16507

История политических и правовых учений

Книга

Политология и государственное регулирование

История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Под общей редакцией членакорреспондента РАН В. С. Нерсесянца. М. 1996. Учебник посвящен всемирной истории политической и правовой мысли. В нем освещаются основные политико правовые теории древнего мира ср...

Русский

2013-06-22

4.23 MB

3 чел.

История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Под общей редакцией члена-корреспондента РАН В. С. Нерсесянца. М., 1996.  

Учебник посвящен всемирной истории политической и

правовой мысли. В нем освещаются основные политико-

правовые теории древнего мира, средних веков, нового и

новейшего времени. Дается общая характеристика совре-

менных политико-правовых концепции. Значительное место

уделено истории политических и правовых учений России.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юриди-

ческих, политологических, философских и других гума-

нитарных вузов и факультетов,

c Авторский коллектив, 1995, 1996

c ИНФРА-М, 1995, 1996

Содержание

Введение............................................. VIII

Глава 1. Предмет и метод истории политических

и правовых учений

1. Предмет истории политических и правовых учений

как самостоятельной юридической дисциплины ........ 1

2. Методологические проблемы истории политических

и правовых учений .................................. 7

Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

1. У истоков политико-правовой мысли. .............. 14

2. Политическая и правовая мысль Древней Индии . . . 21

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая ......... 25

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

1. Общая характеристика........................... 34

2. Политико-правовая мысль раннего периода

(IX-VI вв. до н, э.).................................. 36

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой

мысли (V - первая половина IV в. до н, э.)............ 43

4. Политико-правовая мысль периода эллинизма

(вторая половина IV-II в. до н. э.) ..,,........,.,,.... 64

Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

I. Общая характеристика........................... 71

2. Учение Цицерона о государстве и праве ........... ,76

3. Политико-правовые воззрения римских стоиков .... 88

4. Учение римских юристов о праве ................. 91

5. Политико-правовые взгляды Августина............ 102

Глава 5. Политические и правовые учения в Западной Европе

в Средние века

1. Основные черты политико-правовой мысли

западноевропейского средневекового общества. ......... 110

2. Учение Фомы Дквииского о государстве и праве .... 113

3. Средневековые ереси ............................ 117

4. Политико-правовое учение Марсилия Падуанского. . 120

5. Средневековая юридическая мысль ............... 122

Глава 6. Политическая и правовая мысль Арабского Востока

1. Формирование и развитие мусульманской

правовой мысли ..................................... 126

2. Проблемы государства и политики ................ 132

3. Политическое учение Ибн Халдуна ............... 141

IV

Содержание

4. Исторические судьбы мусульманской

политико-правовой доктрины ......................... 145

Глава 7. Развитие русской политической и правовой мысли

в XI-XIVBB.

1. Политико-правовые идеи в <Слове о Законе

и Благодати>........................................ 155

2. Политическая программа Владимира Мономаха..... 157

3. Политико-правовые воззрения Даниила Заточника. . 158

Глава 8. Политические и правовые учевия эпохи Возрождения

и Реформации

1. Введение........................................ 161

2. Новая наука о политике. Н. Макиавелли............ 164

3, Политические и правовые идеи Реформации ....... 170

4, Воден и его учение о государстве. ................. 179

5. Политико-правовые идеи европейского социализма

XVI-XVII ва,........,.,........;..............,.., 183

Глава 9. Политико-правовые учения в России в XV-

первой половине ХУПв.

1. Политическая полемика нестяжателей

и иосифлян (стяжателей) ............................ 189

2. Политическая концепция Филофея

<Москва - третий Рим> ............................ 197

3. Политико-правовые воззрения Федора Карпова..... 201

4. Политические и правовые взгляды

Зиновия Отенского .................................. 204

5. Политическая программа И. С. Пересветова ........ 209

6. Политические взгляды Ивана Грозного ............ 216

7. Политические воззрения А. М. Курбского. .....,.,. 219

8. Политическое учение Ивана Тимофеева ........... 224

Глава 10. Политические и правовые учения в Голландии

в XVIIB.

1. Введение.....-..........,...-,.........,:....... 234

2. Учение Греция о государстве и праве.............. 235

3. Политическое и правовое учение Спинозы ......... 244

Глава 11. Политические и правовые учения в Англии

в XVIIB.

1. Основные направления английской политической

и правовой мысли .....,........,.....,.........,,,,. 254

2. Политико-правовое учение Гоббса ..,,......,.-..., 262

3. Учение Локка о государстве и праве............... 269

Глава 12. Политические и правовые учения

европейского Просвещения

1. Введение..,.....,.,......,,.,......,.......,,,,. 277

2, Политические и правовые взгляды Вольтера ....... 278

3. Политико-правовое учение Монтескье ............. 281

4. Политико-правовое учение Руссо. ................. 290

Содержание

о. Политико-правовые идеи якобинцев ............

6. Политико-правовая идеология французского

социализма .......,...............--

7. Естественно-правовые учения в Германии

в XVII-XVIII вв.................................

8. Политические и правовые учения в Италии

в XVIII в. ...........-................--....-

Глава 13. Политические и правовые учения в России

во второй половине ХУП-ХУШв.

1. Идеология просвещенного ейсолютизма.

Симеон Полоцкий .,...,.,.....,....-..-

2. Политико-правовые воззрения Юрия Крижаняча

3- Политические взгляды А, Л. Ордина-Нащокиаа .

4. Политические идеи Ф. Прокоповича ...........

5. Политические взгляды В. Н-Татищева. ....,-....

6. Политическая программа И, Т. Посошкова ......

7. Политические взгляды М. М- Щербатова. .......

8. Учение о государстве и праве С. Е. Десницкого . .

9. Политические воззрения Я. П. Козельского .....

10. Политико-правовое учение А. Н. Радищева.....

Глава 14. Политические и правовые учения

в Соединенных Штатах Америки в XVIII-ХХХвв.

1. Становление американской политико-правовой

мысли, .......,.,...........,.----

1. Политические взгляды Б. Франклина ..........

3. Политико-правовые идеи Т, Пейна .............

4. Политические взгляды Т, Джефферсона .......

5. Политико-правовые взгляды А. Гамильтона.....

6. Политические идеи Дж. Адамса ..,.......,.-..

7. Политико-правовое учение Дж. Мэдисона. ......

8. Политические взгляды Дж, Маршалла .........

9. Политические идеи Дж. Калхунв...............

10. Политические взгляды В. Вильсона ...........

11. Учение Холмса о праве ......................

Глава 15. Политические и правовые учения в Германии

в конце ХУШ - начале Х1Хв.

1. Введение.,......,............,.....-...

2. Учение И. Канта о государстве и праве .........

3. Политико-правовая теория И. Г. Фихте .........

4. Историческая школа права ....................

5. Учение Гегеля о государстве и праве .,...,,....

Глава 16. Политическая и правовая мысль в России

в первой половине Х1Хв.

1. Политико-правовые взгляды М. М. Сперанского

2. Политические идеи Н. М. Карамзина ........,,

3, Политические программы декабристов. ........

VI

Содержание

4. Политические идеи П. Я. Чаадаева................ 453

5, Политико-правовые воззрения славянофилов

и западников. ....................................... 456

Глава 17. Политические и правовые учения в Западной Европе

в первой половине Х1Хв.

1. Основные направления западноевропейской

политико-юридической мысли .......................

2. Английский либерализм ........................

3. Французский либерализм .......................

4. Немецкий либерализм, ..........................

5. Политико-правовые воззрения

идеологов социализма...............................

6. Политические взгляды О. Конта .................

Глава 18. Политико-правовое учение марксизма

1. Социально-исторические корни

и теоретические источники марксистского понимания

государства и права ................................

2. Государство и право как надстроечные явления . . ,

3. Классовый характер государства и права .........

4. Социалистическая революция

и диктатура пролетариата...........................

5. Судьбы государства и права

в коммунистической формации ......................

Глава 19. Европейская политико-правовая мысль

второй половины Х1Хв.

1. Введение.......................................

2. Учение Р. Иеринга о праве и государстве .........

3. Социологическая теория государства. Л. Гумплович

4. Неокантианское учение о праве. Р. Штаммлер .....

5. Учение Дж. Остина о праве ......................

6. Политические идеи Г. Спенсера .................

7. Политико-правовое учение Ф. Ницше .............

Глава 20. Политические и правовые учения в России

во второй половине XIX-первой половине ХХв.

1. Реформаторы ..,.....,.,...,......,..-..-......

2. Радикалы......................................

3. Либералы, Б. Н. Чичерин ........................

4- Консерваторы ..................................

5. Политико-правовые взгляды В. С. Соловьева ..,,..

6. Политико-правовые идеи начала XX в. ...........

7. Политико-правовые взгляды русских философов

I половины XX в. (С. Н-Булгаков, Н. А-Бердяев,

И. А-Ильин)........................................

8. Правоведы русского зарубежья ..................

Глава 21. Политико-правовая идеология большевизма

1, Введение.......................................

464

466

476

482

489

498

504

509

512

515

516

522

523

528

531

535

539

544

554

559

572

582

586

591

599

613

620

Содержание

2. Политическое учение В, И. Ленина. ...............

3. Политические идеи Н. И. Бухарина ...............

4. Политические взгляды И. В. Сталина. .............

5. Правопонимаиие советского времени ...............

Глава 22. Политические и правовые идеи ХХв.

1. Аналитическая юриспруденция...................

2. Позитивистский нормативизм Кельзена ............

3. Прагматический позитивизм......................

4. Политико-правовые идеи солидаризма

и институционвлизма ................................

5. Социологическая юриспруденция .................

6. Психологическая теория права Л. И. Петражицкого.

7. Политико-правовая идеология национал-социализма

8. Возрожденное естественное право .................

9. Интегративнвя юриспруденция ...................

10. Теории элит, бюрократии и технократии ..........

Заключение ..............................................

Указатель имен...........................................

Введение

Всемирная история политических и правовых учений - одна

из важных составных частей духовной культуры человечества.

В ней сконцентрирован громадный политико-правовой опыт

прошлых поколений, отражены основные направления, вехи и

итоги предшествующих исследований проблем свободы, права,

законодательства, политики, государства. Этот познавательный

опыт, идеи и достижения прошлого оказывают заметное влия-

ние на современные политические и правовые воззрения и

ориентации, на теорию и практику наших дней.

В своих попытках понять настоящее и найти пути к лучшему

будущему люди всегда обращались и будут обращаться к

прошлому, к исторически апробированным положениям, прин-

ципам, ценностям. И это не дань прошлому, не слепая вера в

традиции и авторитеты, а необходимый способ человеческой

ориентации в историческом времени и пространстве, естествен-

ная потребность каждой современности найти себя, свое место

и назначение между прошлым и будущим.

В этом отношении непреходящее значение имеет отраженный

в учениях прошлого извилистый путь прогресса политической и

правовой мысли и культуры человечества, процесс формирова-

ния и утверждения общечеловеческих политико-правовых цен-

ностей.

История политической и правовой мысли позволяет понять,

как в борьбе и столкновении различных воззрений и позиций

одновременно шел процесс развития познания природы госу-

дарства и права, углубления представлений о свободе, справед-

ливости и праве, законе и законности, о надлежащем обществен-

ном и государственном устройстве, о правах и свободах чело-

века, формах и принципах взаимоотношений личности и влас-

ти и т. д.

По мере того как остается позади все более значительный

пласт культурного прошлого и увеличивается совокупный объ-

ем приобретенного человечеством опыта и знаний, возрастают

также роль и значимость истории для современности. Это

познавательное, просветительское, ценностное, воспитательное,

духовно дисциплинирующее и общекультурное значение исто-

рии в полной мере относится и к истории политических и

правовых учений, которая сегодня актуальна как никогда ранее.

Задача данного учебного курса и состоит в освещении основ-

ных положений всемирной истории политических и правовых

учений.

Глава 1. Предмет и метод истории политических

и правовых учений

1. Предмет истории политических и правовых учений

как самостоятельной юридической дисциплины

Политика, государство, право, законодательство являются,

как известно, объектами исследования различных гуманитар-

ных наук (юриспруденции, философии, социологии, политоло-

гии, этики и т. д.). Причем каждая наука (с учетом своеобразия

ее предмета и метода), находящаяся в системе междисципли-

нарных связей и взаимовлияний, отличается своим специфичес-

ким подходом к этим общим объектам, имеет свой особый

предмет. Свою специфику и свой предмет имеют и отдельные

научные дисциплины в рамках юридической науки в целом.

В системе юридических наук и юридического образования

история политических и правовых учений является самостоя-

тельной научной и учебной дисциплиной одновременно истори-

ческого и теоретического профилей. Эта ее особенность о6усло-

лена тем, что в рамках данной юридической дисциплины иссле-

дуется и освещается специфический предмет - история возни-

кновения и развития теоретических знаний о государстве,

праве, политике и законодательстве, история политических и

правовых теорий.

Под соответствующими <учениями>, следовательно, в данной

дисциплине имеются в виду по существу различные формы

теоретического выражения и фиксации исторически возникаю-

щего и развивающегося знания, те теоретические концепции,

идеи, положения и конструкции, в которых находит свое концен-

трированное логико-понятийное выражение исторический про-

цесс углубления познания политических и правовых явлений.

Поэтому вне предмета истории политических и правовых

учений в принципе остаются различные фрагментарные, ке

развитые до уровня самостоятельной и оригинальной теории

высказывания и суждения разных мыслителей, общественных

и политических деятелей, писателей, поэтов и т. д. о политичес-

ких и правовых явлениях, хотя, разумеется, подобные положе-

ния могут быть весьма глубокими и интересными.

В общей совокупности политико-правового знания прошлого

и современности политические и правовые учения занимают

особое места Как теоретически оформленные комплексы зна-

2 Глава 1. Предмет и метод истории политических и правовых учений

ний они по своему гносеологическому уровню и характеру

отличаются от иных форм отражения политической и правовой

действительности - таких как разного рода представления,

чувства, верования, настроения, мнения и т. д.

, Эти формы обыденного (дотеоретического и нетеоретическо-

го) сознания и познания, хотя и не входят непосредственно в

предмет истории политических и правовых учений, однако

весьма важны для понимания реальной и конкретной ситуации

формирования и функционирования соответствующих теорий>

Большой интерес они представляют при исследовании идеоло-

гических позиций различных борющихся между собой классов,

социальных групп и партий, мировоззренческих платформ,

программ, требований, задач, целей и установок соответствую-

щих социально-политических (массовых и групповых) движе-

ний и направлений в жизни государственно-организованного

общества.

Соединение в рамках единой юридической дисциплины поли-

тических и правовых учений обусловлено в конечном счете той

тесной внутренней взаимосвязью политических и правовых

явлений и соответствующих понятий, которая особенно отчет-

ливо видна со специфических предметно-методологическх по-

зиций юридической науки в целом, представляющей собой

единый комплекс государствоведения и правоведения. Именно

под углом зрения этого единого комплекса и следует понимать

сочетание политических и правовых теорий прошлого в предме-

те нашей науки.

Этот взгляд с точки зрения юридической науки, юридический

подход к истории политической и правовой мысли весьма

существен для понимания смысла затронутого вопроса о пред-

мете. Так, ясно, что, например, с позиций политологии (или

политической науки), если таковая понимается и трактуется как

самостоятельная, неюридическая (внеюридическая по своему

дисципилинарному статусу) наука, история предшествующей

политической мысли будет выглядеть (и изучаться) иначе, чем

в нашей науке, а именно - главным образом и по существу в

предметных очертаниях самой этой политологии, в плане при-

сущих ей представлений о своем предмете и методе, своих

научных возможностях, целях и задачах, направлениях и ас-

пектах своей связи с политической мыслью прошлого. История

такой политологически ориентированной мысли будет опреде-

ленной политологической ретроспекцией, за рамками предмета

которой останется история правовых учений - если и не вся

целиком, то в своей основной части.

1. Предмет истории политических и правовых учений 3

как самостоятельной юридической дисциплины

Это обусловлено уже тем, что юридическая наука и полито-

логия изучают различные аспекты политических явлений.

Юридическая наука в целом (и это решающим образом сказы-

вается на предмете истории политических и правовых учений

как юридической дисциплины) исследует политические явле-

ния в их необходимой взаимосвязи и взаимодействии с правом,

в правовой форме их выражения, их существования в рамках

определенного правопорядка.

Объемы понятий <политическое> и <государственное> не

совпадают. Представление об их соотношении различно в раз-

ные эпохи, у разных авторов и т. д. Так, древнегреческие авто-

ры, начавшие теоретическую разработку явлений политики на

основе опыта полиса, еще вообще не знали термина <государст-

во>, который вошел в научный оборот во времена Макиавелли.

Для них в целом характерна тенденция трактовать политичес-

кое как феномен лишь эллинского устройства совместной жизни

свободных граждан. Иначе говоря, в таком понимании полити-

ческое уже государственного: политическое здесь лишь особая,

достигшая своей развитости форма государственности, прису-

щая лишь эллинам и предполагающая свободу граждан. Об этом

прямо говорит, например, Аристотель, согласно которому вос-

точная деспотия (т. е- деспотическая форма правления) - это не

доросшее до высот политики <варварское> правление с беспра-

вием и рабством подданных. Аристотелевская характеристика

человека как политического существа как раз и означает, что

только в своей развитости (умственной и нравственной) люди,

будучи свободными, Moiyr организовать свою совместную жизнь

на политических началах (т. е. как в эллинском полисе). Приме-

чательно и то, что лишь лучшая (весьма редкая, смешанная)

форма правления обозначается им как полития.

В отличие от этих древнегреческих представлений о полисе и

политике в древнеримской мысли, когда она касается проблем,

современным языком говоря, политических и государственных,

наряду с несколько идеализованными конструкциями (напри-

мер, республика как дело народа и правовое образование - в

концепции Цицерона), существенно большее внимание, особен-

но в условиях империи, уделяется властньод учреждениям,

должностным лицам и их полномочиям, институциональным,

властно-организационным и публично-правовым моментам по-

литической жизни - словом, собственно государственным ас-

пектам. Существенную роль в выделении из общеполитического

комплекса собственно государственных аспектов и их юридико-

4 Глава 1. Предмет и метод истории политических и правовых учений

теоретическом оформлении сыграли римские юристы, особенно

свой трактовкой проблем публичной власти и публичного права.

В новое время различение <политического> и <государствен-

ного> осознается и проводится четче и последовательней (как в

содержательном, так и в понятийно-терминологическом отно-

шении). Причем <политическое> трактуется - в противополож-

ность древнегреческим авторам - как более широкое явление

и понятие, чем <государственное>.

Поучительно в этой связи сравнение позиций Аристотеля и

Макиавелли как зачинателей различных концепций политичес-

кой науки, соответственно античности и нового времени. Осво-

бождение политики от морали и ставка на силу в концепции

Макиавелли опирались на трактовку политики как прежде

всего борьбы за власть и на понимание государства как суверен-

ной организации власти, учреждение или овладение которой -

главная цель всей политики и политической борьбы.

Идея суверенитета государства (у Макиавелли и последую-

щих авторов) включала в себя представление о том, что государ-

ство -единственный правомерный и легальный (и, следова-

тельно, в принципе действующий на началах и в формах

общеобязательного права) носитель публично-политической

власти. Взаимосвязь государственно-организованной обществен-

ной и политической жизни с правом (с правовой формой

опосредования общественных и политических отношений) при

таком подходе очевидна.

Также и для последующих мыслителей (вплоть до современ-

ности) в целом типично представление о более широком объеме

<политического> по сравнению с <государственным>.

Сказанное о предмете нашей дисциплины, разумеется, не

означает, что в прошлых политических теориях ее интересуют

лишь узкоспециальные вопросы учения о государстве. Напро-

тив, можно сказать, что политические учения прошлого пред-

ставлены в предмете данной дисциплины не как история госу-

дарствоведения, а в виде соответствующих теоретических ис-

следований проблем государства как особого политического

явления и учреждения в широком контексте других политичес-

ких явлений, отношений и институтов, во взаимосвязи и взаи-

модействии с ними, т. е. так, как проблематика теории государ-

ственности исследовалась представителями различных школ и

направлений в реальной истории политических учений.

1. Предмет истории политических и правовых учений 5

как самостоятельной юридической дисциплины

Также и правовая мысль прошлого освещается в данной

дисциплине не в виде истории юриспруденции (со всеми ее

отраслями, специальными приемами юридико-догматического

анализа и т. д.), а по преимуществу в виде тех теоретических

концепций права и законодательства, в которых освещается

природа, понятие, сущность, ценность, функции и роль этих

специфических явлений общественной жизни. Такая проблема-

тика относится в основном к сфере общей теории права или

философии права, однако подобные проблемы в истории право-

вой мысли нередко ставились и анализировались и на правовом

материале отраслевого характера. Именно в своем общеправо-

вом значении проблемы частного или отраслевого профиля

(например, о преступлении и наказании, вине и формах ответ-

ственности, субъектах права, формах организации, роли и

полномочиях суда, источниках судебных доказательств, фор-

мах и направлениях административной деятельности и т. д.)

приобретают существенное значение для характеристики пра-

вового и политического состояния общества в целом и тем самым

входят в предметную область истории политических и правовых

учений.

История политических и правовых учений - дисциплина

юридическая. Однако кроме юристов значительный вклад в

историю политических и правовых учений внесли также пред-

ставители иных гуманитарных наук, и прежде всего философы.

Целый ряд известных представителей философской мысли

(например, Пифагор, Гераклит, Демокрит, Протагор, Сократ,

Платон, Аристотель, Эпикур, Конфуций, Августин, Фома Ак-

винский, Гоббс, Локк, Кант, Фихте, Гегель, Н. А. Бердяев и др.)

являются одновременно выдающимися фигурами также и в

истории политических и правовых учений.

Влияние философии на историю политических и правовых

учений, разумеется, не сводится к тому, что многие классики из

истории философии являются вместе с тем классиками и в

истории учений о государстве и праве. Значительное влияние

тех или иных философских идей, концепций, методологических

принципов и приемов исследования испытали и те мыслители,

которые по преимуществу занимались проблемами не фило-

софского, а политико-правового или социально-политического

профиля (например, древнегреческие софисты, древнекитай-

ские летсты, римские юристы, М. Падуанский, средневеко-

вые юристы, Н. Макиавелли, тираноборцы, Ж. Боден, Г. Гроций,

Ш. Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Т. Джефферсон, Т. Пейн,

6 Глава I. Предмет и метод истории политических и правовых учений

С Е. Десницкий,Б. Констан.И. Бентам,Л. Штейн, Р. Иеринг,

Н. Чичерин, Л. И. Петражицкий, П. PL Новгородцев и др.).

В должной мере учитывая роль философии в развитии

политической и правовой мысли, следует, однако, иметь в виду

теоретическое своеобразие политической и правовой мысли,

обусловленное в конечном счете спецификой политических и

правовых явлений как особых форм реальной действительности

и объектов научного исследования. Предметное своеобразие

различных наук проявляется, в частности, в том, что соответ-

ствующие философские концепции государства и права (напри-

мер, Платона, Канта, Гегеля и других философов) в рамках

истории политических и правовых учений (в сравнении с

историей философии) освещаются под своеобразным углом

зрения, в контексте специфического понятийного аппарата этой

науки, в плоскости особых ее познавательных средств, задач и

целей, с преимущественным акцентом на собственно политичес-

кий и правовой смысл рассматриваемых концепций, на уяснение

специфической логики специфического объекта - политичес-

ких и правовых явлений и отношений.:

Особо следует отметить своеобразие предмета истории поли-

тических и правовых учений по сравнению с предметами других

юридических дисциплин теоретического (теория государства и

права) и исторического [всеобщая история государства и права,

история государства и права России и т. д.) профилей.

В отличие от предметов юридических наук, изучающих

историю государства и права, предметом истории политических

и правовых учений являются не сами исторически возникающие

и развивающиеся политико-правовые учреждения и институты,

а соответствующие формы их теоретического познания. Вместе

с тем очевидны взаимосвязь и взаимовлияние истории полити-

ко-правовых идей и учений, с одной стороны, и истории государ-

ственно-правовых форм, учреждений, институтов - с другой.

Без знания истории государства и права так же невозможно

уяснить конкретное содержание соответствующих политико-

правовых теорий, как и без соответствующих теоретических

положений и концепций невозможно научно осветить истори-

чески развивающуюся политико-правовую реальность.

В соотношении с общетеоретическими юридическими наука-

ми история политических и правовых учений выступает по

преимуществу как историческая дисциплина, по своему пред-

мету ориентированная на изучение истории политико-правовых

теорий, закономерностей исторического процесса возникнове-

2. Методологические проблемы истории политических 7

и правовых учений

ния и развития теоретических знаний о государстве, праве,

политике, законодательстве.

В сложном процессе взаимосвязей в юридической науке

исторических и теоретических дисциплин история, политичес-

ких и правовых учений играет существенную роль в качестве

одной из важных историко-теоретических предпосылок разви-

тия современного политико-правового знания, совершенствова-

ния теоретических разработок проблем государства и права.

Соотношение истории политических и правовых учений с

другими юридическими и философскими науками, равно как и

взаимосвязи исторических и теоретических аспектов внутри

самой этой дисциплины, отчетливо отражают то принципиаль-

ное обстоятельство, что предмет рассматриваемой дисципли-

ны - это не просто совокупность политических и правовых

учений прошлого, а именно их история. Выяснение смысла этой

историчности значимо для характеристики как предмета дан-

ной дисциплины, так и ее методологии.

2. Методологические проблемы истории

политических и правовых учений

История политических и правовых учений как самостоятель-

ная юридическая дисциплина вместе с другими юридическими

дисциплинами относится к числу гуманитарных наук. И в ней,

как и в других современных гуманитарных науках, использует-

ся - с учетом предметной специфики и особенностей целей и

задач научного познания в области истории политических и

правовых учений - богатый арсенал философских и специаль-

но-научных методов, и прежде всего методы формально-логи-

ческого, диалектического, системного, сравнительно-истори-

ческого исследования.

Тот или иной метод (и совокупность используемых мето-

дов) - это, разумеется, не самоцель, не искомая истина, а лишь

путь познания, способы>! приемы исследования. Научная значи-

мость и познавательная ценность применяемого метода опреде-

ляется в конечном счете его эвристическим потенциалом, его

способностью обогатить науку новым знанием об изучаемом

объекте, выявить новые моменты в исследуемых явлениях и

привести к более содержательному и более глубокому их пони-

манию.

Прогресс научного знания, внутренне связанный с развитием

методов познания, - это по сути своей исторический процесс. В

8 Глава 1. Предмет и метод истории политических и правовых учений

области политико-правовой мысли такой прогресс в теоретичес-

ком знании и вместе с тем в методах познания представлен в

истории политических и правовых учений. Последняя как

история теорий является в определенном смысле одновременно

и своеобразной историей методов политико-правового познания.

Дело обостоит так не только и не столько потому, что в тех или

иных политико-правовых теориях прошлого применялись соот-

ветствующие методы исследования, которые тем самым тоже

входят в предметную область истории политических и правовых

учений. Это, конечно> важный аспект, который необходимо

учитывать при изучении и освещении политико-правовых уче-

ний прошлого. Но для характеристики внутреннего единства и

соотношения теоретического и методологического аспектов в

истории политических и правовых учений гораздо важнее то

принципиальное обстоятельство, что каждая предшествующая

теория, в том числе и политико-правовая теория, обладает (в

меру своей фундаментальности, научной значимости и т. д.)

потенциалом и функцией метода для последующих теорий.

Данное обстоятельство проявляется как в целом в моментах

преемственности между последующими и предшествующими

политико-правовыми учениями, так и особенно отчетливо в тех

случаях, когда речь идет о тех или иных школах и направле-

ниях политико-правовой мысли (например, о пифагорейцах,

платониках, перипатетиках, томизме, кантианстве, гегельян-

стве и т. д.), продолжающих и развивающих определенную пред-

шествующую теорию

В обобщенном виде применительно к нашей дисциплине

можно выделить следующие основные функцииметода: 1)метод

как способ построения определенной политико-правовой теории

(здесь речь идет прежде всего о принципах и внутренней логике

формирования конкретно-определенной системы теоретическо-

го знания, структуре и компонентах данной системы, взаимо-

связях этих компонентов и т. д.); 2) метод как способ интерпре-

тации и оценки предшествующих политико-правовых учений

(данный аспект отражает содержание и характер отношений и

взаимосвязей между различными теориями в исторически раз-

вивающейся политико-правовой мысли) и 3) метод как способ и

форма выражения определенного типа и принципа соотношения

между данной политико-правовой теорией и освещаемой дей-

ствительностью (здесь проявляется общемировоззренческое

содержание метода в фундаментальных проблемах соотноше-

2. Методологические проблемы истории политических 9

и правовых учений

нияматериального и духовного в политико-правовом познании,

теории и практики и т. д.).

Такая классификация функций метода, разумется, во многом

условна, как, впрочем, и всякая иная классификация. Но она

позволяет выявить и осветить ряд важных аспектов методоло-

гии (общемировоззренческих, теоретико-познавательных, оце-

ночных и т. д.) отдельных учений прошлого и в целом истории

формирования и развития политико-правовой мысли.

Своеобразие предмета истории политических и правовых

учений накладывает свой отпечаток на применяемые в данной

сфере общефилософские и конкретно-научные методы, по-

своему трансформирует и конкретизирует соответствующие

приемы и средства исследования, определяет их специфические

цели и задачи с учетом особенностей изучаемых объектов и в

целом предмета научного познания.

Обусловленная этим специфика приемов и средств исследо-

вания весьма отчетливо проявляется (и на уровне отдельных

теорий прошлого, и в плане истории политических и правовых

учений в целом) везде там, где дело касается таких существен-

ных для данной научной дисциплины проблем, как своеобразие

теоретического познания и трактовки политико-правовых явле-

ний, особенности взаимосвязей различных политико-правовых

теорий прошлого, отличительные черты механизмов преем-

ственности и новизны, процессов взаимодействия исторического

и теоретического начал в истории политических и правовых

теорий и т. д.

Заметным выражением отмеченной предметной и методоло-

гической специфики истории политических и правовых учений

является ведущая роль именно тех принципов, приемов и

способов исследования, которые по своим возможностям в

наибольшей мере соответствуют историко-теоретическому со-

держанию и профилю данной юридической дисциплины. Отсю-

да и определяющее значение способов и приемов исторического

подхода к политико-правовым учениям прошлого, поскольку

без принципа историзма нельзя вообще всерьез говорить и об

истории этих учений.

В области истории политико-правовых учений принцип исто-

ризма играет существенную роль в процессе освещения генези-

са и последующей жизни той или иной политико-правовой

теории в исторической ретроспективе и перспективе, исследо-

вания места и значения политических и правовых теорий в

совокупной системе знаний определенной эпохи, характериети-

10 Глава 1- Предмет и метод истории политических и правовых учений

ки их соотношения с другими элементами в общей структуре

политических и правовых знаний соответствующей эпохи, рас-

крытия связей между различными концепциями прошлого и

современности, уяснения специфической логики в истории по-

литических и правовых учений, взаимодействия политико-

правовых идей с политической и правовой практикой прошлого

и современности и т. д.

Исторический подход выступает при этом в качестве способа

адекватного понимания, интерпретации и оценки политико-

правового содержания освещаемых учений в контексте про-

шлого и современности. Очевидно, что концепции и конструк-

ции того или иного мыслителя прошлого (как взятые в их

исходном, <нетронутом> виде и непосредственном отношении к

современной ему действительности, так и расссматриваемые в

качестве переработанного элемента в политических и право-

вых учениях более позднего времени) в современных условиях

играют вовсе не ту роль и имеют не то значение, которые были

им характерны в той> прошлой их <современности>. В новой

социально-исторической и политико-правовой ситуации, в кон-

тексте другой действительности они нередко приобретают

иное, новое значение.

Отвергая крайности архаизации или модернизации полити-

ко-правовых учений прошлого, исторический подход позволяет

выявить в этих учениях как исторически проходящее, так и

пребывающее, остающееся в истории. Так, например, давно

отошла в прошлое та конкретная историческая реальность, в

условиях которой возникли политические и правовые учения

античных мыслителей (Демокрита, софистов, Цицерона, рим-

ских юристов и т. д.). Могие их суждения, оценки и т. д. не-

посредственно связаны с конкретно-историческими ситуациями

эпохи их жизни и деятельности и вместе с породившими их

условиями отошли в прошлое. Но некоторые их положения (и

прежде всего - теоретико-концептуальные основы их взглядов

и подходов к вопросам государства и права) пережили свое

время, стали необходимым звеном в исторической цепи разви-

тия и углубления политико-правового знания и являются со-

ставным моментом современных теоретических воззрений и

построений.

Подобно тому как связь политико-правовых идей и учений с

последующей практикой не прямолинейна, не непосредственна,

а опосредована сложной картиной реальных исторических со-

2. Методологические проблемы истории политических 11

и правовых учений

бытии, так и момент их преемственности опосредован всей

совокупностью теоретических знаний, приобретенных и сфор-

мулированных в истории политической и правовой мысли.

Адекватная трактовка прошлой и современной роли и значе-

ния политико-правовых учений требует различения в структу-

ре политико-правового знания, представленного в соответству-

ющем учении, его конкретно-исторической и теоретической

сторон. Ксткретно-исторический аспект политико-правового

содержания учения показывает, какие именно исторически

определенные и конкретные взгляды на общество, государство,

право, политику и т. п. развиты и обоснованы в данном учении,

как эти взгляды соотносились с требованиями определенных

социальных групп, слоев и классов, какие интересы и тенденции

развития они выражали, какую позицию занимал автор учения

в контексте своей эпохи и т. д. Теоретический аспект отражает

философские, общеметодологические, познавательно-гносеоло-

гические моменты учения, показывает, как и каким образом

обосновывались конкретные политико-правовые взгляды, в ка-

кие теоретические концепции они оформлялись, какие исход-

ные принципы положены в их основу, какие формы, модели и

конструкции мысли отражены в рассматриваемой доктрине и

являются ведущими и определяющими для данного мыслителя

или впервые вводятся им в теоретический оборот и т. п.

Внимание к обеим сторонам (конкретно-исторической и обще-

теоретической) структуры соответствующего политико-право-

вого учения - необходимая база для правомерной и корректной

его интерпретации и оценки, выявления лопгки дальнейшей

исторической жизни учения, его взаимоотношений с другими

учениями, процессов их интеграции и дифференциации, момен-

тов борьбы, преемственности и новизны в их историческом

развитии- Единство и взаимосвязь конкретно-исторической и

теоретической сторон политико-правового учения не исключа-

ют, а, напротив, предполагают их относительную самостоятель-

ность, благодаря чему теоретические категории, идеи, формулы

и построения того или иного автора прошлого <высвобождают-

ся> из своего конкретно-исторического контекста и входят в

теоретико-методологический арсенал развивающегося челове-

ческого познания. И в этом увеличении понятийного и категори-

ального аппарата, обогащении теоретического словаря и методо-

логического арсенала познания политико-правовых явлений

ярко проявляется сложный процесс борьбы и взаимовлияния

12 Глава 1. Предмет и метод истории политических и правовых учений

идей, наращивания и углубления знания в истории политико-

правовых учений, формирования и обогащения общечеловечес-

ких, достиясений и ценностей, связи истории и современности.

В контексте такой прогрессирующей кумуляции знания и

развития политико-правовой культуры в сфере мысли и прак-

тики шел процесс формирования в истории политических и

правовых учений тех сквозных тем и-проблем (так называемых

вечных проблем), в разработку которых различные мыслители

вносили свой вклад, содействуя тем самым их исторической

преемственности и обогащению теоретического смысла соответ-

ствующих концепций. В числе таких проблем можно назвать

соотношение морали и политики, личности и государства, ре-

формы и революции, власти и насилия, справедливости, равен-

ства и права, права и свободы, права и закона и т. д.

С учетом совмещения в истории политических и правовых

учений теоретического и исторического направлений исследова-

ния освещение материала в данной дисциплине проводится на

основе сочетания хронологического и проблемно-категориаль-

ного способов и приемов изложения.

Хронологическое освещение при этом ориентировано на ха-

рактеристику как <портретов> соответствующих мыслителей-

классиков (например, Платона, Аристотеля, Фомы Аквинского,

Канта и т. д.), выступивших с обоснованием новых концепций

государства и права, так и наиболее значительных и влиятель-

ных школ, течений и направлений политико-правовой мысли

(например, брахманизма, буддизма, даосизма, древнекитайских

легистов, софистов> римских юристов, тираноборцев, историчес-

кой школы права, юридического позитивизма и т. д.). Это по-

зволяет исторически конкретнее и полнее раскрыть последова-

тельность и своеобразие процесса формирования, развития и

смены тех или иных концепций, учений и школ, специфику их

политико-правовых воззрений, характер их связей с породив-

шей их эпохой и т. д.

Вместе с тем такое хронологически последовательное рас-

смотрение материала сопровождается теоретическим, проблем-

но-категориальным освещением затрагиваемых политических и

правовых учений, исследованием их концептуального содержа-

ния, выяснением присущих им моментов преемственности и

новизны, их теоретико-познавательной значимости, их вклада в

исторически развивающийся процесс политико-правового по-

7

2. Методологические проблемы истории политических 13

и правовых учений

знания, их места и роли в истории политических и правовых

учений, аспектов их связи с современностью и т. д.

Сочетание хронологического и проблемно-теоретического

подходов позволяет глубже и четче выявить и осветить общее и

особенное в различных политико-правовых учениях, просле-

дить роль традиций и <скачков> в истории идей, соотношение

объективного и субъективного в истории политико-правовых

учений, взаимодействие и взаимовлияние всеобщего (всемирной

истории политических и правовых учений), особенного (истории

политико-правовой мысли в соответствующих регионах и стра-

нах в тот или иной период времени) и единичного (концепции

определенного мыслителя и т. д.).

Значительную роль при этом играют приемы и средства

историко-сравнительного исследования. Сопоставительный ана-

лиз (в синхронном и диахронном плане) различных концепций,

конкретизируя наши знания об их общих и специфических

чертах, вместе с тем содействует выявлению более точных

критериев классификации и типологизации политико-правовых

учений и, следовательно, более верной оценке их содержания.

Причем если для уяснения логики и закономерностей разви-

тия всемирной истории политико-правовой мысли необходимо

предварительно располагать достоверной синтетической карти-

ной истории политико-правовых учений в целом, составными

частями которой являются региональные истории и отдельные

учения, то, в свою очередь, адекватная характеристика и оценка

места и значимости этих составных частей возможна лишь в

контексте целого, в рамках всемирной истории политических и

правовых учений.

Глава 2. Политическая и правовая мысль

в странах Древнего Востока

1. У истоков политико-правовой мысли

Политические и правовые учения в строгом и специальном

смысле этого понятия появились лишь в ходе довольно долгого

существования раннеклассовых обществ и государств. В теоре-

тико-познавательном плане генезис политических и правовых

учений (теорий) проходил в русле постепенной рационализации

первоначальных мифических представлений.

В своем возникновении политико-правовая мысль повсюду у

древних народов на Востоке и на Западе - у древних египтян,

индусов, китайцев, вавилонян, персов, евреев, греков, римлян

и др. - восходит к мифологическим истокам и оперирует ми-

фологическими представлениями о месте человека в мире. На

ранней стадии своего развития воззрения, условно именуемые

как политические и правовые, еще не успели отдифференциро-

ваться в относительно самостоятельную форму общественного

сознания и в особую область человеческого знания и представ-

ляли собой составной момент целостного мифологического миро-

воззрения.

Космос в отличие от хаоса, выражаясь греческой терминоло-

гией, упорядочен, согласно мифам, присутствием и усилиями

богов. Земные же порядки (в том числе и порядок человеческих

взаимоотношений) - часть (и следствие) общемирового, косми-

ческого порядка.

Для мифов характерно тождество информативного (сообще-

ние об имевших место событиях и знаменательных деяниях

богов) и нормативного (безусловная необходимость для людей

считаться с этими событиями и т. д.) моментов повествования о

мифических фактах.

Земные порядки, согласно древним мифам, неразрывная

часть общемировых, космических порядков, имеющих божес-

твенное происхождение. В русле такого понимания и освещается

в мифе тема земной жизни людей, их общественного и государ-

ственного устройства, их взаимоотношений между собой и с

богами, их прав и обязанностей - словом, всего того, что им

позволено и что им запрещено.

Божественный первоисточник сложившихся социальных и

политико-правовых порядков - основная идея и тема древних

1. У истоков политико-правовой мысли

15

мифов по интересующим нас здесь аспектам их содержания. В

мифах древних народов по-разному решается и освещается

вопрос о способе и характере связи божественного начала с

з.емньми отношениями. Различные мифические версии этой

связи по-своему отражают своеобразие того строя и тех соци-

ально-политических порядков, мировоззренческое оправдание

которых фиксируется в мифе: определенная мифическая вер-

сия освящает высшим авторитетом и санкционирует соответ-

ствующий (наличный) порядок, являясь одновременно основой

его происхождения и легитимации, оправданием его существо-

вания и вечного, неизменного сохранения, принципом и нормой

его функционирования.

Та или иная версия божественного происхождения земной

власти и порядка является, таким образом, общеобязательной

моделью соответствующего их устроения и одновременно гос-

подствующей идеологией, не имеющей конкуренции в лице

иных представлений, взглядов, точек зрения и т. п.: сомнение в

мифе есть начало его рационализации, но это, как правило, дело

довольно позднее.

Различные версии мифа представляют интерес, прежде все-

го, как познавательное отражение в форме мифа различных

вариантов упорядочения и регуляции соответствующих общес-

твенных отношений.

В мифах ряда народов говорится о первоначальном непосред-

ственном правлении богов, которые затем научили людей искус-

ству управления и передали власть земным правителям. Так, в

своей <Истории> Геродот сообщает, что, согласно источникам, со

времени первого египетского царя до времени геродотовского

посещения Египта (V в. до н. а.) прошло 341 поколение верхов-

ных жрецов и царей и в течение всего этого времени (11 340 лет)

в Египте правили только смертные люди. До этого же, по словам

жрецов, <в Египте царствовали боги, которые жили совместно с

людьми, и один из них всегда был самым могущественным>.

Сходные представления о богах как первоначальных правите-

лях и законодателях имеются и в древнегреческой мифологии

(мифы о правлении Кроноса, Зевса, Посейдона, Афины и т. д.).

Согласно древневавилонским и древнеиндийским мифам

боги, являясь источником власти правителя, вместе с тем и

сами продолжают оставаться вершителями земных дел и

людских судеб.

Известное своеобразие присуще религиозно-мифологичес-

ким представлениям древних евреев. По их версии, единый

16 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

истинный бог находится в особом договорном отношении со всем /

еврейским народом, является его главой и царем (верховным >

законодателем, правителем и судьей). Заслуживает внимания

используемое здесь представление о договорном характере

власти. , ...

Законы еврейского народа, по священному учению евреев,

получены Моисеем прямо от бога (законодательство Моисея), В

обычных условиях отправление власти осуществляется людьми

от имени бога, но в экстраординарных ситуациях он действует

и непосредственно (через откровения, чудеса и т. п.).

Весьма оригинален древнекитайский миф о божественном

происхождении и характере земной власти, согласно которому

именно персона верховного правителя Поднебесной (т. е. импе-

ратора Китая) является единственной точкой связи с высшими,

небесными силами. Вся власть сконцентрирована, по этим воз-

зрениям, в особе верховного правителя в качестве его личной

потенции и внутренней силы, а все остальные должностные

лица и государственный аппарат в целом - лишь помощники

личностной власти правителя. Источники подтверждают, что

некоторые правители из-за слабости их личной потенции и на

самом деле отказывались от власти.

Приведенные мифические версии о божественном характере

земных порядков лежат в основе более конкретных воззрений о

власти, управлении, праве, справедливости, правосудии и т. д.

В соответствии с мифическими и религиозными воззрениями

древних египтян правду, справедливость и правосудие олице-

творяет богиня Маат (Ма-ат), Судьи носили изрбражение этой

богини и считались ее жрецами. Божественный характер земной

власти (фараона, жрецов и чиновников) и официально одобрен-

ных правил поведения, в том числе и основных источников

тогдашнего права (обычаев, законов, судебных решений), озна-

чал, что все они соответствуют (или должны по своему смыслу

соответствовать) ма-ат - естественно-божественному порядку

справедливости. Понятие <ма-ат> здесь несет по существу ту же

смысловую нагрузку, что и понятия <рта> (рита) в Ригведе

(священных гимнах индоариев), <дао> - в древнекитайской

мифологии, <дике> - у древних греков и т. д.; речь во всех этих

случаях идет о <правде-справедливости>, которая в последую-

щих естественно-правовых концепциях правопонимания стала

обозначаться как естественное (или естественно-божественное)

право.

Восхваление божественной справедливости как основы зем-

ных социально-политических порядков, законов и правил чело-

1. У истоков политико-правовой мысли

17

веческих взаимоотношений содержится в целом ряде древне-

египетских источников, в частности в <Поучении Птахотепа>

(XXVIII в. до н. э.), <Книге мертвых> (ок. XXV-XXTV в. до н. э.),

<Поучении гераклеопольского царя своему сыну> (ок. XXII в. до

н. э.) и др. В <Поучении Птахотепа> присутствует представление

о естественном равенстве всех свободных (<нет рожденного

мудрым>) и обосновывается необходимость соответствия пове-

дения человека принципу ка - своеобразному критерию добро-

детельного и справедливого поведения. В <Поучении гераклео-

польского царя> наряду с многочисленными восхвалениями

богов и божественной власти фараона содержится призыв не

делать ничего несправедливого и противозаконного, ибо только

таким поведением можно добиться милости богов в загробной

жизни.

В этом же <Поучении> правитель характеризуется как чело-

век, <творящий правду> и стремящийся к справедливости.

Обращаясь к своему сыну-наследнику, автор <Поучения> (царь

Ахтой) советует ему: <Возвышай твоих вельмож, и да делают

они твои законы>.

Приведенные положения о справедливости и законах отра-

жают воззрения (во многом идеализированные) господствую-

щих кругов древнеегипетского общества> заинтересованных в

изображении существовавших порядков как божественных и

справедливых, вечных и неизменных. Действительность, разу-

меется, была весьма далека от подобных идеализированных

представлений. Об этом свидетельствуют и выступления низов

общества против знати. Об одном таком движении (ок. 1750 г. до

н. э.), например, говорится в <Речении Ипусера>. Описывая его,

Ипусер, будучи сам вельможей, сетует на происшедшие <страш-

ные перемены>, содеянные <беззаконниками>. Он с горестью

упоминает, в частности, о том, что судебные палаты были

разграблены и разрушены, а хранящиеся в них свитки законов

выброшены на улицу и растоптаны.

По древиешумерскому мифу, воспринятому в дальнейшем (во

II тысячелетии до н. э.) также и в Вавилоне, в качестве

покровителя справедливости, защитника слабых и теснимых

фигурирует бог Шамаш, жестоко карающий все злое, лживое,

несправедливое и неправое. Всякого, кто нарушит <стезю Ша-

маша> - путь правды, справедливости и права, ждет, по

тогдашним правопредставлениям, неминуемая и суровая кара.

Переступить <стезю Шамаша> означало совершить преступле-

ние, нарушить право. .--;--.--  

Г -.Й-11 .1.ЖМ1|

Сл9д ffiSS

18 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

Шумерские и вавилонские правители и законодатели настой-  

чиво подчеркивали божественный характер своей власти И

своих законов, их соответствие неизменным божественным

установлениям и справедливости.

Эти представления широко отражены в известном дрввие-

вавилонском политико-правовом памятнике XVIII в. до н. >. -

Законах Хаимурапи. Изображая свое законодательство хам

осуществление воли богов, Хаммурапи провозглашает: <По

велению Шамаша, великого судии небес и земли, да сияет моя

справедливость в стране, по слову Мардука, моего владыки, да

не найдут мои предначертания никого, кто бы отменил их>.

Справедливость, о которой говорится в Законах Хаммурапи,

подразумевает деление людей на свободных и рабов, неравно-

правное положение самих свободных - членов различных

сословий и т. д.

Мифические представления древних персов нашли позже

свое развитие и выражение в зороастризме. Основателем этого

религиозно-этического течения был Заратустра (Зороастр), ЧЬЯ

жизнь и деятельность относятся примерно к VIII в. до н. ж В

дальнейшем идеи зороастризма получили довольно широкое

распространение в древнем мире (на Ближнем Востоке, В

Передней Азии, Индии, Греции) и оказали заметное влияние яа

становление христианской доктрины.

Борьба в мире двух противоположных начал - добра и

зла - является основным положением зорастризма. Начало

добра олицетворяется царством светлого божества Ормузда,

начало зла - царством темного божества Аримана. Добро и свет

предполагают активную деятельность, борьбу человека против

зла и тьмы. В такой борьбе и состоят положительный смысл и

цель бытия. В конечном счете, говорил Заратустра, победа будет

за добром, несмотря на временное торжество зла.

Государство, согласно зороастризму, должно быть земным

воплощением небесного царства Ормузда. Монарх- служитель

Ормузда, он должен защищать подданных от зла и, борясь

против зла в государстве, насаждать добро. Персидская держа-

ва под началом подобного монарха, согласно зороастризму,

будет постепенно ограничивать силу зла и расширять власть

добра. Сословное деление общества, по зороастризму основыва-

ется на свободном выборе каждым того или иного рода занятий.

Во главе отдельных сословий должны стоять наиболее доброде-

тельные люди. Заратустра призывал служителей Ормузда к

взаимной любви, прощению и миру.

1. У истоков политико-правовой мысли

19

В Древней Персии мы не встречаем еще более или менее

разработанного политико-правового учения. Здесь, по свиде-

тельству Геродота, в спорах о различных видах правления в

целом доминируют представления о преимуществах единолич-

ной власти, что, по существу, означало оправдание сложившей-

ся практики восточного деспотизма.

Процесс постепенной дееакрализации и рационализации ис-

ходных мифических представлений об общественной жизни,

политике, государстве и праве и возникновения зачатков теоре-

тических воззрений в разных областях социально-политическо-

го знания у разных народов протекал с различной интенсив-

ностью, принимал различные формы и имел несхожие послед-

ствия. Но в целом общая тенденция к рационалистической

трактовке социально-политических явлений достаточно отчет-

ливо проявляется в I тысячелетии до н. э. во всех культурных

центрах тогдашнего мира.

Распространенное обозначение этой тенденции как движения

человеческой мысли <от мифа к логосу> представляется неточ-

ным. Синкретичный метод мифа вовсе не исключает <логоса>,

поэтому представление об алогичности мифа ошибочно. Сущес-

тво и специфика мифа не в ущербности его метода (в <алогич-

ности> этого метода или в каких-то иных его дефектах) и не в

произвольной выдуманности его предмета (поэтому миф - это

не выдумка или фантазия, а предание), а в том, что знания

мифотворца на много порядков ниже того уровня знаний,

который необходим для адекватного понимания и изложения

мифообразующих событий и фактов. Это несоответствие прида-

ет мифу в целом характер недоразумения (в буквальном смысле

этого слова). Искажение фактов и их недопонятость в мифе

носят невольный характер - подобно нынешним мифам о

<летающих тарелках>.

Мифические представления о земных порядках и в целом

опыт мифического подхода к организации общественной жизни

людей оказали громадное влияние на последующую политико-

правовую мысль - как непосредственно в эпоху формирования

религиозных, философских и зачаточно-научных концепций

политики, государства и права, так и в последующие периоды

развития политических и правовых учений. Помимо всего про-

чего, это обусловлено уже тем, что миф как исторически первая,

достаточно продуктивная и весьма долго господствовавшая

форма духовного освоения действительности (в том числе - и

политико-правовой) заложил те исходные традиции в понима-

20 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

нии и трактовке всех основных сфер жизни людей, с кото]

в дальнейшем не могли не считаться искусство> религия, фМДО-

софия, наука. Для всех этих новых духовных образований МММ

были компендиумом всего накопленного опыта, основным иотеЧ"

ником представлений о прошлом и будущем, арсеналом устом>

шихся и привычных средств, форм и способов ПОЗНАНИЯ М

объяснения мира, авторитетным сводом правил поведения

Значительную опосредующую и связующую роль между

мифологическими представлениями и последующими рациона.>

листически ориентированными политико-правовыми воззрим

ями и концепциями сыграла религия.

При всей своей специфике религия (как та или иная ремя

теизма) тематически и хронологически следует за мифомК

является по отношению к первичным (аутентичным) мифам 6

богах последующим, вторичным образованием. Мифический

теизм (теогония) предшествует религиозному теизму и теом

гии. Проистекающая отсюда преемственность между мифом N

религией (преемственность, значимая также в области полип>

ко-правовых воззрений и прямо проявляющаяся, например,  

виде учений о божественном характере власти и порядка, О

божественном праве и т. п.) очевидна.

Главными персонами и вместе с тем основной темой и мифов,

и религий являются боги. Но между богами мифа и богами

религии есть существенная разница. И дело тут не только  

политеизме мифа и монотеизме мировых религий. Не менЬе

важно то, что боги мифа (при всей их непонятной и таинственной

сверхчеловечности и т. д.) предстают как эмпирически реальные

субъекты, а не в качестве сверхъестественных сущностей>

каковыми они становятся в религиозной обработке. Момент

эмпирического существования религиозного бога (т. е. мифолог

гический остаток в религии) выступает в религии как чудо

временного проявления божественной сущности в земном обли-

ке, как перевоплощение божественного духа в человеческую

плоть и т. п. Отсюда и более тонкие, чем в мифе, спекулятивно-

теоретические конструкции религиозной мысли, в том числе  

области политико-правовых учений.

Теистический подход, воспринятый религией от мифа и

основательно в ней переработанный, повсеместно стал замет

ньш и влиятельным направлением политико-правовой мысли,

чье воздействие в модифицированных формах продолжается и

в наши дни (различные политико-правовые концепции религи-

озно-теологического характера, например - неотомизм, хрис-

2. Политическая и правовая мысль Древней Индии

21

тианские доктрины возрожденного естественного права и т. д,).

Эта традиция, правда, питалась и продолжает питаться и из

другого источника - тех политико-правовых учений древности,

которые сформировались под непосредственным влиянием мифа

и его теистических представлений.

2. Политическая и правовая мысль Древней Индии

Под заметным влиянием мифологических и религиозных

представлений сформировалась и развивалась политико-право-

вая мысль в Древней Индий. С этим связано и то доминирующее

положение, которое на протяжении многих веков занимали

жрецы (брахманы) в духовной и социально-политической жизни

древнеиндийского общества. Зачатки идеологии брахманизма

встречаются уже в ряде древнеиндийских памятников II тыся-

челетия до н. э., именуемых в целом Ведами (санскритское слово

<веды> означает <ведение>, <знание>). В Ведах говорится о

делении общества на четыре варны (сословия), которые созданы

богами из Пуруши (мирового тела и духа): <..[брахманом стали

его уста, руки - кшатрием, его бедра стали вайшьей, из ног

возник шудра>.

Мировой закон (рта), согласно такой мифологически-органи-

ческой концепции, определяет конституцию (строение) общест-

ва, место, роль и положение (в том числе и правовое положение)

различных варн (сословий), а следовательно, права и обязаннос-

ти также и членов этих варн.

Члены всех раннеиндийских варн в принципе были свободны,

поскольку рабы находились вне варн, однако сами варны и их

члены были неравноправны: две первые варны (брахманов-

жрецов и кшатриев-воинов) были господствующими, а две

остальные (вайшии, включавшие крестьян, ремесленников, тор-

говцев; шудры, состоявшие из свободных низов) - подчиненны-

ми.

Брахманизм получает свое дальнейшее развитие и конкрети-

зацию в другом памятнике древнеиндийской мысли - в Упани-

шадах, возникновение которых относится к IX-VI вв. до н. э.

Все варны и их члены должны, согласно Ведам и Упаниша-

дам, следовать божественно предустановленной для них дхарме

(дхамме) - закону, долгу, обычаю, правилу поведения. Причем

господствующее положение брахманов в обществе и государстве

предопределяло также и руководящее значение брахманистс-

ких толкований социального и политико-правового смысла дхар-

мы применительно к членам различных варн.

22 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

Идеологией брахманизма пронизаны многочисленные дхар-

масутры и дхармашастры - правовые сборники, которым

составлялись различными брахманистскими школами.

Примерно ко II в. до н. э. относится письменное оформление М

основе более древних источников известного политико-правово-

го памятника - <Законов Ману>.

В <Законах Ману> воспроизводятся и защищаются соответ-

ствующие положения Вед и Упанишад о делении общества на

варны, их неравенстве и т. д. Особое значение придается

обоснованию руководящего положения брахманов и исключи-

тельному характеру их прав в вопросах установления, толкова-

ния и защиты дхармы: <Само рождение брахмана - вечное

воплощение дхармы>. Ведь брахман, рождаясь для охранения

сокровищницы дхармы, занимает высшее место на земле как

владыка всех существ. Все, что существует в мире, это собствен-

ность брахмана; вследствие превосходства рождения икемЯО

брахман имеет право на все это>.

Примечательнб, что при всем своем высоком и даже божес-

твенном статусе царь, по <Законам Ману>, должен чтить брах-

манов, следовать их советам и наставлениям, учиться у них

знанию Вед и <изначальному искусству управления>. Главное

назначение царя (вместе с его слугами) - быть охранителем

системы варн и всех, кто следует присущей им дхарме.

Существенная роль в <Законах Ману> отводится наказанию

Будучи сыном божественного владыки, наказание (данда) В

своем земном облике буквально означает палку. Именно в этом

своем значении наказание определяет смысл <искусства управ-

ления> - данданити, означающего <руководство (во владений)

палкой>. <Законы Ману> содержат настоящий панегирик нака-

занию как воплощенной дхарме и охранителю всех живых

существ, богов и людей: <Наказание - царь, оно - мужчина,

оно - вождь и оно - каратель- Если бы царь не налагал

неустанно Наказание на заслуживающих его, более сильные

изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле... никто не имел бы

собственности и произошло бы перемещение высших и низших.

Весь мир подчиняется (только) посредством Наказания. Все

варны испортились бы, все преграды были бы сокрушены, и

произошло бы возмущение всего народа от колебания в (нало-

жении) Наказания. Где идет черное, красноглазое Наказание,

уничтожающее преступников, там подданные не возмущаются,

если вождь хорошо наблюдает>.

2- Политическая и правовая мысль Древней Индии 23

Неравенство прав и обязанностей членов различных варн

включает и их неравенство перед лицом закона в вопросах

Преступления и наказания. Особыми привилегиями и в этом

отношении пользовались брахманы.

Используя представления о переселении душ после смерти,

<Законы Ману> наряду со многими земными наказаниями пере-

числяют и те загробные кары, которым подлежат нарушители

дхармы.

С критикой ряда основных положений Вед, Упанишад и

брахманистской идеологии в целом в VI в. до н. э. выступил

Сиддхартха, прозванный Буддой (Просветленным). Он отверга-

ет мысль о боге как верховной личности и нравственном прави-

теле мира, первоисточнике закона. Дела человеческие, согласно

Будде, зависят от собственных усилий людей.

С позиций признания нравственно-духовного равенства всех

людей Будда и его последователи подвергли критике как саму

систему варн, так и принцип их неравенства.

аБрахман> для буддистов - это не член привилегированной

варны, а всякий человек, который независимо от своей сослов-

ной принадлежности достиг совершенства путем личных уси-

лий. Так, в известном буддийском каноне IV-III вв. до н. э.

<Дхаммападе> (<Стезе закона>) подчеркивается: <Но я не назы-

ваю человека брахманом только за его рождение или за его мать>.

Традиционнотеологическому брахманистскому толкованию

дхармы (дхаммы) буддизм противопоставил свой, во многом

рационалистический подход к этому ключевому понятию тог-

дашней политико-правовой мысли и идеологии в целом. В

интерпретации буддистов дхарма выступает как управляющая

миром природная закономерность, естественный закон. Для

разумного поведения необходимо познание и применение этого

закона. <Дхаммы,- подчеркивается в <Дхаммападе>,- обус-

ловлены разумом, их лучшая часть - разум, из разума они

сотворены-.> Трактовка дхаммы, как и все мировоззрение ран-

него буддизма, пронизана проповедью гуманизма, доброго отно-

шения к другим людям, непротивления злу злом и насилием.

<Ибо,- утверждает <Дхаммапада>,- никогда в этом мире

ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием нена-

висти прекращается она. Вот извечная дхамма>.

В <Дхаммападе> отчетливо проявляется в целом присущая

буддизму (в противоположность брахманизму) тенденция к

ограничению роли и масштабов наказания. Специально подчер-

кивается недопустимость применения наказания при отсут-

24 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

ствии вины. Восхваление дхаммы в буддийском учении означает

вместе с тем восхваление законности, законного пути в жизни.

Понимание и соблюдение этого требует соответствующих зна-

ний, нравственных и умственных усилий: путь законности

оказывается вместе с тем дорогой справедливости и мудрости.

И мудрый <на незаконной стезе не возжелает себе успеха>,

подчеркивается в <Дхаммападе>.

Буддийская установка на индивидуальный путь спасения и

достижения нирваны (состояния высшей просветленности) объ-

ясняет и характерное для буддизма невнимание к реальным

политико-правовым явлениям, которые в целом расценивались

как часть общей цепи земных несчастий. Поэтому и учение

буддистов о дхамме было рассчитано прежде всего на <внутрен-

нее> использование, на первоначально узкий круг привержен-

цев Будды.

Но уже в начале своего зарождения многие идеи буддизма, по

существу, имели актуальное социально-политическое значение

и звучание. С ростом числа сторонников буддизма и укреплени-

ем их позиций это значение все более усиливалось. Постепенно

идеи буддизма (в том числе и концепция дхаммы) стали оказы-

вать влияние на государственную политику и законодательство.

Во время правления Ашоки (268-232 гг. до н. э.), объединившего

Индию, буддизм был признан государственной религией. Влия-

ние буддизма постепенно распространилось и на многие другие

страны юго-восточной Азии.

Представления о естественном характере законов, управляю-

щих как мирозданием в целом, так и общественными отношени-

ями, были наиболее последовательно развиты школой локаяты

(чарвака), сторонники которой уже в VI в. до н. э. с атеистических

позиций критиковали основные положения брахманизма.

Согласно воззрениям этой школы <все в мире совершается в

силу внутренней природы (свабхава) самих вещей. По сохра-

нившимся сведениям, представителю данной школы Брихаспа-

ти принадлежит следующее положение: <Все явления естес

твенны. Ни в опыте, ни в истории не находим мы никакого

проявления сверхъестественной силы... Мораль естественна: она

вызвана общественным соглашением и выгодностью, а не божес-

твенным указанием>.

Подобные высказывания чарваков позволяют характеризо-

вать их правопонимание, основанное на представлении о регу-

лятивной роли <природы вещей> и естественности правил

поведения, как один из ранних вариантов светской концепции

естественного права.

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

25

Заметный отход от идеологии брахманизма в сторону свет-

ских рационалистических представлений о государстве и праве

наблюдается в трактовке <Артхашастра> (IV-III вв. до н. э.),

автором которого считается Каутилья (Чанакья), влиятель-

ный советник и министр Чандрагупты I.

Относя к наукам философию, учение о трех Ведах, учение о

хозяйстве и учение о государственном управлении, трактат

подчеркивает, что философия при помощи логических доказа-

тельств исследует <в учении о трех Ведах - законное и

незаконное, в учении о хозяйстве - пользу и вред, в учении о

государственном управлении - верную и неверную политику>.

В <Артхашастре>, наряду с традиционным пиететом к дхарме

и признанием того, что <закон основан на истине>, явное

предпочтение все же отдается практической пользе (артхе) и

обусловленным ею политическим мероприятиям и администра-

тивно-властным установлениям. Хотя в <Артхашастре> царю и

рекомендуется отдаться любви, хне нарушая закона и пользы>,

однако именно полезность выступает в трактате в качестве

определяющей основы и ведущего принципа политических

действий, соответствующих задачам сильной, карающей власти

К целям сохранения системы вари.

Выделение полезности в качестве самостоятельного начала,

наряду и в общем соответствии с дхармой и морально-религи-

озно освященной законностью, означало заметный шаг в форми-

ровании светской доктрины политики и законодательства. Подо-

(пюе высвобождение политики из морально-религиозных уз,

Содержащееся в <Артхашастре>, дало определенные основания

для встречающейся в литературе характеристики ее автора в

Качестве индийского Макиавелли.

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

Основателем даосизма, одного из наиболее влиятельных те-

чений древнекитайской философской и общественно-полити-

ческой мысли, считается Лао-цзы (VI в. до н. э.). Его взгляды

вложены в произведении <Дао дэ цзин> (<Книга о дао и дэ>).

":,В отличие от традиционно-теологических толкований дао как

Проявления <небесной воли> Лао-цзы характеризует дао как

независимый от небесного владыки естественный ход вещей,

естественную закономерность. Дао определяет законы неба,

Природы и общества. Оно олицетворяет высшую добродетель и

естественную справедливость. В отношении к дао все равны.

2-770

26 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

Все недостатки современной ему культуры> социально-поли-

тическое неравенство людей, бедственное положение народа и

т. д. Лао-цзы приписывает отклонению от подлинного дао. Про-

тестуя против существующего положения дел, он вместе с тем

все свои надежды возлагал на самопроизвольное действие дао,

которому приписывается способность восстанавливать справед-

ливость. <Небесное дао,- утверждал он,- напоминает натяги-

вание лука. Когда понижается его верхняя часть, поднимается

нижняя. Оно отнимает лишнее и отдает отнятое тому, кто в нем

нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдает бедным то,

что у них отнято. Человеческое же дао наоборот. Оно отнимает

у бедных и отдает богатым то, что отнято>.

В такой трактовке дао выступает как естественное право

непосредственного действия.

Существенная роль в даосизме отводится принципу недея-

ния, воздержанию от активных действий. Недеяние выступает

в этом учении прежде всего как осуждение антинародного

активизма властителей и богатых, как призыв воздержаться от

притеснений народа и оставить его в покое. <Если дворец

роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища

совершенно пусты- Все это называется разбоем и бахвальством.

Оно является нарушением оао- Народ голодает оттого, что

власти берут слишком много налогов... Трудно управлять наро-

дом оттого, что власти слишком деятельны>.

Все неестественное (культура, искусственно-человеческие

установления в сфере управления, законодательства и т. д.),

согласно даосизму, это отклонение от дао и ложный путь.

Влияние естественного вообще (в том числе и естественного

права) на общественную и политико-правовую жизнь в целом,

по данной концепции, осуществляется на путях такого следова-

ния дао, которое скорее означает отказ от культуры и простое

возвращение к естественности, нежели дальнейшее совершен-

ствование общества, государства и законов на основе и с учетом

каких-то позитивных требований дао.

Резко критиковал Лао-цзы всякого рода насилие, войны,

армию. <Где побывали войска, - говорил он, - там растут тер-

новник и колючки. После больших войн наступают голодные

годы... Победу следует отмечать похоронной процессией>.

Однако восхваляемое даосизмом недеяние означало вместе с

тем и проповедь пассивности. Даосистской критике культуры и

достижений цивилизации присущи черты консервативной уто-

пии. Поворачиваясь спиной к прогрессу, Лао-цзы призывал к

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

27

| Патриархальной простоте минувших времен, к жизни в малень-

|мих, разобщенных поселениях, к отказу от письменности, ору-

|дий труда и всего нового, г"

I," Эти аспекты даосизма существенно притупляли его крити-

|цизм по отношению к реально существовавшим социально-

[политическим порядкам.

! Фундаментальную роль во всей истории этической и полити-

| Ческой мысли Китая сыграло учение Конфуция (551-479 гг.

| до н. э.). Его взгляды изложены в книге <Лунь юй> (<Беседы и

высказывания>), составленной его учениками. На протяжении

многих веков эта книга оказывала значительное влияние на

мировоззрение и образ жизни китайцев. Ее заучивали наизусть

дети, к ее авторитету апеллировали взрослые в делах семейных

М политических.

l Опираясь на традиционные воззрения, Конфуций развивал

| Йатриархально-патерналистскую концепцию государства. Го-

. сударство трактуется им как большая семья. Власть имератора

1 (<сына неба>) уподобляется власти отца, а отношения правящих

И подданных - семейным отношениям, где младшие зависят от

старших. Изображаемая Конфуцием социально-политическая

иерархия строится на принципе неравенства людей: <темные

(Люди>, <простолюдины>, <низкие>, <младшие> должны подчи-

1няться <благородным мужам>, <лучшим>, <высшим>, <стар-

(шим>. Тем самым Конфуций выступал за аристократическую

концепцию правления, поскольку простой народ полностью

[отстранялся от участия в управлении государством.

Правда, его политический идеал состоял в правлении арис-

тократов добродетели и знания, а не родовой знати и богатых,

так что предлагаемая им идеальная конструкция правления

отличалась от тогдашних социально-политических реалий и

благодаря этому обладала определенным критическим потенци-

алом. Но в целом для Конфуция и его последователей, несмотря

на отдельные критические замечания и суждения, характерно

скорее примиренческое и компромиссное, нежели критическое

отношение к существовавшим порядкам. Вместе с тем присущее

:: конфуцианству требование соблюдения в государственном

; управлении принципов добродетели выгодно отличает это уче-

е ние как от типичной для политической истории Китая практики

деспотического правления, так и от теоретических концепций,

оправдывавших деспотическое насилие против подданных и

отвергавших моральные сдержки в политике.

28 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

Будучи сторонником ненасильственных методов правления,

Конфуций призывал правителей, чиновников и подданных стро-

ить свои взаимоотношения на началах добродетели. Этот при-

зыв прежде всего обращен к правящим, поскольку соблюдение

ими требований добродетели играет решающую роль и предоп-

ределяет господство норм нравственности в поведении поддан-

ных. Отвергая насилие, Конфуций говорил: <Зачем, управляя

государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к

добру, то и народ будет добрым. Мораль благородного мужа

(подобна) ветру; мораль низкого человека (подобна) траве. Трава

наклоняется туда, куда дует ветер>.

Основная добродетель подданных состоит, согласно Конфу-

цию, в преданности правителю, в послушании и почтительности

ко всем <старшим>. Политическая этика Конфуция в целом

направлена на достижение внутреннего мира между верхами и

низами общества и стабилизации правления. Помимо чисто

моральных факторов он обращает внимание и на необходимость

преодоления процессов поляризации богатства и бедности среди

населения. <Когда богатства распределяются равномерно,-

отмечал он, - то не будет бедности; когда в стране царит

гармония, то народ не будет малочислен; когда царит мир (в

отношениях между верхами и низами), не будет опасности

свержения (правителя)>. Отвергая бунты и борьбу за власть,

Конфуций высоко оценивал блага гражданского мира.

Отрицательно относился Конфуций также и к внешним

войнам, к завоевательным походам китайских царств друг

против друга или против других народов (<варваров>). Не

отвергая в принципе сами гегемонистские претензии китайских

правителей, Конфуций советовал им: <людей, живущих далеко

и не подчиняющихся>, необходимо <завоевать с помощью обра-

зованности и морали>. <Если бы удалось их завоевать, -

добавлял он, - среди них воцарился бы мир>. Эти культуртре-

герские и миротворческие мотивы в дальнейшем нередко ис-

пользовались китайскими правителями в качестве морального

прикрытия своих завоевательных акций и подчинения своей

власти других народов.

Регулирование политических отношений посредством норм

добродетели в учении Конфуция резко противопоставляется

управлению на основе законов. <Если, - подчеркивал он, -

руководить народом посредством законов и поддерживать поря-

док при помощи наказаний, народ будет стремиться уклонять-

ся (от наказаний) и не будет испытывать стыда. Если же

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

29

руководить народом посредством добродетели и поддерживать

порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он

исправится>.

В целом добродетель в трактовке Конфуция - это обширный

Комплекс этико-правовых норм и принципов, в который входят

Правила ритуала (ли), человеколюбия (жэнь), заботы о людях

(Шу), почтительного отношения к родителям (сяо), преданности

Правителю (чжун), долга (и) и т. д. Вся эта нормативная

целостность, включающая в себя все основные формы социаль-

но-политического регулирования того времени, за исключением

корм позитивного закона (фа), представляет собой единство

Моральных и правовых явлений.

Отрицательное отношение Конфуция к позитивным законам

(фа) обусловлено их традиционно наказательным значением, их

Связью (на практике и в теоретических представлениях, в

: Правосознании) с жестокими наказаниями.

Вместе с тем Конфуций не отвергал полностью значения

аконодательства, хотя, судя по всему, последнему он уделял

лишь вспомогательную роль.

Существенную социально-политическую и регулятивную

Нагрузку в учении Конфуция несет принцип <исправления

.Имен> (чжэ мин). Цель <исправления имен> - привести <имена>

(т. е. обозначения социальных, политических и правовых стату-

сов различных лиц и групп населения в иерархической системе

общества и государства) в соответствие с реальностью, обозна-

чить место и ранг каждого в социальной системе, дать каждому

Соответствующее ему имя, чтобы государь был государем,

сановник - сановником, отец - отцом, сын - сыном, простолю-

дин - простолюдином, подданный - подданным.

й Уже вскоре после своего возникновения конфуцианство стало

влиятельным течением этической и политической мысли в

|Китае, а во П в. до н. э. было признано в Китае официальной

: идеологией и стало играть роль государственной религии.

Основатель моизма Мо-цзы (479-400 гг. до н. э.) развивал

i идею естественного равенства всех людей и выступил с обосно-

ванием договорной концепции возникновения государства, в

основе которой лежит идея принадлежности народу верховной

Власти.

В этих целях он по-новому трактовал традиционное понятие

<воля неба> и подчеркивал, что <небо придерживается всеобщей

любви и приносит всем пользу>. Всеобщность, присущая небу,

Которое играет в моизме роль образца и модели для человечес-

30 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

ких взаимоотношений, включает в себя признание равенства

всех людей. <Небо не различает малых и больших, знатных и

подлых; все люди - слуги неба, я нет никого, кону бы оно не

выращивало буйволов и коз, не откармливало свиней, диких

кабанов, не поило вином, не давало в изобилии зерно, чтобы

(люди) почтительно служили небу. Разве это не есть выражение

всеобщности, которой обладает небо? Разве небо не кормит

всех?>

Следование небесному образцу Мо-цзы называл также <по-

читанием мудрости как основы управления>. Важным моментом

такого мудрого управления является умелое сочетание <настав-

ления народа с наказаниями>. Ссылаясь на примеры прошлого,

Мо-цзы подчеркивал, что власть должна использовать не только

насилие и наказание, но и нравственные формы воздействия иа

людей

В поисках <единого образца справедливости> Мо-цзы выдви-

нул идею договорного происхождения государства и управле-

ния. В древности, говорил он, не было управления и наказания,

<у каждого было свое понимание справедливости>, между людь-

ми царила вражда. <Беспорядок в Поднебесной был такой же,

как среди диких зверей. Поняв, что причиной хаоса является

отсутствие управления и старшинства, люди выбрали самого

добродетельного и мудрого человека Поднебесной и сделали его

сыном неба,- Только сын неба может создавать единый образец

справедливости в Поднебесной, поэтому в Поднебесной воца-

рился порядок>.

Эта идея единой для всех справедливости и единой законода-

тельной власти своим острием была направлена против произ-

вола местных властей и сановников, против <больших людей -

ванов, 1унов>, устанавливающих свои порядки, прибегающих к

жестоким наказаниям и насилию, что, по смыслу договорной

концепции Мо-цзы, противоречит всеобщему соглашению о

верховной власти и ее прерогативе устанавливать единый и

общеобязательный <образец справедливости>.

Важное место в учении Мо-цзы занимает требование учета

интересов простого народа в процессе управления государством.

<Высказывания, - подчеркивает он, - должны применяться в

управлении страной, исходить при этом из интересов простолю-

динов Поднебесной>. С этих позиций Мо-цзы адресовал конфу-

цианцам следующий упрек: <Их обширное учение не может

быть правилом для мира. Они много размышляют, но не могут

помочь простолюдинам>. Мо-цзы энергично выступал за осво-

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

31

бождение низов общества от гнета, страданий и нищеты. В целом

для его социального подхода к политико-правовым явлениям

весьма характерно его проницательное суждение о том, что

<бедность - это корень беспорядков в управлении>.

Основные идеи древнекитайского легизма изложены в трак-

тате IV в до н. э. <Шан цзюнь шу> (<Книга правителя области

Шан>). Ряд глав трактата написан самим Гунсунь Яном (390--

338 гг. до н. э.), известным под именем Шав Ян. Этот видный

теоретик легизма и один из основателей школы <законников>

(фацэя) был правителем области Шан во времена циньского

правителя Сяо-гуна (361-338 гг. до н. э.).

Шан Ян выступил с обоснованием управления, опирающегося

на законы (фа) и суровые наказания. Критикуя распространен-

ные в его время и влиятельные конфуцианские представления

и идеалы в сфере управления (приверженность старым обычаям

и ритуалам, устоявшимся законам и традиционной этике и т. д.),

Шан Ян замечает, что люди, придерживающиеся подобных

взглядов, Moiyr <лишь занимать должности и блюсти законы,

однако они не способны обсуждать (вопросы), выходящие за

рамки старых законов>.

Представления логистов о жестоких законах как основном

. (если не единственном) средстве управления тесно связаны с их

пониманием взаимоотношений между населением и государ-

ственной властью. Эти взаимоотношения носят антагонистичес-

кий характер по принципу <кто кого>: <Когда народ сильнее

своих властей, государство слабое; когда же власти сильнее

своего народа, армия могущественна>.

В целом вся концепция управления, предлагаемая Шан Яном,

пронизана враждебностью к людям, крайне низкой оценкой их

качеств и уверенностью, что посредством насильственных мер

(или, что для него то же самое, - жестоких законов) их можно

подчинить желательному <порядку>. Причем под <порядком>

имеется в виду полнейшее безволие подданных, позволяющее

деспотической центральной власти мобильно и без помех мани-

пулировать ими как угодно в делах внутренней и внешней

политики.

Этому идеалу <законнического> государства совершенно чуж-

ды представления о каких-либо правах подданных по закону, об

обязательности закона для всех (включая и тех, кто их издает),

о соответствии меры наказания тяжести содеянного, об ответ-

ственности лишь за вину и т. д. По сути дела, закон выступает

здесь лишь как голая приказная форма, которую можно запол-

32 Глава 2. Политическая и правовая мысль в странах

Древнего Востока

нить любым произвольным содержанием (повелением) и снаб-

дить любой санкцией. Причем законодатель, согласно Шан Яну,

не только не связан законами (старыми или новыми, своими), но

даже восхваляется за это: <Мудрый творит законы, а глупый

ограничен ими>.

Существенное значение в деле организации управления Шан

Ян и его последователи наряду с превентивными наказаниями

придавали внедрению в жизнь принципа коллективной ответ-

ственности. Причем этот принцип, согласно легистам, выходил

за круг людей, охватываемых семейно-родовыми связями, и

распространялся на объединение нескольких общин (дворов) -

на так называемые пятидворки и десятидворки, охваченные

круговой порукой. Внедренная таким путем система тотальной

взаимослежки подданных друг за другом сыграла значитель-

ную роль в укреплении централизованной власти и стала

существенным составным моментом последующей практики

государственного управления и законодательства в Китае.

Легистские воззрения, кроме Шан Яна, разделяли и развива-

ли многие видные представители влиятельной школы фацзя

(Цзын Чань, Шэнь Бу-хай, Хань Фэй и др.). Взгляды этой

школы, помимо <Шан цзюнь шу>, изложены также в целом ряде

других древнекитайских источников, в частности в главе <Яс-

ные законы> сводного памятника <Гуань-цзы> (IV-III вв. до

н. э.), в Книге <Хань Фэй-цзы> - работе крупного теоретика

легизма Хань Фэя (III в. до н. э.), в разделе <Рассматривать все

по нынешнему времени> компендиума древнекитайской мысли

<Люй-ши чунь цго> (III в. до н. э.) и др.

Во всех этих произведениях с теми или иными вариантами

отстаивается необходимость жестоких законов как средства

управления.

В <Хань Фэй-цзы> предпринимается попытка легистской

переинтерпретации ряда основополагающих понятий даосизма

и конфуцианства (дао, ли, недеяние и т. д.).

Так, принцип недеяния правителя в толковании Хань Фэя

предстает как таинственность, которой следует сокрыть от под-

данных механизм властвования. <Вообще идеал правления, -

замечает он, - это когда подданные не могут постичь тайны

управления>. Отстаивая господство законов, Хань Фэй критико-

вал самовластных чивновников и называл их узурпаторами,

Подобным узурпаторам, злоупотребляющим властью, он проти-

вопоставлял <умных и сведущих в законах людей>, т. е. легистов.

3. Политико-правовая мысль Древнего Китая

33

В рамках легистской доктрины Хань Фэй выступал за допол-

нение законов искусством управления. Это, по существу, озна-

чало признание недостаточности одних лишь тяжких наказаний

в качестве средства управления. Отсюда и его частичная крити-

ка в адрес легистов Шан Яна и Шэнь Бу-хая: <Эти двое не совсем

тщательно отработали законы и искусство управления>.

Подобная критика крайних легистских представлений о наси-

лии как единственном способе и критерии управления сочета-

ется в учении Хань Фэя с попыткой наряду с наказательным

законом учесть роль и иных регулятивных начал и принципов.

Поэтому он, обращаясь к воззрениям даосистов и конфуциан-

цев, стремился к определенному сочетанию некоторых их идей

с легистскими представлениями.

Ряд суждений о необходимости изменений законов в соответ-

ствии с изменившимися требованиями времени имеются в

названной легистской работе <Рассматривать все по нынешнему

времени>. <Любой закон прежних правителей,- подчеркивал

автор этого трактата,- был необходим в свое время. Время и

закон развиваются не одинаково, и, пусть старые законы дошли

до нас, все же копировать их нельзя. Поэтому следует выбирать

из готовых законов прежних правителей (что нужно) и брать за

образец то, чем они руководствовались при выработке законов>.

. Попытки исторического подхода к закону придавали легист-

ской концепции в целом большую гибкость и содействовали ее

приспособлению к нуждам политической практики и законода-

тельного процесса- Одновременно, как мы видели, предпринима-

лись попытки легистской переинтерпретации ряда идей даосиз-

ма и конфуцианства с целью использовать все идеологически

влиятельные и регулятивно значимые концепции управления в

интересах бюрократически-централизованной власти.

В результате всех этих усилий уже ко II в. до н. э. официаль-

ная государственная идеологая в Древнем Китае совмещала в

себе положения как легизма> так и конфуцианства, причем

последнему нередко, по существу, отводилась роль привлека-

тельного фасада и прикрытия. Подобный идейно-теоретический

симбиоз различных концепций управления и правопонимания

сыграл значительную роль во всем последующем развитии

государства и права в Китае.

Глава 3. Политические и правовые учения

в Древней Греции

1. Общая характеристика

Государственность в Древней Греции возникает в начале

I тысячелетия до н. э. в форме самостоятельных и независи-

мых полисов - отдельных городов-государств, включавших

наряду с городской территорией также и прилегающие сельские

поселения.

Переход от первобытнообщинного строя к раннеклассовому

обществу и политической форме организации общественной

жизни сопровождался все более углублявшимся процессом

социальной дифференциации населения и усилением борьбы

между различными слоями общества - родовой знатью и

обнищавшими общинниками, богатыми и бедными, свободными

и рабами.

В этих условиях повсеместно в древнегреческих полисах

развертывается ожесточенная борьба за власть, которая нахо-

дит свое концентрированное выражение в борьбе за учреждение

одной из соответствующих форм правления - аристократии

(власти старой или новой знати, привилегированных, <луч-

ших>) олигархии (власти богатых и имущих) или демократии

(власти народа, т. е, всех взрослых свободных уроженцев данно-

го полиса).

В результате этой борьбы к VI-V вв. до н. э. в разных полисах

более или менее прочно устанавливается и развивается соответ-

ствующая форма правления, в частности демократия в Афинах

и Абдерах, олигархия в Фивах и Мегарах, близкая к аристокра-

тии (с пережитками царского и военно-лагерного правления) в

Спарте и т. д. Нередко в тех или иных полисах (характерный

пример - Сиракузы в V в. до н. э.) на более или менее длительное

время устанавливалась тирания.

Эти процессы нашли свое отражение и теоретическое осмыс-

ление в политических и правовых учениях Древней Греции.

В истории возникновения и развития древнегреческой поли-

тико-правовой мысли более или менее отчетливо выделяются

три периода. Ранний период (IX-VI вв. до н. э.) связан со

временем возникновения древнегреческой государственности. В

этот период наблюдается заметная рационализация политико-

правовых представлений (в творчестве Гомера, Гесиода и осо-

1. Общая характеристика

35

бенно - знаменитых <семи мудрецов>) и формируется фило-

софский подход к проблемам государства и права (Пифагор и

пифагорейцы, Гераклит). Второй период (V - первая половина

IV в. до н. э.) - это время расцвета древнегреческой философ-

ской и политико-правовой мысли, нашедшего свое выражение в

учениях Демокрита, софистов, Сократа, Платона и Аристотеля.

Третий период (вторая половина IV-II в. до н.э.) - период

эллинизма, время начавшегося упадка древнегреческой госу-

дарственности, подпадения греческих полисов под власть спер-

ва Македонии, а затем и Рима. Воззрения этого периода пред-

ставлены в учениях Эпикура, стоиков и Полибия.

Возникнув в условиях деления людей на свободных и рабов,

античная политко-правовая мысль оформилась и развивалась

как идеология свободных. Свобода - фундаментальная цен-

ность, главная цель усилий и основной предмет забот древне-

греческой политической теории и практики. Это, конечно, была

не всеобщая, а ограниченная свобода: рабы были вне этой

свободы. Не были они и субъектами той политики (полисной

:, жизни), которая представляла собой форму жизни только

Свободных людей, полноправных членов полисного коллектива,

граждан полиса.

Политика и связанные с нею практические и духовные

занятия выступают здесь как дело свободы и сфера усилий

свободных людей, а труд (и прежде всего -- труд физичес-

кий) - как удел рабов. Вся производственно-трудовая сфера,

как и сфера семьи, находится, по тогдашним представлениям, в

принципе вне сферы свободы и, следовательно, вне политики

как отношений свободы. Отношения господина и раба, главы

семьи и остальных ее членов как отношения господства и

подчинения трактуются как неполитические отношения. С этим

связано и традиционное противопоставление эллинской поли-

сной (политической) формы жизни деспотическому правлению

у <варваров>.

В процессе развития древнегреческой политической и право-

вой мысли ранние, во многом мифологические представления

(Гомер и Гесиод) постепено уступали место формировавшемуся

философскому подходу (<мудрецы>, Пифагор, Гераклит, Де-

мокрит), рационалистическим интерпретациям (софисты), логи-

ко-понятийному анализу (Сократ, Платон) и, наконец, зачаточ-

ным формам эмпирико-научного (Аристотель) и историко-поли-

тического (Полибий) исследования государства и права.

36 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

В эпоху эллинизма, в условиях потери древнегреческими

полисами своей независимости и переоценки прежних ценнос-

тей, безусловная ценность нравственного целого, полиса и

"коллективной полисной (политической) жизни ставится под

сомнение с позиций индивидуалистической Ef-гики, духовной

свободы отдельного человека, его моральной автономии (эпику-

реизм, стоицизм). С этих позиций критикуется и в принципе

отвергается прежнее деление людей на свободных и рабов.

Свобода трактуется здесь не как социально-политическое, а как

духовное явление, и на этой основе провозглашается великий

принцип всеобщей свободы и равенства людей по законам

природы и естественному праву.

2. Политико-правовая мысль раннего периода

(IX-VI вв. до н. э.)

Древние мифы уже отчасти в орфической поэзии, а затем все

более отчетливо в поэмах Гомера и Гесиода теряют свой

сакральный характер и начинают подвергаться этической и

политико-правовой интерпретации. Согласно их трактовке, борьба

богов за власть над миром и смена верховных богов (Уран -

Крон - Зевс) сопровождалась сменой принципов их правления

и властвования, что проявлялось не только во взаимоотношени-

ях между самими богами, но и в их отношениях к людям, во всем

порядке, формах и правилах земной общественной жизни.

В русле такой интерпретации сложилось влиятельное и

воспринятое также многими последующими древнегреческими

мыслителями представление о том, что утверждение начал

справедливости, законности и полисной жизни связано с уста-

новлением власти богов-олимпийцев во главе с Зевсом.

Так, в поэмах Гомера (его жизнь и творчество относятся к

VIII в. до н. э., а описываемые в <Илиаде> и <Одиссее> собы-

тия - к XIII в до н. э.), на которых воспитывалась в дальнейшем

вся Эллада, Зевс в нравственно-правовой плоскости выступает

как верховный заступник всеобщей справедливости (дике),

сурово карающий тех, кто творит насилие и неправый суд.

Употребляемые Гомером понятия <дике> (справедливость) и

<темис> (обычай, обычное право) весьма существенны для

характеристики правопонимания в ту героическую эпоху гре-

ческого строя (конец II - начало I тысячелетия до н. э.), которое

принято называть <гомеровским обществом>, <гомеровской Гре-

цией>.

2. Политико-правовая мысль раннего периода

(IX-VI вв. до н. э.)

37

Справедливость (дике) выступает у Гомера в качестве основы

и принципа сложившегося обычая, обычного права (темис);

обычное же право (темис) есть известная конкретизация вечной

справедливости (дике), ее присутствие, проявление и соблюде-

ние в отношениях между людьми, да и во взаимоотношениях

самих богов.

Представляет интерес и то обстоятельство, что причитающа-

яся каждому (богу или человеку) по справедливости и обычаю

честь передается Гомером с помощью слова тиме. У каждого

(бога или героя) своя честь (тиме) и, следовательно, свое инди-

видуальное право-притязание.

Идеи права и справедливого общественного устройства при-

обретают еще большее значение в поэмах Гесиода (VII в.

до н. э.) <Теогония> и <Труды и дни>. Боги в его толковании

выступают как олицетворение различных нравственно-право-

вых принципов и сил.

Так, по <Теогонии> Гесиода, от брака Зевса (олицетворения

всего совершенного) и Фемиды (олицетворения вечного естес-

твенного порядка) рождаются две дочери-богини: Дике (спра-

ведливость) и Эвномия (благозаконие). Дике охраняет естес-

твенно-божественную справедливость и карает неправду. Эвно-

мия же обозначает божественный характер начал законности в

общественном устройстве, глубинную внутреннюю связь закон-

ности и полисного устройства.

В поэме <Труды и дни> Гесиод, отстаивая идеалы патриар-

хального (догосударственного) строя, освещает смену пяти <ве-

ков> (эпох) в жизни людей: <золотого>, <серебряного>, <медного>

веков, века <полубогов-героев> и, наконец, современного ему

<железного века>. Люди <золотого века> (при правлении Крона)

жили счастливо, не зная ни трудов, ни забот. Непокорных богам

людей <серебряного века> уничтожил Зевс. Воинственные люди

<медного века> сами уничтожили себя во взаимных распрях. В

злых войнах и кровавых битвах погиб и благородный род

полубогов-героев <четвертого века> (эпоха Геракла и троянской

войны).

В мрачных красках рисует Гесиод жизнь людей последнего,

<железного века>, сетуя на тяжкий труд людей этого поколения,

на господство зла и насилия в человеческих отношениях, порчу

нравов, отсутствие правды, подмену права силой и кулаком.

Характерные для поэм Гомера и Гесиода попытки рациона-

лизации представлений об этическом, нравственно-правовом

порядке в человеческих делах и отношениях получают дальней-

38

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

шее развитие в творчестве так называемых семи мудрецов

Древней Греции (VII-VI вв. до н. э.). К ним обычно причислялись

Фалёс, Питтак, Периандр, Биант, Солон, Клеобул и Хилон.

Мудрецы настойчиво подчеркивали основополагающее зна-

чение господства справедливых законов в полисной жизни.

Некоторые из них, будучи правителями или законодателями,

приложили немало усилий для практической реализации своих

политико-правовых идеалов. Соблюдение законов, согласно

Бианту, Хилону, Питтаку, Солону и другим древнегреческим

мудрецам, существенная отличительная черта благоустроенно-

го полиса. Так, наилучшим государственным устройством Биант

считал такое, где граждане боятся закона в той же мере, в какой

боялись бы тирана.

<Повинуйся законам> - призыв спартанца Хилона, автора

знаменитого положения <Познай самого себя>, начертанного на

храме Аполлона в Дельфах и сыгравшего заметную роль в

истории древнегреческой мысли. Лучшим полисом Хилой счи-

тал тот, где граждане слушаются законов более, чем ораторов.

К числу <семи мудрецов> относился и Солон (ок. 638-559 г.

до а э.) - знаменитый афинский реформатор, государственный

деятель и законодатель. В обстановке острой политической

борьбы между афинским демосом и знатью, между богами и

бедными, должниками и кредиторами Солон оказался той ком-

промиссной фигурой, которой одинаково доверяли борющиеся

стороны. Он был избран первым архонтом и наделен широкими

полномочиями <посредника> между враждующими силами,

<устроителя> полисного порядка и законодателя. Взяв государ-

ственные дела в свои руки, Солон издал новые законы (в 594 г.

до н. э.) и довольно существенно реформировал социально-

политический строй афинского полиса.

Солон произвел отмену частных и государственных долгов -

так называемую сисахфию (стряхивание бремени). Упразднив

кабалу за прошлые долги, он запретил и на будущее обеспече-

ние ссуды личной кабалой. В соответствии с различием в

имущественном положении афинского населения он разделил

его на четыре класса: пентакосиомедимнов, всадников, зевгитов

и фетов. Представителям первых трех классов был, по законо-

дательству Солона, открыт доступ ко всем государственным

должностям, феты могли участвовать лишь в народном собра-

нии и судах. Вновь учрежденный Совет четырехсот (по 100

членов от каждой из четырех афинских фил) в заметной мере

подорвал главенствующую роль ареопага, бывшего оплотом

аристократии.

2. Политико-правовая мысль раннего периода 39

(IX-.VI вв. до н. э.)

Введенная Солоном умеренная цензовая демократия была

пронизана идеей компромисса знати и демоса, богатых и бедных.

В своих элегиях Солон открыто признавал нежелание потвор-

ствовать чрезмерным притязаниям одной из сторон в ущерб

другой. О своей <срединной> позиции между борющимися

силами он говорил: <Я, точно волк, вертелся среди стаи псов>.

Имея в виду взаимовражду знати и демоса, Солон замечает: <А

я меж ними, как на спорном поле столб, стал на меже>.

Государство, по Солону, нуждается прежде всего в законном

порядке: беззаконие и междуусобица - наибольшее зло, поря-

док и закон - самое большое добро для полиса. Представляет

интерес характеристика Солоном закона (и власти закона) как

сочетания права и силы, причем речь идет именно об официаль-

ной силе полиса, а не о фактической силе борющихся сторон или

частных лиц.

С идеей необходимости преобразования общественных и

политико-правовых порядков на философских основах в VI-

V вв. до н. э. выступили Пифагор (580-500 гг. до н. э.), пифа-

горейцы (Архит, Лизис, Филолай и др.), Гераклит (530-

470 гг. до н. э.). Критикуя демократию, они обосновывали арис-

тократические идеалы правления <лучших> - умственной и

нравственной элиты.

Пифагор, будучи уроженцем острова Самое, покинул его,

когда к власти там пришел тиран Поликрат, и переселился в

Великую Грецию (Южную Италию). Здесь сначала в Кротоне, а

потом и во многих других полисах Южной Италии и остальной

Греции под влиянием его учения стали возникать пифагорей-

ские гетерии - аристократические по своему духу тайные

философско-политические союзы. В конце VI в. до н. э. пифаго-

рейские союзы в полисах Южной Италии были разгромлены

сторонниками демократии. Некоторым италийским пифагорей-

цам удалось бежать в другие греческие полисы и продолжить

свою деятельность.

Определяющую роль во всем мировоззрении пифагорейцев,

носившем во многом мистический характер, играло их учение о

числах. Число, по их представлениям, это начало и сущность

мира. Исходя из этого, они пытались выявить цифровые (мате-

матические) характеристики, присущие нравственным и поли-

тико-правовым явлениям. При освещении проблем права и

справедливости пифагорейцы первыми начали теоретическую

разработку понятия <равенство>, столь существенного для

40

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

понимания роли права как равной меры при регулировании

общественных отношений.

Справедливость, согласно пифагорейцам, состоит в воздая-

нии равным за равное.

Согласно пифагорейцам, люди в своих многообразных взаим-

ных отношениях должны придерживаться соответствующего

вида справедливости. Причем смысл справедливости как равно-

го воздаяния за равное варьируется в зависимости от характера

тех конкретных отношений, в которых оказываются люди. С

этим связаны вариации и самой <надлежащей меры>, надлежа-

щего способа обращения.

Идеалом пифагорейцев является полис, в котором господ-

ствуют справедливые законы. После божества, учил Пифагор,

более всего следует уважать родителей и законы, повинуясь им

по убеждению, а не внешне и притворно. Законопослушание

пифагорейцы считали высокой добродетелью, а сами законы -

большой ценностью. Причем они, критикуя склонность к зако-

нодательным нововведениям, расценивали как <хорошее дело>

пребывание <в отцовских обычаях и законах, даже если бы они

были немного хуже других>.

Наихудшим злом пифагорейцы считали анархию (безвлас-

тие). Критикуя анархию, они отмечали, что человек по своей

природе не может обойтись без руководства, начальства и

надлежащего воспитания.

Пифагорейские представления о том, что человеческие отно-

шения могут быть очищены от распрей и анархии и приведены

в надлежащий порядок и гармонию, в дальнейшем вдохновляли

многих приверженцев идеального строя человеческой жизни.

Автором одной из таких идеальных моделей полиса был

Фалей Халкедонский, который утверждал, что всякого рода

внутренние беспорядки возникают из-за вопросов, касающихся

собственности. Чтобы достигнуть совершенного устройства по-

лисной жизни, необходимо, согласно Фалею, уравнять земель-

ную собственность всех граждан.

Проект идеального полисного устройства выдвинул (во вто-

рой половине V в. до н. э.) и неопифагореец Гипподам. По его

проекту, население государства должно насчитывать 10 000

граждан, которые делятся на три класса - ремесленников,

земледельцев и воинов. Все магистраты избираются народом,

т. е. перечисленными тремя классами, вне которых остаются

рабы, иностранцы и все те, кто не является <гражданином>.

2. Политико-правовая мысль раннего периода 41

(IX-VI вв. до н. э.)

Территория государства тоже делится на три части - свя-

щенную, общественную и частную. Доходы с первой части

территории идут на нужды установленного в полисе религиоз-

ного культа, со второй части - на нужды воинов (защитников

государства), третья же часть территории находится в частном

владении земледельцев.

Этот жанр политико-правовой литературы - выдвижение

проектов наилучшего строя - в дальнейшем получил широкое

распространение как в период расцвета древнегреческой мысли

(платоновские проекты идеального устройства государства), так

и в период эллинизма (идеальные общественные устройства без

рабства и частной собственности в проектах Эвгемера <Священ-

ная хроника> и Ямбула <Государство солнца>, относящихся к

III в. до н. э.).

Заметное место в истории античной мысли занимает учение

Гераклита. Политико-правовые воззрения Гераклита тесно свя-

заны с его общефилософскими положениями. Хотя мышление,

согласно Гераклиту, присуще всем, однако большинство людей

не понимают всеобщего логоса (всеунравляющего разума), кото-

рому необходимо следовать. Исходя из этого, Гераклит разли-

чает мудрых и неразумных, лучших и худших. Нравственно-

политическая оценка людей является у него следствием меры

интеллектуального постижения ими логоса.

Социально-политическое неравенство оправдывается им так-

же как неизбежный, правомерный и справедливый результат

всеобщей борьбы. <Война - отец всего и всего царь; одним она

определила быть богами, другим - людьми; одних она сделала

рабами, других - свободными>.

Жизнь полиса и его законы должны, по Гераклиту, следовать

логосу. <Ведь все человеческие законы питаются единым боже-

ственным, который простирает свою власть, насколько желает,

всему довлеет и над всем одерживает верх>. Божественный

закон как источник человеческого закона - это то же самое, что

обозначается в других случаях как логос, разум, природа. Имея

в виду именно эту разумную природу закона полиса, Гераклит

подчеркивал, что народ должен сражаться за закон, как за свои

стены. Своеволие же следует гасить скорее, чем пожар.

Критикуя демократию, где правит толпа и нет места лучшим,

Гераклит выступал за правление лучших. <Один для меня, -

говорил он, - десять тысяч, если он -наилучший>. В другом

его афоризме утверждается: <И воле одного повиновение -

42 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

закон>. Мысль Гераклита состоит в том, что для формирования

и принятия закона вовсе не обязательно всеобщее одобрение на

народном собрании: главное в законе - его соответствие всеоб-

щему логосу, понимание чего одному (лучшему) более доступно,

чем многим.

Аристократический характер воззрений Пифагора и Герак-

лита существенно отличался от идеологии старой знати (арис-

тократии крови).

Во времена пифагорейцев и Гераклита (VI - начало V в.

до н. э.) господству старой родовой аристократии был нанесен

смертельный удар выступившими повсеместно на арену актив-

ной политической жизни новыми социальными силами (влия-

тельными богачами, торговцами, ремесленниками, низами демо-

са). В этих условиях перед сторонниками аристократии возни-

кла актуальная проблема переоценки ценностей, поиска новой

формулы аристократии, концепции новой аристократии;

Принципиально общим для подходов Пифагора и Гераклита,

оказавших заметное влияние на последующих мыслителей

(Сократа, Платона и др.), является выбор ими интеллектуально-

го (логико-философского> научно-математического - словом,

духовного, а не природного) критерия для определения того, что

есть <лучший>, <благородный>, <добронравный> и т. п. (все

это - тогдашние синонимы <аристократа>). Этот концептуаль-

ный переход от предопределенной природой (по принципу

рождения) аристократии крови к аристократии духа (знания и

нравственных достоинств) был существен, поскольку благодаря

такой модернизации понятия <аристократ> аристократия из

естественно замкнутой касты как бы становилась открытым

классом, доступ в который был поставлен в зависимость от

личных достоинств и усилий каждого. Подобное обновление и

расширение формулы аристократии явно расходилось со старо-

аристократической идеологией.

В этой связи весьма показательна позиция такого типичного

сторонника правления аристократов крови, как поэт Феогнид

Мегарский (II половина VI в. - начало V в. до н. э.). Его элегии

пронизаны восхвалением благородных по крови, старой знати.

Их как <добрых> поэт противопоставлял всем остальным -

ненавистным ему <худым>. Благородство, по Феогниду, обус-

ловлено (у людей и у животных) именно происхождением.

Государство, где от правления отстранены аристократы и к

власти пришел демос, Феогнид сравнивал с неуправляемым

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 43

(V - первая половина IV в. до н. э.)

кораблем. Он готов <испить черной крови> <худых>, лишь бы

вновь установилась столь желанная ему былая власть <благо-

родных>.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой

мысли (V - первая половина IV в, до н. э.)

Развитию политико-правовой мысли в V в. в значительной

мере содействовало углубление философского и социального

анализа проблем общества, государства, политики и права.

У Демокрита (ок. 460-370 г. до н. э.) встречается одна из

первых попыток рассмотреть возникновение и становление

человека, человеческого рода и общества как часть естествен-

ного процесса мирового развития. В ходе этого процесса люди

постепенно под влиянием нужды, подражая природе и живот-

ным и опираясь на свой опыт, приобрели все свои основные

знания и умения, необходимые для общественной жизни.

Таким образом, человеческое общество появляется лишь

после долгой эволюции как результат прогрессивного измене-

ния исходного природного состояния. В этом смысле общество,

полис, законодательство созданы искусственно, а не даны по

природе. Однако само их происхождение представляет собой

естественно-необходимый, а не случайный процесс.

Правильно понятый характер связи искусственного с естес-

твенным является, согласно Демокриту, критерием справедли-

вости в этике, политике, праве. В этом смысле он считает

несправедливым все то, что противоречит природе.

В государстве, по Демокриту, представлены общее благо и

справедливость. Интересы государства превыше всего, и заботы

граждан должны быть направлены к его лучшему устройству и

управлению. <Ибо хорошо управляемое государство, - подчер-

кивал он, - есть величайший оплот: в нем все заключается и,

когда оно сохраняется, все цело, а погибает оно, с ним вместе и

все гибнет>.

Для сохранения государственного единства Демокрит требу-

ет единения граждан, их взаимного сочувствия, взаимопомощи,

взаимозащиты и братства. Гражданская война расценивается

им как бедствие для обеих враждующих сторон.

Этим положениям о единении граждан и социально-полити-

ческом мире в полисе созвучны восхваление им надлежащей

меры в имущественных отношениях, критика излишеств и

недостатков.

44 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

<Бедность в демократии, - говорил Демокрит, - настолько

же предпочтительнее так называемого благополучия граждан

при царях, насколько свобода лучше рабства>.

Наряду с этим высказыванием в защиту демократии, в

учении Демокрита имеется немало суждений в пользу аристо-

кратиидуха. <Глупцам, -утверждал он,-лучшее повиновать-

ся, чем повелевать. По самой природе управлять свойственно

лучшему. Тяжело находиться в повиновении у худшего. Прили-

чие требует подчинения закону, власти и умственному превос-

ходству>. Лучшие, по Демокриту, это не старая знать и не

богачи,, но все те, кто обладает высокими умственными и

нравственными качествами.

Считая искусство управления государством наивысшим из

всех искусств, Демокрит утверждал, что дурные граждане не

достойны почетных должностей из-за своей небрежности, глу-

пости и наглости. Он сетовал на то, что даже хорошие правители

<при ныне существующем порядке управления>, т. е. при

демократии, испытывают несправедливости от управляемых

из-за ответственности перед ними.

Законы, по Демокриту, призваны обеспечить благоустроен-

ную жизнь людей в полисе, но чтобы действительно достигнуть

этих результатов, необходимы соответствующие усилия и со

стороны самих людей, их повиновение закону. Законы, собствен-

но, нужны для обычных людей для того, чтобы обуздать прису-

щие им зависть, раздоры, взаимное причинение вреда. С этой

точки зрения мудрому человеку подобные законы не нужны.

<Не следует мудрецу повиноваться законам, но (дйлжно) жить

свободно>. Для мудрого человека и хорошей души отечество -

весь мир: при всяком государственном строе он будет жить

справедливо и сохранит <хорошее расположение духа> (эвтю-

мию), являющееся целью жизни. Достижение эвтюмии вообще

требует, по Демокриту, воздерживаться от многоделанья в

частной и общественной жизни.

Вовлечение политико-правовой темы в круг широкого обсуж-

дения связано с именами софистов, выступивших в V в. до н. э.

в условиях укрепления и расцвета античной демократии. Наи-

менование <софист> происходит от слова <софос> (мудрый).

Софисты были платными учителями мудрости, в том числе и в

вопросах государства и права. Постепенно слова <софист>,

<софистика> и т. д. приобрели одиозное звучание в связи с

присущим многим софистам стремлением обязательно выиг-

рать спор, хотя бы с помощью словесных ухищрений и логичес-

ких передержек.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 45

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Но софисты - это не только ловкие и лукавые спорщики.

Многие из них были выдающимися просветителями своей

эпохи, глубокими и смелыми новаторами в области философии,

логики, гносеологии, риторики, этики, политики и права.

Софисты не составляли какой-то единой школы и развивали

различные философские, политические и правовые взгляды.

Уже в древности различали два поколения софистов: старших

(Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт и др.) и младших

(Фрасимах, Калликл, Ликофрон и др.) софистов. Многие- Из

старших софистов придерживались в целом демократических

воззрений. Среди младших софистов наряду со сторонниками

демократии встречаются приверженцы и иных форм правления

(аристократии, тирании).

Славой многознающего софиста, великого спорщика и блестя-

щего оратора пользовался Протагор (481-411 гг. до н. э.).

Основное положение Протагора, разделявшееся многими со-

фистами, звучит так; <Мера всех вещей - человек, существу-

ющих, что они существуют, а несуществующих, что они не

существуют. Из этого положения Протагор делал выводы о

правомерности и справедливости демократического строя.

В этой связи показательна его интерпретация мифа о появ-

лении человека и возникновении человеческого сообщества. По

версии Протагора, дары Прометея (умение обращаться с огнем,

приобщение к знанию и т. д.) и Зевса (<стыд и правда>, умение

жить сообща) достались всем людям. Тем самым Протагор в

принципе признавал равенство всех людей - по их одинаковой

причастности к мудрости, добродетелям и искусству государ-

ственной жизни.

Демократическая идея Протагора и вместе с тем максима его

политико-правовой концепции состоят в том, что существование

государства предполагает причастность всех его членов к чело-

веческой добродетели, к которой он относит справедливость,

рассудительность и благочестие.

Добродетели, необходимые в делах домашних и государ-

ственных, можно приобрести старанием и обучением. В этом -

важный государственный смысл воспитания членов полиса в

духе гражданских добродетелей.

Горгий (ок. 483-375 г. до н. э.) был наряду с Протагором одним

из наиболее знаменитых софистов.

Высоко оценивая достижения человеческой культуры, Гор-

гий относит к их числу и <писаные законы, этих стражей

46 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

справедливости>. Писаный закон - искусное человеческое

изобретение, т. е. нечто искусственное. От <писаного закона>

Горгий отличал неписаную <справедливость>, которая характе-

ризуется им как <сущность дел>, <божественный и всеобщий

закон>. Это не означает, однако, наличия между ними резкого

расхождения и противоположности. Будучи приверженцем пи-

саных законов, Горгий вместе с тем саму справедливость ставит

по ценности выше их.

Высоко оценивал Горгий благо мира, который, по его выраже-

нию, является <другом всего прекрасного и хорошего>. В своей

<Олимпийской речи>, произнесенной в Олимпии примерно в

408 г. до н. э., когда шла внутригреческая Пелопоннесская война,

Горгий призвал всех эллинов к единению и миру. Советуя

грекам прекратить свою внутреннюю вражду, он убеждал их

сражаться не между собой, а совместно против <варваров>.

Гиппии из Элиды(460-400 гг. до н. э.) первым среди софистов

в духе естественно-правового учения резко противопоставил

природу (фюсис) и полисный закон (номое). Природа (природа

вещей) предстает в трактовке Гиппия в качестве того истинного,

естественного права, которое противостоит ошибочному, искус-

ственному, полисному закону. Обращаясь к своим собеседни-

кам-эллинам, гражданам различных полисов, Гиппии говорит:

<Люди, собравшиеся здесь! Я считаю, что вы все тут родствен-

ники, свойственники и сограждане - по природе, а не по закону:

ведь подобное родственно подобному по природе, закон же,

властвуя над людьми, принуждает ко многому, что противно

природе>.

Естественно-правовые представления развивал (около 400 г.

до н. э.) и софист Антифовт. Обосновывая положение о равенстве

всех людей по природе, он ссылается на то, что у всех людей -

эллинов и варваров, благородных и простых - одни и те же

естественные потребности. Неравенство же людей проистекает

из человеческих законов, а не из природы. <По природе, -

говорит Антифонт, - мы все во всех отношениях равны, притом

(одинаково) и варвары, и эллиньь Здесь уместно обратить вни-

мание на то, что у всех людей нужды от природы одинаковы>.

Различая <законы полиса> и <законы природы> (естественное

право). Антифонт отдает явное предпочтение вторым. Он отме-

чал, что <многие (предписания, признаваемые) справедливыми

по закону, враждебны природе (человека)>. Даже полезные

установления закона - суть оковы для человеческой природы,

веления же природы приносят человеку свободу.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 47

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Воспитание людей в духе требований природы Антифонт

расценивал в качестве необходимого условия достижения един-

ства граждан в вопросе о государственных порядках и законах.

Фрасимах из Халкедона был одним из самых ярких и

знаменитых софистов младшего поколения.

Политика, по Фрасимаху, область проявления человеческих

сил и интересов, сфера человеческого, а не божественного

действования.

Реальный критерий практической политики и принцип влас-

твования Фрасимах видел в выгоде сильнейшего. Ему принад-

лежат также слова: <Справедливость, утверждаю я, это то, что

пригодно сильнейшему>.

В каждом государстве, пояснял Фрасимах свою мысль, власть

устанавливает законы в свою пользу: демократия - демокра-

тические законы, тирания - тиранические и т. д. Установив

подобные законы, власти объявляют их справедливыми. Обла-

дание властью дает большие преимущества. Несправедливость

в политических отношениях оказывается целесообразнее и

выгоднее справедливости.

Высмеивая наивный, с его точки зрения, подход Сократа к

практической политике с нравственными мерками, Фрасимах

говорил: <Справедливость и справедливое - в сущности это

чужое благо, это нечто, устраивающее сильнейшего, правителя,

а для подневольного исполнителя это чистый вред, тогда как

несправедливость - наоборот: она правит, честно говоря, про-

стоватыми, а потому и справедливыми людьми>.

Позиция Фрасимаха, как это видно из приведенных положе-

ний, по существу своему направлена не на оправдание какой-то

одной определенной формы власти (например, правления ра-

бовладельческой знати) или критику другой (скажем, демокра-

тии): ведь во всех формах государства, по его представлениям,

дело обстоит одинаково и понятие <сильнейшие> одинаково

характеризует правителей всех форм.

Фрасимах, таким образом, отметил роль насилия в деятель-

ности государства, авторитарный характер политики и закона и,

кроме того, высказал ту мысль, что и в области нравственности

господствуют представления тех, в чьих руках находятся сила

и государственная власть.

Нравственные основы политики отвергал и софист Пол Агри-

гентский, ученик Горгия, Его интересовали прежде всего опыт

практической политики, эмпирическая реальность государ-

ственной жизни. Поскольку в отношениях между людьми все

48 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

равно нет справедливости, то лучше, говорил Пол, самому

творить несправедливость, реализуя свои желания и цели, чем

претерпевать несправедливость от других. Лучше быть тира-

ном, чем его жертвой. И с этих позиций он в принципе оправды-

вал произвол тирана - <свободу делать в городе, что сочтешь

нужным, - убивать, отправлять в изгнание - одним словом,

поступать, как тебе вздумается>.

Сторонником аристократического правления был, согласно

сообщению Платона, молодой афинский аристократ и софист-

Калликл. Он резко противопоставил естественное право поли-

сным законам и общепринятым обычаям. <По-моему, - говорил

он, - законы как раз и устанавливают слабосильные, а их

большинство. Ради себя и собственной выгоды устанавливают

они законы, расточая и похвалы, и порицания>.

По природе же, утверждал Калликл, справедливо то, что

лучший выше худшего и сильный выше слабого. Повсюду (среди

животных, людей, государств и народов) природный признак

справедливости, по его мнению, таков: сильный повелевает

слабым и стоит выше слабого. С позиций такого закона природы

и естественного права силы Калликл критиковал демократичес-

кие законы и обычаи и лежащий в их основе принцип равно-

правия граждан.

Софист Ликофрон характеризовал государственное общение

как результат договора людей между собой о взаимном союзе.

Также и закон в его трактовке оказывается простым договором,

<просто гарантией личных прав>. <Личные права> человека

Ликофрон считал тем естественным правом, для гарантирова-

ния которого, по его договорной теории, и было заключено

людьми соглашение о создании государственной общности, В

основе этой концепции лежит представление о естественном

равенстве людей (и равенстве их <личных прав>). Отрицая

неравенство людей по природе, Ликофрон расценивал благород-

ство происхождения как <пустой звук>.

Другой софист младшего поколения Алкидам ЭлейскиЙ

(I половина IV в. до н. э.), ученик Горгия, развивал мысль о

равенстве всех людей, включая и рабов. Ему приписываются

следующие знаменательные слова: <Божество создало всех

свободными, а природа никого не сотворила рабом>,

Принципиальным критиком софистов был Сократ (469-

399 гг. до н. э.) - одна из интереснейших и популярнейших

фигур в духовной истории человечества.Уже при жизни он был

признан дельфийской пифией мудрейшим из всех людей. Споря

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 49

(V - первая половина IV в. до н. э.)

с софистами, Сократ вместе с тем воспринял ряд их идей и по-

своему развил начатое ими просветительское дело.

Отвергая нравственный и гносеологический релятивизм и

субъективизм софистов, их апелляции к освобожденной от

этических начал силе, Сократ занимался поисками рациональ-

ного, логически-понятийного обоснования объективного харак-

тера этических оценок, нравственной природы государства и

права. Обсуждение морально-политической проблематики Со-

крат поднял на уровень понятий и дефиниций. Тем самым

закладывались начала собственно теоретического исследования

в названной области.

Как и софисты, Сократ различал естественное право и закон

полиса, но в отличие от них он считал, что и естественное право,

и полисный закон восходят к разумному началу. Своим понятий-

ным подходом Сократ стремился отразить и сформулировать

именно эту разумную природу нравственных, политических и

правовых явлений. На этом пути он пришел к выводу о тождес-

тве разумного, справедливого и законного,

Сократ был принципиальным сторонником законности. По-

ложение Сократа о совпадении законного и справедливого и

восхваление законности имели в виду скорее разумное, жела-

тельное состояние дел, нежели реально существовавшее. Пра-

вильные представления о законном и справедливом, добродете-

лях и благе можно составить лишь на основе знаний, а подлинное

знание предмета есть понятие о нем, мысль. Различные взгляды

на нравственность, право и политику, а также государственно-

правовую практику (и не только демократическую, но также

олигархическую, тираническую, аристократическую) Сократ

критикует как ошибочные отступления от истинных (т. е- своих

теоретико-понятийных) представлений.

Теоретическая позиция Сократа не тождественна тем или

иным практически существовавшим в его времена политичес-

ким порядкам. Это, однако, не означает, что у Сократа не было

определенных социально-политических симпатий или антипа-

тий. Так, в качестве благоустроенных государств, управляемых

хорошими законами, Сократ расценивал аристократические

Спарту и Крит, умеренно-олигархические в то время Фивы и

MerapbL Отрицательно Сократ относился к <крайней> демокра-

тии в родном полисе, при господстве которой Афины потерпели

поражение от Спарты и потеряли свои ведущие позиции во всей

Элладе. Если, говорил Сократ, невозможно исполнять <установ-

ления предков>, то по крайней мере следует подражать <тем,

50

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

которые в настоящее время считаются первыми>, т. е Спарте.

Основные отступления сложившихся в Афинах общественно-

политических порядков от разумных начал Сократ видел в тяге

своих сограждан к стяжательству и в некомпетентности демо-

кратического правления.

Править должны знающие. Это требование, резюмирующее

идеальные представления Сократа о разумно-справедливых

началах государства и права, относится ко всем политическим

формам: <Цари и правители не те, которые носят скипетры, не

те, которые избраны известными вельможами, и не те, которые

достигли власти посредством жребия или насилием, обманом, но

те, которые умеют править>.

Подобный политический идеал правления знающих крити-

чески расходился с принципами как демократии, так и родовой

аристократии, олигархии и тирании. Особо резко критиковал

Сократ тиранию.

В плане практической политики сократовский идеал означал

правление знающих, т. е. обоснование принципа компетентного

правления, а в плане теоретическом - попытку выявить и

сформулировать нравственно-разумную основу и сущность го-

сударства.

Последовательно придерживаясь своих представлений о спра-

ведливости, законности и разумном правлении, Сократ неодно-

кратно сталкивался с властями (и при демократии, и при

правлении тридцати тиранов), которые, естественно, стреми-

лись пресечь его влиятельную оппозицию и довольно популяр-

ную критику. Но ему все же пришлось испить свою чашу яда.

В 399 г. до н. э. видные деятели вернувшейся к власти демо-

кратии выдвинули против семидесятилетнего Сократа обвине-

ние в безбожии, нарушении отечественных законов и развраще-

нии молодежи. Осужденный на смерть, Сократ остался верен

своим "принципам - не нарушать законов, не отвечать неспра-

ведливостью на несправедливость - и отказался от подготов-

ленного его друзьями побега из тюрьмы.

- Учение Сократа, его жизнь и смерть не только произвели

большое впечатление на его современников и учеников, но и

оказали заметное влияние на всю последующую историю фило-

софской и политической мысли.

Влияние Сократа сказывается в таких высших достижениях

греческой политико-правовой мысли, как политическая фило-

софия Платона и политическая наука Аристотеля.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 51

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Платон (427-347 гг. до н. э.) - один из величайших мысли-

телей не только античности, но и во всей истории философии,

политических и правовых учений.

Платон происходил из очень знатного афинского рода. В

молодости (407-399 гг. до н- э.) был слушателем и учеником

Сократа, оказавшего на него огромное влияние. После смерти

Сократа Платон вместе с другими учениками казненного фило-

софа покинул Афины. Он побывал в Мегарах, а затем много

путешествовал, посетив Египет, Южную Италию и Сицилию.

Вернувшись в Афины, Платон в 387 г. до н. э. приобрел рощу в

зеленой окраине города, носившей имя героя Академа, и основал

здесь знаменитую Академию, которой руководил до конца

жизни. Академия просуществовала почти целое тысячелетие

(до 529 г. н. э.).

Воззрение Платона заметно изменялись на протяжении его

долгого творческого пути. Так, в его ранних диалогах, называе-

мых <сократическими> (<Апология Сократа>, <Протагор>, <Кри-

тон> и др.), в целом доминируют взгляды, метод и подход

Сократа - рационализм; поиски общих понятий, обнимающих

собой многообразие эмпирических явлений; углубленный инте-

рес к моральной проблематике и т. п. Собственно платоновское

учение об идеях появляется в более поздних диалогах (<Госу-

дарство>, <Политик>,<Софист>, <Парменид> и др). Заметным

влиянием пифагорейской цифровой мистики и религиозно-

мифологических верований отмечен последний труд Платана -

<Законы>.

Смысл платоновского учения об идеях состоит в том, что

<истинное бытие - это некие умопостигаемые и бестелесные

идеи>, а данные ощущению эмпирические тела, вещи и явле-

ния - не истинны, поскольку вообще относятся не к бытию, а

к чему-то подвижному, становлению.

Мир явлений для Платона не абсолютно отделен и изолирован

от мира идей, поскольку первый при всей своей мнимости и

несамостоятельности все же представляет собой некую иска-

женную копию и слабую тень второго. Мир идей - вечно не-

изменный божественный проект изменчивого человеческого

мира.

Истинное познание - это познание бытия, т. е. гдира идей. Оно

доступно лишь <редким людям> - философам. Толпе же, счи-

тал Платон, не присуще быть философом.

Идеальное государство трактуется Платоном (в диалоге <Го-

сударство>) как реализация идей и максимально возможное

<

52

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

воплощение мира идей в земной общественно-политической

жизни - в полисе.

В <Государстве> Платон, конструируя идеальное справедли-

вое государство, исходит из того соответствия, которое, по его

представлениям> существует между космосом в целом, государ-

ством и отдельной человеческой душой. По самой идее справед-

ливости, подчеркивает Платон, справедливый человек нисколь-

ко не отличается от справедливого государства, но, напротив,

схож с ним. Трем началам (или частям) человеческой души -

разумному, яростному и вожделеющему - аналогичны в госу-

дарстве три схожих начала - совещательное, защитное и

деловое, а этим последним соответствуют три сословия -

правителей, воинов и производителей (ремесленников и земле-

дельцев).

Справедливость состоит в том, чтобы каждое начало занима-

лось своим делом и не вмешивалось в чужие дела. Кроме того,

справедливость требует, по Платону, соответствующей иерар-

хической соподчиненности этих начал во имя целого: способнос-

ти рассуждать (т. е. философам, которые персонифицируют эту

способность) подобает господствовать; яростному началу (т. е.

воинам) - быть вооруженной защитой, подчиняясь первому

началу; оба этих начала управляют началом вожделеющим

(ремесленниками, земледельцами и другими производителями),

которое <по своей природе жаждет богатства>.

Определяя полис как совместное поселение, обусловленное

общими потребностями, Платон подробно обосновывает по-

ложение о том, что наилучшее удовлетворение этих потребнос-

тей требует разделения труда между гражданами государства.

Для обоснования вводимой иерархии сословий большое зна-

чение Платон придавал распространению среди населения

идеального государства <благородного вымысла> о том, что хотя

все они - братья, но бог, вылепивший людей, в тех из них, кто

способен править, примешал при рождении золота, в их помощ-

ников- серебра, а в земледельцев и ремесленников - железа

и меди. Лишь в тех случаях, когда от золота родится серебряное

потомство, а от серебра - золотое и т. д., допустимы переходы

членов одного сословия в другое. Придуманный Платоном миф

кончается предостережением, что государство погибнет, когда

охранять его будет железный или медный страж.

Чтобы стражи постоянно были на высоте своих задач, их бьгг

и вся жизнь организуются на началах солидарности, общности,

равенства и коллективизма. <Прежде всего, - подчеркивал

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 53

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Платон, - никто не должен обладать никакой частной собствен-

ностью, если в том нет крайней необходимости. Затем ни у кого

не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы

доступа всякий желающий>. Необходимые припасы стражи

получают от третьего сословия. Живут и питаются стражи

сообща, как во время походов. Им запрещается не только

пользоваться, но даже прикасаться к золоту или серебру.

Решающее значение для идеального государственного ус-

тройства имеет, по Платону, введение для стражей общности

жен и детей. Женщины в идеальном государстве уравнены в

правах и возможностях с мужчинами. Семьи в обычном смысле

для двух первых сословий не существует. Детей воспитывает

государство.

Вопросы регламентации брака, быта, собственности, труда, да

и всей жизни людей третьего сословия Платон оставляет на

усмотрение властей идеального государства. Хотя члены этого

сословия отстранены от управления государством, однако в

принципе они являются свободными, а не рабами.

Платон - против крайностей богатства и бедности, за уме-

ренность, средний достаток. Весьма проницательно он подмеча-

ет политическое значение имущественного расслоения общест-

ва. Главное социально-экономическое отличие проектируемого

идеального государства от всех прочих государств Платон видит

в том, что в нем преодолен раскол на богатых и бедных, тогда как

каждое обычное государство <представляет собою множество

государств.,. Как бы там ни было, в них заключены два враждеб-

ных между собой государства: одно - бедняков, другое -

богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств,

так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то

единому>.

Идеальное государство Платона - справедливое правление

лучших. Платон разделяет естественно-правовое положение

Сократа, сформировавшееся в споре с софистами, о том, что

законное и справедливое одно и то же, поскольку в их основе

лежит божественное (у Платона, кроме того> идеальное) начало.

Правление философов и действие справедливых законов для

Платона в <Государстве> - два взаимосвязанных аспекта

единого идеального проекта.

Идеальное государство как правление лучших и благород-

ных - аристократическое государственное устройство. Этот

лучший тип государственного устройства, по Платону, можно

назвать двояко: если среди правителей выделится кто-нибудь

54 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

один, то правление будет царской властью, если несколько

правителей, тогда это будет аристократия.

Платон в <Государстве> верит в возможность практического

осуществления своего проекта, хотя и признает трудности этого

дела. Но если даже идеальное государство будет создано на

земле, оно все равно не будет вечным и в силу неизбежной Порчи

человеческой натуры сменится другими формами правления.

понимая изменения и смену различных общественно-государ-

ственных форм как круговращение внутри определенного цик-

ла. 11латон говорит о соответствии пяти видов государственного

устройства (аристократия, тимократия, олигархия, демократия

и тирания) пяти видам душевного склада людей.  

Идеальному (аристократическому)государственному устрой-

ству 11латон противопоставляет четыре других, характеризуя

их в порядке прогрессирующей порчи государственности Осве-

щая весь этот цикл деградации, Платон создает цельную дина-

мическую картину политической жизни и смены ее форм.

йырозддение идеальной аристократии приводит к появлению

частной собственности на землю и дома, делению людей на

свободных и рабов. Вместо разумного начала в государстве

господствует яростный дух Это - тимократая, под которой

платой имеет в виду критско-спартанский тип государственно-

го устройства. Такое государство будет вечно воевать. Между

тем война, по Платону, <главный источник частных и общес-

твенных бед>. Особенно ненавистны ему войны между эллинами.

порча поглощенного войной и раздорами тимократического

государства приводит- в результате скопления значительного

богатства у частных лиц-к олигархии. Этот строй основан на

имущественном цензе; у власти стоят богатые, бедняки не

участвуют в правлении. В неимущих зреет ненависть против

алчных и никчемных богачей, приводящая к перевороту в

государстве и установлению демократии, г- г- /

В целом демократию Платон расценивал как строй приятный

и разнообразный, но не имеющий должного управления. Равен-

ство при демократии уравнивает равных и неравных.

То, что в порочном государственном строе считают благой и

к чему ненасытно стремятся (в тимократии - военные успехи

в олигархии - богатство, в демократии - свобода), именно это

и губит данный строй. Другими словами, каждая форма государ-

ства габнет из-за внутренних противоречий, присущих ее

сооственному принципу, и злоупотреблений последним.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 55

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Так, согласно Платону, демократия опьяняется свободой в

неразбавленной виде, и из нее вырастает ее продолжение и

противоположность - тирания. Чрезмерная свобода обращает-

ся в чрезмерное рабство. Тиран добивается власти как <ставлен-

ник народа>. Тирания - наихудший вид государственного

устройства, где царят беззаконие, произвол и насилие.

Ряд существенных политико-правовых проблем освещен

Платоном в диалоге <Политик>. Политика - это, согласно

Платону, царское искусство, требующее знания и умения

управлять людьми. При таких данных у правителей, считал

Платон, будет уже неважно, правят ли они по законам или без

них. Во всех иных государствах, во главе которых нет истинных

правителей, правление должно осуществляться через законы,

представляющие собой <подражения истине вещей, начертан-

ные по мере сил сведущими людьми>.

Кроме образцового государства, правитель которого руковод-

ствуется истинным знанием, Платон выделяет здесь еще три

вида правления (монархия, власть немногих и власть большин-

ства), каждый из которых в зависимости от наличия или

отсутствия законности делится надвое: законная монархия -

это царская власть, противозаконная - тирания; законная

власть немногих - аристократия, незаконная - олигархия;

далее, демократия с законами и без законов. Итого, вместе с

истинным правлением, всего семь форм государства.

Таким образом, принцип законности получает свое признание

в платоновской схеме, хотя роль его не ведущая, а скорее

вспомогательная.

Воспроизводя свои обычные нападки против олигархии, де-

мократии и тирании, Платон отмечает, что если все остальные

виды государства основаны на законности, то демократия среди

них оказывается наихудшим видом, если же все прочие безза-

конны, то демократический вид оказывается наилучшим.

В <Законах> Платон рисует <второй по достоинству> государ-

ственный строй.

Основное отличие второго государства от первого, изобра-

женного в <Государстве>, состоит в следующем. 5040 граждан

второго государства по жребию получают земельный участок и

дом, которыми пользуются на правах владения, а не частной

собственности. Надел считается общей собственностью государ-

ства. Он переходит по наследству лишь к одному из детей.

В зависимости от величины имущества граждане делятся на

четыре класса. Предусматривается закон о пределах бедности

56

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

и богатства. Никто из частных лиц не имеет права владеть

золотом или серебром. Ростовщичество запрещено. Исключает-

ся всякая роскошь.

В число граждан (5040) не входят рабы и иностранцы, которые

занимаются земледелием, ремеслами и торговлей.

Одной из предпосылок платоновской конструкции второго по

достоинству государства является допущение, что <граждане

будут снабжены достаточным по мере сил количеством рабов>.

Выступая за потребительское равенство, Платон подчерки-

вал, что <часть, предназначенная для господ, ничем не должна

быть обильнее остальных двух частей, предназначенных для

рабов, а равным образом и для чужеземцев. Надо произвести

разделение так, чтобы все части были вполне равны и в

отношении качества>,

Быт второго государства, как и первого, пронизан стремлени-

ем повсюду насаждать единомыслие и коллективистские нача-

ла. Хотя индивидуальная семья признается, однако все дело

воспитания регламентировано законами и находится в руках

многочисленных должностных лиц. Женщины равноправны с

мужчинами, хотя и не входят в число высших правителей.

Политическими правами обладают только граждане. Гражда-

не равноправны, но сам принцип равенства трактуется Плато-

ном аристократически - в виде требования <геометрического>,

а не простого <арифметического> равенства. <Ибо для неравных, -

отмечает Платон, - равное стало бы неравным, если бы не со-

блюдалась надлежащая мера>.

Во главе платоновского государства стоят 37 правителей,

избираемых путем многоступенчатых выборов. Возраст прави-

телей колеблется от 50 до 70 лет. Стоять у власти можно не более

20 лет. Полномочия правителей обширны, но они, прежде всего,

<стражи законов>.

Значительной властью обладает выборный Совет из 360

членов (по 90 человек от каждого класса). Мельком упоминается

о наличии народного собрания, причем к посещению его обязы-

ваются (под страхом наказания) лишь граждане первого и

второго классов. Для граждан третьего и четвертого классов

посещение народного собрания не обязательно. Предусматрива-

ется также избрание множества гражданских и военных до-

лжностных лиц.

Все кандидаты на должности проходят докимасию - своеоб-

разную проверку правомерности их претензий.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 57

[V - первая половина IV в. до н. э.)

Кроме перечисленных высших органов государства, Платон

предлагает создать еще один, по существу надгосударственный

орган - особое <ночное собрание> из 10 самых мудрых и

престарелых стражей, которым вручается судьба государства.

Платон в <Законах> различает два вида государственного

устройства: один - где над всем стоят правители, другой - где

и правителям предписаны законы. Речь при этом идет о спра-

ведливых законах - <определениях разума>, установленных

ради общего блага всего государства в. целом, а не какой-то

ограниченной группы, захватившей власть. <Мы признаем, --

пишет Платон, - что там, где законы установлены в интересах

нескольких человек, речь идет не о государственном устройстве,

а только о внутренних распрях, и то, что считается там справед-

| |- ливостью, носит вотще это имя>.

Платон рекомендует законодателю придерживаться умерен-

ности, ограничив, с одной стороны, власть правящих, с другой -

свободу управляемых. Учету подлежат также география мес-

тности, климат, почва и т. п. <И невозможно, - подчеркивал

Платон, - устанавливать законы вразрез с местными услови-

ями>. Большое значение он придает разработке теории закона:

<Ведь из всех наук более всего совершенствует человека, ими

занимающегося, наука о законах>.

В проекте второго по достоинству государства основная

ставка делается на детальные и суровые законы, которые

скрупулезно и жестко регламентируют публичную и частную

жизнь людей, определяя распорядок дня и ночи.

Во имя незыблемости законов Платон объявляет войну вся-

кого рода новшествам, идущим от поэтов, произвольных изме-

нений в детских играх, сношений с другими государствами.

На страже законов стоит правосудие. Всякое государство,

замечает Платон, перестает быть государством, если суды в нем

не устроены надлежащим образом. Правосудие, однако, не

является в его понимании какой-то самостоятельной властью и

обособившейся государственной функцией. Каждый правитель

в определенных случаях выступает как судья. К общему отправ-

лению правосудия должны быть, по его мнению, причастны и все

граждане государства, Платон выступает за активность суда,

считая безгласного судью плохим отправителем правосудия.

Предусматривается защита по делам.

Существенное значение Платон придавал идеологической

обработке населения проектируемого государства путем внуше-

3-770

58 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

ния ему представлений о божественности и незыблемости

учреждаемых порядков и законов, суровых загробных карах за

их нарушение и т.д. Комплекс философско-мифологических

воззрений, которые должны бытьвнушены населению, предста-

ет, по существу, в виде общеобязательной государственной

религии, нацеленной на достижение единомыслия граждан и

упрочение социально-политического строя и законопорядка

проектируемого государства,

Дальнейшее развитие и углубление античной политико-пра-

вовой мысли после Платона связано с именем его ученика и

критика Аристотеля (384-322 гг. до н.э.), которому принадле-

жат крылатые слова: <Платон мне друг, но больший друг -

истина>. Аристотель - один из самых универсальных мысли-

телей в истории,

Аристотель родился в небольшом эллинском городе Стагире,

в связи с чем его в литературе нередко именуют Стагиритом.

Семнадцатилетним юношей он прибыл в Афины (в 367 г. до н. э.),

где учился, а затем и преподавал в платоновской Академии

вплоть до смерти ее основателя. Покинув Афины (в 347 г. до н. э.),

Аристотель в течение ряда лет жил в других греческих государ-

ствах, а в 342-340 гг. до н. э. по приглашению македонского царя

Филиппа II занимался воспитанием его сына Александра.

С 335 г. до н. э. Аристотель снова в Афинах. Здесь он основал

свою философскую школу - Ликей (лицей) и руководил ею

почти до конца жизни.

Аристотель был плодовитым автором, но многие из его

произведений утеряны. Политико-правовая тематика подробно

освещается в таких сохранившихся его работах, как <Полити-

ка>, <Афинская полития> и <Этика>.

Аристотель предпринял попытку всесторонней разработки

науки о политике. Политика как наука у него тесно связана с

этикой. Научное понимание политики предполагает, по Аристо-

телю, развитые представления о нравственности (добродете-

лях), знание этики (нравов).

Объектами политической науки являются прекрасное и спра-

ведливое, но те же объекты в качестве добродетелей изучаются

и в этике. Этика предстает как начало политики, введение к ней.

Аристотель различает два вида справедливости: уравниваю-

щую и распределяющую. Критерием уравнивающей справедли-

вости является <арифметическое равенство>, сферой примене-

ния этого принципа - область гражданско-правовых сделок,

возмещения ущерба, наказания и т. д. Распределяющая спра-

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 59

(V - первая половина IV в. до н. э.)

ведливость исходит из принципа <геометрического равенства> и

означает деление общихблаг по достоинству, пропорционально

вкладу и взносу того или иного члена общения. Здесь возможно

как равное, так и неравное наделение соответствующими бла-

гами (властью, почестью, деньгами).

Основным итогом этических исследований, существенным

для политики, является положение о том, что политическая

справедливость возможна лишь между свободными и равными

людьми, принадлежащими к одному сообществу, и имеет целью

их самоудовлетворенность (автаркию).

Социальная и политико-правовая проблематика освещается

Аристотелем в принципе с позиций идеального понимания

полиса - города-государства как политического общения сво-

бодных и равных людей.

Государство - продукт естественного развития. В этом

отношении оно подобно таким естественно возникшим первич-

ным общениям, как семья и селение. Но государство -высшая

форма общения, обнимающая собою все остальные общения. В

политическом общении все другие формы общения достигают

Своей цели (благой жизни) и завершения. Человек по природе

своей существо политическое, и в государстве (политическом

общении) завершается генезис этой политической природы

человека. Однако не все люди, не все народности достигли такого

уровня развития.

С эллиноцентристских позиций Аристотель считал, что <вар-

вары> - люди с неразвитой человеческой природой, и они не

доросли до политической формы жизни. <Варвар и раб, по

природе своей, понятия тождественные>.

Отношения господина и раба являются, по Аристотелю,

Элементом семьи, а не государства. Политическая же власть

Исходит из отношений свободы и равенства, принципиально

отличаясь этим от отцовской власти над детьми и от господской

власти над рабами.

Для Аристотеля, как и для Платона, государство представля-

ет собой некое целое и единство составляющих его элементов, но

Он критикует платоновскую попытку <сделать государство

Чрезмерно единым>. Государство состоит из множества элемен-

та, и чрезмерное стремление к их единству, например предла-

гаемая Платоном общность имущества, жен и детей, приводит

|Н уничтожению государства. С позиций защиты частной соб-

I ственности, семьи и прав индивида Аристотель обстоятельно

Критиковал оба проекта платоновского государства.

f.3 -

60 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Частная собственность, по Аристотелю, коренится в природе

человека, в его естественной любви к себе.

Государство, замечает Аристотель, понятие сложное. По

своей форме оно представляет собой известного рода организа-

цию и объединяет определенную совокупность граждан. С этого

угла зрения речь идет уже не о таких первичных элементах

государства, как индивид, семья и т. д., а о гражданине. Опреде-

ление государства как формы зависит от того, кого же считать

гражданином, т. е. от понятия гражданина. Гражданин, по

Аристотелю, это тот, кто может участвовать в законосовеща-

тельной и судебной власти данного государства. Государство же

есть достаточная для самодовлеющего существования совокуп-

ность граждан.

Каждой форме государства соответствует свое определение

понятия гражданина, свои основания наделения того или иного

крута лиц совокупностью гражданских прав. Вместе с измене-

ниями понятия гражданина щ следовательно, формы государст-

ва изменяется и само государство.

Форму государства Аристотель характеризовал также как

политическую систему, которая олицетворяется верховной

властью в государстве. В этом плане государственная форма

определяется числом властвующих (один, немногие, большин-

ство). Кроме того, им различаются правильные и неправильные

формы государства: в правильных формах правители имеют в

виду общую пользу, при неправильных - только свое личное

благо. Тремя правильными формами государства являются

монархическоедрШШенЙцарская

лолитияа соответствующими ошибочными отклонениями от

них-тирания, олигархия и демократия.

Каждая форма имеет, в свою очередь, несколько видов,

поскольку возможны различные комбинации формообразую-

щих элементов.

Самую правильную форму государства Аристотель называет

политией. В политии правит большинство в интересах общей

пользы. Все остальные формы представляют собой то или иное

отклонение от политии. С другой стороны, сама политая, по

Аристотелю, является как бы смешением олигархии и демокра-

тии. Этот элемент политии (объединение интересов зажиточных

и неимущих, богатства и свободы) имеется в большей части

государств, т. е. вообще характерен для государства как поли-

тического общения.

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 61

(V - первая половина IV в. до н. э.)

Из неправильных форм государства тирания - наихудшая.

Резко критикуя крайнюю демократию, где верховная власть

принадлежит демосу, а не закону, Аристотель с одобрением

характеризует умеренную цензовую демократию, основанную

на примирении богатых и бедных и господстве закона. Отсю-

да - высокая оценка им реформ Солона-

Полития как лучшая форма государства соединяет в себе

лучшие стороны олигархии и демократии, но свободна от их

недостатков и крайностей. Полития - <средняя> форма государ-

ства, и <средний> элемент в ней доминирует во всем: в нравах -

умеренность, в имуществе - средний достаток, во властвова-

нии - средний слой. <Государство, состоящее из <средних>

людей, будет иметь и наилучший государственный строй>.

Основную причину возмущений и переворотов в государстве

Аристотель видит в отсутствии подлежащего равенства. Пере-

вороты оказываются следствием нарушения относительного

характера равенства и искажения принципа политической спра-

ведливости, требующего в одних случаях руководствоваться

количественным равенством, в других - равенством по досто-

инству. Так, демократия основывается на том принципе, что

относительное равенство влечет за собой и абсолютное равенст-

во, а олигархия исходит из принципа, будто относительное

неравенство обусловливает и неравенство абсолютное. Подо-

бная ошибочность в исходных принципах государственных

форм и ведет в дальнейшем к междуусобицам и мятежам.

; . В ходе обоснования своего идеального проекта наилучшего

Государства Аристотель отмечает, что это - логическое постро-

ение и здесь <нельзя искать той же точности, какую мы вправе

предъявлять к наблюдениям над фактами, доступными иссле-

дованию путем опыта>.

Население лучшего государства должно быть достаточным и

! легко обозримым. Территория лучшего государства должна

;?выть одинаково хорошо ориентирована по отношению к морю и

ютерику. Территория, кроме того, должна быть достаточной

\   J- м.

для удовлетворения умеренных потребностей.

и Аристотель говорит о большом числе рабов в лучшем госу-

дарстве. Гражданских прав лишены ремесленники, <толпа мат-

"-тсов>, торговцы.

Земля делится на две части: одна часть находится в общем

эзовании всего государства, другая - в частном владении

кдан (продукты этой части на дружественных началах

|Д|редоставляются в общее пользование других граждан).

62 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Законодатель лучшего государства должен стремиться к

тому, чтобы доставить гражданам досуг и мир, поскольку

<конечной целью войны служит мир, работы - досуг>.

В связи с освещением темы войны Аристотель подробно

останавливается на проблеме рабства. Военное дело, подчерки-

вает он, нужно не для порабощения других народов, а прежде

всего для того, чтобы самим не попасть в рабство. Хотя путем

войны повсеместно приобретаются рабы, однако рабство поко-

ится не на праве войны, а в прирйде вещей. Исходя из этого

тезиса, он, явно противореча фактам, пишет: <Неизбежно при-

ходится согласиться, что одни люди - повсюду рабы, другие -

нигде таковыми не бывают>. Война и вообще насилие, таким

образом, не создавая нового правового основания для рабства,

есть, по Аристотелю, лишь средство приобретения тех, кто уже

является рабом, <охота> на рабов по природе.

Высоко оценивая благо мира, Аристотель подчеркивал, что

<самый принцип войн можно считать противным идее права>.

Этот .тезис в дальнейшем получил широкое распространение у

критиков войны и сторонников <вечного мира>, в частности у

Канта и Фихте-

В своем правопонимании Аристотель разделяет положение

Сократа и Платона о совпадении справедливого и законного.

Право олицетворяет собой политическую справедливость и

служит нормой политических отношений между людьми. <По-

нятие справедливости, - отмечает Аристотель, - связано с

представлением о государстве, так как право, служащее крите-

рием справедливости, является регулирующей нормой полити-

ческого общения>.

В целом право как политическое явление Аристотель назы-

вает <политическим правом>. Это, в частности, означает невоз-

можность неполитического права, отсутствие права вообще в

неполических (деспотических) формах правления.

Политическое право делится им на естественное я условное

(волеустановленное). <Что касается политического права, -

пишет он, - то оно частью естественное, частью условное.

Естественное право - то, которое везде имеет одинаковое

значение и не зависит от признания или непризнания его.

Условное право то, которое первоначально могло быть без

существенного различия таким или иным, но раз оно определе-

но, (это безразличие прекращается)>.

Таким образом, в учении Аристотеля и естественное, и

условное (волеустановлениое) право хотя и различаются между

3. Период расцвета древнегреческой политико-правовой мысли 63

(V - первая половина IV в- до н. э.)

собой, но оба относятся к сфере политических явлений и носят

политический характер. У софистов, например, различие между

естественным правом (правом по природе) и правом условным

(полисными законами, установленными по соглашению, произ-

волу и т. д.) означало различение, а зачастую и прямое проти-

вопоставление естественного (природного) и политического (ус-

ловного). Своеобразие позиции Аристотеля обусловлено тем

принципиальным обстоятельством, что под <природой> он и в

вопросе о праве имеет в виду именно политическую природу

человека: ведь человек, согласно Аристотелю, есть по своей

природе существо политическое.

Вообще при рассмотрении тех или иных естественно-право-

вых концепций важно установить, что, собственно говоря, име-

ется в виду под понятиями <природа>, <естественное> и т. д. в

соответствующих учениях. Данный момент имеет существенное

значение для характеристики также и других аспектов право-

понимания.

Под условным (волеустановленным) правом в концепции

Аристотеля подразумевается все то, что в последующем слово-

употреблении стало обозначаться как позитивное (положитель-

ное) право. К условному праву он относит установления закона

и всеобщих соглашений. Причем он говорит о писаном и непи-

саном законе. Под неписаным законом, тоже относящимся к

условному (позитивному) праву, имеются в виду правовые

обычаи (обычное право).

Существенным составным моментом политического качест-

ва закона является его соответствие политической справедли-

вости и праву. <Всякий закон, - отмечал Аристотель, - в

основе предполагает своего рода право>. Следовательно, это

право должно найти свое выражение, воплощение и соблюде-

ние в законе. Отступление закона от права означало бы,

согласно концепции Аристотеля, отход от политических форм

К деспотическому насилию, вырождение закона в средство

деспотизма. <Не может быть делом закона, - подчеркивал

он, - властвование не только по праву, но и вопреки праву:

стремление же к насильственному подчинению, конечно, про-

тиворечит идее права>.

Политическое правление - это, по Аристотелю, правление

закона, а не людей: правители, даже лучшие, подвержены

чувствам и аффектам, закон же - <уравновешенный разум>.

64 Глава 3- Политические и правовые учения в Древней Греции

4. Политико-правовая мысль периода эллинизма

(вторая половина IV-П в. до и. э.)

Кризис древнегреческой государственности отчетливо про-

явился в учениях о государстве и праве эллинистического

периода. В последней трети IV в, до н. э. греческие полисы

Теряют свою независимость и подпадают сначала под власть

Македонии, а затем Рима. Походы Александра Македонского

(в 336-323 гг. до н. э.) положили начало эллинизации Востока и

формированию эллинистических монархий. В середине II в. до

н. э. сама Македония превращается в провинцию Рима.

Политико-правовая мысль этого периода нашла свое выраже-

ние в учениях Эпикура, стоиков и Полибия.

По своим философским воззрениям Эпикур (341-270 гг.

до н. э.) был продолжателем атомистического учения Демокрита.

Природа, согласно учению Эпикура, развивается по своим

собственным законам, без вмешательства богов.

Этика - связующее звено между его физическими иполити-

ко-правовыми представлениями. Основные ценности эпикуров-

ской этики (удовольствие, свобода, <атараксия> - безмятежное

спокойствие духа), как и она вся в целом, носят индивидуалис-

тический характер. Свобода человека - это, согласно Эпикуру,

его ответственность за разумный выбор своего образа жизни.

Сфера человеческой свободы - это сфера его ответственности

за себя; она - вне и необходимости, поскольку <необходимость

не подлежит ответственности>, и непостоянного случая.

Для учения Эпикура характерны мотивы аполитичности,

проповедь неучастия в активной общественной и политической

жизни. <Надо, - считал он, - высвободиться из уз обыденных

дел и общественной деятельности>.

Главная цель государственной власти и основание политичес-

кого общения состоят, по Эпикуру, в обеспечении взаимной

безопасности людей, преодолении их взаимного страха, непри-

чинении ими друг другу вреда. Настоящая безопасность дости-

гается лишь благодаря тихой жизни и удалению от толпы. В

рамках же широкого политического общения <безопасность от

людей достигается до некоторой степени благодаря некоторой

силе, удаляющей (беспокоящих людей), и благосостоянию>.

С таким пониманием смысла и назначения политического

общения связана и эпикуровская трактовка государства и

закона как результата договора людей между собой об их общей

пользе - взаимной безопасности. <Справедливость, происхо-

4. Политико-правовая мысль периода эллинизма

(вторая половина IV-II в. до н. э.)

65

дящая от природы, - отмечал Эпикур, - есть договор о

полезном- с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда>.

Для каждого места и времени есть своя справедливость -

свое <естественное представление о справедливости>, но общим

для всех этих изменчивых <справедливостей>является то, что

все они суть соглашения об общей пользе участников договора.

Действия людей, деятельность государственных властей и сами

законы должны соответствовать естественным (в данном месте,

в данное время и при данных обстоятельствах) представлениям

о справедливости - тому смыслу справедливости, который

подразумевается договором людей об общей пользе.

Такая концепция изменяющейся справедливости - в ее

соотношении с законом - содержит в себе идею естественного

права с изменчивым (в зависимости от места, времени и обсто-

ятельств) содержанием, каковым является общая польза взаим-

ного общения.

Законы трактуются Эпикуром в качестве средства огражде-

ния и защиты <мудрых> (т. е. людей этически совершенных) от

<толпы>, публичной гарантии этической свободы и автономии

индивида. <Законы, - писал Эпикур, - изданы ради мудрых -

не для того, чтобы они не делали зла, а для того, чтобы им не

делали зла>.

Как убежденный индивидуалист Эпикур был противником

крайней демократии. Он резко противопоставлял <мудрого>

человека - <толпе>. <Я, - отмечал он, - никогда не стремился

нравиться толпе, что им нравилось, тому я не научился, а что

знал я, то было далеко от их чувств>.

В политическом плане эпикуровской этике более всего соот-

ветствует такая форма умеренной демократии, .при которой

господство законов сочетается с максимально возможной мерой

свободы и автономии индивидов.

Основателем стоицизма был Зенон (336-264 гг. до н. э.). В

истории стоицизма различают три периода: древнюю, среднюю

и новую (римскую) Стою. Главными деятелями древней Стой

(III-II вв. до н. э.) являются, кроме Зенона, Клеанф и Хрисипп.

Ведущими представителями средней Стой (II-1 вв. до н. э.) были

Панетий и Посидоний, а новой (римской) Стой (I-II вв. н. э.) -

Сенека, Эпиктет и император Марк Аврелий.

Мироздание в целом, согласно стоицизму, управляется судь-

бой. Судьба как управляющее и господствующее начало есть

одновременно <разум мироздания, или закон всего сущего в

мироздании, управляемом провидением, или разум, сообразно с

66 Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

которым ставшее стало, становящееся становится и предстоя-

щее станет>. Судьба в учении стоиков выступает в качестве

такого <естественного закона> (<общего закона>}, который имеет

в то же время божественный характер и смысл. Согласно

Зенону, <естественный закон божествен и, обладает силой,

повелевающей (делать) правильное и запрещающей противопо-

ложное>.

В основе гражданского общежития лежит, по мысли стоиков,

естественное тяготение людей друг к другу, их природная связь

между собой. Государство, следовательно, выступает у стоиков

как естественное объединение, а не как искусственное, услов-

ное, договорное образование.

Отталкиваясь от универсального характера естественного

закона (и, следовательно, справедливости по природе), Зенон и

Хрисипп в своих сочинениях о государстве, а вслед за ними и

их греческие и римские последователи, обосновывали космопо-

литические представления о том, что все люди ( и по своей

природе, и по закону мироздания в целом) - граждане единого

мирового государства (космополиса) и что человек - гражда-

нин вселенной.

Своим акцентом на всеобщей значимости, универсальной

ценности и безусловной силе естественного закона и мирового

государства стоики неизбежно обесценивали смысл и роль

отдельной и особой полисной формы государственности, поли-

сных законов, порядков и установлении. Показательно в этой

связи их выступление (в духе Платона и киника Диогена) против

семьи и индивидуального брака, за общность жен. Критическим

нападкам стоиков подвергались, кроме семьи, и такие институ-

ты общественной жизни и политической культуры, как суды,

храмы, школы, торговля, деньги и т. п.

По смыслу естественно-правовых представлений стоиков

рабство не имеет оправдания, поскольку оно противоречит

общему закону и мировому согражданству людей. Правда,

говоря о несостоятельности рабства, стоики имели в виду скорее

духовные и этические, а не социально-политические аспекты

этого явления.

Действительно свободными являются, по учению стоиков,

лишь мудрецы и цари. Отсюда и одобрение стоиками царской

власти. Так, Хрисипп отмечал: <Царская власть не ограничена,

она может быть устойчивой только среди мудрецов>. Судя по

сохранившимся сведениям, Зенон обосновывал идею смешанно-

го правления: <Лучший государственный строй - это сочетание

демократии, царской власти и аристократии>.

4. Политико-правовая мысль периода эллинизма 67

(вторая половина IV-П в. до н. э.)

Имея в виду государственные законы и установления, соот-

ветствующие общему естественному закону, стоики выступали

за их неуклонное соблюдение.

Хотя в учении стоиков имелось немало положений, чреватых

значительным оппозиционным потенциалом, однако их крити-

цизм носил по преимуществу этическое звучание.

Идеи древнегреческих стоиков получили свое дальнейшее

развитие в римском стоицизме.

Учение стоиков оказало заметное влияние и на взгляды

Полибия (210-123 гг. до н. э.) - видного греческого историка и

политического деятеля эллинистического периода.

Воззрения Полибия отражены в его знаменитом труде <Исто-

рия в сорока книгах>. В центре исследования Полибия -- путь

Рима к господству над всем Средиземноморьем.

В своей попытке целостного охвата исторических явлений он

опирается на то рационализированное стоиками представление

о <судьбе>, согласно которому она оказывается всеобщим миро-

вым законом и разумом.

В контексте <всеобщей истории> Полибия <судьба> предстает

как историческая судьба, как синоним внутренних закономер-

ностей единого исторического процесса.

При всем том Полибий не свободен от традиционных цикли-

ческих представлений о развитии социально-политических яв-

лений, что отчетливо проявляется при характеристике им

смены государственных форм как их кругооборота в рамках

определенного замкнутого цикла событий. В этом отношении

взгляды Полибия находятся под заметным влиянием идей

Платона и Аристотеля.

В целом для Полибия характерен государственнический

взгляд на происходящие события, согласно которому то или иное

устройство государства играет определяющую роль во всех

человеческих отношениях.

Историю возникновения государственности и последующей

смены государственных форм Полибий (со ссылкой на Платона

и некоторых других своих предшественников) изображает как

естественный процесс, совершающийся по <закону природы>.

Всего имеется, согласно Полибию, шесть основных форм госу-

дарства, которые в порядке их естественного возникновения и

смены занимают следующее место в рамках полного их цикла:

царство (царская власть), тирания, аристократия, олигархия,

демократия, охлократия.

68

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Истоки человеческого общежития он видит в том, что прису-

щая всем живым существам - как животным, так и людям -

слабость естественно <побуждает ихсобираться в однородную

толпу>. И здесь, согласно непререкаемому порядку самой при-

роды, владыкою и вождем толпы становится тот, кто превосхо-

дит всех прочих своей телесной силой и душевной отвагой.

С течением времени первоначальный вождь-самодержец не-

заметно и естественно превращается, по схеме Полибия, в царя

в той мере, в какой <царство рассудка сменяет собою господство

отваги и силы>.

Постепенно царская власть стала наследственной. Цари изме-

нили прежний образ жизни с ее простотой и заботой о поддан-

ных, стали сверх меры предаваться излишествам. Вследствие

вызванных этим зависти, ненависти, недовольства и ярости

подданных <царство превратилось в тиранию>. Это состояние (и

форму) государства Полибий характеризует как начало упадка

власти. Тирания - время козней против властелинов. Причем

козни эти исходят от людей благородных и отважных, не

желающих переносить произвол тирана. При поддержке народа

такие благородные люди свергают тирана и учреждают арис-

тократию.

На первых порах аристократические правители руководству-

ются во всех своих делах заботой об <общем благе>, но постепен-

но аристократия вырождается в олигархию. Здесь царят зло-

употребления властью, корыстолюбие, беззаконное стяжатель-

ство, пьянство и обжорство.

Успешное выступление народа против олигархов приводит к

установлению демократии. При жизни первого поколения учре-

дителей демократической формы правления в государстве вы-

соко ценятся равенство и свобода. Но постепенно толпа, привык-

шая кормиться за счет чужих подачек, выбирает себе в вожди

отважного честолюбца (демагога), а сама устраняется от госу-

дарственных дел. Демократия вырождается в охлократию. В

этом случае <государство украсит себя благороднейшим именем

свободного народного правления, а на деле станет наихудшим из

государства, охлократией>.

С точки зрения кругооборота государственных форм охло-

кратия является не только худшей, но и последней ступенью в

смене форм. При охлократии <водворяется господство силы, а

собирающаяся вокруг вождя толпа совершает убийства, изгна-

ния, переделы земли, пока не одичает совершенно и снова не

4. Политико-правовая мысль периода эллинизма 69

(вторая половина IV-II в. до н. э.)

обретет себе властителя и самодержца>. Кругсмены государ-

ственных форм, таким образом, замыкается: конечный путь

естественного развития форм государства соединяется с исход-

ным.

Полибий отмечает неустойчивость, присущую каждой от-

дельной простой форме, поскольку она воплощает в себе лишь

какое-то одно начало, которому неизбежно по самой природе

суждено вырождение в свою противоположность. Так, царству

сопутствует тирания, а демократии - необузданное господство

силы. Исходя из этого Полибий заключает, что <несомненно

совершеннейшей формой надлежит признать такую, в которой

соединяются особенности всех форм, поименованных выше>,

т. е. царской власти, аристократии и демократии.

Главное преимущество такой смешанной формы правления

Полибий, испытавший в этом вопросе большое влияние соответ-

ствующих идей Аристотеля, видит в обеспечении надлежащей

устойчивости государства, предотвращающей переход к извра-

щенным формам правления.

Первым, кто уяснил это и организовал смешанное правление,

был, по мнению Полибия, лакедемонский законодатель Ликург.

Касаясь современного ему положения дел, Полибий отмечает,

что наилучшим устройством отличается римское государство. В

этой связи он анализирует полномочия <трех властей> в римс-

ком государстве - власти консулов, сената и народа, выража-

ющих соответственно царское, аристократическое и демократи-

ческое начала.

Важным обстоятельством, обеспечивающим прочность рим-

ского государства, является, по Полибию, то, что <богобоязнь у

римлян составляет основу государства>. Конечно, замечает

Полибий, если бы государство состояло из мудрецов, в этом не

было бы нужды, но, имея дело с толпой, следует поддерживать

в ней религиозность.

Полибий разделял естественно-правовые представления сто-

иков. Обычаи и законы характеризуются Полибием в качестве

двух основных начал, присущих каждому государству. Он

восхваляет <добрые обычаи и законы>, которые <вносят благо-

нравие и умеренность в частную жизнь людей, в государстве же

водворяют кроткость и справедливость>. Полибий подчеркивал

взаимосвязь и соответствие между добрыми обычаями и зако-

нами, хорошими нравами людей и правильным устройством их

государственной жизни.

70

Глава 3. Политические и правовые учения в Древней Греции

Представления Полибия о <смешанной> форме правления

широко использовались в различных проектах <наилучшего>

государственного устройства, а в дальнейшем оказали влияние

на разработку теории разделения властей.

Мыслители Древней Греции внесли существенный вклад в

развитие политико-правовых воззрений, в теоретическую раз-

работку проблем государства и права. Этим обусловлено их

заметное влияние на последующих авторов и их выдающееся

место в истории политических и правовых учений.

Глава 4. Политические и правовые учения

в Древнем Риме

1. Общая характеристика

История древнеримской политической и правовой мысли

охватывает целое тысячелетие и в своей эволюции отражает

существенные изменения в социально-экономической и полити-

ко-правовой жизни Древнего Рима за долгое время. Саму

историю Древнего Рима принято делить на три периода: царс-

кий (754-510 гг. до н. э.), республиканский (509-28 гг. до н. э.),

императорский (27 г. до н. э. - 476 г. н. э.). Причем единая

Римская империя в 395 г. н. э. была окончательно разделена на

Западную (столица - Рим) и Восточную (столица - Констан-

тинополь) империи, и последняя (Восточная Римская, Визан-

тийская империя) просуществовала до 1453 г.

Политико-правовые институты и воззрения в Древнем Риме

развивались на протяжении долгой истории в условиях острой

борьбы между различными слоями населения - патрициями и

плебеями, нобилитетом (из патрициев и богатых плебеев) и

неимущими, оптиматами (приверженцами верхов общества) и

популярами (сторонниками свободных низов), свободными и

рабами.

Существенную роль в истории Древнего Рима сыграла борьба

плебеев за уравнение своего положения с патрициями, т. е. с

собственно <римским народом>, члены которого монополизиро-

вали в своих руках политические и гражданские права. Эта

борьба привела к реформам Сервия Туллия> шестого римского

царя. В результате данной реформы плебеи были включены в

состав <римского народа>, который был разделен на пять

разрядов по имущественному признаку. Реформа обеспечила

перевес богатых в управлении государством. Плебеи получили

право на участие в народном собрании и на долю от обществен-

ной собственности ( в том числе и земельной). Но они не были

полностью уравнены в правах с патрициями и еще долгое время

продолжали борьбу против привилегий патрициев.

Когда в 494 г. до н. э. плебеи, недовольные своим положением,

покинули Рим, тогдашний консул патриций Мепений Агриппа

убедил их вернуться в город с помощью сравнения римской

гражданской общины с единым организмом, в котором различ-

ные составные части (патриции и плебеи) осуществляют хотя и

72 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

разные, но необходимые для всего организма функции. Здесь,

кстати говоря, мы имеем дело с одной из ранних (для европей-

ской мысли) формулировок органической концепции общества

и государства.

В это же время учреждается должность плебейского (наро-

дного) трибуна с широкими полномочиями, позволявшими ней-

трализовать антиплебейские акции других магистратур. В даль-

нейшем (367 г. до н. э.) был принят закон, согласно которому один

из двух ежегодно избиравшихся народным собранием консулов

(высших магистратов римской республики) должен был быть

плебеем.

Видными идеологами плебеев были братья Тиберий и Гай

Гракхи, которые, будучи избраны народными трибунами (соот-

ветственно в 133 и 123 гг. до н. э.), решительно выступили за

ограничение крупного землевладения, конфискацию излишков

земли и их раздачу безземельным гражданам. В интересах

городского плебса и люмпен-пролетариев Гаем Гракхом были

предложены и такие мероприятия, как снижение цен на хлеб,

строительство дорог и т. д.

Попытка реализовать эти меры встретила ожесточенное

сопротивление верхов римского общества и привела к воору-

женной борьбе, в ходе которой погибли и сами Гракхи {Тиберий

в 133 г. до н. э., Гай в 122 г. до н. э.).

В политическом плане движение братьев Гракхов было на-

правлено на ослабление и подрыв сената и консервативно

настроенного сенаторского сословия и решающее усиление

роли народа ( и прежде всего городского и сельского плебса, а

также сословия всадников) в делах государства. По проведенно-

му Гаем Гракхом судебному закону суды, находившиеся ранее

в ведении сенаторского сословия, были переданы в руки всад-

ников. После принятия этого закона Гай Гракх воскликнул: <Я

одним ударом уничтожил сенат>. Хотя это и было преувеличе-

нием, однако не вызывает сомнений большая роль названного

закона в укреплении антисенатских сил и усилении демократи-

ческого движения против аристократической верхушки тог-

дашней римской республики. Определенное влияние на борьбу

Гракхов за демократизацию римских социально-политических

порядков оказали идеалы и институты древнегреческой демо-

кратии.

Вобщетеоретическом плане древнеримская политико-право-

вая мысль находилась под заметным воздействием соответству-

ющих древнегреческих концепций. Примечательно, что, когда в

1. Общая характеристика

73

середине V в. до н. э. плебеи потребовали составления писаного

законодательства, в Грецию были направлены римские послан-

цы для ознакомления с греческим законодательством и особенно

с законами Солона. Результаты этого ознакомления были ис-

пользованы при составлении важного источника древнеримско-

го права - знаменитых Законов XII таблиц (первые десять

таблиц были приняты в 451 г. до н. э., две последние - состав-

лены и приняты в 450-449 гг. до н. э.).

Значительное влияние на древнеримских авторов оказали

взгляды Сократа, Платона, Аристотеля, эпикурейцев, стоиков,

Полибия и многих других греческих мыслителей.

Так, общефилософские воззрения Демокрита и Эпикура,

представления Демокрита о прогрессивном развитии людей от

первоначального естественного состояния до создания упорядо-

ченной политической жизни, государства и законов, мысль

Эпикура о договорном характере государства и права были

восприняты и развиты Титом Лукрецием Каром (99-55 IT.

до н. э.) в его известной поэме <О природе вещей>.

В своих теоретических построениях римские авторы исполь-

зовали естественно-правовые идеи греческих мыслителей, их

учения о политике и политической справедливости, о формах

государства, о <смешанной> форме правления и т. д.

Однако следует иметь в виду, что римские авторы не ограни-

чивались лишь простым заимствованием положений своих пред-

шественников, а развивали их дальше с учетом специфических

социально-политических условий и задач римской действи-

тельности. Например, характерная для древнегреческой мысли

идея взаимосвязи политики и права получила свое дальнейшее

развитие и новое выражение в трактовке Цицероном государст-

ва как публично-правовой общности. Представление греческих

стоиков о свободном индивиде было использовано римскими

авторами (Цицероном и юристами) при создании, по существу,

новой концепции - понятия юридического лица (правовой

личности, персоны).

Значительным достижением древнеримской мысли было со-

здание самостоятельной науки - юриспруденции. Римские

юристы тщательно разработали обширный комплекс политико-

правовой проблематики в области общей теории государства и

права, а также отдельных юридических дисциплин (граждан-

ского права, государственного и административного права, уго-

ловного права, международного права).

74 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

Римские авторы в своих построениях теоретически отразили

ту новую, отличную от древнегреческой, социально-историчес-

кую и политико-правовую реальность, в обстановке которой они

жили и действовали (достаточно высокое развитие отношений

частной собственности и права, кризис полисного устройства

государства и старой полисной идеологии, превращение Рима в

мировую державу, переход от республики к империи, от тради-

ционных форм правления к новым формам единоличной влас-

ти - к принципату и доминату, кризис рабского труда и ста-

новление колоната и т. д.). 1

В пределах Римской империи в начале нашей эры появляется

христианство, которое выступило с проповедью идей всеобщего

равенства и свободы людей.

Ранние христиане обрушивались с нападками и проклятиями

на всех богатых и властвующих, клеймили порядки Римской

империи, отвергали частную собственность, деление людей на

свободных и рабов, богатых и бедных, отдавали свое имущество

в распоряжение своих сект и общин (церквей).

В <Откровении Иоанна Богослова> (<Апокалипсисе>), напи-

санном в 68-69 гг., предрекается гибель Риму, <великой блуд-

нице>; <яростным вином блудодеяния своего она напоила все

народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные

разбогатели от великой роскоши ее>. Защита бедных и критика

богатых отчетливо звучит в <Евангелии от Луки>: <Блаженны

алчущие ньгае, ибо насытитесь- Напротив, горе вам, богатые!

Ибо вы уже получили свое утешение>. Резкие выпады против

богатых содержатся и в <Соборном послании апостола Иакова>.

В раннехристианских общинах, как об этом сообщается в

<Деяниях святых апостолов>, никто не имел своего имущества,

<но все у них было общее>, а средства для жизни члены общины

делили между всеми <смотря по нужде каждого>.

В своем новом подходе к вопросам собственности, труда и

распределения ранние христиане проповедовали принципы все-

общей обязанности трудиться и вознаграждения каждого по его

труду. Эти новые требования звучат в таких положениях, как:

<Каждый получает свою награду по своему труду>; <Если кто не

хочет трудиться, тот и не ешь>.

Для правопонимания ранних христиан, апеллировавших к

божественному <закону свободы>, характерно использование в

духе требований новой религии целого ряда прежних естествен-

но-правовых идей и представлений. Существенное значение при

этом придавалось принципу равенства всех людей и соблюде-

1- Общая характеристика

75

нию такого равенства в различных сферах человеческих взаи-

моотношений. Весьма энергично ранние христиане проповедо-

вали (в общем контексте устремлений, идей и ценностей своей

новой религии) основной принцип естественного права и естес-

твенно-правовой справедливости - воздаяние равным за рав-

ное. Этому посвящен ряд максим раннехристианской правовой

идеологии: <Каким судом судите, таким будете судимы>, <Ка-

кою мерою мерите, такоюотмерено будет вам>.

Появление и утверждение христианства как мировой религии

свободы и равенства людей стало важным фактором обновления

мира и оказало существенное влияние на все последующее

историческое развитие. Но реальная практика и земные дела

новой религий оказывались во многом иными, чем это представ-

лялось энтузиастам раннего христианства.

Уже во II в. жизнь в христианских общинах заметно изменя-

ется. Усиливается власть руководителей общин, налаживается

постоянная связь между ними, формируется церковная бюро-

кратия (духовенство). Одновременно с этим идет процесс форми-

рования официального вероучения, канонизации христианской

литературы. Церковь начинает делать акцент на божественном

характере всякой власти, проповедуя покорность властям и

осуждая сопротивление насилию.

Уже апостол Павел подчеркивал в своем <Послании к римля-

нам>: <Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет

власти не от Бога, существующие же власти от Бога установле-

ны. Посему противящийся власти противится Боасию установ-

лению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение>.

Павел отмечал, что <начальник есть Божий слуга>, поэтому

<надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по

совести>.

Процесс становления церковной иерархии, епископата и

единой церкви, канонизации христианства сопровождался ост-

рой борьбой против разного рода сект и ересей, отклонявшихся

от <истинного> вероучения. Приверженцы этих сект и ересей во

II в. (в частности, <монтанисты> в Малой Азии, <агонистики> в

Северной Африке) выступали за скорейшую реализацию иде-

алов раннего христианства, за уничтожение рабства, частной

собственности и неравенства людей.

В борьбе против ересей формировавшаяся и укреплявшая

свои позиции христианская церковь нередко находила себе

союзницу в лице официальной власти. Правда, во II-III вв. сама

церковь была на полулегальном положении и христиане неред-

76 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

ко подвергались гонениям. Но уже в 311 г. христианство было

официально признано одной из равноправных религий в Римс-

кой империи, а в 324 г. оно стало государственной религией.

Видным выразителем официальной христианской доктрины и

политической идеологии христианства в это время был Аврелий

Августин.

2. Учение Цицерона о государстве и праве

Марк Туллий Цицерон (106--43 гг. д<>н. э.) - знаменитый рим-

ский оратор, юрист, государственный деятель и мыслитель. В

его обширном творчестве значительное внимание уделено про-

блемам государства и права. Специально эти вопросы освещены

в его работах <О государстве> и <О законах>. Целый ряд по-

литико-правовых проблем рассматривается и в других его

произведениях (например, в работе <Об обязанностях>), а так-

же в его многочисленных политических и судебных речах.

Теоретические воззрения Цицерона в области государства и

права находятся под заметным влиянием древнегреческой мыс-

ли, и прежде всего учений Платона, Аристотеля, Полибия и

стоиков. Вместе с тем это <иноземное> влияние Цицерон как

патриот Рима и практический политик стремился соединить и

согласовать с собственно римскими традициями в области госу-

дарственно-правовой практики и политико-правовой мысли, с

самобытной историей римского государства и права, с реальной

обстановкой и актуальными задачами современной ему соци-

альной и политической действительности. В целом творческое

использование идей предшественников в политико-правовом

учении Цицерона сочетается с развитием им ряда оригинальных

и новых положений в области теории государства и права.

Государство (respublica) Цицерон определяет как дело, досто-

яние народа (res populi). При этом он подчеркивает, что <народ

не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни

было образом, а соединение многих людей, связанных между

собою согласием в вопросах права и общностью интересов>. Тем

самым государство в трактовке Цицерона предстает не только

как выражение общего интереса всех его свободных членов, что

было характерно и для древнегреческих концепций, но одновре-

менно также и как согласованное правовое общение этих членов,

как определенное правовое образование, <общий правопоря-

док>. Таким образом, Цицерон стоит у истоков той юридизации

понятия государства, которая в последующем имела много

приверженцев;вплоть до современных сторонников идеи <право-

вого государства>.

2. Учение Цицерона о государстве и праве

77

Основную причину происхождения государства Цицерон ви-

дел не столько в слабости людей и их страхе (точка зрения

Полибия), сколько в их врожденной потребности жить вместе.

Разделяя в этом вопросе позицию Аристотеля, Цицерон отвер-

гал широко распространенные в его время представления о

договорном характере возникновения государства.

Влияние Аристотеля заметно и в трактовке Цицероном роли

семьи как первоначальной ячейки общества, из которой посте-

пенно и естественным путем возникает государство. Он отмечал

изначальную связь государства и собственности и разделял

положение стоика Панетия о том, что причиной образования

государства является охрана собственности. Нарушение непри-

косновенности частной и государственной собственности Цице-

рон характеризует как осквернение и нарушение справедливос-

ти и права.

Возникновение государства (также и права) не по мнению и

произволу людей, а согласно всеобщим требованиям природы, в

том числе и согласно велениям человеческой природы, в трак-

товке Цицерона означает, что по своей природе и сущности они

(государство и право) носят божественный характер и основаны

на всеобщем разуме и справедливости. Изучение всей природы,

отмечал Цицерон, приводит к пониманию того, что <всем этим

миром правит разум>. Данное положение, сформулированное

еще древнегреческим философом Анаксатором, используется

Цицероном для обоснования своегопонимания <природы> как

обусловленного и пронизанного божественной волей всеобщего

источника разумных и справедливых установлении и действий

людей. Именно благодаря тому, что люди самой природой

наделены <семенами> разума и справедливости и, следователь-

но, им доступно постижение божественных начал, стало воз-

можным само возникновение упорядоченного человеческого

общения, добродетелей, государства и права.

Разум - высшая и лучшая часть души, <царский империй>,

обуздывающий все низменные чувства и страсти в человеке

(алчность, жажду власти и славы и т. д.), <мятеж души>.

Поэтому, писал Цицерон, <при господстве мудрости нет места

ни для страстей, ни для гнева, ни для необдуманных поступков>.

В русле традиций древнегреческой мысли Цицерон уделял

большое внимание анализу различных форм государственного

устройства, возникновению одних форм из других, <круговоро-

ту> этих форм, поискам <наилучшей> формы и т. д.

78 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

Критерии различения форм государственного устройства

Цицерон усматривал в <характере и воле> тех, кто правит

государством. В зависимости от числа правящих он различал

три простые формы правления: царскую власть, власть оптима-

тов (аристократию) и народную власть (демократию). <И вот,

когда верховная власть находится в руках у одного человека, мы

называем этого одного царем, а такое государственное устрой-

ство - царской властью. Когда она находится в руках у

выборных, то говорят, что эта гражданская община управляется

волей оптиматов. Народной же (ведь-ее так и называют) явля-

ется такая община, в которой все находится в руках народа>.

Все эти простые формы (или виды) государства не совершен-

ны и не наилучшие, но они, по Цицерону, все же терпимы и могут

быть вполне прочны, если только сохраняются те основы и связи

(в том числе - и правовые), которые впервые накрепко объеди-

нили людей в силу их общего участия в создании государства.

Каждая из этих форм имеет свои достоинства и недостатки. В

случае, если бы предстоял выбор среди них, предпочтение

отдается царской власти, а на последнее место ставится демо-

кратия. яБлаговолением своим,- пишет Цицерон, - нас при-

влекают к себе цари, мудростью - оптиматы, свободой -

народы>. Перечисленные достоинства разных форм правления,

по мысли Цицерона, могут и должны быть в их совокупности,

взаимосвязи и единстве представлены в смешанной (а потому и

наилучшей) форме государства. В простых же формах государ-

ства эти достоинства представлены односторонне, что и обус-

ловливает недостатки простых форм, ведущие к борьбе между

различными слоями населения за власть, к смене форм власти,

к их вырождению в <неправильные> формы.

Так, при царской власти, пояснял Цицерон, все прочие люди

отстранены от участия в принятии решений и законов; народ не

пользуется свободой и отстранен от власти и при господстве

оптиматов. При демократии же, <когда все вершится по воле

народа, то, как бы справедлив и умерен он ни был, все-таки само

равенство это не справедливо, раз при нем нет ступеней в

общественном положении>.

Основной порок простых форм государства состоит, согласно

Цицерону, в том, что все они неизбежно, в силу присущей им

односторонности и неустойчивости, находятся на <обрывистом и

скользком пути>, ведущем к несчастью. Царская власть, чрева-

тая произволом единовластного правителя, легко вырождается

в тиранию, а власть оптиматов из власти наилучших (по

2. Учение Цицерона о государстве и праве

79

мудрости и доблести) превращается в господство клики богатых

и знатных. Хотя такая власть и продолжает ошибочно имено-

ваться правлением оптиматов, но на деле, замечает Цицерон,

<нет более уродливой формы правления, чем та, при которой

богатейшие люди считаются наилучшими>. Соответственно и

полновластие народа, по оценке Цицерона, приводит к пагубным

последствиям, к <безумию и произволу толпы>, к ее тираничес-

кой власти.

Эти уродливые виды властвования (тирания единоличного

владыки или толпы, господство клики) уже не являются, соглас-

но Цицерону, формами государства, поскольку в таких случаях

вовсе отсутствует само государство, понимаемое как общее дело

и достояние народа, отсутствуют общие интересы и общеобяза-

тельное для всех право.

Предотвратить подобное вырождение государственности, по

мнению Цицерона, можно лишь в условиях наилучшего (т. е.

смешанного) вида государственного устройства, образуемого

путем равномерного смешения положительных свойств трех

простых форм правления. <Ибо, - подчеркивал он, - жела-

тельно, чтобы в государстве было нечто выдающееся и цар-

ственное, чтобы одна часть власти была уделена и вручена

авторитету первенствующих людей, а некоторые дела были

предоставлены суждению и воле народа>. В качестве важней-

ших достоинств такого государственного строя Цицерон отме-

чал прочность государства и правовое равенство его граждан.

Как путь к смешанной форме правления Цицерон (вслед за

Полибием) трактовал эволюцию римской государственности от

первоначальной царской власти к сенатской республике. При

этом аналогию царской власти он видел в полномочиях магис-

тратов (и, прежде всего, консулов), власти оптиматов - в

полномочиях сената, народной власти - в полномочиях наро-

дных собраний и народных трибунов. В этой связи Цицерон

восхищался дальновидностью и мудростью <предков>, создав-

ших такую разумную форму государства, и призывал твердо

придерживаться их политических заветов. Подчеркивая опас-

ность крена в сторону того или иного начала смешанной государ-

ственности и выступая за их взаимное равновесие, он подчерки-

вал необходимость <равномерного распределения прав, обязан-

ностей и полномочий - с тем, чтобы достаточно власти было у

Магистратов, достаточно влияния у совета первенствующих

людей и достаточно свободы у народа>.

80 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

Достоинства государственного устройства Рима - это, по

оценке Цицерона, плод многовекового опыта всего римского

народа, а не создание отдельного одаренного лица, от которого

обязательно что-то ускользает. В отличие от Рима в других

государствах формы правления создавали на основе своих

законов и установлении отдельные лица (например, Минос - на

Крите; Ликург - в Спарте; Тесей, Драконт, Солон, Клисфен,

Деметрий Фалерский - в Афинах и т. д.).

Значительное преимущество Рима, полагал Цицерон, обус-

ловлено географическим расположением города на суше, легко

соединяющейся (благодаря Тибру) с морем, но не у самого моря.

Это, по мысли Цицерона, гарантирует от внезапного нападения

врагов, чему обычно подвержены приморские города-государст-

ва. Кроме того, отмеченный географический фактор благоприя-

тен и в нравственно-этическом плане. <Приморским городам, -

писал Цицерон, - свойственны, так сказать, порча и изменение

нравов; ибо они приходят в соприкосновение с чужим языком и

чужими порядками, и в них не только ввозятся чужеземные

товары, но и вносятся чуждые нравы, так что в их отечествен-

ных установлениях ничто не может оставаться неизменным в

течение долгого времени>. Политическим следствием близости

города-государства к морю являются нестабильность его строя,

частые смены власти. Так, причину бедствий и переворотов,

происшедших в Греции, Цицерон усматривает в географичес-

ких недостатках, связанных с приморским расположением эл-

линских полисов.

Свою концепцию наилучшей (смешанной) формы государст-

ва, вотличие от платоновских проектов идеального государства,

Цицерон считал реально осущестимой, подразумевая при этом

практику римской республиканской государственности в луч-

шую пору ее существования (<при предках>). Платоновское же

государство - это, скорее, не реальность, а лишь желание, оно

<не такое, какое могло бы существовать, а такое, в каком было

бы возможно усмотреть разумные основы гражданственности>.

Правда, Цицерон отдавал себе отчет в том, что реальность

восхваляемого им римского смешанного государственного

строя - скорее в прошлом, чем в настоящем. Отсюда и его

многочисленные апелляции к этому прошлому. Во времена

Цицерона римская республика переживала тяжелый кризис и

доживала свои последние дни. Политический строй Рима дви-

гался к установлению единоличной власти, к принципату и

монархии. Концепция же Цицерона о смешанном правлении и

2. Учение Цицерона о государстве и праве

81

вообще его суждения о государстве как деле народа явно

расходились с современными ему социально-политическими

реалиями и действительными тенденциями развития римской

государственности. Как теоретик и практический политик,

находившийся в гуще тогдашней борьбы за власть, Цицерон не

мог не видеть тенденцию к перегруппировке сил и власти, к

отливу реальных полномочий от прежних республиканских

институтов и их концентрации в руках отдельных лиц, и

прежде всего тех, кто опирался на армию. Об этом красноре-

чиво говорили примеры возвышения Суллы, Помпея, Цезаря,

Антония, Октавиана и др.

В своем творчестве и в своей практической политической

деятельности (в качестве квестора, сенатора, эдила, претора и

консула) Цицерон последовательно выступал за строй сенатс-

кой республики, против полновластия отдельных лиц, в том

числе и против режима личной военной диктатуры.

Смысл <срединного> характера политической позиции Цице-

рона состоял в том, что он, отстаивая республиканские традиции

и систему республиканских учреждений, выступал под лозун-

гом <всеобщего согласия> всех социальных слоев римских граж-

дан в рамках <общего правопорядка>. Эта <срединная> позиция

отчетливо проявилась и в политическом лавировании Цицерона

между <оптиматами> и <популярами> - приверженцами, ус-

ловно говоря, двух линий политической ориентации соответ-

ственно на верхи и низы общества. Сознавая различие целей

оптиматов и популяров, Цицерон вместе с тем развивал

представление о том, что подлинные интересы тех и других

вполне могут быть соединены и учтены в рамках <общего

согласия>. Себя Цицерон, после избрания его на народном

собрании консулом, аттестовал (не без демагогии) как истинного

защитника народа, как консула-популяра.

С этой позиции <истинного популяра> и борца за <всеобщее

согласие> и благо государства он атаковал своих политических

противников, в частности таких лжепопуляров, по его оценке,

как Рулл, Катилина, Клодий. За его ведущую роль по подавле-

нию <заговора Катилины> Цицерон получил от народного собра-

ния благодарность и почетный титул <отец отечества>. Это было

в 63 г. до н. э., а в 58 г. до н. а при трибунате Клодия Цицерон был

вынужден покинуть Рим, куда он снова возвратился лишь через

17 месяцев, когда Клодий потерял свое влияние. В конце 50-х гг.

Цицерон выступал против всевластия триумвиров (Помпея,

Цезаря и Красса) и возможной военной диктатуры. В 40-х гг.

82 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

установление режима личной власти Цезаря он расценил как

<ночь республики>, <утрату свободы в государстве> и тиранию.

Убийство Цезаря (44 г. до н. э.) он встретил с радостью. Хотя

Цицерон и не был в числе заговорщиков, однако последние

считали его своим человеком и после убийства Цезаря в сенате

выкрикивали <Цицерон!> в знак восстановления свободы.

Конец жизни и деятельности Цицерона (44-43 гг. до н. э.)

прошел в борьбе против новой опасности военной диктатуры и

новых триумвиров (Антония, Октавиана и Лепила). В этой

борьбе Цицерон, выступавший против диктатуры от имени

<всей Италии> и всех сторонников республики, играл, по

словам Аппиана, роль <единовластного демагога>. После побе-

ды триумвиров имя Цицерона было включено в проскрипцион-

ные списки лиц, подлежащих смерти без суда. 7 декабря 43 г.

до н. э. Цицерон был обезглавлен сторонниками триумвиров.

С учетом специфики практической политики и ее особой

логики следует все же признать, что в своей деятельности

Цицерон в целом оставался верен основным идеям и принципам

той теоритической концепции государства, которую он развивал

в своем политическом учении. Ключевая роль и там и тут

отводилась представлениям об <общем благе>, <согласовании

интересов>, <общем правопорядке> и т. д.

При этом, разумеется, имелись в виду интересы свободных

сословий и граждан римской республики, но вовсе не рабов.

Рабство, по Цицерону, <справедливо потому, что таким людям

рабское состояние полезно и это делается им на пользу, когда

делается разумно; то есть, когда у бесчестных людей отнимут

возможность совершать беззакония, то угнетенные окажутся в

лучшем положении, между тем как они, не будучи угнетены,

были в худшем>. Рабство обусловлено самой природой, которая

дарует лучшим людям владычество над слабыми для их же

пользы. Такова логика рассуждений Цицерона, которые он

стремится подкрепить соображениями о соотношении различ-

ных частей души: господин так же правит рабом, как лучшая

часть души (разум, мудрость) правит слабыми и порочными

частями души (страстями, гневом и т. п.). К рабам, считал

Цицерон, следует относиться, как к наемникам: требовать от них

соответствующей работы и предоставлять им то, что полагается.

Хотя характеристика раба как <наемника> выгодно отличает-

ся от распространенных в то время представлений о рабе как

<говорящем орудии>, однако в целом суждения Цицерона по

2. Учение Цицерона о государстве и праве

83

этой проблеме заметно расходятся с его общими положениями

о том, что по природе <все мы подобны и равны друг другу>, что

между людьми никакого различия нет, что человек - <гражда-

нин всего мира, как бы единого града> и т. д.

Много внимания в творчестве Цицерона уделено восхвалению

добродетелей истинного государственного деятеля и идеального

гражданина. В этой связи он критиковал представления эпику-

рейцев и ряда стоиков о том, что мудрому человеку не следует

принимать на себя бразды правления и вообще активно участво-

вать в общественной и политической жизни. Считая управление

государством сочетанием науки и искусства, требующим не

только знаний и добродетелей, но и умения практически их

применять в интересах общего блага, Цицерон отмечал, что

<сама природа> влечет лучших людей к тому, чтобы <сделать

жизнь людей более безопасной и более богатой>. Он советовал

изучать науки о государстве и праве как <такие науки, которые

могут сделать нас полезными государству>, усматривая в этом

служении государству <самую славную задачу мудрости и

величайшее проявление доблести и ее обязанность>.

Мудрый государственный деятель, согласно Цицерону, до-

лжен видеть и предугадывать пути и повороты в делах государ-

ства, чтобы воспрепятствовать неблагоприятному ходу событий

(смене форм правления в пагубную сторону, отклонению от

общего блага и справедливости) и всячески содействовать про-

чности и долговечности государства как <общего правопорядка>.

Лицо, ведающее делами государства, должно быть мудрым,

справедливым, воздержанным и красноречивым. Оно должно,

кроме того, быть сведущим в учениях о государстве и <владеть

основами права, без знания которых никто не может быть

справедлив>.

В том крайнем случае, когда под вопрос поставлено само

благополучие государства как общего дела народа, с согласия

последнего истинный государственный деятель, по Цицерону,

должен <как диктатор установить в государстве порядок>. Здесь

политик выступает не в своих корыстных целях, а в общих

интересах как спаситель республики. Следуя Платону, Цицерон

полагал, что истинным правителям в награду за их дела

<назначено определенное место на небе, чтобы они жили там

вечно, испытывая блаженство>.

Обязанности идеального гражданина, согласно Цицерону,

обусловлены необходимостью следования таким добродетелям,

как познание истины, справедливость, величие духа и благо-

84 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

пристойность. Гражданин не только не должен сам вредить

другим> нарушать чужую собственность или совершать иные

несправедливости, но, кроме того, обязан оказывать помощь

потерпевшим несправедливость и трудиться для общего блага.

Всемерно восхваляя политическую активность граждан, Цице-

рон подчеркивал, что <при защите свободы граждан нет частных

лиц>. Он отмечал также долг гражданина защищать отечество

в качестве воина-

Апелляции к природе, к ее разуму и законам характерны и

для правовой теории Цицерона. В осйве права лежит присущая

природе справедливость. Причем справедливость эта понимает-

ся Цицероном как вечное, неизменное и неотъемлемое свойство

и природы в целом, и человеческой природы. Следовательно, под

<природой> как источником справедливости и права (права по

природе, естественного права) в его учении имеются в виду весь

космос, весь окружающий человека физический и социальный

мир, формы человеческого общения и общежития, а также само

человеческое бытие, охватывающее его тело и душу, внешнюю

и внутреннюю жизнь. Всей этой <природе> (в силу ее божествен-

ного начала) присущи разум и законообразность, определенный

порядок. Именно данное духовное свойство природы (ее разум-

но-духовный аспект), а вовсе не ее предметный и телесно-

материальный состав, занимающий подчиненное и второстепен-

ное место (как тело по отношению к душе, чувственные части

души по отношению к разумной ее части) и является, по

Цицерону, подлинным источником и носителем естественного

права,

Цицерон дает следующее развернутое определение естес-

твенного права: <Истинный закон - это разумное положение,

соответствующее природе, распространяющееся на всех людей,

постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга,

приказывая; запрещая, от преступления отпугивает; оно, одна-

ко, ничего, когда это не нужно, не приказывает честным людям

и не запрещает им и не воздействует на бесчестных, приказывая

им что-либо или запрещая. Предлагать полную или частичную

отмену такого закона - кощунство; сколько-нибудь ограничи-

вать его действие не дозволено; отменить его полностью невоз-

можно, и мы ни постановлением сената, ни постановлением

народа освободиться от этого закона не можем>.

Этот <истинный закон> - один и тот же везде и всегда, и <на

все народы в любое время будет распространяться один вечный

1

2. Учение Цицерона о государстве и праве

85

и неизменный закон, причем будет один общий как бы наставник

и повелитель всех людей - бог, создатель, судья, автор закона>.

Всякого, кто, презрев человеческую природу, своевольно не

покоряется данному закону, Цицерон характеризует как бегле-

ца от самого себя, который неминуемо понесет величайшую

(божью) кару, если даже ему удастся избежать обычного люд-

ского наказания.

В своем учении о естественном праве Цицерон находился под

большим влиянием соответствующих идей Платона, Аристоте-

ля и ряда стоиков. Это веяние заметно и там, где он видит

существо и смысл справедливости (и, следовательно, основной

принцип естественного права) в том, что <она воздает каждому

свое и сохраняет равенство между ними>.

Справедливость, согласно Цицерону, требует не вредить

другим и не нарушать чужую собственность. <Первое требова-

ние справедливости, - отмечал он, - состоит в том, чтобы никто

никому не вредил, если только не будет спровоцирован на это

несправедливостью, а затем, чтобы все пользовались общей

собственностью как общей, а частной - как своей>. С этих

позиций он отвергал такие акции римских популяров, как

кассация долгов, ущемление крупных землевладельцев и раз-

дача своим приверженцам и плебсу денег и имущества1 отнятых

у законных владельцев.

Естественное право (высший, истинный закон), согласно Ци-

церону, возникло <раньше, чем какой бы то ни было писаный

закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было

основано>. Само государство (как <общий правопорядок>) с его

установлениями и законами является по своей сущности вопло-

щением того, что по природе есть справедливость и право.

Отсюда вытекает требование, чтобы человеческие установле-

ния (политические учреждения, писаные законы и т. д.) соответ-

ствовали справедливости и праву, ибо последние не зависят от

мнения и усмотрения людей.

Право устанавливается природой, а не человеческими реше-

ниями и постановлениями. <Если бы права устанавливались

повелениями народов, решениями первенствующих людей, при-

говорами судей, - писал Цицерон, - то существовало бы право

разбойничать, право прелюбодействовать, право предъявлять

подложные завещания, если бы права эти могли получать

одобрение голосованием или решением толпы>. Закон, устанав-

ливаемый людьми, не может нарушить порядок в природе и

86 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

создавать право из бесправия или благо из зла, честное из

позорного.

Соответствие или несоответствие человеческих законов при-

роде (и естественному праву) выступает как критерий и мерило

их справедливости или несправедливости. В качестве примера

законов, противоречащих справедливости и праву, Цицерон

указывал, в частности, на законы тридцати тиранов, правивших

в Афинах в 404-403 гг. до н. э., а также на римский закон 82 г.

до н. э., согласно которому одобрялись все действия Суллы как

консула и проконсула и ему предоставлялись неограниченные

полномочия, включая право жизни и смерти по отношению к

римским гражданам. Подобные несправедливые законы, как и

многие другие <пагубные постановления народов>, по словам

Цицерона, <заслуживают названия закона не больше, чем

решения, с общего согласия принятые разбойниками>.

Законы, принимаемые в том или ином государстве, должны,

кроме того, соответствовать установленному в нем строю, тра-

дициям и обычаям предков. Важное значение Цицерон (под

влиянием Платона) придавал введению (преамбуле) к закону,

поскольку <закону свойственно также и стремление кое в чем

убеждать, а не ко всему принуждать силой и угрозами>. Цель

такой преамублы - укрепить божественный авторитет закона

и использовать страх божьей кары в интересах исполнения

людьми своего долга и предотвращения правонарушений.

Свои общие представления о справедливых законах Цицерон

конкретизировал в предлагаемых им проектах законов о рели-

гии и о магистратах. Имея в виду универсальный характер этих

законов, он писал: <Ведь мы издаем законы не для одного только

римского народа, но и для всех народов, честных и стойких

духом>.

Ряд важных положений о правовой регламентации государ-

ственной деятельности высказан Цицероном в проекте закона о

магистратах. Так, он отмечал, что империй (полномочия дол-

жностных лиц) должен быть законным. Следует, считал он,

установить <не только для магистратов меру их власти, но и для

граждан меру их повиновения. Ведь тот, кто разумно повелева-

ет, рано или поздно должен будет подчиняться, а тот, кто

покорно подчиняется, достоин того, чтобы рано или поздно

начать повелевать>. В общем виде им формулируется и следу-

ющий правовой принцип: <Под действие закона должны подпа-

дать все>.

2. Учение Цицерона о государстве и праве

87

В учении Цицерона о праве наряду с отличием естественного

права от писаного содержится деление самого писаного права на

частное и публичное право. Так называемое право народов

трактуется им как частью положительное право разных народов

и частью как естественное право международного общения (т. е.

как международное естественное право). Он формулирует су-

щественный принцип международного права о необходимости

соблюдения обязательств, налагаемых международными дого-

ворами. Проводя различие между справедливыми и несправед-

ливыми войнами, он считал несправедливой и нечестивой вся-

кую войну, которая <не была возвещена и объявлена>. Война

характеризуется им как вынужденный акт, допустимый лишь в

случае безуспешности мирных переговоров. В качестве причи-

ны справедливой войны им указывается необходимость защиты

государства, в качестве цели - установление мира. Цицерон

выступал за гуманное обращение с пленными и побежденными.

Отдавая должное этим исторически прогрессивным идеям

Цицерона в области международного права, следует вместе с

тем отметить его в целом одобрительное отношение к завоева-

тельным войнам римской державы и ее претензиям на мировую

гегемонию.

Творческое наследие Цицерона, в том числе и его учение о

государстве и праве, оказало большое влияние на всю последу-

ющую человеческую культуру. Его труды находились в центре

внимания римских (стоики, юристы, историки) и христианских

(Лактанций, Августин и др.) авторов. Пристальный интерес к его

идеям проявляли мыслители эпохи Возрождения, а затем и

французские просветители, видевшие в Цицероне своего вели-

кого. предтечу и гуманиста. Большим авторитетом имя и идеи

Цицерона как великого республиканца, борца за свободу и

справедливость пользовались у деятелей Французской револю-

ции (О. Мирабо, М- Робеспьера и др.).

В истории политической и правовой мысли наибольшее вни-

мание многочисленных авторов привлекали, в частности, по-

ложения Цицерона о формах государства> о смешанном правле-

нии, о государстве как деле народа и правовом сообществе, о

естественном праве, о гражданине как субъекте права и госу-

дарства (Ф. Аквинский, Г. Гроций, Ш. Л. Монтескье и др.).

Суждения Цицерона по этому кругу проблем находятся в поле

внимания многочисленных современных интерпретаторов.

88 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

3. Политико-правовые воззрения римских стоиков

Основными представителями римского стоицизма были Луций

Авней Сенека (3-65 гг.), Эпиктет (ок. 50-ок.140 г.) и Марк

Аврелий Антонин (121-180 гг.). Их общетеоретические пред-

ставления находились под значительным влиянием философс-

ких, этических и политико-правовых концепций древнегречес-

ких стоиков (Зенона, Хрисиппа, Панетия, Посидония и др.).

Творчество римских стоиков развивалось в условиях усиливше-

гося кризиса ценностей прежней полисной идеологии, укрепле-

ния власти принцепсов и режима цезаризма, превращения

РИМСКОЙ империи в мировую державу. В этой обстановке

римские стоики в еще большей мере, чем древнегреческие,

склоняются к проповеди фатализма и политической пассивнос-

ти, космополитизма и индивидуалистической этики нравствен-

ного самоусовершенствования.

Севека был сенатором, воспитателем императора Нерона и

ведущим государственным деятелем, чьи политические интриги

привели в конечном счете к вынужденному самоубийству по

приказу его жестокого и мстительного ученика.

Более последовательно, нежели другие стоики, Сенека отста-

ивал идею духовной свободы всех людей независимо от их об-

щественного положения. Объектом (и сферой) рабства может

быть, согласно его представлениям, лишь телесная и чувствен-

ная, но не духовная и разумная часть человека. <Тот, кто думает,

что рабство распространяется на всю личность, - писал он, -

заблуждается: ее лучшая часть свободна от рабства. Только

тело подчинено и принадлежит господину, дух же сам себе

господин>.

Раб, согласно Сенеке, человек, равный по натуре другим

людям, и ему присущи те же душевные качества, что и всем

остальным. Купля-продажа касается лишь тела раба, но не его

свободного духа, неподвластного торговым сделкам. Не отвергая

само рабство как социально-политический институт, Сенека

вместе с тем считал его в этическом плане несостоятельным,

отстаивал человеческое достоинство раба и призывал к гуман-

ному обращению с ним как с духовно равным субъектом.

Все люди равны и в том смысле, что они - <сотоварищи по

рабству>, поскольку одинаково находятся во власти судьбы. <А

покажите мне, - говорил он, - кто не рабствует в том или

другом смысле! Этот вот - раб похоти, тот - корыстной

3. Политико-правовые воззрения римских стоиков

89

жадности, а тот - честолюбия.- Нет рабства более позорного,

чем рабство добровольное>.

В духе воззрений древнегреческих стоиков Сенека считал

судьбу (или, что для него то же самое, - бога, божественный

дух, провидение, природу, мировое целое) причиной всех при-

чин. Идя <своим невозвратным путем, <закон судьбы соверша-

ет свое право>. Люди не в силах изменить мировых отношений,

частью которых являются их собственные отношения, но могут

лишь мужественно и стойко переносить развертывающиеся

предначертания судьбы, отдаться воле законов природы.

Исходя из стоической идеи единства божественного и челове-

ческого мира, Сенека считал, что люди - <родные друг другу>,

<члены единого тела>: ведь природа сотворила всех людей из

одной и той же материи и для одних и тех же целей. Высшее

благо - в разуме, который есть божественный дух, погружен-

ный в тело человека. И разумность делает человека богоподоб-

ным. Помимо разума природа одарила человека еще и общи-

тельностью, лежащей в основе единства человеческого рода,

Благодаря разуму и общительности люди в борьбе за существо-

вание достигли господства над животными, овладели природны-

ми стихиями и живут тесными сообществами.

В естественно-правовой концепции Сенеки неминуемый и

божественный по своему характеру <закон судьбы> играет роль

того права природы, которому подчинены все человеческие

установления, в том числе - государство и законы. Причем само

естественное право здесь выступает и как природный факт

(порядок мироустройства и причинная цепь событий), и однов-

ременно как необходимый императив разума. Разум как факт и

норма естественного порядка воплощен и в человеческом сооб-

ществе как части мирового целого. Соответствие человеческих

отношений божественному началу базируется на разуме: чело-

веческий разум - часть божественного духа.

Вселенная, согласно Сенеке, естественное государство со

своим естественным правом, признание которых - дело необ-

ходимое и разумное. Членами этого государства по закону

природы являются все люди, признают они это или нет. Что же

касается отдельных государственных образований, то они слу-

чайны и значимы не для всего человеческого рода, а лишь для

ограниченного числа людей. <Мы, - писал Сенека, - должны

представить в воображении своем два государства: одно -

которое включает в себя богов и людей; в нем взор наш не

ограничен тем или иным уголком земли, границы нашего госу-

4-770

90 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

дарства мы измеряем движением солнца; другое - это то, к

которому нас приписала случайность. Это второе может быть

афинским или карфагенским или связано еще с каким-либо

городом; оно касается не всех людей, а только одной определен-

ной группы их. Есть люди, которые в одно и то же время служат

и большому, и малому государству, есть такие, которые служат

только большому, и такие, которые служат только малому>.

Этически наиболее ценным и безусловным, согласно концеп-

ции Сенеки, является <большое государство>. Разумность и,

следовательно, понимание <закона судьбы> (естественного пра-

ва, божественного духа) как раз и состоят в том, чтобы, проти-

водействуя случаю (в том числе - и случайной принадлежности

к тому или иному <малому государству>), признать необходи-

мость мировых законов и руководствоваться ими. Эта этическая

максима в равной мере значима как для отдельных людей, так

и для их сообществ (государств).

Сходные идеи развивали и другие римские стоики: Эпиктет-

раб, затем отпущенный на волю, и император (в 161-180 гг.)

Марк Аврелий Антонин.

У Эпиктета призывы к личному нравственному совершен-

ствованию и надлежащему исполнению той роли, которая

ниспослана каждому судьбой, дополняется резкой критикой

богатства и осуждением рабства. Акцент при этом делается на

безнравственности рабства. <Чего не желаешь себе, не желай и

другим, - поучал Эпиктет, - тебе не нравится быть рабом -

не обращай и других в рабство. Раз ты не можешь обойтись без

услуг рабов, ты, прежде всего, сам раб, - как не уживаются друг

с другом добродетель и порок, так и свобода и рабство>.

Марк Аврелий Антонин развивал <представление о государ-

стве с равным для всех законом, управляемом согласно равен-

ству и равноправию всех, и царстве, превыше всего чтущем

свободу подданных>. В сочинении <К самому себе> он отмечал,

что в силу общего всем людям духовного начала все мы -

разумные существа. <Если так, - рассуждал император-стоик, -

то и разум, повелевающий, что делать и чего не делать, тоже

будет общим; если так, то и закон общий; если так, то мы

граждане. Следовательно, мы причастны какому-нибудь граж-

данскому устройству, а мир подобен Граду. Ибо кто мог бы

указать на какое-нибудь другое общее устройство, которому

был бы причастен весь род человеческий? Отсюда-то, из этого

Града, и духовное начало в нас, и разумное, и закон>.

4. Учение римских юристов о праве

91

Дух целого, полагал Марк Аврелий, требует общения, но не

хаотического, а соответствующего стройному порядку мира.

Отсюда вытекает и повсеместное в мире <подчинение и соподчи-

нение>, а среди людей (<наиболее совершенных существ>)-

<единомыслие>, достижению чего и служит стоическая филосо-

фия.

Некоторые идеи греческих и римских стоиков (в частности,

отстаиваемый ими индивидуализм, а также естественно-право-

вые положения) оказали влияние на взгляды римских юристов.

4. Учение римских юристов о праве

В Древнем Риме занятие правом первоначально было делом

понтификов, одной из коллегий жрецов. Ежегодно один из

понтификов сообщал частным лицам позицию коллегии по

правовым вопросам. Около 300 г. до н. э. юриспруденция осво-

бождается от понтификов. Начало светской юриспруденции,

согласно преданию, связано с именем Гнея Флавия. Будучи

вольноотпущенником и писцом видного государственного деяте-

ля Аппия Клавдия Цека, он похитил и опубликовал составлен-

ный последним сборник юридических формул, употреблявших-

ся по закону в процессе (legis actiones). Эта публикация получи-

ла название jus civile Flavianum (цивильное право Флавия).

В 253 г. до н. э. первый верховный понтифик из плебеев

Тиберий Корунканнй начал в присутствии учеников разбирать

юридические вопросы и открыто высказывать свое мнение,

положив тем самым начало публичному обучению юриспруден-

ции.

В начале II в. до н. а Секст Элий Пет, видный государственный

деятель, дополнил сборник Флавия новыми исковыми форму-

лами (jus Aelianum). Он опубликовал и другую книгу, в которой

соединил Законы XII таблиц с комментариями юристов и

исковыми формулами.

В середине II в. до н. э. значительный вклад в развитие

юриспруденции, особенно гражданского права, внесли М. Ма-

нилий, П. Муций Сцевола и М. Юний Брут. Первый коммента-

рий к преторскому эдикту написал Сервий Сульпиций Руф

(консул 51 г. до н. э.). Его ученик А. Офилий был автором многих

книг по гражданскому праву и впервые составил подробный

комментарий к преторскому эдикту. О частном и публичном

праве писал ученик Офилия К Элий Туберон.

4

92 Глава 4, Политические и правовые учения в Древнем Риме

Деятельность юристов по разрешению правовых вопросов

включала: 1) respondere -- ответы на юридические вопросы

частных лиц, 2) cavere - сообщение нужных формул и помощь

при заключении сделок, 3) agere - сообщение формул для

ведения дела в суде. Причем юристы оформляли свое мнение по

делу в виде письменного обращения к судьям или в виде

протокола, который содержал запись устной консультации и

составлялся при свидетелях. Опираясь на источники действо-

вавшего права (обычное право, Законы XII таблиц, законода-

тельство народных собраний, эдикты магистратов, сенатускон-

сульты и конституции императоров), юристы при разборе тех

или иных дел интерпретировали существовавшие правовые

нормы в духе их соответствия требованиям справедливости

(aequitas) и в случае коллизий зачастую изменяли старую норму

с учетом новых представлений о справедливости и справедли-

вом праве (aequum jus).

Подобная правопреобразующая (и нередко правообразую-

щая) интерпретация юристов мотивировалась поисками такой

формулировки предписания, которую дал бы в изменившихся

условиях сам справедливый законодатель. Принятие правовой

практикой новой интерпретации (прежде всего в силу ее аргу-

ментированноеT и авторитета ее автора) означало признание ее

содержания в качестве новой нормы права, а именно нормы jus

civile (цивильного права), которое охватывала, кроме того,

также обычное право, законодательство народных собраний,

преторское право. Правопреобразующая деятельность юристов

обеспечивала взаимосвязь различных источников римского права

и содействовала сочетанию стабильности и гибкости в дальней-

шем его развитии и обновлении.

Своего расцвета римская юриспруденция достигает в послед-

ний период республики и особенно в первые два с половиной

века империи. Уже первые императоры стремились заручиться

поддержкой влиятельной юриспруденции и по возможности

подчинить ее своим интересам. В этих целях выдающиеся

юристы уже со времени правления Августа получили специаль-

ное право давать ответы от имени императора (jus respondendi).

Такие ответы пользовались большим авторитетом и постепенно

(по мере укрепления власти принцепса, который вначале не был

законодателем) стали обязательными для судей, а в III в. на

отдельные положения юристов-классиков ссылались как на

текст самого закона.

4. Учение римских юристов о праве

93

Со второй половины III в. намечается упадок римской юрис-

пруденции, в значительной мере связанный с тем, что приобре-

тение императорами законодательной власти прекратило пра-

вотворческую деятельность юристов. Со времени Диоклетиана

императоры, получив неограниченную законодательную власть,

перестали давать юристам jus respondendi. Правда, положения

юристов классического периода сохраняли свой авторитет и в

новых условиях.

Из большого числа известных юристов классического перио-

да наиболее выдающимися были Гай (П в.), Папиниан (П-

III вв.), Павел (II-III вв.), Ульпиан (II-III вв.) и Модестин

(II-III вв.). Специальным законом Валентиниана III (426 г.) о

цитировании юристов положениям этих пяти юристов была

придана законная сила. При разноречиях между их мнениями

спор решался большинством, а если и это было невозможно, то

предпочтение отдавалось мнению Папиниана. Упомянутый

закон признавал значение положений и других юристов, кото-

рые цитировались в трудах названных пяти юристов. К таким

цитируемым юристам прежде всего относились Сабин, Сцево-

ла, Юлиан и Марцелл.

Сочинения римских юристов стали важной частью коди-

фикации Юстиниана (Corpus juris civilis), которая включала:

1) Институции, т, е- освещение основ римского права для началь-

ного обучения (для этой части были использованы <Институ-

ции> Гая, а также работы Ульпиана, Флорентина и Марциана);

2) Дигесты (или Пандекты), т. е. собрание отрывков из сочинений

38 римских юристов (от I в. до н. э. - по IV в. н. э.), причем

извлечения из работ пяти знаменитых юристов составляют

более 70% всего текста Дигест; 3) Кодекс Юстиниана (собрание

императорских конституций). Руководил всей этой большой

кодификационной работой, в том числе и составлением Дигест,

выдающийся юрист VI в. Трибоииан. Следует иметь в виду, что

прежде всего именно собрание текстов римских юристов обес-

печило кодификации Юстиниана выдающееся место в истории

права.

Деятельность римских юристов была по преимуществу на-

правлена на удовлетворение нужд правовой практики и приспо-

собление действующих норм права к изменяющимся потребнос-

тям правового общения. Вместе с тем в своих комментариях и

ответах по конкретным делам, а также в сочинениях учебного

профиля (институции и т. д.) они разрабатывали и целый ряд

общетеоретических положений. Правда, к формулированию

94 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

общеправовых принципов и определений римские юристы под-

ходили весьма осторожно, отдавая предпочтение детальной и

филигранной разработке конкретных правовых вопросов и

лишь на этой основе делая те или иные обобщения. Отсюда

известное изречение <всякое определение опасно>, восходящее

к положению юриста I-II вв. Яволена: <В цивильном праве

всякое определение чревато опасностью, ибо мало случаев,

когда оно не может быть опрокинуто>.

Такая осторожность в формулировке общих положений (пра-

вил, regulae) диктовалась также и тем, что подобные обобщения

юристов (правила) приобретали значение общих правоположе-

ний (правовых норм, правил и принципов). Иначе говоря, непос-

редственное правовое значение теоретических формулировок

было велико, и это требовало большой предусмотрительности

от юристов. Характерна в данной связи позиция Павла: <Пра-

вило - краткое выражение того, что есть; не из правила

выводится право, а из существующего права - правило>.

На ранней стадии развития древнеримской правовой мысли

право, согласно господствовавшим религиозным представлени-

ям, выступало как нечто богоданное (теономное) и обозначалось

термином /as. В отличие от fas светское, человеческое право в

дальнейшем получило наименование jus, под которым стали

понимать право вообще, охватывающее как право естественное

(j us naturale), так и все то, что в последующей истории правовых

учений (но не в самой римской юриспруденции) начали назы-

вать позитивным (или положительным) правом, - обычное

право, закон (lex), эдикты магистратов, решения сената (сена-

тусконсульты), право юристов, установления принцепсов, кон-

ституции императоров и т. д.

Признание реальности естественного права, включаемого в

право вообще, и в то же время отсутствие в римском правопо-

нимании специального понятия позитивного права (в качестве

отрицания естественного права, его своеобразного противопоня-

тия и т. п.) означало, что в трактовке римских юристов естес-

твенное право, как и всякое иное признаваемое ими право,

относится к действующему праву, является его специфической

составной частью (компонентом и свойством права вообще), а не

только теоретико-правовой конструкцией и категорией, не только

<чистым> понятием, внешним для норм и принципов фактичес-

ки действующего права.

Это обстоятельство отчетливо проявляется в различных клас-

сификациях и определениях права, даваемых римскими юрис-

4. Учение римских юристов о праве

95

тами. Так, Ульпиан в своем, ставшем классическим, делении

всего права на публичное (право, которое <относится к положе-

нию Римского государства>) и частное (право, которое <относит-

ся к пользе отдельных лиц>) отмечал, что, в свою очередь,

<частное право делится на три части, ибо оно составлено из

естественных предписаний, из (предписаний) народов, или (пред-

писаний) цивильных>. Названные <части> - это не изолирован-

ные и автономные разделы права, а скорее взаимодействующие

и взаимовлияющие компоненты и свойства, теоретически выде-

ляемые в структуре реально действующего права в целом.

Взаимопроникновение различных составных моментов (<час-

тей>) права, невозможность их <чистого> выделения из права в

целом и резкого обособления подчеркивал и сам Ульпиан.

<Цивильное право, - отмечал он, - не отделяется всецело от

естественного права или права народов. Итак, если мы добавля-

ем что-либо к общему праву или сокращаем из него, то мы

создаем наше собственное право, то есть цивильное. Таким

образом, наше право является или писаным или неписаным, как

у греков; из законов одни написаны, другие не написаны>.

Требования и свойства естественного права пронизывают не

только цивильное право, но и право народов (jus gentium),

которое означало право, общее у всех народов, а также отчасти

и право международного общения. <Право народов, - писал

Ульпиан, -это то, которым пользуются народы человечества;

можно легко понять его отличие от естественного права: послед-

нее является общим для всех живых существ, а первое - только

для людей в их отношениях между собой>.

Тем самым право народов у Ульпиана предстает как часть

естественного права, причем различие между ними проводится

не по существу, не по их свойствам и качествам, а по кругу

субъектов, подпадающих под ихдействие (все живые существа

или только люди). Естественному праву, по Ульпиану, <природа

научила всех живых существ, ибо это право присуще (не только)

человеческому роду, но является общим всем животным, кото-

рые рождаются на земле, на море, а также птицам. Сюда

относится сочетание мужчины и женщины, которое мы называ-

ем браком; сюда же рождение детей, сюда же воспитание; мы

видим, что и животные, даже дикие, обладают опытом в этом

праве>. Отсюда, в частности, ясно, что и вчеловеческом общес-

тве такие институты, как брак, воспитание детей и т.д., согласно

Ульпиану, тоже находятся в сфере действия присущего людям

естественного права, что, разумеется, не исключает наличия

96 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

также и соответствующих, отвечающих требованиям естествен-

ного права и конкретизирующих их норм цивильного права о

семье, браке, воспитании и т. д.

Так обстоит дело и согласно взглядам юриста Гая. <Все

народы, управляемые законами и обычаями, - писал он, -

пользуются частью своим собственным, частью правом, общим

веем людям>. Причем это общее право, называемое им правом

народов, в своей основе и по существу является естественным

правом - <правом, которое естественный разум установил

между всеми людьми>.

Идею взаимосвязи и единства различных составных момен-

тов и свойств, присущих праву вообще, теоретически точней и

четче, чем Ульпиан и Гай, выразил юрист Павел. В его трактовке

вместо разных <частей> права (которые неизбежно ассоцииру-

ются с представлением об их внешнем, механическом обособле-

нии друг от друга) речь идет о различных взаимосвязанных

смысловых аспектах и характеристиках единого в целом права

(и общего понятия права вообще). <Слово <право>, - пояснял

он, - употребляется в нескольких смыслах: во-первых, <право>

означает то, что всегда является справедливым и добрым,

каково естественное право. В другом смысле <право> - это то,

что полезно всем или многим в каком-либо государстве, каково

цивильное право. Не менее правильно в нашем государстве

<правом> называется Jus honorarium (преторское право)>.

Важно иметь в виду, что все эти различные <смыслы>

одновременно присутствуют в общем понятии <право> (jus).

Включение римским юристами естественного права в сово-

купный объем понятия права вообще со всеми вытекающими

отсюда последствиями соответствовало их исходным представ-

лениям о праве как справедливом явлении.

<Изучающему право, - подчеркивает Ульпиан, - надо

прежде всего узнать, откуда происходит слово jus (право); оно

получило свое название от justitia (правда, справедливость), ибо,

как превосходно определяет Цельс, право есть ars (искусство,

практически реализуемое знание и умение) boni (добра) и aequi

(равенства и справедливости)>.

Понятие aequi (и aequitas) играет существенную роль в

правопонимании римских юристов и используется ими, в час-

тности, для противопоставления aequum jus (равного и справед-

ливого права) jus iniquum (праву, не отвечающему требованиям

равной справедливости).

Aequitas, будучи конкретизацией и выражением естествен-

но-правовой справедливости, служила масштабом для коррек-

4. Учение римских юристов о праве

97

тировки и оценки действовавшего права, руководящим ориен-

тиром в правотворчестве (юристов, преторов, сената, да и

других субъектов правотворчества), максимой при толковании

и применении права. Aequitas, этимологически означая равное

и равномерное, в своем приложении к правовым явлениям в

римской юриспруденции приобрела значение справедливости в

специальном смысле (в смысле конкретизации понятия спра-

ведливости - justitia) именно потому, что понятие справедли-

вости (justitia) как общий принцип права вообще и естественного

права в особенности включает в себя - согласно воззрениям

Платона, Аристотеля, Цицерона, стоиков, а под их влиянием

также и римских юристов - момент равенства, соразмерности,

эквивалентности (от aequi) в человеческих взаимоотношениях.

<Justitia (правда, справедливость), - отмечал Ульпиан, -

есть постоянная и непрерывная воля воздавать каждому свое

право>. Из такого общего понимания правовой справедливости

Ульпиан выводил следующие, более детальные <предписания

права>: <жить честно, не чинить вреда другому, каждому

предоставлять то, что ему принадлежит>. В соответствии с этим

и юриспруденцию он определял как <познание божественных и

человеческих дел, знание справедливого и несправедливого>.

Сформулированное здесь требование <воздавать каждому

свое право> является основным принципом естественного права

в толковании не только римских юристов, но и многочисленных

предшествующих и последующих представителей естественно-

правовой доктрины. Нормы jus aequum (в их противопоставле-

нии к jus iniquum) как раз и представляют собой реализацию

требований justitia (правды и справедливости), конкретно-опре-

деленное преломление и выражение принципа естественного

права (и в то же время - права вообще) применительно к

изменчивым обстоятельствам, потребностям и интересам ре-

альной жизни данного народа в соответствующее время.

В целом для правопонимания древнеримских юристов харак-

терно постоянное стремление подчеркнуть не только аксиологи-

ческие (ценностные) черты права, но и присущие понятию права

качества необходимости и долженствования. Причем оба эти

аспекта тесно связаны в определенное единство справедливого

права.

Показательно в этом отношении, в частности, следующее

положение Павла: <Говорится, что претор высказывает право,

даже если он решает несправедливо: это (слово) относится не к

тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать>.

98 Глава 4, Политические и правовые учения в Древнем Риме

Здесь, следовательно, справедливость (и соблюдение ее требо-

ваний) выступает в качестве необходимой конституирующей

черты и свойства права, адекватного своему названию и поня-

тию. Без соответствия справедливости право (в данном слу-

чае - преторское право) дисквалифицируется в качестве

aequum Jus и предстает уже как jus iniquum: данное соответст-

вие выступает, таким образом, как необходимый момент самого

понятия права вообще.

Эти требования, согласно воззрениям древнеримских юрис-

тов, распространяются на все источники права, в том числе и на

закон (lex). Отсюда и характерное для многих определений

закона, даваемых римскими юристами, подчеркивание ценнос-

тно-содержательного, идеально-должного, необходимо-разум-

ного и общезначимого свойства закона (а не просто его формаль-

но-процедурная дефиниция в качестве принудительного акта

определенного органа).

Так, Папиниан дает следующее определение закона: <Закон

есть предписание, решение мудрых мужей, обуздание преступ-

лений, совершаемых намеренно или по неведению, общий обет

государства>. На более абстрактном языке последующего вре-

мени можно сказать, что в приведенном определении закона

затрагиваются, в частности, такие его черты, как его общеимпе-

ративность, разумность, социальность (антикриминальность),

общегосударственный характер (и в смысле наделенности зако-

на государственной защитой, и в смысле обязанности соблюде-

ния закона и его святости для самого государства).

Аналогичные характеристики закона содержатся и у Марци-

ана, солидаризирующегося со следующим определением гре-

ческого оратора Демосфена: <Закон есть то, чему все люди

должны повиноваться в силу разных оснований, но главным

образом потому, что всякий закон есть мысль (изобретение) и

дар бога, решение мудрых людей и обуздание преступлений>

совершаемых как по воле, так и помимо воли, общее соглашение

общины, по которому следует жить находящимся в ней>.

Присущий понятию закона момент долженствования (закон

как критерий для различения должного и недолжного, запре-

тного) римские юристы освещали и развивали под заметным

влиянием стоиков, в правопонимании которых понятие <долг>

(<должное>, <долженствование> и т. п.) играет существенную

роль. Кроме того, определенная идеальность концепции закона

(закон как должное и разумное), присущая соответствующим

определениям римских юристов, тоже отражает воздействие на

4. Учение римских юристов о праве

99

них представлений стоиков, называвших по сути своей идеаль-

ное естественное право законом (общемировым, божественным,

разумным, естественным и т. п.). Также и во многих суждениях

римских юристов понятием <закон> охватываются как характе-

ристики определенного источника права (народного или импе-

раторского закона), так и его необходимые (идеально-правовые,

ценностно-содержательные, качественные) черты.

Марциан, например, с большой похвалой приводит следую-

щее определение закона, данное стоиком Хрисиппом: <Закон

есть царь всех божественных и человеческих дел; нужно, чтобы

он стоял во главе как добрых, так и злых, вождем и руководи-

телем живых существ, которые по природе принадлежат к

общине, мерилом справедливого и несправедливого; (закон)

приказывает делать то, что должно быть совершено, и воспре-

щает совершать то, что не должно быть совершаемо>.

Отмеченные идеально-правовые качества права и закона

подразумеваются и там, где римские юристы заняты юридико-

техническим анализом закона и иных источников права. Так,

например, когда юрист Модестин пишет, что <действие (сила)

права: повелевать, запрещать, наказывать>1, то при этом пред-

полагается, что подобные формализации и классификации пра-

вовой императивности имеют смысл (и силу) лишь постольку,

поскольку речь идет об императивах (велениях) именно права,

т. е. справедливого права. Данное принципиальное обстоятель-

ство ясно подчеркивали сами римские юристы. Так, Павел

писал: <То, что воспринято вопреки началам права, не может

быть распространено на последствия>. Иначе говоря, то, что

противоречит принципам (началам) права, не имеет юридичес-

кой силы.

Ту же мысль развивал и Юлиан: <Тому, что установлено

вопреки смыслу права, мы не можем следовать как юридичес-

кому правилу>.

Данные идеи получают свою дальнейшую конкретизацию в

детально разрабатывавшихся римскими юристами правилах и

приемах толкования норм права, призванных обеспечить адек-

ватное установление смысла толкуемого источника.

Важным достижением римской юридической мысли является

деление права на публичное и частное.

lУ Цицерона речь соответственно шла о велениях и запретах, у

юриста Квинтилиана- о воздаянии, ограничении, наказании, запре-

щении и дозволении.

100 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

В области публичного права римские юристы разрабатывали

правовое положение святынь и жрецов, полномочия государ-

ственных органов и должностных лиц, понятия власти (impe-

rium), гражданства и ряд других институтов государственного

и административного права.

При переходе от республики к монархии римские юристы

приложили немало усилий для правового оформления режима

цезаризма и обоснования претензий императоров на законода-

тельную власть. Так, законную силу императорских распоряже-

ний отстаивал Гай. Акты императора являются законом также

и согласно Ульпиану. Ему принадлежат и следующие утвержде-

ния: <принцепс свободен от соблюдения законов>; <что угодно

принцепсу, то имеет силу закона>. Следует, правда, иметь в

виду, что первое из приведенных суждений высказано Ульпи-

аном не в качестве положения общего характера, а в специаль-

ном контексте - применительно к двум законам о наследствен-

ных правах патрона после смерти отпущенника, так что подра-

зумевается, что принцепс свободен от соблюдения именно этих

законов (т. е. может как-то изменить круг или права наследни-

ков). Во всяком случае рассматриваемая формула для самого

Ульпиана никак не означала признания какого-то права (при-

нцепса) на произвол, хотя, вырванная из своего частного контек-

ста, она приобретает более общее и несомненно более опасное

звучание.

Многие из юристов были доверенными советниками при

императорах и занимали высокие должности в государстве.

Некоторые из них, правда, сами становились жертвой произво-

ла властей. Так, Ульпиан, в качестве префекта претория пытав-

шийся бороться с произволом и распущенностью преторианцев,

после ряда покушений был в 228 г. убит ими в присутствии

императора Александра Севера. Несколько раньше, в 212 г., при

Каракалле был казнен Папиниан, тоже бывший префектом

претория. Каракалла, убив своего брата Гету, потребовал от

знаменитого юриста оправдания своих действий. Папиниан

отказался от этого, сказав: <Оправдание убийства не легче, чем

его совершение>.

Основное внимание римские юристы уделяли разработке

проблем частного права, и прежде всего цивильного права.

Юрист Гай трактовал цивильное право как право, установлен-

ное (письменно или устно) у того или иного народа (например, у

римлян, греков и т. д.). Эта трактовка дополняется у Папиниана

указанием источников цивильного права - законов, плебисци-

4. Учение римских юристов о праве

101

тов, сенатусконсультов, декретов принцепсов, положений уче-

ных юристов. В качестве источника <дополнения и исправления

цивильного права> характеризуется им преторское право. В

этом же духе Марциан называл преторское право <живым

голосом цивильного права>.

В области цивильного права римские юристы обстоятельно

разработали вопросы собственности, семьи, завещаний, догово-

ров, правовых статусов личности и т. д. Особой тщательностью

отличается их освещение имущественных отношений с позиций

защиты интересов частного собственника.

Объектом собственности, наряду с животными и другими

вещами, являются, согласно римскому праву и учению юристов,

также и рабы.

<Важнейшее различие в правовом положении лиц, - писал

Гай, - то, что люди - или свободные, или рабы. Также из

свободных одни - свободно рожденные, другие - отпущенни-

ки>. Такое же деление дает Ульпиан, добавляя, что оно возникло

по праву народов, так как <по естественному праву все рожда-

ются свободными>.

Право народов, как его понимали римские юристы, включало

в себя как правила межгосударственных отношений, так и

нормы имущественных и иных договорных отношений римских

граждан с неримлянами (перегринами). В своей значительной

части это право народов создавалось под влиянием эдиктов

магистратов, обладавших правом юрисдикции в отношении

перегринов, а также императорских конституций и правотвор-

ческой деятельности юристов. Все это обеспечило взаимодей-

ствие и взаимовлияние норм цивильного права и права народов,

превращение последнего в такую ветвь римского права, которая

защищала политические позиции римского государства и част-

ные интересы римлян в их отношениях с неримскими народами

и отдельными лицами.

О круге вопросов, подпадавших под действие права народов,

Гермогениан писал: <Этим правом народов введена война,

разделение народов, основание царств, разделение имуществ,

установление границ, полей, построение зданий, учреждены

торговля, купля-продажа, наймы, обязательства, за исключени-

ем тех, которые были введены цивильным правом>.

Право народов содержало целый ряд норм международно-

правового характера (сам термин <международное право> у

римлян отсутствует). Согласно праву народов море является

<общим для всех>. Понятие <враги> используется у Гая и

102 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

Помпония для обозначения лишь тех, кому римлянами публич-

но объявлена война или кто сам публично объявил войну

римлянам. Противник же в необъявленной войне - это <разбой-

ники или грабители>. Запрещались все сделки с врагами. Павел

подчеркивал, что не дозволяется, под страхом смертной казни,

продавать врагамкамни, служащие для точки железа, так же,

как железо, зерно и соль. Захваченнь1й римлянами враг терял

свою правоспособность и становился рабом. О неприкосновен-

ности послов врага Помпоний писал: <Если кто-нибудь ударит

посла врагов, то это действие признается противоречащим

праву народов, ибо послы считались святыми. И потому, если у

нас были послы какого-либо народа и им была объявлена война,

то они остаются свободными, ибо это соответствует праву

народов>.

Творчество римских юристов оказало большое влияние на

последующее развитие правовой мысли. Это обусловлено как

высокой юридической культурой римской юриспруденции (об-

стоятельность и аргументированность анализа, четкость фор-

мулировок, обширность разработанных проблем общетеорети-

ческого, отраслевого и юридико-технического профиля и т. д.),

так и той ролью, которая выпала на долю римского права

(процесс его рецепции и т. д.) в дальнейшей истории права.

Творческие достижения римских юристов, разработавших

целый ряд фундаментальных положений юриспруденции как

самостоятельной научной дисциплины, продолжают привле-

кать пристальное внимание и современных исследователей. И

это вполне закономерно и естественно уже потому, что многие

современные понятия, термины и конструкции восходят к

римскому праву и римским юристам.

5 Политико-правовые взгляды Августина

Аврелий Августин (354-430 гг.) - один из видных идеологов

христианской церкви и западной патристики. До принятия

христианства (в 387 г.) он был сначала близок к движению

манихеев, затем увлекался скептицизмом, философией Плато-

на и неоплатоников, произведениями Цицерона. Став христиа-

нином, он принял деятельное участие в травле <еретиков>. С

395 г. и до конца жизни он - епископ Гиппона (Северная

Африка). Был плодовитым автором, разработавшим основные

положения христианской философии. Его политические и пра-

вовые взгляды изложены в работах <О граде Божием>, <О

свободной воле> и ряде других сочинений.

5. Политико-правовые взгляды Августина

В развиваемой Августином христианской концепции истории

человечества, опирающейся на библейские положения, все

социальные, государственные и правовые учреждения и уста-

новления предстают как следствие греховности человека. В

работе <О граде Божием> он отмечает, что <великое преступле-

ние> Адама и Евы, от которых происходит весь человеческий

род, привело к тому, что <изменилась в худшую самая природа

человеческая и передана потомству повинная греху и неизбеж-

ной смерти>. Сама эта греховность предопределена замыслом

бога-творца, наделившего человека свободной волей, т. е- спо-

собностью жить по-своему, по-человечьи, а не по-божьи. <Не

тем человек сделался похожим на дьявола, - поясняет Авгус-

тин, - что имеет плоть, которой дьявол не имеет, а тем, что

живет сам по себе, т. е. по человеку... Итак, когда человек живет

по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу>. При этом само

пожелание человека жить не <по человеку>, а <по Богу> порож-

дается лишь божьей благодатью, которая ниспосылается только

<избранным>.

Разделяя человеческий род во все времена его существования

на два разряда (живущих по человеку и живущих по богу),

Августин замечает: <Эти разряды мы символически назвали

двумя градами, т. е. двумя обществами людей, из которых

одному предназначено вечно царствовать с Богом, а другому

подвергнуться вечному наказанию с дьяволом>.

Августин подчеркивает, что при всем многообразии и разли-

чии народов, каждый из которых жил и живет <по особым

уставам и обычаям>, всегда существовало <не более как два рода

человеческого общения>, <два града>, состоящих соответствен-

но из людей, живущих по плоти или также и по духу. <Мы, -

писал он, - находим в земном граде два вида: один - представ-

ляющий самую действительность этого града, а другой -

служащий посредством этой действительности для предызо-

бражения небесного града. Граждан земного града рождает

испорченная грехом природа, а граждан града небесного рожда-

ет благодать, освобождающая природу от греха; почему те

называются сосудами гнева Божия, а эти - сосудами милосер-

дия>.

В этом августиновском различении в рамках человеческого

общежития двух противоположных типов общения в специфи-

чески христианизированной форме проявляется определенное

влияние на него предшествующих концепций, в частности:

положения Платона о наличии в каждом государстве, по сущес-

104 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

тву, двух государств (государства богатых и государства бед-

ных); представлений стоиков о двух полисах (отдельном полисе-

государстве и мировом, космическом полисе); манихейских идей

о борьбе двух начал (дьявольского и божественного).

Греховность земной государственно-правовой жизни (отно-

шений и установлении в <земном граде>) проявляется, согласно

Августину, в господстве <человека над человеком>, в существу-

ющих отношениях управления и повиновения, господства и

рабства. Такое положение дел, сложившееся вследствие перво-

родного греха и сохраняющейся греховности природы человека,

Августин называет <естественным порядком> человеческой

жизни. В этом смысле <естественным> (для жизни <по челове-

ку>) оказывается и рабство, хотя оно и противоречит первона-

чально созданной богом человеческой природе и жизни <по

Богу>. <Итак, - подчеркивает Августин, - грех - первая

причина рабства, по которому человек подчиняется человеку в

силу состояния своего; и это бывает не иначе как по суду Божию,

у которого нет неправды и который умеет распределять разли-

чие наказания соответственно винам согрешающих>.

Естественно сложившийся порядок земного мира Августин

критикует с религиозно-идеальных позиций божественного по-

рядка и его земного прообраза, представленного в жизни <из-

бранных> и их общин (христианской церкви). Этот греховный

порядок мира носит временный характер и продлится до второго

пришествия Христа и судного дня, когда будет установлено

<царство небесное>, благочестивые получат <ангельскую жизнь>,

а нечестивые подвергнутся <вторичной смерти>, ибо <все мы

восстанем, но не все изменимся>.

Вместе с тем, пока еще не наступило проектируемое время,

Августин берет под защиту земные социально-политические

порядки, правда с оговоркой, чтобы они не чинили препятствий

христианской религии и церкви; в противном случае (т. е. при

антихристианских политико-правовых порядках) власть пре-

вращается в насилие и господство шайки разбойников. <Итак, -

пишет он, - этот небесный град, пока находится в земном

странствовании, призывает граждан из всех народов и набирает

странствующее общество во всех языках, не придавая значения

тому, что есть различного в нравах, законах и учреждениях,

которыми мир земной устанавливается или поддерживается;

ничего из последнего не отменяя и не разрушая, а, напротив,

сохраняя и соблюдая все, что хотя у разных народов и различно,

5. Политико-правовые взгляды Августина

105

но направляется к одной и той же цели земного мира, если

только не препятствует религии, которая учит почитанию

единого высочайшего и истинного Бога>.

Причина зла, согласно Августину, в свободной воле и ее

извращенности. <Злом, - отмечает он, - называется и то, что

человек совершает, и то, что он терпит. Первое - это грех,

второе - наказание- Человек совершает зло, которое хочет, и

терпит зло, которого не хочет>. Слабость воли человеческой

стала наследственной после наказания за грех Адама. Един-

ственная надежда человека теперь связывается с благодатью,

которая не уничтожает свободную волю, а оздоровляет ее:

<Благодать излечивает волю>. Идея связи зла в мире и в

человеческих отношениях со свободной волей человека в теоло-

гической трактовке Августина разработана таким образом,

чтобы показать: бог не отвечает за зло.

В своей трактовке исторической эволюции Августин выделя-

ет шесть периодов в жизни человечества: младенческий период,

детство (время, когда развивается память), юность (зарождение

<низшего разума>, морального сознания), зрелость (распростра-

нение религиозного сознания), начало старости (время, когда

душа постигает бога). Таким образом, торжество религиозного

начала Августин относил к зрелому и позднему возрасту

человечества, по аналогии с нравственным взрослением отдель-

ного человека. Последний период исторического движения к

торжеству христианства - это, согласно Августину, время от

рождения Христа и до второго его пришествия.

В вопросе о различных формах человеческой Общности Ав-

густин с известной христианской модификацией разделяет

воззрения Цицерона о наличии таких общностей, как семья,

государство, общность языка, человеческое общество и, нако-

нец, универсальная общность, объединяющая богов и людей.

Вместе с тем у Августина встречаются суждения о том, что было

бы лучше, если бы вместо мировой римской державы, охваты-

вающей различные народы, возникло бы множество малых по

размерам <правлений народов>, которые жили бы рядом друг с

другом в мирном соседстве как различные семьи,

Взгляды Августина на человеческую природу и человечес-

кую историю отличаются заметной новизной, в целом присущей

его трактовке отношений человека и христианского бога Чело-

век, согласно его воззрениям, существо немощное и совершенно

неспособное своими силами ни избежать греха, ни создать на

Ю6 Глава 4. Политические и правовые учения в Древнем Риме

земле какое-либо совершенное общество. В конечном счете

добро и справедливость должны возобладать благодаря предус-

тановленному вечному порядку и неодолимому авторитету

божества. Божественный порядок (в том числе здесь, на земле)

оказывается высшей целесообразностью и благом, абсолютной

нормой всего, что должно быть, т. е. внешней и принудительной

силой по отношению к отдельному индивиду, грехи или добро-

детели которого предопределены заранее. Таким образом, от-

дельный индивид не цель в себе или для себя, а только средство

в осуществлении божественного порядка.

Так же, по существу, обстоит дело и с такими божественно

предусмотренными общностями, как семья, община и народ.

По поводу определения государства у Цицерона Августин

замечает, что оно больше подходит для определения церкви:

союз людей только тогда основывается на праве, когда сочета-

ется со справедливостью. Римляне как язычники, по его оценке,