16179

Тактика допроса на предварительном следствии. Учебное пособие

Книга

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Порубов Н. И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. М.: Издательство БЕК 1998. 208 с. В книге на основе действующего законодательства последних достижений криминалистики данных психологии логики и педагогики рассматривается допрос в проце

Русский

2013-06-20

2.4 MB

103 чел.

Порубов Н. И. Тактика допроса на предварительном следствии:

 Учебное пособие. — М.: Издательство БЕК, 1998. — 208 с.

В книге на основе действующего законодательства, последних достижений криминалистики, данных психологии, логики и педагогики рассматривается допрос в процессуальном и криминалистическом планах. Автор подходит к изучению тактики допроса с различных позиций — процессуальной, организационной, криминалистической, психологической и этической. Раскрываются вопросы организации допроса на предварительном следствии, особенности допроса различных участников уголовного процесса, в том числе и несовершеннолетних.

В приложении даны схемы проведения допроса.

Учебное пособие рекомендуется студентам высших и средних специальных юридических учебных заведений, аспирантам, преподавателям юридических вузов и факультетов. Особый интерес оно представляет для сотрудников правоохранительных органов.

© Порубов Н. И., 1998 © Издательство БЕК, 1998

Предисловие

Раскрытие, расследование и предупреждение преступлений, изобличение виновных, возмещение вреда, причиненного преступлением, определяются тем, насколько научно обоснованно, тактически грамотно и законно проведено расследование. Успех в борьбе с преступностью во многом зависит от умелого проведения следственных действий, среди которых центральное место занимает допрос.

Допрос — процессуальное средство получения и проверки доказательств. С его помощью получают и проверяют значительную часть информации о преступлении, необходимую для правильного разрешения уголовного дела. Кроме того, допрос является следственным действием, с помощью которого следователь и суд чаще всего устанавливают мотивы и цели преступления, условия, которые ему способствовали. Допрос — это и действенное средство воспитательного воздействия на допрашиваемого.

Допрос — самое распространенное следственное и судебное действие. Практически нет уголовных дел, при расследовании которых следователь и суд не прибегали бы к допросу свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых и подсудимых. Установлено, что три четверти своего рабочего времени следователи тратят на производство допросов.

По своему характеру допрос — действие многоплановое, сложное. Оно имеет процессуальный, криминалистический, организационный, психологический и этический аспекты, является «пробирным камнем» (Г. Гросс) работы следователя. Сложность допроса заключается в кажущейся его простоте. В допросе широко используются криминалистическая тактика, судебная психология, логика, педагогика и судебная этика. Бурное развитие судебной психологии, логики следствия, правовой кибернетики, социологии и криминалистики постоянно ставит на повестку дня задачу использования достижений этих наук в процессе производства следственных действий вообще и допроса в частности. Квалифицированное производство допроса требует не только знания закона и творческого его применения, использования научных данных, но и житейского опыта, умения интерпретировать и варьировать различные меры воздействия на личность с учетом индивидуально-возрастных ее особенностей. Допрос — это искусство, требующее от следователя высокого мастерства и способностей.

Допрос — одно из первых процессуальных действий, известных в истории правосудия.

В связи с систематизацией уголовно-процессуального законодательства, совершенствованием криминалистических средств и методов борьбы с преступностью, постоянно развивающейся практикой органов дознания и предварительного следствия ощущается необходимость в криминалистическом исследовании допроса с учетом новых научных данных.

Основная задача предлагаемой читателю книги — на базе комплексного обобщения следственной и оперативно-розыскной практики при широком использовании данных наук уголовного процесса, криминалистики, психологии, логики, теории информации, этики, социологии и педагогики рассмотреть криминалистическую сущность допроса, положения которой должны быть приняты на вооружение органами дознания и предварительного следствия. Решение этой задачи и предопределило направление настоящей работы, ее структуру и круг исследуемых в ней вопросов.

Используя новейшие данные общественных и естественных наук, автор рассматривает допрос комплексно, как средство доказывания и процесс получения показаний — с точки зрения уголовного .процесса и криминалистики; как процесс специфического общения — с точки зрения психологии; как процесс получения информации, имеющей значение для дела, — с позиции науки кибернетики и, наконец, как социальное явление, имеющее этический и воспитательный аспекты. Такое комплексное исследование проблемы позволяет раскрыть сущность тактики допроса на предварительном следствии.

Содержание

Предисловие .............. .... ............... V

Глава 1. Уголовно-процессуальная и криминалистическая характеристика допроса

§ 1. Становление и развитие допроса в судопроизводстве  .................................. 1

1.1. Первый этап развития допроса  .................... 1

1.2. Второй этап развития допроса ..................... 2

1.3. Третий этап развития допроса ..................... 9

§ 2. Допрос как способ получения доказательственной информации ..................... 12

2.1. Использование теории информации при построении тактики ведения допроса .......... 14

§ 3. Законность и нравственные основы допроса ........................................... 20

3.1. Законность и этика .............................. 23

Глава 2. Психологические основы допроса

§ 1. Закономерности формирования показаний  ............ 27

1.1. Факторы, влияющие на достоверность показаний ... 28

1.2. Особенности восприятия   ........................ 29

1.3. Запоминание и воспроизведение .................. 32

§ 2. Установление психологического контакта с допрашиваемым   .................................. 40

2.1. Пути установления психологического контакта ..... 43

§ 3. Проблема психологического воздействия на допрашиваемого ................................. 47

Глава 3. Тактические и логические основы допроса

§ 1. Структура тактических приемов допроса .............. 55

1.1. Классификация тактических приемов   ............. 60

§ 2. Логическое управление процессом допроса ............ 64

2.1. Правила формулировки вопросов ................. 67

Глава 4. Организация допроса на предварительном следствии

§ 1. Организационное обеспечение допроса ............... 73

§ 2. Изучение личности допрашиваемого .................. 80

§ 3. Взаимодействие следователя с органами дознания при подготовке допроса  ............................. 85

3.1. Условия организации взаимодействия следователя и органа дознания ............................... 88

3.2. Формы взаимодействия следователя и органа дознания ....................................... 90

Глава 5. Процессуальные и тактические особенности допроса участников уголовного процесса

§ 1. Допрос свидетеля ................................... 98

1.1. Лица, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей   ..................................... 98

1.2. Предмет свидетельских показаний ................ 99

1.3. Права и обязанности свидетеля .................. 101

1.4. Подготовка к допросу свидетеля ................. 102

1.5. Процессуальный порядок допроса свидетеля ...... 103

1.6. Тактика допроса добросовестных и недобросовестных свидетелей  ................... 106

§ 2. Допрос потерпевшего .............................. 109

2.1. Права и обязанности потерпевшего .............. 110

2.2. Процессуальный порядок допроса потерпевшего .. 111

§ 3. Допрос подозреваемого  ............................ 113

3.1. Признание лица подозреваемым ................. 114

3.2. Особенности допроса подозреваемого ............ 114

3.3. Порядок и тактика допроса подозреваемого ....... 116

§ 4. Допрос обвиняемого ............................... 124

4.1. Права и обязанности обвиняемого  ............... 125

4.2. Порядок и тактика допроса обвиняемого   ......... 125

4.3. Типичные следственные ситуации   ............... 127

4.4. Допрос в условиях конфликтной ситуации   ........ 129

§ 5. Особенности допроса рецидивиста  .................. 135

§ 6. Допрос эксперта ................................... 139

6.1. Права и обязанности эксперта ................... 140

6.2. Особенности допроса эксперта  .................. 141

6.3. Процессуальный порядок допроса эксперта ....... 143

Глава 6. Особенности допроса несовершеннолетних

§ 1. Возрастные и психологические особенности несовершеннолетних ............................... 145

§ 2. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетних ............................... 147

§ 3. Тактические приемы допроса несовершеннолетних .... 150

Глава 7. Тактика допроса на очной ставке

§ 1. Процессуальный порядок проведения очной ставки  ... 153

§ 2. Тактика проведения очной ставки ................... 156

Глава 8. Тактика заключительного этапа допроса

§ 1. Процессуальное оформление хода и результатов допроса   .......................................... 159

1.1. Структура протокола допроса  ................... 162

1.2. Применение звукозаписи при проведении допроса ....................................... 165

§ 2. Способы проверки и оценки результатов допроса   ..... 170

2.1. Способы проверки показаний  ................... 171

2.2. Оценка доказательств   .......................... 176

Приложение. Схемы проведения допроса ....................... 181

Литература .................................................. 195

Глава 1. Уголовно-процессуальная и криминалистическая характеристика допроса

§ 1. Становление и развитие допроса в судопроизводстве

В истории становления и развития допроса можно выделить три этапа, соответствующих историческим типам уголовного процесса.

1.1. Первый этап развития допроса

Зарождение допроса, как способа установления истины — характеризуется отсутствием упоминания о тактике и порядке его проведения. В доклассовом обществе при разрешении конфликтов внутри родовой группы не существовало еще какой-либо процессуальной процедуры. Но и тогда при решении спора выслушивались показания сторон. В дошедших до нашего времени источниках древности имеются лишь указания на то, кто мог быть свидетелем и чьи показания заслуживали доверия. Так, в сборнике Ману, относящемся к V в. до н.э., определяется достаточное число свидетелей, подробно излагаются причины, по которым определенные лица не могут допускаться к свидетельству: «Если человек был вызван в суд истцом по делу о собственности, но на предложенный вопрос не отвечает, то брами, представляющий короля, должен решить дело по выслушивании по крайней мере трех свидетелей».

Ману говорит: «Нужно выбирать свидетелей из людей, достойных доверия, знающих свои обязанности, некорыстолюбивых, а других не допускать. Главы семейства, люди, имеющие детей мужского пола, жители той же местности, принадлежат ли они к классу воинов, купцов или рабов, могут быть допускаемы к свидетельству, а не первые попавшиеся, за исключением случаев необходимости». Список лиц, не способных к свидетельству, довольно велик. «Не допускаются к свидетельству: находящиеся под влиянием денежного интереса, больные люди, способные на преступления, друзья, слуги, враги, люди заведомо недобросовестные. Нельзя позвать в суд свидетелем ни короля, ни рабочего низшего класса, ни ученика, ни аскета, отрешенного от всех мирских отношений, ни человека в скорби, ни пьяного, ни сумасшедшего, ни человека в гневе, ни вора, ни голодного, ни жаждущего, ни влюбленного, ни старика, ни ребенка, ни занимающегося запрещенным делом, ни человека, имеющего жестокое ремесло, ни человека, вполне зависимого».

В индийском комментарии к законам Ману обращается внимание судьи на необходимость подмечать такие признаки поведения свидетеля, по которым можно сделать вывод о лжесвидетельстве: «Те, которые переступают с одного места на другое, облизывают языком углы рта, лицо которых покрывается потом и меняется в цвете, которые отвечают медленно, голосом дрожащим и обрывающимся, шевелят губами и не отвечают ни голосом, ни взглядом и которые непроизвольно проявляют подобные изменения в деятельности духа, тела и голоса, те подозреваются в лживости жалобы или свидетельства».

В другом источнике этой эпохи — Нарады — лживыми свидетелями признаются те, «кто, угнетенный сознанием своей виновности, смотрит как бы больным, постоянно переходит с места на место и бегает за каждым; кто кашляет без всякой причины, вздыхает, двигает ногами, как будто ими пишет, машет руками; кто меняется в лице, чье лицо потеет, а губы сохнут; кто смотрит вверх и по сторонам, кто много болтает без удержу, как человек в спехе, отвечает без спросу».

Для того чтобы исключить возможность психологического воздействия свидетелей на судей, разбирательство дела в Древней Греции происходило ночью, когда судьи не могли видеть выражения лиц ораторов, а только могли слышать их голоса.

В римском классическом праве не содержится упоминаний о допросе подозреваемого или обвиняемого. Только к концу императорского периода, когда пытка стала применяться как средство получения показаний, допрос подсудимого получает свою регламентацию.

1.2. Второй этап развития допроса

На данном периоде допрос характеризуется уже определенной регламентацией порядка его проведения. Доказательствами по делу в соответствии с законом выступали показания свидетелей, признание обвиняемого и присяга, а средством получения показаний — пытка. Показания свидетелей записывались в протокол. Число свидетелей по делу не могло быть меньше двух. Свидетелями могли быть только свободные люди, к свидетельству не допускались несовершеннолетние и близкие родственники обвиняемого. Показания рабов принимались во внимание, если они были даны под пыткой. Аристотель, Лисий, Демосфен и другие античные авторы утверждали, что пытка, применяемая к рабам, являлась верным и надежным средством установления истины, получения убедительных доказательств. Показания, данные под пыткой, протоколировались и приобщались к делу. За увечье, причиненное рабу в процессе пытки, вознаграждение выплачивалось его хозяину за счет того, кто проиграл процесс.

При Юлии Цезаре пытка стала применяться и к свободным гражданам, совершившим государственные преступления. Постепенно состязательный процесс был вытеснен инквизиционной формой суда, при которой пытка стала основным средством получения показаний от обвиняемых и свидетелей.

В каноническом инквизиционном процессе подсудимый из стороны превращается в объект исследования, от которого при известном воздействии можно было получить все требуемые сведения. Усилия допрашивающих направлялись на получение во что бы то ни стало от обвиняемого признания (regina probationis), которое считалось вернейшим доказательством и исключало необходимость дальнейшего представления доказательств. Появляется особое искусство допроса, основанное на житейской психологии: определенным выражениям лица, жестам и другим внешним проявлениям чувств, описание которых обстоятельно вносилось в протокол допроса, придавалось доказательственное значение. Вырабатывается целая система допроса, заключающаяся в формировании допрашивающим неясных, двусмысленных вопросов. Подсудимому также предлагалось ответить на вопросы, значение которых от него скрывалось, или такие, на которые подсудимый должен ответить простым отрицанием или утверждением, и из содержания которых выводился нужный ответ. Конечно, подсудимому редко удавалось избегнуть в ответах на многочисленные вопросы какого-либо противоречия, которое тут же ставилось ему в вину и вместе с описанием его внутреннего состояния служило поводом к пытке.

В XI—XII вв. уголовный процесс становится обвинительным. Исключительно важное значение в нем отводится сторонам, выступающим перед судом устно в строгих формах, установленных феодальным обычаем. Стороны ведут процесс, представляют доказательства, решение суда выносится на основании сказанных сторонами слов во время разбирательства дела. Признание обвиняемого в совершенном деянии считается лучшим доказательством. Свидетели, которых требовалось не менее двух, подразделялись на тех, кто видел (очевидцы), слышал от других или высказывает лишь свое мнение. Свидетельским показаниям придавалось важное значение. Пытка применялась в отношении лиц заподозренных либо в отношении тех, о ком была плохая молва. Она была основным средством получения от обвиняемого показаний. Так, во французском Ордонансе 1498 г. пытка признается столь же естественным способом получения доказательства, как и допрос свидетелей, очные ставки. Статья 113 Ордонанса описывает ее процедуру: пытка производилась в присутствии секретаря, который должен был записать в протокол имена присутствующих сержантов и других лиц, форму и порядок применения пытки, количество воды, данной обвиняемому, возобновление пытки, если таковое имело место, вопросы, задаваемые обвиняемому, и его ответы с обязательным указанием на их постоянство или на вносимые изменения. Повторное применение пытки без открытия новых улик не допускалось. На следующий день после пытки обвиняемый снова допрашивался для проверки показаний, данных под пыткой.

В Большом уголовном ордонансе Людовика XIV (1670 г.) дается подробный порядок допроса обвиняемого: задержанные должны быть допрошены в течение 24 часов, допрос производится лично судьей. Обвиняемые допрашивались порознь и перед допросом приносили присягу. На заданный судьей вопрос обвиняемый должен был отвечать немедленно. Допрос мог быть возобновлен всякий раз, когда это требовалось в интересах дела. Протокол допроса прочитывался обвиняемым и им удостоверялся. Этот Ордонанс подробно регламентировал и порядок проведения очной ставки, которая признавалось особым видом допроса обвиняемого. Если против него было собрано недостаточно улик или он не признавал себя виновным, несмотря на неоспоримые доказательства, его подвергали пытке. В процессе допроса обвиняемому могли быть предъявлены предметы, являющиеся в деле доказательствами. К свидетельству не допускались дети до 14 лет, безумные, глухонемые и «бесчестные» люди. Не могли быть полноценными свидетелями женщины, слуги, ближайшие родственники и соучастники. Свидетельство со слов других лиц не допускалось. Изменение показаний в суде рассматривалось как лжесвидетельство и влекло наказание.

Уголовно-судебное Уложение Карла V Священной Римской империи середины XVI в. («Каролина») уже содержит отдельные рекомендации по тактике допроса обвиняемого. Судье рекомендовалось прибегать к неясным или даже «ловушечным» вопросам. Обвиняемому нельзя было сообщать об обстоятельствах, ставших известными следствию. В статье VI прямо указывается, что «расследование может быть испорчено, если арестованному при задержании или допросе будут указаны заранее обстоятельства преступления, а затем станут о них допрашивать. Мы желаем, чтобы судьи остерегались, чтобы так не случилось и до допроса или во время допроса не давали обвиняемому заранее указаний...». Для изобличения обвиняемого могли проводиться очные ставки со свидетелями, предъявляться предметы, выполняющие роль вещественных доказательств, к обвиняемому могли применяться и религиозные увещевания, разрешалась угроза применения пытки. К числу совершенных доказательств виновности относились признание обвиняемого, показания двух достойных веры свидетелей, совпадающие во всех подробностях. «Для того, чтобы улики были признаны достаточными для применения допроса под пыткой, они должны быть доказаны двумя добрыми свидетелями... Но если главное событие преступления доказано одним добрым свидетелем, то сие в качестве полудоказательства образует улику...» (ст. XXIII).

А. Допрос в России

В Киевской Руси конфликты разрешались судебным поединком («поле») и с помощью ордалий, т.е. испытаний допрашиваемых с помощью железа или воды. Свидетельские показания, называемые в Древней Руси сказкой, были основным источником доказательств. Русская Правда делит свидетелей на послухов и видоков. По мнению С. В. Юшкова, «видок» — очевидец совершившегося факта, «послух» — человек, свидетельствующий по слуху.

Видоками могли быть только «свободные мужи» (ст. 59), и лишь в случае крайней нужды закон дозволял сослаться на боярского тиуна, а в небольшом процессе — также на закупа. «Тяже все судят послухи свободными» (ст. 84), — говорит Русская Правда. По инициативе холопа мог быть начат процесс. Вынести же приговор, основываясь только на показаниях холопа, было нельзя.

Царский судебник 1550 г. положил конец послушеству, потребовав от свидетелей, «не видев не послушествовать, а видевши сказать правду». Стало придаваться большое значение «повальному обыску», представлявшему собой допрос большой группы соседей, знавших обвиняемого и могущих охарактеризовать его личность. В отношении обвиняемых применялся расспрос, а для получения признания в преступлении — пытка, очная ставка. Эти средства получения признания от обвиняемого известны и Соборному уложению 1649 г.

Наиболее полные правила розыскного процесса содержатся в петровском Кратком изображении процессов, изданном в качестве приложения к Воинскому уставу в 1716 г. Здесь все доказательства делятся на совершенные и несовершенные. Совершенным доказательством считается собственное признание обвиняемого: «Когда кто признает, чем он винен есть, тогда дальнего доказу не требует, понеже собственное признание есть лучшее свидетельство всего света». Показания обвиняемого должны быть полными и даны добровольно. Краткое изображение процессов содержит специальную главу, посвященную «расспросу с пристрастием» и пытке: «Сей расспрос такой есть, когда судья того, на которого есть подозрение, и оный добровольно повиниться не хочет, пред пыткой спрашивает, испытуя от него правды и признания в деле». Пытка применялась в зависимости от тяжести совершенного преступления — «в вящих и тяжких делах пытка жесточае, нежели в малых бывает» и от личности обвиняемого — «усмотря твердых, бесстыдных и худых людей жесточае, тех же, кои деликатного тела и честные суть люди, легчае». От применения пытки освобождались: «...шляхта, служители высоких чинов, старые семидесяти лет, недоросли и беременные жены. Все сии никогда к пытке подвержены не бывают, разве в государственных делах и в убийствах, однако же с подлинными о том доводами». Пытка могла быть применена и к свидетелю, если «в сказке своей оробеет или смутится или в лице изменится». К числу несовершенных доказательств законодатель относит свидетельские показания, данные «негодными» и «презираемыми» людьми, делит их на лучшие и худшие: «...свидетель мужеска полу паче женска и знатный паче худого, ученый неученого и духовный светского человека почтен бывает». Краткое изображение процессов определяет минимальное число свидетелей, необходимых для установления доказанности факта, вводит правило о раздельном допросе свидетелей, о возможности отвода свидетелей на очной ставке до дачи ими показаний и о запрещении давать показания по слухам.

Тактика допроса обвиняемых и свидетелей уже в более или менее систематизированном виде изложена современником Петра I И. Т. Посошковым, который понимал значение фактора внезапности при допросе, необходимость тщательной к нему подготовки и проведения допроса наедине, в «особых чуланцах, чтоб во время допроса никто посторонний тут не был, а судье бы никто не мешал»1. В книге Посошкова нет еще цельного учения о допросе, но отдельные рекомендации о необходимости тщательной подготовки к допросу, правильного выбора места допроса, о проведении подробного и раздельного допроса лиц, проходящих по одному делу, имеют тактический характер и не лишены оснований.

1 Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве. М., 1951. С. 64.

Пытка как средство получения показаний от обвиняемых в самых различных ее способах и самых жестоких формах применялась в середине XVIII в. в царствование Екатерины II. В 1762 г. тайная розыскных дел канцелярия представила Екатерине II справку «Обряд како обвиняемый пытается», в которой описывается техника пытки и процессуальный порядок ее проведения: «Для пытки приличившихся в злодействах сделано особливое место, называемое застенок, огорожен палисадником и покрыт для того, что при пытках бывают судьи и секретарь, и для записи пыточных речей подьячий; и, в силу указа 1742-го года, велено, записав пыточные речи, крепить судьям, не выходя из застенка. В застенке-жь для пытки зделана дыба. По приходе судей в застенок и по рассуждении в чем подлежащего к пытке спрашивать должно, приводится тот, которого пытать надлежит, и от караульного отдается палачу... Растянув пытаемого на дыбе бьет кнутом, где и спрашивается о злодействах и все записывается, что таковой сказывать станет.

Есть-ли-же исподлежащих к пытке такой случится, который изобличается во многом злодействе, а он запирается, и по делу обстоятельства доказывают его к подозрению, то для изыскания истины потребляются нарочно: 1-е. Тиски зделанные из железа, в которых кладут злодея персты и свинчивают от палача до тех пор, пока или повинится или же не можно будет больше жать перстов и винт не будет действовать. 2-е. Наложа на голову веревку и просунув кляп и вертят так, что оный изумленным бывает; потом подстригают на голове волосы до тела, и на то место льют холодную воду только что почти по капле, от чего также в изумление приходит.

Хотя по законам положено только три раза пытать, но когда случится пытанной на второй или на третьей пытке речи переменит, то еще трижды пытается. И если переговаривать будет в трех пытках, то пытки употребляются до тех пор, когда с трех пыток одинаковое скажет, ибо сколько б раз пытан не был, а если в чем-нибудь разнить в показаниях будет, то в утверждение должен еще три пытки вытерпеть; а потом и огонь таким образом: палач висячего на дыбе ростянет и зажегши веник с огнем водит по спине».

Пытка как средство получения показаний от допрашиваемых была отменена лишь при Александре I в 1801 г. Она существовала местами почти до введения судебных уставов. В течение долгих столетий верили показаниям, даваемым под пыткой, не желая понимать того, что только невыносимая боль вынуждала человека к показаниям, угодным суду. «Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличия, — мысль не только необоснованная, — писал А. С. Пушкин, — но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невиновности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности».

В дореформенном русском уголовном процессе признание подсудимого по-прежнему считалось «лучшим» доказательством и при наличии его суд не должен был сообразовываться с другими доказательствами (ст. 316, 317, ч. 2, т. XV Свода законов, глава о силе доказательств и улик). В случае явного запирательства предписывалось призывать для увещевания священников. Свидетельские показания могли быть совершенным, полным и несовершенным доказательством. Свидетельство двух посторонних свидетелей, не отведенных подсудимым и совершенно согласных в своих показаниях, составляло совершенное доказательство, если против оного не будет представлено подсудимым достаточных опровержений (ст. 329).

Свидетельское показание рассматривалось как полное доказательство, когда оно было дано под присягою и перед надлежащим судебным учреждением или полицией, на точном основании закона; когда оно было отчетливо и точно, основано на личном восприятии и не противоречиво; когда по личным свойствам и обстоятельствам свидетеля не было причины опасаться лжи (ст. 303).

Показания же одного свидетеля считались недостаточным доказательством, за исключением случаев:

а) когда будут при этом и другие неоспоримые доказательства;

б) когда учинена общая ссылка на одного;

в) когда показание учинено отцом или матерью против детей.

Если общая ссылка состоит из трех лиц, и по учинении допроса двое из них обличают одного в лживом показании, то подлежит решить дело по показанию двух, а свидетельство одного оставить (ст. 331). Если показания противоречат между собой, то принимать к доказательству свидетельство тех из них, кои по числу и вероятности показываемых ими обстоятельств, имеют решительный перевес (ст. 332).

Свидетельские показания, данные «негодными» или «подозрительными» свидетелями, считались несовершенным доказательством. Негодными свидетелями признавались:

1) лица, ко времени совершения судимого преступления или же ко времени свидетельствования находившиеся в состоянии, в котором они не могли пользоваться рассудком или необходимым для наблюдения органом;

2)   те, кои за дачу показания, благоприятного или неблагоприятного для подсудимого, что-либо получили или приняли какое-либо обещание, если при этом не поставлено вне сомнения, что данное или обещанное не есть простое вознаграждение свидетеля за понесенные издержки. В последнем случае показание свидетеля должно быть рассматриваемо как подозрительное (ст. 304).

Подозрительными свидетелями считались лица, не достигшие 16 лет, с дефектами органов чувств, некоторые категории заключенных, родственники подсудимых, осужденные за лжесвидетельство (ст. 305).

Судебная реформа 1864 г., выразившаяся в принятии четырех уставов, в том числе и.Устава уголовного судопроизводства, отменила теорию формальных доказательств. Впервые в России был систематизирован порядок проведения следственных действий, в том числе и допроса.

1.3.Третий этап развития допроса

В истории допроса начинается третий этап, когда на смену обвинительному процессу, характерному для феодального строя, приходит розыскной порядок уголовного процесса. Отменяется пытка как средство получения доказательств: в Пруссии — в 1756 г., в Австрии — в 1776 г., в Баварии — в 1808 г. Но ряд германских кодексов ввел меры принуждения, направленные на получение показаний от обвиняемого,—телесные наказания, ограничение в пище (например, содержание обвиняемого на хлебе и воде, если обвиняемый ведет себя «оскорбительным образом», упорствует во лжи и не дает правдивых показаний). Сознание обвиняемого в системе легальных доказательств теряет свое былое значение основного доказательства.

На первых порах наука уголовного процесса и криминалистика относились к свидетельским показаниям с должным доверием, и этим показаниям в доказательственном праве придавалось большое значение. Но в конце XIX в., в период обострения классовых противоречий, доверие к свидетельским показаниям было поколеблено наблюдениями и опытами представителей экспериментальной психологии, и в юридической науке появились теории, отрицающие доказательственное значение свидетельских показаний.

Прежде всего в уголовном процессе были предприняты попытки уменьшить значение свидетельских показаний, подменить их «немыми свидетелями» (вещественными доказательствами) и «научными» заключениями экспертов, готовых всегда дать за деньги любое «заключение».

Вопрос о доказательственном значении свидетельских показаний и возможности их использования в уголовном процессе стал объектом продолжительного спора среди ученых, который вышел за рамки юриспруденции. С целью подрыва доверия к свидетельским показаниям, дискредитации их как средства судебного доказывания (в силу неизбежности ошибок при даче показаний, ненадежности и субъективности свидетельских показаний) В. Штерн и Г. Гросс ставили многочисленные опыты, во время которых инсценировались неожиданно для присутствующих свидетелей различные события, а затем по поводу этих событий «свидетелей» допрашивали, выясняя полноту восприятия происшествия и ошибки в сообщениях. Опыты Штерна были повторены Листом, Бинэ, Вешнером, Липманном, Минеманом, Борстом, Дугалем и др., в России — О. Б. Гольдовским, А. И. Елистратовым и А. В. Завадским.

Эти исследования породили обширную юридическую и психологическую литературу. Проблема недостоверности свидетельских показаний была объектом исследования специальных журналов, издававшихся в Германии. Появилось самостоятельное направление в психологии — психология свидетельских показаний. Наряду с правильными положениями о зависимости качества показаний от объективных и субъективных факторов восприятия судебные психологи и криминалисты пришли к ошибочным выводам о невозможности использования свидетельских показаний в праве. К числу ошибочных выводов относятся: утверждение Г. Гросса о том, что дети в возрасте 7—9 лет самые лучшие свидетели; положение В. Штерна о меньшей достоверности показаний женщины, чем мужчины; предположение последователей В. Штерна о необходимости проведения психологической экспертизы для установления степени достоверности свидетельских показаний и возможности их допуска в качестве судебных доказательств.

Не остались в стороне и русские криминалисты. В России проблемой свидетельских показаний занимались Э. Ф. Беллин, И. Г. Щегловитов, О. Б. Гольдовский, А. В. Завадский, А. И. Елистратов, Е. М. Кулишер, А. Ф. Кони, Я. А. Канторович, М. М. Гродзинский. Сторонниками теории несостоятельности свидетельских показаний в России стали: профессор Петербургского университета О.Б. Гольдовский, предлагавший каждого свидетеля подвергать психологической экспертизе и оценивать показания свидетеля с учетом «коэффициента поправок» на лживость; профессор Казанского университета А. В. Завадский, считавший, как и В. Штерн, что свидетельские показания нельзя признавать достоверными. К чести большинства русских юристов, в теории недостоверности свидетельских показаний быстро разобрались, и поэтому сколько-нибудь заметного отрицательного воздействия на практику допроса она не оказала. Порочность опытов, проведенных в целях подрыва доверия к свидетельским показаниям, заключалась в том, что изучался и исследовался не живой человек во всей полноте присущих ему личностных качеств, а обобщенный, статически обезличенный «свидетель-испытуемый». Как бы ни был хорошо поставлен опыт, однако он далек от воспроизведения той действительности, которая является объектом исследования суда.

Свидетельским показаниям российские юристы в доказательственном праве отводили большую роль. Так, критикуя теорию несостоятельности свидетельских показаний, А. Ф. Кони подчеркивал, что свидетельские показания являются одним из лучших и наиболее веских доказательств в новом уголовном процессе.

Однако видеть только отрицательные моменты в исследованиях в области психологии свидетельских показаний было бы неверно. Исследования, проведенные в области свидетельских показаний, привели к последующему бурному развитию всей судебной психологии. Русская дореволюционная литература богата публикациями по допросу. Эту проблему разрабатывали известные юристы России Л. Е. Владимиров, О. Б. Гольдовский, А. В. Завадский, А. И. Елистратов, А. Ф. Кони, Е. М. Кулишер, А. В. Скопинский, И. Я. Фойницкий.

Особое место среди публикаций, посвященных допросу, занимает брошюра В. Бахарева «Как держать себя на допросах», изданная в Женеве Союзом русских социал-демократов в 1900 г. В ней описываются приемы допроса, к которым прибегали жандармские следователи, не с позиции допрашивающего, а с диаметрально противоположной стороны — с позиции допрашиваемого.

Советский период характеризуется принятием УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., действующий УПК РСФСР был принят 27 октября 1960 г. и введен в действие с 1 января 1961 г. В УПК 1961 г. подробно регламентируется порядок допроса подозреваемого (ст. 123), обвиняемого ( ст. 150—152), свидетеля и потерпевшего (ст. 155—161), а также эксперта (ст. 192) на стадии предварительного следствия.

В советский период процессуальному порядку допроса, его тактике было посвящено несколько монографических исследований, соответствующие главы в учебниках по уголовному процессу и криминалистике, большое число журнальных статей. Проблемами допроса в уголовно-процессуальном праве чаще занимались криминалисты и, как правило, применительно к стадии предварительного расследования. В связи с разработкой нового уголовно-процессуального законодательства, дальнейшим совершенствованием криминалистических средств и методов борьбы с преступностью, развивающейся практикой органов предварительного следствия отдельные положения и рекомендации по допросу нуждаются в уточнениях и дополнениях. Благодаря ряду исследований, проведенных в последнее время в криминалистике, следственной логике, судебной психологии, значительно увеличились знания объективных закономерностей формирования показаний и тактики допроса, психологии допрашивающего и допрашиваемого. Поэтому ощущается потребность в процессуальном и криминалистическом исследовании допроса с учетом всех новых научных данных.

§ 2. Допрос как способ получения доказательственной информации

Предварительное расследование является одной из специфических форм познания объективной истины, при которой, как и во всякой мыслительной и познавательной деятельности человека, применяются законы мышления, общие логические методы и приемы, используемые в процессе познания объективной истины. Процесс установления истины при расследовании преступлений осуществляется при помощи доказывания и существенно отличается от научного познания. Можно выделить следующие особенности процесса расследования преступлений:

Во-первых, предметом предварительного расследования являются, как правило, неправомерные поступки людей. Поэтому представители органов следствия и суда работают в атмосфере противодействия лиц, заинтересованных в результатах этой деятельности, в исходе дела: приходится преодолевать скрытое и открытое их сопротивление, испытывать на себе воздействие отрицательных эмоций. Расследование в большинстве случаев носит конфликтный характер.

Во-вторых, факты и обстоятельства, подлежащие установлению в процессе расследования, к началу следствия представляют события прошлого. Расследование всегда обращено в прошлое, так как преступление уже совершилось, и остались лишь следы, свидетельствующие о нем. Следователь и суд по отдельным материальным следам, оставшимся на предметах материального мира, и следам «идеальным», т.е. тем, которые запечатлелись в памяти свидетелей, воссоздают картину преступления. Реконструкция события по оставшимся следам является одной из особенностей деятельности следователя.

В-третьих, предварительное расследование отличается от научного познания по своим целям. Процесс познания истины в науке бесконечен. Предварительное расследование направлено на познание конкретного преступного факта, с тем чтобы дать ему объективную оценку и привлечь виновных к ответственности.

В-четвертых, предварительное расследование характеризуется и особыми условиями своего осуществления. Так, оно ограничено заранее определенным сроком, обязательно требует принятия процессуального решения, может быть осуществлено лишь лицами, специально на то уполномоченными законом. Решение задач в процессе расследования преступлений осуществляется в формах, установленных уголовно-процессуальным законом, оно должно строго соответствовать его требованиям, принципам уголовного процесса и этическим нормам, определяемым моралью. Деятельность следователя носит удостоверительный характер. Это означает, что следователь должен облечь все свои действия в соответствующие, предусмотренные законом протокольные формы. Лишенные этого удостоверительного начала действия и решения следователя не могут иметь доказательственного значения.

В-пятых, предварительное расследование характеризуется особым напряжением, вызванным необходимостью быстрых и точных оценок многочисленных ситуаций, принятием решений, многоплановостью мыслительных задач, решаемых параллельно. Оценка доказательств, сопоставление версий, обдумывание дальнейшего хода следствия — все это не может быть ограничено лишь рамками рабочего времени.

В-шестых, процесс разрешения мыслительных задач, связанных с расследованием преступления, предполагает широкое использование версий, представляющих собой особую форму логического движения мысли, разновидность частной гипотезы. Важное место в мыслительной деятельности следователя занимает интуиция, логически непрослеживаемый процесс дискурсивного мышления, первоначальный этап построения версий. Правомерность использования интуиции объясняется ее материалистическим толкованием как реально существующего способа мышления. Такие пути познания, как догадки, неожиданно возникшие идеи, остаются непрослеживаемыми только в ходе их создания, но логически закономерны. В этом отношении следственная интуиция как способность внезапно и быстро решать сложные мыслительные задачи имеет свою естественную основу. Источником следственной интуиции является прежде всего значительный опыт расследования преступлений и знания, которые позволяют правильно и быстро решать мыслительные задачи, связанные с расследуемым событием.

Однако, несмотря на существенную специфику предварительного следствия, оно является не чем иным, как разновидностью научной познавательной деятельности, и, исходя из этого, они имеют некоторые сходные черты:

1)   общую цель;

2)   информационный характер.

2.1. Использование теории информации при построении тактики ведения допроса

Различают два вида информации — материальную и идеальную. Под материальной информацией понимается отражение разнообразия, происходящее независимо от сознания человека. Отражение же этого разнообразия в сознании человека есть идеальная (социальная) информация, которая является производной от материальной информации и характеризует процессы общественного бытия.

Информация способствует увеличению нашего знания о предмете, событии или явлении. Она может относиться к фактам прошлого, настоящего и будущего. И поскольку основная задача судебного доказывания состоит в установлении фактических обстоятельств расследуемого дела, которые, как правило, являются фактами прошлого, то решение этой задачи возможно путем получения информации о расследуемых фактах.

При многократной передаче информации ухудшается ее качество. Так, утечка информации в свидетельских показаниях может произойти в результате ошибок восприятия и дефектов органов чувств свидетеля, его неумения воспроизвести воспринятое, неправильного истолкования следователем показаний свидетеля, неточности протокольной записи и, наконец, неправильного понимания протокола допроса судьями. Нельзя ставить знака равенства между количеством информации, содержащейся в самом факте, мысленной его моделью и сообщением о нем. Допрашиваемые излагают в своих показаниях не то, что ими воспринято, а воспоминания о событии, уже прошедшие через призму сознания. Здесь важно установить, насколько точно информация «на выходе» отражает реальную действительность, т.е. насколько правильно она введена, трансформирована и выдана допрашиваемым, принята следователем и, наконец, записана в виде протокола допроса.

Потеря информации происходит при любом акте ее передачи от одного лица к другому, но не настолько, чтобы люди, говорящие на одном и том же языке, не могли понимать друг друга. Эти неизбежные потери информации в расследовании, в частности при допросе, могут быть восполнены за счет поступления других сведений из новых источников, сокращения многоступенчатости в передаче информации. Здесь особое значение приобретает принцип непосредственности, получение показаний от первого лица, очевидца преступления, использование прямых доказательств, при которых уменьшаются потеря информации и возможность ее искажения.

Доказательственное значение информации определяется, с одной стороны, соответствием ее объективной действительности и относимостью к расследуемому делу, с другой — получением информации посредством одного из перечисленных в законе средств доказывания, т.е. в предусмотренной законом процессуальной форме. Доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются показаниями свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, заключением экспертизы, вещественными доказательствами, протоколами следственных и судебных действий и иными документами (ст. 69 УПК РФ). В законе предусмотрены источники доказательств, сами же доказательства порождаются фактом преступления, неизбежно ему сопутствуют и всегда носят ситуационный характер.

Под фактическими данными как доказательствами по делу, понимаются, во-первых, сведения о фактах, полученные из показаний свидетелей, обвиняемого, потерпевшего, заключения эксперта, документов и других предусмотренных законом источников; во-вторых, материальные предметы — вещественные доказательства, в-третьих, установленные при совершении следственных и судебных действий различные обстоятельства, имеющие значение для расследования дела. Силу доказательств приобретают только те фактические данные, которые отвечают требованиям относимости, почерпнуты из предусмотренных в законе источников, получены и исследованы в установленном законом порядке и надлежащим образом процессуально оформлены.

Не могут иметь доказательственного значения данные, полученные непроцессуальным путем, с нарушением процессуальных правил, с помощью незаконных приемов, обмана, угрозы, физического или психического насилия. Данные, полученные лицом, не наделенным правомочиями производства следственных действий; показания, которые даны до начала следствия и не были процессуально оформлены (например, показания лица, допрошенного до возбуждения уголовного дела, могут рассматриваться в соответствии со ст. 110 УПК РСФСР лишь как заявления или объяснения).

Получение, проверка, фиксация информации при расследовании преступлений осуществляются посредством проведения следственных действий, экспертных исследований, оперативно-розыскных мероприятий, организационно-подготовительных действий следователя. Значительную часть информации следователь получает посредством проведения допроса, обладающего большой информационной способностью. В допросе можно выделить основную информацию, т.е. информацию, касающуюся предмета допроса, и дополнительную, характеризующую чувства, психологическое состояние допрашиваемого. Причем интонация, тембр, тон, ритм, громкость голоса нередко говорят больше, чем содержание разговора.

Исходя из рассмотренных нами положений теории информации, допрос можно представить как процессуальную форму общения, содержанием которой является получение информации, имеющей отношение к расследуемому делу. В результате общения между следователем, лицом, производящим дознание, прокурором и судом, с одной стороны, и свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым и подсудимым — с другой, происходит процесс передачи и восприятия информации от говорящего к слушающему. Этот процесс можно разделить на четыре этапа:

1)   истребование информации от допрашиваемого;

2)   передача информации допрашиваемым следователю;

3)   осмысливание следователем принятой информации;

4)   запечатление, фиксация информации.

Поступление информации от допрашиваемого к допрашивающему — это простой идеальный случай прямой передачи информации. Эту однозначную связь графически можно представить следующим образом:

                                                          Информация

                             

                                                       

В этом случае следователь выполняет роль пассивного приемника информации. Но типичная форма допроса — это взаимный процесс передачи информации от следователя к допрашиваемому и от допрашиваемого — к следователю. Графически его можно' изобразить следующим образом:

                                       Востребование информации

                                        Получение информации

Здесь следователь ставит мыслительную задачу перед допрашиваемым и получает в ответ на нее информацию. Допрашиваемый, получив от следователя первичную информацию в виде вопроса, обдумывает его, перерабатывает в соответствии с теми сведениями, которыми располагает, и выдает уже осмысленную информацию следователю в форме показаний.

Передача информации в процессе допроса должна быть рассчитана и на обратную связь, позволяющую следить за тем, как воспринимаются эти вопросы допрашиваемым, как они воздействуют на него. Спрашивая, следователь должен предвидеть, какого рода ответ он может получить. Передавая информацию допрашиваемому, следователь воздействует на его волевые решения, ставит перед ним мыслительные задачи, контролирует его мыслительную деятельность. Если цель передачи информации вообще — обогатить новыми знаниями другого человека, то у следователя эта цель несколько иная: возбудить мыслительную деятельность допрашиваемого, перестроить ее, получить от него информацию, соответствующую объективной действительности, помочь вспомнить забытое.

Для допроса, носящего конфликтный характер (это допрос лиц, не дающих правдивых показаний), одной обратной связи при передаче информации бывает недостаточно. Следователь и допрашиваемый стремятся мыслить друг за друга подобно тому, как при игре в шахматы по одному ходу противник старается разгадать всю задуманную комбинацию. Размышление, связанное с имитацией мыслей и действий противника и анализом собственных рассуждений и выводов, в психологии называется рефлексией, а процесс передачи оснований для принятия решения одним из соперников другому носит название рефлексивного управления. Рефлексивный подход к анализу конфликтной ситуации позволяет следователю предвидеть, какие показания может дать допрашиваемый и тем самым регулировать собственное поведение. Чтобы направлять мыслительный процесс допрашиваемого, надо передать ему информацию, которая служила бы основанием для принятия желательного следователю решения, надо поставить себя в положение допрашиваемого, вжиться, вчувствоваться или, как говорил Эдгар По, «отождествить свой интеллект с интеллектом противника», войти в его образ, заставить себя мыслить его категориями. Так могут быть поняты мотивы, найдены объяснения поступкам обвиняемого.

Теория рефлексивных игр позволяет вести тактическое, психологическое соперничество с обвиняемым, когда следователю необходимо предусмотреть, направить ход его мыслительных процессов. Практически здесь происходит как бы раздвоение следователя: один — реальный, который ведет допрос, другой — тот, которого он формирует в сознании обвиняемого. Рефлексивное мышление позволяет узнать и проанализировать субъективный мир и логическую основу действия лиц, совершивших преступление, выбрать наиболее оптимальные формы его раскрытия и расследования. Передачу информации при рефлексии можно назвать обратно-возвратной и схематически изобразить следующим образом: от следователя — к допрашиваемому, от допрашиваемого — к следователю, далее от следователя информация снова поступает к допрашиваемому в форме новой мыслительной задачи.

                                    Предполагаемый вопрос

                                       

                                        Прогнозирование ответа

                                    Востребование информации

                                      Получение информации

Ход мыслей при этом может быть выражен следующими словами:

а) при прямой передаче: «Я знаю, что допрашиваемый дает правдивые показания»;

б) при обратной передаче: «Я знаю (догадываюсь), что думает обо мне допрашиваемый»;

в) при возвратно-обратной передаче: «Я знаю (догадываюсь), что допрашиваемый думает, будто я считаю, что он дает правдивые показания...» или: «Я знаю, что допрашиваемый думает, будто бы я думаю...».

При возвратно-обратной передаче информации каждый из участников допроса рассматривает себя, оперативную обстановку и поступающую информацию не только с собственной точки зрения, но и с точки зрения своего «противника». Успешное проведение допроса зависит от уровня информированности следователя о допрашиваемом, его способности имитировать ход мыслей и правильно прогнозировать поведение допрашиваемого и предвидеть результат допроса.

Таким образом, сущность допроса состоит в получении от допрашиваемого информации при помощи приемов, разработанных криминалистической тактикой на основе следственной и судебной практики. А допрос можно определить как процессуальное действие, заключающееся в получении органом расследования в соответствии с правилами, установленными уголовно-процессуалъным законом, показаний от допрашиваемого об известных ему фактах, входящих в предмет доказывания по делу.

С точки зрения уголовного процесса и криминалистики допрос — это средство доказывания и процесс получения показаний, а с позиции судебной психологии — процесс специфического общения допрашивающего и допрашиваемого.

Принято выделять следующие основания классификации допроса. В зависимости от процессуального положения допрашиваемого различают следующие виды допроса: допрос свидетеля, допрос потерпевшего, допрос подозреваемого, допрос обвиняемого, допрос подсудимого, допрос эксперта. Каждый из этих видов имеет свои особенности и присущие ему тактические приемы. Такое деление допроса на виды обусловлено различием в процессуальном положении допрашиваемых, в предмете допроса, его тактике. Правовые особенности отдельных видов допроса являются объектом исследования уголовного процесса, тактические же приемы допроса разрабатываются криминалистикой на основе изучения и обобщения следственной практики. Эти особенности проявляются при подготовке к допросу, его проведении, оказании помощи допрашиваемым в припоминании забытого, способах изобличения допрашиваемых, не желающих давать правдивые показания, и т.д.

По возрастным особенностям субъекта допроса различают допрос несовершеннолетнего (малолетнего) и взрослого; по очередности допрос может быть первичным и повторным; по содержанию — основным и дополнительным; по составу участников — допрос с участием защитника, педагога, родителя, законного представителя, прокурора, переводчика; по форме — допрос на месте происшествия, очная ставка.

В зависимости от позиции, занятой допрашиваемым, допрос делится на допрос лица, дающего правдивые показания; допрос лица, дающего заведомо ложные показания; допрос добросовестно заблуждающегося лица.

Предметом допроса являются: обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу (ст. 68 УПК РСФСР); обстоятельства, необходимые для достижения промежуточных целей расследования; обстоятельства, с помощью которых обнаруживаются доказательства; обстоятельства, необходимые для проверки и оценки доказательств; обстоятельства, играющие тактическую роль.

Условно допрос можно разбить на следующие стадии: предварительная стадия, стадия свободного рассказа, стадия вопросов и заключительная стадия.

Допрос может выступать как самостоятельное процессуальное действие; быть средством проверки ранее данных показаний (очная ставка); служить обязательным условием проведения других следственных действий, предшествовать их проведению (допрос перед предъявлением для опознания, следственным экспериментом); в качестве элемента входить в другое следственное действие (допрос при выходе на место для проверки показаний, перед обыском и осмотром места происшествия).

В настоящем учебном пособии допрос будет рассмотрен как самостоятельное следственное действие, основное назначение которого — получение информации от допрашиваемого для правильного разрешения дела. При этом будет проанализирована деятельность следователя, которая при проведении допроса складывается из следующих операций: удостоверение в личности и ознакомление с личностью допрашиваемого; разъяснение допрашиваемому его процессуальных прав и обязанностей; предупреждение свидетеля и потерпевшего об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний; объявление и разъяснение подозреваемому, в совершении какого преступления он подозревается; выслушивание показаний в форме свободного рассказа обвиняемого по существу предъявленного ему обвинения и по поводу других известных ему обстоятельств дела; получение показаний в форме ответов допрашиваемого на задаваемые ему вопросы; процессуальное оформление хода и результатов допроса.

§ 3. Законность и нравственные основы допроса

Порядок проведения следственных действий, в том числе и допроса, и всего расследования в целом установлен Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Нормы УПК РСФСР регулируют отношения следователя с участниками уголовного процесса.

Преступления должны быть раскрыты только законным путем. Соблюдение законности являются главным принципом деятельности государственного аппарата. Законность — одно из важнейших условий укрепления и дальнейшего развития государственности. Содержанием законности являются строгое и неуклонное соблюдение и исполнение предписаний законов и основанных на них правовых актов всеми органами государства, учреждениями и организациями, должностными лицами и гражданами.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства должны точно исполняться все процессуальные нормы, определяющие условия и порядок проведения следственных действий по раскрытию преступлений, расследованию уголовных дел, выявлению причин и условий, способствующих совершению преступления. При производстве предварительного следствия следователь в пределах своих прав, предусмотренных УПК РСФСР, компетентен проводить следственные действия, направленные на собирание, исследование и оценку доказательств. Уголовно-процессуальное законодательство, регламентируя порядок осуществления следственных действий, в том числе и допроса, обеспечивает стабильность форм установления доказательств. Это дает возможность на любой стадии процесса проверить их правомерность, соблюдение гарантированных законом прав и обязанностей участников уголовного процесса, получить такие доказательства, которые способствовали бы установлению истины, отвечали бы требованиям добросовестности и достоверности.

Доказательствами не могут служить фактические данные, полученные непроцессуальным путем либо с помощью незаконных приемов: обмана, угрозы, физического или психического насилия. Так, например, не будут иметь доказательственного значения показания, которые даны до начала следствия и не были процессуально оформлены. Таким образом, проведение допроса, как и любого следственного действия и всего следствия в целом, должно отвечать требованиям законности.

Законность допроса — это, во-первых, обоснованное его проведение. После возбуждения уголовного дела следователь вправе допросить:

а) лицо, приглашенное для участия в производстве по уголовному делу, если имеются основания предполагать, что ему известны факты, представляющие интерес для следствия (ст. 158,161, 192 УПК);

б) лицо, подозреваемое в совершении преступления, в порядке и по основаниям, предусмотренным ст. 122 и 123 УПК;

в) лицо, привлеченное к уголовной ответственности в качестве обвиняемого и подсудимого (ст. 150, 280 УПК);

г) лицо, названное в отдельном поручении по уголовному делу, не находящемуся в производстве данного следователя (ст. 132 УПК).

В соответствии со ст. 211 УПК следователь обязан выполнить указание прокурора о производстве любого следственного действия, в том числе и допроса.

Законность допроса — это, во-вторых, строгое выполнение следователем всех требований процессуального закона, регламентирующих его проведение. К их числу законодатель относит участие защитника в допросе несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого (ст. 47, 49 УПК) или педагога (ст. 159, 397 УПК), участие переводчика (ст. 17, 134 УПК), запрещение производства допроса в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательств (ст. 150 УПК), раздельный допрос лиц, вызванных по одному делу (ст. 150, 158 УПК), предоставление возможности допрашиваемому написать свои показания собственноручно (ст. 152, 160 УПК) и др. Принуждение к даче показаний путем применения угроз и других незаконных действий влечет уголовную ответственность лица, производящего допрос (ст. 302, 309 УК РФ).

Объективность, всесторонность и полнота допроса гарантируют его законность. В ходе допроса должна быть получена вся информация о расследуемом преступлении, которой располагает допрашиваемый, а не только лишь та, которая согласуется с версией следователя. Тенденциозный, субъективный отбор информации недопустим. Соблюдение этого требования диктуется тем обстоятельством, что, постоянно изобличая лиц, не желающих давать правдивые показания, следователь вопреки принципу объективности может невольно выработать установку на разоблачение. Это проявляется хотя бы в том, что обвиняемым, как правило, верят, когда они принимают вину на себя, и не верят их показаниям, когда те заявляют о своей невиновности. Подобным проявлениям профессиональной деформации должен быть противопоставлен профессиональный иммунитет.

Соблюдение законности допроса важно не только для получения от допрашиваемых информации, которая соответствует действительности. Такой порядок проведения допроса способствует воспитанию правосознания у допрашиваемых и всех присутствующих в зале судебного заседания, способствует перевоспитанию лиц, допустивших правонарушения. Воспитательное воздействие допроса зависит от принципиальности, настойчивости и корректности следователя. Намеренная официальность, придирки к словам допрашиваемого, чрезмерное недоверие к его показаниям, панибратство и заискивание не способствуют выполнению задач расследования. Работа следователя требует призвания, мастерства, находчивости, умения аналитически мыслить, человечности, иначе говоря — дарования и высокой культуры.

Воспитательное воздействие на участников уголовного процесса оказывается всем ходом предварительного следствия, строгим соблюдением их прав, личным примером следователя. Малейшее нарушение закона при производстве предварительного следствия снижает его воспитательный эффект. И наоборот, активное принятие следователем мер для раскрытия преступления, изобличения виновных и выяснения всех обстоятельств дела, осуществляемое на основе соблюдения закона, способствует созданию у граждан твердой уверенности в целесообразном и беспристрастном характере предварительного следствия и всего уголовного судопроизводства.

Самое тщательное соблюдение предписаний процессуальных норм еще не означает полную гарантию соблюдения законности. В ряде случаев закон предоставляет следователю возможность принятия альтернативного решения. Поэтому под законностью надо понимать строгое следование не только букве закона, но и его смыслу.

3.1. Законность и этика

Допрос принадлежит к числу таких следственных действий, тактика которых имеет ярко выраженный этический аспект. Допрос должен отвечать требованиям уголовно-процессуального закона и соответствовать этическим нормам.

Законность и этика — категории взаимосвязанные. Законность предполагает соблюдение нравственных требований, и наоборот, любое нарушение требований уголовно-процессуального закона одновременно является и нарушением нравственных норм.

Некоторые статьи УПК прямо предусматривают нравственные нормы, которые должны соблюдать в своей деятельности следователи. Сюда, в первую очередь, следует отнести ст. 181 УПК, посвященную освидетельствованию, которая запрещает действия, унижающие достоинство освидетельствуемого лица, и ст. 183 УПК, регламентирующую такой порядок проведения следственного эксперимента, при котором запрещаются действия, унижающие достоинство и честь участвующих в эксперименте лиц либо грозящие опасностью для их здоровья и жизни.

В связи со сказанным особый этический смысл приобретают:

а) допрос лиц, находящихся с обвиняемым в родственных отношениях;

б) процедура предупреждения свидетеля и потерпевшего об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний;

в) характер разъяснения подозреваемому и обвиняемому значения чистосердечного раскаяния как обстоятельства, смягчающего ответственность;

г) объективность разъяснения обвиняемому значения доказательств, и особенно тех, которые подвергались экспертному исследованию;

д) возможность постановки свидетелю таких вопросов, которые изобличают его самого в совершении преступления или неблаговидном поведении;

е) допрос по обстоятельствам, при выяснении которых раскрываются интимные стороны личной жизни проходящих по делу лиц;

ж)продолжительность допроса;

з) неразглашение данных предварительного следствия;

и) разумное использование следователем власти при решении вопроса об удовлетворении заявленных ходатайств;

к) возможность и пределы психологического воздействия наличность в процессе допроса;

л) применение тактических приемов эмоционального и логического воздействия, использование тактических комбинаций, допускающих возможность неправильной их оценки допрашиваемыми;

м) внешний вид и манера поведения следователя.

Этические принципы допроса предполагают сочетание активности следователя в получении правдивых показаний и уважения личности допрашиваемого. Допрос должен проводиться тоном, не допускающим оскорбления допрашиваемого, грубости и пренебрежения к нему. При допросе неуместна какая бы то ни была нервозность или волнение, расцениваемые допрашиваемым как свидетельство неуверенности или неопытности допрашивающего. Следователь имеет дело с преступниками, вызывающими у него порой чувство справедливого негодования. В обыденной жизни человек охраняет свою психику тем, что не вступает в контакт с людьми ему антипатичными. У следователя выбора нет. И главное для него — не поддаться этим чувствам, преодолеть их, противостоять им. По отношению к допрашиваемому следователь должен проявить определенный такт, настойчивую вежливость и уважительную терпеливость, продемонстрировать безупречную внешнюю культуру поведения, найти соответствующий тон и нужные слова, снять напряжение, внушить допрашиваемому уверенность в своей объективности. Любая профессия налагает на своего представителя определенные правовые и нравственные обязанности. Однако есть такие виды деятельности, для осуществления которых недостаточно усвоить только определенную сумму специальных знаний и навыков. Необходимо еще и высоконравственное поведение. К их числу относится и профессия следователя.

Следователь — впереди идущий в правосудии. От него зависит выполнение главной задачи уголовного судопроизводства: быстрое и полное раскрытие преступления, изобличение виновных. Немало терпения, настойчивости, знаний, ума, особого чутья психолога и такта педагога нужно иметь следователю, чтобы выполнить эту задачу. На необычность профессии по осуществлению правосудия указывал еще И. Т. Посошков, писавший в середине XVII в.: «Я по своему мнению судное дело и управление судейское вельми поставлю высоко, паче всех художеств, на свете сущих»1.

' Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве. М., 1951. С. 75—76.

Наиболее важными для работы следователя считаются коммуникативные способности, затем — организаторские и на третьем месте — конструктивные. Можно выделить следующие личные качества, приобретающие для следователя значение профессиональных:

—   исключительная честность, предельная объективность, способность принимать решения, соответствующие закону и собственному убеждению. Главная задача следователя — установить истину, добиться полной ясности в деле;

—   чувство ответственности. Без готовности взять на себя ответственность, без решительности в действиях по использованию всей полноты власти следователю невозможно проявить инициативу, сметку и оперативность в расследовании;

—   умение быстро переключаться с одного вида деятельности на другой, сразу входить в работу, набирать темп. За день следователю приходится выполнять около сотни трудовых операций при постоянно изменяющихся условиях труда. Он должен в связи с этим обладать большой приспособляемостью, высокой степенью обучаемости, коммуникабельностью;

—   честность, умение распознать добро и зло, не дать себя обмануть, противостоять чужому влиянию;

—   настойчивость в достижении цели;

—   внутренняя доброжелательность. Злым от природы, мстительным по характеру и равнодушным людям противопоказана работа следователя;

—   способность понимать людей, восприимчивость, готовность всегда принять информацию, относящуюся к расследуемому преступлению. Следователь должен уметь вслушиваться в рассказ допрашиваемого. Это дает возможность определить, насколько правдивы показания, понять мотивы лживости и уловки допрашиваемого, наметить пути и средства преодоления этих мотивов для получения полной и правдивой информации об обстоятельствах дела;

—   деловой оптимизм, вера в торжество справедливости и умение видетьв людях положительные качества.

Понятия «криминалистическая тактика» и «следственный такт» взаимосвязаны. Следственный такт как выражение профессиональной этики является одним из определяющих факторов действенности тактических приемов допроса. От этичности поведения следователя, его воспитанности, добросовестности, деликатности и благородства, профессиональной и общей культуры зависит качество следствия, а нередко и судьба людей.

Глава 2. Психологические основы допроса

§ 1. Закономерности формирования показаний

Допрос — это психологически сложное следственное действие. Проведение допроса требует от следователя знания положений психологии, что позволяет ему разобраться в поведении обвиняемого, подозреваемого, лжесвидетеля, скрывающих правду; избрать тактические приемы, которые помогут установить цели и мотивы преступления, устранить факторы, мешающие допрашиваемому рассказать правду; определить оптимальную линию поведения по отношению к допрашиваемому.

Рассматривая допрос как специфическую форму психологического общения, можно выделить три наиболее важные проблемы, требующие своего исследования, Это, во-первых, психологический процесс формирования показаний, во-вторых, установление психологического контакта с допрашиваемым как обязательное условие получения показаний и, в-третьих, проблема допустимости психологического воздействия на допрашиваемого.

Процесс формирования показаний принято делить на стадии. В основу этого деления положены психические процессы как наиболее устойчивые образования психики, различающиеся по времени, содержанию и интенсивности протекания.

Общепризнанными считаются три стадии: восприятие, запоминание и воспроизведение. Но в связи с развитием судебной психологии все настойчивее высказывается мнение о недостаточности такой классификации психических процессов. Традиционные стадии формирования показаний (восприятие, запоминание и воспроизведение) могут быть разделены на несколько составляющих. Все зависит от того, что понимать под стадиями-этапами, что положить в основание их деления. Поэтому при любой новой классификации не следует отказываться от общепризнанных стадий, верных в своей основе (хотя и несколько схематичных), а исходить из них, детализируя и уточняя последние. Восприятие и запоминание, вспоминание и воспроизведение могут быть одновременными процессами, и разделяют их на стадии лишь в методических целях.

Как правило, закономерности формирования показаний рассматриваются применительно к свидетелям. Однако в той или иной степени они верны и для других участников уголовного процесса: подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего.

Рассмотрим более подробно процесс формирования показаний.

Формирование показаний начинается с ощущения — простейшей формы восприятия внешнего мира. Ощущения, отражая объективную действительность, являются результатом воздействия материи на наши органы чувств и представляют собой начальный познавательный психологический процесс. Они зависят от устройства и состояния органов чувств и всегда объективны по содержанию, хотя при этом существует некоторое несоответствие между ощущениями человека и качествами предмета. Это связано с тем, что отражение внешнего мира в сознании человека проходит через различные фильтры, создаваемые социальным положением личности, ее национальной и возрастной принадлежностью, а также прошлым жизненным опытом, воспитанием и общественными нормами.

Внешние раздражители (будь то световая, тепловая, химическая энергия и т.д.) воздействуют на наши органы чувств и вызывают физиологический процесс возбуждения, а затем ощущение, т.е. факт сознания. Таким образом, сознание возникает в результате воздействия на органы чувств вещей или явлений материального мира и заключается в отражении отдельных свойств этих вещей или явлений в нашем сознании. В связи с тем что предметы внешнего мира имеют различные свойства и действуют на различные органы чувств, у человека возникает комплекс ощущений, переходящих в восприятие предмета в целом. Только совместная работа всех органов чувств дает возможность наиболее полно и точно воспринять действительность.

1.1. Факторы, влияющие на достоверность показаний

Объем и качество информации, содержащейся в показаниях допрашиваемых, определяются объективными и субъективными факторами. Применительно к стадиям формирования показаний можно предложить следующую классификацию факторов, влияющих на достоверность показаний.

1.   Особенности восприятия и памяти

Эта группа охватывает факторы субъективные, зависящие от способности свидетеля к правильному восприятию (например, состояние его органов чувств), и факторы объективные, влияющие на правильность восприятия (условия восприятия, состояние погоды, степень освещения, продолжительность наблюдения и т.д.). В эту же группу включаются патология психики и фантазирование.

К этой группе относятся факторы, влияющие на правильность даваемых показаний:

•    способность к воспроизведению воспринятого;

•    условия проведения допроса;

•    тактические приемы его осуществления (установление психологического контакта, правильность постановки и формулирования вопросов и др.).

Физическая неполноценность субъекта не исключает возможности востребования от него информации, так как показания человека, имеющего физические недостатки, могут быть ограничены в одном отношении, но в то же время более полными — в другом. Например, у слепых чрезвычайно тонко развиты слух и осязание, у глухих — зрение.

1.2. Особенности восприятия

Рассмотрим более подробно особенности восприятия и памяти, относящиеся к первой группе факторов, влияющих на достоверность показаний. К субъективным условиям восприятия относятся: душевное состояние человека, направленность его внимания, профессия, темперамент, образование, потребности, интересы. Известно, что на процесс восприятия и запоминания большое влияние оказывает и эмоциональное состояние допрашиваемого. Так, угнетенное состояние человека притупляет остроту восприятия: И наоборот, при душевном подъеме ощущения всегда ярки, отчетливы и выразительны. В силу этого при допросе важно учитывать душевное состояние человека, в котором он находится и находился в момент восприятия. Эмоции, испытываемые свидетелем в связи с вызовом к следователю на допрос, иногда настолько отрицательно влияют на память, что мешают сосредоточиться и вспомнить обстоятельства, которые в другой обстановке он вспомнил бы без особого труда.

По некоторым уголовным делам приходится допрашивать свидетелей, находившихся в момент совершения преступления в нетрезвом состоянии. Каково их восприятие, как нетрезвое состояние сказалось на запоминании происходящего, насколько этот человек остается самим собой, наконец, как оценивать такие показания? Эти и другие вопросы возникают перед следователем и судом. Психологи отмечают иллюзорность восприятия у лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, отсутствие правильной ориентации в происходящем, а отсюда и недостаточно четкое воспроизведение. У хронических алкоголиков деформируются нравственные понятия, наблюдается резко выраженная склонность ко лжи, понижение интеллектуальных способностей, ослабление памяти, повышается восприимчивость к внушению и склонность к подражанию. При допросе они могут утверждать то, чего не наблюдали. Следственной практике известен случай, когда свидетель, будучи пьяным в момент совершения убийства другим лицом, вину взял на себя, ошибочно полагая, что убийцей является он сам.

Как было указано выше, восприятие зависит от направленности внимания, которое может быть произвольным и непроизвольным. При непроизвольном внимании человек не ставит перед собой задачу сосредоточиться на том или ином событии, явлении, предмете. Это внимание вызывается внешними причинами — яркостью, контрастностью, необычностью факта. Так как преступления — явления из ряда вон выходящие, они всегда привлекают внимание людей. Произвольное внимание предполагает волевые усилия, психическую деятельность, направленную на полное восприятие того или иного события.

На восприятие фактов оказывает влияние и профессия свидетеля. К примеру, инженер-строитель, которого допрашивают в качестве свидетеля-очевидца, может дать более полные и правильные показания по делу о нарушении правил техники безопасности при строительстве, так как он не только слышал и видел все происходившее, но и понял ход событий. Портной вероятнее всего запомнит покрой платья, парикмахер — прическу, врач-окулист обратит внимание на дефект глаз и т.п. Замечено, что у охотников очень развита наблюдательность к отдельным явлениям природы, они отлично запоминают следы людей и животных. Человек, редко пользующийся железнодорожным транспортом и попавший в непривычную для него обстановку на вокзале, может не обратить внимания на те существенные детали совершившегося преступления, которые запомнил и воспроизвел в показаниях человек, хорошо знакомый с дорожной обстановкой. От работников транспорта в силу их профессионального восприятия можно ожидать наиболее точного и полного освещения обстоятельств, связанных с дорожными происшествиями. Машинист электропоезда может указать: в какое время, на каком перегоне был совершен наезд и с какой скоростью в это время следовал поезд. Пассажир этого же электропоезда будет поставлен в затруднительное положение, если ему задать такие вопросы.

Профессиональное восприятие объясняется явлением апперцепции, т.е. обусловленностью содержания и направленности восприятия предшествующим опытом, приобретенными знаниями, сложившимися интересами, отношениями человека к окружающей действительности. Услышав гул мотора автомашины или заметив след протектора, человек воссоздает по отдельной детали весь объект и утверждает, что в этом месте прошла автомашина, хотя самой автомашины он не видел.

На основе житейского опыта апперцепция вносит в наше восприятие поправки. Нам кажется, что рельсы вдали сходятся, что чем дальше от нас телеграфные столбы, тем они меньше. Однако мы знаем, что это не так. Здесь апперцепция корректирует наше восприятие. Многие не могут вспомнить, какой рисунок имеют обои в их собственной квартире и какого цвета стрелки на их часах. Такое исчезновение из памяти деталей, не имеющих значения, способствует запоминанию основного факта. Наблюдается это у людей, которые привыкли обращать внимание только на существенное, упуская из виду второстепенное. Например, городской житель будет сознательно отклонять обилие городских ощущений и не воспримет детали, он сохранит лишь общее представление о событии. Но сельский житель, для которого в городе многое необычно, в силу большого количества раздражителей окажется более внимательным, сохранит такие детали, которые прошли мимо сознания горожанина.

На восприятие фактов, явлений и событий влияет темперамент допрашиваемого, накладывающий свой отпечаток на поведение человека, определяющий динамику психических процессов, которые проявляются в жестах, тоне, манере говорить, держать себя на допросе и т. д. При выборе темпа допроса следователь должен учитывать темперамент и тип нервной системы допрашиваемого, хотя связывать прямо и однозначно тактику допроса с темпераментом представляется неправильным.

Определенную трудность для человека представляет восприятие времени, пространства и скорости. Иногда кажется, что время идет быстро, а иногда — медленно. Представление о времени во многом зависит от состояния человека, его действий на протяжении соответствующего временного отрезка. Большая часть преступлений (убийства, разбои, нарушения правил безопасности движения и эксплуатации автомототранспорта, хулиганство и др.) — события быстротечные и наблюдаются человеком на протяжении нескольких секунд или даже долей секунды. Они воспринимаются менее полно и всесторонне, чем те, которые наблюдаются в течение более длительного времени. Объясняется это тем, что анализаторы человека за короткий промежуток времени успевают запечатлеть лишь часть события.

Правильное восприятие пространства (величины предметов и расстояния между ними) и скорости требует значительного опыта. Проверка правильности восприятия этих явлений может быть осуществлена экспериментально.

1.3. Запоминание и воспроизведение

Все воспринятое человеком сохраняется в коре головного мозга, образуя временные связи. Последующее восстановление этих связей и их мысленное или речевое воспроизведение называется памятью. В зависимости от индивидуальных особенностей личности, от преобладающего участия в работе памяти того или иного анализатора различают зрительный, слуховой, двигательный и смешанный типы памяти. Способность к запоминанию, сила памяти у людей различна. У одних лучше развита зрительная память, у других — слуховая, у третьих — словесно-логическая т.д. Например, математик запоминает лучше цифры, художник — цвета, а музыкант — ноты, звуки. Такая память называется профессиональной.

Отличной иллюстрацией профессионального восприятия и памяти может служить рассказ чешского писателя Карела Чапека «Поэт».

"Заурядное происшествие: в четыре часа утра на Житной улице автомобиль сбил с ног пьяную старуху и скрылся, развив бешеную скорость. Молодому полицейскому комиссару Мейзлику предстояло отыскать это авто. Как известно, молодые полицейские чиновники относятся к делам очень серьезно.

— Гм... — сказал Мейзлик полицейскому номер 141. — Итак, вы увидели в трехстах метрах от вас быстро удалявшийся автомобиль, а на земле распростертое тело. Что вы прежде всего сделали?

— Прежде всего подбежал к пострадавшей, — начал полицейский, — чтобы оказать ей первую помощь.

— Сначала надо было заметить номер машины, проворчал Мейзлик, а потом уже заниматься этой бабой... Впрочем, и я, вероятно, поступил бы так же, добавил он, почесывая голову карандашом. — Итак, номер машины вы не заметили. Ну, а другие приметы?

— По-моему, — неуверенно сказал полицейский номер 141, — она была темного цвета. Не то синяя, не то темно-красная. Из глушителя валил дым, и ничего не было видно.

— О господи! — огорчился Мейзлик. — Ну, как же мне теперь найти машину? Бегать от шофера к шоферу и спрашивать: «Это не вы переехали старуху?» Как тут быть, скажите сами, любезнейший?

Полицейский почтительно и равнодушно пожал плечами.

— Осмелюсь доложить, у меня записан один свидетель. Но он тоже ничего не знает. Он ждет рядом в комнате.

Введите его, — мрачно сказал Мейзлик, тщетно стараясь выудить что-нибудь в куцем протоколе. — Фамилия и местожительство? — машинально обратился он к вошедшему, не поднимая взгляда.

— Кралик Ян — студент механического факультета, — отчетливо произнес свидетель.

— Вы были очевидцем того, как сегодня в четыре часа утра неизвестная машина сбила Божену Махачкову?

— Да. И я должен заявить, что виноват шофер. Судите сами, улица была совершенно пуста, и если бы он сбавил ход на перекрестке...

— Как далеко вы были от места происшествия? — прервал его Мейзлик.

— В десяти шагах. Я провожал своего приятеля из... из пивной, и когда мы проходили по Житной улице...

— А кто такой ваш приятель? — снова прервал Мейзлик. — Он тут у меня не значится.

— Поэт Ярослав Нерад, — не без гордости ответил свидетель. Но от него вы ничего не добьетесь.

— Это почему же? — нахмурился Мейзлик, не желая выпустить из рук даже соломинку.

— Потому, что он... у него... такая поэтическая натура. Когда произошел несчастный случай, он расплакался, как ребенок, и побежал домой... Итак, мы шли по Житной улице; вдруг откуда-то сзади выскочила машина, мчавшаяся на предельной скорости...

— Номер машины?

— Извините, не заметил. Я обратил внимание лишь на бешеную скорость и говорю себе — вот...

— Какого типа была машина? — прервал его Мейзлик.

— Четырехтактный двигатель внутреннего сгорания, — деловито ответил студент-механик. — Но в марках я, понятно, не разбираюсь.

А какого цвета кузов? Кто сидел в машине? Открытая или лимузин?

— Не знаю, — смущенно ответил свидетель. — Цвет, кажется, черный. Но, в общем, я не заметил, потому что, когда произошло несчастье, я как раз обернулся к приятелю: «Смотри, говорю, каковы мерзавцы: сбили человека и даже не остановились».

— Гм... — недовольно буркнул Мейзлик. — Это, конечно, естественная реакция, но я бы предпочел, чтобы вы заметили номер машины. Просто удивительно, до чего не наблюдательны люди. Вам ясно, что виноват шофер, вы правильно заключаете, что эти люди мерзавцы, а на номер машины вы — ноль внимания. Рассуждать умеет каждый, а вот по-деловому наблюдать окружающее... Благодарю вас, господин Кралик, я вас больше не задерживаю.

Через час полицейский номер 141 позвонил у дверей поэта Ярослава Нерада.

— Дома, — ответила хозяйка квартиры. — Спит. Разбуженный поэт испуганно вытаращил заспанные глаза на полицейского. «Что же я такое натворил?» — мелькнуло у него в голове.

Полицейскому, наконец, удалось объяснить Нераду, зачем его вызывают в полицию.

— Обязательно надо идти? — недоверчиво осведомился поэт. — Ведь я все равно уже ничего не помню. Ночью я был немного...

— Под мухой, понимающе сказал полицейский. — Я знаю многих поэтов. Прошу вас одеться. Я подожду.

По дороге они разговаривали о кабаках, о жизни вообще, о небесных знамениях и о многих других вещах; только политике были чужды оба. Так, в дружеской и поучительной беседе они дошли до полиции.

Вы поэт Ярослав Нерад? — спросил Мейзлик. — Вы были очевидцем того, как неизвестный автомобиль сбил Божену Махачкову?

— Да, — вздохнул поэт.

— Можете вы сказать, какая это была машина? Открытая, закрытая, цвет, количество пассажиров, номер? Поэт усиленно размышлял.

— Не знаю, — сказал он. — Я на это не обратил внимания.

Припомните какую-нибудь мелочь, подробность, — настаивал Мейзлик.

— Да что вы! — искренне удивился Нерад. Я никогда не замечаю подробностей.

— Что же вы вообще заметили, скажите, пожалуйста? — иронически осведомился Мейзлик.

— Так, общее настроение, — неопределенно ответил поэт. Эту, знаете ли, безлюдную улицу... длинную... предрассветную... И женская фигура на земле... Постойте! — вдруг вскочил поэт. — Ведь я написал об этом стихи, когда пришел домой.

Он начал рыться в карманах, извлекая оттуда счета, конверты, измятые клочки бумаги.

— Это не то, и это не то... Ага, вот оно, кажется. — И он погрузился в чтение строчек, написанных на вывернутом наизнанку конверте.

— Покажите мне, — вкрадчиво предложил Мейзлик.

— Право, это не из лучших моих стихов, — скромничал поэт. — Но, если хотите, я прочту.

Закатив глаза, он начал декламировать нараспев: Дома в строю темнели сквозь ажур, Рассвет уже играл на мандолине. Краснела дева.

В дальний Сингапур Вы уносились в гоночной машине. Повержен в пыль надломленный тюльпан. Умолкла страсть. Безмолвие... Забвенье. О шея лебедя! О грудь! О барабан и эти палочки —трагедии знаменье!

— Вот и все, — сказал поэт.

— Извините, что же все это значит? — спросил Мейзлик. — О чем тут, собственно, речь?

— Как о чем? О происшествии с машиной, — удивился поэт. — Разве вам непонятно?

— Не совсем, — критически изрек Мейзлик. — Как-то из всего этого я не могу установить, что «июля пятнадцатого дня, в четыре часа утра, на Житной улице автомобиль номер такой-то сбил с ног шестидесятилетнюю нищенку Божену Махачкову, бывшую в нетрезвом виде. Пострадавшая отправлена в городскую больницу и находится в тяжелом состоянии». Обо всех этих фактах в ваших стихах, насколько я мог заметить, нет ни слова. Да-с.

— Все это внешние факты, сырая действительность, — сказал поэт, теребя себя за нос. — А поэзия — это внутренняя реальность. Поэзия — это свободные сюрреалистические образы, рожденные в подсознании поэта, понимаете? Это те зрительные и слуховые ассоциации, которыми должен проникнуться читатель. И тогда он поймет, — укоризненно закончил Нерад.

— Скажите пожалуйста! — воскликнул Мейзлик. — Ну, ладно, дайте мне этот ваш опус. Спасибо. Итак, что же тут говорится? Гм... «Дома в строю темнели сквозь ажур...» Почему в строю? Объясните-ка это.

— Житная улица, — безмятежно сказал поэт. — Два ряда домов. Понимаете?

— А почему это не обозначает Национальный проспект? — скептически осведомился Мейзлик.

— Потому, что Национальный проспект не такой прямой, — последовал уверенный ответ.

— Так, дальше: «Рассвет уже играл на мандолине...» Допустим. «Краснела дева...» Извиняюсь, откуда же здесь дева?

— Заря, — лаконически пояснил поэт.

— Ах, прошу прощения. «В дальний Сингапур вы уносились в гоночной машине»?

— Так, видимо, был воспринят мной тот автомобиль, — объяснил поэт.

— Он был гоночный?

— Не знаю. Это лишь значит, что он бешено мчался. Словно спешил на край света.

— Ага, так. В Сингапур, например? Но почему именно в Сингапур, боже мой? Поэт пожал плечами.

— Не знаю, может быть, потому, что там живут малайцы.

— А какое отношение имеют к этому малайцы? А? Поэт замялся.

— Вероятно, машина была коричневого цвета, — задумчиво произнес он. — Что-то коричневое там непременно было. Иначе откуда взялся бы Сингапур?

— Так, — сказал Мейзлик. — Другие свидетели говорили, что авто было синее, темно-красное и черное. Кому же верить?

Мне, — сказал поэт. Мой цвет приятнее для глаза.

— «Повержен в пыль надломленный тюльпан», — читал далее Мейзлик. — «Надломленный тюльпан» — это, стало быть, пьяная побирушка?

— Не мог же я так о ней написать! — с досадой сказал поэт. — Это была женщина, вот и все. Понятно?

— Ага! А это что: «О шея лебедя, о грудь, о барабан!» — Свободные ассоциации?

— Покажите, — сказал, наклоняясь, поэт. — Гм... «О шея лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки»... Что бы все это значило?

— Вот и я то же самое спрашиваю, — не без язвительности заметил полицейский чиновник.

— Постойте, — размышлял Нерад. — Что-нибудь подсказало мне эти образы... Скажите, вам не кажется, что двойка похожа на лебединую шею? Взгляните.

И он написал карандашом «2».

— Ага! — уже не без интереса воскликнул Мейзлик. — Ну, а это: «о грудь»?

— Да ведь это цифра три, она состоит из двух округлостей, не так ли?

— Остаются барабан и палочки! — взволнованно воскликнул полицейский чиновник.

— Барабан и палочки... — размышлял Нерад. — Барабан и палочки... Наверное, это пятерка, а? Смотрите, — он написал цифру 5. — Нижний кружок словно барабан, а над ним палочки.

— Так, — сказал Мейзлик, выписывая на листке цифру «235». — Вы уверены, что номер авто был двести тридцать пять?

Номер? Я не заметил никакого номера, — решительно возразил Нерад. — Но что-то такое там было, иначе бы я так не написал. По-моему, это самое удачное место? Как вы думаете?

Через два дня Мейзлик зашел к Нераду. На этот раз поэт не спал. У него сидела какая-то девица, и он тщетно пытался найти стул, чтобы усадить полицейского чиновника.

— Я на минутку, — сказал Мейзлик. — Зашел только сказать вам, что это действительно было авто номер двести тридцать пять.

— Какое авто? — испугался поэт.

«О шея лебедя, о грудь, о барабан и эти палочки!» — одним духом выпалил Мейзлик. — И насчет Сингапура правильно. Авто было коричневое.

— Ага! — вспомнил поэт. — Вот видите, что значит внутренняя реальность. Хотите, я прочту вам два-три моих стихотворения? Теперь-то вы их поймете.

— В другой раз! — поспешил ответить полицейский чиновник. — Когда у меня опять будет такой случай, ладно?»1

Чапек Карел. Сочинения. Т. 1. М., 1958. С. 160—166.

Событие, его образ в памяти и словесное выражение не равнозначны между собой. Свидетель описывает не само событие, а образ действительности, сохранившийся в его памяти, который может не совпадать в деталях с реальным событием. Поэтому свидетели, наблюдавшие одно и то же событие, описывают его по-разному. Кроме того, экспериментами психологов установлено, что человек запоминает значительно больше, чем затем воспроизводит в форме показаний или рассказа. Исследования показали, что существует постоянное несоответствие между информацией о преступлении, добытой в результате допроса, и той, которая остается невостребованной в памяти у допрашиваемого.

С течением времени уменьшается отчетливость воспринятых событий вплоть до полного выпадения их из памяти. Это объективная закономерность, и зависит она от силы впечатления, которое оказывал тот или иной факт на человека в момент восприятия, усилий человека удержать его в памяти, времени, прошедшего с момента события, и дефектов памяти. Незначительные факты, не играющие роли в жизни человека, запоминаются хуже и со временем бесследно исчезают из памяти. Причина этому — избирательность восприятия, запоминания и забывания. Хорошо запоминается то, что контрастирует или полностью согласуется с психическим состоянием человека.

В следственной работе приходится встречаться со следующей особенностью памяти: она хорошо удерживает факты, связанные с мотивами поведения и интересами запоминающего. Все остальное сравнительно легко забывается.

Было проведено анкетирование лиц, отбывающих наказание, с целью выяснить, что ярче всего запечатлелось у них в памяти от встреч со следователем: обстановка кабинета, черты внешности следователя, его одежда, слова, голос или манера поведения.

Оказалось, что мужчины хорошо запомнили стол следователя и предметы, находящиеся на нем, женщины обратили внимание и точнее запомнили внешний вид следователя, детали одежды, смысл его слов. По сравнению с другими моментами хорошо запомнились первый допрос и последняя встреча со следователем при ознакомлении обвиняемого с материалами дела. Такая особенность памяти объясняется действием закона первого и последнего места или закона края. Этот закон основывается на сложном взаимодействии физиологических механизмов возбуждения и торможения в нервной ткани и гласит, что при прочих равных условиях лучше запоминаются детали начала и конца события.

Отбывающие наказание иногда способны вспомнить мельчайшие детали, давно, казалось бы, забытые факты и обстоятельства, на которые в обычной обстановке они не обращали внимания. Эта способность памяти — повышенная ее точность при недостаточности информации из внешнего мира — должна быть принята во внимание следователями при допросе лица, явившегося с повинной.

Количество и качество информации определяются состоянием памяти и способностью к сохранению имеющейся информации. Забывание обусловлено постоянным действием угасательного рефлекса, без него мыслительный процесс был бы затруднен, так как происходило бы смешение понятий.

Запоминание тесно связано с процессом воспроизведения. Воспроизведение — это письменное или устное изложение информации, сохранившейся в памяти человека. На чистоту информации влияют: качество восприятия и запоминания; психическое состояние допрашиваемого; его грамотность и интеллект, характер, темперамент, воображение, степень внушаемости; обстановка проведения допроса; его тактика.

Для характеристики влияния темперамента на показание, т. е. на рассказ о том, как отнесся свидетель к тому или другому явлению или событию, можно в виде примера, — пишет А. Ф. Кони, — представить себе отношение обладателей разных темпераментов к одному и тому же происшествию. Трамвай наехал на переходившую через рельсы женщину и причинил ей тяжкие повреждения или, быть может, самую смерть — вследствие того, что она не обратила внимания на предупредительный звонок или что таковой раздался слишком поздно. Сангвиник, волнуясь, скажет: «Это была ужасная картина — раздался раздирающий душу крик, — хлынула кровь, — мне послышался даже треск сломанных костей, эта картина стоит перед моими глазами, преследует меня, волнуя и тревожа». Меланхолик скажет: «При мне вагон трамвая раздавил несчастную женщину; и вот людская судьба: быть может, она спешила к любящему мужу, к любимым детям, под семейный кров — и все разбито, уничтожено, — остались слезы и скорбь о невозвратной потере, — и картина осиротевшей семьи с болью возникает в моей душе». Холерик, негодуя, скажет: «Раздавили женщину! Я давно, говорил, что городское управление небрежно в исполнении своих гу обязанностей: можно ли поручать управление трамваем таким вагоновожатым, которые не умеют своевременно нажать звонок и предупредить тем рассеянного или тугого на ухо прохожего. И вот результат. Судить надо за эти упущения, и строго судить». А флегматик расскажет: «Ехал я на извозчике и вижу: стоит трамвай, около него толпа народа, что-то смотрят; я привстал в пролетке и вижу — лежит какая-то женщина поперек рельсов, — вероятно, наехали и раздавили. Я сел на свое место и сказал извозчику. «Пошел скорее»1.

1 Кони А. Ф. Память и внимание. Из воспоминаний судебного деятеля. М., 1992. С. 33.

Следователь субъективно оценивает показания допрашиваемого, осознает их и записывает в протокол допроса. Причем из-за недостаточной профессиональной подготовки возможны ошибки восприятия полученной информации, и как следствие этого — искажение ее смысла или потеря доказательственного значения.

Таким образом, качество и ценность полученных показаний зависят от предмета допроса, внешних и внутренних условий восприятия, запоминания, воспроизведения, личных качеств допрашиваемого и допрашивающего. Знание психических процессов, участвующих в формировании показаний, способствует предупреждению возможных субъективных ошибок, повышает степень надежности информации, полученной в ходе допроса.

§ 2. Установление психологического контакта с допрашиваемым

Психологический контакт является важнейшим элементом взаимоотношений в обществе. Он возникает, если есть необходимость в осуществлении совместной деятельности или при общении. Внутренней основой психологического контакта является взаимное понимание, обмен информацией.

Психологический контакт в следственной практике — это особого рода взаимоотношения следователя с участниками уголовного процесса, характеризующиеся стремлением следователя поддержать общение в целях получения правдивых, полных и достоверных показаний, имеющих отношение к делу.

Контакт между следователем и допрашиваемым носит односторонний характер. Следователь стремится получить как можно больше информации, хотя сам до определенного момента скрывает свою осведомленность по делу. Другими особенностями психологического контакта являются: принудительность этого общения для одного из участников; несовпадение в большинстве случаев их интересов; сложность последующего установления контакта, если таковой не был достигнут на первоначальном этапе общения; активная деятельность следователя по установлению и поддержанию контакта.

Сущность контакта при допросе определяется спецификой психологических отношений, возникающих между следователем и допрашиваемым. Его установление обеспечивается правильно избранной тактикой допроса, основанной на изучении индивидуальных особенностей личности, материалов уголовного дела, а также коммуникативными способностями следователя. Следователь должен стремиться устранить из общения конфликтность, установить с допрашиваемым прочный психологический контакт, создать благоприятную атмосферу допроса. Психологический контакт — это не средство разрешения всех противоречий, он способствует преодолению барьера отчужденности и созданию такой обстановки, при которой люди могут и хотят воспринимать информацию, исходящую друг от друга.

Установление психологического контакта с допрашиваемым — одно из основных условий получения правдивых показаний, достижения истины по делу. Его необходимо поддерживать не только в течение допроса, но и в дальнейшем при осуществлении предварительного следствия. Не исключено, что установленный контакт может быть потерян или, наоборот, отсутствие доверия на первых порах заменится прочным психологическим контактом, характеризующимся должным взаимопониманием. Отсюда следует вывод, что психологический контакт — это не отдельная стадия допроса и не тактический его прием. Он должен сопутствовать всему ходу допроса и для его установления требуется проведение ряда тактических приемов, определяемых ходом допроса, обстоятельствами дела, наличием доказательств и личностью допрашиваемого.

Задачи установления психологического контакта разнообразны. Основная из них — тактическая, заключающаяся в создании обстановки для получения достоверной информации. Эвристическая функция контакта состоит в активизации мыслительной деятельности допрашиваемого и направлении ее в нужное для целей расследования русло. Большое значение имеет контролирующая функция — получение возможности сопоставления полученной на данном допросе информации с уже имеющейся в деле. Эмоциональная функция контакта заключается в том, что следователь, действуя на допрашиваемого своей уверенностью, заражает его своим оптимизмом. Морально-этическая функция контакта — умение расположить к себе допрашиваемого, войти к нему в доверие и получить правдивые показания.

Морально-этическая и эмоциональная функции более характерны для вводной части допроса, тактическая и эвристическая преимущественно решаются в главной его части, а контролирующая — на заключительном этапе. Этим частям допроса соответствуют и определенные этапы контакта. Во вводной части допроса устанавливается эмоционально-психологический контакт; в главной части контакт перерастает в рабочий период, и задача следователя заключается в том, чтобы его постоянно поддерживать; в заключительной части происходит проверка эффективности контакта.

Для каждой стадии допроса характерны свои методы установления и поддержания контакта. Для вводной части — неформальная беседа с целью уточнить демографические данные, фрагменты биографии, жизненного и трудового пути допрашиваемого. При этом внимание акцентируется на обстоятельствах, положительно характеризующих его. На данном этапе следователь окончательно определяет линию своего поведения, уточняет предмет допроса и ставит перед допрашиваемым мыслительную задачу.

В главной части допроса идет закрепление контакта и его поддержание. Это достигается постановкой перед допрашиваемым вопросов, предъявлением доказательств, сопоставлением показаний с уже имеющейся по делу информацией. Для поддержания контакта на протяжении всего допроса необходимо постоянно активизировать внимание допрашиваемого.

На заключительной стадии, чтобы не ослабить контакт в период фиксации показаний, следует вовлечь допрашиваемого в процесс написания протокола, для чего вслух произносится все то, что записывает следователь. Допрашиваемый будет активно участвовать в обсуждении формулировок, вносить поправки, припоминать упущенные или забытые детали, тем самым способствуя улучшению качества протокола.

Психологический контакт не должен заканчиваться допросом. Важно сохранить его для повторных допросов и иных следственных действий. Часто бывает, что характер отношений, сложившихся со следователем, допрашиваемый переносит и на других лиц, участвующих в осуществлении правосудия.

При установлении контакта с допрашиваемым не может быть шаблона, штампа. Здесь нужен индивидуальный подход, с учетом свойств личности. В следственной практике нередко встречаются лица, с которыми легко можно установить контакт, у которых каждое слово следователя находит верный отклик. Но есть и такие, по отношению к которым у следователя сразу же возникает чувство отрицательного напряжения. Тогда, несмотря на очень осторожные и обдуманные действия, очень трудно бывает получить правдивые показания.

Выбор способа установления психологического контакта с допрашиваемым во многом зависит от того, какое положение в процессе занимает данное лицо. В отличие от допроса потерпевших и добросовестных свидетелей допрос подозреваемых и обвиняемых представляет определенную трудность, так как их психика находится под постоянно действующим раздражителем, доминантой. Следователь должен разобраться в состоянии допрашиваемого и при помощи тактических приемов снять напряжение, отрицательно влияющее на установление контакта.

2.1. Пути установления психологического контакта

Пути установления психологического контакта различны. Прежде всего необходимо возбудить у допрашиваемого интерес к общению, постараться вызвать заинтересованность в даче правдивых показаний. Знание цели общения способствует активизации психических процессов. Так, например, если допрашиваемый знает, зачем его вызвали, понимает, что его показания имеют большое значение для дела, он лучше Вспоминает и воспроизводит события. Этот путь воздействия рассчитан на положительные моральные качества допрашиваемого. Процесс установления психологического контакта иногда сопровождается внутренней борьбой положительных и отрицательных мотивов. Задача следователя — выявить их и помочь допрашиваемому побороть в себе отрицательные мотивы. Он должен понять и осознать необходимость дачи показаний.

Хороших результатов при установлении психологического контакта добиваются, вызывая у допрашиваемого такое эмоциональное состояние, в результате которого автоматически снимается заторможенность, преодолеваются апатия и безразличие к своей судьбе, появляется чувство долга, уверенности в себе. Этот тип доводов называют психологическим. Возбуждать эмоциональное состояние разрешено только приемами, которые не противоречат закону, не предполагают совершение провокационных действий, возможность лжи и обмана, психического и физического принуждения к даче показаний, не вызывают реакции, опасной для здоровья.

Процесс установления контакта в основном зависит от следователя, его профессиональной подготовки, опыта, авторитета и личностных качеств. Его эффективность определяется линией поведения следователя по отношению к допрашиваемому. Важно, чтобы допрос проводился ровным и спокойным тоном, без грубых и оскорбительных выражений и пренебрежения к допрашиваемому, чтобы к любому показанию следователь относился одинаково серьезно, с искренним интересом, независимо от степени важности сведений, получаемых при этом. Ни в коем случае не следует выражать удовольствие или разочарование при получении ответа. Это может оказать влияние на допрашиваемого, что, в свою очередь, отрицательно скажется на объективности показаний.

Следователь всегда является объектом пристального изучения со стороны допрашиваемых. Находясь в возбужденном состоянии, они чутко реагируют на каждое проявление неуверенности с его стороны, на всю жизнь запоминают его слова. Допрашивая людей изо дня в день, следователь вырабатывает умение распознавать особенности психики допрашиваемых лиц, но в то же время может потерять чувство индивидуальности каждого допроса, привыкнуть к его атмосфере. Результатом этого является автоматизм в ведении допроса. Это симптом профессиональной деформации, и действенное средство борьбы с этим — самоконтроль. Следователь должен обладать психическими качествами, обеспечивающими ему создание коммуникативных связей. К их числу следует отнести в первую очередь общительность. Для следователя оно не менее важно, чем профессиональная подготовка. Под общительностью следователя надо понимать обаяние, душевную отзывчивость, притягательную силу простоты, умение понимать людей.

К качествам, которыми должен обладать следователь, относятся также эмоциональная устойчивость, душевное равновесие, самообладание. Человек, который нервничает, легко теряет спокойствие. Чтобы сохранить самообладание, не следует резко разговаривать с допрашиваемым. Надо владеть собой, уметь обуздать вышедшие из-под контроля чувства. В некоторых случаях нужно сделать вид, что обдумывается услышанное, и только после этого говорить. Вспыльчивость, нетерпеливость, раздражительность, грубость — признаки профессиональной слабости.

Умение разговаривать с людьми — одно из важных коммуникативных качеств. Чтобы воздействовать на разум, волю и чувства допрашиваемых, верно воспринимать и понимать их речь, быть в свою очередь понятым ими, следователь должен заботиться о культуре речи. Культура речи следователя — одна из предпосылок этичности его поведения. Важно не только уметь говорить и грамотно писать, нужно еще, чтобы речь была содержательной, понятной и выразительной. Неумелое пользование словом приводит к тому, что оно теряет свою действенную силу. От культуры речи следователя во многом зависит и отношение к нему. Грамотный следователь имеет больший авторитет и пользуется уважением у допрашиваемых. Следователь должен уметь вести с людьми душевную беседу, ибо проникновенность и сердечность в разговоре, как правило, оказывают наиболее сильное воздействие.

Для установления контакта с допрашиваемым следователю важно быть хорошим слушателем. Внимательное отношение к говорящему, благожелательность, стремление разобраться и понять собеседника, проявление интереса к его словам — вот компоненты умения слушать. Можно сказать, что в известном смысле этим определяется профессиональная пригодность следователя.

Для установления контакта и смягчения обстоятельств, мешающих этому, имеют значение и внешние факторы: порядок приглашения на допрос, процедура предупреждения допрашиваемого об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, место допроса, наличие посторонних раздражителей.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом лицо, подлежащее допросу, вызывается к следователю повесткой, телеграммой или телефонограммой. Форма повестки одинакова и не зависит от процессуального положения лица, но для установления контакта с допрашиваемым желательно указывать в повестке, в качестве кого данное лицо вызывается, и последствия неявки — отдельно для свидетеля и потерпевшего, отдельно для подозреваемого и обвиняемого. В этой связи заслуживает одобрения существующая в некоторых местах практика вызова свидетелей и потерпевших не повесткой, а специальным письмом, именуемым приглашением.

Большое значение для установления психологического контакта имеет форма предупреждения допрашиваемого об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу ложных показаний. Важно, как следователь изложит требования норм УПК: в форме разъяснения, доведения до сведения, предупреждения и т. п. Предупреждение свидетелей и потерпевших об уголовной ответственности имеет профилактическое, упреждающее значение, является правовой гарантией получения правдивых показаний, оказывает на них дисциплинирующее воздействие и не должно преследовать цели запугать или унизить допрашиваемого.

Место проведения следственного действия определяет следователь, исходя из конкретных обстоятельств расследуемого дела. При проведении допроса по месту жительства нежелательно делать это в квартире. Важно лишить допрашиваемого психологического преимущества, которое он испытывает, если допрос ведется у него дома. Допрос может быть проведен в комнате участкового инспектора, в помещении администрации или любого другого государственного учреждения.

Для установления взаимопонимания между следователем и участниками уголовного процесса важно, чтобы допрос проводился наедине (когда иное не предусмотрено законом). В этом заложен глубокий психологический смысл. Контакт при допросе предполагает элемент доверительности. А там, где в комнате несколько человек, о ней не может быть и речи.

В связи с широким использованием в следственной практике магнитофона как средства фиксации показаний возникает вопрос, как отражается его применение на установлении контакта с лицами, проходящими по делу. При самом положительном отношении допрашиваемых к магнитофонной записи допроса следует все же признать, что применение магнитофона сказывается отрицательно на установлении психологического контакта. Во-первых, какой бы подготовкой ни обладал следователь, магнитофон сковывает его: он больше заботится о форме и грамотности вопросов, а не о существе допроса. Живой беседы, необходимой для установления контакта, не получается. Во-вторых, сознание того, что весь ход допроса будет записан на магнитофонную ленту, отрицательно влияет на допрашиваемого. Поэтому перед проведением звукозаписи следует подумать, как это отразится на результатах допроса и на установлении атмосферы взаимопонимания и доверия.

В целях облегчения установления психологического контакта расследование желательно поручать следователю, который является местным жителем и пользуется хорошей репутацией, знает язык коренного населения или одной национальности с допрашиваемым. В некоторых случаях бывает целесообразно передать дело другому следователю.

В процессе допроса следователю иногда приходится отступать от заранее намеченной линии поведения вследствие того, что допрашиваемый не готов еще рассказать правду. Нужно провести с ним подготовительную работу, оказать психологическое воздействие с целью формирования убежденности в необходимости дачи правдивых показаний. Следует избегать случаев, когда допрашиваемый скажет «нет», потому что затем ему труднее будет произнести «да».

§ 3. Проблема психологического воздействия на допрашиваемого

Уголовно-процессуальное законодательство содержит нормы, ограждающие допрашиваемого от психологического воздействия. Статья 158 УПК запрещает постановку наводящих вопросов, ст. 150 УПК предписывает проведение допроса порознь, а ст. 162 УПК производство очной ставки разрешает одновременно только между двумя лицами. Но даже точное выполнение всех правил проведения допроса не может избавить допрашиваемого от психологического воздействия со стороны следователя. Ведь любая форма общения, тем более устная, уже предполагает воздействие. Даже нейтральное взаимоприсутствие уже есть воздействие одного человека на другого.

Для того чтобы следователь мог выполнить задачи, возникающие в процессе расследования, он обязан воздействовать на лиц, проходящих по делу. Ему приходится убеждать допрашиваемого в необходимости дать правдивые показания, отказаться от избранной им неправильной линии поведения. Именно в этом и заключается дозволенное законом психологическое воздействие на допрашиваемого, которое подчинено цели установления истины по делу. Важно правильно определить границу между действиями и приемами следователя, которые допускаются законом и моралью, и действиями, представляющими собой психическое насилие, несовместимое с принципами уголовного процесса. «В отличие от насилия, — пишет А. Р. Ратинов, — правомерное психическое влияние само по себе не диктует конкретное действие, не вымогает того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психологические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и лишь опосредованно приводит его к выбору определенной линии поведения»1. Речь идет не о том, законно ли применение психологического воздействия, а о недопустимости психического насилия, так как «основной принципиальной особенностью применения всех судебно-психологических методов воздействия является полная недопустимость передачи следователем ложной информации»2.

1 Ратинов А. Р. Психологические основы расследования преступлений. Авто-реф. дисс. д-ра юрид. наук М., 1966. С. 448.

2 Дулов А. В. Судебная психология. Минск, 1970. С. 234.

Под воздействием в психологии понимается выработка у личности навыков, знаний, мировоззрения. Воздействие следователя на допрашиваемого имеет более предметную задачу — получение правдивых показаний. Судебно-психологическое воздействие — это определенная совокупность методов, применяемых с целью изменения психического состояния личности, хода психических процессов, с целью контроля над мышлением и изменения волевых отношений личности к фактам, попавшим в орбиту следствия. В сущности, психологическое воздействие направлено в основном на воспитание правосознания у участников уголовного процесса.

Методы психологического воздействия в процессе расследования и судебного разбирательства применяются в совокупности, с учетом психических качеств личности, и их использование ограничено определенными процессуальными формами и сроками.

Установление эмоционального состояния допрашиваемого является предварительным условием допроса и применения методов психологического воздействия. Применяемые методы окажут необходимое воздействие на допрашиваемого, если будут созданы условия, при которых он желал бы, чтобы на него воздействовали. Допрашиваемый должен быть психологически и эмоционально к этому подготовлен. Иначе могут наступить явления, называемые в психологии смысловым и эмоциональным барьерами. Вследствие возникновения смыслового барьера допрашиваемый оказывается совершенно невосприимчив к методам воздействия, и может произойти психический срыв. Причинами возникновения смыслового барьера являются отрицательные эмоции, появившиеся в результате незаслуженного оскорбления, упрека, подозрения, проявления со стороны следователя любой другой несправедливости к допрашиваемому. В таком состоянии допрашиваемого невозможно убедить никакими логическими доводами. Эмоциональный барьер является результатом накопления тяжелых переживаний, проявляющихся в отчужденности от людей, неприязни, озлобленности. Поэтому следователь должен прежде всего преодолеть смысловой и эмоциональный барьеры, проявив доверие и чуткость к допрашиваемому.

Воздействие можно представить как определенную систему, включающую в себя ряд элементов:

а) воздействующий индивид;

б) объект воздействия (допрашиваемый);

в) средства воздействия;

г) метод воздействия (способ использования средств);

д) результат воздействия (реакция индивида, на которого воздействуют).

Любое воздействие возможно только при общении, а любое общение предполагает взаимное влияние друг на друга. Поэтому следователь должен использовать такие методы воздействия, которые оградили бы его самого от отрицательного влияния преступной среды. Результатом такого отрицательного воздействия является, в частности, проверка только тех версий, которые навязывают подозреваемый или обвиняемый, использование следователем в своей речи жаргонных слов. Как воздействовать на личность и как оградить себя от ее отрицательного влияния, учит социальная и судебная психология. Так, чтобы оказать соответствующее влияние на другого человека, в общении с ним важно захватить лидерство. Для этого нужно обладать определенной совокупностью личных социально-психологических качеств, к числу которых относятся: достаточно высокий уровень инициативы и активности, опыт и навыки организаторской деятельности, заинтересованность в достижении поставленных целей, хорошая информированность, достаточная общительность, личная привлекательность и авторитет.

С целью получения от допрашиваемого правдивых показаний в следственной практике могут применяться следующие методы психологического воздействия.

1.   Метод изобличения

Сущность этого метода в активном воздействии на психику допрашиваемого, в демонстрации несостоятельности его утверждений, противоречий между показаниями и обстоятельствами расследуемого уголовного дела. Изобличение достигается путем предъявления доказательств, постановкой перед допрашиваемым вопросов.

Предъявление доказательств в процессе допроса должно быть проведено тактически правильно. Главное состоит в том, чтобы с их помощью была передана допрашиваемому не ложная, а действительная информация, чтобы доказательства были тщательно проверены и не вызывали сомнений в своей достоверности, правильно истолкованы, логически правильно использованы. Правильно предъявленные в ходе допроса доказательства способствуют получению подробной и точной информации от лиц, дающих правдивые показания, побуждают дать правдивые показания тех, кто пытается утаить правду, помогают проверить и правильно оценить показания.

Доказательства при условии их правильного предъявления могут сыграть решающую роль в изобличении виновных. Но известны случаи, когда из-за неправильного предъявления доказательства теряли силу и возможность психологически воздействовать на допрашиваемого, так как были опорочены им. Например, в одном из магазинов была совершена кража. Преступник проник в магазин, выставив стекло, на котором и был обнаружен след его руки. Стекло изъяли, но в протоколе осмотра места происшествия не отразили — с внешней или внутренней стороны оставлен этот след. Наличие следа на стекле являлось основной уликой, изобличающей подозреваемого в краже. Следователь, не продумав тактику допроса подозреваемого, начал его с предъявления заключения дактилоскопической экспертизы. Подозреваемый, поняв, что следователь не располагает больше никакими уличающими его доказательствами, заявил, что след на стекле оставлен им. Этого факта он не отрицает, так как накануне заходил в магазин (это могут подтвердить продавцы), подходил к окну, через которое смотрел на улицу, и поэтому оставил след. В протоколе осмотра места происшествия не было указано, с какой стороны стекла был оставлен след, и данная улика потеряла свое доказательственное значение.

2.   Метод убеждения

Этот метод заключается в передаче сообщений с целью склонить к определенному мнению или поступку человека, воздействуя на его эмоциональную, интеллектуальную и волевую сферы. Он рассчитан на активизацию положительных качеств личности. Убеждение осуществляется при активном внимании и критическом отношении человека к воспринимаемым идеям. Убедить — значит с помощью доводов доказать или опровергнуть какое-либо положение. При убеждении все участки коры головного мозга находятся в деятельном состоянии, и идея сразу же увязывается со всем комплексом представлений и понятий человека и укрепляется в его сознании.

Метод убеждения возможен только в том случае, если допрашиваемый желает воспринимать доводы, заинтересован выслушать следователя. Поэтому предварительное установление психологического контакта с допрашиваемым является обязательной предпосылкой этого метода. Эффективность убеждения зависит от его силы, предварительной подготовки, психических качеств следователя и убеждаемого. Применение убеждения должно отвечать ряду требований: оно должно строиться с учетом уровня развития, образования, интеллекта допрашиваемого, его индивидуальных психических качеств; быть логичным, доказательным, содержать выводы и конкретные примеры, содержать анализ взаимно известных факторов; оно должно быть рассчитано на обратную связь и на восприятие доводов самого допрашиваемого, чтобы в зависимости от них перестраивать процесс убеждения. Убеждение усиливается, если повторяются доводы, при которых используются различные ассоциативные связи. Оно должно содержать и психологические доводы, которые применяются и как самостоятельные основные средства убеждения, и как дополнительные, усиливающие логическую аргументацию. Следователь должен быть сам убежден в том, в чем хочет убедить другого. У допрашиваемых обостренное восприятие, они хорошо распознают, насколько следователь внутренне искренен.

Квалифицированный следователь, воспитанный и культурный, вооруженный опытом, тактом педагога и психолога, уже на первоначальных стадиях расследования закладывает основы для исправления и перевоспитания лица, совершившего преступление.

3.   Метод психологического внушения

Если применение методов изобличения и убеждения не вызывает особых возражений и споров в процессуальной и криминалистической литературе, то воздействие на допрашиваемого в форме внушения является острым углом для многих правоведов.

Под внушением понимается восприятие одним человеком определенной идеи другого, следование ей. Чтобы внушение могло произойти, необходимо наличие сильного раздражительного процесса в узком районе коры головного мозга при одновременном торможении других участков. Это общее условие реализации внушения, которое, однако, в различных формах его осуществляется по-разному. В следственной практике могут применяться лишь такие виды внушения, которые являются типичными формами волеутверждения следователя и используются им в воспитательных целях для усиления эмоционального состояния допрашиваемого и осуществления контроля над его мыслительными процессами. Их несколько.

А.  Приказание

Оно основано на праве одного человека приказывать и на обязанности другого подчиняться ему. Внушение в этой форме применяется в тех случаях, когда требуется резко изменить направление психических процессов допрашиваемого, например вывести его из возбужденного состояния. Поэтому приказание должно быть лаконичным и неожиданным: «Сидите приличнее, выньте руки из карманов!»

Б.   Требование

По существу, каждое слово может служить средством выражения требования. Интонация доводит мысль, высказанную в предложении, до законченности, выражает эмоционально-волевые отношения людей. По сравнению с приказанием требование произносится интонационно несколько мягче, и элемент обязательности здесь выражен слабее.

В.   Просьба

Она обращена к воле убеждаемого. Просьба к допрашиваемому, исходящая от следователя, имеет воспитательное значение, преследует цель вызвать у него самостоятельное побуждение выполнить какое-либо действие или, наоборот, воздержаться от его выполнения.

Г.   Упрек

Это деликатная, завуалированная просьба не совершать какое-либо действие, или прекратить его совершение, или отказаться от какого-нибудь общественно нецелесообразного намерения.

Д.  Предложение

Оно побуждает допрашиваемого совершить какой-либо конкретный поступок, например дать правдивые показания, объяснить какой-то факт и т.д.

Е.   Совет

Как вид внушения совет очень близок к предложению. В зависимости от его содержания и авторитета следователя он принимается допрашиваемым как предложение, которое необходимо исполнить.

Ж. Предостережение и предупреждение

Это разновидности предложения, которые выделяются интонационно в зависимости от характера предложения, исходящего от следователя, обстановки допроса и взаимоотношений между следователем и допрашиваемым лицом.

Важными условиями эффективности внушения как метода действия являются неоднократность повторения доводов, усиливающих эмоциональное состояние допрашиваемого, и авторитетность следователя, которая располагает к доверию и снижает сопротивление внушающему воздействию.

Психологи отмечают у некоторой категории людей повышенную степень внушаемости. Эти лица отличаются впечатлительностью, недостаточно развитой способностью к самостоятельном логическому мышлению, отсутствием твердых жизненных принципов и убеждений. Это относится прежде всего к детям и подросткам. Допрос лиц, обладающих повышенной степенью внушаемости должен проводиться с учетом этой особенности их психики.

4.   Метод эмоционального воздействия

Сущность его — в создании таких искусственных условий, при которых происходит резкое изменение эмоционального состояния допрашиваемого, в результате чего обнаруживается знание или незнание факта, степень заинтересованности в расследуемых обстоятельствах. С помощью этого метода проверяется причастность допрашиваемого к преступлению, знание им фактов, интересующих следователя, проверяется правильность тактических приемов допроса.

Любое сообщение несет в себе два начала: рациональное и эмоциональное. Рациональное воздействует при помощи доказательств конкретных фактов, силы логики; эмоциональное — посредством чувств, вызываемых в момент передачи сообщения. Эмоциональность — важная качественная сторона допроса, и его успех во многом определяется тем, насколько умело следователь применил в отношении допрашиваемого приемы эмоционального воздействие Такими приемами могут быть побуждение допрашиваемого к раскаянию, разъяснение ему последствий чистосердечного признания, использование положительных качеств допрашиваемого и фактор из его жизни, имеющих для него важное значение.

Эмоциональные реакции допрашиваемого не имеют самостоятельного доказательственного значения. Но этот метод, правильно примененный, побуждает допрашиваемого к даче правдивых показаний.

Эмоциональное воздействие возможно лишь при строгом соблюдении принципа законности и моральных норм. Использование обмана в любых его формах, низменных побуждений допрашиваемого, его страха перед наказанием — недопустимые методы ведения допроса.

5.   Метод примера

Этот метод применяется или в форме личного примера следователя, или в форме сообщения допрашиваемому о положительных действиях других лиц. Корректное поведение следователя оказывает дисциплинирующее воздействие на допрашиваемого. Психологическое воздействие начинается еще до допроса, с момента появления допрашиваемого в кабинете. Поэтому внешний вид следователя, обстановка в кабинете должны быть соответствующими.

Если следователь в процессе допроса рассказывает допрашиваемому о положительных поступках других лиц, желательно, чтобы пример был реальным, аналогичным тем обстоятельствам, для подтверждения которых он приводится, а действующие лица знакомы допрашиваемому. Пример как бы приближает предмет допроса, вносит в изложение ясность и возбуждает интерес. Использование этого метода при допросе требует от следователя определенных педагогических способностей.

Большое влияние на поведение допрашиваемого могут оказать семья и трудовой коллектив. Оно может быть как положительным, так и отрицательным. Положительное влияние может быть использовано при подготовке к допросу и в процессе его проведения. Например, известно, что муж дорожит мнением жены. Ее приглашают к следователю, рассказывают, что случилось, и говорят, какое поведение мужа на следствии было бы желательным. Влияние, оказанное на него женой, может дать хороший результат.

Рассмотренные методы применяются не только при допросе и изолированно друг от друга. Они используются в процессе всего расследования в тесной взаимосвязи, образуя систему методов судебно-психологического воздействия.

Глава 3. Тактические и логические основы допроса

§ 1. Структура тактических приемов допроса

Уголовно-процессуальный закон регламентирует порядок проведения следственных действий, с помощью которых расследуется преступление, и содержит общие правила, определяющие процедуру расследования. Законодательное закрепление правил проведения предварительного следствия практически не ограничивает возможности следователя в выборе тактических приемов и обеспечивает оптимальный режим для осуществления им следствия по делу.

Необходимость применения тактики при расследовании обусловливается тем, что процесс раскрытия преступлений носит конфликтный характер, следователь работает в условиях, характеризующихся той или иной степенью неопределенности, в атмосфере противодействия со стороны лиц, заинтересованных в результатах его деятельности.

Поэтому основу деятельности следователя составляют тактические приемы, образующие в совокупности криминалистическую тактику. Если тактика вообще — это умение оценивать обстановку и в соответствии с ней избирать линию своего поведения, то под криминалистической тактикой понимается система научных положений и основанных на них практических рекомендаций по организации, планированию и ведению предварительного и судебного следствия, тактике поведения лиц, его осуществляющих; по тактике проведения отдельных процессуальных действий и организационно-технических мероприятий, обеспечивающих законность и эффективность деятельности по собиранию, исследованию и оценке доказательств. Тактика — это наиболее рациональная и эффективная организация проведения следственных действий. А тактический прием можно представить как наиболее рациональный и эффективный способ действия следователя, наиболее целесообразную и научно обоснованную линию его поведения в конкретной ситуации. С точки зрения системно-структурного подхода следственная тактика — система тактических приемов, а тактические приемы — структурные образования, имеющие, с одной стороны, общие черты, объединяющие их в систему, а с другой — обладающие определенной самостоятельностью.

Тактический прием как научно обоснованная рекомендация призван оказывать помощь следователю при формировании психологического контакта, проведении криминалистического анализа позиции и показаний допрашиваемого лица, оказании непосредственного психологического воздействия в отношении лиц, занимающих негативную позицию, и т.д.

Правильное понимание тактического приема может быть достигнуто путем его анализа и сопоставления с понятием метода, средства. Прием определяется как способ, образ действий при выполнении чего-нибудь. Это элемент метода, составная часть тактики, наиболее рациональная, эффективная и целесообразная в данных условиях деятельность. Отсюда следует, что тактический прием представляет собой, в первую очередь, определенное действие, трудовую операцию следователя. Некоторые криминалисты (Л. Б. Филонов, В. И. Давыдов, Г. Г. Доспулов и др.) понимают под тактическим приемом способ воздействия на допрашиваемого. Это определение является недостаточно точным, так как в нем подчеркивается цель приема, но не раскрывается его содержание. Есть приемы, которые внешне являются нейтральными по отношению к допрашиваемому и лишь опосредствованно могут оказывать воздействующее влияние на него. Иногда прием заключается в сознательном воздержании от того или иного действия. Поэтому в определение целесообразно ввести еще один признак — линию поведения следователя. Таким образом, под тактическим приемом допроса мы понимаем основанную на законе определенную линию поведения следователя, структурно оформившиеся, оптимальные в данной следственной ситуации его действия, направленные на получение от допрашиваемого показаний, объективно отражающих действительность.

Тактический прием может касаться всего следственного действия в целом, его отдельных видов или конкретного этапа его производства. Тактические приемы, позволяющие получить наиболее полные и достоверные показания, обеспечивающие наиболее рациональное проведение допроса, составляют его тактику. Тактика допроса — это совокупность приемов практического его осуществления. Ее цель — получить от допрашиваемого достоверные показания.

Правильный выбор тактических приемов с учетом личности допрашиваемого, возможностей допрашивающего и всех обстоятельств дела и эффективное их использование способствуют получению правдивых и полных показаний, изобличению допрашиваемых во лжи, позволяют проверить достоверность показаний в ходе допроса.

Выполнение процессуальных предписаний является для следователя обязательным. Тактические приемы, не закрепленные в законе, следователь использует по своему усмотрению, исходя из конкретной следственной ситуации и обстоятельств расследуемого дела. Они не имеют для него обязательного значения и не влекут процессуальных последствий.

Наиболее эффективные тактические приемы в силу развития и совершенствования уголовно-процессуального законодательства могут получить законодательное закрепление. Став нормой закона, тактический прием не теряет своего тактического характера и не утрачивает криминалистического содержания. Тактика — это не свобода выбора, а правильный выбор, который делает законодатель, если данный прием считается для всех однотипных случаев обязательным, как наиболее эффективный и верный. Правомерность применения тактических приемов определяется не только эффективностью (под которой понимается достижение возможного результата соотносительно с затратами сил, средств, времени), но и применением их в соответствии с задачами расследования.

Приемы допроса должны отвечать общим требованиям допустимости, предъявляемым ко всем тактическим приемам. Эти требования, определяющие их правомерность и эффективность, в достаточной степени разработаны в криминалистике.

Тактический прием, используемый при допросе, не должен:

1)   унижать честь и достоинство обвиняемого, подозреваемого или иных лиц;

2)   влиять на позицию невиновного, способствуя признанию им несуществующей вины;

3)   оправдывать само совершение преступления и преуменьшать его общественную опасность;

4)   способствовать оговору невиновных лиц, а также обвинению виновных лиц в большем объеме, нежели это соответствует их фактической вине;

5)   строиться на неосведомленности подозреваемого, обвиняемого или иных лиц в вопросах уголовного права и процесса;

6)   способствовать развитию у обвиняемого, подозреваемого или иных лиц низменных чувств, даче ими ложных показаний, совершения других аморальных поступков;

7)   основываться на сообщении следователем допрашиваемому заведомо ложных сведений, в частности о происхождении предметов или документов;

8)   подрывать авторитет органов дознания и предварительного следствия. Тактические приемы должны отвечать следующим требованиям.

1.   Полное соответствие уголовно-процессуальному закону

Это означает, что тактические приемы должны осуществляться в строгом соответствии с требованиями УПК и наилучшим образом обеспечивать проведение в жизнь всех указаний закона. Например, неукоснительное исполнение указания закона о том, что «запрещается домогаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и иных незаконных мер» (ст. 20 УПК).

2.   Соответствие принципам морали, требованиям профессиональной этики

Не могут быть признаны отвечающими задачам предварительного следствия такие приемы, как обман в любой его форме, невыполнение обещаний, использование процессуальной неосведомленности либо отрицательных качеств личности допрашиваемого.

3.   Научная обоснованность

Тактические приемы должны базироваться на использовании новейших данных таких наук, как психология, логика, научная организация труда, педагогика; должны быть проверены передовой следственной практикой; исходить из таких общих научно-тактических принципов криминалистики, как планирование, организация взаимодействия, использование научно-технических средств и помощи общественности.

4.   Логичность

Тактические приемы должны быть увязаны между собой, должны служить достижению единой цели. Это требование обосновано тем, что тактические приемы применяются не порознь, а в совокупности, с учетом известного, от общего к частному. Сумма разрозненных фактов, как правило, не дает ожидаемого изобличающего эффекта. Но те же обстоятельства, преподнесенные в определенной логической последовательности, приводят допрашиваемого к выводу о неизбежности изобличения и необходимости давать правдивые показания. Это требование позволяет выявлять в показаниях противоречия и использовать их при допросе.

5.   Эффективность и экономичность

При допросе тактический прием должен подчиняться выполнению определенной задачи, что возможно лишь при хорошо поставленном планировании и предельной организованности, когда все детали предстоящего допроса и возможные его нюансы заранее тщательно продуманы. Это экономит время и позволяет достичь положительных результатов кратчайшим путем. Если в результате его применения не достигнуто должного эффекта, значит, прием выбран без учета доказательств, обстоятельств допроса, личности допрашиваемого. Следует иметь в виду, что замена его другим тактическим приемом, возможно, уже не принесет успеха. Важно не ошибиться вначале.

Эффективность применения тактических приемов во многом определяется тем, насколько активен следователь. Его активность заключается в процессуальной своевременности предъявления доказательств; в способности использовать положительные эмоции, фактор внезапности и неподготовленность допрашиваемого ко лжи; в гибкости и маневренности; в умении незаметно для допрашиваемого вовремя отступить, если избранная тактика допроса себя не оправдывает. Но активность следователя, безусловно, должна опираться на убежденность в виновности обвиняемого, на уверенность в том, что допрашиваемый знает факты, интересующие следствие.

6.   Свобода выбора тактического приема и практическая обоснованность его применения

Следователь должен творчески подходить к выбору тактического приема и иметь возможность заменить один прием другим в зависимости от складывающихся обстоятельств. И здесь важно заранее предусмотреть воздейственную силу тактики, оценить ее не только с точки зрения допрашивающего, но и с точки зрения допрашиваемого. Стереотипность в конструировании и использовании приемов отрицательно сказывается на качестве допроса, ведет к расшифровке допрашиваемым его тактики. Правильно избранная тактика следствия — это профессиональное мастерство высокой степени.

Тактические приемы, используемые при допросе, неравнозначны между собой. Их количество не остается постоянным, они неисчерпаемо разнообразны, как и сама следственная и судебная практика. Поэтому их следует привести в систему, классифицировать, что позволит изучить механизм их воздействия на допрашиваемого и эффективность применения и будет способствовать дальнейшему совершенствованию уже имеющихся и созданию новых приемов, окажет практическую помощь следователю в овладении ими.

1.1. Классификация тактических приемов

Если под тактическим приемом понимать наиболее рациональный и эффективный способ действия, наиболее целесообразную в данных условиях линию поведения лица, осуществляющего процессуальное действие, то станет ясным, что эти приемы многообразны и зависят от личности допрашиваемого, мастерства допрашивающего предмета и условий допроса. Трудность классификации тактических приемов заключается в том, что существует много оснований, по которым их можно разделить (цели, содержание, результаты, сущность и т.д.).

Можно выделить следующие основания классификации тактических приемов.

В зависимости от законодательной регламентации можно выделить тактические приемы, предусмотренные и не предусмотренные УПК Из числа тех, которые предусмотрены УПК, можно выделить несколько групп тактических приемов. Первую группу составляют приемы, предписывающие определенный образ действий следователя в процессе производства следственного действия Например, в ст. 158 УПК сказано, что «свидетели, вызванные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь и в отсутствие других свидетелей». Это точное предписание закона. Если следователь нарушил это требование, то результаты такого допроса не будут иметь доказательственного значения. Вторую группу составляют те приемы, применение которых зависит от усмотрения следователя Примером здесь может служить правило, сформулированное в ст.  150 УПК: «Следователь вправе, если признает это необходимым, произвести допрос в месте нахождения обвиняемого» Это положение закона является тактическим, ибо следователь будет руководствоваться при выборе места допроса обвиняемого тактическими соображениями. Но после того, как он признает, что обвиняемого целесообразно допросить в следственном изоляторе где тот находится под стражей, он обязан это сделать в точном соответствии с порядком допроса обвиняемого, установленным ст. 150 УПК. От того, в каком месте следователь будет допрашивать обвиняемого, процессуальный порядок допроса не изменится И наконец, третью группу составляют предписания, запрещающие тот или иной образ действий следователя. Примером, подтверждающим это положение, может служить запрещение задавать свидетелю в процессе допроса наводящие вопросы (ст. 158 УПК)

Эти нормы закона, являющиеся по своей природе тактическими по отношению к приемам, не предусмотренным УПК, являются определяющими и носят общий «сквозной» характер.

Тактические приемы, не предусмотренные УПК, способствуют реализации следственного действия применительно к конкретной ситуации, складывающейся в ходе расследования, помогают его эффективному проведению.

По объему действия можно выделить тактические приемы общего характера, относящиеся к любому допросу, и тактические комбинации.

К числу общих приемов следует отнести требования уголовно-процессуального законодательства, касающиеся порядка его проведения.

Тактическая комбинация представляет собой систему тактических приемов, направленных на создание ситуации, которая может быть неправильно понята допрашиваемым. Под термином «тактические комбинации» понимаются также тактические приемы допроса, которые именуются «следственными хитростями» и «психологическими ловушками». Слово «хитрость» здесь предполагает не обман, введение в заблуждение, а имеет другой смысл — изобретательность, искусность. Правильно поставленная следственная ловушка ложной информации в себе не несет. В ее основе лежит расчет на такую оценку ситуации, которая приведет допрашиваемого к необходимости самостоятельно принять правильное решение.

Следственная хитрость — это маневрирование достоверной информацией, создание на допросе такой ситуации, при которой допрашиваемый дезориентируется о степени осведомленности следователя об обстоятельствах дела, о наличии у него определенных доказательств. Это может быть достигнуто, во-первых, показом предметов, аналогичных тем, которые имеют отношение к расследуемому преступлению. Например, группа подростков похитила из магазина десять бутылок коньяка. Перед допросом одного из подозреваемых следователь, используя информацию, полученную в результате проведения оперативно-розыскных мер, поставил на подоконник три бутылки, взятых из магазина. В кабинет был приглашен подозреваемый. При заполнении анкетной части протокола следователь заметил, что подозреваемый невольно косит глазами в сторону бутылок, стоящих на подоконнике. И на вопрос следователя: «Где остальные?» — подозреваемый ответил, что бутылки спрятаны у него дома. В другом случае, при краже демисезонного пальто из магазина, следователь подобрал аналогичное по цвету и фасону и попросил инспектора уголовного розыска внести его в кабинет во время допроса и повесить в шкаф. Увидев пальто в руках инспектора, подозреваемый начал проявлять признаки нервозности и на предложение следователя дать правдивые показания рассказал о совершенной краже.

Пользоваться приемами, связанными с демонстрацией какого-либо предмета в расчете на возникновение у допрашиваемого определенных ассоциаций, свидетельствующих о его причастности к совершенному преступлению, можно лишь не ссылаясь на этот предмет как на доказательство. Критерием правомерности приемов, основанных на создании представлений, является недопустимость сообщения следователем ложных сведений допрашиваемому, ограничивающих возможность правильного выбора.

В зависимости от обстоятельств допроса можно выделить тактические приемы, применяемые при создании условий проведения допроса (выбор времени, места проведения, способа вызова на допрос и т. д.); тактические приемы, применяемые на различных стадиях допроса; тактические приемы, применяемые в зависимости от ситуации допроса. Так, например, в подготовительной стадии допроса тактические приемы применяются для выяснения личности допрашиваемого, установления с ним психологического контакта, определения его отношения к предмету допроса и к проходящим по делу лицам и, наконец, для выбора тактики всего допроса. В стадии свободного рассказа тактические приемы используются для получения полных и объективных показаний (напоминание, детализация и уточнение). В стадии постановки вопросов тактические приемы употребляются в зависимости от того, конфликтный или бесконфликтный характер носит допрос. Если допрос носит бесконфликтный характер, то они направлены на получение новых доказательственных фактов, на оказание помощи допрашиваемому в восстановлении в памяти забытого (подробный допрос, приемы, построенные на ассоциациях по смежности и контрасту). Если допрос носит конфликтный характер, тактические приемы классифицируются в зависимости от того, какими доказательствами располагает следователь. Здесь может быть три варианта:

1) при наличии доказательств, полностью изобличающих подозреваемого;

2) при недостаточности доказательств;

3) при наличии подозрений, основанных лишь на косвенных уликах.

При наличии первого варианта должны быть стимулированы все положительные личностные качества допрашиваемого, не желающего давать правдивые показания, логически правильно и тактически умело предъявлены доказательства. Если доказательств недостаточно, используются приемы, которые способствуют формированию у допрашиваемого убеждения в неотвратимости изобличения. Здесь правомерен и такой прием, как оставление допрашиваемого в неведении об объеме доказательств, имеющихся у следователя. Этот прием успешно применяется на допросе по групповым преступлениям. Допрос должен быть проведен профессионально грамотно, ведь достаточно неуверенного тона, беспокойного взгляда, незначительного волнения, повышенного интереса к словам допрашиваемого, и ему станет ясно, что следователь не располагает необходимыми доказательствами.

Повторный допрос как тактический прием проводится после того, как собраны пусть незначительные, но новые улики, ранее не фигурировавшие при допросе. Бессмысленно проводить его в том же объеме, с теми же доказательствами, что и первый. Обвиняемый сразу же сориентируется и поймет, что за этот период в отношении него не собрано новых доказательств, а это, в свою очередь, вселит в него уверенность, что удастся избежать изобличения.

На заключительной стадии (стадии фиксации показаний) применяются тактические приемы, которые способствуют более полной и объективной записи показаний допрашиваемого. К их числу следует отнести: постановку контрольных и уточняющих вопросов, предложение более точно сформулировать мысль, подлежащую занесению в протокол, лично прочитать протокол допроса.

При классификации приемов, в зависимости от ситуации допроса, следует иметь в виду условность их деления. Ситуации обычно подвижны: так, например, в ходе допроса конкретного лица конфликтная ситуация может быть заменена кооперативной. Следователь, стремясь устранить конфликтность, применяет различные приемы, сообразуясь с характером общения. В результате этого границы тактического приема изменяются: один может переходить в другой, как бы составляя единую цепь тактических приемов, подчиненную общей задаче.

В зависимости от направленности воздействия тактические приемы делят на тактические приемы эмоционально-психологического воздействия и тактические приемы логического действия.

В зависимости от личности допрашиваемого тактические приемы можно классифицировать по процессуальному положению и по возрасту. Особенности применения этих тактических приемов будут рассмотрены далее.

При осуществлении расследования по делу следует иметь в виду и то, что допрос проводится в определенной системе следственных действий. Поэтому его общая тактика должна быть согласована с тактическими приемами проведения других следственных действий и подчинена общей цели расследования.

§ 2. Логическое управление процессом допроса

Допрос — многоплановое следственное действие, и если говорить о логической сущности допроса, то можно увидеть, что требования диалектической логики проявляются в процедуре допроса, предусмотренной УПК: в поэтапном выяснении обстоятельств, подлежащих доказыванию, в формулировке вопросов и порядке предъявления доказательств, в определении очередности допроса свидетелей и обвиняемых, проходящих по одному делу, и, наконец, в оценке следователем показаний. Тактика допроса строится с учетом положений формальной логики. В ходе его проведения широко используются тактические приемы, в основе которых лежат логические категории: анализ, синтез, сравнение, обобщение, аналогия и др.

При допросе в процессе свободного рассказа допрашиваемому предоставляется полная возможность изложить факты в той логической последовательности, в которой он их наблюдал. Это оправдано, во-первых, потому, что при свободном рассказе допускается меньше ошибок и труднее бывает солгать, чем при ответах на вопросы, память воспроизводит события последовательно, легко и быстро. Поэтому не рекомендуется торопиться ставить допрашиваемому вопросы. Во-вторых, следователь не всегда знает, какой информацией располагает допрашиваемый. Последний же знает гораздо больше того, что может спросить у него следователь. В процессе свободного рассказа можно получить сведения об обстоятельствах, о которых следователь не имел представления. К тому же допрашиваемый, излагая факты в той последовательности, в которой он их воспринимал, легче вспомнит мелкие, но порой очень существенные для дела детали.

Если в ходе допроса следователь обнаружит, что отдельные события допрашиваемым забыты, то надо помочь ему восстановить забытые факты, чему способствуют следующие тактические приемы.

1.   Допрос в разных планах

Допрашиваемого просят рассказать об интересующем следствие событии, подробно и последовательно повторить показания', начать с середины излагаемого факта, с конца события или вспомнить лишь отдельные его эпизоды. Повторение показаний с различных стадий повествования рассчитано на то, что допрашиваемый, напрягая свою память, при повторном рассказе вспомнит дополнительные обстоятельства воспринятого и внесет уточнения в свой первоначальный рассказ.

2.   Допрос о фактах, сопутствующих преступлению

При этом проводится беседа с допрашиваемым об обстоятельствах, хотя и не имевших прямого отношения к делу, но смежных с ним по времени и месту происшествия. Здесь большую роль играют ассоциации: по сходству (припоминание какого-нибудь факта вызывает воспоминание о сходном с ним, который и интересует следователя); по смежности, когда устанавливаются пространственные и временные отношения между предметами, явлениями; по контрасту — припоминание какого-нибудь факта, предмета, вызывающего воспоминание о другом факте или предмете, отличающемся прямо противоположными признаками; причинно-следственные, при которых факты и предметы вспоминаются как следствия или, наоборот, как причины следствий.

3.   Предъявление вещественных доказательств

Процесс вспоминания опирается не только на мыслительные ассоциации, но и на непосредственные зрительные ощущения, в значительной степени оживляющие память. Допрашиваемый, узнав предмет, который видел в момент преступления, вспомнит детали, связанные с ним, а заодно и с данным событием.

4.   Допрос на месте события

В этом случае допрашиваемому оказывается помощь в восстановлении и оживлении в памяти определенных событий путем, повторного их восприятия. Однако производство допроса на месте совершения преступления вызывает определенные организационные трудности.

5.   Проведение очной ставки

Это способствует оживлению памяти, заставляет вспомнить события, связанные с данной личностью. При решении вопроса о порядке и условиях проведения очной ставки следует принять меры

к недопущению оказания психического воздействия ее участников друг на друга, так как вместо ожидаемого положительного результата может произойти обратное.

6.   Ознакомление допрашиваемого с показаниями других лиц

Здесь нужно соблюдать следующее правило: допрашиваемый знакомится не со всеми показаниями того или иного лица, а только с той их частью, которая будет способствовать оживлению его памяти. С этой же целью допрашиваемому можно напомнить его прежние показания. Но это не должно принимать форму подсказки и делается лишь после того, как он дал новые показания, противоречащие предыдущим.

Иногда допрашиваемые, чтобы заполнить пробелы в памяти, дополняют показания на основе логики и воображения в соответствии со своими обычными представлениями о нормальном ходе вещей. Так, например, при расследовании факта аварии, имевшей место на железной дороге, по делу выступал в качестве свидетеля инженер железнодорожного транспорта. Этот очевидец аварии на допросе самым подробнейшим образом описал данное событие, хотя фактически он воспринял и запомнил лишь некоторые обстоятельства этого происшествия. Следует также иметь в виду, что допрашиваемый, не припомнив факта, о котором его спрашивает следователь, может дать неверные ответы не из желания обмануть, а просто потому, что не в силах вспомнить забытое. Свидетель дает воспринимаемым событиям свою нравственную оценку, субъективно окрашивает их, в чем наглядно убеждаешься при допросе нескольких свидетелей, наблюдавших одно и то же событие. Их показания всегда различны в деталях.

Если в деле имеются доказательства, то следует применить метод прямого логического убеждения в бесполезности ложных показаний. Для этого доказательства анализируют, устанавливают между ними связь, определяют их значение для дела. Этот тип доводов называют логическим. Он основан на доказательствах, факты здесь истинны, логика безупречна, выводы правильны. Задача следователя заключается в последовательном их предъявлении. Доказательства желательно предъявлять по мере нарастания их изобличающей силы, чтобы постепенно привести допрашиваемого к выводу о необходимости дать правдивые показания. Основное назначение вещественных доказательств на допросе — активизация ассоциативных связей у свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого с целью лучшего припоминания обстоятельств, по которым даются показания.

Более трудно в тактическом отношении проводить допрос, когда имеются подозрения, основанные на косвенных уликах, есть определенная уверенность в виновности подозреваемого, но нет прямых доказательств, которые можно было бы использовать для изобличения. Тактическими приемами, основанными на логике, здесь будут: подробный допрос с последующим анализом показаний для выявления в них противоречий; повторный допрос в иной последовательности; косвенный допрос; постановка встречных и опережающих вопросов.

По групповым делам хорошие результаты дают подробные допросы с сопоставлением показаний допрашиваемых для выявления и демонстрации в них противоречий. Допрашиваемого можно подвести к мысли о том, что в даче правдивых показаний его могут опередить соучастники, и тогда он предстанет перед судом в невыгодном свете. Этот прием эффективен, так как каждый из соучастников боится, что другой признается первым или переложит свою вину на других. Но, пользуясь этим приемом, надо говорить о действиях соучастников не как о факте, а лишь как о возможности их поведения. В противном случае это будет обманом, и допрашиваемый может потребовать очной ставки с соучастником или протокол его допроса.

Также, если недостаточно прямых доказательств, могут применяться приемы, допускающие создание у допрашиваемого определенных представлений (например, убеждения в том, что у следователя достаточно доказательств, полностью изобличающих его, оставление допрашиваемого в неведении об объеме доказательств). Чтобы создать у допрашиваемого преувеличенное представление об осведомленности следователя, может быть использована информация о прошлом допрашиваемого и его поведении перед вызовом на допрос. Осведомленность следователя об этих фактах логически распространяется допрашиваемым и на обстоятельства совершенного преступления. Широко применяются и такие тактические приемы допроса, как контроль, уточнение, изменение темпа допроса, выжидание, постановка неожиданного вопроса.

2.1. Правила формулировки вопросов

Изобличить допрашиваемого возможно также правильной, своевременной и последовательной формулировкой вопросов о совершении преступного деяния, которые представляют собой тщательно подготовленную, логически завершающуюся систему.

Вопрос — это особая форма мысли. Под вопросом в логике понимается высказывание, требующее ответа, объяснения. Вопрос имеет направляющую функцию. Подобно ориентиру, он указывает на области, в границах которых ведется допрос. Его цель — восполнение пробелов, допущенных в ходе свободного рассказа, уточнение и проверка показаний допрашиваемого.

В логике различают два основных типа вопросов. Первый влечет за собой односложный ответ утвердительного или отрицательного характера. Например, вопрос обвиняемому «Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?» предполагает два ответа. Вопросы подобного рода называют дихотомическими. В вопросах второго типа намечена лишь схема ответов, которых может быть несколько. Примером вопросов этого типа может быть: «Что вам известно о совершенной краже?» Этот вопрос побуждает допрашиваемого к свободному рассказу об обстоятельствах дела.

Правильность и полнота ответов зависят от того, как поставлен вопрос. Они могут быть полными и частичными, исчерпывающими и не исчерпывающими, непосредственными и опосредованными. Если вопрос исходит из ложной предпосылки, то на него нельзя дать ни одного истинного ответа.

Словесно вопрос имеет форму вопросительного предложения, например: «Сколько совершено вами преступлений?» Структурно он состоит из двух элементов:

1)   то, что известно (в нашем примере — знание того, что данное лицо совершило несколько преступлений);

2)   то, что требуется выяснить (сколько именно преступлений совершило это лицо).

Первая часть вопроса, содержащая скрытое (имплицитное) суждение, является основой вопроса, аргументирующей его частью, вторая — запрашивающей. Поэтому понятие «вопрос» можно определить как такую форму мысли, в которой подчеркивается и знание о предмете, и незнание каких-либо его сторон или связей с другими объектами. В вопросе часть, содержащая какие-либо сведения, находится на втором плане и в то же время ярко выражается, подчеркивается момент неполноты знания. Первая часть вопроса несет в себе сообщение, вторая направлена на его востребование. Таким образом, можно сказать, что вопрос передает другому лицу информацию, так как спросить можно лишь о том, что знаешь сам.

Это положение имеет исключительно важное значение для практики допроса. Надо ставить вопросы так, чтобы допрашиваемый извлек из них для себя как можно меньше информации о том, что известно следователю, чтобы вопросы не подсказывали допрашиваемому ответ. По объему информированности допрашиваемый всегда в более выгодном положении, чем следователь. Он знает, что его изобличает, и вопросы служат ориентиром определения степени информированности следователя. Вопрос должен обладать определенными логическими свойствами.

Во-первых, предполагается его предметность, т.е. в нем необходимо присутствие объекта, мысли, должно быть понятно, о чем спрашивается и для чего.

Во-вторых, вопрос должен быть правильно сформулирован и правомерно поставлен. Правильность вопроса определяется истинностью знаний и суждений, заложенных в его обосновывающей части. От того, насколько правильно поставлен вопрос, зависит правильность ответа. Если существование факта не обосновано, а вопросы ставятся исходя из его доказанности, то они неправомерны. Так, неправомерен вопрос «Где спрятаны вещи?», если еще не установлено, что данное лицо совершило кражу. Такое «перескакивание» вопросов через логическую ступень возможно лишь в том случае, если следователь твердо уверен в существовании факта, который предполагается в вопросе. На этом основано использование фактора внезапности.

В-третьих, вопрос должен иметь ясную логическую структуру. Это означает, что он должен быть определенным, понятным адресату, иметь выраженный объем. По объему вопрос может быть общим, когда он поставлен для выяснения ряда обстоятельств, и частным, если в нем спрашивается о конкретном обстоятельстве.

В-четвертых, вопрос должен быть нейтральным, т.е. не сковывать свободу и самостоятельность ответа, не внушать и не предвосхищать конкретное его содержание. Личное мнение задающего вопрос должно быть скрыто за нейтральной формой вопроса. Элемент внушения имеется в каждом вопросе, однако есть градации этого качества, то удаляющие, то приближающие вопрос к прямому суждению.

По степени внушения вопросы можно разделить на следующие группы:

1)   нейтральные вопросы, начинающиеся словами: где, кто, почему и т. д. В этом случае формулировка ответа всецело зависит от допрашиваемого;

2)   дихотомические вопросы — допрашиваемому предоставляется выбор между двумя ответами: «да» или «нет». Здесь прослеживается элемент внушения: спрашивающий предполагает факт, которого в действительности могло и не быть;

3)   разделительные вопросы типа «или-или». Тут внушение усилено, уменьшена свобода выбора, третье исключено;

4)   вопросы, предполагающие выбор между двумя ответами, но внушающие предпочтительность одного из них, например, «Не в белом ли платье была женщина?» или «Ведь женщина была в белом платье?»;

5)   вопросы прямого внушения: «Разорвана ли была куртка мальчика?» (в то время как на нем вовсе не было куртки). В этом случае наиболее сильно проявляется влияние внушения, что очень опасно, так как ложное содержание вопроса создает ловушку для допрашиваемого, который легко попадается в нее и запутывается в ответах.

Наводящие вопросы — это средство получения ошибочных показаний; они представляют большую опасность для правосудия. Нарушение запрета Уголовно-процессуального кодекса о недопустимости наводящих вопросов может привести к судебным ошибкам. Так, обвиняемый Е., желая взять всю вину на себя, вначале утверждал, что преступление совершил он один: ударил кастетом и ножом потерпевшего С. Но на суде он рассказал: «Следователь спрашивал у меня, в какое место я ударил ножом потерпевшего. Я ответил, что в живот. Я знал, что К. ударил С. в живот, поэтому на вопрос следователя я так и ответил. Следователь затем спросил: «В левую часть живота?» Я случайно ответил: «Да, в левую», хотя этого я уже точно не знал. Но меня так спросил следователь».

Исключить из допроса наводящие вопросы, чтобы избежать внушения, явно недостаточно. В каждом вопросе может быть заложен элемент внушения. Речь должна идти лишь о нейтрализации этого внушающего воздействия, о сведении к минимуму информации, содержащейся в вопросе, из которой допрашиваемый сделал бы вывод, какой ответ для следователя более предпочтителен. Логическое ударение в вопросе также может оказать внушающее воздействие в зависимости от того, сделано ли оно на его обосновывающей части или на запрашивающей. Внушающая сила вопроса зависит и от выражения в нем момента сомнения. Отмечена закономерность: чем неувереннее поставлен вопрос, тем более вероятности получить на него ошибочный ответ. Внушающее воздействие вопроса во многом зависит от применяемых для его выражения языковых средств. Вопросительным предложением можно передать не только вопрос, но и просьбу, призыв, запрещение, побуждение, утверждение и т.д.

Допрос — это серия логически увязанных между собой вопросов, поставленных в определенной последовательности: хронологической, логической, тактической, обратной, психологической. При хронологической последовательности события выясняются в том порядке, в котором они происходили во времени. Логическая последовательность способствует оживлению воспоминаний допрашиваемого, так как важные для дела обстоятельства выясняются от причин к вытекающим из них следствиям. При тактической последовательности вначале выясняются те обстоятельства, о которых допрашиваемый рассказывает более охотно.

Иногда при допросе внешне не прослеживается логическая связь между вопросами, создается впечатление, что отсутствует какая бы то ни была последовательность в их постановке. Однако кажущееся отсутствие логики при допросе есть тоже своеобразная логика. Этим определяется тактика допроса, его искусство. Важно выбрать момент для вопроса и правильно определить его место среди других, с тем чтобы допрашиваемый не угадал логической связи этого вопроса с предыдущим и, что еще важнее, с последующим. На этом основаны все тактические приемы, использующие элемент внезапности.

Вопросы должны быть заданы в определенной логической последовательности: после основного вопроса — дополняющие, затем уточняющие и напоминающие и для проверки показания — контрольные. Варианты последовательности задаваемых вопросов различны.

1.   Вопросы от общего к частному

Это такая последовательность, в основе которой лежит метод дедукции. Допрашиваемый не может определить, какой информацией располагает следователь, и в зависимости от этого наметить тактику своего поведения. Именно в такой логической последовательности ведется допрос подозреваемого. В начале допроса ему задаются самые общие вопросы, касающиеся причины задержания, и в такой форме, чтобы он не догадался раньше времени об объеме доказательств, известных следователю.

Этот вариант оправдывает себя и при допросе свидетелей по отдельным требованиям, когда следователь не располагает всеми материалами уголовного дела, а имеет в своем распоряжении лишь краткое описание фактической стороны события, по которому и предполагается допросить указанных лиц.

2.   Вопросы от причины к следствию

Здесь они ставятся в такой последовательности, чтобы допрашиваемый мог вспомнить сначала предыдущие факты, а затем последующие, вплоть до факта, интересующего следователя. Возможен и обратный логический порядок, при котором выясняются вначале обстоятельства следствия, а затем устанавливается их причина. Умелая формулировка вопросов в этом случае будет надежным средством оказания помощи допрашиваемому в припоминании фактов, причинно связанных между собой.

3.   Вопросы, рассчитанные на эффект внезапности

Такие вопросы лишают допрашиваемого возможности придумать ложное объяснение, сделать выводы о доказательствах, которыми располагает следователь. Если из серии выводов, в которой каждый последующий вывод вытекает из предыдущего, удалить все средние звенья и сообщить допрашиваемому только первое и последнее звенья, они произведут на него большое впечатление, так как одни следствия без указания на причины действуют на воображение гораздо сильнее. Следователь умышленно перескакивает через несколько логических ступеней, закладывает в вопрос очень много информации, непонятной допрашиваемому.

4.   Вопросы в порядке возрастания их значения

Вначале задают вопросы о незначительных событиях и частных обстоятельствах дела, уже установленных следствием и не имеющих существенного значения для допрашиваемого, а затем о все более и более значительных фактах. Этот прием рассчитан на постоянную передачу информации допрашиваемому и его подготовку к даче правильного ответа на основной вопрос, интересующий следователя. Так как вопросом можно передать лишние сведения, он должен быть сформулирован так, чтобы свидетель не мог извлечь из него никакой информации для себя и вынужден был излагать только то, что ему известно. Сведения об обстоятельствах дела должен получать следователь, а не допрашиваемый.

Глава 4. Организация допроса на предварительном

следствии

§ 1. Организационное обеспечение допроса

Задачами уголовного судопроизводства являются: быстрое и полное раскрытие преступлений; изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Для их решения следователь, исходя из сформулированного в законе состава преступления, намечает конкретные вопросы, подлежащие установлению в процессе рас" следования. Это наличие объективной стороны преступления (где, когда, каким образом оно совершено); субъекта преступления (речь идет не только о непосредственном исполнителе, но и о его соучастниках); наличие субъективной стороны данного преступления (мотив и форма вины) и объектов преступного посягательства. Требуется также детально исследовать вопросы, относящиеся к гражданскому иску в уголовном деле, ибо от этого зависит охрана прав и законных интересов как потерпевших, так и обвиняемых. Необходимо исчерпывающе изучить личность обвиняемого" обстоятельства, отягчающие и смягчающие его ответственность. Круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в процессе расследования и обусловливающих содержание показаний, в общем виде дан в ст. 68 УПК РСФСР и в каждом конкретном случае определяется обстоятельствами совершенного преступления и задачами расследования конкретного правонарушения. Согласно этой статье по каждому уголовному делу исследованию подлежат:

а) событие преступления со всеми фактическими и юридическими признаками (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

б) виновность обвиняемого и мотивы преступления;

в) обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, а также обстоятельства, характеризующие его личность;

г) характер и размер ущерба, причиненного преступлением;

д) обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.

Все это детализируется и исследуется с исчерпывающей полнотой в процессе производства следственных действий и, в частности, допроса.

Следователь при допросе ставит перед собой цель — получить от допрашиваемого правдивые показания, объективно отражающие фактические обстоятельства дела, оказывающие помощь в проверке показаний ранее допрошенных лиц, являющиеся средством получения новых данных об обстоятельствах, способствовавших преступлению. Положительный результат во многом определяется тем, насколько тщательно следователь подготовился к предстоящему допросу.

Под подготовкой к допросу понимается совокупность предварительно проводимых мероприятий с целью обеспечения результативности допроса, экономии времени следователя при полном обеспечении процессуальных гарантий охраны прав допрашиваемых лиц. Проводимые подготовительные мероприятия различны.

1.   Собирание исходных данных

При этом тщательно изучаются материалы уголовного дела и материалы, которыми располагают органы внутренних дел в отношении допрашиваемого лица. Изучение уголовного дела предполагает внимательное чтение всех имеющихся в нем материалов, анализ и оценку доказательств. В процессе такого изучения уясняется, какие конкретные обстоятельства данного события подлежат расследованию, кого и для выяснения каких вопросов следует допросить, какими сведениями может располагать данное лицо.

При подготовке к допросу по многотомному делу с большим количеством обвиняемых или эпизодов преступной деятельности следует законспектировать материалы дела, которые могут потребоваться в процессе допроса. При этом важно, чтобы были приняты во внимание обстоятельства дела, как уличающие допрашиваемого, так и смягчающие его ответственность, и обращено внимание на противоречия, содержащиеся в показаниях допрошенных ранее лиц, с тем чтобы устранить их при допросе. Готовясь к допросу, следователь осматривает вещественные доказательства, тщательно изучает ранее полученные показания лица, допрос которого предполагается.

2.   Определение очередности допросов и способа вызова допрашиваемого

Если по делу проходит несколько подозреваемых или свидетелей, тактически важно правильно установить последовательность их допроса. Очередность допроса определяется в зависимости от ряда обстоятельств: объема сведений, которыми предположительно располагает допрашиваемое лицо; его намерений дать правдивые или ложные показания; взаимоотношений с другими участниками процесса; наличия у следователя определенных доказательств; состояния здоровья потерпевшего и условий допроса.

Прежде всего допрашиваются лица, которые в состоянии осветить факты и обстоятельства, устанавливаемые на данном этапе расследования. От них можно ожидать правдивых показаний, при помощи которых затем оцениваются показания других свидетелей и обвиняемых. Сначала, как правило, допрашиваются потерпевшие, свидетели, воспринявшие событие в целом, затем свидетели, сообщающие данные, характеризующие подозреваемого и потерпевшего, а также свидетели, излагающие обстоятельства, относящиеся к конкретным эпизодам преступления. Если есть возможность по одному и тому же факту или эпизоду допросить нескольких лиц, в первую очередь целесообразно допросить тех, которые в силу благоприятных условий восприятия события, жизненного опыта иди других обстоятельств могут более полно рассказать о фактах, интересующих следствие. Соблюдение такой очередности допроса свидетелей позволяет следователю лучше ориентироваться при допросе других лиц.

3.   Выбор и подготовка места допроса

Место допроса выбирает следователь, исходя из конкретных обстоятельств расследования. Как правило, свидетели допрашиваются в его кабинете, а обвиняемые, если они содержатся под стражей, — в следственном изоляторе. Допрос больного проводится с разрешения врача в месте его нахождения. Иногда приходится допрашивать людей и по месту их жительства.

В кабинете следователя должна быть создана обстановка, способствующая установлению психологического контакта, получению правдивых показаний: минимум мебели, никаких посторонних броских предметов, спокойные тона окраски стен, хорошая звукоизоляция. От того, как оборудован кабинет, какие созданы в нем условия для работы следователя и приема лиц, проходящих по делу, во многом зависит отношение граждан к органам предварительного следствия.

4.   Техническое обеспечение допроса

Следователь собирает доказательства и другие материалы дела, которые ему потребуются для проверки показаний допрашиваемого и его изобличения. Для этого он делает закладки на нужных страницах дела, выписывает фамилии и адреса лиц, которых придется допрашивать, подготавливает схему местности или фотографии, вещественные доказательства, бланки процессуальных документов. Если ход допроса предполагается фиксировать на магнитную ленту, приводит в порядок необходимую аппаратуру.

5.   Изучение специальных вопросов

При подготовке к допросу следователь выясняет, какие вопросы могут быть затронуты, изучает соответствующую литературу, документы, усваивает специальную терминологию и т.д. С этой же целью он может использовать консультационную помощь специалиста. При расследовании хищений полезно посетить место работы допрашиваемого, ознакомиться с технологией производства на данном предприятии. Специализация следователей по определенным составам преступлений либо по преступлениям, совершенным в той или иной отрасли промышленности позволяет легко и быстро изучить особенности производства, хорошо понять суть дела, грамотно вести допросы.

6.   Определение лиц, участвующих в допросе

По общему правилу, допрос проводится в кабинете следователя без участия третьих лиц. Однако в некоторых случаях уголовно-про-цессуальный закон допускает участие в допросе прокурора, переводчика, защитника, специалиста, начальника следственного отделения и др. Естественно, допрос в присутствии любого из этих лиц имеет свои особенности.

В прошлом в практике органов предварительного следствия бывали случаи приглашения для участия в допросе обвиняемого третьих лиц в качестве понятых либо свидетелей объективности ведения допроса. Но следует иметь в виду, что допрос обвиняемого в присутствии лиц, участие которых не предусмотрено уголов-но-процессуальным законом, влечет искусственное создание свидетелей по уголовным делам и лишает обвиняемого возможности использовать допрос как средство своей защиты, сковывает его в свободном повествовании и оказывает психологическое давление.

Право прокурора присутствовать при допросе вытекает из ст. 211 УПК, в силу которой прокурор вправе участвовать в производстве дознания и предварительного следствия, лично производить предварительное следствие или отдельные следственные действия по любому делу. Кроме того, при решении вопроса о санкции на арест он тщательно знакомится со всеми материалами дела, обосновывающими необходимость ареста, а в некоторых случаях лично допрашивает обвиняемого либо присутствует при его допросе следователем. Прокурор лично допрашивает несовершеннолетнего при решении вопроса об избрании последнему меры пресечения в виде ареста.

В порядке контроля и оказания помощи начальник следственного отдела вправе участвовать в допросе, проводимом следователем, либо лично произвести его, пользуясь при этом полномочиями следователя (ст. 127' УПК). При групповом методе расследования в допросе может принять участие руководитель группы, координирующий действия всех следователей (ст. 129 УПК). Руководитель следственной группы принимает все дело непосредственно к своему производству, и в связи с этим он имеет право производить любые необходимые следственные действия, в том числе и по эпизодам, расследуемым другими участниками следственной группы.

В некоторых случаях на допросе целесообразно присутствие сотрудника органа дознания, который для оказания помощи следователю включен в группу по расследованию большого по объему или сложного дела. Он может оказывать и техническую помощь при предъявлении доказательств в ходе допроса, фиксации его на магнитную ленту и т.д. Такое участие оперативного работника при допросе не противоречит законодательству и является одной из форм помощи при производстве отдельных следственных действий, предусмотренных ст. 132 УПК.

Для участия в допросе может быть приглашен эксперт. С разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда эксперт вправе задавать допрашиваемому вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (ст. 82 УПК). Присутствие на допросе указанных выше лиц должно быть максимально использовано для получения от допрашиваемого правдивых показаний.

При допросе с участием переводчика надо иметь в виду, что обвиняемый, не владеющий языком, на котором ведется следствие, иногда проявляет по отношению к следователю подозрительность и опасение, что тот может воспользоваться его незнанием языка. Для установления психологического контакта с таким допрашиваемым важно, чтобы обвиняемый доверял переводчику. Немаловажное значение здесь имеют и такие обстоятельства: одной ли он национальности с переводчиком, из одной ли местности, знали друг друга ранее или нет.

В криминалистической теории и в практической деятельности органов предварительного следствия возник спор о целесообразности привлечения специалиста к участию в допросе. Закон не ограничивает круга следственных действий, в которых может участвовать специалист. Следователь вызывает его в случае необходимости использования его знаний и навыков. Следственная практика идет по пути приглашения специалистов по делам, где при допросе выясняются обстоятельства, связанные со сложными технологическими процессами, устройствами технических средств, всякого рода аппаратуры, а также в связи с ранее проведенными ревизиями.

Положение специалиста при допросе неоднозначно: активно участвуя в допросе, он может подменить следователя, подсказывая ему правильную формулировку вопросов, и тем самым продемонстрировать перед допрашиваемым некомпетентность следователя. Вот почему тактически оправдано получение квалифицированной консультации у специалиста еще до допроса. Следователь может и обязан в силу своей общей профессиональной подготовки, проконсультировавшись, понять, разобраться в механизме совершенного преступления, в нарушении технологии производства или в тонкостях финансовой системы.

Консультацию специалиста следователь может получить и после допроса либо назначить для этого специальную экспертизу. Допрос предполагает элемент доверительности между допрашиваемым и следователем. Участие третьего лица — специалиста, выступающего в роли помощника следователя (в отличие от переводчика, оказывающего помощь допрашиваемому в переводе, защитника обвиняемого и педагога при допросе несовершеннолетнего), с психологической точки зрения отрицательно сказывается на установлении контакта с допрашиваемыми. Поэтому в каждом конкретном случае должно быть определено, насколько тактически оправдано участие в данном допросе специалиста.

7.   Составление плана допроса и проверка готовности к его проведению

План проведения допроса носит разовый характер, охватывает небольшой период времени и, в сущности, является составной частью плана расследования по конкретному уголовному делу. План допроса составляется: по многоэпизодным уголовным делам, с большим числом обвиняемых; по делу, содержащему большое число бухгалтерских документов; по делу, где обвинение построено на косвенных доказательствах и допрашиваемый не дает правдивых показаний. Составление письменного плана диктуется обстоятельствами дела и значимостью данного допроса; если допрос не представляет особой сложности, необходимость в составлении письменного плана отпадает, следователь ограничивается лишь составлением перечня вопросов и определяет последовательность их выяснения.

Очень важно составить план допроса при фиксации его на магнитную ленту или кино-, видеозаписи показаний. В этом случае заранее подготавливается план-схема записи, чтобы выполнить все необходимые процессуальные действия, избежать повторений и провести допрос логически последовательно. Составление письменного плана допроса должно быть обязательным также и при использовании в процессе допроса оперативно-розыскной информации.

Иногда допрашивать приходится в неотложном порядке. В этом случае ограничиваются составлением рабочего плана допроса, намечают обстоятельства, подлежащие выяснению, и последовательность их выяснения. Порядок предъявления доказательств и тактические приемы вырабатываются уже в ходе самого допроса. При подготовке к допросу обращается внимание на редакцию вопросов и в плане определяется последовательность их постановки. План допроса не является неизменным, чистосердечное раскаяние обвиняемого или подозреваемого, правдивые и полные показания допрашиваемого могут сделать план допроса ненужным. Но это не означает, что допрос должен проводиться беспланово. Неподготовленный допрос неизбежно влечет за собой бессистемность и неполноту полученных показаний, неоднократные вызовы одних и тех же лиц, что в конечном итоге сказывается на качестве проведенного следствия.

В дополнение к плану допроса по каждому эпизоду расследуемого дела иногда полезно вести конспект полученных доказательств и имеющихся материалов. В него заносится краткое содержание полученных данных со ссылками на листы дела. Это позволяет в любой момент иметь исчерпывающее представление о положении дела, ходе и перспективах следствия, облегчает составление различных постановлений и обвинительного заключения по делу.

Проверка готовности к предстоящему допросу включает его мысленную имитацию, «проигрыш» от начала до конца. Следователь, начиная допрос, обязан знать, чем его закончит. Необходимо проверить, насколько правильно определена линия поведения и избрана тактика допроса, намечена последовательность вопросов и предъявления доказательств.

§ 2. Изучение личности допрашиваемого

В широком социальном и психологическом плане изучение личности начинается с определения трех моментов: семейного положения, социального статуса и физического развития личности.

Под изучением личности в уголовном судопроизводстве понимается целенаправленная деятельность следователя по установлению определенной совокупности данных, характеризующих эту личность и имеющих значение для правильного применения норм уголовного закона, точного соблюдения предписаний уголовно-процессуального законодательства, выбора и использования наиболее эффективных приемов при проведении отдельных следственных действий, а также принятия надлежащих мер по предупреждению преступлений.

Изучение личности обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего в уголовном процессе проводится в уголовно-правовом, уголовно-процессуальном, криминологическом и криминалистическом (тактическом) аспектах.

В статье 68 УПК РСФСР среди обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, названы и обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Таким образом, изучение личности обвиняемого носит характер правового предписания. Криминалистический аспект изучения личности допрашиваемого предполагает получение информации, которая может быть использована для выбора наиболее эффективных тактических приемов ведения допроса и способов воздействия на допрашиваемого с целью получения от него полных и объективных показаний. Знание взглядов, интересов, потребностей, ценностных ориентации, характерологических, волевых и эмоциональных особенностей и свойств личности позволяет дать криминалистическую оценку его поведения.

Иногда предлагают выявить зависимость между личностными свойствами допрашиваемого и тактическими приемами допроса, полагая при этом, что достаточно определить одно-два личностных качества для избрания наиболее эффективной тактики допроса. Такой подход неверен, ведь поведение личности детерминируется всей совокупностью социальных и психических свойств и взглядов, мировоззрением, потребностями, эмоциональными и волевыми качествами. При изучении личности должен быть применен системно-структурный подход, при котором все качества и свойства рассматриваются как взаимосвязанные и взаимообусловленные.

Изучение личности допрашиваемого следователем направлено в первую очередь на получение такой информации, при помощи которой можно прогнозировать поведение данного лица на допросе.

В условиях дефицита информации и времени большое значение имеют интуиция и способность следователя к рефлексивному мышлению, которые позволяют предвосхитить образ действий участников уголовного процесса, определить возможные варианты их поведения, создать условия для тактического воздействия на допрашиваемого. Сложность прогнозирования в процессе расследования заключается в том, что следователю на ранней стадии расследования исходные данные о допрашиваемом известны лишь предположительно. Поэтому приходится разрабатывать несколько возможных вариантов поведения того или иного участника процесса. Результаты допроса в значительной степени определяются тем, насколько полно изучена личность допрашиваемого и правильно ли использованы эти сведения для выбора наиболее эффективных приемов и средств решения тактических задач расследования. Прогнозирование при допросе и в процессе всего расследования должно основываться на безошибочном анализе данных, имеющихся в деле, включая и данные о личности допрашиваемого.

Изучение личности допрашиваемого начинается с момента принятия решения о его допросе и условно разделяется на два этапа: первый — до проведения допроса, второй — в процессе его. Оно может быть проведено с помощью процессуальных и непроцессуальных средств, непосредственно следователем или через третьих лиц. Процессуальная форма получения информации о личности допрашиваемого — это те следственные действия, при производстве которых следователь получает информационные данные (допрос, обыск, осмотр, экспертизы и т.д.). К непроцессуальным относятся все другие средства получения информации: оперативно-розыскные, использование помощи общественности и др.

Объем и средства изучения личности зависят от процессуального положения допрашиваемого, целей допроса, обстоятельств расследуемого преступления и реальных возможностей следователя. В каждом случае нужно знать биографические данные допрашиваемого, располагать сведениями о его трудовой деятельности, поведении в общественных местах и в быту, личных качествах. Все это имеет тактическое значение и в конечном итоге определяет результаты допросов.

Изучение личности допрашиваемого должно отвечать ряду требований.

Во-первых, оно должно быть проведено с помощью научно обоснованных методов, учитывающих такие особенности дознания и предварительного следствия, как специфика объекта исследования, локальный характер исследования, дефицит времени, возможность конфликтной ситуации, процессуальная форма исследования.

Во-вторых, изучение личности должно отвечать принципу объективности, т.е. необходимо выявить не только отрицательные, но и положительные ее качества. Следует изучать не отдельные изолированные свойства, а функциональную динамическую структуру личности в целом, с учетом ее развития и изменяемости.

В-третьих, изучение личности должно быть целенаправленным, задачи и цели его конкретно сформулированы и заранее определены.

В-четвертых, оно должно проводиться в большом масштабе и быть достаточно продолжительным по времени для получения наиболее точного результата.

В-пятых, изучение личности предполагает комплексное использование нескольких методов, с тем чтобы результаты одного могли быть перепроверены показаниями другого.

Это дает гарантию правильности полученных данных, обеспечивает их полноту и объективность, позволяет следователю познать личность во всем ее многообразии.

Можно назвать следующие методы, изучения личности.

1.   Наблюдение

Это специально организованное, систематическое, преднамеренное и целенаправленное восприятие личности с целью изучения разнообразных проявлений ее психики. От простого восприятия оно отличается своей преднамеренностью, целенаправленностью и планомерностью, поэтому процесс наблюдения всегда связан с концентрацией внимания на объекте, что усиливает восприимчивость наблюдающего.

Данные, полученные в результате наблюдения, являются своеобразными сигналами, указателями, имеющими значение для построения правильной тактики допроса, они оказывают влияние на внутреннее убеждение следователя при оценке им достоверности показаний. По внешнему виду человека иногда можно сделать вывод об условиях его жизни и работы, профессии, личных качествах, а по жестам — о его внутреннем состоянии. Однако ошибочно делать выводы о личности в целом только по отдельным мимическим и физиономическим показателям.

Обширную информацию о личности можно получить, предварительно посетив место работы и квартиру допрашиваемого. Вещи, предметы домашнего обихода, вся окружающая обстановка могут многое «рассказать» о своем хозяине следователю, если он обладает наблюдательностью и аналитическим мышлением.

Изучение личности возможно и при помощи других известных психологии методов. К их числу следует отнести беседу, анализ результатов деятельности и метод обобщения независимых характеристик.

2.   Беседа

Это источник и способ познания психических явлений в процессе речевого общения. При помощи ее устанавливаются уровень развития, наличие профессиональной подготовки, отношение к своему труду и фактам, представляющим интерес для расследования, определяется мировоззрение, понимание моральных и этических норм, антиобщественные взгляды, выявляются психическое состояние, волевые качества личности. Беседа дает возможность получить сведения непосредственно от их обладателей, влиять на полноту информации, уточнять и корректировать отдельное обстоятельства. Она позволяет собрать более углубленные сведения с учетом опыта, мнений, оценки со стороны допрашиваемых.

По форме беседа может быть «свободной», когда она ведется не по строго определенной логической схеме, и «жесткой» т.е. имеет неукоснительную направленность с целью получения ответов на заранее составленные вопросы. Цель беседы достигается, если следователю удастся установить контакт, взаимопонимание с допрашиваемым и удачно выбрать момент для проведения беседы. Поэтому каждая беседа предварительно продумывается, чтобы определить, что требуется выяснить, какие вопросы следует для этого задать, в какой форме и последовательности, где и в какой обстановке ее провести. Главное, чтобы беседа проходила непринужденно и дополнялась бы наблюдением.

В условиях предварительного следствия этот метод применяется с учетом его специфики. Вызвав на допрос свидетеля, следователь в целях изучения его личности не Может ограничиться лишь беседой с ним — он обязан его допросить. Поэтому в «чистом» виде этот метод не применяется. Наиболее эффективным бывает допрос, проведенный в форме беседы. В сущности, допрос — это принудительный вид беседы, при котором один вправе спрашивать, а другой (свидетель, потерпевший и др.) обязан отвечать. Таким образом, беседа — непротоколируемый допрос, при котором с допрашиваемого снято напряжение.

Момент установления личности и заполнения анкетной части протокола может быть использован для получения не только социально-демографических данных, но и сведений о микросреде и социальных связях, уяснения нравственной и социально-психологической значимости личности.

Хорошие результаты дает беседа, проведенная после допроса. Допрашиваемый становится более откровенным, и в ходе беседы можно установить мотивы, которыми он руководствовался при совершении преступления, причины и условия, способствовавшие этому.

Постановка вопросов в ходе беседы еще не означает получения точного ответа на них, но по голосу и интонации отвечающего можно определить его психический тонус. Голос человека — одна из самых ярких черт, выражающих индивидуальность, это его звуковое лицо. Интонация по своей смысловой роли настолько самостоятельна, что независимо от формального значения слов она может определять истинный смысл фразы. По мнению некоторых исследователей, интонация несет в себе до сорока процентов информации. Поэтому важно не только уметь слушать, но и уметь вслушиваться в повествование. Если имеется магнитофонная запись голоса допрашиваемого, ее следует прослушать, так как по голосу можно составить фонологическую характеристику говорящего, определить его интеллект, словарный запас, психическое состояние.

3.   Анализ результатов деятельности

Представление об умениях и навыках человека, его отношении к труду, учебе, его воле, интересах и способностях можно получить, анализируя результаты его деятельности. Так, по изготовленным орудиям преступления можно судить о том, обладает ли изготовившее их лицо только профессиональными навыками (например, воровскими привычками) или еще и способностями, которые можно было бы использовать для общественно полезной деятельности. Психологический анализ следов преступления позволяет сделать вывод о психических качествах личности преступника (циничный, хладнокровный, садист и т.д.). Многое можно извлечь и из анализа письменных документов.

4.   Обобщение независимых характеристик

Сущность этого метода заключается в обобщении возможно большего числа сведений об изучаемой личности, полученных от лиц, которые с ней общались, наблюдали ее в разное время и при осуществлении разнообразных видов деятельности. Характеристики могут быть устными и письменными, различной полноты, они могут опираться на длительные, многолетние наблюдения либо сложиться на основе случайного, но яркого факта. Получить сведения о допрашиваемом можно также из анализа материалов дела, содержащих данные, полученные в процессе проведения других следственных действий (например, допроса лиц, хорошо знающих допрашиваемого); путем специального сбора сведений с места работы, учебы; из бесед с оперативными работниками милиции, проводившими задержание, либо со следователем, который это лицо уже допрашивал. При сборе информации обращают внимание на полноту, всесторонность и объективность отзывов.

5.   Проведение оперативно-розыскных мероприятий

Это не является самостоятельным методом изучения личности допрашиваемого, здесь широко применяются в комплексе указанные выше методы. Информация, полученная в результате проведения оперативно-розыскных мер, позволяет определить линию поведения обвиняемого на допросе, отношение его к тем или иным доказательствам, пресечь попытки сговора с соучастниками и свидетелями, предугадать уловки, к которым намерен прибегнуть допрашиваемый, чтобы опорочить доказательства, наконец, узнать индивидуальные особенности его личности, что может быть использовано для установления психологического контакта, получения правдивых показаний, выбора тактики допроса. Личность допрашиваемого изучается также и с целью определить, насколько ему могут быть известны тактические приемы использования информации, полученной в результате проведения органами дознания оперативно-розыскных мер. Оперативно-розыскная информация используется не только при допросе обвиняемых и подозреваемых, но и при допросе потерпевших и свидетелей. Она помогает более тщательно изучить их намерения, мотивы дачи ложных показаний, умолчания, выявить ошибки при добросовестном заблуждении.

§ 3. Взаимодействие следователя с органами дознания при подготовке допроса

Борьба с преступностью, возложенная на органы внутренних дел, проводится как процессуальным (следственным) путем, так и с помощью осуществления оперативно-розыскных мер. Действия, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства преступления, подразделяются на следственные и оперативно-розыскные мероприятия (ст. 118 УПК РСФСР), проводимые в целях обнаружения признаков преступления, розыска преступников, похищенного имущества, установления источников судебных доказательств, выявления свидетелей, потерпевших и т. д. Под оперативно-розыскными мерами понимаются непроцессуальные действия органов дознания, осуществляемые при обязательном соблюдении прав и законных интересов граждан, в целях выявления готовящихся или совершенных преступлений, собирания сведений о личности преступника и розыска его, установления и сохранения объектов, содержащих доказательственную информацию.

Между следственными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями существует тесное взаимодействие. Оно характеризуется следующим.

Во-первых, следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия имеют общее целевое назначение — направлены на раскрытие, расследование преступлений и их предупреждение. Предварительное следствие и оперативно-розыскная работа — две самостоятельные функции в деятельности органов внутренних дел, предусмотренные нормами уголовно-процессуального законодательства. Перед органами предварительного следствия, как и перед органами дознания, стоят одинаковые задачи борьбы с преступностью. Успешное решение их может быть обеспечено только при четко организованном, постоянном и основанном на законе взаимодействии следователей с работниками органов дознания, при полной согласованности в проводимых ими мероприятиях и следственных действиях.

Но следователь и оперативный работник органа дознания решают стоящие перед ними задачи при помощи различных методов и средств: следователь — при помощи следственных действий, оперативный работник — при помощи оперативно-розыскных мероприятий. Необходимость организации тесного сотрудничества следователя и оперативного работника вытекает из ст. 3 и 127 УПК.

Во-вторых, следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством, имеют одну правовую основу. Так, статья 118 УПК прямо предусматривает проведение необходимых оперативно-розыскных мер в целях обнаружения признаков преступления и лиц, их совершивших.

Статья 132 УПК наделяет следователя правом давать органам дознания поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от них содействия при производстве отдельных следственных действий. Законодатель наделяет орган дознания правом возбудить уголовное дело, по которому обязательно предварительное следствие, и провести неотложные следственные действия, а затем передать его следователю (ст. 119 УПК).

Порядок осуществления оперативно-розыскных мероприятий регламентирован инструкциями, приказами и директивами Министерства внутренних дел. Эти документы являются подзаконными актами, а содержащиеся в них указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий надо рассматривать как нормы, изданные на основе закона, в пределах компетенции органов МВД, и поэтому обязательные для исполнения. Тактические приемы проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий разрабатываются с учетом требований уголовно-процессуального закона и подзаконных актов, а также рекомендаций криминалистической тактики. Однако следует подчеркнуть, что материалы оперативно-розыскной деятельности, в отличие от следственных, не имеют силы процессуальных документов, судебных доказательств. Их нельзя положить в основу обвинения, так как они получены из источников и в порядке, не предусмотренном уголовно-процессуальным законом, установлены без соблюдения процессуальной формы, не содержат в себе необходимых гарантий их достоверности и поэтому имеют лишь вспомогательное значение для расследования, являясь поводом и основанием для проведения различных следственных действий в целях обнаружения и процессуального закрепления судебных доказательств.

Зная оперативные данные, умело их используя в процессе допроса, следователь формирует у допрашиваемого убеждение в том, что следствию известны все обстоятельства совершенного преступления, психологически тем самым его обезоруживает, приводит к выводу о необходимости дать правдивые показания. Оперативная информация позволяет следователю ориентироваться во всех обстоятельствах преступной деятельности допрашиваемого, целеустремленно вести его допрос, облегчает задачу изобличения обвиняемого, с ее помощью можно определить роль каждого из участников преступления, наконец, собрать доказательства, оправдывающие необоснованно задержанного, оговорившего себя или взявшего на себя вину других.

В-третьих, сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий гарантирует наступательный характер расследования, полноту и объективность установления фактических обстоятельств дела и быстроту изобличения виновных. Они взаимосвязаны между собой и взаимообусловлены. Нередко от результатов оперативно-розыскных мероприятий зависит успешное производство следственных действий и, наоборот, от результатов проведения того или иного следственного действия — реализация оперативной комбинации.

Посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий могут быть выявлены связи преступников, которые не представилось возможным установить следственным путем; обнаружены источники доказательственных фактов; выявлены условия, способствовавшие совершению преступлений; произведено задержание преступников, обнаружены вещественные доказательства; подготовлены условия для проведения следственных действий, правильно определен момент возбуждения уголовного дела. В свою очередь, в результате следственных действий могут быть получены данные, реализация которых потребует проведения оперативно-розыскных мероприятий, например данные о готовящемся преступлении, предотвратить которое можно только оперативным путем.

Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания представляет собой сотрудничество, основанное на общности цели и выражающееся в такой организации их работы, когда действия следователя и работника органа дознания взаимно согласовываются для достижения наиболее эффективного результата в осуществлении задач у головного судопроизводства. Необходимость взаимодействия обусловлена общностью решаемых задач и разграничением их функций.

В-четвертых, взаимодействие предполагает обмен информацией между следователем и оперативным работником, совместную разработку планов проведения следственных действий и оперативных мероприятий, их осуществление, выполнение органом дознания поручений следователя и совместную ответственность за раскрытие преступления и изобличение виновных.

3.1.Условия организации взаимодействия следователя и органа дознания

Для взаимодействия следователя и органа дознания необходимы определенные условия. Так, оно должно отвечать строгому соблюдению, законности, принципам уголовного процесса, строиться только на основаниях, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, ведомственными нормативными актами. Строгое соблюдение процессуальной формы служит надежной гарантией соблюдения законности, объективности, всесторонности и полноты предварительного следствия.

Взаимодействие должно строиться на строгом сочетании и разграничении компетенции следователя и оперативного работника. Их права и обязанности в достаточной степени полно регламентированы уголовно-процессуальным законом, и следователь не вправе выходить за рамки предусмотренного. Соблюдение этого условия является залогом того, что не будет допускаться смешение следственных и оперативно-розыскных функций, «сращивание» деятельности следователей и работников оперативных аппаратов органов внутренних дел.

Право следователя использовать в процессе расследования данные оперативно-розыскного характера, оперативную информацию предусмотрено рядом ведомственных актов. Следователь, знакомясь с оперативными данными, убеждается в наличии исходных положений, являющихся предметом допроса, выбирает оптимальный путь реализации этих данных, намечает тактику допроса, определяет способы получения правдивых показаний и их проверки, возможности выяснения других обстоятельств по делу.

Важным условием правильной организации взаимодействия следователя и оперативного работника является самостоятельность в выборе средств осуществления ими своих функций в пределах компетенции. Следователь самостоятельно решает, к каким процессуальным средствам ему лучше прибегнуть в процессе расследования преступления. При этом он не должен вмешиваться в оперативно-розыскную работу, давать указания, какими средствами и методами орган дознания должен выполнить его поручение. Взаимодействие — не коллегиальность в расследовании. Каждый действует только в пределах своей компетенции при строгой персональной ответственности и непременном соблюдении процессуальной самостоятельности следователя. Обсуждение тактики следственных действий может быть коллегиальным, но принятие решения должно быть единоличным, за что и несет ответственность следователь.

Взаимодействие должно строиться на соблюдении принципа неразглашения информации. Оперативно-розыскная информация, которая стала известна следователю в процессе взаимодействия с. работниками органа дознания, не должна разглашаться. Следователь обязан строго хранить служебную тайну, равно как и оперативный работник не должен разглашать данные предварительного следствия без разрешения следователя.

Организующая роль во взаимодействии принадлежит начальнику органа внутренних дел. Начальник городского и районного отдела внутренних дел является единоличным руководителем, ответственным за слаженную и четкую работу всех служб отдела, начиная от приема заявления о совершенном преступлении до передачи дела в суд и окончания исполнения наказания.

3.2.Формы взаимодействия следователя и органа дознания

Ныне действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает три формы взаимодействия следователя и органа дознания при производстве предварительного следствия

/.   Поручение следователем органу дознания производства оперативно-розыскных мероприятий

В уголовно-процессуальном законе содержатся два основания производства оперативно-розыскных мероприятий органом дознания. Это, во-первых, поручение о проведении розыскных действий в соответствии со ст. 119, 127 УПК и, во-вторых, принятие органом дознания оперативно-розыскных мер для установления преступника после передачи дела следователю (ст. 119 УПК). Следователь может поручить органу дознания установление интересующих его обстоятельств в тех случаях, когда невозможно или по тактическим соображениям нецелесообразно в данный момент проверить это следственным путем. При этом следователь не определяет, какими методами и приемами нужно проводить те или иные оперативно-розыскные мероприятия.

Следователь, давая задание, ограничивается лишь указанием конечных целей такого задания, например, «разыскать подозреваемого или обвиняемого», «установить такого-то свидетеля или лицо, которое могло наблюдать данное событие», «установить местонахождение таких-то вещественных доказательств». Каким путем выполнит это задание орган дознания, для следователя не имеет особого значения. Важно, чтобы этот путь не противоречил принципам законности, этики и нравственности, а задания преследовали цель получения полной информации, относящейся к делу. Следователь вправе прибегнуть к содействию органов дознания для выявления свидетелей и потерпевших, обнаружения и изъятия предметов, могущих быть вещественными доказательствами по делу, обследования определенной территории или какого-либо объекта, воспрепятствования сбыту похищенных вещей, установления образа жизни обвиняемых и их преступных связей, вероятности совершения ими других преступлений. Он должен сообщить органу дознания, какие именно факты, относящиеся к расследуемому им преступлению и имеющие значение для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, желательно иметь в виду при проведении оперативных мероприятий; вправе интересоваться результатом этих мероприятий, а также тех, которые проводятся органами дознания по собственной инициативе.

Положением об организации и деятельности следственного аппарата в органах МВД следователю предоставлено право знакомиться со всеми оперативно-розыскными данными и материалами, имеющими отношение к возбужденным и расследуемым уголовным делам, выбирать те данные, которые могут помочь в ходе расследования, и орган дознания не вправе ему отказать в этом. В свою очередь, следователь знакомит органы дознания с обстоятельствами уголовного дела и имеющимися в его распоряжении материалами, которые могут облегчить проведение оперативно-розыскных мероприятий, т.е. между следователем и оперативным работником должна быть установлена и «обратная связь», периодическое осведомление оперативного работника о данных, полученных следственным путем.

Таким образом, сочетание процессуальной и оперативно-розыскной деятельности в процессе расследования преступлений предполагает, с одной стороны, полную процессуальную независимость следователя по делам, находящимся у него в производстве, и полную самостоятельность оперативного работника в определении характера и способов проведения оперативно-розыскных мероприятий, а с другой стороны, тесное взаимодействие следователя и оперативного работника на всем протяжении расследования.

А.  Тактика применения оперативной информации

На всем протяжении расследования большое значение имеет своевременный обмен информацией по вопросам, имеющим отношение к делу. При этом требуется обязательная предварительная договоренность между следователем и оперативным работником о порядке использования в процессе расследования данных, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мер. К информации, полученной таким путем, следователь должен относиться критически, не переоценивать ее значения и прибегать к ней лишь в случаях действительной необходимости.

В момент предъявления обвинения и допроса обвиняемого следователю необходимо быть осведомленным о том, как он отнесется к фактам, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, насколько это постановление правильно и полно, дал ли обвиняемый правдивые показания — здесь может помочь оперативная информация. Оперативная информация является также хорошим средством проверки правильности избранной тактики допроса.

После допроса оперативная информация может быть использована в целях оценки и проверки показаний. С ее помощью можно установить ложность показаний, полученных на данном допросе, проверить, не оговорены ли допрашиваемым другие лица, установить другие источники доказательств, неизвестные ранее, подтвердить показания, их правдоподобность. Оперативная информация на этой стадии расследования позволяет узнать намерения допрошенных — придерживаться ли избранной линии поведения или ее изменить, повлиять каким-нибудь образом на ход следствия, установить связь с соучастниками и т.д.

Оперативная информация, используемая следователем в процессе подготовки и проведения допроса, по своей значимости и роли в получении судебных доказательств может быть разделена на три группы.

1) Оперативная информация, относящаяся непосредственно к обстоятельствам преступления, подлежащим доказыванию в процессе расследования. При помощи следственных действий она легализуется в судебные доказательства. Этот вид оперативной информации используется следователем для изобличения допрашиваемых с целью получения от них правдивых показаний.

2)   Оперативная информация, носящая ориентировочный характер и относящаяся к характеристике личности допрашиваемого. Чем больше следователь знает о нем, тем успешнее, можно предполагать, пройдет допрос. Этот вид оперативной информации важен для правильного выбора тактики допроса, хотя и не имеет столь изобличающего значения, как первый.

3)   Оперативная информация, указывающая пути проверки показаний, носящая оценочный характер. Следователю важно знать настроение, мнение допрашиваемого, его намерения до и после допроса, степень откровенности допрашиваемого, действенность примененных следователем тактических приемов изобличения.

Оперативная информация может быть использована как при подготовке к следственному действию, так и в ходе его, как при допросе обвиняемого и подозреваемого, так и в равной мере при допросе свидетелей и потерпевших.

Криминалистическая теория и следственная практика выработали требования к тактике изобличения допрашиваемого с помощью оперативной информации.

Во-первых, при допросе с использованием оперативных данных требуется более тщательная подготовка и особая осторожность в формулировании вопросов, чтобы не раскрыть перед допрашиваемым источник информации. Целесообразно совместно с оперативным работником органа дознания изучить и оценить оперативную информацию с точки зрения объективности и достоверности и на основе этого решить вопрос о возможности ее использования. При этом важно убедиться в существовании тех обстоятельств, о которых говорится в имеющихся оперативных материалах. Возможно, на основе полученной оперативной информации следует предварительно провести другие следственные действия (например, обыски), установить и допросить свидетелей, после чего добытые таким образом процессуальные доказательства использовать уже при допросе обвиняемого.

Во-вторых, всегда следует допускать вероятность того, что оперативная информация может быть ложной. Преступники в целях проверки осведомленности следователя и других лиц умышленно распространяют ложные слухи, говорят о фактах, не соответствующих действительности. Поэтому может быть использована только перепроверенная, надежная оперативная информация. Проверить ее достоверность можно двумя путями: при помощи оперативно-розыскных мер и следственным путем. Например, во время обыска были изъяты предметы, о которых стало известно из оперативной информации, можно предполагать, что информация и в остальной своей части заслуживает внимания.

В-третьих, нецелесообразно использовать оперативную информацию, если она исходит от допрашиваемого. Если по делу проходят несколько обвиняемых, то, демонстрируя свою осведомленность, следователь формирует у допрашиваемого мнение, что остальные соучастники сознались и у него нет другого выхода, кроме как дать правдивые показания. Это должно быть сделано умело, при полной мобилизации опыта, оперативной смекалки, с использованием знаний психологии и логики. Примитивизм, прямолинейность, обман (вроде заявления обвиняемому, будто его соучастники признались) недопустимы. Для создания у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя может быть использована оперативная информация о прошлом допрашиваемого и его поведении в период, предшествующий вызову на допрос. Осведомленность следователя об этих фактах логически распространяется допрашиваемым и на обстоятельства совершенного им преступления. Если известно, что обвиняемый после допроса встретился с соучастниками, то на очередном допросе следует допросить обвиняемого по факту встречи. Полагая, что источник осведомленности следователя это лицо, с которым он встречался, обвиняемый может дать показания о содержании состоявшегося разговора. Тактика допроса здесь должна строиться с учетом оценки допрашиваемым своей роли в преступной группе и взаимоотношений между соучастниками. Следователь может противопоставить интересы соучастников и убедить допрашиваемого в необходимости для него дать правдивые показания.

В-четвертых, допрос, в процессе которого используется оперативная информация, должен вестись по общему правилу: от общего — к частному, от известных фактов — к неизвестным. Вопросы должны ставиться так, чтобы допрашиваемый не догадался об объеме знаний следователя. Поэтому перед допросом важно выработать линию поведения, продумать, что ответить допрашиваемому на вопрос об источнике информации. Здесь большое значение приобретают косвенные вопросы, которые имеют второй смысл, подтекст, двоечтение. Следователь должен умело отвести подозрения от источника происхождения оперативной информации, сослаться на официальный источник. Использовать оперативную информацию непосредственно нельзя. Она реализуется через тактические приемы, выбранные с ее учетом.

Оперативная информация может быть использована в ходе таких тактических приемов допроса, как детализация показаний допрашиваемого, повторный допрос по тем обстоятельствам, по которым он ранее допрашивался; допрос в разных планах; предъявление вещественных доказательств и показаний других лиц; фиксация ложных показаний с их последующим тщательным анализом. Например, чтобы получить от обвиняемого подробные и точные показания, следователю нужно знать из оперативных материалов несколько мелких деталей происшествия, демонстрация которых перед допрашиваемым убеждает его в том, что следователю столь же подробно известны и все другие обстоятельства его преступной деятельности.

В-пятых, тактика допроса должна обеспечивать наиболее эффективное проведение оперативно-розыскных мероприятий, создавать благоприятные условия для их осуществления. В свою очередь, оперативный работник должен оказать следователю помощь в выборе правильных тактических приемов использования оперативной информации. Тесное взаимодействие следователя и оперативного работника, личный контакт являются одним из условий тактики применения оперативной информации.

Тактические приемы использования оперативной информации при допросе многообразны. Здесь не может быть шаблона и готовых рецептов на каждый случай. Следователь и оперативный работник наделены большими возможностями для творческого подхода к ее умелому использованию в интересах проведения полного и объективного расследования. Реализация оперативной информации, как правило, не завершается проведенным допросом. Она используется и в процессе других следственных действий, проводимых параллельно с оперативно-розыскными мероприятиями.

2.   Поручение следователя органу дознания выполнения отдельных следственных действий

Это право предоставляют следователю ст. 127,132 УПК. Поручение следователя облекается в форму письменного задания, в котором указывается, какие именно следственные действия необходимо провести и с какой целью, круг вопросов, подлежащих выяснению, сроки выполнения поручения и перечень процессуальных документов, которые необходимо при этом составить. В задании желательно указать на необходимость соблюдения соответствующих тактических приемов, определить, в какой логической последовательности должны быть поставлены вопросы допрашиваемому, как предпочтительнее предъявить доказательства, чтобы не было обесценено их доказательственное значение. Если при проведении следственного действия потребуется постановление следователя, то оно выносится и высылается в орган дознания. Оперативный работник, выполняя следственное действие по поручению следователя, обязан указать в протоколе следственного действия, что оно выполнено по указанию следователя и в соответствии со ст. 127, 132 УПК РСФСР. В противном случае может возникнуть вопрос о законности этого процессуального документа.

Следователь не должен поручать органу дознания проведение таких следственных действий, которые он может выполнить сам либо которые составляют его непосредственную процессуальную обязанность: предъявление обвинения, допрос обвиняемого, избрание меры пресечения, назначение экспертизы, признание лица потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и допрос этих лиц, предъявление для ознакомления материалов дела после окончания предварительного следствия и др. Следователь не должен поручать органу дознания проведение таких следственных действий, производство которых требует особого умелого и квалифицированного исполнения, сложных и важных в доказательственном отношении. Орган дознания нельзя превращать в технического помощника следователя, возлагать на него исполнение поручений канцелярского характера. Поручение следователя органу дознания оправдано только в том случае, если он не может выполнить по каким-либо причинам это действие сам либо для этого необходимо использовать средства и методы оперативно-розыскной деятельности.

3.   Содействие органов дознания работе следователя при производстве следственных действий

Оно предусмотрено ст. 127 УПК РСФСР и может выражаться в доставке приводом обвиняемого, свидетеля и других лиц, охране места происшествия, оцеплении места обыска, наложении ареста на имущество, участии под руководством следователя в осмотре, следственном эксперименте, обыске, проверке показаний на месте.

Взаимодействие следователя с оперативным работником может осуществляться не только на стадии подготовки допроса. В некоторых случаях целесообразно присутствие оперативного работника и на допросе, в процессе которого могут быть получены данные, подлежащие немедленной проверке. Эту работу и выполняет оперативный работник. Также могут быть получены данные, которые затем будут использованы при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

В случае приостановления уголовного дела в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, действия следователя и органа дознания направлены на розыск обвиняемого. Органы дознания в силу ст. 119 УПК обязаны «уведомлять следователя о результатах» оперативно-розыскных мер, т.е. представлять следствию полученную информацию. Помощь в этом случае заключается, главным образом, в проведении розыска преступника. Следователь выносит постановление об избрании меры пресечения и этапировании обвиняемого и направляет его органу дознания для исполнения. Оперативный работник совместно со следователем составляет план проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий. Вопрос о том, один или два плана должны быть составлены, на практике решается по-разному. Важно, чтобы в плане по раскрытию преступления, составленном следователем и оперативным работником, были согласованы и четко разграничены обязанности каждого из них.

Большое значение в деятельности следователя имеют личные деловые контакты с работниками органов дознания. Это во многом предопределяет успех в работе следователя. Улучшению контакта с группой оперативных работников, обслуживающих определенный участок борьбы с преступностью, способствует специализация следователей. Для следователя важно установить атмосферу тесного, делового сотрудничества с участковыми инспекторами, которые хорошо знают местные условия и жителей района, с работниками паспортных столов, сотрудниками экспертных учреждений, проводниками служебно-розыскных собак. Коллективные усилия обеспечивают своевременное расследование преступлений и качественное проведение следственных действий.

Одной из форм взаимодействия являются совместные оперативные совещания следователей и сотрудников органа дознания, на которых следователи информируют оперативных работников о ходе расследования конкретных преступлений, сообща обсуждают и намечают план дальнейших следственных действий и оперативных мероприятий. Это имеет большое значение как для следователя, так и для оперативных работников, способствует повышению профессионального мастерства.

Глава 5. Процессуальные и тактические особенности допроса участников уголовного процесса

§ 1. Допрос свидетеля

Допрос свидетеля — эффективное средство получения доказательств, широко используемое в процессе расследования преступлений.

1.1. Лица, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей

Свидетелем в уголовном процессе может быть любое лицо, которому известны обстоятельства расследуемого дела либо данные, характеризующие обвиняемого.

В качестве свидетеля в соответствии со ст. 72 УПК РСФСР не могут быть допрошены: защитник обвиняемого по обстоятельствам, которые ему стали известны в результате выполнения им своих обязанностей; лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не может правильно воспринимать факты и давать о них верные показания (после проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, установившей данный факт); адвокат, представитель профессионального союза и другой общественной организации — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.

Правосудие России не знает института профессиональной тайны. Поэтому лица, располагающие врачебной или какой-либо другой служебной тайной, не могут отказаться от дачи свидетельских показаний, мотивируя это возможностью разглашения тех или иных сведений. Если же показания свидетелей представляют собой государственную тайну, закон допускает рассмотрение дела в закрытом судебном заседании.

Уголовно-процессуальный закон не освобождает мужа, жену и других родственников обвиняемого от дачи показаний. Однако им предоставлена возможность воздерживаться от дачи изобличающих показаний (Конституция в ст. 51 предусматривает, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, супруга, близких родственников).

Уголовно-процессуальный закон обязывает свидетеля давать правдивые показания. За отказ или уклонение от дачи показаний свидетель несет уголовную ответственность. Если свидетель допрашивается вторично, его снова предупреждают об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Это положение вытекает из ст. 158 УПК РСФСР. Предупреждение не должно звучать как угроза или вымогательство показаний. Сущность его — в разъяснении, напоминании статей закона, обязывающих свидетеля давать правдивые показания. В некоторых случаях граждане должны сообщить органам власти о готовящемся или совершенном преступлении. Это относится к наиболее опасным и тяжким преступлениям, недонесение о совершении или подготовке которых влечет за собой уголовную ответственность.

Свидетелю не может быть заявлен отвод, так как он излагает факты, которые воспринял лично, и он не может быть заменен. Работники милиции, судья, следователь, эксперт, переводчик могут быть допрошены в качестве свидетелей, если они наблюдали интересующее следствие событие. Как свидетели могут быть допрошены и понятые, принимавшие участие в проведении следственных действий для обнаружения, исследования, закрепления и изъятия доказательств, с целью проверки соблюдения гарантий законности и правомерности поведения участников следственного действия. Законный представитель потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого может быть допрошен в качестве свидетеля, выполняя одновременно и свои функции.

1.2. Предмет свидетельских показаний

Сведения, о которых может быть допрошен свидетель, — это все лично воспринятое им, все известное ему об обстоятельствах преступления. Но из этого не следует, что свидетель может повествовать только о том, что непосредственно воспринял: показания могут быть и производными. Свидетелем может быть не только тот, кто был очевидцем преступления, но и тот, кто слышал о преступлении от очевидцев либо других лиц. В этом случае обязательно устанавливается первоначальный источник информации. Производные показания не могут быть источником доказательств, если свидетель не может указать, откуда это ему стало известно. Свидетель может быть допрошен по всем обстоятельствам, подлежащим доказыванию в процессе расследования.

Предмет свидетельских показаний составляют фактические данные, известные свидетелю, и он определяется обстоятельствами конкретного уголовного дела, личностью допрашиваемого, совокупностью тех сведений, которыми он располагает. Это может быть получение не только информации, относящейся к событию преступления, но и сведений об обстоятельствах, предшествовавших преступлению, сопутствовавших ему или находящихся в причинной связи с расследуемым фактом, а также тех данных, которые могут быть использованы в процессе расследования для обнаружения новых доказательств, проверки и оценки уже имеющихся. Свидетель может быть допрошен и по обстоятельствам, касающимся самого производства по делу либо отдельных следственных и судебных действий; у него могут быть получены сведения, характеризующие личность обвиняемого, потерпевшего и других свидетелей и их взаимоотношения. Для правильной оценки показаний ему могут быть заданы вопросы, касающиеся непосредственно его личности, состояния его органов чувств.

Показания свидетеля могут состоять не только из сведений о фактических данных, но и доводов, суждений, умозаключений. Как отмечается в процессуальной и криминалистической литературе, суждения, высказываемые допрашиваемым, являются необходимым компонентом любого показания и исключение их из содержания показаний — невыполнимое требование.

Суждения несут информацию оценочного порядка и могут иметь определенное доказательственное значение при отсутствии количественных характеристик сообщаемых фактов, явлений, когда допрашиваемый дает показания о чертах и свойствах личности подсудимого, потерпевшего или свидетеля или в форме суждения констатирует какое-либо объективное свойство, качество исследуемого факта, явления, события. Например, когда свидетель говорит о том, что в момент происшествия было уже темно и такие-то детали различить было трудно, то здесь налицо оценочное суждение, которое при определенных обстоятельствах может иметь несомненное доказательственное значение. Оценочные категории особенно присутствуют при характеристике свидетелем черт и свойств личности обвиняемого, подсудимого, потерпевшего. Когда свидетель говорит о том, что обвиняемый замкнутый, малообщительный, пассивный или, наоборот, веселый, жизнерадостный, активный, то не просто констатирует факт, выражает свою позицию по отношению к человеку — его суждения несут в себе оценочную нагрузку, представляют собой описательную характеристику оценочного порядка. Мнения, суждения свидетеля должны быть выслушаны, но здесь же следует выяснить и основания, по которым он пришел к данному выводу, ибо доказательственную силу имеют только сообщения свидетеля о фактах, а не его мнения и умозаключения.

1.3.Права и обязанности свидетеля

По действующему законодательству свидетель наделен определенными правами и имеет обязанности. Свидетелю предоставлено право давать показания на своем родном языке, если он не владеет тем языком, на котором ведется следствие. В этом случае приглашается переводчик. Для участия в допросе немого или глухого свидетеля приглашаются лица, понимающие их знаки. Свидетель имеет право требовать дополнения протокола и внесения в него поправок, а также просить о повторном допросе, если считает, что протокол допроса составлен недостаточно полно или неточно. Если допрос свидетеля связан со сложными вычислениями и трудно запоминаемыми числами, ему предоставляется право пользоваться письменными заметками. Он имеет право требовать возмещения понесенных расходов по явке к следователю на допрос и компенсацию за отвлечение от обычных занятий. В частности, ст. 106 УПК предусматривает сохранение среднего заработка по месту работы свидетеля за все время, потраченное им в связи с вызовом.

Закон указывает, что всякое лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться и дать правдивые показания: сообщить все известное по делу и ответить на вопросы лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (ст. 73 УПК). При неявке без уважительных причин следственные органы вправе подвергнуть свидетеля приводу. При невозможности явиться на допрос по уважительной причине свидетель обязан своевременно поставить об этом в известность следователя. В законе нет указаний на то, какие именно причины неявки признаются уважительными. В каждом отдельном случае этот вопрос решается следователем. Иногда возникает необходимость допросить свидетеля, проживающего в другом районе, городе, области или даже республике. На основании ст. 132 УПК следователь вправе поручить это выполнить следователю или органу дознания по месту производства следственного действия. Поручение следователя облекается в форму письменного задания. В ходе предварительного расследования свидетель может быть привлечен к участию в следственных действиях, в результате чего ему становятся известными определенные данные по делу. Разглашение данных предварительного расследования может принести серьезный вред правосудию, поэтому закон устанавливает, что лицо, разгласившее их без разрешения прокурора или следователя, может быть привлечено к уголовной ответственности. Таким образом, свидетель наделен правами и обязанностями, которые гарантируют получение от него правдивых показаний, необходимых для установления объективной истины по делу.

Уголовно-процессуальное законодательство требует, чтобы свидетеля допрашивали объективно, беспристрастно, в спокойной обстановке и в форме, исключающей всякое оскорбление или принуждение (угрозы, запугивание, насилие и т. д.). В случае нарушения указанных выше прав он может обжаловать действия следователя.

1.4. Подготовка к допросу свидетеля

Подготовка к допросу свидетеля включает тщательный анализ материалов дела, уяснение специфики данного допроса, сбор сведений о личности свидетеля, о его отношении к обвиняемому, определение времени и места допроса, способа вызова, составление плана допроса, т. е. обеспечение всех условий, необходимых для его успешного проведения. Из числа выявленных свидетелей надо сделать правильный выбор. Многочисленные протоколы допросов свидетелей в уголовных делах указывают на то, что свидетелей допрашивают всех подряд, без всякого отбора. В результате одни обстоятельства оказываются выявленными достаточно полно, а другие нет.

При отсутствии свидетелей, которые могут подтвердить тот или иной факт, следователь выясняет, кто мог находиться на месте происшествия, кому мог рассказать преступник о совершенном преступлении, и принимает меры к выявлению лиц, располагающих информацией об обстоятельствах, имеющих отношение к расследуемому событию. С помощью работников милиции устанавливается, кто живет в домах, расположенных вблизи от места происшествия и что знают эти люди о преступлении. Вещественные доказательства, документы, переписка, черновые записи, изъятые при обыске, записные книжки подозреваемых и обвиняемых иногда содержат сведения о лицах, которые могут быть свидетелями по делу. Помощь в выявлении свидетелей могут оказать также средства-массовой информации.

Важно тактически правильно определить последовательность допроса свидетелей. Сначала целесообразно допросить тех из них, которые в силу благоприятных условий восприятия события, жизненного опыта или профессиональной подготовки могут более полно рассказать о фактах, интересующих следствие. Такой порядок допроса свидетелей позволяет следователю лучше ориентироваться при допросе других лиц. Если к следователю по одному и тому же делу явилось одновременно несколько свидетелей, то необходимо принять меры для того, чтобы недопрошенные не могли общаться с допрошенными. При допросе нескольких свидетелей в сельской местности следователь выезжает на место. Это способствует установлению новых свидетелей и дает возможность сразу проверить показания.

Место допроса свидетеля определяет следователь. Иногда целесообразно допросить его не в помещении милиции или прокуратуры, а на месте происшествия. Если свидетель при допросе вынужден пользоваться документами, находящимися в делах предприятия, учреждения, организации, в случае болезни или при нежелательной возможной встрече с обвиняемым, допрос может быть проведен по месту работы или жительства.

Извещать свидетеля о вызове на допрос задолго до его проведения не рекомендуется. Практика знает случаи, когда свидетель, готовясь к допросу, обнаруживает, что ему известны не все обстоятельства, старается восполнить их беседой с другими лицами и при допросе выдает слышанное за наблюдаемое им лично. При выборе способа вызова свидетеля нужно позаботиться, чтобы об этом не стало известно лицам, заинтересованным в исходе дела.

1.5. Процессуальный порядок допроса свидетеля

Уголовно-процессуальный закон установил единый порядок допроса свидетелей. Это проведение допроса свидетелей, вызванных по одному и тому же делу, порознь; разъяснение свидетелю перед допросом его прав и обязанностей; предупреждение об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний; установление отношения свидетеля к участникам процесса; предложение свидетелю рассказать все известное об обстоятельствах преступления и только после этого постановка вопросов следователем. Соблюдение указанных требований имеет большое значение. Однако это не означает, что допрос строится по какому-то определенному шаблону. Следователь учитывает специфику расследуемого дела, наличие доказательств, личность допрашиваемого и т.д.

Допрос начинается с установления личности явившегося свидетеля, разъяснения ему прав и обязанностей, предупреждения об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний или дачу ложных показаний и предложения рассказать все известное по делу либо факту, в связи с которым он вызван (ст. 158 УПК). В процессе свободного рассказа свидетелю предоставляется полная возможность изложить факты в той последовательности, в которой он их наблюдал. Не следует вмешиваться в свободный рассказ свидетеля путем постановки вопросов, так как это может сбить его с толку, отвлечь от последовательного повествования. В случае если он по ходу рассказа отходит от существа дела, следователь может остановить его и попросить более конкретно и подробно осветить те или иные обстоятельства по делу. Но это -делается таким образом, чтобы не прервать воспоминаний и хода излагаемого события.

Некоторые следователи предпочитают свободному рассказу допрос в форме постановки вопросов. Это неправильно, так как в этом случае:

1)   могут возникнуть существенные пробелы в показаниях допрашиваемых, ведь ответы на вопросы не всегда могут осветить все стороны события;

2)   следователь рискует исказить передаваемую ему информацию, внушить своими вопросами желаемый ответ;

3)   возникает опасность раскрыть перед недобросовестным допрашиваемым доказательства, которыми располагает следователь.

При изложении показаний свидетели иногда высказывают свои 'выводы и предложения: указывают на лицо, которое, по их мнению, могло совершить преступление, или, например, делают вывод, что обвиняемый жил не по средствам. Следователь должен прислушиваться к этому и выяснить, на основании чего сделаны такие выводы и какими фактами обоснованы эти предположения. В противном случае заявления, не подкрепленные фактами, не могут быть приняты во внимание и служить доказательством по делу. При помощи конкретных вопросов следует установить факты, подтверждающие показания свидетеля. К примеру, при расследовании наезда автомашины на велосипедиста свидетель утверждал, что наезд он наблюдал с расстояния 200 м и что машина шла со скоростью 60 км/ч. На вопрос следователя, почему он так категорично определяет расстояние и скорость, свидетель рассказал, что вдоль шоссе стоят мачты высоковольтной линии, и наезд произошел у второй мачты от него, а расстояние между ними 100 м. Также он окончил курсы шоферов и имеет некоторый навык в определении скорости.

Чаще всего свидетель свободным рассказом не исчерпывает темы допроса. Это происходит потому, что он не придает значения каким-либо известным ему обстоятельствам и считает, что для следствия они неважны, и поэтому не упоминает о них. Иногда он не освещает их по забывчивости, рассеянности или потому, что не умеет точно сформулировать свою мысль. У свидетеля следует выяснить, не имеет ли он по поводу случившегося каких-либо записей, записок, схем, писем, дневников или иных документов, а также не располагает ли он данными о местонахождении предметов и документов, имеющих отношение к делу.

Нельзя дать единую схему постановки вопросов свидетелю, так как содержание их крайне разнообразно. Они должны быть правильно сформулированы, ибо только в этом случае можно ожидать, что на них будет дан точный ответ. Вопросы должны быть понятны допрашиваемому, не содержать угроз и оскорблений в его адрес, не подсказывать ответ.

По целевому назначению вопросы принято делить на основные, дополняющие, уточняющие, напоминающие и контрольные. Основной вопрос задается для выяснения предмета допроса в целом, с него, как правило, и начинается допрос: «Что вам известно о таком-то факте?» Если в ходе свободного изложения показаний свидетель упустил обстоятельства, которые имеют значение для дела и известны или могут быть известны ему, то задаются дополняющие вопросы (ст. 158 УПК). Уточняющие вопросы задаются в том случае, если свидетель изложил какой-то факт недостаточно полно и конкретно, бни имеют известное значение для проверки показаний, заявленных алиби, изобличения лжесвидетелей. Напоминающий вопрос задается в случае, если требуется оказать помощь свидетелю вспомнить обстоятельство, им забытое. При этом важно, чтобы следователь был уверен в том, что этот факт хорошо известен свидетелю, но временно им забыт, и чтобы вопрос касался не сущности выясняемого, а обстоятельств, ему сопутствующих. Вопросы, целью которых является проверка показаний свидетеля в ходе его допроса, носят название контрольных. Они задаются для выяснения источника осведомленности свидетеля, условий формирования показаний, установления данных, подтверждающих его показания.

Уголовно-процессуальное законодательство запрещает задавать допрашиваемому наводящие вопросы, т. е. вопросы, в которых содержится готовый ответ или внушается желаемый ответ (ст. 158 УПК). Никаких исключений из этого требования закона не может быть сделано. Наводящим вопросом следует признать и такой, который заканчивается усилительными частицами «да» или «нет». Например: «Вы сегодня были на рынке, да?» или: «Вы сегодня не были на рынке, нет?». Допрашиваемый по интонации делает вывод о том, какой ответ предпочтителен для следователя.

Право следователя ставить перед допрашиваемым вопросы используется не всегда. Вопросы задаются после свободного рассказа, если показания допрашиваемого неполны, неопределенны или противоречат обстоятельствам дела. Это делается с целью дополнения, проверки или уточнения показаний и в случае, если следователь уверен в том, что допрашиваемый в состоянии на них ответить. Если допрашиваемый не может ответить на поставленный вопрос, не следует его повторять в одной и той же редакции. Следует воздержаться от общих, беспредметных вопросов типа: «Следствие располагает данными, что вам известны факты преступной деятельности X. Что вы на это скажете?». «Когда же вы, наконец, начнете говорить правду?» и т.д.

1.6. Тактика допроса добросовестных и недобросовестных свидетелей

Свидетелей в зависимости от того, дают они правдивые показания или заведомо ложные, принято делить на добросовестных и недобросовестных. Это деление условно, ибо один и тот же свидетель при допросе может дать по одному факту правдивые показания, а по другому — ложные. Кроме того, добросовестный свидетель может заблуждаться и давать показания, не отвечающие действительности. Непроизвольные ошибки — явление частое и подчас незаметное для самого свидетеля.

Тактические приемы допроса добросовестного свидетеля, искренне желающего дать правдивые показания, направлены на то, чтобы помочь ему как можно правильнее и полнее рассказать то, что он лично наблюдал или слышал, помочь вспомнить забытое. Его показания проверяются и сопоставляются с теми, которые он давал ранее, и со сведениями, имеющимися в других материалах дела. Отсутствие .знакомства между обвиняемым и свидетелем, незаинтересованность свидетеля в исходе дела и его желание дать правдивые показания, наконец, положительная характеристика свидетеля как высоконравственного человека — обстоятельства, подтверждающие добросовестное заблуждение допрашиваемого.

Иные тактические приемы избирает следователь для получения правдивых показаний от свидетелей, дающих ложные показания или вообще не желающих их давать. Эти приемы преследуют цель изобличения лжесвидетеля.

Лжесвидетельство, т. е. дача заведомо ложных показаний, может привести либо к осуждению невиновного, либо, наоборот, к оправданию лица, совершившего тяжкое преступление, и может выражаться как в подтверждении обстоятельств, не имевших места в действительности, так и в умалчивании об известных обстоятельствах дела и, что чаще всего встречается на практике, в искажении
фактических обстоятельств. Поэтому закон предусматривает ответ
ственность за лжесвидетельство и на предварительном следствии,
и в ходе судебного разбирательства. Если свидетели добросовестно заблуждались или в силу своих физических и психических заболеваний сообщили суду неправильные сведения, к уголовной от ответственности они не привлекаются.

Следователю надо установить причины лжи и запирательства, изобличить такого свидетеля во лжи, получить от него полные и объективные показания. Если он отказывается давать показания, следователь разъясняет вредность такого поведения как для него самого, так и для лиц, проходящих по делу, убеждает дать правдивые показания, объясняет, что правдивые показания способствуют выяснению обстоятельств и в совокупности с другими доказательствами помогают установлению истины по делу. Если объяснение не дает желаемых результатов, то допрос ведется в направлении выяснения обстоятельств, связанных с главным фактом, после чего выясняется он сам. Свидетель, изложив обстоятельства, касающиеся главного факта, и не желая противоречить своим показаниям, будет вынужден ответить и на те вопросы, которые ранее избегал. В этом случае следователь может прибегнуть к такому тактическому приему, как детализация и конкретизация показаний.

Преодолеть молчание свидетеля и выявить ложь в его показаниях можно путем предъявления ему собранных по делу доказательств, в том числе и оглашением показаний других лиц, а также проведением очных ставок между свидетелями, свидетелем и обвиняемым, чистосердечно раскаявшимся в содеянном. Если свидетель не дает показаний из-за боязни мести со стороны обвиняемого, его родственников, необходимо рассеять эти опасения и принять меры, направленные на охрану свидетеля от постороннего влияния и приведения угроз в исполнение.

Какими бы ни были мотивы лжесвидетеля, следователь обязан принять меры к их преодолению. Терпеливо и обстоятельно разъясняя свидетелю его гражданский долг и значение его показаний для дела, следователь не ограничивается формальным предупреждением об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Необходимо также подчеркнуть, что наказываются умышленно-ложные показания. Наиболее часто встречается в стадии предварительного расследования не дача ложных показаний, а отказ от дачи показаний. Свидетели рассуждают примерно так: «Если я расскажу, то со временем будет установлено, говорил я правду или нет; если умолчу, то никто не докажет, что это мне было известно». Отсюда наиболее приемлемый вариант: сказать следователю, что ничего не видел, не слышал, не обратил внимания, не помню. И только после уличения их в том, что данный факт им известен, свидетели начинают давать правдивые показания.

Иногда свидетель уклоняется от дачи правдивых показаний только потому, что стремится обойти молчанием свое малодушие, если он имел возможность оказать помощь потерпевшему, но струсил и своевременно не сделал этого. Из тактических соображений такого человека при допросе не следует упрекать в этом.

При допросе свидетелей из числа родственников потерпевшего или подозреваемого следует помнить, что они, как правило, стараются навязать следователю свои «подозрения» в отношении тех или иных лиц. Их показания требуют самой тщательной проверки. При допросе таких свидетелей следователь должен проявить осторожность. Во-первых, целесообразно начинать допрос не с выяснения вопросов, интересующих следствие, а задавать их в числе других, второстепенных вопросов, и, во-вторых, нужно так организовать вызов на допрос родственников подозреваемого, чтобы каждый из них не знал, о чем спрашивали предыдущих и какие они давали показания.

Если свидетель при повторном допросе изменил показания, следует выяснить причину этого и тщательно проверить, какое из показаний соответствует действительности. Новые моменты в повторных показаниях могут быть объяснены явлением реминисценции. Опасность повторных допросов лиц, дающих ложные показания, заключается в том, что с каждым новым допросом происходит процесс самоубеждения, в результате которого они начинают верить в то, о чем говорят.

Так, свидетель по делу об убийстве, раскрытом спустя четыре года после совершения, был допрошен 17 раз. И с каждым новым допросом противоречия не устранялись, а наслаивались. На первых порах, пока Б. помнил, о чем его просил К. (подозреваемый), он давал ложные показания, затем их забыл, перепутал с действительностью и под конец уже не помнил, как же на самом деле происходили события, где правда и где вымысел. «Первый раз я дал ложные показания по просьбе К., а второй раз потому, что ранее уже соврал. Так как первый раз я на допросе дал ложные показания, то при допросе через три с половиной года я эту ложь во всех деталях, конечно, в памяти удержать не мог, поэтому при последующих допросах только ссылался на те прежние показания, утверждая, что они являются правдивыми».

Замечена закономерность: спустя три года после события, интересующего следствие, свидетели дают неполные, неточные и неуверенные показания; подозреваемые, т.е. лица, активно участвовавшие в этих событиях, либо потерпевшие, интересы которых были затронуты преступлением, дают подробные показания.

Нужно признать неверной тактику допроса, когда следователь перед тем как допросить свидетеля по обстоятельствам, имевшим место спустя продолжительное время и по которым уже тот ран^е был допрошен, дает читать свидетелю его прежние показания, а затем начинает допрос с вопроса, подтверждает ли он их.

§ 2. Допрос потерпевшего

Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (ст. 53 УПК РСФСР). Для признания потерпевшим необходимо наличие хотя бы одного из перечисленных видов вреда. Определение имущественного или физического вреда на практике не вызывает особых затруднений. Сложность представляет определение морального вреда, под которым принято понимать нарушение нормального психологического состояния человека, вызванное преступным посягательством на охраняемые законом его субъективные права и интересы, в результате чего этому лицу причиняются нравственные страдания.

Для признания лица потерпевшим требуется установить причинную связь между преступлением и причиненным ему вредом. Потерпевшими признаются и те лица, законные права и интересы которых были объектом преступных посягательств, хотя преступление не было доведено до конца по не зависящим от преступника обстоятельствам.

Лицо не может быть признано потерпевшим, если оно понесло имущественный, физический или моральный вред от своих же действий или действий соучастников преступления, в совершении которого оно принимало участие, а также в случае добровольного согласия на причинение вреда.

Потерпевшим в уголовно-процессуальном смысле может быть признано только физическое лицо независимо от возраста. Если имущественный ущерб причинен юридическому лицу, то оно выступает по делу в качестве гражданского истца. О признании лица потерпевшим следователь выносит мотивированное постановление (ст. 136 УПК). С этого момента потерпевший приобретает права и обязанности, предусмотренные нормами Уголовно-процессуального кодекса.

2.1. Права и обязанности потерпевшего

Потерпевший вправе давать показания по делу, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, знакомиться с материалами дела с момента окончания следствия, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя и прокурора, иметь своего представителя, знать о прекращении уголовного дела по тем или иным основаниям. Он также имеет право на возмещение причиненного ему преступлением материального ущерба путем предъявления гражданского иска, право делать заявления, давать показания на родном языке, а также пользоваться услугами переводчика (ст. 17, 53, 75, 209, 234 УПК).

Наделяя потерпевшего широкими правами, закон вместе с тем налагает на него ряд обязанностей. Потерпевший обязан явиться по вызову следственных органов и дать правдивые показания, не разглашать без разрешения следователя данных предварительного следствия, в необходимых случаях подвергнуться освидетельствованию и представить образцы своего почерка или иные образцы для сравнительного исследования, участвовать в производстве некоторых следственных действий (ст. 75, 139,181,186 УПК).

Следователь уведомляет лицо, пострадавшее от преступления, о факте признания его потерпевшим и разъясняет его права и обязанности, делая отметку об этом в протоколе допроса.

Заявление потерпевшего, поданное им в органы милиции, прокуратуру или суд, является одним из поводов возбуждения уголовного дела, а некоторые категории уголовных дел, как правило, возбуждаются только по заявлению или жалобе потерпевшего (например, дела частного обвинения). Заявление потерпевшим может быть сделано как в письменной, так и в устной форме. Устное заявление оформляется надлежащим протоколом, Следователь, принимая заявление, предупреждает его об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, о чем делается отметка в протоколе о принятии заявления. После возбуждения уголовного дела потерпевший допрашивается по правилам, установленным для допроса свидетеля, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством. Но это не означает, что показания потерпевшего — сообщения об обстоятельствах, связанных с преступлением, не имеют специфики. Учитывая особенности допроса потерпевшего, действующее законодательство выделило показания потерпевшего в самостоятельный источник доказательств.

2.2. Процессуальный порядок допроса потерпевшего

Особенности допроса потерпевшего заключаются в следующем.

Во-первых, потерпевший непосредственно сталкивается с фактом преступления или преступником. В большинстве случаев он очевидец совершенного преступления, поэтому более чем кто-либо осведомлен об обстоятельствах преступления, в результате которого ему причинен вред. Его показания помогают следователю составить представление о случившемся, построить версии, обнаружить доказательства. Поэтому расследование, как правило, начинается с допроса потерпевшего.

Во-вторых, потерпевший является в большинстве случаев лицом, заинтересованным в исходе дела. Поэтому его показания могут быть тенденциозны и необъективны. Однако заинтересованность его в исходе дела сама по себе не должна рассматриваться как обстоятельство, дающее основания отвергать показания потерпевшего или ставить под сомнение их правильность.

В-третьих, дача показаний потерпевшим — не только его право, но и процессуальная обязанность. В своих показаниях он может выйти за пределы вопросов, поставленных следователем, и в отличие от свидетеля высказать свои мнения и выводы относительно обстоятельств расследуемого события, личности преступнику, что может иметь важное значение для правильного направления всего последующего расследования. Следователь должен отделить фактические сведения от тех выводов, которые делает потерпевший. Версия потерпевшего о личности возможного преступника и мотиве содеянного подлежит тщательной проверке на основе всех собранных доказательств.

В-четвертых, в отличие от свидетеля потерпевший наделен более широкими процессуальными правами, его показания являются средством защиты нарушенных прав и законных интересов. Он имеет право давать показания в любой момент производства по делу, проявлять инициативу, содействуя следователю в раскрытии преступления, изобличении обвиняемого и обеспечении заявленного им иска.

Перед началом допроса потерпевший предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний.

Неверно думать, что любой потерпевший правильно и объективно изложит свои показания. В следственной практике встречаются случаи, когда потерпевшие по тем или иным причинам не дают правдивых показаний. Особенно часто это наблюдается в результате добросовестного заблуждения потерпевшего, желания возместить убытки за счет обвиняемого, скрыть неприглядную роль в деле. Потерпевшие по делам об изнасилованиях, как правило, дают неполные показания. Это может быть объяснено, например, стеснительностью потерпевшей, желанием скрыть факты, компрометирующие ее. В этом случае нужно тактично вести допрос для установления надлежащего взаимопонимания и получения показаний, соответствующих действительности. Иногда приходится говорить о вещах, которые неприятны допрашиваемому. Но в любом случае следователь не должен уклоняться от вопросов, требующих разрешения.

Итак, заинтересованность потерпевшего, его особое психическое состояние в момент восприятия преступления, определенное отношение к обвиняемому придают его показаниям своеобразную окраску и требуют от следователя особой заботы о конкретизации и детализации показаний потерпевшего, выяснении источников его осведомленности, о получении контрольных данных для проверки его показаний.

Потерпевший подробно рассказывает о приметах преступника, дает его «словесный портрет» в том виде, как он запечатлелся в его памяти. Если потерпевший затрудняется что-либо вспомнить, не следует настаивать. Так как здесь кроется большая опасность внушения со стороны следователя и подчинения мышления потерпевшего влиянию следователя. Подробный допрос об индивидуальных приметах преступника, похищенных вещах и т.п. важен для последующего розыска и предъявления их потерпевшему для опознания. Допрашивать его рекомендуется как можно скорее после совершенного преступления. В этом случае показания отличаются большей достоверностью и большим обилием деталей. При допросе по делам о разбойных нападениях, грабежах и хулиганстве учитывается душевное состояние потерпевших в момент нападения и после него. Нередко под влиянием страха они добросовестно заблуждаются и освещают события в преувеличенном виде. Возбужденным потерпевшим, только что перенесшим психическую травму, нужно дать возможность успокоиться.

На первом же допросе выясняется размер причиненного материального ущерба и все другие вопросы, имеющие значение для установления преступников и обнаружения доказательств. Иногда по делам о кражах потерпевшие из корыстных побуждений называют сумму ущерба, намного превышающую действительную ценность похищенного. А на первом допросе, не сориентировавшись еще в обстоятельствах происшествия, называют реальную сумму ущерба. Заканчивая допрос, необходимо предупредить потерпевшего о том, что если он вспомнит обстоятельства, имеющие значение для раскрытия преступления, то должен прийти и дать новые показания.

Иногда встречаются случаи ложного заявления об ограблениях и кражах, которые инсценируются, как правило, с целью сокрытия хищения или недостачи, избежания административной или дисциплинарной ответственности за утерю имущества или документов. Ложность заявлений можно установить путем тщательного осмотра места происшествия, следственного эксперимента, очных ставок, сопоставления показаний заявителя с результатами допросов свидетелей, тщательного анализа показаний заявителя при его повторном допросе. Ложные утверждения нельзя продумать безупречно до конца и тем более надолго сохранить их в памяти во всех деталях. Если следователь сомневается в правдоподобности заявления, то по тактическим соображениям это не следует показывать заявителю на первом допросе. Его надо допросить самым подробнейшим образом, а показания проверить через лиц, хорошо знающих его, выяснить у них, что рассказывал потерпевший о преступлении, могли ли быть у него те предметы, которые, по его словам, похищены.

В разоблачении ложных заявлений большую роль играют негативные (отрицательные) обстоятельства, т.е. такие, которые при нормальном ходе того или иного события должны быть, но фактически отсутствуют либо, наоборот, присутствуют, когда их не должно быть. Негативные обстоятельства — это фактические данные, противоречащие обычному ходу вещей.

Показания потерпевшего, как и показания других участников процесса, не имеют заранее установленной доказательственной силы, они подлежат проверке наряду с другими собранными доказательствами по делу и оцениваются следователем по его внутреннему убеждению.

§ 3. Допрос подозреваемого

Понятие «подозреваемый» имеет несколько значений: общежитейское, оперативно-розыскное и процессуальное. В общежитейском понимании подозреваемый — это лицо, в отношении которого возникло предположение о его возможной причастности к преступлению. Подозреваемый в оперативно-розыскном смысле — лицо, в отношении которого имеются достоверные сведения, служащие основанием для принятия оперативно-розыскных и иных мер с целью предотвращения подготовляемого и раскрытия совершенного им преступления. Подозреваемым в уголовном процессе является лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления (ст. 122 У ПК), или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления ему обвинения (ст. 52, 90 УПК).

3.1.Признание лица подозреваемым

Подозреваемый — это участник процесса, в отношении которого собраны доказательства, достаточные для обоснованного предположения о совершении им преступления и задержания либо избрания в отношении него меры пресечения до предъявления обвинения. Лицо признается подозреваемым на основании данных, которые позволяют предполагать о совершении им преступления, но которые еще недостаточны для предъявления ему обвинения.

В положении подозреваемого лицо может находиться в течение 72 часов, если оно задержано в порядке ст. 122 УПК, либо до 10 суток, если к нему применена мера пресечения до предъявления обвинения. По истечении указанного срока подозреваемый становится обвиняемым, если подозрения в отношении него подтвердились, в противном случае мера пресечения отменяется и он освобождается.

Допрос подозреваемого, как правило, производится сразу же после задержания или избрания меры пресечения и лишь в исключительных случаях — не позднее 24 часов с момента задержания или применения другой меры пресечения. Это требование закона имеет тактическое значение: чем раньше будет допрошен подозреваемый, тем больше гарантий получить от него правдивые показания. Страх перед неизбежным разоблачением, растерянность и подавленность от всего случившегося, чувство неизвестности наиболее сильны сразу после совершения преступления и способствуют получению искренних показаний.

В допросе подозреваемого может принять участие прокурор, который, как правило, лично допрашивает подозреваемых при выдаче санкции на арест (ст. 211 УПК) либо при задержании несовершеннолетних. Также прокурор может участвовать в допросе при необходимости оказания помощи следователю и в целях контроля за правильностью проведения допроса.

3.2.Особенности допроса подозреваемого

Общий процессуальный порядок допроса подозреваемого не отличается от порядка допроса обвиняемого. Так, статья 123 УПК указывает, что вызов и допрос подозреваемого производятся с соблюдением правил, установленных соответствующими статьями Кодекса для допроса обвиняемого. Однако тактика допроса подозреваемого и обвиняемого неодинакова. Допрос подозреваемого характеризуется особыми психологическими моментами.

Во-первых, у подозреваемого ярко выражена оборонительная доминанта, установка на сокрытие объективной информации.

Во-вторых, к следователю он относится с предубеждением и настороженностью.

В-третьих, для последующей ориентировки подозреваемый стремится получить информацию о степени осведомленности следователя.

В-четвертых, он находится в состоянии возбуждения и растерянности. Подозреваемый, задержанный по «горячим следам», психологически не готов к допросу.

Дача показаний подозреваемым — это его право, а не обязанность, так как своими показаниями он защищается от возникшего подозрения. При допросе подозреваемого в первую очередь проверяются обстоятельства, вызвавшие подозрение. Иногда подозреваемому предъявляются доказательства, еще недостаточно проверенные, поэтому они оцениваются прежде всего с точки зрения обоснованности подозрений.

Нередко подозреваемый допрашивается сразу же после совершения преступления, когда еще не продумана линия поведения. Фактор внезапности при допросе лишает его возможности придумать ту или иную версию, оценить значение имеющихся у следователя доказательств. Здесь чрезвычайно важное значение имеют момент и обстоятельства задержания. Задержанный с поличным должен быть немедленно опрошен, если обстоятельства не позволяют пока его допросить и показания оформить протоколом. Он должен как-то объяснить ситуацию. Не будучи психологически готовым, не продумав ложную линию своего поведения до конца, подозреваемый может рассказать правду. Многое зависит и от того, насколько тактически правильно и уверенно в момент задержания действовали лица, его производившие. Например, участковый инспектор при задержании подозреваемого на квартире взял в руки его сапоги и стал рассматривать рисунок на подошве, после этого сапоги отложил в сторону. За действиями милиции внимательно наблюдал подозреваемый. На допросе он рассказал: «Я понял, что меня выдали сапоги: ведь я бежал через огороды, где мягкая земля, а на подметках моих сапог имеется рисунок». Подозреваемый должен быть обыскан и здесь же допрошен о принадлежности наидейных у него вещей, предметов, содержании записей. Они могут свидетельствовать о местах, где он бывал, его специальности. Выяснение этих обстоятельств способствует установлению личности задержанного, раскрытию преступлений, которые не были известны следователю.

Характерной особенностью допроса подозреваемого является и то, что подготовка к допросу проводится в короткие сроки. Следователь нередко располагает самыми минимальными сведениями о личности подозреваемого и только в ходе допроса определяет, какие из тактических приемов целесообразно применить. Тактика допроса определяется личностью допрашиваемого, степенью доказанности участия его в совершении преступления, взаимоотношениями с другими подозреваемыми. Эти обстоятельства устанавливаются при изучении материалов уголовного дела. В процессе подготовки к допросу подозреваемого определяется предмет допроса, место его проведения и последовательность допросов (если несколько подозреваемых). Приступая к допросу, следователь должен иметь ясное представление о том, что необходимо выяснить у допрашиваемого и какие доказательства будут использованы для его изобличения. Допрашивать без подготовки, без наличия минимума доказательств, изобличающих подозреваемого, надеясь на то, что он сам расскажет о своей преступной деятельности, значит сознательно допускать провал допроса.

Иногда необходимо провести ряд действий, направленных на более полное изучение обстоятельств дела и выбор наиболее правильной тактики допроса подозреваемого. Для этого следует допросить некоторых свидетелей, поговорить с работниками милиции, которые задерживали его, были у него на квартире с обыском или проводили осмотр места происшествия. Если следователь не был на месте происшествия и условия позволяют сделать это, полезно выехать туда для знакомства с обстановкой, в которой развивались события, являющиеся предметом допроса подозреваемого.

3.3. Порядок и тактика допроса подозреваемого

Допрос подозреваемого начинается с установления его личности. Следственной практике известны многочисленные случаи, когда задержанные называют вымышленные фамилии. Личность подозреваемых может быть удостоверена документами, лицами, хорошо знающими подозреваемых, и с помощью специальных учетов МВД. При заполнении анкетной части протокола следует расспросить, где допрашиваемый жил в последнее время, где работал, почему выезжал из данного города, подробнейшим образом проследить каждый его шаг. Затем срочно запросить органы милиции этих городов, не совершены ли им там преступления, задерживался ли он органами милиции, разыскивается ли и т.п. Часто по неопытности либо, считая, что проверить его показания невозможно, подозреваемый охотно рассказывает, где жил и работал, так как не видит прямой связи между данными биографии и совершенными преступлениями.

Перед допросом подозреваемому разъясняются его права: давать показания и объяснения на родном языке, пользоваться помощью переводчика, собственноручно записать свои показания, требовать немедленного допроса в случае задержания или избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Подозреваемый вправе давать объяснения по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или избрания к нему меры пресечения, а также обо всех других известных ему и подлежащих установлению по данному делу. Кроме того, ему объявляется, в совершении какого преступления его подозревают. На практике это процессуальное требование иногда нарушается под тем предлогом, что якобы сообщение подозреваемому оснований задержания, объявление ему, в совершении какого преступления он подозревается, тактически обезоруживает следователя, затрудняет последующий допрос. Не надо путать объявление подозреваемому оснований задержания и сообщение ему сведений о доказательствах, имеющихся в деле.

Перед допросом следователь должен уяснить, о каких фактах пока нецелесообразно допрашивать подозреваемого, в отношении каких подробностей следует оставить его временно в неведении. Это в большинстве случаев способствует уличению допрашиваемого во лжи. Оставление подозреваемого в неведении не следует смешивать с сообщением ему какой-нибудь неправды. Следователь не имеет права обманывать подозреваемого, но и не обязан сообщать, что знает о нем. Такая тактика допроса способствует тому, что подозреваемый, совершивший несколько преступлений, может рассказать о тех, которые еще не известны следователю. Чтобы сформировать у подозреваемого мнение о том, что следователю известны обстоятельства преступления, нужно намекнуть о каком-либо совершенно достоверном факте, имеющем отношение к преступлению и допрашиваемому, что создаст впечатление, будто следователю известны и другие обстоятельства преступления.

Важно при первой встрече с подозреваемым предупредить дачу ложных показаний, затем от них ему труднее будет отказаться. Допрос подозреваемого предполагает выяснение не только обстоятельств, которые послужили основанием для задержания или заключения под стражу, но и всех других данных, входящих в предмет доказывания. Допрос подозреваемого иногда может походить на беседу, лишенную ненужной в первое время официальности. Цель этой беседы — познакомиться с основными психологическими чертами допрашиваемого, наметить тактику его допроса.

Следователь должен попытаться оценить показания подозреваемого, определить, насколько они соответствуют действительности. Как правило, непричастное к преступлению лицо не только дает развернутые показания по обстоятельствам, послужившим причиной его задержания и подозрений, но и указывает пути их проверки. Подозреваемый же, причастный к преступлению, пытаясь уйти от ответственности, нередко опровергает подозрения с помощью наивных аргументов либо вовсе отказывается давать показания. Действенным средством изобличения и получения правдивых показаний является очная ставка подозреваемого с потерпевшим, особенно в тех случаях, когда они были знакомы до преступления. Подозреваемый боится очной ставки с потерпевшим, может стыдиться совершенного преступления, в нем пробуждается чувство совести.

Подозреваемые внимательно следят за следователем, стараются получить информацию об обстоятельствах дела, особенно о доказательствах, имеющихся против них. Некоторые подозреваемые пытаются вывести следователя из равновесия, спровоцировать его на резкий тон, сбить с намеченного плана допроса и заставить закончить допрос психологическим срывом. Если подозреваемый отказывается давать показания в форме свободного рассказа, следует перейти к постановке вопросов, причем таких, которые уже выяснены другими путями и в правдивости ответов на которые следователь не сомневается.

Подозреваемый, не будучи осведомлен о деталях дела, не зная, какими доказательствами его вины располагает следователь, чтобы избежать ответственности, прибегает к различным уловкам: пытается дать ложные показания, делает массу оговорок, называется вымышленными фамилиями, заявляет о своем алиби. Каждое такое заявление должно быть проверено. Основное средство проверки — детальный допрос подозреваемого и сопоставление его показаний с материалами уголовного дела. Иногда опытные преступники на случай задержания заранее подготавливают доказательства своего алиби: ссылаются на вымышленные события или на те, которые имели место в действительности, но по времени перемещают их так, что они совпадают со временем преступления.

Вот как описывает М. Горький в повести «Трое» допрос мелкого торговца Лунева, подозреваемого в убийстве своего соперника. Следователь здесь использовал прием логической ловушки, когда в вопрос о времени был заложен подтекст, двоечтение.

«Снова посыпались какие-то маленькие, незначительные вопросы, надоедавшие Луневу, как осенние мухи. Он уставал от них, чувствуя, что они притупляют его внимание, что его осторожность усыпляется пустой, однообразной трескотней, и злился на следователя, понимая, что тот нарочно утомляет его.

— Вы не можете сказать, — небрежно, быстро спрашивал следователь, — где вы были в четверг между двумя и тремя часами?

— В трактире чай пил, — сказал Илья.

— А! В каком? Где?

— В «Плевне»...

— Почему вы с такой точностью говорите, что именно в это время вы были в трактире?

Лицо у следователя дрогнуло, он навалился грудью на стол, и его вспыхнувшие глаза как бы вцепились в глаза Лунева. Илья помолчал несколько секунд, потом вздохнул и не торопясь сказал:

— А перед тем, как в трактир идти, я спрашивал время у полицейского.

Следователь вновь откинулся на спинку кресла и, взяв карандаш, застучал им по своим ногтям.

— Полицейский сказал мне, что был второй час... двадцать минут, что ли... — медленно говорил Илья.

— Он вас знает?

—Да...

— У вас своих часов нет?

— Нет...

— Вы и раньше спрашивали у него о времени?

— Случалось...

Долго сидели в «Плевне»?

— Пока не закричали про убийство...

— А потом куда пошли?

— Смотреть на убитого.

— Видел вас кто-нибудь на месте, — у лавочки?

— Тот же полицейский видел... он даже прогонял меня оттуда... толкал...

— Это прекрасно! — с одобрением воскликнул следователь и небрежно, не глядя на Лунева, спросил: — Вы о времени у полицейского спрашивали до убийства или уже после?

Илья понял вопрос. Он круто повернулся на стуле от злобы к этому человеку в ослепительно белой рубашке, к его тонким пальцам с чистыми ногтями, к золоту его очков и острым, темным глазам. Он ответил вопросом:

— А как я могу про это знать?

Следователь сухо кашлянул и потер руки так, что у него хрустели пальцы.

— Чудесно! — недовольным голосом сказал он. — Ве-ли-ко-ле-пно... Еще несколько вопросов.

Теперь следователь спрашивал скучным голосом, не торопясь и, видимо, не ожидая услышать что-либо интересное; а Илья, отвечая, все ждал вопроса, подобного вопросу о времени. Каждое слово, произносимое им, звучало в груди его, как в пустоте, и как будто задевало там туго натянутую струну. Но следователь уже не задавал ему коварных вопросов.

— Когда вы проходили в этот день по улице, не помните ли, не встретился ли вам человек высокого роста,. в полушубке и черной барашковой шапке?

— Нет... сурово сказал Лунев.

— Ну-с, прослушайте ваше показание, а потом подпишите его... — И, закрыв лицо листом исписанной бумаги, он быстро и однотонно начал читать, а прочитав, сунул в руку Лунева перо. Илья наклонился над столом, подписал, медленно поднялся со стула и, поглядев на следователя, глухо и твердо выговорил:

— Прощайте!»1

1 Горький М. Трое. М., 1957. С. 129—130.

Проверка алиби подозреваемого проводится следующим образом. Подозреваемого подробно допрашивают по обстоятельствам, связанным с его алиби. Если, несмотря на значительный промежуток времени, отделяющий допрос от преступления, он последовательно и подробно описывает то, что делал на всем протяжении дня, когда совершено преступление, это должно насторожить следователя. Человек не в состоянии запомнить подробно все факты своей жизни. Запоминаются лишь наиболее яркие, необычные. И так как преступление, совершенное подозреваемым, относится к разряду необычной деятельности, оно запоминается исключительно хорошо. Принимая во внимание желание подозреваемого удержать в памяти обстоятельства преступления и подготовить алиби, становится понятно, почему так ярко описываются им события того дня.

С целью разоблачения подозреваемого можно использовать и следующий тактический прием. Прежде всего самым подробным образом фиксируются его показания о дне, когда произошло преступление. Эта часть протокола дается на подпись подозреваемому. Затем предлагается подробно описать, как он провел один из дней, предшествующих или следующих за днем преступления. Показания подозреваемого по этому вопросу будут менее подробными и определенными. После этого следователь спрашивает, чем объяснить, что такой-то день он запомнил самым подробным образом, а как провел дни, прошедшие недавно, не помнит. Использование этого приема позволяет установить ложность алиби. Затем следует немедленно допросить лиц, названных подозреваемым, показания которых могут подтвердить или опровергнуть его алиби. Но при допросе необходимо соблюдать ряд требований. Указанных подозреваемым лиц тщательно допрашивают, подробно выясняют, где находился подозреваемый и чем занимался в тот момент, когда было совершено преступление; какое расстояние отделяло его от места преступления, кто может еще подтвердить показания данного свидетеля; почему свидетелю так хорошо запомнился этот день и т.д. Этот прием продиктован тем обстоятельством, что ложь до конца продумать нельзя. Человеку трудно, почти невозможно вспомнить спустя некоторое время, где он был и что делал, если этот день чем-то особым не запомнился, если он не старался специально удержать в памяти все события данного дня. Подозреваемый, совершивший преступление, старается запомнить детали этого дня на случай задержания. Если он заранее условился с указанным лицом, какие следует давать показания, то детальный допрос всегда выявит расхождения, свидетельствующие об их ложности. Допрос таких лиц ведется по принципу от общего к частному, вопросы ставятся в такой последовательности, чтобы допрашиваемый не мог догадаться о желательном для него ответе. Наряду с допросом свидетелей, названных подозреваемым, устанавливаются и допрашиваются другие свидетели, чья объективность не вызывает сомнения. Следователь предпринимает меры, направленные на то, чтобы свидетели не могли договориться между собой и с подозреваемым.

Также для проверки показаний подозреваемого можно рекомендовать проведение ряда повторных допросов по обстоятельствам, связанным с алиби, меняя при этом последовательность в изложении фактов. Сопоставление показаний подозреваемого даст возможность выявить неточности и противоречия, изобличающие его.

Для допроса подозреваемого, проверки его показаний приобретает особое значение установление его преступной осведомленности. Для этого могут использоваться такие приемы, как создание у допрашиваемого преувеличенного представления об осведомленности следователя; сокрытие следователем своей осведомленности по факту преступления; постановка вопросов, отвечая на которые допрашиваемый выдает свою причастность. Также в ходе допроса важно выяснить такие обстоятельства, которые может знать только тот, кто действительно совершил преступление, и которые не могли быть известны другим лицам. Для этого может быть использован такой тактический прием, как глубокая детализация его показаний с последующим их сопоставлением с имеющимися в деле материалами. Для этих же целей следует допросить лиц, с которыми общался подозреваемый после совершения преступления, выяснить, не заметили ли они каких-либо отклонений в поведении подозреваемого, не проявлял ли он повышенного интереса к ходу расследования преступления, или наоборот, не старался ли подавить в себе вполне понятное в таких случаях обывательское любопытство.

Если подозреваемый сознался в совершенном преступлении и дал правдивые показания, его следует допросить самым подробным образом для того, чтобы эти показания можно было перепроверить и подтвердить с помощью других доказательств. Для этого могут быть использованы различные оперативно-розыскные мероприятия, проводимые работниками милиции, и следственные действия. При получении показаний, в которых подозреваемый сознается в преступлении, нельзя исключать самооговора, не так

уж редко встречающегося на практике. Его мотивы: желание быть осужденным за преступление менее тяжкое, чем то, которое совершено в действительности; уберечь от уголовной ответственности близких людей; выгородить соучастников; показать себя бывалым преступником; ввести следователя в заблуждение; попасть в места заключения и тем самым избавиться от алкоголизма, наркомании и т.п. Причинами самооговора могут быть также неправильное поведение следователя, применение незаконных приемов допроса, необъективное ведение следствия в целом.

Во время допроса обращается внимание не только на то, о чем говорит подозреваемый, но и как он это говорит; на связь между его словами и поступками. Переживания, волнения, боязнь изобличения и наказания проявляются и вовне. В частности, от страха «пересыхает во рту», при волнении более обильно выделяется пот. Наблюдая за поведением подозреваемого во время допроса, можно заметить, что чем больше задевает его предмет допроса, тем больше он нервничает: играет носовым платком, двигает руками и ногами, постоянно поправляет галстук, нервно барабанит по столу, выражение лица его часто меняется. Обнаружение таких физиологических сигналов психологического состояния подозреваемого может рассматриваться в качестве указателей тактики допроса, но лишенных какой бы то ни было доказательственной силы. То или иное поведение подозреваемого и обвиняемого на допросах, тон ответов, манера держаться и т.п. не могут рассматриваться как доказательства виновности, поскольку могут быть вызваны и причинами, не связанными с исследуемым по делу событием. Допрашиваемый может выражать признаки беспокойства, теряться, давать путанные объяснения, проявлять неуверенность не потому, что в чем-то виновен, а от психического напряжения, непривычности обстановки, наконец, боязни, что ему не поверят, не разберутся объективно по всем случившемся. На один и тот же раздражитель у разных людей реакция будет различной, сугубо индивидуальной. Здесь все зависит от личных, свойств, от темперамента, от состояния нервной системы, впечатлительности, обстановки допроса и т.д. Но не учитывать эти психические признаки состояния человека нельзя. Именно они позволяют установить, в каком месте допроса подозреваемого покидает спокойствие, чем вызывается его волнение, какова его энергия и воля сопротивления в данный момент. «Их нельзя положить в основу процессуальных решений, — справедливо пишет Р. С. Белкин, — так как они не являются доказательствами, но, давая материал для предположений, они могут быть основой решения тактического характера, определения линии поведения следователя, выбора тех или иных тактических приемов, построения плана конкретного следственного действия»1. Именно они помогают следователю выяснить психическое состояние подозреваемого, определить пути установления с ним контакта, наметить тактику допроса.

§ 4. Допрос обвиняемого

Допрос обвиняемого, т.е. лица, в отношении которого сформулировано обвинение и которое привлечено к уголовной ответственности, является обязательным следственным действием. Показания обвиняемого — это объяснения, сообщения и заявления, сделанные в установленном законом порядке относительно обстоятельств, составляющих содержание предъявленного обвинения. Они являются процессуальным средством его защиты, доказательством виновности или, наоборот, невиновности, а также средством установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, становится обвиняемым с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Предъявить обвинение согласно ст. 148 УПК означает:

а) объявить постановление о привлечении в качестве обвиняемого (зачитать или дать самому обвиняемому прочитать текст постановления);

б) разъяснить сущность сформулированного обвинения, изложенного в тексте постановления;

в) предложить расписаться в том, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого объявлено;

г) разъяснить его права и обязанности на стадии дознания и предварительного следствия.

Если обвиняемый не соглашается с постановлением, отказывается его подписать, следователь разъясняет, что подпись нужна только для того, чтобы удостоверить факт предъявления ему постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Если все же он отказывается от подписи, следователь делает запись о том, что текст постановления ему объявлен, но подписать его обвиняемый отказался.

1 Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966. С. 152.

4.1. Права и обязанности обвиняемого

В соответствии со ст. 146 УПК обвиняемый обязан явиться по вызову следователя в назначенный срок. В случае неявки без уважительных причин он может быть подвергнут приводу (ст. 146, 147). Если обвиняемый дал подписку о невыезде из определенного места без разрешения следователя и она будет нарушена, то в отношении него может быть избрана более строгая мера пресечения (ст. 93 УПК). Обвиняемый не должен препятствовать следствию путем совершения незаконных действий, как-то: подговора, подкупа, запугивания свидетелей, уничтожения документов, являющихся вещественными доказательствами по делу, и т.д.

Обвиняемый, являясь активным участником процесса, наделен широкими процессуальными правами. В соответствии со ст. 46 УПК он имеет следующие права: знать, в чем обвиняется, и давать показания по предъявленному ему обвинению; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться по окончании предварительного следствия или дознания со всеми материалами дела; иметь защитника; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; давать показания на родном языке и иметь переводчика. Перечень прав обвиняемого, предусмотренный ст. 46, не является исчерпывающим. Учитывая это обстоятельство, следователь обязан также разъяснить обвиняемому его право требовать дополнения протокола допроса и внесения в него поправок (ст. 151), право собственноручно записать свои показания (ст. 152) и просить о назначении экспертизы, представлять вопросы эксперту, знакомиться с заключением эксперта (ст. 185). Факт разъяснения обвиняемому его прав удостоверяется подписью в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Обвиняемый дает показания в форме объяснения по поводу инкриминируемых ему фактов, содержащихся в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого. В этом одна из характерных особенностей допроса и показаний обвиняемого. Другая особенность его показаний состоит в том, что в них он подтверждает или отрицает свою вину. Так как показания обвиняемого это процессуальное средство его защиты, то он не несет ответственности за отказ от дачи показаний, за дачу ложных показаний.

4.2. Порядок и тактика допроса обвиняемого

Общие условия допроса обвиняемого регламентированы прежде всего ст. 150 УПК, согласно которой следователь обязан допросить его немедленно после предъявления обвинения. Если в силу каких-либо обстоятельств сделать это невозможно, следователь составляет об этом протокол. Объем допроса ограничен рамками постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. Это означает, что он допрашивается по тем обстоятельствам, которые сформулированы в данном постановлении. Однако обвиняемый вправе сообщить обстоятельства, которые, по его мнению, являются существенными для установления истины по делу. Предмет его допроса касается более широкого круга фактических обстоятельств, чем при допросе свидетеля. Обвиняемый может быть допрошен не только о действиях, которые совершил он сам, но и о фактах и обстоятельствах, уличающих других обвиняемых, проходящих по этому же делу.

Показания обвиняемого являются рядовым доказательством по делу; они не имеют никакого преимущественного значения перед другими доказательствами; подлежат, как и всякое доказательство, проверке и оценке. В статье 77 УПК специально подчеркивается, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его совокупностью имеющихся доказательств.

В тактическом отношении следователю важно получить от обвиняемого правдивые показания, ибо он является богатейшим источником информации об обстоятельствах совершенного им преступления, может указать мотивы его совершения, назвать лиц, подтверждающих его показания, представить другие доказательства, которые не были известны следователю. Кроме того, признание обвиняемым своей вины имеет важное психологическое значение — оно разряжает конфликтную ситуацию всего расследования.

Подготовка к допросу обвиняемого и сам допрос имеют характерные особенности, так как, возможно, обвиняемый уже ранее допрашивался в качестве подозреваемого и, возможно, этим же следователем. С одной стороны, это облегчает следователю подготовку к допросу, ибо он уже знает обвиняемого, с другой — затрудняет проведение самого допроса, так как не исключено, что доказательства, которыми намеревается оперировать следователь, уже использовались при допросе этого лица в качестве подозреваемого. Исходя из этого, следует: во-первых, критически оценить результаты предыдущих допросов данного лица и с учетом этого построить тактику предстоящего допроса; во-вторых, желательно, чтобы расследование по делу проводил один следователь. Неоправданная передача дел от одного следователя к другому может иметь отрицательные последствия ( нарушение контакта с обвиняемым, продление срока следствия, неполнота расследования и т.д.).

Для допроса обвиняемого большое значение имеет правильный выбор момента его проведения, который определяется следователем в зависимости от обстоятельств дела. Здесь различаются два аспекта: процессуальный и тактический. В рамках сроков, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, следователь выбирает наиболее удачный с точки зрения тактики момент предъявления обвинения и допроса обвиняемого. Как правило, допрос его производится тогда, когда следователь собрал материалы, достаточные для предъявления обвинения, и такие, которые бы своей доказательственностью заставили обвиняемого сознаться в содеянном.

Допрос обвиняемого начинается с вопроса о том, признает ли он себя виновным в предъявленном обвинении, после чего ему предлагается дать показания по существу обвинения. От того, как он ответит на этот вопрос, зависит последующая тактика его допроса. Он может признать себя виновным полностью, частично или невиновным вовсе, наконец, менять показания.

4.3.Типичные следственные ситуации

В зависимости от отношения к предъявленному обвинению и объективности показаний различают пять основных типичных, следственных ситуаций:

а) обвиняемый полностью признает себя виновным, чистосердечно и объективно рассказывая о содеянном, что соответствует собранным по делу материалам;

б) обвиняемый полностью признает себя виновным, но в его показаниях содержатся сведения, противоречащие материалам дела;

в) обвиняемый частично признает себя виновным, и в его показаниях также содержатся сведения, противоречащие собранным материалам;

г) обвиняемый не признает себя виновным, объясняя причину этого;

д) обвиняемый не признает себя виновным и отказывается давать показания.

Тактика допроса обвиняемого — одна из наиболее сложных. Она должна отвечать требованиям уголовно-процессуального закона, строиться в зависимости от состава преступления, личности обвиняемого, имеющихся в деле доказательств, от того, признает обвиняемый себя виновным в предъявленном ему обвинении или нет.

В том случае, если обвиняемый полностью признает себя виновным, следователь выясняет, не признался ли он в малом с целью сокрытия более тяжкого преступления. Ложные признания вины могут быть уловкой обвиняемого, который надеется избежать ответственности за более тяжкое преступление. Еще нередко следователи стараются во что бы то ни стало получить «признательные» показания от обвиняемого. Получив же такое признание, «сворачивают» расследование по делу, упускают объективно существующие другие доказательства. Особенно часто это наблюдается в случаях, когда преступник задержан на месте преступления, когда уже с начала расследования известно лицо, совершившее преступление. Все расследование идет вокруг данного лица, место происшествия осматривается формально, следы не изымаются и не фиксируются, свидетели допрашиваются поверхностно, экспертизы не назначаются. Ознакомившись с материалами такого уголовного дела, обвиняемый убеждается, что его показания ничем не подкреплены, и избирает новую тактику поведения на суде — отказывается от ранее данных показаний, утверждает, что эти показания он дал по принуждению, следователь не так его понял, неправильно записал его показания и т.д. Поэтому нельзя считать работу оконченной после получения правдивых показаний от обвиняемого. Она только начинается. Правдивые показания обвиняемого следует подкрепить другими доказательствами. Для этого существует несколько путей. Во-первых, от обвиняемого необходимо получить показания о фактах, которые может знать только лицо, совершившее преступление. Во-вторых, его показания надо записать самым подробным образом, каждое обстоятельство проверить контрольным вопросом: «Чем подтверждается тот или иной факт?» В-третьих, чтобы проверить, подтвердить или опровергнуть показания обвиняемого, рекомендуется провести другие следственные действия, вытекающие из его показаний.

Одним из приемов допроса, применяемых в отношении обвиняемого, признающего свою вину, является детализация его показаний. Этот прием позволяет шаг за шагом проследить ход действий обвиняемого, проверить, как они развивались и насколько логично действовал обвиняемый. При таком допросе исключена опасность пропустить обстоятельства, имеющие значение для дела, введения следователя в заблуждение. Именно с помощью детализации показаний можно выявить соучастников, подстрекателей, установить, где находится похищенное имущество, подлежащее возможной конфискации, и получить новые доказательства, подтверждающие правдивые показания обвиняемого. В последующем, если обвиняемый и решит изменить свои показания, он не сможет этого сделать, а если и сделает, это не будет иметь значения.

Другим тактическим приемом для проверки признания обвиняемого является повторный допрос по тем обстоятельствам, по которым он ранее был допрошен. Обвиняемый нередко старается припомнить не то, что он совершил, а то, что он уже говорил следователю. Детализация показаний при повторном допросе может выявить несоответствие с первым. Противоречивость в показаниях свидетельствует об их ложности. Совпадение показаний обвиняемых должно насторожить следователя, так как такая согласованность может явиться результатом предварительного сговора. Действенное средство проверки таких показаний — опять-таки детальный допрос.

4.4. Допрос в условиях конфликтной ситуации

Результат допроса, проводимого в условиях конфликтной ситуации, зависит, как правило, от наличия у следователя достаточной информации по тому или иному факту, явлению, которое надлежит исследовать; от силы конфликта, который возник между следователем и обвиняемым; от условий, в которых будет проходить общение с конфликтующим лицом, и обстановки, создающей соответствующую атмосферу; от правильности использования доказательственной информации, умения следователя применять тактические приемы допроса; от его личных качеств, профессиональной подготовки и конкретной подготовленности к допросу.

Чем острее конфликт между следователем и допрашиваемым, тем сложнее допрос, тем важнее выяснить и устранить причины, обусловившие конфликт. Это позволяет смягчить или полностью устранить конфликтную напряженность.

Допрос обвиняемого, который не дает правдивых показаний, лучше начать с мелочей, издалека, с отвлекающей беседы, расспросить его о судимостях, узнать, где отбывал наказание, где жил и работал. Важное значение для изучения личности обвиняемого и установления с ним контакта приобретает его допрос по вопросам, анкетной части протокола. Обвиняемому надо дать высказаться до конца, не перебивая, и как можно подробнее занести его показания в протокол. По ходу показаний задаются вопросы незначительные и важные, среди них и такие, на которые уже известен правильный ответ. Когда протокол- подписан и обвиняемый окончательно вошел в свою роль, думая, что ему удалось обмануть следователя, нужно, проанализировав его показания, объяснить обвиняемому, что обман давно раскрыт и его не прерывали лишь по тактическим соображениям. Иногда во время допроса чувствуется внутренняя неуверенность обвиняемого: показания не имеют строго выдержанного плана, произносятся с запинкой; постоянно наблюдает за реакцией следователя на его показания. Если следователь заметил эту неуверенность, надо пресечь попытку говорить неправду, изобличив допрашиваемого имеющимися доказательствами.

Но бывают случаи, когда обвиняемый, несмотря на то, что лживость его показаний очевидна, продолжает изворачиваться. И когда следователь изобличает его доказательствами, частично признает свою вину, а затем снова все отрицает. Наконец, не выдержав поединка, он делает «чистосердечное» признание и просит следователя разрешить ему самому написать «всю правду». Оказывается все это было разыграно с целью ввести следователя в заблуждение и преподнести ему в форме признания очередную ложь. Вскоре следователь убеждается в том, что он обманут.

В том случае, если обвиняемый упорно не желает давать правдивые показания, более правильно в отношении него избрать тактику постепенного предъявления отдельных доказательств. Каждый такой допрос хотя и не достигает цели сразу, но все же оказывает на обвиняемого определенное влияние. Когда же позиция обвиняемого будет поколеблена, то все имеющиеся известные ему доказательства и новые улики могут быть предъявлены ему в совокупности. Обвиняемый, дающий ложные показания, после допроса проявляет растерянность и все время возвращается к мысли, что его отпирательство не имеет смысла, что он уличен и уже нет сил продолжать запираться. Вначале он защищается в надежде на то, что его вину не смогут доказать, но эта уверенность с каждым новым допросом исчезает. Любая отговорка тут же опровергается, любая ложь тут же обнаруживается, повсюду выступают противоречия, со всех сторон его окружают доказательства. Обвиняемый не видит выхода и делает еще несколько попыток при помощи новой лжи избежать наказания, но терпит поражение. Постепенно в нем крепнет убеждение, что дальнейшее отпирательство бесцельно, и он сознается.

Трансформирование негативной позиции допрашиваемого в положительную — сложный психологический процесс: сначала — общая нервозность и неуверенность, затем — осторожная попытка сказать правду. Как правило, размышления о том, следует ли сказать правду или все же лучше продолжать упорствовать, ведут к внутренней борьбе. Допрос для обвиняемого — затруднительная, жизненно важная ситуация, вызывающая тревогу, беспокойство, растерянность, эмоциональную напряженность, умственную настороженность. Лишь немногие имеют силу и самообладание не показать, какая внутренняя борьба положительных и отрицательных мотивов происходит у них. И задача следователя состоит в том, чтобы содействовать победе положительных мотивов, получению правдивых показаний.

Поведение обвиняемого объясняется оборонительной доминантой — этим максимальным очагом нервного возбуждения, через призму которого преломляются восприятие и оценка обстановки, регуляция поведения правонарушителя. Известно, что, если человека постоянно занимает одна какая-то мысль, возникает обостренная потребность поделиться ею с кем-нибудь. И чаще всего после этого у человека наступает душевное облегчение и успокоение.

Следует по возможности облегчить обвиняемому путь к признанию, ведь любому человеку трудно сознаться во лжи. Может быть, вместо прямого вопроса обвиняемому о том, как он совершил данное преступление, следует задать другой: зачем он это сделал? Внешне это похоже на наводящий вопрос, а в действительности это лишь способ постановки вопроса. Часто после такого вопроса обвиняемый просит перенести допрос на следующий день либо демонстративно отказывается давать показания. В последнем случае допрос следует прервать, дать обвиняемому возможность взвесить все доказательства, которые убедят его в необходимости рассказать правду. Если обвиняемый, чтобы выиграть время, просит перенести допрос, «дать ему подумать», обещает завтра рассказать правду, допрос прерывать нецелесообразно. Перенести допрос на следующий день — значит дать «остыть» обвиняемому, он взвесит все «за» и «против» и подготовится к допросу с учетом имеющихся в деле доказательств. Он может не дать правдивых показаний, а приспособить их к изобличающим доказательствам и преподнести в выгодном для себя свете.

/.   Способы предъявления доказательств

Изобличить обвиняемого, не признающего себя виновным, можно только с помощью доказательств. Следственной практике известны два основных способа предъявления доказательств такому обвиняемому: во-первых, предъявление сначала доказательств менее значительных, затем все более и более веских; во-вторых, предъявление наиболее сильного доказательства в самом начале допроса. Предъявление доказательств в порядке нарастания изобличающей силы оправдывает себя лишь при наличии совокупности взаимосвязанных доказательств. Предъявление вначале самого веского доказательства целесообразно в отношении лиц, не имеющих стойкой установки на ложь, позиция которых поколеблена неопровержимостью доказательств. Если один прием оказывается недостаточно успешным, можно применить другой, ввести в действие новые доказательства, но не следует спешить закончить допрос. Если улики сильны, нужно предъявлять их порознь, подробно развивая каждую в отдельности; если они слабы, следует их собрать воедино. Предъявление всей совокупности доказательств дает положительные результаты при расследовании сравнительно простых дел и в том случае, если собранные доказательства бесспорно устанавливают скрываемые допрашиваемым обстоятельства преступления.

В том случае, если обвиняемый не намерен давать правдивые показания, не следует на первом же допросе предъявлять ему все доказательства. Значение того или иного доказательства должно быть разъяснено обвиняемому, особенно если проводились экспертизы и вещественные доказательства подвергались исследованию с помощью научно-технических средств. Правильно оценить значение доказательств мешает обвиняемому то психологическое состояние, в котором он находится в момент предъявления обвинения. Необходимо время, чтобы он привык к мысли о неизбежности разоблачения. И здесь большое значение приобретают повторные допросы. Если все доказательства будут предъявлены на первом допросе, то при последующих придется их повторять, и обвиняемый поймет, что следователь не смог собрать против него новые доказательства. Это, естественно, усилит сопротивление обвиняемого. Совокупность доказательств предъявляется лишь тогда, когда следователь уверен, что этого достаточно, чтобы подвести обвиняемого к выводу о бессмысленности запирательства.

Прежде чем предъявить то или иное доказательство, надо выяснить все обстоятельства, связанные с ним. Делается это осторожно, ибо преждевременное ознакомление обвиняемого с конкретным доказательством может повредить допросу. Эффективность доказательства — в его новизне. Обвиняемый, предполагая, что следователь не располагает доказательствами его вины, старается представить себя человеком честным, не способным на преступление. И когда он решает, что ему поверили, предъявляются основные доказательства, полностью опровергающие то, что до сих пор им говорилось. Поэтому важно определить момент предъявления вещественного доказательства.

Таким образом, условиями использования доказательств для изобличения лица, не дающего правдивых показаний, являются следующие:

а) использование проверенных и не вызывающих сомнений доказательств;

б) предварительный допрос лица по обстоятельствам, с которыми доказательство связано;

в) недопустимость преждевременного и поспешного раскрытия доказательств перед допрашиваемым;

г) обеспечение максимальной эффективности использования доказательств путем правильного выбора способа и времени их предъявления;

д) разъяснение допрашиваемому сущности и значения предъявленных доказательств.

В целях изобличения обвиняемого следует также попытаться выяснить при допросе обстоятельства преступления, знать которые может лишь тот, кто это сделал. Это так называемое неосторожное проявление осведомленности. Для этого может быть использован такой тактический прием, как глубокая детализация показаний с последующим их сопоставлением с имеющимися в деле материалами.

Если по делу проходит несколько обвиняемых и никто из них не признает себя виновным, целесообразно применить следующий тактический прием. От одного из участников группы получают правдивые показания по какому-либо незначительному факту. Затем ему предлагается на очной ставке со своим соучастником повторить только этот эпизод. У второго обвиняемого создается впечатление, что его соучастник рассказал не только этот факт, но и полностью признал себя виновным в совершении преступления. Здесь же следует предостеречь от применения такого приема (насколько соблазнительного, настолько и незаконного), когда одному из обвиняемых говорят, будто бы его соучастник признался в совершенном преступлении. Получив показания от второго, предъявляют их первому — «сознавшемуся». Такой допрос — явное нарушение законности и может привести к необоснованному обвинению, а затем и осуждению невиновных.

При расследовании преступлений, совершенных группой, важно пробить брешь в их предварительно согласованных на случай задержания показаниях. Преступная группа сильна до совершения преступления, до задержания одного из соучастников. Затем эта сила оборачивается слабостью. Каждый из них испытывает страх перед реальной необходимостью нести наказание, тягостное сознание того, что он остался в одиночестве. Обвиняемые неизбежно начинают выгораживать себя за счет соучастников.

Обвиняемому, не признающему свою вину, следует объяснить, к каким последствиям может привести это запирательство. Например, если не будут возвращены похищенные материальные ценности, его имущество будет описано, а ему предъявлен гражданский иск. В отдельных случаях это может побудить обвиняемого дать правдивые показания.

Изобличить лицо, вошедшее в острый конфликт со следователем, можно и путем проведения очных ставок. Положительное психологическое воздействие на допрашиваемого оказывает серия приемов, действующих с нарастающей силой. Это приводит его к мысли, что он полностью изобличен и следует изменить позицию отрицания установленных фактов. Иногда обвиняемый, не желая признать себя изобличенным, не дает на очной ставке правдивых показаний, хотя психологически уже готов к этому. В таких случаях после очной ставки следует допросить его еще раз. В отсутствие другого участника очной ставки допрашиваемый может дать правдивые показания.

Тактика допроса во многом определяется личностью допрашиваемого, особенностями конкретного преступления. Так, например, допрос лица, совершившего кражу, отличен от допроса насильника; убийцы — от наркомана; лица, занимающегося сделками с валютой, — от допроса хулигана. Общие положения тактики допроса находят свое конкретное воплощение при расследовании отдельных видов преступления.

Способы осуществления тактических приемов допроса являются одинаковыми, независимо от вида расследуемого преступления. Но, разумеется, различны их стороны, т.е. выясняемые вопросы, круг допрашиваемых, учет их роли в деле и т.д., а это и составляет специфику применения тактических приемов допроса при расследовании отдельных видов преступлений. Так, при расследовании дел о хулиганстве предметом допроса обвиняемого будут все обстоятельства дела, подлежащие доказыванию, включая причины и условия, способствовавшие совершению преступления, а также отношения между обвиняемым, потерпевшим и свидетелем. Однако характерной особенностью допроса будет выяснение роли каждого обвиняемого при групповом хулиганстве; установление наличия огнестрельного либо холодного оружия и других предметов, которые были специально приспособлены для нанесения телесных повреждений; установление прошлой судимости за хулиганские действия и т.д. Методика расследования отдельного вида преступления конкретизирует тактику следственного действия применительно к составу и событию преступления.

§ 5. Особенности допроса рецидивиста

Определенную специфику представляет допрос рецидивиста — лица неоднократно судимого, члена преступной группировки.

Рецидивисты часто проявляют в общении со следователем конфликтность. Для этой категории лиц характерен аморальны;4 образ жизни, верность воровским традициям, наличие преступных связей и значительное ослабление социально полезных взглядов, устойчивость антиобщественных тенденций. Чтобы скрыть свою причастность к совершенному преступлению, они прибегают на допросе к различным уловкам, оговорам, отказываются давать показания, пытаются скомпрометировать следователя, создать своим поведением на допросе остроконфликтную ситуацию. Но, с другой стороны, допрос рецидивиста облегчается тем, что он знаком с процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, знает значение того или иного доказательства и в случае наличия веских доказательств вины сознается и дает правдивые показания. Допрос в этом случае подчиняется общим тактическим приемам, которые направлены на получение показаний, подтверждающихся другими материалами уголовного дела. Когда рецидивисты отказываются от дачи правдивых показаний, для их изобличения приходится прибегать к тактическим приемам, характерным для допроса в конфликтной ситуации. Чтобы правильно выбрать прием, следователь должен соблюсти по крайней мере три важных условия:

а) объективно и точно оценить специфику конфликтной ситуации;

б) изучить особенности личности обвиняемого;

в) хорошо знать материалы уголовного дела.

При подготовке к допросу широко используются данные, полученные работниками милиции в процессе проведения оперативно-розыскных мер. Эти данные могут касаться как самого обвиняемого, так и его соучастников. С их помощью устанавливается, кто из соучастников склонен давать правдивые показания. Эти лица допрашиваются в первую очередь, а затем их показания используются для построения плана и выработки тактики допросов рецидивиста. Необходимо изучить архивные уголовные дела по обвинению этого рецидивиста, запросить данные о его судимостях. Расследуемое преступление по способу совершения может быть похоже на ранее содеянные, и в архиве найдутся сведения о том, как обвиняемый совершал преступления раньше, как вел себя на следствии и что в отношении него можно предполагать теперь.

Следует получить подробное представление о среде, в которой жил обвиняемый. Для этого надо под каким-либо предлогом осмотреть его дом, квартиру, изучить ближайшее окружение, осмотреть его рабочее место, познакомиться с сослуживцами, узнать имена друзей. Все это делается в том случае, если дело по своей значимости оправдывает подобную обширную подготовку. Знание среды, которая окружала обвиняемого, имеет существенное значение для понимания его личности. Кроме того, обращение к личной жизни допрашиваемого — наиболее верный путь установления контакта с ним. Важно знать также, с кем обвиняемый содержится в камере следственного изолятора и какое влияние это может оказать на него. Осведомленность следователя о поведении допрашиваемого до совершения преступления, об обстоятельствах его личной жизни нередко с самого начала пресекает попытки исказить факты.

Если есть возможность, расследование по новому делу рецидивиста целесообразно поручить тому следователю, который вел его прежнее уголовное дело. -Это способствует быстрейшему установлению контакта между следователем- и обвиняемым. При планировании допроса принимаются во внимание ранее данные объяснения по расследуемому событию. Рецидивисты нередко заранее продумывают объяснения, не соответствующие истине, подкрепляя их «доказательствами», ссылаются на лжесвидетелей, представляют ложные документы. Этим объяснениям следует противопоставить доказательства, опровергающие их утверждения. Перед допросом обвиняемого-рецидивиста нужно заблаговременно пригласить других участников допроса, если это требуется по закону или вызывается тактическими соображениями. При наиболее ответственном для дела и сложном допросе рецидивиста, когда он утверждает, что следователь применяет к нему недозволенные приемы ведения следствия, желательно участие прокурора.

Готовясь к допросу рецидивиста, необходимо принять меры, исключающие побег, нападение на следователя и уничтожение доказательств. К таким мерам относятся: присутствие конвоира при допросе, наличие решеток на окнах кабинета, изготовление фотокопий изобличающих документов и фотографий вещественных доказательств. К допросу подготавливают письменные принадлежности, бланк протокола, бумагу для черновых записей. Материалы уголовного дела, вещественные и иные доказательства держат в ящике стола. 'На столе не должно быть предметов, которые представляют интерес для обвиняемого и могут быть им похищены, а именно: лезвия безопасной бритвы, ручки, карандаши.

Допрос рецидивиста не следует начинать издалека. Лицо, неоднократно отбывавшее наказание, неплохо разбирается в доказательственной значимости собранных по делу улик. Если в деле имеется достаточно доказательств его вины, они должны быть ему предъявлены. Вслед за этим следует предложить обвиняемому дать правдивые и подробные показания. Детализацией показаний можно установить, что преступление обвиняемый совершил не один либо он себя оговаривает. Последнее часто встречается в местах лишения свободы, где рецидивисты под влиянием преступной среды и воровских традиций берут на себя преступление, совершенное другим лицом. В целях изобличения самооговора у рецидивиста следует выяснить такие детали, которые известны только лицу, действительно совершившему преступление, установить его преступную осведомленность. Если имеются данные, что преступник опасается обнаружения определенных доказательств, то целесообразно начать изобличение именно с этих доказательств.

При допросе рецидивиста могут оказаться эффективными и такие приемы, как:

а) умолчание об отдельных, уже известных следствию обстоятельствах;

б) создание условий, при которых в воображении допрашиваемого возникает преувеличенное представление относительно собранных доказательств;

в) временное оставление обвиняемого в неведении относительно поведения на следствии других участников преступной группы, планов и намерений следователя. Способами, создающими у допрашиваемого преувеличенное представление об осведомленности следователя являются следующие:

а) выяснение второстепенных деталей происшедшего, что создает у него представление, будто остальное уже известно;

б) постепенное, последовательное и со значительными интервалами предъявление имеющихся доказательств, что создает представление об их достаточном объеме;

в) использование данных о прошлом допрашиваемого и времени, предшествовавшем допросу.

Осведомленность следователя об этих фактах нередко распространяется допрашиваемым и на обстоятельства совершенного преступления.

Признание рецидивистами своей вины, если в деле нет прямых доказательств, их изобличающих, явление крайне редкое. Зачастую они вообще отказываются давать какие-либо показания. Закон не содержит прямых указаний, как процессуально оформляется такой отказ. На практике следователи удостоверяют факт отказа обвиняемого давать показания в постановлении о предъявлении обвинения или на бланке протокола допроса с указанием мотива отказа, если он был изложен обвиняемым.

Чтобы допрашиваемого, отказавшегося от всякого общения со следователем, вызвать на разговор, нужно возбудить в нем соответствующее эмоциональное состояние. Этот способ эмоционального воздействия применяется в тех случаях, когда обвиняемый находится в состоянии безразличия, апатии, считает, что «ему теперь все равно». Следователь взывает к его гордости, совести, раскаянию, сожалению, заставляет отказаться от пассивного поведения и вступить в общение с ним. Иногда допрашиваемые отказываются давать показания, выражая этим самым своеобразный протест против необоснованного возбуждения против них уголовного дела. Нередко это результат неумения следователей устанавливать правильные взаимоотношения с обвиняемыми. Если же терпеливо объяснить им их положение и права, значение их показаний, то некоторая часть таких лиц отказывается от негативной линии поведения. Рецидивист, который не дает правдивых показаний, становится иногда дерзким и нахальным. Но решающую роль играет здесь внутреннее состояние. Дерзость, которая, по мнению рецидивиста, должна убедить следователя в его невиновности, часто является показателем неуверенности и замешательства.

Используя отдельные тактические приемы, следователь воздействует на психику допрашиваемого, внимательно следит за тем, насколько эффективен тот или иной прием. Тактический прием оглашения показаний других обвиняемых и свидетелей при допросе рецидивистов следует использовать весьма осторожно и осмотрительно, так как эти показания могут быть неполными и искаженными. Поэтому зачитывать необходимо лишь те части показаний, которые проверены, а точность и достоверность их не вызывают сомнений. В случае если рецидивист еще при допросе в качестве подозреваемого отрицал свое участие в совершенном преступлении, необходимо начать допрос с доказательств, опровергающих ранее данные им показания.

Рецидивисты, на допросах, как правило, пользуются словами из воровского жаргона. Чтобы понимать допрашиваемого, следователь должен знать жаргон, что не означает необходимости им пользоваться.

Протокол допроса необходимо дать прочесть самому обвиняемому-рецидивисту, чтобы впоследствии он не мог заявить, что с протоколом допроса его не ознакомили и его показания в протоколе записаны неправильно. С этой целью следует предложить допрашиваемому написать, что протокол с его слов записан правильно и им прочитан. Инициатива собственноручного написания показаний должна всегда исходить от обвиняемого. Правда, доказательственная ценность показаний зависит не от того, написал ли он их сам или это сделал следователь, а от того, насколько эти показания соответствуют другим доказательствам, фактическим обстоятельствам дела.

§ 6. Допрос эксперта

В случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле, назначается экспертиза. Она может проводиться сотрудниками экспертных учреждений (НИИСЭ, НИЛСЭ, ЭКО, НТЛ и т. д.) либо иными специалистами, назначенными лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом. Назначается экспертиза постановлением лица, ведущего следствие по делу, или определением суда, в котором формулируются вопросы, требующие заключения эксперта. Предметом экспертизы может быть любой вопрос из области науки, техники, искусства, ремесла, для разрешения которого требуются специальные знания, за исключением вопросов права, решение которых является компетенцией органов расследования, прокуратуры и суда.

Экспертом может быть лицо, не заинтересованное прямо или косвенно в расследуемом или рассматриваемом уголовном деле (ст. 23 УПК). Эксперт подлежит отводу по тем же основаниям, что и судья (ст. 59 УПК). Заключение эксперта является одним из источников доказательств и представляет собой мотивированный вывод, к которому пришел эксперт, проводя исследование представленных ему материалов. Несмотря на то, что заключение эксперта названо в качестве источника доказательств наряду с такими, как показания свидетеля, показания потерпевшего и т.д., оно имеет совершенно отличную от них природу.

Показания свидетеля — это информация, которую он воспринял благодаря тому, что наблюдал событие преступления. Свидетель рожден самим случаем, стечением обстоятельств, и та информация, которой он располагает и передает следователю, известна ему еще до вызова на допрос. Свидетель незаменим и не может быть отведен. Эксперт же привлекается к делу потому, что обладает необходимыми для исследования специальными знаниями. В отличие от свидетеля он не имеет никаких сведений о деле до назначения его в качестве эксперта и устанавливает обстоятельства, имеющие доказательственное значение, благодаря своим специальным познаниям.

Производство экспертизы слагается из нескольких этапов:

а) вынесения постановления или определения о назначении экспертизы и постановки перед экспертом вопросов;

б) проведения экспертизы и дачи экспертом заключения;

в) оценки заключения эксперта;

г) допроса эксперта.

6.1.Права и обязанности эксперта

Уголовно-процессуальное законодательство наделяет эксперта определенными правами и обязанностями. К числу обязанностей закон относит явку его по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также обязанность ответить на поставленные перед ним вопросы, дать показания в пределах своей компетенции. Закон предусматривает и уголовно-правовые гарантии прав и законных интересов эксперта, устанавливая уголовную ответственность за понуждение его к даче ложного заключения и за подкуп эксперта с целью дачи им ложного заключения.

Процессуальный закон предоставляет эксперту следующие права:

а) знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы;

б) заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения;

в) присутствовать с разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда при допросах и других следственных и судебных действиях и задавать допрашиваемым вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (ст. 82 УПК).

Право эксперта задавать вопросы допрашиваемому не означает ведения им допроса, так как в противном случае «это извращало бы смысл экспертизы и процессуальное положение эксперта, не являющегося ни консультантом судьи, ни участником процесса»1. «Руководящая роль и в этих случаях, — как справедливо отмечал И. Ф. Крылов, — остается за лицом, производящим допрос. От него зависит как само разрешение эксперту присутствовать на допросе, так и определение того, относятся ли задаваемые вопросы к предмету экспертизы»2. Эксперт также вправе представлять заключение и давать показания на родном языке, если он не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, пользоваться помощью переводчика (ст. 17 УПК); знакомиться с протоколом допроса на предварительном следствии и дознании, вносить в него дополнения и изменения (ст. 192 УПК).

Как и свидетели, эксперт предупреждается об ответственности за отказ от дачи заключения и за дачу заведомо ложного заключения. Если экспертиза проводится несколькими экспертами, то им предоставляется право совещаться между собой. Допрос эксперта производится после представления им заключения.

6.2. Особенности допроса эксперта

Допрос эксперта — самостоятельное следственное действие, направленное на разъяснение или дополнение заключения, один из способов его проверки и оценки. Предметом допроса эксперта является разъяснение или уточнение данного им заключения (ст. 192 УПК). Нечеткое представление о предмете допроса эксперта приводит к тому, что ему ставятся вопросы, которые могут быть разрешены лишь при соответствующем исследовании. Иногда на практике имеют место случаи, когда экспертов не допрашивают, а по всякому поводу назначают дополнительные или повторные экспертизы. Вопросы, которые следовало бы поставить экспертам, иногда задаются свидетелям, в результате чего последние превращаются в своеобразных «сведущих лиц». Это прежде всего относится к допросу ревизоров, бухгалтеров, лиц из числа административного аппарата. Вместо того чтобы получить показания в отношении известных им фактов, имеющих непосредствен-

1 Чельцов И. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 388.

1 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963. С. 198.

ное отношение к расследуемому преступлению, у них выясняют, как следовало бы поступить, что надо было бы сделать, ставят вопросы, касающиеся технологии производства, порядка прохождения документации и т.п. Такие «показания» внешне напоминают заключения экспертов.

Что же является предметом допросу эксперта и предметом повторной и дополнительной экспертиз? В статье 81 УПК четко разграничены случаи назначения дополнительной и повторной экспертиз. Дополнительная экспертиза назначается в случае «недостаточной ясности или полноты заключения» первоначальной экспертизы. Ее производство может быть поручено эксперту, который проводил первоначальную экспертизу, а может быть поручено и другому. Дополнительная экспертиза решает вопросы, которые не были предметом рассмотрения первоначальной экспертизы, «дополняет» ее. Повторная экспертиза назначается в случае «необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности». Повторная экспертиза решает вопросы, которые уже были объектом исследования первоначальной экспертизы. Необоснованность заключения эксперта предполагает: проведение экспертизы ненадлежащим лицом или с нарушением процессуальных правил, противоречия между заключением эксперта и бесспорно установленными по делу фактами, неправильный метод исследования, примененный экспертом, наличие противоречий в самом заключении эксперта.

Эксперта допрашивают в случаях, когда не требуется проведения дополнительного исследования, т.е. отсутствуют основания назначения дополнительной или повторной экспертизы. Подменять назначение экспертиз допросом эксперта было бы ошибочно. Допрос эксперта должен быть нацелен на разъяснение уже данного им заключения. Вопросы, целью которых является дополнение заключения, должны быть представлены эксперту в письменном виде и ответы на них даются в форме дополнительного заключения. Допрос эксперта направлен на разъяснение терминологии, отдельных формулировок, уточнение компетенции эксперта, уяснение использованного им метода исследования, объяснение расхождения между объемом поставленных вопросов и выводами эксперта, на выяснение противоречий между заключением эксперта и другими имеющимися в деле доказательствами, на выявление причины различных выводов экспертов, если исследование проводилось комиссионно.

Эксперт может быть допрошен в стадии предварительного следствия только после того, как он дал заключение. Это положение

вытекает из смысла ст. 69, 80 УПК, в соответствии с которыми показания эксперта не составляют самостоятельного источника доказательств, а являются составной частью (продолжением) заключения. Эксперт приглашается к следователю повесткой, в которой указывается: кто вызывается в качестве эксперта, куда и к кому, день и час явки, а также последствия неявки. Он может быть вызван также телефонограммой или телеграммой. Эксперта, который работает в экспертном учреждении (НИИСЭ, НИЛСЭ, ЭКО, НТЛ и т.д.), целесообразно вызывать через руководителя данного учреждения. Место допроса определяет следователь; он может допросить его в месте производства следствия, но если признает необходимым, перенести допрос в место нахождения эксперта.

6.3. Процессуальный порядок допроса эксперта

Перед допросом следователь удостоверяется в личности эксперта, разъясняет ему права и обязанности, вытекающие из ст. 82 УПК, и делает об этом отметку в протоколе допроса, что удостоверяется подписью эксперта. Кроме того, в протоколе допроса должны найти отражение данные о личности эксперта, необходимые для определения его компетенции и отношения к делу:

а) образование, как общее, так и специальное;

б) наличие ученой степени и ученого звания;

в) место работы и должность;

г) стаж практической, научно-исследовательской и экспертной работы по данной отрасли знаний;

д) наличие или отсутствие оснований для отвода.

От компетенции, квалификации эксперта зависит правильность его заключения, а в конечном итоге иногда и разрешение по существу всего дела. Поэтому в основу приговора может быть положено только такое заключение эксперта, которое дано в соответствии с его квалификацией.

Характерно, что допрос эксперта проводится, как правило, в форме постановки ему вопросов. Этот вывод можно сделать из анализа ст. 192 УПК, где сказано: «Эксперт вправе изложить свои ответы собственноручно». Заметим, речь идет не о показаниях эксперта, а о его ответах на вопросы следователя. Трудно представить, чтобы допрос эксперта начинался со свободного рассказа, столь характерного для допроса свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Следователь, получив заключение эксперта, знакомится с ним, оценивает его и решает вопрос о необходимости допроса эксперта. Для этого он определяет, что следует выяснить у него в процессе допроса, какие вопросы задать.

Если ответы эксперта на вопросы следователя нуждаются в точных формулировках, содержащих подчас специальные термины и специфические выражения, целесообразно предоставить эксперту возможность самому изложить в протоколе допроса эти ответы. Уголовно-процессуальный закон обязывает следователя удовлетворить просьбу эксперта о собственноручном изложении своих показаний. Допрос эксперта не должен выходить за рамки проведенного исследования. Но если выясняются обстоятельства, требующие разрешения с помощью дополнительной или повторной экспертизы, выносится постановление о их проведении. Протокол допроса должен полно отражать весь его ход, быть средством разъяснения, уточнения и дополнения заключения эксперта. В том случае, если этого не требуется, надобность в проведении допроса эксперта в стадии предварительного следствия отпадает.

Глава 6. Особенности допроса несовершеннолетних

§ 1. Возрастные и психологические особенности несовершеннолетних

Допрос несовершеннолетних имеет свою специфику, которая обусловлена возрастными особенностями, своеобразием психологии детей и подростков. Поэтому его проведение предусматривает дополнительные процессуальные гарантии, обеспечивающие объективность и применение особых тактических приемов, разрабатываемых криминалистикой.

Педагогика и психология различают шесть групп несовершеннолетних в зависимости от их возраста и психического развития: младенческий возраст (от рождения до года); раннее детство (от года до 3 лет); дошкольный (от 3 до 7 лет); младший школьный возраст (от 7 до 11 лет); подростки (от 11 до 14—15 лет); старший школьный возраст (от 14—15 до 17—18 лет). Рассмотрим возрастную таблицу психологических особенностей несовершеннолетних последних четырех групп, которые могут быть допрошены на предварительном следствии. С учетом этих особенностей строится тактика допроса, формулируются вопросы, избирается линия поведения следователя.

Дошкольники от 3 до 7 лет начинают осмысливать окружающую их действительность, запоминать и логически передавать виденное. Особенностью их восприятия является то, что они плохо еще разбираются в причинных связях, воспринимают событие не в целом, а лишь отдельные факты, второстепенные его стороны. Дети этого возраста, наблюдая за действиями взрослых, стараются им подражать, что особенно ярко проявляется в игре. К концу дошкольного возраста дети приобретают простейшие формы логического мышления. Если предмет допроса ребенку понятен, он может быть допрошен независимо от возраста.

У детей младшего школьного возраста от 7 до 11 лет уже вырабатываются навыки преднамеренного восприятия, логического рассуждения и повествования. Дети этого возраста еще не всегда могут правильно отличить главное от второстепенного, поэтому отсутствие знаний заменяют воображением и фантазией, а их результаты выдают за подлинную действительность. При восприятии пространственных отношений они склонны к преувеличению, не всегда способны описать виденные ими предметы, но хорошо их узнают. Поэтому в процессе допроса для оживления памяти целесообразно предъявлять ребенку эти предметы. Часто дети воспринимают общую картину события лучше взрослых, надолго сохраняют в памяти его детали.

Психология подростков среднего школьного возраста от 11 до 14—15 лет характеризуется более широкими познавательными процессами, усилением самосознания, появлением чувства долга и ответственности, потребности в общении. Подростки стараются проявлять самостоятельность в работе, подражать взрослым, но в силу возрастных особенностей психики не всегда правильно воспринимают поступки людей. Поэтому иногда встречаются случаи, когда подростки одобряют отрицательные действия морально неустойчивых людей. Дети этого возраста подвержены внушению, которое сказывается особенно сильно в тех случаях, когда обстоятельства, подлежащие выяснению при допросе, были предметом обсуждения взрослых в присутствии детей. В этой ситуации дети повторяют высказывания взрослых.

Но не только разговоры взрослых могут воздействовать на детей. Вторая опасность кроется в самом допросе, вернее, в формулировках вопросов, которые ставятся перед допрашиваемым. Вопросы должны быть так сформулированы и в такой последовательности поставлены, чтобы исключить внушение.

Старший школьный возраст (с 14—15 до 17—18 лет) — это неустойчивый, критический период в жизни несовершеннолетнего. Подростки начинают превращаться в юношей, определяют свою судьбу, у них формируется мировоззрение, появляется потребность к самостоятельности, стремление освободиться из-под опеки родителей и учителей. Это так называемый переходный период — период становления личности, утверждения ее в обществе. Психика таких несовершеннолетних характеризуется стремлением к самостоятельности и независимости, преувеличенным мнением о своих способностях и возможностях, их поведению свойственны повышенная активность и подвижность, большая возбудимость и резкая смена настроения. Характер и мировоззрение еще не сформировались полностью. Порой подростки этого возраста не в состоянии отличить хорошее от плохого, смелость от лихачества, свободу от своеволия, чувство собственного достоинства от себялюбия, реальную мечту от фантазии; бывают готовы ради ложного геройства и неправильно понятого товарищества совершить преступление, взять на себя чужую вину.

К полному совершеннолетию, т.е. к 18 годам, формируется та зрелость, которая свойственна каждому человеку и которая определяет его лицо в обществе.

Наряду с этими основными особенностями личности, присущими несовершеннолетним соответствующих возрастных групп, психические качества различны и индивидуальны у каждого несовершеннолетнего. Поэтому следователь должен знать не только психические особенности той возрастной группы, к которой относится допрашиваемый, но также хорошо знать и его личные качества. Эта необходимость подтверждается и тем, что психические особенности допрашиваемого могут оказывать существенное влияние на восприятие и запоминание им обстоятельств, интересующих следствие, а также на последующее их воспроизведение при допросе.

§ 2. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетних

Особенности детской психики предопределили введение в УПК специальных норм, регламентирующих порядок допроса несовершеннолетних. В соответствии со ст. 158 УПК свидетелям, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, следователь разъясняет обязанность правдиво рассказать все известное им по делу, не предупреждая об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Несовершеннолетние свидетели и потерпевшие, достигшие шестнадцатилетнего возраста, предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Это бывает эффективным средством получения от несовершеннолетних правдивых показаний. При допросе свидетелей в возрасте до четырнадцати лет (а по усмотрению следователя — в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет) вызывается педагог; в случае необходимости вызываются также законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники (ст. 159 УПК). Перед началом допроса этим лицам разъясняются их права и обязанности, что находит свое отражение в протоколе допроса. Они оказывают следователю помощь в получении от допрашиваемого полных и объективных показаний. Они могут с разрешения следователя задавать свидетелю вопросы, т.е. активно участвовать в допросе. Однако следует иметь в виду, что иногда присутствие педагога или родителя на допросе стесняет несовершеннолетнего, приводит к даче им ложных показаний. Если же учесть виновность родителей в преступлениях, совершенных детьми, или факт подстрекательства с их стороны, присутствие родителей на допросе нежелательно.

Выбор лица, которое следует пригласить для участия в допросе, имеет важное тактическое значение. Одни несовершеннолетние охотнее дают показания в присутствии родителей, другие — в присутствии педагога. Педагога или родителя следует проинструктировать, как надо вести себя в процессе допроса. Следственной практике известны случаи, когда лица, приглашенные для участия в допросе, неправильно поняв свои задачи, перехватывали инициативу у следователя и, не имея профессиональной подготовки ведения допросов, срывали их. Мальчиков желательно допрашивать с участием педагогов-мужчин, а девочек — педагогов-женщин. Но перед допросом следует выяснить у несовершеннолетнего, в присутствии кого он хотел бы быть допрошен.

В допросе несовершеннолетнего обвиняемого по усмотрению следователя или лица, производящего дознание, может участвовать педагог (ст. 397 У ПК). Причем речь идет лишь о праве, а не обязанности следователя пригласить педагога для участия в допросе.

Уголовно-процессуальный закон не регламентирует обязанности и права педагога, участвующего в допросе несовершеннолетнего. Он участвует в допросе как лицо, обладающее специальными познаниями в области педагогики, детской и юношеской психологии, для оказания органу расследования помощи в получении от несовершеннолетнего полных и достоверных сведений об известных ему обстоятельствах дела. Можно сказать, что в определенной мере педагог контролирует действия лица, производящего допрос.

Одной из особенностей производства по делам несовершеннолетних является участие защитника на предварительном следствии с момента задержания подозреваемого. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого производится следователем только в присутствии защитника. Присутствуя при допросе, защитник оказывает несовершеннолетнему помощь в реализации его прав, с разрешения следователя задает вопросы, направленные на выяснение причин и мотивов совершения преступления, условий его жизни и воспитания, наличия взрослых подстрекателей и на изучение положительных сторон личности несовершеннолетнего.

Цель допроса несовершеннолетнего — получение от него показаний, объективно отражающих действительность, и новых сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию в процессе следствия. Но не следует при этом упускать из виду и воспитательный момент: по возможности надо способствовать смягчению отрицательного воздействия обстановки допроса на неустойчивую психику несовершеннолетнего. Соблюдение этого правила особенно важно по делам о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Психика ребенка, испытавшего потрясение, не должна быть травмирована еще и неумелым ведением расследования.

Специфика допроса несовершеннолетнего проявляется и в его подготовке, обстановке, в которой он проводится; в форме вопросов, задаваемых несовершеннолетнему, а также в процессуальном оформлении результатов допроса. Следователь, готовясь к нему, помимо изучения общих вопросов, характерных для подготовки к допросу взрослого свидетеля, изучает среду, в которой живет и воспитывается свидетель, точно устанавливает его возраст, определяет, кого пригласить для участия в допросе несовершеннолетнего: родителей или педагогов. В некоторых случаях следователь предварительно допрашивает родителей или педагогов о характере, склонностях и развитии несовершеннолетнего свидетеля.

Лица, не достигшие шестнадцати лет, вызываются на допрос через родителей или их законных представителей. При этом, как уже упоминалось, следует сократить время между получением извещения и вызовом на допрос. Это делается для того, чтобы не волновать ребенка, избежать возможного разговора несовершеннолетнего о факте вызова с родителями, товарищами или соучастниками, которые могут оказать отрицательное влияние на подростка. При допросе следует выяснить, кто беседовал с несовершеннолетним и как рекомендовали ему вести себя на допросе, не предлагали ли ему эти лица дать неправдивые показания.

Допрос несовершеннолетних желательно начинать с разъяснения функций судебно-следственных органов, полномочий следователя и основных положений закона о судопроизводстве. Затем следует приступить к тщательному выяснению условий жизни и воспитания, состава семьи, ее жилищных и материальных условий, бытового окружения, успеваемости несовершеннолетнего, его интересов, поведения в школе и дома. Допрос ведется в форме беседы, языком, доступным для допрашиваемого. Надеяться на то, что дошкольник либо школьник младших классов даст показания в форме свободного рассказа, не приходится, поэтому допрос проводится в форме постановки вопросов. Роль следователя здесь более активна. Школьник старших классов свои показания уже может дать в виде связного рассказа, который не следует перебивать вопросами. Этим может быть нарушен ход его мыслей, что отрицательно скажется на полноте показаний. Кроме того, излагая свободно показания, он может рассказать о таких обстоятельствах преступления или даже о новых преступлениях, о которых следователь ничего не знал. Ребенка, находящегося в состоянии сильного возбуждения или, наоборот, в состоянии упадка душевных сил, апатии, желательно допросить повторно.

Искажения и ошибки в показаниях несовершеннолетних могут произойти в силу неграмотно проведенного допроса, явиться результатом неправильного поведения следователя, который оказал на допрашиваемого внушающее воздействие. Вежливое и культурное обращение с несовершеннолетним — необходимое условие допроса. Допрос ведется таким тоном, каким обычно педагог ведет разговор со своим учеником. Не следует подделываться под так называемый детский язык. Дети скоро почувствуют фальшь и следователь в их глазах потеряет авторитет взрослого. Детям всегда лестно, когда с ними говорят «по-взрослому». Установление контакта с несовершеннолетним — одна из основных задач следователя. Если можно надеяться установить контакт со взрослым в процессе последующих допросов, то такая возможность при допросе несовершеннолетних исключается. Они очень недоверчивы к людям, к которым не прониклись симпатией.

Обстановка допроса должна также располагать к откровенной беседе. Малолетнего желательно допрашивать в условиях, как можно более близких к его повседневному окружению (школа, детдом, детсад и т.д.). В помещении милиции они лишаются смелости, доверия, иногда проявляют страх. Несовершеннолетнего свидетеля старших возрастных групп следует допрашивать в более официальной обстановке, чтобы он чувствовал ответственность за свои показания. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого проводится в кабинете следователя.

§ 3. Тактические приемы допроса несовершеннолетних

Основными тактическими приемами допроса несовершеннолетних (обвиняемых) являются:

а) демонстрация следователем своей осведомленности по делу и о личности допрашиваемого;

б) предъявление допрашиваемому доказательств;

в) детализация показаний и постановка контрольных вопросов.

Внешне эти приемы схожи с тактическими приемами, применяемыми при допросе взрослых, но помимо выяснения общих вопросов, присущих любому допросу, устанавливаются возраст (дата, месяц, год рождения), условия жизни и воспитания (данные о родителях, обстановка в семье, жилищные и материальные условия семьи, отношение к учебе, труду и т.д.), причины и условия, способствовавшие совершению преступления, наличие взрослых подстрекателей и соучастников (ст. 392 У ПК).

У несовершеннолетнего обвиняемого, дающего правдивые показания, следует выяснить, как он относится к совершенному им преступлению, насколько осознал вину, как намерен вести себя в дальнейшем. При допросе несовершеннолетнего обвиняемого, не признающего себя виновным, следователь должен убедить его в необходимости дать правдивые показания, для чего разъясняет ему их значение, устанавливает и устраняет причины, мешающие обвиняемому сказать правду. Причинами неправды могут быть: ложная романтика, стыд перед товарищами и родителями, угрозы со стороны соучастников и т.д.

Необходимо помнить, что при допросе несовершеннолетних часто встречается самооговор.

Если несовершеннолетний обвиняемый на вопрос о том, признает ли он себя виновным, отвечает утвердительно, следователь проверяет, не вызвано ли это признание желанием скрыть другое преступление либо преступление, совершенное другим лицом, как правило, взрослым, не преувеличивает ли он свою роль в содеянном. Пути этой проверки: детализация показаний несовершеннолетнего обвиняемого, постановка контрольных вопросов, установление таких обстоятельств преступления, которые может знать лишь лицо, действительно совершившее преступление. Следователь не должен ограничиваться признанием обвиняемым своей вины. Он собирает доказательства, объективно подтверждающие показания несовершеннолетнего: устанавливает, откуда стал известен допрашиваемому данный факт, в каком психологическом состоянии находился он в момент, когда произошло событие, интересующее следователя.

Запись показаний несовершеннолетнего производится на специальном бланке протокола допроса, где обязательно указывается время начала и окончания допроса. Отражение этого обстоятельства в протоколе имеет важное значение для последующей оценки показаний несовершеннолетнего. Малолетние могут быть внимательными и сосредоточенными определенный промежуток времени: от 5 до 7 лет — около 15 минут, от 7 до 10 лет — около 20 минут, от 10 до 12 лет — около 25 минут, более 12 лет — около 30 минут. Отсюда следователь должен сделать вывод о продолжительности допроса. Длительность допроса несовершеннолетнего старшего школьного возраста не должна превышать часа, а в случае необходимости его продолжения нужно сделать перерыв. После допроса целесообразно провести с ребенком заключительную беседу для снятия нервного напряжения и усталости и в целях оказания воспитательного воздействия на него.

Практика производства допросов несовершеннолетних настоятельно требует более широкого применения судебно-психологической экспертизы. Это способствовало бы решению таких задач, как определение соотношения возраста и умственного развития ребенка, возможностей ориентироваться в определенной ситуации, качества психических процессов и свойств личности, влияющих на правильное восприятие, запоминание и воспроизведение событий; интеллектуального уровня несовершеннолетнего, а также установление аффективных состояний. Все это имело бы большое значение для правильной оценки показаний несовершеннолетних. Здесь речь идет не об оценке показаний допрашиваемого с точки зрения их достоверности, а о решении вопроса о том, мог ли допрашиваемый в силу особенностей своей психики правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правдивые показания.

Глава 7. Тактика допроса на очной ставке

§ 1. Процессуальный порядок проведения очной ставки

Очная ставка — это следственное действие, состоящее в одновременном допросе двух ранее допрошенных по одному и тому же факту лиц в целях устранения существенных противоречий, содержащихся в их показаниях. Очная ставка — это самостоятельное следственное действие, проводимое с целью выявления новых доказательств и проверки уже имеющихся. И в то же время очная ставка — особая разновидность допроса, одновременный допрос двух лиц.

Основанием проведения очной ставки является наличие существенных противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц. Существенность того или иного противоречия определяется применительно к обстоятельствам расследуемого преступления. Очная ставка может быть проведена лишь между ранее допрошенными лицами, иначе нет оснований для ее проведения. Очная ставка может быть проведена между двумя обвиняемыми (подозреваемыми), между обвиняемым (подозреваемым) и свидетелем, между обвиняемым (подозреваемым) и потерпевшим, между двумя свидетелями, между двумя потерпевшими и т.д.

При проведении очной ставки, в которой участвует несовершеннолетний подозреваемый или обвиняемый, присутствует защитник. С разрешения следователя может быть допущен педагог, законный представитель или кто-либо из близких родственников. Права и обязанности этих лиц при очной ставке равнозначны тем, которыми они наделены при допросе. Свидетель и потерпевший, участвующие в очной ставке, предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, что отмечается в протоколе.

Порядок проведения очной ставки регламентирован ст. 163 УПК. Приступая к допросу, следователь опрашивает лиц, между которыми производится очная ставка, знают ли они друг друга и в каких отношениях находятся между собой. Выяснение этого обстоятельства имеет важное значение для правильной оценки показаний участников очной ставки, а также для исключения необоснованного обвинения в оговоре одного участника другим по мотивам личной неприязни либо заинтересованности в деле. Затем участникам предлагается поочередно дать показания по обстоятельствам, для установления которых производится очная ставка. Ответы выслушиваются и записываются. С разрешения следователя участники очной ставки могут задавать вопросы друг другу.

Результаты очной ставки могут быть различными. В одном случае добросовестно заблуждающийся свидетель, выслушав показания второго, вспомнит детали событий и устранит из своих показаний ошибки; в другом — обвиняемый, поняв бессмысленность своего запирательства, начнет давать правдивые показания; в третьем — оба участника очной ставки найдут причину расхождений в своих показаниях; в четвертом — противоречия могут остаться неустраненными, и для установления истины потребуется сбор дополнительных доказательств; в пятом — оба могут отказаться от правдивых показаний и стать на путь лжесвидетельства. Целесообразность проведения очной ставки определяется в каждом конкретном случае. Ее не следует проводить, если противоречия в показаниях несущественные и их можно устранить иным спо-собом, если возможен сговор заинтересованных лиц или согласование между ними ранее данных показаний. Каждая очная ставка, не достигшая своей цели, способствует еще большему сопротивлению обвиняемого. Поэтому перед тем, как ее проводить, следует взвесить все «за» и «против».

На практике очная ставка иногда проводится, если в показаниях и не содержится противоречий. В этих случаях ее проведение пытаются оправдать необходимостью «закрепления» показаний, но никакого доказательственного значения она не имеет и проводить ее поэтому бессмысленно. Простое повторение ранее допрошенными лицами в присутствии друг друга показаний, в которых не содержится противоречий, не увеличивает их доказательственного значения и новой информации в дело не вносит. Иногда неправильная тактика проведения очной ставки проявляется в том, что следователь записывает показания, полученные ранее на допросах, зачитывает их участникам очной ставки и требует подтверждения. Значение очной ставки состоит именно в допросе присутствующих лиц, давших разное объяснение одному и тому же факту. Подменять живой разговор чтением заранее составленных протоколов недопустимо.

Проведение очной ставки характеризуется определенными особенностями. Эти особенности заключаются в следующем.

Во-первых, очной ставке присуща сложная психологическая атмосфера, обусловленная конфликтностью ситуации, эффектом присутствия второго лица, дающего иные показания. На очную ставку выводятся люди, которые утверждают разное, их показания содержат противоречия, и притом существенные.

Во-вторых, на очной ставке, как правило, один допрашиваемый дает правдивые показания, а другой — ложные. Следователь рассматривает участника очной ставки, дающего правдивые показания, как своего союзника, и с его помощью пытается получить правдивые показания и от другого участника. Здесь происходит усиление положительного воздействия на допрашиваемого, дающего ложные показания.

В-третьих, на очной ставке встречаются два человека, связанные событием преступления, предметом допроса. Эффект присутствия второго лица приводит к активизации памяти, вспоминанию всего того, что связано с этим участником очной ставки. Это способствует получению более полных и точных показаний, исправлению ошибок, происшедших в результате субъективности восприятия.

В-четвертых, участники очной ставки должны быть психологически к ней подготовлены. Свидетеля надо предупредить о том, что будет проведена очная ставка между ним и обвиняемым, спросить его, будет ли он отстаивать свои показания, если обвиняемый будет утверждать обратное, проверить, насколько свидетель уверен в своих показаниях, каков у него «запас прочности», не изменит ли он показания под воздействием несознающегося. Что же касается обвиняемого, то иногда целесообразно очную ставку для него провести неожиданно. Элемент внезапности, наличие в руках следователя веского доказательства, возможно, заставят его изменить свою позицию. Если обвиняемый боится изобличения на очной ставке, то его следует предупредить, что между ним и свидетелем (соучастником), дающим правдивые показания, будет проведена очная ставка. Это может его побудить дать правдивые показания, и тогда надобность в проведении очной ставки отпадет.

Очная ставка между обвиняемым и потерпевшим, реже между обвиняемым и свидетелем, психологически сложна тем, что потерпевший либо боится повторной встречи с обвиняемым, либо ее не желает, так как эта встреча ему неприятна. Свидетель, особенно из числа несовершеннолетних, под угрожающими взглядами обвиняемого, из-за боязни может дать неточные показания.

§ 2. Тактика проведения очной ставки

Проведение очной ставки требует тщательной тактической подготовки. Помимо вопросов, которые решает следователь, готовясь к любому допросу, он определяет предмет очных ставок, в какой очередности их провести и кого из участников допрашивать первым; на основе анализа имеющихся материалов дела, изучения личности допрашиваемых и их взаимоотношений следователь разрабатывает варианты возможного поведения участников очной ставки и в соответствии с этим намечает вопросы и определяет их последовательность. Как правило, первым допрашивается лицо, которое утверждает какой-то определенный факт, дает правдивые показания.

Очная ставка таит в себе опасность незаметной договоренности ее участников, и практически помешать этому почти невозможно; достаточно одного взгляда, кивка головы, чтобы передать другому человеку нужную информацию. Вот почему следователь, готовясь к очной ставке, должен хорошо изучить отношения, существующие между допрашиваемыми, их намерения. Особая осмотрительность требуется при проведении очной ставки между несовершеннолетним и взрослым. Взрослый, дающий ложные показания, может воспользоваться повышенной внушаемостью, характерной для несовершеннолетних, своим авторитетом и склонить подростка к изменению показаний.

При очной ставке должны быть предприняты и меры предосторожности во избежание нежелательного общения между участниками. Очную ставку проводит следователь, нежелательно также присутствие второго сотрудника, который, наблюдая за поведением допрашиваемых, препятствовал бы тем самым сговору участников очной ставки или оказанию психологического давления одного на другого. Это может быть начальник следственного отделения, прокурор, надзирающий за следствием, руководитель группы при групповом методе расследования, оперативный работник.

Тактическими приемами проведения очной ставки являются:

—  детализация показаний участников очной ставки, обнаружение противоречий и устранение их причин;

— предъявление доказательств с целью активизации памяти допрашиваемых, восстановления у них ассоциативных связей;

—   использование правдивых показаний ранее допрошенных лиц;

—   повторение очной ставки;

—   производство очной ставки на месте происшествия.

Широко применяются и тактические приемы, оказывающие психологическое воздействие на участников очной ставки: использование фактора внезапности; временная маскировка ее цели, создание у недобросовестного участника преувеличенного представления об объеме и значении собранных по делу доказательств; сокрытие осведомленности следователя; использование доказательств и аргументов, которые в глазах недобросовестного участника имеют большее доказательственное значение, чем в действительности; привлечение к участию в очной ставке лица (родителя, законного представителя, педагога, прокурора, защитника), присутствие которого затрудняет допрашиваемому дачу ложных показаний.

Предъявление доказательств на очной ставке не только способствует активизации памяти допрашиваемых, но и имеет изобличающее значение. Если показания участников расходятся с теми, которые они давали ранее, протоколы допросов могут быть оглашены. Но если один из допрашиваемых отказывается давать показания в присутствии другого, очная ставка проведена быть не может и оглашение показаний, которые он давал ранее на допросах, в этом случае не допускается.

Так как очная ставка в большинстве случаев носит конфликтный характер, при ее производстве сталкиваются интересы допрашиваемых и обнажаются противоречия между ними; ее участники часто предъявляют взаимные претензии друг к другу. Тактически нецелесообразно пресекать такой «диалог», из которого следователь может узнать для себя много полезного. Но не следует очную ставку превращать в ссору, она не должна носить характера взаимных оскорблений. При ее проведении следователь не только слушатель и протоколист, но и организатор, активный ее участник, который направляет ход очной ставки по намеченному плану, правильно оценивает показания допрашиваемых, находит тактически верные выходы из возникающих порой затруднительных ситуаций.

Когда объем противоречий велик, показания касаются ряда эпизодов преступной деятельности или нескольких преступлений, то практикуется членение предмета очной ставки. Вначале выясняется один факт у одного участника, затем у другого, задаются поочередно вопросы, и ответы записываются в протокол. После этого таким же образом исследуется факт, по-разному толкуемый допрашиваемыми. Содержание очной ставки должно быть конкретизировано, противоречия в показаниях устранены. В том случае, если кто-либо из участников изменил свои показания, после оч-

ной ставки его следует допросить для выяснения причин их изменения.

Очная ставка заканчивается после того, как допрашиваемые заявят, что свои показания они дополнить ничем не могут и вопросов друг к другу не имеют. О проведении ее составляется протокол, в котором последовательно фиксируются вопросы следователя и ответы на них участников. На практике существуют два способа записи показаний. Один из них заключается в том, что первоначально записывается вопрос с указанием, к кому он обращен, и ответ этого лица, затем — вопрос к другому допрашиваемому и его ответ, т.е. вопросы и ответы на них пишутся подряд. Каждый из участников очной ставки подписывает свои показания. Второй способ состоит в том, что бланк протокола делят на две равные части по вертикали; показания одного участника записываются на одной стороне, показания другого — на другой. После ознакомления с протокольной записью участники подписывают свои показания и, кроме того, каждую страницу протокола. Учитывая требования ст. 163 УПК о том, что «в протоколе очной ставки показания допрашиваемых лиц записываются в той очередности, в какой они давались», следует прийти к выводу, что этот второй способ записи показаний, все еще применяемый на практике, не отвечает в полной мере требованию закона.

Глава 8. Тактика заключительного этапа допроса

§ 1. Процессуальное оформление хода и результатов

допроса

Основным средством запечатления и сохранения информации является протоколирование. Протокол допроса — это процессуальный документ, отражающий ход и результат допроса, служащий источником сведений, которые содержатся в показаниях допрашиваемого, и представляющий запись показаний в виде свободного рассказа и ответов на вопросы. Протокол представляет собой письменную форму информации, изложенной допрашиваемым устно.

Огромное значение имеет качество протоколирования. Можно сформулировать ряд требований, вытекающих из уголовно-про-цессуального законодательства, которым должен отвечать протокол допроса.

1.   Составление протокола надлежащим лицом

Протокол допроса, как правило, пишет следователь или лицо, производящее дознание, т.е. тот, кто ведет допрос (ст. 141,151,160 УПК). Лица, участвующие в допросе (переводчик, эксперт, педагог, законные представители несовершеннолетнего и др.), правом составления протокола не пользуются. Техническое выполнение протокола допроса может быть поручено стенографистке или машинистке, но формулировка и проверка правильности записей остаются за следователем. Правильность записи показаний удостоверяется подписью допрашиваемого и следователя. Если допрашиваемый отказывается подписать протокол допроса, об этом делается отметка, и протокол подписывает следователь.

В соответствии со ст. 152, 160 УПК обвиняемому и свидетелю по их просьбе предоставляется возможность написать свои показания собственноручно, о чем делается отметка в протоколе. Запись показаний производится после допроса и в кабинете следователя, который их прочитывает, и, если в этом есть необходимость, ставит перед допрашиваемым вопросы для устранения противоречий и восполнения пробелов. Собственноручные показания подписывают допрашиваемый и следователь. Качество и полнота собственноручных показаний зависят от того, насколько грамотно и логически стройно может письменно излагать мысли свидетель. Если малограмотный свидетель затрудняется написать свои показания, то допрашивающий, хорошо владеющий пером, стараясь изложить показания стройно и красиво, невольно их может приукрасить, заполнить пробелы фактами, не имевшими места в действительности. Вот почему законодатель не избавил следователя от необходимости произвести допрос, проверить собственноручные показания допрошенного, уточнить их, задать свидетелю дополнительные вопросы и занести их в протокол.

Собственноручная запись показаний психологически удерживает допрашиваемого от изменения показаний, лишает его возможности упрекнуть следователя в их искажении.

2.   Объективность протокола

Протокол допроса должен содержать только то, что говорилось допрашиваемым. В случае необходимости фиксируются и вопросы, которые ставились, и ответы, полученные на них. Показания должны быть записаны, во-первых, так, чтобы, прочитав их, допрашиваемый убедился, что записаны действительно его слова; во-вторых, чтобы показания отражали индивидуальность личности допрашиваемого; в-третьих, могли быть поняты и правильно истолкованы всеми, кто с ними знакомится. Имеют место случаи, когда ответ на вопрос о том, признает ли обвиняемый себя виновным, записывается утвердительно, хотя при тщательном ознакомлении с протоколом допроса оказывается, что обвиняемый, например, признает себя виновным только в том, что был в нетрезвом состоянии, но не в нанесении побоев потерпевшему. Запись показаний должна сохранять особенности речи дающего показания. Недопустимо, чтобы при составлении протокола имело место усиление или, наоборот, ослабление оттенков сказанного, отражающих субъективную опенку показаний свидетеля, зависящую от отношения следователя к допрашиваемому.

3.   Полнота протокола

Показания записываются от первого лица и по возможности дословно (ст. 151,160 У ПК). Но это не означает, что следователь механически записывает все, что говорится. Фиксируется только то, что имеет отношение к предмету допроса, имеет значение для правильного разрешения дела. В протокол допроса должны быть также внесены все ссылки допрашиваемых на конкретные источники доказательств, аргументация их показаний и все другие данные, которые они просят занести в протокол.

Протокол допроса, составленный следователем, представляет не стенограмму допроса, а его конспект, при котором словесная информация не теряется, а лишь уплотняется. При этом сокращается лишь объем знаний при. полном сохранении их значимости. Как правило, на начальной стадии расследования, при проверке нескольких версий одновременно, при противоречии показаний обстоятельствам дела протокол ведется наиболее подробно. Последующие протоколы допросов более целеустремленны и конкретны. Но главным образом полнота показаний определяется их важностью.

Протокол допроса должен быть написан так, чтобы читающий мог ясно представить, что видел, слышал и пережил допрашиваемый, как он об этом рассказывал следователю. Нельзя признать правильным положение о том, что следует записывать лишь последние показания обвиняемого и не фиксировать предыдущие только на том основании, что они были неправильными. Во-первых, трудно сказать, какие из показаний, даваемых допрашиваемым, являются ложными, а какие правильными. Во-вторых, если будет фиксироваться только конечный результат допроса, то из протокола не будет видно, почему допрашиваемый изменил свои показания, какие доказательства в целях изобличения предъявлялись ему следователем.

4.   Точность и ясность изложения показаний допрашиваемого

Употребление в протоколе допроса слов и выражений, не свойственных допрашиваемому, может привести к тому, что в суде он может отказаться от своих показаний. Неточная и неполная запись показаний допрашиваемого приводит к тому, что при судебном разбирательстве дела может возникнуть противоречие между тем показанием, которое свидетель дает суду, и тем, которое записано следователем, хотя в действительности, если бы следователь записал показание более точно, никакого противоречия не было.

5.   Грамматически правильное написание протокола

Протокол допроса должен быть написан грамотным, литературным языком, разборчиво и без исправлений. Стилизация показаний допустима лишь в целях исправления неправильно построенных фраз и устранения повторений. Встречающаяся еще на практике небрежная литературная редакция протоколов допроса несомненно снижает значение этого процессуального документа, затрудняет понимание его, а иногда ведет и к ликвидации его процессуальной значимости. Протоколы допроса пишутся иногда настолько небрежно, что невозможно бывает их разобрать. Применение машинописи экономит время следователя, которое он тратит на переписывание постановлений и запросов, на процессуальное оформление следственных действий. Более того, материалы уголовного дела, отпечатанные на машинке или с помощью персонального компьютера, прочитываются по времени быстрее, чем написанные от руки.

Необходимым условием производительной работы следователя является жесткое соблюдение принципа однократной записи, не допускающего повторного переписывания того, что уже однажды было написано. Это сокращает затрату времени и позволяет избежать ошибок. Копии могут быть получены механическим путем с помощью множительных аппаратов. Следователь должен выработать правило писать сразу набело.

Итак, простота, ясность, четкость и лаконичность и вместе с тем полнота, обстоятельность, конкретность и стройность изложения хода и результатов допроса — непреложные требования к качеству протокола.

1.1. Структура протокола допроса

Протокол допроса состоит из трех частей: вводной, описательной и заключительной.

Вводная часть содержит: название процессуального документа — «Протокол допроса свидетеля (потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта)», данные о месте составления протокола. Как правило, указывается только географическое название места, где проводился допрос, хотя желательно указывать и помещение, в котором он проводился (в прокуратуре, милиции, следственном изоляторе, на квартире допрашиваемого и т.д.). Далее фиксируются дата составления протокола и время допроса; должность, специальное звание, фамилия лица, производившего допрос; наименование статей Уголовно-процессуального кодекса, с соблюдением которых проводился допрос; фамилия, имя, отчество допрашиваемого, год и место рождения, национальность, образование, место работы и профессия, семейное положение, адрес места постоянного жительства, сведения о документе, удостоверяющем личность, сведения о судимости; отметка о предупреждении свидетеля и потерпевшего об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме этих данных, предусмотренных ст. 141,141', 151 УПК, в протоколе допроса следует отразить (если это имело место):

а) перерывы допроса и их причины;

б) обстоятельства, вызвавшие проведение допроса в ночное время;

в) участие в допросе законного представителя, педагога, защитника, переводчика, разъяснение им их прав и обязанностей

и предупреждение о неразглашении полученных ими сведений, а также замечания этих лиц по поводу правильности и полноты записи показаний в протоколе;

г) все другие сведения о личности допрашиваемого, не предусмотренные анкетной частью, но необходимые для правильного разрешения дела.

В зависимости от процессуального положения допрашиваемого и его возраста объем анкетных данных будет различным. Они записываются по возможности подробно и точно, так как позволяют иногда установить отношение допрашиваемого к обвиняемому, определить в связи с этим, какие он будет давать показания, предварительно наметить тактику допроса данного лица, а суду — полнее оценить записанные в протоколе показания. Кроме того, анкетные данные способствуют установлению образа жизни допрашиваемого, что имеет важное значение для определения мотива преступлении, обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, а также для выяснения условий, способствовавших совершению преступления.

Вводная часть протокола содержит дополнительную информацию, не связанную непосредственно с фактическими обстоятельствами расследуемого события. При исследовании и оценке судебных доказательств именно эта дополнительная информация позволяет решить вопрос о том, производилось ли данное следственное действие в установленном законом порядке, соблюдены ли следователем процессуальные правила. Она же является основанием для решения вопроса о допустимости данного доказательства и, таким образом, предопределяет доказательственное значение основной информации.

Описательная часть протокола содержит основную информацию, полученную от допрашиваемого лица. Объем ее зависит от того, насколько полно допрашиваемый воспроизвел воспринятое, насколько правильно его понял следователь и как полно он записал эти показания. В протокол допроса вносится только информация о фактах. Выводы и мнения фиксируются в протоколе, если допрашиваемый их обосновывает ссылками на конкретный источник, время и место получения. Факт предъявления допрашиваемому доказательств также отражается в описательной части протокола.

Заключительная часть протокола допроса содержит: отметку об ознакомлении допрашиваемого с протоколом, о том, что дополнить показания он ничем не может и что его показания записаны правильно; подписи допрашиваемого и следователя, а также переводчика и педагога, если они принимали участие в допросе.

Оставлять незаполненные страницы или строчки в тексте протокола не разрешается, свободные места перечеркиваются, все исправления оговариваются и подписываются допрашиваемым. Протокол следует дать прочитать самому допрашиваемому, чтобы у него не осталось сомнения, что его показания записаны неправильно. Следователи иногда настаивают, чтобы допрашиваемые перед своей подписью собственноручно написали, что протокол допроса ими прочитан, показания записаны правильно и дополнить они их больше ничем не могут. В статьях УПК, регламентирующих порядок составления протокола допроса, говорится, что «в протоколе отмечается, прочитал ли протокол обвиняемый лично или он ему был прочитан следователем» (ст. 151 УПК). Логично предположить, что эта отметка делается следователем. Протокол в любом случае пишется от первого лица, и написание допрашиваемым нескольких заключительных слов не увеличивает его надежности и доказательственной ценности. Процессуальное значение имеет лишь подпись допрашиваемого.

Глухих и немых лиц, проходящих по делу, допрашивают с участием специалистов, понимающих их знаки, о чем отмечается в протоколе допроса. Показания лица, лишенного возможности подписать протокол в силу физических недостатков, удостоверяются специально приглашенным лицом — понятым, который своей подписью подтверждает правильность записи (ст. 142 УПК). Протокол допроса неграмотного прочитывается в присутствии приглашенного постороннего лица, которое, по просьбе допрашиваемого, подписывает протокол, удостоверяя правильность записи показаний. Замена подписи начертанием крестов или иных знаков не допускается.

Показания записываются по окончании допроса, одновременно с ним или по отдельным эпизодам показаний. Предпочтительнее вначале провести допрос, а затем записать показания. В этом случае следователь не отвлекается на его написание, полностью концентрирует свое внимание на допросе.

Параллельная запись показаний возможна в том случае, если протокол пишет второе лицо. Некоторые следователи стараются сами записывать показания под диктовку допрашиваемого в ходе самого допроса, требуя от него после каждой сказанной фразы останавливаться, чтобы успеть записать сказанное. Такой порядок протоколирования является неправильным, так как остановки мешают допрашиваемому сконцентрировать свое внимание на связном изложении мыслей. Следователь думает больше о том, как записать показания, вместо того чтобы внимательно слушать допрашиваемого и критически оценить сказанное им. Такая техника допроса ведет к ослаблению либо утрате психологического контакта с допрашиваемым. Чтобы избежать этого во время написания протокола, следует вовлечь допрашиваемого в процесс его написания, произнося вслух то, что записывается. Так как мышление человека дискретно, т.е. мозг может быть занят в каждый отдельный момент времени только одной вполне определенной деятельностью, допрашиваемый при таком порядке фиксации показаний будет активно участвовать в обсуждении формулировок, вносить свои поправки, вспоминать забытые или упущенные им детали.

Если применена вопросно-ответная форма допроса, показания целесообразно записывать по этапам, по эпизодам показаний: вначале следует написать в протоколе вопрос, затем огласить его и записать полученный ответ. Новый вопрос нужно записать в протокол и только после этого огласить допрашиваемому. Это тактически оправдано, так как лишает допрашиваемого возможности использовать для подготовки ложного ответа то время, в течение которого следователь записывает вопрос.

Качество информации, содержащейся в протоколе допроса, зависит от способа ее фиксации. Несовершенство протоколирования как способа фиксации и протокола как средства фиксации судебных доказательств привело к необходимости использования научно-технических средств, которые позволяли бы фиксировать доказательства с точностью и подробностью, превышающими точность и подробность протокольной записи. Научно-технические средства в иной форме фиксируют ту же самую информацию, которая содержится в протоколе.

1.2. Применение звукозаписи при проведении допроса

Применение звукозаписи при допросе обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и свидетеля разрешено Указом Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении дополнений и изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 31 августа 1966 г. и в настоящее время регламентировано в соответствующих статьях УПК.

Магнитофонная запись в уголовном деле может быть либо вещественным доказательством, если отвечает требованиям, предъявляемым к вещественным доказательствам (ст. 83 УПК), либо служить средством фиксации. В качестве средства фиксации магнитофонная запись обеспечивает полноту содержания показаний, так как сохраняет всю информацию, поступающую от допрашиваемого; способствует исключению необоснованных утверждений обвиняемого о том, что допрос был проведен с нарушением закона и протокольная запись не соответствует его показаниям; обязывает следователя вести допрос более целеустремленно; дисциплинирует как следователя, так и допрашиваемого. Прослушивание записи проведенного допроса способствует овладению мастерством его ведения, исправлению сделанных в ходе допроса ошибок, более глубокому психологическому анализу данного допроса, более качественной подготовке последующих допросов.

Магнитофонная запись позволяет не только проверить фактическую сторону допроса, но и проследить степень убежденности допрашиваемого, т.е. установить не только то, что он говорил, но и как он это говорил. Обеспечивая полноту содержания показаний, звукозапись позволяет записать их даже при условиях, когда протоколирование представляется затруднительным. Звукозапись является наиболее полным и объективным отражением показаний допрашиваемого и соответствует требованиям ст. 151, 160 УПК, обязывающих записывать показания в первом лице и по возможности дословно. Воспроизведение показаний, записанных на магнитофонную ленту, оказывает на участников процесса большее воздействие, чем ознакомление с протоколом, так как магнитофонная запись по сравнению с протокольной обладает большей эмоциональной силой. Обвиняемый, давший правдивые показания, которые записаны на магнитофоне, считает невозможным от них отказаться аналогично тем случаям, когда в деле имеются фотографии, фиксирующие стадии проверки и уточнения показаний на месте или производство следственного эксперимента.

Магнитофонная запись имеет и тактическое значение — способствует изобличению других лиц. Она позволяет выдержать темп допроса, освобождает следователя от необходимости немедленно делать пометки или отдельные записи. Только магнитофонная запись может в полной мере зафиксировать тот переломный момент, когда допрашиваемый прекращает запирательство и суд по записи может установить, насколько добровольно и чистосердечно допрашиваемый давал показания. При применении магнитофонной записи исключаются случаи заявлений в суде, что следователь проявил к допрашиваемому необъективность.

Необходимость применения звукозаписи диктуется обстоятельствами дела, значимостью следственного действия, личностью допрашиваемого. В каждом конкретном случае это решает следователь. Однако звукозапись может быть применена по просьбе обвиняемого, подозреваемого, свидетеля и потерпевшего (ст. 141' УПК).

Анализ следственной практики позволяет сделать вывод, что магнитофон в основном применяется для записи показаний на допросе:

а) несовершеннолетних, когда важно проверить не только фактическую сторону показаний, но и тактику допроса, способ установления контакта с несовершеннолетним;

б) лиц, явившихся с повинной;

в) тяжелобольных или раненых, когда процесс протоколирования может отрицательно сказаться на здоровье допрашиваемого;

г) лиц, допрашиваемых при выполнении отдельного поручения. Магнитофонная запись в этом случае позволяет проверить, насколько уверенно допрашиваемый отвечает на вопросы, в какой последовательности они ставились и правильно ли были сформулированы;

д) лиц, в психической полноценности которых следователь сомневается. Прослушивание таких записей экспертами-психиатрами будет иметь большое значение при даче ими заключений;

е) лиц, не владеющих языком, на котором ведется следствие (запись позволит проверить, насколько правильно сделан перевод, исключить ссылки обвиняемого на то, что показаний, записанных в переводе, он не давал); ж) лиц, допрашиваемых на очной ставке; з) лиц, расследование дела которых ведется группой следователей. Эти записи нужны для прослушивания следователями, которые не могли присутствовать на допросе и которым для последующего ведения следствия необходимо иметь полную и объективную информацию об этом допросе. Запись показаний может быть проведена во всех других случаях, когда в этом возникает необходимость, но нельзя согласиться с требованием применять звукозапись при любом допросе. Проведение допроса с применением звукозаписи намного сложнее в процессуальном и организационно-техническом отношении. Такой допрос занимает гораздо больше времени.

Процессуальными гарантиями применения магнитофона, обеспечивающими достоверность записи, являются следующие.

167

Во-первых, допрашиваемого ставят в известность о записи его показаний на магнитофонную ленту, о чем делается отметка в протоколе допроса. Это требование закона не означает, что на применение звукозаписи требуется согласие допрашиваемого. Он лишь уведомляется об этом, потому что выбор средств фиксации следственного действия — право следователя. Это уведомление обязательно, так как никаких тайных средств и приемов ведения следствия уголовный процесс не знает. Кроме того, здесь следует иметь в виду и моральный аспект — запись показаний на магнитофоне не должна быть для допрашиваемого неожиданностью, важно, чтобы при прослушивании ленты он подтвердил, что записаны его показания. Сообщение допрашиваемому до допроса о том, что будет произведена звукозапись, оказывает на него дисциплинирующее воздействие. Это требование закона не означает того, что магнитофон обязательно должен находиться на столе у следователя, на виду у допрашиваемого. Запись может производиться и при помощи дистанционного управления.

Во-вторых, в протоколе допроса отражаются технические условия применения звукозаписи (марка магнитофона, скорость записи, тип пленки), заявление по поводу применения звукозаписи; отметка о воспроизведении звукозаписи допрашиваемому; удостоверение допрашиваемого о правильности протокола и звукозаписи.

В-третьих, звукозапись части допроса, а также повторение специально для звукозаписи показаний в ходе того же допроса не допускаются. Но это требование закона не исключает применения звукозаписи при дополнительном и повторном допросе, а также при проведении очной ставки.

В-четвертых, звукозапись должна отражать время начала и конца допроса, место производства допроса, установочные данные допрашиваемого, фамилию и звание следователя. При допросе свидетеля предупреждение за отказ или уклонение от дачи показаний, за дачу заведомо ложных показаний записывается не только в протоколе допроса, но и на магнитофонной ленте. Данные об участии в допросе третьего лица — прокурора, защитника, педагога или переводчика и задаваемые ими вопросы также фиксируются на магнитофонную ленту.

В-пятых, по окончании допроса звукозапись полностью воспроизводится допрашиваемому. Дополнения к звукозаписи и показания, сделанные им, также заносятся на фонограмму. Звукозапись заканчивается заявлением допрашиваемого, в котором он удостоверяет ее правильность. Недопустимо стирание и вырезание фонограммы с последующей склейкой. Склейка возможна лишь по техническим причинам и фиксируется на ленте, о чем указывается и в протоколе допроса. Фонограмма хранится в деле и по окончании предварительного следствия опечатывается. Желательно на кассету или пакет, где хранится пленка, наклеить реестр, в котором отмечаются все случаи воспроизведения записи. Если запись воспроизводилась в процессе допроса другого лица, об этом также делается отметка в реестре.

Таким образом, в УПК содержится целый комплекс правил, обеспечивающих применение звукозаписи. Однако использование магнитофона не является единообразным ни по тактике применения, ни по процессуальному закреплению его, несмотря на требования УПК, ведомственных нормативных актов и целый ряд статей, опубликованных в юридической печати, где даются правила его эксплуатации. Некоторые следователи стали применять магнитофонную запись для психологического «закрепления» показаний обвиняемого, т.е. для того, чтобы не дать возможности допрашиваемому в последующем изменить свои показания, отказаться от первоначальных, записанных на магнитофон. Такая практика должна быть отвергнута, так как она препятствует свободной даче показаний в ходе дальнейшего, расследования.

Чтобы не допустить процессуальных, тактических и иных ошибок при допросе, фиксируемом магнитофоном, следователи иногда вначале записывают показания на пленку, а затем неоднократно ее прослушивают, составляют стенограмму протокола допроса либо, наоборот, пишут протокол, а затем обвиняемый зачитывает его перед микрофоном. Этим достигается синхронность, полное соответствие протокольной записи и фонограммы, но ничего нового в дело не вносит, так как при простом повторении информация не увеличивается, здесь происходит дублирование протокола допроса, причем в худшем варианте. Звукозапись показаний не исключает обычной записи их в протоколе допроса, она не заменяет и не дублирует протокола допроса.

Диктофоны от обычных магнитофонов отличаются устройствами, позволяющими «снимать» записанный текст прямо на пишущую машинку. Диктофоны при известном навыке обращения чрезвычайно удобны и экономят время. Применение их позволяет по окончании допроса иметь готовый протокол, отпечатанный на машинке. Запись может осуществляться как самим следователем, так и под его руководством соответствующим специалистом.

Магнитофонная запись является объективным способом фиксации. Но она содержит иногда такое количество избыточной информации, что использовать ее бывает затруднительно. Ведь в расследовании важно не только накопление информации, но и самый тщательный ее отбор. Поэтому необходимо найти разумное сочетание протокола допроса и магнитофонной записи. Звукозапись — средство фиксации показаний, дополняющее протокол допроса.

При прослушивании звукозаписи допрашиваемые нередко заявляют, что записан не их голос либо что это голос не того человека, показания которого воспроизводятся. Причина таких заявлений в том, что голос при записи искажается. Когда мы говорим, то слышим не только колебания звука, производимые голосовыми связками, но одновременно и усиление, возникающее в результате того, что в голове рождается резонанс. Поскольку другие лица не слышат этого усиления и магнитофонная пленка его не фиксирует, то восприятие своего голоса не идентично существующему в действительности. В связи с этим практически важно решить проблему идентификации человека по голосу, записанному на пленку. В настоящее время криминалистическая наука занимается решением данного вопроса.

Наиболее полно и объективно можно зафиксировать процесс проведения следственного действия и его результаты при использовании нескольких способов фиксации. Особую ценность представляет одновременное применение киносъемки и звукозаписи. С помощью киносъемки и видеозаписи можно запечатлеть не только обстановку, взаимное расположение предметов и отдельные моменты производства следственного действия, но и весь ход его выполнения в динамике. Применение киносъемки и видеозаписи увеличивает убедительность судебных доказательств, способствует соблюдению принципов уголовного процесса — объективности, полноты и непосредственности исследования доказательств.

В следственной практике иногда встречаются факты, когда допрашиваемый для большей наглядности чертит на отдельном листе контуры того предмета, о котором идет речь, схематически изображает местность, взаиморасположение предметов и т.д. Наиболее часто это наблюдается при расследовании преступлений о нарушении правил безопасности и эксплуатации автотранспорта, несчастных случаев на железной дороге. Допрашиваемый может схематически изображать для наглядности черты лица человека, в отношении которого он давал показания и которого затем разыскивали по этому рисунку. Такие схемы, чертежи и планы способствуют полноте допроса, конкретизируют и поясняют показания и представляют собой модифицированную «собственноручную запись» показаний, являются составной частью протокола допроса.

§ 2. Способы проверки и оценки результатов допроса

После подписания протокола допроса следственное действие считается процессуально завершенным. Но работа следователя на этом не заканчивается. Требуется еще проверить и оценить показания.

Допрос как следственное действие является не только средством получения информации, но и средством проверки ее правильности. В статье 70 УПК подчеркивается, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Эта проверка включает: анализ и сопоставление полученных фактических данных с имеющимися в деле материалами получение новых данных из других источников. Проверка доказательств проводится с целью выяснения противоречий между ними, установления их причин и принятия мер к их устранению. Проверка показаний усиливает убежденность следователя в правильности сделанных им выводов относительно достоверности их источника, относимости и значимости доказательства. Она осуществляется:

1)   с помощью тактических приемов в ходе самого допроса;

2)   сопоставления показаний с уже установленными фактами;

3)   с помощью дополнительного собирания доказательств.

2.1. Способы проверки показаний

1.   Исследование показаний по существу и форме

В ходе проведения допроса изучается, насколько они логичны и полны, нет ли в них противоречий. Для этих целей используются различные тактические приемы, например детализация показаний, составление допрашиваемым плана или схемы того помещения, о котором он рассказывает, контрольные вопросы с целью проверки того, насколько уверенно он дает показания, насколько внушаем. Большое значение для анализа показаний в процессе их получения приобретает экспериментальная проверка способности допрашиваемого правильно воспринимать, запоминать, а затем описывать наблюдаемые им события. Так, например, свидетель упорно настаивал, что преступник был одет в красный плащ, в то время как из других материалов дела было известно, что плащ был коричневым. Чтобы определить, насколько правильно свидетель воспринимает цвета, ему показали несколько вещей разных цветов и оттенков — от красного до коричневого. Он показал на коричневую сумку и сказал, что такого же цвета был и плащ. Оказывается, свидетель путал названия цветов, хотя в натуре их различал1. Подобные эксперименты отличаются от обычных следственных экспериментов тем, что с их помощью проверяются не факты, имею-

1 См.: Белкин Р. С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. М, 1964. С. 221— 222.

щие отношение к делу, а субъективные качества допрашиваемого, которые могут влиять на процессы восприятия, узнавания, запоминания и воспроизведения.

При допросе следует стремиться к получению от допрашиваемого таких сведений, которые могли бы быть использованы для проверки его же показаний. Такими сведениями могут быть сообщения о местонахождении предметов, имеющих значение вещественных доказательств; данные о фактах, еще не известных следствию; сведения об обстоятельствах, которые могли быть известны только лицу, в действительности имевшему отношение к преступлению. В целях проверки показаний в ходе допроса могут быть использованы и другие тактические приемы. Так, например, следователь перечисляет предметы, имена, даты и т.п. и спрашивает, не видел ли допрашиваемый ранее какой-либо из этих предметов, не слышал ли он что-либо о том или ином человеке. Этот прием внешне напоминает предъявление для опознания, хотя здесь фигурируют не сами предметы, а понятия. При этом должно быть соблюдено требование ст. 165 УПК о том, что общее количество предъявляемых предметов должно быть не менее трех. В этом случае называемые следователем фамилии, предметы, даты, суммы и т.д. не носят формы подсказки, а являются средством проверки показаний.

П. Сергеич на основе обобщения практики русского дореволюционного суда разработал целую систему признаков, по которым можно судить, правдивые или ложные показания дает допрашиваемый. И хотя одни положения устарели, а другие не отвечают принципам нашего судопроизводства, некоторые из них заслуживают внимания, например: «Бывает, что свидетель, передавая слышанный им разговор, скажет такую фразу, которая сама по себе служит ручательством правдивости его показания; фраза эта, во-первых, так своеобразна, во-вторых, так подходит к обстоятельствам, что сомневаться нельзя; слушатели сразу чувствуют, что иначе нельзя было сказать»1. Таким образом, изучение показаний по существу и форме изложения позволяет судить об их достоверности.

2.   Сопоставление показаний с фактами, ранее установленными следствием

Каждое показание с целью его проверки сопоставляется с другими доказательствами, сравнивается со всеми установленными по

1 Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1960. С. 197.

делу обстоятельствами, и в результате обнаруживаются их совпадения или противоречия, которые объясняются и устраняются. Так, совпадения в показаниях потерпевшего и обвиняемого свидетельствуют о правдивости последнего и, наоборот, несовпадение в показаниях этих участников процесса может быть результатом дачи обвиняемым или потерпевшим ложных показаний. Совпадение в подробностях показаний нескольких свидетелей может быть объяснено предварительным сговором или явлением суггестии, т.е. массового внушения, имеющего место в тех случаях, если допрос одного свидетеля, в нарушение установленных правил, ведется в присутствии других свидетелей. Противоречия в показаниях могут быть вызваны различными причинами. Они должны быть выяснены и устранены в обязательном порядке, так как противоречивые показания, не подтвержденные другими объективными данными, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Показания проверяются относительно фактов уже установленных. В случае возникновения противоречий между проверяемыми показаниями и фактами, взятыми за исходные, анализу должны быть подвергнуты те и другие.

3.   Дополнительное собирание доказательств

Собирание новых доказательств осуществляется с помощью проведения дополнительных или повторных допросов этого же лица, проведения других следственных действий (допрос новых лиц, очная ставка, следственный эксперимент, предъявление для опознания, проверка и уточнение показаний не месте, а также проведение экспертиз).

При дополнительном допросе выясняются обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения первоначального допроса или которые были рассмотрены, но нуждаются в более глубоком их освещении.

Повторный допрос преследует цель проверки достоверности показаний первоначального, проводится в полном объеме и по тем обстоятельствам, которые были уже объектом рассмотрения. Цель его достигается только при соблюдении следующих условий:

а) если первоначальный допрос был детальный и глубокий;

б) проведение повторного допроса в иной последовательности. Тактически его надо построить так, чтобы допрашиваемый не понял, какие конкретно обстоятельства вызывают сомнение у следователя. Если при этом будут получены показания, содержащие новые сведения, отличающиеся от первоначальных, то это может быть объяснено не только тем, что допрашиваемый скрыл истину, но и явлением реминисценции, т.е. улучшением последующих воспоминаний по сравнению с предыдущими;

в) проведение его с учетом того, что допрашиваемый может полностью повторить первоначальные показания, так как больше заботится не о том, чтобы вспомнить новые детали, интересующие следователя, сколько о том, чтобы в его показания не вкрались противоречия.

Допрос других лиц с целью проверки показаний предполагает допрос свидетелей, которые могут своими показаниями подтвердить или опровергнуть проверяемые факты. Эти лица могут быть названы как самим допрашиваемым, когда он ссылается на них, так и выявлены в процессе проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Показания таких свидетелей также подлежат проверке и оценке с точки зрения их доброкачественности и объективной достоверности.

Для проверки показаний широко используется очная ставка. Когда-то очная ставка рассматривалась как тактический прием, средство проверки показаний и не имела самостоятельного значения и законодательной регламентации. В действующем Уголовно-процессуальном кодексе очная ставка предусмотрена в качестве самостоятельного следственного действия, при помощи которого можно не только проверить и устранить противоречия в показаниях допрошенных лиц, но и выявить новые доказательства. Если по обстоятельствам дела требуется немедленная проверка показаний допрашиваемого, очная ставка может быть проведена и в процессе самого допроса, для чего он прерывается на необходимое для этого время.

Другим следственным действием, которое обеспечивает проверку показаний и широко используется на практике, является следственный эксперимент. Он проводится в целях «проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела», что прямо указано в ст. 183 УПК. Для проверки показаний с помощью следственного эксперимента необходимы следующие условия:

а) наличие в показаниях данных, которые могут быть проверены экспериментальным путем;

б) максимальное сходство обстановки эксперимента с обстановкой, при которой происходило проверяемое событие;

в) неоднократность проведения опытных действий;

г) решение вопроса о целесообразности участия лица, показания которого проверяются;

д) проведение следственного эксперимента способами, не унижающими честь и достоинство его участников и безопасными для их здоровья.

Следственным экспериментом можно либо подтвердить правдивость показаний, либо получить данные, опровергающие утверждения допрашиваемого.

Проверить показания потерпевшего, свидетеля, подозреваемого и обвиняемого можно посредством предъявления для опознания, сущность которого состоит в отождествлении либо установлении групповой принадлежности ранее воспринимавшегося объекта по его мысленному образу. В процессе этого следственного действия можно проверить, этот ли объект имел в виду допрашиваемый, на этом ли месте произошло описываемое им событие, и тем самым проверить и изобличить лицо, давшее ложные показания.

Целям проверки показаний служит и такое следственное действие, как проверка и уточнение показаний на месте. Сущность этого действия заключается в том, что допрашиваемый добровольно рассказывает на месте происшествия, что он делал, и показывает, как он это делал, как происходило событие, интересующее следствие. Проводить это следственное действие имеет смысл в том случае, .если в процессе демонстрации действий и рассказа на месте происшествия будут выявлены обстоятельства, объективно подтверждающие показания данного лица, будут получены новые доказательства. Например, обвиняемый указывает место, где им были брошены орудия преступления, спрятано похищенное и т.д. И если это обнаруживается, значит, обвиняемый дает правдивые показания. С помощью этого следственного действия можно проверить показания соучастников по групповым делам, проверить показания лица, явившегося с повинной, если возникает подозрение в самооговоре.

Проверку показаний можно осуществить и с помощью экспертизы, назначаемой для решения вопросов, требующих специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Чаще всего для этих целей проводятся экспертизы: криминалистическая, бухгалтерская, медицинская, химическая, техническая и др. — в результате которых можно подтвердить, уточнить или опровергнуть данные, содержащиеся в показаниях.

При производстве автотехнической экспертизы перед экспертом могут быть поставлены вопросы, связанные с проверкой показаний участников и очевидцев происшествия, например, о соответствии показаний свидетеля техническим расчетам скорости движения автомобиля; при производстве судебно-психиатрической экспертизы вопрос о том, не страдает ли свидетель психическим заболеванием, которое помешало ему правильно воспринять имеющие значение для дела обстоятельства и дать о них правильные показания.

Проверка показаний — процесс не одномоментный, она проводится, как правило, не одним каким-либо указанным выше способом, а проведением целого комплекса следственных действий и осуществляется на протяжении всего расследования. Логическим завершением проверки, ее итогом является оценка доказательственной информации, содержащейся в показаниях.

2.2. Оценка доказательств

Оценить доказательство — значит прийти к выводу о достоверности или недостоверности доказательства, о доказанности или недоказанности факта, сведения о котором содержатся в данном показании. Оценка доказательств является неотъемлемым элементом мыслительной, логической деятельности следователя и представляет собой установление юридической значимости доказательств, их ценности для достижения объективной истины по уголовному делу. Она находит свое проявление в оценочных суждениях, умозаключениях, в логических выводах следствия и суда относительно достоверности и значения доказательств при установлении фактов, составляющих предмет доказывания по делу. Проверка и оценка доказательств тесно связаны между собой, это единый процесс умственной деятельности следователя и суда по доказыванию и установлению обстоятельств дела, но в отличие от оценки проверка доказательств наряду с мыслительной деятельностью включает в себя выполнение различных процессуальных действий, направленных на исследование имеющихся и обнаружение новых доказательств по делу.

Итак, оценить доказательства — это значит установить их относимость к расследуемому преступлению, допустимость, достоверность и значимость, установить достаточность доказательств для решения уголовно-правовых и процессуальных вопросов. Однако оценка доказательств производится для решения не только уголовно-процессуальных задач расследования, но и тактико-криминалистических: организация, планирование расследования, выбор тактических приемов производства следственных действий, взаимодействие с органами дознания, использование научно-технических средств. Оценивая результаты того или иного следственного действия, следователь решает вопрос не только об их относимости, допустимости и достоверности, но и о тактике их использования в процессе дальнейшего расследования.

Относимость показаний определяется применительно к расследуемому преступлению, при этом выясняется, служат ли эти показания целям установления события преступления, виновности или невиновности обвиняемого, степени ответственности виновных, наличия и характера ущерба, причин и условий, способствующих совершению преступления, т.е. определяется наличие логической связи между показаниями и доказываемым фактом. Показания, с помощью которых выясняются эти существенные для дела обстоятельства, признаются относящимися к расследуемому уголовному делу.

Вопрос о допустимости показаний решается в зависимости от того, соответствуют ли они установленным в законе требованиям, относящимся к их форме. Так, например, не могут фигурировать в уголовном деле показания лиц, которые ввиду своих физических и психических недостатков не способны правильно воспринимать те или иные явления и давать о них правильные показания; показания адвокатов о фактах, которые стали им известны в результате выполнения ими профессиональных обязанностей (ст. 72 УПК); показания, полученные в результате применения недозволенных методов допроса. В статье 20 УПК содержится указание о запрещении домогаться показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер. Допустимость показаний, как и любого другого источника доказательств, в уголовном процессе не ставится в зависимость от расовых, религиозных, родственных и других оснований.

Таким образом, правило допустимости доказательств требует, во-первых, получения информации о фактах, подлежащих доказыванию, только из процессуальных источников, предусмотренных ст. 69 УПК, и, во-вторых, соблюдения определенной процессуальной формы их получения.

Установление достоверности показаний — это определение соответствия их фактам объективной действительности. Достоверность показаний предусматривает установление их истинности или ошибочности, правдивости или ложности и зависит не только от допрашиваемого, но и от характера и качества допроса, времени его проведения, от поведения допрашивающего. Поэтому оценивается не только конечный результат допроса, но и весь процесс получения показаний. Степень достоверности, точности и правильности показаний может быть различной. Они могут быть недостоверными в силу того, что допрашиваемый дает умышленно ложные показания или как следствие его добросовестного заблуждения. Добросовестно заблуждающийся свидетель может дать показания правдивые, но они могут быть недостоверными, так как не отвечают требованиям истинности, не соответствуют объективной действительности. Достоверность доказательств устанавливается путем проведения следственных действий, анализа и сопоставления с данными, полученными в процессе их проведения, а также широкого использования данных естественных и технических наук при решении вопросов, требующих специальных познаний.

Каждое показание должно быть оценено и с точки зрения его значения по делу, т.е. должна быть определена доказательственная сила фактов, содержащихся в показаниях. Установление значимости показания проводится в соответствии с общепринятой классификацией доказательств на первоначальные и производные, прямые и косвенные, обвинительные и оправдательные. Показания могут иметь силу прямого доказательства, если они устанавливают главный факт (совершение обвиняемым инкриминируемого ему преступления), и косвенного, когда доказательство устанавливает не главный факт, а доказательственный (промежуточный, из которого опосредованно делается вывод о совершении данным лицом этого преступления). Показания, полученные из первоисточника (от свидетеля-очевидца, потерпевшего, обвиняемого), будут являться первоначальными, а показания, содержащие ссылку на другой источник, — производными. Несмотря на меньшую доказательственную силу, производные доказательства имеют важное значение в расследовании, так как способствуют установлению и проверке первоначальных доказательств, а в отдельных случаях могут их заменять.

Требуя исследовать обстоятельства дела всесторонне, полно и объективно, закон предписывает выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также отягчающие или смягчающие его вину обстоятельства (ст. 20 УПК). Поэтому по отношению к предмету обвинения показания, содержащие доказательственную информацию, могут быть обвинительными или оправдательными.

Ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы. Это одно из основных положений уголовного процесса. Из него следует, что определение значимости любого факта, содержащегося в показаниях, зависит от конкретных обстоятельств расследуемого дела. Данные, содержащиеся в показаниях (доказательства), и сами показания (источники доказательств) оцениваются судом, прокурором, следователем и лицом, производящим дознание, в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами на основе внутреннего убеждения. Это означает, что ни одно из доказательств не может существовать изолированно, вне системы доказательств, находящихся в различных связях друг с другом. Нельзя оперировать фактами как бессистемной грудой сырого материала или отдельными, произвольно взятыми доказательствами. При оценке показаний проверяется и исследуется каждое отдельное доказательство, устанавливается их взаимосвязь и взаимозависимость, вся совокупность фактических данных. Учету подлежат все объективные и субъективные факторы, оказывающие влияние на восприятие, запоминание и воспроизведение показаний допрашиваемым, и факторы, оказывающие влияние на восприятие показаний и их фиксацию допрашивающим. В процессе оценки показаний учитываются психические свойства личности допрашиваемого, его отношение к содеянному, условия, в которых им были восприняты факты, а также все другие обстоятельства, имеющие значение для правильной оценки показаний.

Оценка показаний проводится как в ходе самого допроса, так и после его завершения. Оценка показаний следователем является предварительной, имеющей большое тактическое значение для определения дальнейшего хода расследования. Окончательную оценку показаний допрашиваемого производит суд, который не только оценивает их, но и устанавливает, соответствует ли проведение допроса уголовно-процессуальным нормам, проверяет последовательность и полноту действий следователя, правильность и обоснованность применения им технических средств фиксации показаний. Лица, не принимавшие непосредственного участия в допросе, оценивают показания по протокольной записи и приложениям к ней (магнитофонная или видеозапись, стенограмма, чертеж или рисунок, выполненные допрашиваемым). Следователь же при оценке показаний принимает во внимание не только информацию, содержащуюся в протоколе, но и весь ход допроса, поведение допрашиваемого. Оценка следователя всегда эмоционально окрашена. Умение отделять логическую ступень познания от чувственной — предпосылка правильной оценки показаний.

При оценке показаний следователь старается выявить логическую связь между причиной и следствием, ответить на вопрос о мотивах поведения допрашиваемого, установить логическую связь между его поступками и соответствие между его показаниями и его поведением в момент наблюдаемого им события. При оценке показаний, воспринимаемых непосредственно следователем и судом, велико значение чувственного познания, поэтому велика опасность поддаться эмоциям. Чтобы не допустить ошибки в выводах, важно опираться на логически обоснованные оценки. Для этого используются такие законы формальной логики, как закон тождества, закон непротиворечия, закон исключенного третьего, закон достаточного основания, выдвигаются и проверяются версии допрашиваемого, оцениваются его суждения, для чего применяются метод исключения, дедуктивные и индуктивные умозаключения.

Закон тождества утверждает, что предмет мысли должен оставаться одним и тем же на протяжении всего рассуждения о нем. Значит, допрос должен преследовать определенную цель, т. е. предмет допроса должен быть заранее определен. В соответствии с законом непротиворечия не могут быть признаны достоверными такие показания, в которых одновременно что-то утверждается и отрицается. Не могут быть признаны достоверными два показания, противоречащие друг другу, согласно закону исключенного третьего одно из них будет ложным. Допрашиваемый обязан указать источник получения информации, которой он располагает, т.е. показания должны быть обоснованными. Это требование заложено в законе достаточного основания.

Какими бы нелогичными ни казались на первый взгляд показания допрашиваемого, не следует делать о них поспешных и поверхностных выводов. Логическая неувязка в показаниях допрашиваемого может быть проверена путем постановки контрольных вопросов. Во всех случаях следует помнить, что ложность аргументов еще не означает ложности тезиса. Если, например, обвиняемый выдвигает неубедительные доводы или высказывает неправильные суждения в пользу своей невиновности, это еще не означает, что он виновен.

Оценка показаний не может быть ограничена только применением правил формальной логики. Ее правильность зависит и от способности следователя освободиться от предвзятого мнения, начать ход рассуждения «с нуля», оценить правильность своих собственных действий.

При оценке показаний может быть использован метод инверсии, который означает объяснение исследуемого факта с диаметрально противоположных позиций. Этот метод требует сознательного преодоления психологической инерции, полной свободы от прежних взглядов. Так, при сообщении о краже, совершенной из магазина, метод инверсии предполагает версию о возможной инсценировке, при пожаре — версию о возможном поджоге, при явке с повинной — о самооговоре, при заявлении об исчезновении жены — о возможном ее убийстве мужем.

Для оценки показаний может быть использован и метод эмпатии, который заключается в отождествлении личности одного человека с личностью другого. При этом методе надо поставить себя в положение другого лица, отождествить себя с ним, войти в его образ, заставить себя мыслить его категориями. Так могут быть поняты мотивы, найдены объяснения поступка человека.

Литература

Абдулове М. И., Порубов Н. И., Рагимов И. М., Сулейманов Д. И. Тактика допроса обвиняемого в конфликтной ситуации. Баку, 1993.

Аксенова О. Е. Об этике допросов// Социалистическая законность. 1983. № 10.

Алексеев В., Бойков А. Проверка и оценка судом показаний свидетеля// Советская юстиция. 1968. № 1.

Баянов А. И. О возможности применения схем для систематизации информации в процессе допроса/Проблема психологии следственной деятельности. Красноярск, 1986.

Бедняков Д. И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М., 1991.

Белкин Р. С. Тактика допроса//Криминалистика. М., 1990.

Березуев В. И., Гусаков А. И. Возможности использования некоторых форм американского допроса в советской криминалистике//Актуальные проблемы следственной деятельности. Свердловск, 1990.

Богинский В. Е. Рефлексивное управление при допросе. Харьков, 1983.

Брусиловский А. Е. Психология показаний малолетних и несовершеннолетних свидетелей. Харьков, 1929.

Быковский И. Е. Допустимость тактических приемов при допросе//Учебное пособие. Волгоград, 1989.

Васенков В. Допрос эксперта//Социалистическая законность. 1986. № 9.

Васильев В. Л. Юридическая психология. Л., 1974.

Винберг А. И., Эйсман А. А. Фототелеграфия и звукозапись в криминалистике. М., 1946.

Внуков В., Брусиловский А. Психология и психопатология свидетельских показаний малолетних и несовершеннолетних. Харьков, 1929.

Гаврилова Н. И. Ошибки в свидетельских показаниях. М., 1983. Глазырин Ф. В. Психология следственных действий. Волгоград, 1983.

Гончаренко В. И., Сокиран Ф. М. Психологическое воздействие в целях получения объективной информации при допросе//Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1990.

Дорохов В. Я. Показания потерпевшего как доказательство в уголовном процессе. М., 1959.

Доспулов Г. Г. Психология допроса на предварительном следствии. М., 1976.

Еникеев М. И., Черных Э. А. Психология допроса//Учебное пособие. М., 1994.

Ефимичев С. П., Кулагин Н. И., Ямпольский А. Е. Допрос//Учебное пособие. Волгоград, 1978.

Закатов А. А. Тактика допроса и очной ставки//Криминалистика. Т. 2. Волгоград, 1994.

Карагордин В. Н. Тактические и психологические особенности допроса особо опасных рецидивистов//Проблемы интенсификации деятельности по расследованию преступлений. Свердловск, 1987.

Карнеева Л. М. Показания свидетелей и потерпевших//Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.

Комарков В. С. Психологические основы очной ставки. Харьков, 1976.

Коновалова В. Е. Тактика допроса свидетелей и обвиняемых. Харьков, 1956.

Коченов М. М,, Осипова Н. Р. Психология допроса малолетних свидетелей//Методическое пособие. М., 1984.

Кривошеий И. Т. Некоторые результаты изучения психологии несовершеннолетних и возможности их использования при производстве допроса/Правовые проблемы борьбы с преступностью. Томск, 1990.

Куклин В. В. Допустимо ли вводить допрашиваемого в заблуждение ?//Криминалистические аспекты совершенствования доказывания при расследовании преступлений. М., 1992.

Лившиц Ю. Д. Допрос свидетелей и потерпевших при производстве дознания. Очная ставка. М., 1962.

Максимов В. С. Допрос подозреваемого с участием защитника//Актуальные проблемы правоведения в современный период. Томск, 1991.

Мишин Н. Я. Особенности допроса подозреваемого при ссылке на алиби//Теория криминалистики и методики расследования преступлений. М., 1990.

МихалъчукА. Участие третьих лиц в допросе//3аконность. 1995. Вып. 5.

Падва Г. Этика и тактика допроса потерпевшего защитником обвиняемого//Советская юстиция. 1987. № 7.

Петелин Б. Я. Проблемы в теории и практике допроса/ Правоведение, 1990. № 3.

Петрухин И. Допрос эксперта//Советская юстиция. 1980. № 15.

Порубов Н. И. О психологическом воздействии на личность в процессе допроса/ Проблемы предварительного следствия. Вып. 1. Волгоград, 1972.

Порубов Н. И. Особенности допроса несовершеннолетних//Методическое пособие для следователей по делам о преступлениях несовершеннолетних. Минск, 1978.

Порубов Н. И. Использование научно-технических средств для фиксации допроса//Использование научных методов и технических средств в борьбе с преступностью. Минск, 1965.

Порубов Н. И. Информационная сущность допроса/Проблемы предварительного следствия. Вып. 3. Волгоград, 1974.

Проблемы судебной этики/Щод ред. М. С. Строговича. М., 1974.

Саркисянц Г.П., Нагимов М. Н. Об индивидуально-психологическом подходе к допросу потерпевшего//Криминалистика и вопросы борьбы с преступностью. Ташкент, 1985.

Соловьев А. Б. Перекрестный допрос и очная ставка//Настольная книга судьи. М., 1972.

Центров Е. Е. Тактика допроса//Криминалистика. М., 1995.

Хайдуков Н. П. Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. Саратов, 1984.

Чуфаровский Ю. В. Юридическая психология//Учебное пособие для юридических вузов. М., 1997.

Щерба С. Психологические особенности допроса обвиняемых, страдающих физическими недостатками//Социалистическая законность. 1971. №4.

Юбко Ю. М. Отдельные аспекты тактики допроса подозреваемого наркомана/Деятельность органов внутренних дел в условиях построения правового государства. Минск, 1995.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

17757. Поршневые пусковые компрессоры 4.37 MB
  Лекция №13. Поршневые пусковые компрессоры. 13.1. Устройство и работа поршневых пусковых компрессоров. На рис. 13.1 представлена принципиальная схема одноступенчатого поршневого компрессора. Поршень движется в цилиндре возвратнопоступательно от верхней мёртвой точки ВМ...
17758. Расчёт многоступенчатого поршневого компрессора 730 KB
  Лекция №14. Расчёт многоступенчатого поршневого компрессора. 14.1 Коэффициент подачи компрессора. Все коэффициенты снижения производительности названные в предыдущей лекции могут быть вычислены на основании зависимостей установленных достаточно простым способом...
17759. Проектирование многоступенчатого поршневого компрессора 375.5 KB
  Лекция №16. Проектирование многоступенчатого поршневого компрессора. 16.1 Выбор числа ступеней. При выборе числа ступеней можно находить минимально возможное число ступеней zmin и оптимальное число ступеней zopt. Минимальное число ступеней устанавливается из условия вз...
17760. Дослідження забруднення повітряного середовища робочої зони 260.5 KB
  Лабораторна робота №9 Дослідження забруднення повітряного середовища робочої зони Вступ Лабораторна робота з дослідження забруднення повітряного середовища робочої зони комплексна. До її складу включені: 1. Лабораторна робота з дослідження запиленості по
17761. ПОЖЕЖНА БЕЗПЕКА. ТЕОРЕТИЧНІ ОСНОВИ ПРОЦЕСІВ ГОРІННЯ ТА ВИБУХУ. 428 KB
  ЛАБОРАТОРНА РОБОТА № 15 ПОЖЕЖНА БЕЗПЕКА Мета роботи допомогти студентам вивчити види пожежної техніки для захисту об'єктів та принципи їх вибору категорії виробництв за вибухопожежонебезпекою та знаки пожежної безпеки. ПОЖЕЖА це неконтрольоване горіння п...
17762. Исследование освещения 243 KB
  Лабораторная работа №1. Исследование освещения. Цель работы: ознакомиться с видами освещения и с нормами проектирования естественного и искусственного освещения; исследовать нормируемые показатели характеризующие освещение в условиях лаборатории; изучить и ис
17763. Исследование параметров производственного шума и определение эффективности звукоизоляции 262.5 KB
  Лабораторная работа №12. Исследование параметров производственного шума и определение эффективности звукоизоляции. Цель работы: изучить методику измерения и оценки основных параметров производственного шума; исследовать звукоизоляционные свойства различных ...
17764. Комплексне дослідження електробезпеки 455 KB
  Комплексне дослідження електробезпеки Мета роботи – дослідити характер розподілу крокових напруг і сили струму що протікає через людину при замиканні фази на корпус електроустановки і виявити фактори що впливають на наслідки ураження напругою кроку; ознайомитися ...
17765. Дослідження мікроклімату у виробничих приміщеннях 228.5 KB
  Лабораторна робота №11 Дослідження мікроклімату у виробничих приміщеннях Мета роботи ознайомитись з основними параметрами мікроклімату у виробничих приміщеннях з їх оптимальними та допустимими значеннями набути практичних навичок у користуванні нормативними д...