16704

ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ПО НОВОМУ ГК РФ

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Л. О. Красавчикова Перспективы и проблемы в регулировании личных неимущественных отношении по новому ГК РФ ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ПО НОВОМУ ГК РФ Современный гражданский кодекс РФ безуслов

Русский

2013-06-25

104.5 KB

17 чел.

Л. О. Красавчикова

 Перспективы и проблемы в регулировании личных неимущественных отношении по новому ГК РФ

ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ

ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ПО

НОВОМУ ГК РФ

Современный гражданский кодекс РФ, безусловно, уделил личным неимущественным отношениям гораздо большее внимание, чем его предшественник - ГК РСФСР 1964 г. Это проявилось не только в выросшем количестве статей, посвященных данному виду отношений, но и в целом ряде новых законодательных конструкций и правовых моделей, ранее неизвестных нашему гражданскому праву. Как и бывает в такого рода случаях, новизна не всегда является абсолютной, а порой напоминает хорошо забытое старое. (Впрочем и отказ от уже достигнутого не всегда означает, что на смену придет нечто лучшее).

Думается, последнее положение можно наглядно проиллюстрировать, вспомнив ст. 1 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., которая в п. 2 ст. 1 закрепила: «Личные неимущественные отношения, не связанные имущественными, регулируются гражданским законодательством, поскольку иное не предусмотрено законодательными актами Союза ССР и республик либо не вытекает из существа личного неимущественного отношения». Подобный подход законодателя создавал реальную правовую базу для вовлечения в сферу гражданского правового регулирования самого широкого круга личных неимущественных отношений, так как выводил из нее лишь то, что прямо исключалось самим законом либо существом соответствующей социальной связи.

Цивилистам оставалось только заняться уяснением содержания тех личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, существо которых исключает принятие к ним гражданско-правового регулирующего воздействия.

Как известно, действующий ГК РФ не воспринял указанной весьма емкой формулы и в п. 2 ст. 2 предусмотрел иное: «Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ». При кажущейся близости приведенной ста-

50

 тьи ГК с упомянутой выше статьей Основ (в той части, где речь заходит о существе отношений или благ) различие весьма значительно. ГК РФ, указав на то, что нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, в который раз дал основание ряду авторов полагать, что отношения, возникающие по поводу этих благ, гражданским правом

не регулируются.

Подобная концепция была высказана почти 50 лет назад О.С. Иоффе, который полагал, что гражданское право не регулирует данных отношений в их нормальном состоянии, а только обеспечивает их охрану от возможных нарушений. Соответственно личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, не могут приниматься во внимание при определении предмета гражданско-правового регулирования1.

Современные исследователи в целом ряде комментариев к действующему ГК РФ прямо указывают: ст. 2 ГК «исключила неимущественные отношения, не связанные с имущественными, из предмета регулирования гражданского законодательства. Была принята высказываемая неоднократно в литературе точка зрения, в силу которой гражданское право лишь защищает объекты неимущественных отношений, но

не регулирует их»2.

В других работах цивилистов подчеркивается, что «законодатель не включает теперь в предмет гражданского права личные неимущественные блага, не связанные с имущественными... Гражданское законодательство не регулирует отношения, связанные с подобными нематериальными благами, однако защищает объекты этих неимущественных отношений»3.

Безусловно, следует согласиться с тем, что теперь в предмет гражданского права не включаются нематериальные блага. Однако они в этот предмет не включались и ранее; как известно, предмет регулирования любой отрасли составляют определенные общественные отношения, но не блага (будь то блага материальные или таковыми не являющиеся). Блага выступают лишь в качестве объектов субъективных прав и соответствующих правоотношений.

Применительно к тому, что в целом данный вид отношений теперь выведен за пределы предмета гражданско-правового регулирования, хотелось бы внести ряд уточнений. Специфика метода гражданско-

1. См.: Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР // Сов, гос-во и право. 1956. №2. С. 56-66. Он же: Советское гражданское право. М., 1971. С. 8.

Комментарий части первой ГК РФ для предпринимателей. М, 1995. С. 19. ' Новый Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. 1: Краткий научно-практический комментарий. Ростов-на-Дону, 1995. С. 15.

51


Л. О. Красавчикова

правового регулирования находит свое проявление, в частности, в том, что субъекты гражданского права, будут юридически равными, наделеннными как диспозитивностью, так и инициативой. Они сами по своему усмотрению решают вопросы о средствах, путях и времени реализации своих прав. Важно здесь только одно: соответствующие права должны у субъектов быть.

Соответственно, реализация охранительной функции гражданского права становится возможной только в сочетании с регулятивной, которая выражается в воздействии права на общественные отношения как путем их закрепления в тех или иных правовых институтах, так и путем оформления их движения1. При этом отдельно взятые регулятивные и охранительные предписания все же по большей части тесно переплетены между собой, выступая в нерасторжимом единстве, а регулятивная и охранительная подсистемы внешне не объективируются в виде «регулятивного» или «охранительного» права2.

И это не случайно, поскольку и регулятивная, и охранительная функции есть формы проявления воздействия права на общественные отношения. Как известно, в теории права к путям воздействия права в процессе правового регулирования относят: а) предоставление лицам субъективных прав; б) возложение на них юридических обязанностей; в) угрозу применения мер государственного принуждения; г) обеспечение государственного принуждения3.

Вполне понятно, что когда речь идет о личных неимущественных благах, то ни одна отрасль права, ни один нормативный акт не может наделить физическое лицо честью и достоинством, именем, жизнью и здоровьем, личной свободой и неприкосновенностью. Эти блага появляются у человека в момент рождения и неразрывно связаны с ним на протяжении всей его жизни. Правовые нормы не могут и не должны содержать каких-либо конкретных указаний относительно порядка владения, пользования и распоряжения честью и достоинством, жизнью и здоровьем, личной жизнью и именем. Однако только право может юридически признать принадлежность каждому конкретному физическому лицу его жизни, его здоровья, его чести и достоинства, его личной свободы и неприкосновенности. Гражданское право в этой сфере констатирует наличие названных благ и признает свободу индивида определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению.

1 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. С. 193.

2 Там же. С. 261-262.

3 См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве.
М., 1966. С. 22-23.

52

 Перспективы и проблемы в регулировании личных
н
еимущественных отношений по новому ГК РФ

Таким образом, регулятивная функция гражданского права в сфере личных неимущественных отношений проявляется в первую очередь в форме юридического признания принадлежности каждому физическому лицу неотчуждаемых нематериальных благ и свободы определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающему вмешательство со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных законом.

То обстоятельство, что ГК РФ в ст. 2 исходит лишь из возможности защиты, но не «позитивного» регулирования личных неимущественных отношений, по мнению ряда ученых, объясняется «реальным отсутствием в гражданском законодательстве системы содержательных, "позитивных" правил, устанавливающих самостоятельный гражданско-правовой режим этих объектов, и неудачей попыток их создания. Практически гражданское право пока действительно используется лишь для защиты такого рода отношений, но не для их прямой регламентации»1.

Думается, что обвинение ГК РФ в полном отсутствии прямой регламентации личных неимущественных отношений будет являться известным преувеличением. По сравнению с ГК РСФСР 1964 г., современный ГК РФ значительно продвинулся вперед в этом направлении. Весьма ярким примером тому может служить статья 19 ГК РФ, посвященная праву на имя. Данная статья примечательна уже тем, что содержит не только охранительные нормы, но и позитивную регламентацию ряда правомочий, входящих в содержание упомянутого права. Так, в соответствии с п. 2 ст. 19, гражданин вправе переменить свое имя в порядке, установленном законом. Перемена гражданином имени не является основанием для прекращения или изменения его прав и обязанностей, приобретенных под прежним именем. Пункт 3 ст. 19 устанавливает, что имя, полученное гражданином при рождении, а также перемена имени подлежат регистрации в порядке, установленном для регистрации актов гражданского состояния. Причем ст. 19 исходит из того, что гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Более того, ст. 19 очерчивает и определенные пределы в осуществлении права на имя, устанавливая запрет приобретения прав и обязанностей под именем другого лица и, дозволяя использовать вымышленное имя (псевдоним) только в случаях и в порядке, предусмотренных законом.

1 Гражданское право. Т. I/Подред. Е.А. Суханова. М., 1998. С. 33.

53


Л.О. Красавчикова

Таким образом, отношения, возникающие по поводу такого личного неимущественного блага на имя строятся на основе достаточно развернуто урегулированного порядка приобретения имени, его изменения (в случаях, предусмотренных Семейным кодексом РФ) или перемены. И хотя ст. 19 в п. 5 упоминает о праве гражданина на возмещение вреда, причиненного в результате неправомерного использования его имени, о возможности прибегнуть к механизму защиты чести, достоинства и деловой репутации, в случаях, когда искажение имени либо использование его иными способами затрагивают перечисленные выше блага, в целом акцент в ст. 19 сделан на позитивное содержание права на имя. Следовательно, регулятивное воздействие норм гражданского права в этом случае вполне очевидно.

Преобладание регулятивной или охранительной функции гражданского права в сфере иных имущественных отношений во многом зависит от того, по поводу какого конкретного личного блага возникает соответствующая правовая связь. Очевидно, что честь и достоинство, частная жизнь предполагают, прежде всего, охранительное воздействие норм гражданского права. Отношения по поводу жизни, здоровья, имени, личной и семейной тайны, свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства нуждаются в определенном позитивном регулирующем воздействии.

Причем такое воздействие совсем не обязательно должно сводиться к формулированию всех правомочий, входящих в содержание соответствующего субъективного права управомоченного лица. Применительно к каждому отдельному личному праву законодатель может (и должен) вовлечь в сферу гражданско-правового регулирования лишь те социальные связи субъектов права, где реальная общественная потребность в подобной регламентации уже назрела. Так, на первый взгляд может показаться, что не требуется вообще какого-либо регулирующего гражданско-правового воздействия в отношении права на жизнь. Действительно, отличительной особенностью данного права является то, что его возникновение и прекращение (как правило) происходит независимо от воли самого управомоченного лица. И, тем не менее, гражданское право не может не охватывать своим воздействием указанные отношения, поскольку как рождение человека, так и его смерть (в некоторых случаях) происходит по волеизъявлению тех или иных лиц. Так, человек принимает решение о рождении новой жизни. Статья 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан формулирует условия реализации прав на искусственное оплодотворение, на имплантацию эмбриона. В ст. 36 Основ говорится о праве женщин на медицинское прерывание беременности и стерилизацию.

54

 Перспективы и проблемы в регулировании личных неимущественных отношений по новому ГК РФ

Окончание жизни в силу объективных, естественных причин (старости, болезни) происходит помимо воли человека, а поэтому выходит за пределы гражданско-правового регулирования. Однако определенная часть отношений, которая возникает в связи с широко обсуждающейся в юридической литературе проблемой эвтаназии, может быть охвачена правовой сферой, поскольку в этих случаях окончание жизни человека происходит хотя и по воле самого лица, но при намеренном содействии ему в этом (путем осуществления соответствующих манипуляций) со стороны медицинских работников.

Таким образом, отсутствие должной правовой регламентации в этой сфере говорит скорее о недостаточном развитии гражданского законодательства применительно к указанной области общественных отношений, нежели о том, что подобное воздействие вообще не требуется и будет вполне достаточно ограничиться общими декларациями о том, что «каждый имеет право на жизнь», что право на жизнь - «неотъемлемое право каждого человека». Ну, а в дальнейшем «логично» перейти к привычному гражданско-правовому аспекту - возмещению вреда (имущественного или морального) соответствующим лицам в случаях смерти кормильца.

Думается, что аналогичные соображения могут быть приведены относительно и других личных неимущественных прав, не связанных с имущественными. И хотя законодатель теперь прямо не упоминает именно о данном ряде отношений, вычеркивать их из предмета гражданско-правового регулирования явно преждевременно1. По сути дела проблемой гражданского законодательства по-прежнему остается необходимость в развитии как уже имеющихся правовых конструкций, так и создании новых правовых моделей, выполняющих как регулятивную, так и охранительную функции.

Реальные перспективы для этого открываются уже в силу того, что ГК РФ впервые посвятил нематериальным благам и их защите самостоятельную главу. Особенно примечательна в ней ст. 150 ГК, которая

1 В юридической литературе указывалось, что формула предмета гражданского законодательства в ГК РФ не отличается от формулы, избранной ГК 1964 г., регулировавшего тот же круг личных неимущественных отношений без дифференциации, предпринятой Основами гражданского законодательства, но признающей две группы этих отношений. И хотя аргументация, приводимая в пользу этой позиции, носит достаточно спорный характер (так как авторы исходят из того, что возмещение убытков и морального вреда, причиненных распространением порочащих сведений, превращают отношения по поводу чести, достоинства и деловой репутации в связанные с имущественными), их позиция не приводит к искусственному сужению предмета регулирования гражданского законодательства. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. Садикова О.Н. Ч. 1. М, 1995. С 17.

55


И.О. Красавчикова

несет в себе неисчерпывающий перечень нематериальных благ, входящих в число объектов соответствующих прав. Безусловно, приведенный в п. 1 ст. 150 ГК перечень весьма далек от совершенства. Как было справедливо подмечено в цивилистической литературе, в нем оказались перечисленными в качестве однопорядковых, и субъективные права граждан, и объекты этих прав. Такое объединение прав и благ, как справедливо отмечает М.Н. Малеина, не корректно, поскольку личное неимущественное право и его объект тесно взаимосвязаны, но не тождественны1.

Приведенное выше, тем не менее, не означает, что ст. 150 утрачивает свою значимость. Она дает мощный толчок для практического применения ГК РФ к тем сферам, о которых прежний ГК умалчивал. Уже упоминавшиеся ранее в настоящей статье такие нематериальные блага как жизнь, и не упоминавшееся - здоровье, личная неприкосновенность, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна не «числились» по ГК 1964 г. среди объектов гражданских прав. Таким образом, при нарушении этих благ теперь возможна их защита не только в случае и в порядке, предусмотренном ГК и другими законами, но и в тех случаях и пределах, в «каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения» (разрядка моя. - Л.К.). Приведенное правило п. 2 ст. 150 несет в себе глубокий общетеоретический и практический смысл.

С позиций теории гражданского права длительное время считалось непреложным то, что соответствующие блага (как материальные, так и иные) приобретают возможность своей защиты, становясь объектом соответствующего права. Гражданское право никогда не воздействовало непосредственно на блага, а оказывало регулирующее воздействие на поведение людей по поводу соответствующих благ. Формулировка п. 2 ст. 2 ГК РФ о защите нематериальных благ была способна создать иллюзию прямого охранительного воздействия норм права на упомянутые блага. Указание в пункте 2 ст. 150 ГК на то, что способ защиты личных благ определяется существом нарушенного нематериального права, придал данным отношениям адекватную им юридическую форму гражданского правоотношения, в котором физические лица (граждане) выступают в качестве управомоченных субъектов, обладателей субъективных личных неимущественных прав на принадлежащие им нематериальные блага. Тем самым, законодатель воссоздал классическую граж-

' См.: Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М., 2000. С. 14.

56

 Перспективы и проблемы в регулировании личных
неимущественных отношений по новому ГК РФ

данско-правовую формулу того, что субъективные личные неимущественные, нематериальные гражданские права существуют и реализуются в рамках конкретных гражданских правоотношений, как законом предусмотренных, так и иных, ему не противоречащих. А это в свою очередь открывает перспективы в определении тех из нематериальных прав, которые могут и должны получить как надлежащую гражданско-правовую регламентацию, но и соответствующую защиту.

Таким образом, становится актуальной дальнейшая разработка таких гражданско-правовых моделей, которые будут «работать» применительно к праву на жизнь, праву на здоровье, праву на личную свободу и личную неприкосновенность, праву на неприкосновенность частной жизни и др. Вполне логичным с учетом сказанного представляется дальнейшее развитие гл. 8 ГК РФ путем дополнения ее статьями, посвященными названным ранее правам, объектами которых выступают перечисленные в ст. 150 блага. Например, применительно к праву на свободу и личную неприкосновенность ГК РФ можно дополнить статьей следующего содержания: «Граждане имеют право на свободу и личную неприкосновенность. Неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданско-правового обязательства должником не может являться основанием для лишения его свободы. В случае незаконного ареста, незаконного заключения под стражу и содержания под стражей, иного незаконного лишения свободы и нарушения личной (в том числе телесной) неприкосновенности (незаконный личный обыск, освидетельствование, экспертиза, получение образцов для сравнительного исследования и др.) гражданин имеет право на возмещение причиненного морального и имущественного вреда».

В отношении права на здоровье возможна статья следующего содержания: «Здоровье физических лиц охраняется законом. Государство в установленных законом пределах гарантирует бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных медицинских учреждениях здравоохранения. Право на здоровье обеспечивается Гражданским кодексом и другим законодательством, поскольку в законе не предусмотрено иное. Предоставление информации о факторах, влияющих на здоровье, а также квалифицированной медицинской помощи, лекарственное обеспечение, протезирование, врачебно-косметологическое лечение осуществляются в соответствии с законодательством РФ.

Донорство (крови, органов или тканей человека) и трансплантация органов (тканей) человека (или трупа), участие в биомедицинских исследованиях допускается с соблюдением требований, предусмотренных законом. Любые возмездные сделки (купли-продажи, мены и т.п.) по поводу органов или тканей человека (трупа) являются незаконными.

57


Л.О. Красавчикова

В случае причинения ущерба здоровью (в том числе в результате участия лица в отношениях, указанных в части второй данной статьи) потерпевший имеет право требовать от виновных лиц возмещения морального и имущественного вреда в полном объеме».

Применительно к праву на благоприятную окружающую среду, думается, вполне уместным в ГК РФ будет дополнение такой статьи: «Граждане РФ имеют право на благоприятную окружающую среду, включая здоровую окружающую природную среду и среду обитания (условия труда, проживания, быта, отдыха, воспитания и обучения, питания, потребляемую и используемую продукцию). Окружающая человека среда не должна оказывать опасного и вредного влияния на организм человека. В случае нарушения указанного права гражданин имеет право требовать пресечения соответствующих действий и возмещения причиненного морального вреда. В случае причинения имущественного вреда, последний возмещается в порядке, предусмотренном действующим законодательством».

Даже приведенных вариантов текстов всего лишь нескольких статей ГК, думается, вполне достаточно, для того, чтобы наглядно представить себе перспективы развития законодательства в данном направлении. Однако хотелось бы особо отметить и некоторые другие «легальные» возможности, которые реально существуют уже на сегодняшний день. Так, ст. 150 среди прочих объектов нематериальных прав назвала «доброе имя». В прежнем ГК РФ о нем также не содержалось специального упоминания, хотя традиционно имелась статья, посвященная защите чести и достоинства. В действующем ГК РФ аналогичного рода статья регламентирует защиту чести, достоинства, а также деловой репутации. Вполне естественно возникает вопрос о том, как соотносится предусмотренная ст. 150 ГК защита доброго имени (в ст. 152) с защитой вышеуказанных благ.

Традиционное цивилистическое и общетеоретическое мышление отдает приоритет в вопросе о соотношении общих норм и специальных последним, а не первым. (Причем известны случаи, когда специальная норма содержит в себе не просто иное правило, нежели общая, императивная, но прямо противоположна ей. Судебная практика при этом строго следует букве специальной нормы). Нередко подобным образом на практике толкуется соотношение ст. 152 ГК и ст. 150 ГК в отношениях, касающихся защиты чести, достоинства, деловой репутации. Исходят из того, что по сути своей защита указанных благ предусмотрена ст. 152 ГК и, следовательно, осуществляется лишь при наличии тех условий, которые в ней указаны.

Теория гражданского права и судебная практика достаточно четко определились с содержанием этих условий и с общим пониманием та-

58

 Перспективы и проблемы в регулировании личных неимущественных отношений по новому ГК РФ

ких категорий как «честь», и «достоинство». Так, согласно установившемуся научному воззрению, под «честью» понимается социальная оценка лица, а под «достоинством» - известная самооценка личностью своих моральных, деловых и иных социальных качеств, которая основана на оценке общественной. В свою очередь, «деловая репутация» означает определенное общественное мнение, сложившееся о профессиональной, производственной, торговой, посреднической и любой иной, включая предпринимательскую, деятельности лица (как физического, так и юридического).

Юридико-фактическим основанием возникновения охранительного правоотношения по защите чести, достоинства и деловой репутации является факт распространения порочащих сведений, не соответствующих действительности. Все элементы данного состава уже нашли свое достаточно глубокое раскрытие и освещение как в цивилистической литературе, так и в судебной практике. Так, под распространением сведений понимается опубликование их в печати, трансляция по радио, теле-, видео-программах, демонстрацию в кино, хроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким лицам или хотя бы одному лицу (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций).

Таким образом, формы распространения сведений могут быть различными. Сам законодатель в ст. 152 не называет таких форм и не дает какого-либо их перечня не случайно. Важен сам факт распространения порочащих сведений в любой форме. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов. Следовательно, к порочащим, относятся не любые сведения, а лишь те, которые содержат информацию, отрицательно оценивающуюся с правовых или моральных позиций. Если сведения не умаляют чести, достоинства и деловой репутации, носят нейтральный характер, то требовать их опровержения в порядке, предусмотренном ст. 152, нет оснований.

Помимо указанных характеристик порочащих сведений, ст. 152 устанавливает в качестве обязательного условия возникновения права на опровержение их несоответствие действительности. Суть данного условия заключается в том, что содержащаяся в них информация сообщает об обстоятельствах, которых не существовало вообще, либо если последние существовали, отражает их не такими и не так, как они были на самом деле.

59


Л.О. Красавчикова

Таким образом, при установлении рассмотренных выше условий, у лица, появляется реальная возможность добиться опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений в судебном порядке. Если окажется, что хотя бы одно из упомянутых условий отсутствует, то в удовлетворении соответствующего требования судом будет отказано. Означает ли это, что честь, достоинство, деловая репутация не могут быть нарушены иными способами, и в других формах, нежели те, что попадают в сферу применения ст. 152 ГК? Думается, что указанные блага могут страдать и в тех случаях, когда распространенные сведения соответствуют действительности, и когда такие сведения не являются порочащими, а, равно даже если они еще не были распространены, но реальная возможность тому возникла, либо вообще «найдена» иная форма умаления указанных благ, не попадающая под традиционную правовую схему ст. 152.

Во всех такого рода «отличных» случаях, не отвечающих требованиям данной статьи, практическая реализация возможностей гражданско-правовой защиты чести, достоинства, деловой репутации должна строится на отказе от использования данной специальной нормы (ст. 152) и опираться на общую норму - ст. 150 ГК. Весьма благоприятную возможность для этого дает самостоятельное указание в перечне ст. 150 ГК наряду с такими нематериальными благами как достоинство, честь, деловая репутация и доброго имени.

Как известно, в ГК РФ воплощены многие положения Конституции РФ, входящие в гл. 2 «Права и свободы человека и гражданина». Причем некоторые из статей воспроизведены почти текстуально, некоторые - в иной редакции. Так, «достоинство личности», «личная неприкосновенность», «неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна» отнесены Конституцией к основным правам и свободам человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов в целом и гражданских, в частности. Все они нашли свое текстуальное закрепление в ГК (Хотя ГК и не воспроизвел содержащуюся в Конституции норму (ст. 20) о том, что каждый «имеет право на жизнь», упомянутое благо, тем не менее, как объект гражданских прав, стоит в ст. 150 на первом месте). Применительно к защите чести ст. 23 Конституции прямо указала на то, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени». Таким образом, появление в ГК ст. 150, содержащей указания о данном объекте, отражает соответствующую конституционную норму.

Нужно признать, что каких-либо специальных цивилистических исследований, посвященных гражданско-правовой защите доброго имени по существу не предпринималось. Однако данное направление пред-

60

 Перспективы и проблемы в регулировании личных
неимущественных отношений по новому ГК РФ

ставляется весьма перспективным как в научном, так и в практическом аспектах. До сих пор еще не выработано единого или хотя бы общепринятого понятия того, что же собой представляет данный объект гражданско-правовой охраны. Вполне понятно, что «доброе имя» — категория не правовая, а скорее - морально-этическая. Соответственно в задачу законодателя не входит формулировать ее легальную дефиницию, а равно регламентировать порядок обладания соответствующим благом. И, тем не менее, сказанное не означает, что в цивилистике не должно существовать доктринальных воззрений относительно понимания данной категории. В отсутствие таковых, на сегодняшний день приходится исходить из общеупотребительного словарного толкования, которое обычно считает возможным раскрывать понятие «доброе имя» — как «ту или иную репутацию», «приобретенную общественную оценку»1. Вот почему во всех тех случаях, когда возникает необходимость в защите чести и деловой репутации при иных условиях, нежели закрепленные в ст. 152 ГК, вполне уместно предъявление иска о защите доброго имени путем использования любого из названных в ст. 121 ГК РФ способов. (Вполне возможно, что тогда из практики исчезнут дела, по которым истцы просят «опровергнуть» сведения о неправильном указании названия предприятия и кода города, где оно находится, а газеты такие «опровержения» не станут публиковать2. Ну, а в других случаях под заголовком «Работа над ошибками» не станут указывать, что сведения о том, как 3. «вымогал деньги у работников ипподрома» не соответствуют действительности и приносить извинения за то, что в статье назвали 3. «сволочью» и «шкурой»3).

И в заключение представляется необходимым добавить несколько слов «в защиту» так называемого права на собственное изображение. Данное личное неимущественное право, на сегодняшний день в российском законодательстве находит свое закрепление в ст. 514 ГК РСФСР 1964 г. Суть его сводится к тому, что опубликование, воспроизведение и распространение произведений изобразительного искусства, в котором изображение другого лица допускается лишь с согласия изображенного, а после его смерти - с согласия его детей и пережившего супруга. Такого согласия не требуется, если это делается в государственных или общественных интересах либо изображенное лицо позировало автору за плату.

Данная статья помещается в четвертом разделе ГК «Авторское право». Поскольку назначение упомянутой статьи состоит в охране личных

1 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1982. С. 221, 603. См.: Опровержение «В каждый дом». 03.03.2001. См.: Работа над ошибками // Комс. правда. 27.03.1999.

61


Л. О. Красавчикова

неимущественных прав любого гражданина, а не исполнителя роли либо автора произведения, то и находиться оно должно в соответствующем разделе (главе ГК). Однако в ГК РСФСР 1964 г. такой специальной главы не было, поэтому и предоставление указанных прав гражданам строилось по принципу ограничения прав авторов соответствующих произведений.

Безусловно, редакция ст. 514 ГК РСФСР «несколько» отстает от современной жизни. (Актуальнее защитить гражданина не просто от демонстрации его облика в произведении «изобразительного искусства», но и тогда, когда помимо своей воли гражданин оказывается запечатленным на фотографиях, кино- и телевизионных передачах и фильмах и т.п. Как показывает практика, даже в рекламную продукцию фотография лица может «попасть» минуя согласие изображенного. Так, заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза С. Близнюк обнаружил свою фотографию, которая служила фоном для слогана «Вы доверяете цифрам? Доверяйте опыту!» в рекламе банка «Кредит-Москва». При этом ответчики пояснили в суде, что репутации летчика никак не могло повредить присутствие его изображения в рекламе надежного и опытного банка1. Добиться пресечения указанной рекламы и выплаты денежной компенсации морального вреда истцу удалось благодаря применению ст. 514 ГК РСФСР (в ее расширительном толковании) и ст. 151 ГК РФ.

Как известно, в настоящее время ведется подготовка части третьей ГК РФ, которая должна будет охватить среди иных отношений, возникающих по поводу результатов интеллектуальной деятельности в целом, и, авторское право в частности. Вполне вероятно, что законодатель не включит в раздел ч. 3 ГК РФ, посвященный авторскому праву, статью, имеющую цель защитить гражданина от незаконного распространения его изображения. Следовательно, специальная норма, касающаяся правовой защиты права на собственное изображение, будет просто отсутствовать. Тем сложнее станет защищать указанные интересы физических лиц. Единственным к тому правовым основанием останется ст. 150 ГК РФ, упоминающая среди других нематериальных благ и прав принадлежащих гражданину, право на неприкосновенность частной жизни.

Все вышеприведенное позволяет прийти к достаточно однозначному выводу. Работа над совершенствованием гражданско-правовой регламентации личных неимущественных отношений должна быть продолжена, в том числе путем дальнейшего развития и конкретизации главы 8 ГК, путем наполнения ее новыми нормами с новым содержанием, в духе реальностей дня сегодняшнего, а может быть и завтрашнего.

' См.: «Коммерсант-Daily»; Обзор адвокатской практики. 1995 г.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

63324. Новий час. Наукова революція XVII століття: етапи, структура, герої, результати 47 KB
  і опублікованої двома роками пізніше Кеплер привів два зі своїх знаменитих трьох законів руху планет: Кожна планета рухається по еліпсі в одному з фокусів якого перебуває Сонце.Кеплеровский закон площ це перший математичний опис планетарних рухів що виключило принцип рівномірного руху по окружності як першооснову. Цей миттєвий метод опису що Кеплер згодом цілком усвідомлено використовував при аналізі руху Марса став одним з видатних принципових досягнень науки XVII в. Галилея Бесіди й математичні докази що стосуються двох нових...
63325. МІЖБЮДЖЕТНІ ВІДНОСИНИ І СИСТЕМА БЮДЖЕТНОГО ВИРІВНЮВАННЯ 251.5 KB
  Крім того статтею 142 визначено матеріальну та фінансову основу місцевого самоврядування до складу якої входить: рухоме і нерухоме майно доходи місцевих бюджетів інші кошти земля природні ресурси що є у власності територіальних громад...
63330. Т.Пинчон – один из ярких представителей школы «черного юмора». Роман Т. Пинчона «V.» 28.65 KB
  Пинчона V. развитие творческих способностей студентов усовершенствование и закрепление знаний формировать навыки монологичного ответа уметь применять теоретические знания в практике анализа План семинара: Томас Пинчон одна из самых загадочных фигур в мировой литературе.
63331. Специфика жанра «антиутопия» в современном литературоведении 51 KB
  В первой автор вводит нас в страшный мир Алекса. Мытарства Алекса после освобождения из тюрьмы составляют третью часть романа. После неудачной попытки доведения Алекса до самоубийства у него случается сотрясение мозга и после лечения все привитые ему рефлексы пропадают...
63332. СИСТЕМА ДОХОДІВ БЮДЖЕТУ 303 KB
  При формуванні основного централізованого фонду грошових коштів держава вступає у відносини з: підприємствами організаціями установами усіх форм власності з приводу сплати податків зборів відрахувань та інших платежів...