для чего ты поднимал смуту, убил столько мусульман?" Тот ничего не ответил. Он приказал отрезать ему руки и ноги. Бабеку отрезали одну руку, он обмакнул другую и помазал ею свое лицо. Мутасим спросил: "Эй, собака! Зачем ты это сделал?" Тот ответил: "В этом есть свой смысл. Вы хотите отрезать мои руки и ноги, - лицо же человека бывает румяным от крови, когда кровь выходит из тела, лицо бледнеет, - вот я и вымазал свое лицо кровью, дабы люди не могли сказать: его лицо побледнело от страха". Тогда халиф приказал зашить Бабека в сырую бычью кожу, чтобы оба коровьих рога пришлись к заушным впадинам.

Кожа сохла, а его повесили живым, и он висел, пока не умер в мучениях.

Что касается правил веры хуррамдинцев, они таковы: они признают разрешенным запрещенное, отвергают все, что является тягостью для тела, они отказались от шариата, как-то: намаза, поста, хаджжа, зякята, они считают дозволенным вино, имущество и жен людей, они удалились от всего, что является религиозной обязанностью.

Сиасет-намэ, Книга о правлении вазира

XI столетия Низам ал-Мулька. Перевод,

введение в изучение памятника и примечания

профессора Б. Н. Захсдера, М. -Л., 1949,

стр. 206, 207, 2С8, 218 - 219, 220, 220-221,

223, 224, 224-227, 228.

V. Из истории Йемена

8. Ибн Халдун1- из "Книги поучительных примеров"

Выше, в - последней части "ас-Сийар ан-набавийа", мы уже изложили, как Йемен вошел в состав исламского государства благодаря присоединению его правителя Базана к призыву ислама, а он тогда правил Йеменом от имени Хос-рова2. Вместе с ним жители Йемена приняли ислам, и пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, назначил его эмиром всех областей Йемена. Его резиденцией стал Сан'а, столица тубба'а3. Он умер после того, как совершил прощальный хаджж, и пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, разделил Йемен между правителями, управлявшими им от его имени, и назначил Сан'а сыну Базана - Шахру ион Базану.

Мы изложили также историю ал-Асвада ал-Анси, как он изгнал правителей пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, из Йемена, как он выступил против Сан'а, овладел им, убил Шахра ибн Базана, вступил в брак с его женой и захватил большую часть Йемена, и как большинство населения Йемена отступило от ислама. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, написал своим сподвижникам, правителям и тому, кто остался верным исламу. Они приобщили к своему делу жену Шахра ибн Базана, на которой женился ал-Асвад, с помощью ее двоюродного брата Файруза. Руководство этим делом принял на себя Кайс ибн Абд йагус ал-Муради. Он, Файруз и Дазвайх, с разрешения женыны ал-Асвада ночью напали на него и умертвили. Правители пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, вернулись в свои области. Это случилось незадолго до кончины [пророка].

Собрав рассеянные войска ал-Асвада, Кайс стал единолично править в Сан'а.

Абу Бакр поручил править Йеменом Файрузу и тому из потомков персов, кто его поддерживал. Жителям Йемена он приказал оказывать Файрузу повиновение. Файруз напал на Кайса ибн Макшуха и одержал над ним победу. Потом Абу Бакр поручил ал-Мухаджиру ибн Абу Умайе4 сражаться с  йеменскими вероотступниками, а Укриме ибн Абу Джахлу он приказал начать [сражение] с уманскими вероотступниками и потом присоединиться к ал-Мухаджиру.

Впоследствии Йеменом правил Йа'ла ибн Myниах, он присоединился к Айше5 в Мекке, отправился вместе с ней и принял участие в Сражении верблюда6.

Алий7 назначил правителем Йемена Убайдаллаха ибн Аббаса, а потом его брата - Абдаллаха8.

Муавиа назначил правителем Сан'а Файруза ад-Дайлами, который умер в 539 году.

Когда в 7210 году Абд ал-Малик послал ал-Хаджжаджа11 сражаться против Ибн аз-Зубайра12, он назначил его правителем Йемена.

Когда к власти пришла династия Аббасидов, ас-Саффах13 назначил правителем Йемена своего дядю Дауда ибн Алий, и он правил им до своей смерти в 13314 году. На его место он назначил Мухаммада, сына его дяди по матери Зийада ибн Убайдаллаха ибн Абд ал-Мадани.

Впоследствии, пока халифат не перешел к ал-Ма'муну15, Йеменом правили последовательно разные правителили, резиденция которых находилась в Сан'а. В областях появились да'и ат-талиб. В Ираке Абу ас-Сарайа из бану-шайбан принял присягу Ибрахиму Табатабу ибн Исма'илу ибн Ибра-химу, а этот Ибрахим был братом ал-Махди ан-Нафс аз-За-кии Мухаммада ибн Абдаллаха ибн Хасана.

Беспорядки возрастали, и Мухаммад разослал правк1еж-й в различные места. Потом он был убит, и в Хиджазе присягнули Мухаммаду ибн Джа'фару ас-Садику.

В 20016 году в Йемене выступил Ибрахим ибн Муса ал-Казим, но он не довел дело до конца. Ибрахим известен под прозвищем ал-Джаззар (мясник) из-за того, что он проливал кровь. Ал-Магмун послал свои войска в Йемен. Они покорили его области и увели многих знатных лиц. С тех пор Йемен пребывал в положении, о котором мы упомянем.

Династия Зийадитов под главенством Аббасидов

Когда к ал-Ма'муну пришли знатные люди Йемена, среди них был Мухаммад ибн Зийад из потомков Убайдаллаха ибн Зийада ибн Абу Суфйана17. Он снискал симпатии ал-Ма'муна и, ручаясь защитить Йемен от Алидов, добился своего и был назначен правителем Йемена. Он прибыл туда в 203 году, завоевал йеменскую Тихаму, западную прибрежную землю, и основал там город Забид, который он сделал своей резиденцией и столицей царства. Своим наместником в ал-Джибале он назначил своего мавла18 Джа'фара.

Тихама была завоевана в борьбе с арабами-кочевниками. Мухаммад поставил им условия, чтобы они не ездили на верховых лошадях. Он овладел всем Йеменом. Ему изъявили покорность области Хадрамаут, аш-Шихра, Дийар кинда, и приобрел он достоинства тубба'а.

В Санга, столице Йемена, жили бану йа'фуры из химьяр, потомки цзрей тубба'а. Под верховенством Аббасидов они единолично правили городом Сан'а. Кроме того, им принадлежали Байхан, Неджран и Джураш. Последним правил Ас'ад ибн Йа'фур, а после него - его брат Мухаммад Бану йа'фурн подчинились Ибн Зийаду. В Ассаре, в одном из царств Йемена, правил Сулайман ибн Тарф, он также изъявил покорность Ибн Зийаду.

Впоследствии Мухаммад ибн Зийад погиб После него власть принял его сын Ибрахим, а потом--сын последнего - Зийад ибн Ибрахим, а потом его брат Абу-л-Джайщ Исхак ибн Ибрахим. Он правил долго, пока не состарился, достигнув восьмидесятилетнего возраста. Умара19 утверждает, что он правил Йеменом, Хадрамаутом и прибрежными островами 80 лет.

Когда до Абу-л-Джайша дошла весть об убиении ал-Myia-ваккила20 и низложении ал-Муста'ина21, о произволе мавла, совершаемом ими в отношении халифов, он отказался платить дань, причитающуюся с Йемена. При выездах над его головой держали мизаллу22, как это делали при самодержавных персидских царях

В его дни в Йемене выступил йахйа ибн ал-Хусайн ибн ал-Касим ар-Расси ибн Ибрахим Табатаба с призывом присягнуть Зайдитам. Он прибыл в Йемен из Синда, куда его дед ал-Касим, как об этом уже было сказано, сбежал после мятежа и гибели его брата Мухаммада, выступившего вместе с Абу ас-Сараией. Ал-Касим добрался до Синда, и там родился его сын ал-Хусайн, а потом и внук - йахйа ибн ал-Хусайн. йахйа появился в Йемене в 288 году, остановился в Са'де и стал призывать в пользу Зайдитов. Он выступил против Санса, вырвал его из рук Ас'ада ибк Йа'фура, однако впоследствии городом овладели потомки Ас'ада, а йахйа вернулся в Са'ду. Его последователи дали ему титул имама. Потомки йахии, о которых мы говорили выше, живут там и в настоящее время.

В дни Абу-л-Джайша ибн Зийада в Йемене с призывом выступили также Убайдиты. В 340 году Мухаммад ибн ал-Фадл правил от их имени Аданом, Ла'а, Джибал ал-йеменом до Джабал ал-Музайхиры.

У Абу-л-Джайша в Йемене осталась территория от аш-Шарджи до Адана в двадцать дней езды и от управляемой им самим области до Сан'а в пять дней езды.

Когда Мухаммад ибн ал-Фадл благодаря этому призыву одержал победу над Абу-л-Джайшем, предводители окраинных земель: Бану Ас'ад ибн йа'фур в Сан'а, Сулайман ибн Тарф в Ассаре и Имам ар-Расси в Са'де покинули его. Абу-л-Джайш занял в отношении их примирительную позицию, в 37123 году он умер.

Абу-л-Джайш увеличил свои доходы и расширил свое царство. Ибн Са'ид говорит: "Я видел счета доходов Абу-л-Джайша, и они достигали 1366 тыс. ассириских динаров, не считая налогов, взимаемых с пароходов Синда, с амбр, привозимых в Баб ал-мандаб, с мест ловли жемчуга, с острова Дахлак, налог с которого включал и 1000 пленных". Заморские абиссинские цари делали ему подарки и добивались его дружбы. После смерти он оставил малолетнего сына, которого звали Абдаллахом, говорят также Ибрахимом или Зийа-дом. Опеку над ребенком взяли на себя сестра Абу-л-Джайша и его мавла Рашид ал-Хабаши. Этот последний назначил своего раба ал-Хасана ибн Саламу ан-Нуби правителем в ал-Джибале. С этих пор сан везира последовательно переходил к абиссинским и нубийским мавла. Рашид пользовался абсолютной властью, пока государство Зийадитов в 40724 году не перестало существовать.

Ребенок впоследствии умер, и власть перешла к другому из потомков Зийада, который был младше первого. Ибн Са'ид говорит, что Умара не знал его имени, так как тот полностью оказался во власти хаджибов25.

Говорят, что этого второго ребенка звали Ибрахимом. Его опекали его тетка и Марджан - один из мавла ал-Хасана ибн Саламы. Он полновластно распоряжался делами потомков Заийада и их государством. У него были два мавла. Одного звали Кайсом, а другого - Наджахом. Заботы о царствующем ребенке он поручил Кайсу и отправил их в Забид. На-джаха он назначил правителем всех - кроме Забида, областей. В их число входили ал-Кадра и ал-Махджам. Кайса он предпочитал Наджаху, и между этими двумя возникло соперничество. Кайсу внушили, что тетка ребенка питала склонность к Наджаху и без ведома Кайса переписывалась с ним. С согласия своего господина он схватил ее вместе с ребенком и закопал их живыми. Кайс начал единолично править. При выездах над его головой держали мизаллу, и он чеканил собственные монеты.

Эти события разгневали Наджаха, и он во главе войск двинулся против Кайса, а этот последний тоже выступил ему навстречу. Между ними произошли стычки и сражения. В последнем сражении Кайс потерпел поражение и вместе с 5 тыс. человек из своего войска был убит. В 41226 году Забидом овладел Наджах и закопал Кайса и его господина Марджана вместо ребенка и его [етки. Он сосредоточил в своих руках абсолютную власть и начал чеканить собственные монеты. Наджах написал в Диван ал-хилафа в Багдаде, и он был назначен правителем Йемена. Он продолжал править Тихамой, одержал победу над жителями ал-Джибала и вырвал его из рук правителей ал-Хасана ибн Саламы.

Малики не переставали бояться его мощи до тех пор, пока в 45227 году его, по наущению Убайдитов, не отравил Алий ас-Сулайхи с помощью рабыни, которую ему послал Алий. После его смерти в Забиде правил его мавла Кахлан, потом Забидом овладел ас-Сулайхи.

Yaman its early mediaeval History by Najm

ad-Din 'Omarah al-Hakami; also the Abridged

History of its Dynasties by Ibn

Khaldun and an Account of the Karmathiаns of

Yaman by Abu 'Abdl Allah Baha ad-Din al-Tanadi",

ed. H, С. Кау, London, 1892, стр. 103 - 107 (арабск.).

ЧАСТЬ II

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА,

ЮЖНЫЕ

И ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ

И ВИЗАНТИЯ

В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

(до XI в.)

Классики марксизма-ленинизма о древних обществах у германцев и славян

К ней (высшей степени варварства. - Ред.) принадлежат греки героической эпохи, италийские племена незадолго до основания Рима, германцы Тацита, норманны времен викингов.

Ф Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства/ К Маркс

и Ф Энгельс, Соч , т/ 21, 2 изд, стр/ 32

...Германцы действительно вновь оживили Европу, и поэтому разрушение государств, происходившее в германский период, завершилось не норманно-сарацинским порабощением, а перерастанием системы бенефициев и отношений покровительства (коммендации) в феодализм и столь громадным увеличением населения, что менее чем через двести лет были без ущерба перенесены страшные кровопускания, причиненные крестовыми походами...

...Германцы были, особенно тогда, высокоодаренной ветвью арийской группы и притом находившейся в полном расцвете жизненных сил. Но омолодили Европу не их специфические национальные особенности, а просто их варварство, их родовой строй...

Если германцы преобразовали античную форму моногамии, смягчили господство мужчины в семье, дали женщине более высокое положение, чем то, которое когда-либо знал классический мир, - что сделало их способными на это, как не их варварство, их родовые обычаи, их еще живые пережитки эпохи материнского права?

Если они, по меньшей мере в трех важнейших странах, в Германии, Северной Франции и Англии, сумели спасти и перенести в феодальное государство осколок настоящего родового строя в форме общины-марки и тем самым дали угнетенному классу, крестьянам, даже в условиях жесточайших крепостнических порядков средневековья, локальную сплоченность и средство сопротивления, чего в готовом виде не могли найти ни античные рабы, ни современные пролетарии,- то чем это было вызвано, как не их варварством, не их способом селиться родами, свойственным исключительно периоду варварства?

И, наконец, если они могли развить и поднять до положения всеобщей уже существовавшую у них на родине более мягкую форму зависимости, в которую и в Римской империи все более и более переходило рабство... форму, стоящую благодаря этому значительно выше рабства, при котором возможен лишь отпуск отдельного лица на волю сразу без переходного состояния (уничтожения рабства победоносным восстанием древний мир не знает), тогда как крепостные средних веков в действительности постепенно добивались своего освобождения "ак класса, - то чему мы этим обязаны, если не их варварству, в силу которого они не довели у себя эту зависимость до вполне развитого рабства: ни до античной формы рабского труда, ни до восточного домашнего рабства?

Все жизнеспособное и плодотворное, что германцы привили римскому миру, принадлежало варварству. Действительно, только варвары способны были омолодить дряхлый мир гибнущей цивилизации. И высшая ступень варварства, до которой и на которую поднялись германцы перед переселением народов, была как раз наиболее благоприятной для этого процесса. Этим объясняется все.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства, К. Маркс

и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд. стр. 154, 155.

У германцев... хозяйственной единицей первоначально являлась не индивидуальная семья в современном смысле, а "домашняя община", состоящая из нескольких поколений со своими семьями и притом довольно часто охватывающая и несвободных... У кельтов также, по-видимому, существовали подобные семейные общины в Ирландии; во Франции они сохранились в Ниверне вплоть до французской революции под названием parconneries, а во Франш-Конте они и до настоящего времени еще не совсем исчезли.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства, К. Маркс

и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., Стр. 62-63.

...Патриархальная домашняя община с общим землевладением и совместной обработкой... была также переходной ступенью, из которой развилась сельская община, или община-марка, с индивидуальной обработкой земли отдельными семьями и с первоначально периодическим, а затем окончательным разделом пахотной земли и лугов.

Ф Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства, К. Маркс

и Ф Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 63

...У германцев построение боевого порядка в отряде конницы и е клиновидной колонне пехоты происходило по родовым объединениям; если Тацит говорит: по семьям и родственным группам, то это неопределенное выражение объясняется тем, что в его время род в Риме давно перестал существовать как жизнеспособная единица,

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства, К/ Маркс

и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 136

..В пределах каждого рода пахотная земля и луга были поделены между отдельными хозяйствами равными участками по жребию; повторялись ли переделы в дальнейшем - нам неизвестно, во всяком случае в римских провинциях они скоро прекратились, и отдельные участки были превращены в отчуждаемую частную собственность - аллод. Лес и выгоны оставались неподеленными в общем пользовании; это пользование ими, а также способ обработки поделенной пашни, регулировались древним обычаем и постановлениями всей общины. Чем дольше жил род в своем селе и чем больше постепенно смешивались германцы и римляне, тем больше родственный характер связи отступал на задний план перед территориальным; род растворялся в общине-марке, в которой, впрочем, еще достаточно часто заметны следы ее происхождения из отношений родства членов общины. Так незаметно, по крайней мере в странах, где удержалась община-марка - на севере Франции, в Англии, Германии и Скандинавии, - родовая организация переходила в территориальную и оказалась поэтому в состоянии приспособиться к государству. Но она все же сохранила свой естественно сложившийся демократический характер, отличающий весь родовой строй, и даже в той вырождающейся форме, которая была ей навязана в дальнейшем, удержала вплоть до новейшего времени живые элементы этого строя, а тем самым оружие в руках угнетенных.

Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной

собственности и государства, К. Маркс

и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, 2 изд., стр. 150

...В средние века (германская эпоха) деревня как таковая является отправной точкой истории, дальнейшее развитие которой протекает затем в форме противоположности города и деревни; новейшая история - эго проникновение городских отношений в деревню, а не как у древних - проникновение деревенских отношений в город.

При объединении в город община как таковая обладает экономическим существованием; само существование города как такового отличается от простой множественности независимых домов. Здесь целое не просто сумма своих частей. Это своего рода самостоятельный организм У германцев, у которых отдельные главы семей селились в лесах, разобщенные один от другого большими расстояниями, община, рассматриваемая даже чисто внешне, существует в каждом отдельном случае лишь в форме сходок членов общины, несмотря на то что их само по себе существующее единство дано в их происхождении, языке, общем прошлом и общей истории и т. д. Община выступает, следовательно, как объединение, не как союз, как единение, самостоятельные субъекты которого являются собственниками земли, не как единство. Община существует поэтому на деле не как государство, не как государственность, как у античных народов, потому что она существует не как город. Чтобы община обрела действительное существование, свободные собственники земли должны сходиться на собрание, тогда как в Риме, например, община существует, помимо этих собраний, в наличии самого города и должностных лиц, поставленных над ним и т д Правда, и у германцев встречается ager publicus, общинная земля, или народная земля (Volksland), в отличие от собственности отдельного индивида Этот ager publicus - район охоты, луга, лес для рубки и т п , та часть земли, которая не может быть делима, если она должна служить в качестве средства производства в этой именно определенной форме. Но в то же время этот ager publicus не представляется, как например у римлян, в качестве наличия особого экономического бытия государства наряду с частными собственниками, так чтобы последние постольку были подлинно частными собственниками (Pm>afeigentumer) как таковыми, поскольку они были исключены, отрешены (priviert), подобно плебеям, от пользования ager publicus. Напротив, у германцев ager publicus является только дополнением индивидуальной собственности и фигурирует как собственность лишь постольку, поскольку его как коллективное достояние одного племени надо отстаивать против враждебных племен. Не собственность отдельного индивида выступает как опосредствованная общиной, а, наоборот, в качестве опосредствованного выступает существование общины и общинной собственности, т е. их существование выступает, как взаимное отношение самостоятельных субъектов По существу дела экономическим целым является каждый отдельный дом, который сам по себе, взятый отдельно, образует самостоятельный центр производства (промышленность только как побочная домашняя работа женщин и т. д). В античном мире город с принадлежащими ему землями является экономическим целым; в германском же мире экономическим целым является отдельное жилище, которое само занимает лишь один пункт на принадлежащей ему земле; это не концентрация множества собственников, а семья как самостоятельная единица. В азиатской (по крайней мере преобладающей) форме не существует собственности отдельного лица, а существует лишь его владение; действительный, настоящий собственник - это община; следовательно, собственность существует только как коллективная собственность на землю У античных народов (римляне как самый классический пример, тут суть дела в самой ясной, самой выпуклой форме) противоречивая форма государственной земельной собственности и частной земельной собственности, так что последняя опосредствуется первой, или сама государственная земельная собственность существует в этой двойной форме. Вот почему частный земельный собственник является в то же время городским жителем. Экономически принадлежность к государству находит свое разрешение в той простой форме, что крестьянин является жителем города. В германской форме крестьянин не есть гражданин государства, т. е. не есть обитатель городов, дело же обстоит так, что изолированное, самостоятельное жилище семьи (Familien-wohnung) является основой, гарантированной союзом с другими подобными же жилищами семей того же племени и их сходками от случая к случаю, по поводу войны, для отправления религиозного культа, разрешения тяжб и т. д., в целях подобного рода поруки друг за друга. Индивидуальная земельная собственность не выступает здесь как форма, противоположная земельной собственности общины, ни как ею опосредствованная, а, наоборот: община существует только во взаимных отношениях этих индивидуальных земельных собственников как таковых. Общинная собственность как таковая выступает только, как общая принадлежность индивидуальных поселений соплеменников и индивидуальных земельных заимок {Германская} община - это не субстанция, по отношению к которой отдельный человек выступает только как акциденция {как в восточной общине}. Точно так же она и не такое единство {как в античной общине, где} общее как таковое в виде города с его городскими потребностями и в представлении отдельного человека и в действительности отличается от существования и потребностей отдельного человека; или где община в виде своих городских земельных угодий отличается от особого экономического существования отдельиого члена общины; напротив, германская община сама по себе, с одной стороны, как общность по языку, крови и т. д , является предпосылкой существования индивидуальных собственников; но, с другой стороны, она на самом деле существует только в их действительном собрании для общих целей, и в той мере, в какой она имеет особое экономическое существование в виде сообща используемых районов охоты, пастбища и т. п , она используется каждым индивидуальным собственником как таковым, а не как представителем государства (как в Риме); это действительно общая собственность индивидуальных собственников, а не собственность союза этих собственников, в городе имеющих существование, обособленное от них, как отдельных собственников.

Суть дела здесь собственно в следующем. Во всех этих формах, в которых земельная собственность и земледелие образуют базис экономического строя, в силу чего экономической целью является производство потребительных стоимостей, воспроизводство индивида в тех определенных отношениях его к общине, в которых он образует ее базис, - во всех этих формах налицо имеется следующее: 1) присвоение естественного условия труда (земли, как самого первоначального орудия труда, лаборатории и хранилища сырья) происходит не при посредстве труда, но предшествует труду, как его предпосылка. Индивид относится к объективным условиям труда просто, как к своим, относится к ним, как к неорганической природе своей субъективности, в которой эта субъективность сама себя реализует; главное объективное условие труда - это не продукт труда, а сама природа; с одной стороны,- живой индивид, с другой, - земля как объективное условие его воспроизводства; но 2) это отношение к земле, как к собственности трудящегося индивида (который поэтому с самого начала является не просто трудящимся индивидом, не абстрактно, но имеет в собственности на землю объективный способ существования, являющийся заранее существующей предпосылкой его деятельности и не представляющийся ее простым результатом, но являющийся такой же предпосылкой его деятельности, как его кожа, его органы чувств, которые он, правда, тоже воспроизводит и развивает и т. д. в процессе жизни, но которые как предпосылка предшествуют самому этому процессу воспроизводства), сразу же опосредствовано естественно сложившимся, в той или иной мере исторически развитым и видоизмененным существованием индивида, как члена определенной общины, его естественно сложившимся бытием, как члена племени и т. д. Изолированный индивид так же мало мог бы иметь собственность на землю, как и говорить. Он мог бы, правда, поддерживать на ней свое существование, подобно животным. Отношение к земле, как собственности, всегда опосредствовано захватом (мирным или насильственным) земель племенем, общиной, имеющей более или менее естественно сложившуюся или уже исторически развитую форму. Тут индивид никогда не может выступать так резко обособленным, каким он представляется, существуя просто как свободный рабочий Если объективные условия как принадлежащие индивиду являются предпосылкой его груда, то субъективной предпосылкой является сам индивид как член какой-либо общины, которая опосредствует его отношение к земле Его отношение к объективным условиям труда опосредствовано тем, что он существует как член общины; с другой же стороны, действительное существование общины определяется тем, что его собственность на объективные условия труда имеет определенную форму. Выступает ли эта опосредствованная принадлежностью к общине собственность как коллективная собственность, при которой отдельное лицо является только владельцем и частной собственности на землю вовсе не существует; или она выступает в двойной форме - как государственная и наряду с ней частная собственность, но так, что последняя обусловлена первою, в силу чего только гражданин государства является и должен быть частным собственником, между тем как его собственность как гражданина государства имеет в то же время особое существование; или же, наконец, эта общинная собственность выступает только как дополнение к индивидуальной собственности, тогда как последняя фигурирует как ее базис, а община сама по себе вообще не существует вне собрания членов общины и вне их соединения для общих целей; эти различные формы отношения членов общины или племени к земле племени (к земле, на которой оно обосновалось) зависят частью от природных задатков племени, частью же от тех экономических условий, при которых племя уже действительно относится к земле, как к своей собственности, т. е. присваивает плоды земли трудом; последнее, в свою очередь, само будет зависеть от климата, физического состава почвы, физически обусловленного способа ее эксплуатации, от отношения к вражеским или соседним племенам и от изменений, которые влекут за собой переселения, исторические события и т д. Чтобы община как таковая продолжала существовать на прежний лад, необходимо, чтобы воспроизводство ее членов происходило при заранее установленных объективных условиях. Само производство, рост населения (а он тоже относится к производству) неизбежно расшатывает мало-помалу эти условия, разрушает их вместо того, чтобы воспроизводить и т. д., и от этого общинный строй гибнет вместе с теми отношениями собственности, на которых он был основан. Всего упорнее и всего дольше неизбежно держится азиатская форма. Это заложено в ее предпосылке: IB том, что, отдельный человек не становится самостоятельным по отношению к общине, что объем производства рассчитан только на обеспечение собственного существования, что земледелие и ремесло связаны воедино и т. д. Изменяя свое отношение к общине, отдельный человек изменяет тем самым общину и действует на нее разрушающе; точно так же он действует и на ее экономическую предпосылку; с другой стороны, происходит изменение этой экономической предпосылки, вызванное ее собственной диалектикой, обеднение и т. д. В особенности влияние военного дела и завоеваний (что в Риме, например, по существу относилось к экономическим условиям самой общины) подрывает реальную связь, на которой она держится Во всех этих формах основой развития является воспроизводство заранее данных (в той или иной степени естественно сложившихся или же исторически возникших, но ставших традиционными) отношений отдельного человека к его общине и определенное, для него предопределенное, объективное бытие как в смысле его отношения к условиям труда, так и в смысле его отношения к своим товарищам по труду, соплеменникам и т. д., - в силу чего эта основа с самого начала имеет ограниченный характер, но с устранением этого ограничения она вызывает упадок и гибель.

К. Маркс, Формы предшествующие

капиталистическому производству, М., 1940,

стр. 13-19.

...В объяснении нуждается (или результатом какого-либо исторического процесса является) не единство живых и деятельных людей с естественными, неорганическими условиями их обмена веществ с природой, и в силу этого их присвоение природы, а разрыв между этими неорганическими условиями человеческого бытия и этим деятельным бытием, разрыв, впервые становящийся полным лишь в форме отношения наемного труда и капитала. В отношениях рабства и крепостной зависимости этого разрыва нет; напротив, одна часть общества обращается с другой его частью просто как с неорганическим и естественным условием своего собственного воспроизводства. Раб не находится в каком-либо отношении к объективным условиям своего труда; напротив, сам рабочий, и в форме раба и в форме крепостного, ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или как привесок к земле. Иными словами: первоначальные условия производства выступают как природные предпосылки, естественные условия существования производителя; точно так же, как его живое тело, воспроизводимое и развиваемое им, первоначально создано не им самим, а является предпосылкой его самого, существование (телесное) его самого есть такая естественная предпосылка, которая не им создана. Эти естественные условия существования, к которым он относится, как к принадлежащему ему неорганическому телу, сами двоякого порядка: 1) субъективного и 2) объективного. Производитель существует как член семьи, племени, рода и т. д., которые затем, смешиваясь с другими семьями и т. д. и противопоставляя себя им, принимают исторически различную форму, и в качестве такового он относится к определенным природным условиям (здесь можно пока сказать: к земле), как к своему собственному неорганическому бытию, как к условию своего производства и воспроизводства.

К. Маркс, Формы, предшествующие

капиталистическому производству, М., 1940, стр. 22

Основное условие собственности, покоящейся на племенном строе (к которому коллективное устройство первоначально и сводится),- быть членом племени, - делает завоеванное, покоренное племенем чужое племя лишенным собственности и повергает его самого в разряд тех неорганических условий воспроизводства, к которым коллектив относится, как к своим. Рабство и крепостная зависимость являются поэтому лишь дальнейшими ступенями развития собственности, покоящейся на племенном строе. Они неизбежно изменяют все его формы.

К. Маркс, Формы, предшествующие

капиталистическому производству, М., 1940 стр. 26.

Собственность, поскольку она есть только известное отношение к условиям производства, как к своим (что касается отдельного человека, то это отношение создано коллективом, объявлено законом и гарантировано им; следовательно, наличное бытие производителя является бытием в объективных условиях, принадлежащих ему), осуществляется только через само производство. Действительное присвоение сперва совершается не в мысленном, а в действенном, реальном отношении к этим условиям, действительное использование их как условий своей субъективной деятельности.

Но вместе с тем совершенно ясно, что условия эти меняются. Лишь в силу того, что племена охотятся, известная полоса земли становится районом охоты; лишь благодаря земледелию к земле относятся, как к удлиненному телу индивида.

К Маркс, Формы, предшествующие

капиталистическому производству, М , 1940, стр. 27

Первоначальное единство особой формы коллектива (племени) и с ним связанной собственности на природу или отношение к объективным условиям производства как к природному бытию, как к опос