16501

Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. Учебное пособие

Книга

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Термин «регресс» (противоположный «прогрессу» — «движению вперед») по буквальному значению выражает «движение назад, обратно». Поэтому, например, выражение «регрессное требование» нередко заменяют, в качестве синонима, термином «обратное требование». Однако не всякое обратное требование подойдет под категорию регрессного требования, как ее понимают закон и арбитражно-судебная практика

Русский

2013-06-22

1.01 MB

1 чел.

310

ВСЕСОЮЗНЫЙ ИНСТИТУТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ СССР

Проф. И. Б, Новицкий

РЕГРЕССНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА МЕЖДУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМИ ХОЗЯЙСТВЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ

ОПЫТ ОБОБЩЕНИЯ АРБИТРАЖНОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва — 1952


ВВЕДЕНИЕ

§ 1, Общее понятие о регрессе (регрессном обязательстве, регрессном иске)

Термин «регресс» (противоположный «прогрессу» — «движению вперед») по буквальному значению выражает «движение назад, обратно». Поэтому, например, выражение «регрессное требование» нередко заменяют, в качестве синонима, термином «обратное требование». Однако не всякое обратное требование подойдет под категорию регрессного требования, как ее понимают закон и арбитражно-судебная практика.

Если одна социалистическая организация ошибочно перечислила некоторую сумму другой организации, а затем, выяснив свою ошибку, требует эту сумму обратно, то это — обратное требование, но не регрессное (не «обратное требование» в специальном смысле), потому что оно обращено уплатившим лицом к получившему платеж.

Для регрессного требования характерно, что данное лицо (социалистическая организация или гражданин) уплатило одному, а требует с другого; или — данное лицо (социалистическая организация или гражданин) получило известную сумму от одного^ а обратное требование к нему предъявляет другой

По этой причине нельзя также говорить о регрессном требовании, например, в том случае, если с организации взыскан в безакцептном порядке ипраф, а организация доказывает, что штраф был наложен неосновательно, и требует возврата взысканной суммы.

Равным образом и в отношениях между гражданами, если гражданин А , спутав своего кредитора с его однофамильцем, уплатил сумму долга этому последнему, а потом требует вернуть ему эту сумму, т. е. требует «обратно», его требование все-таки нельзя признать регрессным (т. е. «обратным требованием» в техническом смысле слова).

Таким образом, «регрессное требование» и «обратное требование» не являются терминами равнозначащими: не всякое обратное требование есть регрессное требование.

I*                                                                   3


Вследствие этого приходи! ся сохранить термин «регресс», «ре-грессное требование», как наиболее подходящий для обозначения того явления, которое имеется в виду в данном случае
1.

Под именем регрессного обязательства разумеется 2 такое обязательство, по которому кредитор имеет право требовать от должника платежа денежной суммы или иной имущественной ценности, уплаченной (переданной) кредитором третьему лицу по вине должника (или полученной должником от третьего лица хотя формально правильно, но по существу за счет кредитора).

Регрессным иском в соответствии с этим является иск, предоставляемый  социалистической организации  или  гражданину для защиты права требования, вытекающего из регрессного обязательства, или, другими словами, для защиты регрессного требования.

В тех случаях, когда известная сумма уплачена в силу непосредственного юридического основания (договора или закона) одной социалистической организацией или гражданином какой-то другой организации или гражданину, а по характеру всей совокупности сложившихся в данном случае правоотношений платеж этой суммы следовало бы возложить на какое-то третье лицо (социалистическую организацию или гражданина),—регрессные иски и направлены на то, чтобы исправить создавшееся положение и привести в конечном итоге к отнесению этой суммы на счет этого третьего лица, подлинно ответственного в конкретном случае. Равным образом, если известная сумма получена данной организацией от другой организации, тогда как по характеру правоотношений между этими организациями и третьей организацией  эту сумму  следует получить третьей организации, предъявление регресоных исков имеет цедью добиться поступления этой суммы по правильному назначению.

§ 2. Народнохозяйственное значение регресса

Партия и Правительство много раз обращали внимание на необходимость строго проводить в жизнь то начало, что имущественная ответственность за разного рода неправильные действия, бесхозяйственность, за нарушения плановой, финансовой, договорной дисциплины, за всевозможные неполадки должна ложиться на виновных в этих неправильных действиях. Общее правило о том, что имущественные последствия каждого неправильного действия, каждого факта наступления имущественных потерь должны ложиться

' Этим не исключ ется возможность сопровождать термины «регрессное требование», «право регресса» пояснительным дополнением — «право обратного требования».

2 Здесь дается лип-ь предварительное очертание регрессного обязательства;

более подробное и точное определение регресса см. ниже, § 10.


на тех, кто повинен в наступлении этих потерь, провозглашается как в отношении отдельных граждан, так и в отношении социалистических организаций.

Вожди и руководители Советского Союза — В. И. Ленин и товарищ Сталин — неоднократно указывали, что в случаях нарушения закона, при срыве какой-либо части народнохозяйственного плана, при нарушениях дисциплины, при проявлении бесхозяйственности необходимо отыскивать действительных виновников и их наказывать.

Указания В. И. Ленина и И. В. Сталина относятся как к персональной ответственности граждан, так и к ответственности социалистических организаций.

Укрепление социалистической законности, плановой и договорной дисциплины невозможно без строжайшего и точного отнесения всякого рода убытков, заграт, вообще неблагоприятных материальных последствий нарушения закона или договорного обязательства на виновные в наступлении подобного рода последствий организации и лица.

Что касается специально социалистических организаций, то отнесения материальных последствий того или иного факта на счет той организации, которую можно признать виновной, требует последовательное проведение хозяйственного расчета как метода планового руководства социалистическим хозяйством. Одно то, что хозрасчет предполагает контроль рублем, должно влечь за собой необходимость такого направления работы арбитража и суда, чтобы бюджет одного хозрасчетного предприятия не обременяли суммы пассива, которые по общим правилам советского права должны лечь на другое предприятие. Без решительного и последовательного проведения такого начала работа отдельных хозрасчетных предприятий и финансовые результаты этой работы не получили бы правильного отражения на балансе каждого предприятия. Успешное проведение борьбы за сверхплановые социалистические накопления, за повышение рентабельности отдельного предприятия встретило бы серьезные затруднения, если бы это предприятие вынуждено было терпеть уменьшение своих оборотных средств по вине другого предприятия.

Правильное применение хозрасчета приобрело особенно важное значение в настоящее время, когда осуществляется постепенный переход от социализма к коммунизму, когда приобретает исключительно важное значение и становится особенно необходимым социалистическое накопление.

Осуществляя плановое руководство социалистическим хозяйством, последовательно проводя хозрасчетный метод управления социалистическими предприятиями, требуя в связи с этим строгой договорной дисциплины и ответственности за неисполнение договорных обязательств, Советское государство и право, как элементы надстройки, проявляют себя активной силой, исполняют служебную роль, присущую надстройке в отношении ее базиса.

5


В период перехода oi социализма к коммунизму широко и с успехом осуществляется функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы государственных органов.

В речи на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г. товарищ Сталин так определил планы партии: «. . . партия намерена организовать мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем» '. Понятно, что создание такой мощной базы, благодаря которой «. . .наша родина будет гарантирована от всяких случайностей.  »2, требует строжайшего соблюдения начал хозрасчета.

«Чтобы существовать и осуществлять расширенное воспроизводство, социалистическое предприятие должно получать от общества возмещение своих трудовых затрат как в натуральной, так и в денежной форме. Поэтому в основе хозрасчетного метода управления государственными предприятиями лежит принцип эквивалентного возмещения трудовых затрат каждого предприятия, осуществляемый в денежной форме, на основе использования закона стоимости в преобразованном виде» 3. Этим путем — путем использования экономических законов социалистического общества Партия и Правительство посредством правового регулирования воздействуют на экономику, строят коммунистическое общество.

Последовательное проведение хозрасчета как социалистического метода хозяйствования способствует и проведению принципа ответственности за вину, являющегося одним из основных положений советского гражданского права. Хозрасчет воспитывает у людей коммунистическое отношение к общественной собственности, чувство ответственности за работу своего завода, своей фабрики, приучает к бережному, хозяйскому отношению к оборудованию, к вырабатываемой продукции. «Хозрасчет — могучее орудие борьбы за охрану и укрепление общественной социалистической собственности, испытанное средство искоренения бесхозяйственности, расточительства, нерадивого отношения к производству» 4.

Положение о необходимости отнесения материальных последствии того или иного факта на счет виновной организации усвоено и арбитражной и судебной практикой. Так, например, в инструктивном

1 Сталин, Речи на предвыборных собраниях избирателей Сталинского избирательного округа г Москвы 11 декабря 1937 г. и 9 февраля 1946 г, М, 1947, стр. 28—29.

2 Там же.

ЗK. В. Островитянов, Роль советского государства в социалистическом преобразовании экономики СССР, сборник «О советском социалистическом обществе», 1948, стр 55

4 А. Аракелян, Хозрасчет — социа мистический метод хозяйствования, «Известия» 22 августа 1950 г


письме Госарбитража при СНК СССР от 6 апреля 1944 г. ' в п. 3 арбитражам по частному случаю (недостача товара) предлагается:

«В результате проверки материалов дел принимать решения, возлагающие имущественную ответственность за недостачи на счет тех организаций, по вине которых эти недостачи произошли, учитывая, что решения арбитража должны быть направлены на борьбу со случаями неполной и неправильной отгрузки продукции, плохой транспортировки ее, а также со случаями неправильной и небрежной приемки продукции».

Возложение материальных последствий плохой работы, недисциплинированности и вообще неправильных действий на виновные в том организации и лица — большая политическая задача.

В ряду мероприятий, направленных на разрешение этой задачи, немалое значение имеют регрессные иски.

Помогая добиваться отнесения уплаченной (или неполученной) данной социалистической организацией суммы на счет той организации, к которой эта сумма относится по характеру правового положения в конкретном случае, регрессные иски являются одним из средств, с помощью которых можно достигнуть такого фактического положения, какое соответствует требованиям хозрасчета. В этом — первое и основное хозяйственно-политическое значение регрессных исков социалистических организаций.

т^                и                                                                            9

В советской литературе выражена такая точка зрения , что регрессные обязательства относятся к числу тех обязательств, которые непосредственно направлены на защиту социалистической и личной собственности, на защиту имущества Советского государства, колхозов, других кооперативных и иных общественных организаций, а также имущества граждан. Деятельность государства и его органов, а также деятельность колхозов и других кооперативных и общественных организаций увеличивает принадлежащее им имущество. В частности, обязательства, направленные на защиту социалистической собственности, защищают не только имущество, которым государство, колхоз и другие кооперативные и общественные организации обладают в каждый данный момент, но защищают и то имущество, которое было бы создано и получено, не будь тех фактов, которые являются основанием для возникновения такого рода обязательств 3.

1 «Арбитраж в советском хозяйстве», изд 4-е, 1948, стр. 227.

2 М. М. А г а р к о в. Обязательство по советскому гражданскому праву, 1940, стр 138 и ел, 158—160.  Эту же мысль выражает и К. С. Ю д е л ь с о н, Регрессное обязательство в основных институтах советского гражданского права, Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып. I, стр. 71, 77—78, 129 и др.

* Проф. М М Агарков, неправильно считающий, что регрессное отношение характеризуется тем, что в нем имеются три стороны, из которых две являются должниками в отношении третьей,—выражает идею охраны собственности посредством регрессных обязательств следующим образом: «Посредством этих обязательств закон ограждает имущество тех должников, которые были обязаны перед кредитором (третьим лицом), но которых закон ве обя-

7


Только что приведенное объяснение значения регрессных исков подходит без особых оговорок лишь для тех случаев, когда регресс-ное требование признается в отношениях между колхозами, Другими кооперативными или иными общественными организациями, гражданами, либо дается государственной организации против колхозно-кооперативной организации или против гражданина. Но применительно к взаимоотношениям между государственными организациями такое объяснение не согласуется с тем положением, что государственная социалистическая собственность имеет единого субъекта — государство. Поэтому, когда государственная организация, предъявляя регрессный иск, утверждает, что затраты, расходы и т. п., понесенные ею, должны лежать не на ней, а на другой государственной организации (ответчике), и когда арбитраж
(или суд) признает такую претензию правильной и перекладывает уплаченную сумму на другую организацию, — сказать, что этим защищена государственная социалистическая собственность, можно лишь в некотором особом смысле. Ибо на какую бы из государственных организаций ни была отнесена та или иная сумма, у какой бы из них ни осталось данное имущество, — государство как собственник от этого не приобретает, не теряет.

В этих случаях потому важно правильно определить ту государственную организацию, на которую должна лечь та или иная сумма, что хозрасчет и правильная хозяйственная '.политика не допускают подобного рода обезличенных расчетов, не допускают, чтобы имущественные потери, наступившие по вине одной организации, оказались на балансе другой организации. Поскольку хозрасчет является орудием борьбы за охрану и укрепление социалистической собственности, постольку и можно признать регрессные обязательства направленными на защиту социалистической собственности.

В таком именно смысле, в связи с охраной социалистической собственности и последовательным проведением метода хозрасчета, и нужно понимать отнесение регрессных обязательств социалистических организаций к кругу тех, которые направлены на защиту социалистической собственности.

Оба эти, неразрывно связанные друг с другом, момента в регрессных исках социалистических организаций не могут не влечь за собой того неизбежного вывода, что социалистические организации должны считать себя обязанными использовать право регресса в тех случаях, когда по смыслу закона такое право им принадлежит (если только они правильно понимают свои задачи). Государственные социалистические организации не должны и не вправе мириться с тем, что известное имущество, — будут ли то денежные средства или, тем более, некоторые предметы оборудования, мате-

зывал за своя счет освобождать других должников того же кредитора от их

обязательств» («Обязательство по советскому гражданскому праву», 1940, стр. 160).


риалы и т. д.,—которое предназначено или закреплено за ними, фактически попало в обладание другой организации.

Государственные организации должны добиваться, чтобы имущество, выделенное для них государством, а также причитающееся им на основании заключенных ими договоров, к ним именно и поступило, а не использовалось другой (хотя бы также государственной) организацией. Только сосредоточив в своем оперативном управлении все имущество, какое предоставлено государством для деятельности данной организации, для выполнения ее производственно-финансового плана, и только добиваясь поступления к себе всех тех денежных и материальных ценностей, какие этой организации следуют на основе ее отношений с другими организациями, данная организация может успешно выполнить свой план и разрешить лежащие на ней задачи по расширенному социалистическому воспроизводству. В частности, каждая социалистическая организация должна заботиться и о том, чтобы штрафные санкции или иные суммы, уплаченные ею по вине другой организации, были ей возмещены этой другой организацией и чтобы суммы, поичитаю-щиеся данной организации, но неправильно поступившие к другой организации, были возвращены на баланс первой.

В отдельных разновидностях регрессных требований выявляются и другие различные стороны, различные аспекты народнохозяйственного значения регрессных требований. Очень большое значение — значение большой плановой проблемы — имеет вопрос об организации ответственности за надлежащую поставку изделий, изготовляемых рядом кооперированных между собой предприятий. Регресс помогает реально сочетать, привести в соответствие производственные планы кооперированных между собой предприятии, изготовляющих части комплекта, с тем, чтобы было обеспечено производство всего комплекта в установленный срок. В этом смысле надлежащая постановка регрессных исков является одним из условий успешного выполнения плана. Правильная хозяйственная политика требует, чтобы ответственность за поставку комплектной продукции имела вполне реальный характер.

В практике арбитража можно наблюдать и такие случаи, когда к делу по иску к «головному» заводу, являющемуся поставщиком всего комплекта, привлекаются в качестве соответчиков и кооперированные с этим заводом предприятия, и таким образом для арбитража оказывается возможным возложить ответственность сразу на действительного виновника понесенных истцом убытков. Но наряду с этим практика знает и такие нередкие случаи, когда действительные виновники неисполнения договора не участвуют в деле по иску к головному заводу. Не допуская распыления ответственности, арбитраж в этих случаях возлагает ответственность перед заказчиком на головной завод, являющийся поставщиком всего комплекта, или на монтажную организацию в системе поставщика и т. п., словом, ответственность перед заказчиком сосредоточивается тогда в лице одного предприятия, имеющего основное, важнейшее значение

•Э


В выполнении данного обязательства Но, разумеется, конкретные виновники неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства по поставке подобного рода продукции, изготовляемой несколькими кооперированными между собой предприячиями, и в этих случаях не должны оставаться безнаказанными

Требования разумного проведения хозрасчета, установления гарантии точного выполнения плана приводят к тому, чтобы в этих случаях головной завод или монгажная организация, если неисполнение договора с покупателем или заказчиков произошло не по их вине, а по вине другой организации, с которой они состоят в договоре, имели возможность, удовлетворив полностью претензию своего покупателя или заказчика, переложить с помощью регрессных требований и на непосредственных виновников неисполнения обязательства соответствующую меру ответственности В этих случаях регрессное требование служит средством для того, чтобы, ответственность головного завода и иной основной организации по выполнению данного обязательства не нарушила того принципа, что каждая организация, виновная в том или ином нарушении обязательства, должна сама отвечать за это нарушение.

Регрессные иски, как средство возложить последствия наступившего имущественного вреда на непосредственного виновника, имеют немалое значение и в деле борьбы за высокое качество продукции Каждое производственное предприятие в самом факте существования регрессных исков как бы получает предупреждение, что рано или поздно за плохое качество продукции придется нести ответственность, хотя бы непосредственный (от производителя) получатель товара не заявил никаких претензий в отношении качества полученного товара. Правда, при то-и понимании регрессных исков, какое проводит арбитражная практика и которое следует признать правильным, регрессные иски, с помощью которых поставщики, понесшие материальную ответственность перед своими покупателями за плохое качество поставленных товаров, стараются переложить понесенный ущерб на прямых виновников этого ущерба — производителей недоброкачественного товара, встречаются не очень часто. Но в той мере, в какой они применяются, они являются в арбитражной практике наиболее бесспорными

При этом в практике встречаются не только такие дела, где товар попадает от производителя к покупателю через одну посредствующую инстанцию — поставщика; бывает и так, что товар проходит ряд этапов: предприятие-производитель иногда само получает полуфабрикат от другого предприятия, различные детали от нескольких других; собрав отдельные части и доделав предмет, предприятие передает его сбытовой организации, от которой предмет переходит еще к экспедитору, отправляющему товар, и только по прохождении всего этого длинного пути товар попадает к покупа-* телю. В этих случаях при обнаружении недоброкачественности товара покупатель предъявляет свои претензия и иски к поставщику, как к своему контрагенту по договору, и, если к де\у не была при-

10


влечена организация, изготовившая (или отгрузившая) товар, поставщику и приходится удовлетворить покупателя. Однако в дальнейшем по установлении, на каком этапе длинного пути прохождения товара допущена плохая работа, плохое хранение и т. п, ответственность за плохое качество товара с помощью регрессных исков перекладывается на ту организацию, которая действительно в том повинна.

В такой специфической области регресса, как иски органов социального страхования к предприятию, «преступным действием или бездействием» которого (по выражению ст 413 ГК1) причинен лицу вред (иски, идущие не по линии арбитражной, а по линии судебной), регресс имеет еще свое особое значение как средство стимулировать предприятия соблюдать установленные трудовым законодательством правила охраны труда, в частности — правила по профессиональной гигиене, фабричной санитарии и технике безопасности (ст. 150 Кодекса законов о труде) Регресс (в случаях ст. ст. 413—414 ГК) является важным фактором в деле борьбы с травматизмом

Таким образом, наряду с общим народнохозяйственным значением регрессных исков как средства, способствующего последовательному проведению хозяйственного расчета, и вместе с тем как правовой формы ограждения социалистической и личной собственности, в отдельных специальных случаях применения регресса проявляется большое дисциплинирующее влияние регрессных исков Регрессные иски стимулируют социалистические организации к исполнению договорных и иных обязательств

Однако, как бы велико ни было народнохозяйственное значение регрессных исков социалистических организаций, применение регресса должно быть ограничено известными пределами и поставлено в зависимость от известных условий Дело в том, что чрезмерно широкое и безусловное применение регресса могло бы иметь наряду с положительными последствиями также и отрицательное влияние Договор, по известному выражению В М Молотова, является наилучшим средством сочетания плана и хозрасчета; это — рычаг проведения хозрасчета и выполнения народнохозяйственного плана Каждый контрагент по договору должен бороться за своевременное и безукоризненное по качеству исполнение договора Обязательное включение в договоры социалистических организаций санкций направлено к тому, чтобы каждчй из контрагентов знал, что за бесхозяйственность, беззаботность и т д. при выполнении договорных обязательств его ударят «рублем» Эта угроза должна послужить стимулом для аккуратного исполнения договора, а тем самым — и планового задания.

Если данная организация, являющаяся должником по обязательству, в свою очередь связана договором с третьей организацией,

' В настоящей работе всюду имеются в виду статьи Гражданского кодекса РСФСР и соответствующие им статьи гражданских кодексов других союзных республик

11


от которой она должна получить сырье, детали и т. п, необходимые для исполнения первого договора, она обязана использовать все средства воздействия на эту третью организацию, чтобы добиться от нее надлежащего исполнения своего обязательства. Между тем безусловное, безоговорочное право регресса, предоставляемое данной организации для переложения взысканных с нее второй организацией договорных санкций на третью организацию, могло бы повести к некоторой бездеятельности, безразличию со стороны данной организации. Уверенность данной организации в том, что при неисполнении договора третьей организацией в конечном счете не придется отвечать по договору и перед второй организацией — контрагентом (так как сумму, взысканную второй организацией с данной организации, эта последняя сможет переложить в порядке регресса на третью организацию), могла бы привести к тому, что данная организация не чувствовала бы себя заинтересованной в надлежащем исполнении договора третьей организацией и не вела бы достаточно энергичной борьбы за точное исполнение договора этой третьей организацией.

Такое безучастное отношение к соблюдению или нарушению контрагентом договора является вредным с народнохозяйственной точки зрения, так как оно не способствовало бы выполнению и перевыполнению народнохозяйственного плана, а, напротив, служило бы серьезным тормозом для выполнения плана. Отсюда вытекает, что предоставление данной организации права регресса против третьей организации должно быть обусловлено соблюдением самой данной организацией необходимой хозяйственной распорядительности, предусмотрительности, заботливости, направленных на предотвращение ущерба и прежде всего на то, чтобы воздействовать на третью организацию и добиться от нее исполнения договора. Только при этом условии служебная роль института регрессных исков будет выполнена надлежащим образом.

Необходимо принимать во внимание еще одну сторону вопроса (по крайней мере, в некоторых категориях регрессных исков). Договорные отношения нередко представляют собой многозвенную цепь, связывающую четыре, пять и более организаций. Начальным звеном в этой цепи является иногда небольшая фабрика треста местного значения или промкооперативная артель, имеющая со следующим звеном договор на изготовление какой-нибудь детали на небольшую сравнительно сумму. Второе звено находится в договоре (исполнение которого предполагает получение от первого звена этой детали) с третьим звеном уже на сумму, значительно ббльшую, а когда дело доходит до конечного звена, сумма договора (на поставку каких-либо машин, а быть может, и целого агрегата) оказывается уже весьма значительной. Начальное звено по той или иной причине не исполняет принятого на себя обязательства, и это влечет за собой неисполнение договорных обязательств вторым, третьим и т. д. звеньями. Конечное звено взыскивает со своего контрагента до-

12


говорные санкции, выражающиеся (ввиду значительности суммы договора) в весьма крупных цифрах.

Если уплатившая эти санкции организация переложит в порядке регресса всю уплаченную сумму на своего контрагента, тот — на следующее звено и т д., то в конечном счете на начальное звено,— в нашем примере на промкооперативную артель или фабрику треста местного значения, — ляжет обязанность уплатить сумму, не только превышающую сумму ее договора, но, может быть, составляющую \ даже значительную долю ее годовой сметы. Эта небольшая организация, таким образом, будет поставлена в слишком тяжелое положение. Необходимо поэтому учитывать конкретные обстоятельства каждого дела, соблюдать при применении регресса известную осторожность, не допуская автоматического переложения сумм, взысканных одной организацией с другой, на третью организацию (подробнее об этом см в §§ 11—12).

Все это показывает, что изучение вопроса о регрессных исках социалистических организаций, — в частности, научное обобщение арбитражной и судебной практики по применению регресса,—имеет немаловажное практическое значение.

Наряду с этим вопрос о регрессных обязательствах связан с рядом других, довольно сложных гражданскоправовых вопросов, из которых не все являются вполне исследованными. Это также доказывает значение данной темы

§ 3. Советская юридическая литература по вопросу о регрессе. Задача и рамки настоящей работы

По вопросу о регрессных обязательствах и регрессных исках в советской юридической литературе имеется исследование монографического характера, принадлежащее проф. К. С. Юдельсону. Одна часть этого исследования напечатана в «Ученых записках Свердловского юридического института»  (1945 г.,  вып.  I, стр 70—154) под заглавием «Регрессное обязательство в основных институтах советского гражданского права», другая часть помещена в «Ученых трудах ВИЮН» (1947 г., вып. IX, стр. 178—238) под заглавием «Основные проблемы права регресса в советском гражданском праве».

Этой же теме посвящены две-три страницы в книге проф. М. М Агаркова «Обязательство по советскому гражданскому праву» (1940 г.), а также (на почве анализа ч 2 ст. 119 ГК) в его статье «К вопросу о договорной ответственности» (в сборнике «Вопросы советского гражданского права» 1945 г , стр. 129—132). По вопросу о регрессе даются далее попутные замечания в работе X. Э. Бахчисарайцева «Договор поставки и борьба за качество продукции» и в учебнике «Гражданский процесс» для юридических институтов 1948 г. (под редакцией С. Н. Абрамова).

13


К специальному случаю регресса (по ci. ст. 413—414 ГК) относится работа Л. Маиданика «Регрессные иски профсоюзов и иски потерпевших к предприятиям» (изд. 2-е, 1946 г.).

Имеется также ряд журнальных статей.

В названных работах советских авторов термины «регрессное обязательство» и «регрессный иск» понимаются весьма различно, причем имевшие место высказывания можно разбить на три основных группы.

Некоторые из названных выше авторов определяют регрессные обязательства и регрессные иски применительно к тому или иному специальному отношению и не задаются целью дать более общее определение. Так, в упомянутой работе Л. Маиданика дается такое определение регрессного иска: «Предъявленное к предприятию в суде требование профсоюза или органа социального обеспечения о возмещении средств социального страхования, затраченных-в связи с несчастным случаем, и есть регрессный иск» 1.

В учебнике «Гражданский процесс» для юридических институтов (изд. 1948 года) также не ставится задача дать общее определение регрессного иска, но об этой категории упоминается в связи с изложением вопроса о «третьих лицах без самостоятельных исковых требований» и, в частности, по поводу отсуждения у покупателя купленной вещи (эвикции). На стр. 105 этого учебника читаем: «решение по иску к покупателю предрешает (является преюдициальным) вопрос о праве покупателя (ответчика по делу) на взыскание от продавца (третьего лица) убытков. Указанное выше право покупателя требовать убытки от продавца в случае отсуждения проданного имущества называется правом регресса, а иск, который может быть предъявлен в случае невыполнения своих обязательств продавцом, называется регрессным иском» 2.

Близко к этой группе стоит также определение проф. М. М Агар-кова 3. Этот автор признает регрессное обязательство лишь в таких отношениях, в которых имеется, по меньшей мере, три стороны, из которых две являются должниками в отношении третьей стороны Если эта третья сторона получает удовлетворение от одного из своих должников, то освобождаются от долга и другие должники;

но из факта платежа со стороны одного из должников у этого последнего возникает право регресса к другим должникам. Совершенно ясно, что определение регрессного обязательства дано проф. М М Агарковым применительно главным обрачом к солидарным

'Л Майдан и к, Регрессные иски профсоюзов и иски потерпевших к предприятиям, 1946, стр 10.

2 В учебнике «Гражданский процесс», 1938, стр. 45, было более общее определение «Право тяжущегося, против которого состоялось решение суда, предъявить иск к третьему лицу о компенсации за то, что с него присуждено или взыскано, называется правом регресса (обратного требования)»

3 М М  А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву,

14


&6язатеЛьс1вам, без учета ряда других разнообразных случаев регресса. Надо заметить, что в названной выше последующей работе проф. М. М. Агаркова — «К вопросу о договорной ответственности» (хотя в ней и не упоминается термин «регресс» или какой-либо соответствующий
ему) имеется в виду более широкое значение регресса как средства возложить в конечном счете ответственность на виновного.

Вторую группу составляют мнения авторов, дающих более общее определение регрессных исков, но не охватывающих этого понятия в полном объеме. Так, в работе В. Корецкого «Регрессные иски по качеству» ', посвященной одному специальному случаю регресса, дается общее определение регрессных исков как исков «о возмещении убытков, понесенных одной стороной вследствие выполнения ею другой стороне добровольно либо по судебному (арбитражному) решению обязательств, подлежащих исполнению, но не исполненных третьей стороной». Уже из этого определения можно видеть то, что ясно при прочтении всей статьи В Корецкого, а именно, что он берет в поле своего зрения исключительно те случаи регресса, когда регрессное требование проистекает из факта уплаты одной социалистической организацией другой того, что по существу должна была бы уплатить третья организация: регрессное требование и служит средством для того, чтобы довести наступивший имущественный вред до той организации, которая является повинной в наступлении этого вреда. Однако имеется другая категория случаев регресса, когда регрессное обязательство основывается на факте получения одной организацией от другой того, что должно было бы поступить на счет третьей организации, — тогда эта третья организация и восстанавливает надлежащее положение с помощью регрессного иска. В Корецкий эту категорию случаев регресса оставил в стороне, и отсюда получилось, что предложенное им определение регрессных исков не охватывает всех случаев регресса, а потому является неправильным, нуждается в расширении и уточнении.

Наконец, третью позицию в этом вопросе занимает проф. К. С. Юдельсон. В своей работе «Основные проблемы права регресса в советском гражданском праве» 2 он считает ошибкой преды» дущих авторов, что право регресса рассматривается ими не как общий институт обязательственного права, а как нечто субсидиар-ное к тому или иному конкретному обязательству Сам он, подходя к этому праву регресса как к общему институту, понимает регресс чрезвычайно широко. «В силу регресса, — читаем в работе К. С. Юдельсона «Регрессное обязательство в основьых институтах советского гражданского права»3,—кредитор (регредиент) может требовать от должника (регрессата) уплаты денег, передачи вещей

' «Арбитраж» 1939 г № 11

2 Ученые труды ВИЮН, 1947, вып IX, стр 183

3 Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып I, стр 71, см также Ученые труды ВИЮН, 1947, вып IX, стр 189.

15


или совершения иных действий, либо вследствие платежа третьему лицу за счет должника или получения от третьего лица должником за счет кредитора, либо вследствие совершения третьим лицом действии, возлагающих на должника обязанность возврата полученного от кредитора». Давая затем перечень отдельных случаев регресса, проф. Юдельсон включает в него ряд таких случаев, в которых, как будет показано ниже, нет оснований усматривать регрессное обязательство.

Эта краткая сводка некоторых высказанных в советской юридической литературе взглядов на сущность регресса показывает, что какого-либо общепризнанного, установившегося определения и характеристики регрессных исков в советской юридической литературе нет. Ввиду этого практика не может получить по данному вопросу от советской цивилистической теории достаточной помощи; а так как советский закон хотя и предусматривает регрессные обязательства и регрессные иски, но не содержит подробной их регламентации, то практике советского суда и органов арбитража приходится самой прокладывать себе в этом круге отношений пути, какие они признают наиболее правильными.

При таком положении представляется интересным изучить сложившуюся практику по регрессным делам, проверить ее результаты, подвести под нее научный фундамент и таким образом попытаться помочь органам арбитража и суду в их деятельности. Попытку изучения и научного обобщения арбитражной (и отчасти судебной) практики и представляет собой настоящая работа. Эта работа имеет целью: а) на почве анализа решений арбитражных и судебных органов установить те принципиальные положения, которые в них заложены; б) критически оценить эти принципы; в) научно обобщить арбитражную практику по регрессным искам.

Советскому праву чуждо понятие как судебного, так и арбитражного прецедента. Отдельное решение, как бы удачно оно ни разрешило стоявший вопрос, не может служить в качестве нормы, предрешающей разрешение подобных споров в будущем. Изучение арбитражной и судебной практики имеет поэтому актуальный жизненный интерес не с той точки зрения, что в предыдущих решениях можно найти ответы на возникающие в последующей практике спорные вопросы, а лишь с точки зрения выяснения принципиальных положений, из которых исходят суды и органы арбитража при решении возникающих споров. Теоретическое обобщение практики именно и должно выявить и оценить принципиальные положения в практике суда и арбитража; если же в практике выявляется отсутствие единого, выдержанного принципиального основания, — то попытаться установить такое принципиальное положение, чтобы органы арбитража и суды, получив подобного рода основные положения, могли исходить из них в своей практике. Излишне при этом особо говорить о том, что сами решения отдельных дел должны выноситься арбитражем или судом в соответствии с кон-

16


кретными фактическими обстоятельствами каждого рассматриваемого дела.

Вместе с тем научное обобщение практики нельзя понимать только как подведение итогов и формулирование общих положений, которыми руководствовался суд или арбитраж до настоящего времени. Научное обобщение должно также смотреть вперед, наметить те линии, по которым должна итти практика. Только при этом условии можно говорить о помощи практике со стороны теории.

Вместе с тем само собою разумеется, что поскольку работа имеет целью научное обобщение практики, постольку нельзя ограничиваться одними лишь иллюстрациями из практики. Одних иллюстраций недостаточно.

В настоящей работе делается попытка на основе отдельных конкретных решений установить общие положения, в них заключающиеся, чтобы затем, исходя от этих общих положений, можно было с ббльшим успехом разрешать конкретные дела. Общие понятия должны в свою очередь помогать правильному разрешению кон-" кретных случаев. В этом, в частности, сказываются взаимная связь | и помощь практики и науки: практика обогащает науку опытом, ^ конкретными фактами, а теория дает в руки практике обобщения tt в качестве руководства для правильного понимания и оценки кон-, кретных фактов.

При обобщении судебной и арбитражной практики в настоящей " работе учитывается необходимость разграничения, так сказать, '' случайных решений и таких, в которых можно выявить определенную линию (направление) практики. Материалом для теоре-:- тических обобщений может служить только практика этого второго рода.

Настоящая работа посвящается изучению исключительно лишь тех регрессных обязательств, которые возникают между социалистическими предприятиями. Поскольку таковы рамки работы, — здесь оставлены в стороне некоторые довольно распространенные случаи применения регрессных исков, так как они в основном имеют место в жизни граждан, а не социалистических организаций; остались за Пределами работы и такие регрессные обязательства, в которых хотя бы одной из сторон является гражданин. Случаи регрессных обязательств между гражданами, а также между социалистическими организациями и гражданами рассматриваются в данной работе лишь в той мере, в какой это необходимо для более законченного и выпуклого выяснения понятия регресса.

Так, К гражданам, как правило, относится постановление Ст. 115 ГК относительно солидарной ответственности и вытекающего На этой почве права обратного требования. Именно, по солидарному обязательству кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от каждого из них в отдельности,

17


Притом как полностью, так и в части долга. Должник, исполнивший солидарное обязательство, имеет (поскольку иное не установлено законом или договором) право обратного требования к остальным должникам в равной доле. Это — наиболее известный в теории случай регрессного требования, однако редко встречающийся в практике социалистических организаций. Поэтому в дальнейшем изложении этот случай не выделяется в особую категорию. Но он принимается во внимание при определении основных характерных признаков регрессного обязательства, поскольку это — один из немногих случаев регрессных требований, прямо предусмотренных текстом закона. Хотя закон не упоминает о таком же требовании при солидарности на стороне кредиторов, когда всю сумму требования получил один из солидарных кредиторов, однако несомненно, что другие кредиторы также имеют к этому, опередившему их сокредитору право требовать уравнительного расчета,
т. е. чтобы получивший удовлетворение кредитор передал соответствующие доли другим кредиторам.

Частный случай правила ст. 115 ГК представляет собой солидарность и проистекающее из нее регрессное требование согласно Положению о чеках от 6 ноября 1929 г. '.

Именно, по ст. ст. 21, 22 названного Положения лица, сделавшие передаточные надписи на оборотной стороне ордерного чека, несут перед последующими чекодержателями солидарную ответственность за оплату чека как между собой, так и с чекодателем (если в передаточную надпись не включена оговорка «без оборота на меня»). Равным образом лица, поставившие свои подписи на обороте предъявительского чека, несут ответственность за оплату чека солидарно с чекодателем и друг с другом. На этой почве возникают регрессные требования. Именно, надписатель, оплативший чек, имеет обратное требование к предшествующим ему надписа-телям и чекодателю, которые отвечают перед ним солидарно (ст. 25). Лица, поставившие свою подпись на обороте предъявительского чека и оплатившие этот чек, имеют обратное требование к чекодателю и друг к другу, независимо от последовательности подписей (причем ответственность по этому обратному требованию в свою очередь является солидарной). Этот специальный случай регресса имеет ту особенность, что право обратного требования лица, сделавшего надпись на обороте предъявительского чека, погашается в отношении всех ответственных перед ним лиц истечением трех месяцев со дня произведенной им оплаты (ст. 33).

В области внешнеторговых отношений можно говорить о регрессе на почве применения векселей. По Положению о векселях 1937 года 2 ответственность должников установлена солидарная (ст. 9); на таких же началах должен отвечать и каждый правопреемник долж-

СЗ 1929 г. № 73, ст. 69?. 2 СЗ 1937 г. № 52, ст. 221.

18


нйка; при этом каждое из ответственных по векселю лиц, расплатившееся с кредитором, имеет право регресса к другим ответственным лицам '. Эта сфера отношений в данной работе не рассматривается.

В соответствии с очерченными выше рамками данной работы в ней не рассматривается и практика применения ст. 395 ГК, несмотря на то, что предусматриваемые этой статьей отношения являются очень ярким примером подлинного регрессного требования и имеют довольно широкое применение в жизни. Именно, ст. 395 имеет в виду те случаи, когда страховщику пришлось уплатить страхователю или иному лицу (выгодоприобретателю), а между тем убытки, понесенные страхователем или иным выгодоприобретателем, возникли по вине третьего лица. Для того чтобы обеспечить страховщику его обратное требование к этому третьему лицу, ст. 395 ГК постановляет, что к страховщику, уплатившему страховую сумму, переходят в пределах этой суммы притязания и права, которые имеет страхователь или выгодоприобретатель к третьим лицам о возмещения им (т. е. страхователю или выгодоприобретателю) тех убытков, на покрытие которых выдана страховая сумма (если : страхователь или выгодоприобретатель откажется от такого притязания или права по отношению к третьим лицам, то страховщик освобождается в соответствующем размере от обязанности уплаты страховой суммы).

Страховщиком у нас является Госстрах, но третьими лицами, к которым Госстрах получает по ст. 395 ГК право обратного требования, являются — за крайне редкими исключениями — граждане. Поэтому данный круг отношений не составляет предмета непосредственного изучения в данной работе. Однако при выяснении характерных черт регрессного требования и, в особенности, его хозяйственного значения случаи, охваченные ст. 395 ГК, принимаются во внимание. С этой точки зрения интересны случаи, когда не только страховщик — государственная организация (что бывает всегда), но также и страхователь — государственная организация, а третье лицо, по вине которого наступил ущерб, — гражданин.

Оставляется в этой работе в стороне и отношение, предусмотренное ст. 304 ГК, хотя эта статья прямо употребляет термин «право регресса»: ст. 304 ГК, помимо того, что она касалась отношений между гражданами, в настоящее время отмерла, так как больше не существует тот вид товарищества, к которому она относилась и который носил наименование «полное товарищество».

' В первую главную фазу развития советского государства и права векселя имели применение и во внутренних отношениях между государственными организациями и между гражданами; на почве вексельных обязательств возникали и судебные споры, доходившие иногда до Верховного суда (например, постановление Пленума Верховного суда РСФСР 26 октября 1925 г., протокол № 18, отменившее определение Гражданской кассационной коллегии РСФСР от 6 октября 1925 г., см. Сборник разъяснении Верховного суда РСФСР 1931 г. изд. 2-е, стр. 217—218). В настоящее время вексель внутри страны не применяется.

19


Только в указанной выше мере исследуются здесь (§ 19) и случаи регресса на почве поручительства, встречающиеся (как и само поручительство) вообще довольно редко, да и то главным образом только между гражданами

Необходимо также упомянуть, что, в соответствии с излагаемой ниже точкой зрения на природу регрессных исков (§ 4), не относятся к категории регрессных некоторые иски, которые большинством авторов, выступавших в литературе по вопросу о регрессе, понимаются именно как регрессные, — например, случай отсуждения от покупателя купленной вещи вследствие недостатка права у продавца и др.

Регрессные гребования на почве поичинения вреда личности рассматриваются (в § 20) в той мере, в какой эти случаи имеют место в отношениях социалистических организаций


Глава первая
ПОНЯТИЕ РЕГРЕССНОГО ТРЕБОВАНИЯ

§ 4. Наличие пгреж спьорон как необходимый признак реуресса

В некоторых категориях регрессных отношений вырисовывается как бы такая картина (особенно наглядно это имеет место, например, при поручительстве): лицо (поручитегь), к которому направлена претензия кредитора, расплачивается за главного должника, укрывшегося у него за спиной, а затем поворачивается обратно, назад к должнику и говорит ему: «я за тебя уплатил не для того, чтобы одарять тебя; требую теперь с тебя обратно ту сумму, какую я уплатил за тебя»

Не при каждом случае регрессного требования, однако, дело обстоит так, что с обратным требованием выступает гражданин или юридическое лицо, уп\атившее известную сумму за другое лицо, регрессное требование предоставляется иногда в распоряжение лица, не получившего чего-то, в отношении того лица, которое получило то, что следует первому: «к тебе поступила сумма, которую ты не должен удерживать у себя, эта сумма причитается мне, поэтому отдай ее мне».

Во всяком случае регрессное требование предполагает сочетание двух правоотношений, в которых участвуют три стороны:

там, где фигурируют только две стороны (как в приведенных выше, в § 1, примерах ошибочного платежа, произведенного одним лицом другому, и требования второго лица к первому о возврате уплаченного), нельзя говорить о регрессном требовании в специальном значении, какое ему придается советским законом (например, ст. ст. 115, 246, 395, 413 и др ГК; ст ст 25, 33 Положения о чеках 1929 года— СЗ 1929 г № 73, ст 697, Положение о векселе 1937 года, ст 9— СЗ 1937 г. № 52, ст. 221, и др.).

Проф. М М. Агарков ', анализируя регрессные обязательства, выдвигал следующие признаки, характеризующие эту категорию

'М М Агарков, Обязательство по советскому гражданскому праву, 1940, сто 159

21


обязательств. Характерной особенностью регрессных отношений, по мнению этого автора, является та их черта, что в этих случаях всегда имеется, по крайней мере, три стороны, из которых две являются должниками в отношении третьей стороны. Обязательственные отношения между двумя первыми сторонами и третьей могут возникать из единого основания (например, солидарная ответственность лиц, совместно причинивших вред), а могут возникать и из разных оснований (ответственность поручителя и главного должника; Госстраха и третьего лица; органа социального страхования и причинителя вреда).

Однако и в тех и в других случаях обязательственные отношения между должниками и третьей стороной направлены непосредственно на одну цель (по солидарному обязательству несколько должников должны все вместе и каждый порознь погасить кредитору определенный долг; Госстрах и третье лицо в случае, предусмотренном ст. 395 ГК, должны покрыть страхователю или выгодоприобрета-телю определенный убыток; орган социального страхования и при-чинитель вреда должны возместить потерпевшему убытки от увечья). При этом не обязательно, чтобы должники были обязаны перед третьим лицом в одинаковом размере. Так, например, по договору страхования страховщик может принять на себя ответственность не в полной сумме стоимости страхуемого имущества, а лишь в некоторой ее части; поручитель может взять на себя ответственность в полной сумме долга, а может принять ответственность только в части долга, и т. п. Но в той части, в какой ответственны одинаково все должники, их обязанности направлены на одну и ту же цель. Если третья сторона получает удовлетворение от одного из своих должников, то и другие должники освобождаются от ответственности перед третьим лицом. Однако, так как ответственность нескольких должников перед кредитором устанавливается только для того, чтобы укрепить позицию кредитора, но при этом вовсе не имеется в виду создавать какое-то необоснованное преимущество в пользу одного должника за счет другого, то из факта платежа со стороны одного из должников для этого должника вытекает право регресса к другим должникам.

Таким образом, по проф. Агаркову', характерными признаками регрессных обязательств (при всем разнообразии фактических составов отдельных случаев) всегда являются следующие: а) наличие двух или нескольких должников, обязанных произвести одному и тому же кредитору исполнение, непосредственно направленное на одну и ту же цель; б) исполнение, произведенное по крайней мере одним из должников.

Такое определение характерных признаков регрессного обязательства нельзя признать правильным. Для тех примеров регрессных требований, из которых исходит проф. Агарков, указанные

' М. М. Агарков, Обязательство по советскому гражданскому праву, 1940, стр. 160.

22


характерные признаки являются подходящими. Особенно это наглядно в отношении регресса солидарных должников (ч. 3 ст. 115 ГК): здесь, действительно, имеются несколько должников в отношении одного и того же кредитора и факт платежа одним из должников в полном размере; из этого фактического состава вытекает регрессное требование уплатившего должника к остальным содолж-никам. Такой же фактический состав можно установить при поручительстве (наличие двух должников — главного и поручителя — одному и тому же кредитору и платеж со стороны поручителя), а также в случае, предусмотренном ст. 395 ГК (два должника — страховщик и виновник в причинении ущерба — перед страхователем, платеж со стороны страховщика).

Однако для ряда других случаев бесспорного регрессного обязательства нельзя установить наличие двух должников перед одним кредитором. Например, поставщик передал упаковку и отгрузку товара для своего контрагента экспедитору; по вине последнего товар получен с недостачей или в поврежденном виде; грузополучатель взыскивает сумму своего убытка с поставщика, а последний предъявляет регрессное требование к экспедитору. В этом случае нет двух должников перед одним и тем же кредитором: экспедитор, не состоящий ни в каких договорных отношениях с грузополучателем, никак не может считаться его должником; он является должником в отношении поставщика, с которым связан договором, — и только. То же самое надо признать и в отношении ряда других случаев.

Таким образом, не обязательно, чтобы из трех сторон, участвующих в двух данных, связанных между собой отношениях, две стороны были должниками третьей стороны (как это неправильно утверждал М. М. Агарков), но наличие трех сторон является существенной особенностью любого случая регрессного обязательства. Нельзя поэтому признать регрессным требование о возврате части уплаченной суммы, как полученной излишне, ввиду обнаруженных недостатков исполнения, за которое произведен платеж, если и первоначальный платеж и требование о возврате имеют место между двумя (одними и теми же) организациями.

Примеры этого рода нередко встречаются в арбитражной практике. Так, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 6-1989-1949 г.) имели место следующие фактические обстоятельства. Проектная контора выполнила работу по заданию одного треста. Ввиду того, что заказчик не оплатил этой работы, проектная контора предъявила иск. Госарбитраж удовлетворил иск, исходя из актов-процентовок, составленных в соответствии с выполненными проектной конторой работами. В ответе на жалобу, поданную ответчиком в порядке надзора, заместитель Главного арбитра, оставивший жалобу без удовлетворения, указал, что состоявшееся решение Госарбитража не лишает ответчика права предъявить в пределах исковой давности претензию к проектной организации, если сданные ею материалы не соответствуют заданиям или оказались выполненными недоброкачественно,

23


Допустим, что ответчик воспользовался этим указанием, его иск, разумеется, нельзя было бы признать регрессным, хотя содержанием его было бы требование обратно уплатить известную сумму:

bo всем этом отношении участвуют лишь две организации, и этим исключается возможность говорить в данном случае о регрессном требовании; налицо был бы обратный иск, направленный на частичный «поворот» предыдущего решения, а между таким «поворотом» и регрессом нет ничего общего.

На эту природу иска косвенно указывает и оговорка в ответе на жалобу, что иск может быть предъявлен «в пределах исковой давности». Казалось бы, об этом не стоило упоминать, потому что это условие подразумевается само собой; но для суждения о характере иска эта оговорка имеет известное значение: если бы иск был регрессным, течение исковой давности по нему началось бы только со дня платежа того, что присуждено по основному иску; а поскольку в приведенном случае иск не регрессный, а вытекает из факта неудовлетворительного исполнения проектной работы, исковая давность течет со дня сдачи работы.

Иногда фактический состав случая производит такое впечатление, как будто имеется также и третья сторона и что возникающее обратное требввание можно признать регрессным. Однако при ближайшем анализе оказывается, что вопрос сводится к отношению только между двумя сторонами. Так, проф. Юдельсон (с нашей точки зрения, — неправильно) признает ' наличие регрессного требования в том случае, когда покупатель, которому поставлен товар ненадлежащего качества, сам исправляет обнаруженные недостатки товара своими средствами, но, разумеется, за счет поставщика. По внешности здесь как будто есть все элементы регресса:

покупатель отдает в какую-то мастерскую полученный товар, этой третьей стороне платит определенную сумму за исправление товара, а затем, поскольку он несет этот расход по вине поставщика, сдав-|шего покупателю товар с недостатками, предъявляет к поставщику «обратное требование». Однако по существу здесь нет регресса:

покупатель может исправить товар и в своем собственном предприятий, и тогда ни о какой третьей стороне не приходится говорить. Замена собственного предприятия каким-то посторонним предприятием не изменяет юридической природы отношения. В этом случае поставщик обязан уплатить покупателю стоимость исправления недостатков товара, а в каком порядке произведено исправление товара — в собственной ли мастерской покупателя или в постороннем предприятии, — это не изменяет характера юридического отношения между покупателем и поставщиком. Существенно важно, что покупатель взыскивает в данном случае стоимость исправления товара непосредственно с виновника, поэтому в данном случае перед нами прямой иск покупателя к поставщику,

' Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып. I, стр. 108—109.

24 •


хотя
бы покупатель передавал товар для исправления в другое предприятие.

Иное дело, если поставщик поставляет покупателю не собствен-? ные изделия, а продукцию какого-то другого предприятия, причем товар не поступал на склад поставщика (так называемая транзитная отгрузка). В этих последних случаях, уплатив известную сумму ;;своему покупателю, поставщик направляет затем требование изго-г^товителю продукции возместить ему израсходованную на исправле-а1вие изделий сумму. Здесь, действительно, выступают три стороны |-даух связанных между собой отношений — покупатель, поставщик, ^изготовитель. На основании договора между поставщиком и изгото-^вителем первый перекладывает на второго то, что пришлось израсходовать для удовлетворения претензии покупателя. Это «перело-|^кение» оправдывается тем, что виновником имущественного вреда ^является изготовитель, между тем покупатель состоит в договорных ^отношениях не с ним, а с поставщиком, а потому, естественно, на-рйравляет свою претензию именно к поставщику, как к своему |зконтрагенту.

1^  При таких же условиях открывается возможность регрессного Щдгребования в том случае, когда, вместо исправления полученных Предметов своими средствами, покупатель предпочитает потребовать ||йсправления недостатков средствами и за счет поставщика. Если ||доставщик сдал покупателю товары собственного производства, удовлетворение требования покупателя не дает поставщику возмож-Цйости переложить свой расход на какое-либо другое предприятие. g)Ho если поставщик сдал товары, являющиеся продукцией другого Кйредприятия, то расходы, понесенные на исправление недостатков Поданных покупателю товаров, он вправе переложить на действи-ктельного виновника этих недостатков—изготовителя продукции. Это ^требование поставщика к изготовителю изделий отвечает указанному : первому признаку регрессного требования: здесь имеются три стороны двух связанных между собой отношений, причем платеж одной стороны в пользу другой порождает новое требование первой стороны в отношении третьей стороны.

Отмеченный первый, самый элементарный признак регрессного требования намечался еще в 1926 году Верховным судом РСФСР в инструктивном письме Гражданской кассационной коллегии за № 1 '. Останавливаясь на различии между третьими лицами, имеющими самостоятельное право на предмет спора между истцом и ответчиком (ст. 169 ГПК), и третьими лицами, на права и обязанности которых в отношении одной из сторон исход процесса между истцом и ответчиком может иметь лишь косвенное влияние (ст. ст. 167—168 ГПК), Гражданская кассационная коллегия поясняла вторую категорию участия в процессе третьих лиц следующим образом: третье лицо (в этих случаях) не обладает самостоятельным правом на предмет спора между сторонами, но может оказаться,

Сборник разъяснении Верховного суда РСФСР 1931 г., стр. 291—293.

25


что в случае неблагоприятного исхода процесса для истца или ответчика последние, исходя из своих взаимоотношений с третьим лицом, вытекающих из того же их процесса, могут по окончания их процесса предъявить к третьему лицу иск по праву так называемого обратного требования (регресса). Эти слова инструктивного письма Гражданской кассационной коллегии могут показаться непонятными, если не отметить, что она в этом же самом письме в качестве примеров регрессных исков приводит случаи, которые (как это будет объяснено немного ниже) не должны относиться к категории регрессных, а именно случай, предусмотренный ст. ст. 192—194 ГК, — отсуждение от покупателя третьим лицом купленной вещи, а также случай продажи права требования, оказавшегося недействительным.

При том взгляде на регрессные иски, которого придерживалась Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР в инструктивном письме 1926 года, становится совершенно понятным, почему здесь идет речь о «третьем лице» и делается ссылка на ст. ст. 167—168 ГПК. Продавец вещи, по поводу которой к покупателю предъявлен виндикационный иск, конечно, никак иначе и не может быть определен, как третье лицо без самостоятельного искового требования. Продавец — не сторона в этом спорном деле, к нему истец никакого требования не предъявляет, и сам он не предъявляет никакого самостоятельного требования; он вступает в начавшийся уже процесс для того, чтобы помочь покупателю добиться отказа в иске, ибо он заинтересован в таком исходе спорного дела: если иск, предъявленный к покупателю, будет удовлетворен, покупатель будет требовать возмещения ущерба от него, продавца. Гражданская кассационная коллегия считает это требование покупателя регрессным, и этим объясняются слова, что обратное требование основывается на взаимоотношениях истца или ответчика с третьим лицом, «вытекающих из того же их процесса».

Характеристика этого иска как регрессного, с нашей точки зрения, неправильна; но в указании Гражданской кассационной коллегии важна прямо выраженная мысль, что платеж (или получение) суммы, которая составляет предмет спора между двумя сторонами, именно и может послужить основанием для предъявления в дальнейшем регрессного требования к третьему лицу. Таким образом, Верховный суд положительно указывает, что регрессное обязательство предполагает наличие трех сторон.

Встречаются иногда иски, не являющиеся регрессными, но которые с внешней стороны имеют сходство с регрессными. В арбитраже Министерства торговли СССР проходило, например, следующее интересное дело. Один государственный велозавод отгрузил универмагу 200 мужских велосипедов. На эту партию велосипедов был выставлен на инкассо счет 10 апреля 1948 г., причем цены в счете были показаны без учета постановления Правительства о снижении цен и о переоценке товаров на 10 апреля 1948 г. Ввиду того, что данный универмаг велосипедов не заказывал, он от акцепта

26


счёта отказался и принял велосипеды на ответственное хранение под сохранную расписку. Счет велозавода по поручению Главособ-универмага был оплачен одной из баз «Союзоптгалантерея», последняя же уплаченную сумму взыскала с универмага, которому были отгружены велосипеды, притом по цене, существовавшей до снижения. Так как универмагу в конце концов пришлось реализовать велосипеды, но уже, разумеется, по новой, сниженной цене, то он потерпел убыток. Сумму убытка универмаг искал с упомянутой базы «Союзоптгалантерея» и велозавода в Госарбитраже при Совете Министров СССР.

Госарбитраж признал, что велозавод, отгрузивший велосипеды до 10 апреля 1948 г., применил правильные цены и потому должен быть освобожден от ответственности; что же касается спора между универмагом и базой «Союзоптгалантерея», то, поскольку оба эти предприятия находятся в ведомстве Министерства торговли СССР, их спор подлежит рассмотрению в ведомственном арбитраже. При рассмотрении дела в ведомственном арбитраже выяснилось, что по действующим правилам товары, находившиеся к 10 апреля 1948 г. в пути и на хранении, должны были подвергнуться переоценке их собственниками ', в данном случае — базой «Союзоптгалантерея». Между тем база предъявила счет 10 апреля 1948 г. по прежним ценам, хотя и должна была знать, что с этого числа цены снижены. Арбитраж Министерства торговли СССР признал, что при таких условиях разница в цене должна быть отнесена на счет базы «Союзоптгалантерея», и удовлетворил иск.

В данном случае нет регресса, так как иск предъявлен не к третьему лицу, а к той самой организации, на счет которой поступила от истца переплата, о возврате которой истец и просил в данном иске; таким образом, несмотря на участие в деле трех организаций, этого первого признака регрессного иска здесь нет.

Итак, для наличия регрессного требования недостаточно одного того, что в деле участвуют три стороны, — существенным является тот признак, что платеж имел место между двумя сторонами, а обратное требование предъявляется одной из них к третьей стороне.

С этой точки зрения нельзя согласиться с мнением, выраженным и в упомянутом инструктивном письме Верховного суда РСФСР и в советской литературе (особенно четко оно выражено проф. Юдельсоном),—с мнением, по которому к числу регреосных требований, в частности, относится иск покупателя (по ст. ст. 192—194 ГК) к продавцу о возмещении ему ущерба, причиненного отсу-ждением третьим лицом проданной вещи, а также иск лица, которому уступлено кредитором право требования, к уступившему это право, т. е. иск, проистекающий из выяснившейся недействительности уступленного права (ст. 202 ГК).

' Этот термин употреблен в данном разъяснении, очевидно, в целях краткости изложения, неточно, так как имущество госорганов состоит в собственности единого собственника — государства.

27


Проф. Юдельсон выделяет наряду с регрессньши требованиями, вытекающими из факта платежа одним лицом другому за счет третьего и из факта получения одним лицом от другого за счет третьего, — еще особую (третью) группу регрессных требований. В эту третью группу проф. Юдельсон включает названные только что случая — регресс лица, которому уступлено право требования, к первоначальному кредитору (уступившему право требования), если должник не уплатил долга (несмотря на «добротность права требования», т. е. платежеспособность должника) или если должник доказал юридическую недействительность переданного требования, а также право требования покупщика к продавцу, вытекающее из отсуждения купленной вещи (так называемой эвикции).

Как уже указывалось (стр. 15—16), К. С. Юдельсон включает упоминание об этих случаях в даваемое им определение регрессного требования '.

Эта точка зрения представляется нам неправильной. В самом деле, иск покупателя к продавцу о возмещении ущерба, понесенного покупателем вследствие отсуждения у него третьим лицом купленной вещи, не имеет в себе характерных черт регрессного требования. По договору купли-продажи продавец обязан предоставить покупателю вещь на праве собственности (а если договор совершается между госорганами, — в оперативно-хозяйственное управление). Продавец по видимости исполнил это обязательство, но, как обнаружилось в дальнейшем, — только по видимости: он передал вещь, на которую право собственности принадлежит третьему лицу, которое и отобрало по суду вещь у покупателя. По существу создалось положение, не отличающееся от того, какое было бы, если бы продавец вовсе не передал вещи.

Продавец не исполнил своего обязательства, причем случай «отсуждения вещи» своеобразен лишь в том отношении, что судебное дело, в результате которого покупатель лишился вещи, показывает, что продавец и не может исполнить обязательства передать данную вещь в собственность покупателя. Поэтому согласно ст. 193 ГК в данном случае покупатель имеет иск не о понуждении продавца исполнить обязательство, а о возмещении убытков, понесенных покупателем.

Здесь перед нами обычный «прямой» иск одного контрагента к другому, вытекающий из неисполнения договора; признаков регрессного, «обратного» требования здесь нет (если, разумеется, не довольствоваться для понятия «обратного» требования тем моментом, что покупатель до отсуждения вещи уплатил продавцу покупную цену, а теперь требует ее «обратно»; но о таком обратном требовании, не имеющем ничего общего с регрессом, речь уже была выше).

К. L. Ю д е л ь с о н. Основные проблемы права регоесса в гпяртгкг.ч

гражданском праве, Ученые труды ВИЮН, 1947, вьт ?Х, стр 1J9 советском

И


Не может изменить такой именно характеристики требования покупателя к продавцу в случае отсуждения от покупателя проданной вещи и то обстоятельство, что ст. 192 ГК обязывает продавца (в случае предъявления третьим лицом иска к покупателю об изъятии проданной вещи по основанию, возникшему до продажи) вступить по требованию покупателя в судебное дело, а ст. 194 ГК устанавливает определенные последствия на случай непривлечения продавца к делу, с одной стороны, и невступления его в дело, несмотря на привлечение его покупателем, — с другой стороны. Эти указания закона даются для урегулирования взаимоотношений между продавцом и покупателем в связи с угрозой отсуждения вещи. Продавец в этом случае является, действительно, «третьим лицом» в смысле ст. 167 ГПК; но это его положение не предрешает ропроса о регрессном характере иска к нему покупателя по ст. 193
s ГК; этот иск является обычным иском одного контрагента к Другому, предъявляемым при неисполнении договора.

Аналогичное положение мы имеем и в случае уступки права. Кредитор продал другому лицу свое право требования (ст. 202 ГК), совершил уступку права требования. Купивший это право (новый кредитор) пытается осуществить приобретенное право, а «должник» устанавливает, что он вовсе не должник, что уступленное. право ^требования не имеет юридической силы. Здесь имеется полная ана-•логия с продажей вещи, не принадлежащей продавцу; в обоих случаях продавец принимает на себя обязательство, которое он исполняет только по видимости, а на самом деле и не может исполнить. Контрагент по договору предъявляет на этом основании иск о возмещении ущерба, — иск, прямо вытекающий из договора и никак не подходящий под понятие регрессного или обратного.

Высказываясь против признания регресса в названных случаях отсуждения проданной вещи от покупателя третьим лицом, а также уступки права по обязательству, оказавшемуся недействительным, необходимо, однако, указать, что в упомянутом 'выше инструктивном письме 1926 года № 1 Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР в качестве примеров обратного требования (регресса) приведены как раз рассмотренные случаи. Кто-либо приобрел от третьего лица заемное долговое обязательство и предъявил к лицу, ответственному по этому займу, иск. Ответчик, защищаясь против иска, доказывает, что долг полностью или в части давно уже погашен. Тогда истец и третье лицо, уступившее истцу долговое заемное обязательство, заинтересованы в том, чтобы было доказано, что долг не погашен, а в таком случае третье лицо или привлекается на свою сторону истцом, или само вступает на сторону истца, чтобы представить доказательство того, что долговое заемное обязательство не оплачено. Иначе, в случае отказа истцу полностью или в части, истец по праву регресса (по определению Гражданской кассационной Коллегии) предъявит к третьему лицу, уступившему ему обязательство, иск в сумме, не взысканной по обязательству с ответчика.

29


В этом Примере правильно все, кроме характеристики иска кай регрессного. Истец в приведенном случае обратился с требованием к тому, от кого он получил право требования, на том основании, что это последнее лицо (как выяснилось в происходившем судебном процессе) не исполнило своего обязательства — передать право требования по заемному обязательству: оно передало йе право требо'-вания, а только видимость требования. Таким образом, участие здесь одной из сторон (должника по займу) является лишь моментом, с помощью которого выясняется, исполнено ли надлежащим образом обязательство передать право требования или нет;

так как выясняется, что это обязательство не исполнено, новый кредитор требует от лица, уступившего право, возвращения уплаченной ему за передачу права суммы, т. е. это — истребование уплаченного от того, кому был совершен платеж, причем ст. 202 ГК не ограничивает права нового кредитора обратным требованием уплаченной суммы, а говорит вообще об «ответственности продавца долгового требования». Во всяком случае, «регресса» в точном смысле слова здесь нет.

Гражданская кассационная коллегия приводит далее и пример с отсуждением третьим лицом у покупателя купленной им вещи, но и этот пример в силу приведенных выше соображений не относится к регрессным требованиям. Таким образом, хотя указание Гражданской кассационной коллегии на то, что пособничество в процессе на стороне истца или ответчика имеет тот интерес для третьего лица, чтобы предупредить возможное в дальнейшем требование со стороны истца или ответчика, — совершенно правильно, но неправильна характеристика этого возможного требования как регрессного. Между тем Гражданская кассационная коллегия прямо ставит вопрос о возможности привлечения третьих лиц к делу (без самостоятельного права) в зависимость от возможности в дальнейшем регрессного требования (понимая его в самом широком смысле, как понимает его и проф. Юдельсон).

Этот свой тезис Гражданская кассационная коллегия поясняет на конкретном деле. Коммунальный отдел предъявил к одному из существовавших в то время жилищных товариществ иск о расторжении заключенного между ними договора аренды по тому основанию, что жилищное товарищество не платит в срок аренды и не произвело обусловленного договором ремонта. В течение процесса являются представители здравотдела и округа связи и заявляют о вступлении в качестве третьих лиц: первый—на стороне истца, а второй — на стороне ответчика. Суд, не выяснив и не обсудив, какие юридические отношения связывают их с истцом и ответчиком и могут ли после окончания процесса возникнуть со стороны истца или ответчика к ним какие-либо требования, — как пишет Гражданская кассационная коллегия, по праву регресса, — допускает их к участию в процессе в качестве третьих лиц. Между тем в дальнейшем в течение процесса выясняется, что здравотдел заинтересован в занятии помещения в случае расторжения договора коммунального

30


отдела с жилищным товариществом (т. е. к нему не может быть регресса со стороны истца, но ему выгодно расторжение договора), почему он и решил в качестве третьего лица помогать истцу выиграть иск. Что же касается округа связи, имеющего самостоятельный арендный договор с жилищным товариществом на часть помещения, то хотя ему также не угрожает регресс со стороны ответчика, так как действительность арендного договора округа связи в данном деле не стояла в зависимости от исправности жилищного товарищества перед коммунальным отделом, но округ связи решил защищать жилищное товарищество перед коммунальным отделом, опасаясь, что суд по требованию коммунального отдела или здравотдела расторгнет договор округа связи (что и оказалось в дальнейшем: суд не усмотрел оснований для расторжения договора коммунального отдела с жилищным товариществом и в иске коммунального отдела отказал, но, с другой стороны, признал домогательства здравотдела основательными и постановил расторгнуть договор округа связи и занимаемое последним помещение предоставить здравотделу, а коммунальный отдел обязать предоставить округу связи другое помещение).

Это длинное извлечение из инструктивного письма Гражданской кассационной коллегии приведено здесь для того, чтобы показать как правильная мысль о необходимости интереса у третьего лица, правовой связи с данным судебным процессом и т. п. неправильно сведена к тому, что необходимо именно последующее регрессное требование, тогда как в действительности этот последующий иск в одних случаях может быть регрессным, а в других — иметь совсем другой характер.                                       ....

§ 5. Производный характер регрессного требования

Регрессное требование — как разновидность обратных требований — предполагает существование какого-то другого обязательства, исполнение которого и порождает (на основании специальной нормы закона или воли лиц, участвующих в правоотношении) право регресса. Поэтому при определении природы регрессного обязательства и регрессного иска необходимо с достаточной определенностью установить их связь с предыдущими правоотношениями, на почве которых возникает право регресса. Единственный советский автор, ставивший перед собою задачу изучения проблемы регресса во всей ее широте и подвергший тщательному исследованию юридическую природу регрессного обязательства, — проф. Юдельсон настаивает на самостоятельном характере регресса '. Регрессное обязательство, пишет проф. Юдельсон, возникает в связи с исполнением какого-то обязательства, но оно не дополняет это другое обязательство, ибо это последнее обязательство уже прекратило существование до возникновения регресснаго обязательства и дополнять, следовательно,

' Ученые труды ВИЮН, 1947 г., вып. IX, стр. 199 и ел.

31


нечего Если бы регресс дополнял другое обязательство, то о« входил бы, полагает проф. Юдельсон, в состав этого другого обязательства в качестве его элемента, чего в действительности нет. Отсюда проф Юдельсон приходит к заключению, что регрессное обязательство есть обязательство не дополнительное, а вполне самостоятельное

Такая характеристика представляется и недостаточно точной и недостаточно полной Если «самостоятельность» регрессного обязательства понимать в смысле полной оторванности его от других обязательств, в отсутствии связи с другим каким-то обязательством, то такая характеристика должна быть признана недостаточно точной: известная связь с другим обязательством, несомненно, есть, ибо регрессное требование рождается только тогда, когда произведен кем-то и кому-то платеж, прекративший некоторое другое обязательство. Если «самостоятельность» регресоного обязательства понимать в смысле отсутствия в нем черты акцессорности, придаточ-ности, то эта характеристика не полна, ибо указанием одного этого отрицательного момента не вносится еще полной ясности в вопрос о сущности регрессного обязательства.

Всякие конструктивные моменты вообще имеют значение лишь постольку, поскольку они помогают пониманию и правильному применению известного института. Поэтому, хотя возражение проф. Юдельсона против характеристики регрессного обязательства как дополнительного, — возражение, состоящее в том, что дополнительное обязательство должно бы входить в основное обязательство в качестве составного элемента, — представляется необоснованным, однако спор о том, дополнительное ли это обязательство или нет, можно оставить в стороне. Дело в том, что эта характеристика регрессного обязательства не имеет существенного значения для уяснения конкретных отношений, возникающих в данном случае. Напротив, существенно важное с практической точки зрения значение имеет при характеристике регрессных обязательств, регрессных требований та их черта, что они являются последствием другого отношения — факта платежа или получения во исполнение какого-то другого обязательства. Эту черту регрессных требований можно выразить так, что регрессное обязательство является производным' от некоторого другого правоотношения. Эта черта регрессного требования должна быть учтена при определении случаев возникновения регрессных требований; она дает себя знать при определении содержания (объема) регрессного требования, при решении вопроса об исковой давности регрессных исков, т. е. эта черта про-изводности регрессного требования имеет жизненное, практическое значение и поэтому должна учитываться, приниматься в соображение при определении понятия регрессного требования

) Термин «производный» употребляется здесь не в смысле правопреемства (связываемом, например, с термином «производный способ приобретения права собственности»), а только для выражения указанного обстоятельства, что одно обязательство является следствием другого

32


В Корецкий в статье «Регрессные иски по качеству» ' вводит в определение регрессного иска в качестве необходимого элемента то, что убытки, возмещаемые по регрессному иску, понесены вследствие выполнения одной стороной другой стороне обязательств, подлежавших исполнению третьей стороной, но ею не исполненных. Следует признать, что если при регрессе на почве ответственности за поставку товара ненадлежащего качества такое определение регрессного иска является подходящим, то в ряде других случаев (например, при регрессе на почве договора строительного подряда, на почве договора экспедиции и др ) регрессный иск возникает при исполнении своего обязательства, но при таких обстоятельствах, что уплаченная сумма должна быть отнесена на счет третьего лица, как подлинного виновника ущерба Таким образом, регрессный иск является последствием удовлетворения основного требования, по которому лицо, к которому было обращено требование, было юридически обязано в отношении предъявляющего требование

Отсюда, между прочим, следует, что регрессное требование может проистекать лишь из юридически обоснованного (основного) обязательства. Основное обязательство, на базе которого возникает регрессное обязательство, должно быть юридически действительным; юридическая сила основного обязательства есть необходимое условие для возникновения регрессного требования Хотя регрессное требование и не является добавочным, придаточным к какому-то главному обязательству, все же оно является производным от первоначального (основного) обязательства; поэтому, если основное обязательство не существует в юридическом смысле, не от чего произвести и регрессное требование

Казалось бы, о таком, разумеющемся само собой условии регрессного иска нет надобности и упоминать; одно решение из практики Верховного суда Азербайджанской ССР (исправленное Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР2) делает нелишним подчеркнуть это необходимое условие регресса Дело, по которому состоялось названное определение Судебной коллегии, заключается в следующем Колхоз, с одной стороны, и ремонтная мастерская и цементный завод, с другой стороны, заключили 1 марта 1943 г договор, по которому колхоз сдал мастерской и заводу в пользование участок виноградника площадью в 20 га сроком на 5 лет, причем наниматели обязались помогать колхозу транспортом для обработки другого участка земли и д\я вывоза урожая. В октябре того же 1943 года завод выбы\ из договорных отношений Ввиду того, что ремонтная мастерская не выполнила условий договора, колхоз обратился в суд с искоч о взыскании с мастерской 250 000 руб , состав \яющих стоимость снятого ответчиком винограда урожая 1943 года Верховный суд Азербайджан-

' «Арбитраж» 1939 г № 11, стр 12—14

2 Определение 765 1944 г —см Судеблая практр а Верховного суда СССР» 1945 г, вып I, стр 22—23

33


окон ССР в своем решении соединил, на наш взгляд, несоединимое:

1) удовлетворил иск колхоза (хотя и в значительно меньшей сумме—74 184 руб.); 2) признал договор незаконным и потому его аннулировал; 3) предоставил ремонтной мастерской право регресса к заводу. Судебная коллегия Верховного суда СССР правильно отменила это решение, указав, что поскольку взаимоотношения сторон следует рассматривать как противозаконную сделку по ст. 30• ГК, постольку должны быть применены последствия по ст. 147 ГК, следовательно — никак не взыскание в пользу одной из сторон и не право регресса для другой стороны в отношении третьего лица.

На этом примере из судебной практики видно, что если основное отношение признается незаконным, то не может быть права регресса; регрессное обязательство может быть производным лишь от такого основного отношения, которое является закономерным и действительным.

Производный характер регрессного требования в отношении основного обязательства не всегда легко поддается определению. Насколько трудно под внешним обликом регресса усмотреть настоящую природу требования, можно проиллюстрировать на следующем деле Госарбитража при исполкоме Московского областного Совета депутатов трудящихся. В адрес одной внешнеторговой организации прибыло в феврале 1947 года в Феодосийский порт витринное стекло, причем фактически Феодосийский порт получил с парохода не все то количество стекла, какое значилось в спецификации.

Между тем Феодосийский порт имел от этой внешнеторговой организации разнарядку на сдачу стекла ряду организаций, — на полное количество ожидавшегося стекла, из которого, между прочим, 5000 кв. м предназначались для одного мариупольского завода. Когда была установлена недостача полученного стекла, Феодосийский порт, сообщив об этом внешнеторговой организации, просил соответственно сократить разнарядку, однако эта просьба осталась неисполненной.

Представитель мариупольского завода прибыл в Феодосийский порт в первый раз раньше других организаций, указанных в разнарядке, раскредитовал груз, но его не вывез ввиду отсутствия железнодорожного транспорта. Стекло было оставлено в Феодосийском порту под сохранную расписку морского агента. За стеклом представитель завода явился несколько позже, когда другие организации, указанные в разнарядке, уже получили стекло ('в выделенных для каждой из них количествах).

Вследствие этого для мариупольского завода осталось не все то количество стекла, какое ему причиталось. Завод заявил претензию по недостаче стекла к Феодосийскому порту спустя год после получения стекла. Претензия эта была портом отклонена ввиду несвоевременности предъявления. 1 октября 1948 г. завод обратился в Крымский областной Госарбитраж, который, однако, признал дело себе неподсудным и производством прекратил. Завод передал тогда

34


дело в областной суд Крыма, который в иске отказал за пропуском исковой давности. Верховный суд РСФСР по кассационной жалобе завода решение областного суда Крыма отменил по неподсудности дела судебным органам и направил дело опять в Крымский областной Госарбитраж, в котором 21 июля 1949 г. дело и было решено:

мариупольскому заводу была присуждена с Феодосийского порта стоимость недополученного стекла. В своем решении Крымский областной Госарбитраж отметил, что так как Феодосийским портом стекло было получено с недостачей и так как средства, уплаченные заводом за недополученное стекло, поступили на счет внешнеторговой организации, то за Феодосийским портом остается право ходатайствовать о продлении срока для предъявления иска к этой внешнеторговой организации.

Упоминание в решении Крымского областного Госарбитража о ходатайстве о восстановлении срока показывает, что Госарбитраж разобрался в вопросе и не усмотрел в том иске, который Феодосийскому порту предстояло предъявить к внешнеторговой организации, характер регрессного иска (так как в этом последнем случае течение исковой давности начиналось бы со дня платежа Феодосийским портом заводу присужденной суммы).

Когда Феодосийский порт предъявил иск к «Разноэкспорту» о возмещении ему суммы, взысканной с порта в пользу мариупольского завода, Госарбитраж при Мособлисполкоме также признал, что «все сроки» для предъявления иска к внешнеторговой организации «пропущены».

Спрашивается, правильно ли такое решение? Другими словами, — действительно ли в данном случае перед нами прямой иск об убытках или это иск регрессный? Представляется несомненным, что непризнание Госарбитражем данного иска регрессным совершенно правильно. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР правильно отметила в своем решении, что' спорное дело, поступившее в суд по иску мариупольского завода, не может относиться к спорам, возникающим из договоров перевозки (и, следовательно, требование порта к внешнеторговой организации не является производным от обязательства перевозки). Основанием иска завода служило неисполнение Феодосийским портом своего обязательства по сохранной расписке (выдать заводу сданные им на хранение 5000 кв. м стекла). То, что порт считает эту расписку «выданной морским агентом необдуманно» (как это указано в исковом заявлении порта в Госарбитраж при Мособлисполкоме), юридического значения не имеет,—за «необдуманные» действия и надо нести ответственность. Если бы порт не осложнил дела выдачей сохранной расписки, т. е., получив неполное количество стекла .и не добившись от внешнеторговой организации новой разнарядки, просто не додал бы заводу стекло и за это был бы вынужден уплатить заводу определенную сумму, — последующее требование порта к внешнеторговой организации было бы типическим регрессным иском: порт уплатил бы заводу сумму, которую

У                                                                35


ito воем обстоятельствам дела повинна была уплатить внешнеторговая организация, и потому у порта было бы право регрессного требования к этой организации. В действительности, порт выдал заводу все стекло в количестве 5000 кв. м, затем принял стекло на хранение с обязательством в последующем выдать это количество и именно этого обязательства не выполнил. Поэтому присуждение с Феодосийского порта определенной суммы есть последствие заключенной им, не относящейся к внешнеторговой организации сделки хранения, а иск, предъявленный портом к этой организации, не есть производный от тех обязательственных отношений, какие возникли между портом и заводом, а есть прямой иск из недостачи стекла: срок на предъявление такого иска в данном случае, конечно, был пропущен.

Нельзя усмотреть признак «производное™» требования от какого-то другого обязательства (и отнести требование к категории регрессных) также в следующем деле. Одна из организаций, входящих в систему Главнефтеснаба, отгрузила другой организации бензин. Эта последняя организация неосновательно отказалась от получения бензина с железной дороги, вследствие чего бензин был железной дорогой реализован (в порядке реализации неистребованных и бездокументных грузов). По иску грузоотправителя к той организации, для которой предназначался бензин, как к ответчику и к главснабу соответствующего министерства как к соответчику Госарбитраж при Совете Министров РСФСР взыскал стоимость бензина с ответчика, включив в решение указание: «разъяснить ответчику, что стоимость бензина, реализованную железной дорогой в порядке ликвидации (груза), он может взыскивать от железной дороги непосредственно». Оплата бензина поставщику основывается на договоре, на выполнении поставщиком своего обязательства. Право же организации, для которой предназначался бензин, на получение от железной дороги вырученной ею суммы от продажи бензина основано на том, что бензин должен был входить в имущество данной организации; это — ее имущество, а потому стоимость этого имущества, полученная от реализации, также должна поступить к этой организации.

В этом случае требование к железной дороге не является производным от обязательства, погашенного платежом (и потому это требование нельзя характеризовать как регрессное требование);

это — совершенно самостоятельное, не связанное с другим, отдельное требование.

В связи с только что изложенным делом интересно отметить общую линию, которую проводит в своей практике Госарбитраж в тех случаях, когда товар, отгруженный в адрес известной организации, к ней не поступает и реализуется как груз невостребованный. Остановимся прежде всего на следующем решении Госарбитража при Совете Министров СССР (дело № 6-182-1948 г.). По разнарядке Главметаллоснаба одна организация отгрузила по железной дороге груз в адрес одной областной конторы. Эта контора

36


отказалась от акцепта счета, ссылаясь на то, что товар не заказан, и не приняла груз с железной дороги. Груз был реализован, как невостребованный, по крайне заниженной цене. Госарбитраж признал, что, независимо от права данной канторы отказаться от оплаты счета на присланную в ее адрес продукцию, контора была обязана принять груз на ответственное хранение. Однако эта обязанность не была исполнена конторой, груз на ответственное хранение не был принят, причем квитанция железнодорожной накладной поставщику не была возвращена. Все это явилось причиной убытков от реализации груза железной дорогой, а потому Госарбитраж взыскал с областной конторы сумму понесенных убытков. Когда на это решение поступила в порядке надзора жалоба от областной конторы, заместитель Главного арбитра, оставив жалобу без удовлетворения, вместе с тем дал конторе разъяснение, что она вправе предъявить к той организации, к которой поступил невостребованный груз по явно заниженной оценке, претензию о неосновательном обогащении, а в случае отклонения ее — «самостоятельный иск в пределах исковой давности». Это разъяснение на первый взгляд может вызвать сомнения. Дело в том, что при реализации невостребованных грузов эти грузы приобретаются не по какой-то случайной цене. Организация приобретает эти грузы за такие суммы, какие с нее причитаются в соответствии с действующим в этом случае порядком ценообразования.

Поэтому требование той организации, для которой груз предназначался, к той организации, которая получила груз в порядке его реализации как бездокументного или невостребованного, нельзя обосновать одной ссылкой на необходимость соблюдать политику цен: правила о реализации таких грузов утверждаются Правительством, за основу в них берутся прейскурантные цены, т..е. политика цен не нарушается.

И разумеется, если изложенные правила оценки груза соблюдены, иска к приобретателю груза о взыскании разницы между правильной ценой и заниженной, по которой товар был фактически приобретен, не предъявляют. Но в отдельных случаях при реализации груза оказывается, что его приобретатель уплатил неправильную цену (ниже цены, установленной прейскурантом). Тогда возникает вопрос о доплате приобретателем груза до той суммы, за которую груз должен был быть продан по действующим правилам.

Следовательно, в каждом отдельном случае вопрос сводится к тому, соблюден ли комиссией установленный • порядок реализации груза или нет. Если этот порядок соблюден, нельзя говорить о какой-то неосновательной выгоде, полученной тою организацией, которой передан груз. В учебнике гражданского права для юридических вузов издания 1938 года ' была выражена мысль, что, так

' «Гражданское право», т. I, стр. 241. Учебник 1938 года был написан при действии постановления СНК СССР от 19 августа 1935 г. «О порядке реализации невостребованных и бездокументных грузов на железнодорожном и водном транспорте» (СЗ 1935 г. № 45, ст. 380), но основные положения относительно

37


как представитель принимающей груз организации входит в состав специальной комиссии, производящей передачу груза, то организация, получившая груз, не может быть освобождена от гражданской ответственности за пониженную оценку груза и что суд вправе применить «смешанную ответственность» дороги и приобретателя груза в зависимости от обстоятельств дела в каждом отдельном случае.

Положение, выраженное в начале этой выдержки из учебника 1938 года, нельзя признать правильным.

Если только предписанный законом порядок реализации груза соблюден (взята прейскурантная цена, сделана скидка на неполноценность и т. д.), то указанное в учебнике 1938 года обстоятельство ни в какой мере не подрывает действительности акта приобретения реализуемого груза и никак не может служить основанием для ответственности (имущественной) той организации, которая получила реализуемый груз. Иное дело, если в действиях транспортной организации или организации, принимающей груз, можно усмотреть неправильности, нарушения норм и т. п.; в этих случаях, разумеется, не исключена ответственность иногда железной дороги, иногда — организации, принимающей груз, а иногда и обеих их.

Наглядное выражение этих принципиальных положений «можно видеть в одном судебном деле конца 30-х годов '. По вине Южно-Уральской ж. д. груз (сталь в количестве 16,5 т), который шел в адрес Златоустовского металлического завода, оказался разъединенным с основным дорожным документом и в качестве бездоку-ментного груза был продан железной дорогой с торгов Челябснаб-сбыту по цене железа (т. е. более, чем в десять раз дешевле). Завод предъявил на этом основании иск и к железной дороге и к Челябснабсбыту на полную стоимость стали. Требование к железной дороге завод выводил из договора перевозки; к Челябснабсбыту завод обратил требование, исходя из того, что, приобретя сталь по цене железа, Челябснабсбыт, несомненно, использовал ее как сталь, т. е. продал по нормальной цене и получил от этой операции значительную выгоду; другими словами — требование к Челябснабсбыту по своему характеру было требованием из так называемого неосновательного обогащения. На суде Челябснабсбыт доказал, что приобретенный металл даже не был завезен на его склад, а был прямо передан Кыштынской базе для реализации по той же цене, по которой был куплен с торгов. Челябинский областной суд взыскал всю сумму иска с железной дороги.

Однако Верховный суд РСФСР, куда дело поступило по кассационной жалобе дороги, нашел, что Челябснабсбыт не может быть освобожден от ответственности за неправильную оценку груза, так как в его распоряжении были все средства для того, чтобы рас-

оценки грузов в этом постановлении были однородны с действующими ныне правилами (за исключением одного существенного момента, что грузы, от приема которых государственные и кооперативные торгующие организации отказались, должны были продаваться с торгов).

] «Советская юстиция» 1938 г. № 7, стр. 54,

38


познать в приобретаемом металле сталь (мог получить заключение товароведов, произвести лабораторное исследование). Ввиду этого Верховный суд признал, что в данном случае была обоюдная вина — и железной дороги и Челябснабсбыта, а потому и ответственность должна быть возложена как на железную дорогу, так и на Челябснабсбыт. Это решение следует признать правильным, но именно потому, что в данном случае были установлены такие обстоятельства, за которые можно было возложить ответственность на организацию, получившую груз.

В приведенном выше арбитражном деле областной конторы (№ 6-182-1948 г.) установленные правила оценки груза соблюдены не были, и это обстоятельство позволило характеризовать приобретение данной организацией этого имущества как «неосновательное обогащение».

В разъяснении заместителя Главного арбитра, данном жалобщику, говорится о возможности предъявления «самостоятельного иска» областной конторы к организации, получившей товар. При этом «самостоятельный иск» противопоставлен «претензии о неосновательном обогащении». В данном случае, видимо, противопоставляются «претензия» и «иск», но и то и другое имеет своим содержанием «неосновательное обогащение». И это правильно: никак нельзя иск, направленный на то, чтобы убытки, понесенные областной конторой, переложить на организацию, получившую товар, признать регрессным: для такого неожиданного регрессного иска никаких оснований в данном случае нет.

Точка зрения Госарбитража в отношении приобретения реализуемых железными дорогами невостребованных грузов по явно заниженным ценам как на неосновательное обогащение более четко и доказательно выражена в решении Госарбитража при Совете Министров СССР по другому делу (№ 5-1052-1948 г.).

Кооперативная артель инвалидов поставляла аптечному складу синьку, краски для материи, детскую присыпку. Первая партия этих товаров была признана непригодной для употребления и с согласия артели была ей возвращена. Когда прибыла вторая партия товара, склад сообщил железной дороге отказ принять товар ввиду его недоброкачественности. Через некоторое время склад телеграфно уведомил артель, что товар прибыл в разбитой таре, и просил срочно прислать представителя для приемки товара от ст. Рязань во избежание убытков, связанных с реализацией грузов. Это сообщение было затем повторено еще два раза. Только через четыре месяца после этих предупреждений прибыл в г. Рязань представитель артели, который, однако, не принял мер к выкупу груза и перегрузке. Через два дня по прибытии в г. Рязань представителя артели груз был реализован железной дорогой за ничтожную долю его стоимости. Госарбитраж, рассматривая иск по этому поводу артели к аптечному складу, признал, что продажа железной дорогой строительному тресту товаров с таким разительным снижением цены, даже если учесть ненадлежащее качество товара, вызывает

39


сомнение; обоснованность такой расценки не подтверждена надлежащими документами При таких обстоятельствах, позволяющих установить факт явно заниженной расценки, Госарбитраж признал, что строительный трест, которому был продан товар, должен отвечать за неосновательное обогащение Госарбитраж привлек этот строительный трест в качестве соответчика и обязал его дать бухгалтерскую справку о движении приобретенного груза (использованы ли полученные товары самим трестом, реализованы ли на стороне, по каким ценам и т д ) Следовательно, Госарбитраж совершенно правильно поставил задачу — выяснить все конкретные обстоятельства дела, чтобы можно было судить, действительно ли сделано строительным трестом неосновательное приобретение

В связи с этим нужно заметить, что по вопросу о положении приобретателя реализованного железной дорогой груза правильный ответ и правильная конструкция даны также Судебной коллегией по гражданским де\ам Верховного суда СССР в определении № 117-1944 г ' В этом деле рассматривался иск трикотажного комбината о взыскании разницы между стоимостью груза по счету и суммой, вырученной от реализации груза трикотажных изделий, не востребованных комбинатом В качестве ответчика было Управление Куйбышевской ж д , в качестве соответчика — Куйбышевская М/о база Главснаба Наркомторга СССР, получившая данный груз в порядке реализации Народный суд взыскал сумму иска с ответчика Судебная коллегия Верховного суда СССР, отменяя решение, указала, что невостребованные грузы передаются по оценке, производимой в определенном порядке Но даже передача невостребованного груза по оценке, произведенной с отступлениями от установленных правил, не дает права на взыскание с фактического получателя груза стоимости груза по счету, если только получатель не обогатился за счет первоначального адресата (а в данном случае Куйбышевская база продала груз за ту же цену, за какую получила в порядке реализации груза)

Во всяком случае, даже и тогда, когда адресат груза имеет право на иск к организации, получившей груз в порядке реализации, этот иск не является производным от другого обязательства и, следовательно, регрессньм, а вытекает из факта получения ответчиком выгоды за счет истца, без достаточного к тому основания

С этой же точки зрения — отсутствия в требовании производного характера — следует отмежевать от регрессных требований ряд других случаев (которые проф Юдельсон включает2, с нашей точки зрения, неправильно, в круг регрессных обязате\ьств) Таковы отношения, возникающие между доверителем и поверенным на почве договора поручения Так, проф Юде\ьсон усматривает ре-грессный иск в случае, предусмотренном п 3 ст 253 ГК: «поверен-

' Сборник постановлений Пленума и определении коллегий Верховного суда СССР 1944 г, стр 300

2 Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып I, стр. 124—129

40


ный обязан: ... 3) своевременно передать доверителю все полученное им в силу данного ему поручения . ».

Такая характеристика этого отношения мотивируется названным автором следующим образом, при исполнении поверенным данного ему поручения третьи лица передали ему деньги или иные ценности; поверенный получил их «за счет» доверителя; это «получение за счет доверителя» есть основание для регрессного требования Факт получения поверенным денег или иных ценностей в рассматриваемом случае «за счет доверителя» не вызывает сомнений;

обязанность поверенного передать в дальнейшем полученное им доверителю так же бесспорна.

Тем не менее для характеристики складывающегося на этой почве отношения как регрессного обязательства оснований нет Все хозяйственное значение института представительства заключается в том, чтобы сделать возможной замену одним лицом другого в сфере совершения юридических актов, с тем, конечно, чтобы права и обязанности по сделкам, совершаемым представителем, возникали непосредственно в лице представляемого, а ценности, поступающие к представителю, передавались им по адресу, т. е. представляемому. Здесь никакого «обратного хода», обратного требования нет; здесь речь идет лишь об исполнении прямой обязанности поверенного отчитаться (в широком смысле слова) перед доверителем, т. е. не только представить отчет, но и сдать ценности, полученные для представляемого Получения ценностей «за счет» другого недостаточно для того, чтобы обязанность передать их этому другому можно было назвать регрессным обязательством Только тогда, когда обязательство передачи (уплаты) является вместе с тем производным в отношении другого (основного) обязательства, обязательство можно характеризовать как регрессное

Еще меньше оснований согласиться с мнением проф Юдельсона, что регресс имеет место и в правоотношениях, складывающихся на почве п. 4 ст. 253 ГК: «Поверенный обязан:    4) возместить ему (из предыдущего пункта видно, что «доверителю» —И.Н.) убытки, если таковые понесены доверителем вследствие умысла или неосторожности поверенного». Здесь просто непонятно, каким образом обязательство, предусмотренное п. 4 ст. 253, можно рассматривать в качестве регрессного: контрагент по договору, поверенный виновным образом причиняет убытки другому контрагенту, доверителю, — закон обязывает первого возместить ущерб второму

Все отношение можно и должно характеризовать гораздо проще: поскольку убытки причинены контрагентом данного лица, это последнее лицо имее! право на вознаграждение Если бы здесь мы признали регрессный иск, то исчезли бы из жизни случаи, в которых один контрагент предъявляет к другому прямой иск о возмещении убытков, причиненных неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорного обязательства Случай, предусмотренный п 4 ст. 253, ничего специфического в себе не заключает.

41


Те же соображения применимы и в отношении того круга отношении, которые предусматриваются п. «б» ст. 256 ГК: доверитель обязан возместить поверенному издержки, которые были необходимы для исполнения поручения. Только с внешней стороны здесь как будто выступают некоторые черты регрессного обязательства:

лицо производит платежи другим лицам; но эти платежи, эти расходы делаются «за счет» третьего лица; к этому третьему лицу получает право требования тот, кто произвел эти расходы. Однако, если внимательнее приглядеться к этому отношению, выступает более простой характер того требования (и соответствующей обязанности), какой имеет в виду п. «б» ст. 256 ГК: между доверителем и поверенным заключен договор поручения, в силу которого поверенный обязан выполнить действия, возложенные на него доверителем, а этот последний обязан оплатить труд поверенного, если поручение является (по буквальному содержанию договора или по его внутреннему смыслу) возмездным, и возместить поверенному расходы, с которыми было связано исполнение поручения (разумеется, при условии, если расходы произведены разумно, целесообразно). Пункт «б» ст. 256 ГК и имеет в виду эту последнюю обязанность доверителя и соответствующее этой обязанности право требования поверенного; это — не регрессное требование, это — обычный прямой иск одного из контрагентов к другому относительно исполнения договорного обязательства.

Все изложенное в отношении договора поручения соответственно применимо и к договору комиссии. Понятно, поэтому, чю проф Юдельсон, усматривающий регрессное обязательство в рассмотренных случаях п п 3 и 4 ст 253 и п. 2 ст. 256, считает регрессньши обяза1ельс1вами и такие, как предусмотренную п. «в» ст 275е обязанность комиссионера по окончании поручения передать комитенту все причитающееся по исполнению поручения (а также по требованию комитента передать последнему все обязательства против третьих лиц, вытекающие из договора комиссии). Те же соображения, которые приведены против такой конструкции применительно к договору поручения, имеют значение и для договора комиссии, так как оба договора в этом отношении однородны '.

Особо нужно поставить случай, предусмотренный ч. 3 ст. 275" ГК, а именно, тот случай, когда комиссионер принимает на себя ручательство за исполнение договора третьим лицом, с которым комиссионер заключил договор за счет комитента (так называемое делькредере). В эчих случаях, если третье лицо действительно не исполнит договора, комиссионер обязан доставить комитенту все, что ему следует по неисполненному третьим лицом договору. Уплатив в силу ст. 275" ГК комитенту, комиссионер, конечно, получит право потребовать возмещения понесенного расхода от третьего

' Вопрос о ст 275-ш ГК, в которой проф. Юдегьсон так же неосновательно усматривает случаи регресса, оставляется здесь в стороне ввиду того, что во второй главной фазе развития Советского государства не может быть речи о несостоятельности каких-либо социалистических организаций


лица, являющегося контрагентом по договору с комиссионером. Это требование комиссионера к третьему лицу, действительно, будет иметь все признаки регрессного (само отношение представляет разновидность договора поручительства) Здесь комиссионер совершает платеж комигенту на основании своего с ним договора; но так как этот платеж должен был бы (в силу договора комиссионера с третьим лицом) лежать на третьем лице (контрагенте комиссионера), то у комиссионера возникает производное (от совершенного платежа) требование к третьему лицу, имеющее целью перенести сумму расхода на того, на ком она по характеру всех правоотношений должна лежать.

За отсутствием признака «производности» не\ьзя признать ре-грессными некоторые другие обязательства, которые попадают в эту категорию при том чрезмерно широком понимании регресса, которое мы встречаем у проф Юдельсона

Так, проф. Юдельсон усматривает регрессное обязательство, например, в случаях, предусмотренных ст ст. 159 и 178 ГК. По ст. 159 ГК неисполнение наймодателем лежащей на нем обязанности производить капитальный ремонт сданного внаймы имущества дает нанимателю право самому произвести необходимый капитальный ремонт (предусмотренный договором или вызываемый неотложной необходимостью) и зачесть стоимость произведенного ремонта в счет наемной платы.

Проф Юдельсон, конечно, понимает, что даже с его широкой точки зрения этот вид обязательсгва нелегко укладывается в категорию регрессных. Но он со своей точки зрения относительно регрессных обязательств отмечает лишь ту особенность этого случая, что обратное требование не отражает в точности той сделки, с исполнением которой оно связано. Однако в действительности в данном случае перед нами лишь одно из средств добиться реального исполнения обязательства со стороны наймодателя: если должник (наймодатель) не исполняет тех действий, которые он обязан совершить, то, поскольку действие по своему характеру не предполагает непременно совершения его именно самим должником (т. е обязательство не является строго личным), получить реальное исполнение можно тем путем, чтобы совершить вместо него требуемое действие, конечно, с отнесением расхода за счет должника (наймодателя).

Здесь нет регрессного требования в специальном смысле этого слова; здесь перед нами одна из форм прямого требования кредитора к должнику. Кредитор как бы заявляет: «исполни свою обязанность; не исполняешь, — оплати стоимость исполнения, произведенного мною за тебя» Регрессное обязательство предполагает существование обязательства между А и Б , по которому должнику пришлось платить кредитору определенную сумму (убыткоч, штрафных санкций и т. д ) из-за того, что какое-то третье лицо В. не исполнило своего обязательства перед Б или вообще своим виновным поведением поставило Б в необходимость заплатить опре-

43


деленную сумму А. Этот факт платежа со стороны Б. в пользу А. порождает новое (производное) обязательство между Б. и В. Между тем в случае, предусмотренном в ст. 159 ГК, по существу имеется лишь одно обязательство, по которому исполнение получается путем выполнения за должника того действия, от исполнения которого сам должник уклоняется.

Проф. Юдельсон указывает, что и 'в случае ст. 159 ГК имеются третьи лица, платеж которым со стороны нанимателя и порождает регреооное требование .нанимателя к наймодателю: это—подрядчики, продавцы материалов и т. п. Однако эти третьи лица здесь не стоят .к сторонам в таком отношении и не .играют такой роли, как это 'бывает при регреосном требовании: подрядчик, приглашенный нанимателем для производства необходимого ремонта, есть просто .заместитель нанимателя при исполнении им работы вместо наймодателя; обязательство между нанимателем и подрядчиком и платеж первым второму условного вознаграждения нельзя рассматривать как первоначальное, основное обязательство, из которого возникает производное обязательство наймодателя. Обязательство .наймодателя и есть основное обязательство, которое исполняется за него нанимателем посредством приглашения подрядчика и т. п. Поэтому регреооного обязательства в данном случае нет.

Обязательство, предусмотреняое ст. 178 ГК, также нельзя охарактеризовать как регрессное требование. Наниматель производит с разрешения 'наймодателя улучшение нанятого .имущества. Естественно, этот расход не должен оставаться на нанимателе, который только временно пользуется данным имуществом. Произведенный расход поднял стоимость имущества, обогатил собственника этого имущества. Поэтому ст. 178 ГК обязывает наймодателя 'вознаградить нанимателя за произведенные им затраты. В этом фактическом составе даже нет и внешнего сходства с обратным требованием. Имеется единое «прямое» обязательство, проистекающее из факта улучшения 'нанимателем имущества наймодателя, притом произведенного с согласия наймодателя.

Нельзя согласиться с проф. Юдельсоном также и тогда, когда он относит к регрессным обязательствам такие случаи, как требования на почве простого товарищества '. Он приводит следующий пример. Одна гражданка — член простого товарищества (прачечной) при выходе из товарищества не получила причитающейся ей доли прибыли. На этом основании она предъявила иск к пяти другим членам товарищества; суд взыскал с каждого из членов товарищества соответствующие суммы, составившие в общей сложности причитающуюся этой гражданке сумму прибыли. Проф. Юдельсон усматривает в этом случае регрессное обязательство: факт получения прибыли членами товарищества без учета одного из членов, — следовательно, в преувеличенном размере за счет этого обойденного

' Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып. I, стр. 80—84.

44


ЧАена, — но мнению проф. Юдельсона, является основанием регресса, как и вообще факт получения от третьего лица одним лицом за счет другого. С этими доводами нельзя согласиться.

Прежде всего, следует признать, что образование «простого товарищества» для ведения такого предприятия, как прачечная, является незаконным: сфера применения договора простого товарищества ограничивается лишь такими отношениями, в которых нет места для создания кооперативной организации. Поэтому пример с прачечной, как предприятием простого товарищества, один из членов которого не дополучил прибыли, не относится к советскому праву. Если заменить этот пример каким-либо другим, не противоречащим советскому праву, и предположить, что какая-то сумма, подлежавшая распределению между всеми (двумя, тремя и т. д.) товарищами, разделена так, что один ,из товарищей не получил своей части, то сложившееся в этом случае отношение нужно охарактеризовать следующим образом. Товарищи, поделившие между собой всю эту сумму, нарушили лежавшую на них по договору товарищества обязанность по отношению к данному товарищу. Иск, предъявленный этим последним, имеет своим содержанием требование к другим товарищам исполнить их обязательство по договору товарищества, — и только; ни о каком регрессе здесь не может быть и речи.

Нет регрессного требования и в другом (указываемом проф. Юдельсоном) случае из той же области простого товарищества (эти случаи выходят за рамки данной работы, посвященной исключительно регрессным обязательствам социалистических организаций, .но рассматриваются здесь для более полного выяснения характерных признаков регрессного требования). Один из товарищей, не получив от остальных товарищей полномочий на ведение общих дел, тем не менее совершил некоторые действия в общих интересах. Статья 283 ГК предоставляет ему право на возмещение произведенных им из своих средств расходов по этому делу, если у этого товарища были основания признавать совершаемые действия необходимыми в интересах товарищества. Здесь мы имеем положение, сходное с тем, какое выше отмечено в связи со ст. 178 ГК: лицо понесло расходы, которые идут на пользу другим лицам (по крайней мере, производивший расходы имел основание .полагать, что они даже необходимы в интересах этих других лиц), а потому оно требует от этих других лиц возмещения понесенных расходов. И в данном случае требование имеет характер обыкновенного прямого требования; «обратного» требования, производного от другого обязательства, здесь нет.

Само собой разумеется, что исполнение одного (основного) обязательства порождает другое (производное, регрессное) обязательство лишь при той предпосылке, что по общему характеру правоотношений, в которых участвуют три лица, исполнение обязательства между двумя из этих лиц происходит за 'счет третьего лица. Это значит, что между тремя лицами правоотношения представляют

45


Своеобразный комплекс, правоотношения между первым и вторым обосновывают взыскание известной суммы с первого в пользу второго; а правоотношения между первым и третьим обосновывают взыскание этой суммы (или части
ее) первым с третьего, например, правоотношения между грузоотправителем и грузополучателем обосновывают требование грузополучателя к грузоотправителю возместить оказавшуюся недостачу груза, а правоотношения между экспедитором и грузоотправителем служат для последнего основанием для переложения взысканной с него суммы на экспедитора и т. п. Только при наличии этой предпосылки платежа одним лицом другому «за счет» (в указанном смысле) третьего, т. е. когда по характеру правоотношений между первым и вторым первое лицо обязано было уплатить известную сумму второму, но, если принять во внимание правоотношения между первым, вторым и третьим, оказывается, что в конечном счете' обязан был уплатить третий, — возникает производное, регрессное требование                                                     * J

Регрессное требование имеет производный характер в отношении другого требования, но это не означает его придаточности или несамостоятельности. Неправильным было бы даже определить эту свяаь регрессного требования с основным правоотношением так, чтобы превратить это первоначальное правоотношение в юридическое основание регрессного требования. Это правоотношение, проистекающее из договорньпс отношений сторон или из непосредственного указания закона, является лишь частью того фактического состава, который вызывает к жизни регрессное обязательство: необходим еще факт платежа (по суду или добровольно) по основному обязательству, т. е. исполнение этого основного (первоначального) обязательства — факт платежа истцом (по регрессному требованию) третьему лицу или факт платежа трегьим лицом ответчику (по регрессному иску) суммы, которая следует истцу При этом истец уплатил именно одному, а требует с другого, или ответчик получил от третьего лица, а обратное требование предъявляет истец, например, упЛатил истец штрафные санкции своему контрагенту, а ищет с третьего лица (ответчика по регрессному иску). В этом—своеобразие значения слова «обратное» требование: обратное требование в данном случае предъявляется не к тому, кому было уплачено, или не тем, кто произвел платеж

Регресс предполагает известную связь, известное отношение ответчика по регрессному иску к факту платежа, который входит в сложный фактический состав, являющийся основанием для регресса Это отношение сводится к тому, что или истец по регрессному иску произве\ платеж известной суммы третьему лицу за счет ответчика по регрессному иску, или этот последний получил известную сумму от третьего лица за счет истца по регрессному иску. Таким образом, третье лицо выступает в основном, первоначальном обязательстве или кредитором, получившим платеж от

46


того, кто будет погом истцом по регрессному иску, или это—ДоАЖ-ник, совершивший платеж тому, кто будет ответчиком по регрессному иску.

^ 6. Применение принципа, ответственности за вину в регрессныж обязательствах

Одной из предпосылок возникновения регрессного требования вообще или, по крайней мере, возникновения его в известной сумме является (по крайней мере, для некоторых случаев регресса) отсутствие вины со стороны того лица, которое претендует на право регресса. Эта предпосылка имеет серьезное хозяйственно-политическое значение. Выше (§ 2) уже отмечалось, что регрессные иски, будучи средством возложения ответственности на подлинного виновника наступивших неблагоприятных последствий (порчи или гибели товара, взыскания с данной организации штрафа и т д.), содействуют охране социалистической и личной собственности и последовательному проведению хозрасчета, но наряду с этим положительным результатом в отдельных случаях могут иметь место и нежелательные последствия. Именно, уверенность в возможности с помощью регреосного иска восстановить свое имущественное положение может привести к тому, что организация, за которой признается право регресса, уменьшит энергию по предотвращению неблагоприятных последствий, несмотря на то, что своевременно принятыми мерами, в частности, надлежащей требовательностью в отношении своего контрагента, будущего ответчика по регреосному иску, эта организация могла бы избежать взыскания с нее той суммы, которую она потом желает с помощью регрессного иска переложить на третью организацию

Например, база, промсоюз или иная срединная (между поставщиком и получателем товара) организация не следит и не добивается, чтобы грузополучатель, получивший товар в таре, своевременно возвратил тару поставщику, и обращается к грузополучателю с соответствующим требованием лишь тогда, когда срок возврата тары пропущен и поставщик взыскивает с этой срединной организации штраф и когда, быть может, самой тары у грузополучателя уже нет. Другой пример: организация не принимает никаких мер, чтобы добиться исполнения договора от своего контрагента; договор не исполняется, и в результате данная организация оказывается не в состоянии исполнить имеющийся у нее договор с другой организацией и т. п. Интересы народного хозяйства, правильная хозяйственная политика требуют, чтобы в отношении регресс-ных исков соблюдался общий принцип договорной ответственное ги в советском праве, в силу которого вина кредитора освобождает должника (полностью или в части) от ответственности (ст. 118, прим к ст 121 ГК).

Принцип ответственности за вину должен быть принят во внимание и при регрессных исках. Прямое указание закона по вопросу

47


6 влиянии вйнь» в области регрессных исков .имеется лишь в ст. 413 ГК, притом не в отношении отсутствия вины со стороны истца по регрессному иску, а в отношении наличия вины ответчика по регрессному иску, как предпосылки регресса. Это специальное указание закона, имеющее в виду не вообще вину ответчика, а его преступное действие или бездействие, не может быть распространено на другие случаи регресса. Но общий принцип вины как основания договорной ответственности должен быть применен в том отношении, что организация, уплатившая другой организации извест
1-ную сумму «за счет» (в указанном смысле) третьей организации, может полностью переложить эту сумму с помощью регресоного иска на эту третью организацию лишь при условии отсутствия вины первой организации в наступлении обстоятельства, которое повлекло за собой платеж со стороны первой организации. Конкретное проявление этот принцип находит главным образом в случае применения регресоного иска для переложения уплаченных одной организацией другой штрафных санкций да третью организацию (см. § 12). Только при такой именно принципиальной установке «регрессные обязательства» и «регрессные иски» будут действительным средством для нормализации хозяйственной жизни, для ограждения социалистической и личной собственности, для последовательного проведения хозрасчета.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что регрессное требование не должно противоречить каким-либо нормам или общим началам советского права. Эту мысль Верховный суд РСФСР правел в разъяснении Пленума 28 июня 1926 г. 1 применительно к регресс-ным искам учреждений и предприятий к своим служащим. В этом разъяснении Пленум Верховного суда РСФСР указывает, что суды во многих случаях удовлетворяли регрессные иски учреждений и предприятий к своим служащим, действиями которых причинен третьим лицам ущерб. Так, например, учреждение, с которого присуждено вознаграждение за увечье, причиненное его автомобилем, обратилось в суд с иском о взыскании уплаченного им вознаграждения с шофера, ехавшего на автомобиле в момент причинения увечья, и суд этот иск удовлетворил. В другом случае суд привлек к делу об увечье, причиненном пролеткой, и владельца лошади, и кучера, 'возложив на них солидарную ответственность за причиненный вред. Верховный суд РСФСР признал такую практику судов неправильной и указал, что, во-первых, ответственность, которую несут владельцы предприятий, деятельность которых связана с повышенной опасностью, является неизбежным следствием профессионального риска2, связанного с применением таких источников повышенной опасности, и потому не может быть всякий раз

' Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изд. 2-е, 1931, стр. 162—163.

2 В данном случае Верховный суд РСФСР отсылал к категории, не свойственной советскому праву (это разъяснение было дано еще в 1926 году в первую главную фазу развития Советского государства).

4$


и 'безусловно перелагаема на трудящихся; во-вторых, ответственность рабочих и служащих перед предприятием ограничивается пределами ст. 83 КЗоТ, кроме случаев наличия особых договорных отношений сторон или особого приговора суда о возложении на подсудимых обязанности загладить вред, понесенный предприятием.

Мысль, содержащаяся в этом разъяснении, должна быть расширена до общего принципа, что применение репреосного' требова-иия там', где имеются необходимые для него предпосылки, обусловлено .соответствием регреосного требования общим началам и конкретным йормам действующего советского права.

§ У. Невозможность прямого иска между двумя сторонами для удовлетворения данной претензии как необходимая предпосылка регрессного иска между ними

В практике арбитражных органов проводится такая точка зрения, что о регрессных исках может итти речь лишь в тех случаях, когда этот именно  путь защиты — регрессное требование — является единственно возможным для удовлетворения претензии истца.

Арбитражная практика относит к числу регресоных не всякий иск, который вытекает из факта платежа данным истцом какой-то третьей организации, а лишь те из них, которые только и могут быть обоснованы, исходя из этого факта платежа, а прямого иска истец не может предъявить к этому ответчику для удовлетворения дайной претензии. Если для той же цели, к которой истец хочет прийти путем предъявления регреосного иска, имеется возможность предъявления прямого иска, регрессный характер иска отпадает.

Может на первый 'взгляд показаться, что этот вопрос в советских условиях не имеет никакого ни теоретического, ни практического значения. Ни суд, ни арбитраж не создают для того или иного лица «права регресса»: если при данном фактическом составе действующее законодательство дает основание для предъявления регрессного требования, то 'это требование может быть заявлено, хотя бы в арбитражном (судебном) решении по тому основному требованию, в отношении которого данное требование является производным (§ 5), право регресса для ответчика и >не было предусмотрено; и, наоборот, если закон не дает оснований при данных обстоятельствах добиваться в порядке регресса переложения известного платежа на другое лицо, право регресса нельзя признать, хотя бы суд или арбитраж ошибочно и оговорил в решении, что он «предоставляет» ответчику право регресса: такая оговорка не имеет преюдициального значения.

Суды и органы арбитража проверяют существование права истца и в случае положительного ответа на этот вопрос — защи-

49


щают признанное право, но никаких новых прав, в том числе и права регресса, не создают. И совсем нередкими являются случая, когда один арбитраж при рассмотрении спора (по основному обязательству) предусматривает в своем решении «право» регресса за ответчиком, а другой арбитраж, в который поступает регрессное требование, проверив обстоятельства дела, приходит к выводу, что предъявленный регрессный иск не имеет под собой основания, и в удовлетворении иска отказывает.

В качестве примера можно привести одно иа многочисленных дел этого рода, проходивших за 1949—1950 годы через ведомстве»-ный арбитраж Министерства мясной и молочной промышленности СССР. Обстоятельства этого дела были таковы: по иску одной торгово-продовольственной базы к областной конторе другой организации (входящей в систему Главмясомолобыта) о взыскании штрафа за поставку недоброкачественного товара Госарбитраж при исполкоме Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся удовлетворил иск и предоставил ответчику право регресса к одному из холодильников (входящему в систему Министерства мясной и молочной промышленности СССР); когда ответчик воспользовался этим указанием и предъявил в ведомственном арбитраже регрессный иск, арбитраж признал, что оснований удовлетворить этот регрессный иск не имеется: холодильник отпустил доброкачественное масло, сортность масла была определена сертификатом Государственной инспекции по маслу, и ничем не доказано, что понижение сорта масла произошло по вине холодильника. По этим соображениям в удовлетворении регрессного иска арбитраж отказал.

Интересно отметить, что хотя «предоставление права регресса», строго говоря, никакого юридического значения .не имеет, однако иногда арбитраж остерегается «давать» право регресса, чтобы избежать предрешения результата обратного требования. Так, в одном деле Московского областного' Госарбитража имели место следующие обстоятельства. Промторг предъявил иск к одной московской областной торговой базе (как к ответчику) и к производственному комбинату (как к соответчику — производителю товара) об уплате стоимости недостававшей ткани. Казалось бы, в этом деле не было 'никакого повода вообще ставить вопрос о регрессе: в деле участвовали и поставщик и производитель товара, и оставалось только разобраться, на кого же должны быть возложены имущественные последствия недостачи товара. Арбитр, рассматривавший это дело, подошел иначе: хотя производственный комбинат доказывал, что он не 'может нести ответственность за недостачу ввиду 'неправильности метода, примененного при определении недостачи, арбитр не стал проверять справедливость этого возражения, а, исходя из того, что недостача определена при участии представителя областной базы, который недостачу признал, — присудил с базы (ответчика) и (повидимому — на всякий случай) предоставил ответчику право произвести перерасчет с комбинатом как производи-

50


Телем товара, т. е. по существу предоставил Право регресса к комбинату. По жалобе комбината Главный арбитр изменил это решение в том отношении, что исключил из него предоставление ответчику права перерасчета с комбинатом. Это изменение решения мотивировано следующим образом: предоставлением базе права перерасчета с комбинатом предрешается вопрос о материальной ответственности комбината перед базой, а это неправильно, так как возражения комбината 'не 'были проверены по существу и его ответственность по договору не была установлена.

Эта мотивировка, конечно, неправильна: предоставление арбитражем или судом права регресса вовсе не предрешает обоснованности регреоонтаго 'иска.

При всей бесспорности того положения, что право регресса проистекает — при наличии определенного фактического состава — из закона, а не создается судом или арбитражем, все же практически существенно важно, признает ли суд или арбитраж данный иск регрессным или же подойдет к нему при рассмотрении как к прямому, отвергнет его регрессный характер.

В некоторых случаях это важно для определения размера искового требования. Генеральный подрядчик по прямому иску к субподрядчику не может требовать с него .ничего нового, кроме исполнения заключенного между ними договора и штрафных санкций за неисполнение этого договора. Как правило, убытков от неисправности субподрядчика генеральный подрядчик непосредственно не несет. Но когда заказчик взыщет с генерального подрядчика ту или иную сумму (штрафных санкций или убытков), хотя неисполнение договора наступило только по вине субподрядчика (за которого перед заказчиком несет ответственность генеральный подрядчик), то в распоряжении генерального подрядчика оказывается иск из другого основания, а именно из факта платежа известной суммы, являющейся убытком для генерального подрядчика, притом убытком', понесенным по нине субподрядчика. Естественно, что генеральный подрядчик будет просить арбитраж о переложении понесенного ущерба на субподрядчика. Этот иск будет регрессный, ибо, помимо факта взыскания заказчиком с генерального подрядчика известной суммы за неисполнение договора субподрядчиком, нет другого основания для требования той же суммы с субподрядчика. Квалификация же иска как регрессного позволяет истцу переложить на ответчика убыток, понесенный из-за него и выразившийся в уплате заказчику той или иной суммы (в каких пределах и при каких условиях возможно подобного рода переложение уплаченных штрафных санкций в виде убытка на другую организацию—см. § 12).

Характеристика требования как регрессного важна для определения начального момента течения срока исковой давности, а иногда и для определения самого срока исковой давности. Регресс проистекает из факта платежа или получения известной суммы, а потому только с этого момента и начинает течь исковая давность по регреосному требованию; прямой иск возникает независимо от этого

51


факта, из какого-то другого основания, а потому исковая давность начинает течь с того момента, когда возникло право 'на такой прямой иск, т. е. когда явилось это другое основание иска. Равным образом я в отношении срока исковой давности иногда имеется существенное различие, характеризовать ли иск в качестве прямого или регреосного (прямой иск может подлежать специальной давности с сокращенным сроком, а регреооный тек может быть предъявлен в пределах общего срока исковой давности).

Вопрос о том, является ли по характеру отношений между данными сторонами единственно возможным средством судебной (арбитражной) защиты регрессный иск или между теми же сторонами возможен прямой иск по тому или иному основанию, не является каким-то искусственным. Среди отдельных случаев, когда известная сумма уплачена одной организацией другой, в то время как по 'всем обстоятельствам дела эта сумма должна была б.ы быть уплачена третьей организацией, и возникает арбитражное дело о взыскании с этой третьей организации уплаченной суммы в пользу первой организации, можно различить две категории.

В одной группе подобного рода дел отношения складываются так, что прямого иска к той организации, на которую должна в конечном итоге лечь уплаченная данной организацией сумма, со стороны этой последней организации, произведшей платеж, не может быть предъявлено. В этих случаях регрессное требование является неизбежным в том смысле, что оно является единственным! 'правовым средством для восстановления нормального имущественного положения; только с помощью регреосного требования можно в этих случаях добиться того, чтобы уплаченные штрафные санкции или возмещенные данной социалистической организацией убытки были отнесены на имущество именно той социалистической организации, которая повинна в нарушении договора и т. п. Так, если повторить уже приведенный выше пример, — а именно, тот случай, когда субподрядчик 'на строительстве допускает просрочку исполнения или исполняет принятую на себя работу с теми или иными недостатками, — то в части убытков, понесенных от этой неисправности заказчиком (не штрафных санкций по договору), сам заказчик не может предъявить по этому поводу иска непосредственно к этому субподрядчику, так как он не связан с ним договорными отношениями. Но и генеральный подрядчик (находящийся 'в договоре с субподрядчиком) не может предъявить такого иска до тех пор, пока с него самого заказчик не взыскал возникших для заказчика убытков: до этого генеральному подрядчику неизвестно, в чем заключаются убытки, каков их размер и т. п.

Таким образом, в этом случае нет другого пути (если, конечно, оставить в стороне 'возможность предъявления иска заказчиком одновременно и к генеральному подрядчику как ответчику и к субподрядчику как к соответчику (§ 9), кроме предъявления по поводу убытков от такого рода .недостатков работы иска со' стороны заказчика к генеральному подрядчику, с которым одним только

52


заказчик состоит в договорных отношениях. Переложение же ответственности на подлинного виновника убытков, на субподрядчика, допустившего неисправность, возможно осуществить только посредством претензии генерального подрядчика к субподрядчику, т. е. в 'порядке регресса, который, таким образом, является в данном случае единственным правовым средством для достижения цели правильного распределения ответственности, для отнесения последствий неисправности на настоящего виновника; в этом смысле регресс в таких случаях является неизбежным.

Иное дело — штрафные санкции по договору между генеральным подрядчиком и субподрядчиком: независимо от того, взысканы ли уже санкции с генерального подрядчика заказчиком на основании имеющегося между ними договора, генеральный подрядчик по своему договору с субподрядчиком имеет возможность штрафные санкции (по своему договору с субподрядчиком) взыскивать;

сумму санкций, взысканную с генерального подрядчика заказчиком (поскольку она превышает штрафные санкции по договору генерального подрядчика с субподрядчиком), генеральный подрядчик может переложить на субподрядчика только в порядке регресса.

В некоторых случаях вообще не приходится расчленять штрафные санкции по одному договору, штрафные санкции по' другому договору, убытки, вытекающие из нарушения одного договора для одной •организации, убытки по другому договору, понесенные другой организацией, и т. п. Так, если торговое предприятие имеет договор на поставку определенных товаров с промысловым союзом, а изготовителем товаров является одна или несколько промыслово-кооперативных артелей, то составление акта с участием государственной экспертизы о недоброкачественности товара уже открывает для .промыслового союза возможность предъявления рекламации, а при неудовлетворении ее — иска к артелям-производительницам. Здесь, таким образом, взыскание стоимости забракованного товара или уценки, штрафа (со стоимости забракованного товара или с суммы уценки) за поставку недоброкачественной продукции мыслимо или в виде регрессного требования (которое будет иметь целью переложение промысловым союзом, расплатившимся с заказчиком, На действительного виновника — изготовителя товара — того ущерба, который понесен промысловым союзом) или в виде прямого требования промыслового союза к артелям, выпустившим недоброкачественную продукцию. В такого рода случаях арбитражная практика не признает регрессного иска.

Надо заметить, что поставленный арбитражной практикой вопрос о том, что к числу характерных признаков регрессного иска, к необходимым его предпосылкам нужно отнести невозможность достигнуть цели 'возложения на известную организацию определенного ущерба с помощью прямого иска, — зародился именно в этой категории дел — по искам, возникающим из поставки недоброкачественной продукции. Поставщик (если он не является изготовителем товара) имеет право требовать с предприятия-изготовителя

53


стоимость забракованного товара, уценку, штраф непосредственно после приемки товара и заактирования его недоброкачественности Тот факт, что данное предприятие еще само не имеет требования со стороны покупателя и, следовательно, пока не потерпело убытка, не имеет значения.

В практике Госарбитража встречались, между прочим, решения по делам совсем из другой области, а именно по делам о взыскании штрафов за недоотпуск электроэнергии против обусловленных количеств, когда арбитраж удовлетворял иски независимо от того, понесен ли потребителем электроэнергии ущерб от недоотпуска электроэнергии Арбитраж в таких делах не принимал во внимание ссылку ответчика на то, что, несмотря на недоотпуск электроэнергии, потребитель все-таки свои производственный план выполнил и, таким образом, не понес никакого ущерба от перерыва в подаче электроэнергии По такого рода делам Госарбитраж отклонял просьбы ответчиков об освобождении их от уплаты штрафов, мотивируя свои решения следующим образом поскольку невыполнение энергоснабжающей организацией своих обязательств имело место, она обязана уплатить штраф независимо от того, понес потребитель убытки и\и нет, нигде в законе не содержится указаний на то, что взыскиваемые с энергоснабжающих организаций штрафы являются только компенсацией нанесенных потребителю убытков. К этому Госарбитраж добавлял, чю освобождение энергоснабжающей организации от уплаты штрафа явилось бы поощрением неисправного контрагента и игнорированием хозрасчетных интересов потребителя, который, несмотря на трудности, создавшиеся в связи с недоот-пуском электроэнергии, все же выполнил свой производственный план

Аналогичные соображения в основном применимы и к другим случаям взыскания санкций по договооу.

Применительно к искам, возникающим на почве поставки недоброкачественной продукции, вопрос представляется гораздо более сложным, — необходимо взвесить различные соображения Как уже упоминалось выше, органы арбитража нередко не считают регрес-сным иск, предъявляемый какой-либо организацией к предприятию, поставившему ей недоброкачественную продукцию, которую эта организация в свою очередь поставила третьей организации и на этом основании была вынуждена уп\атить этой третьей организации уценку, штрафные санкции, убытки, сумму которых первая организация теперь ищет со своего контрагента — предприятия, от которого был получен товар Арбитраж не признает такой иск регрессным именно потому, что истец по такому иску, получив недоброкачественную продукцию, мог и должен был предъявить иск к своему поставщику, не ожидая предъявления к нему иска по-гребителем продукции При решении этого вопроса, — допустим ли регрессный иск в гех случаях, когда между данными сторонами возможен прямой иск, для которого есть свое самостоятельное основание, — применительно к искам, возникающим при поставке не


доброкачественной продукции, исходным моментом должна служить проводимая Партией и Правительством борьба за качество продукции, а следовательно, борьба с бракоделами. С этой точки зрения приведенная выше установка Госарбитража в делах о взыскании штрафов за недоотпуск электроэнергии представляется целесообразной и в делах, возникающих из поставки недоброкачественной продукции. Борьба с бракоделами составляет настолько важную задачу, что давать какие-то отсрочки для наказания предприятия-бракодела рублем («докажи, что с тебя самого взыскали, а тогда и ищи с меня») недопустимо, даже опираясь на такое соображение, что организация, предъявляющая иск, не понесла материального вреда
(тем более, что материальный вред для этой организации может возникнуть в ближайшее же время).

Разумеется, практически в этих делах надо считаться с тем обстоятельством, что организация, претендующая на предъявление регрессного иска, иногда качественной приемки не производит.

Арбитражная практика в настоящее время исходит из того положения, что каждая поступающая к данной организации партия товара подлежит сплошному осмотру. Уценка и штраф за поставку товара, не соответствующего по качеству условиям договора, взыскиваются лишь с фактически выявленного количества товара ненадлежащего качества, если только OCT'ом, договором или обязательными для обеих сторон правилами не предусмотрена выборочная разбраковка, с распространением ее результатов на всю полученную партию

Требование производить осмотр всей партии поступающего товара не всегда соблюдается хозяйственниками. Ссылаясь на самые примитивные причины, как недостаток места, неимение рабочей силы и пр , нередко ограничиваются выборочной проверкой (некоторого процента товара).

Органы арбитража борются с такой практикой, и в тех случаях когда OCT'ом, техническими условиями или договорами не предусмотрено применение выборочной разбраковки товара с последующим распространением результатов такой проверки на всю партию, Госарбитраж удовлетворяет иски только частично, т е. соразмерно с фактически проверенной частью товара.

Если поступивший товар все-таки не заактирован, заявление поставщиком претензии к производителю товара затрудняется тем, что в распоряжении поставщика (до составления акта приемки покупателем и сообщения его копии поставщику) нет достаточного материала для того, чтобы принять необходимые меры для возложения на предприятие-производителя ответственности за выпуск недоброкачественной продукции До составления акта о некачественности товара покупателем и до сообщения этого акта поставщику последний не имеет ни повода, ни возможности заявить какую-либо претензию по поводу некачественности товара производителю этого товара,

$5


Когда же акт приемки сообщается покупателем товара поставщику, то обычно одновременно заявляется и рекламация об уплате покупателю штрафа, уценки и т п Для поставщика может представляться нецелесообразным немедленно предъявить иск к производителю товара, когда в недалеком будущем покупатель предъявит иск, после чего выяснится сумма, в которой пришлось поставщику поплатиться за плохую работу производственного предприятия

Приходится принять во внимание еще другое обстоятельство Возможно, что производственное предприятие, выпустившее продукцию, признанную недоброкачественной, заявит те или иные возражения прогив предъявленного к нему иска Необходимо, чтобы и истец располагал материалами для того, чтобы критически подойти к возражениям ответчика. В тех случаях, когда иски, воз никающие из поставок недоброкачественной продукции, предъявляются предприятиями, получившими эту продукцию, возражения ответчика можно надлежащим образом проверить, так как истец, получивший товар и составивший надлежащий акт, располагает всеми необходимыми данными для того, чтобы доказать необоснованность возражений ответчика Поставщик, не видавший товара, не участвовавший ни в его отгрузке производителем, ни в приемке покупателем, тюжет оказаться не в состоянии опровергнуть возражения ответчика, хотя бы они были и неосновательными С другой стороны, свой иск к производителю товара, если бы поставщик заявил его до рассмотрения дела по иску покупателя, поставщик мог бы подкрепить только одним формальным доказательством, — что составлен надлежащий акт о недоброкачественности товара При таком положении может казаться, что рассмотрение дела по иску поставщика (если признавать его обязанным не рассчитывать на регрессный иск, а предъявлять свою претензию в форме прямого иска) не всегда могло бы происходить на основании полного материала по делу и не могло бы привести к правильному разрешению вопроса

Однако едва ли эти сомнения могут иметь решающее значение К государственным экспертам предъявляются серьезные требования относительно качества составляемых ими актов осмотра товара Как правило, акты государственной экспертизы составляются с достаточной обстоятельяостью, так что материал, даваемый актом для обоснования требования к производителю товара и для суждения о степени обоснованности возражений производителя товара, является вполне достаточным Что касается размера требования, то основные данные для его определения содержатся в акте возвращается ли товар покупателем или только уцени вается, если уценивается, то в каком проценте, в каком размере определен штраф и т д Единственно, чего не сможет поставщик или иная посредствующая (между производителем товара и покупателем) организация установить из полученного акта, эго—раз мер понесенных покупателем убытков. В этой част поставщик может обратиться к производителю товара только в порядке ре-

56


гресса по взыскании с него соответствующей суммы покупателем, но этот элемент в исках по поводу поставки товара ненадлежащего качества встречается редко.

Спрашивается, — в какой мере соответствует общим началам советского законодательства арбитражная практика, выдвинувшая прямо не указанное в законе положение, что одной из предпосылок регрессного иска является невозможность прямого иска для удовлетворения данной претензии

Существенное значение при решении данного вопроса имеет соображение о применении давностного срока к претензиям, заявляемым в качес1ве регрессных. Вопрос об исковой давности по регрессным искам рассматривается подробнее ниже (§21)

Здесь нужно дать лишь некоторые общие положения, относящиеся к искам, вытекающим из поставки товаров ненадлежащего качества

Начало течения исковой давности по регрессному иску начинается (в соответствии с ч 1 ст. 45 ГК) с момента платежа (или получения) суммы, которая отыскивается в порядке регрессного требования Таким образом, широкое допущение регрессных исков независимо от того, имеет ли истец в своем распоряжении другой (прямой) иск для достижения той же цели, для которой предъявляется регресоный иск, означало бы, что от истца зависит удлинигь для себя срок исковой давности, стоит лишь воспользоваться не прямым, а регрессным иском

Это недопустимо, во-первых, потому, что нормы закона об исковой давности имеют императивный харакгер и удлинение сроков давности помимо закона не может быть терпимо Кроме того, обход закона о специальном сроке давности по претензиям данного рода приводил бы к ослаблению борьбы за выпуск доброкачественной продукции

Таким образом, практика арбитража, ограничившая применение регресса лишь теми случаями, когда регрессный иск является единственным среде гвом осуществления данной претензии, является вполне законной, так как только при эгом подходе соблюдается императивный характер норм закона, относящихся к срокам исковой давности Не признавая регрессных иоков в тех случаях, когда претензия может быть осуществлена с помощью прямого иска, органы Арбитража и руководствуются г\авным образом тем соображением, что допущение последовательного предъявления регрессных исков предприятиями, уплатившими уценку, штраф и т д за поставку недоброкачественной продукции, к тому предприятию, от которого был получен товар (грузополучатель предъявляет прямой иск к своему поставщику, а тот обращает регрессный иск к тому предприятию, от которого сам получил товар), могло бы привести на практике к обходу первым поставщиком и следующими звеньями (если итти в обратном порядке) закона о сокращенной шестимесячной исковой давности, установленной для подобных требований.

57


Приведенное соображение о том, что удлинение давностного срока, которое получается благодаря допущению по делам о поставке товаров ненадлежащего качества регрессных исков без необходимости в таких исках, привело бы к ослаблению борьбы за выпуск доброкачественной продукции, требует некоторого пояснения Может казаться, что удлинение срока исковой давности, заключающееся в допущении в этих случаях регрессных исков, имея свои минусы, имеет, однако, и плюсы в деле борьбы за качество продукции, так как влечет за собой для бракодела необходимость в некоторых случаях отвечать даже за пределами шестимесячного срока Допущение для промежуточных звеньев в той цепи, по которой проходил товар, одних лишь прямых исков может привести к тому, что в конечном итоге пострадает промежуточное звено, а непосредственный бракодел выйдет сухим из воды.

Это сомнение неосновательно пропуск исковой давности, каков бы срок ее ни был, вообще приводит к освобождению должника от угрозы возможного иска со стороны кредитора, но из этого нельзя делать вывод о нецелесообразности исковой давности. Ввиду особой важности данной категории претензий закон сократил срок исковой давности, правильно рассчитывая этим не ослабить, а усилить борьбу с бракоделами Мысль закона сводится, в частности, к тому, чтобы стимулировать истца к скорейшему предъявлению иска, с пропуском короткого срока он утрачивает право на иск, и эта угроза заставит его реагировать на получение недоброкачественного товара незамедлительно '

Представляется целесообразным поставить дело следующим образом Необходимо выделить случаи отгрузки товара транзитом, когда, допустим, через базу данная партия товара вовсе не проходила и от покупателя копии акта приемки товара по качеству не поступило В этих случаях можно было бы допустить регрес-сные иски о переложении уплаченных вследствие недоброкачественности товара сумм на предыдущее звено — в виде убытков Такое же решение вопроса должно быть и в тех случаях, когда товар поступает на базу посгавщика, но он не обязан производить сплошную проверку поступившего товара (в силу соответствующего содержания OCT'a иги указания в договоре сторон); то же относится к тем случаям, когда базы переотправляют поступившие товары в оригинальной фабричной упаковке (см ниже, § 15)

В остальных случаях следует исходить из того, что каждое звено в этой цепи предприятий имеет прямой иск к предыдущему звену (в пределах специального сокращенного срока давности) и потому в регрессном иске не нуждается

Вывод, получаемый таким образом для претензий, выгекающих из поставки продукции ненадлежащего качества, должен быть обобщен Недопустимость с помощью тех или иных средств рас-

1 Изложенным в тексте, разумеется, не исчерпывается значение исковой давности, этот вопрос выходит за рамки данной работы

58


ширять сроки, установленные для предъявления иска, относится ко всякому иску, ко всякому гражданскому правоотношению вообще. Поэтому наметившаяся в практике арбитража необходимая предпосылка регрессного иска, а именно — отсутствие возможности предъявить какую-либо прямую претензию по самостоятельному для нее основанию, — должна войти в число характерных признаков регрессного иска вообще

Вводя такой ограничительный признак регресса, получаем для важнейших случаев регрессного иска (кроме уже упомянутых претензий по делам о ненадлежащем качестве поставляемых товаров) следующие результаты. Если в качестве регрессного требования заявляется претензия о переложении штрафных санкций на ту организацию, из-за неисправности которой взысканы эти санкции с данного предприятия, то в одних случаях это требование будет во всем своем размере регрессным, в других случаях оно будет иметь регресоный характер только в некоторой части, в третьих — вовсе не будет регрессным

Так, штрафные санкции, взысканные с генерального полрядчика за просрочку исполнения, допущенную субподрядчиком, не могут полностью составить предмет регрессного иска, ибо по договору генерального подрядчика с субподрядчиком первый вправе взыскивать со второго Штрафные санкции независимо от факта взыскания санкций заказчиком с генерального подрядчика; толико в размере разницы между санкциями яо договору заказчика и генерального подрядчика и по договору генерального подрядчика с субподрядчиком претензия генерального подрядчика будет иметь регрессный характер (так как до взыскания этой суммы заказчиком генеральный подрядчик не имеет основания требовать ее с субподрядчика) Взыскание заказчиком убытков с генерального подрядчика дает ему всегда возможность предъявить к субподрядчику регрессный иск, так как до этого генеральному подрядчику может быть неизвесген факт возникновения убытков заказчика, не покрываемых штрафными санкциями, и размер этих убытков

В отношениях между поставщиком, покупателем и экспедитором взыскание с экспедитора за недостачу груза поставщик может произвести только в порядке регресса, ибо у поставщика нет по чтому поводу основания для иска до тех пор, пока не взыскана сумма за недостачу груза с самого поставщика То же самое следует сказать в отношении претензий одних транспортных организаций к другим (при смешанных перевозках) за недостачу и повреждение грузов; так же при взыскании органами социального страхования с предприятия, на котором причинен вред рабочему или служащему, суммы пособия, уплаченного по1ерпевшему (ст 413 ГК), и т д

Таким образом, ограничительная предпосылка применения pei-рессньгх исков, выдвинутая арбитражной практикой, является законной и оправдывается необходимостью противодействовать произвольному продлению сроков исковой давности, а в спорах

59


о ненадлежащем качестве поставленных товаров — также необходимостью активизировать борьбу за качество продукции на всех этапах прохождения товара от предприятия-производителя к торговому предприятию.

§ 8. Отграничение регресса от смежных понятгт

Регрессные требования имеют своим основным назначением охрану социалистической или личной собственности и последовательное и правильное проведение хозрасчета. Но само собой понятно, 'что регрессное требование не является единственным средством для достижения указанных целей.

Нельзя в каждом требовании, направленном на охрану социалистической или личной собственности и на устранение неосновательных поступлений в имущество одного лица (гражданина или юридического лица), которые должны были бы иметь место' в имуществе другого, — усматривать регрессное требование. Равным образом не всякое требование, имеющее целью изъятие из данного имущества известных ценностей, которые сохранились в нем за счет некоторого другого имущества, в котором в связи с этим произошло соответствующее уменьшение, — не 'всякое такое требование есть регрессное.

Определяя границы понятия регрессного требования, необходимо не смешивать его с другими, смежными 'категориями; вместе с тем нельзя чрезмерно расширять границы применения регрессных требований, ибо иначе может оказаться, что в отдельных случаях регрессное требование как 'бы оторвется от того хозяйственного основания, на котором оно вырастает и в связи с которым только' и имеет смысл. Необходимо поэтому провести разграничительные линии между регрессньши требованиями и некоторыми иными правовыми явлениями, имеющими по внешности большее или меньшее сходство с регрессньши требованиями.

Поучительным для предупреждения смешения регресса с другими понятиями, для предупреждения неправильного, не вызываемого хозяйственными отношениями расширения понятия регресса и для 'более четкого определения этого своеобразного правового средства может быть признано следующее арбитражное дело (из практики Госарбитража при исполкоме Московского городского Совета). Автобус наехал на автомашину одного государственного предприятия. В результате столкновения на автомашине была разбита часть груза и причинен ущерб. С участием милиции был составлен акт, в котором автобус показан как принадлежащий одному из автобусных парков. На водителя автобуса гр-на С. было наложено административное взыскание, а в отношении материального ущерба предприятием, товар которого пострадал, был предъявлен иск к указанному в акте автобусному парку. Поскольку представитель ответчика на заседание арбитража не явился и никаких объяснений по делу от ответчика не поступило, иск был удовле-

60


творен Полностью. После этого от автобусного парка поступили заявление, что автобус, налетевший на автомашину, принадлежит не этому автобусному парку, а другому.

Как нужно 'было квалифицировать все отношение и какое вынести решение? Проверив и установив правильность содержания поступившего заявления, нужно было сделать тот вывод, что иск предъявлен к 'ненадлежащему ответчику; 'в соответствии с этим нужно было заменить ответчика; отменить первое решение, 'вынести решение об удовлетворении иска с автобусного парка, приалечен-иого к делу позднее, а первоначальному ответчику выдать приказ на обратное получение снятой с его счета 'суммы (так называемый поворот решения).

В действительности дело получило другое направление: оставив в силе первоначальное решение, Госарбитраж предложил автобусному парку, с которого была взыскана сумма иска, обратиться в ведомственный арбитраж и добиваться там переложения ответственности за причиненный в данном случае ущерб на второй автобусный парк, г. е. искать со второго автобусного парка в порядке регресса сумму, уплаченную вместо него первым автобусным парком. Здесь в категорию регрессных требований без всякой надобности попала просьба о замене неправильно указанного ответчика по делу надлежащим ответчиком.

Спрашивается, имеет ли этот вопрос (о квалификации данного отношения) какое-либо практическое, жизненное значение или речь идет только о тонкостях конструктивного порядка? Нет, вопрос имеет практическое значение. Неправильная квалификация отношения, во-первых, приводит к возникновению ненужных вторичных арбитражных дел ,в государственном .или ведомственном арбитраже. Таким образом, уже из одного этого обстоятельства практическое значение правильной конструкции притязаний представляется достаточно ясным: она помогает предупреждать возникновение без надобности дополнительных арбитражных (или судебных) дел и способствует более быстрому окончательному урегулированию отношений, уменьшению судебной волокиты.

Неправильная конструкция требования, как .регрессного, во-вторых, запутывает вопрос об исковой давности. Неосновательно открывая дорогу к регрессному иску, арбитраж (суд) тем самым предоставляет в распоряжение данной стороны новый давностный срок для предъявления такого иска, тогда как при правильной конструкции отношения 'все споры были бы разрешены уже в первом деле и это также способствовало бы скорейшему окончанию спорных дел.

В чем же критерий отличия регрессного иска от такого рода замены ненадлежащего ответчика надлежащим? Регрессное требование является требованием производным от другого обязательства, т. е. регрессное требование предполагает юридически обоснованное прямое требование, удовлетворение по которому и приводит к регрессу. Это зггачит, что когда предъявлен прямой (основной)

61


иск одной организации к другой организации, го эга последняя юридически является действительно ответственной перед первой организацией и присуждение с нее известной суммы является юридически обоснованным. Только исходя из существа всего комплекса взаимоотношений между этими двумя организациями и некоторой третьей организацией, можно прийти к заключению, что в окончательном результате ответственность за определенное обстоятельство, обязанность нести материальные его последствия должны бы лежать именно на третьей организации. Однако предъявление иска первой организации ко второй организации нельзя назвать иском к ненадлежащему ответчику, ибо эта вторая организация юридически дейсчвительно является ответственной перед истцом и, следовательно, есть «надлежащий» ответчик. Случаи же, когда замена одного ответчика другим обоснована тем, что первый вообще не несет ответственности по данному иску, выходят из круга .регрес-сных требований; правильное разрешение вопроса сводится к чисго процессуальной задаче — установить надлежащего ответчика и не обращать взыскания на того, кто или вообще никакого участия в данном отношении не имеет или, по крайней мере, не несет ответственности по возникшему притязанию (с г. 166 ГПК).

Таким образом, регрессный иск является последствием удовлетворения такого основного требования, по которому лицо, к которому было обращено требование, юридически обязано в отношении предъявляющего требование.

Необходимость разграничения регрессного требования и замены ненадлежащего ответчика надлежащим заслуживает внимания, так как случаи смешения или попытки смешения этих двух понятий не единичны.

Приведенное выше арбитражное дело элементарно просто;

однако иногда этот вопрос возникает при более сложном фактическом составе.

В совершенно иной фактической обстановке по сравнению с изложенным выше делом, но такого же характера было в практике дело, которое заинтересованная сгорона пыталась поставить как регрессный иск. Одно из государственных морских пароходств предъявило иск к нескольким (трем) организациям о взыскании стоимости фрахга при перевозке риса и оои из другого государства до Советского Союза в адрес организаций системы одного из министерств. Судебная коллегия по гражданским делам краевого суда удовлетворила иск с одного из трех ответчиков ввиду того, что согласно коносаментам отправителем являлось представительство данного ведомства и все расчегы производились именно этой организацией. Тогда организация, признанная судебным решением обязанной удовлетворить истца, хотя и не употребляя термина «регрессное требование», однако явно имея в виду регрессное требование, предъявила иск в Госарбитраж при Совете Министров СССР к другой организации (не участвовавшей в первом деле), пытаясь этим иском переложить на нее взысканную судом сумму.

62


Иск был построен следующим образом По действующим законоположениям именно эта организация, сдавая импортную продукцию отечественным организациям, рассчитывается с последними по отечественным ценам, а фрахт до отечественных портов относится за счет первой организации. Госарбитраж, однако, не принял этого искового заявления к рассмотрению и эгим охарактеризовал этот иск, как не являющийся регрессным.

Отказ в принятии иска Госарбитраж мотивировал процессуально-правовым положением, именно, что принятие данного дела Госарбитражем к рассмотрению означало бы перерешение судебного дела, к чему Госарбитраж не управомочен. По мнению Госарбитража, истец должен был бы уже при первоначальном рассмотрении дела привлечь ту организацию, к которой он теперь предъявляет иск, к делу в качестве соответчика и добиваться удовлетворения иска именно с этой организации. Если этого не было сделано в первой инстанции, то нужно было обжаловать решение судебной гражданской коллегии краевого суда в Верховный суд, а не пытаться, в противоречии с судебным решением, новым (арбитражным) иском переложить взысканную сумму на данную организацию.

Оставляя в стороне правильность с процессуальной точки зрения отказа в принятии нового дела к производству, нужно сразу признать, что к категории регрессных требований этот иск никак не может относиться. Дело в том, что регрессное требование предполагает, что по одному отношению оказывается ответственной одна организация, а эта последняя в силу своего отношения с третьей организацией предъявляет к ней обратное требование, так как по всем обстоятельствам дела именно эта третья организация должна возместить первой организации уплаченную ею сумму. В данном же случае речь шла о том, кто должен быть ответчиком перед истцом (по первоначальному иску). Разумеется, если организация, на которую суд возложил ответственность, считала, что отвечать должна другая организация, нужно было позаботиться о привлечении этой последней к делу, так как взыскать с организации, не участвующей в деле, немыслимо.

В ведомственном арбитраже Министерства мясной и молочной промышленности СССР проходило дело по иску одной из организаций, входящих в систему данного министерства, к двум другим организациям того же ведомства о взыскании за пересортицу мяса При рассмотрении дела выяснилось, что при приемке этого мяса ' (производившейся одним из холодильников системы Министерства мясной и молочной промышленности) была допущена просрочка. Учитывая это обстоятельство, которое могло привести к ухудшению качества мяса, ведомственный арбитраж в данном иске отказал, причем в своем решении указал, что истцу следует «обратить внимание на неправильную приемку груза». Истец этим указанием воспользовался и предъявил в том же арбитраже иск к холодильнику, и этот иск был удовлетворен

63


Было бы неправильным рассматривать этот иск как регрессный Он не является производным от того арбитражного решения (об отказе в иске), которое состоялось по первому иску; арбитражное решение имело только то значение, что, так сказать, раскрыло истцу глаза на подлинного виновника понесенного им ущерба. При правильной оценке обстоятельств дела истец мог сразу предъявить второй иск, — и решение от этого не изменилось бы; следовательно, иск в данном случае проистекает не из того, что одна организация что-ю уплатила другой организации ро вине третьей или чего-то не получила от второй организации потому, что вместо нее получила третья организация Здесь все сводится к тому, что первоначально иск был предъявлен к ненадлежащему ответчику. Второй иск потребовался только потому, что ущерб причинен истцу не теми организациями, с которых он пытался взыскать возмещение вреда, а другой организацией, к которой и нужно было. предъявить иск.

Правильное отграничение регрессного требования от установления подлинного ответчика можно наглядно иллюстрировать некоторыми решениями Госарбитража при Совете Министров СССР. Так, в одном деле (№ 7-716-1949 г.) организация, отгружая руду в адрес Новороссийского порта, приняла профилактические (предусмотренные приложением 4-м к ст. 51 Устава железных дорог СССР) меры против смерзания руды Груз доставлялся со значительной просрочкой (отдельные партии—просрочкой до 120 суток) и попадал в разные климатические условия. Вследствие этих обстоятельств (длительное нахождение груза в пути, резкие изменения температуры) руда, отгруженная в перемороженном состоянии, затем оттаивала, известь гасилась выделяющейся влагой, так что принятые грузоотправителем .профилактические меры оказались неэффективными. Новороссийский морской торговый порт предъявил иск к грузоотправителю о возмещении расходов, понесенных портом при выгрузке руды, прибывшей в смерзлом состоянии. Госарбитраж правильно разрешил дело, указав истцу, что ему следовало обратить претензию не к грузоотправителю, который при данных обстоятельствах отвечать не может, а к железной дороге (по с г. 72 Устава железных дорог СССР), так как излишние расходы по разгрузке руды вызваны просрочкой в доставке груза

Еще один пример такого же правильного размежевания вопросов о регрессе и об установлении надлежащего ответчика дает реше" ние Госарбитража при Совете Министров СССР по следующему челу (№ 6-1500-1949 г ). Московская контора одной сбытовой организации предъявила иск к промторгу как правопреемнику одного орса. Ответчик представил доказательства, что задолженность орса по разделительному балансу передана не ему, а другой организации. Госарбитр совершенно правильно не взыскал по этому иску с ответчика с предоставлением тому регресса к указанной им другой организации, а освободил промторг от ответственности, как ненадлежащего ответчика

64


Следует отмежевать регрессное требование и от тех случаев, когда в отношении хотя и участвуют три стороны, но вопрос сводится к требованию о возмещении ущерба, причиненного действиями одной из этих сторон другой (а не фактом платежа одной организацией другой или получения одной организацией от другой за счет третьей организации). Так, в 1949 году было опубликовано следующее определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по делу № 1519. Одна из контор «Загот-скот» поставляла для одного учреждения скот. Платежные документы, по которым стоимость поставленного скота подлежала списанию с соответствующего счета, были, по утверждению конторы «Заготскот», утрачены отделением Госбанка, вследствие чего кон-юра «Загочскот» предъявила иск отделению Госбанка о взыскании той суммы, которая должна была поступить за поставленный скот, но в действительности не поступила. Не останавливаясь на подробном рассмотрении этого судебного спора по существу, как не относящегося к рассматриваемому вопросу, заметим лишь следующее. Если данную претензию сопоставить с теми случаями, когда регрессное требование предъявляется к лицу, получившему известную сумму, которая должна была бы поступить в имущество истца, то нетрудно установить, что если этот последний фактический состав формулировать в отрицательной форме (т е. что истец, предъявляющий регрессный иск, не получил чего-то, что ему причиталось), то с этой отрицательной стороны окажется сходство между регрессным требованием и тем спором, который разрешался Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР:

контора «Заготскот» не получила причитавшейся ей суммы за поставленный скот Но этим сходство и заканчивается: истец по ре-грессному иску не получил известной суммы, а за него эту сумму получило другое лицо, к которому и предъявляется регрессный иск; в деле же, рассматривавшемся Коллегией, лицо не получило известной суммы, но не подучил и никто другой, и истец обращает претензию к тому, кого он счтает виновником неполучения.

Регрессное требование имеет в некоторых отношениях сходе гво с требованием возврата так называемого «неосновательного обогащения» по ст. 399 ГК (правильнее — с обязательством из неосновательного приобретения или сохранения имущества за счет другого лица). Если взять регрессное обязательство, возникающее на почве уплаты организацией № 1 штрафных санкций, то истец в этом слу-^    чае ищет возмещения понесенного им ущерба вследствие того, что из-за неисправности того, кто является ответчиком по регрессному Д    иску (организация № 3), организация № 1 без своей вины упла-*    тила организации № 2 определенную сумму: для организации № 1 ^    уплаченные ею из-за организации № 3 штрафные санкции (например за некачественность поставленного товара, когда поставщик не является изготовителем; за несвоевременный возврат lapbi, когда заказчик не является грузополучателем, и т. д.) являю юя

65


убыл ком. В литературе ' отмечалось, что если взглянуть на дело с точки зрения имущественного положения третьей организации, к которой предъявлен регрессный иск, то оказывается, что взыскиваемая с нее сумма является в ее имуществе неосновательные обогащением (ибо термином «неосновательное обогащение» охватываю 1ся, с одной стороны, те денежные суммы, вещи и т. д., киго-рые поступили в данное имущество, в то время как они должны были поступить в другое имущество, а с другой стороны — также и то, что без основания осталось в данном имуществе, хотя должно было из него выйти, причем осталось в этом имуществе за счет другого имущества): в данном случае штрафные санкции должна была уплагить третья организация, а уплатила первая.

Однако охарактеризовать регрессный иск как иск из неосновательного приобретения имущества было бы явно неправильным: ответчик по регрессному иску, быть может, «сберег» одну сумму, а с него ищут теперь значительно бЬльшую (ввиду различия в суммах двух договоров и т п ). Самый подход в этих двух категориях исков различный: когда предъявляется иск о «неосновательном обогащении», то дело решается в соответствии с тем, действительно ли «обогатился» ответчик за счет истца и в каком размере; в регресс-ном же иске исходят из того, в какой мере ущерб, понесенный истцом, должен быть по характеру взаимоотношений переложен на ответчика. Помимо этого, обязательство из «неосновательного обогащения» возникает независимо от вины должника; регрессное обязательство предполагает вину обязанного лица и отсутствие вины на стороне кредитора.

Если регресс возникает на почве получения одним лицом суммы, причитающейся другому, то тут идея неосновательного приобретения имущества, на первый взгляд, более уместна, но самые эти случаи в практике социалистических организаций, быть может, совсем не встречаются, а если когда-нибудь и бывают, то представляют большую редкость: это случай солидарности на стороне кредиторов, когда один из кредиторов получил с Должника полную сумму долга и другим кредиторам приходится в порядке регресса искать с него причитающиеся им суммы. Однако и здесь истец по регрессному иску ищет известную сумму как ущерб; и это скажется в том, что иск обосновывается юридическими отношениями между сторонами, а не одним фактом поступления ценностей в имущество ответчика; поэтому, в то время как по иску о неосновательном приобретении имущества ответственность должника определяется размером находящегося в имуществе ответчика увеличения этого имущества аа счет истца, при регрессном иске сумма требования определится характером правоотношений, существующих между сторонами.

Сходство и различие между регрессным обязательством и обязательством из неосновательного приобретения имущества за счет

'К С Юдельсон, Ученые труды ВИЮН, 1947, вып IX, стр 206.

66


другого наглядно выступают в следующем деле, проходившем чере^ Госарбитраж при Совете Министров СССР.

Один стеклозавод получил с конторы Главстройсоюза одной из союзных республик оплату предназначавшегося для нее стекла, а само стекло по ошибке отправил по неправильному адресу, вследствие чего контора Главстройсоюза стекла не получила. Ей пришлось предъявить иск о возврате суммы, списанной с нее в централизованном порядке за отгруженное (но не полученное ею) стекло.

При рассмотрении дела в Госарбитраже при Совете Министров СССР (№ 6-1891-1949 г.) выяснилось, что завод, допустив ошибку при отгрузке, и в дальнейшем, несмотря на письмо конторы Главстройсоюза, не проверил, куда же было заслано стекло и какова его судьба Госарбитр взыскал со стеклозавода сумму иска и разъяснил, что необходимо произвести розыск отгруженной продукции для того, чтобы можно было предъявить иск к получателю или к железной дороге.

В этом случае нет регресса, но по своей цели тот иск, который в дальнейшем должен быть предъявлен, с внешней стороны близок к регрессному: денежный эквивалент, полученный за отгруженное стекло, надо вернуть плательщику, не получившему засланного в другое место товара; отсюда вытекает необходимость (с точки зрения начал хозрасчета) вновь получить эквивалент от той организации, куда попал данный груз, не достигший надлежащего адресата

Однако ответственность в данном случае железной дороги (в случае нерозыска груза) или грузополучателя (если удастся установить его) должна на самом деле иметь место по принципам неосновательного приобретения за счет другого лица (если иск будет предъявлен к получателю груза) или по принципам ответственности из договора перевозки (если иск предъявляется к железной дороге).

Регрессный иск следует отличать и от требования реституции, как оно'понимается в ст ст. 148—151 ГК РСФСР. В случаях, предусмотренных указанными статьями, речь идет о возврате одной стороной по договору другой стороне всего полученного первой стороной от второй во исполнение договора, признанного недействительным. Так, например, признание судом договора недействительным ввиду заблуждения одной стороны, имеющего существенное значение, влечет за собой обязанность каждой из сторон возвратить другой стороне все полученное по договору (ст. ст 32 и 151 ГК). Регрессный иск никогда не бывает направлен против того, кому был произведен платеж: одно лицо уплатило известную сумму другому лицу, а требование о возврате обращает к третьему лицу;

равным образом (если регресс дается для истребования полученного одним лицом за счет другого) право регресса имеет не тот, от кого другое лицо получило нечто, а трегье лицо (например, один из солидарных кредиторов получил от должника всю сумму долга,

5-                                                                   67


d регрессное треоовсшие к нему предьявляег другой солидарный кредитор).

Регрессное требование не следует отождествлять также и с обычным иском о возмещении убытков, но вместе с гем неправильно было бы и противопоставляв эти две категории В практике нередки, например, следующие случаи Организация не исполняет договорного обязательства по той причине, что предприятие, которое по другому договору обязано было сдать данной организации какие-ю материалы, детали, полуфабрикаты, необходимые для выполнения договорного обязательства данной организацией, не сдало этих предметов. Данной организации пришлось уплатить штрафные санкции по ее договору с контрагентом, после чего она предъявляет регрессное требование к предприятию, сделавшему невозможным исполнение главного договора. Этим регресоным требованием организация ищет именно возмещения убыгков (в сумме уплаченных ею штрафных санкций), причиненных вследствие неисправности предприятия, которое должно было поставить материалы, детали, полуфабрикаты.

Тем не менее регрессное требование отличается от обыкновенного иска о возмещении убытков прежде всего тем, чго регрессное требование всегда есть производное от другого: факгический состав, являющийся основанием этого требования, всегда включает в себя факт платежа или получения известной суммы или иных ценностей одним лицом от другого за счет третьего

На приведенном выше (стр. 34 и ел ) деле Госарбитража при исполкоме Московского областного Совета по иску Феодосийского порта к внешнеторговой организации это отличие регресоного иска от иска (прямого) об убытках видно очень ясно, несмотря на некоторую сложность фактического состава

В договоры на поставку продукции по ценам франке — станция назначения нередко включается оговорка в пользу посгавщика о том, что покупатель обязуется проверять таксировку накладных, предъявлять в необходимых случаях претензии к дороге и перечислять полученные от дороги суммы поставщику. ' Бывает так, что грузополучатель этих возложенных на него обязанное гей не выполняет, пропускает установленные сроки на предъявление претензий к железной дороге и в конце концов лишается права на получение от дороги суммы, причитающейся поставщику Иск, предъявляемый в этих случаях поставщиком к своему контрагенту, не является регрессным иском, а обыкновенным иском об убытках Он вытекает не из того, что одна организация уплатила другой сумму, которая должна быть отнесена за счет третьей организации, или что одна организация получила от другой организации сумму, причитающуюся третьей организации Основание иска в этой категории дел

' Такого рода примеры приведены в работе проф К С Юдельсона, см Ученые записки Свердловского юридич ского института, 194'!, вып. I, стр 103

68


заключается в том, что вследствие упущения покупателя, — выразившегося в невыполнении им принягой на себя по договору перед поставщиком обязанности по проверке таксировки накладных и производству соответствующих перерасчетов с железной дорогой, — поставщик потерпел определенный убыток

Далее, между регрессным искам и иском об убытках есть разница по объему требования Закон (ст 117 ГК) в oi ношении убытков, подлежащих возмещению, предусматривает наряду с положительным ущербом также упущенную выгоду И егли одно время в практике органов арбитража присуждение упущенной выгоды представляло собой лишь редкое исключение, то в настоящее время Госарбитражем при Совете Министров СССР, в порядке пересмотра предыдущей практики, даны указания органам арбитража точно следовать ст 117 ГК

В состав регрессного требования, по самой его природе, возмещение упущенной выгоды входить не может Истец по регрессному требованию обосновывает свою претензию к ответчику тем фактом, что он, истец, уплатил какую-то сумму третьему лицу, тогда как по общему характеру отношений эта сумма должна быть отнесена на счег ответчика по регрессному требованию; или регрессное требование обосновывается тем, что ответчик получил некоторую сумму, которая по общему складу отношений должна считаться прочитаю-щейся истцу.

Таким образом, в обоих случаях истец по регрессному требованию исходит из положительного ущерба, — и только из положительного ущерба; упущенная выгода в содержание этого требования не входит и не может входить Даже если взять такой случай, что истец по регрессному требованию уплатил своему контрагенту не только штрафные санкции и положительный ущерб, но и упущенную выгоду, то эта последняя сумма войдет в содержание регрессного требования опять-таки в качестве положительного ущерба, как сумма, уплаченная фактически Наконец, отождествлять регрессное требование с иском об убытках нельзя и потому, что оба эги иска могут сосуществовать: истец по регрессному требованию может сверх того заявить прямое требование об убытках (в резульгатс просрочки исполнения обратного требования) к тому же ответчику

§ 9. Предупреждение регресса посредством привлечении к арбитражному (судебному) делу соответчика,

Во многих случаях предъявление регрессных исков можно предотвратить путем привлечения той организации, против которой окажется впоследствии возможным регрессное требование, в качестве соответчика (по не совсем точной 1ермино\огии, принятой в арбитражной и судебной практике) по первому (основному) делу.

(.9


Так,
например, в практике нередки случаи, когда сбытовые организации, являющиеся поставщиками по договору, отгружают со своих складов товар, изготовленный не ими, а другими организациями. Когда в дальнейшем возникают претензии по качеству и покупатели, естественно, предъявляют эти претензии поставщикам, — последние ссылаются на то, что товар изготовлен такой-то организацией, что она и должна нести ответственность, вытекающую из поставки недоброкачественного товара, и потому заявляют ходатайство о привлечении к делу в качестве соответчика того предприятия, которое изготовило этот товар и является конечным ответчиком. Аналогичные вопросы возникают в делах о недостачах, обнаруженных при получении товаров, если товар отгружался не непосредственно контрагентом истца по договору, а какой-то третьей организацией, и т. д.

Необходимо заметить, что термин «соответчик» в данном случае употребляется не совсем точно. Соответчики, или процессуальные соучастники на стороне ответчика, имеются лишь тогда, когда истец предъявляет иск не к одному ответчику, а к двум или более. В условиях регрессного обязательства нередко истец по основному обязательству не имеет никакого основания (в юридическом смысле) дли предъявления требования к так называемому соответчику. Например, покупатель при получении товара устанавливает недостачу. Он ищет стоимость недостачи со своего контрагента-поставщика или с транспортного предприятия. Если отгрузка производилась через посредство специального предприятия (экспедитора), истец обыкновенно не указывает его в качестве соответчика, так как с ним он ни в каких отношениях не состоит. О привлечении экспедитора обычно просит поставщик, т. е. ответчик; если суд удовлетворит такую просьбу, все-таки экспедитора нельзя было бы признать соответчиком в точном смысле слова, ибо покупателю нечем обосновать требование к экспедитору. Последний является типичным «третьим лицом» в смысле ст. 167 ГПК '.

Однако в арбитражной практике по соображениям целесообразности, — именно, в интересах скорейшего разрешения всего дела,— это второе лицо (возможный ответчик по регрессному иску) именуется обычно соответчиком и в отношении его нередко выносится решение об удовлетворении иска. В этом неточном смысле употребляется термин «соответчик» и в настоящей работе.

Прежде чем остановиться на арбитражной судебной) практике по данному вопросу и оценить положительные и отрицательные черты той или иной постановки процесса (т. е. разрешать ли в одном процессе вопрос об ответственности за плохое качество товара, за недостачу, обнаруженную в полученном товаре, и т. п. до конца, с вынесением решения в отношении конечного виновника,

' Согласно ст. 167 ГПК истец и ответчик могут привлекать на свою сторону третьих лиц, если решение по делу может создать для последних права и обязанности по отношению к одной из сторон.

70


или же ограничиться разрешением спора между двумя данными сторонами, оставив за ответчиком возможность урегулировать свои взаимоотношения с третьей организацией в отдельном процессе, путем предъявления регрессного иска), необходимо отметить, что в различных нормативных актах этот вопрос решался неодинаково.

Так, например, в инструкции Госарбитража при СНК СССР от 7 сентября 1933 г. «О порядке и сроках предъявления претензий внутри обобществленного сектора за ненадлежащее качество товаров» ' была проведена та точка зрения, что претензии за ненадлежащее качество товара предъявляются товарополучателем поставщику по договору, хотя бы поставщик и не был производителем товара или грузоотправителем. Если поставщик товара не является его изготовителем и, следовательно, в случае удовлетворения иска с поставщика надо ждать предъявления им регрессного требования к изготовителю, то привлечение изготовителя товара в качестве соответчика в деле по иску покупателя к поставщику являлось обязательным. В соответствии с этим инструкция 1933 года, во-первых, обязывала поставщика (если он не являлся производителем товара), по получении рекламации по качеству послать в пятидневный срок копию акта и рекламационных материалов производителю товара для того, чтобы привлечение этого последнего в качестве соответчика не явилось для него неожиданное! ью и он не был бы лишен общих процессуальных прав. Во-вторых, инструкция 1933 года устанавливала санкцию за нарушение обязанности привлечь к де\у в качестве соответчика изготовителя товара и послать ему копию рекламационных материалов; такой санкцией являлось лишение поставщика права на предъявление к изготовителю регрессного требования. Надо, впрочем, заметить, что этой норме был придан характер диспозитивности, так как такое последствие наступало лишь в случае, если иное не предусмотрено в договоре между поставщиком и изготовителем товара; однако самая обязанность привлечения к делу изготовителя товара была выражена безусловно.

Сменившая эту инструкцию инструкция 1935 года сохранила указание на обязанность поставщика, получившего рекламацию, сообщить изготовителю товара копию рекламационных материалов, но уже не упоминает об обязанности поставщика привлекать изготовителя товара в качестве соответчика. Поскольку эта наиболее существенная обязанность поставщика отпала, инструкция 1935 года иначе ставит и вопрос о санкциях: если поставщик не исполнит своей обязанности относительно сообщения копии рекламационных материалов изготовителю товара, он не безусловно лишается права регресса, а только может быть лишен этого права (и так как на поставщике не лежит более обязанность сообщения копии исковых материалов изготовителю товара, то лишение права регресса уже не находится по инструкции 1935 года в какой-либо связи с тем,

' «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательства» 1933 г №31. 71


привлек ли поставщик изготовителя в качестве соответчика или нет) и т. д.

Обращаясь к арбитражной практике, необходимо отметить, что при рассмотрении споров, возникающих на почве поставки товаров ненадлежащего качества, органы Госарбитража (по требованию одной из сторон), как правило, привлекают в качестве соответчика организацию, изготовившую или отгрузившую недоброкачественную продукцию, хотя бы эта организация и не была стороной по договору. Арбитраж не лишен права привлечь к делу изготовителя товара и по собственной инициативе '.

Надо отметить, что в связи с этой практикой число регрессных исков по спорам, возникающим на почве поставки товаров ненадлежащего качества, сильно сократилось.

Госарбитраж при Совете Министров СССР не только по спорам о ненадлежащем качестве поставленной продукции, но и по-другим делам широко практикует привлечение в качестве соответчиков тех организаций, которые должны нести в конечном счете ответственность, благодаря чему число регрессных исков очень сокращается;

оснований для таких исков остается сравнительно мало К регресс-ным искам Госарбитраж при Совете Министров СССР отсылает стороны главным образом тогда, когда число этапов, через которые проходит товар, и, следовательно, число организаций, об ответственности которых может итти речь, увеличивается против обычного числа. Так, в одном деле (№ 5-1042-1949 г.) выяснилась следующая картина. Московская база одного из объединений потребительской кооперации получала кружевные изделия по договору с универсальной базой одного из ойластных потребсоюзов, которая в свою очередь закупила их у организации кооперации инвалидов, изготовлены же эти кружевные изделия были артелями, входящими в систему кооперации инвалидов. В договоре московской базы (получателя товара) с базой Облпотребсоюза было предусмотрено, что в случае снижения цен на кружевные изделия поставщик возмещает покупателю разницу в цене вследствие переоценки. По решению исполкома соответствующего областного Совета от 10 мая 1948 г цены на кружева и кружевные изделия были с 1 июля 1948 г. снижены. На этом основании московская база объединения потребительской кооперации предъявила иск о возврате суммы разницы к универсальной базе Облпотребсоюза (как ответчику) и объединению кооперации инвалидов (как соответчику). Госарбитраж присудил по этому иску с соответчика, но, учитывая, что изго-

' В инструктивном письме Госарбитража при СНК СССР от 15 августа 1940 г № ГА-14 («Арбитраж в советском хозяйстве», изд 4-е, 1948, стр 216) в п 3 говорится: «В тех случаях, когда ответчик по делу не является производителем недоброкачественной или некомплектной продукции, как правило (по ходатайству сторон или по собственной инициативе), привлекать в качестве соответчика организацию, изготовившую или отгрузившую продукцию, оказавшуюся недоброкачественной или некомплектной, хотя бы эта организация не являлась стороной по договору».

72


товителями товара в данном случае являются артели, от которых начинается движение товара, Госарбитраж отмети\ в своем решении, что соответчик имеет право на отнесение разницы от переоценки кружевных изделий на артели-изготовители, т. е. указал на возможность предъявления регрессного иска.

Разумеется, бывают такие дела, когда проведение этой точки зрения оказывается невозможным и приходится от нее отступать Даже по делам о недоброкачественности поставленного товара Госарбитраж при Совете Министров СССР не всегда удовлетворяет просьбы о привлечении третьего лица. Госарбитраж исходит из того, что правило о привлечении, в качестве соответчика, организации, изготовившей или отгрузившей недоброкачественную продукцию, имеет в виду лишь такие случаи, когда поставщик поставил товары, изготовленные не им самим, а другой организацией, так что именно последняя организация и должна отвечать за то, что товар оказался недостаточно качественным. Но если поставщик ссылается на то, что некачественность поставленного товара вызвана тем, что полученное им от другого предприятия сырье оказалось недостаточно высокого качества и потому и изделие из него (изготовленное самим поставщиком) оказалось с недостатками, и просит привлечь это второе предприятие в качестве соответчика, Госарбитраж иногда в таких просьбах отказывает, полагая, что к ним изложенное выше правило не относится.

По общему правилу, иначе решается вопрос о привлечении соответчиков в тех случаях, когда поставщик ссылаегся на то, что для выполнения данного заказа с ним кооперированы одно или несколько предприятий, изготовляющих отдельные части изделия, что эти кооперированные с ним предприятия неудовлетворительно исполнили свое обязательство и потому должны отвечать перед заказчиком, для чего их нужно привлекать в качестве соответчиков (такие заявления нередко поступают, например, от машиностроительных и механических заводов).

Госарбитраж при Совете Министров СССР, как правило, привлекает тогда кооперированные одно с другим предприятия к участию в деле в качестве соответчиков. Только в отдельных случаях, когда, по мнению арбитража, привлечение соответчиков чрезмерно осложнило бы дело, арбитраж отказывает в просьбе о привлечении соответчиков. В этих последних случаях данное предприятие, получившее от своих поставщиков материалы или полуфабрикаты и их переработавшее или получившее от кооперированного с ним предприятия отдельные части изделия и использовавшее их для изготовления поставляемой продукции, само и отвечает, даже если поставленная другим предприятием часть представляет собой самостоятельную вещь, например, мотор машины. Привлечение кооперированного с отвегчиком предприятия в качестве соответчика в некоторых случаях, действительно, очень осложнило бы весь арбитражный (судебный) процесс, а между тем все-таки не оказалось бы, быть может, возможным в первом процессе разрешить весь

Т\


спор до конца Разумеется, отказывая в подобного рода ходатай" ствах о привлечении к делу соответчика, Госарбитраж не хочет этим выразить такую мысль, что эти кооперированные между собой предприятия не должны нести имущественную ответственность за плохую работу Такая ответственность на них должна быть возложена, но только для этой цели предприятие-поставщик должно предъявить к ним регрессные иски.

Практика привлечения кооперированных между собой предприятий к основному делу в качестве соответчиков во всех тех случаях, когда с этим не связано чрезмерное осложнение процесса, должна быть признана правильной: переложение причиненного ущерба на действительных виновников с помощью регрессных исков связано с затратой времени, с дополнительными расходами и пр.

Следует признать правильным, что Госарбитраж решает вопрос о привлечении соответчиков на иных основаниях, когда спор идет по поводу таких качественных недостатков товара, указанных в акте экспертизы, которые нельзя считать производственными, так что об ответственности изготовителя товара говорить не приходится, — например, всякого рода повреждения или порча товара, являющиеся следствием плохой упаковки товара (отгружавшегося не изготовителем, а поставщиком), к числу которых относится бой, или являющиеся результатом ненадлежащего хранения товара поставщиком (а, может быть, и самим покупателем), какова коррозия металлических изделий и т п. В этих случаях Госарбитраж при Совете Министров СССР отказывает в ходатайствах о привлечении изготовителя товара к участию в деле в качестве соответчика

Разумеется, за последствия небрежности упаковки и всего процесса отгрузки, выразившиеся в порче, повреждении, утере изделий, отвечает та организация, которая упаковывала и отгружала товар,— следовательно, если товар шел со склада поставщика, не может быть речи о регрессе к изготовителю товара. Место для регресса тут может быть лишь в том случае, если поставщик пользовался для целей упаковки услугами какой-то упаковочной артели или иной подсобной организации В этом случае, ответив перед покупателем за бой товаров, порчу и т п, поставщик получает возможность предъявить регрессное требование к упаковщику

Другую группу случаев, когда просьба о привлечении изготовителя товара в качестве соответчика по делу отклоняется Госарбитражем, составляют дела, по которым в момент рассмотрения спора в Госарбитраже исковую давность в отношении изготовителя товара можно признать уже истекшей, и, следовательно, если бы даже изготовитель был привлечен к делу, присуждение с него было бы невозможным ввиду истечения срока исковой давности Так могут сложиться иногда обстоятельства дела потому, что, по мнению Госарби1ража (с нашей точки зрения—правильному), началом течения исковой давности в отношении иска к изготовителю (при несостав\ении надлежащего акта приемки первым получателем товара) следует признать последний день того срока, в который

74


акт о ненадлежащем качестве товара должен был быть составлен первым получателем товара, в данном случае — сбытовой организацией. Таким образом, если покупатель товара, получив недоброкачественную продукцию позднее, составил соответствующий акт и в течение шести месяцев предъявил иск к поставщику (сбытовой организации),—а в отношении изготовителя это будет уже за пределами шестимесячного срока со дня приемки товара самим поставщиком, — то привлекать к делу изготовителя нет смысла, и регрессный иск к нему со стороны поставщика также не даст никакого результата

Госарбитраж при Совете Министров СССР обращает при этом внимание и на то обстоятельство, не имела ли места собственная вина поставщика С этой точки зрения приходится различать две группы случаев. Одну составляют так называемые транзитные отгрузки, когда товар не заходит на склад поставщика и, следовательно, этот последний не имеет никакой возможности обратить внимание на плохое качество продукции (пока не получит копии акта приемки товара грузоотправителем). В противоположность этому в другой группе случаев, а именно в тех, когда товар отгружается поставщиком со своего склада, Госарбитраж исходит из того положения, что поставщик — сбытовая организация, принимая от изготовителя товар на свой склад, обязан был совершить надлежащим образом приемку товара по качеству, заактировать все имеющиеся в товаре недостатки, предъявить к изготовителю все требования, какие можно было предъявить по действующим правилам, а уже в дальнейшем, когда к самому поставщику предъявляет иск покупатель, ответственность должен нести поставщик. Если доставщик не осуществил принадлежащих ему прав, он должен нести последствия своего упущения; в ходатайстве о привлечении соответчиком изготовителя товара ему отказывают

Если покупатель предъявил рекламацию, а затем и иск вследствие скрытых недостатков, обнаружившихся после приемки, положение поставщика совершенно иное В этих случаях никакой вины поставщика нет (ибо у него не было повода даже для составления акта) и, если для предъявления иска к изготовителю товара срок не пропущен, изготовитель товара привлекается в качестве соответчика То же имеет место, если обстоятельства дела вообще позволяют признать, что нет оснований возлагать ответственность за поставку товара ненадлежащего качества на сбытовую организацию

Встречались в практике Госарбитража при Совете Министров СССР и такие дела, когда по конкретным обстоятельствам приходилось возложить имущественную ответственность за поставку говара ненадлежащего качества и на поставщика (сбытовую орга' низацию) и на изготовителя данного товара

Последовательно проводится привлечение соответчиков для предупреждения регрессных исков в практике некоторых ведомственных арбитражей; например, в практике ведомственного арбитража Министерства торговли СССР среди просмотренных реше-

75


ний
не только не встретилось ни одного отказа в просьбе стороны привлечь в качестве соответчика ту организацию, которая должна будет нести ответственность (грузоотправителя, производителя товара и т. п.), но в некоторых делах арбитр по собственной инициативе ставит в подобного рода случаях вопрос о привлечении соответчика.

Из предыдущего изложения следует, что привлечение соответчика имеет свои положительные и отрицательные стороны. В качестве отрицательной стороны привлечения соответчика можно отметить то обстоятельство, что нередко иск предъявляется истцом к одному только ответчику, который ставит вопрос о привлечении соответчика лишь в заседании по делу. Удовлетворение этой просьбы должно сопровождаться сообщением соответчику копии исковых материалов; если привлекаемый в качестве соответчика находится в другом населенном пункте, так что явиться на заседание арбитража ему трудно, необходимо предоставить ему известный срок на представление объяснений. Все это затягивает рассмотрение дела. В пользу привлечения к делу соответчика говорит следующее соображение. Если ходатайство о привлечении соответчика не удовлетворяется и сумма иска взыскивается с ответчика, то это влечет за собой возникновение нового арбитражного дела, которое можно бы\о бы предупредить. Именно, ответчик предъявляет новый регрессный иск к той организации, которую он просив привлечь к делу в качестве соответчика и которую он имеет достаточное основание считать подлинным виновником нарушения договора, причинения истцу ущерба и т. п. Какое соображение должно перевесить, нельзя решить одинаково для любого дела. Так, при рассмотрении одного дела в Госарбитраже при Совете Министров РСФСР ответчик — Шромсоюз просил о привлечении в качестве соответчика артели своей же системы. Арбитраж правильно не стал осложнять дела привлечением соответчика, так как промсоюз и его же артель в своем ведомственном арбитраже сумеют быстро и с удобством (так как находятся в одном районе) произвести расчеты; ссылка же на то, что только артель может дать надлежащие объяснения и таким образом вообще опровергнуть претензию истца, — была не основательна, так как для промсоюза нег никаких препятствий получить своевременно от артели все необходимые материалы и сведения фактического характера и таким образом, если иск (основной) не заслуживает удовлетворения, — представить необходимые возражения.

Но во многих других случаях непривлечение соответчика не юлъко порождает новые дела, которых могло бы и не быть, но и создает опасность неосновательного взыскания с ответчика, неосновательного потому, что в деле не могли быть учтены некоторые данные, которые остались неизвестными ответчику, но которые в деле по регрессному иску послужат основанием для отказа в ре-грессном требовании. Это [последнее обстоятельство, конечно, может иметь место не при всяком деле; так, при взыскании штрафа за

76


поставку недоброкачественной продукции на основании надлежащим образом составленного акта госэкспертизы удовлетворение арбитражем или судом регрессного требования поставщика к изготовителю товара в большинстве случаев достаточно обеспечено.

Нельзя не отметить, что встречаются в арбитражной практике (правда, изредка) такие решения, в которых арбитраж не использует участия в деле всех организаций, между которыми сложились отношения, породившие споры. В деле участвуют и ответчик и соответчик, которого истец предусмотрительно сам привлек к делу. Казалось бы (при отмеченном выше понимании категории «соответчика»), арбитру остается только разобраться во взаимных правоотношениях сторон по делу и возложить огветственность по иску на того, кого он признал «настоящим» ответчиком. Тем не менее в отдельных случаях арбитры даже при таких процессуальных возможностях поступают иначе: выносят решения о присуждении по иску с ответчика и предлагают ему произвести расчеты с соответчиком (участвовавшим в деле) на основании имеющихся между ними договорных отношений (также известных уже при рассмотрении основного иска).

Так, в одном деле, рассмотренном Госарбитражем при Совете Министров РСФСР, торговое предприятие предъявило иск об уценке и штрафе за поставку недоброкачественной обуви к выходной базе сбытовой организации при одной обувной фабрике как к ответчику и к самой этой обувной фабрике—как к соответчику. Казалось бы, при таком положении можно было вынести решение, которое исключало бы надобность в каких-либо последующих разбирательствах. Однако арбитр вынес решение: взыскать сумму иска с ответчика и предложить ему произвести расчет с соответчиком по претензии в соответствии с имеющимся у них договором.

Нельзя, конечно, отрицать, что теоретически это решение правильно: как указывалось в начале этого параграфа, организация, именуемая в арбитражной практике «соответчиком», в делах этого рода является, строго говоря, «третьим лицом» (без самостоятельного права на предмет спора), и присуждение с этой организации, не являющейся ответчиком по делу, недопустимо. Но поскольку арбитражная практика признает привлекаемую в этих случаях организацию соответчиком, нужно делать последовательно соответствующие выводы.

В другом деле того же Госарбитража рассматривалась претензия торгового управления одного потребительского союза о взыскании штрафных санкций за нарушение группового ассортимента кондитерских изделий В деле участвовали ответчик — контора главка, в систему которого входит фабрика, поставлявшая кондитерские изделия, и сама эта фабрика — соответчик. Ответчик на заседании заявил, что он не дает разнарядок на отпуск кондитерских изделий с данной кондитерской фабрики, что получение изделий и расчеты за них производятся между истцом и фабрикой непосредственно, минуя контору главка. Очевидно, арбитру нужно было проверить

77


§ro
заявление и, бели бы оно подтвердилось, удовлетворить иск прямо с фабрики, явившейся и изготовителем товара и его отправителем. Арбитр не взял на себя проверки заявления ответчика, присудил с него требуемую истцом сумму и «предоставил» ему право регресса к конфетной фабрике, которая явилась в этом деле соответчиком.

То же приходилось наблюдать в делах арбитража Министерства легкой промышленности СССР. Такую практику надо признать нецелесообразной, так как подобного рода решениями бесплодно и бесцельно увеличивается число арбитражных дел и отодвигается момент, когда имущественная ответственность будет возложена на ту именно организацию, которая действительно повинна в создавшемся положении.

Правильную позицию в этом вопросе занимает Госарбитраж при Совете Министров СССР. В тех случаях, когда по просьбе истца или по инициативе самого арбитража .в деле участвуют, кроме ответчика, один или несколько соответчиков, Госарбитраж исходит из того положения, что присуждение по иску с одной из участвующих в деле организаций не должно, как правило, приводить в дальнейшем к новым искам со стороны этой организации к другим организациям, участвовавшим в деле. Госарбитраж правильно придерживается той линии, что нужно предупреждать такие возможные последующие споры и этим, с одной стороны, сократить число дел, с другой стороны — ускорить разрешение всех спорных вопросов, какие выявились .в рассматриваемом деле. Поэтому арбитраж устанавливает в качестве общего правила, что при вынесении решения по делам с несколькими соответчиками необходимо решить спорные вопросы, возникшие между всеми участниками дела, а не ограничиваться в арбитражном решении только ответом на вопрос в отношении спора между истцом и ответчиком; ибо если решение будет таким узким, оно откроет возможность и даже прямо послужит поводом для некоторых дальнейших споров.

Бывают, однако, своеобразные фактические обстоятельства, которые оправдывают иное разрешение вопроса. В тех случаях, когда по материалам дела с полной очевидностью можно установить, что перед истцом должна отвечать одна из участвующих в деле организаций, но для того, чтобы разрешить дальнейший вопрос о взаимоотношениях между этой организацией и другими участвующими в деле организациями, материалы дела недостаточны, арбитраж имеет основание в целях ускорения решения по делу ограничиваться узкими рамками искового заявления, предоставив той организации, с которой присуждено по претензии истца, урегулировать обратное требование в порядке регрессных исков. Обыкновенно в таких случаях в решении арбитра указывается, что другие организации (кроме той, с которой удовлетворен иск) от ответственности по данному делу освобождаются. Наряду с этим в решении отмечается, что за организацией, с которой присуждается в пользу истца, сохраняется право на предъявление иска к другим

78


организациям, участвовавшим в Деле в .качестве соответчиков (либо ответчика), или к одной из них. Но арбитры не характеризуют (как правило) этот возможный иск в качестве регрессного. И в самом деле, вытекает ли у организации, с которой произведено взыскание, право на иск из непосредственных отношений тех организаций, которым предстоит быть сторонами ib будущем споре, — отношеийй, не связанных с фактом взыскания по рассмотренному иску, или же это будет иск регрессный, вытекающий из факта взыскания по данному делу, — этот вопрос будет разрешен уже непосредственно при рассмотрении в будущем этого нового спора. Как отмечалось выше, та или иная конструкция этого последующего иска имеет немалое практическое значение для вопроса об исковой давности, для установления возможной суммы спора (иск из непосредственных отношений сторон и по своей сумме должен определяться этими непосредственными отношениями сторон).

Весьма своеобразны с точки зрения вопроса о том, целесообразнее ли предоставлять ответчику возможность переложения ответственности на подлинного виновника с помощью регрессного иска или же привлекать этого виновника в качестве соответчика с тем, чтобы сразу решить все дело до конца, — два дела, проходившие в Госарбитраже при Совете Министров СССР. Особенность обоих этих дел заключается в том, что ответчик по будущему регрессному иску в каждом из этих дел уже участвовал в основном деле в качестве соответчика и все-таки иск в силу особых обостоя-тельств удовлетворен не с него, а с ответчика, которому предоставлено предъявить к соответчику регрессный иск, чтобы прийти к правильному результату.

В одном из этих дел (№ 5-1047-1949 г.) торговая база одного республиканского торга предъявила иск об уценке и штрафе за забракованную обувь к выходной базе при обувной фабрике как к ответчику и к самой этой фабрике как к соответчику. По делу выступил представитель соответствующего главка, который просил Госарбитраж взыскать сумму иска с ответчика, предоставив ему право предъявить 'иск к фабрике. Эта просьба была мотивирована тем, что такой регрессный иск должен быть предъявлен в ведомственном арбитраже, где можно будет тщательно проанализировать акт экспертизы и разграничить, в какой мере должна отвечать фабрика, в какой — база. Госарбитр согласился с этим заявлением, присудил с ответчика и указал, что ответчик имеет право на предъявление иска о возмещении уценки и штрафа к обувной фабрике.

В другом деле того же Госарбитража (№ 5-1060-1949 г.) решение; которое Госарбитр признал наиболее целесообразным, имеет особое содержание и значение. Один завод предъявил иск к ответчику — шелковой выходной базе сбытовой организации и к соответчику — шелко-ткацкому и красильно-отделочному комбинату о взыскании стоимости забракованного товара и штрафа. Поскольку производителем товара являлся комбинат, сумма иска была присуждена именно с него. Но тут пришлось посчитаться с особым

79


обстоятельством, ни которое сослался комбинат, а именно: завод получил товар по розничной (более высокой) цене, и иск с комбината удовлетворен был именно исходя из этой цены. Между тем сам комбинат получил с выходной базы за этот товар оптовую (менее высокую) цену. По просьбе комбината о предоставлении ему права регресса к выходной базе Госарбитр признал возможным предоставить ему право на предъявление к выходной базе иска о взыскании разницы между оптовой и розничной ценой товара. В этом решении, как и во многих других, право регресса используется для наилучшего и последовательного проведения начала хозрасчета.

Даже в спорах, проистекающих из поставки товаров ненадлежащего качества, иногда приходится признать правильным, что органы арбитража, несмотря на участие в деле и поставщика продукции (ответчика) и ее изготовителя (соответчика), не разрешая всего узла спорных вопросов, взыскивают с ответчика и таким образом открывают в дальнейшем возможность и даже неизбежность предъявления нового иска. Так, например, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР выяснилось, что истец получил товар в упаковке не изготовителя, а поставщика, и в количестве, превышающем полученное поставщиком от изготовителя. Госарбитр из этих обстоятельств вывел заключение, что, очевидно, поставщик получал товар от различных производственных предприятий и сдавал своим покупателям, соединяя товары разных изготовителей. При таком положении, для того чтобы сразу разрешить вопрос о «конечном» ответчике, пришлось бы привлекать к делу еще другие организации и, следовательно, так осложнить дело, что результат не оправдал бы затраченных средств и времени. Поэтому Госарбитр присудил по иску с ответчика (поставщика), предоставив ему предъявить к соответчику претензию в той части, какая относится к продукции, полученной от него.

Иногда дело осложняется своеобразными обстоятельствами, так что уклонение арбитража от взыскания непосредственно с соответчика, когда можно было бы предупредить возникновение регресс-ного иска, оправдывается некоторыми практическими соображениями. Так, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 7-708-1949 г.) имели место следующие обстоятельства. Контора одного треста Министерства лесной промышленности СССР предъявила иск о взыскании санкций за недопоставку лесопродукции к одному из областных управлений Главлесосбыта (ответчик) и лесоперевалочной базе (соответчик). Госарбитр, исходя из того, что по договору с конторой треста ответственность за недопоставку лесопродукции несет поставщик — областное управление Главлесосбыта, взыскал именно с него. На это решение была принесена жалоба в порядке надзора, в которой указывалось, что непосредственно обязанной к отгрузке лесопродукции организацией была лесоперевалочная база, с которой и следовало бы удовлетворить иск. Заместитель Главного арбитра отметил в своем реше-

80


Нии, что 1 осарбитраж при вынесении решения не обсуждал вопроса об ответственности лесоперевалочной базы перед областным управлением Главлесосбыта за недопоставку лесопродукции и что рассмотрение этого вопроса целесообразнее произвести в ведомственном арбитраже. Исходя из этого, заместитель Главного арбитра оставил решение в силе, одновременно разъяснив, что «состоявшееся решение не лишает областное управление Главлесосбыта права предъявить к лесоперевалочной базе в ведомственном порядке иск, вытекающий из обязательства этой базы по ее договору с областным управлением Главлесосбыта». Таким образом, здесь, несмотря на участие в деле в качестве соответчика той организации, которая должна в конечном счете понести ответственность, Госарбитраж совершенно сознательно присудил с ответчика, предоставив ему в дальнейшем переложить ответственность- на лесоперевалочную базу новым иском. Формулировка решения не возбуждает сомнения в том, считает ли Госарбитраж этот иск регрессным. Правда, в решении арбитража сказано, что может быть предъявлен иск, вытекающий из обязательства соответчика по его договору с ответчиком, в то время как регрессный иск вытекает из факта платежа (истцом по этому иску) или получения ответчиком (по репреооному иску) суммы, которая должна быть возвращена истцу. Однако нет оснований из этих слов решения делать вывод, что Госарбитраж не считает данный иск регрессным. Иск следует в данном случае признать регрессным. Приведенная в решении формулировка имеет в виду лишь показать, что ответчик потому вправе переложить на соответчика взысканную с него сумму, что по договору между ответчиком и соответчиком ответственность за недопоставку возложена на соответчика.

Иногда вопрос становится более сложным. При ознакомлении с излагаемым ниже делом одного ведомственного арбитража выяснилось следующее обстоятельство. Главонаб этого министерства заказал киевской конторе одной организации цемент для своего завода в г. Ленинграде. Действовавшими в то время ведомственными правилами предусматривалось, что при неоплате платежного требования грузополучателем несет материальную ответственность главснаб как заказчик (он рассматривался этими ведомственными правилами как гарант). Завод оплатить счета на цемент не мог в силу банковских правил. Дело в том, что строительство на заводе производилось подрядным способом, а в этом случае счета на материалы банк из средств, имеющихся на контокоррентном счете по капитальному строительству, не оплачивает. Киевская контора предъявила иск в Ленинградском областном Госарбитраже одновременно и к главснабу и к заводу. Госарбитраж присудил с глав-снаба, причем не упомянул о праве регресса к заводу. Это последнее обстоятельство наводит на предположение, что в этом случае рассмотрение дела шло нормальным порядком, т. е. арбитраж взвесил все обстоятельства дела, обсудил вопросы об ответственности как главснаба, так и завода и пришел к конечному вы-

81


воду, что отвечать по иску должен главснаб. Между тем главсиаб предъявил в своем ведомственном арбитраже регрессный иск к заводу. При изложенной выше трактовке решения Ленинградского областного Госарбитража подобного рода репрессный иск следовало бы отклонить, иначе второе решение нарушило бы принцип исключительности законной силы судебного или арбитражного решения.

Предоставление ответчику регресса к другой организации, участвующей в деле в качестве соответчика, обосновывается в некоторых случаях тем, что претензия ответчика к соответчику надлежащим образом не оформлена и потому не может быть рассмотрена и разрешена сразу в первоначальном деле. Такое положение имело место, например, в следующем деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-1039-, 1949 г.). Московская база одной торговой организации предъявила иск к соответствующему снабу (ответчик) и к внешнеторговой организации (соответчик) о взыскании недоплаченной части покупной цены за импортную посуду. Ответчик объяснил недоплату тем, что актами госэкспертизы установлено, что часть полученной посуды по сорту и отделке не соответствует счету-фактуре; кроме того, товар получен от внешнеторговой организации, которая и должна нести ответственность. Соответчик сослался на то, что ему не было предъявлено акта экспертизы, не заявлялось никакой претензии, а потому и он не мог предъявить претензии иностранной фирме.

Госарбитр, исходя из того, что оплата импортной продукции производится в централизованном порядке, признал, что ответчик должен оплатить полученный товар, но что это не лишает его права заявить претензию к внешнеторговой организации, чтобы переложить на нее уплаченную сумму и предоставить этим возможность этой последней организации в свою очередь заявить претензию к иностранной фирме (в этих случаях требуется заявить ьнешне-•юрговой организации претензию настолько своевременно, чтобы не истек срок для заявления претензии от внешнеторговой организации к иностранной фирме).

По поводу привлечения третьей организации в качестве соответчика по делу и предупреждения таким путем регрессных исков возникает вопрос, имеют ли стороны в этих случаях только право привлекать соответчика или они и обязаны (под страхом определенных процессуальных последствий) сделать это. Этот вопрос необходимо здесь поставить потому, что в отношении некоторых прямых исков он имеет большое практическое значение. Так, в приведенном выше (стр. 62) деле о взыскании (по решению судебной коллегии по гражданским делам краевого суда) фрахта с одной организации ответчик, строивший свою защиту против иска на том, что по существующему порядку фрахт за перевозку грузов до отечественных портов относится на счет другой организации, должен был учесть, что пока эта вторая организация не участвует в деле, суд не может присудить с нее сумму иска. Следовательно, ответчик должен был просить суд о привлечении к делу в качестве соответ-

82


чйка -Также этой другой организации. Не сделав этого, Ответчик создал для себя неблагоприятное положение в процессе и в значительной мере способствовал взысканию именно с него; и так как признаков регрессного иска претензия первой организации (ответчика) ко второй в том деле не имела, ответчик, не привлекший другую организацию к делу, тем самым преградил себе путь и для нового иска по этому поводу к этой второй организации. Госарбитраж правильно признал в этом случае недопустимость этого нового иска, ибо его рассмотрение означало бы пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу.

В делах о регрессных требованиях вопрос должен решаться иначе. Ответчик вправе просить о привлечении возможного ответчика по регрессному иску к участию в первоначальном деле, чтобы таким образом сразу разрешить все вопросы до конца. Но это — лишь право ответчика, а не его обязанность (тем более, что арбитраж также может удовлетворить такую просьбу, а может и отклонить). Непривлечение третьей организации к делу не предрешает вопроса о регрессном иске; предъявление такого иска никак нельзя рассматривать как перерешение первого дела, а только как вывод из первого судебного решения (то, что выше и названо производным характером иска на основе первого решения).

Необходимо, однако, иметь в виду, что непривлечение к участию в основном деле соответчика может в отдельных случаях неблагоприятно отразиться на исходе дела по регреосному иску. Ответчик по регрессному иску, 'например, может выставить в качестве возражения следующее обстоятельство: присуждение по основному иску имело место только потому, что он, ответчик по регрессному иску, не был привлечен к участию в основном деле; что он мог бы в том деле добиться отказа в иске покупателя, в связи с чем отпала бы надобность и в регрессном иске. Если бы в отдельном случае ответчику удалось доказать свое возражение, в удовлетворении регрессного иска было бы отказано. j   Характерно, что изредка Госарбитраж говорит о регрессном иске так, что его предъявление обязательно для ответчика. Так, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-979-1949 г.) истец искал с ответчика недоплаченную сумму за отгруженный товар (швейные изделия). Ответчик объяснил недоплату тем, что часть товара забракована, часть уценена; изготовителями товара были несколько артелей. Госарбитраж, исходя из того, что ответчик свою встречную претензию (к истцу) не оформил в виде встречного иска, иск удовлетворил и вместе с тем решил: предложить ответчику предъявить иски к артелям-изготовителям продукции. Поскольку регресс является одним из средств для последовательного проведения хозрасчета, это положение, в основном, следует признать правильным.

В правилах производства дел, применяемых в некоторых ведомственных арбитражах, привлечение соответчика по делам определенных категорий также признается обязательным для истца. Так,

83


в «Правилах производства дел в арбитражах системы Народного комиссариата чорговли СССР» 6 августа 1942 г ' ст. 8 гласит:

«Если иск вытекает из транзитной поставки продукции ненадлежащего качества, то истец обязан привлечь в качестве соответчика также непосредственного грузоотправителя или изготовителя данной продукции, если исковыми материалами устанавливается ответственность грузоотправителя или изготовителя за недоброкачественность продукции. Эти же правила применяются к недостачам, пересортице, нарушению ассортимента или условий о маркировке при транзитной отправке». Равным образом, в арбитраже Министерства черной металлургии 30 сентября 1947 г.2 применяется такое правило: если иск вытекает из поставки продукции ненадлежащего качества, причем поставщик не является сам изготовителем продукции, то истец обязан привлечь в качестве соогветчика непосредственного изготовителя продукции; если иск вытекает из поставки продукции в неполном против счета и фактуры количестве или из поставки продукции с пересортицей, причем поставщик не был грузоотправителем, то истец обязан привлечь в качестве соответчика грузоотправителя.

Регрессное требование к третьей организации предполагает (кроме факга платежа данной организацией за третью организацию или получения третьей организацией того, что следует первой) еще определенное правоот ношение между этими организациями, из которого и вытекает регресс, но для возникновения регресса не требуется существования правоотношения между истцом по первоначальному (основному) иску и ответчиком по регрессному иску.

Как уже указывалось выше, с точки зрения процессуального права при отсутствии правовых отношений между истцом по первоначальному делу и возможным ответчиком по регрессному иску неправильно говорить о привлечении соответчика; это — просто «третье лицо». Однако арбитражная практика не считается с этими процессуальными категориями и рассматривает возможного ответчика по регрессному иску как соответчика (по основному делу). Таким образом, в случаях привлечения третьей организации в качестве соответчика в основном деле (в целях предупреждения ре-грессного иска) не является препятствием для удовлетворения иска с соответчика то обстоятельство, что он не связан с истцом договором и вообще ни в каких отношениях с ним не состоит.

В одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 7-809-1949 г.) иск лесного отдела треста к областному управлению Главлесосбыта и к конторе другого треста о санкциях за нарушение ассоргимента поставленной продукции был удов\етворен с областного управления Главлесосбыта Жалоба этого областного управления, основанная на том, что оно состояло в договорных отношениях с соответчиком, а не с истцом, была отклонена, причем

1 «Арбитраж в советском хозяйстве», иэд 4-е, 1948, стр 356.

2 Т а м же, стр. 307.

84


в письме, уведомлявшем об отклонении жалобы, решение мотивировано тем, что им предупреждается двойное взыскание, так как областное управление обязано платить санкции соответчику, а соответчик — истцу

Ниже (§ 17) приводится судебное решение (по иску одного по-требсоюза к Управлению Казанской ж д. и к одному из объединений Центросоюза) в противоположном смысле; иск был удовлетворен с ответчика, которому предоставлено предъявить иск к соотвег-чику. По этому поводу приходится вновь повторить, что строгое и точное применение ст ст. 163—172 ГПК требует решения данного вопроса именно так, как решил его в данном случае суд (для которого точное применение Гражданского процессуального кодекса обязательно) в только что упомянутом деле по иску потребсоюза Порядок рассмотрения дел в органах арбитража регламентируется не Гражданским процессуальным кодексом, а специальными правилами, и поскольку арбитраж привлекает возможного ответчика по регрессному иску в качестве соответчика, он, естественно, в необходимых случаях выносит решение непосредственно в отношении соответчика.

Стремление ускорить разрешение всего спора в полном объеме (в отношении всех участвующих в деле организаций) и предупредить возникновение новых арбитражных дел приводит порой к нарушению некоторыми арбитрами одного из элементарных принципов процессуального права. Как известно, ни суд, ни арбитраж не вправе удовлетворять иск с третьего лица, не участвующего в деле Это «участие» или «привлечение к делу» требуется потому, что третье лицо должно быть ознакомлено со всеми магериалами по делу и должно получить возможность представить в защиту своих интересов все имеющиеся у него возражения. Между тем были отдельные случаи, когда арбитры соблюдали требование о привлечении к делу третьего лица чисто формально: выноси гся решение о привлечении третьего лица к делу в качестве соответчика и в том же заседании, т. е. не уведомляя этого нового ответчика, не давая ему никакого срока на представление объяснений и т п , иск удовлетворяется именно с этого соответчика.

Так, в Госарбитраже при Совете Министров СССР проходило дело (№ 6-1178-1949 г ), в котором один завод искал с другой организации за отгруженные в адрес ответчика рыбацкие косгюмы по наряду областной конторы Главрыбснаба Ответчик объяснил, что речь идет об оплате костюмов, присланных ему сверх заказанного количества, что согласно письму Главрыбснаба эти излишние костюмы отгружены в адрес различных предприятий, входящих в систему Министерства рыбной промышленности, и документы переданы конторе Главрыбснаба для выставления счетов грузополучателям. Госарбитр вынес решение: 1) привлечь к участию в деле областную контору Главрыбснаба Минисгерства рыбной промышленности СССР и 2) взыскать сумму иска с этого нового ответчика (областной конторы Главрыбснаба), а между тем эта

85


организация не имела возможности осуществить свои процессуальные права. Как бы ни было ясно из материалов дела, что именно с этой областной конторы придется произвести взыскание, все-таки следовало соблюсти требование процессуального закона — дело слушанием отложить, поставить контору в известность о привлечении ее к делу и только в следующем заседании вынести решение об удовлетворении иска. Такое же процессуальное нарушение имело место и по некоторым другим делам. Конечно, иное дело, если организация хотя и не уведомлялась о заседании арбитража по данному делу, но ее представитель сам явился в заседание (по приглашению истца или ответчика) и не просит об отложении дела, — в этом случае нет никаких препятствий для немедленного рассмотрения дела.

По вопросу о предупреждении регресоных исков посредством привлечения соответствующих лиц (граждан и юридических лиц) в качестве соответчиков уже к первоначальному делу, из которого может проистечь регрессный иск, необходимо отметить директивное письмо Верховного суда СССР 28 апреля 1935 г. о гражданских делах, возникающих из водных перевозок 1. Среди указаний, которые дает Верховный суд в этом письме, имеется следующее:

«Обратить внимание народных судов на необходимость соблюдения правил, указанных в ст. ст. 166 и 167 ГПК РСФСР и соответствующих статьях гражданских процессуальных кодексов союзных республик, в отношении привлечения соответчиков и третьих лиц, не допуская применения права регресса взамен привлечения соответчика и третьего лица». Такое категорическое требование не допускать применения права регресса следует признать и нецелесообразным и незаконным; но как общая линия, которой должны придерживаться суды, эта директива заслуживает одобрения. В ряде случаев привлечение соответчика действительно сокращает волокиту, облегчает правильное разрешение дела и т. д., не вызывая для стороны и третьего лица каких-либо затруднений; в таких случаях привлечение третьего лица только желательно.

В том же 1935 году было дано директивное письмо № 34 от 4 июня 2, в котором опять указывалось, что если во время производства дела обнаружилось, что ответственность должна быть возложена на другого участника по прямой перевозке, суд обязан в случае надобности привлечь к делу, помимо первоначального ответчика, также соответчика (соответчиков) или же освободить от ответственности первоначального ответчика и допустить его замену другим надлежащим ответчиком. Если в конкретном деле обнаружено, что это требование о привлечении к делу соответчиков судом нарушено, то, по мнению Верховного суда СССР, неправильным

' Сборник постановлений и разъяснении Верховного суда СССР, действующих на 1 января 1936 г., 1936, стр. 80. 2 Т а м же, стр. 83.

86


было бы ввиду одного этого обстоятельства отменять решение и во что бы то ни стало добиваться участия в деле всех транспортных организаций, участвовавших в перевозке. Верховный суд СССР в дальнейшем несколько отступил от своей директивы (приведенной выше) от 28 апреля 1935 г. о необходимости привлечения соответчиков. В этом отношении интересно определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 34-1939 г. '. Сталинградский мачтопропиточный завод предъявил к Нижне-Волжскому речному пароходству и к соответчику — Камскому речному пароходству иск о возмещении стоимости недоставленного груза. Сталинградский областной суд признал ответственным по делу Нижне-Волжское речное пароходство и указал, что последнее в случае доказанности, что утрата груза произошла по вине других перевозочных организаций, не лишено права обратиться к ним с ре-грессным иском. Решение это было отменено и передано на новое рассмотрение определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР, указавшей на необходимость привлечь в качестве соответчика Средне-Волжское речное пароходство и при рассмотрении дела потребовать от сторон акт выверки расчетов, на который ссылался ответчик. Таким образом, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР пошла по тому пути, какой был указан Верховным судом СССР в 1935 году. Однако Председатель Верховного суда СССР, считая определение Судебной коллегии Верховного суда РСФСР неправильным, внес протест. Судебная коллегия Верховного суда СССР отменила определение, оставив в силе решение Сталинградского областного суда. В определении Судебной коллегии Верховного суда СССР указывается, что все транспортные организации, участвующие в смешанной перевозке, выступают по отношению к отправителю и получателю груза как единый перевозчик; что привлечение в качестве ответчика, сверх конечной транспортной организации, еще начального и промежуточного перевозчика осложнит в данном случае рассмотрение дела и приведет к затяжке в его разрешении; между тем в этом привлечении нет надобности, так как по делу доказано, что груз не доставлен, и, следовательно, грузополучатель имеет право на возмещение стоимости недоставленного груза. Судебная коллегия Верховного суда СССР обратила внимание и на то обстоятельство, что организации, указанные в качестве ответчиков, относятся к одной системе, и расчеты между ними могут быть урегулированы внесудебным порядком.                               •

Однако и за последнее время в пргисгнке Верховного суда СССР проводится точка зрения, высказанная в 1935 году. Так, в опубликованном в 1946 году2 определении по делу № 36-607-1946 г. Су-

1 Сборник постановлении Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за второе полугодие 1939 г., 1941, стр. 131—132.

2 «Судебная практика Верховного суда СССР» 1946 г., вып. IX, стр. 26—27.

87


дебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР отметила, что Московский городской суд предоставил Управлению Московско-Окского речного пароходства право регресса к «Рейд-танкеру», между тем как суд в соответствии с указаниями, данными в п. 7 постановления Пленума Верховного суда СССР от 1 июля 1944 г. за № 8/6/у, должен был привлечь к делу в качестве соответчика Астраханское (рейдовое) пароходство «Рейдтанкер», как организацию, не передавшую хлопок в пункте перевалки груза, и затем разрешить вопрос об ответственности той или иной из привлеченных по делу организаций, руководствуясь соответствующим уставом или кодексом '. Подведем итоги.

Если по материалам дела видно, что в случае удовлетворения иска предстоит предъявление регрессного иска ответчика к третьей организации, то целесообразно для предупреждения в "будущем возникновения нового арбитражного (судебного) дела, привлечение к данному делу в качестве соответчика этой третьей организации (если только в силу особых обстоятельств данного дела это не связано со значительными задержками во времени и с осложнениями самого разрешения данного спора). По претензиям, вытекающим из поставок товаров ненадлежащего качества, при наличии просьбы о привлечении соответчика от одной из сторон арбитраж или суд даже обязаны привлекать указанную стороной организацию в качестве соответчика.

Следует признать в основном неправильной практику некоторых арбитров, несмотря на участие в деле той третьей организации, которой предстоят быть ответчиком по регрессному иску, т. е. несмотря на то, что спор мог бы сразу получить окончательное разрешение, — присуждать по иску с ответчика с предоставлением

' Иное значение имеет определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР, опубликованное в сборнике постановлении Пленума я определении коллегий Верховного суда СССР за 1940 год, стр. 303.

, Продовольственная база № 2 Московской областной торговой конторы Глав-рыбы предъявила иск к Управлению Калининской ж. д. о взыскании за недоставленный груз рыботоваров. Ответчик заявил, что данный груз следовал с проводником отправителя и сгорел во время пожара, возникшего по вине проводника (осужденного уголовным судом). В связи с этим заявлением к делу был привлечен в качестве соответчика Востокорыбсбыт. Московский городской суд, рассмотрев это дело, решил взыскать сумму иска с железной дороги, предоставив ей право регресса к Востокорыбсбыту. Решение Московского городского суда (оставленное в силе Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РСФСР) было отменено Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР. В мотивах этого определения указано, что Судебная коллегия Верховного суда РСФСР неправильно признала, что приговор по уголовному делу проводника грузоотправителя не может служить основанием к освобождению дороги от ответственности, и тем самым предопределила судьбу регрессного иска железной дороги к Востокорыбсбыту. Здесь вопрос идет не о том, следует или нет привлекать соответчика, а о неправильности решения по существу.

88


ему права регресса к участвующему в деле соответчику, вместо того чтобы сразу вынести решение о взыскании с соответчика. Эта практика нецелесообразна потому, что она без надобности вызывает новые судебные дела (по регреосным искам). Только в исключительных случаях (например, когда рассмотрение спорного дела в полном объеме требует собирания дополнительных материалов или когда не ясно, кого следует привлечь в качестве соответчика, и пр.) возможно ограничиться разрешением спорного дела в рамках правоотношений между истцом и ответчиком с тем, чтобы переложение взысканной с ответчика суммы на непосредственного виновника было достигнуто в дальнейшем путем предъявления регрессного иска.

Незаконно имевшее место в отдельных случаях рассмотрение дела на том же заседании арбитража, на котором состоялось постановление о привлечении соответчика, без вызова последнего и без сообщения ему материалов по делу.

Просить о привлечении соответчика в целях предупреждения регрессных исков стороны имеют право, но не обязаны; органы арбитража и суда в некоторых случаях обязаны привлекать для указанной цели соответчиков.

.— §10. Им в оды

Юридическая природа регресса, как следует из предыдущего изложения, может быть очерчена следующими чертами. Регресс-ное правоотношение есть правоотношение обязательственное, т. е. оно сводится к праву требования одной стороны, обращенному к другой стороне (и соответствующей обязанности этой другой стороны). Это требование никогда не бывает отрицательного содержания (чего-то не делать, от чего-то воздерживаться); оно всегда направлено на совершение положительного действия (платежа определенной суммы, передачи товаров, неправильно полученных какой-то организацией, и т. п.).

Регресс предполагает наличие обязательственного отношения (основного), по которому первое лицо обязано было уплатить известную сумму (или передать другие ценности) другому лицу вследствие того, что какое-то третье лицо не исполнило своего обязательства перед первым лицом или вообще своим виновным поведением поставило первое лицо в необходимость произвести платеж второму лицу. Факт платежа по этому основному обязательству порождает новое (производное от него) обязательство между первым и третьим лицами.

Это последнее обязательство и есть регресс н о е. Связь регрессного обязательства с основным может иметь и другой характер: первое лицо в силу обязательственного отношения со вторым лицом (основное обязательство) получает от этого вто-

89


рого лица известную сумму, которая (в силу существующих между первым и третьим лицом правоотношений) причитается третьему лицу. Факт платежа по этому основному обязательству (между первым и вторым лицом) порождает производное (регрессное) обязательство между третьим и первым лицом. Таким образом, регрессное требование предъявляется не к тому, кому было уплачено, или не тем, кто произвел платеж.

В регрессном иске, как производном от другого обязательственно-правового отношения, нет надобности и ему нет места там, где иск направляется против третьего лица, потому что то (второе) лицо, против которого был направлен первоначально иск, в действительности, как выяснилось, не должно отвечать по иску, т. е. когда дело идет о замене ненадлежащего ответчика надлежащим.

Регрессное требование предполагает наличие вины обязанного лица и отсутствие вины на стороне кредитора.

Допущение регрессного требования там, где имеются необходимые для того предпосылки, обусловлено как юридической действительностью основного обязательства, так и соответствием регрессного требования общим положениям и конкретным нормам действующего советского права.

Регрессным признается лишь такое требование, которое является в каждом конкретном случае единственно возможным юридическим средством для удовлетворения данной претензии, т. е. необходимой предпосылкой регрессного иска является отсутствие прямого иска между данными сторонами для достижения той же цели.

Предмет регрессного требования, как требования производного, определяется в зависимости от содержания основного правоотношения, на почве которого возникает регресс. В одних случаях—это неправильно засланная сумма; в других—сумма штрафных санкций, уплаченных по договору; в третьих — сумма, уплаченная по основному отношению в возмещение причиненного убытка (например, при недостаче товара предприятие, понесшее ответственность за эту недостачу, желает с помощью регреооного иска переложить этот расход на подлинного виновника). Какой бы характер ни имела уплаченная (по основному отношению) сумма для самого истца по регреосному иску (в его отношениях с третьим лицом:), будет ли это штрафная сумма или сумма убытка, — в регреосный иск она переходит, во всяком случае, в качестве суммы убытков, которую истец ищет с ответчика по праву регресса, притом' — в качестве положительного ущерба в имуществе (ст. 117 ГК).

С помощью регресоного иска изыскиваются убытки, понесенные данной стороной вследствие таких фактов, из которых вытекает ответственность какого-то третьего лица. Тем не менее регрессный иск отличается от обыкновенного иска об убытках тем, что при регрессе убыток имеет специальный характер, специальное содержание, специальное основание; именно, он состоит в том, что дап-

90


HO'e лицо уплатило сумму, которую по обстоятельствам дела должно бы платить другое лицо, или в там, что данное лицо не получило некоторой суммы из-за того, что она поступила в имущество третьего лица. В силу такого характера регрессного иска в его содержание не может входить так называемая упущенная выгода (ст. 117
ГК).

Спрашивается: может ли регрессное требование в отношении своего' размера превышать ту сумму, какая была уплачена (или получена) по основному правоотношению, т. е. можно ли с помощью регрессного иска требовать не только то, что было уплачено или получено, но включить сюда и другие убытки, понесенные расходы? Следует на этот вопрос ответить отрицательно: с помощью регрессного иска можно требовать только уплаченную (или полученную) сумму, ибо только в этом размере такое требование соответствует понятию регресса. Включение в этот же иск некоторых других сумм недопустимо хотя бы потому, что в противном случае на требование, по существу не связанное с фактом платежа, распространилось бы исчисление срока исковой давности только с момента платежа, т. е. были бы 'нарушены принудительные нормы об исковой давности.

Таким образом, предмет регрессного иска сводится к требованию — в одних случаях — возместить истцу убыток, понесенный 'им вследствие платежа третьему лицу некоторой суммы, которую должен был бы заплатить ответчик, в других случаях — передать истцу то, что ответчик получил от третьего лица, тогда как это следует именно истцу (полученное ответчиком за счет истца).

Но в связи 'с очерченными выше (в §§ 4—8) границами регрессного требования предметом регрессного иска не может служить (как формулирует К. G. Юдельсон) требование возвратить истцу полученное от него ответчикам в связи с такими действиями третьего лица, которые создают для ответчика обязанность возвратить данную сумму. Включая в предмет регресоного иска такого рода требование, К. С. Юдельсон имеет в виду: иски покупателя к продавцу в связи с отсуждением купленной вещи; иски лица, которому передано право требования, к прежнему кредитору, передавшему право требования, в связи с обнаруженной недействительностью уступленного требования. Однако эти случаи не принадлежат, по нашему мнению, к категории регрессных требований.

Право регресса 'неразрывно связано с тем правоотношением, н.а почве которого имели место платеж или получение известной денежной суммы или иной материальной ценности, породившие регрессное требование. И поскольку такие правоотношения не являются однотипными или стандартными, а имеют каждое свои своеобразные черты, постольку не может удасться попытка установить общие .правила о предмете и размере регрессного 'иска и даже о предпосылках регресса. Так, например, поставщик, уплативший покупателю санкции из-за неисправности кооперированного с ним предприятия в размере, превышающем возможный размер санкций,

91


который он сам может получить от этого кооперированного предприятия, имеет право регресса на разницу, независимо от каких-либо других обстоятельств. Если взять пример с поставщиком, уплатившим покупателю уценку, штраф, убытки за недоброкачественность поставленного товара, то поставщик может искать уплаченную сумму в порядке регресса с производителя товара только при условии, если регрессный иск предъявлен в пределах того же давностного! срока, в пределах которого мог быть предъявлен 'и прямой иск. При осуществлении органами социального страхования права регресса по ст. 413 ГК ;к предприятию, на котором причинено увечье или смерть, право регресса обусловлено своими предпосылками, именно .наличием со стороны предприятия преступного действия или 'бездействия и т. д.

При каждом отдельном' случае регресса требуется свой фактический состав и устанавливается свой размер регресс-ного требования. Не является обязательным, чтобы размер ре-грессного требования был непременно равен размеру основного требования,  как  смотрят  некоторые  арбитры,  отрицающие иногда регрессный характер требования только потому, что его размер не совпадает с основным, из которого регресс проистекает.

Размер регрессного иска не 'является предрешенным в силу регреосного характера этого иска. Несомненно, что регреосный иск находится в тесной связи с основным делом, из которого' проистекает, и обстоятельства этого основного дела влияют самым непосредственным образом на размер присуждаемой суммы по' регрес-сному иску. Необходимо, однако, иметь в 'виду, что будущий истец по регреосному иску 'не может безразлично относиться к основному иску (по которому он является ответчиком); он не вправе рассуждать так, что пусть с него взыскивают сколько угодно, он 'в этом не заинтересован, так как все равно получит все обратно по ретрес-сному иску.

На обязанности ответчика по первоначальному делу лежит бороться против необоснованных по существу или преувеличенных по размеру претензий истца; он может с помощью регрессного иска возместить себе лишь те суммы, которые ему действительно пришлось уплатить не по своей вине, а из-за третьего' лица, против которого теперь обращается регрессный иск. В приводимом ниже (стр. 106) деле ведомственного арбитража Министерства мясной и молочной промышленности СССР эта мысль выявлена очень наглядно: сбытовая организация, к которой покупатель предъявил иск о штрафных санкциях за поставку 'недоброкачественного товара, не приняла никаких мер для защиты против иска, не командировала на заседание, когда слушалось это дело, своего представителя и не представила письменных возражений. Между тем в деле был материал для защиты: акт на некачественность товара 'был 'составлен с нарушением установленного срока; не установлены были условия хранения товара у покупателя в течение трех дней по составлении

92


акта. Поставщик (сбытовая организация) имел все основания просить Госарбитраж о сложении или хотя бы о снижении размера штрафных санкций, однако он ничего этого не сделал.

Такое поведение ответчика в первоначальном процессе привело к отказу ему а регрессном иске.

Во 'всяком случае, для удовлетворения регрессного требования необходим факт платежа или получения определенной суммы. В старой 'судебной практике отражалась иногда другая точка зрения, а именно: Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР выдвигала такой тезис, что право регресса заключается в праве обратного требования к кому-либо со стороны лица, в свою очередь обязанного уплатить или передать определенную ценность другому лицу независимо от того, состоялась ли уже фактически эта уплата или нет. Пленум Верховного суда РСФСР уже в 1927 году (протокол № 6) обратил внимание Гражданской кассационной коллегии, что этот тезис в такой общей форме противоречит закону, в частности ст. ст.- 304, 413 и др. ГК и ст. 9 Положения о векселях '.

Если судебное решение и имело место, но почему-либо осталось неисполненным и факт платежа не наступил, не возникает права регресса; обратно: судебного решения может не быть, но последовал факт платежа ('добровольного), и этот факт порождает право регресса. Однако в позднейшей практике Верховного суда СССР вновь проскальзывает прежняя точка зрения: в определении Судебной коллегии по гражданским делам № 608-1943 г. провозглашается тот принцип, что право' на регрессный 'иск возникает с момента вступления в законную силу решения по основному делу 2. Кстати сказать, в этом последнем определении Судебная коллегия дает правильные замечания относительно так называемого «предоставления права регресса». Применительно к регрессу, дававшемуся на почве прямых смешанных перевозок одному транспортному предприятию к другому, Судебная коллегия (в ответ на указание, что суд 'не предоставлял права регресса) пишет: «каждый сопере-возчик самостоятельно несет ответственность за сохранность принятого им к перевозке груза. Следовательно, поскольку выяснилось, что утрата трех кип хлопка произошла во дремя перевозки груза по Каспийскому морю, дорога, независимо от предоставления ей права регресса по первому судебному решению, имела право предъявить иск о взыскании с Управления Каспийского флота суммы, присужденной с нее (в пользу истца)». В этой мотивировке определения Судебной коллегии, как уже отмечено выше, имеется неточность: 'регресс выводится из факта платежа, а не из факта присуждения. Но зато очень четко выражена мысль, что право на

' Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР 1931 г., изд. 2-е, стр. 146. См Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР 1943 г., стр. 252.

93


регрессный иск не Дамся и не о'1вер1ает:ся судом, оно или вытскае! или не вытекает из сущности взаимоотношении участвующих в каждом конкретном деле лиц

По идее регрессное требование близко к обязательству из так называемого неосновательного обогащения, однако отличается от [ ^леднего тем, что для обязательства из неосновательного обогащения момент вины безразличен, а регреспюе требование предполагает отсутствие вины кредитора (истца) и наличие вины дол жника (ответчика); кроме того, размер регрессного требования определяе-i г-я размерам убытка истца и потому не всегда совпадает с размером обогащения ответчика

Сводя все изложенное вместе, можьо дать следующее определение регрессного обязательства Регреосным обязательством называется обязательство а) являющееся следствием платежа одним лицом (кредитором по регрессному обязаюльству) другому лицу, хотя последовавшею юридически обоснованно, однако вызванного виной гретьего лица (до\жника по регрессному обязательству) без вины со стороны первого, б) направленное к переложению уплаченной суммы на это третье лицо, по вине которого последовал платеж со стороны первого лица второму

Возможна и другая, редко встречающаяся разновидность регрессною обязательства, когда регрессное требование возникаег на почве получения известной суммы одним лицом от другого, за счьт третьего лица

Регрессные исьи между социалистическими организациями могут иметь место лишь при условии отсутствия прямого иска для, достижения той же цели

Предлагаемое определение регрессного обязательства и дополнительная оговорка о применении регресоных исков социалисти ческих организаций ставит регресс в более тесные рамки по сравне нию с определениями регрессных обязательств и исков, дававши мися в советской юридической литературе ранее

Такое сужение применения регресса имеет за себя следующие соображения

а) Предложенное опреде\ение основано на изучении арбитражной практики, ей соответствует и, следовательно, соответствует потребностям хозяйственной жизни

б) Этим определением шире и последовательнее проводится в регрессных обязательствах принцип вины, являющийся основным для советского обязательственного права

в) Ограничительные условия применения регрессных исков де лают невозможным произвольное удлинение сроков исковой давности (а такая возможность в некоторых случаях открывалась при том понимании регресса, которое выражено в предыдущей советской литературе) и таким образом более соответствуют императивному характеру норм закона об исковой давности Кроме того, эти огра-

9-1


ничения активизируют борьбу за качество продукции «а всех Этапах прохождения товара от предприятия-производителя к торговому предприятию

г) Обусловленность удовлетворения регреосного иска отсутствием собственной вины истца стимулирует надлежащее поведение истца (противодействует безразличному отношению к возможности наступления ущерба, напоминает о недопустимости самоуспокоенности, побуждает к активному воздейсгвию на третье лицо в целях предупреждения ущерба и т д )

д) Благодаря введению в понятие регресса момента «производ-яости» от другого обязательства облегчается разрешение вопросов, относящихся к объему регрессного гребования, к применению исковой давности и пр


Глава вторая

ОСНОВНЫЕ СЛУЧАИ РЕГРЕССНЫХ ТРЕБОВАНИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ОРГА НИЗАЦИИВ АРБИТРАЖНОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

§ 11. Предварительные замечания

В советской литературе проф К С Юдельсоном ' предложена следующая классификация отдельных случаев регреосных требований Отдельные случаи регрессных требований предлагается делить на право регресса «непосредственное», при котором речь идет об истребовании уплаченного непосредственно от того, кому было уплачено, и право рерреоса «посредственное», куда проф Юдельоон относит случаи, когда уплачено данным лицом одному, а взыскивается по регрессу с другого, или когда лицо истребует от другого то, что этим друшм получено от третьего К случаям непосредственного права регресса проф Юдельсон относит случаи отоуждения у покупателя купленной им вещи, а также случаи уступки недействительного права требования, между тем эти последние две категории случаев регресоньгх требований (по соображениям, изложенным в § 4) нельзя признать регрессными требованиями Поэтому следует признать, что ата классификация является не оправданной содержанием классифицируемого материала Ничего не дает по существу и предлагаемая проф Юдельсоном другая классификация регреосных требований — в зависимости от того, сводится ли право peipecca к обратному требованию того, что лицо, предъявляющее регрессный иск, уплатило третьему лицу, или того, что получило от третьего лица то лицо, к которому предъявляется регрессный иск

Оба эти деления случаев регресса давались еще дореволюционным русским юристом Гольмстеном2 Перенос его классификации на принципиально отличные советские правоотношения является недопустимым, а в данном случае и неожиданным, так как работа проф Юдельсона начинается совершенно правильным замечанием,

' См Ученые труды ВИЮН, 1947, Dbin IX, стр 190 2 < Юридические исследования и статьи , П, 1910, стр 162

96


ЧТО советские гражданско-прАвовые понятия имеют лишь внешнее

терминологическое сходство с буржуазным правом и коренным образом отличаются по существу '

Признак, положенный в основу этого, предложенного проф. Юдельсоном деления, является совершенно случайным, что придает формалистический характер и самому делению.

Вследствие этого представляется формальной и излишней также и комбинированная классификация, к которой приходит в конечном счете проф Юдельсон, когда за основу классификации он принимает оба признака, а) производится ли истребование непосредственно от лица, принявшего ранее уплату, или через посредство требования к другому лицу, и б) лежит ли в основании права регресса факт уплаты или получения

Предложенное выше (в §§ 4—8) более узкое определение регрессных требований вносит большее однообразие в содержание регрессных требований и тем самым делает ненужной какую-либо их классификацию В связи с этим в дальнейшем изложении приводятся в порядке простого перечня отдельные, наиболее распространенные в практике ар&итража и суда случаи регрессных требований.

^ 12» Регрессные иски о возмещении уплаченных истцом санкций (общие положения)

В тех случаях, когда с какой-либо организации взыскиваются в пользу другой организации — контрагента по договору — неустойка, штраф и т. п. за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора, организация (первая), уплатившая эти суммы другой организации (второй), нередко предъявляет иск к третьей организации, находящейся в договорных отношениях с первой, и просит переложить взысканную с нее сумму на эту третью организацию Такой иск предъявляется как регресоный В качестве основания для этого регрессного иска истец ссылается обыкновенно на то, что неисполнение или ненадлежащее исполнение им договора перед второй организацией, за которое с него взыскана определенная сумма штрафных санкций, было вызвано той или иной неисправностью, допущенной со стороны третьей организации (ответчика по регрессному иску) по другому договору, в котором эта третья организация состоит с истцом. Исходя из этого, истец (первая организация) своим регрессным иском и просит переложить на ответчика (третью организацию) взысканную с истца сумму неустойки, штрафа и т. п как убыток, понесенный по вине ответчика.

Вопрос о том, в какой мере возможно такое взыскание неустойки, штрафа и тому подобных сумм, уплаченных контрагенту по одному договору, с контрагента по другому договору в качестве убытков, наступивших вследствие неисполнения или ненадлежащего

1 Ученые труды ВИЮН, 1947. вып IX, стр 178—179.

97


•исполнения по этому последнему договору, разрешался в арбитражной практике на разных этапах ее развития неодинаково.

В 30-х годах арбитраж, по общему правилу, отказывал в удовлетворении таких регрессньгх исков. Принципиальные положения, на которых основывалась практика в те годы, можно установить путем анализа некоторых из арбитражных решений

В практике Госарбитража при СНК СССР в 1939 году было, например, такое дело. Днепро-Двинское пароходство ' обратилось в Госарбитраж с иском к Днепропромлесзагу об уплате штрафа за непредъявление груза к перевозке по плану, а также о возмещении сумм, уплаченных пароходством железной дороге за непредъявление этого же груза в пункте перевалки (груз следовал в смешанном сообщении). Госарбитраж при СНК СССР в этой последней части (переложение на грузоотправителя штрафа, уплаченного пароходством железной дороге) признал иск не подлежащим удовлетворению. Это решение обосновано тем, что взаимоотношения между пароходством и железными дорогами в связи с невыполнением планов перевалки грузов, следующих в смешанном сообщении, протекают независимо от грузоотправителя и что действующими правилами не предусмотрено право органов транспорта перелагать на грузоотправителей штрафы, выплаченные органами транспорта друг другу за невыполнение планов перевалки 2.

В этом решении арбитража выражены, следовате\ьно, такие мысли. Законом предусмотрен для контрагентов органов транспорта по обязательствам перевозки определенный штраф за неиспользование запланированных для этих контрагентов и предоставленных фактически средств перевозки. Если грузоотправитель не предъявил груза к перевозке согласно плану, то при смешанных перевозках, очевидно, нечего будет предъявить (в этой части плана) и к перевалке. Из этого можно заключить, что поскольку законом не предусмотрено еще дополнительного штрафа с грузоотправителя за непредъявление груза к перевалке, взимание такого дополнительного штрафа (кроме штрафа за непредъявление груза к перевозке) не имеется в виду. Вместе с тем в данном решении заложена мысль, коюрая характеризует принципиальную позицию арбитража по такого рода регрессным требованиям: арбитраж исходит из такого принципиального положения, что право регрессного требования можно признать не во всяком случае платежа известной суммы одной организацией из-за другой организации или «за счет» дру гой организации, а лишь в случаях, специально предусмотренных законам.

Вместе с тем в приведенном решении юроется и еще очень важная мысль: право регресса по своему содержанию не может сводиться к безусловному и, так сказать, автоматическому переложе-

' В настоящее время Госарбитраж не рассматривает имущественных споров между пароходствами и клиентурой

2 «Арбитраж» 1939 г № 23/24, стр. 26


ййю
одной организацией на другую сумм, уплаченных первой организацией некоторой третьей организации в силу имеющихся между ними доюворных отношений, хотя бы эти суммы были взысканы с одной организации в пользу другой из-за какой-то неисправности со стороны третьей организации.

Интересно и по существу и по обс-юятельности мотивировки решение по другому делу, относящемуся к тому же 1939 году.

Завод «Красный гвоздильщик» недопоставил Челябинскому тракторному заводу по имевшемуся между ними договору значительное количество болтов за первый квартал 1939 года. За эту недопоставку Челябинский тракторный завод взыскал с завода «Красный гвоздильщик» штрафные санкции. Не получив необходимых болтов, Челябинский тракторный завод оказался не в состоянии выполнить свой договор с конторой «Сельхозснабжение» на по ставку тракторов, вследствие чего по иску «Сельхозснабжения» с Челябинского тракторного завода была взыскана значительно большая сумма штрафных санкции. Тогда Челябинский завод предъявил иск к заводу «Красный гвоздильщик» в этой же сумме, построив свой иск как требование о возмещении убытков, понесенных истцом из-за нарушения ответчиком своего договора на поставку болтов.

В удовлетворении этого иска Госарбитраж при СНК СССР отказал ', выдвинув в своем решении два следующих тезиса:

а) Поскольку истец уже взыскал с ответчика убытки, причиненные нарушением договора, данный иск, как повторный, удовлетво рению не подлежит Признание Госарбитражем данного иска повторным (в смысле нарушения принципа исключительности судебного решения) нельзя признать правильным Первым иском, предъявленным Челябинским заводом к заводу «Красный гвоздьльщик», истец I   взыскал неустойку по договору. Этим для него не была закрыта Т*  возможность в дальнейшем предъявить иск об убытках (в том раз-^  мере, в каком они превышают неустойку) 2 Даже если бы первым ^ иском взыскивались убытки, но истец не мог тогда полностью их t  определить, не было бы препятствий для предъявления потом нового ^  иска о взыскании убытков, выяснившихся после разрешения первого дела. Начало исключительности, характеризующее законную силу судебного решения, не противоречиг вторичному предъявлению иска из того же основания, если предмет иска не тождественен предмету первого иска. Нет никаких данных за то, чтобы не допускать иска о дополнительной сумме убытков, понесенных истцом от нарушения договора (выяснившихся после вынесения первого решения и не имевшихся в виду судом или арбитражем при вынесении этого первого решения).

^     б) В том же решении выдвинут второй тезис большой принципиальной важности: Госарбитраж прямо поставив вопрос о том, до-

' «Арбитраж» 1940 г № 1, стр 32. 2K А Граве, Договорная неустойка в советском праве, 1950, стр 115

99


uycttrMo ли взыскание в виде убытков штрафных санкции, уплачен^ ных истцом своим контрагентам по договорам, и на этот вопрос дал отрицательный ответ.

В основание этого ответа арбитраж положил тот принцип, что взыскание убытков в виде переложения на ответчика уплаченных истцом (по договору с другим своим контрагентом) штрафных санкций представляет собой обезличивание ответственности по договорам. Ответчик по данному иску, полагал арбитраж, не обязан платить 'санкции по договорам истца с его собственными контрагентами, поскольку в заключении этих договоров ответчик участия не принимал. Таким образом, принцип необезличенной ответственности Госарбитраж в разбираемом решении понимает так: каждый хозорган отвечает перед другими хозорганами на основании того договора, который имеется между ними; от ответственности по этому договору нельзя освободиться ссылкой на нарушение другим хоз-органом своего договора с ответчиком, хотя бы этот договор был смежным с данным договором (по этому смежному договору ответчик должен был получить предметы, необходимые ему для исполнения данного договора). Вместе с тем принцип необезличенной ответственности, как его понимает в этом решении арбитраж, выражается и в том, что ответственность по одному договору нельзя расширять до пределов, в каких контрагент может оказаться ответственным перед третьей организацией за нарушение договора между контрагентом и третьей организацией (хотя бы нарушение этого последнего договора было вызвано нарушением первого договора).

Этот отрицательный взгляд на регрессные иски, имеющие целью переложить в виде убытков на другую организацию штрафные санкции, взысканные с первой организации третьей организацией, выражен и в инструктивном письме Госарбитража при СНК СССР от 10 марта 1939 г. ' (отмененном приказом по Госарбитражу при СНК СССР от 27 января 1940 г. № 19). Взыскание в виде убытков суммы штрафных санкций по другому договору признается в этом письме аннулированием соответствующего пункта договора между хозорганом-истцом и его поставщиком и применением к этому поставщику санкций, предусмотренных другим договором, в котором он не участвовал

Эта позиция Госарбитража была поддержана в советской литературе 3. И. Шкундиным в статье «Иски об убьггках, определяемых в сумме уплаченной истцом неустойки» 2. В этой статье 3. И. Шкундин исходит из того положения, что поскольку в дого-ворно-хозяйственньгх отношениях следует проводить принцип, что ответственность не должна обезличиваться, то надо признавать каждый хозорган ответственным только на основании того договора, в котором он сам участвует в качестве стороны. Нельзя до-

' «Арбитраж» 1939 г. № 7, стр. 31. 2 «Арбитраж» 1939 г. № 9, стр. 11.


пустить, чтобы хозорган, к которому предъявляет иск о санкциях
его контрагент по договору, мог освободиться от ответственности ссылкой на то, что договор нарушен ввиду того, что собственный контрагент этого хозоргана (по другому договору, в котором истец не участвует) нарушил свои договорные обязательства. Равным образом нельзя и расширять ответственность хозоргана по данному договору до тех пределов, в каких несет ответственность истец по другому договору, в котором ответчик не участвовал.

С этим взглядом, совпадающим с той линией, которая в те годы проводилась в арбитражной практике, нельзя согласиться полностью. Правда, нельзя отрицать, что в этом решении вопроса есть и здоровое зерно, правильная и притом очень существенная мысль:

это — признание недопустимости автоматического переложения хозорганом на своего контрагента сумм, уплаченных первым какому-то третьему хозоргану за нарушение своих договорных обязательств перед этим третьим хозорганом, хотя бы такое нарушение произошло из-за неисправности второго контрагента по его договору с первым хозорганом. Хозяйственное и политическое значение договорной дисциплины, основной метод хозяйствования — хозрасчет и основной принцип договорной ответственности — ответственность за вину — в своем сочетании совершенно исключают такое «автоматическое» переложение сумм, уплаченных хозорганом по своему договору, на другой хозорган, связанный с первым другим договором. Служебная роль института регресса исключает возможность автоматизма в деле «доведения ответственности до виновного», в деле переложения ответственности за нарушение договорной дисциплины на виновного. Но из этого отнюдь не следует безусловная недопустимость регрессного иска хозоргана, уплатившего из-за неисправности своего контрагента по одному договору штрафные санкции третьему хозоргану — контрагенту по другому договору, — иска к неисправному контрагенту по первому договору;

не является неизбежным тот вывод, что хозорган, уплативший штрафные санкции по одному договору, не вправе требовать эту сумму с контрагента по другому договору в качестве убытков, причиненных неисправностью этого последнего контрагента.

Недопустимость автоматического переложения уплаченных по вине контрагента по договору штрафных санкций (контрагенту по другому договору) на ^виновного контрагента по первому договору должна пониматься несколько тоньше — так, чтобы ограничить недопустимость такого переложения лишь теми случаями, когда иначе были бы нарушены принципы хозрасчета и ответственность контрагентов за виновное нарушение договорных обязательств. Допустим, первое предприятие не выполнило своего договорного обязательства по поставке определенных предметов второму предприятию. На этом основании это последнее предприятие взыскало арбитражным порядком с первого предприятия известную сумму штрафных санкций. Тогда первое предприятие предъявляет иск к третьему предприятию, которое обязано было поставить первому предприя-

101


тию материалы, необходимые для выполнения упомянутого договора между предприятиями первым и вторым. Этим иском первое предприятие требует возместить ему уплаченную сумму штрафных санкций, как убытки, причиненные неисполнением договорного обязательства со' стороны третьего предприятия. Такой иск .недостаточно обосновать лишь двумя фактами:'фактом нарушения договора со стороны третьего предприятия и фактом уплаты штрафных санкций первым предприятием. Если бы этих фактов было достаточно для удовлетворения требования первого предприятия, тогда, действительно, происходили бы автоматическое переложение уплаченных санкций и обезличивание ответственности. Это, бесспорно, недопустимо.

Для удовлетворения регрессного иска первого предприятия к третьему предприятию необходимым условием является, чтобы в убытке, понесенном первым предприятием в сумме штрафных санкций, уплаченных им второму предприятию, само первое предприятие было неповинно; необходимо, чтобы этот убыток возник для первого предприятия в силу обстоятельств, за которое отвечает третье предприятие. Тот факт, что 'наряду с виновным поведением третьего предприятия могли влиять такие обстоятельства, за которые не может отвечать ни первое, ни третье предприятие, 'не исключает возможности удовлетворения подобного рода иска.

Таким образом, необходимо установить, что все другие предпосылки исполнения договора со вторым предприятием были налицо, а недоставление третьим предприятием материалов, предусмотренных договором, помешало исполнить договор со вторым предприятием; придется также установить, что не сданные третьим предприятием предметы невозможно было получить в каком-либо другом месте и т. д.; словом, что в неисполнении первым предприятием своего договора перед вторым предприятием само первое предприятие не виновато.

Тот факт, что первое предприятие само не виновато в неисполнении договора перед вторым предприятием, не может служить основанием для освобождения его от ответственности перед вторым предприятием. Это последнее предприятие знает только первое предприятие; содержание их договора предполагает некоторый единый производственный процесс, и потому «головной завод» отвечает за нормальное завершение этого процесса. Но _если этот головной завод непосредственно нс виноват в создавшемся положении, а неисполнение его договора со вторым предприятием наступило по вине предприятий-смежников, это обстоятельство должно позволить переложить уплаченные штрафные санкции на непосредственного виновника. Установить все это, конечно, очень нелегко, но не невозможно; и в тех случаях, когда истцом доказано, что уплаченные им санкции, действительно, явились следствием нарушения своих договорных обязательств ответчиком по регрессному иску, нет оснований не признавать такого иска. Такой иск можно было бы подкрепить и ч. 2 ст. 119 ГК: в силу этой статьи должник не осво-

102


бождается от ответственности, если невозможность исполнения обязательства наступила по вине тех лиц (разумеется, в том числе и юридических), на которые в силу закона или поручения должника возложено выполнение обязательства.

То обстоятельство, что третье предприятие не участвовало в договоре, заключенном между первым и вторым предприятиями, не имеет значения потому, что регресоное требование предъявляется не на основании этого договора (между первым и вторым предприятиями), а на основании того договора, в котором третье предприятие является контрагентом; первый договор привлекается в этом иске лишь для определения тех убытков, которые проистекли для заинтересованной стороны от нарушения второго договора. Нельзя принять такое положение, что если организация, уплатившая санкции за нарушение договора, вызванное нарушением обязательства со стороны третьей организации, пытается с помощью регресоного иска переложить уплаченную сумму на третью организацию, то этим она будто бы заставляет эту третью организацию отвечать по чужому договору: третья организация отвечает в этом случае по собственному договору за последствия, наступившие от ее неисправности. Принципиально неправилен приводившийся против этого довод, что ответчик по регрессному требованию ничего не знал о существовании первого договора: советскому праву чужда трактовка убытков как убытков «предвиденных»; причинная связь устанавливается 'без учета этого субъективного понятия «предви-денности» '.

С 1940 года арбитражная практика по этому вопросу изменилась. Необходимо, впрочем, заметить, что изредка и в предыдущие годы в отдельных решениях Госарбитража проскальзывала иная точка зрения, так что подобного рода 'решения явились как бы промежуточным этапом на пути к новой точке зрения арбитража в этом вопросе. Интересно в этом отношении одно решение Госарбитража при СНК СССР, изложенное в статье 3. И. Шкундина «Вопросы комплектности в договорах на 1935 год»2. По преддоговорному спору «Союзтекстильмашины» с трестом подсобных предприятий Народного Комиссариата легкой промышленности Госарбитраж при СНК СССР, учитывая специфику отношений между сторонами, признал, что если недопоставка трестам деталей, необходимых для укомплектования текстильных машин, является единственной причиной невозможности сдать машины в комплектном виде, то трест должен уплатить «Сотозтекстильмашине» пеню и неустойку не со стоимости недопоставленных деталей, а со стоимости неукомплектованных машин. В этом решении как раз и выражается та мысль, что в известных случаях неисполнение договора может привести к возмещению убытков, которые несет другая сторана от того, что нарушение данного договора привело к нарушению ею еще другого

'И. Б. Новицкий и Л. А. Л у н ц. Общее учение об обязательстве, 1950, стр. 301.

2 «Бюллетень Госарбитража при СНК СССР» 1935 г. № 5.

103


договора. Но эти убытки перелагаются на виновного контрагента именно не автоматически, а лишь при условии, что виновное нарушение им своего договора явилось причиной неисполнения его контрагентам (не допустившим 'никакой вины) своего обязательства по другому договору.

Коренное изменение в направлении арбитражной практики по данному вопросу оформлено в 'постановлении совещания при Главном арбитре Госарбитража при СНК СССР 13 апреля 1940 г. '. На этом совещании 'было признано возможным переложение уплаченных штрафных санкций по договору в виде убытков от нарушения другого договора на виновную в этом нарушении организацию. Госарбитраж стал признавать, что когда предприятие (при указанных выше обстоятельствах) платит другому предприятию штрафные санкции по договору, то уплаченная сумма представляет собой реальный убыток первого предприятия, причем этот убыток является следствием- " йВгсполнёния'или "ненадлежащего исполнения каким-то третьим предприятием своего договорного обязательства, — т. е. виновником причинения убытка и надо признать это третье предприятие. Поэтому к складывающемуся в данном случае отношению органы арбитража стали применять ст. 117 ГК.

Выставлявшееся в прежней практике Госарбитража при СНК СССР соображение, что регреосные иски в рассматриваемой категории отношений не должны допускаться потому, что третье предприятие по своему договору с первым предприятием не принимало на себя обязательства нести имущественную ответственность за последствия неисправности первого предприятия перед вторым в размерах, предусмотренных договором, существующим между первым и вторым предприятием, теперь признано неправильным. Признано лишенным основания утверждение, что ответственность третьего предприятия перед первым должна ограничиваться санкциями, установленными договором, заключенным между этими предприятиями. Госарбитраж перешел на другую точку зрения, а именно, стал признавать, что такое ограничение ответственности идет в разрез с общим принципом имущественной ответственности одного социалистического предприятия перед другим за причиненные виновным образом убытки. Необходимо, однако, тут же сделать одну оговорку: в случаях предъявления регрессных исков на почве поставки недоброкачественной продукции арбитражная практика значительно сложнее (об этом см. § 15).

Перейдя на изложенную точку зрения, Госарбитраж сделал последовательный вывод в самом важном практическом вопросе — в отношении срока исковой давности: поскольку сумма штрафных санкций, уплаченных первым предприятием второму, взыскивается с третьего предприятия в качестве убытков^для^этих .PSFfiffiggbIS,

исков должна применяться не шестимесячная давность, а ПОЛуТОра-ГОДИЧНЯЯ."""————„.„-^..-———-——————-———• •                         • •-...————————....__

1 «Арбитраж» 1940 г. № 5/6, стр. 20—21.

101


Это новое направление в арбитражной практике должно быть признано более правильным. Необходимо.однако, заметить, что в отдельных решениях арбитража даже самых последних лет еще дает себя знать временами старая точка зрения; в этих решениях можно иногда встретить широкие обобщения, которые нельзя признать соответствующими новому направлению арбитражной практики по данному вопросу. Так, 'например, по одному делу (№ 6-2166-1949 г.) Госарбитража при Совете Министров СССР заместитель Главного арбитра, сообщая стороне, подававшей жалобу в порядке надзора, об отклонении этой жалобы, включает. в мотивировку такую общую формулу: «Ответственность поставщика по обязательствам, взятым по договору поставки, не может быть возложена на третьи предприятия, взаимоотношения которых с поставщиком регулируются самостоятельными договорами». Такое обобщение не вяжется с постановлением от 13 апреля 1940 г. '; в этом обобщении находит отражение точка зрения арбитражной практики 30-х годов (по каждому договору отвечают только контрагенты, участвующие в нем, и никак не третье предприятие, 'связанное своим самостоятельным договором с одним из контрагентов по первому договору). Такие проявления старой точки зрения по данному вопросу, да еще в виде такого широкого обобщения, нежелательны и опасны для устойчивости принятой арбитражем с 1940 года линии.

Разумеется, и при новой точке зрения, допускающей 'регресоные иски для переложения уплаченной суммы на организацию, непосредственно виновную в нарушении договорного обязательства, должно строго проводиться то положение, что никакого автоматизма в этом деле не должно быть.

В свете последних гениальных работ товарища Сталина относительно марксизма в языкознании особенно понятна правильность этого последнего положения: «автоматическое» переложение сумм, уплаченных одной организацией, на другую могло бы нередко оказаться в противоречии с той служебной ролью, которую призвано исполнять социалистическое гражданское право и судебная и арбитражная практика. В отдельных случаях автоматическое переложение сумм, уплаченных одной организацией, на другую привело бы к нарушению нормальной работы этой последней, а это не соответствует цели укрепления базиса, которую должна осуществлять надстройка. Надлежащее исполнение социалистическим правом и судебной и арбитражной практикой своей служебной роли в отношении базиса полностью исключает какой бы то ни было автоматизм переложения в порядке регресса сумм, уплаченных одним хозорганом, на другой.

В каждом отдельном случае спор должен решаться на основе всех конкретных обстоятельств дела. В особенности важно при.^этйм установить, действительно ли виновен ответчик по регрессному иску

' «Арбитраж» 1940 г. № 5/6, стр. 20—26.


в возникших у истца убытках
сумме уплаченных им санкций);

йеоВходиГО^тяенйть.Тбьгли ли налицо другие необходимые условия для исполнения договора истцам, не допустил ли истец сам те или иные упущения и т. п. Учитывая все эти обстоятельства при удовлетворении регресоных исков, арбитраж достигает важного хозяйственно-политического результата: он стимулирует к должной заботливое ги и «хозяйственности» заинтересованные предприятия.

Напротив, недопущение взыскания с низового звена убытков будет ослаблять его анергию в деле преодоления трудностей испол" нения договора, а в отдельных случаях может даже толкать на нарушение договора — во избежание возможности более суровой ответственности за недостаточно высокое качество изготовляемых предметов и т. п.

Все изложенное свидетельствует, какие широкие возможности имеет в своем распоряжении арбитраж для благоприятного влияния на хозяйственные отношения между социалистическими предприятиями и тем самым на надлежащее развитие хозяйственной жизни.

Практика различных органов арбитража показывает, что при рассмотрении регрессных исков этого рода внимательно обсуждаю гся все обстоятельства, характеризующие и обосновывающие регрессную претензию. Отсутствие «автоматизма» в присуждении по регрессным искам можно проиллюстрировать по делам различных арбитражей. Приведем несколько примеров из практики ведомственных арбитражей Министерства мясной и молочной промышленности СССР и Министерства легкой промышленности СССР.

Среди д^л арбитража Министерства мясной и молочной промышленное ги СССР очень много таких, когда сбытовые организации, которые арбиграж обязал к уплате покупателю тех или иных сумм за пониженное качество продукции, предъявляют регрессные иски к холодильникам, в которых находилась продукция до отгрузки, с тем, чгобы переложить взысканную сумму на холодильник. Регрессные иски этого рода обосновываются обычно «Основными условиями приемки, хранения и отпуска мясных и молочных продук10в, принадлежащих Главмясомолсбыту на холодильниках >, согласно которым холодильники несут ответственность за убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением во-i-ложенных на них обязательств.

Арбитраж Министерства мясной и молочной промышленности не склонен автоматически перекладывать уплаченные сбытовыми организациями суммы на холодильники (будут ли то штрафы, неустойки или убытки), но в каждом огдельном случае вникает в конкретные обстоятельства дела и в зависимости от них или удовлетворяет регрессный иск илл отказывает в нем. Так, например, одна из областных контор Главмясомолсбыта, с которой Госарбитраж при исполкоме областного Coaeia присудил в пользу одной продбазы шграф за поставку недоброкачественного масла, предъявила в ведомственном арбитраже регресоньга иск к холо-

106


дильнику, в котором находилось посгавленное масло. Однако арбитр, исходя из того, что ро делу не установлено, что понижение сорта масла произошло по вине холодильника, в удовлетворении регрессного иска отказал.

В другом однородном деле, в котором тот же истец пытался переложить взысканную с него сумму з? недоброкачественность продукции на хладокомбинат, арбитраж Миьистрества мясной и молочной промышленности обратил внимание на то обстоятельство, чю истец (ответчик по первоначальному делу, из которого проистекает регрессный иск) беззаботно отнесся к своим интересам при рассмотрении иска покупателя к нему. Так, истец (по регрес-сному иску) не обратил внимания Госарбитража, рассматривавшего первоначальный иск, на то, что акт на некачественность отпущенной продукции составлен с нарушением установленного срока;

что в деле (первоначальном) остались неисследованными условия хранения масла у покупателя (магазин ^Гасгроном») в течение трех дней по составлении акта. Приняв во внимание, что областная контора Главмясомолсбыта (истец по регрессному иску) при рассмотрении дела в Госарбитраже при исполкоме областного Совета отнеслась беспечно к своим интересам (ее представитель не явился на заседание Госарбитража, и не было представлено никаких возражений, хотя контора была обязана просить Госарбитраж о сложении или хотя бы о снижении размера санкций),—в регрес-сном иске отказал.

В одном деле (того же арбшража) выяснилась по существу обоюдная вина, но с решающим характером вины истца по регрессному иску. В народном суде 4-го участка Красногвардейского района г. Смоленска рассматривалось дело по иску о^ной организации к Управлению Западных железных дорог и к одной из областных контор Главмясомолсбыта о взыскании за недостачу и порчу сгущенного молока. Народный суд, основываясь на том, что груз прибыл за пломбами отправителя, что товар был послан ненадлежащего качества, что в результате несоблюдения условий выдачи и хранения груза банки с молоком лопались и содержимое вытекало—освободил от ответственности железную дорогу и удовлетворил иск с соответчика — областной конторы Главмясомолсбыта. Тогда эта контора предъявила в ведомственном арбш-раже регрессный иск к организации, в которой хранился товар конторы до отгрузки его. Арбитр в иске отказал, крачко мотивировав решение тем, что контора не только не доказала, но даже че указала, какие же неправильные действия совершены организацией, хранившей товар. При таких условиях контора, как собственник данного груза, и должна нести ущерб. На это решение истец принес жалобу Главному арбитру, указав, что организация, хранившая товар, отгрузила сгущенное молоко в неполноценной таре, вследствие чего и получилась утрчка и порча молока. Однако жалобщику было указано Главным арбитром, что грузовладелец сам нарушил установленные сроки хранения и сроки реализации то-

107


вара, отгрузив товар спустя год с лишним после срока, вследствие
чего хранившая товар организация не может нести ответственность Жалоба была осгавлена без удовлетворения.

Такой же подход к рассмогрению регрессных исков, чуждый автоматическому перекладыванию сумм, взысканных с одного предприятия на другое, виден и в практике, например, арбитража Министерства легкой промышленности СССР Так, народный суд взыскал с одной выходной базы в пользу сахарного комбината за недостачу мешкотары Тогда выходная база предъявила регрессный иск к фабрике (от которой шел товар). Ведомственный арбитраж Министерства легкой промышленности СССР обратил внимание на то обстоятельство, что договором базы с фабрикой предусматривается обязательное представление кипных ярлыков и бирок по претензиям, относящимся к внутренним недостачам, и что имеющимся в деле актом не установлено, что мешкотара прибыла в фабричной упаковке Исходя из этих соображений арбиграж отказал в удовлетворении регрессного иска.

Таким образом, регрессный иск приводит к переложению J   штрафных сумм и вообще ущерба на третью организацию только тогда, если в действиях этой организации можно усмотреть те или иные неправильности, оправдывающие такое переложение уплаченных сумм, а наличия вины истца не установлено

Допуская, как правило, возможность переложения санкций, уплаченных одной организацией другой, на третью организацию, по вине которой пришлось санкции уплатить, необходимо при определении размера, в котором такой регрессный иск подлежи г удовлетворению, принимать во внимание (зачитывать) сумму штрафных санкций, взысканных истцом (в деле по регреосному иску) с ответчика (на основании имеющегося между ними договора), так как убытки от нарушения договора возмещаются лишь в той части, в какой они не покрываются штрафными санкциями Наравне со шграфными санкциями, фактически по \ученными, должны быть поставлены санкции, которые истец (по регрессному иску) мог и должен был получить с ответчика (по регрессному иску), но не получил их ввиду гого, что пропустил давностный срок

В этой последней части регрессного требования содержится один из простейших примеров, в которых истец по регрессному иску сам виноват в наступившем для него убытке Взыскание в порядке регресса суммы, которую истец имел право взыскать прямым иском из того договора, который v него имеется с ответчиком, но не осуществил этого права в пределах срока исковой давности означало бы прямое нарушение ст 44 ГК Прогиворе-чи\о бы взыскание эгой с>ммы и ст. 118 ГК, по которой собственная неосюрожносчь со стороны кредитора освобождаег должника от ответственности за неисполнение договора

Наконец, к тому же выводу надо прийги и с более широкой точки зрения интересов народного хозяйства Истец по регрессному иску, не удосужившийся в пределах давностного срока взы"

108


ЙКать штрафные санкции с контрагента, забывает, Какое бгромнбе значение имеет договорная дисциплина для выполнения народнохозяйственного плана, нарушает свою обязанность перед государством бороться за строжайшую договорную дисциплину. Предоставление ему права взыскивать с помощью регрессного иска всю суэкму уплаченных им третьей организации санкций без вычета суммы штрафных санкций, причитающихся ему с ответчика по регрессному иску, но не взысканных в пределах срока исковой давности, получило бы характер снисхождения истцу, оказываемого несмотря на его бесхозяйственность, нераспорядительность, безучастное отношение к борьбе за план. Таким образом, переложение уплаченных штрафных санкций возможно лишь в размере^разТОТцЪ! межд^схкгмои^санкции, взысканных с истца гретьей организацией, и суммой санкций, причитавшихся истцу по договору "с ответ-чиняяг*:

•"""""ГКдопу стимос'1 ь безусловного, автоматического переложения штрафных санкций, уплаченных данной организацией вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения перед эюй организацией обязательства, лежащего на ее контрагенте по другому договору, на этого контрагента вытекает не только из приведенных соображений. Регрессные обязательства, возникающие в случаях платежа какой-либо организацией штрафных санкций и направленные на переложение уплаченной суммы на третью организацию, требуют при их рассмотрении соблюдения известной осторожности даже в тех случаях, когда в фактических обстоятельствах дела имеются достаточные юридические основания для переложения уплаченной суммы на третью организацию.

Как отмечалось выше (в § 2), нельзя упускать из виду и тех неблагоприятных последствий, какие могут получиться в результате удовлетворения регрессного требования. Данное предприятие связано с другим предприятием договором на небольшую сумму;

второе предприятие имеет договорные обязательства перед третьим предприятием на более значительную сумму; третье находигся в договорных огношениях с четвертым на еще более значительную сумму. Неисполнение первого договора привело к неисполнению второго, этот последний факт привел к нарушению третьего договора и т. д Последнее звено в этой цепи предприятий взыскивает со своего контрагента очень значительную сумму штрафных санкций. С помощью регрессных исков требование уплаты этой суммы доходит до начального звена, для которого эта сумма является совершенно несоразмерной сумме его договора, а может быть, и всему его бюджету. Например: небольшой завод треста местной промышленности по договору с крупным государственным предприятием принял на себя обязательство поставить известное количество штук какой-то небольшой детали для машин, изготоз-

) См. К А Граве, Договорная неустойка в советском праве, 1950, стр 121.

109


Ляемых этим крупным предприятием, и договорного обязательства не выполнил; неполучение этих деталей привело к невозможности комплектной поставки машин по договору на .несколько миллионов рублей, в котором это крупное предприятие состоит с другим предприятием; некомплектная поставка по этому последнему договору привела к уплате весьма солидной суммы штрафных санкций. Если эту сумму целиком переложить на небольшой завод (а юридическое основание для этого может оказаться вполне достаточным, так как неизготовление им заказанных деталей и привело к невозможности комплектной поставки), завод будет поставлен в чрезвычайно тяжелое положение.

Нелишним, как кажется, будет задаться вопросом, свойственно ли социалистическому праву такое осуществление возникшей претензии, которое не считается с тем, как отразится удовлетворение претензии на положении ответчика.

В советской литературе ' выражено мнение, что арбитраж не должен исходить «лишь из одного голого формального права истца на неустойку, пеню или штраф и закрывать глаза на все конкретные особенности каждого отдельного случая».

Эта мысль имеет в известной мере значение и в данном случае. В тех случаях, когда два, а то и несколько предприятий взаимно связаны в последовательном порядке договорами, можно задуматься над тем, в какой мере социалистическому праву соответствует безусловное взыскание суммы, уплаченной одним предприятием, дальше «по цепочке» последовательно со второго предприятия, вторым — с третьего и т. д., как убыток, причиняемый одним предприятием другому. Такое перенесение убытков по цепочке с одного предприятия на другое, без выяснения финансового положения этого второго предприятия и возможности для него выдержать платеж взыскиваемой суммы, могло бы привести к слишком тяжелым последствиям для не особенно мощных предприятий.

Таким образом, если проведение хозяйственного расчета предполагает отнесение каждой суммы и дохода и ущерба на баланс того предприятия, к которому эта сумма по существу относится, то наряду с этим нельзя не учитывать в известных случаях и те финансовые потрясения, какие могут наступить для менее мощных предприятий при последовательном применении регресса.

Нам не встретилось ни одного такого арбитражного решения, ;в котором в качестве одного из соображений в пользу или против удовлетворения регрессного иска было бы прямо названо финансовое положение истца и ответчика. Из этого напрашивается вывод, что строгое соблюдение социалистической законности, последовательное проведение хозрасчета не колеблются в арбитражной практике, — при наличии обоснованности регрессное требование удовлетворяется арбитражем.

' К. А. Граве, Договорная неустойка в советском праве, 1950, стр. 112.

110


Такое .общее направление в арбитражной практике следует признать вполне соответствующим тому исключительному значению, какое имеют в социалистическом обществе социалистическая законность, строжайшая договорная дисциплина, последовательное проведение хозрасчета.

В ряде нормативных актов (например, в постановлении СНК СССР от 19 декабря 1933 г. ') содержится правило, что уплатой штрафных санкций неисправный контрагент не освобождается от обязанности возмещать убытки контрагенту, поскольку они не покрываются штрафными санкциями. Освобождение известной организации от уплаты убытков, причиненных неисполнением договорного обязательства этой организацией, вызванное недостаточной финансовой ее мощностью, по существу означало бы, что некоторая сумма оборотных средств, которая должна была поступить на баланс одной организации, фактически была бы оставлена на балансе другой организации, а это равносильно было бы перераспределению оборотных средств этих двух организаций. Органам арбитража не предоставлено по закону права производить такое перераспределение2, и потому разрешение регрессных споров без учета этого признака — как общую линию арбитражной практики — 'следует признать правильным.

Наряду с этим нельзя закрывать глаза на те последствия, которые должны получиться от переложения понесенных данной организацией убытков на маломощную организацию, явившуюся подлинным виновником убытков. Следовало бы, быть может, в законодательном порядке установить какой-то предел (в процентном отношении к бюджету каждой данной организации или как-нибудь иначе), свыше которого хозяйственная организация не может нести ответственность в рассматриваемых случаях. Конечно', такой способ разрешения трудного вопроса, возникшего в этом случае, не является принципиальным; но все же этим можно было бы предупредить непосильную ответственность по регрессным искам и гарантировать существование всякого предприятия, каким бы маломощным оно ни было.

При действующем в настоящее время законодательстве следует считать совершенно необходимым, чтобы органы арбитража в исключительных случаях, когда значительные штрафные санкции перекладываются на маломощное предприятие, одновременно с вынесением решения ставили перед компетентными органами вопрос о необходимости принятия 'мероприятий во избежание неблаго"

' СЗ СССР 1933 г. № 43, ст. 445.

См. ч. 2 ст. 3 постановления СТО 23 июля 1931 г. (СЗ СССР 1931 г. № 46, ст. 316) «Об оборотных средствах государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций». Изменение размера распределенных между предприятиями оборотных средств допускается лишь в порядке перераспределения их между предприятиями одного объединения при утверждении годового промфинплана или при изменении последнего среди года, а также в случае, если по годовому отчету предприятия выяснится необходимость внесения поправок, вытекающих из отчетного материала.

111


приятных последствий, к каким может привести испблнение арбитражного решения. Эта сигнализация о необходимости помочь предприятию, попадающему в результате арбитражного решения в тя" желое положение, может принести немалую пользу. Против этого возможно такое возражение, что бессмысленно, с одной стороны, взыскать с данного предприятия определенную сумму по регресс-ному иску, а потом в той же сумме субсидировать это предприятие. Это возражение неосновательно. Смысл такого подхода к решению вопроса двоякий: 1) отказ в присуждении по регрессному иску нарушил бы право истца и серьезно ударил бы по его хозрасчету; 2) отказ по регрессному иску был бы вреден ввиду того, что в подобного рода случаях имело бы место явное нарушение принципа социалистической законности.

Взыскание по регрессному иску и оказание той или иной помощи предприятию, которому пришлось уплатить непосильную сумму, позволяет этих неблагоприятных последствий избежать.

Если в деле имеются какие-либо особые обстоятельства, позволяющие освободить ответчика от удовлетворения регрессного требования, арбитраж вправе и непосредственно освободить его от ответственности. Конкретные решения по регресоным искам выносятся арбитражем, как это делается и по всем другим делам, только после тщательного взвешивания всех обстоятельств каждого дела и только в соответствии с этими конкретными обстоятельствами. В этом — гарантия того, что освобождение ответчика от ответственности по регрессному иску ввиду наличия в деле особых обстоятельств не приведет к произволу и нарушению принципа законности.

^ 13. Продолжение: регрессные иски о возмещении шпграфныж санкций, уплаченных за несвоевременный возврат тары

В предыдущем параграфе изложены общие положения, относящиеся к одной из самых распространенных категорий регрессных исков, а именно, к искам, с помощью которых социалистические организации, уплатившие на основании договоров с другими социалистическими организациями штрафные санкции или какие-либо штрафы, налагаемые в бесспорном порядке, просят арбитраж (суд) переложить уплаченные суммы на организации, которые, по мнению истцов, являются подлинно ответственными.

Среди этой категории регрессных требований большую группу до последнего времени составляли «тарные дела». Как известно, при сдаче товара в таре эта последняя в большинстве случаев должна быть возвращена поставщику, притом своевременно и в полной сохранности. За нарушение этого правила установлены высокие штрафы. В некоторых случаях (как, например, в отношении деревянной тары) обязательство возврата возникает непо-

112


средственно в силу соответствующего правительственного постановления, — независимо от договора, а из самого факта получения тары, — под угрозой штрафа в размере пятикратной стоимости тары. По другим видам тары штраф за несвоевременный возврат тары взыскивается поставщиком на основании договора, и потому иски такого содержания предъявляются к контрагенту по договору. Нередко, однако, фактическим получателем товара является не покупатель — контрагент по договору, а другая организация, так что своевременный и аккуратный возврат тары зависит именно от этой организации, получившей товар. Естественно поэтому, что организация, уплатившая штраф за невозврат или несвоевременный возврат тары, обращается затем с регреосным требованием к той организации, которая фактически допустила просрочку возврата тары.

Для суждения о степени распространенности дел, возникающих на почве неисправности в возврате тары, небеаиятереоно, например, отметить, что среди дел о регрессных исках, прошедших в 1949 году через арбитраж Управления по делам промкооперации при Совете Министров РСФСР (вообще очень немногочисленных), чаще всего имели место именно подобного рода дела.

Небезинтересны обстоятельства отдельных дел и те объяснения, какие приводились ответчиками по регрессным искам. Так, по одному делу Госарбитраж при Совете Министров РСФСР удовлетворил иск хлопчатобумажного комбината к канторе облпромтехонаба о взыскании штрафных санкций за несвоевременный возврат тары из-под пряжи. Ввиду того, что ответчик ссылался на то обстоятельство, что пряжа в таре получена артелью, входящей в систему областного текстильшвейсоюза, арбитр вынес постановление: разъяснить ответчику, что его взаимоотношения с артелью, получившей пряжу и тару, могут быть урегулированы самостоятельной претензией, т. е. согласно неточной, хотя и распространенной терминологии, арбитр предоставил ответчику право регресса. На этом основании облпромтехснаб предъявил регрессный иск к артели (как к ответчику) и соответствующему промсоюзу (как к соответчику). Артель яе получала наряда на пряжу и не получила самой пряжи. За получением пряжи был командирован начальник снабжения промсоюза, получивший также доверенность и от облпромтехснаба, от имени которого это командированное лицо выдало обязательство, что облпромтехснаб обязуется своевременно и в полной исправности вернуть тару из-под полученной пряжи. Об этом обязательстве (по заявлению представителя артели) артель не была поставлена в известность; равным образом, артель не заключала ни с кем договора на снабжение пряжей. Таким образом, артель, как видно, обращала внимание арбитража на отсутствие юридического основания для возложения на нее ответственности за невозврат тары. К этим ссылкам артель присоединила следующие возражения по существу. Пряжа была получена, по заявлению артели, в рваных мешках, в совершенно разбитом состоянии утиля; ввиду спутанности большей части пряжи освободить от нее значительную

8 Зак. 3101. И. Б. Новицкий                                                      113


часть тары оказалось невозможным. Все эти обсгйятельства, по мнению артели, позволяют сделать вывод, что артель не должна нести ответственность за невозвращение в срок тары,

В этих объяснениях артели ясно видна попытка использовать ту (вообще-то правильную) мысль, что регрессный иск не может служить средством для автоматического переложения суммы, уплаченной одной организацией, на другую; что если обстоятельства дела таковы, что эта вторая организация не должна нести ответственность, регрессный иск удовлетворению не подлежит. Однако в данном случае ведомственный арбитраж Управления по делам промкооперации правильно не согласился с доводами артели. Арбитр обратил внимание на то, что порядок возврата тары и ответственность за невозврат общеизвестны, а потому факт отсутствия прямого договора, несообщение артели об обязательстве, выданном работником промсоюаа (от имени облпромтехснаба), и т. п. существенного значения не имеют; что же касается ссылки на спутанность пряжи и на связанную с этим затруднительность освобождения тары, то она не может быть признана заслуживающей уважения, поскольку артель не отказалась принять пряжу и в дальнейшем так или иначе эту пряжу использовала. По этим основаниям регрессный иск был удовлетворен; ответственность была возложена на артель как получателя пряжи и тары.

Ряд аналогичных дел по искам к промартелям прошел в ведомственном арбитраже Управления по делам промкооперации при Совете Министров РСФСР и по другим видам тары, как-то: тары из-под кабельной продукции, бидонов, бочек и др.

Интересно следующее дело, возникшее на почве невозврата тары и проходившее через Госарбитраж при Совете Министров РСФСР. В этом деле сама неисправность в возврате тары несколько своеобразна. По договору фабрики с одним промсоюзом (причем на договоре имеется также подпись артели, входящей в систему этого промсоюза) была отгружена пряжа, полученная данной артелью. Освободив тару, артель отправила тару фабрике, но при этой отправке произошло недоразумение. По заявлению артели, ей было -сообщено на станции отправления, что к отправке на ту станцию, где находится фабрика, идут только повагонные грузы, а более мелкие отправления принимаются лишь на другую ближайшую станцию. Вследствие того, что тара была направлена по этому адресу, оказавшемуся неправильным, тара не поступила во-время к фабрике, которая предъявила иск к промсоюзу (как контрагенту по договору). Двукратная просьба ответчика привлечь артель в качестве соответчика была Госарбитражем отклонена, иск удовлетворен, а ответчику «предоставлено» право регресса к артели. Эта процессуальная особенность обращает на себя внимание, — решение арби^ тража в данном случае представляется неправильным. Поскольку при таком решенийоставленв стороне вопрос об извинительности причины, по которой артель задержала возврат тары, мыслимо такое предположение, что ведомственный арбитраж, куда должно

114


было поступить дело по регрессному иску промсоюза, мог признать, что со стороны артели никакого упущения в данном случае не было и потому возлагать на нее штрафные санкции за несвоевременное получение фабрикой тары нет оснований. Тогда получится недопустимый результат: штраф окажется взысканным с организации, которая пряжу не получала и, следовательно, не могла вернуть тару.

В деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 6-1839-1949 г.) завод взыскивал с одной организации штраф за невозврат тары. Возражая против этого иска, ответчик сослался на то, что он не является непосредственным потребителем полученной в этой таре краски, но по разнарядкам вышестоящей организации отгружает эту краску четырем железным дорогам данного округа железных дорог, которые и должны нести ответственность за несвоевременный возврат тары. Госарбитраж взыскал в данном случае штраф за несвоевременный возврат тары с непосредственного контрагента поставщика. Одновременно Госарбитраж постановил:

разъяснить ответчику, что при наличии доказательств, устанавливающих вину потребителей продукции в несвоевременном возврате тары, он может урегулировать с ними свои взаимоотношения в ведомственном порядке.

Не так резко поставлен вопрос Госарбитражем в другом деле (№ 6-1014-1949 г.). Один из потребителей продукции участвовал в этом деле в качестве соответчика, и в этой части Госарбитраж взыскал штраф непосредственно с соответчика. В отношении другого потребителя продукции штраф взыскан, правда, с ответчика, но мотивировано это решение тем, что ответчик не представил достаточных доказательств передачи продукции этому заводу. Ответчику предложено урегулировать с этим заводом свои взаимоотношения в ведомственном порядке, т. е. путем регрессного иска.

К числу примеров «тарных дел» можно присоединить еще один пример (из практики Госарбитража при Совете Министров СССР). В точном соответствии с ежемесячными планами отгрузок, сообщенными главком, сбытовая организация отгрузила в адрес одной конторы серу в мешках. В нарядах главка плательщиком показывалась эта контора, расчетных реквизитов складов-получателей серы не указывалось. Ввиду несвоевременного возвращения мешков поставщик потребовал штрафные санкции с конторы. Ответчик сослался на то, что сера фактически поступила к ряду организаций, от которых только и зависело своевременно вернуть тару. Госарбитраж иск удовлетворил, жалоба ответчика на это решение была отклонена, причем ему разъяснено, что решение о взыскании с него суммы иска не лишает его права заявить в порядке регресса соответствующие требования о возврате уплаченных санкций к тем грузополучателям, по вине которых фактически задержался возврат тары.

Близко к «тарным делам» стоит дело о взыскании штрафа за несвоевременный возврат такелажа плота (дело Госарбитража при

115


Совете Министров РСФСР). В данном случае лес, предназначавшийся
а.ля одной организации, был обменен (по соображениям удобства транспортировки) на лес, выделенный другой организации Так как организация, получившая первую партию леса, не вернула своевременно такелажа (оснастку леса и прочий инвентарь плота), ю с той организации, для которой этот лес предназначался, был взыскан штраф за просрочку в возврате такелажа. Для того чтобы штраф понесла та организация, по вине которой такелаж не бы\ своевременно возвращен, был предъявлен регрессный иск.

Тарное хозяйство имеет большое значение для всего социалистического хозяйства Высокие штрафы, налагаемые на социалистические предприятия, задерживающие возврат тары, имеют целью стимулировать быстрое обращение тары, являющейся одной из предпосылок быстрого обращения товаров.

В практике использования тары по некоторым специальным ее видам за последние годы вопрос о возврате тары решается следующим образом   Виновными в несвоевременном возврате тары являются обычно предприятия — потребители тары. Они непосредственно и несут ответственность за несвоевременный возврат тары, хотя бы они и не были контрагентами поставщика. Такой порядок установлен, например, в отношении возврата тканевых мешков из-под хлебопродуктов, сахара и семян сельскохозяйственных культур. Предприятия-потребители непосредственно отвечают за несвоевременный возврат также тары кабельной продукции; но рядом с ними в качестве гарантов несут ответственность покупатели (заказчики) кабельной продукции.

Правила о пользовании тарой не исполнили бы своей задачи — обеспечить надлежащее состояние парного хозяйства, если бы контрагент по договору с поставщиком оставался в этих случаях в стороне Покупатели (заказчики) кабельной продукции, не являющиеся ее потребителями, обязаны по действующим правилам своевременно  и точно  информировать потребителей  продукции о порядке и сроках возврата тары и пр. Но этим ограничиваться нельзя. Необходимо побудить контрагента по договору с поставщиком добиваться, чтобы предприятия, к которым поступил товар, а следовательно, и тара, не задерживали ее, а своевременно ее возвращали. Это посредствующее (между поставщиком, которому тара должна бьпь возвращена, и грузополучателем, от которого гара должна поступить обратно) предприятие не должно спокойно ждать, когда грузополучатель соберется с силами и вернет тару Поэтому, если поставщик предъявил иск о взыскании штрафа за несвоевременный возврат тары к своему контрагенту, причем предприятия, к которым поступила тара, не привлечены в качестве соответчиков, это посредствующее предприятие (контрагент поставщика) должно само отвечать за своевременный возврат тары; для того чтобы в конечном счете ответственность ложилась на подлинных виновников задержки, ему придется прибегнуть к регрессным искам

116


Таким образом, в этой специальной области регрессные иски, исполняя свою служебную роль в качестве надстроечного учреждения, являются одним из элементов в общей цепи мероприятий по укреплению социалистического базиса: обеспечение нормального состояния тарного хозяйства является одним из условий развития социалистической промышленности.

§ 14 Регрессные иски в области договора капитального строительства,

На почве регрессных требований генерального подрядчика к субподрядчикам в арбитражной практике встречаются, в частности, следующие де\а Генеральный подрядчик, заключая договор с суб-пОдрядчиком о выполнении специальных работ по строительству, согласовывает при этом стоимость поручаемых субподрядчику работ и в соответствии с этим определяет сумму договора с субподрядчиком. В дальнейшем иногда оказывается, что заказчик (строящая организация) оплачивает эти работы в меньшей сумме, в соответствии с ценами сметы, при\оженной к техническому проекту. Эту разницу (переплату) генеральный подрядчик обращает на субподрядчика, т. е. недополученную сумму с заказчика он желает получить с субподрядчика (или просто не доплачивает субподрядчику). Это не настоящий регресс, но по смыслу своему это требование родственно peipeccnoMy

Госарбитраж удовлетворяет подобною рода требования, исходя из того, что в силу п 5 раздела IV постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 11 февраля 1936 г «Об улучшении строительного дела и об удешевлении стоимости строительства» } смета к техническому проекту (утвержденная для данного строительства) является единственным документом для определения стоимости строительства и что по ст. 4 «Правил о подрядных договорах по строительству»2 на каждый год строительства заключаются годовые договоры на объем работ данного года по ценам сметы. Приходится согласиться с проводимой арбитражем точкой зрения, что смета к техническому проекту, утвержденная для данного строи-1ельства, является обязательной не только для расчетов между заказчиком и генеральным подрядчиком, но также и для расчетов между генеральным подрядчиком и субподрядчиками. Но наряду с этим представляется не соответствующим общим принципам договорного права, что генеральный подрядчик, которому должна быть известна смета (ибо без нее невозможно заключение основного договора), включает в договор с субподрядчиками завышенную и, с \едовательно, незаконную цену, а потом сам же против этой цены возражает. Субподрядчик не обязан знать цены сметы, он полагаегся на генерального подрядчика, а  тот безнаказанно

' СЗ 1936 г. № 9, ст 70 2 «Известия» 27 февраля 1938 г.


потом отступает от своего соглашения с субподрядчиком. Для того чтобы устранить эту ненормальность, очевидно, необходимо, чтобы не только договор заказчика с генеральным подрядчиком заключался на основании сметы и с приложением к договору самой сметы, но чтобы и на договоры генерального подрядчика с субподрядчиками был распространен тот же порядок, т. е. чтобы при заключении этих договоров представлялась смета и субподрядчики знали таким образом, по каким ценам с ними будут рассчитываться.

Регрессные иски на почве ответственности генерального подрядчика за субподрядчика не представляют каких-либо особенностей по сравнению с другими делами о переложении уплаченных штрафных санкций на виновника. Некоторое своеобразие может представить только следующий случай. В силу ч. 2 ст. 34 «Правил о подрядных договорах по строительству» 1938 года ' в том случае, если все работы по объекту закончены к установленному "договором сроку, пени и неустойки, полученные заказчиком ввиду имевших место нарушений договора, возвращаются подрядчику. Если эти пени и неустойки были с помощью регрессного иска переложены подрядчиком на субподрядчика, последний может требовать возврата уплаченной суммы. Основанием для этого истребования служит то обстоятельство, что подрядчик получил обратно уплаченную им сумму санкций, следовательно, его регрессное требование, уже удовлетворенное с субподрядчика, становится беспредметным, а полученная им с субподрядчика сумма подпадает под последнюю часть ст. 399, в силу которой «обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадает впоследствии». Следовательно, мы имеем в этом случае иск из так называемого неосновательного обогащения, но не регрессный иск 2.

§ 18. Регрессные иски на почве ответственности за поставку недоброкачественной продукции

Основное значение регресса, как средства довести ответственность за вред до подлинного виновника причинения этого вреда (§ 2), особенно важно и вместе с тем наглядно, когда регресоные требования возникают на почве претензий, порождаемых недоброкачественностью поставленной продукции. Правда, широкое применение в этих делах привлечения третьих лиц в качестве соответчиков сильно сокращает число регрессных исков этой категории. Но поскольку такие иски имеют место, они выполняют важную народнохозяйственную задачу, способствуя тому, чтобы ответствен-

' «Известия» 27 февраля 1938 г.

2 Проф. К. С. Юдельсон ошибочно характеризует атот иск как регрессный. См. Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып. I, стр. 123.

W


ность за недоброкачественное изготовление продукции или за порчу ее в дальнейшем несла именно та организация, которая повинна в создании производственного брака или в небрежном хранения, упаковке и т. п. изготовленной продукции.

Во многих случаях товар проходит целый ряд промежуточных пунктов, прежде чем дойдет от изготовителя до покупателя. На пути от изготовителя товара до потребителя могут оказаться различные сбыто-снабженческие органы, складские, упаковочные, транспортные организации, причем условия, в которых находится товар на этих промежуточных инстанциях, могут оказывать более или менее неблагоприятное влияние на качество товара. Вследствие этого далеко не всегда сразу по установлении в товаре тех или иных недостатков бывает ясно, какая организация должна нести ответственность за эти недостатки. Доброкачественная продукция производственного предприятия нередко превращается в недоброкачественную в результате ненадлежащего хранения или обращения с ней на тех промежуточных этапах, через которые продукция прошла по пути к покупателю. Так, например, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 8-692-1948 г.) истец искал сумму в возврат стоимости забракованной пробки. Пробка получена была истцом по распоряжению треста, который являлся непосредственно ответственной перед истцом организацией. Однако пробка была получена от водочного завода, который очень долго хранил пробку (прежде чем ее отгрузить) у себя на складе; в результате этого хранения пробка оказалась грязной, покрытой плесенью; отгружена она была в таре, пропитанной пылью. В данном случае истец предъявил иск сразу и к тресту и к заводу. Госарбитраж, установив, что виновным в недоброкачественности пробки является водочный завод, признал, что именно он и должен нести ответственность, а потому с него и удовлетворил иск. Если бы процесс шел только между истцом и трестом, иск был бы удовлетворен по формальным основаниям с треста, и для того, чтобы в конечном счете оказался ответственным подлинный виновник — завод, потребовалось бы предъявление регрессного иска.

Иногда, наоборот, в арбитражном деле выявляются производственные дефекты поставленной продукции, так что материальные последствия должен нести завод-изготовитель; например, в другом деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№4-968-1948 г.) контора бурения одного завода взыскивала за полученные ею некачественные насоеы. Опять вследствие участия в деле и контрагента (снабженческой организации) и завода-изготовителя иск удовлетворен сразу с завода; иначе возложить ответственность в конечном счете на того, кто ее заслужил, было бы возможно только с помощью регрессного иска.

В этой категории дел вместе с тем особенно наглядно получил выражение принцип, что регресоное требование не может осуществляться в форме автоматического переложения суммы, уплаченной одной организацией, на другую организацию, а именно на ту,

119


которую следует признать в конечном итоге действительно ответственной за поставку недоброкачественной продукции.

Арбитражная практика проверяет и своевременность регрессного требования (не истекла ли исковая давность) и можно ли изготовителя товара считать ответственным. Если организация, дававшая заказ на известную продукцию, ненадлежащим образом определила условия качественности, изготовитель не признается ответственным, а сумму переплаты за изделия грузополучатель может в порядке регресса искать с организации, давшей заказ-разнарядку. В практике Госарбитража при Совете Министров СССР было следующее интересное дело (№ 5-584-1949 г.). Артель поставила торгово-за-готовительной базе одного чоргового предприятия полупальто. Эти полупальто были забракованы. Однако иск базы к артели, основывавшийся на поставке некачественной продукции, не получил удовлетворения в арбитраже в силу следующего. Выяснилось, -что артели полупальто были заказаны с тем, чтобы они соответствовали утвержденным для этой артели техническим условиям, а разбраковка полученной продукции производилась не в соответствии с утвержденными техническими условиями, а в соответствии с ГОСТ. Поэтому арбитраж признал, что истец не доказал, что изготовленные артелью полупальто не соответствуют утвержденным для артели техническим условиям и вследствие этого являются недоброкачественными. Истец сослался на то, что полупальто получены им от артели по разнарядке торгово-заготовительной базы торгового предприятия, а в договоре с этим торговым предприятием не предусмотрено, что изделия поставляются по специальным техническим условиям, а не по ГОСТ. Госарбитраж расценил это обстоятельство в- том смысле, что оно может служить основанием для урегулирования взаимоотношений между базой торгового предприятия и самим торговым предприятием в ведомственном порядке, т. е. что база может в порядке регресса искать причитающуюся ей не полученную с артели сумму с данного торгового предприятия как виновника ненадлежащего (не соответствующего ГОСТ, т. е. несообразного их договору) изготовления продукции.

Арбитражная практика обращает внимание на то обстоятель-сгво, проходил ли товар через склад поставщика—контрагента покупателя, производилась ли приемка самим поставщиком от изготовителя данного товара или нет. Подлинная почва для регресса признается в случаях второго рода — при так называемых транзитных отгрузках. Поставщик (например, трест) заключает с покупателем договор на поставку товаров, изготовляемых предприятиями, входящими в его систему; этим предприятиям дается разнарядка, по которой они сами отгружают товары непосредственно покупателю. При обнаружении в товаре недостатков покупатель, разумеется, в первую очередь обращается с претензией к своему контрагенту. Поставщик на основании полученной претензии покупателя направляет соответствующую рекламацию предприятию, изготовившему недоброкачественный товар, и при неудовлетворении

120


рекламации в установленный срок имеет право предъявить к этому предприятию иск. Но покупатель еще раньше может обратиться в арбитраж с иском к поставщику. Тогда, как правило, поставщик добьется привлечения к делу — в качестве соответчика — изготовителя товара, которому и придется ответить по иску. Но если по какой-либо причине изготовитель товара в деле участвовал и иск был удовлетворен с поставщика, никакого сомнения в праве поставщика предъявить в дальнейшем иск к предприятию, изготовившему забракованный товар, не возникает, поскольку акт экспертизы поступил к поставщику только вместе с рекламацией покупателя.

Сложнее обстоит дело в тех случаях, когда изготовленный предприятием товар сдается им поставщику, на базу или склад. В некоторых случаях практикуется такая качественная приемка, что базы освобождаются от обязанности сплошной проверки качеств? товара; так принято, например, в отношении ряда товаров во взаимоотношениях фабрик и баз Министерства легкой промышленности: практика работы баз такова, что они производят в ряде случаев лишь выборочную проверку качества товаров. Иногда сбытовые организации переотправляют поступившие товары в оригинальной фабричной упаковке, и тогда они также не могут считаться обязанными производить качественную приемку товара и составлять акт экспертизы. В этих случаях вопрос об ответственности 3d качество товара решается примерно так же, как и при транзитных отгрузках.

Но если сбытовая организация обязана произвести сплошную проверку поступающего товара и при обнаружении недостатков заактировать их, Госарбитраж не усматривает никаких оснований признавать за поставщиком (сбытовой организацией) право на регресс к изготовителю товара: эта организация имела полную возможность на основании акта экспертизы предъявить иск (прямой) к изготовителю товара независимо от того, заявляет ли покупатель претензию к поставщику или нет.

Если специальными правилами сбытовая база не освобождеип от обязанности производить сплошную проверку качества поступающих товаров и если товар не переотправляется в оригинальной фабричной упаковке, то база, как и всякое предприятие, получающее товар на свои склады, обязана товар осмотреть, проверить, обнаруженные недостатки заактировать и предъявить соответствующую претензию. Если база этого не сделала, а впоследствии, когда предприятие-покупатель взыскало с нее сумму уценки, штрафные санкции и убытки, предъявляет иск к производителю товара, то такой иск не рассматривается арбитражем как регресс-ный.

Точно так же, если организация не выполняет специально! о оформления, без которого ее контрагент (возможный ответчик) нс может получить удовлетворение по своим требованиям к своему контрагенту по другому договору, иск первой организации не получает удовлетворения; при известных условиях эта организация

121


даже может оказаться сама ответственной
(как это нередко бывает при импортных операциях).

Так, например, одно внешнеторговое объединение предъявило иск к двум базам другого объединения о взыскании штрафа за несвоевременное представление актов осмотра импортного груза. Ответчик сослался на то, что акты осмотра были у третьей торговой организации, которая должна была их сообщить внешнеторговому объединению. Арбитраж присудил по иску с ответчика, предложив ему расчеты с торговой организацией, на которую он ссылался, произвести самостоятельно, т. е. путем регреосного иска.

Эта установка Госарбитража должна быть признана правильной, но при условии правильного ее понимания и применения. Ид нее нельзя делать вывод, что если поставщик, получив недоброкачественный товар, не предъявляет немедленно иска к изготовителю товара, то в дальнейшем, когда с него покупатель взыщет сумму уценки, штрафные санкции, убытки и т. д., — он, поставщик, уже безусловно не в состоянии будет предъявить иск к изготовителю говара. Такое право за поставщиком остается, но только это, в соответствии с ограничительным пониманием регресса в арбитражной практике (см. § 7), не будет признаваться регрессным иском. Практическое значение та или иная квалификация иска имеет главным образом в отношении срока исковой давности: по регрессному иску начало течения срока исковой давности — день платежа (иногда — день присуждения) той суммы, которую ищут в порядке регресса;

по прямому иску исковая давность начинает течь, согласно ст. 45 ГК, «с того времени, когда возникло право на предъявление иска», в данном случае — с того дня, когда поставщик составил акт, или с последнего дня срока, в течение которого он должен был составить акт о недоброкачественности товара. Если давностный срок при исчислении его с этого момента не истек, то и во втором случае поставщик не лишен права на иск к изготовителю. Смысл всего разграничения в том, чтобы предприятие, пропустившее срок исковой давности для прямого иска, не могло обойти эту принудительную норму закона путем предъявления регрессного иска.

По спорам о качестве продукции Госарбитраж при Совете Мини-ctpoa СССР в качестве отправного положения берет то, что перед получателем недоброкачественного товара отвечает поставщик. И только в указанных выше пределах Госарбитраж устанавливает, что поставщик не лишен возможности предъявить к производителю недоброкачественной продукции иск о возмещении убытков, понесенных в связи с поставкой недоброкачественного товара.

Конечно, изложенное относится лишь к таким случаям, которые действительно можно считать настоящими спорами по качеству. Практика показывает, что иногда, основываясь на факте уценки товара, пытаются в эту категорию дел отнести такие, которые по существу не являются спорами по качеству. Для иллюстрации этого положения можно привести следующее дело Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-1001-1949 г.). Областная торговая

122


база одной организации обязана была поставить бязь определенного артикула швейной фабрике. По получении товара покупатель составил с участием госэксперта акт о переводе этой бязи в мерный лоскут и о соответствующей уценке. Швейная фабрика предъявила на этом основании иск к областной торговой базе о взыскании уценки и штрафа. Ответчик, ссылаясь на то, что он — не изготовитель бязи, просил привлечь в качестве соответчика фабрику-изготовитель. Однако Госарбитраж отказал в этой просьбе ответчику, а равно истцу — во взыскании штрафа с суммы уценки, на том основании, что в данном деле нет спора о качестве товара; речь идет лишь о скидке на маломерность, т. е. поставлен товар другого рода, цена которого ниже цены предполагавшегося к поставке товара, а потому ответственность должен нести поставщик, а не из-1отовитель.

В практике некоторых арбитражей можно наблюдать тенденцию применить ту же установку и в более широком масштабе к регрессным искам вообще. Если контрагент (например, поставщик) не исполняет полностью или в части своего обязательства перед другим контрагентом из-за того, что этот неисправный контрагент сам не получил от другого предприятия, с которым он состоит в договоре, материалов, полуфабрикатов и т. п., то арбитраж также не считает регрессным иск, с которым этот поставщик, уплатив сумму иска покупателю, обратится к своему контрагенту в целях возложения ответственности в конечном итоге на того, кого следует по справедливости считать виновником неисполнения основного договора. Подлинный регрессный иск, другими словами, можно признать с этой точки зрения только тогда, когда другого основания для иска, кроме права регресса, вообще нет; если такое основание есть, из него и должен быть предъявлен прямой иск, а регрессного иска признать нельзя.

Если для дел по качеству эта точка зрения не вызывает сомнений, то применение ее огульно ко всем другим отношениям представляется неправильным. Дело в том, что в исках, вытекающих из поставки недоброкачественной продукции, сумма, подлежащая взысканию, в основном не изменяется, предъявляется ли иск поставщиком (к производителю товара) или покупателем (к поставщику): речь идет здесь о возврате стоимости товара, о взыскании уценки в определенном размере, о взыскании штрафа в определенном проценте от стоимости товара или от суммы уценки (впрочем, размер штрафа в договорах поставщика с изготовителем товара и поставщика с покупателем может быть неодинаковый). Эти величины (за указанным возможным изъятием) будут совпадать и в иске поставщика к производителю товара и в иске покупателя к поставщику. Иное дело иски, вытекающие из недопоставок или из других нарушений договорных обязательств.

Если поставщик, не ожидая взыскания с него покупателем за недостачу товара по договору, предъявил иск к тому предприятию, с которым он кооперирован и от которого не получил каких-то де-

123


талей, необходимых для исполнения договора поставки, то в этот момент он еще сам не знает, взыщет с него покупатель причиненные несдачей товара убытки или нет. Размер причитающихся с него санкций в пользу покупателя поставщик, разумеется, знает; но если он попытается эту сумму искать с кооперированного с ним предприятия, сам еще не уплатив этих санкций, у него нет шансов на удовлетворение иска. Единственно, что может быть им взыскано, это — санкции, причитающиеся посгавщику по договору с кооперированным с ним предприятием, но эта сумма, как правило, ниже, и значительно ниже, чем сумма санкций, причитающихся с самого поставщика, ибо неодинаковы суммы нарушенных обязательств. Справедливо ли ограничить ответственность предприятия, кооперированного с другим предприятием, только той суммой санкций, какая следует с него по его договору, а не возложить на него все те убытки, какие из-за него понес поставщик, хотя бы в виде более значительной суммы санкций, — этот вопрос, как уже изложено выше, решался не всегда одинаково, но в конце концов был решен Совещанием при Главном арбитре при СНК СССР 13 апреля 1940 г в том смысле, что такое переложение убытков возможно.

Таким образом, когда д'1я признания гребования регрессным устанавливается, что необходимым условием для этого является отсутствие возможности предъяви гь прямую претензию по самостоятельному для нее основанию, ч о эго условие надо понимать так, что регрессное требование недопустимо только в том случае, когда можно на другом основании взыскать ту же сумму, какая составляет содержание регрессного иска.

Возвращаясь к вопросу о регрессных исках, возникающих на почве поставок недоброкачественных товаров, можно обобщить арбитражную практику в следующих юзисах:

1) непосредственным ответчиком перед покупателем является по контрагент по договору—поставщик;

2) если поставщик не является производителем товара или если он утверждает, что недостатки качества товара явились в результате неправильных действий грузоотправителя, поставщик вправе просить арбитраж о привлечении к делу соответствующих органи->аций (изготовителя или отправителя товара), и арбитраж обязан привлечь эти организации;

3) если производитель или отправитель ювара в деле не участвует, последующий регрессньш иск возможен только при одном iij следующих условий: а) если товар шел транзитом, т. е. не поступал на склад поставщика (вследствие чего поставщик не мог осмотреть товар), причем пос1авщик не получил акта осмотра от покупателя и потому не moi принять необходимые меры для удовле-гворения своих претензий, проистекающих из недоброкачествен ности товара; б) если товар хотя и был принят на базу (склад) поставщика, но переотиравлеп в оригинальной фабричной упаковке;

в) если по действующим правилам база (склад) не обязана произ"

124


Ьодйть сплошную проверку качества поступающих товаров и при обнаружении недостатков составлячь акт экспертизы;

4) в остальных случаях поставщик имеет к изготовителю, хранителю, отправителю товара не регрессный, а только прямой иск в пределах шестимесячного срока со дня составления акта или последнего дня того срока, в который акт должен был быть составлен.

^ 16. Регрессные иски на, почве расчетов за сданные товары

В практике встречаются случаи, когда центральная снабжающая организация (снаб) выдает разнарядки или заказы без надлежащей проверки, без учета потребностей той или иной местной организации. При исполнении поставщиком таких заказов грузополучатель иногда отказывается от оплаты платежного требования на стоимость отгруженного товара, ссылаясь на то, что товар ему не нужен и он его не заказывал. Если же отгружены такие предметы, которые должны оплачиваться за счет ассигнований на капиталовложения, то грузополучатель иногда ссылается и на то, что, не имея соответствующего титула и средств, он даже не может акцептовать такое платежное требование. При разрешении споров, возникающих на почве подобного рода отношений, арбитражная практика последнего времени исходит из того основного положения, что обязательства поставки товаров (за некоторыми, в общем, немногочисленными, изъятиями) должны оформляться договорами. Бездоговорные поставки, как правило, недопустимы потому, что без договора нет конкретизации плана. Используя служебную роль правовой части надстройки, благодаря которой можно влиять на базис, направлять в определенную сторону хозяйственную жизнь страны. Правительство СССР выдвигает хозяйственный договор как необходимую, в принципе — единственно правильную форму отношений между хозорганами.

Значение договора как важного организационного средства, способствующего выполнению народнохозяйственного плана и применению хозрасчетного метода управления промышленными предприятиями, много раз подчеркивалось в нормативных актах советской власти, в партийных документах, в выступлениях государственных деятелей. Очень ярко и наглядно оно формулировано товарищем В. М. Молотовым в его характеристике хозяйственного договора как наилучшей формы сочетания плана и хозрасчета.

И действительно, договор является очень действенным средством для достижения цели выполнения плана, потому что в договоре не просто закрепляются хозяйственные связи между отдельными социалистическими предприятиями, а происходит конкретизация и уточнение ряда существенно важных обстоятельств: что требуется от отдельных хозяйственных предприятий, в какие сроки и каким образом они должны исполнять то, что от них требуется для достижения поставленной перед ними задачи—успешного выполнения

125


* (и перевыполнения) плановых задании, а в их совокупности — выполнения (и перевыполнения) народнохозяйственного плана. Договор имеет большое значение для обеспечения выполнения утвержденных Правительством народнохозяйственных планов и в деле снабжения народного хозяйства продукцией установленного ассортимента и качества. Для достижения этой цели хозяйственный договор служит организующим средством.

Хозяйственный договор имеет большое значение не только в том отношении, что он организует хозяйственные связи между отдельными предприятиями и таким образом налаживает работу по выполнению народнохозяйственного плана. Хозяйственный договор имеет очень большое значение и в деле обеспечения реального контроля за выполнением плана. Отражая в себе отдельную часть общего плана, хозяйственный договор придает конкретность и четкость деятельности каждого отдельного социалистического предприятия. Хозяйственный договор является документом, из которого видно, к какому результату должны были стороны прийти на его основе. Благодаря этому открывается возможность поставить и контроль за выполнением плана более реально и конкретно: проверка исполнения договоров, которыми покрыта определенная часть народнохозяйственного плана, позволяет судить, выполнена ли эта часть народнохозяйственного плана с количественной и качественной стороны. Если проверка исполнения договоров показывает, что данное задание выполнено не сполна или что имеются качес! венные недостатки выполнения, то тут же и открывается возможность установить, какие именно организации в том повинны, на кого должна ложиться ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение народнохозяйственного плана, какие меры необходимо принять для того, чтобы выправить положение и добиться выполнения и перевыполнения каждой частицы народнохозяйственного плана.

Когда отношения между хозорганами не оформляются договорами, они утрачивают четкость, а нечеткость отношений всегда таит в себе опасность и неточного, не исчерпывающего исполнения плана. Из числа стимулов, побуждающих заботиться о выполнении плана, выпадают неблагоприятные последствия нарушения договорной дисциплины (ибо если нет договора, нет и договорной дисциплины).

Сдача товаров без договора легко может принять случайный характер и оказаться не вполне связанной с планом. Без договоров труднее проводить и режим экономии, который характеризуется как социалистический метод хозяйствования.

В соответствии с этой принципиальной установкой арбитражная практика последнего времени в случаях поставки товаров без заключения договоров, на основании нарядов и разнарядок, выданных центральными сбытовыми и снабженческими организациями, главными управлениями, торготделами, облпотребсоюзами и т. д., разрешает возникающие на этой почве споры следующим образом.

126


Если грузополучатель отказываемся ог оплаты товара, посгавлен-ного без договора и без заказа и оказавшегося ему ненужным, так что использовать этот товар он не может, — требование поставщика о взыскании стоимости товара не удовлетворяется. Наряды и разнарядки, не основанные на договоре, признаются арбитражем неспособными заменить договор поставки. Поставляя товар без договора, поставщик (грузоотправитель) принимает на себя риск возможного отказа грузополучателя (плательщика) от принягия и оплаты этого товара. По общему правилу, Госарбитраж в этих случаях не усматривает оснований для взыскания стоимости поставленного товара также и с главснаба и его местных органов или с других хозрасчетных организаций, по указаниям которых производилась отгрузка товара.

В отдельных случаях бывает так, что поставщик, получив указание главснаба, не сразу отгружает товар, а запрашивает то предприятие, для которого главснаб просит отгрузить товар, но на свой запрос поставщик не получает ни подтверждения, ни возражения. Между тем главснаб или иная хозрасчетная организация, давшая указание об отгрузке товара, повторно просит отгрузить товар данному предприятию. В этих случаях, если поставщик отгрузит товар, а грузополучатель откажется от его оплаты, арбитраж взыскивает стоимость товара с организации, давшей повторное указание об отгрузке товара.

По общему же правилу арбитраж признает, что, поставляя продукцию без договора, поставщик (грузоотправитель) принимает на себя риск не получить оплату товара, так что останется лишь право распорядиться товаром.

Иное дело, если товар поставлен без договора до истечения срока заключения договора, в счет плана первого квартала. В этом случае Госарбитраж удовлетворяет требование поставщика об оплате товара грузополучателем.

Взыскивается с грузополучателя стоимость товара в отдельных случаях также тогда, когда разовая поставка произведена во исполнение специального постановления Правительства, предусмагри-вающего поставку товара в определенный короткий срок, если промедление, с которым связано заключение договора, привело бы к невыполнению или несвоевременному исполнению постановления Правительства об отгрузке товара.

В деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-895-1949 г.) по иску одной фабрики приводных ремней к промснаб-сбыту было установлено, что фабрика отгрузила промснабсбыту хлопчатобумажные и шерстяные приводные ремни на основании наряда главка, не согласовав с промснабсбытом ассортимента ремней и не заключив с ним договора, и что присланные промснабсбыту ремни не нужны ему. Госарбитраж в иске отказал и предложил истцу распорядиться товаром. В подобного рода случаях Госарбитраж отказывает и во взыскании штрафов за необоснованный отказ от акцепта счетов, даже если организация, дававшая

127


разнарядку, включила в свой договор с поставщиком указание, что грузополучатель обязан оплачивать штраф за необоснованный от каа от акцепта счета, так как заказчик не имел права включать в договор подобного рода пункт

Такого рода заказы товара д\я другой организации могут послужить почвой для регрессных требований, если фактически окажется, что товар будет оплачен не той организацией, какой надлежало бы оплатить, то для переложения этого расхода на надлежащую организацию придется (при нежелании добровольной уплаты) предъявить регрессное гребование.

Во избежание споров на этой почве министерства-поставщики стремятся включагь в «Основные условия поставки товаров» указание, что в случае выдачи снабжающей организацией необоснованного заказа и проистекающего отсюда отказа грузополучателя ог оплаты товара имущественная ответственность должна возлагаться на снабжающую организацию. Министерства-потребители не соглашаются на такое условие, вследствие чего возникают преддоговорные споры.

Госарбитраж при Совете Министров СССР до 1949 года подходил к разрешению таких преддоговорных споров следующим образом. Получая от снабжающей организации разнарядку или заказ, поставщик должен оформлять свои отношения с грузополучателем прямым договором, тем более, что разнарядка, как правило, не содержит всех сведений, необходимых для 'выполнения заказа, и потому необходимо конкретизировать условия поставки. Если поставщик не позаботился о договорном оформлении своих отношений с грузополучателем, он сам и должен нести последствия бездоговорной поставки. Впрочем, если снабжающая организация может опровергнуть заявление грузополучателя, что товар им не заказан, должен оплатить товар грузополучатель; если выясняется, что снабжающая организация сделала необоснованный заказ, не имея заявки от грузополучателя, она и должна оплатить товар.

В настоящее время, когда применяется, как правило, система генеральных и локальных договоров, на предприятие, подписавшее генеральный договор, возлагается, между прочим, имущественная ответственность за обоснованность делаемых заявок и представляемых спецификаций

Эта ответственность должна побудить стороны по генеральному договору внимательнее относиться к поступающим с мест запросам, проверять их и представлять •ю\ько действительно реальные предложения

Какое это имеет практическое значение, можно видеть хотя бы из следующего преддоговорного спора, проходившего в 1949 голу через Госарбитраж при Совете Министров РСФСР Дело шло о поставке продукции, план распределения которой утверждает министерство-поставщик. Это министерство в соответствии с заявкой одного из главснабов утвердило план распределения продукции,

128


о которой шла речь, между предприятиями этого главснаба. При подписании генерального договора главснаб заявил, что запланированное количество этой продукции чрезмерно велико, и потребовал уменьшения Другая сторона настаивала на включении в генеральный договор количества, yi вержденного минисгерством-по-ставщиком, так как, исходя именно из этого количества, основанного на заявках потребителей (в •юм числе и главснаба), утверждены производственные программы. Госарбитр, проверив фактическое положение, пришел к заключению, что система главснаба не в состоянии использовать то количесгво продукции, какое было показано в его первоначальной заявке, что ему под силу разнаря-дить только то количество, какое он потребовал при подписании генерального договора. Другими словами, оказалось, что первоначальная заявка, сделанная главснабом, была завышенной. Возможная ответственность по генеральному договору побудила главснаб поставить вопрос о снижении первоначальных заявок. Госарбитр, исходя из того, что генеральный договор должен представлять собою не теоретическую программу, а реальный договор, что реально главснаб может разнарядить только указанное им сниженное количество продукции, — согласился с уменьшением количества. Но факт дачи завышенной заявки не прошел для главснаба без всяких последствий Госарбитр признал, что поскольку главснаб дал завышенную заявку и в соответствии с этой заявкой был утвержден план распределения, то за контрагентом остается право требовать возмещения убытков, какие могли проистечь из снижения заявки.

Эта имущественная ответственность центральной организации как контрагента по генеральному договору позволяет рассчитывать, что заявки, представляемые центральными организациями, будут даваться с большей осторожностью и только после предварительной проверки реальных потребностей грузополучателей в данном товаре.

Регрессные требования возникают гакже и на основе таких взаимоотношений, когда оказывается необходимым произвести перерасчеты за товар. Необходимость перерасчета может быть вызвана разными причинами. Именно, в силу тех или иных юридических оснований или ввиду своеобразно сложившихся фактических обстоятельств получилось так, что товар оплачен не той организацией, которая фактически получила товар, или не по той цене, по которой надлежало. Регрессный иск служит в этих случаях для того, чтобы переложить оплату на ту организацию, которая получила товар, или довести цену до нормальной.

В арбитражной практике и по этим делам последовательно проводится тот принцип, что присуждение по регрессному иску не может сводиться к автоматическому перекладыванию сумм с баланса одной организации на баланс другой. Госарбитраж и ведомственные арбитражи учитывают все обстоятельства дела; в частности, если имела место задержка платежа, арбитраж не оставляет

129


без внимания причины, по которым произошла такая задержка;

если возникли излишние расходы (по взысканию цены товара и т. п.), арбитраж учитывает причины этого обстоятельства, и т. д.

В этом отношении интересно одно дело ведомственного арбитража Министерства торговли СССР. База одного торгового объединения отправила в адрес облторга вагон различных промтоваров, в числе которых было 42 места, предназначавшиеся для одного продснаба. Весь груз, полученный по этой железнодорожной накладной, был 'вывезен со станции облторгом на свой склад. Прод-снаб, оплативший товар, предназначавшийся для него, не получил этого товара. Тогда он предъявил к базе торгового объединения иск в Госарбитраже при Совете Министров СССР. Ответчик просил привлечь в качестве соответчика другой облторг. Арбитраж это ходатайство отклонил, удовлетворил иск с ответчика, предложив ему рассчитаться с соответчиком в самостоятельном порядке. В результате в ведомственный арбитраж Министерства торговли СССР поступил регрессный иск базы торгового объединения ко второму облторгу (соответчику по первому делу). В сумму иска истец, между прочим, включил пеню за просрочку платежа, взысканную с яего по первоначальному иску, и расход на госпошлину по первому делу. Облторг — ответчик по регрессному иску — представил следующие объяснения.. Товар, об оплате которого шел спор, прибыл без счета; не поступил счет и до настоящего времени. Значительная часть суммы, в которой была произведена приемка товара по ящичным ярлыкам, перечислена, как доказал истец-облторг, базе; в остающейся части стоимости товара облторг иск признал. Но что касается суммы пени и госпошлины, то против этой суммы облторг представил возражения такого содержания, что база торгового объединения сама виновата в том, что претензия продснаба оказалась покрытой с просрочкой, так что пришлось искать удовлетворения арбитражным порядком, вследствие чего возникла обязанность уплаты госпошлины: товар был отгружен в одном вагоне для двух покупателей, находящихся в разных местах; отсюда произошла путаница и связанная с нею задержка в расчетах. Госарбитраж согласился с этими возражениями и в втой части иска отказал. Это решение является наглядной иллюстрацией того, что регрессные иски рассматриваются в связи со всеми конкретными обстоятельствами каждого дела и не сводятся к автоматическому, переложению уплаченной суммы с одной организации на другую.

Такая же иллюстрация тезиса, что регрессный иск не есть простое автоматическое переложение взысканной с организации суммы на другую организацию, имеется в другом деле того же ведомственного арбитража. Одна промтоварная база получила по счету базы другой системы фотобумагу (затаренную) и переотправила ее одному универмагу. Универмагом была установлена недостача фотобумаги. По иску универмага с промтоварной базы ведомственный арбитраж Министерства торговли СССР взыскал эту

130


сумму. Однако в регрессном иске промтоварной базы к базе другой упомянутой системы тем же арбитражем было отказано ввиду того, что промтоварная база не могла дать достаточных доказательств, что она отгрузила универмагу те именно ящики : с фотобумагой, какие были получены ею от базы упомянутой системы.

Из практики того же арбитража Министерства торговли СССР приведем дело, в котором раскрывается следующая картина.

Промтоварная база отгрузила в адрес одного универмага импортные игральные карты. Универмаг установил недостачу этих карт, сумму которой и взыскал с промтоварной базы через ведомственный арбитраж Министерства торговли СССР. Промтоварная база предъявила регреосный иок к базе той организации, от которой были получены игральные карты. Ответчик выдвинул возражения: претензия заявлена истцом через девять месяцев после обнаружения недостачи; если бы данный иск был удовлетворен, то ответчик уже не имел бы возможности в свою очередь предъявить регрессное требование к той импортной организации, от которой были получены игральные карты, за пропуском срока. Арбитр признал этот довод имеющим серьезное значение: у истца промтоварной базы была возможность по получении претензии универмага тогда же своевременно заявить соответствующую рекламацию ответчику, однако атого не было сделано; не был затем поставлен вопрос о привлечении той организации, от которой были получены карты, в качестве соответчика. Поскольку истец своим поведением в основном процессе сделал невозможным для базы обратное требование к импортной организации, нет оснований возлагать на базу имущественные последствия недостачи этого импортного товара. Арбитр согласился с соображениями ответчика и отказал в удо-;влетворении регрессного требования. ;   Еще пример того, что регрессный иск в практике арбитража не понимается в смысле автоматического переложения с одной организации на другую уплаченной суммы, раз только вопрос отно-" сится к этой другой организация. В Госарбитраже при исполкоме в 1949 году рассматривалось следующее дело. Промтоварная база отгрузила в адрес универмага товар, полученный от кружевной гардинно-тюлевой фабрики. Универмаг установил недостачу и взыскал в ведомственном арбитраже стоимость недостачи с промтоварной базы. База предъявила регрессный иск к фабрике как производителю и поставщику товара. Первоначально Госарбитр иск удовлетворил. Но это решение было обжаловано и отменено по следующим основаниям. Из акта, составленного на недостачу, видно, что недостача показана в результате неправильного подытоживания меры кусков, а также указания в счете большего количества кусков по сравнению с'тем, что оказалось в действительности и значится по фабричным ярлыкам. Вместе с тем выяснилось, что промтоварная база (истец по регрессному требованию) получила от фабрики (ответчика) продукцию в значительно большем коли-

9*                                                                131


честве, чем то, которое было отгружено истцом в адрес универмага, составившего акт о недостаче. При таких обстоятельствах нельзя считать доказанной вину фабрики,
'iaiK как не представляется возможным установить, кем — истцом или ответчиком — завышены в счетах метраж и количество кусков отпущенной продукции. В силу эшх соображений Главный арбитр в данном регрессном иске отказал.

К той же каюгории регрессных требований относятся также случаи, кода в силу характера юридических отношений арбитражу приходится возлагать оплату продукции не на ту организацию, которая фактически ее получила. Об этих делах можно сказать, что их существование вызывается исключительно тем обстоятельством, чю фактический грузополучатель не был привлечен в качестве соответчика Так, в одном деле Госарбитража при Совете Министров РСФСР контора главка предъявила иск к другой организации об оплате отпущенных рельсов. Ответчик сослался на то, что финансирование по линии капиталовложений децентрализовано по предприятиям, что в данном случае средства на опла1у рельсов отпущены не ответчику, а трегьей организации, и что именно эта последняя и получила рельсы, оплаты которых добивается истец. Госарбитраж удовлетворил иск с ответчика и разъяснил ему, что он может предъявить самостоятельный иск к упомянутой третьей организации, т. с. регрессный иск.

В другом де\е Госарбитража при Совете Министров РСФСР речь шла также о том, чтобы переложить взыскиваемую сумму на фактических получателей товара. Своеобразие этого дела заключалось в том, что истец искал здесь доплаты к уже полученной цене вследствие неправильности ее исчисления: цена оказалась неправильной вследствие оценки проводов не по сечению меди, а по сечению алюминия, тогда как в счетах ответчика и соответчика указывалось сечение меди. Арбитраж взыскал с ответчика, одновременно разъяснив ему, что он вправе предъявить регрессный иск к фактическим получателям товара.

В некоторых случаях регрессные иски возникают на почве централизованных расчетов Иногда расчеты производятся в централизованном порядке между одной организацией и заказчиком, тогда как товарополучателями являются другие организации. Поэтому доведение стоимости получаемых товаров до фактического получателя осуществляется с помощью регрессного иска.

В других случаях возникают осложнения при расчетах на той основе, что заказчик дает плательщику неправильные банковские реквизиты, вследствие чего получается задержка в оплате и связанные с этим штрафные санкции, которые плательщик просит переложить на виновника.

Примером регресса на почве неправильности исчисления цены, вызывающей необходимость перерасчетов, может служить следующее дело Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 6-1674-1949 г.). База одного объединения, поставляя райпотребсоюзу

Ш


пиломатериалы, исчислила их стоимость с нарушением утвержденного способа исчисления цен, так что оказалось, что райпотребсоюз уплатил более, чем следовало Сумму переплаты райпотребсоюз потребовал от базы через Госарбчтраж Против этого иска ответчик сослался на то, что древесина приобретена им в порядке децентрализованных заготовок у одной организации, причем стоимость определялась такими же способами, как потом o^pe'^eлялa и база, отпуская пиломатериалы райпотребсоюзу Хотя упомянутая организация участвовала в деле в качестве соответчика. Госарбитр взыскал с базы, разъяснив ей, что если она оплатила древесину по завышенным ценам, она имеет право предъяви гь к продавцу иск.

Регресс в отдельных случаях используется как средство внести окончательную ясность в расчеты, которые производятся на основании имеющихся документов Эту мысль можно и^люстрировагь на следующем примере из практики Госарбитража при Совете Министров СССР (д № 6-1395-1949 г.) Контора одного главка отгрузила заводу алюминий в определенном количестве, соответствующем весу, указанному в железнодорожных накладных, по которым был отгружен алюминий. Но в выставленном этому заводу счете ошибочно были указаны друше железнодорожные наклат-ные—на большее количество алюминия, предназначавшегося д\я другого завода. Первый завод оплатил продукцию по весу, указанному в железнодорожных накладных, по которым продукция фактически поступила в его адрес, а в остальной части счета заявч\ отказ от акцепта. Госарбитр взыскал сумму иска со второго завода и вместе с тем разъяснил ему, что при наличии у него доказагельсгв необоснованности отказа первого завода от оплаты продукции по данному счету он может заявить этому заводу ретрессный иск.

Сложнее обстоит дело в тех случаях, ког^а недоплата или переплата имеют место вследствие изменрния Правительством цен на известные товары, а характер отношения таков, что дает основание для перенесения разницы на некоторьге другие организации Именно, в некоторых случаях Роавите\ьсгво изменяет цены и вместе с тем указывает, что изменение цен должно иметь место с такого-то числа. При этом принципиальное положение такого чю повышение или снижение цены идет за счет чоп организаци I, в имуществе которой (в оперативно-хозяйственно'1! управлении) находились данные предметы на гот день, с которого изменение цены вступило в силу Таким образом, ес\и первая организация передала известные предмегы второй организации за определенную сумму, а вторая организация по той же цене (плюс организационные расходы) передала эти предметы чрегьей организации, а затеч цена на эти предметы Правите \ьс'1вом снижена, притом с даты, предшествующей дате первой передачи, то оказывается, что перв"! i орханизация, в имуществе которой в то время были эти предмета!, переполучила со второй организации некоторую сумму, а последняя переполучила с третьей организации Тогда третья организация

13^


предъявляет ко второй организации требование вернуть переплату, а вторая организация в свою очередь переносит эту сумму путем регресспого иска на первую, на которую должно упасть снижение цены, так как соответствующие вещи (на момент вступления в силу новых цен) числились за него.

§ ГУ. Регрессные иски к экспедитор!/

Типичные регрессные обязательства возникают на почве отгрузки товаров не непосредственно поставщиком, а через экспедитора. Эти дела порождают некоторые специфические вопросы в связи с тем, что обычно в первоначальном деле (чаще всего — по поводу обнаружившейся недостачи товара), кроме поставщика товара, участвует в качестве ответчика железная дорога. Кргда суд освобождает от ответственности (за недостачу) железную дорогу и взыскивает с поставщика, а поставщик обращается с регресоным требованием к экспедитору, последний иной раз в качестве возражения против регрессного иска приводит соображения, направленные к тому, чтобы признать ответственной по делу железную до-poiy, т. е. представляет соображения не по существу регрессного иска, а по существу первоначального иска, r результате которого и возникло регрессное требование.

База одного из объединений потребительской кооперации сдала транспортно-складскому тарному комбинату для отсылки одной межрайонной базе товар. По прибытии товара по месту назначения была обнаружена недостача. На станции железной дороги было составлено два коммерческих aKia, с промежутком во времени от одного акта до другого на месяц В первом акте указано, что груз выдан и разгружен в склад грузополучателя. Во втором акте, составленном той же стачцией месяц спустя, констатируется выдача груза уже из пакгауза. Межрайонная база предъявила в областном суде иск к Управлению Северных ж. д. и к базе упомянутого объединения. Истец в своем заявлении обратил внимание, что неправдоподобная сама по себе формулировка первого акта по существу опровергается вторым актом, свидетельствующим, что акт составлен те при разгрузке, д при выдаче груза.

Областной суд установил, что груз следовал за весом отправителя и са его погрузкой; что вагон прибыл в технически исправном состоянии, за испрарными пломбами отправителя; что хищение не могло иметь месга в пути следования и, следовательно, произошло при погрузке (составление второго коммерческого акта суд признал вызванным тем, что до получения счета поставщика нельзя было установить сюимос1ь недостачи). По этим основаниям областной суд освободил ог ответственности железную дорогу и удовлетворил иск с соответчика. Жалобы соответчика в Верховный суд РСФСР и (в порядке надзора) Председателю Верховного суда СССР оставлены без удовлетворения. База, уплатив стоимость недостачи по судебному решению, предъявила в арбитраже при Президиуме

134


Центросоюза регрессный иск к экспедитору — транспортно-складскому тарному комбинату.

Против этого иска комбинат возражал, ссылаясь на дефектность коммерческого акта (при составлении aKia не присутсгвовали представитель Министерства внутренних дел, свидетели — грузчики и вообще незаинтересованные лица), т. е. по существу ссылаясь на то, что или иск межрайонной базы следовало отклонить, или от-веютвенность за недостачу должна была быть возложена на железную дорогу. Арбитр не посчитался с возражением ответчика, противопоставив его ссылке на дефектность коммерческого акта тот факт, что при составлении коммерческого акта присутствовал представитель грузополучателя. Таким образом, арбитр не поставил принципиального вопроса, допустимы ли при рассмотрении регрессного иска ссылки на такие факты, которые определяют основание состоявшегося решения и составляли предмет обсуждения при рассмотрении судом или арбитражем первоначального дела, из которого проистекает регрессный иск. По этому принципиальному вопросу приходится иметь в виду соображения двоякого характера. С одной сюроны, бесспорно, что вступившее в законную силу судебное решение или постановление арбитража имеет обязательное значение только для сторон, участвовавших в этом деле. Экспедитор к делу не привлекался, мог о нем не знать и потому упрекнуть его в том, что он не возбудил ходатайства о привлечении его к делу, — нет оснований. Но, с другой стороны, для базы объединения потребительской кооперации судебное решение, вступившее в законную силу, является обязательным: база спорила в суде первой инстанции против коммерческого акта, решение первой инстанции она обжаловала, словом, процессуальных упущений никаких нс допустила и предупредить платеж истцу стоимости недостачи не могла. Поскольку состоялся факт уплаты истцу, основанной на вступившем в 3dKOHHyio силу решении, вопрос уже тем самым переносится в другую плоскость: какая же из двух организаций — поставщик или экспедитор—должна в конечном счете нести эгу материальную утрату в силу существующих между этими организациями отношений.

Эта последняя постанови' вопроса является единственно правильной с процессуз"ьной точки зрения: для базы, с которой взыскана стоимость недосгачи, решение суда обязательно; исследовагь вопрос, были ли основант взыскивать с нее, геперь уже поздно, — вопрос разрешен, и разрешен окончательно судом. Теперь стоит совсем другой вопрос: должна ли эта сумма уплаты так и остаться на счете базы или (по характеру ее отношений с экспедитором) она должна быть переложена па после з^го Этот вопрос решается в юм смысле, что справедливо переложить эту сумму на экспедитора в силу с\е1>пщи< соображений. Согласно своему уставу тарный комбичаг "нполняет экспедиторские операции и погрузочно-разгрузочные рабогы, связанные с железнодорожными и водными перевозками, а 1акже производит полное оформление отгрузочных

135


документов и сдает их в техническую контору. На организации, дающей поручение экспедитору, не лежит обязанность наблюдать и проверять его работу. Таким образом, регрессный иск з данном случае является вполне обоснованным. Эта его конструкция имеет практическое значение прежде всего для определения начального момента течения исковой давности.

Надо заметить, что изложенный принципиальный вопрос решается иногда неправильно; вернее, принципиальный вопрос не ставится, но предрешается (и предрешается неправильно) при разрешении конкретных вопросов, возникающих по делу.

Интересно проходившее через тот же арбитраж Центросоюза другое дело. Оптовая база краевого потребсоюза предъявила в областном суде иск о взыскании за недостачу шелка-ткани к управлению железной дороги и к базе объединения потребительской кооперации. В своем исковом заявлении истец признавал ответственной за недостачу железную дорогу ввиду того, что, во-первых, данная отправка была не вагонная, груз шел в сборном вагоне, следовательно, доступ к нему был открыт помимо воли грузоотправителя, и, во-вторых, недостача выразилась в пропаже одного места (сдано было семь мест, а выдано грузополучателю шесть мест). Судебная коллегия по гражданским делам областного суда тем не менее освободила железную дорогу от ответственности и удовлетворила иск с базы объединения (соответчика), основываясь «а том, что груз шел за весом отправителя и что вагон прибыл с исправными пломбами. Ввиду ссылки соответчика на то обстоятельство, что он не сам отправлял товар, а сдал его экспедитору, в решении областного суда было указано: «Что 'касается доводов соответчика об ответственности экспедитора, которому был сдан груз для погрузки, то они не могут служить основанием к отказу 'в иске, а истец не лишен права предъявления к экспедитору иска в порядке регресса».

Это указание в решении областного суда сформулировано весьма удачно: суд не употребил выражения «предоставить право регресса», так как ему не предоставлено создавать такое право, — регресс проистекает из смысла закона и соответствующих правоотношений между заинтересованными лицами; суд и ограничивается поэтому только напоминанием ответчику, что он «не лишен» права регресса.

На этом основании база объединения предъявила к экспедитору регрессный иск в арбитраже при Президиуме Центросоюза. Ответчик опять стал защищаться обстоятельствами, относящимися К первоначальному делу, старался доказать, что взыскание с базы по первоначальному иску было неправильным. Ответчик ссылался не только на то, что недостача выразилась в пропаже одного ящика, •гго железная дорога при погрузке выдала документ в получении ею семи ящиков; следовательно, раз получено только шесть ящиков, то ясно, что недостача имеет более позднее происхождение, а не возникла при погрузке. Ответчик сослался и на то, что коммер-

136


ческим актом «е установлен и тот факт, что груз шел за пломбами отправителя. Первоначально регрессный иск арбитром Центросоюза был удовлетворен. Однако по жалобе экспедитора это решение было отменено по основаниям, которые ведут в разрез с поставленным выше принципиальным вопросом. В решении об отмене первоначального постановления арбитра говорится, что экспедитор мог бы отвечать тогда, если бы недостача была установлена при выгрузке из вагона, прибывшего за пломбами экспедитора. Между тем коммерческий акт, составленный при выдаче груза из железнодорожного пакгауза, не устанавливает, что пломбы были на вагоне, а коммерческий акт, составленный при выгрузке, к делу не приобщен. В решении областного суда указано только, что пломбы на вагоне были в исправности, а чьи они, — также нельзя установить. Ввиду этого Правление Центросоюза отменило решение арбитра и обязало истца при вторичном рассмотрении дела представить коммерческий акт, а так как истец не мог его представить, дело было прекращено производством.

Такое решение надо признать неправильным. Оценка доказательности коммерческого акта уже была произведена при рассмотрении судом первоначального иска; судебное решение вошло в законную силу и подвергать его проверке арбитраж не имел ни основания, ни права. Он должен был исходить из того, что истец по регрессному иску уплатил известную сумму на основании вступившего в законную силу и обязательного для него решения суда, а между тем в силу его отношений с экспедитором эта сумма должна быть переложена на ответчика.

Вопрос о том, нельзя ли поставить в вину истцу по регрессному иску то обстоятельство, что он не привлек экспедитора в качестве соответчика к первоначальному делу, также приходится решить в пользу истца. Самое большее, что можно требовать от истца по регрессному иску, — это при предъявлении к нему основного иска ставить немедленно экспедитора в известность об этом обстоятельстве, чтобы дать ему возможность попытаться вступить в дело'. В делах этой категории бывают случаи, когда поставщик ставил вопрос о привлечении экспедитора в качестве соответчика. Однако суд все-таки взыскивал с поставщика. Например, в деле по иску одного потребсоюза к управлению железной дороги и к объединению потребительской кооперации о взыскании стоимости швейных изделий суд первой инстанции удовлетворил иск с объединения, основываясь на том, что в договоре с истцом состоит поставщик, который и должен нести ответственность за недостачу, поскольку груз был отправлен за его весом, пломбами и погрузкой. Судебная коллегия по гражданским делам Татарской АССР, рассмотрев жалобу объединения, оставила решение народного суда в силе, а в мотивировочной части своего определения отметила, что отправителем груза является база объединения, а не транспортно-складской тарный комбинат (экспедитор); груз следовал за весом отправителя В исправном вагоне, за исправными пломбами, без перегрузки.

137


К этому определению специально добавлено: «Истец с транспортной конторой ни в каких договорных отношениях не состоит, последняя является экспедитором базы объединения, и свои взаимоотношения они должны урегулировать в ведомственном порядке^.

В соответствии с этим объединение предъявило в арбитраже МОСПО регрессный иск к транспортной конторе, который и был удовлетворен. Это направление дела, как уже отмечалось выше (§ 9), находится в соответствии с точным понятием «соответчика», как оно установлено в гражданском процессуальном праве: транспортная контора с потребсоюзом не связана никакими договорами it не может быть одним из ответчиков по иску потребсоюза. Но арбитражной практике эти решения не соответствуют: арбитраж расширил понятие «соответчика» и для предупреждения двух спорных дел — а) между истцом и ответчиком и б) между ответчиком и соответчиком — допускает присуждение сразу с соответчика.

В некоторых решениях, остающихся на той же принципиальной позиции, однако, отмечается (уже в решениях по регрессным искам), что фактическим грузоотправителем все-таки был не поставщик, а экспедитор, и это обстоятельство обосновывает регрессный иск. Верховный суд СССР неоднократно указывал, что организация, .выполняющая экспедиционные функции, не является отправителем груза (например, см. определение № 604-1945 г.— «Судебная практика Верховного суда СССР» 1945 г., вып. VIII, стр. 23). Это положение Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР подкрепляет ссылкой на ст. ст. 29 и 30 Устава железных дорог СССР. Но ст. 29 не дает для ответа на данный вопрос никакого материала, а в ст. 30 лишь говорится, что на накладной, кроме наименования отправителя, указывается фамилия агента отправителя, подписывающего накладную. Можно ли к числу «агентов» отправителя относить и «экспедитора» (обыкновенно представляющего' собой контору, входящую в другую систему),—спорно. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР не раз признавала (например, определение № 36/738-1946 г. — «Судебная практика Верховного- суда СССР» 1946 г., вып. IX, стр. 28), что экспедитор не может отвечать перед грузополучателем за недостачу груза.

Дела по регрессным искам к экспедитору в практике торговых организаций возникают нередко; они в большинстве случаев совершенно однородны, возникают на почве недостачи товара, устанавливаемой при получении груза от железной дороги или пароходства, и разрешаются они в подавляющем большинстве случаев в положительном смысле, т. е. ответственность за недостачу возлагается в конечном счете на ту организацию, которая и должна быть признана ответственной. Некоторые сомнения, как видно из изложенных примеров, возбуждает иногда правильность решения первоначального дела в отношении освобождения от ответственности железной дороги; но регрессные иски разрешаются правильно.

138


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР определением по делу по иску управления железной дороги к одной конторе (см. Сборник постанозлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1941 г., стр. 127) признала, что и штрафные санкции за недогруз вагонов, поданных по плану (ст. 62 Устава железных дорог СССР), должны ложиться на отправителя груза, а не на организацию, выполняющую погру-зочно-разгрузочные работы по договору с отправителем. В данном деле по ходатайству ответчика был привлечен в качестве соответчика торговый порт, производивший погрузку грузов по договору с конторой. Краевой суд первоначально удовлетворил иск с конторы, но это решение было отменено Судебной коллегией по' гражданским делам Верховного суда РСФСР, и тогда краевой суд взыскал штраф за недогруз вагонов с торгового порта. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР отменила это решение, указав, что ст. 62 Устава железных дорог СССР устанавливает ответственность за нарушение планов погрузки для железной дороги и для отправителя груза, которому предоставляется плановая месячная норма погрузки. Порт, выполнявший по договору с конторой погрузочно-разгрузочные и транспортно-экспе-диторские работы, несет ответственность за правильное 'выполнение погрузочно-разгрузочных работ перед конторой в соответствии с договором, но торговый порт не может рассматриваться как отправитель груза, и потому нет оснований возлагать на него ответственность за 'невыполнение плана перевозки в соответствии со ст. 62 Устава железных дорог. Если штраф по ст. 62 грузоотправителю пришлось уплатить из-за неисправности экспедитора, иск, который будет предъявлен затем грузоотправителем к экспедитору, следует считать регрессным.

Равным образом, и за недостачу груза организация, хотя бы и транспортная, но фактически бывшая лишь экспедитором груза, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР (определение № 303-1943 г. по иску чаеразвесочной фабрики к управлению порта — см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР 1943 г., стр. 230), не отвечает перед грузополучателем. Отсюда, разумеется, 'возможно возникновение регрессных исков. В названном определении по делу № 303-1943 г. Судебная коллегия пишет: «Несмотря на то, что по железнодорожным документам порт значится отправителем груза, но фактически, как это видно из материалов дела, порт являлся только экспедитором груза по договору с конторой, вьгпол-• няющим погрузочно-разгрузочные операции по импортным грузам. Не являясь ни грузохозяином, ни продавцом, порт не должен нести ответственность перед грузополучателем, с которым он ни в каких договорных отношениях не состоял». За недостачу груза должны ответить или железная дорога или грузоотправитель. В этих последних случаях, если недостача вызвана неправильными действиями экспедитора, грузоотправитель будет стараться с помощью

139


регрессного иска, опираясь на свой договор с экспедитором, переложить на последнего понесенный ущерб.

В определении. по делу № 427-1944 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1944 г., стр. 313) 'вновь формулирует то положение, что ответчиком по иску грузополучателя о взыскании убытков за недостачу груза может быть организация, являющаяся фактически отправителем груза, но не организация, выполнявшая транспортно-экспе" диционные операции. Последняя может быть привлечена 'к делу лишь в качестве третьего лица на стороне ответчика. Привлечение экспедитора в качестве третьего лица в этом определении так и мотивировано тем, что судебное решение по настоящему делу может создать для экспедитора обязанности в отношении грузоотправителя.

В таком же смысле были определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР и по другим делам.

Верховный суд СССР иногда признавал грузоотправителем порт, выполнявший обязанности экспедитора, взыскивал с него за недостачу груза, предоставляя ему регресс к грузовладельцу (такие решения были по делам, послужившим основанием для регрессных исков в Госарбитраже при Совете Министров СССР).

Из изложенного видно, что практика регресоных исков грузоотправителя к экспедитору страдает прежде всего тем, что нередко в производстве по регресоному иску недостаточно соблюдается принцип силы судебного решения по первоначальному делу. Этот вопрос в данном случае осложняется тем, что возражение, направленное на переоценку судебного решения по предыдущему делу, исходит от стороны, которая, как правило, в предыдущем деле не участвовала и для которой, следовательно, это решение силы не имеет. Казалось бы, можно исходить из того соображения, что когда органы арбитража допускают возражения, относящиеся к обстоятельствам решенного дела, они не ставят вопроса о возложении ответственности на транспортное предприятие, освобожденное от такой ответственности судебным 'решением, .вступившим в законную силу. Однако, оспаривая, 'например, правильность коммерческого акта, ответчик по регреосному иску тем самым оспаривает и правильность освобождения транспортного предприятия от ответственности. В результате получается, что арбитраж, вопреки вступившему в законную силу решению, молчаливо исходит из того, что убытки должны лежать по существу на железной дороге, но поскольку она судом от ответственности освобождена, должен терпеть грузоотправитель, на которого ответственность возложена судом, а эспедитор от ответственности освобождается. Такого рода решения нельзя признать правильными и потому, что они нарушают принцип исключительности судебного решения, вступившего в за-

1 i0


ковную силу, и потому, что они оставляют наступивший ущерб на ответственности поставщика, совсем не участвовавшего -в погрузочных операциях.

§ 18. -Регрессные иски в области обязательств по перевозкам

Регресс порождается нередко отношениями перевозки. Так, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по делу № 166-1944 г. (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1944 г., стр. 302) устанавливается тезис, что недоставка груза контрагентами грузоотправителя не является обстоятельством, освобождающим грузоотправителя от ответственности перед пароходством за непредъявление груза к перевозке. Конкретные обстоятельства этого дела были таковы. Заготовительная сбытовая контора потребсоюза договорилась с колхозами (а также колхозниками и другими лицами), сдающими овощи в порядке обязательных поставок, что они доставят овощи непосредственно на пристани и железнодорожные станции. По причине неблагоприятных климатических условий овощи в данном случае вывезены на пристань не были, в результате чего управление речного пароходства взыскало с потребсоюза (как грузоотправителя, не выполнившего плана перево'зок) штраф за непредъявление груза к перевозке. Само собой понятно, что уплата этого штрафа потребсоюзом побудит его переложить пояе-сен.ный ущерб на непосредственных виновников срыва плана перевозок.

В определении той же Коллегии за тот же год № 353 (см. указ. Сборник постановлений, стр. 308) указано, что в силу п. 4 постановления Пленума Верховного суда СССР от 29 января 1942 г. при рассмотрении дел по взысканию штрафов за невыполнение плана перевозки суды должны иметь в виду, что отправителем груза в этих случаях считается та организация, для которой установлена данная плановая норма перевозок. В этом деле в общих заявках грузоотправителем значилась контора, которая должна была сдать пароходству груз для перевозки. В установленном плане перевозки плановые нормы были предоставлены не конторе, которой был фактически предоставлен тоннаж, а центральной организации данной системы. Таким образом, было признано, что штраф должна была уплатить эта центральная организация. Но из факта платежа названной организации проистекает иск к конторе, которая должна была предъявить уголь для отправки и не предъявила его.

Эта категория дел близко подходит к приведенным в работе проф. Юдельсона примерам из судебной практики возникновения регрессных 'исков на почве отгрузки товара поставщиком в подвижном составе, запланированном для покупателя. Проф. Юдельсон справедливо выражает сомнение в принципиальной допустимости такого положения, когда завод-грузоотправитель осуществляет свои

141


^бяэа-гельства по отгрузке товарой не в том подвижном составе, какой выделен ему по плану перевозок, а по ответственному плану перевозок покупаюля '. В этом случае невыполнение плана перевозок поставщиком приведет к ответственности покупателя перед транспортным предприятием, а покупатель предъявляет затем регресоный иск к поставщику, не выполнившему своего обязательства по отгрузке товара, обеспеченной подвижным составом по ответственному плану покупателя. Все признаки регрессного иска в таких случаях налицо.

Такого же рода отношения возникают на почве нарушения обязанности грузоотправителя при повагонных отгрузках загружать вагоны до полной подъемной силы, но не допускать и перегруза и т. п.

В области железнодорожных перевозок почвой, на которой вырастают регрессные иски, служит ст. 86 Устава железных дорог СССР. Согласно этой статье, если груз был востребован получателем в порядке, установленном законом, то перед железной дорогой отвечает получатель. При этом получатель может взыскать на общем основании с отправителя все уплаченные им железной дороге вследствие неправильных действий отправителя штрафы и сборы, а также расходы и убытки.

Регрессные иски возникают также на почве перевозок, осуществляемых несколькими транспортными предприятиями. В случае недостач или порчи грузов грузополучатели имеют право заявить претензии, а потом и иски, к дороге (или пароходству) станции (или пристани) назначения. Если затем выясняется, что пропажа или порча груза произошли во время его следования на предыдущем этапе перевозки, то железная дорога (пароходство), возместившая убытки грузополучателю, имеет право в порядке регреосного иока требовать уплаченную сумму с того транспортного предприятия, на котором лежит ответственность за пропажу или порчу груза (примеры такого рода дел, уже встречавшиеся в предыдущем изложении, см. в Сборнике постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР 1943 г., стр. 252).

В руководящем указании Пленума Верховного суда СССР от 1 июня 1944 г. № 8/6/у (см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1944 г., стр. 5) в п.п. 7—8 разъясняется, что если в материалах дела имеются данные, свидетельствующие о том, что груз был утрачен или поврежден до передачи его на дорогу или пароходство назначения, то в качестве соответчика привлекается только дорога или пароходство, не передавшие груза в последнем для данного вида транспорта пункте перевалки или передавшие его в этом пункте с недостачей или повреждением. Поэтому в случае невыдачи груза на станции назначения или выдачи его с недостачей или повреждением

] См. Ученые записки Свердловского юридического нпс1игута, 1945, вып I, стр 105.


в качестве coolветчиков можно привлекать только ближайшие к дороге назначения речное или морское пароходство. При доказанности предъявленного иска суд выносит решение о взыскании убытков с транспортной организации, к которой были предъявлены претензия и иск, или с соответчика при наличии доказательств его вины в пропаже или повреждении груза. Если фактически утратила груз или передала его с недостачей другая транспортная организация (не участвующая в деле), суд, удовлетворяя иск, предоставляег право транспортной организации, с которой присуждены убытки, предъявить в порядке регресса иск о взыскании присужденных с нее сумм к транспортной организации, которая фактически утратила груз или передала его с недостачей или повреждением.

Попутно нужно заметить, что в этих делах, собственно, нельзя говоригь о соответчике в точном смысле слова: грузоотправитель состоит в договорных отношениях по существу со всей совокупностью транспортных предприятий, которые участвуют в перевозке данного груза: для грузоотправителя все они вместе рассматриваются как единый перевозчик. Эта мысль неоднократно выражалась и в определениях Верховного суда; так, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 377-1947 г. (см. «Судебная практика Верховного суда СССР» 1947 г., вып. VII, стр. 14) указывается, что управление дороги назначения груза, участвуя в деле в качестве ответчика, представляет интересы всех дорог, участвующих в перевозке в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении, и несет ответственность за несохранность груза, происшедшую в пути следования груза.

Идея ^единого перевозчика» приводит и к дальнейшим выводам. В старой практике Госарбитража при СНК СССР (в 1939 году ') было, например, следующее дело. Днепро-Двинское пароходство предъявило Днепропромлесзагу иск об уплате штрафа за непредъявление груза к перевозке по плану, а также о возмещении сумм, уплаченных пароходством железной дороге за непредъявление этого же груза в пункте перевалки (груз следовал в смешанном сообщении).

Госарбитраж при СНК СССР иск в этой последней части признал не подлежащим удовлетворению на том основании, что взаимоотношения между пароходствами и железными дорогами в связи с невыполнением планов перевалки грузов, следующих в смешанном сообщении, протекают независимо от клиента и что действующими правилами не предусмочрено право органов транспорта перелагать «а клиентуру штрафы, выплаченные органами транспорта друг другу за невыполнение планов перевалки 9.

' В настоящее время Госарбитраж не рассматривает имущественных споров между пароходствами и клиентурой.

^ «Арбитраж» 193е? г № 23—24, ьтр 26

143


В связи с регрессньми обязательствами в области перевозок грузов .необходимо упомянуть о возможности регресса на почве пользования подъездными путями необщего пользования. Подъездными путями несбщего пользования признаются железнодорожные пути, не включенные в общую эксплуатационную сеть железных дорог, но связанные с ней непрерывной рельсовой колеёй и находящиеся на балансе отдельных предприятий и организаций. В эту же категорию относятся также внутризаводские железнодорожные пути, на которых допущено обращение подвижного состава Министерства путей сообщения. По условиям эксплуатации к подъездным путям приравниваются арендуемые предприятиями и организациями у железных дорог тупиковые и другие железнодорожные пути, расположенные в пределах и за пределами станций.

Нередки случаи, когда в районе прохождения подъездного пути расположены еще другие (посторонние для предприятия — владельца подъездного пути) организации, которые вступают с ветве-владельцем (т. е. владельцем «ветки», подъездного пути) в соглашение о пользовании подъездным путем для перевозки своих грузов. Примыкание к подъездным путям вновь строящихся подъездных путей других организаций и предприятий разрешается Министерством путей сообщения с согласия соответствующего министерства — владельца подъездных путей. Названные выше контрагенты подъездного пути, т. е. предприятия, учреждения и организации, имеющие в пределах подъездного пути свои склады или железнодорожные пути, обслуживаются владельцем подъездного пути.

Регламентация отношений, складывающихся на почве пользования подъездными путями, строится на основе того принципиалъ-ного положения, что подъездной путь представляет особое, довольно сложное хозяйство, управление которым и ответственность, связанную с этим управлением, нельзя распылять. Должна быть единая организация, которая несла бы перед железной дорогой ответственность за состояние пути и расчетов по перевозке грузов. Такой единой организацией и должно быть предприятие, владеющее подъездным путем, а его' отношения с теми предприятиями, которые с его согласия пользуются данной веткой, должны определяться особыми договорами, заключаемыми между ними.

Таким образом, порядок обслуживания ветвевладельцем других предприятий (его контрагентов) устанавливается договором, заключаемым непосредственно между контрагентом 'и владельцем подъездного пути. При этом ответственность за целость и сохранность груза, подвижного состава и за простой вагонов, подаваемых контрагентом, несет по общему правилу владелец подъездного пути, с которым заключен железной дорогой договор.

Поскольку железная дорога имеет, по общему правилу, все расчеты только с владельцем подъездного пути, бывают случаи, когда этому владельцу приходится расплачиваться за всякого рода провинности и неисправности, допущенные его коотрагентами.

1-14


Железная дорога знает только одно предприятие — владельца подъездного пути; все расчеты по перевозкам (чьи бы грузы ни перевозились — владельца подъездного пути или другой организации) железная дорога производит 'с владельцем подъездного пути. На этой почве, естественно, может возникать вопрос о регрессных требованиях владельца подъездного пути к его контрагенту; например, если простой вагонов произошел по вине контрагента, у владельца подъездного пути возникает регресоное требование к его контрагенту.

§ 19. Регрессные иски органов соцстраха, к страхователям

Специальную категорию составляют регресоные иски, предусмотренные ст. ст. 413—414 ГК (между прочим, в этих статьях употребляется и термин «регресс»). В тех случаях, когда причиняется смерть или повреждение здоровья лицу, застрахованному в порядке социального страхования, потерпевший получает возмещение материальных последствий причиненного вреда от органа социального страхования (ст. 412). То предприятие, которое вносит страховые взносы за потерпевшего в порядке социального страхования, не обязано возмещать вред, причиненный наступлением страхового случая. Но если вред причинен преступным действием или бездействием предприятия (страховавшего потерпевшего), орган социального страхования, удовлетворивший потерпевшего, имеет право требования (регресс) к предприятию в размере выданного потерпевшему пособия (ст. 413 ГК). Статья 414 ГК предусматривает тот случай, когда причинивший вред не является страхователем потерпевшего (т. е. вред причинен не на том предприятии, где потерпевший работает); в этом случае потерпевший, поскольку он в порядке социального страхования не получает полного возмещения вреда, имеет право дополнительного требования к причинившему вред. Орган социального страхования имеет право требования к причинившему вред в размере выданного потерпевшему пособия (регресс).

Термин «пособие» в этом случае надо понимать в широком смысле — как всякие затраты, которые производятся за счет средств социального страхования для оказания помощи потерпевшему или членам его семьи в связи с увечьем (определение Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР 25 марта 1929 г. по делу № 3751 —см. «Судебная практика» 1929 г. № 16). Таким образом, в сумму регресаного иска органа социального страхования (профсоюза и органа социального обеспечения) к предприятию могут войти и пособие по временной нетрудоспособности, и пенсия по инвалидности, и расходы на лечение (в том числе санаторно-курорт-ное), и стоимость протезов и всякого рода приспособлений, и т. д.

В практике возбуждал сомнения вопрос о том, имеет ли право на регрессный иск орган социального обеспечения. Из опубликованного в «Советской юстиции» (1939 г. № 3) определения Судебной

145


коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 13 января 1939 г. по иску Московского городского отдела социального обеспечения к фабрике «Гознак» о взыскании в порядке регресса сумм, выплаченных гр-ну К. в связи с увечьем на работе на фабрике «Гознак», видно, что Верховный суд РСФСР разрешал этот вопрос в отрицательном смысле, руководствуясь при этом следующими мотивами. Право на предъявление регрессного иска предоставлено органам социального страхования на основании существующих между ними и страхователем договорных отношений, в силу которых страхователь уплачивает взносы, а орган социального страхования обязуется при наступлении страхового случая выплатить застрахованному установленную законом страховую сумму. Органы же социального обеспечения (так полагала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР) ни в каких договорных отношениях со страхователями (предприятиями и. учреждениями) не состоят, пенсии неработающим инвалидам выплачивают из средств, отпущенных по государственному и местному бюджету, а потому эти органы и не имеют права на предъявление регрессных исков по ст. 413 ГК, поскольку в законе нет специального на то указания.

Эта точка зрения была признана неправильной Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР, которая отменила определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР и в своем определении так обосновала эту отмену. Согласно ст. ст. 403 и 404 ГК возмещение вреда лежит на обязанности причинившего вред, а потому лица, организации и учреждения, по тем или иным основаниям возместившие вред, причиненный другим лицом, имеют к причинившему вред право обратного требования (право регресса). В силу этого органы социального обеспечения вправе требовать в порядке регресса выплаченные потерпевшему суммы с причинившего вред (несущего ответственность по ст. ст. 403—404 ГК).

В тех случаях, когда несчастный случай произошел во время работы потерпевшего у нанимателя и наниматель потерпевшего является его страхователем, орган, выплативший пенсию или пособие, имеет право предъявлять регрессный иск в порядке ст. 413 ГК, предусматривающей особые условия ответственности нанимателя. Ссылка же Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР на договорные отношения между органами социального страхования и учреждениями и предприятиями как на основание для предъявления регрессных исков по ст. 413 ГК (говорится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР) является неверной, так как выплата пенсий и пособий по социальному страхованию и социальному обеспечению производится подлежащими органами не на основании договоров, а в силу действующих законов о социальном страховании и социальном обеспечении. Постановление СНК СССР от 23 марта 1937 г. «О снятии некоторых расходов с бюджета государственного

146


социального страхования и изменении тарифа страховых взносов» ' яе лишало (как полагает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР) органы социального обеспечения права регресса к нанимателю потерпевшего в порядке ст. 413 ГК только потому, что согласно этому постановлению пенсия неработающим пенсионерам с 1 мая 1937 г. выплачивалась органами социального обеспечения полностью за счет государственного и местного бюджета.

В деле пенсионирования органы социального обеспечения являются преемниками органов социального страхования и профсоюзов, и это обстоятельство особо подчеркнуто ст. 11 инструкции ВЦСПС и НКСО РСФСР, утвержденной постановлением СНК СССР от 23 апреля 1937 г., в которой прямо указано, что вместе с пенсионными делами профсоюзы передают органам социального обеспечения также исполнительные листы по регрессным искам, так что органы социального обеспечения не устранены от регрессных исков. Равным образом, с изданием совместного постановления СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС от 28 декабря 1938 г.2 регрессные иски органов социального обеспечения также подлежат рассмотрению в порядке ст.ст. 413 и 414, поскольку согласно ст. 24 данного постановления расходы по выплате пенсий и пособий пенсионерам, не работающим на предприятии или в учреждении и получающим пенсии по государственному социальному страхованию, производятся органами социального обеспечения за счет средств государственного социального страхования, и такой порядок предъявления регрессных исков не находится в противоречии с действующей редакцией этих статей 3.

Регрессные иски органов социального страхования к государственным предприятиям по ч. 2 ст. 413 и по ст. 414 ГК признаются в практике относящимися к компетенции суда, а не органов арбитража (как это неоднократно разъясняли Верховный суд СССР и Верховный суд РСФСР), несмотря на то, что обе стороны по таким делам являются социалистическими предприятиями. Основанием для такой подведомственности этих исков служит, повидимому, то обстоятельство, что в этих случаях к предприятию имеют иск не только орган социального страхования, но и сам потерпевший, если он в порядке социального страхования не получает полного возмещения вреда (ч. 3 ст. 413 и ст. 414 ГК). А так как иск органа социального страхования и иск потерпевшего тесно между собой связаны, то Верховный суд признает целесообразным, чтобы вопрос в отношении регрессного иска к предприятию решался одновременно

' См. СЗ СССР 1937 г. № 21, ст. 88.

2 «Известия» 29 декабря 1938 г.

3 К этому можно бы присоединить следующее извлечение из постановления Секретариата ВЦСПС от 1 февраля 1941 г.: «Передать органам социального обеспечения производство дел по регрессным искам в части пенсии, выплачиваемых профсоюзами работающим пенсионерам» («Бюллетень ВЦСПС» 1941 г. № 2).

147


с иском потерпевшего увечье к предприятию, если таковой иск был предъявлен. Пленум Верховного суда РСФСР обязывает суды в этих случаях извещать органы социального страхования о поступившем исковом заявлении потерпевшего (протокол № 6 от 5 июля

1928 г. — см. Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изд. 2-е, 1931, стр. 266).

В инструктивном письме Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам об увечьях на предприятиях», утвержденном Президиумом Верховного суда РСФСР 26 декабря 1930 г. (см. тот же Сборник, стр. 187), относительно ошибок в работе судов в области регресоных исков страхкасс, в частности, указывается следующее. Чрезвычайно редки (буквально единичны) случаи, когда иски потерпевших увечье о дополнительном вознаграждении рассматривались в судах одновременно с регресоными исками страхкасс. Почти всегда они рассматриваются разновременно, причем иски страхкасс предъявляются зачастую спустя много времени после разрешения дела по иску потерпевшего. По мнению Гражданской кассационной коллегии, это вызывается в основном тем, что суды, рассматривая иски потерпевших, не ставят об этом в 'известность органы соцстраха и не вызывают их в суд, хотя суды знают,—во.всяком случае, должны всегда знать, — получает ли потерпевший увечье пенсию от органа социального страхования и, следовательно, заинтересована ли страхкасса в разрешении дела по иску потерпевшего. С другой стороны, как указано в этом инструктивном письме, и страхкассы иногда халатно относятся к этим делам. Бывали отдельные случаи, когда представители страхкасс, получая от суда повестки с вызовом в заседание, не являлись в суд или хотя и являлись, но не заявляли регрессного иска, несмотря на наличие достаточных к тому оснований. Между тем регресоные иски имеют своей целью не только возместить страхкассе выплачиваемые ею суммы, но и побудить администрацию предприятия к более строгому выполнению правил техники безопасности, не выполняемых ею иногда из соображений неправильно понимаемой экономии (очень часто при рассмотрении исков по так называемым «увечным» делам выясняется, что стоимость не поставленных в свое время ограждений во много раз меньше тех сумм, которые предприятие из-за этого должно уплачивать потерпевшим увечье и страхкассам). Кроме того, разновременное рассмотрение исков потерпевших и страхкасс влечет совершенно ненужное повторение процесса, разнобой в решениях по этим искам и т. д. Гражданская кассационная коллегия напоминает директивы Верховного суда и НКЮ (см. «Судебная практика»

1929 г. № 15 и «Еженедельник Советской юстиции» 1928 г. № 3) и обязывает суды при возбуждении дел потерпевшими увечье обязательно вызывать страхкассы в качестве соистцов в порядке ст. ст. 163 и 172 ГПК, а при вынесении решений по «увечным» делам обязательно разрешать одновременно вопрос о праве потерпевшего на дополнительное вознаграждение и о праве страхкассы на

148         »


возмещение ей выплат, уже произведенных потерпевшему и подлежащих выплате в будущем. При этом суды должны усвоить тесную связь между ч. 2 и ч. 3 ст. 413 ГК и в случае, если преступное действие или бездействие предприятия действительно будет установлено, удовлетворять регресоный иск страхкассы. На практике же, говорится в инструктивном письме, встречаются случаи, когда суд удовлетворяет иск потерпевшего по ч. 3 ст. 413 и в то же время отказывает страхкассе, что явно неправильно.

Вновь повторяются те же мысли в директивном письме Верховного суда СССР и Госарбитража от 25 января 1936 г. № 5/ГФ-3-2-3 (см. Сборник действующих постановлений Пленума и директивных писем Верховного суда СССР 1941 г., стр. 118—119): «Оба иска к предприятию — и страхкассы и потерпевшего — тесно связаны между собой, вытекая из одного и того же основания преступного действия или бездействия предпринимателя. Они также тесно связаны с трудовым законодательством и обычно вытекают из дел утоленных, разрешаемых общими судами. Раздельное направление этих исков в разные органы: исков страхкасс — в Госарбитраж, а исков потерпевших — в общие суды, в силу сказанного нежелательно и неправильно».

По регреооньгм искам профсоюзов и органов социального обеспечения к предприятию применяется общий полуторагодичный срок исковой давности, причем срок давности исчисляется: для взыскания выплаченного пособия по временной нетрудоспособности — со дня окончания выплаты пособия; для взыскания стоимости санаторно-курортного лечения — со дня окончания лечения; для взыскания выплаченной пенсии — со дня каждой периодической выплаты пенсии (постановление Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г. № 22).

Важнейшие судебные решения собраны Л. Майдаником в его работе «Регрессные иски профсоюзов и иски потерпевших к предприятиям» (изд. 2-е, 1946 г.).

Предусмотренный ст. ст. 413—414 ГК регресоный иск своеобразен в том отношении, что в этом случае регресс проистекает не из самого факта уплаты органом социального страхования удовлетворения потерпевшему; предполагается наличие еще одного обстоятельства, а именно — преступное действие или бездействие предприятия как причина вреда, понесенного потерпевшим. Здесь к социальному страхованию применяется принцип, сходный с тем, какой имеет значение в государственном страховании и выражен в ст. 393 ГК: «Страховщик освобождается от уплаты страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла или грубой неосторожности страхователя .или выгодоприобретателя».

На тех же основаниях регулируется отношение и в тех случаях, когда причинивший вред не является страхователем потерпевшего. В этих случаях потерпевший, поскольку он в порядке социального страхования не получает полного возмещения вреда, имеет на основании ст. 414ГК право дополнительного требования к причинившему

149


вред: «Орган социального страхования имеет право требования к причинившему вред в размере выдаядюго потерпевшему пособия (регресс)».

Таким образом, в этих случаях право регресса служит средством и для того, чтобы довести имущественную ответственность за вред до предприятия, виновного в причинении вреда, и одновременно для того, чтобы побудить администрацию предприятий к точному выполнению правил техники безопасности на предприятиях.

^ 20. Некоторые другие случаи регресснызо исков

Регрессные требования возникают и в некоторых других случаях, но встречающихся в практике арбитража и суда редко и потому не выделяемых нами в особую группу.

Так, например, в одном деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-1362-1949 г.) завод предъявил иск к ответчику — орсу другого завода и к горпромторгу как к правопреемнику орса. Горпромторг сослался на то, что он — не единственный правопреемник орса, что ликвидационный баланс не разделен, а потому не известно, к кому из правопреемников перейдет кредиторская задолженность орса. Госарбитр не согласился с просьбой гор-промторга о прекращении дела впредь до разделения ликвидационного баланса; он удовлетворил иск с горпромторга, разъяснив ему при этом, что он не лишен права (после разделения ликвидационного баланса орса между правопреемниками) произвести перерасчет с другими правопреемниками орса, т. е. Госарбитр предоставил горпромторгу в случае, если окажется, что он оплатил данную задолженность полностью или в некоторой части за счет других организаций, довести до них этот платеж в порядке обратного требования к ним. Все характерные признаки регресса здесь налицо.

Регрессные иски проистекают в ряде случаев на почве договорных отношений поставки между заинтересованными организациями. Так, при поставках каменноугольного топлива грузополучатели производят расчеты с конторами-поставщиками, а последние затем производят перерасчеты с грузоотправителями Поэтому в таких де \ах Госарбитраж при Совете Министров СССР, — в отступление от своей обычной практики привлекать к делу в качестве соответчика третью организацию, на которую придется в конечном счете возложить ответственность, — отказывает ответчикам в ходатайстве о привлечении соответчика-грузоотправителя, указывая, чго поставщик может рассчитаться с грузоотправителем отдельно Следовательно, если эти перерасчеты поставщика с грузоотправителем урегулировать без обращения в арбитраж не удается, то такая остановка Госарбитража предрешает предъявление регрессных исков.

Примеры такой постановки вопроса можно видеть в делах Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 7-545-1949 г,

150


№ 7-954-1949 г. и др.) по иску электростанции к межобластной конторе о взыскании за недостачу угля, поставленного ответчиком, по иску управления одной организации к заводу и одному тресту о взыскании за каменноугольное топливо и др. По договору между одной сбытовой организацией и внешнеторговым объединением стоимость хранения импортного угля в порту должна оплачиваться порту этим объединением, а оно имеет право на предъявление требования о возмещении убытков к сбытовой организации в том случае, если задержка отгрузки произошла вследствие несвоевременного представления сбытовой организацией разнарядок. Такой договор также служит источником возможных регрессных требований Госарбитраж при Совете Министров СССР, правда, называет такой иск «самостоятельным», но, конечно, по сути дела это — иск регрессный. Так, в деле названного Госарбитража (7-582-1949 г.) по иску морского порта о плате за хранение в порту импортного угольного брикета, предъявленному к внешнеторговому объединению и одной конторе, Госарбитраж взыскал с внешнеторгового объединения, а в мотивах решения указал, что объединение может предъявить конторе самостоятельный иск (здесь «самостоятельный» употреблено в смысле «новый», «отдельный», т. е в этой части дело пока не решается, а должно быть решено отдельно).

Чрезвычайно интересное сплетение регрессных исков можно наблюдать в деле Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 7-950-1949 г.), продолжением которого явилось дело арбитража Министерства молочной и мясной промышленности СССР. Оптовая контора, недополучившая мясо по железнодорожной накладной, взыскала стоимость утраченного мяса с управления железной дороги по решению Коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 1948 г, причем этим решением управлению железной дороги было предоставлено право регресса к фактическому грузополучателю. На основании этого решения управление железной дороги в порядке регресса взыскало через бюро взаимных расчетов свои убытки с управления другой железной дороги (ввиду того, что недостача получилась на этой именно дороге) В дальнейшем выяснилось, что мясо, недополученное оптовой конторой, поступило в порядке реализации груза к третьей организации Это дало основание для нового регрессного иска, в котором истцом выступало управление железной дороги, а ответчиком — упомянутая третья организация Эта последняя возражала против иска на том основании, что мясо получено по переадресованному железнодорожному документу от одного убойного пункта, с которым уже произведен внутрисистемный расчет Госарбитраж все же взыскал сумму иска с третьей организации Госарбитраж исходил из ioro, что поскольку эта организация получила мясо, она обязана возместить его стоимость При этом Госарбитраж отметил, что ответчик может в свою очередь предъявить претензию убойному пункту — так сказать, регрессный иск третьей степени.

151


Здесь надо отметить, что попытка управления железной дороги автоматически переложить всю сумму, взысканную (в порядке регресса) >е этой дороги, на упомянутую третью организацию не увенчалась успехом: Госарбитр взыскал с этой организации стоимость полученного мяса, но не расходы по всему этому делу, ~?ак как эти последние не были вызваны какими-либо неправильными действиями ответчика.

После этого третья организация предъявила в ведомственном арбитраже Министерства молочной и мясной промышленности иск к оптовой конторе. Но регрессная природа этого иска более чем сомните \ьна Иск построен был так: третья организация получила мясо и уплатила убойному пункту его стоимосгь Оптовая контора также уплатила за это же мясо тому же убойному пункту, притом несколько больше, мяса не получила, но взыска \а с же\езной дороги значительно большую сумму Поскольку железная дорога взыскала эту сумму с третьей организации, полученная московской конторой сумма, за вычетом уплаченной ею суммы, должна быть передана третьей организации Ответчик согласился уплатить только сумму налога с оборота, которую ему вернуло мосгорфин-управление. Только в этой сумме арбитр и удовлетворил иск, указав, что в отношении остальной части истек срок исковой давности, да и ответчик не состоит с истцом в таких отношениях, которые обязывали бы его возвратить эту сумму

Не останавливаясь на других, изредка встречающихся в практике случаях регрессных исков, необходимо сделать оговорку, что в законодательстве нормированы некоторые отношения, подходящие под понятие регрессных обязательств, однако или вообще не встречающиеся в практике или встречающиеся крайне редко.

Так полностью подходит под принятое выше определение регрессных обязательств отношение, возникающее между поручителем и главным должником, после того как поручитель понес ответственность за должника (т е исполнил обязательство или возместил кредитору убытки, понесенные им от неисполнения обязательства должником). Между прочим, Гражданский кодекс в ст. 243 прямо упоминает о праве обратного требования поручителя к должнику, обусловливая осуществление права обратного требования некоторыми моментами и предусматривая специальную форму обратного требования в виде преемства поручителя в праве требования кредитора. Именно, ст 242 обязывает поручителя, когда кредитор предъявляет ему иск, привлекать должника к участию в деле и в качестве санкции этой обязанности указывает, чго должник, не привлеченный к делу, имеет право противопоставить требованию поручителя к нему, т е именно регрессному иску поручителя, все те возражения, какие должник имел против кредитора. Далее, ст 243 ГК обязывает поручителя, намеревающегося уплатить за должника долг, уведомить об этом своем намерении должника. Поручитель, не выполнивший этой обязанности, теряет право обратного требования к должнику, если последний в свою очередь испол-

152


нит обязательство Обратно: должник, исполняя свое обязательсгво ^epeд кредитором, обязан (по ст 244 ГК) немедленно известить о том поручителя. Если должник этой обязанности не исполнит, а поручитель, не зная о последовавшем платеже, и сам уплатит кредитору, поручитель может по своему обратному требованию взыскивать соответствующую сумму с должника (которому остается тогда \ишь требовать обратно уплаченную сумму от кредитора, как неосновательно полученное). Наконец, ст.ст. 246—247 ГК предусматривают пути и способы осуществления поручителем регрессного требования: поручитель, исполнивший обязательство, становится (в силу закона) на место кредитора по главному обязательству (т. е. его правопреемником); при этом кредитор, получивший удовлетворение от поручителя, обязан передагь поручителю все права, обеспечивающие требование к должнику, и документы, удостоверяющие это требование.

Таким образом, в поручительстве по Гражданскому кодексу перед нами — один из самых наглядных примеров регрессного требования. Однако случай этот не актуален; при изучении арбитражной практики не удалось встретить ни одного дела, в котором стоя \ бы вопрос о регрессе на почве поручительства Сам институт поручительств-» еще имеет, повидимому, некоторое значение в обласчи кооперативных социалистических организаций Так, при ознакомлении с практикой арбитража Управления по делам промкооперации при Совете Министров РСФСР мы встретили следующее дело Госарбитраж при исполкоме Московского областного Совета то иску областной конюры о взыскании стоимости кожевенного лоскута, отгруженного в адрес одной артели, установил, что счет па лоскут не был оплачен грузополучателем ввиду ликвидации артели. Иск был удовлетворен с промсоюза. Но так как управление промкооперации выступало в данном случае в качестве поручителя, то промсоюз пытался в ведомственном промкооперативном арбитраже возложить ответственность на управление промкооперации. Эта попытка не дала положительного результата ввиду того, что иск был предъявлен к поручителю по истечении годичного срока, предусмотренного ст. 250 ГК. Равным образом, среди решений roc-арбитража можно изредка встретить де\а на основе поручительства (также относящиеся к кооперативным организациям, например, дело по иску конторы Главмясомолснаба к промартели и промысловому союзу, давшему поручительство за артель) '. Но регрессных исков, возникающих из поручительства, встретить в арбитражной практике не удалось; это обстоятельство свидетельствует о малой распространенности таких отношений в жизни.

Попутно нужно отметить, что «расширительная» тенденция К. С. Юдельсона проявилась и в данном случае: он считает ре-грессным не только иск поручителя к главному должнику (что не подлежит сомнению), но и иск главного до\жника к кредитору,

1 «Арбитраж > 1940 г, № 8, стр. 25.

153


если долг уплачен и главным должником и поручи гелем; этот последний иск является, разумеется, не регрессным, а типичные иском из неосновательного обогащения

Регресс может возникнуть также в с\учае, предусмотренном ст. 408 ГК. Согласно этой статье лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно Вследствие этого может случиться, что всю сумму, на какую может претендовать потерпевший, фактически уплатит один из причинивших вред В этом случае уплативший потерпевшему полную, причитающуюся ему сумму, вправе переложить ее в соответствующих долях на других виновных в причинении вреда лиц. На это право возместившего вред было прямо указано еще в 1927 году в Совещании членов Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР:

«Если вред вызван хотя бы и самостоятельными действиями разных лиц, но между этими действиями имеется взаимная причинная связь в том смысле, что последствием совокупности этих действий являлся данный вред, или если каждое из этих лиц самостоятельно отвечает за этот вред полностью, то во всех этих случаях эти лица ответственны перед потерпевшим солидарно и имеют взаимное право на регресс» '.

Этот случай регресса имеет место чаще всего в отношениях граждан. Но нельзя сказать, что случаев регресса на основании ст 408 ГК вовсе не бывает применительно к социалистическим организациям. Встречались такие дела еще в судебной и арбитражной практике первой главной фазы развития нашего государства; время от времени доходят до суда и арбитража такие дела и за последнее время

Так, в Сборнике разъяснений Верховного суда РСФСР 1931 г (изд. 2-е, стр 164—165) приведено одно старое судебное дело, по поводу которого Пленум Верховного суда РСФСР дал поинцч-пиальное указание Обстоятельства дела таковы Монетный двор заключил договор с артелью на установку подъемника на фабри ках Монетного двора Во время производства этих работ один из рабочих артели потерпел увечье вследствие неисправности технических приспособлений. Суд первой инстанции признал солидарную ответственность и Монетного двора и артели. Гражданская кассационная коллегия с этим не согласилась, указав в мотивах определения, что установка подъемников на Монетном дворе бы\а сдана чм артели с подряда и что пределы ответственности каждой стороны должны поэтому определяться условиями договора; а так как по договору ответственность за могущие быть во время производства работ несчастные случаи возлагается на подрядчика (артель), то соблюдение правил Наркомтруда об устройстве подъемников является обязанностью подрядчика. Пленум Верховного суда 19 апреля 1926 г. (протокол № 7) отменил определение Гражданской кассационной коллегии, дав при этом следующее указание:

поскольку несчастный случай с рабочим явился результатом не-

«Судебная практика Верховного суда РСФСР» 1927 г. № 7, стр 21.

151


соблюдения правил по технике безопасности как со стороны сдавшего подряд, так и со стороны подрядчика и назначенных им спе-циа\ьных руководителей, постольку по ст 408 ГК все эти лица несут солидарную ответственность перед потерпевшим, а договоры, зак\юченные между ними, могут служить основанием только для регрессных исков сдавшего подряд к подрядчику и\и подрядчика к назначенному им руководителю работами, причем от сдавшею подряд зависит обеспечить себя при заключении договора подряда в отношении могущих быть предъявленными исков об увечье к подрядчику путем, например, требования внесения подрядчиком специального залога и т. п.

В пракгике последних лет регресс между социалистическими организациями на почве ст. 408 ГК встречается, например, в случаях столкновения автомобилей. Так, в одном судебном деле имели место следующие обстоятельства. Автомобиль одной социалистической организации налетел на автомобиль, принадлежавший другой организации; этот последний автомобиль в результате столкновения оказался на тротуаре и изувечил одного гражданина В. Шофер машины второй организации был осужден в уголовном порядке. По иску потерпевшего к организациям первой и второй о солидарной их ответственности суд присудил сумму иска со второй организации В дальнейшем, в связи с отменой уголовного приговора в отношении шофера второй организации и осуждением шофера первой организации, вторая организация обжаловала решение, вынесенное в отношении ее, и в результате суд возложил ответственность на обе организации солидарно Потерпевший, пользуясь предоставленным ему ст 115 ГК правом требовать исполнения по \-ностью с одного из солидарных должников, потребовал взыскания всей присужденной суммы со второй организации, шофер которой уголовным судом в конце концов бы\ оправдан Удовлетворение потерпевшего дало этой организации право предъявить регрессны" иск к первой организации, шофер которой в уголовном деле признан судом виновным

Несмотря на то, что регрессные требования между гражданами не составляют предмета рассмотрения в настоящей работе, следует все же в интересах более полной обрисовки понятия регресса привести одно судебное дело ', в котором суды неправильно применили понятие регресса к претензиям о взыскании средств на содержание детей. Обсюяте\ьства этого дела сводятся к следующему. Мать предъявила иск об алиментах на содержание ребенка к гражданину, с которым она не состояла в зарегистрированном браке и который не признавал себя отцом ребенка. Другой гражданин, который был привлечен в качестве соответчика, скрылся, и народный суд постановил объявить розыск. При таком положении и народный суд и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда УССР

' Опубликовано в Сборнике постановлениГ Пленума и определении коллегии Верховного суда СССР за 1940 г, стр 227

155


псжзнали возможным обязать ответчика временно содержать ребенка впредь до окончательного разрешения дела. В этом случае, если по суду будет установлено отцовство другого лица, ответчик, по мнению суда, вправе предъявить к нему иск о возврате уплаченных сумм в порядке регресса. Судебная гражданская коллегия Верховного суда СССР справедливо отменила и Решение нарсуда и определение Судебной коллегии Верховного суда УССР и указала, что право регресса не подлежит распространению на соответчиков по де\ам о взыскании средств на содержание детей, что средства на содержание детей могут взыскиваться лишь с тех, кто или сами поизнэ^и себя родителями детей или признаны таковыми судом.

х Из этого определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР можно сделать и некоторый общий вывод- не\ьзя предположительно признать кого-то обязанным совершить платеж с тем, что если взыскание окажется ошибочным, можно будет поправить дело с помощью регрессного иска. Регресс-ный иск'может проистекать лишь из правильного платежа лицом, формально обязанным, и назначением имеет переложить уплаченную сумму на другого, кто по существу должен нести в данном^ с\учае ответственное!ь


Глава третья

ВАЖНЕЙШИЕ МАТЕРИАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ И ПРОЦЕССУАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ MOMEELTbI АРБИТРАЖНОЙ Ж СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО РЕГРЕССНЫМ ИСКАМ

§ 31. Исковая давность ото регрессным искам

По вопросу об исковой давности регрессного иска арбитражная практика дает очень большой материал.

В арбитраже Министерства торговли СССР рассматривалось, например, следующее дело. Универмаг предъявил иск к промтоварной торговой базе о взыскании суммы уценки поставленных чайников, оказавшихся недоброкачественными. Ответчик ходатайствовал о привлечении в качестве соответчика завода, в упаковке которого были отправлены чайники исчцу. В этом ходатайстве было отказано, а по иску присуждено с ответчика по следующим основаниям: чайники получены ответчиком от завода по счету от 22 октября 1948 г., так что срок давности для иска к заводу истек;

ответчик получил рекламацию истца в декабре 1948 г. и направил регрессную претензию заводу 31 января 1949 г., но иска к нему не предъявил, хотя и имел к тому возможность.

Это решение очень интересно для суждения по вопросу об исковой давности по регрессным искам. Прежде всего, заявление ответчиком ходатайства о привлечении завода-изготовителя рассматривается в отношении давности под углом зрения предъявления к этому заводу самостоятельного иска, вопрос о давности по которому решается на момент заявления ходатайства (в данном случае дело слушалось 29 апреля 1949 г.), считая с момента получения товара, а не на момент предъявления иска к ответчику. Далее, сообщенная поставщиком копия рекламации получателя товара заводу-изготовителю именуется как регрессная, и ответчику ставится на вид непредъявление им в шестимесячный срок иска к заводу — иска, который имеет природу регрессного. Таким образом, происхождение регресса в данном случае сводится не к факту платежа, а к самой сдаче недоброкачественной продукции.

157


В данном решении нельзя согласиться с тем, что претензия поставщика к изготовителю товара именуется как регрессная, а исчисление давностного срока производится как для иска прямого, да и то без учета некоторых существенных обстоятельств Именно, поскольку поставщик, получив акт приемки товара и рекламацию покупателя, имел возможность предъявления иска (прямого) к заводу-изготовителю, для него нет надобности в регрессном иске (§ 7). Наряду с этим возбуждает сомнение то обстоятельство, что для промтоварной торговой базы арбитром сокращен даже шестимесячный срок, установленный для предъявления исков о штрафных санкциях, без всякой вины на стороне базы Чайники были отправлены в упаковке завода-изготовителя О их дефектности база впервые узнала из рекламации универмага, полученной в декабре 1948 года, так что, казалось бы, в апреле 1949 г нельзя говорить о пропуске базой исковой давности

Интересен и вопрос о том, предрешает ли решение арбитража недопустимость в дальнейшем регресоного иска базы к заводу, именно регрессного иска — о возмещении ущерба, понесенного базой в форме уплаты штрафных санкций Поскольку арбитраж отказал в привлечении завода-изготовителя к делу в качестве соответчика, надо заключить, что он отрицает за ответчиком право на предъявление регрессного иска Это находится в соответствии с тем пониманием регресса, о котором шла речь выше, а именно, если данная организация имела возможность предъявить непосредственно прямой иск к известной организации, она не может предъявить к ней на почве данного отношения регрессный иск

В практике Госарбитража при Совете Министров РСФСР имело место следующее дело Судоремонтным мастерским на рейде . был выделен круглый лес Равным образом был выделен лес из другого района лесозаводу одного треста. Ввиду приближавшегося закрытия навигации был произведен обмен (в целях приближения к получаюлю): лес, предназначавшийся судоремонтным мастерским, передан лесозаводу треста, а лес, выделенный лесозаводу,— судоремонтным мастерским При передаче леса лесозаводу была передана оснастка леса и прочий инвентарь плота, который должен был быть возвращен сплавной конторе Лесозавод частично вообще не возвратил этот инвентарь плота, частично вернул с опозданием на месяц. На этом основании леспромхоз взыскал с судоремонтных мастерских штраф Поскольку просрочка в возврате такелажа допущена лесозаводом, судоремонтные мастерские предъявили регрессный иск к лесозаводу и привлекли в качестве соответчика леспромхоз. 30 августа 1949 г арбитр вынес следующее решение Спорный такелаж отправлен сплавной конторе 10 декабря 1948 г. Следовательно, в декабре 1948 года у истца возникло право на иск, а между тем иск предъявлен 28 июля 1949 г , т. е. с пропуском шестимесячного срока исковой давности, установленного для исков о штрафных санкциях. Кроме того, истцом нарушены ст ст 168— 169 Устава внутреннего водного транспорта СССР (СЗ 1930 г.

-158


№ 55, ст. 582) относительно претензионного порядка взыскания. Таким образом, арбитраж отказал в иске за пропуском срока исковой давности. Это решение арбитра истцом было обжаловано Главному арбитру В своей жалобе~судоремонтные мастерские ссылаются на то, что п объявленный ими иск нельзя рассматривать как иск о штрафных санкциях. С мастерских был взыскан в безакцептном порядке штраф за несвоевременный возврат такелажа Так как настоящим виновником невозврата такелажа является лесозавод, то получилось, что мастерские уплатили сумму, которую следовало уплатить не им, а лесозаводу, т. е. лесозавод без всякого для того основания сохранил в своем имуществе сумму штрафа за счет мастерских, другими словами, лесозавод неосновательно обогатился за счет мастерских, и иск, предъявленный мастерскими, есть иск не о штрафных санкциях, а (по неточному определению жалобщика) иск о неосновательном обогащении, для которого срок исковой давности определяется в полтора года.

Два приведенных решения дают материалы для ответа на вопрос о длительности давностного срока по регрессному иску. Общий срок исковой давности по регрессным искам должен определяться как полуторагодичный В самом деле, даже в тех случаях, когда регресс вытекает из факта уплаты одной организацией «за счет» третьей организации штрафных санкций (по которым п «б» ст. 44 ГК устанавливает шестимесячный срок давности), регрессный иск может быть предъявлен в пределах получорагодичного срока. Регрессный иск, предъявляемый в таких случаях, имеет своим предметом не взыскание штоафных санкций, а взыскание убытков, понесенных истцом вследствие того, что он уплатил известную сумму санкций из-за ответчика; истец в этом случае ре взыскивает штраф или неустойку, а восстанавливает свое имущественное положение в нормальное состояние, следовательно, применять шестимесячную давность нет основания.

Иное дело, если в порядке регресса взыскиваются те или иные суммы (будет ли то уценка товара, стоимость его переделки, штраф и т. д.), уплаченные данной организацией^ вследствие поставки товара ненадлежащего качества.

Как в арбитражной практике, так и в советской литературе усвоена точка зрения, согласно которой для регрессного иска, вытекающего из факта платежа известных сумм за поставку товара ненадлежащего качества, должен применяться шестимесячный срок исковой давности, установленный для прямого иска по такого рода делам ' Эта точка зрения обосновывается следующим образом В борьбе за качество продукции штрафные санкции и иные последствия поставки недоброкачественной продукции имеют огромное значение Помимо уголовной ответственности должностных лиц,

' К. С Ю д е л ь с о н. Основные проблемы права регресса в советском гражданском праве. Ученые труды ВИЮН, 1947, вып X, стр 235; В К о-рецкии, Регрессные иски по качеству, «Арбитраж» 1939 г № 11, стр 12—14

159


виновных в выпуске недоброкачественной продукции, средством^ борьбы за качество продукции служит и имущественная ответственность самой организации-бракодела, которую бьют рублем Для того чтобы эта мера воздействия дала желаемые плоды, необходимо, чтобы этот удар был нанесен бракоделу своевременно Всякая затяжка взыскания штрафных санкций, уценки и т д ослабляет действие этой меры; поэтому и на регрессные иски о взыскании уплаченных сумм в качестве уценки, штрафа и т. п нужно распространить сокращенный шестимесячный срок исковой давности Эту аргументацию необходимо дополнить еще тем соображением, что Гражданский кодекс в п «а» ст 44 устанавливает шестимесячный срок не только по претензиям о взыскании штрафных санкций за поставку недоброкачественной продукции; если бы вложенная в эту норму закона мысль была именно гакова, не было бы надобности в двух отдельных пунктах «а» и «б» ст. 44 ГК, так как пункт «б» относится ко всем претензиям о взыскании штрафов, пени и неустойки

Пункт «а» ст 44 ГК выражен иначе: он устанавливает шестимесячный срок исковой давности «по претензиям, вытекающим из поставки товаров ненадлежащего качества»; следовательно, этот сокращенный срок исковой давности относится и к искам об убытках, вытекающим из поставки товаров ненадлежащего качества Поэтому надо признать правильным замечание В Корецкого ', что хотя иски по качеству в большинстве случаев являются исками об убытках, однако для них установлен шестимесячный срок давности и потому нет оснований удлинять этот срок для регрессных исков по качеству, так как они в конечном счете вытек iiot именно из претензий по качеству

В соответствии с указанным выше (в § 7) положением, что ре-грессный иск дается лишь при отсутствии у данного истца прямою иска для осуществления определенной претензии, необходимо д\я ясное ги опять разграничить две категории случаев Товар прошел мимо склада поставщика (так называемая транзитная отгрузка товара) или хотя и поступил на склад поставщика, но переотправлен в оригинальной фабричной упаковке, либо, наконец, склад по действующим правилам не обязан был производить спгошную проверку качества товара (см выше, § 15) Поставщик, следовательно, не производил приемку товара по качеству и потому не мог составить акт о недостатках в качестве товара, направить изготовителю товара рекламацию и предъявить иск до получения рекламационных материалов от своего контрагента (торгового предприятия, выходной базы и т п ), —такова одна группа случаев. Другую группу составляют случаи, когда товар прошел через склад поставщика, был составлен акт приемки этого товара или же необходимые рекламационные материалы были немедленно по получении товара грузополучателем сообщены поставщику, имевшему, таким образом,

«Арбитраж» 1939 г № 11, стр. 12—14.

160


возможность обратить против предприятия, выпустившего ^недоброкачественную претензию, прямой иск Эти последние случаи на пракгике всгречаюгся несравненно чаще, чем случаи первой группы Если к тому же учесть, что арбитраж обязан по заявлению одной из сторон привлекать организацию, изготовившую или отгрузившую товар, в качестве соответчика, то станет понятно, что регрессные иски на почве поставки товаров ненадлежащего качества встречаются сравнительно редко.

В этих редких случаях предметом регрессного иска является, конечно, определенная сумма убытка, хотя бы истец по регрессному иску сач уплатил ее в качестве штрафа (по прямому иску)

Тем не менее нельзя рассуждать следующим образом: реакция на факт поставки товара ненадлежащего качества уже проявлена (хотя бы п не в адрес непосредственного виновника зла); цель достигнута, а потому отпадает основание для применения сокращенного срока исковой давности; но тепррь выдвигается новая задача — нужно освободить ни в чем неповинную организацию, с которой взыскана (по прямому иску) та или иная сумма за поставку недоброкачественного товара, от несения имущественно-правовых последствий плохого качества работы другой организации и добиться воз\ожения ответственности на непосредственно виновную организацию, а под этим углом зрения как будто нецелесообразно сокращать срок исковой давности по регрессным искам

Такое рассуждение было бы неправильным. Оно было бы неправильным и по формальному основанию, ибо в данном случае перед нами, несомненно, «претензия, вытекающая из поставки товаров ненадлежащего качества» (п. «а» ст 44 ГК). Оно неправильно и поуитически, ибо регрессный иск в подобного рода случаях служит средством воздействия на бракодела, а такое воздействие должно быть произведено быстрее, так как от эюго зависит его эффективность

Таким образом, регрессные иски по качеству погашаются шестимесячным сроком исковой давности (об исчислении этого срока речь будет ниже)

В отношении других случаев (кроме дел о недоброкачественности поставленной продукции) регрессных исков, вытекающих из взыскания с данной организации штрафных санкций, которые по -обстоятельствам дела должны лечь на другую организацию, и в советской цивилнстической литературе и в арбитражной практике усвоена та мысль, что с помощью регресса ищут не штраф, а убытки, и потому на репрессный иск не распространяется шестимесячная исковая давность, а полуторагодичная.

Переходим к вопросу об исчислении при регрессных исках сроков исковой давносги

В точном соответствии с ч 1 ст 45 ГК течение исковой давно-гти начинаегся с того времени, когда возникло право на предъявление иска Третья часть той же статьи устанавливает специальное правило для споров между государственными предприятиями и

11 Зак 3101 И. Б Новицкий                                                    161


учреждениями, колхозами, кооперативными и общественными организациями, вытекающих из поставки товаров ненадлежащего качества: в этих случаях течение исковой давности начинается со дня составления акта о ненадлежащем качестве товара.

Разумеется, если акт во-время не составлен, это обстоятельство не должно иметь значения, удлиняющего срок исковой давности;

начальным моментом течения давностного срока следует считать последний день срока, установленного для составления акта, т. е. тот крайний момент, когда акт должен был быть составлен. Применяя эти правила к регрессным искам, нужно сделать вывод, что, по общему правилу, течение исковой давности по регрессному иску начинается с момента платежа (или получения) суммы, которая отыскивается в порядке регрессного требования.

Для определения начального момента течения срока исковой давности по регрессным искам (в принятом выше значении) хотя и не вполне точное, но правильное по существу указание дано в следующем решении Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 6-1086-1949 г.). Обстоятельства дела сводятся к следующему. Завод отгружал металл различных марок разным заводам, причем металл, предназначавшийся для двух номерных заводов, был ошибочно адресован третьему заводу, которому и выдан железной дорогой. Между тем те заводы, которым металл предназначался, оплатили счета полностью. В дальнейшем эти заводы в арбитражном и судебном порядке истребовали от завода-поставщика излишне уплаченные суммы. Тогда этот завод предъявил иск к третьему заводу об оплате полученного им по ошибке металла. К этому времени уже истек полуторагодичный срок со дня получения металла, и завод, получивший металл, сослался на это обстоятельство. Госарбитраж отверг это возражение, указав, что характеристика иска как регрессного не зависит ог того, предоставлено ли в решении суда или арбитража право регресса или такого указания там не содержится. Ввиду регрессного характера данного иска право на него у истца возникло только после решения суда и Госарбитража о возврате двум заводам, для которых предназначался металл, излишне с них полученных сумм за недосланный им и выданный третьему заводу металл, тем оолее, что этот последний завод, получив металл незаказанных марок и в излишнем количестве и зная отправителя металла, не только не принял мер к выяснению происшедшей ошибки и переотправке металла, но и не перечислил разницы стоимости металла.

Правильнее было бы признать, что право на иск в данном деле возникло лишь после обратной уплаты заводом-истцом двум первым заводам стоимости спорного металла.

В определении № 476/1942 г. Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР устанавливается, что перевозчик, оплативший грузоотправителю или грузополучателю стоимость груза, выданного другой организации, имеет право предъявить иск к фактическому грузополучателю в течение полуторагодичного

162


срока, исчисляемого с момента взыскания с перевозчика сумм, присужденных в пользу грузоотправителя или грузополучателя '.

При разрешении ходатайства о привлечении к делу о поставке товара ненадлежащего качества соответчика — третьей организации — органы арбитража принимают во внимание, не пропущен ли шестимесячный срок со дня составления акта о недоброкачественности товара, так как только в пределах атого срока исковой давности возможно присуждение по регрессному иску с третьей организации; если установленный срок в отношении этой организации пропущен, нет смысла и затягивать решение привлечением ее к делу. Так, например, Госарбитраж при Совете Министров СССР по ряду дел отклонял просьбу поставщика о привлечении к делу в качестве соответчика изготовителя товара вследствие того, что со дня составления акта о недоброкачественности товара истек шестимесячный срок и, следовательно, изготовитель не несет более ответственности.

В некоторых решениях Госарбитража хотя и не упоминается термин регрессный иск и тем менее определяется начальный момент течения срока исковой давности для этого иска, но все-таки из смысла решения можно вывести, что Госарбитраж стоит на совершенно правильной точке зрения, что пока нет факта платежа (или получения), нет права на предъявление регрессного иска, а следовательно, не может начаться и течение срока исковой давности по такому иску. Очень интересно в этом отношении одно дело Госарбитража при Совете Министров СССР (№ 5-304-1948 г.). По одной отгрузке товара экспортным объединением из порта железнодорожным путем при получении груза был составлен коммерческий акт, из которого видно, что вагон прибыл к месгу назначения в исправном состоянии, за исправными пломбами, с ясными знаками контроля; вагон был загружен до полной вместимости. Между тем установлена недостача 11 кип товара. Так как сверх. погруженного в вагон количества товара вместиться в том же вагоне еще 11 кип никак не могли бы, то ясно было, что порт, производя погрузку, не догрузил указанного количества. О факте недогруза грузоотправителю было известно уже в то время, когда он выписывал счет на данный товар. Казалось бы, грузоотправитель должен был или немедленно предъявить претензию к порту или предложить грузополучателю предъявить претензию к железной дороге. Между тем грузоотправитель, заявив порту претензию только по составлении коммерческого акта на железной дороге и получив от порта ответ о непризнании портом претензии, и сам не предъявил иска и грузополучателю, вернул коммерческий акт и ог-вет порта только через 13 месяцев по получении груза, когда срок, на предъявление иска уже истек. Вследствие этого Госарбитраж возложил ответственность за недостающие 11 кип товара на грузоотправителя. При этом в ответе Главного арбитра на поданную

1 Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного суда СССР за 1942 г., стр. 193.

163


грузоотправителем (и отклоненную Главным арбитром) жалобу
в порядке надзора было указано, что присуждение суммы иска ,с грузоотправителя «не лишает его права предъявить претензию порту, а при неудовлетворении претензии — иск в пределах исковой давности». Поскольку сам же Госарбитраж признал, что срок на предъявление иска о недостаче к порту был пропущен, ясно, что, во-первых, в этом указании имеется в виду регрессный иск и что, во-вторых, начало течения срока исковой давности по регрессному иску Госарбитраж относит к тому моменту, когда грузоотправитель понес ответственность по делу, т. е. уплатил грузополучателю за недополученные 11 кип товара.

В отношении регрессного иска по ст. 413 ГК Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР (см. определение № 421/1942 г., Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР 1942 г., стр. 162—163) высказалась в том смысле, что регрессные иски на основании ст.ст. 413 и 414 ГК к организациям обобществленного хозяйства могут быть предъявлены в течение полутора лет, считая с несчастного случая.

В руководящем постановлении Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г. № 11/м/б/У дано указание, что течение давност-ных сроков по регрессным искам по ст.ст. 413, 414 ГК начинается для требований о возмещении пособий, выплачиваемых по временной нетрудоспособности, — со дня окончания выплаты пособий, а для требований о возмещении выплачиваемой потерпевшему пенсии по инвалидности — со дня каждой периодической выплаты пенсии {см. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР 1943 г., стр. 13).

По вопросу о регрессных исках о взыскании транспортным предприятием с другого транспортного предприятия, участвовавшего в перевозке, убытков, происшедших от несохранности перевозимых грузов в прямом смешанном сообщении, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР (см. определение № 608-1943 г., тот же сборник, стр. 252) признала, что для предъявления этих исков действует годичная давность с момента вступления в силу судебного решения по иску грузополучателя. В этом деле любопытно, что ответчик по регрессному иску (управление флота) возражал таким образом, что при рассмотрении первоначального иска железная дорога, выступавшая ответчиком по делу, не привлекла его в качестве соответчика, что народный суд не предоставил железной дороге права регресса в отношении пароходства и что иск (регрессный) предъявлен с пропуском давностного срока. Судебная гражданская коллегия Верховного суда СССР, отменяя решение суда (согласившегося с ответчиком и отказавшего железной дороге в иске), указала, что исковая давность не пропущена потому, что право на регрессный иск возникло у дороги только с момента присуждения с нее спорной суммы в пользу грузополучателя, т. е. с момента вступления решения по этому делу в законную силу. Это определение начального момента исковой давности по

?64


регрессному иску нельзя признать совершенно точным: регресс вытекает не из факта присуждения суммы, а из факта ее платежа (или получения); этот последний момент и следует считать началом течения исковой давности по регрессному иску.

Следует отметить, что по вопросу о регрессных исках и начале течения исковой давности по ним был издан специальный циркуляр Госарбитража при СНК СССР от 20 июня 1933 г. № 20/19 (см. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательства» 1933 г. № 31, стр. 28). В этом циркуляре (отмененном еще в 1940 году, но представляющем интерес) признается неправильной такая практика, что отдельные хозорганизации, не выполнившие своих обязательств перед заказчиками вследствие неисправности своего поставщика, предъявляют к нему свои претензии лишь после присуждения с этих организаций пеки, неустоек или других сумм в пользу заказчиков. В связи с этим такие претензии рассматриваются хозорганизациями как регрессные иски; а в соответствии с этим течение давностного срока по этим претензиям исчисляется хозорганизациями лишь со дня присуждения известных сумм в пользу заказчика. Считая необходимым бороться с такой практикой, Госарбитраж в названном циркуляре исходил из того, что регрессными исками являются такие иски, право на которые возникает либо только в силу решения органов суда или арбитража, либо в силу факта выполнения обязательств одним хозорганом за счет другого (так как суд или арбитраж прав не создают, то правильнее было бы сказать: основанием для которых является присуждение известной суммы с одного хозоргана в пользу другого, либо факт выполнения обязательства одним хозорганом за счет другого). Исходя из этого отправного положения, Госарбитраж в этом циркуляре устанавливал, что течение давностного срока по таким искам должно исчисляться с того времени, когда в силу выполнения обязательства за организацию, к которой предъявляется иск, либо в силу решения арбитража возникло у истца само право требования.

Проф. Юдельсон ' считает этот циркуляр неясным в том отношении, что неизвестно, что именно признает Госарбитраж неправильным — допущение ли регрессных исков по санкциям или порядок исчисления срока исковой давности по регрессным искам. Нам кажется, что содержание этого (отмененного) циркуляра достаточно ясно. Мы видим здесь первое выражение того положения, которое в дальнейшем укрепилось в практике Госарбитража, а именно, что в числе необходимых признаков регрессных исков является тот, что регрессный иск может иметь место лишь тогда, когда другого основания, кроме регресса, у истца для иска нет, когда, следовательно, прямого иска в данном случае предъявлено быть не могло. В циркуляре Госарбитража и говорилось, что раз поставщик данного предприятия нарушил свое обязательство, то это пред-

' См. Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, вып. I, стр. 112—113.

165


приятие получает возможность сразу предъявить к своему поставщику прямой иск из своего с ним договора. Ему нет необходимости или надобности ждать того времени, когда собственный заказчик этого предприятия, в отношении которого оно не исполнит своего обязательства (из-за неисправности своего поставщика), взыщет с этого предприятия пени, неустойки и пр , следовательно, нет надобности в регрессе Госарбитраж признал неправильным отнесение подобного рода исков к числу регрессных, а потому неправильно и исчисление давностного срока лишь со дня присуждения известной суммы с данного предприятия. Циркуляр признал ре-грессными лишь такие иски, которые не могли бы быть обоснованы до присуждения с данной организации какой-то суммы; в отношении таких, подлинно регрессных исков Госарбитраж в этом (отмененном теперь) циркуляре приурочивал начальный момент течения давностного срока ко дню добровольного платежа или арбитражного решения.

Эти соображения, как указано выше (§ 7), проводятся арбитражной практикой и в настоящее время. Разумеется, то обстоятельство, что между первой и второй организацией имеется договор, позволяющий потерпевшей стороне требовать удовлетворения от нарушителя договора, заграждает путь к регрессному иску только при том условии, если третья организация взыскивает с первой организации не более того, что она может взыскать по своему договору со второй. Но если (как это нередко бывает) сумма, взыскиваемая третьей организацией с первой, превышает сумму, взысканную или подлежащую взысканию со второй организации в пользу первой, то в размере разницы вполне допустим и необходим регрессный иск. Необходимо остановиться еще на одном вопросе: следует ли начало течения исковой давности по регрессному иску относить к моменту присуждения известной суммы (ответчику по регрессному иску) или к моменту ее платежа?

На первой точке зрения твердо стоит арбитражная практика В пользу такого решения этого вопроса можно привести то соображение, что исчисление давностного срока по регрессному иску с момента платежа присужденной по первому (основному) делу суммы удлиняет без нужды срок для окончательных расчетов между заинтересованными организациями, а между тем факт присуждения суммы арбитражем или судом вполне достаточен д\я удовлетворения проистекающего на этой почве регрессного иска.

Это соображение представляется не имеющим решающего значения Дело в том, что хотя в подавляющем большинстве случаев суммы, присужденные с социалистических организаций вступившими в законную силу судебными или арбитражными решениями, и фактически поступают к истцу, однако бывают все-таки случаи и иного порядка.

Опасение по поводу того, что отнесение начала течения давностного срока к моменту платежа отдаляет расчеты между участвующими в деле сторонами, не существенно потому, что, как правило,

166


промежуток времени между присуждением суммы и ее платежом не велик

Поскольку основанием для регрессного требования служит факт нахождения суммы на балансе не той организации, у которой ей надлежит быть, а у какой-то другой, следует признать более правильным отнести начало течения исковой давности по регрессному иску к моменту платежа суммы (добровольного или по решению арбитража либо суда).

Впрочем, именно ввиду незначительности (в большинстве случаев) промежутка времени между присуждением суммы и ее платежом большого практического значения этот вопрос не имеет

§ 24. Принцип законной силы судебного решения и pefppcc'ные иски

Интереснейшие вопросы гражданского процессуального права возникли при рассмотрении регрессных исков по нескольким однородным между собою делам Госарбитража пои Совете Министров СССР (№№ 7-450-1948 г., 7-612-1948 г. и 7-22-1949 г.) Одно из импортных объединений получило по договору с иностранной фирмой пробковую кору в кипах Эта пробковая кора поступила в адрес этого объединения в морской торговый порт По коносаменту средний вес одной кипы коры был определен отправителем в 74,5 кг. По поручению импортного объединения пробковая кора была выгружена и принята от перевозчика портом по количеству мест и по весу, указанным отправителем Далее, по поручению того же объединения пробковая кора была складирована в штабели на открытой площадке порта для длительного хранения. Через три месяца была образована специальная комиссия для проверки веса этой пробковой коры, причем обнаружено, что средний вес одной кипы равен 70,54 кг, т е в среднем на каждую кипу вес снизился на 3,96 кг Упомянутая комиссия, проверявшая вес, вынесла постановление впредь отгружать пробковую кору по весу 70,54 кг в одной кипе Однако перед самой отгрузкой пробковой коры по же\ез-ной дороге импортное объединение дало письменное распоряжение отгружать пробковую кору весом 74,5 кг в кипе Порт-экспедитор выполнил это распоряжение и отгрузил пробковую кору весом 74,5 кг в кипе На месте назначения завод-грузополучатель составил коммерческий акт о недостаче, причем размер недостачи оказался еще более значительным (очевидно, в связи с уменьшением влажности пробковой коры за прошедшие пять месяцев после проверки состояния коры комиссией в порту) Так как кора была оплачена грузополучателем, исходя из полного веса (74,5 кг в кипе), то он предъявил иск о возмещении ущерба, причем в качестве ответчиков показал железную дорогу, порт и импортное объединение.

Как областной суд, так и Верховный суд РСФСР (Судебная : коллегия по гражданским делам) признали, что железная дорога ^должна быть освобождена от ответственности ввиду того, что груз

167


следовал за весом и погрузкой порта и прибыл на станцию назначения в вагоне, нагруженном до полной вместимости, из чего можно заключить, что в пути следования утраты не было Поскольку в договоре перевозки участвовал порт, которого суд признал грузоотправителем, с него по судебному решению и взыскано за недостачу с предоставлением ему права произвести самостояте\ьно расчеты с грузовладельцем — импортным объединением На основании этою судебного решения порт предъявил регрессный иск к импортному объединению в Госарбитраже при Совете Министров СССР. Ответчик по регрессному иску выдвинул следующие возражения против иска С порта взыскано неправильно, но нельзя взыскивать и с импортного объединения. По аналогичному делу, проходившему в 1947 году, Госарбитражем при Совете Министров СССР было признано, что уменьшение веса было вызвано естественным процессом сокращения влажности, что грузополучатель должен был бы все это зафиксировать и подтвердить лабораторными анализами. Поскольку он этого не сделал, он лишил импортное объединение возможности заявить претензию иностранной фирме, а потому и не может теперь ничего получить за недостачу Сославшись на это предыдущее решение Госарбитража, импортное объединение и в данном деле считало, что неправильно взысканная с порта сумма должна быть отнесена на счет грузополучателя Объединение при этом объяснило, что у грузополучателя есть соответствующая лаборатория, и только там и можно было заактировать все необходимые факты, чтобы потом через главк грузополучателя и через импортное объединение (находящееся с главком в отношениях по договору комиссии) направить претензию иностранной фирме. Обо всем этом была своевременно обращеп-i просьба к грузополучателю, однако он не принял никаких мер, чтобы обеспечить предъявление претензии к иностранной фирме По просьбе импортного объединения к делу был привлечен в качестве соответчика грузополучатель

Рассматривая этот регрессный иск, Госарбитраж (а зате\1 и Главный арбитр) признал, что грузополучатель был обязан по получении продукции представить импортному объединению акты о состоянии прибывшего груза Не сделав этого, грузополучатель лишил импортное объединение возможности обосновать рекламацию иностранной фирме в обусловленный в договоре срок Поэтому за убытки, связанные с уменьшением веса пробковой коры, должен нести ответственность грузополучатель По этим соображениям Госарбитраж при Совете Министров СССР обяза\ грузополучателя возместить порту сумму, взысканную г него по судебному решению

В связи с этим решением Госарбитража грузополучатель ставил принципиально вопрос: поскольку он, грузополучатель, получил исковую сумму от порта по судебному решению, вступившему в законную силу, причем обе стороны по тому делу (и грузополучатель и порт) являются и сторонами в арбитражном деле, то каким же

168


образом на нею может быть возложена обязанность возместить порту взысканную с последнего сумму?

В данном случае, действительно, создалось противоречие между судебным решением, вступившим в законную силу, и решением Госарбитража.

Получилось гак, что по судебному решению порт должен бслл уплатить грузополучателю стоимость чого количества пробковой коры, на которое вес полученного груза меньше веса, показанного в коносаменте, а по решению арбитража грузополучатель должен был вернуть порту ту сумму, которая с него взыскана по судебному решению. Присуждая именно с порта в пользу грузополучателя разницу в цене «оры ввиду того, что вес полученной коры оказался меньше указанного в коносаменте, суд уже предрешал вопрос о том, что здесь имела место недостача; арбитраж же в своем решении по сути дела сказал, что здесь недостачи нет, а есть изменение веса по естественным причинам.

Следует признать одно из двух: или состоявшиеся судебные решения по всем этим делам неправильны, и тогда Верховный суд СССР должен был их отменить; или этого сказать нельзя, и тогда нельзя в арбитражном процессе ревизовать вступившие в законную силу судебные решения, а равно документы, которые легли в основание судебного решения.

Рассматривая регрессный иск, имеющий корни в судебном деле, арбитраж должен считать вс1упившее в законную силу судебное решение для себя незыблемым и выносить решение, учитывая судебное решение.

Тот же вопрос о законной силе судебного решения в плоскости применения этого принципа при рассмотрении арбитражем ре-грессного иска, проистекающего из исполнения данного судебного решения, возник в одном очень интересном с процессуально-правовой ч очки зрения деле Госарбитража при исполкоме Московского областного Совета. Обстоятельства этого дела заключаются в следующем. Складская база одной транспортно-складской конторы по договору экспедиции с областной сбытовой конторой торгового объединения отправила вагон принадлежащих конторе кондитерских изделий. Этот груз был сдан грузополучателю по количеству мест полностью и в совершенно исправной таре, но с недостачей по весу брутто всей партии на 145 кг, о чем при получении груза был составлен коммерческий акт. Грузополучатель предъявил иск о возмещении ему стоимости недостающего товара к трем организациям: 1) к управлению железной дороги; 2) к складской базе (экспедитору) и 3) к областной сбытовой кочторе упомянутого торгового объединения. Народный суд освободил железную дорогу от 01вететвенности, поскольку погрузка была отправителя и вагон прибыл с исгравными пломбами Из двух других ответчиков народный суд возложил ответственность за недостачу на складскую базу, т. е. на экспедитора. В этом заключается неправильность этого решения. Как уже указывалось выше, Судебная коллегия по

169


Гражданским делам Верховного суда СССР совершенно геердо И совершенно правильно стоит на той точке зрения, что организация, выполняющая экспедиционные функции, не является отправителем груза, что штрафные санкции за недогруз вагонов, ответственность за невыполнение плана перевозок, за недостачу или повреждение груча должны ложиться на грузоотправителя, и только в порядке регрессного иска может ставиться вопрос о перенесении уплаченных грузоотправителем сумм на экспедитора '. В данном деле народный суд взыскал за недостачу прямо с экспедитора, и это решение народного суда по существу было подтверждено Московским городским судом, а поданная базой жалоба в порядке надзора Председателю Верховною суда РСФСР была отклонена Повидимому, все эти судебные инстанции исходили из того, что в конце концов грузоотправитель все равно переложит понесенный ущерб на экспедитора, а потому проще сразу взыскать с негр, благо он привлечен в качесгве соответчика к делу. Московский городской суд, оставляя решение народного суда в силе, дополнил его, однако, специальным указанием, что складской базе предоставляется право регресса к областной конторе торгового объединения таким образом, в то время как обычно регрессный иск предъявляется грузоотправителем к экспедитору, в этом деле регресс предоставлен экспедитору против грузоотправителя. Городской суд руководствовался при этом тем, что груз был отравлен за упаковкой областной конторы упомянутого объединения, а также указанием в договоре экспедиции, что складская база не несет ответственности за разницу в весе брутто при целости и сохранности тары, при отсутствии доступа к грузу и признаков хищения Складская база, основываясь на определении городского суда, предъявила «ре-греосный» иск в Госарбитраже при исполкоме Московского областного Совета.

Прежде чем продолжить изложение этого дела, необходимо остановиться на вопросе, действительно ли в данном случае речь идет о регрессном иске Как экспедитор, так и грузоотправитель участвовали в судебном деле в качестве соответчиков Суду предстояло решить вопрос, кто же из них должен нести ответственность по делу, с кого нужно взыскать сумму иска — с экспедитора или с грузоотправителя. Народный суд решил, что отвечать должен экспедитор. Экспедитор в кассационной жалобе приводит доводы в пользу того, что отвечать должен грузоотправитель. Московский городской суд в своем определении признает доводы жалобщика убедительными, т. е признает решение народного суда неправильным и возлагает ответственность на грузоотправителя Но к этому результа гу городской суд идет своеобразным путем — предоставлением экспедитору регрессного иска Поскольку обе эти органи-

' Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1943 г. стр 230, за 1944 г. стр 313, «Судебная практика Верховного суда СССР» 1945 г, вып VIII, стр 23, и др.

170


зации участвовали в деле в качестве соответчиков, задача суда со" стояла всего лишь в том, чтобы выбрать из этих двух ответчиков того, на кого правильнее возложить ответственность за недостачу груза; никакой надобности в регрессе здесь по существу не было. Регрессный иск в данном случае явился голой формой для того, чтобы и решение народного суда не ломать и ответственность возложить на того, на кого, по мнению городского суда, было правильнее ее возложить.

Но дальнейшее движение пошло не так, как имел в виду Московский городской суд. Госарбитраж при исполкоме Московского областного Совета, приняв к рассмотрению иск в качестве регрессного, в иске, однако, отказал, обосновав свое решение двумя соображениями: 1) нарушением правил Устава железных дорог СССР о составлении коммерческих актов (коммерческий акт составлен не в день прибытия груза на станцию, а только на следующий день) и 2) чем, что грузополучателем не составлен подробный внутри-складской акт с поящичными спецификациями, из которого можно было бы установить ответственность за недосгачу.

Это обоснование решения Госарбитража следует признать несоответствующим процессуальному правилу о «законной силе судебного решения» Как экспедитор, так и грузоотправитель были сторонами в том судебном деле, в котором коммерческий акт был признан надлежащим и на его основе было вынесено решение об освобождении от ответственности железной дороги и т. д. Это решение вступило в законную силу и для всех участвовавших в деле сторон являлось обязательным Госарбитраж никак не вправе был по делу между теми же сторонами как-то это решение изменять или подвергать ревизии Между тем, выдвигая соображение о неправильности составления коммерческого акта. Госарбитр косвенно подвергал ревизии и само судебное решение, основанное на этом коммерческом акте С другой стороны, указывая на тот факт, что грузополучатель не составил подробного внутрискладского акта с поящичными спецификациями, Госарбитр косвенно подверг ревизии и правильность самого присуждения грузополучателю исковой суммы. На это Госарбитр права не имел; а если бы ему принадлежало такое право, нельзя было бы ограничиться лишь отказом в данном иске, а нужно было бы как-^то удовлетворить требование истца (при этом условии — уже бесспорное) по регрессному иску, чтобы с нею сняли тот урон, который он понес. Однако жалобы экспедитора на решение Госарбитра оставлены без удовлетворения и Главным арбитром Госарбитража при исполкоме Московского городского Совета и президиумом исполкома В конце концов остались в силе и судебное и арбитражное решение, хотя они между собой не согласуются

Необходимо, впрочем, заметить, что среди советских процессуалистов нет единого мнения по вопросу о том, что вступает в законную силу только резолютивная часть решения («содержание вынесенного решения»—по выражению п «д» ст. 176 ГПК) или

71


также и «основания решения» (п. «г» той же сгатьи 1ПК). В пользу первой точки зрения высказался Д. И. Полумордвинов
), на второй точке зрения стоит С. Н. Абрамов2. Вторая точка зрения представляется более правильной. Исходя из постановления Пленума Верховного суда СССР от 22 мая 1941 г. «Об отсутствии у гражданского истца права на подачу кассационной жалобы на оправдательный приговор»3, которым допускается обжалование мотивов оправдательного приговора, С. Н. Абрамов заключает, что, следовательно, и та часть приговора, которая содержит его мотивы, вступает в законную силу. Между приговором уголовного суда и решением гражданского суда (продолжает тот же автор) в этом отношении не может быгь различия, так как, на основании принципов диспозитивности и состязательности советского гражданского процесса, в котором суду обеспечивается возможность установления материальной истины, суд решает все вопросы, возникающие в связи с разбираемым основным вопросом в данном деле.

Приведенное выше решение явно •неправильно, так как обе стороны по второму делу участвовали и в первом деле, причем решение по второму делу противоречит решению по первому делу. Но представляется правильным пойти дальше и распространить одинаковые положения также и на тот случай, когда во втором спорном деле участвует только одна из сторон, участвовавших в первом деле, решение по которому вступило в законную силу. Если регрессный иск вытекает из факта платежа определенной суммы, произведенного не в порядке добровольного исполнения обязательства, а на основании вступившего в законную силу судебного или арбитражного решения, то нельзя при рассмотрении регрессного иска принимать во внимание возражения, направленные против основного иска. Поскольку этот последний уже рассмотрен судом или арбитражем и решение вступило в законную силу, принимать во внимание подобного рода возражения в новом процессе (по регрессному иску) означало бы нарушать принцип законной силы решения. Вопрос этот не бесспорен. Судебное решение имеет безусловную обязательную силу лишь для сторон в данном деле; а при регрессном иске — одна из сторон участвовала в предыдущем деле, другая (как правило) не участвовала, и казалось бы, эта вторая сторана не может быть стеснена в праве приводить все имеющиеся у нее возражения по делу. Нам представляется все-^таки необходимым иначе расценивать значение судебного решения. Само решение, разумеется, не может быть вынесено с обязательной силой против третьего лица, в деле не участвовавшего. Но квалификация определенных фактов, результат проверки доку-

'Д. И. Полумордвинов, Мотивы судебного решения, «Советское государство и право» 1947 г. № 4, стр. 28—35.

2 «Гражданский процесс», учебник для юридических институтов, 1948, стр. 307 и ел.

3 Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР, изд. 1946, стр. 94-95.

172


ментов,
произведенной судом, должен признаваться за истину и не подлежать ревизии в «производном» процессе по регрессному иску.

Общее положение, какое можно вывести на основании научного анализа арбитражной и судебной практики, следует сформулировать следующим образом. Случаи вынесения по регрессному иску решения, противоречащего судебному решению по первому делу, из которого вытекает регрессное требование, вызывают возражения, так как подобного род.а решения нарушают принцип законной силы судебного решения. Если выясняется неправильность первого решения, необходимо использовать все законные средства для его исправления; но нельзя по регрессному иску выносить решение, противоречащее первому (хотя бы во втором процессе участвовала только одна из сторон, участвовавших в первом процессе). Равным образом, нельзя переоценивать во втором процессе обстоятельства по делу, которые уже были оценены в первом процессе и были положены в основание первого решения.

Судебяюе решение в части установления законности и содержания того или иного документа (например, коммерческого акта) должно считаться обязательным для всех органов государственной власти и должностных лиц. В данном случае признание со стороны суда коммерческого акта имеющим силу является обязательным и для арбитражных органов, так как вместе с резолютивной частью судебного решения вошла в законную силу и эта его часть.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Предыдущее изложение позволяет сделать некоторые общие выводы:

1 Народнохозяйственное значение регрессных обязательств и регрессных исков социалистических организаций заключается в том, что:

а) регреосные иски являются средством для отнесения имущественных последствий различного рода нарушений закона или договорного обязательства на счет организаций, виновных в этих нарушениях;

б) тем самым регрессные иски способствуют последовательному проведению в социалистических организациях начала хозрасчета и охране права социалистической собственности (в отношениях между государственными организациями — права оперативного управления предоставленным им государственным имуществом);

в) в отдельных разновидностях регресоных обязательств проявляется еще специальное их значение как средства стимулировать социалистические организации к надлежащему исполнению договорных и иных обязательств, в частности, как одного из средств борьбы за высокое качество продукции, как средства стимулировать предприятия к соблюдению установленных трудовым законодательством правил охраны труда и тем самым как фактора в деле борьбы с травматизмом.

Способствуя последовательному проведению хозрасчетного метода и охране права социалистической собственности, проведению строгой договорной дисциплины и ответственности за неисполнение договорных обязательств, регреосные иски выполняют, в качестве одного из надстроечных учреждений, немалую роль в деле укрепления социалистического базиса.

2. Характеристика иска как регрессного практически важна, в особенности потому, что начало течения исковой давности по такому иску приурочивается к платежу (или получению) по тому основному обязательству, из которого проистекает регрессное требование как производное. Это обстоятельство приводит к тому, что если брать все данное правоотношение в целом, другими словами, если иметь в виду полное разрешение опорных вопросов, воз-

т


никающих по делу, то срок исковой давности оказывается фактически удлиненным.

Поскольку по советскому законодательству сроки исковой давности являются безусловно обязательными и по усмотрению стороны и даже обеих сторон изменению не подлежат, постольку суд и арбитраж не должны допускать применения регрессных исков там, где защита прав и законных интересов возможна и помимо регрессного иска, т. е. с помощью прямого иска. В этих последних случаях сторона прибегает к регрессу не потому, что для нее нет другого средства защиты, а потому, что она считает ре" грессный иск для себя .более удобным. Так как это приводит к произвольному по желанию стороны удлинению сроков исковой давности, не допускаемому советским законодательством, то задачи четкого определения понятия регрессного иска, установление его предпосылок и случаев применения, в частности, отграничение подлинных случаев регрессных требований от таких, которые имеют с ними только внешнее сходство, — ие должны рассматриваться как чисто теоретические; эти вопросы имеют непосредственное практическое значение. Задача теории — помочь практике в установлении рамок применения регрессных исков.

3. Целый ряд отношений хотя и имеет некоторое сходство с регрессными требованиями, однако под это 'понятие не подходят и должны .быть отмежеваны от регрессных требований:

а) Не является регрессным обратное требование уплатившего к получившему платеж; регрессное требование предполагает сочетание двух правоотношений, в которых участвуют три стороны. В частности, не следует относить к регрессным иск покупателя к продавцу о возмещении ему ущерба, причиненного отсуждением третьим лицом проданной вещи (ст. ст. 192—194 ГК), а также иск лица, которому продано кредитором право требования, к уступившему это право, — иск, проистекающий из выяснившейся недействительности проданного права (ст. 202 ГК).

б) Нельзя признать регрессными требования, не являющиеся производными от какого-то другого обязательства, платеж по которому служит основанием данного требования, но имеющие свое самостоятельное, не связанное с платежом по другому обязательству, основание (например, иск из заключенной между истцом и ответчиком самостоятельной сделки).

в) Как правильно установлено арбитражной практикой, не следует признавать регрессными иски, направленные на переложение на другую организацию определенной суммы, уплаченной данной организацией некоторой третьей организации, если в распоряжении данной организации имеется прямой иск к третьей организации для достижения той же самой цели. Иск следует признавать (при наличии прочих предпосылок) регрессным лишь при том непременном условии, если истец может осуществить свое требование к ответчику, единственно исходя из факта платежа по другому обязательству. Такая установка оправдывается необходимостью препятство-

175


вать произвольному продлению сроков исковой давности, а в спорах о ненадлежащем качестве поставляемых товаров — также необходимостью активизировать борьбу за качество продукции на всех этапах прохождения товара.

г) Нет места для регрессного иска в тех случаях, когда иск предъявлен к ненадлежащему ответчику и для правильного разрешения спора достаточно заменить ненадлежащего ответчика надлежащим. Неправильное применение к этим случаям регрессных исков влечет за собой возникновение ненужных арбитражных (судебных) дел и неправильное применение норм закона об исковой давности.

д) Регрессный иск должен быть отграничен от иска о так называемом неосновательном обогащении (неосновательном приобретении или сбережении имущества) одной организации за счет другой: регрессным иском взыскивается сумма ущерба, понесенного данной организацией вследствие произведенного платежа третьей организации, независимо от того, совпадает ли сумма иска с той сумм9Й, которую «сберег» ответчик

4 Регресс предполагает наличие обязательственного отношения (основного), по которому первое лицо обязано было уплатить известную сумму (и\и передать другие ценности) второму лицу вследствие того, что ракое-то третье лицо не исполнило своего обязательства перед первым лицом или вообще своим виновным поведением поставило первое лицо в необходимость произвести платеж второму лицу Факт платежа по этому основному обязательству порождает новое (производное от него) обязательство между первым и третьим лицами Это последнее обязательство и есть ре-грессное

Регрессное требование предполагает наличие вины обязанного лица и отсутствие вины на стороне кредитора

Связь регрессного обязательства с основным может иметь и другой характер: первое лицо в силу обязательственного отношения со вторым лицом (основное обязательство) получает от второго лица известную сумму, которая (в силу существующих между первым и третьим лицами правоотношений) причитается третьему лицу Факт платежа по этому основному обязательству (между первым и вторым лицом) порождает производное регрессное обязательство между третьим и первым лицом Таким образом, регресс-ный иск предъявляется не к тому, кому было уплачено, или не тем, кто произвел платеж

5. Предложенное в настоящей работе построение регрессного обязательства является результатом научного обобщения установившейся арбитражной практики Оно проводит шире и последовательнее, чем делалось в советской литературе до сих пор, принцип вины, являющийся основным д\я советского обязательственного права

Ограничительные условия применения регрессных исков делают невозможным произвольное удлинение сроков исковой давности

176


(а всеми предыдущими конструкциями регресса такая возможность в некоторых случаях открывалась),—и таким образом более соответствуют императивному характеру норм закона об исковой давности Кроме того, эти ограничения активизируют борьбу за качество продукции на всех этапах прохождения товара от предприятия-производителя к торговому предприятию

Обусловленность регрессного иска отсутствием собственной вины истца стимулирует надлежащее поведение истца (противодействует безразличному отношению к возможности наступления ущерба, напоминает о недопустимости самоуспокоенности, побуждает к активному воздействию "на третье лицо в целях предупреждения ущерба и т д ).

Благодаря введению в понятие регресса момента «производно-сти» от другого обязательства, облегчается разрешение вопросов, относящихся к объему регрессного требования, к применению исковой давности и пр.

6. Предъявление регрессных исков нередко можно предотвратить путем привлечения той организации, против которой могло бы возникнуть регрессное требование, к участию в качестве соответчика в первом (основном) деле (в данном случае, вслед за арбитражной практикой, термин «соответчик» употребляется неточно)

По претензиям, вытекающим из поставки товаров ненадлежащего качества, при наличии просьбы одной из сторон о привлечении соответчика арбитраж и суд даже обязаны привлекать указанную стороной организацию в качестве соответчика Однако применение этой меры С1ановится нецелесообразным, если в силу особых обстоятельств дела привлечение соответчика связано со значительной затратой времени, с осложнениями в самом разрешении данного спора или не может дать практически ценного результата

Под Э1им углом зрения можно признать правильной практику органов арбитража, отказывающих в просьбе о привлечении к участию в деле в качестве соответчика третьей организации, если для иска к этой третьей организации уже истекла исковая давность или по существу третья организация не может в данном деле нести ответственность (например, заявлена просьба о привлечении к делу изготовителя товара, а между тем брак товара не производственный, и т. д ).

7. Если в деле участвует и отвегчик, непосредственно обязанный перед истцом по договору, и соответчик, против которого ответчик в случае взыскания с него по иску вправе предъявить ре-грессный иск, то следует в этом деле принять все меры к тому, чтобы по возможности окончательно решить, на кого должна ложиться ответственность. Присуждение с ответчика и предоставление ему права регресса против участвующего в деле соответчика, как это иногда решает арбитраж, в принципе неправильно

Только в исключительных случаях (например, когда рассмотрение спорного дела в полном объеме требует собирания дополни-гельных материалов или когда наряду с привлеченным к делу со-

177


ответчиком должна отвечать, как выясняется по де\у, еще другая организация, и т. п ) можно ограничиться разрешением спорного дела в рамках правоотношений между истцом и ответчиком с тем, чтобы переложение взысканной с ответчика суммы на непосредственного виновника было в дальнейшем достигнуто путем предъявления регрессного иска

Однако стремление ускорить разрешение всего спора в полном объеме в производстве по основному делу и тем самым предупредить возникновение новых арбитражных и судебных дел не должно приводить к нарушению принципов гражданского процессуального права.

Незаконным является, в частности, рассмотрение дела (по существу) в том же заседании арбитража, на котором состоялось [постановление о привлечении соответчика, без вызова последнего и без сообщения ему материалов по делу.

8. Следует признать правильной и сохранить и в дальнейшем арбитражную практику (установившуюся с 1940 года) в отношении регрессных исков, направленных на возмещение, в качестве понесенных убытков, штрафных санкций, уплаченных истцом за неисполнение его договора с третьей организацией, если причиной нарушения этого договора является виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства контрагентом истца (не допустившего со своей стороны вины) по другому договору, в котором состоит истец Такое переложение штрафных санкций, как правильно установила арбитражная практика, не должно производиться автоматически, но только на основе подробного учета всех обстоятельств дела.

В области капитального строительства питающей регрессные иски почвой является ответственность генерального подрядчика за субподрядчиков

9. Арбитражную практику по вопросу о регрессных исках, возникающих на почве поставок недоброкачественных товаров, можно обобщить в следующих тезисах:

а) Непосредственным ответчиком перед покупателем является его контрагент по договору — поставщик

б) Если поставщик не является производителем товара или если он утверждает, что недостатки качества товара явились в результате неправильных действий грузоотправителя, поставщик вправе просить арбитраж о привлечении к делу соответствующих организаций (изготовителя или отправителя товара), и арбитраж обязан привлечь эти организации

в) Если производитель или отправитель товара в деле не участвует, последующий регрессный иск возможен только при одном из следующих условий: 1) если товар шел транзитом, т е не поступал на базу (склад) поставщика, вследствие чего поставщик не мог осмотреть товар, причем и от получателя товара копии акта приемки к поставщику не поступило, так что он не мог принять необходимых мер для удовлетворения своих претензий, происте-

178


кающих из недоброкачественности товара; 2) если товар хотя и поступи \ на базу (склад) поставщика, но был переотправлен в оригинальной фабричной упаковке; 3) если по действующим в отношении данной категории товаров правилам база (склад) не обязана была произвести оплошную проверку качества поступившего товара и составить (при обнаружении недостатков) акт экспертизы В остальных случаях поставщик имеет к изготовителю, хранителю, отправителю товара только прямой иск в пределах шестимесячного срока со дня составления акта или последнего дня того срока, в который акт должен был быть составлен

10. В отношении случаев отгрузки товара одной организацией другой организации по заказу третьей изучение арбитражной практики позволяет сделать следующие обобщения и выводы:

а) Если отгрузка товара произведена на основании договора с определенной организацией, то контрагент по эгому договору и признается обязанным оплатить товар.

б) Если поставщик отгрузил товар, не заключив договора, отгрузка товара по общему правилу считается произведенной на риск поставщика Поэтому, если ни грузополучатель ни заказчик не соглашаются оплатить товар, за поставщиком остается лишь право распорядиться товаром.

в) В виде исключения поставщик может взыскать с получателя стоимость товара, отгруженного без договора, если поставка имела место в счет плана первого квартала, притом до истечения срока заключения договора, а также при разовых отгрузках товара во исполнение специального постановления Правительства, предусматривающего поставку в течение определенного короткого срока, так что заключение договора, требующее некоторого времени, могло бы привести к нарушению срока поставки

Если при такого рода отгрузках по заказу третьей организации товар оплачен не той организацией, которая фактически получила товар, или оплачен по завышенной или заниженной цене (в частности, в связи с имевшим место изменением цены), то регрессный иск служит для того, чтобы переложить оплату на ту организацию, которая получила товар, или чтобы довести цену до нормальной

11. Регрессные иски на почве отгрузки товаров через посредство экспедитора (преимущественно — по претензиям о недостачах в доставленных грузах) своеобразны в том отношении, что при рассмотрении таких регрессных исков нередко возникают вопросы, относящиеся к ответственности транспортной организации, участвовавшей, как правило, в первоначальном судебном деле, с которым связан регрессный иск.

Следует признать неправильной практику некоторых ведомственных арбитражей, принимающих к рассмотрению (в деле по регресояому иску) возражения, направленные на доказательство ответственности транспортных предприятий, освобожденных от ответственности по данному делу вступившим в законную силу судебным решением Такая практика неправильна как потому, что она

179


нарушает принцип законной силы судебного решения, так и потому, что она затрудняет переложение ответственности за наступивший ущерб с поставщика, совсем не участвовавшего в погрузочных операциях, на экспедитора, производившего погрузку.

12. Сохраняют значение регрессные иски между несколькими транспортными предприятиями, участвовавшими в данной перевозке: грузоотправитель считается состоящим в договорных отношениях с единым перевозчиком, сколько бы транспортных предприятий ни участвовало в перевозке данного груза. Претензии и иски грузополучателя направляются к дороге (пароходству) станции (пристани) назначения, а эта дорога (пароходство), возместив убытки грузополучателю, имеет право регресса к тому транспортному предприятию, на которое должна лечь ответственность за утрату или порчу груза.

13. Регрессные иски органов соцстраха к предприятиям по ст. ст. 413—414 ГК относятся к компетенции суда. При этом регрессные иски по ст. 413 ГК отличаются от всех других случаев регресса тем, что предпосылкой регрессного иска по ст. 413 ГК служит не один только факт платежа, но и преступное действие или бездействие предприятия, как причина ущерба. Вина предприятия предполагается и по ст. 414 ГК.

14. Регрессное правоотношение есть правоотношение обязательственное. Оно сводится к праву требования (платежа определенной суммы, передачи вещей и т. п.) и соответствующей обязанности другой стороны. Предмет регрессного требования, как требования производного, определяется в зависимости от содержания основного правоотношения, на почве которого возникает регресс. При этом, какой бы характер ни имела взысканная (по основному обязательству) сумма с самого истца (штраф или возмещение убытков), в регрессный иск эта сумма переходит во всяком случае в качестве суммы убытка.

Размер регрессного требования не является непременно равным уплаченной (или полученной) сумме по основному правоотношению. Удовлетворение регрессного иска не является вообще предрешенным.

15. Поскольку регрессный иск является по существу хотя и своеобразным, но все же иском о возмещении убытка, срок исковой давности для него полуторагодичный. Это не относится к искам, возникающим на почве поставки недоброкачественных товаров, но эти иски во многих случаях не могут считаться регрессными (см. выше, п. 3, лит. «в»). Если данное предприятие прямого иска к изготовителю или отправителю товара, признанного недоброкачественным, не могло иметь (например, при транзитных отгрузках, если предприятие не получило акта приемки товара), оно должно при предъявлении к нему иска озаботиться привлечением к делу (в качестве соответчика) соответствующей организации. Если это по не зависящим от данного предприятия обстоятельствам оказалось невозможным, следует признать за ним право на предъявле-

1РП


ние регрессного иска в течение шестимесячного давностного срока
(п. «а» ст. 44 ГК).

16. Течение давностного срока по регрессным искам начинается со дня платежа (или получения) суммы по основному обязательству. По делам о поставке товара ненадлежащего качества иски поставщика, уплатившего уценку, штраф, убытки покупателю, к изготовителю или отправителю товара, как прямые, так и регрессные, должны предъявляться в течение шести месяцев, притом: прямые — со дня составления