16436

Организованная преступность Уральского региона (история и современность). Учебное пособие

Книга

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Г.А. Пантюхина Организованная преступность Уральского региона история и современность Учебное пособие В учебном пособии рассматриваются вопросы криминологокриминалистической характеристики предупреждения организованной преступности Уральского региона. Д

Русский

2013-06-22

396.5 KB

4 чел.

Г.А. Пантюхина

Организованная преступность Уральского региона

(история и современность)

Учебное пособие

В учебном пособии рассматриваются вопросы криминолого-криминалистической характеристики предупреждения организованной преступности Уральского региона. Дается история развития организованной преступности, ее понятие и признаки, тенденции развития организованной преступности и психолого-криминалистический анализ личности участников организованных преступных формирований.

Предназначено для слушателей высших учебных заведений МВД России, системы служебной подготовки и переподготовки сотрудников правоохранительных органов.

Рекомендовано к изданию методическим советом УрЮИ МВД России (протокол № 4 от 16 апреля 2002 г.).

Рассмотрено на заседании кафедры криминологии и социальной профилактики УрЮИ МВД России (протокол № 5/3 от 14 мая 2002 г.)

Издается по решению редакционно-издательского совета УрЮИ МВД России (протокол № 3 от 16 мая 2002 г.).

ББК 67.51

© Пантюхина Г.А., 2002

© УрЮИ МВД России, 2002


Введение

Проблема борьбы с организованной преступностью остается одной из важнейших задач общества и государства. Особую значимость решение этой задачи приобретает в связи с проведением неоднозначных по своим результатам социально-политических и экономических преобразований в нашем обществе, в связи с продолжающимся количественным ростом организованных криминальных формирований и их серьезными структурными и функциональными изменениями. Низкие результаты противодействия этому негативному антисоциальному феномену также обусловили высокую актуальность темы.

Так, по сравнению с 1996 г., количество криминальных деяний, совершаемых организованными группами, возросло в 2000 г. по тяжким и особо тяжким преступлениям в 1,8 раза. Масштабы организованной преступности достигли уровня, представляющего угрозу национальной безопасности России. Продолжается ее экспансия и в сфере экономики.

Так, в 2001 г. за совершение экономических преступлений было привлечено к уголовной ответственности на 6 % человек больше, чем в 2000 г. При этом наибольший рост отмечен в сфере внешнеэкономической деятельности (на 20,6 %). Еще более высокими темпами растут масштабы материального ущерба в крупных размерах, причиняемого организованными преступными посягательствами. В 2000 г. размер ущерба превысил 232 млрд рублей, что на 45 % больше, чем в 1999 г.

Формы проявления организованной преступной деятельности определяются не только общими для криминальных формирований методами преступной деятельности и доходностью преступного бизнеса, но и местными особенностями. К примеру, Свердловская область относится к региону с высокой степенью наркотизации населения. Условиями, влияющими на высокий уровень наркобизнеса, являются, прежде всего, географическое положение области и пересечение на ее территории многочисленных путей распространения наркотических веществ в Европейскую часть России, ближнее и даже дальнее зарубежье. Учитывая то, что наркобизнес, по сути своей, – наиболее доходное преступное предприятие, а спрос на наркотики у населения области выше, нежели в других регионах России, можно предположить, что в приоритетную сферу деятельности региональных организованных преступных формирований прочно вошел и наркобизнес. Естественно, государство не в состоянии изменить ни климат, ни соседство с другими регионами, ни стабильные экономические связи и исторически сложившиеся транспортные коммуникации, но оно в состоянии создать более благоприятные условия социальной среды, препятствующие дальнейшему расширенному распространению наркотических веществ.

В юридической литературе сущность борьбы с преступностью определяется как "система правовых средств, результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения с целью их упорядочения, организационного развития в соответствии с общественными потребностями"1.

Сущностью борьбы с организованной преступностью – наиболее опасной разновидностью антиобщественных проявлений – является управление этой борьбой как особым видом социальной деятельности, требующим, как и любая специальная функция, упорядоченных коллективных действий людей для достижения стоящих перед ними целей путем постановки задач, выбора оптимальных направлений их решения и эффективного руководства их реализацией.

Немало работ в отечественной и зарубежной литературе посвящено изучению организованной преступности и ее предупреждению. Эта тема рассматривается в трудах: Белкина Р.С., Бородина С.В., Гаухмана Л.Д., Гурова А.И., Гавло В.К., Герасимова И.Ф., Долговой А.И., Драпкина Л.Я., Дьякова С.В., Кантимирова В.Т., Карагодина В.Н., Корчагина А.Г., Кузнецовой Н.Ф., Лунеева Л.Л., Лузгина И.М., Махоткина В.П., Мироничева М.И., Образцова В.А., Овчинского В.С., Пахомова В.Д., Селиванова Н.А., Сорокотягина И.Н., Яблокова Н.П. и др.

Задача настоящего пособия состоит в комплексном криминолого-криминалистическом исследовании проблем борьбы с организованной преступностью Уральского региона.

§ 1. История развития организованной преступности,
ее понятие и признаки

Социально-экономические трудности, переживаемые Россией на новом этапе ее развития, оказывают сильнейшее влияние на все сферы жизнедеятельности, затрагивая всю структуру государственных органов и общественных организаций. Они проявляются в самых различных областях нашей жизни, имеют отношение к оценке всех негативных событий и, прежде всего, к состоянию и динамике преступности и особенно ее организованным проявлениям. Анализ ежегодных статистических данных МВД России показывает, что на фоне общего роста преступности наиболее высокие темпы характерны для процесса увеличения в ее структуре "удельного веса" организованных преступных формирований. Современная организованная преступность – это одна из серьезнейших проблем, с которой столкнулось наше общество в обстановке экономического и политического кризиса в последнее десятилетие ХХ в. Эта наиболее опасная разновидность преступности распространена в различных сферах хозяйства, торговли и бытового обслуживания, в промышленности и аграрном секторе, кредитно-финансовой системе, во внешнеэкономической деятельности.

Под полным контролем организованной преступности находятся наркобизнес, проституция, торговля оружием и другие сферы криминальной деятельности, приносящие наиболее высокие доходы. Организованная преступность представляет собой наиболее разрушительный для государства и общества негативный феномен, стимулирующий высокие темпы роста всей преступности и оказывающий сильнейшее управляющее воздействие на развитие всех ее структурных частей. Поэтому, в силу повышенной общественной опасности организованной преступности и особой сложности борьбы с нею, необходима системная разработка и оптимальная реализация широкого комплекса государственных мер ее активного подавления.

По данным МВД, ежегодно в поле зрения органов внутренних дел попадают тысячи организованных преступных групп, борьба с которыми представляет определенную сложность как по причине их латентности, так и вследствие недостаточной эффективности методов их выявления и последующей нейтрализации.

Эффективность борьбы с организованной преступностью, вне всякого сомнения, должна составлять важную стратегическую часть внутренней политики государства. Результаты этой борьбы наряду с другими внешними факторами во многом зависят, во-первых, от социально и юридически обоснованной характеристики данного вида преступности и ее признаков, во-вторых, от оптимальной разработки и применения системы организационно-правовых и иных мер борьбы с нею.

Проблемы борьбы с организованными формами преступности уже много лет находятся в центре внимания правительственных, законодательных и правоприменительных органов. Вокруг этих проблем ведется всесторонняя полемика, которая затрагивает вопросы методики и тактики расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами и сообществами, выявления причин и условий, способствующих совершению ими преступлений, применения процессуальных и негласных методов в пресечении и раскрытии криминальных деяний, повышения эффективности оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия и использования получаемых в ходе этой деятельности результатов в доказывании по уголовным делам. Вместе с тем, использование специальных мер борьбы с криминальными формированиями, совершающими тяжкие и особо тяжкие преступления, остается недостаточно эффективным, и правоприменительная практика нуждается в научно обоснованных рекомендациях.

В семантическом плане словосочетание "организованная преступность" включает два понятия: "организованная" и "преступность". Первое производно от слова "организация"2. Данный термин ведет свое начало от французского слова "organize", которое, в свою очередь, во французский лексикон перешло от позднелатинского слова "organithetion" (сообщаю, стойкий характер, устраиваю). Адаптированное на русский язык оно означает: 1) согласованность, внутреннюю упорядоченность; 2) взаимосвязь дифференцированных частей единого целого, обусловленного его строением; 3) объединение людей, совместно реализующих программу и цель к действию на основе единого плана определенных правил и процедур.

Чтобы разобраться в сущности организованной преступности, дать ее научное определение, выявить основные особенности ее функционирования не только на федеральном, но и на региональном уровнях, необходимо проследить этапы эволюции организованной преступности. На наш взгляд, таких этапов три.

Первый этап – деятельность складывающейся профессиональной преступности. Этот этап начался в России намного раньше, чем это принято было считать. Исследователи феномена организованной преступности сходятся во мнении, что на определенном этапе в России (конец ХVIII – начало XIX вв.) в среде преступников стали выделяться группы людей, для которых совершение общественно опасных деяний становится единственным средством существования. Развивающиеся в XIX в. некоторые направления преступной деятельности в России, как и в Европе, и в Америке, приобретали все более стабильный характер и профессионально-организованные формы.

Исторически организованная преступность берет свое начало в различных объединениях профессионально-криминального характера в виде банд и шаек, для членов которых совершение преступлений являлось главным промыслом и основным источником их дохода. В рамках этих первых бандитских, грабительских, воровских и мошеннических групп и происходило обучение навыкам преступной деятельности. Воровские кланы не исчезли и после 1917 г. Известны случаи, когда казнокрады и конокрады платили деньги или оказывали различные услуги милицейским чиновникам, чтобы избежать привлечения к уголовной ответственности. Несмотря на жесткий "пролетарский террор" в 20-е гг. (а позднее – и на тоталитарный режим), профессиональные преступники активно использовали экономическую нестабильность того времени. Структура их деятельности зависела от конкретной социально-экономической ситуации, в том числе и от финансовой обеспеченности населения. В основном, в ее содержание вошли такие общеуголовные преступления корыстно-насильственной направленности, как кражи и разбойные нападения.

К концу 40-х – началу 50-х гг. в стране существовал ряд преступных сообществ с элементами организованности. Если раньше в России большинство преступных профессий приобреталось кустарным способом, то в этот период времени возникли и функционировали, большей частью в местах лишения свободы, "специальные школы" воровских и мошеннических кланов. Четко прослеживалась криминальная специализация (особенно в среде карточных мошенников) некоторых разновидностей "шулеров", а так же широко распространенных групп "наперсточников". "Воровские кланы" различались между собой по характеру деятельности, степени устойчивости, приверженности нормам, традиционным для входящих в их состав преступников. Общим для них являлось существование за счет криминального профессионализма. Яркий пример тому – деятельность расхитителей дефицитных лекарств во время войны путем создания фиктивной воинской части3.

Второй этап становления организованной преступности охватывает 60–80-е гг. Однако до начала 60-х гг. ХХ в. не только не рассматривался, но даже и не ставился вопрос о возникновении организованной преступности в России. Отчасти признавалась профессиональная преступная деятельность как один из "пережитков капитализма". Из ведомственных документов исключались такие традиционные для оперативно-розыскной практики понятия, как "вор в законе", "уголовно-бандитский элемент", "банд-формирования" и т.п., хотя на самом деле профессиональная преступность в СССР в той или иной степени существовала, и продолжали возникать новые организованные криминальные формирования.

Исключение из нормативных документов вышеназванных и других подобных терминов, а также проведенная в это время реформа уголовного законодательства предопределили аморфность служебной деятельности правоохранительной системы в отношении лидеров организованных групп. Авторы Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. существовавшие ранее термины и определения старого УК РСФСР 1926 г., относящиеся к отдельным формам организованной преступности, свели, в основном, к понятиям "банда" и "преступная группировка осужденных". Такие формы организованной преступности, как "шайка", "преступная организация", которые были описаны в УК РСФСР 1926 г., после введения в действие УК РСФСР 1960 г. серьезно трансформировались и лишь частично были отражены в таком универсальном понятии, как "совершение преступления по предварительному сговору группой лиц". В общую часть кодекса хотя и был введен термин "организованная преступная группа", но в законе он не получил необходимого разъяснения (интерпретации). В основном оперативные работники, следователи и судьи отождествляли его с понятием "по предварительному сговору группой лиц". Тем более, что это не требовало процессуального доказывания признаков организованной преступной группы, что упрощало производство следствия и судебного разбирательства.

Правоохранительные органы крайне редко применяли ст. 77 и 77–1 УК РФ, которые предусматривали уголовную ответственность за бандитизм и организацию преступных группировок осужденных. При любых вариантах возбуждения уголовных дел по этим статьям требовалось информировать центральные правоохранительные органы письменными специальными сообщениями. В каждом случае и МВД и Генеральная прокуратура СССР проводили служебные расследования и по их результатам нередко привлекали должностных лиц, "допустивших" преступную деятельность банды или преступной группировки осужденных, к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения из правоохранительных органов. Поэтому, чтобы избежать таких последствий, практические работники возбуждали уголовные дела по статьям УК, предусматривающим ответственность за менее тяжкие преступления, например, грабежи и разбои.

В местах лишения свободы за организацию и участие в преступных группировках, имевших цель нападения на представителей администрации и осужденных преступников, наказывали в дисциплинарном порядке, помещали в штрафной изолятор, а наиболее злостных нарушителей водворяли в помещения камерного типа. Таким образом, борьба с организованной преступностью велась менее эффективными уголовно-правовыми инструментами, чем это требовалось, исходя из складывающейся ситуации.

Несоответствие уголовно-правового наказания и тяжести совершенных преступлений предоставило своеобразную социальную передышку для наиболее опасных преступников. Была допущена серьезная ошибка в понимании складывающейся криминальной ситуации, когда профессиональные преступники разрабатывали новые более эффективные способы и навыки своего "воровского выживания", совершенствовали преступную тактику и технику совершения криминальных деяний. Тогда же произошло преобразование Министерства внутренних дел в Министерство охраны общественного порядка. Но изменилось не только название, трансформировалось и содержание работы: многие дела стали вести общественные помощники следователей, обвинять – общественные помощники прокурора, а судить – общественные суды. А преступность на этом разрушающем фоне последовательно накапливала свои силы и расширяла криминальные возможности.

Конечно, нельзя сводить все лишь к состоянию борьбы с организованной преступностью. Следует отметить неблагоприятную социально-экономическую и социально-политическую ситуацию, которая сложилась на рубеже 70–80 гг. в России и других республиках бывшего СССР. К этому времени в обществе сформировался слой неприкасаемых, в который входила партийно-хозяйственная номенклатура и ответственные должностные лица государственного аппарата. Сращивание коррумпированной "верхушки" с дельцами теневой экономики и отдельными главарями преступных групп, легализация преступных капиталов и вовлечение в преступную деятельность все большего и большего числа лиц давало возможность коррупционерам и криминалитету получать сверхдоходы и постепенно внедряться в сферу легальной экономики.

Третий этап становления организованной преступности охватывает период с 90-х гг. до настоящего времени и характеризуется стремительным количественным ростом и серьезными структурными изменениями организованных криминальных формирований. Именно в эти годы были сформированы научные определения организованной преступности, выявлены и описаны ее признаки и структура, но, что особенно важно, наконец удалось в уголовном законодательстве определить понятия организованной преступной группы и организованного преступного сообщества, описать их квалифицирующие признаки, а также принять Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", направленный на активное пресечение, раскрытие и расследование преступлений, совершенных организованными преступными формированиями. Официальным документом, признавшим наличие организованной преступности в СССР, является Постановление Съезда народных депутатов "Об усилении борьбы с организованной преступностью", принятый в конце 1989 г.4

По имеющимся оперативным сведениям, в 1990–1992 гг. было проведено 26 воровских сходок различного уровня, в 1993 г. – 100, в 1997 г. – не менее 500, в которых участвовали более 7 000 человек, в том числе 1 300 главарей и активных участников преступных формирований, среди них – 250 "воров в законе" 5. С конца 80-х – начала 90-х гг. главари и активные участники организованных преступных формирований, воспользовавшись неблагоприятными социальными тенденциями, форсированием рыночных отношений, отсутствием надлежащей правовой базы, развернули противоправную деятельность вширь и вглубь. Среди населения ими ведется хитроумная и опасная пропаганда вседозволенности и лжеморали, блатного жаргона, преступных обычаев и традиций, опыта зарубежных мафиозных структур. Эти общественно опасные веяния широко распространяются в так называемой "массовой культуре". Пропаганда среди населения и, особенно, среди молодежи социально-негативных норм, обычаев и традиций преступного мира, уголовной "романтики" послужила криминальной основой формирования преступного поведения и возникновения антиобщественных групп преступной ориентации, в том числе команд рэкетиров и многочисленных фирм сексуальных услуг. Эти негативные социальные явления заключались в легально-официальном распространении обычаев, традиций и норм поведения преступников, восхвалении образа жизни криминальной элиты, несмотря на то, что и пропаганда, и сами обычаи, и нормы поведения преступников противоречат общечеловеческой морали.

Относительно упорядоченную систему устойчивых негативных взглядов и ценностей, выраженных в обычаях, традициях и асоциальных нормах поведения преступников, содержащих критику уголовно-правовой политики государства, следует определить как криминальную идеологию. Лидеры и активные участники организованной преступности умело культивируют эту идеологию применительно не только к криминальному, но и нормальному образу жизни, оправдывая преступную деятельность возглавляемых ими объединений.

Пропаганда криминальной идеологии, по свидетельству опытных сотрудников правоохранительных органов, оказывает сильнейшее негативное социально-психологическое воздействие как на отдельную личность, так и на целые группы и слои населения. Общественная опасность этой пропаганды существенно возросла, поскольку у главарей организованных преступных формирований появились профессиональные подручные в лице отдельных писателей, журналистов, деятелей средств массовой информации и культуры. Длительная практика, шедшая долгим путем проб и ошибок, выявила объективную способность пропаганды активно влиять на мышление людей, на эмоциональные переживания фактов действительности, что в совокупности определяет формирование их оценок и мнений по социально-значимым вопросам6.

Значительную роль в становлении организованной преступности сыграли криминальные группировки осужденных в местах лишения свободы, чьи возможности возросли в связи с увеличением среди осужденных числа наиболее запущенных в социально-нравственном отношении лиц, упорно не желавших становиться на путь исправления. Как показала практика борьбы с организованной преступностью, криминальная деятельность преступных группировок существенно облегчается в связи с нарушением условий содержания осужденных в местах лишения свободы. Наряду с этим, члены преступных группировок осужденных после освобождения легко рекрутируются главарями криминальных формирований в качестве исполнителей, как правило, наиболее тяжких преступлений. Одной из важнейших особенностей функционирования организованной преступности является необходимость установления и поддержания коррумпированных связей. При этом значительная часть этих связей даже после их выявления остается без всякого реагирования правоприменительных органов, а коррупционеры не наказываются. Анализ государственной статистики показывает, что с 1990 г. судами ежегодно за совершение наиболее распространенного вида коррупции – взяточничества – осуждается менее половины должностных лиц, выявленных и изобличенных органами дознания и предварительного следствия.

"Около 90 % преступных организаций и сообществ создали финансово-коммерческие структуры для легализации незаконных доходов. Вместе с тем, в результате сильного давления и шантажа в отношении бизнесменов, руководителей предприятий со стороны главарей организованной преступности и их подручных, а также неблагоприятной финансово-экономической ситуации и существующего до 2001 г. непомерного налогового прессинга, 55 % капитала в экономике и 80 % голосующих акций перешли в руки преступных каналов и тесно связанных с ним лиц. По сведениям самих бизнесменов, от 30 % до 50 % предпринимателей работают на преступные формирования"7.

Увеличение масштабов преступной деятельности, рост криминальных капиталов ужесточили борьбу за сферы негативного влияния в регионах, в отдельных отраслях народного хозяйства, а также "внутри самого преступного промысла", возросла вооруженность криминальных формирований, участились случаи уголовного терроризма.

Думается, вполне закономерно, что с конца 80-х гг. большинство членов организованных преступных сообществ в повседневной жизни, в целях конспирации, либо избирают специальности, не требующие временных затрат, поскольку получаемый при этом заработок не имеет для них никакого значения, либо стараются симулировать какую-либо болезнь, дающую возможность получить инвалидность. Некоторые из них формально числятся в коммерческих структурах, находящихся "под колпаком мафии", другие находятся на нелегальном положении. В организованных преступных сообществах продолжает существовать криминальная специализация. Если раньше основные преступные специализации существовали лишь среди воровской профессии – "домушники", "медвежатники", "карманники" и т.д., а также среди "уличных" мошенников, то в настоящее время они представлены значительно более широким кругом криминальных субъектов, имеющих знания, навыки и умения в других сферах криминальной деятельности. В то же время некоторые "старые" криминальные специализации, которые, казалось бы, должны отмереть, вновь возрождаются и даже структурируются в организованные преступные формирования, получая дальнейшее развитие под влиянием как объективных, так и субъективных факторов. Так, в связи с появлением значительного числа богатых семей существенно возросло число организованных преступных групп, совершающих квартирные кражи. Получили распространение новые виды криминальных специализаций внутри организованных преступных структур, такие как рэкет (особенно скрытые, "охранные" формы рэкета), продажа оружия, наркотиков, убийство по найму, т.е. наиболее доходные специализации, обеспечивающие устойчивый преступный промысел. Только криминальная специализация мошенничества привела к большому числу его подвидов. От картежного шулерства и игры в "наперстки" мошенники все чаще переходят к подделке и сбыту ценных бумаг, манипуляциям ими же с использованием электронно-вычислительной техники. Практика работы правоохранительных органов не только России, но и стран Европы и Америки показывает, что разнообразное, многовидовое мошенничество приобрело поистине общенациональный масштаб. Дальнейшее развитие организованной преступности объективно потребовало еще более широкой консолидации преступных формирований, как по регионам, так и с преступным миром некоторых стран ближнего и дальнего зарубежья. По имеющимся оперативным сведениям летом 1999 г. в Москву для встречи с "ворами в законе" и преступными авторитетами Свердловской области приезжал эмиссар колумбийских наркобаронов. Во время встречи обсуждались проблемы транспортировки и сбыта кокаина в Уральском регионе (особенно в Екатеринбурге)8.

"Воры в законе" – это криминальное явление, не имеющее аналогов в мировой преступной практике. В указанный период времени они превратились в одну из главных составляющих организованных преступных структур, наиболее приспособленных к противостоянию правоохранительной системе. Именно "воры в законе" осуществляют сбор "общаковых" средств – нелегального материального фонда главарей организованных преступных формирований, состоящих как из "чисто" криминальных взносов, так и из "пожертвований" отдельных бизнесменов и коммерсантов, используемых на нужды лидеров и членов организованных преступных формирований, а также на подкуп работников исполнительной и законодательной власти. Мы не останавливаемся подробно на указанных выше этапах развития организованной преступности в России, т.к. нашей основной целью является содержательное исследование негативного социального феномена "организованная преступная деятельность" через констатацию наиболее существенных ее признаков.

При анализе многочисленных определений этого понятия за исходный признак брались или организованные преступные структуры, или организованная преступная деятельность, или некоторые их сходные признаки.

Выделяются следующие основные подходы.

Первое определение акцентирует внимание на организационную структуру преступных групп (сообществ) как на сплочение лиц, осуществляющих организованную преступную деятельность в составе криминальных формирований. Такого мнения придерживались Ю.Н. Адашекич, С.В. Дьяков, А.И. Долгова9, В.С. Овчинский10.

Так, А.И. Долгова утверждает, что "организованная преступность – это негативное социальное явление, характеризующееся сплочением криминальной среды в рамках региона, страны, с разделением на иерархические уровни, выделение лидеров, осуществляющих организаторские, управленческие и идеологические функции, связанные с коррумпированием, вовлечением в преступную деятельность работников исполнительных органов, в том числе и правоохранительных, для обеспечения своей безопасности и гарантий участникам сообщества, монополизацией и расширением сфер противоправной деятельности с целью получения максимальных материальных доходов при максимальной защищенности лидеров от уголовной ответственности"11.

Рядом авторов, фактически поддерживающих данную точку зрения, подчеркивается массовый характер организованных преступных формирований. А.И. Гуров пишет, что организованная преступность – это "относительно массовое функционирование устойчивых управляемых сообществ преступников, занимающихся совершением преступлений как промыслом (бизнесом) и создающих с помощью коррупции систему защиты от социального контроля"12. В.В. Лунеев приводит три существенных признака организованной преступности:

1) устойчивость преступного объединения;

2) корыстный характер преступной деятельности;

3) направление деятельности преступных объединений на обеспечение контроля в определенной сфере или на определенной территории13.

Второе определение указывает на деятельность устойчивых преступных формирований. В.И. Куликов особо подчеркивает, что сущность и содержание организованной преступности состоит в ее преступной деятельности14.

Третье определение носит комплексный характер, интегрируя оба предыдущих понятия в единую целую научную категорию, включающую в свое содержание создание организованных преступных формирований, их существование и функционирование. Так, специалисты из Московского института МВД РФ считают, что организованная преступность, прежде всего, характеризуется совершением соответствующих деяний устойчивой и организованной группой, заранее объединившей усилия для совершения преступлений15.

В следующем, четвертом определении, наиболее важным признаком организованной преступности считается ее социально-психологическая характеристика, как форма социальной патологии, обладающая высокой степенью общественной опасности, выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве и функционировании устойчивых преступных сообществ (преступных организаций)16. И, наконец, еще в одном оригинальном определении, кроме названных признаков преступного сообщества и его преступной деятельности, особо подчеркивается обязательность функциональной связи между организованными криминальными формированиями. Так, А.С. Емельянов пишет, что организованную преступность можно определить "как явление, выражающееся в существовании преступного сообщества и осуществляемой им преступной деятельности, характеризующееся устойчивой общерегиональной и межрегиональной связью преступных групп, формирований и направлений преступной деятельности, замкнутой на относительно большую социальную группу"17.

Анализ всех перечисленных выше подходов дает возможность прийти к следующим выводам.

1. Организованная преступность – сложная система организованных преступных формирований, осуществляющих широкомасштабную преступную деятельность и создающая для такой деятельности наиболее благоприятные условия, имеющая собственные структуры с управленческими и другими функциями по обслуживанию этих формирований и установлению внешних связей, в том числе и с государственными структурами и институтами общества.

2. Организованная преступность – это системное образование, качественно новое явление по сравнению с существующими ранее отдельными несистемными криминальными объединениями (бандами, шайками, группами расхитителей и т.д.).

3. В систему организованной преступности в той или иной степени вовлечена некоторая часть населения, в связи с чем она представляет собой альтернативное общество со своей теневой и полутеневой экономикой, негативными социальной и духовной сферами (криминальная субкультура), собственными подсистемами управления и безопасности. Организованная преступность является даже не параллельной, а структурной частью нашего общества, занимая в нем обширную паразитическую нишу и взаимодействуя при этом со всеми другими его частями многоаспектно и динамично.

Известен ряд официальных определений организованной преступности. В докладе Министерства внутренних дел СССР на II-м съезде народных депутатов дается определение организованной преступности как "сложной системе с различными разнохарактерными связями между группами, осуществляющими преступную деятельность в виде промысла и стремящихся обеспечить свою безопасность с помощью подкупа и коррупции"18. Представляется, что в этом определении отсутствуют некоторые глубинные признаки анализируемого понятия, что характерно, между прочим, и для американской юриспруденции с ее доминирующей прагматической направленностью.

Официальное определение организованной преступности было дано правительством США, министерствами юстиции США и ФБР еще в 1975 г. для использования его во всех специальных программах. "Организованная преступность – это деятельность любой организованной преступной группы лиц, чьи основные занятия связаны с нарушением уголовного законодательства в целях получения нелегальных доходов, а также возможности заниматься рэкетом и в случае необходимости – сложными финансовыми махинациями"19.

Обобщенная характеристика признаков, характерных для всех стран, зараженных "вирусом" организованной преступности, дана в докладе Генерального секретаря ООН на 2-й сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию, экономического и социального Совета ООН 13–23 апреля 1993 г. В нем перечислено 5 признаков организованной преступности:

1) наличие экономической основы преступных сообществ;

2) конспиративная преступная деятельность, иерархическое построение (фактически в этом пункте содержится два самостоятельных и очень важных признака, первый из которых отражает нелегальный характер деятельности, а второй – доминирующую организационно-управ-ленческую структуру и т.п.);

3) частная или полная монополизация на предполагаемые незаконные товары и услуги потребителям;

4) "отмывание" денег различными способами, с целью придания им легального характера;

5) использование различных мер, которые могли быть изощренными и тонкими, и наоборот, грубыми, прямыми, с использованием их для проникновения в законные виды деятельности и коррумпирования должностных лиц20.

Неоспоримо, что проблема организованной преступности в России актуальна. В концепции национальной безопасности РФ, утвержденной Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 300, одной из угроз национальной безопасности названо "сращивание исполнительной и законодательной власти с криминальными структурами, проникновение их в сферу управления банковским бизнесом, производством, торговлей и торгово-производственными организациями"21. Тем самым подчеркивается, что организованная преступность – есть сообщество, созданное вопреки действующему законодательству с целью перераспределения национального дохода незаконными методами. А одним из способов этой криминальной деятельности (ныне наиболее эффективным) является сращивание преступных структур с официальными органами власти и их проникновение в сферу управления гражданским обществом. Проведенный анализ позиций ученых-правоведов и положений ряда нормативных актов облегчает нашу задачу по формированию определения организованной преступности.

Никакое преступное сообщество не достигнет своей цели без организующей помощи коррумпированных представителей власти, поэтому мы считаем, что один из важнейших признаков организованной преступности состоит в ее целенаправленном, своевременном воздействии на государственную власть, к сожалению, это особенно характерно для России. Наиболее распространенным способом контроля над государственной властью со стороны преступных сообществ являются разнообразные формы коррупции. Власть – это получение возможности подчинить людей и распределить блага. Политическая власть – это вершина выражения власти и ее практического использования. Добиваясь политической власти, лидеры преступных сообществ вступают в разнообразные политические, экономические отношения с представителями властных структур регионального и федерального уровня с тем, чтобы захватить, удержать и использовать рычаги власти в различных формах государственной, экономической и общественной деятельности. Основываясь на сформулированных нами выводах, организованную преступность можно рассматривать в качестве негативной общественно опасной структуры, внедряющейся в политическую и экономическую систему страны с целью захвата важных экономических, а затем и политических позиций, с помощью коррупции, насилия, грязных избирательных технологий и других средств и способов. Среди "инструментов" борьбы за власть мы не случайно поставили на первое место коррупцию, которая в условиях российских реалий является наиболее эффективным оружием криминальной элиты. С этой научной позиции можно утверждать, что коррупция в России носит системный, местами глобальный характер. Американские аналитики, длительное время исследуя состояние и динамику коррупционных процессов в России, пришли к выводу, что если не будут предприняты самые решительные меры по обузданию коррупции, то нашей стране грозит опасность превратиться в криминально-синдикалистское государство, в котором ведущую роль будут играть лидеры организованных преступных сообществ, продажная бюрократия и бизнесмены теневой экономики22.

Таким образом, антикоррупционным силам противостоит мощный преступный "синдикат", состоящий из коррумпированной бюрократии, лидеров преступных сообществ и крупных, иногда весьма известных, бизнесменов, "играющих без правил" на экономическом рынке23.

Негативные возможности государственной (бюрократической) коррупции велики, т.к. в любом обществе всегда существует несовпадение, а иногда и прямое противоречие между системой его фундаментальных ценностей, которые официально отражаются в законодательных актах и в так называемом "операциональном кодексе" (рабочими, практически реализуемыми правилами).

Несомненно, государственная коррупция эффективно использует весь набор нелегальных методов, позволяющих добиваться осуществления своих незаконных целей и совершать особо тяжкие преступления. Коррупцией поражена значительная часть государственной власти в России, и в дополнение к ней набирает силу и другая – региональная тенденция. Анализ фактов показывает, что в нашей стране складывается ситуация, когда лица, являющиеся лидерами криминальных сообществ, уже непосредственно включаются в борьбу за местную исполнительную власть. Например, в г. Златоуст Челябинской области лидер преступной группировки стремился захватить полную власть в городе и стать выборным главой администрации, а когда его не избрали, пытался блокировать передачу власти новому мэру, а в Екатеринбурге некто Хабаров, являющийся одним из лидеров организованного преступного сообщества "Уралмаш", пытался неоднократно победить на выборах в Государственную Думу. Аналогичные "вхождения криминала во власть" имели место в Московской области, в Кемеровской области, в Красноярском крае и других регионах России.

Это явление можно охарактеризовать как непосредственное проникновение в политическую элиту России влиятельных криминальных лидеров. Вследствие этого имеет место признак организованной преступности – политическая коррупция. Глубокие экономические и политические изменения, происходящие в обществе, обусловили изменения в структуре и характере деятельности организованной преступности. Поскольку она всегда изменяется под воздействием деформаций общественной жизни, то существенные изменения в социально-экономической и политической жизни страны привели как к качественным, так и к количественным изменениям организованной преступности, как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Понимая, что разработка и формирование оптимального понятия организованной преступности имеет значительное теоретическое и практическое значение, позволяющее активизировать пути и методы борьбы с этим негативным феноменом и уточнить юридическую квалификацию многих преступных деяний, попытаемся сформировать собственное определение.

Организованная преступность – это система специфических антисоциальных связей между криминальными сообществами, направленная на совершение тяжких и особо тяжких преступлений с целью создания, приумножения и легализации преступных доходов и использующая для достижения этой цели широкий набор методов, способов и средств общественно опасной деятельности и коррумпированные связи с законодательными и исполнительными органами на государственном и региональном уровнях.

Подводя итоги рассмотрению различных понятий и признаков организованной преступности, можно отметить, что организованная преступная деятельность является продуктом общества и, в свою очередь, пронизывает своим негативным влиянием его различные сферы и социальные отношения. В то же время она как самостоятельное целостное явление обладает собственными специфическими характеристиками (признаками) и закономерностями развития. Ее признаки, во-первых, синхронно изменяются с происходящими в обществе преобразованиями, во-вторых, повторяют, специфически применяя, происходящие в обществе изменения. Появление новых признаков организованной преступности всегда является результатом ее взаимодействия с обществом, проявляющимся как на федеральном, так и на региональном уровнях.

В этой связи особенно актуально изучение основных направлений развития особенностей региональной организованной преступности.

§ 2. Основные направления
развития организованной преступности
на современном этапе

Организованная преступность является одним из сложных функциональных многоаспектных видов криминальной деятельности, посягающей на экономические, политические, правовые и нравственные устои общества. В целях противодействия организованной преступности необходимо выделить ее основные тенденции, анализируя определяющие показатели в сравнении и динамике.

Оценивая состояние организованной преступности, следует исходить из того, что оно, главным образом, характеризуется показателями численности преступных формирований, их количества в регионах и в целом по стране, наличия стабильных коррумпированных связей или непосредственного участия в их деятельности должностных лиц, уровня криминального влияния в отдельных регионах и отраслях, а также степенью вооруженности и размерами преступных доходов. Для всесторонней оценки ее состояния, динамики и структуры целесообразно использовать статистические данные информационных центров правоохранительных органов, как наиболее системные, хотя и нуждающиеся в повышении результативности. Как известно, до недавнего времени борьба с организованной преступностью основывалась на исходных статистических базах, учитывающих лишь общие характеристики групповой преступности, фактически игнорируя показатели, составляющие содержание и отражающие важные особенности в деятельности организованной преступности24. Некоторое исключение делалось лишь для расследования бандитских нападений, да и то не всегда. Однако в последние годы "статистика организованной преступности, с одной стороны, стала более объективной, с другой стороны – прагматичной. Оперативный учет данных об организованной преступности, начавшийся в 1989 г., включал в себя такой оценочный показатель, как общее число выявленных организованных преступных групп. Этот количественный параметр увеличивался из года в год. В 1989 г. оперативным путем их было выявлено 489, а уже в 1995 г. – 8 222 (рост в 17 раз). Число организованных групп, имеющих коррумпированные связи, увеличилось за то же время с 6 до 1 034, т.е. более чем в 170 раз, тогда как число учтенных преступлений, совершенных организованными группами, за эти же годы увеличилось с 2 924 до 26 433, т.е. только в 9 раз. Темпы прироста данного показателя также достаточно велики, однако они не соизмеримы с темпом прироста числа выявляемых организованных преступных групп с разнообразными коррумпированными отношениями. Оценка данных об организованной преступности до 1997 г. должна быть особо критичной"25.

Однако, как нам представляется, дело не только и не столько в групповом характере преступлений. Главное, что составляет сущность организованной преступности как негативного социального феномена – это, во-первых, многоуровневая, в основном иерархическая структура организованных криминальных формирований, а во-вторых, стремление к преступному профессионализму, обязательному проведению тщательной подготовки и планирования противоправных акций. Учитывая эти базовые характеристики, используем математический метод исчисления распространенности организованной преступности по регионам, основанный на экспертной оценке ее доли в групповой преступности26. Хотя этот метод был применен еще в средине 80-х гг., он не потерял своего значения и в наше время.

На основе сведений о зарегистрированных преступлениях и их сопоставления с оперативными данными правоохранительных органов достаточно четко прослеживается не только состояние, но, что особенно ценно, основные тенденции развития организованных форм преступности по различным регионам. Коэффициент распространения организованной преступности (КРОП) позволяет оценить картину ее распространения в каждом регионе России.

КРОП рассчитывают на основе учета следующих факторов: численность населения региона, процент городского населения от его общей численности, численность сотрудников подразделений по борьбе с организованной преступностью МВД РФ по регионам27.

Из статистической таблицы расчета КРОП (табл. 1) видно, что организованная преступность в Уральском регионе28 наиболее распространена в Оренбургской и Курганской областях и наименее всего – в республике Башкортостан, Свердловской и Пермской областях. Для сравнения приведены данные по г. Москве, где КРОП составляет 4,2.

Таблица 1.

Расчет КРОП по Уральскому региону.

Уровень организованной и общей преступности в Уральском регионе за 1999 г. (субъекты ранжированы по коэффициенту организованной преступности)29.

Наименование региона

Коэф-нт орг.

преступности

Коэф-нт общей

преступности

Оренбургская область

59,3

2 096,1

Курганская область

44,8

3 848,8

Челябинская область

20,6

2 713,1

Тюменская область (с АО)

19,9

2 613,1

Свердловская область

18,2

2 487,8

Пермская область (с АО)

17,7

3 324,6

Башкортостан

2,3

1 129,1

По региону

21,9

2 362,7

Москва

4,2

1 314,4

Анализ полученных расчетных данных свидетельствует о том, что различия в уровне организованной преступности достигают 26-кратного размера. В Оренбургской области самый высокий коэффициент организованной преступности в России. Он в 3,5 раза выше среднероссийского. А в Башкортостане самый низкий коэффициент (если не считать Карачаево-Черкессию и Чукотку, где не зарегистрировано ни одного деяния, совершенного организованной преступной группой). Оренбург и Курган давно слывут регионами с высокой организованной преступностью. В Курганской области и самая высокая в России общая преступность. Большие сомнения вызывают данные Башкортостана. Они явно и существенно занижены по общей и организованной преступности30.

Структура организованной преступности носит, в основном, региональный характер, поскольку отсутствует даже тенденция к выравниванию основных ее показателей. Разумеется, региональная организованная преступность производна от состояния и уровня преступности в масштабах всей страны. В то же время в регионах с большими различиями в социально-экономическом развитии, демографическом положении, национальном менталитете, культурных, исторических традициях складывается далеко не однозначная картина с состоянием и структурой преступности. В связи с этим первостепенное значение для теории и практики приобретают углубленный всесторонний анализ и точная оценка положения дел в сфере борьбы с преступностью в отдельном регионе.

Учеными-юристами разработаны методы изучения преступности, в том числе и организованной преступности в целом, и на уровне республики, области (края)31.

Государство вынуждено тратить значительные суммы и средства на борьбу с преступностью, но эти затраты идут на противодействие последствиям, а не на устранение причин. Только проводя специальные преобразования с участием всего общества, можно влиять на причины и условия, способствующие развитию преступности. Следует сразу выявить основную (общую) цель и дифференцировать ее на менее общие задачи борьбы с организованной преступностью на региональном уровне. Затем, исходя из цели и задач, провести анализ указанной проблемы, определить факторы, влияющие на нее, и сделать выводы, определив общие и конкретные мероприятия, направленные на непосредственное решение поставленных задач.

Системный подход в исследовании позволяет дифференцировать основную цель – успешное противодействие преступности на региональном уровне, в том числе и ее организованным проявлениям, и следующие, входящие в ее структуру, задачи:

1) исследовать состояние и динамику преступности на региональном уровне, определить тенденции ее развития;

2) разработать ситуационные модели состояния и динамики преступности в регионе с учетом специальных характеристик и криминальной ситуации;

3) определить силы и средства, достаточные для успешного противодействия организованной преступности;

4) определить круг субъектов общего и конкретного профилактического воздействия, включая и общественные структуры, четко разграничив их компетенцию и предусмотрев программы их оптимального взаимодействия;

5) разработать систему рекомендаций и предложений по совершенствованию деятельности правоохранительных органов и повышения профессионализма их сотрудников.

Перечисленные выше задачи относятся к числу первоочередных, решение которых необходимо для успешной реализации намеченной цели – осуществления действенного контроля над преступностью.

Уральский регион охватывает 6 областей: Курганскую, Оренбургскую, Пермскую (с автономным округом), Свердловскую, Тюменскую (с автономными округами), Челябинскую и республику Башкортостан32.

За 2000 г. в Уральском регионе зарегистрировано 524 850 преступлений (табл. 2).

Таблица 2.
Динамика преступности по Уральскому региону за 2000 г.

Наименование региона

Зарегистрировано

Раскрыто

Респ. Башкортостан

46 409

39 727

Курганская обл.

42 419

26 648

Оренбургская обл.

46 649

36 571

Пермская обл. (АО)

98 731

63 344

Свердловская обл.

115 211

74 918

Тюменская обл. (АО)

87 997

61 746

Челябинская обл.

87 434

53 321

Примечание: количество раскрытых преступлений по МВД – УВД Уральского региона получено расчетным путем.

Как видно из таблицы, больше всего зарегистрировано преступлений на территории Свердловской (96 608) и Пермской областей (78 269), но темпы прироста зарегистрированных преступлений выше всего на территории Курганской (+24,1 %) и Тюменской (+22,1 %) областей. Остаются по-прежнему более "благополучными" Челябинская область (+6,2 %) и республика Башкортостан (+9,0 %).

Если исходить из количества зарегистрированных преступлений (табл. 2), то наглядно видно, что наиболее высокая латентность отмечается в Курганской и Тюменской областях. Там снижение числа зарегистрированных преступлений (Курганская – 24,1 и Тюменская – 22,1) по сравнению с Оренбургской областью произошло почти в 2 раза.

Но реального уменьшения преступности в прошлом году практически не было, т.к. по России процент снижения составил 0,9 %. Это снижение, по нашему мнению, носит явно временный характер. Снизилась раскрываемость преступлений во всех областях, особенно в Свердловской (табл. 2), общая раскрываемость, в которой составила 68,0 % (+1,9 %), тогда как во всей Федерации она составила 74,4 %. По этому показателю область находится в числе 10 регионов России с наихудшей раскрываемостью.

Тревожным симптомом криминализации общества явилось резкое, до 25 285 тыс., увеличение числа тяжких и особо тяжких преступлений в 2000 г. в 2,6 раза по сравнению с 1996 г. Помимо увеличения абсолютного количества зарегистрированных преступлений, совершенных организованными преступными группами за указанный период времени, продолжали ухудшаться и иные показатели, отражающие остроту криминальной ситуации: повысился уровень общей преступности, возросли темпы ее роста, произошли неблагоприятные изменения структуры преступности, повысилась и общественная опасность, совершаемых уголовно-наказуемых деяний. Об этом наглядно свидетельствуют данные о состоянии преступности в Российской Федерации (табл. 3).

Таблица 3.
Состояние преступности в РФ.

Годы

Количество преступлений

1996

1 863

1997

1 778

1998

1 629

1999

1 760

2000

2 051

Повышение уровня преступности в России, т.е. количество совершенных преступлений на 100 тыс. населения, началось в 1999 г., когда, по сравнению с 1998 г., соответствующий показатель увеличился с 1 629 до 1 760 преступлений, а в 2000 г. достиг 2 051.

Обострение финансово-экономического кризиса и рост социальной напряженности в значительной мере определили негативное развитие криминальной ситуации. В связи с этим увеличилась тенденция роста тяжких и особо тяжких преступлений (табл. 4).

Здесь особую озабоченность вызывает Свердловская область, где зарегистрировано 71 604 преступлений данной категории, т.е. на 12 % больше, Курганская область – рост на 23,4 % и Тюменская область – рост на 23,3 %.

Наглядно это видно по динамике этих категорий преступлений на примере Уральского региона.

Таблица 4.

Динамика тяжких и особо тяжких преступлений по Уральскому региону за 2000 г.

Наименование региона

Зарегистрировано

Раскрыто

Респ. Башкортостан

22 171

20 060

Курганская обл.

19 066

16 970

Оренбургская обл.

20 680

18 112

Пермская обл. (АО)

50 435

48 711

Свердловская обл.

64 051

60 143

Тюменская обл. (АО)

45 576

35 908

Челябинская обл.

45 127

41 008

Значительный рост тяжких преступлений на территории областей объясняется не только экономической напряженностью, но и усилением масштабов социальной конфликтности в обществе, стремительным увеличением социально-экономической дифференциации населения, понижением материального уровня жизни, большим ростом богатства примерно у 10 % граждан. Появление резко отличающихся друг от друга маргинального и "элитных" слоев в обществе не могло не привести к господству вседозволенности и стиранию границ между моральным и аморальным поведением.

Данное обстоятельство в числе других факторов повлияло на повышение доли тяжких и особо тяжких преступлений в общем массиве общественно опасных деяний, совершенных в Уральском регионе, по сравнению с таким же показателем по Российской Федерации. В течение ряда лет этот показатель приближался к 70 %, а в 1999 г. составил 73 %, что характеризует повышение общественной опасности преступлений, совершаемых в регионе в целом, и естественно влияет на формирование показателей организованной преступности.

В структуре организованной преступности по-прежнему значительный удельный вес составляют такие особо опасные виды преступлений, как бандитизм и заказные убийства. Так, по статье 209 УК РФ только за 2000 г. возбуждено по Уральскому региону 40 уголовных дел, по которым привлечено к уголовной ответственности 244 члена бандитских формирований. Дифференцированную картину по этим показателям видно в предлагаемой таблице 5.

Таблица 5.

Динамика возбужденных уголовных дел по ст. 209 УК РФ в 2000 г.

и количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности.

Наименование региона

Возбуждено

Привлечено

к ответственности

Респ. Башкортостан

6

34

Курганская обл.

4

19

Оренбургская обл.

6

46

Пермская обл. (АО)

5

29

Свердловская обл.

6

60

Тюменская обл. (АО)

4

14

Челябинская обл.

9

36

Больше всего возбуждено уголовных дел в Челябинской области, а привлечено к уголовной ответственности в Свердловской области. Руководители оперативно-розыскных подразделений полагают, что некоторое улучшение криминогенной обстановки в Свердловской области последовало после фактической ликвидации преступного сообщества "Центр" (существовавшего примерно с 1992 г., разобщенного в 1998 г. и снятого в то же время с оперативных учетов). Заказные убийства в криминальной среде – характерная криминальная особенность Уральского региона. Особую распространенность эти преступления получили в Свердловской области, где "прогремели" в недавнем прошлом серии "мафиозных войн". В настоящее время с учетом возможного криминального  передела "собственности" (из-за ликвидации организованного преступного сообщества "Центр") возможно новое обострение ситуации. Жестокие законы криминального мира и острейшая, в том числе и внутренняя, конкуренция (фактически "беспредел"), диктуют преступным формированиям и соответствующие методы и формы борьбы за захват наиболее доходных фирм и предприятий, не останавливаясь перед физическим устранением конкурентов.

Статистические данные о состоянии и динамике преступности за последнее десятилетие ХХ в. убедительно свидетельствуют о последовательном и стабильном росте преступлений экономической направленности. При этом отмечается не менее последовательное возрастание в общем массиве криминальных деяний доли ("удельного веса") организованной преступной деятельности в сфере экономики.

В приведенной ниже таблице 6 хорошо видна динамика совершения преступлений экономической направленности организованными преступными группами.

Таблица 6.

Динамика преступлений совершенных организованными преступными группами
(организациями) в сфере экономики, в тыс.

Годы

Выявлено преступлений

В т.ч. тяжких

1996

23,8

18,8

1997

26,4

21,7

1998

28,5

17,8

1999

28,7

25,3

2000

29,2

26,1

Так, по сравнению с 1996 г., количество преступлений, совершаемых организованными группами, возросло в 2000 г. по тяжким преступлениям примерно в 1,4 раза.

Наряду с отдельными организованными группами все чаще активно действовали преступные организации (преступные сообщества), координирующие антиобщественную криминальную деятельность входящих в их структуру различных криминальных формирований, функционирующих в наиболее доходных сферах экономики. Консолидирующие усилия предпринимались лидерами преступных сообществ по созданию наиболее благоприятных условий для расширения криминальной деятельности. При этом ими учитывалась утрата государством рычагов управления экономикой, а также неподготовленность правовой базы для функционирования субъектов хозяйствования в новых экономических условиях.

В 2000 г. выявлено более 303,8 тыс. преступлений экономической направленности, что на 20,4 % больше, чем в предшествующем периоде. Их доля в общей массе регистрируемой преступности составила 10,1 %. В их числе 126,3 тыс. являются тяжкими и особо тяжкими. Их доля в структуре экономической преступности осталась в сравнении с предыдущим годом практически неизменной (66,3 %). Установленный размер причиненного ими материального ущерба на момент возбуждения уголовных дел превысил 29,2 млрд рублей, что на 45 % больше аналогичного показателя прошлого года.

В Уральском регионе сложилась довольно устойчивая и разветвленная система криминальных доходов, связанная с предоставлением разнообразных товаров и услуг неопределенному кругу потребителей запрещенным способом: услуги по разрешению споров с помощью организованных преступных групп, услуги по исполнению судебных решений (например, по "выбиванию долгов"), охранные услуги ("крыша"), незаконный игорный бизнес, автобизнес и т.д. Криминальный рынок предоставляет широкий перечень нелегальных услуг, обеспечивающих само функционирование организованных преступных групп и сообществ: изготовление и сбыт фальшивых документов, легализация преступных доходов и т.д. Криминальный оборот имеет стойкую тенденцию роста и представляет серьезную угрозу безопасности общества, ведет к сокращению легального оборота денежных средств, росту организованной преступности и возможности неконтролируемого вывоза за границу капиталов.

"Так, по экспертным оценкам МВД РФ, к февралю 1999 г. из России было вывезено примерно 350 млн долларов США. По данным Правительства РФ, в 1997–1998 гг. только чистый вывоз наличной иностранной валюты физическими лицами составил от 7 до 8 млрд долларов США в год (при том, что внешний долг России составлял 150 млрд долларов, а государственный бюджет около 20 млрд). В результате уход капитала препятствует преодолению кризиса банковской системы и общего экономического кризиса.

По экспертным оценкам доля валового внутреннего продукта (ВВП), производимого в теневой экономике, составляет в России 40–50 % от всего производства ВВП. Для сравнения в США он составляет 10–15 %. Теневая экономика СССР оценивалась в размере 20 % от национального дохода"33.

В связи с тем, что Урал – это не только экономически развитый регион, но и центр добычи топлива, газа, нефти, сырья для металлургической промышленности, то характерной особенностью организованной преступности является ее активная деятельность в высокоприбыльных отраслях промышленности, и связанных, прежде всего, с производством и обработкой цветных металлов. Это характерно для Челябинской, Свердловской и Пермской областей. Только при производстве и сбыте титана на Верхне-Салдинском комбинате Свердловской области был причинен ущерб государству в 18 млн долларов США, причем через финансово-промышленные фирмы ушло на Запад 3 т ценнейшего сырья. Во главе этой организованной преступной группировки стоял руководитель предприятия. В Тюменской и Оренбургской областях преобладают такие формы хищения, как незаконная добыча нефти. По данным Управления по борьбе с экономическими преступлениями Тюменской области, общие потери от таких хищений превысили 70 % от суммы ущерба, установленного по всем уголовным делам.

Как видно из приведенной выше характеристики региональной преступности, одна из лидирующих сфер криминальных посягательств – потребительский рынок, на долю которого приходится одна треть всех выявленных преступлений. Здесь велика активность по созданию подпольных цехов по производству спиртных напитков и их последующей продаже, а также хищения спирта с гидролизных заводов. Эта особенность в сфере экономики прослеживается во всех областях региона. Сравнительный внутрирегиональный анализ и сопоставление его результатов с соответствующими данными по России позволяют прийти к выводу о высокой латентности организованной преступной деятельности в наиболее доходных областях экономики Свердловской области и Башкортостана на протяжении ряда лет.

В структуре экономической преступности Тюменской области в период с 1996–2000 гг. 15 % составляли преступления в сфере добычи, переработки и реализации стратегических материалов (при 10 % по России в среднем). За этот же период, несмотря на более значительные масштабы добычи стратегического сырья, производства и сбыта изделий из меди, в Свердловской области было выявлено в общем масштабе 8 % соответствующих преступных посягательств.

Заслуживает внимания так называемая коммерческая миграция, одно из негативных проявлений нецивилизованной "рыночной" экономики, которая стала одним из факторов экономической преступности. С середины 90-х гг. в России в нее включалось до 10 млн человек в год. Предпринимательские интересы граждан России привели к увеличению потоков таких мигрантов. Следует отметить неэффективное участие государства в международной рыночной системе, привлечении иностранных инвестиций, программах сокращения безработицы, стимулирования производства и увеличения налоговой базы34.

Организованная преступность, несомненно, имеет отчетливо выраженную криминально-экономическую природу, поскольку основное условие возникновения и функционирования организованных преступных структур – наличие потенциальных источников незаконных сверхдоходов. "По данным МВД в криминальные отношения вовлечены 40 % предпринимателей и 66 % всех коммерческих структур. Мафией устанавливается контроль на 3 500 хозяйствующих субъектов, среди которых 500 банков, 47 бирж, 1 500 предприятий государственного сектора, почти 700 оптовых и розничных рынков, 4 тыс. акционированных предприятий. Поборами мафии обложено 70–80 % приватизированных предприятий и коммерческих банков. Размер "доли" составляет 10–20 % от оборота, а нередко превышает половину балансовой прибыли предприятий. Общий объем ежегодных средств, незаконно нажитых в результате организованных преступных действий – 1,5 триллиона рублей. С целью их реализации организованными преступными группами и организованными преступными сообществами и организациями создано около 700 легальных коммерческих фирм"35.

Только в 2000 г. фактов организованного рэкета выявлено на 14,7 % больше, чем в 1999 г. Материальный ущерб от этих преступлений (на момент возбуждения уголовного дела) составил 29,2 млн рублей36.

На треть возросло количество выявленных преступлений против интересов службы в коммерческих организациях и составило 3,7 тыс. криминальных деяний, в том числе по фактам коммерческого подкупа – 1,2 тыс. (+26,9 %). В наиболее острых формах процесс криминализации организованных преступных формирований протекает в сфере внешнеэкономической деятельности. На 13 % больше выявлено фактов контрабанды (4 000), 69,6 % из которых совершены в крупном и особо крупном размерах. На 42,6 % увеличилось количество зарегистрированных преступлений, связанных с приватизацией (2,8 тыс.). Причиненный ими материальный ущерб составил 540 млн рублей. По 1,8 тыс. расследованных преступлений (+55,6 %) уголовные дела направлены в суд. По ним к уголовной ответственности привлечено 390 человек (+43,9 %).

Такие же процессы характерны не только в целом для России, но и для Уральского региона. Хотя специальных исследований по этой комплексной проблеме нет, но, по данным аналитического отдела РУОП по Уральскому региону, "недобросовестные" предприниматели нанесли ощутимый удар экономике региона.

Факторами, влияющими на экономическую преступность в регионе, являются:

1) активная легализация преступно нажитых капиталов, допуск их в законный оборот и, как следствие этого, общая криминализация всей экономики Урала37;

2) отсутствие необходимого и достаточного организованного правового сопровождения со стороны властных структур региона (ошибочный принцип Думы Тюменской области о самодостаточности нефтяных компаний);

3) создание условий, облегчающих высокую латентность и возможность быстрого обогащения преступных группировок и отдельных лиц за счет государства, с одной стороны, и явно недостаточные возможности правоохранительных органов по предотвращению этого негативного процесса – с другой. Стоит лишь привести в пример уголовное дело по обвинению известного предпринимателя и лидера криминального сообщества ОПС "Уралмаш" К. Цы-ганова, которое 4 раза возвращалось на дополнительное расследование, а затем без достаточных оснований было прекращено, или же оправдательный приговор по так называемому "хлебному делу" в той же Свердловской области.

На 2,2 % сократилось, за счет повышенной латентности, число зарегистрированных преступлений, относящихся к компетенции управлений и отделов БЭП по всему региону. На треть меньше выявлено тяжких и особо тяжких преступлений экономической направленности в Свердловской области. Снизилось в Пермской области количество выявленных преступлений против государственной власти и интересов государственной службы (-4,5 %). Из 146 выявленных фактов взяточничества в Свердловской области до суда доведено только 97 (66,4 % от общего массива зарегистрированных преступлений);

4) недостаточное внимание к проблемам пресечения, раскрытия и расследования организованной преступности и ее способности к саморегуляции и развитию. При этом не учитывались предупреждения ведущих ученых-юристов России (Долговой А.И., Гурова А.И., Лунеева В.В. и др.) о возможности негативных последствий политики, избранной высшими государственными органами для реализации экономической модели. Этот негативный фактор полностью и даже в большей степени относится к Уральскому региону;

5) действующее длительное время фактическое запрещение властных структур на проверку законности происхождения средств, вводимых в хозяйственный и финансовый обороты.

Организованная преступность последовательно расширяет межрегиональные и международные криминальные связи. Крайне актуальной стала проблема транснациональной преступности. Из числа выявленных преступных формирований имели международные связи в 2000 г. в семь раз больше организованных преступных формирований, чем в 1996 г.

Масштабы организованной преступности достигли уровня, представляющего угрозу национальной безопасности России. Продолжается ее экспансия практически во все сферы экономики. Активизировались попытки установления контроля за наиболее прибыльными сферами производства, торговли и оборота финансовых средств. В центре криминальных интересов остались предприятия по добыче и переработке сырьевых и, в первую очередь, топливно-энергетических ресурсов, производству и обороту подакцизных товаров, кредитно-финансовые структуры.

В результате у лидеров организованных преступных групп и сообществ сосредотачивались все более и более крупные капиталы. Об этом косвенно свидетельствуют данные об изымавшихся у них ценностях в 1996–2000 гг. специализированными подразделениями МВД России (табл. 7).

Таблица 7.

Динамика изымающихся специализированными подразделениями МВД РФ

у организованных преступных формирований

денежных и валютных средств за 1996–2000 гг.

(в сопоставимом масштабе денег и цен.)

1996

1997

1998

1999

2000

Деньги и ценности

(в млн рублей)

1,9

3,1

72,1

171,4

492

Валюта (в млн долларов США)

7,7

9,7

4,1

31,6

61

Надо учитывать при этом, что реально изымалась только ничтожная доля нажитого преступным путем.

Рост организованной преступности связан с консолидацией усилий преступников для создания наиболее благоприятных условий для расширения криминальной деятельности, в связи с этим появляются новые формы преступной деятельности. По данным МВД РФ, за последние 5 лет все больше регистрируется таких преступлений, как нарко- и порнобизнес, незаконное приобретение и сбыт оружия и боеприпасов, терроризм, захват заложников.

Так, в общее число преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в 1999 г., вошло свыше трети (36,3 %) тяжких и особо тяжких преступлений, число которых составило 79,2 тыс. деяний (+7,6 %), квалифицированных ч. 2, 3, 4 ст. 228 УК РФ38.

Организованная преступность создала устойчивые каналы незаконного оборота оружия и наладила его контрабандный ввоз в РФ. На 1 января 1997 г. в федеральном розыске находилось 32 121 единица утраченного огнестрельного оружия и боевой техники. Если в 1982 г. похищено было всего 158 единиц оружия, то в 1997 г. – 200 тыс., в том числе на местах вооруженных конфликтов (в Чечне – 89 тыс. единиц). Среди похищенного не только пистолеты и автоматы, но и танки и БТРы.

Продолжается тенденция сращивания группировок, действующих в сфере теневой экономики с преступными структурами традиционной уголовной направленности, во главе которых находится 260 так называемых "воров в законе". Немаловажной особенностью и устойчивой тенденцией является то, что ядро этих группировок, в силу слабости уголовно-исправительной системы, формируется в местах лишения свободы. Оперативно-розыскные данные говорят, что там и происходит "вербовка боевиков" для организованных криминальных формирований. К 1997 г. таким образом сформировалось 2500 преступных группировок39.

Процесс становления организованной преступности достиг такого качественного и количественного уровня, при котором начинается острейшая конкуренция между криминальными формированиями. В 1993–1994 гг. "прогремели мафиозные войны" в г. Екатеринбурге (убийство криминальных авторитетов Вагина, Кучина и др.). Получаемая оперативно-розыскная информация свидетельствует, что ожесточенная борьба между преступными кланами приводит к появлению мощных криминальных синдикатов. Действующие в стране группировки объединились в 150 ассоциаций и фактически поделили страну на сферы влияния, например, "уралмашевцы" контролируют не только значительные территории Свердловской и Челябинской областей, но и часть Восточного округа г. Москвы, активно выходят за рубеж.

Опасной тенденцией в дальнейшем развитии организованной преступности является создание коррумпированных связей, настойчивых и успешных попыток оказать прямое влияние на политику и экономику в отдельных регионах. Примитивный рэкет сменился "охранным рэкетом". Участники организованных преступных групп и сообществ становятся соучредителями предприятий или фирм, вытесняя их владельцев или вступая с ними в договоренность о совместной деятельности. И в той и в другой ситуациях это приводит к тотальной криминализации российской экономики. Укрепившись экономически, лидеры преступных групп и сообществ проникают в политику. Например, создан Общественно-политический Союз (ОПС) "Уралмаш", членами которого являются такие колоритные фигуры, как Хабаров, Воробьев и др.

Для организованной преступности это проникновение во власть становится особенно важной и перспективной чертой ее дальнейшего становления и развития, что значительно повышает общественную опасность и создает серьезную угрозу для национальной безопасности страны. Организованные преступные сообщества, по расчетам Аналитического центра РАН, в ходе приватизации приобрели 35 % капитала и 80 % "голосующих" акций. По данным экспертных оценок РУБОП МВД РФ, коррумпированные чиновники оказывают содействие практически каждой из 7 ОПГ, от 30 % до 50 % криминальных доходов расходуется на подкуп должностных лиц разных государственных служб. Как показывает анализ статистики МВД, структура коррумпированных лиц, подлежащих преданию суду, выглядит следующим образом:

– работники министерств, комитетов, местных структур исполнительной власти – 39,7 %;

– сотрудники правоохранительных органов – 19,8 %;

– представители кредитно-финансовой системы – 18,9 %;

– работники контролирующих органов – 12,8 %;

– сотрудники таможенных органов – 3,5 %;

– депутаты всех уровней – 0,7 %;

– иные служащие – 4,6 %40.

Доля выявленных преступлений, совершенных коррумпированными чиновниками, по сравнению с 1999 г., выросла в 2000 г. на 18,3 %, но большая часть коррумпированных лиц остается безнаказанной в силу пробелов в законе, недостаточного уровня оперативно-розыскной и следственной деятельности. Именно поэтому не более 1/3 выявленных коррумпированных чиновников в 1999 г., оказались в местах лишения свободы.

"В 2000 г. зарегистрировано 47 135 присвоений или растрат, 6 871 факт взяточничества и 126 случаев коммерческого подкупа. Уровень коррупционных деяний примерно в 2 раза выше уровня организованной преступности. И хотя статистически связи между организованной и коррупционной преступностью по известным причинам не просматриваются, в реальной преступной деятельности они тесно связаны, и эта связь крепнет с годами. Лидеры организованных сообществ и групп, в основном, избегают уголовной ответственности благодаря коррупционным связям с исполнительной, судебной и даже законодательной властями"41.

Стремительный рост организованной преступности носит ярко выраженный социальный характер. Социально-экономические контрасты обладают высоким криминальным потенциалом и влияют на характер организованной преступности. Социальная сфера жизни – это система определенных институтов гражданского общества: общественных организаций, фондов, ассоциаций, создаваемых на профессиональной основе. Такие организации в современной России действуют еще далеко не в полную силу и не оказывают, как во всем цивилизованном мире, поддержку государству в противодействии преступности. Более того, некоторые из них в той или иной степени находятся под влиянием криминала.

В современных условиях возрастает степень общественной опасности организованной преступности, которая обусловлена следующим:

1. Широкая коррупция, охватывающая, по существу, органы исполнительной власти регионов, а также многие отрасли экономики страны.

2. Наличие "идеологической" базы криминальных группировок, которую лидеры, уголовные авторитеты, "воры в законе" используют как "цементирующее средство".

3. Увеличение доли тяжких и особо тяжких преступлений, особенно корыстно-насильственной направленности в общей структуре преступности.

4. Количественный рост экономической преступности.

5. Переход представителей криминальных структур, накопивших большие капиталы, в легальные предпринимательские и коммерческие фирмы. Эта устойчивая тенденция расширяется с каждым годом и приводит к усилению криминализации ранее легальных экономических структур.

6. Активное развитие региональных и транснациональных связей организованных преступных групп и сообществ с выходом на криминальное пространство других стран и континентов.

7. Рост количества преступлений, совершаемых лицами, не имеющими постоянного или достаточного источника дохода (безработными, пенсионерами, студентами и т.д.). Резкое обострение ситуации с женской преступностью и преступностью несовершеннолетних и молодежи.

8. Вовлечение молодежи в преступные структуры в качестве "бойцов" – исполнителей криминальных планов лидеров.

9. Вооруженность и техническая оснащенность организованных преступных сообществ, и, как следствие этого, рост корыстно-насильственных тяжких и особо тяжких преступлений, а также усиление агрессивности и жестокости в действиях участников организованных преступных групп и сообществ.

10. Нарастание противодействия участников преступных сообществ правоприменительным органам, принимающее все более острые формы.

11. Продолжающееся увеличение в структуре преступности удельного веса рецидивной преступности.

12. Расширяющиеся масштабы преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия.

13. Усиливающееся влияние транснациональной преступности, что приводит к изменениям в структуре преступных посягательств, и на фоне этого происходит понижение раскрываемости преступлений.

14. Особая квалифицированная подготовка всех соучастников преступлений, совершаемых организованными преступными группировками и сообществами, связанная с уничтожением улик, физическим устранением конкурентов, "заказными убийствами".

15. Стремление лидеров организованных криминальных групп и преступных авторитетов к вытеснению конкурентов с наиболее доходных территорий и из сфер преступной деятельности, что приводит к усилению конфликтов между ними, вплоть до вооруженных "разборок".

Конец ХХ в. застал Россию на переходном этапе развития, что проявляется как в политике и в экономике, так и в социальной психологии. Многие стороны общественной жизни России подвержены влиянию организованной преступности.

Значительная часть экономических субъектов действует в пограничной зоне между легальным и криминальным бизнесом.

К сожалению, приходится констатировать, что в нашем обществе возникла ситуация, в которой значительное число граждан на собственном опыте убеждается в своей незащищенности даже в рамках отношений, урегулированных законом. В целях самосохранения и выживания они нередко сами не соблюдают законы и находят покровительство у предлагающих "неформальную" защиту криминальных структур.

Организованная преступность приспосабливается, постоянно совершенствуется и видоизменяется, используя недостатки и пробелы социально-правового контроля и юридической ответственности.

В конце этого этапа исследования сделаем некоторые выводы.

Региональная преступность – это многогранное и многоуровневое негативное явление. В ней, как в "призме", сконцентрированы процессы, происходящие в обществе. В то же время в отдельных регионах преступность характеризуется некоторыми специфическими чертами, без изучения и учета которых невозможно эффективно противодействовать этому общественно опасному феномену.

Выдвижение на первый план регионального уровня изучения организованной преступности, его специфики и реалий, обусловленных социальной ситуацией, потребует серьезных изменений не только в научном мышлении, но и в профессиональной психологии аналитиков, их окончательного отхода от усредненного и поэтому во многом абстрактного исследования преступности, ее уровня, состояния и структуры.

Необходимо постоянное использование сравнительного метода, показывающего состояние криминогенных и криминальных ситуаций в регионе с ситуациями аналогичного масштаба по горизонтали, а равно с ситуациями иных масштабов по вертикали (в целом по стране).

Необходимо учитывать исключительно высокую латентность организованной преступности, особенно в сфере экономики.

Для эффективного противодействия преступности необходим всесторонний учет разнообразных демографических характеристик населения, состоящего из представителей разных национальностей, постоянно или временно находящихся в пределах одного региона с его социально-экономическими и этническими особенностями.

Бедность, безработица, материальное расслоение населения региона обладают высоким криминальным потенциалом.

Учитывая, что "преступность, определяемая неповторимым сочетанием множества детерминантов имеет свое лицо"42, можно перейти к анализу специфики личности участников организованных преступных формирований.

§ 3. Психолого-криминалистический анализ
личности участников
организованных преступных формирований

Прежде чем перейти к исследованию одного из важнейших структурных элементов криминалистической характеристики преступлений – типовых особенностей личности участников организованных криминальных формирований, необходимо кратко рассмотреть некоторые дискуссионные аспекты, связанные с самой категорией "криминалистическая характеристика преступлений".

В последние 10–15 лет теория криминалистической характеристики подверглась резкой, и во многом несправедливой критике со стороны видных ученых-юристов. Наиболее последовательный противник этой теории Р.С. Белкин даже назвал ее "иллюзией" и "криминалистической фантазией"43, хотя ранее положительно отзывался о ее методической функции и информационных возможностях44. Следует отметить, что еще раньше, в 1987 г. группа ученых также утверждала, что криминалистическая характеристика преступлений лишена всякого смысла, поскольку сводится к повторению общеизвестных истин. Криминалистическая характеристика убийств, разработанная Л.Г. Видоновым, была подвергнута достаточно серьезной критике со стороны профессора Ларина А.М.45, который обосновал нерепрезантативность проведенных исследований и статистическую беспомощность выводов.

Однако мы полагаем, что критика этой частной криминалистической теории имеет неверный вектор, поскольку сама идея разработки криминалистических характеристик преступлений исключительно плодотворна, а содержащаяся в них информация хотя и имеет обобщенный типовой характер, тем не менее представляет собой важнейшие данные, позволяющие выдвигать перспективные следственные версии в острых проблемных ситуациях и раскрывать самые сложные преступления. Подобная критика должна быть обращена на наиболее серьезный недостаток криминалистических характеристик – фактическое отсутствие статистически обоснованных и репрезентативных информационных связей и зависимостей между их структурными элементами.

Что касается криминалистической характеристики преступлений, совершаемых организованными криминальными формированиями в Уральском регионе, то разнообразие этих деяний, высокий уровень обобщения46, обусловили необходимость анализа и описания лишь некоторых обстоятельств, входящих в структуру соответствующей криминалистической характеристики. К числу таких обстоятельств, наиболее существенно отражающих общие особенности различных криминальных деяний, совершаемых организованными преступными группами, прежде всего, относится обобщение данных о личности преступника – наиболее латентном обстоятельстве, выделенной в учебном пособии группе криминальных деяний. Совершенно очевидно, что дополнительная информация, с той или иной степенью типизации характеризующая этот структурный компонент, будет весьма полезна для преодоления острых проблемных ситуаций.

Между прочим, Р.С. Белкин ранее был активным сторонником создания криминалистических характеристик преступлений, различных уровней общности и при этом полагал, что информация о личности преступников, является наиболее сложным источником сведений, необходимых для раскрытия преступлений. При этом профессор Белкин полагал, что криминалистические данные о личности типичного преступника должны сочетаться с криминологическими данными47. Именно такое сочетание будет наиболее оптимальным для целей криминалистики, поскольку данные о личности преступника неотделимы от многих криминологических аспектов.

Успешное расследование и предупреждение преступлений возможно лишь в том случае, если должное внимание исследователей будет уделено личности преступника, поскольку она является непосредственным носителем многих факторов, отражающих причины, порождающие противоправное поведение и условия реализации сложного механизма преступного поведения.

Преступления совершаются в силу имеющихся в сознании у некоторых лиц антиобщественных представлений и установок, соответствующих их негативным ценностным ориентациям, возможным в результате неблагоприятного нравственного формирования личности, при отсутствии должного воспитания.

Формирование личности принято рассматривать как ее социализацию, то есть процесс наделения личности общественными свойствами, выбора ее жизненного пути, установления социальных связей, формирования самосознания и системы социальной ориентации, вхождения в социальную среду, приспособления к ней, освоения и закрепления определенных ролей и функций.

Ученые-правоведы, занимающиеся изучением личности, отдельных качеств и свойств преступника, сходятся во мнении, что при анализе личности преступника необходимо исходить из единства социального и психологического, и их постоянного взаимодействия48. Исходным при этом является положение о том, что человек не рождается преступником, а им становится в процессе воздействия неблагоприятных условий на формирование его личности. Однако эти условия отнюдь не напрямую порождают преступное поведение. Они обуславливают духовный мир, психологию личности, которые, в свою очередь, становятся самостоятельными и активными факторами, опосредствующими последующее влияние на нее социальной среды. Каждый индивид как личность – это продукт не только существующих отношений, но и своего собственного развития и самосознания. Одно и то же по своим объективным признакам общественное положение, будучи по-разному воспринято и оценено личностью, побуждает ее к совершенно различным действиям. Система отношений человека к различным социальным ценностям и сторонам действительности, нормам и институтам, самому себе и своим обязанностям, различным общностям и группам зависит, следовательно, как от внешних, так и от внутренних личностных обстоятельств49.

Значение вопросов, связанных с изучением личности преступника, участников и лидеров организованных преступных групп и организованных преступных сообществ с учетом их особенностей, действия в определенном регионе, имеет более практическое значение в правоприменительной деятельности50.

В последнее время в нашей стране появилось достаточное количество работ, посвященных борьбе с организованной преступностью, в частности по таким вопросам, как истоки и развитие организованной преступности в России, проникновение российской организованной преступности в промышленность, торговлю и финансовую сферу, криминалистические основы борьбы с организованной преступностью и многое другое.

Однако личность преступника – участника организованных криминальных групп и организованных преступных сообществ недостаточно полно изучена.

Комплексное психологическое и криминалистическое изучение личности преступников, проводимое рядом ученых, позволяет сделать вывод, что преступник – это личность со значительно более высоким уровнем тревожности и неуверенности в себе, импульсивности и агрессивности, отчужденности от позитивных социальных ценностей и общественной полезности. Эти свойства личности сочетаются с высокой чувствительностью и повышением нетерпимости в межличностных взаимоотношениях, из-за чего подобная категория лиц весьма часто применяет насилие в разного рода конфликтных ситуациях. Они значительно хуже усвоили требования правовых и нравственных норм, больше отчуждены от общества и его ценностей, от малых позитивных социальных групп (семьи, трудового коллектива), у них плохая приспособляемость, низкая коммуникативность, из-за чего возникают немалые сложности при попытках адаптирования в тех же малых группах51.

Личность насильственного преступника характеризуется, как правило, низким уровнем социализации, отражающим пробелы и недостатки основных сфер воспитания: семьи, школы, производственного коллектива. Мотивационная сфера этой личности характеризуется эгоцентризмом, стойким конфликтом с окружающими, отсутствием самокритичности, стабильным оправданием своих действий.

Так, например, психология лиц, совершивших убийство, выявляет у них сильную зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к нормальным условиям жизни всегда является проблемой. Анализ совершаемых ими преступлений показывает, что убийство для них – действие, направленное на сохранение автономной жизнеспособности, как бы разрывающей связь с жизнеобеспечивающим фактором, который перестал выполнять эту предписанную ему функцию. "Основным в происхождении убийств является антогенетический фактор, блокирующий способности к автономии в результате отвержения преступника другими лицами"52. Исключение составляют убийства, совершенные наемными лицами, для которых преступление является основным способом получения доходов.

Организованная преступность как новое негативное социальное явление для нашего общества поставила вопрос изучения личности участников организованных преступных формирований.

Мы согласны с А.С. Емельяновым в том, что организованная преступность – это "явление, выражающееся в существовании преступного сообщества и осуществляемой им преступной деятельности, характеризующаяся устойчивой общерегиональной и межрегиональной связью преступных групп, формирований и направлений преступной деятельности, замкнутой в социальную группу"53.

Психологический анализ организованной преступной группы начинается с установления ее структуры. Он позволяет выявить иерархическую зависимость между членами преступного сообщества, определить функции и связи между всеми участниками и, главное, выявить в этой структуре "слабые звенья".

Для аппаратов следствия и уголовного розыска продуктивным является как последовательное исследование фактов преступной деятельности первого, второго и более высоких уровней преступной иерархии, так и форсированный анализ преступной деятельности "руководящего уровня", лидера и его ближайшего окружения54.

В результате такого анализа появляются возможности эффективного управления и оптимального воздействия на сложный процесс раскрытия преступной деятельности "изнутри" организованного криминального формирования.

Для этого принципиально важно провести психолого-криминалистическое исследование личности участника "низового" организованного преступного формирования (наиболее элементарное структурное подразделение). 

Думается, для полноты анализа организованной преступной группы необходимо выделить следующих ее участников:

1) организатор группы;

2) руководитель структурной подгруппы ("второй лидер");

3) активный участник, он же "ответственный исполнитель";

4) обычный исполнитель ("боец");

5) второстепенный исполнитель, он же "временный исполнитель";

6) оппозиционер, "слабое звено" группы – лицо внутренне частично или полностью несогласное с совершением преступления, в котором он, тем не менее, принимает участие. Оппозиционер относится по выполняемым им поручениям к обычным исполнителям (бойцам), либо временным, второстепенным исполнителям.

Схематично это можно представить следующим образом (схема 1).

Схема 1.

Преступник начинает свое криминальное становление в малой негативной социальной группе. Эта группа является связующим звеном между личностью и обществом. Именно в процессе этого взаимодействия и проявляются такие черты его характера, как жестокость и агрессивность55. После его становления в малой группе он уже сможет "выжить" в общей криминальной среде.

Итак, в отношении категорий преступников – участников организованных преступных формирований, способных правильно оценить характер своих поступков и руководить ими, возникает вопрос: почему же ими избран криминальный вариант поведения? Ответ, видимо, лежит не столько в личностных качествах индивида, сколько в его социальных характеристиках и влиянии "микросреды" на их формирование56.

Действия участников организованных преступных формирований и организованных преступных сообществ обычно совершаются в рамках малых групп и коллективов. Такие группы чрезвычайно подозрительно и настороженно относятся к вхождению в их состав ранее незнакомых и непроверенных в "деле" лиц. Это затрудняет работу правоохранительных органов при применении оперативно-розыскных мероприятий и особенно такого сложного, как оперативного внедрения57. Эти минигруппы – относительно самостоятельный механизм, в котором устанавливается своя система ролей, свой "кодекс повиновения" и своя система ценностей, то есть то, что характерно для элементов уголовной субкультуры. Такие группы внутри организованных преступных формирований возникают не только по воле их лидера, но и на основе совпадения личных интересов, дружеских связей и предпочтений. И только потом происходит их организационное объединение вокруг "второго лидера" – руководителя исходной структуры минигруппы. Не считаться с такими группами внутри организованного преступного сообщества невозможно. Степень и характер поведения участников организованных преступных сообществ зависит от особенностей более мелких структурных криминальных групп, входящих в их состав.

Если идти по аналогии с социальной группой, то по своему перечню характеристики легальных и криминальных групп во многом совпадают. Лидер преступного сообщества, умело воздействуя на активное большинство группы, руководит им непосредственно сам или через "второго лидера".

Лидер в преступной группе – это ее член, который по своим личностным данным, с согласия и по воле группы, а иногда и "сверху", выдвигается на роль руководителя для того, чтобы в условиях определенной специфической и, как правило, достаточно значимой криминальной ситуации обеспечить организацию и проведение коллективной преступной деятельности для достижения общей антиобщественной цели.

Представителям высших и отчасти средних звеньев преступной организации обычно присущ значительный криминальный авторитет, основанный на преступном опыте, материальных средствах и личных качествах. Лидерские способности и умение управлять окружающими обеспечиваются также эмоциональной холодностью, блокирующей или существенно ограничивающей субъективные возможности к сопереживанию. В то же время эта черта позволяет сохранить необходимую социально-психологическую дистанцию с окружающими, трезво анализировать складывающиеся ситуации с учетом всех наиболее важных моментов и на основе этого принимать рациональные решения. Лидер организованной преступной группы чаще не судим, достаточно умен, образован, особенно в организованной преступной группе (сообществе) экономической направленности, властолюбив, обладает организаторскими способностями и психологическим влиянием на подчиненных, а в качестве консультантов имеет опытных профессиональных преступников из числа "авторитетов", которые являются его приближенными людьми и советниками в части организации преступной деятельности.

Лидер в криминальной группе нижнего уровня выполняет важные организационные и управленческие функции, без которых невозможно нормальное функционирование преступной группы и ее развитие58.

Именно во многом благодаря ему группа становится сплоченной, устойчивой, ее состав стабилизируется, отношения формализуются. В результате расширения исходной группы или же объединения нескольких групп создается преступное сообщество более высокого преступного уровня – организованная преступная группа или преступная организация. Нередко лидер "низовой" криминальной группы (подгруппы) становится руководителем значительно более высокого уровня в результате благоприятного стечения обстоятельств или острого конфликта.

Лидеры преступных групп независимо от их организационно-структурного уровня обладают большой властью над подчиненными, однако, необходимо отметить, что настоящий, умный и опытный лидер стремится создать ситуации добровольного подчинения или "подчинения с удовольствием"59. Само возникновение и существование преступной группы в значительной степени базируется на власти лидера. В психологии есть определение понятия "власть" как своеобразного эффекта, который производит индивид, воздействуя на окружающий его мир, определяемый его властью, понимаемой как способность, сила, компетентность. Источники власти лидера – средства, с помощью которых применяющий власть субъект сможет либо обеспечить удовлетворение соответствующих мотивов другого, либо задержать это удовлетворение, либо предотвратить его. Мнением своей криминальной группы каждый ее участник дорожит и отождествляет себя с ней.

В процессе расширения преступной деятельности внутри криминальной группы более высокого преступного уровня происходит формирование более усложненной психологической и функциональной структуры. Чем выше организационный уровень группы, тем более отчетливо и рельефно выступает ее внутренняя психологическая структура. Закономерностью развития преступной группы является устойчивая тенденция к постепенной замене эмоциональных отношений между участниками преступной группы на чисто деловые и функциональные, основанные исключительно на совместной коллективной деятельности. Деловые отношения в организованной преступной группе высшего уровня приобретают решающий характер, а значение эмоциональных, личных отношений постепенно утрачивается, и в ряде случаев при возникновении некоторых условий они могут и полностью отсутствовать.

Значение личностных качеств преступника, представляющих органический синтез психологических, криминалистических и криминологических качеств трудно переоценить в процессе преодоления проблемных ситуаций, когда у следователя и взаимодействующих с ним оперативных работников, отсутствуют достаточные исходные данные для выдвижения перспективных версий и принятия других тактических решений. Так, Т.Н. Тихонова и С.И. Журин полагают, что "анализ психологических особенностей личности преступника, его действий считают одним из важнейших элементов предупреждения и раскрытия преступлений"60.

Повышение структурно-организационного уровня преступной группы с неизбежностью приводит и к ее организационно-функциональному усложнению. В составе крупного криминального формирования создаются разведывательные и контрразведывательные подразделения, а в ближайшем окружении лидера – своеобразный штаб ("мозговой центр") для планирования наиболее значительных преступных акций. Приближенные члены этого "штаба", или же сам лидер, берут на себя выполнение наиболее "деликатных" функций – отмывания преступных доходов, создания и поддержания коррумпированных связей с представителями государственных, в том числе и правоохранительных органов.

О межличностных отношениях ярче всего говорит наличие конфликтных ситуаций между ее членами. Основная причина конфликтных ситуаций, возникающих в группе, – корыстные мотивы, являющиеся стержнем деятельности преступных сообществ. "Уже в самой деятельности преступной группы заложен предмет конфликтного столкновения. Ибо одновременное удовлетворение своекорыстных личностных интересов и потребностей проблематично"61.

Криминальная группа постоянно находится в движении, совершенствуется, распадается и вновь возникает из-за конфликтов, из-за воздержанности одних и откровенной агрессивности других, в результате столкновения кланов и воровских разборок.

В социально-психологическом плане конфликтная ситуация в криминальной группе представляет собой возникающее в сфере общения резкое несоответствие личных мотивов и установок членов группы, ожиданий в удовлетворении своих корыстных интересов и потребностей, которые нарушают нормальное взаимодействие, существующее на почве общности преступных целей, факторов организованности и сплоченности деятельности всей преступной группы. Конфликтные ситуации включают в себя этическое содержание. Довольно часто между членами преступной группы происходят конфликты, затрагивающие своеобразные нормы поведения, ценности той или иной личности62.

Возникающие противоречия приводят к конфликтам в преступной группе, которые распространяются, прежде всего, на интересы членов группы, их престиж и личный авторитет.

Так, в результате столкновения личных корыстных интересов из организованного преступного сообщества "Уралмаш" выделилась крупная организованная преступная группировка, возглавляемая Н. Широковым. Вражда между традиционным организованным преступным сообществом "Уралмаш" и новой криминальной группой Широкова переросла в острый вооруженный конфликт, который завершился убийством Широкова в одной из гостиниц Будапешта в 1993 г. Операцией по уничтожению Широкова руководили лидеры бандитского "спецназа" ОПС "Уралмаш" Терехин и Курдюмов. После этого преступления отколовшиеся ранее члены организационной преступной группы вернулись в ОПС "Уралмаш".

Криминальная среда успешно борется с такими проявлениями агрессии в отдельных группах и между кланами преступных сообществ. Для этого используются кодекс "воров в законе", посредничество наиболее авторитетных криминальных лидеров и "воров в законе" или же их полномочных представителей в регионе – так называемых "смотрящих".

В Свердловской области, где до недавнего времени проживало шесть "воров в законе", особенно авторитетным считался "Каро" (Мамедов), имевший обширные криминальные связи и выступавший в качестве "третейского судьи". К нему неоднократно обращались лидеры организованных преступных сообществ, действующих на территории Свердловской, Челябинской, Тюменской и Пермской областей, а путем негласного документирования зафиксированы его криминальные связи и с московскими группировками.

Необходимо также выделить и рассмотреть конфликты между лидером и "оппозиционером" из числа лиц, приближенных к лидеру, которые возникают из-за того, что оппозиционер имеет тайное намерение захватить власть. Как правило, такой конфликт протекает скрыто и очень часто приводит к физическому уничтожению одного из конфликтующих или же к расколу группы63.

Смена лидера сопровождается яростной борьбой за власть, причем над лидером постоянно висит угроза физической расправы или реальная опасность сообщения о его преступной деятельности в органы расследования.

Как только действующий лидер становится формальным, а в группе появляется фактический лидер, возникает ситуация соперничества, которое может разрешиться сменой руководителя преступной группы. Это лежит в основе конфликтов между руководителями и членами преступной группы. Конфликты такого рода могут возникнуть по следующим причинам.

1. Недостатки в организации преступной деятельности и ее неэффективность. Рядовые члены могут тяготиться и быть недовольными своей постоянной зависимостью от лидера, не считающегося с их мнением при решении важных для деятельности группы вопросов, которые часто по вине лидера заканчиваются неудачей.

2. Недовольство рядовых членов группы выделяемой им долей преступных доходов по сравнению с тем риском, которому они, в отличие от лидеров, подвергаются при совершении преступлений, тогда как лидер забирает большую ее часть, находясь в большей безопасности.

3. Отсутствие надлежащей дисциплины среди членов преступной группы.

4. Оскорбительное отношение лидера к другим членам группы. Зачастую лидер и приближенные к нему лица унижают, оскорбляют рядовых членов или угрожают им физической расправой в случае неподчинения.

5. Неблагоприятные условия в регионе для криминальной деятельности преступной группы. Если преступная группа потерпела какую-либо неудачу или возникла опасность разоблачения и привлечения ее членов к уголовной ответственности, то усиливаются тенденции обострения старых и новых межличностных конфликтов, что приводит к разъединению группы.

В ряде случаев психология лидеров преступных формирований в Уральском регионе несет на себе местные особенности, которые связаны с особой жестокостью при совершении преступлений.

По уголовному делу по обвинению Крымова и других были привлечены к уголовной ответственности двадцать семь обвиняемых – членов одной структурной подгруппы, совершавшие тяжкие преступления, отличающиеся особой жестокостью, которые при этом действовали по прямому указанию "лидера".

Характерной особенностью участников организованных преступных формирований Уральского региона является создание достаточно сложной иерархической структуры, состоящей чаще всего из трехзвенной, а в некоторых случаях и более сложной управленческой вертикали, обеспечивающей функции организации руководства и распределение ролей между всеми звеньями и отдельными участниками организованной преступной деятельности. В большинстве случаев эти преступные организации имеют пирамидальное построение, подтверждением чему является криминальное сообщество "Уралмаш" (схема 2).

Схема 2.

Элементарная (упрощенная) структура организованного преступного сообщества.

– "К1" – коммерческие структуры полностью или частично входящие в ОПС;

– "К2" – коммерческие структуры находящиеся под контролем (под "крышей") криминальных формирований (групп), входящих в ОПС;

– "Общак" – главная касса преступных групп и сообществ, в которой находятся до 60 % криминальных доходов, как правило, находящихся в распоряжении главного (первого) лидера. Кассир назначается по личному решению лидера преступного формирования.

Схема составлена, основываясь на анализе уголовных дел по обвинению членов данного преступного сообщества.

Такая же схема, с несущественными изменениями, просматривается и в других организованных преступных формированиях.

Анализ уголовных дел и оперативно-розыскных материалов показывает (схема 2), что первый (главный) лидер осуществляет стратегическое руководство организованной преступной деятельностью, выполняя организаторские, управленческие, идеологические функции, а также обеспечивает постоянное пополнение "общака", который, как правило, составляет 50–60 % от всей преступной деятельности всех членов организованных преступных формирований и содержится доверенным лицом (казначеем) сообщества. Средства, аккумулированные в "общак", расходуются по усмотрению лидера: для подкупа должностных лиц, поддержки членов сообщества в местах лишения свободы, их семей, закупок оружия, транспорта, средств связи, а также для проведения крупных преступных операций, осуществляемых, чаще всего, в нескольких регионах или даже за пределами страны.

"Второй" лидер (их, как правило, несколько) осуществляет тактическое руководство одной или несколькими преступными подгруппами, входящими в общее криминальное сообщество, обеспечивает исполнение ими преступных замыслов, сплоченность и дисциплину, поддерживает связь с другими криминальными формированиями (по горизонтали) и связи с первым лидером и штабом (по вертикали). Так же, как и первый лидер, он в меру своих возможностей противодействует конкурирующим преступным объединениям и правоохранительным органам.

Психологический микроклимат организованной преступной группы, входящей в состав организованного преступного формирования, обусловливается следующими основными факторами.

1. Состав организованной группы. По своему составу такая группа может быть однородной по возрасту, полу, профессиональной принадлежности, степени "криминальной зараженности" и другим признакам.

2. Направленность организованной группы, которая, главным образом, определяется теми основными целями, для реализации которых она и создавалась. Хотя в ряде случаев могут возникать преступные вспомогательные задачи, в связи с чем деятельность группы характеризуется преступной "многопрофильностью".

3. Структура группы и уровень ее криминального развития, которые обусловливают распределение властных полномочий, функций, преступных ролей и определяют распределение власти, степень организованности, уровень дисциплины.

4. Межличностные отношения, которые характеризуются значительным диапазоном – от высокодоверительных до психологически напряженных.

5. Существование групповых норм и условностей, сложившихся под влиянием совместной преступной деятельности, которые в свою очередь влияют на характер поведения и поступки членов группы. Выход за пределы этих норм сурово карается.

6. Связь с другими организованными преступными группами внутри криминального сообщества, основанными как на общих интересах (фактически на соучастии в преступной деятельности), так и на конкуренции, как внутри сообщества, так и с другими организованными преступными сообществами.

Данные положения подтверждаются проведенными исследованиями уголовных дел, оперативных и наблюдательных производств, а также анализом данных ИЦ МВД РФ.

Так, традиционно уголовная среда пополняется за счет категории служащих. Даже в сообществах, занимающихся разбоем, воровством, вымогательством, их доля составляет 26 %, а в сообществах, где группы совершают экономические преступления, этот показатель в два раза выше. Но здесь неверно было бы игнорировать и роль рецидивистов. Доля их в среде организованных преступников составляет 38 %, хотя в последнее время все больше ценится интеллект, бухгалтерские, финансовые и, конечно, юридические знания, особенно в криминальных формированиях экономической направленности.

В целом, возраст участников организованных преступных групп, входящих в преступное сообщество, 18–30 лет (их свыше 70 %). Многие преступники, став членами криминального сообщества, действуют значительно активнее, наглее, чем раньше, поскольку их деятельность подкрепляется групповым авторитетом и обещанием полной или частичной безнаказанности.

Именно безнаказанность оказывает тлетворное влияние на формирование преступных наклонностей у морально неустойчивых молодых людей, и способствует созданию организованных преступных объединений.

Создание организованных преступных групп – это не только количественный, но и качественный сдвиг в уровнях организованной преступной деятельности.

Следует отметить, что при совершении многих криминальных акций отдельный преступник чисто "технически" не может выполнить весь объем запланированных действий, а группа в состоянии выполнить самое сложное криминальное задание лидера. Наглядный тому пример: при покушении на жизнь вора в законе "Трофы" (Трофимова) члены организованного преступного сообщества, входящие в банду Курдюмова, несколько раз устраивали перестрелки, но им не удавалось устранить конкурента. Тогда ими специально было изготовлено управляемое взрывное устройство, хитроумно замаскированное в подъезде дома, где проживал Трофимов. Для его изготовления требовались специальные познания инженерного характера и хорошие навыки взрывного дела. Поэтому к его изготовлению привлекли специалистов – "временных исполнителей", которые и выполнили полученное задание.

Основные личностные свойства участников организованных преступных формирований, по нашему мнению, во многом зависят от уровня организации преступной группы, входящей в организованное преступное сообщество, и личного авторитета лидера.

В свою очередь, авторитет лидера, по мнению 14 % опрошенных сотрудников правоохранительных органов, держится на доле преступных доходов, выделяемых каждому из подчиненных ему членов группы. В то же время 10 % опрошенных полагали, что основа авторитета лидера зиждется на уголовных традициях, а 24 % опрошенных считают, что авторитет лидера заключается в его личностных качествах (воля, преступный профессионализм, справедливость и т.д.).

Другой характерной особенностью личного поведения является то, что большинство участников организованных преступных сообществ, совершающих преступления в сфере экономики, ведут малоприметный образ жизни, стараясь не вызывать внимания правоохранительных органов. С этим согласно большинство сотрудников оперативно-розыскных мероприятий и следователей.

По мнению В.П. Васильева, которое нам представляется верным, при анализе преступных групп имеют значение следующие факторы.

1. Необходимость объединения в данную группу толкает на невозможность совершения преступления в одиночку.

2. Общность преступных интересов, личных симпатий, общие нормы поведения, общие убеждения, аналогичные дефекты правосознания.

3. На распределение ролей в группе влияют волевые качества, организаторские способности, авторитетность и инициатива, конформизм, безволие, склонность членов группы к наркотикам и алкоголю.

4. Внутригрупповые конфликты и противоречия64.

Однако при анализе организованной преступной группы необходимо, на наш взгляд, учитывать и некоторые дополнительные факторы, а именно:

– характер и степень связи с другими криминальными структурами или отсутствие этих связей, что типично для бандитских формирований;

– характер деятельности и возможность собственных разведывательных и контрразведывательных преступных подразделений;

– финансовые возможности преступного "общака" и использование аккумулированных в нем средств всеми членами организованной преступной группы.

Для правоохранительных органов данные факторы имеют особенно важное значение, поскольку их незнание существенно снижает возможность оперативного внедрения в преступную группу, проведения других оперативно-розыскных мероприятий, а в процессе расследования создают конфликтные ситуации и обуславливают активное противодействие со стороны руководителей (лидеров) преступных группировок, криминальных авторитетов и наиболее активных участников.

Признавая существование трех и более уровней организованной преступности, мы считаем, что низший или первый уровень – это преступные группировки, имеющие организационную структуру с различной степенью стабильности и направленностью на совершение отдельных видов преступлений. Диапазон преступных посягательств подобных групп достаточно широк – от совершения бандитских и разбойных нападений до мошенничества и квартирных краж. Некоторые группы пользуются услугами наводчиков и скупщиков.

Второй уровень. Стабильные группировки первого уровня часто объединяются в более крупные преступные формирования с выраженной управленческой вертикалью и единым руководителем. Сферы деятельности такой организованной криминальной группировки в территориальном и функциональном отношении более разнообразны. Типичным примером преступной деятельности подобных криминальных формирований являются группировки "Афганцев", "Казаков", функционирующих в Свердловской и Челябинской областях. В эти преступные объединения в Уральском регионе входят и молодежные группы с доминирующей (в связи с их возрастной активностью) насильственной или корыстной ориентацией.

Третий уровень. В структуре организованной преступности все чаще возникают криминальные объединения, которые, наряду с указанными выше признаками, широко используют коррумпированные связи с государственным аппаратом и правоохранительной системой. Это своеобразный синдикат преступных структур, который хорошо развит как в организационном, так и в функциональном отношении. В частности, многие структурные подразделения укомплектованы высококвалифицированными специалистами в различных сферах деятельности. В организационном отношении криминальные формирования имеют разветвленную иерархическую структуру, эффективную управленческую вертикаль, в функциональном отношении – определенную специализацию, широкое использование оружия, современных средств связи, транспорта, других технических, в том числе и компьютерных, средств. Среди членов преступных объединений третьего уровня поддерживается жесткая дисциплина и высокий уровень конспирации. В этих преступных объединениях, как правило, действуют разведывательные и контрразведывательные подразделения.

Членам организованных преступных сообществ оказывается материальная помощь (особенно тем, кто находится в местах лишения свободы) из так называемого "общака". Он существует во всех преступных формированиях третьего уровня и во многих криминальных формированиях второго уровня.

Важной особенностью характерной для деятельности организованных преступных сообществ является активное противодействие расследованию в отношении своих членов путем запугивания или даже физического уничтожения свидетелей, прямого подкупа или шантажа государственных служащих. Особую угрозу представляет расширяющаяся тенденция террора против работников правоохранительных органов. Например, на судью г. Екатеринбурга Верх-Исетского народного суда Довгия А.С., при рассмотрении им уголовного дела по обвинению лидера организованного преступного сообщества "Уралмаш" – Цыганова, было совершено нападение, в ходе которого ему был причинен тяжкий вред здоровью.

В изучении криминалистических, криминологических, психологических характеристик преступных групп удачно используется методика системно-структурного анализа65. В содержание этой методики входит исследование следующих типовых обстоятельств:

– причины и условия возникновения организованных преступных групп и сообществ;

– способы создания криминальных формирований (объединения отдельных участников, слияние нескольких мелких групп, присоединение к главенствующей группировке конкурируемых преступных групп и т.д.);

– криминальная направленность преступной деятельности (основная и вспомогательная);

– внутренняя структура преступного формирования;

– распределение криминальных функций среди членов группировки;

– существующий порядок хранения и распределение денежных средств и других преступных доходов;

– количественный и качественный состав группы;

– система внутригрупповых связей и механизм взаимодействия между ними в процессе совершения преступлений и действий по маскировке следов преступной деятельности;

– характерные особенности взаимодействия преступной группы с другими криминальными формированиями;

– наличие особенностей коррупционных связей с представителями государственной власти, в том числе и с руководителями правоохранительных органов.

Организованные преступные сообщества и входящие в них группы приспосабливаются к местным условиям, и это существенно влияет на характер их криминальной деятельности, определяя региональные особенности преступной организованной группы (сообщества), в том числе и специфические черты преступной мимикрии (приемы маскировки и укрытия).

Среди названных выше направлений системно-структурного анализа большую роль играют исследования системы управленческих организационных и информационных связей, существующих внутри преступной группировки с обязательным изучением инфраструктурных (внешних) отношений и, прежде всего, коррупционных.

Из этих многочисленных типов связей решающими являются:

1) прямая (командная) и обратная (осведомительная) формы связи управленческой вертикали;

2) информационно-исполнительные связи криминального взаимодействия (по горизонтали) между структурными подразделениями преступного объединения (сообщества, группы) и (или) отдельными исполнителями;

3) коррупционные связи и отношения;

4) криминальный, психолого-идеологический климат в преступном сообществе, базирующийся на "воровских", хотя и видоизмененных традициях, приспособленных к современным ситуациям, но оставшихся такими же общественно-опасными, эгоистичными и корыстными;

5) способы совершения и сокрытия как конкретных преступлений, так и всей криминальной деятельности организованного сообщества (группы).

Результаты исследования и обобщения типовых данных о пяти перечисленных структурных компонентах комплексной характеристики организованного преступного сообщества (группировки) с обязательным учетом и других, названных выше, обобщенных данных, позволяет разработать не только оптимальную методику пресечения, раскрытия и расследования планируемых или уже совершенных криминальных деяний, но и создать, и успешно реализовать глобальную стратегию противодействия организованной преступной деятельности, включающую в свое содержание и структуру региональные, социально-экологические, криминологические аспекты и особенности.

В частности, для разработки частной методики расследования важное значение имеют психологические характеристики отдельных подгрупп внутри преступного объединения66. Проведенное исследование показало, что психологические отношения и связи в криминальном объединении не однородны67. Кроме сплоченного ядра преступной группы, объединенного единством преступной цели, намерений и бесконфликтными отношениями, в ней могут образоваться и образуются отдельные микрогруппы.

Кроме доминирующего внутригруппового психологического и криминального единства могут возникнуть и иные, прямо противоположные аспекты. Наиболее часто возникают внутригрупповые противоречия, которые чаще всего инициируются по следующим принципам:

– дележ преступных доходов (обман со стороны участников или несогласие с выделенной лидерами долей, принципом распределения);

– неприязненные отношения личного характера;

– соперничество из-за лидирующего положения в группе;

– желание прекратить преступную деятельность по различным мотивам;

– систематические неудачи и провалы в преступной деятельности, в которых некоторые члены группы обвиняют лидера.

Как показывает изучение следственной практики, следователи обычно уделяют недостаточное внимание установлению внутригрупповых отношений между участниками преступных объединений и еще реже используют полученные данные в тактических целях при производстве отдельных следственных действий. Также явно недостаточно следователи изучают служебные, семейные и иные бытовые связи. В то же время оперативные работники уделяют исследованию всех этих связей и отношений значительное внимание, справедливо считая их эффективным методом (приемом) раскрытия многих замаскированных преступлений и надежным средством расширения источников полезной информации. Эта своеобразная нестыковка должна быть устранена в результате совместной эффективной деятельности следователей и оперативных работников по расширению информационно-доказательственной сферы по уголовным делам и по максимальному использованию результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания.

В комплексную психологическую, криминалистическую и криминологическую характеристику также включается вопрос об условиях и особенностях вхождения (вовлечения) в преступную группу отдельных ее членов, функциях и выполняемых ими преступных ролях. Обычно инициаторы создания преступной группы (сообщества) становятся ее руководителями (первые или вторые лидеры), а добровольно вступившие – наиболее активными ее членами.

Для того чтобы выявить истинную роль каждого участника организованной преступной группы и правильно оценить степень его общественной опасности, нужна взаимодействующая процессуальная деятельность следователей и эффективное оперативно-розыскное обеспечение, оптимальное сочетание гласных и негласных методов работы правоохранительных органов, учитывающих разведывательные и контрразведывательные возможности организованных преступных формирований68.

Дифференциация функциональных обязанностей различных звеньев иерархической вертикали хорошо известна. Содержание функций лидеров преступных сообществ и групп в основном сводится к распределению функций между подчиненными, поддержанию дисциплины среди членов группы, разработке преступных стратегий (первые лидеры) или тактики (вторые лидеры), составлению конкретных планов совершения отдельных преступлений, обеспечению безопасности группы, установлению и поддержанию связей с другими криминальными формированиями и коррумпированными сотрудниками государственных структур, распоряжению преступными доходами и некоторыми другими обязанностями. Часть перечисленных функций выполняют лица из ближайшего окружения лидеров.

Для психологической характеристики группы весьма важное значение имеет порядок распределения преступных доходов. Размеры получаемых долей криминальной добычи всегда дифференцированы в зависимости от характера, объема и результатов выполненной преступной работы, а также от расположения лидеров. Распределение преступных доходов наиболее часто становится причиной внутригрупповых конфликтов69, и это должны всегда учитывать оперативные работники и следователи как для получения негласной информации, так и в процессе трансформации этих сведений в доказательства, в соответствии с ч. 2 ст. 11 Закона "Об ОРД".

Преступная деятельность организаторов и активных участников всегда оценивается значительно выше, чем "временных исполнителей" и второстепенных участников, и они же получают самую большую (даже несоизмеримую) долю преступных доходов. Но в некоторых преступных группах, особенно первого и даже второго уровня, руководители получают иногда примерно равную долю с активными участниками (ответственными исполнителями).

Следственная практика и проведенные нами исследования показывают, что, объясняя подчиненным свое получение значительно большей (по сравнению с ними) доли преступных доходов, лидеры обычно ссылаются:

– на свою инициативу в совершении преступления;

– на организацию и планирование криминальных способов совершения преступных акций;

– на использование коррумпированных связей, особенно для обеспечения безопасности;

– на организацию сбыта ценностей;

– на создание разведывательных и контрразведывательных подразделений и своевременное получение соответствующей информации.

Структурно-организационный и психологический анализ преступных групп и сообществ позволяют выявить наиболее "слабые" звенья для последующего оперативно-розыскного вмешательства, в том числе и оперативного внедрения, вербовки несогласных с лидером членов криминальной группировки и других мероприятий, предусмотренных ст. 6 Закона "Об ОРД".

При продолжительном функционировании организованных преступных групп и сообществ криминальная деятельность низших структурных звеньев обычно попадает в поле зрения правоохранительных органов, и по этим фактам заводятся дела оперативного учета (ДОУ), затем сразу же по этим материалам, а иногда и после небольшой предварительной проверки, возбуждаются уголовные дела.

Исследуя региональные особенности преступной деятельности организованных криминальных формирований, следует иметь в виду:

1) длительности преступной деятельности ОПГ и ОПС в значительной степени способствуют коррумпированные связи с представителями правоохранительной системы и государственного аппарата;

2) анализ общественно опасной деятельности организованных преступных группировок, тщательное исследование системы их структурных связей и отношений позволяют выявить не только пораженные коррупцией государственные органы, но и конкретных чиновников, обеспечивающих преступным группировкам защитную "крышу";

3) успешно функционирующая преступная группировка формирует у большинства своих членов чувство безнаказанности, обусловленное принадлежностью к криминальному формированию, что обеспечивает групповую сплоченность и устойчивость;

4) одновременно с изучением и анализом данных об организованной преступной группе необходимо исследовать социально-экономическую и бытовую среды, в которых она функционирует (без этого системно-структурный анализ будет неполным);

5) эффективность применения негласных и иных мероприятий в ходе оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия и судебного разбирательства во многом зависит от глубины и всесторонности системного подхода к организации, руководству и проведению расследования на всех его этапах и стадиях;

6) формирование комплексной характеристики личности участников организованных криминальных сообществ и групп нельзя ограничивать анализом и обобщением данных одних лишь уголовных дел и оперативно-розыскных материалов, много ценной информации можно получить от членов преступных групп, которые отбывают наказание в местах лишения свободы и имеют "свои счеты" с лидерами криминальных формирований.

Использование групповых и личностных характеристик членов преступных формирований позволит повысить эффективность следственной и оперативной работы, создавать ситуации психологической изоляции лидеров ОПГ и ОПС и дестабилизировать ранее успешно действующие и сплоченные криминальные формирования.

Изложенные выше особенности характеристики личности преступников, действующих в организованных криминальных формированиях, свидетельствуют, что выявление, раскрытие и расследование совершенных ими преступлений требует комплексного применения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, четкого взаимодействия всех правоохранительных органов70.

Заключение

Борьба с организованной преступностью составляет важнейшую стратегическую задачу внутренней политики государства. Эффективность противодействия организованной преступной деятельности в значительной степени зависит от результатов научного анализа криминалистических и криминологических аспектов этого противодействия, оптимальности сформулированных рекомендаций и предложений.

В связи с тем, что комплексная криминолого-криминалистическая характеристика соответствует высокому уровню типизации, и в ней обобщается значительное число составов преступлений, совершаемых организованными преступными группами и сообществами, то в учебном пособии рассмотрены не все криминальные деяния и не все структурные комплексы, входящие в ее состав, а лишь те, которые имеют особое значение для Уральского региона.

Мы считаем, что организованная преступность – сложная система организованных преступных формирований с их широкомасштабной преступной деятельностью и с последовательным созданием для такой деятельности наиболее благоприятных условий. В их организационную структуру входят управленческие, разведывательные и иные функциональные подразделения. Такого рода система – качественно новое явление по сравнению с существовавшими ранее отдельными несистемными преступными группами, независимо от длительности и общественной опасности их преступной деятельности. При этом мы определяем организованную преступность как систему специфических антисоциальных связей между криминальными сообществами, деятельность которых направлена на совершение тяжких и особо тяжких преступлений для получения и приумножения преступных доходов, их последующей легализации, использующую для этих целей коррумпированные связи с властными структурами, обладающую имманентными характеристиками и закономерностями, присущими каждому самостоятельному целостному явлению.

Состояние и динамика организованной преступности зависит не только от воздействия отдельных факторов, а от сложного комплексного взаимодействия их друг с другом и средой функционирования. В современных условиях возрастает степень общественной опасности организованной преступности, которая обусловлена определенными особенностями причинно-следственного характера. В данном учебном пособии впервые определены тенденции в развитии организованной преступности Уральского региона, где определяющими факторами являются:

– увеличение доли тяжких и особо тяжких деяний в общей структуре преступности;

– количественный рост преступности;

– активное развитие региональных и транснациональных связей преступных организованных групп и сообществ;

– вооруженность и техническая оснащенность организованных преступных формирований;

– нарастание противодействия преступных сообществ органам правопорядка, которое принимает все более изощренный характер.

В данной работе исследованы криминалистические и криминологические аспекты личностных характеристик участников организованных преступных формирований. Психологический анализ организованной преступной группы позволяет выявить управленческую вертикаль и иерархическую зависимость между членами преступного сообщества, функции и связи между его участниками и, главное, "слабые звенья" в этой структуре. В результате появляются возможности эффективного управления и оптимального воздействия на сложный процесс раскрытия организованной преступной деятельности.

Повышение структурно-организационного уровня преступной группы с неизбежностью приводит к ее организационно-функциональному усложнению. Криминальная группа постоянно находится в движении, совершенствуется, распадается в результате внутренних и внешних конфликтов, активного воздействия правоохранительных органов, но иногда возникает вновь. В социально-психологическом плане конфликтная ситуация в криминальной группе инициируется в сфере межличностного общения из-за резкого несоответствия личных мотивов и установок ее членов.


Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации.

2. Закон РФ "Об оперативно-розыскной деятельности". М., 2000.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 2001.

4. Уголовно-процессуальный кодекс РФ, вступивший в действие с 1 июля 2002 г.

5. УК РФ // Собрание законодательства РФ. 1996.

6. Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод".

7. Алексеев С.С. Теория права. М., 1994.

8. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. М., 1995.

9. Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника (неблагоприятные влияния на личность в микросреде). М., 1975.

10. Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.В. Модное увлечение или новое слово в науке? // Соц. законность. 1987. № 9.

11. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001.

12. Бобылев О.В., Богатырев А.Г., Гаухман В.Д., Козвалдин В.П., Максимов И.В., Малиновский И.Ю., Писчасов А.И., Попов В.И. Проблемы борьбы с организованной транснациональной преступностью // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. М., 1994.

13. Васильев В.П. Юридическая психология. М., 1991.

14. Волобуев Л., Галкин Е. Организованная преступность, ее сущность // Сов. юстиция. 1989. № 7.

15. Гарифуллин Р.Р. Иллюзии личности. Казань, 1997.

16. Гибиани А.А., Гацециладзе Р.Т. Некоторые вопросы географии преступности. Тбилиси, 1982; Методика изучения территориальных различий преступности. М., 1988.

17. Гуров А.И. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых организованными преступными группами. М., 1992.

18. Гуров А.И. Организованная преступность – не миф, а реальность. М., 1990.

19. Деев Л. Психология малых групп. Социальные иллюзии и проблемы. М., 1979.

20. Долгова А.И. Криминологические проблемы взаимодействия социальной среды и личности: Дис. …д-ра юрид. наук. М., 1980.

21. Донув А.И. Психология коллектива. Методические проблемы расследования. М., 1984.

22. Драпкин Л.Я., Кокурин Г.А. Организационные и тактические основы поисковой деятельности в расследовании преступлений. Екатеринбург, 1997.

23. Драпкин Л.Я. Предмет доказывания и криминалистическая характеристика преступлений // Криминалистические характеристики преступлений в методике расследования. Свердловск, 1978.

24. Емельянов А.С. Понятие организованной преступности и проблемы борьбы с ней // Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. М., 1993.

25. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М., 1996.

26. Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 1999.

27. Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1989.

28. Известия. 1989. 24 декабря; 1997. 18 декабря.

29. Изменения преступности в России. М., 1994.

30. Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. СПб., 2000.

31. Кондратюк Л.В. Региональное криминологическое прогнозирование. М., 1989.

32. Коннов А.И. Некоторые тенденции развития организованной преступной деятельности в Российской Федерации // Организованная преступность – 3. М., 1998.

33. Коррупция в России. Фрагменты доклада Центра стратегических международных исследований (США) // Чистые руки. 1999. № 1.

34. Краткий анализ состояния преступности в России // Российская юстиция. 2000. № 4.

35. Криминальная хроника. 1999. № 23.

36. Крылов А.А. Психология. М., 1999.

37. Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994.

38. Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика. М., 1996.

39. Лунеев В.В. Выборочный метод в криминологии. М., 1988.

40. Лунеев В.В.  География организованной преступности и коррупции в России (1997–1999 гг.) // Государство и право. 2000. № 11.

41. Лунеев В.В. Криминальная мотивация. М., 1986.

42. Лунеев В.В. Криминологическая характеристика организованной преступности в России // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Л. Шелли, Ю.Г. Козлова. М., 1997.

43. Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1999.

44. Методика анализа преступности: Метод. пособие / Под ред. О.В. Сорокина. М., 1986.

45. Миневский Г.М. Вопросы совершенствования уголовного законодательства в сфере охраны безопасности иностранного бизнеса в России // Обеспечение безопасности иностранных граждан. М., 1995. С. 30.

46. Наумкин Ю.В. Психология. М., 1999.

47. Немов Р.С. Психология. М., 1997.

48. Овчинский В.С. Криминологические, уголовно-правовые и организационные основы борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации: Дис. …д-ра юрид. наук. М., 1994.  

49. Оперативная обстановка в стране и меры МВД по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью. М., 1997.

50. Оперативная обстановка в стране и меры МВД РФ по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью. М., 2000.

51. Организованная преступность: проблемы, дискуссии, предложения / Под ред. А.И. Долговой, С.В. Дьякова. М., 1989.

52. Организованная преступность – 2. Криминологическая ассоциация. М., 1993.

53. Организованная преступность – 4. Криминологическая ассоциация. М., 1998.

54. Основы борьбы с организованной преступностью. ИНФА, 1996.

55. Побегайло Э.Ф. Тенденции современной преступности и совершенствование уголовно-правовой борьбы с ней. М., 1990.

56. Преступность в России в 90-х годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995.

57. Протасевич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события. Иркутск, 1997.

58. Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998.

59. Самовичев Е.Г. Убийство: психологические аспекты преступления и наказания. М., 1998.

60. Седова Г.А., Эксархопуло А.А. Криминалистика. СПб., 2000.

61. Скромников К.С. Существующая система учета преступлений и раскрытия их нуждается в кардинальной реформе // Государство и право. 2000. № 1.

62. Словарь иностранных слов. М., 1954.

63. Состояние правопорядка в РФ и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1999 году (аналитические материалы). М., 2000.

64. Состояние преступности в России за 1997 год (аналитические материалы). М., 1997.

65. Теоретические проблемы изучения территориальных различий в преступности. Тарту, 1985. Вып. 725; 1988. Вып. 817; 1989. Вып. 859.

66. Теоретические различия преступности и их причины. М., 1998.

67. Тихонова Т.Н., Журин С.И. В преступники не записываются, но… // Мир безопасности. 1999. № 9.

68. Тюрин Л.А., Тюрин Д.П. Организованная преступность в США и Италии. Актуальные проблемы буржуазной преступности. М., вып. 3.

69. Шендеревич Ю.А. Пропаганда: социально-психологический аспект. Методические проблемы социально психологии. М., 1978.

70. Хохряков Г. Мафия в СССР: вымыслы, домыслы, факты // Юность. 1989. № 3.

71. Яблоков Н.П. Криминалистика: Учеб. М., 1999.


Содержание

Введение…………………………………………………………………….

§ 1. История развития организованной преступности ее понятие
и признаки……………………………………………………………...……

§ 2. Основные направления развития организованной преступности
на современном этапе..…………………………………………………….

§ 3. Психолого-криминалистический анализ личности участников
организованных преступных формирований…………………………….

Заключение………………………………………………………………….

Список использованной литературы……………………………………...

3


4


18


35

55

57


Галина Александровна Пантюхина

ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА (ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ)

Учебное пособие

Редактура, корректура, компьютерная верстка Е.В. Евстигнеевой

Технический редактор Е.В. Евстигнеева

Лицензия № 021307 от 22 сентября 1998 г.

Подписано в печать 22.11.2002. Формат 60х84 1/16

Печать офсетная. Бумага писчая

Усл. п. л. 4,48

Тираж 100 экз. Заказ № 214

Организационно-научный и редакционно-издательский отдел

Уральского юридического института МВД России

620057, Екатеринбург, ул. Корепина, 66

Участок оперативной полиграфии УрЮИ МВД России

1 Алексеев С.С. Теория права. М., 1994. С. 145–146.

2 Словарь иностранных слов. М., 1954. С. 498–499.

3 Хохряков Г. Мафия в СССР: вымыслы, домыслы, факты // Юность. 1989. № 3. С. 85–90.

4 Известия. 1989. 24 декабря.

5 Состояние преступности в России за 1997 год (аналитические материалы). М., 1997. С. 20.

6 Шендеревич Ю.А. Пропаганда: социально-психологический аспект. Методические проблемы социальной психологии. М., 1978. С. 186.

7 Организованная преступность – 2. Криминологическая ассоциация. М., 1993. С. 71.

8 Криминальная хроника. 1999. № 23.

9 Организованная преступность: проблемы, дискуссии, предложения / Под ред. А.И. Долговой и С.В. Дьякова. М., 1989. С. 14–17.

10 Овчинский В.С. Криминологические, уголовно-правовые и организационные основы борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации: Дис. …д-ра юрид. наук. М., 1994. С. 15.

11 Организованная преступность – 2. Криминологическая ассоциация. М., 1993. С. 2–3.

12 Гуров А.И. Организованная преступность – не миф, а реальность. М., 1990. С. 19;


Гуров А.И. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений, совершаемых организованными преступными группами. М., 1992. С. 108–111.

13 Лунеев В.В. Криминологическая характеристика организованной преступности в России // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Л. Шелли, Ю.Г. Козлова. М., 1997. С. 21–23.

14 Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994. С. 50–57.

15 Бобылев О.В., Богатырев А.Г., Гаухман В.Д., Козвалдин В.П., Максимов И.В., Малиновский И.Ю., Писчасов А.И., Попов В.И. Проблемы борьбы с организованной транснациональной преступностью // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. М., 1994. С. 25.

16 Побегайло Э.Ф. Тенденции современной преступности и совершенствование уголовно-правовой борьбы с ней. М., 1990. С. 17.

17 Емельянов А.С. Понятие организованной преступности и проблемы борьбы с ней. М., 1993. С. 5.

18 Известия. 1989. 24 декабря.

19 Тюрин Л.А., Тюрин Д.П. Организованная преступность в США и Италии. Актуальные проблемы буржуазной преступности. М., вып. 3. С. 131 (следует отметить, что под "рэкетом в США понимают десятки различных посягательств, в основном корыстно-насильственной направленности").

20 Основы борьбы с организованной преступностью. ИНФА, 1996. С. 10.

21 Известия. 1997. 18 декабря.

22 Коррупция в России: Фрагменты доклада Центра стратегических международных исследований (США) // Чистые руки. 1999. № 1.

23 Коррупция в России: Фрагменты доклада Центра стратегических международных исследований (США) // Чистые руки. 1999. № 1.

24 Скромников К.С. Существующая система учета преступлений и раскрытия их нуждается в кардинальной реформе // Государство и право. 2000. № 1. С. 108–110.

25 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1999. С. 308–309.

26 Методика анализа преступности: Методическое пособие / Под ред. О.В. Сорокина. М., 1986. С. 6–7.

27 Организованная преступность – 2. Криминологическая ассоциация. М., 1993. С. 252–253.

28 В учебном пособии под "Уральским регионом" понимается не Уральский федеральный округ, а более обширный регион, в состав которого входят субъекты Российской Федерации, объединенные экономическими, транспортными, стратегическими связями, а также географической и исторической общностью.

29 Лунеев В.В. География организованной преступности и коррупция в России (1997–1999 гг.) // Государство и право. 2000. № 11. С. 29.

30 Лунеев В.В. География организованной преступности и коррупции в России (1997–1999 гг.) // Государство и право. 2000. № 11. С. 33.

31 Теоретические различия преступности и их причины. М., 1998. С. 11; Изменения преступности в России. М., 1994; Преступность в России в 90-х годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995. С. 79–90; Теоретические проблемы изучения территориальных различий в преступности. Тарту, 1985. Вып. 725; Тарту, 1988. Вып. 817; Тарту, 1989. Вып. 859; Гибиани А.А., Гацециладзе Р.Т. Некоторые вопросы географии преступности. Тбилиси, 1982; Методика изучения территориальных различий преступности. М., 1988. С. 44–45; Коннов А.И. Некоторые тенденции развития организованной преступной деятельности в Российской Федерации // Организованная преступность – 3. С. 60–74; Лунеев В.В. Выборочный метод в криминологии. М., 1988.

32 В учебном пособии понятие "Уральский регион", как это уже отмечалось выше, охватывает экономико-социальное образование, более значительное, чем административно-территориальное образование "Уральский федеральный округ". В то же время, анализируя данные по региону "Большой Урал", будем специально исследовать соответствующие статистические и данные и Уральскому федеральному округу, в общих ситуациях формулируя соответствующие сравнительные выводы.

33 Организованная преступность – 4. Криминологическая  ассоциация. М., 1998. С. 94.

34 Миневский Г.М. Вопросы совершенствования уголовного законодательства в сфере охраны безопасности иностранного бизнеса в России // Обеспечение безопасности иностранных граждан. М., 1995. С. 30.

35 Волобуев Л., Галкин Е. Организованная преступность, ее сущность // Сов. Юстиция. 1989. № 7. С. 18–20.

36 Краткий анализ состояния преступности в России // Российская юстиция. 2000. № 4. С. 62.

37 Например, преступная группировка "афганцы" в Челябинской области контролирует не только криминальный бизнес, но вполне легально отмывает деньги в коммерческих фирмах.

38 Состояние правопорядка в РФ и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1999 году (аналитические материалы). М., 2000. С. 7.

39 Оперативная обстановка в стране и меры МВД по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью. М., 1997. С. 60.

40 Оперативная обстановка в стране и меры МВД РФ по укреплению правопорядка и усилению борьбы с преступностью. М., 2000. С. 43.

41 Лунеев В.В. География организованной преступности и коррупции в России // Государство и право. 2000. № 11. С. 28.

42 Кондратюк Л.В. Региональное криминологическое прогнозирование. М., 1989. С. 20.

43 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001. С. 223.

44 Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.В. Модное увлечение или новое слово в науке? // Соц. законность. 1987. № 9.

45 Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика. М., 1996.

46 Драпкин Л.Я. Предмет доказывания и криминалистическая характеристика преступлений // Криминалистические характеристики преступлений в методике расследования. Свердловск, 1978.

47 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001. С. 222.

48 Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника (неблагоприятные влияния на личность в микросреде). М., 1975; Лунеев В.В. Криминальная мотивация. М., 1986; Долгова А.И. Криминологические проблемы взаимодействия социальной среды и личности: Дис. …д-ра юрид. наук. М., 1980; Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М., 1996.

49 Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998. С. 248–264.

50 Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 1999. С. 46–56.

51 Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. СПб., 2000. С. 236–253.

52 Самовичев Е.Г. Убийство: психологические аспекты преступления и наказания. М., 1998. С. 80–81.

53 Емельянов А.С. Понятие организованной преступности и проблемы борьбы с ней // Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. М., 1993. С. 5.

54 Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998. С. 286–306.

55 Крылов А.А. Психология. М., 1999. С. 319–336.

56 Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1989.

57 Подробнее в кн.: Драпкин Л.Я., Кокурин Г.А. Организационные и тактические основы поисковой деятельности в расследовании преступлений. Екатеринбург, 1997.

58 Немов Р.С. Психология. М., 1997. Кн. 1. С. 424–432.

59 Наумкин Ю.В. Психология. М., 1999. С. 77–105.

60 Тихонова Т.Н., Журин С.И. В преступники не записываются, но… // Мир безопасности. 1999. № 9. С. 52–56.  

61 Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М., 1996. С. 318–322.

62 Крылов А.А. Психология. М., 1999. С. 241–252.

63 Протасевич А.А., Степаненко Д.А., Шиканов В.И. Моделирование в реконструкции расследуемого события. Иркутск, 1997. С. 66–175.

64 Результаты анкетирования следователей и оперуполномоченных, проведенные в 2000 г. НИИ МВД РФ.

65 Деев Л. Психология малых групп. Социальные иллюзии и проблемы. М., 1979. С. 23–30; Донув А.И. Психология коллектива. Методические проблемы расследования. М., 1984.

66 Романов В.В. Юридическая психология. М., 1998. С. 407–439.

67 Гарифуллин Р.Р. Иллюзия личности. Казань, 1997. С. 277–279.

68 Яблоков Н.П. Криминалистика. М., 1999. С. 515–525.

69 Гарифуллин Р.Р. Иллюзии личности. Казань, 1997. С. 321–331.

70 Седова Г.А., Эксархопуло А.А. Криминалистика. СПб., 2000. С. 897–907.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

41349. Исследование дросселя. Феррорезонанс 418.85 KB
  Цель работы: экспериментально исследовать поведение катушки с железом в качестве дросселя изучить явление феррорезонанса и работу простейших феррорезонансных стабилизаторов напряжения.
41353. Основные измерения с электронным осциллографом 5.86 MB
  Отклонение измерено при положениях делителя: 1:1 1:5 1:10 Максимальное отклонение луча при котором сохраняется пропорциональность напряжения и отклонения равно 58 Построим график зависимости отклонения по оси X от напряжения: U B 056 114 2 44 58 156 08 284 616 Отклонение Допустимое отклонение луча равно 12 III. А Найти неизвестное напряжение Rx Данные измерений: Отклонение на R1 мм=16 Отклонение на Rx=24 U=19.2B R1=2000 Ом Вычисление результата: Rx=242000 16 =3000 Ом Б Вычислить реактивное сопротивление и емкость...
41354. Разработка комплексной программы развития города на 3 года 540 KB
  Городское хозяйство — комплекс расположенных на территории города (либо другого населенного пункта) предприятий, организаций, учреждений, обслуживающих материальные, культурные и бытовые потребности населения, проживающего в городе (населенном пункте).