16787

Золото

Книга

География, геология и геодезия

Золото Введение Золото сыграло большую роль в развитии капитализма. В современных условиях оно занимает важное место в капиталистической экономике и международных отношениях служит символом богатства и власти. Химический элемент номер 79 тяжелый блестящий

Русский

2013-06-25

1.09 MB

8 чел.

Золото

Введение

Золото сыграло большую роль в развитии капитализма. В современных условиях оно занимает важное место в капиталистической экономике и международных отношениях, служит символом богатства и власти.

Химический элемент номер 79, тяжелый блестящий металл желтого цвета, приобрел и сохраняет необыкновенные и сложные общественные функции.

Исторически золото было денежным металлом. На базе золота сложилась кредитно-денежная система, без которой немыслим современный капитализм. В международной валютной сфере оно и теперь занимает важное место. С золотом связаны серьезные теоретические проблемы политической экономии, активно обсуждаемые в научной литературе.

Этот металл в той или иной мере знаком каждому человеку из повседневной жизни. В социалистическом обществе он тоже заметно выделяется из массы материальных благ, из массы товаров. И многое в общественном бытии золота при социализме непонятно без знакомства   с  его  «деятельностью»  при  капитализме.

В последние годы положение золота в экономике и политике капитализма существенно меняется. Желтый металл находится на каком-то переломе своей истории, которая простирается от эпохи египетских фараонов до операций нью-йоркских биржевиков.

Многие хотят больше знать о золоте, о его прошлом, настоящем и будущем. Эта книга призвана удовлетворить интерес читателя к предмету, который перед каждым новым поколением встает в старом и новом обличье. В книге рассказывается об истории золота, но главная ее тема — современность.

В сложной экономической и политической обстановке 70—80-х годов, когда в капиталистических странах усилилась инфляция, снизились темпы экономического роста, обострились проблемы мирового рынка, наступил новый этап функционирования золота. Рыночная цена металла в американских долларах повысилась с 1970 по 1980 год почти в 25 раз, чтобы затем вдвое упасть к началу 1984 года. Неоднократно проблема золота выплескивалась на первые полосы западных газет большими заголовками: «Золотая лихорадка!», «Золотая паника!»   Каковы  причины   и  значение  этих   фактов?

Книга посвящена экономическим, социальным и политическим проблемам, связанным с золотом. Вопросы геологии, химии, техники, искусства, играющие немалую роль в судьбе благородного металла, затрагиваются лишь в той мере, в какой это необходимо для нашего предмета.

Автором частично использованы его более ранние публикации: книги «Валютный кризис на Западе» (1975 г.) и «Желтый дьявол. Золото и капитализм» (1978 г.), статьи «Судьбы желтого металла» (Наука и жизнь, 1979, № 9), «Проблемы и перспективы покупательной способности золота на мировом рынке» (Wirtschaftswissenschaft, I981, № 6), «США и проблема золота» (США: экономика, политика, идеология, 1983, № 3).

 В конце XIX столетия в Эль-Амарне  (Египет) был обнаружен архив глиняных табличек, содержащий переписку фараонов в XV и XIV веках до н. э. с владыками • Ассирии,    Вавилона,    Митанни    и    других    ближневосточных  государств,  а также с египетскими  васса- . лами в Сирии и Палестине. В этих письмах многократ- «• но фигурирует золото, которым был богат Египет и в котором крайне нуждались другие государства. Цари и  вассалы  неизменно  просят  фараонов  поделиться  с ними этим богатством, предлагая взамен свои товары. Вероятно,   это   древнейшие   документы,   отражающие функционирование   золота   как   мировых  денег   и   как важного фактора международных отношений.

Три с половиной тысячи лет прошло с тех пор, как были написаны письма эль-амарнского архива. Современная торговля и дипломатия отличаются от торговли и дипломатии времен фараонов, как компьютер отличается от гончарного круга. Но золото и теперь играет важную роль в международных отношениях. Крупнейшим собственником желтого металла в наши дни является правительство США: в его хранилищах лежат штабеля слитков общим весом свыше 8200 т. И вот конгресс назначает специальную комиссию, задача которой — дать рекомендации об использовании золота • во внутренней денежной и международной валютной системе. Вокруг этих вопросов идут острые дискуссии. .

Давно ли Международный валютный фонд (МВФ) ' установил  правила, формально отводящие золоту довольно скромную роль в международной валютной си- . стеме... Но денежный металл не умещается в отведенные ему рамки и ставит перед людьми все новые проблемы. История золота продолжается и обещает быть не  менее бурной  и  захватывающей,  чем  до сих  пор.

Судьба желтого металла

Что вы знаете о золоте? Золото в международных отношениях. Глазами ученых и писателей

Каждый  видел  золото. Многие  имеют какие-нибудь золотые    вещи    —    кольца, браслеты, серьги, часы, зубные коронки. Может быть, нам знакомы и золотые монеты, русские или иностранные.

Каждый знает, что золото дорого. Точнее сказать, в небольшом весе и объеме оно содержит большую ценность. Такой же вес серебра стоит в десятки, меди — сотни и тысячи, а железа — в десятки тысяч раз меньше. Поэтому золото — драгоценный металл.

Золото красиво. Оно обладает интенсивным желтым цветом, который может иметь разные оттенки в зависимости от характера примесей. Само слово «золото» в славянских и других индоевропейских языках содержит   корень   слов,   обозначающих   желтый   цвет.

С незапамятных времен люди изготовляли из золота различные ювелирные изделия. Многие из них являются ценнейшими памятниками человеческой культуры. Как величайшие сокровища хранят музеи мира древнеегипетские, скифские, фракийские золотые вещи, работы индейцев доколумбовой Америки, изделия искусных мастеров средних веков и нового времени. Современная ювелирная промышленность выпускает множество золотых вещей самой различной художественной и денежной ценности.

Золото обладает уникальными физическими и химическими свойствами. Оно, как говорится, в грязи блестит: не ржавеет, как железо, не покрывается зеленоватым окислом, как медь, не темнеет, как серебро. Золотые монеты и изделия, которые люди находят в земле или под водой, выглядят часто так, как будто они вчера вышли из мастерской, где их изготовили. Эти свойства дали основание называть золото благородным металлом.

Естественные свойства золота делают его применение целесообразным, а иногда необходимым, в некоторых отраслях промышленности. Эту «специальность» желтый металл приобрел главным образом в последние десятилетия: он используется в электронике, в космической технологии, в современных средствах связи.

Но значение золота и в мировой истории, и в современной экономике в основном определяется не его применением в ювелирном деле и в промышленности.

Более того, использование желтого металла в украшениях связано не только и не столько с его полезными природными свойствами, сколько с его общественной функцией — быть воплощением стоимости, быть деньгами. Деньги же — явление экономическое м социальное. Поэтому золото интересует не только физиков и химиков, геологов и инженеров, но — может быть, еще больше — также экономистов и социологов.. От устройства общества зависит, какую роль играют в нем деньги. В известном смысле справедливо и обратное утверждение: если мы видим, как функционируют в данном обществе деньги, мы можем судить о его характере, об имущественных, экономических отношениях между людьми.

Гомеровская Греция не знала еще металлических монет, и функцию денег выполняли куски железа и меди или головы крупного рогатого скота. В прошлом веке во всем мире ходили золотые или серебряные монеты, а также банкноты (особые бумажные деньги, выпускаемые банками), которые были в обычных условиях разменны на металл по номиналу. В современных странах капитализма деньги преимущественно имеют форму записей на счетах в банках и используются для безналичных расчетов. Теперь деньги часто имеют форму сигналов в памяти электронно-вычислительных машин, а обращение денег осуществляется набором кодов или другими подобными способами. Наличные деньги (банкноты и монеты из недрагоценных металлов) составляют меньшую часть общей денежной массы.

В СССР и других социалистических странах деньги по форме такие же, но сфера их действия ограниченна и подчинена интересам общества: никто не может купить за деньги землю, пай в предприятии или многоквартирный дом. Социалистические предприятия рассчитываются между собой исключительно безналичным путем, посредством перевода денег с одного счета в Государственном банке на другой. Внедряются также безналичные расчеты между населением и государственными предприятиями. Подавляющая часть платежей, в которых участвует население, совершается наличными деньгами (банкнотами Государственного банка, казначейскими билетами, разменной монетой). Планирование и регулирование денежных потоков —

важная  составная  часть  социалистического  народнохозяйственного планирования.

Все эти виды денег как в капиталистической, так и в социалистической экономике правильнее всего называть кредитно-бумажными деньгами. В отличие от золотых или серебряных денег, когда-то ходивших в обращении, они не имеют внутренней стоимости. Покупательная способность банкноты в 100 долл. или в 100 рублей не имеет ничего общего с затратами на ее изготовление. Эти деньги носят кредитный характер в широком смысле этого слова, поскольку опираются на доверие к выпускающему их органу {слово «кредит» в переводе с латинского означает доверие). По традиции мы привыкли также называть такие деньги бумажными, хотя они все более -дематериализуются:;-, принимают форму записей на счетах в банках и электронных сигналов.

Золото сохраняет определенные экономические функции в социалистической экономике. Конечно, главным фактором устойчивости наших денег являются планируемые государством товарные массы. Но золотой запас государства может играть известную роль в обеспечении этой устойчивости, потому что. золото представляет собой очень ценный товар, в частности, легко реализуемый на мировом рынке. Большая советская энциклопедия подчеркивает, что «в социалистических странах централизованный золотой запас служит в основном в качестве резерва для международных расчетов, связанных с внешними экономическими отношениями»'. Советский рубль имеет установленное законом золотое содержание. С 1 января 1961 г. оно составляет 0,987412 г чистого золота. Ранее, с 1 марта 1950 г., оно было равно 0,222168 г. Повышение было произведено в связи с изменением масштаба цен.

 

Золотое содержание рубля, как и золотой запас, играет реальную роль прежде всего в сфере внешних экономических отношений. Оно служит базой для установления соотношений рубля с иностранными валютами (валютных курсов). Последнее твердое соотношение (паритет) рубля и доллара, основанное на золотом содержании обеих валют, составляло (в феврале 1973 г.) 74 руб. 61 коп. за 100 долл., то есть 1 доллар был приблизительно равен 75 копейкам. Однако с тех пор   золотое   содержание   доллара   утратило   всякое реальное экономическое значение, а курс его к другим валютам постоянно колеблется на рынке. Поэтому указанный паритет рубля и доллара используется теперь лишь как точка отсчета, а курс рубля к доллару устанавливается Государственным банком СССР с учетом рыночного курса доллара по отношению к прочим иностранным валютам.

Особое значение золота в народном хозяйстве СССР связано с тем, что он является крупным производителем и экспортером этого товара.

Еще в 1921 году В. И. Ленин в статье «О значении золота теперь и после полной победы социализма» в ярком образе выразил отношение коммунистов к золоту. Статья была написана в период введения новой экономической политики, когда важной задачей стало восстановление в разоренной многолетней войной стране нормальных товарно-денежных отношений, а также завязывание торговых отношений с капиталистическим Западом. В этих условиях вопрос о золоте приобретал важное значение. «Когда мы победим в мировом масштабе, — писал В. И. Ленин, — мы, думается мне, сделаем из золота общественные отхожие места на улицах нескольких самых больших городов мира. Это было бы самым «справедливым» и наглядно-назидательным употреблением золота для тех поколений, которые не забыли, как из-за золота перебили десять миллионов человек и сделали калеками тридцать миллионов в «великой освободительной» войне 1914—1918 годов...

Но как ни «справедливо», как ни полезно, как ни гуманно было бы указанное употребление золота, а мы все же скажем: поработать еще надо десяток-другой лет с таким же напряжением и с таким же успехом, как мы работали в 1917—1921 годах, только на гораздо более широком поприще, чтобы до этого доработаться. Пока же: беречь надо в РСФСР золото, продавать его подороже, покупать на него товары подешевле»2.

Золото — символ буржуазного варварства, в известном смысле синоним капитала, порождающего ужасные мировые бедствия. Но, поскольку оно высоко оценивается в капиталистических странах, мы можем и должны его  использовать о  интересах  строительства

социалистической экономики. Практический совет В. И. Ленина звучит особенно актуально в современных условиях, когда цена золота на мировом рынке меняется огромными скачками.

Эта цена обычно выражается в американских долларах за тройскую унцию, которая является -ради-ционной мерой веса (массы) драгоценных металлов и содержит 31,1 г. До 1971 года существовала официальная цена золота, равная 35 долл. за тройскую унцию (около 1,1 долл. за 1 г) и соответствовавшая золотому содержанию доллара. По этой цене иностранные финансовые органы и центральные банки могли купить золото (т. е. обменять доллары на металл) у казначейства США. Немногим отличалась в то время и свободная рыночная цена металла, по которой его покупают ювелирные фирмы и производители электронной аппаратуры, а также богатые инвесторы, считающие целесообразным вкладывать в золото часть своих денежных капиталов. Покупателям ювелирных изделий или золотых монет унция золота обходилась, конечно, дороже: они оплачивали в цене издержки производства изделий и монет, прибыль промышленников и торговцев, различные налоги и наценки. Но порядок величин все же был близок, цены измерялись несколькими десятками долларов за унцию.

После 1971 года официальная цена золота перестала играть какую-либо реальную роль, поскольку США отказались продавать по этой цене металл, а свободная цена пустилась в свободное плавание. Цена золота поднялась в 1974 году почти до 200 долл. за унцию, потом за несколько месяцев понизилась до уровня, едва превышающего 100 долл. Но с этого уровня начался ее новый взлет, и в январе 1980 года — на высшей точке невиданного спекулятивного бума — она достигла 840 долл. за унцию.

Это означало, что за 10 лет цена золота поднялась почти в 25 раз! Причем не в каких-нибудь обесценивающихся бумажках, а в валюте самой богатой, самой сильной капиталистической страны. Были дни, когда скачки доходили до 40—50 долл. На биржах царил чудовищный ажиотаж. У скупочных лавок выстраивались тысячные очереди людей, которые хотели использовать благоприятный случай  и  продать золото. Та-

кого еще не было во всей истории желтого металла, далеко не бедной бурными событиями, кризисами и паниками.

Через несколько дней цена золота упала примерно до 500 долл. за унцию, потом вновь поднялась до 600—700 долл., но в 1981 — 1982 годах под воздействием жестокого экономического спада во всем капиталистическом мире вновь покатилась вниз. В конце 1982 года она колебалась на уровне около 450 долл., в конце 1983 —около 380 долл. за унцию.

Из описанных событий следует, что вопрос о выборе момента для продажи золота на мировом рынке имеет важное значение. Продавец должен обладать коммерческой сметкой, предусмотрительностью, выдержкой. Ведь изменение цены на 200 долл. за унцию означает на   1  т золота разницу   свыше б млн. долл.

Коммунистическая партия Советского Союза и Советское правительство всегда уделяли большое внимание развитию золотодобычи, концентрации золота и его использованию для первоочередных нужд строительства социализма. Уже в декрете Совнаркома РСФСР от 31 октября 1921 г. указывалось на особое государственное значение добычи золота и платины. Поскольку в 30-х годах мы покупали в капиталистических странах за золото машины, жизненно необходимые для индустриализации, в золотодобычу производились крупные капиталовложения.

Реконструкцией и развитием отрасли в те годы руководил верный сын нашей партии, видный партийный и государственный деятель и способный инженер А. П. Серебровский.

В послевоенные годы в нашей стране были открыты и освоены новые месторождения золота — как коренные (рудные), так и россыпные (образовавшиеся в результате размыва руд). Золото добывается в старых, традиционных районах — на Урале, по берегам Лены и ее притоков, на Колыме, в Приамурье — и в новых, открытых в последние десятилетия, — в Средней Азии, Казахстане.

В золотодобычу пришла мощная современная техника, сложились кадры специалистов и квалифицированных рабочих, изменился быт добытчиков драгоценного металла.

Золото образует  важнейшую составную часть ре-

зервов международных платежных средств Советского государства и при необходимости используется для регулирования платежного баланса. Обычно валютные платежи и поступления СССР в отношениях с капиталистическими странами приблизительно сбалансиро-ванны. Это обеспечивается валютным планированием, которое представляет собой составную часть государственного планирования народного хозяйства. Но если по тем или иным причинам платежи превышают поступления, то разрыв покрывается продажами золота на мировом рынке за иностранную свободно конвертируемую валюту.

«Перспективное и текущее планирование торговых и других расчетов, — писал в этой связи Председатель Правления Госбанка СССР В. С. Алхимов. — обеспечивает минимальное использование Советским Союзом золота в качестве всеобщего платежного средства для уравновешивания платежного баланса. Однако стихийность капиталистического рынка с присущими ему конъюнктурными взлетами и падениями цен может внести в отдельные периоды изменения в запланированный объем продаж советских товаров, предназначенных для оплаты импорта. В таких случаях обычно встает вопрос о замене одного экспортного товара другим или о продаже золота. СССР как золотодобывающая страна использует продажу золота с целью увеличения импорта, в частности для преодоления диспропорций в народном хозяйстве, вызванных непредвиденными обстоятельствами»3.

Социализм получил золото в наследство от капитализма как экономический феномен. Поскольку при социализме есть купля-продажа товаров и функционируют деньги, золото сохраняет здесь свою роль весьма специфического товара, обладающего особыми экономическими и социально-психологическими свойствами. Они резко отличаются от свойств и функций золота в капиталистическом обществе. Это видно хотя бы из того, что описанная выше золотая лихорадка, вредная с экономической и отвратительная с моральной точки зрения, не имела и не могла иметь аналогии в социалистических странах. У нас нет того общественного слоя частных дельцов, спекулянтов, биржевых игроков, который наживался и наживается на золотой лихорадке,   обирая  людей   неопытных,   несведущих   и

часто отнюдь не богатых. Но золото в социалистических странах продается и покупается, и многие стремятся обладать им по тем или иным мотивам. Даже если мы признаем эти мотивы иррациональными, не вытекающими из сущности социалистического образа жизни, мы должны с ними считаться как с экономической и социальной реальностью.

И в нашем обществе золото нередко связано с антиобщественными явлениями, а иногда и с преступными действиями. Есть люди, для которых золото является объектом накопления, страстью, морально уродующей человека. Подпольные миллионеры, потомки героев Ильфа и Петрова, по вековой традиции и по вполне понятным, хотя и противозаконным, мотивам стремятся обратить часть своих «капиталов» в золото. Да и из обыденной жизни каждый, наверное, может вспомнить случаи, когда с золотом были связаны вспышки низменных страстей и проявления чувств, которые люди не любят выставлять напоказ: эгоизма, алчности, зависти, страха... Обо всем этом мы не вправе забывать, толкуя о золоте при капитализме.

Что ожидает золото в более отдаленном будущем, когда форма организации общества изменится в мировом масштабе?

Конечно, люди грядущих поколений, люди будущего коммунистического общества — общества разума и здоровья сами решат, как им наилучшим образом распорядиться накопленными человечеством запасами желтого металла и в каких количествах его производить. Едва ли можно сомневаться в том, что денежные функции золота полностью отпадут. Потребление металла станет рациональным и функциональным. К тому времени с золота будет стерто дьявольское клеймо, металл перестанет быть символом алчности, неправедного богатства, эксплуатации человека человеком. Прежде всего оно будет, очевидно, использоваться в технике. Но и красота благородного металла сможет служить средством удовлетворения здоровых эстетических потребностей человека. Прообраз такого отношения к золоту можно видеть в том, как люди любуются прекрасными золотым^ изделиями мастеров прошедших веков, собранными в коллекциях государственного Алмазного фонда СССР, в Московском Кремле и в Золотой кладовой Государственного Эрмитажа в Ленинграде.

В памфлете «Город Желтого Дьявола»    А.    М.    Горький  в   изобразил Нью-Йорк начала XX века как концентрат капиталистического варварства, как чудовищное порождение современной ему цивилизации. Достигающий апокалипсической силы образ возник у писателя как отражение того реального факта, что золото было в то время господствующей формой денег, по существу — синонимом денег. А деньги и в обыденном понимании, и в научном анализе выступают в качестве исходной формы капитала.

Золото издавна связано с концентрированной экономической властью   является объектом вожделения и алчности. Римскому поэту Вергилию принадлежит чеканная формула auri sacra fames  («проклятая жажда золота»). Но лишь капитализм доводит эту формулу \   ,п.о завершения. Почему? Потому что в этом обществе L i   золото   —   не  только  деньги,   но   и   капитал,   то  есть , \_i деньги, которые пускаются в оборот, чтобы они росли \>> и   приносили   доход.   У   Бальзака   философствующий ,   v ростовщик  Гобсек говорит: «Что такое жизнь, как не омашина, которую приводят в движение деньги?.. Золо-'то — вот духовная сущность всего нынешнего общества».

Золото как металл и полезное природное сырье известно человеку около 6 тыс. лет. Некоторые черты денег оно приобрело в наиболее развитых районах древнего мира приблизительно 4—-4,5 тыс. лет тому назад. Прошло более 2,5 тыс. лет с тех пор, как появились первые монеты из золота. Так начиналось денежное бытие желтого металла.

Чудовищные преступления совершались из-за золота. «Люди гибнут за металл...» — эти всем известные слова арии Мефистофеля из оперы Гуно «Фауст» нполне точно рисуют историю желтого металла. Власть золота ожесточает, морально растлевает людей. Разумеется, виноват в этом не сам металл, а общественный строй, сделавший его деньгами, воплощением богатства, предметом почти религиозного поклонения.

 

Много столетий соперником желтого металла в роли денег было серебро. Лишь в XIX веке золото единолично заняло трон денежного металла. В главных 1 странах была введена денежная система, получившая название золотого стандарта. Государство чеканило и пускало в обращение золотые монеты — английские соверены, французские наполеондоры, русские империалы. Все другие формы денег обменивались на эти монеты. Золото стало основой, осью денежной системы. Бумажно-денежная инфляция в такой экономике была невозможна. Если цены товаров повышались, это означало, что в силу каких-то причин товары дорожали по отношению к золоту.

Золотой стандарт был установлен далеко не во всем торговом мире, но он утвердился в главных странах капитала, прежде всего в Великобритании, и на протяжении столетия постепенно распространялся на другие государства. Поэтому, в частности, К. Маркс в своем анализе капитализма середины и второй половины XIX века исходил из того, что золото может рассматриваться как единственная форма денег. В «Капитале» он говорит: «В этой работе я везде предполагаю, ради упрощения (курсив наш. — А. Л.), что денежным товаром является золото»4.

Желтый металл сыграл важную роль в развитии капитализма, в формировании его хозяйственного механизма, в общественных отношениях. Он представляет собой важный элемент всей капиталистической цивилизации.

Приток золота (и серебра) в Западную Европу после великих географических открытий XV—XVI веков был важным источником первоначального накопления капитала, разрушал замкнутое феодальное хозяйство, оживлял торговлю и ремесло.

В середине XIX столетия открытие золота в Калифорнии и Австралии послужило толчком бурного экономического развитии в Западной Европе и Северной Америке. Золото способствовало хозяйственному сближению стран и территорий, формированию мирового рынка. Приток золота стал основой введения золотого стандарта и развития кредитной системы.

В конце XIX века золото было открыто в Южной Африке, и началась, можно сказать, современная фаза в многовековой истории желтого металла, В на-

стоящее время в ЮАР добывается около 2/з всего золота капиталистического мира. В последние годы во нсех капиталистических странах добывается от 950 до 1000 г золота в год, в том числе 650—700 г — в ЮАР. Эти цифры меняются незначительно, и несмотря на колоссальное повышение цены желтого металла, его производство почти не увеличивается.

Огромная концентрация производства золота в ЮАР имеет очень большое значение для его будущего па ближайшие годы и десятилетия. Ситуация на бурлящем Юге Африки неустойчива. Победа народа Зимбабве и рост национально-освободительного движения в ЮАР и Намибии с каждым годом обостряют положение и ослабляют позиции расистского государства и международного монополистического капитала и этой стране. В то же время будущее самой ЮАР но многом связано с золотодобывающей промышленностью, с трудом и борьбой сотен тысяч африканских горняков.

В свое время золото оказало прямое и сильное плняние на экономическое развитие тех районов, где оно добывалось. «На золоте» выросли города с миллионным населением — Сан-Франциско, Сидней, Иоганнесбург. В дореволюционное время добыча золота в России способствовала хозяйственному освоению Урала, некоторых районов Сибири и Дальнего Востока. Немало значило оно для роста столицы Урала — Екатеринбурга (Свердловска). Ленский расстрел 1912 года, когда погибли несколько сот рабочих золотых приисков, послужил толчком к подъему массо-ного революционного движения в России.

Не всегда была одинаковой и судьба добытого .чолота. До первой мировой войны значительная часть металла шла на чеканку монеты, растекавшейся по каналам обращения. Примерно такая же доля новой добычи золота попадала в подвалы центральных банков и казначейств и служила обеспечением кредита п бумажных денег. В обоих случаях золото принимало денежную форму и постоянно переходило из запасов и обращение и обратно. То были времена золотого стандарта.

Со времени первой мировой войны большинство капиталистических стран прекратило чеканку монеты и ограничило  размен   бумажных денег   на  золото,   Все

 формы такого размена были окончательно ликвидированы в период «великой депрессии» — мирового экономического кризиса 1929—1933 годов. Золото перестало быть деньгами во внутренней экономике капиталистических стран. Оно все более концентрировалось в государственных фондах и центральных банках и выходило оттуда лишь для погашения международных долгов. Для вновь добытого золота был один путь — «из ямы в яму», то есть из рудника в бронированные подвалы банков и государственных хранилищ.

В 30-х годах значительное количество золота было извлечено из частных тайников и перешло в государственные хранилища. К 1945 году 2/з запасов золота капиталистического мира (почти 30 тыс. т ) были сосредоточены в централизованных хранилищах, а из этого количества в свою очередь несколько менее 2/з (около 18 тыс. г) — в руках правительства США. Концентрация золота в США продолжалась и в первые послевоенные годы: в конце 1949 года доля США достигла максимума — 70%  (почти 22 тыс. г)5.

В послевоенной валютной системе американский доллар стал как бы дубликатом золота, поскольку правительство США гарантировало другим государствам обмен их долларовых активов (валютных накоплений) на золото по твердому соотношению. Но в 1971 году правительство США отказалось от этого обязательства. Тем самым последняя нить связи международной валютной системы капитализма с золотом была разорвана.

Функционирование связанной с золотом валютной системы оказалось объективно невозможным для современного капитализма. Вместе с тем конкретные формы и сроки вытеснения золота во многом определяются политикой, проводимой крупнейшими капиталистическими странами. В 70-х годах США взяли курс на демонетизацию золота, то есть на выведение его из валютной системы как основы измерения стоимости валют и как конечного средства международных расчетов.

В 1976 году страны — члены МВФ заключили соглашение, одним из важных аспектов которого является отмена выраженных в золоте паритетов валют, прекращение операций на базе этих паритетов и

ликвидация значительной части золотого запаса фонда. Однако от этого решения еще очень далеко до реального устранения золота из валютной системы. Капиталистические страны сохраняют свои запасы металла как наиболее надежный резерв международных платежных средств и иногда пускают их в ход, продавая или закладывая золото в обеспечение займов по рыночным ценам. Некоторые страны, особенно из числа нефтедобывающих, пополняют свои запасы, покупая золото на рынке. Таким образом, определенное движение золота между центральными банками и правительствами разных стран имеет место. Особенно симптоматично, что при создании странами ЕЭС в 1979 году Европейской валютной системы там нашлось место и золоту.

Многократное повышение цены золота вызвало увеличение реальной ценности золотых запасов и их потенциальной способности погашать дефициты платежных балансов. В сущности, это означает выполнение золотом важной денежной функции.

Огромный спрос на золото как на средство вложения денежного капитала объясняется усиливающейся инфляцией, экономической и политической неустойчивостью, международными кризисами. Конца этим явлениям не видно, поэтому большинство специалистов смело прогнозирует дальнейший рост цен на рынках золота. Как бы ни менялись функции золота и различные аспекты его экономической роли, эта роль остается в капиталистическом  мире  весьма  значительной.

 

ГЛАЗАМИ УЧЕНЫХ И  ПИСАТЕЛЕЙ

Литература о золоте огромна. Это прежде всего работы по физике, химии, геологии,

технике добычи и применения золота. Но еще обширнее, пожалуй, литература о социально-экономических и денежных аспектах желтого металла. У К. Маркса есть упоминание о том, что в 40-х годах прошлого века английский политик Гладстон заметил в парламентских прениях, что даже любовь не свела с ума такого большого числа людей, как мудрствования по поводу сущности денег6. Деньгами же было золото. Впоследствии научные труды о деньгах стали уделять золоту меньше внимания. Но это вовсе не озна-

чает падения интереса к этому металлу, а лишь говорит об определенных сдвигах в структуре экономической теории. Эти сдвиги в свою очередь отражают реальные изменения в денежной системе капитализма: крах золотого стандарта, отрыв кредитно-бумажных денег от золота.. Соответственно теории денег поворачивалась к новым вопросам — о роли денег в процессах экономического роста и в системе государственного регулирования. Дискуссии о деньгах, заполняющие западные научные экономические журналы, вовсе не упоминают о золоте.

Однако усиливающаяся инфляция заводит буржуазную теорию денег и кредитно-денежного регулирования в тупик. И тогда вновь появляются сторонники золотого стандарта, которые утверждают, что единственный способ спасения от инфляции и валютного хаоса — возврат к золоту как основе денежной системы. Академическая наука не принимает их всерьез, называет шарлатанами и современными алхимиками. Но политики, .которым крайне необходимы простые и общепонятные рецепты лечения больной экономики, нередко прислушиваются к ним. Так, известно, что в золото уверовал президент США Рейган, хотя искушенные советники убеждают его, что экономические проблемы Америки слишком сложны, чтобы их можно было решить такими допотопными средствами.

Золото — бесконечно многообразный и многоплановый объект исследования. Поэтому на Западе выходят в свет десятки новых книг, появляются сотни новых статей о его истории и современности, об экономических, социальных, политических и иных проблемах желтого металла. Автоматическая система библиографического поиска в библиотеке конгресса США за несколько минут выдала автору этих строк в 1980 году бесконечную полосу выпечатки, на которой стояли заглавия более 400 книг и статей о золоте, опубликованных лишь в последние годы.

Проблема золота привлекает большое внимание экономистов и ученых иных специальностей в СССР и других социалистических странах. Имеются разные точки зрения на сложные и неоднозначные процессы, происходящие в денежных системах и международных валютных, отношениях, в функционировании золота ц

 экономике современного капитализма. Золото подтверждает свою старинную репутацию предмета, неизменно вызывающего споры и разногласия. Это делает особенно важной задачу довести до читателя основные сведения о современном статусе этого необычного металла.

Фольклор всех народов, художественная литература всех веков сохранили множество наблюдений и мыслей о роли золота в жизни людей. Мы встречаем там гимны и проклятья золоту, преклонение и ужас перед его властью, мечты о мире без этой власти. О золоте говорили Гомер и Софокл, Чосер и Шекспир, Пушкин и Горький. Жажда золота, которая гнала испанцев и португальцев в неведомые страны и заставляла совершать и замечательные подвиги, и чудовищные злодейства, запечатлелась в эпической поэме Камоэнса «Лузиады». Калифорнийская золотая лихорадка сделала крупным писателем Брет Гарта, аляскинская — Джека Лондона. Мир русских золотопромышленников и старателей выпукло показан у Мамина-Сибиряка и Шишкова. Михаил Зощенко рассказывает в повести «Черный принц» о поисках затонувшего в Черном море английского корабля, груженного золотом. Английский писатель Алан Силлитоу в романе «Начало пути» — о золотом бизнесе, мире контрабандистов и их хозяев. И так далее.

Один пример из английской поэзии. Талантливый поэт-сатирик Томас Гуд (1798—1845 гг.) «славит» желтый металл в динамичных стихах, которые в прозаическом переводе звучат так: «Золото! Золото! Золото! Золото! Блестящее и желтое, твердое и холодное, плавленое, резаное, битое и катаное. Его трудно получить и легко держать. Его хранят, меняют, покупают и продают, воруют, берут взаймы, мотают, неохотно отдают. Его презирают молодые, но обожают старики до самого края могильной ямы. Оно — причина многих безвестных преступлений. Золото! Золото! Золото! Золото! Хорошее и плохое тысячу раз! Как различны его способности — спасать, губить, обрекать, благословлять... Это выражают даже отчеканенные монеты: то на них обличье доброй королевы Бесс, то — кровавой Марии»7.

Идея, впрочем, не очень оригинальная. Скажем, в средневековой арабской новелле о двух динарах рас-

сказывается, как нищий старик-импровизатор в прекрасных стихах прославляет золото и получает за это в награду золотой динар. Но не менее яркими стихами он клеймит золото, . зарабатывая второй динар... Таким образом, вопросом о том, когда золото перестанет быть орудием зла, люди задавались уже тысячу лет тому назад.

Иногда писатели, используя «золотые» проблемы в своих художественных произведениях, сознательно или бессознательно ставят значительные социально-экономические вопросы. В 20-х годах советский писатель А. Н. Толстой написал научно-фантастический роман «Гиперболоид инженера Гарина». Герой романа -— русский эмигрант инженер Гарин с помощью аппарата, предвосхитившего современный лазер, овладевает способом добывать огромные количества золота из глубин земной коры. Себестоимость этого золота составляет 2,5 долл. за килограмм. Выбросив золото на рынок США по этой цене, он настолько подрывает экономическую систему страны, что верховная власть сама идет ему в руки, как спелое яблоко падает в подставленную корзинку.

Вот с каким воззванием обращается в романе Толстого правительство США к народу по поводу действий Гарина: «...Скорее нужно засыпать шахту на Золотом острове, уничтожить самую возможность иметь неисчерпаемые запасы золота. Что будет с эквивалентом труда, счастья, жизни, если золото начнут копать, как глину? Человечество неминуемо вернется к первобытным временам, к меновой торговле, к дикости и хаосу. Погибнет вся экономическая система, умрут промышленность и торговля»5. И дальше в таком же духе.

С точки зрения экономиста, интересен вопрос: если перенести фантазию А. Н. Толстого в современный мир, каких последствий для капиталистической экономики можно было бы ожидать от внезапного понижения цены золота до цены меди или алюминия? В конце книги мы попытаемся нащупать ответ на этот вопрос.

Деньги и золото

Как возникли деньги. Благородные металлы. Монета. Функции денег. Кредитно-бумажные деньги и инфляция

Для экономиста  и социолога  главная отличительная черта золота заключается в том, что оно функционирует   как  деньги.   Денежное   бытие   золота   определяет его основные общественные функции.

Золото не сразу стало деньгами. Это произошло на сравнительно высокой ступени развития человеческого общества и соответственно стадии развития денег. Чтобы проследить этот процесс, надо заглянуть в глубь древности. Во многих случаях «моделью» древности служит жизнь тех народов, которые дожили до нового времени в условиях сохранившегося примитивного устройства общества.

 

КАК  ВОЗНИКЛИ ДЕНЬГИ

В первобытной общине, где люди жили тем, что собирали плоды земли или охотились на диких животных, добыча просто делилась между ее членами. Обмена результатами этого примитивного «производства» не было, а потому не могло быть и потребности в деньгах. Не было нужды в обмене или возможности обмена и между общинами. Но вот человек начинает приручать животных и обрабатывать землю. Собирательство и охота уступают место скотоводству и земледелию. Постепенно одни племена начинают по преимуществу заниматься первым, другие — вторым. В этих условиях обмен становится уже необходимым элементом жизни людей, развития производства и общества. Еще больше возрастает значение обмена, когда выделяется ремесло как особая область трудовой деятельности людей. Продукты начинают производиться специально для обмена, как товары. Одновременно происходят изменения в самом общественном строе: в недрах первобытно-общинного строя постепенно развивается рабовладельческое общество. Товаров становится все больше и больше, обмен  все регулярнее.  Если  раньше обмен

был делом случая, а соотношения обмена не слишком определенными, то теперь каждый товар стремится выразить свою стоимость во множестве других товаров, то есть зафиксировать соотношение своего обмена на многие товары.

Скажем, гончар вынес на рынок свои горшки в расчете обменять их на зерно. Но на его беду владелец зерна еще не успел разбить имеющиеся у него горшки и не хочет менять зерно на товар гончара. Если бы на рынке были только они двое, то им, пожалуй, так и пришлось бы разойтись, не достигнув желаемого. К счастью, на рынке имеется также шерсть, оливковое масло, бронзовые ножи и многое другое. Притом уже хорошо известно, что горшок оценивается, например, Б один фунт шерсти, в бутыль оливкового масла определенной емкости или в два бронзовых ножа. Возможно, гончару придется совершить несколько актов обмена, прежде чем он выменяет товар, который подходит хлеборобу, и получит в конечном итоге такого обмена желаемое зерно.

О том, что вся эта хозяйственная канитель не просто выдумка, свидетельствует, например, такой рассказ европейца, путешествовавшего по Тропической Африке в середине XIX века: «Забавно было видеть, как мне пришлось платить наемную плату за лодку на рынке в Кавеле, на берегу Танганьики. Агент Сайда требовал уплаты слоновой костью, которой, однако, у меня не было; тогда я узнал, что Магомет Ибн-Салиб располагал слоновой костью и желал иметь сукно; однако это известие принесло мне еще немного пользы, пока, наконец, я не услышал, что Магомет Пбн-Гариб имел сукно и желал иметь проволоку. Эта последняя у меня, по счастью, была, и, таким образом, •л дал Магомету Ибн-Гарибу требуемое количество медной проволоки, он передал Магомету Ибн-Салибу сукно, а этот последний дал агентам Сайда требуемую слоновую кость; тогда только я получил от последнего право воспользоваться лодкой»1.

Отсутствие всеобщего эквивалента, товара, выражающего стоимость всех остальных товаров и способного на них постоянно обмениваться, — это первое большое затруднение обмена. Затрудняя обмен, эта беда сдерживает и развитие производства, прогресс общества. Мы имеем дело с противоречием обществен-

 ного развития, которое ищет своего разрешения и рано или поздно находит его. В чем?

В выделении из всего многообразного товарного мира особого товара, который пр-иобретает свойства всеобщего эквивалента. Разумеется, выделение такого товара не является результатом соглашения между людьми или чьей-либо воли. Это в основном стихийный экономический процесс, происходящий независимо от воли людей.

Когда находится такой товар-избранник, все остальные товары выражают в нем свою стоимость, что позволяет легко сравнивать их между собой. Они стремятся теперь обмениваться на этот товар, чтобы без труда выбрать затем среди товарного мира любой объект для конечного обмена, при котором владелец товара получает необходимый ему предмет потребления. Наш гончар теперь обменивает свои горшки на этот особый товар, а затем может получить за него зерно, оливковое масло и любой другой тооар. В сущности, это уже купля-продажа: гончар продаст горшки, чтобы купить зерно.

Если бы в районе Африки, о котором пишет цитируемый выше автор, какой-то товар, скажем, слоновая кость, уже приобрел статус всеобщего эквивалента, то его трудности были бы разрешены гораздо легче: он просто обменял бы свою проволоку на слоновую кость и заплатил бы ею за лодку.

Мы еще не произнесли слово деньги, но уже ясно, что всеобщий эквивалент, который измеряет все стоимости и постоянно обращается на товарном рынке, есть, по существу, деньги.

 

История хозяйственного быта народов убеждает, что самые разнообразные товары в тех или иных районах земного шара в различное время выполняли функцию денег. Деньгами были меха пушного зверя и морские раковины, рыба и бобы какао, скот и соль, янтарь и даже сами люди   (рабы).

Роль денег выпадала на долю данного товара отнюдь не случайно. Здесь есть определенная закономерность. Нередко деньгами становится один из важнейших товаров, получаемых извне, от других племен и народов. Пленники-рабы могут служить примером такого товара: даже в конце XIX века в некоторых глубинных частях Африки, например в Западном Су-

дане, единицей ценности был раб, причем существо-вали определенные традиционные меновые соотношения между этим товаром и другими товарами как местного, так и европейского происхождения.

Парадокс состоял, в частности, в том, что западноевропейские серебряные монеты не были в этих условиях деньгами, а являлись одним из многих товаров. Их выменивали не для того, чтобы снова пустить в обращение ради какого-то другого, более нужного товара, а для того, чтобы хранить их в качестве украшения. Если туземца одной из этих областей Африки спрашивали, сколько стоит лошадь, то вполне можно было получить ответ; «три пленника» (раба). Бык мог стоить «полпленника». Такой своеобразной величиной Пыл старый или больной раб, а за полновесную денежную единицу принимался молодой и здоровый раб. Можно, конечно, назвать это варварством, но ведь народы Европы и Америки прошли в свое время не менее варварские стадии развития.

Эта варварская экзотика является все же исключением в истории денег. Как правило, денежные функции закреплялись за товаром, который являлся важным предметом производства и в значительном количестве служил предметом рыночного обмена в данной местности. Так, в древней Исландии, у народа мореходов и рыбаков, деньгами была рыба: цены товаров исчислялись в штуках трески и все товары продавались и покупались за треску. Во многих странах, начиная с древнейших времен, деньгами был скот: юловы крупного рогатого скота или овец. В поэмах Гомера мы много раз встречаем определение стоимости различных товаров числом быков.

Скот в функции денег играл столь значительную роль в истории, что это отразилось в языке многих пародов. Латинское слово pecunia (деньги) происходит от слова pecus (скот). В современном английском языке этот латинский корень сохранился в слове pecuniary (денежный). В Древней Руси княжеская казна называлась скотницей, а казначей — скотником, хотя в казне уже хранились не быки и коровы, а меха и слитки серебра. Меха тоже выполняли функции денег, особенно на Руси и в Скандинавии. Между мехами разных животных (соболь, куница, бобер и др.) устанавливались определенные соотношения.

Между различными видами первобытных денег шла постоянная борьба, одни деньги вытесняли другие. Наиболее архаичные виды денег уступали место более удобным, передовым. Скот, например, очень рано был заменен мехами, весовыми количествами соли и другими товарами. В некоторых случаях подобные товары сохраняют функции денег в сравнительно развитом обществе, если оно находится в каких-то особых условиях. В Америке XVIII века «денежной единицей» был фунт табака. В Южной Сибири, близ границы с Китаем, даже в XIX веке такой единицей была штука «китайки» (стандартный кусок китайского шелка). В периоды гражданских войн и хозяйственной разрухи происходит иногда стихийный возврат к ис пользованию в качестве денег таких товаров, как соль, табачные изделия и т.д.

Однако  подобные  ситуации   не  лежат   на   магистральном    пути    развития   денег,    который    нас   здесь интересует.   Поэтому   вернемся   к   вопросу   о   ранней истории   денег.   Можно   себе   представить,   с   какими трудностями сталкивались люди, когда в качестве денег  выступал  скот.   Предположим,  упомянутый  выше гончар обменял свои горшки на стадо овец из дюжины голов. Но хлебороб обещает ему поставить зерно лишь через   несколько   дней.    Куда   девать   эти   «блеющие деньги», которые к тому же требуют пищи, охраны \Ш ухода? А если среди них начнется падеж? Что делать» если ему надо купить, например, нож, который стой третью часть овцы? Не резать же овцу на три част!

 

БЛАГОРОДНЫЕ МЕТАЛЛЫ

Каковы же должны быть свойства товара, способного хорошо выполнять функции денег? Во-первых, это однородность и равнокачест-венность. Нельзя, чтобы одна единица денег отличалась от другой, как упитанная овца отличается от тощей. Во-вторых, прочность и сохраняемость. Например, рыба, как бы хорошо се ни солили или коптили, может испортиться довольно быстро. В-третьих, экономическая делимость. Если, скажем, деньгами были меха соболя, то одна десятая часть шкурки отнюдь не стоила десятой части целого меха. В-четвертых, компактность, портативность, высокая стоимость в единице веса или счета. Из этнографии известно, что

на некоторых островах Тихого океана «ходили» каменные деньги, которые было нелегко перетаскивать с места на место; это были, конечно, очень плохие деньги. Наконец, в-пятых, желательно, чтобы денежный товар обладал сравнительно постоянной стоимостью, не слишком зависящей от капризов погоды и других случайностей.

Полное или частичное отсутствие этих качеств у всех упомянутых форм денег есть второе большое затруднение обмена. Оно разрешается выдвижением на роль денег металлов. В древней Спарте, сообщает Аристотель, в ходу были железные деньги. Медь сохраняла функции денег до сравнительно недавнего прошлого. Есть сведения о свинцовых и оловянных деньгах. Но эти металлы в качестве денег во многом уступают драгоценным (благородным) металлам — молоту и серебру. Последние, помимо того что они удовлетворяют всем перечисленным требованиям, обладают еще одним немаловажным качеством: они эстетически привлекательны.

К. Маркс следующим образом изображает ход и итог этого развития; «Специфический товарный вид, с натуральной формой которого общественно срастается эквивалентная форма, становится денежным товаром, или функционирует в качестве денег. Играть в товарном мире роль всеобщего эквивалента делается его специфической общественной функцией, а следовательно, его общественной монополией. Это привилегп-рованное место среди товаров... исторически завоевал определенный товар, а именно золото»2.

Некоторые борцы против власти денег в полемическом задоре были склонны утверждать, что золото и серебро —бесполезные предметы. Этим они, мол, отличаются от железа или меди, полезность которых несравненно больше. Иногда утверждают, что именно по причине своей бесполезности золото и серебро стали деньгами.

Это неверно теоретически и исторически. Ни один товар не может стать деньгами, если он не обладает полезностью, потребительной стоимостью. По мере разложения первобытнообщинного строя золото и серебро все больше применялись для производства разного рода украшений и предметов роскоши. Изделия из этих металлов становились отличительными знака-

ми племенных вождей, превращавшихся в патриархальных рабовладельцев. Но вместе с тем нельзя не видеть контраста между чудовищной властью, которую приобретает золото, и ограниченностью его потребительной стоимости. Золото удовлетворяет не основные потребности человека — в пище, одежде, жилье и орудиях, а второстепенные потребности, само развитие которых в обществе порождается такими малопочтенными человеческими свойствами, как тщеславие, скупость, властолюбие. Этот контраст ощущается уже в древней легенде о фригийском царе Мидасе, которого боги покарали роковым даром: все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Став чудовищно богатым, он, однако, лишился пищи и возможности пользоваться  другими  простыми  предметами   потребления.

Можно думать, что это своеобразие потребительной стоимости золота и серебра тоже способствовало их превращению в деньги. Будучи «закрепленными» в украшениях и предметах роскоши, а не в орудиях, постоянно используемых в процессах труда, эти металлы могут относительно легко переходить в денежную форму. Ювелирные изделия при этом идут в плавильный тигль. Соответственно, когда денежное обращение оказывается по каким-либо причинам избыточным, благородные металлы в форме денег уходят в ювелирную сферу. Таким образом обеспечивается эластичность денежного обращения — чрезвычайно важное качество с точки зрения экономического развития.

Золото становится деньгами в сравнительно «богатом» обществе, которое далеко ушло от первобытных общин охотников и земледельцев. В развитых рабовладельческих цивилизациях Египта, Двуречья, Малой Азии, Леванта, Греции (III—Л тысячелетия до н, э.) золото уже служит символом богатства и власти. В одних случаях его выставляют напоказ, в других — прячут в тайниках и кладах. И то и другое отражает увеличение экономических и социальных функций желтого металла.

До того как благородные металлы стали преобладающей формой денег, главным способом исчисления денег был счет: на штуки считались головы скота, меха пушного зверя и т.д. Ясно, что это было довольно неудобно; единицы таких денег неизбежно отлича-

лись одна от другой по размеру и качеству. Благородные металлы позволяют перейти к весовому типу денег. Это облегчается естественными физическими свойствами золота — мягкостью, ковкостью, способностью принимать любую форму. Удобен для взвешивания и золотой песок. Так, клондайкские золотоискатели конца XIX века расплачивались унциями и пеннивейтами золотого песка.

Весовые деньги из золота и серебра были большим прогрессом, но отнюдь не разрешали всех проблем. В самом деле, представьте себе, что наш гончар получает за своп горшки определенные весовые количества золота в виде кусочков, слитков, проволоки, песка и т. п. Во-первых, либо он сам, либо покупатель должен иметь весы аптекарской точности, чтобы отвесить нужное количество золота. Не доверяя друг другу, они будут вынуждены обратиться к посреднику-весовщику. Во-вторых, гончар должен быть экспертом по драгоценным металлам, чтобы проверить, какой чистоты (пробы) золото ему дают. В природе золото обычно встречается с примесями серебра, меди и других менее ценных металлов. Определить на глаз или на зуб пробу металла очень трудно, и гончар рискует быть обманутым.

Вот рассказ одного путешественника о том, как функционировало серебро в качестве денег в Бирме D 60-х годах XIX в.: «Когда в Бирме отправляются на рынок, то запасаются кусками серебра, молотком, резцом, весами и гирями. «Что стоят эти горшки?» — ^Покажите мне ваши деньги», — отвечает купец и определяет, смотря по внешнему виду их, ту или другую цену известным весом денег. Торговец дает вам маленькую наковальню, и вы отделяете столько, сколько нужно, серебра. Затем вы взвешиваете на собственных весах отбитый кусок, потому что весам торговца доверять нельзя, и прибавляете или отнимаете, пока не получаете требуемого веса. Конечно, при этом теряется много серебра благодаря обрезкам, и всегда предпочтительнее купить не то именно количество, какое необходимо, а эквивалент куска серебра, отколотого вами сразу. При больших закупках, за которые платят серебром высшей пробы, процесс еще сложнее: нужно позвать пробирщика, чтобы он точно определил пробу серебра, за что, конечно, платят»3.

С золотом подобные трудности еще больше, так как каждая его частица стоит много дороже.

 

МОНЕТА      

Третье большое затруднение обмена   заключается   в   том, что первоначально в хозяйстве отсутствуют благородные металлы в виде готовых, удостоверенных и гарантированных каким-то авторитетным органом весовых количеств.

Оно разрешается чеканкой монет. Ведь монета, по существу, и есть некоторое гарантированное количество металла. Когда человек держал в руке русскую царскую золотую монету достоинством в 5 рублей, то он знал, что это 87,12 доли (3,871 г) чистого золота. Если это был английский соверен (золотой фунт стерлингов), то в нем заключалось 7,323 г чистого золота.

Возникновение и развитие монеты заняли в действительности много веков. Сначала сложилась практика клеймения слитков, что представляло собой известную гарантию веса и пробы. Есть данные, что такие слитки серебра ходили уже в Древнем Вавилоне в III — II тысячелетиях до н. а. В Египте при фараоне первой династии Менесе (конец IV тысячелетия до н.э.), по-видимому, в качестве денег ходили небольшие слитки золота твердого веса (около 14 г) с клеймом, содержавшим его имя. При фараонах четвертой, пятой, шестой династий в III тысячелетии выпускались золотые кольца строго определенных формы и веса, хотя и не несущие на себе клейма. Они вполне могут рассматриваться как зародышевая форма монет.

Кто может удостоверить вес и пробу слитка металла? Конечно, довернем пользуется лишь гарантия каких-то авторитетных лиц и учреждений. Такими гарантами были корпорации купцов, городские власти, храмы. Но уже на ранних стадиях это дело берет в свои руки государство в его рабовладельческой и феодальной формах. Чеканка монет становится привилегией государства и даже получает особое название — монетная регалия.

Монета в формах, близких к современным, появляется значительно позже. Чеканка монет — металлических дисков или пластин другой формы с различными изображениями и надписями — требовала срав-

нительно высокой техники и искусства. Вопрос о том, где и когда появились первые монеты, до конца не выяснен наукой. Но мы не имеем оснований отказывать в доверии отцу истории Геродоту, киторый сообщает о лидийцах, народе, населявшем западную часть Малой Азии, что «первыми из людей они, насколько мы знаем, стали чеканить и ввели в употребление золотую и серебряную монету и впервые занялись мелочной торговлей. Сами лидийцы утверждают, что и игры, которые ныне в ходу у них и у эллинов, — их изобретение»4.

Как видим, Геродот снабжает свое сообщение о чеканке монет в Лидии осторожной оговоркой («насколько мы знаем»), но в то же время явно не верит лидийцам, что они изобрели олимпийские игры.

Что касается датировки, то обычно начало чеканки монет в Лидии относят к VII веку до н. э. В следующем веке она, видимо, уже распространилась на всю зону греческой цивилизации в Средиземноморье, а также на значительно расширившуюся к этому времени персидскую державу.

В умах древних золото уже настолько было воплощением богатства, что лидийский царь Крез (VI век до н.э.) считался богатейшим владыкой именно потому, что обладал большим количеством золота. Готовясь к борьбе с персами, Крёз пожертвовал в святилище Аполлона в Дельфах неслыханные сокровища, среди которых было 117 слитков драгоценных металлов, из них 4 золотых весом 2,5 таланта каждый, остальные из сплава золота с серебром весом 2 таланта каждый, а также статую льва из чистого золота весом в 10 талантов (аттический талант равен 26,2 кг). Но эта богатейшая жертва не спасла Крёза и его царство. Возможно, она даже ускорила катастрофу: персы, несомненно, знали о золотом даре Крёза, и это должно было еще сильнее разжечь их алчность. Ведь не все же золото пожертвовал Крёз богу! Геродот сообщает, что при завоевании столицы Лидии персы захватили большое количество золота.

Ко времени формирования зрелой рабовладельче

ской цивилизации в Древней Греции и Риме золото

и серебро были уже преимущественной формой денег,

медь играла вспомогательную роль, а монетное дело

находилось на довольно высоком техническом уровне.

Об этом свидетельствуют сохранившиеся античные монеты, хранящиеся в музеях и в нумизматических коллекциях.

Падение Римской империи и переселение в Западную Европу варварских племен, стоявших на более низкой ступени развития, вызвало сокращение торговли и денежного обращения. В раннем западноевропейском феодализме наблюдался своеобразный возврат к натуральному хозяйству. На несколько столетий почти прекратились добыча и чеканка золота. Но хозяйственный рост во многих районах Западной Европы в XIV—XVI веках потребовал увеличения количества золота и серебра. Развитие капитализма в последующие столетия означало проникновение денежных отношений во все поры общества. Деньги становятся главным средством общественных связей, главной целью производства и хозяйственной деятельности. Если феодала и крепостного соединяют отношения личной зависимости, то между капиталистом и наемным рабочим есть только одна связь — деньги, которыми первый оплачивает рабочую силу второго. Капитал выступает прежде всего как определенная сумма денег, способная порождать новые деньги.

Золото и серебро в монетах являются преимущественной формой денег в раннем капитализме. Рост промышленности и торговли требует устойчивости денежного обращения, твердой валюты. Развитию чеканки монеты способствуют также уменьшение феодальной раздробленности и образование сильных централизованных государств в Англии, Франции, Испании и некоторых других странах.

 

ФУНКЦИИ ДЕНЕГ 

В   условиях   металлического денежного обращения получают полное развитие все функции денег. Эти функции, глубокий и содержательный анализ которых был дан К- Марксом в «Капитале», представляют собой своеобразную систему, в которой, в сущности, содержится определение денег как общественного феномена. Исходной является функция меры стоимости. Зсую-то и серебро сами являются товарами, стоимость которых создается трудом и определяется количеством общественно необходимого для их производства труда.

Это позволяет им измерять стоимость других товаров. Соотношения, по которым все эти товары потенциально обмениваются на драгоценные металлы, суть их цены. Деньги выполняют также техническую подфункцию масштаба цен, давая как бы шкалу для выражения весовых количеств металла. Определенное количество золота получало название, например 1,505 г чистого золота называлось (до 1933 г.) долларом. Два доллара содержали вдвое больше золота, сто долларов — в сто раз больше л т.д.

Но мало только выразить, измерить стоимость. Металлические деньги выполняли также функцию средства обращения, то есть постоянно обменивались на другие товары. Любой товар реализует свою стоимость путем обмена на деньги — продажи. Эти деньги, как правило, используются для покупки другого товара. На деньги может быть также куплен особый товар — рабочая сила, иначе говоря — нанят за заработную плату рабочий. Это превращает деньги в капитал. Деньги есть прежде всего единство функции меры стоимости и средства обращения. К. Маркс давал такое определение: «Товар, который функционирует в качестве меры стоимости, а поэтому также, непосредственно или через своих заместителей, и в качестве средства обращения, есть деньги. Поэтому золото (или серебро)  — деньги»5.

Но на этой основе развиваются другие функции. Деньги могут задерживаться и накапливаться в руках отдельных производителей товаров, а также у ростовщиков, банкиров, наконец — в государственной казне. При этом они выполняют функцию сокровища, служат для накопления и сохранения стоимости как сгустка человеческого труда в наиболее компактной, общест-ш'нно значимой и признанной форме. Накопление драгоценных металлов в различных формах становится характерной чертой всех цивилизаций.

Уже на ранних стадиях развития денег появляется их функция платежного средства — орудия предоставления кредитов и погашения долгов, осуществления исякого рода отложенных платежей. В деньгах выражаются и выплачиваются всякого рода арендные платежи, подати и повинности.

Наконец, с развитием общения между народами ил жное значение приобретает функция мировых денег.

то есть орудия международных расчетов, перенесения стоимости из одной страны в другую, всеобщей, признаваемой всем миром материализации богатства. В золотом стандарте эта функция денег получает самое полное выражение.

На протяжении всей известной истории функции денег выполняли оба драгоценных металла — золото и серебро. Они всегда выступали как партнеры и соперники. Это отразилось в современных языках. Так, в немецком языке деньги называются Geld, и это слово происходит от Gold (золото). Во французском же языке слова «деньги» и «серебро» звучат одинаково: argent.

Если не принимать во внимание некоторые маловероятные сообщения древних авторов, золото, во все века стоило дороже серебра. В основе этого лежит тот фундаментальный факт, что для добычи данного количества золота требуется больше труда, чем для добычи того же количества серебра: природа скупее и ревнивее к желтому металлу, чем к белому. Но конкретное соотношение обмена между золотом и серебром определяется многими факторами: размером поступления каждого из металлов из разного рода запасов, спросом на тот и другой и т.д. Это соотношение всегда представляло  собой   важнейший   параметр  денежного

обращения.

В государствах Древнего Востока соотношение обмена между золотом и серебром колебалось в пределах от 6: 1 до 8: 1. В Греции времен Геродота оно было около 13:1. В Риме конца периода республики и в годы правления первых императоров ценность золота превышала ценность серебра в 11 — 12 раз. После этого происходит относительное удорожание золота, и к V веку н.э. это соотношение доходит в Западной Европе до 18:1. К XV веку оно понижается до 10:1. Надо иметь в виду, что в античном мире и в средние века соотношение между золотом и серебром могло резко различаться в отдельных странах и даже в разных частях одной страны. Например, в мавританской части Испании оно одно время составляло 7:1, а в, Кастилии, отвоеванной испанцами у мавров, —   12:1.

В последующие столетия это соотношение стано, вится более единообразным. Так, в XVIII—XIX века в   Европе   оно   стабилизируется   на   уровне   14:1   или 15:1. В конце XIX века серебро начинает быстро дешеветь, главным образом под воздействием технического прогресса в его производстве. Это способствует постепенному выталкиванию серебра из сферы денежного обращения. Оно все более перестает исполнять функцию денег, превращаясь в обычный товар. Можно сказать, что к настоящему времени этот процесс завершился.

Если цена золота в долларах до сравнительно недавнего времени оставалась жестко закрепленной, то цена серебра в XX веке постоянно и резко менялась. Поэтому сильно менялось и соотношение между обоими металлами, но это уже не имело существенного значения для денежной системы. Так, в среднем за 1975 год оно составляло {на базе рыночной долларовой цены золота и серебра)  около 38:1.

В 1979—1980 годах серебро пережило бурные потрясения. Цена его поднялась под воздействием всеобщей инфляции и погони за устойчивыми ценностями даже в большей степени, чем цена золота. В результате соотношение цен изменилось в пользу серебра и снизилось приблизительно до 20:1. Затем рынок серебра потерпел большой крах, цена его вновь упала. В среднем за 1982 год золото стоило на мировом рынке в 47 раз дороже, чем серебро. Поскольку рыночные цены обоих драгоценных металлов резко колеблются, соотношение между ними и в дальнейшем, несомненно,    будет    меняться    в    широких    пределах.

Стоимостное соотношение между обоими драгоценными металлами по самой своей сущности подвижно. Между тем на протяжении двух тысячелетий монета одновременно чеканилась как из золота, так и из серебра. Поступая таким образом, государство вынуждено было формально закреплять соотношение между обоими металлами. При этом рынку, товарообороту, хозяйству навязывался двойной всеобщий эквивалент и двойной масштаб цен. Предполагалось, что данное количество серебра по стоимости есть просто '/ю или !/,5 доля такого же количества золота. Но это противоречит самой природе всеобщего эквивалента. Какое бы твердое соотношение государство ни устанавли-нало, оно рано или поздно становится нереальным, а рынок устанавливает другое, реальное соотношение.

Как  теория,  так  и  исторический  опыт  показыва-

ют, что золотые и серебряные деньги не могут обращаться параллельно в течение длительного времени. Либо те, либо другие вытесняются из обращения. При этом вытесняются те деньги, для которых законом

установлена заниженная стоимость, более низкая, чем рыночная. Механизм вытеснения «недооцененного» металла таков. Предположим, законом установлено соотношение золота и серебра 15:1, но на рынке действует соотношение 20:1. Золото, как видим, законом недооценено, на рынке оно стоит дороже. При таком положении люди постараются обменять у государства свое серебро на золото и припрятать, переплавить, вывезти его за границу, а все платежи совершать в серебре. В результате золото будет уходить в сокровище. Если при официальном соотношении 15:1 рыночное составляет 10:1, то произойдет обратное: в сокровище уйдет серебро.

Однако эти частные колебания происходят на фоне вековой, длительной тенденции. Более ценный металл вытесняет менее ценный. Сначала деньгами перестала служить медь, затем серебро. Во второй половине XIX — начале XX века золото единолично заняло «трон» денежного металла. В большинстве развитых капиталистических стран место денежной системы биметаллизма (два металла — золото и серебро) заняла денежная система золотого монометаллизма, или золотого стандарта.

На протяжении веков золото было главной формой денег. Даже во времена биметаллизма представление о деньгах и свойственных им социальных явлениях связывалось больше с золотом, чем с серебром. Символика золотого тельца, его власти над людьми, поклонения и жертвоприношений ему сопутствует человечеству практически на протяжении всего его развития и подрывается лишь социализмом. Освобождение людей от власти золота всегда было мечтой утопических и мелкобуржуазных социалистов. К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что это возможно лишь при условии ликвидации самого капиталистического способа производства.

 

КРЕДИТНО-БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ И  ИНФЛЯЦИЯ

Переход к золотому стандарту растянулся на довольно длительный период и завершился в главных странах капитализма лишь к концу XIX века. Золото захватило все функции денег. Цены теперь выражались только в нем, поскольку денежная единица каждой страны представляла некое фиксированное законом количество золота. Желтый металл фактически обращался в виде монет, и обращение этих монет по своей абсолютной величине постоянно росло. Центральные банки, в которых накапливается национальное сокровище, стали хранителями золотых запасов. Но и среди частных лиц из состоятельных слоев населения привычка иметь в доме золото в монетах или простейших изделиях прочно укоренилась. Золото могло погасить любой долг и служило средством конечного платежа. Наконец, система золотого стандарта стала мировой и охватила все важнейшие страны и их колонии. В этой системе золото не являлось единственной формой денег, но оно было осью всей денежной системы, главной формой денег, к которой сводились все прочие виды.

Но чем больше укреплялось золото в роли денежного металла, тем вернее складывались условия для его вытеснения. Речь идет о вытеснении золота кредит-но-бумажными деньгами.

Все началось с того, что в функции средства обращения золоту не обязательно выступать в своей собственной блистательной плоти. Если гончар продает горшки лишь для того, чтобы тут же купить пшеницу и масло, золото как таковое его не интересует. Ему важно получить какое-то «удостоверение», которое охотно признали бы владельцы пшеницы и масла. Если те в свою очередь продают свои товары лишь для того, чтобы купить одежду, обувь или, скажем, вино, то для них блеск и полновесность монеты не играют особой роли.

Этот важный факт сначала обнаруживается в том, что в обращении рядом с полновесными монетами довольно успешно обращаются монеты стертые, потерявшие часть веса. Немедленно находятся ловкачи, которые начинают использовать эту экономическую закономерность в своих корыстных интересах. Они обрезают   монеты,  в   результате   чего   вес   содержащегося

в монетах металла уменьшается. Вместе с профессией чеканщиков монет возникает профессия фальшивомонетчиков. Особую возможность извлекать выгоду из выпуска неполновесных и неполноценных монет получает государство. История денежного обращения — это история «порчи» монет, то есть выпуска все более легковесных монет или монет с повышенным содержанием более дешевого металла в сплаве при сохранении прежнего номинала.

Возможно, первым из известных истории правителей, выпускавших в обращение неполноценные монеты, был афинский тиран Гиппий (VI век до н.э.), который уменьшил наполовину содержание драгоценного металла в монете. Многие римские императоры отличились на этом поприще. Септимий Север в конце II века довел содержание меди в якобы серебряных монетах до 50—60%. Один из средневековых французских королей Филипп IV даже вошел в историю под прозвищем Фальшивомонетчик.

Поступательное развитие денег от шкур и раковин к золоту странным образом сочетается с обратной тенденцией — от золота к дешевым эрзацам. Но это странно лишь на первый взгляд. Эрзацы — не деньги в старом смысле слова, их стоимость не определяется затратами труда на их производство. Эти деньги представляют собой особый «товар», способность которого обмениваться на все прочие товары вытекает не из внутренней стоимости, а из ограниченных размеров выпуска и придаваемого им государственной властью статуса. По форме это деньги-знаки, деньги-символы.

Вытеснение металлических денег деньгами, не имеющими внутренней стоимости, заняло много столетий. Это не был гладкий и поступательный процесс, и он не завершен до настоящего времени, да и не может быть завершен в условиях капитализма.

Кажется, что законы денежного обращения с введением денег-знаков становятся с ног на голову. Металлические деньги могли обращаться потому, что имели стоимость, определяемую в конечном счете затратами труда на их производство. Деньги-знаки, напротив, получают «стоимость» (покупательную способность)  потому, что обращаются.

Если не считать обрезанных или удешевленных доонет, то, как ХЮАЗГЯЮТ, первые в истории не д.мек>

щие внутренней стоимости деньги стали делать из кожи и ткани. Но тогда почему не делать их из бумаги — материала, который в каком-то смысле сам является символом цивилизации нового времени?

Таким образом, бумажные деньги развиваются из функции средства обращения. Параллельно этому процессу на основе функции средства платежа развиваются кредитные деньги. Первоначально это долговые обязательства (векселя), которыми можно производить платежи, перенося требование уплаты наличных денег с одного лица на другое. Далее деньгами становятся долговые обязательства банков — банкноты и, наконец, их обязательства в форме записей на счетах вкладчиков. Все большая масса платежей в народном хозяйстве производится не золотом и серебром, а банкнотами и путем безналичных расчетов (перевода денег в банке со счета одного клиента на счет другого).

Постепенно различия между собственно бумажными деньгами и кредитными деньгами стираются, а в современных условиях они и вовсе не существуют. В известном смысле бумажные деньги, даже если они непосредственно выпускаются государством и не связаны ни с реальными торговыми операциями, ни с банками, тоже базируются на кредите — на доверии к выпускающему их органу. Люди, которые держат в кармане или п сейфе бумажные деньги, тем самым оказывают кредит учреждению, выпустившему их в обращение. Само слово «кредит» по своей латинской этимологии означает доверие.

Такова же по своей сущности основа обращения разменных монет из неблагородных металлов — меди, никеля, алюминия: их принимают не ради ценности металла, а по той причине, что государство поставило на них свой штемпель. Правда, инфляция и многократное повышение цен на эти металлы создали во многих капиталистических странах своеобразное положение с разменной монетой. Серебряная монета давно исчезла из обращения, поскольку стоимость заключенного в. ней металла стала превышать номинальную стоимость монет. Кроме того, серебряные монеты часто имеют нумизматическую ценность. Серебряный доллар перестал быть разменными кредитными деньгами, но можно сказать, что он перестал  быть деньгами вооб-

ще, а превратился в специфический товар. Он может стоить 10 или 20 бумажных долларов в зависимости от рыночной цены металлического серебра, редкости данного выпуска и ряда других факторов.

Нечто подобное происходит с деньгами из недрагоценных цветных металлов. Директор Монетного двора в Мюнхене (ФРГ) в беседе с автором в апреле 1979 года заметил, что чекднка монет в 1 пфенниг обходится государству в 3 пфеннига. Нормальное положение, при котором государство извлекает некоторую выгоду из чеканки монеты, превратилось в собственную противоположность. Чтобы обеспечить хозяйство разменной монетой, государство вынуждено нести эти потери; вероятно, они перекрываются сохраняющейся еще выгодой от чеканки монеты более высокого достоинства. Но потери на пфеннигах растут, так как хозяйство поглощает их в огромных количествах. Это может означать лишь одно: кто-то переплавляет  их  в металл  и   извлекает   из   этого  выгоду.

Бее виды денег, не имеющих внутренней товарной стоимости, мы будем далее обозначать родовым понятием кредитно-бумажных денег. Иногда их называют   фидуциарными (т. е. основанными на доверии)

деньгами.

Кредитно-бумажные деньги выступают первоначально как заместители или представители золота. Если их выпускалось не слишком много и если они были разменны на металл по твердому соотношению, такие деньги могли успешно обращаться и приносить хозяйству немалую пользу. До определенной стадии вытеснение золота его заместителями представляет собой поступательное развитие золотого стандарта. Однако очень рано (по меньшей мере уже в XVII в.) некоторые государства стали выпускать не разменные на золото бумажные деньги, а в XX веке связь кредитно-бумажных денег с золотом была полностью разорвана.

В табл. 1 в самой обобщенной форме показана эволюция структуры денежного обращения в главных капиталистических странах за полтора столетия. В начале XIX века преобладающей формой денег были еще драгоценные металлы, причем золото и серебро приблизительно в равной мере (по стоимости) участвовали в денежном обращении. Низкая доля текущих

счетов в банках указывает на слабое развитие кредита и безналичных расчетов. На протяжении следующего столетия доля драгоценных металлов сокращалась, а доля текущих счетов возрастала. Тем не менее в 1913 году денежные системы капиталистических стран были основаны на золоте в большей мере, чем когда-либо раньше или позже. В современных условиях золото или серебро не участвуют в денежном обращении, а денежная масса примерно на 1/4 состоит из наличных денег (банкнот и разменной монеты) и на 3/* — из текущих счетов, составляющих базу безналичных расчетов.

Когда кредитно-бумажные деньги не разменны на золото, экономические границы их эмиссии, как правило, нарушаются. Избыточный выпуск денег в обращение ведет к повышению товарных цен. При этом обычно повышается и цена золота, но размеры и темпы ее повышения могут отличаться от подорожания всех прочих товаров. Тенденция к росту цен может усиливаться и под влиянием других факторов (недостаток товаров, давление монополий и др.)- В условиях бумажно-денежного обращения это повышение

цен становится необратимым. Такой процесс обесценения денег в наше время называется инфляцией Инфляция сделалась постоянным элементом капиталистической экономики. Она так сильно занимает умы экономистов и политиков, что делаются изыскания, как возник сам этот термин, буквально означающий по своему латинскому корню «разбухание» или «раздувание». Более или менее определенно установлено, что на английском языке его первым употребил в 1864 году американец А. Делмар, автор интересных работ по истории золота и денег6. Это было в период гражданской войны в США, когда вашингтонское правительство выпускало в большом количестве неразменные бумажные деньги, так называемые гринбеки («зеленые спинки»). Из английского слово «инфляция» перешло в другие языки. На русском языке в дореволюционной литературе это слово практически не употреблялось; оно впервые, видимо, появилось в 1923—1924 годах, особенно в связи с гигантской инфляцией в Германии, когда марка обесценилась в миллиарды раз.

Производство.Золото в природе. Как его добывают. Из истории золотодобычи. Современная ситуация. Труд и капитал

Золото — очень редкий металл. Тем не менее благодаря его физико-химическим свойствам и условиям нахождения в природе человечество научилось использовать этот металл на заре цивилизации. Первобытный человек просто находил его под ногами в виде ярких камешков — в песке, на дне рек и ручьев. Простейшие предметы из него можно было делать без применения огня и плавки.

Физико-химические свойства золота имеют важное значение для его социально-экономических функций, для его сложного и необыкновенного бытия в человеческом обществе. Но прежде чем говорить об этих функциях подробнее, надо хотя бы очень кратко рассказать о том, как существует золото в природе, где его добывают, как оно приобретает свое социально-экономическое бытие.

 

ЗОЛОТО В  ПРИРОДЕ   

Прочтем  в  энциклопедии: Золото (лат. -Aurum), Au, химический элемент первой группы Периодической системы Д. И. Менделеева; атомный номер 79, атомная масса 196, 9665; тяжелый металл желтого цвета. Имеет несколько изотопов, но устойчивым является лишь один изотоп с атомной массой 197.

Вместе с медью и серебром оно образует в первой группе особую вторую подгруппу элементов, имеющих в силу общих черт строения их атомов многие схожие химические свойства. Эта триада связана и геологическим родством: в природе золото всегда сосуществует с серебром и во многих случаях с медью. В то же время золото часто встречается в медных и полиметаллических рудах и добывается из них в качестве попутного продукта.

Химическое и геологическое родство золота с серебром и медью лежит в основе и экономического их родства: все три металла исторически выполняли функции денег. Они часто используются вместе в ювелирном деле.

Определенные химические черты роднят золото с металлами, расположенными с ним в одном ряду Периодической системы, — осмием, иридием и платиной. Эти три металла вместе с рутением, родием и палладием тоже иногда называют благородными металлами в силу их химической инертности, особенно неокисляем ости. Наиболее важное экономическое значение среди них (после золота) имеет платина. Добыча платины в капиталистическом мире составляет менее '/ю совокупной добычи золота (в последние годы 60—70 т в год), причем почти весь металл производится в ЮАР. Платиновые месторождения часто встречаются вместе с золотыми. Иногда оба металла добываются из платинистого золота, в котором содержание платины обычно составляет около 10%. Если цена серебра в несколько десятков раз ниже цены золота, то цена платины, которую до XVIII века считали особым родом серебра, колеблется примерно на уровне цены желтого металла. Среднегодовая цена золота на мировом рынке в 1975 году составляла 161 долл. за тройскую унцию, платины — 170 долл., в сентябре 1981 года соответственно 429 и 414 долл.1

Платина не является денежным металлом. Лишь как курьез можно отметить, что в России при Николае I были выпущены платиновые монеты достоинством в 3, 6 и 12 руб. Ныне они имеют большую нумизматическую ценность.

Химическая инертность золота имеет исключения. Не растворимое в большинстве кислот, оно растворяется «царской водкой» — смесью соляной и азотной кислот. Соединения золота с хлором устойчивы и практически используются в некоторых процессах, связанных с производством золота.

Растворимость золота в цианистом натрии и цианистом калин является основой процесса цианирования — главного применяемого ныне способа извлечения драгоценного металла из руды. Внедрение цианирования   произвело   в   конце  XIX   века   революцию   в

южноафриканской золотодобывающей промышленности, поскольку позволило почти полностью извлекать металл из руд со сравнительно небольшим, но устойчивым содержанием металла. Французский автор Е. Шанель рассказывает: когда обнаружилась способность цианистых растворов вызывать ожоги, вполне серьезно было решено, что кожа негров выдержит то, чего не выносит нежная кожа белых2. Таковы были нравы в Южной Африке 80—90 лет тому назад, не слишком изменились они и теперь.

Золото — очень мягкий, пластичный металл. Оно обладает почти безграничной ковкостью, может быть проковано в тончайшую, почти прозрачную пленку и в проволоку толщиной менее человеческого волоса. Золото хорошо проводит тепло и электричество, плавится при 1064°С. Его плотность (удельный вес ) — 19,3 г/см3, лишь металлы платиновой группы тяжелее золота.

Только стандартные бруски монетарного (валютного) золота состоят из почти химически чистого металла (практически до 99,99% при 0,01% примесей). В технике, ювелирном деле и для чеканки монет всегда применяется золото в сплавах, чаще всего опять-таки с добавлением серебра и меди, а также никеля. Эти примеси, называемые лигатурой, придают ему прочность. Содержание золота в сплаве называется пробой.

В СССР и многи.х других странах проба выражается числом долей золота в 1000 долей сплава. Проба упомянутых выше брусков доходит до 999,9. На биржевом жаргоне золото с пробой 999 и выше называется «три девятки». До 1927 года в нашей стране существовала старая русская проба, обозначавшаяся числом золотников чистого золота в русском фунте, который делился на 96 золотников. Наконец, в некоторых западных странах, особенно в Англии и США, до сих пор для ювелирных изделий применяется каратная проба, выражаемая числом двадцать четвертых долей (каратов). Например, для некоторых изделий применяется высокопробное золото 958-й пробы, что соответствует 92-й пробе в золотниковой системе и 23 каратам. Как правило, для изделий идет золото более низкой пробы.

 

Английский соверен   (фунт стерлингов)   чеканился и чеканится на экспорт до сих пор из 22-каратного золота, что соответствует пробе 916,67. При содержании чистого золота 7,323 г монета весит 7,98805 г. Разумеется, стоит он теперь не один бумажный фунт стерлингов, а во много раз больше.

Американская золотая монета номиналом в 20 долл. (так называемый «двойной орел») чеканилась из золота 900-й пробы и весила 33,447 г, тогда как золота в ней было 30,093 г. Самой тяжелой из монет нового времени был мексиканский сентенарио (50 песо), весивший 41,667 г и содержавший 37,5 г золота. Диаметр  его составляет 37 мм  при толщине  2,8 мм.

Золото есть всюду: в любой , почве, во всякой горной породе, в морской воде. Но концентрация его в громадном большинстве случаев ничтожна. В среднем в 1 т вещества земной коры содержится, по современным оценкам, около 4 мг желтого металла. Это в тысячи раз меньше, чем содержание меди, цинка, свинца. Любопытно, что метеориты обычно значительно богаче золотом, чем земная кора. Поскольку полагают, что состав метеоритов подобен составу центральных частей нашей планеты, некоторые ученые высказывают предположение, что в ядре Земли вместе с другими тяжелыми металлами присутствует в большом количестве и золото. Вариант этой идеи использовал А. Н. Толстой в романе «Гиперболоид инженера Гарина».

Металлы обычно извлекаются из минералов, представляющих собой химические соединения, содержащие данный металл. Хотя золото образует около 20 различных минералов, промышленное значение имеет почти исключительно самородное золото — заключенные в породе кристаллические крупицы металла различных размеров, от невидимых простым глазом пылинок до самородков весом в десятки килограммов. Вместе с тем «относительно крупные золотники — «видимое золото» — встречаются редко, и случается, что геолог, проработав многие годы на богатом золоторудном месторождении, так ни разу и не увидит образцов с золотниками»3. Крупные самородки — это замечательные произведения природы. В России еще указом 1825 года было предписано сдавать все найденные самородки  в государственный музей,  и таким

образом    было   положено    начало    ныне   знаменитой коллекции Алмазного фонда СССР.

Самородки-гиганты   насчитываются   во   всем   мире лишь десятками  и   имеют  собственные  имена.  Самый крупный  отечественный  самородок — «Большой треугольник»   весом   свыше  36  кг  был   найден   на   Урале в   1842 году и ныне доступен обозрению в Алмазном фонде. Многие большие самородки, найденные в других   странах,   к  сожалению,   постигла   та   же   судьба, которая    нередко    губила    произведения    искусства, изготовленные из золота: их переплавляли на металл. Поэтому   сведения   о   самых   крупных самородках неточны.    По    данным    В. И. Соболевского,    чемпионом является найденный в  1869 году в колее проселочной дороги    Австралии    «Желанный    незнакомец»    весом 70,9   кг   при   содержании   чистого   золота   69,6   кг4. Немецкий   ученый   Генрих   Квиринг,   автор   одной   из самых основательных работ по истории золота, сообщает,   что   в   Бразилии   в   середине   XIX   века   был найден   самородок   весом   193   кгь.   Более  достоверны сведения    о    найденном    в   Австралии    своеобразном обломке золотой жилы под названием «Плита Холтер-мана»,  вес  которой  вместе с  вмещающей  породой — 285    кг,    а    вес    чистого   золота — 93   кг6.    В    книге Н. В. Петровской    «Самородное    золото»    приводится большой научный  материал  и  помещены  фотографии многих самородков самых различных форм и свойств. Но подавляющая часть золота добывается, разумеется, не в виде самородков.  Промышленное значение имеют  два   главных  типа   месторождений — коренные (рудные)   и  вторичные   (россыпные).   Первые  образовались    в    ходе    древних    геологических    процессов формирования   земной   коры   и   обычно   встречаются в горных районах. Вторые являются результатом воздействия ветра, воды и других сил природы на золотые руды  и  чаще  всего  находятся  по течению существующих или древних рек. Рудные месторождения нередко располагаются на значительных глубинах и требуют    шахтного    способа    разработки.    Россыпи    чаще находятся ближе к поверхности или прямо на поверхности,   но   порой   могут   быть   прикрыты   достаточно мощными пластами пустой породы.

В   последнее   время   ученые   пришли   к   выводу   о необходимости выделения третьего типа  месторожде-

ний, где золото образовалось в результате повторного воздействия геологических процессов на ранее разрушенные породы.

Таковы знаменитые южноафриканские конгломераты Витватерсранда. Но по геологическим условиям залегания и добычи они во многом схожи с рудными месторождениями и часто объединяются с ними в общую группу.

Люди, естественно, раньше начали добывать золото из россыпей: они доступнее и не требуют столь сложных работ и оборудования. С россыпями были в первую очередь связаны калифорнийская, австралийская и аляскинская золотые лихорадки XIX века, многие богатые открытия в России. По имеющимся оценкам, в 1848—1875 годах на россыпи приходилось 90% мировой добычи. Но в 1929 году эта доля в капиталистическом мире снизилась до 8%, а в 1971 году оценивалась всего лишь в 2%7. В последние годы эта доля возросла до 4—5%, поскольку золотая лихорадка конца 70 — начала 80-х годов вызвала оживление добычи на новых и даже на старых, ранее заброшенных приисках, особенно в Бразилии, Колумбии и некоторых других странах. Подавляющая часть металла добывается из конгломератов ЮАР и из подлинно коренных месторождений в разных концах земного шара. Постепенно растет также доля золота, добываемого «попутно» из серебряных, медных, урановых и иных руд.

В 1923 году в Якутии были открыты россыпи золота, которые эксплуатируются и в настоящее время. В СССР добыча золота из россыпей с применением современной высокопроизводительной техники сохраняет немалое значение.

Предприятие по добыче коренного золота обычно называется рудником и почти всегда связано с подземными (шахтными) выработками. Россыпное золото добывается на приисках, и добыча часто ведется открытым способом после снятия слоя пустой породы, прикрывающей россыпь. Россыпное золото нередко добывается также путем выемки пород со дна рек и других водоемов.

В истории золотодобычи известны богатейшие концентрации как рудного, так и россыпного золота, содержавшие   100  г  и  более  золота   на  тонну   руды

или песков. На небольших участках концентрация была порой еще больше и измерялась даже килограммами на тонну золотосодержащей породы. Ныне все это относится к области легенд. Как и другие отрасли горнодобывающей промышленности, производство золота постепенно перемещалось на более бедные руды. Уменьшение содержания металла в руде или песках в какой-то мере компенсировалось внедрением новой высокопроизводительной техники. В современных условиях рудник, где содержание золота в руде составляет более 10 г на тонну, считается богатым, а границей рентабельного производства является содержание порядка 4—5 г на тонну. Это лишь в 1000 раз превышает кларк золота (среднее содержание в земной коре). Возможно, что к концу столетия рентабельными станут руды и пески с содержанием золота 2—3 г на тонну. Помимо содержания золота рентабельность добычи определяется рядом других факторов: глубиной залегания рудных жил, характером пород, освоенностью территории, транспортными условиями и др.

Значительное количество золота содержится в воде морей и океанов. Оно попадает туда различными путями: со стока мл рек (подсчитано, например, что река Амур ежегодно несет в океан около 8 г золота); из золотосодержащих горных пород морского дна; из метеоритов, сгорающих в атмосфере. Б разных частях Мирового океана содержание золота колеблется от тысячных долей миллиграмма до десятков миллиграммов на тонну воды. Однако промышленного значения эти запасы не имеют, поскольку рентабельных способов извлечения золота из вод Мирового океана пока не найдено.

Находка нового крупного месторождения золота — всегда волнующее, иногда драматическое и даже трагическое событие. Описания подлинных и вымышленных случаев такого рода заполнили бы том, во много раз превышающий объемом эту книгу.

Удивительные находки золота случаются и в реальной жизни, и в наши дни. Но, конечно, не от них зависят судьбы золотодобычи. Геологоразведочные работы на золото ведутся теперь по правилам науки с применением сложного и дорогостоящего оборудования.   Успех   в   них   зависит   от   слаженного   труда

людей многих специальностей. При этом выявляются границы месторождений, исчисляется среднее содержание металла в породе, учитываются условия залегания золота, делаются экономические расчеты на предмет определения рентабельности добычи.

Один из руководителей крупнейшей в США золотодобывающей компании «Хоумстейк майнинг» описывает следующие этапы подготовки месторождения к производству, причем каждый из этих этапов находится в ведении особых подразделений компании и соответствующих специалистов: 1) первичная разведка, включающая поиск и оценку площадей и установление очередности передачи их в следующие стадии подготовки; 2) целевое исследование, включающее определение границ месторождения, предварительные инженерные работы, металлургические пробы и экономические расчеты; 3) развитие месторождения, где задача состоит в том, чтобы провести все работы, необходимые для его передачи в промышленную эксплуатацию; 4) приобретение или аренда необходимых участков земли и управление этими, участками, причем эти операции связаны с описанными выше этапами и ведутся параллельно им. На разных этапах работы используются геологические модели, методы вероятностного анализа, сложное современное оборудование8.

После завершения разведки и подготовки месторождения начинается строительство предприятия по добыче золота, обычно — рудника. Крупный современный золотой рудник по капитальным затратам, численности занятых, стоимости продукции сравним с заводом средних и даже больших размеров. Действительно, в ЮАР строительство рудника может теперь вполне обойтись в 400—500 млн. долл., число занятых может составлять 15—20 тыс., годовая валовая продукция — 30—40 г металла, что ныне означает 500 млн. долл. и даже более.

В последние несколько десятилетий   ни   один   советский человек не бывал на золотодобывающих     предприятиях ЮАР.   Поэтому мы   предоставим   слово  для  рассказа о   современном  руднике  англичанину   Тимоти   Грину,

который написал одну из самых содержательных книг о золоте. Грин, который добросовестно объездил мир, чтобы лично обследовать условия золотодобычи, пишет:

«Спуск в золотой рудник подобен путешествию в царство Плутона. Вы даже оставляете на поверхности всю свою одежду, включая белье, и, одетый в белый саван, входите в стальную клетку, которая за две минуты проносится вниз сквозь скалу толщиной в милю. Там, внизу, — шумный, жаркий, сырой мир, освещаемый танцующими огоньками ламп на шлемах шахтеров. Достаточно десятиминутной прогулки вдоль галереи, пробитой в скале, естественная температура которой свыше 100° по Фаренгейту (свыше 38 С — Л. Л.), и любой посетитель насквозь промокает от смеси пота и сырости. Затем сквозь постоянное гудение кондиционера и грохот вагонеток слышится звук пневматических буров, вгрызающихся в сплошную скалу. С одной стороны тоннеля открывается узкое отверстие, ведущее вниз под наклоном почти в 25°. Оно имеет не более 40 дюймов (около 1 м. — Л. Л.) в высоту и искусно поддерживается опорами, обтянутыми голубой резиной. Это рабочая выработка. Кажется, что внутри выработки скала давит со всех сторон; крошечные хлопья падают с потолка в лужи теплой воды, в которой человек стоит на коленях или лежит. 3,1 завесой воды, которая должна поглощать пыль, иглоподобное острие бура вырезает дыру в скале, на которой нанесен кружок красной краской. По всем длине выработки непрерывная линия красной краски обозначает четырехдюймовую жилу, которая, даже на глаз неопытного наблюдателя, выглядит заметно иначе, чем скала сверху и снизу. Это плотно сбитый пучок белых камешков, среди которых здесь и там в луче шахтерской лампы слегка поблескивают крупинки золота. Эта жила, или риф, подобна мясу между ломтями хлеба в сэндвиче. Этот рудник «Фри Стейт Гедулд» в Оранжевом Свободном Государстве (провинция ЮАР. — Л. А.) — один из очень немногих, где золото среди гравия можно видеть невооруженным глазом, так как здесь разрабатывается один из богатейших рифов, когда-либо открытых в Южной Африке»9.

Имея среднее содержание золота   26,4 г на тонну

руды, этот рудник в 1971 году переработал около 2 млн. т руды, из которой было добыто 53 г металла. Но самый высокий показатель дал рудник «Вест Дрифонтейн» — 31,4 г на тонну. Этот рудник дал 89 т золота. Два названных гигантских рудника имели самые низкие издержки производства. Они составляли соответственно 14,1 и 15,3 долл. на унцию металла при средней рыночной цене около 40 долл. за унцию.

О том, что сделала за 10 лет инфляция с издержками золотодобычи, свидетельствуют такие данные. В 1981 году издержки на руднике «Вест Дрифонтейн» были самыми низкими в отрасли, но они составляли уже 112 долл. на унцию, то есть выросли более чем в 7 раз. На руднике «Фри Стейт Гедулд» они равнялись 177 долл. — в 12 раз больше, чем 10 лет назад10. Но цена золота порядка 400 долл. за унцию обеспечивала мощным компаниям, которым принадлежали эти рудники, высокие прибыли.

Грин говорит о добыче золота на глубине в милю (около 1600 м). В настоящее в ремя шахты нередко уходят на глубину 3000—3500 м, где естественная температура породы еще на несколько градусов выше. . В этих условиях охлаждение, вентиляция, водоотвод п подача воды, борьба с завалами, вертикальный и горизонтальный транспорт становятся сложными техническими проблемами. Несмотря на механизацию, труд горняков тяжел и опасен. Кстати, по механизации золотодобычи ЮАР значительно отстает от США и Канады. Причина этого проста: дешевизна труда черных рабочих. Число занятых на каждом из крупнейших рудников превышает 20 тыс., из них африканцы составляют в среднем около 90%. На подземных работах их доля еще выше: под землей белые выполняют только работу техников, мастеров, взрывателей. На большинстве рудников африканцев не подпускают к взрывчатым материалам. «Золотодобывающая промышленность в течение многих лет очень медленно внедряла механизацию на подземных работах, — пишет Грин, — потому что часто было дешевле просто послать еще десяток .африканцев, чем изобретать машину»11.

Добыча  руды  под землей  и  выдача ее на-гора — важнейшее, но только nepRoe звено в технологической

цепи производства золота. Переработка руды и выплавка металла осуществляются на специальных фабриках с законченным циклом. В структуре капитальных затрат на строительство типичного рудника в ЮАР эти затраты составляют около 15%.

Руда проходит несколько стадий дробления, из-модьчения и сортировки. Извлечение золота из руды, превращенной в пульпу, производится цианированием или другими методами. Плавка на рудничных фабриках ЮАР дает слитки чернового золота весом около 1000 унций (около 31 кг), содержащие от 85 до 90% чистого металла. Окончательная очистка (аффинаж) производится электролитическим способом на центральном аффинажном заводе, принадлежащем Годной палате Южной Африки. Это влиятельное объединение предпринимателей, которое выполняет многие экономические и политические функции, в частности занимается вербовкой рабочей силы для рудников и представляет отрасль в отношениях с правительством.

С аффинажного завода золото выходит в виде стандартных слитков (брусков). Вес этих брусков составляет обычно 402 унции (около 12,5 кг), проба — 996. Международные традиционные правила допускают вес слитков (округленно) от 10,9 до 13,8 кг и пробу не ниже 995. Эти слитки — исходное сырье для дальнейшего применения золота.

Главное преимущество разработки россыпей заключается в том, что оно не требует глубоких шахт и чаще всего ведется открытым способом. Обычно отсутствуют также затраты на дробление руды. Инженерная мысль давно работала и много сделала для механизации и повышения производительности труда при добыче золота из россыпей. Ныне в этой отрасли применяются драги (своеобразные плавучие фабрики золота), гидромониторы (водяные пушки для размыва содержащих золото песков), землесосные снаряды и пульповоды, экскаваторы, бульдозеры и другие машины. Дальнейшая обработка золотосодержащей пульпы и извлечение золота практически не отличаются  от тех  же  процессов  с  рудным   золотом.

Мы знаем, что вплоть до начала 70-х годов цена золота в международном обороте удерживалась на искусственно низком уровне. В большинстве стран добыча россыпного золота не выдерживала конкурен-

ции южноафриканских рудников и медленно умирала. Казалось, времена «мытья золота» на россыпях, так красочно описанного Джеком Лондоном в его «Северных рассказах», безвозвратно прошли. Но многократное повышение цены золота к концу 70-х годов породило явления, напоминающие золотые лихорадки Калифорнии и Клондайка. Особенно бурно новая золотая лихорадка протекает в Бразилии, где в отдаленных районах на притоках Амазонки имеются довольно богатые россыпи. В 1979—1980 годах тысячи гаримпейрос (старателей) с примитивным снаряжением отправились в эти районы, где условия труда и жизни чрезвычайно тяжелы. Чтобы предотвратить хаос и социальные эксцессы, правительство пытается взять добычу золота в ряде районов под свой контроль. Производство золота в Бразилии резко подскочило и составляет теперь 40 т в год. Имеются прогнозы, что годовая добыча может в скором будущем превысить 100 у12.

Приблизительно 3—4% производства золота в ка питалистических странах приходится на попутную добычу. Наибольшее значение она имеет в США, Канаде, Австралии, на Филиппинах. Так, в Канаде, которая является вторым после ЮАР производителем золота в капиталистическом мире, в начале 80-х годов на попутную добычу приходилось около 30%. Золото обычно добывается из полиметаллических руд, в которых основными полезными ископаемыми являются медь, цинк, серебро, свинец. Извлечение золота несколько усложняет и удорожает процессы обогащения и металлургической переработки руды, но окупается даже при относительно низком содержании золота. Таким путем осуществляется комплексное использование сырья.

На острове Бугенвиль, входящем в состав молодого независимого государства Папуа Новая Гвинея, имеются богатые залежи меди, разработка которых иностранными компаниями началась в 70-х годах. Попутная добыча золота на этом острове составляла в конце десятилетия около 20 т в год, затем несколько снизилась, поскольку в обстановке мирового экономического спада уменьшилось производство меди. Большие запасы медно-золотых руд имеются и в некоторых других частях Папуа Новой Гвинеи. В  1984 году нач-

нет давать продукцию рудник «Ок Теди», затраты на первую очередь оцениваются в сумму около 800 млн. долл. В первые два года рудник будет производить только золото (около 12 г в год), в 1986—1989 годах это будет медно-золотое предприятие, а затем, как предполагается, запасы золота будут исчерпаны, и единственной продукцией станет медь13.

Высокие цены на золото вызвали во многих странах оживление изыскательских работ на рудное золото. В США, Канаде и других странах были открыты некоторые месторождения, пригодные для промышлен-ной разработки. Однако принципиально картина распределения добычи по главным странам и способам не изменилась. По меньшей мере до конца столетия решающую роль в производстве золота в капиталистическом мире будет играть его добыча из южноафриканских конгломератов.

  

Человек начал добывать золото в тех районах земного шара, где зародились самые ранние цивилизации: в Северной Африке, Двуречье, долине Инда, восточном Средиземноморье. Скоро человек перешел от простого собирательства блестящих крупинок к использованию примитивных орудий — каменных и бронзовых кирок, деревянных или глиняных корыт. Знаменитое золотое руно, за которым отправились Ясон и аргонавты в Колхиду, тоже представляло собой своеобразное орудие добычи россыпного золота — баранью шкуру, которую опускали в воду быстрых горных ручьев для улавливания мельчайших частиц металла.

История золотодобычи представляет собой захватывающий роман, который пока написан лишь во фрагментах. Эта история тесно связана с великими географическими открытиями и освоением человеком планеты, с развитием техники и экономики, с эволюцией человеческого общества, с его революционными преобразованиями. Она наполнена удивительными подвигами и чудовищными преступлениями, лихорадками и паниками, открытиями и потерями.

Вопрос.о том, сколько золота добыто и добывается в мире, давно начал интересовать людей, но лишь

в XIX веке были сделаны достаточно правдоподобные подсчеты прошлой добычи и лишь к концу века стала удовлетворительной текущая статистика.

Не претендуя на большую точность, можно предположить, что за всю историю производства желтого металла человечество добыло около 100 тыс. т золота. Суммируя очень условные оценки добычи с глубочай-

шей древности до конца XIX века с достаточно точными цифрами XX века, мы получаем сводную картину, отраженную   в  табл.   2.   Из   нее   видно   также,   какие

регионы   и   страны   в   разные   эпохи   были   лидерами

в производстве желтого металла.

Как представить себе  массу золота  в   100 тыс.  г?

Много  это   или   мало?   Много,   если   учесть  огромную

трудоемкость его добычи, Даже в наши дни в богатой золотом ЮАР 400 тыс. горняков, вооруженных современной техникой,  выдают  на-гора  в  год около .700 т

чистого металла, что означает в среднем менее 2 кг на одного занятого. Как же тяжело давалась каждая крупица металла золотоискателю, вооруженному лишь лопатой и промывочным лотком!

Но в сравнении с другими давно известными человеку металлами — не так много, а в каком-то осязаемом смысле — совсем мало. Все золото, добытое человечеством, уместилось бы в куб с ребром около 17 м> или, скажем, в зал кинотеатра средних размеров. Ежегодно добываемое золото заполнило бы лишь небольшую жилую комнату.

Кстати, о совокупной и годовой добыче. Никому особенно не интересно, сколько нефти добыто или стали выплавлено за всю историю человечества. Это не очень важно в отношении меди и даже серебра. Но золото — особая статья. Нефть исчезает в процессе своего потребления. Железо и сталь в некоторой части идут в переплавку как лом. Вторичное использование меди и, особенно, серебра значительнее. Но только золото вечно: будучи раз добыто, оно в силу своих естественных и социальных свойств не исчезает, не уходит в землю, воду или воздух. Не исключено, что ваше обручальное кольцо сделано из золота, добытого три тысячи лет тому назад в Египте или триста лет назад в Бразилии. Может быть, это золото с тех пор успело побывать в образе слитка, монеты, броши, портсигара.

Конечно, вечность золота есть некоторое преувеличение. Какая-то его доля потребляется безвозвратно. Любая переплавка и обработка золота связаны с потерями. Когда золото ходило в монетах, они стирались от прикосновения тысяч рук. Кто знает, сколько драгоценного металла погибло на дне морском и в кладах, которые никто никогда не найдет? Наконец, современные формы технического использования золота отчасти уничтожают его в том смысле, что вторичное использование невозможно или неэкономично (тонкие пленки, растворы, лекарства и т. п.) Один американский автор оценивал в 40-х годах нашего столетия количество этого безвозвратно потерянного золота в 7—8 млрд. долл., что соответствовало тогда приблизительно 6—7 тыс. г (около 10% совокупной мировой добычи)14.

Более новые оценки дают приблизительно такие же

результаты. По подсчетам исследовательского отдела крупнейшей американской золототорговой фирмы «Дж. Арон энд ком пан и», за всю историю в мире произведено 2843 млн. унций (88 тыс. т) золота, из которых в настоящее время утрачено 311 млн. унций (9,7 тыс. г), то есть около 11%if'.

Таким образом, почти все добытое золото экономически активно, находится в каком-то виде, пригодном для дальнейшего использования. Ежегодная добыча прибавляет лишь очень небольшую долю к накопленным человечеством запасам желтого металла (в последнее время — около 1%). Ни один другой товар даже близко не приближается к золоту по этому показателю.

Естественно, наиболее приблизительны оценки добычи золота в древнем мире и в средние века. Упомянутый выше Г. Квирпнг произвел скрупулезные расчеты, используя свидетельства древних авторов, сохранившиеся документы, геологические данные и — пожалуй, более всего — свою интуицию. Он считает, что до открытия Америки в мире было добыто около 12 700 т золота.

В древнем мире (до падения Рима в V в.) двумя главными золотопроизводящимп районами были Египет (вместе с современным Суданом) и Пиренейский полуостров. От Египта времен фараонов дошло до наших дней много памятников материальной культуры и письменности, свидетельствующих о роли золота в его экономике, о прогрессе техники добычи и выплавки, о тяжелейших условиях рабского труда на рудниках. Всемирно известны художественные сокровища гробницы фараона Тутанхамона (XIV в. до н.э.) и среди них — замечательные изделия из золота. Золото из Египта растекалось в соседние страны. В течение более чем тысячелетия (с середины II до середины I тысячелетия до и. э.) главную роль в распространении золота по всему Средиземноморью и за его пределы играли финикийцы, морской и торговый народ, совершавший удивительные для того времени путешествия, в том числе, как сообщает Геродот, плавания вокруг Африки.

Как полагает Квиринг, одна из надписей времен Тутанхамона содержит имя человека, которого можно считать первым из известных нам геологов .и .исследо-

вателей полезных ископаемых. Некий Рени сообщает, что он послан правительством для поиска золотых руд. Весьма вероятно, что в древнейшем «университете» при храме бога Пта в One (Гелиополе) обучали горному делу.

Египтяне начали с добычи россыпного золота, но вскоре перешли к разработке коренных месторождений л достигли в этом деле поразительных результатов. В Восточной пустыне и в горных районах, расположенных в Верхнем Египте на обширной территории между Нилом и Красным морем, до сих пор сохранились остатки древних рудников глубиной до 100 м. Египтяне были первооткрывателями многих методов добычи, плавки и обработки золота. В настенных росписях гробницы чиновника фараона середины III тысячелетия до н. э. имеются очень подробные изображения этих технологических процессов.

Помимо собственно Египта золото добывалось-в подвластных фараонам южных странах — Нубии и Куше (современный Судан). В погоне за золотом египтяне проникали в Эфиопию и, видимо, доходили до территории современного Зимбабве. Таким образом, в Египет стекалось золото почти со всей Африки. Его дальнейшее движение представляло собой в значительной степени реэкспорт.

На Пиренейском полуострове (в Испании и отчасти в Португалии) золото добывалось в некотором количестве с глубокой древности. Однако масштабы добычи резко возросли после римского завоевания, которое началось в ходе второй Пунической войны в конце III века и завершилось во II веке до н.э. Как обычно, первоначально выбиралось золото из прибрежных песков. Производство значительно превысило уровень добычи в египетских рудниках, когда началась разработка коренных месторождений в Северной и Северо-Западной Испании. На золотых рудниках римляне строили сложные инженерные сооружения для обрушивания и промывки горных пород. Общая масса породы, переработанной в ходе добычи, оценивается специалистами в сотни миллионов тонн. Подобные масштабы работ в золотодобывающей промышленности были вновь достигнуты лишь в XIX веке.

Знаменитый ученый и  писатель древности. Плиний

Старший, который был в I веке н. э. высокопоставленным римским чиновником в Испании, оставил подробное и технически грамотное описание производства золота. Об инженерных сооружениях на рудниках он говорит, что они «превосходят дела титанов». Переходя к цифрам, он сообщает, что в его время только провинции Астурия, Галисия и Лузитания давали 20 тыс. римских фунтов (свыше 6,5 т) золота в год. Это весьма значительное количество даже по нынешним понятиям.

Золото из Испании было главным источником образования большого государственного запаса, а также распространения золотых изделий среди выси]их классов римского общества. Кроме того, в этот период довольно существенные количества металла добывались в других странах, подвластных Риму: Галлии (современная Франция), странах Балканского полуострова и в самой Италии. Вне римского мира наиболее значительной была добыча в Индии и Средней

Азии.

Средние века были в Европе периодом упадка золотодобычи. Многие технические приемы, распространившиеся в римскую эпоху, были забыты. Добыча рудного золота вовсе прекратилась, лишь кое-где в руслах рек и ручьев люди примитивным способом «мыли золото». Раннее христианство, выдавая нужду за добродетель, вело проповедь против золота. Приблизительно с IX по XIII век нигде в Западной Европе не чеканилась золотая монета. Некоторое оживление наметилось лишь в XIII — XIV веках в Германии и в примыкающих к ней славянских землях. Одновременно в этих районах развивалась добыча серебра. Из сообщений арабских географов и путешественников мы знаем также о добыче золота в различных районах современной советской Средней Азии, Афганистана, Индии.

В позднем средневековье главным источником добычи золота стала Тропическая Африка. Португальцы и другие европейцы спускались в поисках драгоценного металла все далее на юг вдоль западного побережья Африки. Нынешнее независимое государство Гана в колониальные времена носило название Золотой Берег: так окрестили эту землю европейцы в XV веке.

Средневековые ученые пытались решить задачу с помощью алхимии — найти способ получения золота из менее ценных металлов. В полиметаллических рудах обычно содержится некоторое количество золота. При переплавке руды золото выделялось, и возникало предположение, что его можно добывать из серебра или меди. Это явилось источником и добросовестных ошибок, и наглого мошенничества. Из алхимии, как известно, выросла впоследствии наука химия. Алхимия весьма красочно оживляет историю средневековья и литературу той эпохи, но ни одного грамма произведенного золота мы на ее счет отнести не можем.

В алхимии имелось множество направлений, но действовали некоторые общие принципы, которые были уже в раннем средневековье введены арабскими алхимиками. Они считали, что все металлы произошли в результате сочетания между собой в различных пропорциях серы и ртути. Задача искусственного получения золота сводилась в этом случае к поискам должной пропорции и способов соединения этих двух исходных материалов.

Серу алхимики считали отцом золота, а ртуть — его матерью.

Вера в алхимию в средние века была настолько всеобщей, что английский король Генрих IV даже издал указ, запрещавший кому-либо, кроме короля, заниматься превращением неблагородных металлов в золото. С другой стороны, уже на очень ранней стадии развития науки находились люди, говорившие о невозможности превращения металлов и вздорности претензий алхимиков. К их числу относится, в частности, великий мыслитель средневекового Востока Абу Али Ибн-Сина  (Авиценна).

Вечность, неуничтожаемость золота была, по-видимому, одним из источников представлений алхимиков о какой-то его мистической связи с человеческим бессмертием. Отсюда мечты о создании на основе золота «эликсира жизни». Идущая с древних времен ассоциация золота с солнцем как источником всякой жизни на Земле имеет такое же рациональное объяснение.

По оценкам Квиринга, всего за тысячелетие до открытия Америки в мире было добыто около 2,5 тыс. т з*

золота.   Теперь  такое   количество  золота   добывается приблизительно за два года.

Открытие Америки открыло новую главу истории драгоценных металлов. Прежде всего это было серебро. По расчетам А. Зетбера, чьи труды являются классическими в области статистики добычи драгоценных металлов, мировая добыча серебра по стоимости превышала добычу золота вплоть до 30-х годов XIX в., причем огромную долю добычи белого металла давал Новый Свет'6. Этот факт имел большое значение для судеб денежной системы: он продлил «денежную жизнь.-» серебра и преобладание двойной (биметаллической)  системы до середины и конца XIX века.

Относительное отставание добычи золота в Америке объясняется также тем, что испанцам и португальцам так и не удалось открыть сколько-нибудь значительных залежей рудного золота, а разработки россыпей не могли дать вполне устойчивой и длительной добычи. Тем не менее вплоть до открытия золота в Калифорнии и Австралии в середине ХЗХ века Южная и Центральная Америка оставалась главным золотодобывающим районом мира. По данным Квирннга, основанным на расчетах Зетбера, в XVI веке Америка дала свыше '/:; мировой добычи, в XVII — более ]/2, в XVIII — 2/з- В течение двух первых столетий больше всего золота добывалось на территории современной Колумбии и Боливии, а в XVIII столетии— в Бразилии, которая выдвинулась в этот период на первое место в мире. Португалия, владевшая тогда Бразилией, была первой страной, которая официально ввела золотую денежную систему, отказавшись при этом от серебра.

Конец XVIII — первая половина XIX века были «тощим» временем для золотодобычи. По оценке Зетбера, среднегодовая добыча золота достигла в 1741 -— 1760 годах 24,6 т, а затем неуклонно снижалась и в 1811 — 1820 годах составляла всего лишь 11,4 т. После этого она стала медленно подниматься17. Надо иметь в виду, что в этот период в Западной Европе и Северной Америке совершался промышленный перепорот, резко росло производство товаров для продажи, а потому увеличивалась потребность в деньгах. Золото не поспевало за этими событиями, и в первой  половине  XIX  века  его  будущее  как  основы

денежных систем отнюдь не представлялось гарантированным.

В короткий период между истощением южноамериканских россыпей и калифорнийским открытием на первое место в лиге производителей золота выдвинулась Россия. В 1831 — 1840 годах она дала более трети мировой добычи и сохраняла лидерство до конца 40-х годов XIX в. Археологические данные и письменные источники свидетельствуют, что золото добывалось на Урале и Алтае еще в древности. Само название Алтай происходит от тюркско-монгольского алтан — золотой. Однако эти разработки были заброшены и забыты, и современная история русского золота начинается в середине XVIII века, когда оно было вновь найдено на Урале. Впоследствии золото {преимущественно в россыпях) было найдено также на юге Западной Сибири, в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке.

В этот период внимание Запада к русской добыче привлек великий немецкий ученый А. Гумбольдт, который па протяжении всей жизни интересовался проблемами золота. В 1838 году он опубликовал специальную работу о тенденциях мировой золотодобычи, где приводил данные о России, полученные им непосредственно от русского министра финансов Е. Ф. Кан-крина. Возможно, подобная информация несколько ободрила банкиров и экономистов в Западной Европе.

Новая — и в высшей степени романтическая — эра в истории золота началась в январе 1848 года, когда, как пишет Т.Грин, следуя традиционной форме описания этих событий, «плотник по имени Джемс Маршалл нашел в потоке воды, проходившем через мельницу Джона Саттера, близ слияния рек Америкэн и Сакраменто, крупинки, показавшиеся ему похожими на золото... Сначала Map in ал л и Саттер попытались удержать новость об открытии от распространения, но слухи о золоте оказалось нелегко погасить, и скоро они дишли до Сан-Франциско, который был в то время небольшим портом с населением в 2000 человек. К весне половина Калифорнии покинула свои фермы и дома и бросилась к золотым россыпям... К осени 1848 года первые слухи о находках уже реяли над Нью-Йорком. Каждый день приносил свежие новости,

и возбуждение нарастало. То, что произошло в течение следующих нескольких месяцев, не имело в истории никаких прецедентов. Тысячи, людей внезапно увидели искру возможности разбогатеть в несколько дней.., Еще прежде чем в декабре 1848 года президент Полк окончательно подтвердил в своей речи перед конгрессом размеры открытия, началась свалка, в которой каждый старался скорее попасть на Западный Берег...»18.

Джон Саттср (или Иоганн Зутер), о котором идет речь, был по-своему замечательной личностью. Первооткрыватель калифорнийского золота происходил из Швейцарии и лишь незадолго до этого переселился и Америку. Это был предприимчивый и энергичный человек, но со склонностью к романтическим чудачествам. Его бурная жизнь даже стала сюжетом исторической миниатюры Стефана Цвейга из цикла «Звездные часы человечества». Открытие золота на его земле не принесло Зутеру счастья, он умер о нищету и безвестности. Зутер не был первым и не был последним из числа недолговечных счастливчиков, которых   золото   в   конце   концов   разоряло,    губило,

загоняло в могилу.

Когда Цвейг говорит о калифорнийском открытии как об одном из «звездных часов человечества», он имеет в виду историческое значение этого события. Открытие золота в Калифорнии, удаленной на огромные и труднопреодолимые расстояния от центров цивилизации, сыграло важную роль в развитии капитализма в XIX веке. Калифорнийское золото, которое потоком пошло на Восточное побережье США и в Западную Европу, как свежая кровь, влилось в капиталистическое хозяйство. Оно подтолкнуло рост промышленности, трестов, крупных банков, строительство железных дорог, развитие мировой торговли. Особенно большую роль сыграло золото в экономическом развитии Соединенных Штатов. Оно способствовало освоению огромных территорий на Западе и в центральных районах, хозяйственному сближению отдельных штатов и территорий, росту транспортной сети.

Благодаря калифорнийским находкам США стремительно шагнули на первое место в мировой золотодобыче и сохранили его почти до конца столетия, уступая лишь время от времени Австралии, где в 1851

году   началась   своя   золотая   лихорадка,   во   многой похожая на калифорнийскую.

Результатом открытия золота в Калифорнии и Австралии, а также роста добычи в России и в некоторых других районах земного шара явилось резкое изменение всей мировой ситуации с желтым металлом. Во второй половине XIX века было добыто 11 тыс. г золота — в 8 раз больше, чем в первой, и вдвое больше, чем за всю эпоху после открытия Америки.

Однако потребности росли еще быстрее, поскольку в этот период во всех главных странах был введен золотой стандарт и желтый металл стал основой денежных систем и мировыми деньгами. Поэтому, когда к 70-м годам сливки с россыпных месторождений были сняты, а новых крупных и легкодоступных рудных месторождений не находилось, среди капиталистов распространился пессимизм.

В 1877 году австриец Эдвард Зюсс опубликовал книгу под заглавием «Будущее золота», которое тогда звучало вполне оригинально, но за столетие стерлось и потрепалось в многочисленных повторениях и вариациях (судьба, перспектива, шансы и т. и. золота). Зюсс утверждал, что, во-первых, будущая добыча золота в решающей мере зависит от россыпных месторождений; во-вторых, человечество уже добыло более половины доступного ему золота, и перспективы добычи весьма неблагоприятны; в-третьих, для всеобщего введения золотого стандарта металла никоим образом не хватит19.

Все эти пророчества оказались ошибочными, как, впрочем, и многие другие в дальнейшем. История золота поистине полна ложных пророчеств и ошибочных прогнозов. В 1935 году английский финансовый эксперт Пол Эйнцнг в книге под точно таким же названием — «Будущее золота» заявлял, например, что, «без сомнения, можно утверждать, что все страны не отойдут от золотого стандарта». Он полагал также, что, «без сомнения, демонетизация золота вызвала бы   снижение   его   цены   до   величины,   составляющей

лишь долю нынешней» . На самом деле страны так называемого «золотого блока» во главе с Францией, дольше всех сохранявшие золотой стандарт, отошли от него, когда еще краска не успела высохнуть на страницах книги Эйнцига. Формальная демонетизация

 золота, осуществленная в международном масштабе в 70-х годах XX века, не только не вызвала падения его рыночной цены и покупательной способности, но сопровождалась значительным ростом обоих показа-телей.

Вернемся, однако, в прошлый век. В момент, когда Зюсс делал свои мрачные прогнозы, золото находилось на пороге самого блистательного взлета. В 1867 году в Южной Африке, на берегах легендарной реки Вааль, были открыты богатейшие месторождения алмазов. Это привлекло в забытую богом крошечную бурскую республику тысячи искателей наживы. Вскоре они обнаружили по соседству следы золота, но не придали этому большого значения. Первое большое открытие в этом районе было сделано в 1886 году на ферме некоей Остхейзен.

Южноафриканская находка отличалась от сенсационных открытий богатых россыпей Калифорнии и Австралии, где золото можно было брать почти голыми руками. Содержание металла в руде Трансвааля относительно невелико, но исключительно постоянно. Поэтому золотая лихорадка носила здесь иной характер: в ней могли реально принимать участие лишь люди, располагавшие значительным капиталом для закупки оборудования и найма рабочих.

Район Витватерсранда вскоре стал крупнейшим в мире золотодобывающим бассейном. Здесь производство золота впервые было поставлено на промышлен-. ную базу, на рельсы крупного капиталистического хозяйства. Были внедрены важные технические новшества, позволившие добывать золотоносную руду на невиданно больших глубинах и резко повысить процент извлечения металла из руды. С конца XIX века судьбы золотодобывающей промышленности капиталистического мира неразрывно связаны с Южной Африкой.

В 1886 году в Южной Африке было добыто , менее тонны золота, а в 1898 году — 117 т. После резкого спада, связанного с Англо-бурской войной, добыча стала вновь резко расти. В первом десятилетии XX века Южная Африка заняла первое место в мире по добыче золота. В 1913 году в Южно-Африканском Союзе (это государство как британский доминион возникло   в   1910   г.)    было   произведено   274   т,   или

42%   мирового итога.  На   втором   месте  стояли  США с добычей 134 т.

В конце XIX века произошла последняя крупная золотая лихорадка классического типа — клондайкская эпопея в Северной Канаде и Аляске, увековеченная пером Джека Лондона if кинематографом Чарли Чаплина. Однако она мало повлияла на главные тенденции, характерные для производства золота в XX столетии.

До этого времени золотодобыча отличалась от других отраслей капиталистической промышленности. Она была больше похожа на азартную игру, чем на нормальное предприятие с хорошей бухгалтерией, с учетом затрат и результатов. Тысячи золотоискателей разорялись и гибли, единицы сказочно богатели. Б Южной Африке дело пошло по-иному. Компании точно знают, каковы их издержки в расчете на тонну переработанной руды и на унцию добытого золота. Они ' стремятся извлекать из золотодобычи прибыль, которая была бы не ниже прибыли в других отраслях. Они могут в известной мере маневрировать, менять объем переработанной руды и добычи металла в зависимости от того, как движутся издержки,

В подобном направлении менялась также золотодобывающая промышленность США, Австралии, Канады, в какой-то мерс и дореволюционной России, где в 1913 году было добыто 49 т. С этой цифрой Россия занимала четвертое место в мире после Южной Африки, США и Австралии.

В США важнейшим районом золотодобычи оставалась Калифорния, но наряду с этим умеренно богатые рудные месторождения стали разрабатываться в Неваде, Южной Дакоте и в некоторых других штатах. Крупные открытия в Канаде (особенно в провинции Онтарио) были сделаны уже в XX веке, и значительных масштабов производство достигло лишь в 20—30-х годах, позволив этой стране оттеснить США и Австралию и занять второе место в капиталистическом мире.

Происходивший повсеместно переход от россыпных месторождений к рудным не исключал вместе с тем значительного технологического прогресса в добыче россыпного золота. Важным новшеством было, в частности,   применение   драг — плавучих   фабрик   золота.

Таким   образом,   на   промышленную   основу   перешла и работа на приисках.

Помимо геологического и технического факторов важнейшее значение для золотодобычи имеет фактор финансово-экономический. В XIX—начале XX века золото было уникальным товаром, цена которого была закреплена и не могла измениться ни при каких обстоятельствах. Она определялась золотым содержанием главных валют, практически доллара и фунта стерлингов,   а   это   содержание   не   менялось   с   XVIII

века.

Первая мировая война вызвала временную отмену твердого золотого содержания фунта стерлингов и повышение цены золота в этой валюте. Но более важные сдвиги произошли под ударами мирового экономического кризиса 1929—1933 годов.

Девальвация фунта в 1931 году и доллара в 1934 году означала резкое снижение золотого содержания этих валют и, следовательно, повышение цены золота. В долларах она поднялась на 69%, в фунтах (к началу второй мировой войны) — еще выше. Одновременно под влиянием мирового экономического кризиса цены других товаров, а значит, издержки золотодобывающей 'промышленности снижались.

Когда большинство отраслей страдало от кризиса и сокращало производство, золотые компании «жирели» и наращивали добычу. В 1940 году производство золота в капиталистическом мире достигло высшей точки — 1138 т, в том числе около 40% —- в '  ЮАС.  На  втором  месте  была  Канада,  на третьем — США.

Следующие три   десятилетия   были  трудными  для золотодобычи капиталистических стран. Мобилизация промышленности для нужд войны вызвала резкое сокращение добычи в США, Канаде и даже в Южной Африке. В 1942 году управление военного производства США дало указание временно вовсе законсервировать рудники. Под влиянием инфляции произошел большой рост издержек, тогда как официальная цена золота в долларах, закрепленная в 1934 году, оставалась неизменной до 1971 года. Добыча золота становилась все менее рентабельной, много рудников было i;i крыто или законсервировано. Южноафриканская ирпм1.|]мд141по<лъ пережила  этот  период более легко;

там были открыты новые богатые месторождения, технический прогресс позволял снижать издержки, а рабочая сила африканцев по-прежнему стоила в десятки раз меньше, чем белых рабочих. Тем не менее некоторые рудники оказались убыточными, и, чтобы спасти их от закрытия, государство в послевоенный период было вынуждено ввести особые субсидии из бюджета для таких предприятий. Подобные меры были приняты также в Канаде.

В 1945 году добыча золота в капиталистическом мире составила 654 г, причем значительно более половины ее пришлось на Южную Африку. К 1962 году производство перевалило за довоенный пик, а во второй половине 60 — начале 70-х годов установилось ни годовом уровне 1250—1300 г, причем Южно-Африканская Республика (как стало называться государство с 1961 г.) устойчиво давала приблизительно /-1 этого итога.

 

СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ

Современной будем считать ситуацию в области золота, возникшую после 1968 года, когда свободная рыночная цена была откреплена от официальной и стала, с одной стороны, определяться спросом и предложением, а с другой — влиять на условия производства металла. Свободная цена стала отклоняться только вверх, поскольку по официальной цене, составлявшей 35 долл. за унцию, предъявлялся неограниченный спрос со стороны центральных банков и МВФ.

Сама официальная цена была повышена в 1971 году до 38 долл., а в 1973 году — до 42,2 долл. в связи с двукратной девальвацией доллара, но это уже не имело особого значения для золотодобычи. Реальное значение имела свободная цена, которая начиная с 1972 года взмыла вверх, как ракета-Существенных изменений в геологических и технических условиях золотодобычи в 70-х годах не произошло. Поэтому решающим фактором, воздействующим на производство, было движение цены золота. На первый взгляд, динамика золотодобычи, показанная в табл. 3, противоречит нормальным экономическим   закономерностям   и   даже   элементарному

здравому смыслу. Казалось бы, многократное повышение цены золота должно было стимулировать его производство. Кое-где это действительно произошло, например в Бразилии. В нескольких странах оживились изыскательские работы, которые могут иметь своим следствием увеличение добычи. Но в краткосрочном плане золотодобывающая промышленность большинства стран, и прежде всего ЮАР, реагировала на повышение цен значительным снижением добычи. После 1970 годл совокупное производство золота в капиталистических странах упало за пять лет почти на  1/4.

Политика правительства ЮАР и золотодобывающих компаний заключается в следующем: поскольку резко возросшие цепы на золото обеспечивают производителям высокие прибыли и большие валютные поступления, целесообразно ограничивать производство. Это, во-первых, сберегает невоспроизводимые ресурсы,  а  во-вторых,  содействует  удержанию  цен  на высоком уровне.

Технически в золотодобывающей промышленности ЮАР ограничение производства осуществляется путем перехода компании на переработку более бедных руд, тогда как более богатые руды оставляются на «черный день». За 10 лет среднее содержание металла в руде на рудниках ЮАР снизилось почти вдвое — с 13,3 г на 1 т руды в 1970 году до 7,3 г на 1 т—в 1980 году. Количество переработанной руды возросло за тот же период на 21% и составило в 1980 году 90 млн. т. Прибыли компаний увеличились в 25 раз, причем доля прибылей, забираемая государством в виде налогов и арендных платежей, существенно возросла. В 1980 году государство получило от золотодобывающей промышленности 3,8 млрд. рандов (1 ранд стоит обычно несколько более ! долл.). Государственный бюджет ЮАР в решающей степени зависит от этих доходов. Отсюда ясно, какое значение имеет золотодобывающая промышленность в качестве экономической базы милитаристской и агрессивной по отношению к соседним странам деятельности этого расистского государства.

Золотодобывающий район Вптватерсранд (отсюда и название денежной единицы ЮАР) расположен в   виде   подковы    (так   называемая   «золотая   дуга»

радиусом около 450 км), недалеко от вершины которой находится город Иоганнесбург. На этой «дуге» размещается в настоящее время 37 рудников. За последние годы введены в действие 3 новых рудника. Кроме того, создано несколько предприятий, занятых переработкой отвалов с целью извлечения из них остаточного золота и урана; в качестве побочного продукта при этом производится также серная кислота. За 10 лет годовые капиталовложения в отрасль возросли в 10 раз, что даже с учетом обесценения ранда представляет собой многократный рост 21.

Остальная часть золота производится в большом числе стран, поэтому доля каждой из них невелика. Второе место устойчиво занимает Канада, где добыча в последние годы колеблется на уровне 50 г (около 5% всего производства в капиталистическом мире). Добыча золота в Канаде рассредоточена по многим районам, и большинство предприятий имеет относительно небольшие размеры. Но канадские рудники, а также предприятия по извлечению побочного золота находятся на высоком техническом уровне и по производительности труда значительно превосходят южноафриканские, уступая только предприятиям США. Повышение цены золота вызвало оживление изыскательских работ и увеличение капиталовложений в отрасль. Сообщается, в частности, о скором начале добычи бедной руды открытым способом в районе озера Детур (провинция Онтарио) и о возобновлении приисков на реке Юкон (Северо-Западные территории). Специалисты считают, что во второй половине 80-х годов добыча золота в Канаде может несколько воз-расти   .

Сказанное о Канаде в значительной мере относится и к США, на долю которых в последние годы приходится 3% мирового производства, а также к Австралии (около 2%). Среди остальных производителей числятся такие традиционные золотодобывающие страны, как Гана и Зимбабве (Родезия), а также выдвинувшаяся лишь в последние годы П;шуа Новая Гвинея. Б Западной Европе промышленной добычи золота почти пет. Впрочем, в разных странах небольшие количества золота добывают из старых, чуть не римских времен, рудников, из отвалов пустой породы, попутно  при   производстве  цветных  металлов,   В   по-

следние годы во всех странах Западной Европы, вместе взятых, добывалось 10—15 т золота в год. Иногда «свое золото» — предмет национальной гордости. Обручальное кольцо английской королевы Елизаветы II сделано из отечественного золота, ничтожное количество которого добывается в Уэльсе.

Итак, добыча золота в капиталистических странах значительно отстает от довоенного уровня. Между тем совокупное производство товаров и услуг за истекшие 40—50 лет выросло в несколько роз, а многие важные металлы производятся теперь в количествах, в десятки раз превышающих довоенный уровень. Это положение находится в конфликте с растущим спросом на золото, и отсюда вытекают важные последствия для рынка желтого металла.

 

ТРУД И КАПИТАЛ

Изменения в орудиях и способах производства лежат в основе сдвигов в устройстве общества, в экономических отношениях между людьми. Это хорошо видно и на добыче золота. В Древнем Египте золото добывали с помощью каменных и бронзовых орудий, и сколько-нибудь крупное производство могло существовать лишь на основе рабского труда. В XX веке золото добывается с использованием сложной техники; такой форме производства соответствуют крупные капиталистические предприятия и труд наемных рабочих.

Эту закономерность не следует понимать слишком буквально. Хотя калифорнийские п аляскинские золотоискатели прошлого века жили в условиях капитализма, когда уже существовали паровые машины и железные дороги, применяемая ими техника мало отличалась от египетской и римской, а масштабы работ тех времен были им недоступны; рабовладельцы могли концентрированно применять большие массы подневольного труда и даже вводить определенное разделение труда между работниками разных специальностей.

Тысячелетиями золото добывалось подневольным трудом рабов и крепостных. В древних восточных деспотиях, в том числе в Египте, это были государственные   рабы,   а   золотодобыча   была   своеобразной

государственной монополией. Владельцами рабов и хозяевами золотых рудников могли быть храмы, корпорации жрецов. На римских рудниках в Испании также работали главным образом государственные рабы.

Эти   преобладающие   общественные   формы   производства   не   были   «чистыми».   Квпринт   полагает,   что уже   во   II   тысячелетии  до   н. э.   россыпное   золото   в Нубии   и   Куше добывали  свободные  старатели,   обязанные государству   (фараону и жрецам)  лишь определенной  золотой  податью.   Он   же  приводит   рассказ Страбона    о    золотой    лихорадке    II    века    до    н. э., когда толпы  свободных людей со всей  Италии ринулись в земли племени таурпсков в Восточных Альпах (современная   Австрия),    где   было   открыто   рудное золото. Это не понравилось таурискам, и они сумели прогнать жадных до золота  пришельцев.  В  дальнейшем в подобных случаях чаще происходило обратное: пришельцы   истребляли   и   изгоняли   жителей   тех   земель,    которые    имели    несчастье    хранить    в    своих недрах золото. Плиний сообщает, что примерно в это же   время   римское   государство   раздавало   в   аренду частным лицам участки золотых россыпей по берегам реки  По,  причем  ни  один   арендатор  не должен  был использовать на своем участке более чем 5 тыс. работников.  Разумеется,  арендаторами  были  рабовладельцы,   а   «мыли   золото»   принадлежавшие   им   рабы23. В   древнем    мире   запасы   добытого   золота    концентрировались в государственных сокровищах и переходили от одного завоевателя к другому. При крушении   Римской   империи   это  золото   было   разграблено и   в   значительной   мере   исчезло   из   хозяйственного оборота  средневековья:  ушло  на  Восток,  было  закопано   в   кладах   в   неспокойное   время   нашествий   и массовых  переселений.  Феодальные  государи  Европы . были   вынуждены   начинать  накопление  золота   почти что «от нуля». Они использовали для этого собственность    на    землю    и    внеэкономическое    принуждение крепостных.   Все   большее   распространение   получала сдача золотоносных земель в аренду артелям свободных или полусвободных старателей, а в позднем средневековье — раннекапиталистнческим    предпринимателям.    Так,    силезский    герцог,    владевший    землями, которые   содержали   рудные   месторождения,   сдавал

участок в аренду и взимал плату, которая составляла обычно двенадцатую часть добытого золота. Очевидно, такая система требовала постоянного контроля.

С добычей золота в Силезии (современная Польша) связан рост городов и городской буржуазии. Предприниматели могли платить арендную плату землевладельцам и получать неплохую прибыль, потому что заработная плата была крайне низка. В начале XVI века рабочий получал в день Ц> пфеннигов; чтобы заработать один золотой дукат (3,4  чистого золота), он должен был работать 50 дней. Благодаря этому и была возможна разработка бедных золотом песков в верхних притоках Одера.

Поскольку добыча дрart)ценных металлов в средние века была сосредоточена в Германии и прилегающих к ней землях, где городское население тоже было в значительной части немецким, ато имело, по мнению Ф. Энгельса, огромное значение для хозяйственного развития Германии и поставило ее в этот период «в экономическом отношении во главе Европы». В свою очередь такое развитие подготовило в Германии социально-экономические условия для «первой буржуазной революции в религиозном облачении так называемой Реформации»24.

Однако размеры добычи золота и серебра в Европе все менее соответствовали потребностям растущего хозяйства. «Открытие Америки, — писал Ф. Энгельс, — было вызвано жаждой золота, которая еще до этого гнала португальцев в Африку (ер. Зётбер, «Добыча благородных металлов»), потому что столь сильно развивавшаяся в XIV и XV вв. европейская промышленность и соответствовавшая ей торговля требовали больше средств обмена, чего Германия — великая страна серебра в 1450 — 1550 гг.—-не могла доставить»   .

Во второй половине XVI века добыча драгоценных металлов в Европе резко сократилась, так как она не могла конкурировать с дешевым серебром и золотом, которые начали в больших количествах поступать из Америки. Мировые центры производства драгоценных металлов переместились в Новый Свет, где оно велось на основе открытого или лицемерно прикрытого рабства. Испанские и португальские завоеватели и их потомки получали от королей участки земли вместе с

живущими на них туземцами. Чудовищная эксплуатация индейцев на золотых приисках и серебряных рудниках стала главной причиной вымирания целых народов в Южной и Центральной Америке. Уже в XVI веке начался ввоз рабов из Африки; многие из них попадали на рудники.

По сложившейся традиции доля короля составляла '/5 всего добытого металла. Это был своеобразный натурально-денежный налог: натуральный — поскольку он уплачивался производимым продуктом; денежный — поскольку этим продуктом были деньги. Лишь в XVIII и особенно в XIX веке в добыче драгоценных металлов в Америке стали формироваться капиталистические отношения, Однако именно к этому времени доля Южной и Центральной Америки в мировой добыче драгоценных металлов начала уменьшаться. Золото из Америки положило начало богатству многих знатных феодальных семейств Испании и Португалии, но большей частью оно накапливалось не в дворянских гнездах Эстремадуры, а в подвалах лондонских банков: суконные и железоделательные фабрики лучше добывали своим владельцам деньги, чем американские рудники. Именно приток золота из португальских и испанских владений позволил Великобритании практически уже в XVIII веке перейти на золотой стандарт.

В России государство с самого начала играло решающую роль в золотодобыче. До начала XIX века она была официально государственной монополией. По указу 1812 года мастным предпринимателям разрешалось добывать золото, но они обязаны были сдавать его государству по твердой цене. Да и в этих условиях подавляющая часть металла добывалась на государственных предприятиях. Эти предприятия редко использовали вольнонаемный труд. Государственные прииски и рудники часто являлись каторгой, местом ссылки.

На частных приисках и рудниках до крестьянской реформы 1861 года подлинно вольнонаемный труд тоже был редкостью. Работали приписанные к местам добычи крепостные люди или оброчные крестьяне — ушедшие на заработки помещичьи крепостные из других губерний. Лишь после реформы медленно и с трудом в добыче драгоценных металлов стали разви-

ваться капиталистические отношения, но они вплоть до 1917 года сочетались со многими остатками и пережитками феодально-крепостнических отношений. Условия работы и жизни рабочих в золотодобывающей промышленности были ужасающе тяжелыми. Даже в начале XX века рабочий день обычно продолжался более 12 часов. Заработная плата часто выдавалась талонами, по которым можно было купить лишь низкокачественные и дорогие товары в приисковых лавках. Эти порядки вызвали широко известную забастовку на Ленских приисках в 1912 году, которая окончилась массовым расстрелом ее участников.

В произведениях Д. Н. Мамина-Сибиряка мы находим яркую картину ломки этой военно-бюрократической и феодальной системы в золотодобыче Урала и формирования новой капиталистической системы, которая, впрочем, была вся пронизана остатками крепостничества. В романе «Золото» (1892 г.) описываются условия жизни рабочих на приисках в «старое время»: рабское положение, непосильный труд, холод, голод и избиения. Позднее (в 70—80-х гг.) казна отдала концессию на промысел частной компании, от которой рабочие находились в полной зависимости. Мамин-Снбиряк с большим знанием дела рассказывает о труде и быте рабочих. Повествует он и о скупщиках краденого на приисках золота, чья активная деятельность делает, кстати, статистику добычи золота в России не слишком-то достоверной. По официальным данным, с начала промышленной добычи до свержения царизма в России было добыто 2754 т золота. Г. В. Фосс, автор специальной работы о золоте, не без основания полагает, что цифра 3000—3100 т ближе к действительности36.

На бескрайних просторах Сибири, Алтая, Дальнего Востока искали, порой находили и добывали золото группы старателей, жизнь которых зависела от «фарта». Экономически положение этих старателей было подобно положению золотоискателей Калифорнии, Австралии и Клондайка в первые годы освоения этих россыпных месторождений. В терминах политической экономии это было мелкое товарное производство, то есть такое производство, где нет капиталиста и наемного рабочего, где человек работает со своими орудиями, на свой страх и риск. Это было возможно

в указанных районах также потому, что необжитые и неосвоенные земли чаще всего принадлежали не частным собственникам, а государству.

Но капитал подстерегал золотоискателей в образе скупщиков металла, продавцов нехитрого, но все же необходимого инвентаря, торговцев всякого рода товарами, особенно спиртными напитками. Золото скупалось по дешевке, товары продавались втридорога. Да и сама добыча недолго оставалась в руках первооткрывателей. Очень скоро участки золотоносной земли оказывались скупленными богатыми хищниками, которые шли по пятам и скоро начинали добычу на капиталистических началах. Хрестоматийный пример представляет судьба привилегии на золотоносный участок, которую получил некто Харрисон, считающийся одним из первооткрывателей богатств Вптватерс-раида. Не имея средств и возможностей основать предприятие, он продал ее в 1886 году за 10 ф. ст. Пройдя через несколько рук, она 10 лет спустя стоила приблизительно 50 тыс. ф. ст.27

В истории Витватерсранда есть такой любопытный эпизод, иллюстрирующий денежные функции золота. Когда в 1886 году шла бешеная скупка золотоносных участков (привилегий на разработку), успешнее других действовал алмазный магнат Альфред Бейт: он позаботился привезти с собой несколько мешков с золотыми соверенами и звенел ими перед носом владельцев, в то время как другие скупщики расплачивались разными видами бумаг: банкнотами Банка Англии и других банков, чеками на банки. В отдалении от центров цивилизации (золотой пояс еще не имел железнодорожной связи с портами) кредитно-бумаж-ные деньги утрачивали свойство немедленной обратимости в золото, переставали быть наличными деньгами в полном смысле слова. В обстановке чудовищного ажиотажа золото приобретало преимущество перед другими деньгами, хотя никто в принципе не ставил под сомнение их равноценность с металлом.

В Южной Африке с самого начала не было места . для золотоискателей с заступом и лотком. Разработка золотоносных конгломератов требовала капиталов, техники, организации. Сначала акционерные компании, собиравшие деньги местных и иностранных (особенно   английских)   вкладчиков   для   финансирования

работ, росли как грибы. В 1889 году, через три года после открытия месторождений золота, насчитывалось 450 компании. Но уже тогда среди мелкоты столпами возвышались немногие предприятия, основанные крупными капиталистами. Впоследствии независимые компании возникали десятками при благоприятных условиях п погибали тоже десятками под ударами биржевых крахов и неудач. Много было и всякого рода жульничества: рыцари наживы грели руки за счет мелких акционеров, а в самом нижнем ярусе этой пирамиды всегда были бесправные, безграмотные, нищие африканские горняки. В начале XX века на рудники было доставлено даже несколько десятков тысяч рабочих-китайцев. Считать этот труд вольнонаемным можно лишь с большим насилием над словами.

В   золотодобывающей   промышленности   шел   процесс    концентрации    производства    и    капитала:    все большая   доля   добычи   велась   немногими   крупными предприятиями,   все   более   узкая   группа   финансовых магнатов контролировала эти предприятия. Каковы бы ни были особенности этого процесса в Южной Африке, суть его повсюду одна и та же: «Крупный капиталист дешевле покупает сырые материалы, экономнее расходует  их, употребляет лучшие машины  и т.д.  Мелкие хозяева    разоряются    и    гибнут.    Производство    все более    сосредоточивается,    концентрируется    в    руках немногих миллионеров. Миллионеры обыкновенно еще усиливают свою власть посредством акционерных компаний,  которые отдают  им  капиталы  средних   хозяев и "мелкоты"»28 — так писал В. И. Ленин   в   1912   году. В настоящее время в золотодобывающей промышленности ЮАР господствуют шесть мощных компаний: «Англо-америюн   корп.   оф   Саут   Африка»,   «Англо-Трансвааль     консоли дейте д     ннвестмент     ком пани :>, «Дженерал   майнннг  юнион   корп.»,   «Голд  филдз  оф Саут  Африка»,  «Иоганнесбург консолидентед инвест-мент компани» и «Ранд мапнз». В начале 70-х годов таких   компаний   было   семь,   но   две   из   них   позже объединились. В основном же эта структура остается неизменной     много    десятилетий:     последняя     новая крупная компания возникла в 1933 году. Практически псе   золотые   рудники   страны   контролируются   этими организациями.

Каждая из больших компаний имеет весьма слож-

ную структуру. Такой тип капиталистической организации мы обычно называем концерном. Сами себя они чаще всего называют группами. Каждый концерн построен по принципу пирамиды: вышестоящее звено контролирует несколько нижестоящих. Осуществляется этот контроль через владение контрольным пакетом акций. Концерн — система акционерных обществ со строгим порядком подчинения. Другая важнейшая особенность концерна — многоотраслевая структура: помимо золотых рудников каждый из них включает предприятия других отраслей промышленности, торговли и сферы услуг, а также финансовые компании.

Самый мощный из южноафриканских концернов — «Апгло-амернкэи корп.» основан в 1917 году алмазным магнатом Эрнстом Оппенгепмером. В настоящее время «Англо-амернкэн» представляет собой, в сущности, мощную международную монополию с центром в Иоганнесбурге, но с обширными участиями в промышленности многих стран капиталистического мира. Контроль над <;Англо-амерпкэн» по-прежнему находится в руках семьи Оппенгепмеров и примыкающих к ним представителей южноафриканской финансовой олигархии.

Однако, по оценкам экспертов, в конце 70-х годов свыше 15% акции концерна находилось в руках американских инвесторов, а их доля в акционерном капитале отдельных крупных рудников была еще выше, например в капитале рудника <:Фри Стейт Гедулд», входящего в концерн, она превышала 47%?°. Этим рудником, как и другими, владеет и управляет формально самостоятельное акционерное общество <<Фри Стейт Гедулд майнз». Контрольный пакет его акций принадлежит холдинг-компании <.Орендж Фрн Стейт инвестмент траст лтд.». Каков размер этого пакета, точно не известно. Но обычная практика в золотодобывающей промышленности ЮАР такова, что для контроля достаточно 25—80% акций, а иногда и меньше, вплоть до 10%. Остальные акции распылены среди массы акционеров. Там могут быть и «киты», например другие концерны, и мелкие инвесторы со всех концов мира.

Холдинг-компания — чисто финансовая организация. Она ничего не производит, а только держит акции  и собирает по ним дивиденды. Активы  «Орендж

Фрн Стейт» вложены почти целиком в акции рудников, расположенных на территории Оранжевого Свободного Государства. Но она является дочерней компанией головного концерна «Англо-америкэн», который сам, в сущности, — не что иное, как гигантская холдинг-компания. Таким образом, здесь имеет место трехзвенная структура контроля и управления.

Помимо владения контрольными пакетами вся система цементируется также личной унией — совмещением одними и теми же лицами руководящих административных постов. Гарри Оппенгеймер (сын основателя империи) был председателем совета директоров головного концерна, он же входил в состав совета директоров холдинг-компании «Орендж Фри Стеит». Руководит же ею человек, который является членом совета директоров «Англо-амернкэн».

Администрация каждого отдельного рудника управляет им, но полномочия ее ограниченны. Вопросы новых капиталовложений, финансирования, технической политики, обеспечения рабочей силон, сбыта продукции — все это решается в центре, в штаб-квартире холдинг-компании и всего концерна.

Б последние годы на рудники группы «Англо-амернкэн» приходится около 40% всей добычи золота в ЮАР, и ближайшие конкуренты находятся далеко позади. Но для самого концерна значение золота как сферы вложения капитала имеет тенденцию к снижению. Дело в том, что новых богатых месторождений золота в ЮАР за последнюю четверть века не найдено, да и доходность добычи золота снижалась вплоть до начала 70-х годов. Т. Грин рассказывает, что в 1967 году Г. Оппенгеймер сказал ему в беседе: «Не можете же вы сидеть на своих деньгах, дожидаясь нового золотого месторождения»30. Чтобы жить, фирма должна расти. И концерн «Англо-амернкэн» растет стремительно. Его дочерние, внучатые и правнучатые компании добывают в ЮАР и в других странах алмазы и медь, уран и уголь, производят сталь и бумагу, химические товары и пиво, скупают и перепродают земельные участки, выдают банковские ссуды.

В 1982 году 73-лстний Г. Оппенгеймер ушел с поста председателя правления «Англо-америкэн». Но он «ушел, чтобы остаться», сохранив пост председателя правления  корпорации  «Де  Бирс»,   которая  является

крупнейшим в капиталистическом мире производителем алмазов и связана с «Англо-америкэн» взаимным владением крупными пакетами акций. Он возглавляет также семейную холдинг-компанию «Э. Оппенгеймер энд сан», которая держит 8,3% акций «Англо-америкэн». Наконец, сын сэра Гарри 36-летний Николас Оппенгеймер стал заместителем председателя правления, а председательство передано в руки «регента» — Гэвина Релли, который является доверенным лицом всей семьи. Всей империей правит по-прежнему «семейная династия». Ныне Г. Оппенгеймер, один из столпов реакционного режима ЮАР, входит в десятку самых богатых людей в мире.

Линию на диверсификацию проводят в последние годы и остальные концерны. Все вместе они не только контролируют горнодобывающую промышленность ЮАР, но в очень значительной мере и другие важнейшие отрасли экономики. Велики также их заграничные вложения.

Каждый концерн имеет участие в капитале других концернов или входящих в их состав первичных компаний (рудников). Все концерны сложнейшим образом сплетены системой взаимного владения пакетами акции и директорскими постами. По существу, они образуют своеобразный картель, в рамках которого конкуренция строго ограниченна. Реальная конкуренция идет лишь в области поисков новых руд и захвата контроля над ними. Свои работы и достижения в этой области концерны стремятся держать в тайне. Если найдена богатая жила, концерн стремится заблаговременно и секретно скупить земли, под которыми она может проходить. Картель имеет свою центральную организацию в лице Горной палаты Южной Африки. Это один из самых эффективных предпринимательских союзов в капиталистическом мире. Он выполняет необычайно широкие и важные функции: организует и проводит научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы; определяет единообразные условия найма рабочей силы; производит на своих предприятиях аффинаж золота и других металлов; вербует для всей отрасли рабочую силу; осуществляет по всему капиталистическому миру сбыт крюгеррандов (производимых в ЮАР золотых монет) и распространяет рекламу южноафриканского   золота;   организует   профессиональную

 подготовку, обеспечивает средства безопасности и охраны труда, управляет сетью медицинских учреждений.

Горная палата функционирует в теснейшем взаимодействии с государством и служит посредническим звеном между концернами и правительством. Это своеобразная форма государственно-монополистического капитализма в специфических условиях Южной Африки.

Горно-финансовые концерны, выросшие на золоте, — становой хребет молодого и агрессивного южноафриканского капитала, экономическая основа государства, осуществляющего расовое угнетение в самых вопиющих формах. В развитии ЮАР всегда играл большую роль иностранный капитал, особенно английский. Но доля иностранных акционеров постепенно уменьшалась. Современные южноафриканские концерны тесно связаны с американским и английским капиталом, но они представляют собой самостоятельную и немалую силу. Оппенгеймера и других хозяев золотодобывающей промышленности ЮАР трудно назвать только представителями южноафриканского капитала. В сущности, это космополитический капитал.

Золотодобывающая промышленность ЮАР представляет собой крупнейшую отрасль по численности занятых. В 1980 году в ней работало около 450 тыс. человек. Эта масса рабочих и служащих делится на две резко ограниченные группы — белых и черных. Белые составляют около 10% занятых и работают руководителями различных уровней, инженерами, техниками, взрывателями, операторами машин. Они имеют относительно высокий средний уровень образования и профессиональной подготовки, входят в профсоюзы, живут с семьями в нормальных условиях. Черные составляют более 90% занятых и в подавляющей массе выполняют неквалифицированную работу, не имеют своих профсоюзов, работают по контрактам сроком до 2 лет, живут в специальных изолированных бараках (компаундах) без семей. Их заработная плата в среднем в несколько раз ниже заработков белых. Центральная организация по вербовке рабочей силы при Горной палате привлекает черных рабочих из районов, нередко отстоящих от рудников за сотни ки-лпмгтров.   Большинство   рабочих   даже   не   являются

 гражданами ЮАР, а происходят либо из марионеточных негритянских «государств», созданных в его составе (Транскей, Бопутатсвана, Венда), либо из соседних независимых государств (Лесото, Ботсвана, Свазиленд, Малави, Мозамбик).

В последние годы на золотых рудниках ЮАР кое-что стало меняться. С одной стороны, даже твердолобым расистам и алчным до наживы капиталистам становится ясно, что сложившаяся система не может существовать вечно, что она может привести к взрыву. Грозными предвестниками такого взрыва являются забастовки и другие выступления африканских шахтеров в защиту своих прав. С другой стороны, огромные прибыли, связанные с повышением цены золота, позволили компаниям пойти на повышение заработной платы, улучшение медицинского обслуживания и некоторые другие расходы. Компании наперебой рекламируют свои «достижения» и нововведения в разных областях труда и быта рабочих. Африканцев стали чаще делать бригадирами, руководителями низшего уровня.

Но вместе с тем компании и правительство опасаются формирования мощного и сознательного отряда южноафриканского пролетариата, который мог бы явиться важным резервом национально-освободительного движения. Поэтому указанные изменения — это прежде всего маневр господствующей группы, направленный на укрепление своей власти и богатства. Основы классовых и расовых отношений в золотодобывающей промышленности ЮАР остаются неизменными.

Экономический кризис 1980—1982 годов тяжело отразился на золотодобывающей промышленности ЮАР и других стран. Цена золота существенно снизилась, между тем как издержки производства вплоть до 1982 года продолжали нарастать под давлением инфляции. На канадских рудниках издержки на унцию золота подскочили в 1981 году на 30%, на американских — на 10%. Компании предприняли отчаянные усилия, чтобы снизить издержки и сохранить хотя бы минимальный уровень рентабельности. В ряде случаев они перешли на переработку более богатых руд, урезали новые дорогостоящие проекты, ввели меры рационализации   и   экономии.   Золотодобывающая   про-

 мы тленность США и Канады, в которой занято всего несколько десятков тысяч рабочих и служащих, продолжает выталкивать живой труд, заменяя его все более совершенной техникой. Фирмы усилили давление на рабочих, отвергая под угрозой закрытия предприятий их требования в отношении заработной платы. В 1982 году на главном руднике американской компании «Хоумстейк майнинг» произошла упорная 4-месячная забастовка.

Капиталистическая рационализация, проводимая в значительной мере за счет трудящихся, дает свои плоды. В 1982 году канадские производители добились снижения издержек, а в США их рост приостановился. Этому способствовал постепенный переход нескольких фирм на открытую разработку золотых руд. В частности, новые рудные карьеры были введены в американском штате Невада.

Несмотря на экономические трудности высокопроизводительная золотодобывающая промышленность Канады, США, Австралии в 1981—1983 годах наращивала производство, поскольку в этот период сказались результаты значительных капиталовложений, начатых в предшествующий период исключительно высоких цен и прибылей.

Будущее золотодобычи в решающей мере связано с крупным производством, в котором эксплуатируется наемный труд.

Рынок и потребление. Золотые запасы. Рынки и фирмы. Контрабанда. Рынок срочных сделок. Сферы и формы потребления. Золото как объект накопления. Промышленность и искусство. Деньги и неденьги

Производство товара является лишь началом его жизненного пути. После того как товар произведен, он должен быть реализован (продан). Во многих случаях товар проходит несколько актов реализации, например производитель продает его оптовому торговцу, оптовый торговец — розничному. В конечном счете товар попадает в руки потребителя и потребляется в соответствии со своей натуральной формой.

Золото проходит те же этапы жизненного пути, как и другие товары. Но его особые общественные функции накладывают свою печать на все эти этапы.

Как это проявляется в производстве, мы уже видели. Рассмотрим теперь, как золото продается и «потребляется». Это слово заключено в кавычки потому, что на указанной стадии отличия желтого металла от всех других товаров выявляются особенно выпукло. Десятилетиями дело обстояло так, что жизненный путь золота был подобен жизни бабочки-однодневки. Оно появлялось на свет на южноафриканском руднике, чтобы исчезнуть в подвалах государственных хранилищ. Его потребление заключалось в том, что оно лежало там, массивное и неподвижное. Сначала считалось, что это золото служит надежным обеспечением кредитно-бумажных денег.

Позже формальная связь золотого запаса с внутренним денежным обращением была практически во всех странах ликвидирована, и его реальное значение в этом качестве сошло на нет. Функции централизованных золотых запасов сосредоточились во внешнеэкономической сфере, золото стало рассматриваться как последняя линия валютной обороны, как гарантия внешней платежеспособности страны.

Эта функция золотых запасов сохраняется и в настоящее время, но в ней происходят важные и противоречивые изменения. С одной стороны, проведенная в 70-х годах формальная демонетизация золота в системе МВФ вроде бы уменьшает значение золотых запасов. С другой стороны, многократное повышение цены металла увеличивает реальную ценность и эффективность золотых запасов.

С конца 60-х годов добываемое золото почти не пополняет централизованных запасов. Характер иго потребления, таким образом, существенно изменился. Само это потребление отражает важнейшие тенденции развития капитализма конца XX века.

 

В экономике и бухгалтерии есть два главных способа измерения величин: на определенную дату («запас») и за определенный период, чаще всего за год («поток»). В первом случае мы имеем как бы моментальную фотографию финансового состояния дел (предприятия, компании, страны и т. п.), во втором — картину движения средств за год: откуда они поступали и куда пошли. Такой двойной подход удобно применить к анализу движения золота в капиталистическом мире. Сначала попытаемся ответить на вопрос, где находится накопленное золото  (запас).

Это золото (помимо безвозвратно утраченного) существует в трех главных формах: 1) централизованные запасы в казначействах и государственных банках; 2) частные тезаврацпониые накопления физических и юридических лиц (фирм, банков и т. п.); 3) металл, использованный в ювелирном и зубопротезном деле, в различных отраслях промышленности и быта, но пригодный для вторичного применения.

Сообщим сразу последние оценки соответствующих величин. Во всех несоциалистических странах на начало 80-х годов централизованные запасы составляли свыше 35 тыс. т, частные накопления — 20—25 тыс. г, золото в изделиях — 25—30 тыс. т, всего 80—90 тыс. т. Эта цифра удовлетворительно корреспондирует с приводившимися выше оценками совокупной добычи. Точность цифр значительна только для первой катего-

рии. Для второй и третьей категорий цифры представляют собой лишь грубые оценки; кроме того, границы между ними условны и размыты.

Централизованные золотые запасы принято называть монетарным (денежным) золотом. Действительно, это золото ближе всего к деньгам, особенно потому, что представляет собой резерв международных платежных средств. Оно существует, однако, отнюдь не в форме монет, а почти исключительно в форме стандартных высокопробных валютных слитков. Нынешнее положение в двух отношениях отличается от условий золотого стандарта. Тогда значительная часть монетарного золота действительно имела физическую форму монет. Кроме того, эти монеты реально обращались среди населения. В 1913 году почти половина всего мирового монетарного золота (5,9 тыс. т из 13,3 тыс. т) находилась в обращении в виде монет. Более половины (7,3 тыс. г) было сосредоточено в централизованных резервах1. Есть основания полагать, что значительная часть этих резервов также имела форму монет.

Известна история «золотого, эшелона», в котором находилось золото Государственного банка России, захваченное белогвардейцами в Казани и вывезенное ими в ходе отступления в Сибирь. При приеме советскими органами отбитого у колчаковцев золота в Иркутске в марте 1920 года в вагонах «золотого эшелона» оказалось 619 пудов (свыше 10 т) слитков и 20823 пуда (341 т) монет разных чеканок. Все это оценивалось в 409,6 млн. старых золотых рублей. Кроме того, во время двухлетних странствий эшелона было расхищено колчаковцами около 242 млн. рублей, и. вероятнее всего, это золото тоже имело форму монет".

 

А вот факт из недавнего прошлого. В 1963 году Национальный банк Уругвая дал подряд двум иностранным банкам, которые специализируются на коммерческих операциях с золотом, на замену в его золотом запасе монет слитками на сумму 60—80 млн. долл., что тогда составляло по весу 50—70 т. При )том выяснилось, что среди монет многие имели нумизматическую ценность3,

II чпде первой мировой войны участвовавшие и да-Ж1'   in1   учигтнпвавшие  в  войне  страны   всеми  доступ-

ными им средствами изымали золото из обращения. В 20-х годах лишь в США сохранялось некоторое количество золотых монет в обращении. После отмены золотого стандарта в 1933 году золотое обращение прекратилось и в США. Все монетарное золото капиталистических стран было отныне сосредоточено в централизованных запасах.

Монеты, оставшиеся у населения, в сущности, перестали быть деньгами, превратились в элемент теза-врацпонных накоплений.

Централизованные запасы монетарного золота в конце 1982 года были в 5 раз больше, чем в 1913 году, но несколько меньше, чем в 1967 году, когда величина золотых запасов достигла максимума (см. табл. 4). Доля централизованных запасов в общей массе накопленного золота в последние годы заметно сократилась, поскольку частные накопления в этот период продолжали интенсивно нарастать.

Самым крупным собственником желтого металла является правительство США, хотя его доля заметно сократилась по сравнению с первыми годами после второй мировой войны. В конце 1982 года золотой запас США был равен 8,2 тыс. т, что составляет около 28% централизованных-резервов всех капиталистических стран. Второй по величине золотой запас имеет ФРГ, которая накопила его в 50—60-х годах благодаря устойчивой активности платежного баланса. На третьем месте находится маленькая Швейцария, в которую десятилетиями стекаются капиталы со всех концов капиталистического мира. По размерам же золотого запаса на душу населения Швейцария далеко опережает все остальные страны.

Список государств с крупными золотыми запасами включает еще ряд промышленно развитых стран. Это хорошо знакомый «клуб богатых». На все промышленные страны, вместе взятые, приходилось около 83% мировых централизованных запасов, не считая фондов международных организаций. Из числа развивающихся стран лишь немногие имеют сколько-нибудь значительные золотые запасы. Но даже крупнейший в этой группе стран золотой запас Венесуэлы состав;!ял в конце 1982 года 360 г. Многие десятки развивающихся стран имеют сравнительно ничтожные количества золота.

Довольно крупным держателем золота является Международный валютный фонд, который, согласно своему первоначальному уставу, требовал частичного взноса в счет квоты каждой страны в золоте. Но в 1976— 1980 годах золотой запас фонда сократился примерно на !/з- так как по так называемому Ямайскому соглашению 1976 года о реформе международной валютной системы он вернул /б своего запаса странам-членам и еще '/е продал на свободном рынке. К, вопросу о золоте МВФ мы еще вернемся ниже.

Б 1979 году в связи с созданием Европейской валютной системы, охватывающей страны «Общего рынка», эти страны передали по 20% своих золотых запасов в Европейский фонд валютного сотрудничества, получив взамен денежное требование к фонду в виде особых европейских валютных единиц (ЭКЮ). * В результате Европейский фонд валютного сотрудничества стал также обладателем значительного золотого запаса.

Некоторое количество золота имеет также Банк . международных расчетов в Базеле (Швейцария), членами (акционерами) которого являются центральные банки многих стран мира.

В то время как физическое количество золота, находящееся в централизованных запасах, несколько сократилось, его денежная величина колоссально возросла по сравнению с 1967 годом, когда действовала официальная цена 35 долл. за унцию, а цена свободного рынка не отрывалась от нее сколько-нибудь существенно.

Самое большое в мире хранилище золота находится в Нью-Йорке, в глубине скалистого грунта Манхэт-тена. Это подвалы Федерального резервного банка Нью-Йорка, главного из 12 банков, образующих Федеральную резервную систему, которая в США выполняет функции центрального банка. В этой гигантской камере хранения помимо части золота США на-ходятся полностью или частично золотые запасы более чем 70 стран капиталистического мира, а также МВФ. В начале 1978 года там хранилось свыше 12 тыс. т металла. Едва ли эта цифра позже существенно изменилась. Большинство государств Западной Европы, владеющих крупными золотыми запасами, держит их в

значительной части в Нью-Йорке. Исключение составляет Франция, которая по традиции и в соответствии с политикой ее правительства в последние два десятилетия хранит свой золотой запас на собственной территории.

Лифт опускает допущенного к осмотру сокровищ посетителя на глубину 80 футов (более 25 AI) ПОД оживленной Нассау-стрит, которая находится в сердце финансового квартала Нью-Йорка. За 90-тонной стальной дверью помещается эта сокровищница, перед которой бледнеют реальные и легендарные клады всех

времен.

Внутри камеры имеется еще мощная решетка, за которой находятся сейфы. Содержание одного из них можно видеть вблизи. Вооруженный охранник одновременно служит гидом. Он скороговоркой пересказывает содержание брошюры с картинками, которую посетителю тут же вручают.

Каждый из 120 сейфов заперт на три замка, ключи  от  которых  хранятся  у  разных должностных лиц

банка.

Владелец золота может иметь один или несколько сейфов в зависимости от размеров его богатства. Продажи и покупки золота между владельцами еей- фов производятся передвижением слитков с помощью обычных погрузочных машин и ленточных транспортеров из одного сейфа в другой. Если же количество проданного золота превышает содержимое сейфа, то на нем просто меняют номер.

Стандартные слитки весом около 12,5 кг каждый могут быть либо в форме трапециоидов (в поперечном сечении — равносторонняя трапеция), либо в форме параллелепипедов. Первые являются обычно продукцией аффинажных предприятий ЮАР и Западной Европы, вторые производятся в США.

Собственный золотой запас США находится в специально построенном в 30-х годах хранилище (Форт-Нокс, штат Кентукки), а также в хранилищах монетных дворов в Денвере и Филадельфии и Пробирных палат в Нью-Йорке и Сан-Франциско. Кстати, в городском музее Сан-Франциско в особом помещении можно видеть вблизи несколько десятков слитков и изучать имеющиеся на них клейма и надписи под бдительным оком полисменов.

В 1974 году, когда оживились дискуссии о золоте в связи с отменой закона, запрещавшего американцам частное владение монетарным золотом, в прессе США стали распространяться слухи, что в Форт-Ноксе вовсе нет того количества золота, которое называет в своих отчетах казначейство. Бдительные конгрессмены потребовали разъяснений. 23 сентября 1974 г. группа из 10 членов конгресса и нескольких десятков журналистов была впервые в истории допущена в этот таинственный «дом желтого дьявола», где тогда находилось около 4500 т металла.

Со сладострастным  восторгом  журналисты  описывали   на   следующий   день   во   всех   крупных   газетах серое,   приземистое,   внешне   неприметное   здание,   несколько ярусов охраны, проверку документов и карманов,  секретный замок с шифром.  Наконец,  22-тонная стальная дверь открылась,  и  притихшие  экскурсанты вошли   в   первую   из   13   камер,   в   которых   хранится золото.   Двери   их   опечатаны  личными   печатями   ответственных   чиновников   казначейства.   Им   показали одну из этих камер, в которой помещается около 500 т металла. Никто в нее не входил с 1968 года. Штабеля слитков тускло мерцали. Конгрессмен, особенно рьяно требовавший проверки, окинул золото взглядом и сказал:  «Я думаю,  оно  здесь».  Остальные  с ним  согласились,  хотя  никто не собирался доказывать им, что все 367500 слитков, хранящихся в Форт-Ноксе, находятся на месте и имеют стандартный вес и пробу. Такая проверка в то время намечалась и должна была занять многие недели. Форт-Нокс открывают редко — лишь для того, чтобы взять или  положить несколько сот тонн.  В  этом случае оттуда  в Нью-Йорк или  обратно снаряжается особый транспорт из бронированных автомобилей под усиленной охраной4.

Всего па территории США физически находится до 20 тыс. т монетарного золота, что составляет около 60% централизованных запасов капиталистического мира. Эта величина мало менялась в 70 — начале 80-х годов.

Весьма вероятно, что третье крупнейшее хранилище золота капиталистического мира расположено в центре Парижа, в подвалах Банка Франции Ренэ Седийо, один из знатоков истории и проблем золота, рассказывает о бронированных подземных кладовых и

тяжелых дверях, о главном многоколонном зале этого храма золота, напомнившем автору храмы Мемфиса. «Знаете ли вы, парижане, что под песком, мергелем и камнем вашей земли простирается эта скала и что в ее лоне Франция хранит свое золото? — вопрошает он. — Подземное пространство Банка, которое находится под новыми зданиями близ Пале-Рояля, сообщается с поверхностью лишь через четыре колодца, путь в которые преграждают восемь броневых башен. Золото укрыто и от человеческих вожделений, и от военных бурь»5.

Впрочем, спасаясь от бури второй мировой войны, французы благоразумно вывезли золото в заокеанские колонии, благодаря чему оно не попало в руки гитлеровцев. Судьбы французского золотого запаса отражают историю Третьей, Четвертой и Пятой республик. В начале 30-х годов он достигал 5 тыс. т, к 1939 году значительно сократился, а в тяжелые послевоенные годы упал до нескольких сот тонн. Но в годы правления де Голля (1958—1969 гг.) Франция снова накопила большой золотой запас.

Надо сказать, что с конца 60-х годов во всех этих цитаделях желтого металла царит покой. В 1968 году главные страны капитализма договорились не продавать и не покупать золото на свободном рынке, и общая величина централизованных запасов оказалась замороженной. В 1971 году США закрыли «золотое окошко», односторонне отказавшись обменивать принадлежащие иностранным центральным банкам доллары на золото. Расчеты между странами в золоте фактически приостановились, и золотой запас каждой страны оказался как бы замороженным. В следующих главах мы расскажем, как «мертвое» золото стало понемногу «оживать» и что это предвещает.

Частные тезаврационные накопления имеют форму стандартных валютных слитков (это относится в основном к фирмам, банкам и наиболее богатым индивидуальным владельцам), а также мелких слитков различных веса и формы, монет, медалей, медальонов. По существу, к тезаврационным накоплениям должна быть отнесена по меньшей мере часть грубых ювелирных изделий, в которых стоимость, добавленная обра-Гмнкчй, невелика по сравнению со стоимостью металла.    Это   (и-обонно    характерно   для   стран    Востока.

В 70-х годах свыше 1 тыс. т металла перешло из централизованных запасов в частные накопления в связи с продажам)! из запасов МВФ и США, а также нескольких других стран. Но в основном тезавра-ционные накопления пополняются за счет вновь добываемого золота.

Одна из экспертных оценок этих накоплений приведена в табл. 5. По этим данным, примерно половина всего припрятанного золота приходится на две страны — Францию и Индию. Отмечается также большой прирост накоплений в других странах Западной Европы и в США. По мнению других, не менее авторитетных специалистов, эти оценки в целом зани жены, Фирма Франца Пика (США) считает, что на 1979   год   во    всех   капиталистических   странах   было

тезаврировано 25,4 тыс. т золота, в том числе во Франции 4,6 тыс., в остальных странах Европы — 4,5 тыс., в Азии — 5,5 тыс., в Америке — 4,9 тыс. rG. Это золото представляет собой специфическую форму вложения денежного капитала и сбережений. Инфляция и социально-политическая неустойчивость усиливают среди буржуазии и средних слоев тягу к золоту. В ряде стран, особенно в Индии, владение некоторым количеством золота даже в небогатых крестьянских семьях является национальной традицией. Для них золото представляет собой своеобразное страхование на случай неурожая, стихийного бедствии, болезни или смерти кормильца.

Гражданам  США до   1975 года законом  было запрещено   владеть   золотом    (за   исключением   ювелирных   изделий,   нумизматических   ценностей   и   т.   п.)  Тем  не  менее,  по  некоторым  оценкам,  к  моменту  отмены   этого  запрещения   американцы  в  обход  закона хранили, почти исключительно за границей — особенно в   байках   Швейцарии,   до   4500   г   золота7.   Начиная с  1975 года  в США хлынул  ноток золота для тезаврации.    Быстро    укрепилась   тенденция    среди    капиталистов, в том числе финансовых институтов,  постоянно   держать   в   золоте   часть   денежных   капиталов. Огромный рост спекулятивных сделок с золотом потребовал увеличения оборотных запасов у торговых фирм. Лишь за 197G—-1978 годы прирост инвестиций в золото   в   США  оценивался   экспертами   в   515   г,   причем этот процесс нарастал от года к году8.

Традиционно  значительные  количества   золота  тезаврируются в странах Ближнего  Востока  и  Восточной    Азии.    Приток    золота    в    некоторые    из    этих стран и территорий усилился в последние годы в связи   с   возросшими   доходами   от   продажи   нефти.   На поглощение золота частной тезаврацией влияют самые различные   факторы.   Например,   в   1978—1979   годах наблюдалась  вспышка  спроса  на  золото  на  Тайване в   связи   с   призм а ни ем   США   правительства   КНР   и связанной с этим неопределенностью статуса Тайваня. Использованное в промышленности и быту золото представлено   прежде   всего   ювелирными   изделиями, начиная с маски Тутапхамона и кончая современными обручальными кольцами.  В те времена, когда золото обращалось как деньги, запасы этих изделии служили

своеобразным резервом денежного обращения. Теперь1 они при определенных условиях могут переходить в сферу тезаврационных накоплений, в том числе путем переплавки и превращения в слитки и монеты. Такое явление имело место, например, в 1980—1981 годах, когда в связи с высокими ценами золота значительное его количество в изделиях было продано населением, особенно в Индии и других азиатских странах, и в конечном счете попало в переплавленном виде на мировой рынок.

Владение золотом в изделиях во многих случаях остается признаком социального статуса и состоятельности. Среди крупной и средней буржуазии в странах Азии и Латинской Америки нередко принято выставлять золото напоказ, чтобы демонстрировать богатст-но, солидность, респектабельность. Как в свое время заметил шведский экономист, лауреат Нобелевской премии Гуннар Мюрдаль, «именно в одной из бедных стран «третьего мира» почетному гостю могут предложить обед на золотой посуде»9.

Несколько тысяч тонн золота содержатся в коронках и других зубопротезных изделиях. Наконец, остальной металл заключен в самых разнообразных предметах — от покрывающей церковные купола пленки до электронных приборов. В связи с массовым применением золота в электронике некоторые фирмы поладили рентабельный процесс его восстановления из отслужившего свой срок оборудования. Тем не менее г. этих сферах потребления желтого металла его без-позвратные потери наиболее значительны.

 

РЫНКИ И  ФИРМЫ

На мировом рынке золота в 70 — начале 80-х годов произошли большие изменения, связанные в первую оче-|к'дь с ликвидацией твердой цепы, многократным повышением и резкими колебаниями рыночных цен, огромным ростом оборота золота в США и некоторых других странах.

Ранее правительства и государственные центральные банки покупали почти все вновь добытое золото и держали под своим контролем его дальнейшее дипженпе. Они продавали золото друг другу, когда цадо   было   пополнить  валютные   резервы,   продавали

также частным фирмам, которые использовали его в промышленных целях. С 1968 года правительства и центральные банки ушли с рынка золота. Если они теперь изредка выступают на нем, то лишь «на общих основаниях» — покупают или продают не по твердой цене, а по рыночной, «товарной».

Может возникнуть несколько недоуменный вопрос. Мы знаем, что одной из важнейших тенденций современного капитализма является усиление экономической роли государства: оно все более производит, продает и покупает, регулирует, регламентирует... А с золотом происходит вроде 6ь нечто обратное. На деле здесь нет противоречия. Дело в том, что ранее золото было основой денежных систем и международной валютной системы (жизненно важные сферы для буржуазного государства). Но с уменьшением денежных функций золота уменьшилась и необходимость государственного вмешательства. Центр тяжести этого вмешательства передвигается в иные сферы — денег    и    кредита,    платежных    балансов,    валютных курсов.

Конечно, никто не может утверждать, что денежная роль золота на мировом рынке исчерпана, что золото стало только видом металлического сырья и ничем другим.

К  этому  важнейшему  вопросу   мы  еще   вернемся, здесь  же   мы  должны   лишь   констатировать,   что   на данном этапе рынок золота находится в руках круп-'   ного частного капитала.

При золотом стандарте золото было деньгами. Но продать — ведь  и  значит   обменять товар   на  деньги, а цена товара есть его стоимость в деньгах. Поэтому выражения   «купля-продажа»   и   щена   золота»   были тогда  как бы  условными  оборотами  речи,  были,  как говорил К. Маркс, понятиями иррациональными. Цена золота — это было просто выраженное иначе золотое содержание денежной единицы. Говорили: цена золота в США была 20,67 долл. за тройскую унцию. Подразумевали;   золотое  содержание  доллара   (установленное законом   1900 г.)   составляло около 0,048 унции, или — в   более   привычных   нам   единицах — 1,505   г. Продавая  золото,   продавец лишь  обменивал,  например,  унцию слитков золота на  20 долл.  67  центов  в мх   монетах   или   в  банкнотах,   всегда   свободно

разменных на золото.  Это было, так сказать, только изменение формы.

Но когда доллар утратил разменность на золото, стало возможным продать золото по новой официальной цене — 35 долл. за унцию, но отнюдь не купить его по этой цене. Продавец золота — скажем, американский золотопромышленник — теперь вовсе не обращал его в другую форму, а обменивал на нечто принципиально иное — на неразменные бумажные доллары.

После второй мировой войны, когда цены всех товаров резко возросли, продавать золото правительству США по 35 долл. за унцию стало невыгодно, и все, кто мог, стали уклоняться от этого, предпочитая- продавать его неофициально, по более высокой цене. Возник свободный рынок золота со своими ценами, которые постоянно колебались, как цены многих  других  товаров   в   капиталистической   экономике.

В 60-х годах правительства США и их союзников считали еще нужным всячески поддерживать фикцию твердой официальной цены золота, то есть стабильности золотого содержания доллара, мнимого равенства между долларом и золотом. С этой целью в 1961 году был основан так называемый Золотой пул, в который входили США и главные страны Западной Европы.

Цель пула состояла в том, чтобы поддерживать цену золота на свободном рынке на уровне официальной. Способ достижения этой цели — регулирование рынка путем продажи и покупки золота на лондонском рынке, где были сосредоточены операции с желтым металлом. Если свободная цена понижалась, участники пула скупали излишки золота и распределяли его между собой по определенной, заранее согласованной формуле. Если повышалась — продавали золото, распределяя затраты по той же формуле. США несли половину этих затрат, а после того как летом 1967 года Франция вышла из пула — еще больше.

Эта система развалилась в 1967—1968 годах. В США и в других странах капитализма усилилась инфляция, ухудшилось экономическое положение. В ноябре 1967 года Англия, оказавшаяся самым слабым звеном в системе, произвела девальвацию фунта стерлингов, то есть понизила его золотое содержание

и курс к доллару и другим валютам. В результате началась паника и спекулятивная горячка: крупные и не очень крупные капиталисты начали в массовом порядке скупать золото, рассчитывая, что его официальная цена в долларах будет повышена. Золотой пул выбрасывал на рынок все новые сотни тонн золота, но спрос был ненасытен Частные спекулянты хотели иметь золото в натуре, а не в виде квитанций нью-йоркского банка. Правительство США даже использовало военные самолеты и американскую военную базу близ Лондона, чтобы срочно доставить драгоценный груз.

Б безнадежной попытке поддержать видимость равенства между долларом и золотом члены Золотого пула истратили с ноября 1967 по март 1968 года свыше 2500 т золота. За один день 13 марта 1968 г. в Лондоне, где производились практически все сделки, было продано 175 г, а на следующий день еще больше — 225 т. Спекуляция достигла своего апогея. Игра спекулянтов была беспроигрышной, так как цена золота могла в конечном счете только повыситься. Партнеры США по Золотому пулу взбунтовались, да и кровопускание из американского золотого запаса было чувствительным. Как это обычно бывает в финансовой сфере, сегодня участники игры, соблюдая ее правила, заявляли, что будут защищать официальную цену золота (и тем самым паритет доллара) до последнего слитка в подвалах банка, а буквально назавтра объявили о роспуске Золотого пула и отказе от попыток регулирования рынка.

Возник так называемый двухъярусный рынок и двухъярусная цена золота. Центральные банки главных капиталистических стран обязались не покупать и не продавать золото на свободном рынке, целиком предоставив его частному сектору. Значение официальной цены золота резко сократилось, а свободная цена оторвалась от нее и заметно повысилась. Поскольку спекулянты купили огромное количество золота и теперь реализовывали прибыль, продавая его, цена золота на свободном рынке в 1968—1970 годах мало отличалась от официальной цены. Лишь в 1971 году она начала повышаться более существенно.

В итоге описанных событий сложился мировой рынок золота 70—80-х годов. В 1973 году главные капиталистические   страны   договорились   о   том,   что

 центральные банки могут продавать золото ка рынке из своих запасов, а с 1978 года они получили формальное право также покупать его. Однако главные черты старого рынка — оборот золота между центральными банками и твердая цена — не вернулись и едва ли когда-нибудь вернутся.

Золото поступает на мировой капиталистический рынок из трех главных источников: текуш,ей добычи капиталистических стран, накопленных централизованных запасов и прочих источников, включая продажи социалистических стран. При этом текущая добыча изменяется относительно медленно и мало колеблется от года к году, тогда как поступления из двух других источников могут значительно меняться. Некоторое количество металла может поступать также на рынок при вторичном использовании (золотой лом), но эту величину статистически крайне трудно учесть.

Продажи золота из трех названных источников представляют обычно лишь первый акт обращения этого товара. Каждый слиток может затем обернуть- ' ся не один раз, может изменить свою форму, прежде чем найдет своего конечного потребителя. Поэтому годовой оборот рынков золота во много раз больше, чем размер поступления нозого металла.

Лишь очень небольшая доля золота идет прямо от производителен к потребителям — промышленным фирмам, использующим его как сырье. По сложившейся традиции, почти все золото сначала попадает в руки посредников — дилеров.

Золотые дилеры — это фирмы, воплощающие финансовую аристократию, это элита делового мира. Их названия ассоциируются с такими важнейшими для крупного бизнеса факторами, как финансовая мощь, солидность, секретность. Это традиционный клуб, з который нет доступа новичкам. Число дилерских фирм, делающих погоду на рынке, пе превышает 20, и вес они либо сами являются крупными банками, либо теснейшим образом связаны с банками: чтобьцвести операции с золотом, нужны большие деньги^   ].

В узком смысле золотыми дилерами иногда считаются лишь 5 фирм, образующих по традиции лондонский рынок. Старейшая из них ведет свою родословную из XVII веха, самой «молодой» — около 150 лет. Список ЛОНДОНСКИХ дилеров возглавляет осно-

 ванный в 1804 году банкирский дом Ротшильдов. Его официальное название — «Н. М. Ротшильд энд санз лтд». О клане и финансовой империи Ротшильдов написано немало книг. Ротшильды — это два столетия смелых и крупных финансовых операций, фантастическое богатство, немалая явная и еще более огромная скрытая власть. Начиная с основателя династии, который во второй половине XVIII века занимался в Германии меняльным делом, и до наших дней имя Ротшильдов связано с золотом, властью, насилием. Они вложили капиталы в золотые рудники Витватерсранда и уже почти столетие извлекают дивиденды.

В здании банка Ротшильдов, в зале, отделанном под старину и украшенном портретами европейских монархов — клиентов Ротшильдов, происходит освященная традицией ежедневная процедура фиксинга — установления ориентировочной цены золота, с учетом которой совершаются на рынках фактические сделки. На фиксинге присутствуют представители всех пяти фирм, председательствует человек Ротшильдов. Они сопоставляют поручения клиентов на покупку и продажу по определенным ценам и находят цену, которая выравнивает спрос и предложение. Эта цена по телексам и телефонам мгновенно сообщается в Нью-Йорк, Цюрих, Париж, Сингапур, Гонконг и другие центры торговли желтым металлом и служит основой формирования цен на всех рынках.

В 1968 году в системе фиксинга были произведены изменения, которые отражают возросшее значение американского рынка и доллара в мировой капиталистической экономике: кроме утреннего был введен дневной фиксинг, по времени совпадающий с началом делового дня в Нью-Йорке; вместо котировки цен в фунтах стерлингов была введена котировка в долларах. Теперь золото, подобно нефти, является долларовым товаром: в этой валюте устанавливаются цены и чаще всего производятся платежи по сделкам.

Лицо остальных дилерских фирм тоже весьма выразительно. Старейшая из них — «Мокатта энд Голд-смид» до 1973 года входила в группу (концерн) крупного банка «Хамброс банк», а ныне входит в концерн «Стандард ч а рте ре д бэнк». В свою очередь эта фирма имеет дочернюю фирму в США «Мокатта метал з корп.»,   которая   играет   ведущую  роль   на   американском  золотом  рынке, в частности осуществляет через своих агентов розничный сбыт металла.

Фирма «Шарпе, Пиксли лтд.» также входит в группу одного из частных неакционерных банков. Фирма «Джонсон, Маттей энд компани» отличается тем, что помимо торговли золотом занимается через несколько дочерних компаний аффинажем и производством полуфабрикатов драгоценных металлов во мно гих капиталистических странах. Наконец, «Сэмюэл Монтегю энд компани» — крупный частный банк, дли которого золото является лишь частью его обширного бизнеса. В погоне за американской клиентурой он создал в конце 70-х годов совместно с крупнейшей в США брокерской фирмой «Меррил, Линч, Пирс, Феннер энд Смит», имеющей многие сотни отделений по всей стране и торгующей ценными бумагами, специальную компанию розничного сбыта золота.

Некоторые из лондонских дилерских фирм до сих пор возглавляются потомками их учредителей. Т. Грин рассказывает о своих беседах с Эдвардом Мокаттой, представителем девятого поколения династии торговцев золотом, и со Стюартом Пиксли10.

В широком смысле к числу золотых дилеров относят также фирмы других стран, прежде всего «большую тройку» швейцарских банков с главными конторами в Цюрихе. В отличие от английских семейных фирм, это гигантские акционерные банки универсального типа, занимающиеся всеми видами банковских операций. Возглавляются они наемными управляющими, которых, однако, их влияние и богатство делают, по существу, членами финансовой олигархии. Именно эти люди получили прозвище «цюрихских гномос»: деятельность их окутана тайной и в главном скрыта от глаз публики, а власть и влияние огромны. Поскольку Цюрих находится в той части страны, где говорят по-немецки, обычно фигурируют немецкие названия «большой тройки»: «Швейцернше банкгезелльшафт» (Швейцарское банковское общество) , «Швейцерише кредитанштальт» (Швейцарский кредитный институт) и «Швейцерншер банкферайн» (Швейцарский банковский союз). Хотя эти названия, на первый взгляд, трудноотличимы одно от другого, каждый из банков имеет свое лицо и важные особенности.   Во  всем   мире  хорошо  известны  также   их

французские   и   английские   имена:   в   сущности,   это международные банки.

«Большая тройка»  швейцарских банков  постоянно использует   свое   выгодное   положение:   традиционный нейтралитет   альпийской   республики;  стекающиеся  со всего   мира   деньги;   столь   же  традиционную   банковскую    тайну,    которая    распространяется    на    любых клиентов   вплоть   до   беглых   диктаторов   и   уголовных преступников. В Швейцарии нет никаких ограничений на  владение,  куплю,   продажу,  ввоз   и   вывоз  золота. В противовес и в дополнение к лондонскому, преимущественно оптовому,  рынку респектабельные  «цюрихские гномы», не брезгуя связями с контрабандистами и продажными чиновниками, создали себе во Франции, в странах Арабского Востока, Южной и Юго-Восточной Азии обшнрную розничную клиентуру. Они поставляют   туда   золото   в   мелкой   расфасовке,   в   монетах. На   выразительном   фотоснимке,   воспроизводимом   в этой  книге,  можно  видеть  смуглую  мужскую ладонь, на    которой    свободно    помещается   десяток    желтых плиточек величиной с небольшую шоколадку. На каждой   клеймо   «Креди   Сюисс»   (французское   название одного  из  банков  «большой тройки»)   и   надпись  «10 тол». Это  значит,   что  золото   предназначено  для   индийских  тезавраторов,   а   каждая   «шоколадка»   весит

около 117 г.

Начиная с 1968 года швейцарские банки отобрали у лондонских собратьев и значительную часть оптового бизнеса, особенно первичную покупку южноафриканского золота. Оно может даже идти традиционным морским путем в Лондон и складироваться там как в камере хранения, но распоряжаются им из Цюриха: перепродают оптом и в розницу, выпускают под него и продают сертификаты.

В настоящее время Цюрих как крупнейший международ н-ый рынок золота не уступает Лондону, а устанавливаемая тремя банками цена столь же важна, как цена лондонского фиксинга.

Важным сдвигом последних лет было также развитие рынков золота в США и увеличение активности американских золотых дилеров. Вне конкуренции находятся грандиозные золотые биржи — рынки срочных сделок в Нью-Йорке и Чикаго. Их операции, как мы увидим  ниже, тесно  связаны с  кассовыми  сделками

при которых золото оплачивается в короткие сроки и реально переходит из рук в руки.

Промышленность США всегда была крупнейшим в мире потребителем золота, а после отмены в 1975 году ограничений на частное владение в США хлынул поток золота для тезаврации. В разного рода операциях с золотом участвуют сотни и даже тысячи фирм, но ведущую роль играют несколько крупнейших. Дилерская фирма «Филипп бразерс» действует в рамках концерна «Энгелхард минерале энд кэмикле корп.». Имя Энгелхардов значит в золотом бизнесе едва ли меньше, чем имя Оппенгеймеров и Ротшильдов. Другая ветвь владеет крупнейшими в США предприятиями по переработке золота. Они производят полуфабрикаты, закупаемые ювелирной, электронной и другими отраслями, где золото находит свое конечное применение. Цена, устанавливаемая концерном «Энгелхард», указывается в официальном справочнике как цена золота на нью-йоркском рынке.

Когда ЮАР начала сбыт золотых монет крю-" геррандов на американском рынке, эти операции были поручены трем дилерам — «Мокатта металз», «Дж. Арон энд компани» и «Рипаблик нэшнл бэнк оф Нью-Йорк». Годовой оборот этих продаж при ценах конца 70-х годов составлял сотни миллионов долларов.

Хорошо организованный рынок биржевого типа с непосредственным контактом брокеров, выполняющих поручения продавцов и покупателей или действующих на свой счет и риск, функционирует з Париже. Таким путем устанавливается по отдельности цена во франках на стандартный валютный слиток (12,5 кг), килограммовый слиток, 20-франковую французскую монету наполеондор и некоторые другие хорошо известные монеты. По этим ценам с возможными отклонениями золото продается и вне биржи. Парижский рынок является в основном внутренним, он удовлетворяет спрос французской промышленности и тезавраторов металла.

Имеется целый ряд других центров, где сосредоточена торговля золотом и функционируют рынки различного типа. Рынки отличаются по типу организации (биржа и небиржевой рынок), формам обращающегося товара (слитки различного веса и пробы, монеты разных выпусков и т. п.), степени легальности  (в не-

которых странах действуют «черные» рынки). Некоторые центры играют особо заметную роль в продвижении золота к сферам конечного потребления. К их числу надо отнести Кувейт и Дубай на Ближнем Востоке, через которые золото идет в страны Индостан-ского полуострова. В Юго-Восточной Азии подобную роль играет Сингапур, откуда снабжаются Индонезия и Малайзия.

Весьма крупный рынок функционирует в Гонконге (Сянгане).  Ежегодно туда  ВЕОЗИТСЯ ДО  50—60  т золота из Западной  Европы  и Австралии.  Оно лишь в небольшой части оседает в крошечной колонии, а главным  образом перепродается в  Японию,  Южную Корею,   Тайвань,   Индонезию   и   т.   д.   В   Сингапуре   и Гонконге практически вся торговля золотом находится в   руках   китайского   капитала — фирм,   владельцами которых   являются   хуацяо — китайцы,    живущие   за пределами    КНР.    Важным    элементом    гонконгского рынка является биржа, обстановку на которой информационная    брошюра    рисует    следующим    образом: «Для непривычного глаза операции на золотой бирже кажется    хаосом,    потому    что   там    много   крика    и толкотни. Но это и есть обычный способ ведения дел на   золотой   бирже.   Когда   биржевой   агент   получает от своего брокера   (хозяина)   приказ  продать определенное   количество   золота   по  определенной   цене,   он становится посреди зала и громко объявляет свою цену.   Если   шум  слишком  силен,  чтобы   его  услышали, он  употребляет язык знаков,  Агенты,  которые  имеют поручения на покупку, немедленно устремляются к нему и объявляют цены, по которым они готовы купить. Эти крики с обеих сторон продолжаются, пока не достигается   взаимно   приемлемая   цена.   При   этом,  если обстановка на рынке напряженная, покупатель физически хватает и держит продавца или, наоборот, продавец — покупателя,  чтобы  другой агент не  перехватил сделку...»

Есть, конечно, и рынки, где продавец и покупатель не только не хватают один другого руками, но вообще не видят друг друга, поскольку сделки заключаются по телефону, подтверждаются почтой и оплачиваются через блики.

В большинстве капиталистических стран золото теперь   свободно   продастся   в   розницу   в   монетах   или

мелких слитках. Этим занимаются отделения банков и брокерских фирм, меняльные конторы, монетные лавки и т. д. В совокупности это большой бизнес: например, в 1980 году во всех странах таким образом было продано около 200 т нового золота на 3,5— 4 млрд. долл." Монеты могут, разумеется, многократно переходить из рук в руки путем дальнейшей перепродажи. При этом они обращаются на рынке — но отнюдь не как деньги, а как специфический вид товара. В качестве денег здесь обращаются банкноты или средства на текущих счетах в банках, которыми оплачивается золото.

Этот вывод, который делается здесь на теоретическом уровне, напрашивается сам, когда видишь банковскую витрину, в которой мерцают кругляши крюгеррандов и наполеондоров, червонцев и соверенов, квадратики со штемпелем известных фирм. Около каждого предмета бирка с ценой в долларах, марках и т. п. Эта витрина ничем принципиально не отличается от витрины ювелирного магазина, где продаются кольца, серьги, броши и булавки из золота.

 

КОНТРАБАНДА

Контрабанда золота в послевоенный период превратилась в целую отрасль предпринимательства, в которой есть свои методы и порядки, свои организации и боссы, свои прибыли и риски. Т. Грин, который написал целую книгу о золотой контрабанде, полагает, что около половины всего золота, попадающего на рынок, проходило в 50—60-х годах через руки контрабандистов и наполняло их карманы. При этом руки и карманы принадлежат разным людям; «руки» — это наемные курьеры-перевозчики, оплачиваемые весьма скромно; «карманы» же принадлежат хозяевам международных контрабандных синдикатов — капиталистических организаций, «чьи обороты, — замечает Грин, — если бы они были раскрыты, дали бы им место среди 500 крупнейших компаний мира»12. Эти люди, однако, предпочитают оставаться в тени: их деятельность связана с нарушением законов многих стран, а прибыли укрываются от налогов.

Контрабанда  возникает  и  процветает  потому,  что многие   страны   запрещают   ввоз,   вывоз,   владение   и

куплю-продажу золота. По данным на 1970 год, было всего лишь 10 стран и территорий капиталистического мира, где в полной мере существовали все эти «свободы»: ФРГ, Швейцария, Нидерланды, Канада, Парагвай, Ливан, Саудовская Аравия, Кувейт, Дубай и Макао13. Правда, в последующие годы этот список значительно расширился. Среди крупных стран, отменивших запреты, числятся США, Великобритания, Япония. В интересах расширения рынков и извлечения доходов   отменены   все   ограничения   в   Сингапуре   и Гонконге.

Однако это отнюдь не лишило контрабанду почвы. Во многих странах ввоз и продажа золота, как монетарного, так и промышленного, облагаются разного рода пошлинами и налогами. Импортеры и покупатели стремятся избежать этих обложений, и здесь к  их  услугам  оказывается  контрабанда.

Многие развивающиеся страны стремятся осуществлять жесткий контроль за золотом, чтобы уменьшить бесплодную растрату ограниченных ресурсов, аккумулировать валютные средства в руках государства, увеличить бюджетные доходы и т. д.

Например, Индия   запрещает ввоз золота в любой форме, за исключением ювелирных изделий, лично принадлежащих лицам, пересекающим  границу.  При соблюдении ряда условий лицензии могут быть выданы на импорт золота для промышленных целей. Запрещается владение золотом в виде валютных слитков, а владение в монетах контролируется и ограничивается. Хотя владение золотом в ювелирных изделиях любой пробы не ограничивается,   но   сверх   известного   предела   такие ценности  должны  быть  зарегистрированы  в  государственных   органах.   Контроль   над   золотом   содержит также ряд других детальных предписаний. В Индонезии свободный импорт золота разрешается только фирмам, получившим специальную санкцию правительства, и притом   облагается   пошлиной.   В   Турции   разрешено владеть, помимо ювелирных изделий, лишь нумизматическими монетами.  Импорт и покупка золота для промышленных целей разрешены только уполномоченным

фирмам.

Сложность   и   запутанность   циркуляров    создают

прежде всего благоприятную почву для коррупции чи-

новников, осуществляющих контроль. Контрабанда зо-

лота  во  многих случаях тесно связана  с  этой  коррупцией.

ам, где операции с золотом запрещены пли ограничены, цена его выше, чем на свободных международных рынках — в Лондоне или Цюрихе. Когда золото в Лондоне стоило 35 долл. за унцию (эту цену поддерживал до 1968 г. Золотой пул), в Индии цена составляла 50—55 долл. На килограмм металла разница достигала 500 долл. и более. Между тем контрабанда считалась выгодной уже при разнице в 75—100 долл. на килограмм.

Мы уже знаем, что покупка золота населением часто служит не признаком богатства, а, наоборот, бедности и экономического хаоса. В последнее время таково положение в Египте. В 1976 году там было куплено до 25 т золота. Цена его была на 20-—30 долл. выше международной, которая в среднем за год составляла 125 долл. за унцию. Наценка здесь относительно ниже, но не потому, что синдикаты стали менее алчны, а скорее потому, что египетское правительство не может (или не хочет) эффективно бороться с контрабандой.

Общая закономерность очевидна: чем слабее контроль, тем легче контрабанда и тем ближе внутренняя цена к международной. Импорт монетарного золота во Францию формально подлежит контролю, но контрабанда, особенно из Швейцарии, настолько проста, что цена золота в Париже мало отличается от лондонской и цюрихской.

У золотой контрабанды множество путей и способов. Рассказы о ней годятся для авантюрного романа, хотя это серьезный бизнес, а синдикаты даже утверждают, что они занимаются общественно полезным делом, соединяя предложение желтого металла со спросом на него.

Река золота течет из Западной Европы в торговые центры Ближнего Востока. На этом этапе золото обычно не является контрабандой, так как многие страны этого региона разрешают его ввоз: отсюда оно контрабандой растекается по соседним странам (Турция, Иран, Египет) или идет большой и торной дорогой в Индию, Пакистан, Бангладеш. Ответвления этой реки — в Сингапур, откуда золото контрабандой вывозится в Индонезию и прочие соседние с нею страны,

В Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке исходным пунктом контрабанды уже много десятилетии является Гонконг (Сянган - английская колония на китайской земле. В 40-х годах, перед падением чан-кайшистского режима в материковом Китае, золото уходичо туда: его покупали чиновники военные, промышленники и торговцы, готовившиеся бежать да границу или надеявшиеся пережить «тяжелое время,. В начале 70-х годов это повторилось в Южном Вьетнаме- спасая награбленные ценности и готовясь бежать от народной власти, правители и их прихвостни скупали золото. В разное время крупными клиентами гонконгских контрабандных синдикатов были Индия, Япония, Филиппины, Тайвань, Южная Корея.

В непрерывной борьбе с таможенными властями контрабандисты и их хозяева проявляют чудеса организованности, ловкости и изобретательности. Эта борьба, как правило, успешна для них. Из многих сотен тонн металла, ежегодно, нелегально пересекающих границы, в руки властей попадает ничтожная часть-буквально доли процента. В 1947 году французские власти захватили на границах тонну зо-пота тогда как годовой оборот контрабанды оценивался в' 500 т14 Японские таможенники оказались бдительнее- в особо удачном 1967 году они захватили свыше 3 т контрабандного золота из 30-40 т годового нелегального ввоза. Значительная часть металла попавшего в руки властей, была спрятана в фальшивых днищах бочек с нефтепродуктами, которые отгружались в Японию из Канады.

Тпудно придумать предмет или спосоо, который не фигурировал бы где-либо в истории и современной практике золотой контрабанды. Есть обычные, регулярно применяемые способы. Летавшие рейсовыми самолетами курьеры одевали под костюм специальные жилеты с нашивными карманами, в которых помещалось до 40 кг золота; ясно, что для этого годились лишь молодые и сильные люди. В последнее время специальная проверка пассажиров подорвала этот бизнес В Индию и Пакистан контраоандное золото везут чаще всего моторные лодки из портов Персидского залива, в Индонезию - примитивные джонки из Сингапура Складки оранжевых одеяний буддийских монахов    и   пестрых   сари   индийских   женщин   часто

скрывают мелкие золотые слитки или монеты. Мусульманские паломники, возвращающиеся из Мекки на родину, нередко провозят золото: в Саудовской Аравии оно продается свободно. Известны и более необычные и экзотические, порой анекдотические способы и случаи. В Турцию из соседних стран золото проникает в желудках перегоняемого через границу скота. Одна из ближневосточных стран отправила для своего посольства в Индии мебель, сделанную отчасти из золота. И так далее, и тому подобное.

Контрабанда — это просто одна из сфер приложения капитала. Там имеет место повышенный риск, но зато велики н прибыли. Поэтому никакие законы и полицейские меры не в силах остановить контрабанду золота.

 

РЫНОК СРОЧНЫХ СДЕЛОК

Золотая биржа в Чикаго является отделом Международного денежного рынка, который в свою очередь входит в состав чикагской товарной биржи. В зале Международного денежного рынка непрерывно мелькают лица людей, мерцают бегущие цифры демонстрационных дисплеев, сливаясь в какой-то пульсирующий хаос, а шум стоит такой, что с трудом можно разобрать речь собеседника. Здесь преобладают молодые люди — мужчины не старше 35—40 лет. Служащие биржи, среди которых попадаются и девушки, одеты в униформы, чтобы их легко было отличить от брокеров и сотрудников брокерских фирм — непосредственных участников сделок. Здесь нет тяжелого физического труда, но затрата нервной энергии очень велика.

Золоту выделена особая «яма» — круглая платформа, вокруг которой толпятся служащие брокерских фирм, выполняющие заказы клиентов на продажу и покупку. Такие же «ямы» имеют и другие главные объекты торговли. Брокерские фирмы, являющиеся членами биржи, имеют в зале тесные конторки, до отказа начиненные современными электронными средствами связи и информации. Главная линия связи — с правлением фирмы, откуда поступают наказы и указания. Сведения о заключенных сделках немедленно передаются служащими биржи в ее соответствующие

органы, и информация об этих сделках через несколько минут появляется на экранах и дисплеях. Бывают дни, когда число проданных и купленных партий золота исчисляется многими десятками тысяч. Международный денежный рынок в Чикаго — самый крупный в США и в мире рынок срочных сделок с финансовыми инструментами — драгоценными металлами, иностранными валютами, казначейскими векселями. В 1980 году здесь было заключено 10,1 млн. контрактов на стандартные партии, что составило 35 всех подобных сделок в США. Число золотых контрактов, каждый из которых означает продажу и покупку 100 унций 3,1 кг) желтого металла, составило 2,5 млн.

Однако по объему сделок с золотом чикагская биржа значительно уступает нью-йоркской. На товарной бирже Нью-Йорка, известной под названием КОМЭКС", в 1980 году было заключено 8 млн. таких же контрактов. Кроме этих двух гигантов в США функционируют еще три золотые биржи, но объем их операций сравнительно невелик.

В последние годы срочные сделки с драгоценными металлами являются в США самым бурно растущим сектором биржевого дела. Операции с золотом впервые были начаты в конце 1974 года^ после того как конгресс отменил введенные сорока годами ранее ограничения на частное владение золотом. Сделки с серебром проводились и ранее, но не играли существенной роли. В 1979 году, когда рынки обоих драгоценных металлов переживали большой бум, доля сделок с золотом и серебром по числу контрактов достигла 24% общего объема срочных сделок на биржах США. В 1980 году эта доля снизилась до 14%, но падение пришлось целиком на серебро, тогда как число сделок с золотом вновь возросло.

В обзоре фирмы «Консолндейтед голд фплдз», откуда заимствовано большинство приводимых цифр, говорится: «Срочные сделки с золотом в США оказались самым успешным новым типом контракта, когда-либо введенным на американских биржах»10. Если мировыми центрами «физической» торговли золотом (сделок с оплатой наличными и с поставкой реального товара) остаются Лондон и Цюрих, то в области срочных сделок, которые носят преимущественно спе-

кулятивный характер, биржи Нью-Йорка и Чикаго находятся вне конкуренции. Их значение в последние годы вышло далеко за пределы США, и эти биржи стали, в сущности, мировыми центрами. Возник и развивается мировой рынок срочных сделок с золотом: сделки на биржах Нью-Йорка и Чикаго заключают с использованием современных эффективных средств связи не только американцы, но дельцы из Западной Европы и Латинской Америки, с Ближнего Востока и из Юго-Восточной Азии.

Один пример, иллюстрирующий масштабы и экономическое значение таких операций. В начале сентября 1982 года цены на американских биржах резко повышались под влиянием валютно-финансового кризиса в Мексике, грозившего банкротством крупных банков, ее кредиторов. В этих условиях некий безымянный спекулянт из Дубая, продавший в период низких цен летом 1982 года на срок ни много ни мало 40 т золота, оказался в трудном положении. Повышение цен означало для него нарастание убытков. Чтобы, как гласит технический термин, «ограничить убытки», он должен был теперь купить на те же сроки соответствующие количества металла. Такая крупная операция подлила масла в огонь, и спираль роста цен стала закручиваться еще сильнее18.

Профессиональные дельцы, в частности крупные дилерские фирмы, ведут операции одновременно на рынках наличных и срочных сделок, стремясь выжать прибыль из непрерывных колебаний цен, а также валютных курсов и процентных ставок. Это целая наука и одновременно искусство — искусство делать деньги. Пол Сарнофф, автор книги «Торговля золотом», предупреждает читателя, что на 120 страницах он сумел рассказать лишь самое главное, но далеко не исчерпал предмет. Книга эта для непосвященного, наверное, не менее сложна, чем трактат по физике. Что касается роли американских золотых бирж, то Сарнофф, признавая сохраняющееся значение ежедневного лондонского фиксинга для формирования мировой цены золота, вместе с тем замечает: «Но, как считают большинство наблюдателей золотых рынков, важнейшее влияние на цену золота теперь оказывают события на рынках срочных сделок с золотом в Америке»17.     Сарнофф    описывает    трудную     жизнь

лондонского дилера, нормальный рабочий день которого начинается в 9 часов утра, за час до первого лондонского фиксинга, а заканчивается в 9 вечера, когда (с учетом разницы во времени) закрываются заокеанские биржи.

Некоторые фирмы перешли уже на круглосуточную посменную работу, так как в последние годы быстро растет экономическое значение рынков золота в Сингапуре и Гонконге, где велика разница во времени и с Лондоном, и с Нью-Йорком. В этих азиатских центрах функционируют теперь также биржи срочных сделок. В 1982 году такие биржи открыты в Лондоне и Токио. Американские биржи-гиганты не только не стремятся помешать этому развитию, но, напротив, содействуют ему, оказывают техническую помощь в достаточно сложном деле налаживания биржевого механизма. Они исходят из того, что открытие этих местных бирж создает во всех концах капиталистического мира новую клиентуру, которая в конечном счете не может обойтись без американского рынка с его огромными возможностями и ресурсами. Руководители американских бирж и дилерских фирм считают, что формирование подлинно мирового рынка золота может лишь укрепить их центральные позиции, а следовательно, увеличить их обороты и прибыли.

Рассмотрим несколько подробнее экономический смысл срочных сделок с золотом и их связь с движением реального металла.

Срочные, фьючерные (или фьючерсные), сделки с золотом имеют много сходства с подобными операциями, которые с давних пор производятся с зерном, цветными металлами и некоторыми другими товарами, а также, как отмечалось, с иностранными валютами и ценными бумагами. Такие сделки в принципе возможны с любым объектом, который удовлетворяет двум главным требованиям: может быть представлен в виде абсолютно однородных и стандартных партий, а также испытывает постоянные и значительные колебания рыночных цен. Ясно, что золото идеально удовлетворяет этим условиям.

Срочная сделка представляет собой контракт между продавцом и покупателем, по условиям которого продавец обязуется поставить, а покупатель — принять некоторое количество стандартных партий золота

в определенный будущий момент по заранее фиксированной цене. Покупателями и продавцами являются брокеры — члены биржи. Они производят операции либо в качестве дилеров, то есть за свой собственный счет и в своих интересах, либо в качестве агентов других фирм и лиц, которые уплачивают брокерам комиссионные.

Целью этой операции может быть либо чистая спекуляция, стремление получить прибыль от будущего и притом правильно предугаданного, движения цены, либо страхование рисков (хеджирование). Последний случай имеет место, когда, например, производитель . золота продает заранее свою будущую продукцию, гарантируя себя от возможного снижения цены. Напротив, промышленная фирма, для которой золото является сырьем, может купить его на срок, чтобы застраховаться от повышения цен. В целом роль спекулянтов на рынке значительно больше, чем роль фирм такого рода.

Продают золото на срок те спекулянты, которые рассчитывают, что к моменту завершения сделки цена золота понизится по сравнению с контрактной ценой. Эти спекулянты, как говорят, играют на понижение и на биржевом жаргоне называются «медведями» (это название связано с тем, что медведь, нападая на врага, бьет лапой сверху вниз).

Соответственно покупатели золота на срок рассчитывают, что рыночная цена повысится по сравнению с контрактной. Они играют на повышение и называются «быками»  (бык бьет рогами снизу вверх).

Как правило, продавцы не имеют в виду поставлять реальное («физическое») золото в момент истечения срока контракта, а покупатели не стремятся получить, реальное золото. И тех и других интересует только одно: прибыль в виде благоприятной для них разницы в ценах. Расчет может, конечно, оказаться неправильным и разница неблагоприятной. В этом случае спекулянт, как отмечалось, стремится «ограничить убытки», то есть вовремя выйти из игры с умеренными потерями.

Решающее преимущество срочных сделок для спекулянтов состоит в том, что продавец при заключении такой сделки не нуждается в том, чтобы иметь в наличии продаваемый товар, а покупателю не надо иметь

капитала в размере полной стоимости товара. Тот и другой начинают сделку, вкладывая в нее лишь небольшую часть полной стоимости товара в виде так называемой маржи. Вложение относительно небольшого капитала при благоприятных условиях может дать большую прибыль и исключительно высокую норму прибыли на капитал. В американской финансовой практике это называется «принципом рычага». Конечно, рычаг может действовать и в обратную сторону, принося крупные потери при неблагоприятном развитии рынка.

Сарнофф приводит такой пример. Если инвестор вкладывает капитал в реальное золото, то при цене 250 долл. за унцию на сумму 25 тыс. долл. он может купить 100 унций металла. Чтобы размер его капитала удвоился, необходимо, чтобы цена золота (по наличным сделкам) поднялась вдвое, до 500 долл. за унцию. Здесь никакого рычага нет. Но при цене золота с поставкой в некий будущий момент 250 долл. за унцию для покупки одной стандартной партии в 100 унций (один контракт) инвестору достаточно внести своему брокеру лишь 900 долл. Эту маржу брокер передает бирже. Имея 25 тыс. долл., инвестор может купить около 30 партий (25 000:900), то есть около 3000 унций. Если теперь цена унции золота повысится всего лишь на 9 долл., до 259 долл. за унцию, то спекулянт, продавая золото по этой цене, на каждом контракте «зарабатывает» 900 долл., удваивая вложенный капитал. В итоге в результате скромного повышения цены весь его капитал возрастет с 25 тыс. до 50 тыс. долл.

Правда, в случае понижения цены до 241 долл. за унцию вся его маржа пропадает. Если он хочет удерживать контракт далее в расчете на повышение цены, ему придется вносить дополнительную маржу, что увеличивает риск потерь18. Во многих случаях инвесторы, стремясь заранее ограничить потери, дают указание брокеру, при каком понижении цепы купленное ими на срок золото должно быть продано.

Таким образом, подавляющее большинство сделок лиимидмруется до срока. При этом одни извлекают пк»1 прибыли, другие выходят из игры, ограничивая убытки, li более или менее нормальной рыночной иОп'Иипмкг   C)v:\   поставки   реального   золота   ликвиди-

руются 98—99% всех контрактов. В связи с совершенствованием биржевого механизма эта доля имеет даже некоторую тенденцию к увеличению.

Однако, во-первых, при грандиозных объемах срочных сделок даже 1 — 2% реальных поставок означают переход существенных количеств «физического» золота из одних рук в другие. Во-вторых, при определенных «ненормальных» условиях доля реальных поставок металла может внезапно возрасти.

Общий объем срочных сделок с золотом на трех главных биржах (еще две биржи не играют почти никакой роли) составил в 1981 году около 1,3 млрд. унций, или свыше 40 тыс. т. Это более чем в 40 раз превышает годовую добычу золота в капиталистических странах, примерно вдвое больше, чем общая величина тезаврированного в частном секторе металла. Если принять, что доля реальных поставок составляла в среднем 1,5% оборота, то за год перешло из рук в руки около 600 т золота. Передача золота осуществляется на специальных складах бирж, где брокерские фирмы поддерживают необходимые для операций запасы. Эти запасы достигли максимального уровня в конце 1981 года (более 150 т), а впоследствии несколько снизились.

Значение срочных сделок далеко выходит за эти пределы. Так, они сыграли важную роль в приступе ажиотажа, который охватил рынки драгоценных металлов в конце 1979—начале 1980 года. Резкое и казавшееся необоснованным повышение цены золота в первой половине 1979 года создало у значительной группы спекулянтов представление, что к концу года цена резко понизится. В этот период казначейство США проводило продажи золота с аукциона, и спекулянты рассчитывали, что оно к концу года выбросит на рынок дополнительное количество металла и еще более собьет цену. В соответствии с этой логикой они повели крупную игру на понижение, продавая золото с поставкой в декабре 1979 и в январе 1980 года.

Однако произошло обратное. Казначейство США вовсе отменило аукционы, а цена золота поползла не вниз, а вверх. Как писал лондонский «Экономист», эти спекулянты, эти игроки «попались со спущенными штанами».   В  условиях  всеобщей   погони  за   золотом

значительная часть покупателей требовала при истечении сроков контрактов действительной поставки золота. На Нью-йоркской бирже в декабре 9 тыс. контрактов завершилось фактической поставкой металла, что в три раза превышало ноябрьскую цифру. На Чикагской бирже доля таких контрактов достигла 7% вместо обычных 1—2%. Спекулянты были вынуждены скупать золото на любом рынке, чтобы выполнять контракты.19. Это сыграло важную роль в дальнейшем нарастании ажиотажа, в результате чего цена золота дошла до исторического пика — 830—840 долл. за унцию.

В целом рынок срочных сделок и его бурный рост, опирающийся на резкие колебания цены золота, в свою очередь усиливают ее нестабильность и неопределенность. Однако эти явления органически присущи капиталистической экономике, и поэтому рынок закономерно продолжает развиваться и укрепляться. Западные специалисты не без основания видят в вырастающем на наших глазах в последние годы мировом золотом рынке прообраз будущих подлинно мировых рынков товаров, капиталов и валют, способных концентрировать спрос и предложение огромных масс участников капиталистического хозяйства во всех концах земного шара. Это одно из проявлений реального процесса интернационализации производства и капитала на современном этапе.

Формирование мощного рынка драгоценных металлов сыграло важнейшую роль в возрождении и укреплении позиций товарных бирж в США. За 10 лет, с 1970 по 1980 год, объем их операций возрос приблизительно в 7 раз. Из нескольких анахроничных и провинциальных учреждений, деятельность которых ограничивалась сделками с сельскохозяйственными товарами американского производства, они превратились в мировые центры торговли многими товарами и финансовыми инструментами. Членами бирж являются крупные торгово-промышленные и финансовые фирмы, которые в основном и определяют их деятельность. Эти фирмы и биржи с энтузиазмом встретили приход к власти республиканской партии и правительства Рейгана в итоге выборов 1980 года. Ранее полная свобода их операции была стеснена до известной  степени  федеральным  органом,  на

который возложено регулирование товарной торговли на срок и товарных бирж. Так, действовало правило, требующее от биржевых брокеров раскрытия имен их иностранных клиентов, проводящих операции на американском рынке. Это вызывало недовольство как иностранной клиентуры, так и американских деловых кругов. Правительство Рейгана склонно гораздо менее строго осуществлять функции подобных регулирующих органов.

В федеральной столице отмечается оживление лоббистской деятельности биржевиков. «Все главные биржи имеют хорошо укомплектованные представительства в Вашингтоне. Члены конгресса и чиновники исполнительной власти регулярно приглашаются на биржи для информации и обсуждений. Фирмы — члены бирж поддерживают (деньгами. — Л. А.) комитеты политических действий, которые, по американским законам, являются организациями, через которые бизнес может предоставлять финансовую поддержку партиям и индивидуальным кандидатам на федеральные выборные посты. Все это означает, что атмосфера в Вашингтоне существенно изменилась по сравнению с 70-ми годами в смысле понимания и отношения политических и правительственных кругов к индустрии срочных сделок»20. Нетрудно догадаться, каких кандидатов поддерживает «индустрия» — представителей правоконсервативного крыла  республиканской  партии.

 

СФЕРЫ И ФОРМЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ

За последнее столетие имеются более или менее надежные    оценки    распределения

вновь добытого золота по главным сферам его использования. До 1933 года примерно половина его попадала в денежную сферу, к концу периода — исключительно в запасы центральных банков, поскольку обращение монет прекратилось. В следующем десятилетии (1934—1943 гг.) эти запасы поглотили не только все вновь добытое золото, но и значительное количество металла, извлеченного из частных накоплений. После второй мировой войны традиционное соотношение восстановилось. В среднем за 1946—1966 годы в запасы центральных банков пошло 39% новой   добычи   и   прочих   поступлений   золота,   в   сферу

промышленно-художественного потребления — 21 и в частную тезаврацию — 40%21 (распределение между двумя последними сферами в высшей степени приблизительно) .

Но затем ситуация резко изменилась. Операции Золотого пула в 1967—1968 годах вызвали большой отлив золота из централизованных запасов на рынок. В дальнейшем, за исключением нескольких лет, запасы продолжали сокращаться и были дополнительным источником перехода металла в сферу частного использования. Это было связано главным образом с продажами Международного валютного фонда в 1976—1980 годах и правительства США в 1975—1979 годах. Их продажи лишь отчасти компенсировались небольшими покупками центральных банков некоторых стран (см. табл. 6).

Этот период завершился в конце 70-х годов. С одной стороны, продажи МВФ и США, проводившиеся с аукциона, прекратились и едва ли возобновятся в обозримом будущем. Теперь небольшие количества золота из централизованных запасов используются лишь для производства на продажу монет, медалей и медальонов. С другой стороны, все большее число стран покупает золото на рынке, переводя в него часть своих валютных резервов. Так, в 1978 году внимание было привлечено к покупкам Саудовской Аравии (около 45 г), в 1980 году — Индонезии (около 65 г). В результате в 1980—1982 годах покупки в централизованные резервы превысили продажи. Наиболее вероятными покупателями золота являются страны ОПЕК (производители и экспортеры нефти), золотые запасы которых непропорционально малы.

Многие специалисты на Западе считают, что на рубеже 80-х годов произошел принципиальный поворот в положении золота как важнейшей формы резервов международных платежных средств: кратковременное •-увлечение» демонетизацией закончилось, а стремление к сохранению и накоплению золотых запасов ипоиъ усиливается. К этому вопросу мы еще вернемся.

Согласно '-жепертным оценкам фирмы «Консоли-дгитсд 1П./1Д филдз», которые считаются наиболее инмиг'ичгшымн, :wi 19G8—1976 годы в среднем за год ми   |н.цм>к   ш   всех   источников   поступало   несколько

более 1300 т золота. Этот поток металла делится на две части: сферу промышленного применения и сферу частного накопления. Промышленность поглощала в среднем свыше 1000 т (77%), в том числе ювелирное дело — около 800 т (60%). К частным накоплениям ежегодно добавлялось несколько более 300 г (23%)22. Как это видно из табл. 6, в 1977—1979 годах поступление металла на рынок было особенно велико. Ювелирная промышленность продолжала поглощать более половины золота, но доля частного накопления была значительно выше, чем в предшествующий период  (в среднем 32% за три года).

Под давлением растущего спроса цена золота в эти годы повышалась и достигла пика в начале 1980 года. Многократный рост цены на главный сырьевой материал ювелирной промышленности заставил ее резко сократить закупки. Падению спроса на ювелирные изделия способствовал также спад в мировой капиталистической экономике. Эти факторы определяли состояние рынка золота в 1980—1982 годах, способствовали значительному снижению его цены.

На рынке и в сферах потребления золота в последнее десятилетие четко проявляются циклические закономерности. Кризисы 1974—1975 и 1980—1982 годов вызвали схожую реакцию рынка: резкое падение спроса на продукцию ювелирной промышленности, менее резкое, но достаточно выраженное уменьшение спроса других отраслей и, как следствие, понижение цены золота. Во втором случае эти закономерности были выражены более выпукло. Такие факторы как бы накладываются на длительную структурную тенденцию, которая связана с инфляцией, а также социально-политической неустойчивостью в капиталистическом мире. Она проявляется прежде всего в ненасытном спросе на золото как на средство сохранения стоимости. На фоне циклических и иных колебаний четко выявляется тенденция к росту цены золота, опережающему средний темп повышения товарных цен.

 

Современные формы, мотивы и последствия накопления золота отражают важнейшие реальности современного капитализма. Их анализ представляет значительный интерес. Мы не будем здесь рассматривать государственные запасы золота: об этом уже была и еще будет речь. Расскажем подробнее о явлении, которое обычно называется частной тезаврацией. Слово «тезаврация» происходит от греческого корня, толкуемого как «сокровище», «запас», и означает накопление денег в наличной форме, Но его обычно не применяют, когда речь идет о накоплении бумажных денег и других нематериальных ценностей. В самом этом термине заключено противопоставление золота (и серебра) любым бумажным ценностям, подверженным инфляционному обесцениванию и другим превратностям капиталистической экономики.

Тезаврация экономически и социально неоднородна. Одно дело — покупка нескольких золотых монет французским рантье или индийским мелким торговцем, другое — приобретение золотых сертификатов (документов на хранящийся в банке металл) крупно/'; международно!! корпорацией, третье — покупка партии золота на рынке срочных сделок дельцом-спекулянтом.

Собственно тезаврация, или традиционная тезаврация, — это покупка золота с главной целью сохранения стоимости. Наиболее характерный тип такого тезавратора — мелкий буржуа, который вкладывает в 5—858

золото свои сбережения и не собирается с этим золотом расставаться без крайней необходимости, даже если может сделать это с какой-то выгодой. Объектом накопления при этом чаще всего являются монеты или мелкие слитки.

От   тезаврации   этого   типа   существенно   отличаются инвестиция   и спекуляция. Инвестор и спекулянт покупают золото ради увеличения стоимости. Для них это вложение капитала, принципиально не отличающееся от других форм:  ценных бумаг, земельных участков,    биржевых   товаров    вроде    серебра    или    меди. Между собой они различаются лишь тем, что инвестор вкладывает капитал на сравнительно длительный срок, а   спекулянт — на   короткий,   имея   в   виду   продать золото при повышении его  цены,  но различие это не принципиально. Инвестиция денежного капитала в золото   и   спекуляция   им   получили   серьезное   развитие лишь после  1968 года, когда  цены свободного рынка стали   резко   колебаться   и   вскоре   пошли   вверх.   До этого, как мы знаем, официальная цена золота (в долларах) была неизменной в течение нескольких десятилетий,   а   свободная — почти   не   отклонялась   от   нее. Инвестор   и   спекулянт — часто   иные   социальные типы,    чем    традиционный    тезавратор.    Во    многих случаях это крупные капиталисты, имеющие доступ и к фондовой бирже,  и  к рынку  недвижимости, и  к банковским  ссудам.  Вполне  возможно,  что  это даже  не физические,   а   юридические   лица — фирмы   и   банки. Неоднократно упоминавшийся нами Т. Грин  сообщает, что «имеется немало многонациональных компаний,   которые   любят   держать   на   черный   день   небольшой резерв в золоте»2'1. Среди современных накопителей можно встретить диктаторов мелких стран Латинской  Америки и  обогатившихся  в  последние годы «нефтяных» шейхоз, лидеров разных религий и биржевых «волков», кинозвезд и руководителей организованной преступности. Когда у греческого судовладельца-миллионера Онассиса, более известного как второй супруг Жаклин  Кеннеди,  завелись  «лишние деньги»,  он купил   миллион   унций   (31   г   золота)   и   продал   его позже со «скромной прибылью».

Как объект инвестиции и спекуляции золото обычно выступает в форме стандартных валютных слитков, а также в форме различных финансовых документов,

удостоверяющих право на изъятие или получение золота. В срочных сделках золото выступает в виде абстрактных единиц — партий по 100 унций в каждой. Но, как мы видели, гарантией этих сделок является хранящееся на складах бирж золото в стандартных валютных слитках.

Грани между традиционной тезаврацией, инвестицией и спекуляцией условны и приблизительны. В некоторых случаях два и даже все три типа могут сочетаться в конкретном акте накопления золота. Некоторые авторы предлагают принять для любых вложений капитала и денежных сбережений в золото термин «инвестиция», а тезаврацию и спекуляцию считать ее разновидностями25. Но это уже дело вкуса.

Спрос на золото со стороны накопителей на мировом и национальных рынках зависит от многих факторов. Важнейшим из них являются темпы инфляции и обесценения бумажных денег: ведь золото рассматривается накопителями как страхование от инфляции. Спрос резко возрастает в периоды обострений общей международной обстановки и социально-политических потрясений в отдельных странах и регионах. По образному выражению одного американского автора, «золото есть простая мера страха и алчности*^1. Он же отмечает, что стремление к инвестиции капитала в золото представляет собой проявление пессимистической оценки капиталистической экономики и международного положения27. Инвестор-оптимист вкладывает капитал в акции и другие ценные бумаги, в ссуды и банковские депозиты. Пессимист исходит из того, что доход по таким вложениям будет перекрыт обесценением денег, что курсы акций не будут повышаться, а могут и упасть и т. п. Ясно, что современная капиталистическая действительность нередко дает достаточно оснований для такой психологии.

Особенно благоприятствует спросу на золото стагнация в экономике, характерная для многих капиталистических стран в 70—80-х годах. С одной стороны, в условиях низких темпов экономического роста и частых кризисов курсы акций не повышаются, а размеры дивидендов по ним невелики. С другой — значительная инфляция непрерывно обесценивает капита-я

лы, вкладываемые в твердопроцеитныс ценные бумаги и обязательства. Под давлением этих сил капиталисты и владельцы мелких сбережений вынуждены обратиться к золоту.

Конечно, искушенный инвестор, особенно если это банк или корпорация, пристально изучает рынки, взвешивает потенциальную доходность и риск. В отличие от вложений в ценные бумаги и депозиты, золото н'е приносит дохода в виде дивидендов или процентов. Напротив, его хранение стоит денег, так что оно приносит, можно сказать, отрицательный процент. Поэтому инвестиции в золото оказываются выгодными лишь при условии значительного повышения цены золота в бумажных деньгах, которое перекрывает потери процента, расходы на хранение и возможное повышение капитальной стоимости других активов, таких

как акции.

Пики этих покупок приходятся на 1974 и 1979 годы, когда в капиталистическом мире имели место всплески инфляции, отчасти связанные со скачкообразным повышением цен на нефть. В эти и некоторые другие годы значительная часть инвестиции в золото представляла собой покупку стандартных валютных слитков, что отражает спрос банков, фирм, индивидуальных богатых капиталистов. Мелкие слитки {от 5 г до 1 кг) потребляются преимущественно тезавратора-ми. Наиболее достоверна статистика по монетам и медалям, поскольку подавляющая их часть чеканится и продается государственными организациями.

За последние годы банки, дилеры и биржи выработали множество способов, которыми индивидуальные капиталисты и фирмы могут покупать, хранить и продавать золото. Хранить золото в натуре рискованно и неудобно, особенно когда речь идет о значительных количествах. В этом теперь нет никакой необходимости. Крупные банки в Западной Европе, Северной Америке, да и в других районах мира широко проводят операции по приему от клиентов золота на хранение. В этом случае продажа сводится к уступке права на его истребование из банка, к передаче квитанции на хранимое золото. Оно может много раз переходить из рук в руки, не двигаясь физически из подвала цюрихского, лондонского или нью-йоркского банков. Сделки по купле-продаже золота совершаются

мгновенно с применением самой современной техники связи и банковских расчетов.

Крупные спекулянты продают и покупают золото в разных центрах торговли и стремятся получать прибыль на малейшей разнице в цене. Как и на валютных рынках, на рынках золота ведутся арбитражные операции (непрерывные покупки на одних рынках, продажи на других), благодаря чему цены на свободных рынках, где нет ограничений и налогов, выравниваются и образуют более или менее единую мировую цену. Если золото продается не на доллары, а на какую-либо другую валюту, то в формировании цены принимает участие курс валюты по отношению к доллару. Если золото покупается на заемные средства, то важное значение имеет ставка ссудного процента, которую надо платить по кредиту. Для совершения сделок надо быстро делать сложные расчеты, которые в современных условиях часто берут на себя компьютеры.

В том случае, когда золото хранится в банке, его

владелец  получает  документ,   удостоверяющий   право

собственности, — золотой сертификат. Такой же доку

мент   выдается   клиенту   в   случае,   если   он   покупает

золото  у  банка,   не  изымая  его  в  натуре.   В   послед

ние годы такая форма владения золотом  широко ис

пользуется   в   развитых   капиталистических   странах.

Выпускаются сертификаты двух типов: иа аллоки-

рованное   и   на   неаллокированиое   золото.   В   первом

случае клиент как бы держит металл в сейфе, он мо

жет   прийти   в   банк  и  полюбоваться  на   свою   собст

венность. В составе золотого фонда, которым управля

ет   банк,   ему   выделены    «физически»   определенные

слитки  или   монеты.   Во  втором  случае  клиент   имеет

право на золото банка таким же точно образом, как

вкладчик имеет право на свой вклад, то есть на обез

личенное,   определенное   лишь   количественно   золото.

Банк  получаст  возможность пускать депонированный

у него металл в оборот, подобно тому как он пускает

в   оборот   денежный   капитал,   внесенный   в   качестве

вклада.  Ему достаточно лишь держать определенный

резерв  на случай  истребования золота  каким-то чис

лом  клиентов.  Владелец  сертификата  может  продать

его   другому   лицу,   которое   тем   самым   приобретает

требование к банку. 

Таким образом, возникает и развивается новый кредитный документ, представляющий определенное количество золота. В условиях инфляции и обесценения бумажных денег в этой своеобразной форме как бы возрождается уже забытая разменная на золото классическая банкнота.

Реально находящееся в банке золото становится в этом случае базой для многократного по размерам обращения золотых сертификатов, так как банк может выпустить больше сертификатов, чем имеет депонированного золота. Объем этих операций возрос после 1975 года и вполне может возрасти еще больше.

Золото, находясь в руках брокерских фирм и крупных инвесторов, служит также базой развития срочных сделок, которые носят спекулятивный характер. Учитывая риски и расходы, связанные с «физическим» золотом, американский специалист советует капиталистам: «Если вы хотите делать деньги на золоте, лучше, может быть, никогда не получать его в натуре, не видеть, не хранить и не держать его»28.

Но традиционный тезавратор обычно мало знаком с биржей, не читает финансовых бюллетеней, не заключает срочных сделок и предпочитает золото в натуре. Мелкая и средняя городская буржуазия, зажиточное крестьянство, определенные слои интеллигенции — вот социальная среда, где принято часть сбережений держать в золоте. Хотя имя этим тезавраторам — легион, огромное их большинство хранит в кубышках, под матрасом или в других укромных местах лишь несколько унций или граммов металла в мелких слитках, монетах, грубых изделиях. Подавляющая часть золота сосредоточена у богатых и очень богатых людей. Согласно одной оценке, в Индии 90% всего спрятанного золота находится в руках 3% населения29.

Подавляющее большинство владельцев золота стремятся хранить его в тайне. Во многих странах такие накопления нелегальны или не вполне легальны. Понятен страх воровства, ограбления. Важное значение имеет и такой фактор: золото — идеальное средство уклонения от налогов. В нем хорошо укрываются доходы, которые по разным причинам нежелательно раскрывать. Оно лучше избавляет от налогов на наследство,  которые  существуют  в   большинстве   стран,

чем   вложения   в   недвижимость   или   картины   старых мастеров.

В   поведении   мелкого  тезавратор а,   в  его  отношении   к   золоту   много   иррационального,   нелогичного. Джон   М.   Кейнс,   знаменитый   английский  экономист, много   писавший   о   деньгах   и   золоте,   ссылается   на авторитет 3. Фрейда, который находил пристрастие к золоту    в    подсознании    человека.    С    нашей    точки зрения, истоки стремления людей к накоплению денег и золота не могут выводиться из биологической природы человека, из  его физиологии.  Золото не всегда было   и   не   всегда   будет   деньгами    в   человеческом обществе.   Да   и   сами  деньги   свойственны  лишь  определенным   конкретным формам устройства этого общества.  Страсть к деньгам носит социальный характер, она тесно связана с природой общества, в котором деньги превращаются в капитал, становятся мерилом всех вещей и самого человека. Эти общественные условия превращают золото в фетиш, а там, где действует фетиш, остается мало места для рациональности и   логики.   Эта   позиция   помогает   объяснить   многие парадоксы и странности тезаврации.

На Арабском Востоке популярны английские золотые монеты — соверены. Но монеты с профилем королей стоят дороже, чем с женскими профилями королев Виктории и Елизаветы II: сказываются вековые предрассудки, заставляющие считать женщину низшим существом. Во Франции среди богатых тезавра-торов много любителей килограммовых слитков. Такой слиток ласково называют savonetle («мыльце»), так как он имеет соответствующие размеры и форму.

Не слишком богатый тезавратор предпочитает золотые монеты: они привычнее, портативнее, красивее. С монетами меньше риска натолкнуться на подделку, в случае необходимости их легче продать. Некоторые монеты имеют пли могут приобрести коллекционную и нумизматическую ценность. За все это приходится платить, и золото в монетах стоит дороже, чем в слитках (продается с премией). Запас старых, подлинных монет, которые чеканились во времена золотого стандарта, естественно, ограничен. Поэтому, чтобы использовать выгоду от более высокой цены монет, государственные монетные дворы многих стран чеканят новенькие диски, которые либо точно воспроизводят ста-

рыс либо соответствуют им по содержанию металла, но несут на себе другое изображение и год выпуска. Такие монеты называются официальными.

По оценкам фирмы «-. Консоли дейте д голд филда», максимального уровня чеканка официальных монет в капиталистических странах достигла в 1974 и в 1979 годах, когда в этой форме использовалось примерно по 300 т золота, то есть около '/а всей новой годовой добычи. В 1980—1982 годах чеканка новых официальных монет не достигала этого уровня, но превышала 200 г в год.

Первое   место  в   мире   по  чеканке   золотых   монет занимает ЮАР, которая  еще в 60-х годах ввела  новую    монету — крюгерранд     (по    имени     президента Трансвааля   в  период  Англо-бурской  войны   Крюгера и  названию современной  денежной  единицы   ЮАР — ранда,    которое    в    свою    очередь    является    сокращением  от  бурского  слова   Витватерсранд).   Крюгерранд   содержит   ровно    1    тройскую   унцию    чистого золота, что делает его особенно удобным для  купли-продажи.   Цена  унции   золота  в   крюгеррандах  лишь немного (обычно не более чем на 3—5%)  превышает его   слитковую   цену,   но   при   количествах,   нечпеляе-\   мых миллионами, это дает ЮАР неплохую добавочную прибыль.

В 1978—1979 годах крюгерранд почти безраздельно завоевал рынок Соединенных Штатов. Из 6,1 млн. монет, проданных ЮАР в течение 1978 года, свыше половины попало в США. Это означает, что только в крюгеррандах американцы поглотили около 100 т золота. Главной причиной такого большого спроса было ослабление доллара и стремление владельцев денег найти более надежное средство для их помещения. Вместе с тем важное значение имеет широчайшая рекламная кампания, организованная фирмами, продающими крюгерранды.

Несмотря на огромные размеры производства крюгеррандов, в период великой рождественской лихорадки зимой 1979—1980 годов обнаружился острый их дефицит. Монетный двор ЮАР закрылся, как обычно, на рождественские и новогодние каникулы, обеспечив обычный запас монет для сбыта. Но спрос превысил все расчеты и ожидания, и запас был исчерпан.   В   результате  премия  на  крюгерранды  по  срав-

нению- со слитковой ценой золота заметно возросла. Унция представляет собой довольно значительное количество золота, и монета в 1 крюгерранд стоит в последние годы 400—500 долл. и соответствующую довольно крупную сумму з других валютах. Стремясь дойти до самого широкого круга тезавраторов, власти ЮАР в 1980 году начали продажу крюгеррандов, содержащих ]/2, 'Л и даже Vio унции (3,1 г) чистого золота.

Монеты, содержащие дробные доли унции золота, нашли особенно интенсивный спрос в Японии. Помимо их цены, доступной для небогатых людей, известное значение имеет то, что покупка .УТИХ относительно недорогих монет не облагается в Японии налогами, которые удорожают для покупателя слитки и монеты с более высоким содержанием металла. В последние годы Япония занимает ведущее место по сбыту те-заврационных монет.

Значительное количество  золота   (до  50  т  в  год) перечеканивается в монету в Великобритании. Помимо чеканки  нескольких типов  соверенов Лондонский  монетный   двор   выполняет   также   заказы   ряда   малых стран.  Золотой  соверен  содержит  около  7,3  г  чистого золота  и  удобен  для  тезавраторов  разных  типов. В   отличие   от   продаж   крюгеррандов,   которые   идут под  барабанный  бой  рекламы, реализация  соверенов Банком Англии по традиции производится через лондонских    дилеров    с    минимумом    шума,    в    частном порядке. Подавляющая часть производимых в Великобритании   монет   вывозится  за   границу,   особенно  на Ближний   Восток   и   в    Юго-Восточную   Азию.   Хотя страсть к накоплению золота в последние годы не миновала   англичан,  тезаврационный   спрос   на   золотые монеты в самой Великобритании относительно невелик. Зтому способствует также высокий (15%) налог, которым облагаются покупки золота.

С конца 70-х годов на мировой рынок золотых монет с крупными продажами вышла Канада, Следуя примеру ЮАР, она продает Монету, содержащую 1 унцию чистого золота и обычно называемую в соответствии с изображенной на ней национальной эмблемой страны «кленовым листом-». Эти монеты потоком хлынули в США и существенно потеснили в 1980—1982 годах крюгерранды.

Некоторые   страны, такие как Мексика и Австрия, находят выгодным покупать золото оптом в стандартных валютных слитках,  перечеканивать  его в  монету и продавать в таком виде. Они используют традиционную   популярность  среди   тезавраторов   своих   старых золотых монет номиналом соответственно в 50 песо и 100 крон. Американские «консультанты по инвестициям»  иногда  советуют  своим  клиентам   отдавать этим монетам предпочтение перед крюгеррандом  и «кленовым листом». Последние чеканятся странами, которые сами   производят   золото   и   имеют   большие   ресурсы металла,    тогда   как   Австрия,   например,    может  по тем  или иным  причинам  в любой  момент  прекратить чеканку   монет,  и  в   этом   случае  они   способны   приобрести в какой-то мере коллекционную ценность и по .   этой причине повыситься в цене.

Монеты,   не   имеющие   коллекционной   ценности   и оцениваемые   рынком, практически   исключительно   по содержанию в них чистого золота, в последнее время часто    называют    слитковыми.    Самым    характерным i    образцом такой монеты является крюгерранд. Некото-1  рые  старые  монеты, которые не чеканятся  вновь, но запас   которых  на   рынке   значителен,   приближаются по своему типу к слитковым. Таковы, например, американские монеты времен золотого стандарта достоинством   в   10   и  20  долл.   («орел»   и   «двойной   орел»), французские  монеты  по 20 франков   (наполеондоры) и   некоторые  другие.   Однако   премии   на  эти   монеты по сравнению с ценой слиткового золота все же значительно  выше, чем   на  крюгерранды,   и  могут  доходить до 30—50%.

Стремясь использовать эту «коллекционную премию», многие страны выпускают ограниченными тиражами различные памятные и мемориальные монеты. На них предъявляется не только тезаврационный, но и нумизматический спрос. Например, Канада выпускала монеты в честь Олимпийских игр 1976 года в Монреале и особые монеты, посвященные освоению своих арктических территорий.

Иногда  тактика   выпуска   монет   на   рынок  и   продажа строится так, чтобы искусственно создать и под-

стегнуть нумизматический спрос. П. Сарнофф, на книгу которого мы не раз ссылались, приводит в качестве примера гонконгскую монету 1979 года номиналом в 1000 гонконгских долл., посвященную дальневосточному «году барана». Эти монеты продавались властями по 225 долл. США за штуку, тогда как само золото в них стоило лишь 125 долл. Премия, таким образом, составляла почти 100%. Сарнофф приводит также случаи, когда наивные покупатели подобных псевдоколлекционных монет при необходимости последующей продажи могли получить за них лишь 25—50% первоначально уплаченной цены30.

Чеканка и продажа золотых монет представляют собой выгодный бизнес, и частный капитал не мог остаться от него в стороне. Но в большинстве стран эти монеты все еще формально считаются законными средствами обращения, и чеканка их монополизируется государством. Поэтому, как правило, частная деятельность в этой сфере носит нелегальный или по крайней мере полулегальный характер. Тем не менее во многих странах, особенно на Ближнем Востоке, чеканятся монеты, представляющие собой копии известных и пользующихся спросом монет, начиная от средневековых и кончая новыми соверенами.

Эти монеты являются подделками,  а их производство представляет собой  фальшивомонетничество. Но здесь могут быть разные случаи.  Речь может  идти о частной   чеканке  подделок  официальных   монет  с  соблюдением   законного   золотого   содержания.   В   этом случае   целью   является   лишь   присвоение   умеренной премии,   на   которую   цена   золота   в   таких   монетах   , превышает слитковую цену.  Речь  может  идти  о подделке   старинных   монет,   имеющих   нумизматическую ценность, опять-таки без подмены золота дешевым ме- . таллом. Это сродни известным фактам подделки ювелирных изделий, имеющих историческую и художест-   ' венную  ценность.  Наконец,  имеет  место  примитивное мошенничество, когда жулики изготовляют позолоченные   монеты   из   неблагородных   металлов   и   сбывают их легковерным людям. Любопытные факты из жизни современных золотых фальшивомонетчиков  приводятся в книге Г, Н. Польского об истории подделок денег3'.

 Надо сказать,  что утрата  золотом   функции денег и  превращение монет  в товар   создают  своеобразные и сложные юридические проблемы, которые на Западе являются предметом активного обсуждения. Ведь само провозглашение современных монет законным средством обращения — обычно заведомая фикция, нередко преследующая цель просто обойти налоговое законодательство иностранных государств  и  обеспечить монетам свободный сбыт. Но если монеты перестают быть законным   средством   обращения,   монополизация   их производства государством, по-видимому, теряет свое реальное и юридическое основание. Некоторые юристы считают, что  к монетам  должны   применяться совсем другие законы, охраняющие интересы  потребителя от нарушения     производителями     стандартов     качества (в   данном   случае — веса   и   пробы).   Иначе   говоря, к чеканке монет должны применяться те же принципы,   которые   применяются   к  выпуску   различных   медалей и медальонов, а также ювелирных изделий.

Сарнофф   отмечает:   «За  последние  годы  предприимчивые   «монетные   дворы»   в   Соединенных   Штатах продали   в   розницу   на   много   миллионов   долларов медалей  и  медальонов,  выпускаемых в честь различных событий, предметов и лиц»32. Таким образом, это легальная  сфера частного бизнеса,  Впрочем,  по данным «Консолидейтед голд филдз», годовое количество золота, использованное в США в этой сфере, не превышало  3  т.   Но  в   1978   году  правительство  решило взять   это   дело   в   свои   руки.   Конгресс   принял   закон,   согласно   которому  в  течение  5  лет   из1 запасов казначейства    ежегодно    выделяется    1     млн.    унций (31,1  т)   золота для чеканки и продажи всем  желающим   медальонов   с   изображениями   деятелей   американской культуры.

Осуществление этой программы началось в 1980 году. Были выпущены медальоны с содержанием чистого золота в 1 унцию с портретом художника Гранта Вуда и в 0,5 унции с портретом певицы Мари-ан Андерсон. Медальоны продавались по предварительным заказам через почтовую систему по рыночной цене слиткового золота с наценкой в 2%, то есть дешевле любых слитковых монет. Однако непривычная форма золота, усложненная система продажи и еще какие-то факторы ограничили спрос. Из первой серии

медальонов было продано только 418 тыс. унций золота, или менее половины выделенного количества . Как видим, в области накопления золота в частном секторе происходят важные и интересные изменения. Эта своеобразная функция драгоценного металла развивается и усложняется. Она имеет большое значение для экономического бытия и судеб золота.

 

Всемирно известны сокровища греко-скифского искусства, хранящиеся в ленинградском Эрмитаже и в киевском Музее исторических драгоценностей УССР. Все музеи мира как большие ценности хранят работы античных и средневековых ювелиров. Особый мир представляет ювелирное искусство индейцев древней Америки, богато представленное в Музее золота при Национальном банке Колумбии. В новое время в золоте тоже работали порой высокоодаренные мастера. Вместе с тем появляется сначала ремесленное, а затем и фабричное производство ювелирных изделий. В Англии XVII века ювелиры были привилегированным цехом ремесленников. Указом короля Карла I им были выделены лавки на глазных улицах лондонского Сити. В XVIII—XX веках ювелирная промышленность переходит на капиталистические рельсы и начинает работать на массовый рынок.

До нашего века ювелирное дело было, по существу, единственной сферой промышленного использования золота. По приблизительным оценкам, эта сфера с i860 по 1913 год поглотила 22% всего добытого золота35. Лишь в последние десятилетия значительных размеров достигло использование золота в других отраслях промышленности, особенно в электронике,

Если в  начале  70-х годов ювелирная  промышленность поглощала, согласно имеющимся оценкам, около 1 тыс. т желтого металла, то в 1974—1975 году сред-. негодовая цифра едва превышала 350 г. Однако ювелирная    промышленность    сумела    приспособиться    к новому  уровню   цен   на   основной   вид   своего   сырья, успешно перекладывая резко возросшие издержки на потребителя ювелирных изделий.  В   1976 —1978 годах этому содействовало оживление в экономике большинства   лромышленно развитых стран.  Но еще  большее значение имело новое усиление инфляции, вызывающее погоню за надежными ценностями. Не только на Востоке,   но   и   в   западных  странах   в   покупке   ювелирных изделий   усилился   инвестиционный  и тезаврационный элемент.   В   результате   в   этот   период   среднегодовое использование золота в ювелирном деле вновь поднялось примерно до 1 тыс. т.

1977—1978 годы были отмечены длительным и значительным падением доллара по отношению к более устойчивым валютам, особенно марке ФРГ, швейцарскому франку, японской иене. Благодаря этому цена золота в указанных валютах повышалась гораздо меньше, чем в долларах, а порой даже понижалась. Для ювелирных фирм в этих странах золото не дорожало, а реально даже дешевело, поскольку цены других товаров продолжали расти. Этот фактор играл важную роль в поддержании высокого спроса на золото ювелирной и других отраслей промышленности. В Японии промышленность потребила в 1976 году 75 т, а в 1978 году более 100 т (в том числе ювелирное дело соответственно 39 и 57 г).

Резкие изменения в ювелирной промышленности произошли в 1980—1982 годах. Вновь повышение цены золота и экономический кризис вызвали снижение спроса на ювелирные изделия, и в ряде стран Востока значительное количество таких изделий было продано населением и попало в плавильные тигли. В Западной Европе количество золота, использованного в промышленности, снизилось в 2—3 раза.

Но это отнюдь не изменило сути дела. В определенных общественных кругах на Западе золото и теперь есть предмет престижного, показного потребления.

Впрочем, золотые украшения далеко не всегда выставляются напоказ, а часто, наоборот, хранятся в тайне. Как уже отмечалось выше, между ювелирными изделиями и тезаврационными накоплениями нет четкой границы. Семье индийского крестьянина золотой браслет жены или дочери служит страховым полисом на случай неурожая или болезни. В Индии около 600 тыс. кустарей-ювелиров заняты изготовлением и куплей-продажей украшений из золота и серебра. Те, что побогаче, занимаются заодно ростовщичеством — дают ссуды под заклад драгоценностей. Здесь изделия из золота служат, в сущности, формой тезаврации. А вот обратный пример: в Саудовской Аравии, где поглощается масса золотых монет, в моде женские ожерелья в виде соверенов, нанизанных на цепочку. В этом случае тезаврационнос золото превращается в украшение.

С 60-х годов Италия занимает первое место в капиталистическом мире по производству ювелирных изделий. Здесь раньше и эффективнее, чем во многих других странах, были использованы в ювелирной промышленности преимущества крупного производства со значительной степенью механизации и современной системой управления. Крупнейшим производителем ювелирных изделий является фирма «Гори и Зуччи», предприятия которой находятся в городе Ареццо близ Флоренции. В начале 70-х годов эта фирма потребляла больше золота, чем вся ювелирная промышленность Великобритании, Франции и Швейцарии, вместе взятых. Она имеет собственное аффинажное производство и сама производит полуфабрикаты, которые идут непосредственно на изготовление ювелирных изделий. Фирма использует самое современное оборудование, включая компьютер фирмы ИБМ. В штате фирмы работают десятки дизайнеров, которые делают ее законодателем мод на ювелирные изделия.

«Гори и Зуччи» и другие итальянские фирмы производят огромное количество продукции, рассчитанной на массового потребителя. Основная масса этой продукции идет на экспорт. Итальянские золотые изделия обладают высокой конкурентоспособностью, они завоевали рынки других западноевропейских стран и США, а также и рынки стран Востока.

Около '/з всего золота, идущего в ювелирное дело, поглощается обычно в странах Ближнего и Среднего Востока, включая Турцию. Наряду с традиционным мелким производством местных кустарей в этих странах в последние годы возникли современные предприятия, построенные итальянскими, западногерманскими и другими фирмами. Используя преимущества дешевого труда и относительно низких налогов, они в ряде случаев усиленно вытесняют как местное кустарное производство, так и импорт из промышленно развитых стран.

Кустарное ювелирное производство является в очень многих странах, в том числе в странах Запада, вековой традицией, и традиция эта оказалась чрезвычайно живучей. Даже теперь очень большая доля золотых украшений изготовляется в мелких кустарных мастерских, где преобладает ручной труд. Но, как правило, поставка полуфабрикатов (проволока, листовое золото, трубочки) мелким ювелирам находится в руках крупных промышленных фирм (вроде упомянутой выше компании Энгелхарда в США). Часто ювелирные мастерские работают также по заказам больших торговых фирм. Таким образом, мелкое производство в ювелирной промышленности лишено самостоятельности и включено в систему крупного капитала. Массовое производство ювелирных изделий сделало почти анахронизмом фигуру индивидуального художника-ювелира, создающего уникальные произведения, как живописец создает картины, а скульптор — статуи. Однако нельзя сказать, что это прекрасное искусство умерло. Наряду с художника ми-дизайнерами, работающими в крупных фирмах, имеются художественные ателье, где талантливые мастера создают порой замечательные вещи. О таких мастерах и экономической стороне их деятельности рассказывает Т. Грин. К сожалению, их работы почти никогда не попадают в музеи, а чаще всего исчезают в частных "*""""" коллекциях миллионеров. Впрочем, это касается не только изделий художников-ювелиров, но и других произведений искусства.

Для изготовления .ювелирных изделий использует-1^ ся золото различной пробы — от 8 каратов (333-я /•••.проба) до 23 каратов (958). В большинстве стран существуют государственное регулирование пробы золота для ювелирной промышленности и система проверки и подтверждения государственными органами пробы производимых изделий. В 'странах Востока, где покупка ювелирных изделий всегда содержала значительный тезаврационный элемент, продаются и поку-Г паются изделия высокой пробы (обычно 21 или 22 каратов). Во многих странах Западной Европы преобладающая проба золотых изделий— 14 или 18 каратов. В Великобритании, ФРГ, США продается много изделий низкой пробы, 8—10 каратов. Использование золота различной пробы и применение разных примесей в сплавах (серебро, медь, никель, палладий) связано также с тем, что из золота изготовляются изделия широкой гаммы цветов — от красного (75% золота и 25% меди) до белого (различные доли серебра и никеля). Это увеличивает разнообразие рыночного предложения ювелирных изделий.

Археологи утверждают, что первые зубные протезы

из золота делались для знатных людей в Древнем Египте и Шумере. Такое применение золота знали древние римляне. Французские медики в XVIII веке уже писали руководства в этой области. Хотя в XX веке нержавеющая сталь, пластмассы и другие материя- t лы потеснили золото, оно в значительном количестве применяется в зубопротезном деле. По оценкам 1940 года, 76% взрослых американцев и 65% американок имели золото во рту36.

Общее количество золота, используемого дантистами, ежегодно составляет 60—90 т (6-—9% годовой добычи). Первое место по использованию золота в зубопротезном деле занимает в последние годы ФРГ (20—30 г в год). По мнению специалистов, это объясняется тем, что затраты западногерманских граждан на золотое протезирование на 80% покрываются социальным страхованием. В США, Японии и других странах использование золота в зубопротезном деле в последние годы сокращается в связи с заменой высококачественными, но относительно дешевыми ссребро-палладиевыми и хромо-никелевыми сплавами37.

Вне ювелирного и зубопротезного дела золото используется   во   многих    сферах    жизни.    Эти    применения   могут  быть  порой  странными  и  забавными. В послевоенные годы крупным потребителем желтого металла     стала     Япония,      выдвинувшаяся     за     два десятилетия на положение второй промышленной дер- ' жавы   капиталистического   мира.   Видимо,   поведение ; стран   подобно   поведению   людей:   нувориши   обычно  ■ имеют к золоту особую склонность.  Как в некоторых других сферах, сверхмодерн сочетается в этой стране порой со средневековьем. Администрация одного отеля в окрестностях Токио установила в особом помещении золотую ванну в  форме птицы    Феникс,   на  которую  ■ пошло   143   кг   металла.   Плата   за   купанье   в   ванне  ■ взимается поминутно. Эта процедура пользуется попу-   ■ лярностью,   потому  что  многие  люди  верят  в   целебность купанья в золотой ванне.

Вера в целебные свойства золота существует с глубокой древности, ее культивировали еще средневековые алхимики. В Индии сельские врачи-знахари и теперь прописывают «золотые пилюли» от многих болезней, в том числе от импотенции и бесплодия. Но не стран-

но ли выглядит «лечение» в золотой ванне в современной просвещенной Японии?

Впрочем, золото действительно применяется в современной медицине — не в таких наивных формах, а но научной основе. Оно числится теперь в арсенале противораковых средств: в определенных случаях врачи применяют инъекции коллоидного раствора радиоактивного золота. Однако общее количество золота, используемого в медицине, незначительно.

Важнейшей сферой современного промышленного применения золота является электроника, и здесь роль Японии чрезвычайно велика. Она лишь немного уступает США по количеству золота, используемого в этой отрасли. Если учесть, что в США в продукции электронной промышленности чрезвычайно высока доля военного оборудования, то можно думать, что по использованию желтого металла в электронной технике гражданского назначения Япония превосходит США. На эти две страны вместе приходится до 2/з всего золота, потребляемого электронной промышленностью капиталистических стран.

Для электроники оказалось чрезвычайно важным уникальное сочетание физических свойств металла: электропроводность, антпкоррозийность, пластичность. Золото используется там, где требуется надежность, долговечность и миниатюрность: в ЭВМ, в космической аппаратуре, в подводных линиях связи. Седийо остроумно замечает: «Будущее принадлежит машинам с золотыми мозгами»38. Это еще раз напоминает нам, что в нашей повседневной речи слово «золотой» испокон веков значит «отличный», «первоклассный». ОП искусном мастере говорят: у него золотые руки, об умном человеке: золотая голова.

Из 44 т золота, использованного в электронике США за 1974 год, 21 т пошла на контакты, 5т-— на печатные схемы, 7 г — на полупроводники, по 4 т — на электронные трубки и переключатели. В следующие два года потребление золота этой отраслью упало более чем вдвое: сказалось внедрение разработанных под воздействием удорожания золота заменителе]!, а также снижение экономической активности, уменьшение спроса. Несколько поднявшись в 1978—1979 годах, потребление золота в электронике затем вновь уменьшилось как в США, так и в других странах.

Фирмы интенсивно разрабатывают заменители, способные достаточно успешно выполнять функцию золотых деталей. Внедряются разные способы экономии золота, например уменьшение толщины золотого слоя, замена сплошного золочения точечным и до-рожечным. Этому же способствует тенденция к миниатюризации изделий. Однако возможности такой замены и экономии ограниченны, так как на определенном этапе наступает неприемлемое падение надежности и долговечности деталей. В аппаратуре военного и космического назначения потребление золота будет скорее возрастать. Кроме того, многим странам еще только предстоит пройти те стадии развития электронной промышленности, которые прошли США и Япония. В этих странах использование золота в электронике имеет тенденцию к росту. В последние годы отрасль потребляла в год 80—90 т желтого металла. Специалисты считают, что это количество во всяком случае не снизится.

Имеется множество других сфер промышленного и художественного использования золота. Здесь и традиционные, известные тысячелетиями формы вроде золочения церковных куполов и шпилей, золотошвейного дела или позолоты на посуде и столовых приборах. Здесь и более новые, но технически несложные применения — перья для авторучек и оправы для очков. Появляются и совершенно новые сферы и способы применения, связанные, как и электроника, с современной НТР. Помимо антикоррозийности и пластичности золото обладает еще одним важным свойством: высокой отражательной способностью по отношению к тепловому и световому излучению. Тонкой пленкой золота покрыты выхлопные трубы моторов фирмы «Роллс-Ройс», которые устанавливаются на сверхзвуковых «конкордах»: это предохраняет их от перегревания. Для теплозащиты американской космической станции «Скайлэб» был установлен на освещенной солнцем стороне корпуса специальный экран, изготовленный из алюминизированнон и золоченой пластмассовой пленки.

Общее количество золота, используемого в промышленности капиталистических стран, помимо ювелирного  дела   и   электроники,   оценивается   в   послед-

 ние годы в 60—80 т, из которых почти 1/2 приходится на США и 74— на Японию и ФРГ.

Все формы промышленного использования золота реагируют на экономический цикл. Наряду с высокой ценой, сложившейся в 1979—1980 годах, экономический кризис последних лет явился главной причиной некоторого уменьшения этого использования. Однако колебания в потреблении золота электронной и другими отраслями значительно меньше, чем в ювелирной промышленности.

Нет сомнения, что развитие научно-технической революции будет порождать новые способы промышленного использования золота как металла с уникальным набором физико-химических свойств.

 

ДЕНЬГИ И  НЕДЕНЬГИ

В последние годы в связи с дискуссией о природе денег современного капитализма в советской литературе активно обсуждается вопрос о наличии или отсутствии денежных функций у золота. При этом иногда высказываются крайние точки зрения: с одной стороны, золото остается деньгами в том же принципиальном смысле, в каком оно было ими, скажем, 100 лет назад; с другой — золото полностью перестало быть деньгами, превратилось в обычный товар39. Мы еще обратимся к этим вопросам. Здесь же на базе анализа форм использования золота в современной капиталистической экономике необходимо сказать следующее.

В реальной жизни явления не наблюдаются в чистом виде, порой противоположности сходятся, каждое явление существует лишь в развитии и изменении, процессы протекают путем постепенного накопления частичных изменений. Такова диалектика жизни, и такого подхода к этой реальности требует диалектический метод познания. Поэтому указанные крайние точки зрения являются односторонними и неплодотворными.

Золото — деньги, золото — товар, неденьги. Подобная категоричность, «чистота» определений заставляет вспомнить, как своеобразно толкуется роль серебра в известной сделке, описанной П. П. Ершовый    в    его    знаменитой    сказке    «Конек-горбунок».

 Иван-дурак предлагает царю купить принадлежащую ему пару великолепных коней. При этом между ними происходит такой разговор: «„Ну, я пару покупаю; продаешь ты?" —„Нет, меняю". — „Что в промен берешь добра?" — „Два-пять шапок серебра".— „То есть это будет десять". Царь тотчас велел отвесить и, по милости своей, дал в прибавок пять рублей».

Из этой очаровательной поэзии можно извлечь любопытные экономические соображения. В самом деле, является серебро в этой сделке деньгами или не явля€;тся? С одной стороны, вроде бы является, поскольку Иван явно хочет иметь за свой товар нечто, представляющее собой всеобщий эквивалент. Но, с другой стороны, он почему-то подчеркивает, что речь идет не о продаже, а об обмене. Притом серебро измеряется довольно странной мерой — шапкой, а настоящие деньги фигурируют в добавлении о пяти рублях.

Перенесемся из сказочного ершовского мира в современный капиталистический мир чистогана. Скажем, в последние годы имеют место сделки, при которых центральные банки некоторых стран (Италия, ЮАР) осуществляют на мировом рынке своеобразный заклад золота, продажу с правом обратного выкупа, получая на определенный срок необходимую им иностранную валюту взаймы. Выступает золото в этих операциях как деньги или как товар, неденьги? Стоит задаться таким вопросом, и мы увидим, что ответ на . него не прост и не однозначен.

Во все времена золото играло в обществе двоякую    роль:   рядового   товара   с   определенными   полезными для человека свойствами и совершенно особого товара, так сказать, «сверхтовара» — денег. Это положение   К-   Маркс   характеризует   в   следующих   словах: «Потребительная стоимость денежного товара  удваи-   ,  ' вается.    Наряду   с   особенной    потребительной    стоимостью, принадлежащей ему как товару, — например,   золото служит для пломбирования зубов, является сырым материалом для производства предметов роскоши и   т.   д., — он   получает   формальную   потребительную   . стоимость, вытекающую из его специфически общественных функций»*10.

Как мы видели, эти две потребительные стоимости,

две формы полезности, две функции золота (товарная и денежная) существуют не по отдельности, а, напротив, в тесном единстве, в постоянном переплетении и взаимодействии. В частности, сама полезность предметов роскоши в большой мере определяется именно тем, что они сделаны из металла, являющегося денежным товаром.

Потребительная стоимость (полезность) каждого товара многообразна и не остается неизменной в ходе исторического развития. Когда-то нефть годилась лишь на то, чтобы гореть в примитивной жаровне кочевника, гонявшего свои стада в местах, где она естественным образом выходила наружу. В конце XIX века она уже транспортировалась на значительные расстояния, перерабатывалась на керосин и некоторые другие виды горючего и смазочных масел. Ныне нефть является исходным сырьем для многих тысяч полезнейших товаров.

Не остается неизменной и потребительная стоимость золота, его общественная полезность. Слово «полезность» понимается здесь, разумеется, в экономическом, а не в этическом или физиологическом смысле. С этой точки зрения «полезностью» обладают, скажем, и наркотики, не говоря уже о табаке. Подобно наркотикам, золото может быть причиной моральной деградации и гибели человека. Однако раз предмет удовлетворяет какую-либо потребность, действительную или мнимую, естественную или противоестественную, он обладает экономической полезностью.

В целом очевидно, что в комбинации двух потребительных стоимостей золота произошел сдвиг в пользу неденежной. Но дело не ограничивается этим. Содержание и формы проявления каждой из них изменились. Денежная функция золота сосредоточилась преимущественно в сфере мирового рынка, международных финансовых отношений. Тезаврационные накопления ранее служили резервом денежного обращения, монетарного использования золота. Теперь они скорее противостоят ему: золото почти не выходит из сферы тезаврации, не возвращается оттуда в денежную сферу. В этих накоплениях золото, можно сказать, приобрело своеобразную новую полезность — как особый тезаврационный товар, средство страхования от

инфляции и социально-политических потрясений. В какой мере тезаврационные накопления сохраняют денежный характер — вопрос спорный и сложный. Многое зависит от того, как мы определим деньги, на какую сторону этих накоплений сделаем упор. С известной точки зрения накопление золота подобно покупке драгоценных камней, картин старых мастеров или редких книг. Едва ли эти предметы в каком-либо реальном смысле мы можем назвать деньгами. В описанных выше срочных сделках золото принципиально не отличается от меди или хлопка — традиционных биржевых товаров. Но вместе с тем золото подобно ценной бумаге или счету в банке, а это уже близко к деньгам. Золото, депонированное в банках, становится базой обращения его бумажных дубликатов.

Мы еще раз видим, как плотно переплетаются денежные и неденежные элементы в современном экономическом бытии желтого металла. При этом надо отметить следующее. Как педеньги, золото ощутимо отличается от драгоценных камней или картин своей делимостью, равиокачественностью, высокой ликвидностью (т. е. возможностью продажи), а главное — мощной вековой традицией, делающей его излюбленным средством накопления и сохранения стоимости, богатства. Иначе говоря, как неденьги оно все же ближе к деньгам. Но, если рассматривать золото как деньги, оно опять-таки отличается от любых бумажно-кредитных ценностей своей материальностью, своей блестящей телесностью. Современный человек уже отвык связывать эти качества с деньгами. Они скорее сближают золото с миром товаров.

Процесс утраты золотом денежных функций нельзя признать завершенным, но он, несомненно, развивается. Золото, конечно, не тонет в огромной массе «обыкновенных» товаров и заметно отличается от них по своим социально-экономическим свойствам. Но оно уже не противостоит им как антагонист. Скорее, оно занимает в товарном мире своеобразное положение первого среди равных.

Что касается дискуссии о денежном и неденежном характере функционирования золота, то она в какой-то мере исчерпала себя. Все мыслимые аргументы с обеих сторон  уже  приведены,  но  каждая  сторона  осталась

при своем мнении. Мы еще вернемся к вопросу о демонетизации золота и современных формах денег. Здесь же автору остается высказать его твердое убеждение, что актуальные и важные вопросы теории денег как в социалистической, так и в капиталистической экономике лежат не в сфере золота. В социалистической экономике — это вопросы использования денег для совершенствования хозяйственного механизма. Немало сложных проблем возникает в формировании нового типа международных экономических отношений в социалистической системе, но с золотом эти проблемы не связаны.

В области денег и денежного обращения современного капитализма важное значение имеет структура денежной массы и ее эволюция, развитие новых форм безналичного обращения, автоматизация оборота денег. Во многом загадочным остается феномен скорости обращения денег и его роль в инфляционном процессе. Большое поле для исследования представляет роль денег в процессе экономического роста и в капиталистическом цикле. Деньги и кредит представляют собой важнейшие рычаги воздействия государства на экономику, государственного регулирования. Сложнейшие вопросы возникают в связи с функционированием национальных валют в сфере международных экономических и платежных отношений, а также в связи с опытом создания международных кредитных денег и с их перспективами. Разумеется, этим не исчерпывается список актуальных вопросов денежной теории и практики, заслуживающих пристального внимания экономистов-марксистов.

Мрачные страницы истории. Древний мир. Америка. Золотые лихорадки. Фашизм и золото.  Южная Африка.  Гибель искусства

Во все века золото и насильственная смерть идут рядом. История золота полна мрачных и кровавых страниц, она знает не только бесчисленные случаи смерти отдельных людей, но и истребление целых народов — своего рода золотой геноцид.

Отнять вооруженной рукой добытое и накопленное золото, силон заставить люден работать на добыче золота, доводя их до гибели непосильным трудом,— таковы две основные формы золотого геноцида. Конечно, в XIX и XX столетиях, в эту цивилизованную эпоху, крайние его формы встречаются не так часто. Но и в новейшее время золото нередко несет людям смерть, национальное и расовое угнетение, гибель культурных ценностей.

Характеризуя специфику золота как денежного товара, К. Маркс отмечал, что на длительных этапах товарного производства, вплоть до мира мелкого буржуа прошлого века, «накопление сокровищ в виде золота и серебра является... накоплением стоимости. Правда, стоимость денег изменяется — вследствие изменения их собственной стоимости или вследствие изменения стоимости товаров. Это, однако, не мешает тому, что, во-первых, 200 унций золота всегда содержат в себе больше стоимости, чем 100, 300 — более, чем 200, и т. д.; что, во-вторых, металлическая натуральная форма данной вещи остается всеобщей эквивалентной формой всех товаров, непосредственно общественным воплощением всякого человеческого труда. Стремление к накоплению сокровищ по природе своей безмерно. Качественно или по своей форме деньги не имеют границ.., потому что они непосредственно могут быть превращены во всякий товар»1.

Эта особенность драгоценных металлов объясняет чудовищность страсти к их накоплению. Как говорит К. Маркс далее, «созидатель сокровищ приносит потребности своей плоти в жертву золотому фетишу»2. Тем более охотно, если для этого есть возможность, приносит он в жертву потребности чужой плоти и жизнь других людей.

Во все века завоеватели отнимали у покоренных народов землю, скот, запасы. Рабовладельцы принуждали людей к изнурительному труду на плантациях и пастбищах. И все же золото не скот, не сахар и не табак. Оно есть богатство в самой абсолютной, в самой непосредственной форме. В нем — в деньгах — заключены все товары, все возможности, вся власть над вещами и над людьми.

Завоеватели стремились взять золото силон оружия, чтобы затем можно было все желаемое купить на это золото. Использование земли, скота, рабов для извлечения дохода требовали времени, надзора и усилий. Поэтому завоеватели древности и средних веков, захватив драгоценности, сплошь и рядом предавала вес остальное огню и мечу.

Убийство ради золота во все века считалось чем-то 1 почти естественным, соответствующим человеческой природе. Вспомните хотя бы известный, вероятно, большинству читателей с детства эпизод из «Книги джунглей» Р. Киплинга, когда старая кобра, лучше знающая повадки люден, чем выросший среди зверей Маугли, пытается объяснить ему, что охраняемые ею сокровища — это смерть. Для него же это бесполез- ные и безопасные предметы именно потому, что, биологически будучи человеком, социально Маугли не человек.

 

ДРЕВНИЙ МИР

Великой   страной   золота   в древности был Египет. Золотые сокровища фараонов и жрецов, накопленные каторжным трудом поколений рабов и кровавыми военными походами в глубь Африки, были могучей приманкой для бесчисленных завоевателей. Знаменитый воитель XXIV века до н. э. царь Аккада (государство в Двуречье) Саргон в погоне за золотом и медью завоевал Месопотамию и восточное Средиземноморье, по не смог победить Египет. Накопление продолжалось, пока ассирийский царь Ассархаддон в

VII    веке   до   н.    э.    не   разгромил    и   не   разграбил ослабевший Египет.

Сокровища Ассархаддона, хранившиеся в Ниневии, столице Ассирии, менее чем через столетие были захвачены вавилонскими завоевателями. Но и им недолго довелось владеть этими сокровищами. Уже во второй половине VI века до н. э. Вавилон был взят и разграблен воинами персидского царя Кира. Его сыну Камбису показалось этого мало, и он, еще раз опустошив казну фараонов, пытался завоевать богатые золотом земли к югу от Египта, где потерял большую часть своего войска.

 

Геродот рассказал о надписи, которая была выбита на одном из камней гробницы вавилонской царицы: «Если кто-нибудь из вавилонских царей после меня будет иметь нужду в деньгах, то пусть откроет эту гробницу и возьмет сколько пожелает денег. Однако без нужды пусть напрасно не открывает ее. Но лучше бы вовсе не открывать гробницы». Персидский царь Дарий, ставший владыкой Вавилона, соблазнился этим приглашением. Но когда гробницу открыли, то вместо сокровищ он увидел лишь камень с надписью: «Если бы ты не был столь жадным, то не разорял бы могил покойников»3.

В IV веке до н. э. «все золото мира» скопилось в сокровищницах владык Персии. О фантастическом количестве золота и серебра, которое захватил Александр Македонский при военном разгроме этой восточной деспотии, уже в древности ходили легенды. Диодор Сицилийский сообщает, что а трех столицах Персидской державы (Персеполь, Сузы, Экбата-мы) было якобы взято 340 тыс. талантов золота и серебро, то есть свыше 10 тыс. т. После распада империи Александра в ходе многочисленных войн и завоеваний это гигантское сокровище растекалось по всей тогдашней Ойкумене, включавшей страны Средиземноморья, Египет, Переднюю и Среднюю Азию. Один из эллинистических владык Бактрии чеканил самую большую из известных золотых монет — 20-кратный статер весом 168 г при диаметре 58 мм.

Новый «золотой кулак» был создан в Риме, особенно после того, как были завоеваны Испания (II в. до н. з.), Галлия и Египет (I в. до н. э.). Гаю Юлию Цезарю повезло меньше, чем Александру, но и он из

всех своих походов слал в Рим золото. Из Галлии было привезено столько золота, что оно даже упало в цене против серебра на одну четверть. Светоний сообщает, что в Галлии Цезарь «опустошал капища и храмы богов, полные приношений, и разорял города чаще ради добычи,    чем в наказание»4.

На протяжении тысячелетий рудники были местом принудительного труда, где жизнь человека ничего не стоила. Крупная добыча рудного золота в Египте была основана на применении рабского труда. Римляне развернули добычу золота в Испании, согнав туда десятки тысяч рабов.

Домашнее, сельскохозяйственное и ремесленное рабство никогда не знало такой чудовищной эксплуатации. Но там, где производятся непосредственно деньги, алчность и жестокость выступают, так сказать, в своих абсолютных формах, освобожденные от всего человеческого. К. Маркс писал: «Ужасным становится чрезмерный труд в древности в тех случаях, когда дело идет о добывании меновой стоимости в ее самостоятельной денежной форме — в производстве золота и серебра. Насильственный труд, убивающий работника, является здесь официальной формой чрезмерного труда. Достаточно почитать Диодора Сицилийского» .

Диодор, греческий автор I века до н. з., искусный компилятор и пересказчик, сохранил подробные описания египетских рудников и технологических процессов производства золота эпохи эллинистической династии Птолемеев. Можно не сомневаться, что при более ранних династиях условия труда и жизни рабов были не лучше, а, может быть, даже хуже описанных Диодо-ром. За три тысячелетии на рудниках Египта и примыкающих к нему территорий, вероятно, погибли миллионы людей. Диодор с жутким реализмом рассказывает о толпах почти голых людей, мужчин, женщин -и детей, работавших под ударами бича яадсмотршп-ков и не имевших впереди ничего, кроме скорой смерти от истощения и болезней.

Каторжные работы на золотых рудниках были обычной формой наказания преступников в эллинистические и римские времена. Вероятно, там погибло гораздо больше ранних христиан, чем было растерзано в цирках дикими зверями, хотя писатели и художники

 в погоне за драматизмом охотнее обращались к «цирковым» сюжетам. Позже христиане не менее жестоко истребляли на золотодобыче язычников.

Способы добычи золота в Испании описывает Плиний Старший, Его изложение менее эмоционально, чем у Диодора; в сущности, он рисует столь же страшную картину. Плиний пишет, например, что люди, работающие в подземных выработках, не видят света по многу месяцев. Он говорит о смертельной опасности этих работ, о гибели множества людей. Рассказывая, как горняки примитивными орудиями долбят твердьп"! камень, он замечает, что упорнее этого камня только жажда золота. Разумеется, речь при этом идет не о рабах, а о рабовладельцах, алкавших золота.

 

АМЕРИКА    

Открытие и завоевание европейцами Америки тесно связано с золотом. В XIV—XV веках нехватка драгоценных металлов а Западной Европе стала особенно острой, и за ними отправлялись все новые и новые экспедиции. Теперь странно представить себе, что золото бы,'ю едва ли не главным мотивом действий Колумба при открытии и освоении новых земель, названных впоследствии, по недоразумению, Америкой. Золото — лейтмотив первого письма Колумба с только что открытого им острова Эспаньола (Гаити). Он с восторгом сообщает, что реки острова несут золото, что есть и рудные залежи в горах. Туземцы не имеют понятия о ценности золота и отдают его за всякую безделицу. Колумб пишет, что первое испанское поселение он основал «в наилучшем для добычи золота месте»6. Столкнувшись с чудовищной жаждой золота у европейцев, местные жители были изумлены. По словам испанского священника, гуманиста Бартоломе де Лас Касаса, автора потрясяющих записок о первых десятилетиях конкисты (завоевания), один из вождей индейцев, бежавший с захваченного испанцами острова Эспаньола на Кубу, говорил местным индейцам, что бог белого человека — золото; он уговаривал туземцев бросить все золото, которое у них было, в реки, чтобы белые  не нашли свое божество  и оставили  их в покое .

Когда читаешь знаменитое, цитируемое, в частности, К. Марксом письмо Колумба королю Фердинанду и королеве Изабелле с Ямайки, начинаешь думать, что бедный индеец был недалек от истины. Колумб в ярких красках изображает богатства вновь открытых земель, главным богатством которых опять же объявляет золото, и философствует: «Золото — это совершенство. Золото создает сокровище, и тот, кто владеет им, может совершить все, что пожелает, и способен даже вводить человеческие души в рай»8. Между тем, как оказалось, Гаити, другие Антильские острова и земли на перешейке не обладали большими месторождениями золота, и это стало одной из причин скорой опалы Колумба. По оценке Зетбера, с 1493 по 1520 год в Вест-Индии, главным образом на Гаити, было добыто всего лишь около 22 т золота. Ценой этого з.олота было почти полное истребление туземного населения Гаити. По разным оценкам, первоначальное население острова составляло от 1 млн. до 3 млн., а к 1514 году, по данным Лас Касаса, осталось 13—-14 тыс. Если мы учтем, что за это время в тесной связи с погоней испанцев за золотом погибло немало людей в других частях Центральной Америки, то не ошибемся, сказав, что эти двадцать с лишним тонн стоили жизни двум миллионам человек. «Удельная жизнеемкость» золота, таким образом, составила 100 тыс. человек на I т, три жизни на унцию. Возможно, это своего рода мрачный рекорд в кровавой истории желтого металла.

О своих соотечественниках Лас Касас сказал слова, которые пригвоздили их к позорному столбу истории: «Они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце»9.

Бог белого человека погубил и высокоразвитые цивилизации древней Америки — государство ацтеков на территории современной Мексики и государство инков в Перу. События развивались всюду одинаково: прежде всего испанцы захватывали все доступное им золото, а затем принуждали обращенных в рабов индейцев к каторжному труду на золотых и серебряных россыпях и рудниках. У индейцев Мексики и Перу золото почти совершенно не выполняло функции денег и ценилось лишь как материал для ритуальных и светских украшений. Как и Колумб, завоеватель Мексики Кортес и завоеватель Перу Писарро сознательно и бессознательно преувеличивали богатства этих стран. Это было нужно им, чтобы успешнее вербовать свои отряды, обеспечить милость монарха, добыть деньги от банкиров и купцов на организацию похода. В действительности запасы золота в изделиях были в обоих государствах не так велики, а годовая добыча из речного песка вовсе незначительна.

При осаде и штурме столицы ацтеков Теночтитла-на, когда, по сведениям хронистов, погибло 240 тыс. человек из 300-тысячного населения города, победители захватили всего лишь 600 кг золота. По оценке Зетбера, в следующие 24 года в Мексике было добыто не более 5 т металла10.

В одном из индейских преданий о гибели Теночтит-лана говорилось об испанцах, что они ищут только золото, пренебрегая другими ценностями, даже такими, как нефрит и бирюза. «Словно обезьяны, хватали они золото, раскачиваясь от удовольствия, как будто оно их преобразило и озарило ярким светом их сердца. Поскольку ведь это истина, что они стремятся к нему с неизъяснимой жаждой. У них раздулось от него брюхо, они рвутся к нему, как голодные. Словно голодные свиньи, жаждут они золота^11.

Все это повторилось с новыми отвратительными подробностями при завоевании государства инков Писарро и его бандой. Печально знаменитый выкуп, который взял авантюрист за их владыку Атауальпу (тем не менее вероломно казненного), составил 5,5 т золота и 11,8 г серебра. При взятии столицы инков Куско испанцы захватили 1,1 г золота и 15 т серебра. Государство инков было разгромлено, их культура погибла.

В те самые годы, когда первые конкистадоры огнем и мечом насаждали в Америке религию Христа и золота, в самой Испании происходил геноцид, обращенный против мавров и евреев. И золото играло в нем свою мрачную роль. При изгнании -^неверных» из Испании им было запрещено увозить с собой драгоценные металлы. Некоторые пытались забрать с собой золото в собственных желудках и кишках, глотая размельченные в порошок монеты. Проведав об этом, мавры   из Феца  (современное Марокко), куда бежали

испанские евреи, порой убивали людей и вспарывали им животы, надеясь найти там золото.

Золото, добытое в Америке ценой жизни, крови и пота миллионов людей, превращенных в рабов, продолжало убивать и далее, на пути в Европу. В 1512 году испанские корабли, которые везли через океан добычу из Америки, впервые подверглись нападению пиратов. После этого в течение почти трех столетий на просторах Атлантики продолжалась охота враждебных военных судов и пиратов за судами с драгоценным грузом и охота испанских военных кораблей за пиратами. Если золото все же попадало к разбойникам, то оно потом много раз переходило из рук в руки, и дело редко обходилось без кровопролития. Сколько людей погибло в этих битвах и схватках, о которых нам повествует обширная литература, сосчитать невозможно.

Испанские вице-короли хранили отправку судов с драгоценным металлом в глубочайшей тайне, а английские, французские и голландские шпионы всеми силами старались разнюхать о ней. Английская королева Елизавета, получив секретные сведения, послала капитана Фрэнсиса Дрейка вокруг Америки в Тихий океан, чтобы напасть на испанцев там, где они считали себя в полной безопасности: на пути из Перу в Панаму. Дрейк успешно выполнил задание, отбил у испанцев несколько десятков тонн золота, серебра и драгоценных камней и с триумфом вернулся в 1580 году в Англию с востока, совершив второе в истории человечества кругосветное путешествие. Неудачный морской поход испанского короля Филиппа II на Англию в 1588 году, закончившийся разгромом Непобедимой Армады, имел одной из своих главных целей подавить английское каперство и пиратство на путях перевозки драгоценных металлов.

Один из самых драматичных и кровавых эпизодов произошел в 1702 году, во время войны за Испанское наследство. Союзная англо-голландская эскадра подстерегла в бухте Внго, на северо-западном побережье Испании, укрывшийся там испанский флот с грузом золота. Стоимость груза оценивалась в 60 млн. ф. ст., что было в то время огромной суммой. В сражении погибло около 3 тыс. человек и .,. почти весь груз, так как испанцы взорвали корабли, видя неизбежность их захвата врагом. К несчастью, они пошли на дно на сравнительно большой глубине, так что попытки испанцев достать свои сокровища успеха не имели. В XIX веке создавались акционерные компании для поисков «галеонов Виго», писались книги об их судьбе. Попытки добыть их делались и позже, уже в нашем веке. Но, по-видимому, удалось выловить лишь ничтожную часть сокровищ.

Время от времени в печати появляются сообщения о сокровищах, найденных на дне моря в обломках погибших кораблей: это часть тех десятков тысяч тонн золота и серебра, которые европейцы вывезли из Америки начиная с конца XV века.

В прославленном романе Р. Стивенсона «Остров сокровищ» имеется целый перечень золотых монет, из которых состоял клад пирата Флинта. Несколько слов о западноевропейских золотых монетах XIII—XVIII веков. Годом рождения золотой монеты нового времени принято считать 1252-й, когда во Флоренции была начата чеканка флорина, содержавшего около 3,5 г золота. Название это происходило от имени города. В XIII веке монеты с таким же содержанием металла начали чеканить Генуя и Венеция. Венецианская монета, называвшаяся цехин, или дукат, получила особенно широкую известность. Под этими названиями чеканили монеты многие государства. В Германии и Нидерландах монета, имевшая то же или близкое содержание золота, называлась гульден. Эти монеты сопровождают все экономическое развитие Западной Европы вплоть до XVII—XVIII веков. Золотые монеты, выпускавшиеся главным образом для международного оборота, гораздо меньше подвергались порче и «девальвации», чем серебряные, и порой сохраняли столетиями неизменное содержание металла.

Остальные монеты, упомянутые Стивенсоном, чеканились главным образом в XVII—XVIII столетиях. Луидор (т. е. «золотой Людовик») впервые отчеканен в 1640 году при Людовике XIII и до Великой французской буржуазной революции неоднократно менял свое металлическое содержание и пробу- Гинея (от названия страны — Гвинея) была впервые отчеканена в 1661 году по образцу луидора. Золотое содержание луидора колебалось в пределах 6,2—8 г. Дублон, известный   также   под   названием   двойного   эскудо

и пистоля, был главной испанской золотой монетой XVI—XVII веков и содержал около 6 г золота. Эта монета также обращалась во Франции.

Для героев «Острова сокровищ» ценность этих монет определяется содержащимся в них золотом. В наше время такие монеты имеют большую нумизматическую ценность и могут стоить на соответствующем рынке неизмеримо больше, чем стоит сам металл.

 

ЗОЛОТЫЕ ЛИХОРАДКИ

Этот термин, родившийся еще в прошлом веке, в последнее время был переосмыслен. Когда в начале 1968 года спекулянты в больших количествах скупали золото на лондонском и других рынках в предвидении повышения его долларовой цены, это называли золотой лихорадкой. Подобная вспышка произошла на рубеже 1979—1980 годов при уровне цен, в десятки раз превышавшем уровень 1968 года. У этих эпизодов есть общая черта с лихорадками XIX века — погоня за случайной, сумасшедшей прибылью. Но если спекулянты, в крайнем случае, рисковали своими деньгами, то золотые лихорадки прошлого века стоили жизни десяткам, возможно, сотням тысяч людей.

Открытие золотых месторождений в Калифорнии, Австралии, Аляске, Сибири и хищнические формы освоения этих территорий способствовали истреблению и вымиранию их коренных жителей. Самые гнусные черты «свободного предпринимательства» в полной мере проявились в каждой из этих эпопей: свобода эксплуатации и обмана, неограниченная власть денег, эгоизм и жестокость, разгул расизма, насилия, преступности.

В 1849—1850 годах десятки тысяч людей из восточных районов США и из Европы бросились в Калифорнию. Смерть косила их уже по пути туда: только на сухопутных дорогах через неосвоенные тогда земли погибло летом 1849 года, как полагают, не менее 5 тыс. человек. Дизентерия и цинга свирепствовали и в самой Калифорнии. Огнестрельное оружие было таким же обязательным предметом снаряжения золотоискателя,  как кирка  и лоток.  При  населении  в не-

сколько сот тысяч человек в Калифорнии за период с 1849 по 1854 год было зарегистрировано 4200 убийств. Суд Линча, убийство людей толпой без суда и следствия были обычным делом. Больные, слабые, включал стариков и детей, не имели никаких шансов на помощь. Один из очевидцев писал: «Вы слышали о битве жизни — здесь это реальность; павших втаптывают в грязь и оставляют на произвол земли и неба... Деньги, деньги — вот всепоглощающий предмет»12.

Скупщики нередко платили старателям вдвое и втрое меньше официальной цены, соответствующей золотому содержанию доллара. Добытчика золота обирали торговцы, владельцы всевозможных увеселительных заведений. В библиотеке Калифорнийского университета в Беркли хранится экземпляр изданной в 1849 году рекламной брошюры, приглашавшей на легкое золото в Калифорнию; автор укрылся за инициалами D. L., но рукой какого-то злосчастного иммигранта эти буквы расшифрованы: Damn Liar, то есть    «проклятый лжец».

Особенно тяжело было положение и велики жертвы среди небелых участников золотой лихорадки — индейцев, мексиканцев, китайцев. Их лишали права делать собственные «заявки» на золотоносные участки, . и они либо нанимались к белым, либо работали на отвалах, содержавших остатки золота. Было много случаев вспышек расового насилия. Формы местного самоуправления, которые возникали среди белого англосаксонского населения, были направлены против новых пришельцев и людей других рас и наций. Один английский автор задается в этой связи таким вопросом: «Было это, как часто утверждали писатели XIX столетия, высшим проявлением демократии или, как могли бы полагать критики XX столетия, зародышевой формой фашизма?»13.

Золото, открытое в 1851 году в Новом Южном Уэльсе и Виктории, преобразило лицо Австралии, которая была до этого лишь каторжной тюрьмой Англии и необъятным пастбищем. Благодаря надзору властей здесь было, может быть, меньше стрельбы и больше порядка, чем в Калифорнии, но в главном история повторялась. С золотом связано первое организованное выступление рабочих Австралии. Хотя непосредственным   поводом   было   недовольство   высо-

ким налогом, который правительство взимало с каж--дой «заявки», рабочие выдвигали и политические требования, близкие к требованиям чартистов в Англии: расширение избирательных прав, демократизация парламента и т. п. Осенью 1854 года в золотоносном районе Балларат (недалеко от Мельбурна) дело дошло до вооруженного столкновения рабочих с полицией, в котором погибло несколько десятков человек. Это побоище, известное под названием «Эврика» («Эврика» — отель, где начались события), стало на много десятилетий лозунгом австралийского рабочего движения, своего рода политической традицией — предупреждением правящим классам о боевой решимости обездоленных людей.

Последняя «классическая» золотая лихорадка произошла в конце столетия, когда золото было открыто в Северной Канаде и на Аляске. В сезон 1898 года около ста тысяч людей двинулось с побережья к местам добычи золота на реке Клондайк. Дорога через Чилкутский перевал и вниз, по Юкону, до «столицы» золотоносного района Доусона, была далека, трудна и опасна. Как полагают, цели достигло не более 30—40 тыс. человек. Разбогатело же, как и во всех подобных случаях, несколько сот.

В отличие от Калифорнии и Австралии, золото не дало жизни этим далеким арктическим землям. Истощение россыпей обрекло их на -прозябание. В Доусоне (центре Юкона — территории Канады) постоянно живет теперь менее тысячи человек, тогда как на пике лихорадки его население доходило до 25 тыс. Городок живет туризмом; воссозданы пресловутые салуны, проводятся разные фестивали, организоаана любительская «золотодобыча» с прокатом инвентаря тогдашних старателей.

Время от времени и теперь случаются лихорадки,\ , связанные с новыми находками золота.  Резкое повышение цены золота в 70-х годах XX в. способствовало .. таким   явлениям,   особенно  в   Бразилии   и   Колумбии. Но они не имеют большого экономического значения. Доказанные геологические запасы металла находятся под прочным контролем концернов.

 

ФАШИЗМ   И   ЗОЛОТО     

Политика гитлеровской Германии   в   отношении   золота была составной частью прикрываемого чудовищным лицемерием геноцида, который нацисты осуществляли в отношении народов Европы.

Готовясь к войне, Германия истратила практически весь свой золотой запас. По крайней мере, официально он находился перед войной почти на нуле; вероятно, какое-то количество золота имелось в секретных фондах.

На XVIII съезде ВКП (б) были оглашены официальные данные о видимых золотых запасах капиталистических стран, из которых вытекало, что на сентябрь 1938 года Германия имела золота на 17 млн. старых золотых долларов (около 26 г), тогда как США обладали золотым запасом в размере 8126 млн. долл. (более 12 тыс. т), Англия — 2396 млн. долл. (3,6 тыс. т)14. Кстати сказать, значительный золотой запас Англии сыграл важнейшую роль в финансировании ею войны в 1939—1941 годах, до вступления в действие американского ленд-лиза, в рамках которого производились практически безвозмездные поставки товаров.

Накануне войны, опасаясь за сохранность своих \ золотых запасов, европейские страны усиленно вывозили золото в США, продавая его за доллары или депонируя в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка. Отчасти золото вывозилось в другие безопасные места. Ф. И. Михалевский — советский ученый, посвятивший несколько десятилетий труда экономическим проблемам золота, остроумно замечает: «Наблюдая отлив золота из Европы, фашисты чувствовали то, что должны чувствовать громилы, наметившие квартиру для очередного налета и видящие, что из этой квартиры выносят ценные вещи»15. Таким путем были отчасти спасены значительные золотые запасы Франции, Бельгии, Голландии. Тем не менее в руки немецких фашистов попало большое количество золота, которое правительства и центральные банки по тем или иным причинам не вывезли в безопасное место. Такова была судьба золотых запасов Австрии, Югославии, Греции, отчасти — Франции, Бельгии, Чехословакии и ряда других стран. По некоторым оценкам, только в  центральных банках оккупирован-

ных   стран   гитлеровская   Германия   захватила   около 1300 т золота16.

Еще до начала войны гитлеровская пропаганда и официальная экономическая наука развернули кампанию против золота и золотых денег. Эти деньги демагогически изображались как порождение насквозь прогнившего «либерального капитализма». В качестве идеальных международных денег выдвигалась германская рейхсмарка, которая должна была служить основой безналичных расчетов как между Германией и другими странами, так и между самими этими странами.

Захватив значительную часть Европы, гитлеровцы попытались на практике осуществить эти идеи в целях ограбления и эксплуатации оккупированных и «союзных» государств. Для этого использовалась система централизованных безналичных расчетов (клирингов), при которой практически все страны безвозвратно кредитовали Германию. Кроме того, немцы производили эмиссию особых военных бумажных денег. Разумеется, вместе с этими прикрытыми формами эксплуатации использовался, особенно ка Востоке Европы, прямой грабеж. Во всяком случае золоту и его экономическим функциям совершенно не было места в фашистском «новом порядке», который Германия пыталась создать в Европе, чтобы затем навязать всему миру.

Как мы видели, это никак не мешало нацистским лидерам всеми доступными им средствами изымать и собирать золото. Они не ограничивались захватом запасов центральных банков, но стремились «наложить лапу» на любую частицу золота, попадавшую в сферу их власти. Под угрозой жесточайших наказаний они конфисковывали золото у частных лиц, грабили церкви и музеи. При истреблении миллионов людей в концентрационных лагерях фашистские убийцы выламывали у трупов золотые зубные протезы.

Чехословацкий автор книги о золоте В. Ферко приводит подборку жутких по своему деловитому цинизму документов. Среди них, например, такое показание главного врача концлагеря Заксенхаузен: «Да, я осматривал заключенных для того, чтобы узнать, есть ли у них золотые, платиновые или другие искусственные зубы. Заключенные, имевшие искусственные зубы,

особо отмечались с помощью кисти и масляной краски, которые были на моем столе». Начальник концлагеря Освенцим рассказал, что примерно через полчаса после гибели людей в газовой камере они «открывали двери и изымали мертвых. Когда мертвые были вынесены, наша специальная группа тщательно осматривала их и выламывала золотые зубы»17.

Спасение золота от гитлеровцев было патриотическим подвигом, требовавшим большого мужества. В свое время мировую прессу обошла история золотого запаса Национального банка Норвегии, который был спрятан простыми гражданами и тайно вывезен из оккупированной страны под носом у немцев.

Судьба золота, награбленного гитлеровцами, во многом остается неизвестной. Лишь небольшая его часть была обнаружена при разгроме Германии. Вероятно, какое-то количество золота было тайно вывезено в нейтральные страны или припрятано в Германии. Воображение многих людей волнуют действительные или мнимые клады, скрытые гитлеровцами в укромных местах. Автор специальной работы о подводных кладах сообщает/ что ценности на сумму 160 млн. золотых марок были спущены под воду у берегов Корсики, близ города Бастиа. Еще более определенно указывают на клады, которые таят глубины альпийских озер в Западной Австрии. Вокруг корсиканского клада хлопочет итальянская мафия, и уже было несколько загадочных убийств. Есть слухи, что альпийские клады охраняет тайная организация эсэсовцев, которая тоже не останавливается перед убийством. Золото продолжает убивать, даже исчезнув из виду.

 

ЮЖНАЯ АФРИКА 

Южноафриканская     золотодобывающая промышленность возникла около ста лет назад как отрасль, лишь формально основанная на вольнонаемном труде. В действительности африканские рабочие на золотых рудниках всегда были наполовину рабами. Белые выступали по отношению к ним начальниками и надсмотрщиками, от которых полностью зависели условия труда и быта, а часто и сама жизнь рабочих. В последние десятилетия официальной идеологией

 правящих кругов ЮАР является апартеид, что на языке буров означает «разделение», «раздельное существование». На Западе принято считать, что апартеид — создание бурских националистов, а переселенцы английского происхождения к нему непричастны. На деле это общая позиция белых расистов по отношению ко всем небелым, особенно к африканцам. Золотодобывающая промышленность выросла как преимущественно «английская» отрасль; лишь в последнее время в ней стал участвовать бурский капитал. Но именно в этой отрасли еще с конца XIX века сложились многие отвратительные черты расовой сегрегации и дискриминации.

Организация труда па южноафриканских золотых рудниках (а также на урановых и угольных шахтах) не имеет аналогий в современном мире. Компании не стремятся создать какие-то постоянные квалифицированные кадры африканских рабочих. Они внедрили систему краткосрочной (не более чем на два года) вербовки дешевой и неквалифицированной рабочей силы из глухих районов ЮАР и соседних африканских территорий, ныне независимых государств. Завербованных свозят в особые центры и распределяют по рудникам. Как правило, они неграмотны и не говорят по-английски. Они не знают заранее, где они будут работать, в чем будет заключаться их работа и даже сколько они будут за нее получать. «Обучение» длится нередко всего несколько дней, после чего их отправляют под землю, часто на глубину 2—3 км. Африканец выполняет только грубую физическую работу,- у него нет шансов на улучшение условий труда. Профсоюзы и любые организации черных рабочих запрещены.

Африканские горняки живут при рудниках в так называемых компаундах — лагерных бараках с двухъярусными нарами. Свобода их передвижения жестко ограничена. Жить с семьей они не могут. Как и вся система апартеида, регламентация труда и жизни горняков-африканцев носит черты цивилизованного варварства. Унижение человеческой личности является здесь нормой, сложившимся типом межрасовых отношений.

Золотые рудники убивают людей. По подсчетам южноафриканского    ученого    Фрэнсиса    Уилсона,    с

1936 по 1966 год от несчастных случаев погибло 19 тыс. человек, из них 93% черных18. Годовая «норма» в последующий период составляла 500—600 погибших. Смертность среди африканцев почти вдвое больше, чем среди белых шахтеров. Причина этого известна: черные работают на более опасных участках, они плохо обучены. На 1 случай со смертельным исходом приходится в среднем около 40 случаев увечий и тяжелых травм. Как говорится в официальном документе Международной организации труда, «помимо несчастных случаев, приводящих к смертельному исходу или к постоянному увечью, насчитываются еще сотни тысяч, когда африканские шахтеры заболевают во время своей работы такими легочными болезнями, как пневмокониоз и силикоз»19. К этим заболеваниям можно добавить туберкулез, и, если сложить все это, получим мрачные цифры «удельной жизнеемкости» южноафриканского золота.

В 1972 году черный шахтер в среднем получал за свой смертельно опасный и тяжелый труд 24 ранда в месяц, а средняя зарплата белого рабочего составляла 391 ранд, то есть в 16 раз больше. Компании утверждали, что еще свыше 20 рандов в месяц они тратили в среднем на жилье, бесплатное питание и медицинское обслуживание каждого рабочего, но это не меняло сути дела   .

По существу, это концепция рабского труда: тратится ровно столько, чтобы человек мог жить и работать в течение года или полутора лет, пока он нужен компании. Выплаты наличными заведомо недостаточны, чтобы содержать семью: она должна кормиться своим жалким хозяйством где-то в сотнях километров от рудников. Руководитель организации по вербовке рабочей силы заявил Т. Грину буквально следующее: «Он (африканец.— А. Л. ) приезжает, чтобы заработать на пустяки. Мы никогда не говорили, что наша зарплата достаточна, чтобы он и его семья могли жить на нее, ведь он приезжает сюда заработать деньги на кой-какие предметы роскоши»21. Хорошо известно, что практически эти «предметы роскоши» — табак и алкоголь.

В марксистской политэкономии важную роль играет понятие стоимости рабочей силы. Она определяется  теми   затратами,  которые   необходимы,  чтобы

рабочий мог жить «по-человечески», содержать семью, выращивать детей. В принципе зарплата на капиталистических предприятиях близка к стоимости рабочей силы; постоянная борьба рабочих не позволяет хозяевам платить существенно меньше этой величины. Здесь же прямо объявляется, что капиталисты не оплачивают рабочую силу по ее стоимости. Это нарушение «нормальных» экономических законов самого капитализма является результатом апартеида.

Никакими цифрами нельзя измерить лишения, связанные с проживанием в компаундах, с отрывом от родины и семьи, с полным бесправием и отсутствием перспектив. Вся эта система откровенно направлена на то, чтобы превратить человека в рабочую скотину. Чтобы отвлечь рабочих от любых нежелательных разговоров и мыслей и «стимулировать» их, для них устраивают развлечения — крутят голливудские фильмы. Но даже из них цензура тщат.ельно вырезает все, что может направить мысли африканца в нежелательную сторону.

Несмотря на все усилия и опыт расистов, волны протеста и борьбы, которые прокатываются в последние годы по государству апартеида, не обходят и рудники. Большой международный резонанс имели события сентября 1973 года в Карлтонвилле, на одном из рудников «Англо-америкэн корп. оф Саут Африка», когда полиция пустила в ход против бастующих горняков оружие, убив 11 человек. При забастовке на руднике «Ваалрифс» в январе 1975 года было убито 4 человека и ранено 13. Такие трагические события повторяются систематически.

Борьба рабочих-горняков еще в значительной мере изолирована от широкого народного движения против апартеида, которое в последние годы охватило Южную Африку. Но это положение дел постепенно уходит в прошлое.

Во второй половине 70-х годов повышение цены золота и рост прибылей позволили компаниям пойти на определенное повышение заработной платы и улучшение условий труда и жизни африканских горняков. Несколько уменьшился разрыв между заработной платой белых и  черных.

Но эти вынужденные уступки и маневры хозяев золотодобывающей промышленности ЮАР совершенно не затра-

гивают саму жестокую систему апартеида и дискриминации. Не произошло серьезных изменений и в условиях труда и жизни африканцев: механизация остается недостаточной, вредность и опасность работы на больших глубинах не уменьшаются. Периодически происходят катастрофы, которые стоят жизни десяткам людей. В конце 1978 года на одном из рудников в районе Клерксдорпа погиб 41 африканский шахтер. Люди работали на глубине 2500 м, когда в штольне произошел взрыв и начался пожар. Чтобы спасти остальные участки рудника, администрация приказала замуровать вход в штолы-по, ведущую к месту катастрофы, и прекратить спасательные работы.

Некоторое улучшение материального положения горняков оказалось непрочным. Падение цены золота в 1980—1982 годах, совпавшее и отчасти связанное с мировым экономическим кризисом, создало большие экономические трудности для золотодобывающей промышленности ЮАР, как и для экономики страны в целом. Возникла угроза закрытия ряда рудников, которые стали нерентабельными при снизившейся цене на продукцию. В этих условиях процесс повышения реальной заработной платы черных горняков и некоторого сближения ее с зарплатой белых вновь приостановился.

Французская газета «Монд» опубликовала статью под характерным заголовком: «Падение цен на золото усугубляет социальные проблемы ЮАР». Ее автор отмечает: «Драгоценный металл является одновременно главным богатством и вместе с другими стратегическими и редкими рудами лучшим страхованием жизни для режима Претории»22. Трудная задача, которую ставят южноафриканские правители и идеологи режима, состоит в том, чтобы сохранить подобие социального мира в это трудное время и дождаться нового золотого бума, который дал бы ресурсы для маневрирования.

Что касается обстановки на золотых рудниках, то она остается частью общей политики и проблемы апартеида в ЮАР. В сентябре 1982 года епископ южноафриканской англиканской церкви африканец Д. Туту заявил, выступая в США, что сегодня политика апартеида проводится более активно, чем пять лет назад.

 

С древних времен из золота и серебра изготовлялись религиозные (культовые) и светские украшения, которые во многих случаях являются памятниками искусства, истории и культуры. Однако очень часто ценность заключенного в них металла была для людей важнее, чем их художественное значение.

В книге одного американского автора об истории применения золота в ювелирном деле читаем: «За 3000 лет мастера Египта, должно быть, произвели бесчисленное множество изделий из золота, но все, что осталось, — это содержимое приблизительно дюжины царских гробниц, из которых все самые значительные принадлежат к Среднему и Новому царству. Лишь врожденный консерватизм египетских художников и дополнительные данные, которые можно почерпнуть из рисунков и скульптур, дают возможность оценить египетское ювелирное искусство на основе столь скудных материалов. И эта проблема относится не только к Египту. Так мало дошло до нас от Ура, Крита минойской эпохи, даже от классической и эллинистической Греции»23.

Всемирно     известны     сокровища,     обнаруженные уже в нашем веке в гробнице фараона Тутанхамона. Изделия из  золота занимают среди  них выдающееся место. Но ведь Тутанхамон был «рядовым» фараоном и   притом   умер   совсем   молодым.   Мы  можем  только гадать,   какие   сокровища   погибли,   когда   грабители . обобрали   могилы   великих   владык   Рамзеса    II   или Тутмоса     III.     Стоимость     нескольких     килограммов металла,   из   которого   сделана   маска   Тутанхамона, и теперь значительна,  но  она — ничто  по сравнению с   неторико-художественной   ценностью   этого   замеча-   , тельного произведения египетских мастеров XIV века . до н. э.

Захоронения египетских фараонов, скифских и фракийских вождей, гробницы доколумбовой Америки ■ были желанной добычей грабителей с древнейших времен до наших дней. Лишь в очень редких случаях эта добыча рано или поздно попадала в музей, чаще всего изделия из драгоценных металлов шли в пере-

плавку и превращались в деньги. Для светских и духовных владык их сокровищницы всегда были резервными фондами драгоценных металлов. При этом зачастую изделия тоже превращались в металл.

Уничтожение золотых предметов искусства в истории тесно связано с кровавыми завоеваниями, религиозным фанатизмом. Русские летописи, описывая гибель Киева, Рязани, Владимира и десятков других городов в огне татаро-монгольского нашествия, оплакивая смерть тысяч мирных людей, не забывают помянуть и о том, что завоеватели грабили церковные драгоценности, забирали все золото, какое попадалось им на глаза, пытали свои жертвы, требуя отдать спрятанное золото. Это главная причина, почему в наших музеях так мало ювелирных изделий древнерусских мастеров домонгольского времени. В Новгородской летописи рассказывается о том, что русский раб мастер Козма изготовил для Батыя трон из захваченного в русских городах золота. Кстати сказать, и этот трон бесследно исчез. Документы свидетельствуют: в XIII—-XV веках золото на Руси стало большой редкостью, что явилось одной из причин упадка ювелирного искусства в этот период   .

В 1520 году великий немецкий художник Альбрехт Дюрер видел во дворце испанских наместников Нидерландов в Брюсселе сокровища ацтеков, привезенные из Америки. Среди них было, например, «солнце из чистого золота, шириною в целую сажень». Дюрер пишет: «И я в течение всей своей жизни не видел ничего, что бы так порадовало мое сердце. Ибо я видел среди них чудесные, искуснейшие вещи и удивлялся тонкой одаренности людей далеких стран» . Эти сокровища видел и по достоинству оценил и другой знаменитый мастер — итальянец Бенаенуто Челлини. Художественные изделия ацтеков, включая «солнце», о котором писал Дюрер, тоже бесследно исчезли: их владельцы не были столь тонкими ценителями искусства язычников и пустили их в переплавку. Только по описаниям знаем мы и о золотом убранстве дворцов столицы инков.

Даже из работ самого Челлини, прославленного ювелира XVI столетия — времени Возрождения, когда, казалось бы, уже умели ценить искусство, до наших дней дошла лишь одна золотая солонка французского

короля Франциска I, и то она чудом избежала общей судьбы. Эта солонка представляет сложную скульптурную композицию с фигурами богов и мифологических животных. Материал, с которым работал мастер, погубил его творения. Уже в просвещенном XIX веке в папском Риме переплавляли в металл художественные изделия, чтобы заплатить контрибуцию Наполеону Бонапарту.

Во времена золотого стандарта «эстетическое сокровище» — изделия из золота — было резервным фондом денежного обращения. Когда экономические условия вызывали сокращение денежного обращения, часть золотых монет переплавлялась в более или менее грубые изделия и сохранялась в такой форме. При изменении условий золото вновь поступало в обращение, для чего посуду, вазы или статуэтки превращали в слитки и обменивали на монеты. Это был экономический механизм, который обеспечивал необходимую эластичность денежного обращения. Но кто поручится, что вместе с грубыми изделиями, в стоимости которых труд ювелира составлял небольшую долю, не превращались порой в безликий металл ценные произведения?

Золотые монеты тоже являются произведениями искусства, памятниками истории и культуры. Коллекционирование монет, видимо, почти так же старо, как чеканка. Монеты лучше сохранялись в превратностях судьбы, поскольку сами по себе уже являлись деньгами, готовыми к использованию. Тем не менее большое число монет погибло в плавильных тиглях, на дне морей, в кладах. Поэтому некоторые старые монеты сохранились в считанном числе экземпляров и имеют теперь большую нумизматическую ценность. В американском каталоге золотых монет, в котором собраны данные о всех чеканках начиная с 600 года н.э., имеются оценки на 1976 год, исчисляющиеся тысячами и даже десятками тысяч долларов. К примеру, английская монета в один соверен, чеканившаяся при короле Генрихе VII в 1485—1509 годах, оценивается в 20 тыс. долл. А английские монеты, которые чеканились до норманского завоевания, в VIII—IX веках, имеют обозначение «уникум» без денежной оценки. Так же обозначена русская монета   Ивана   III   (XV  в.)   с  золотым   содержанием,

равным дукату. Она известна только по экземпляру, хранящемуся в Эрмитаже.

Гибель предметов искусства из драгоценных металлов случается и теперь. По причине высокой стоимости материала художественные изделия из золота портативны и, следовательно, прекрасно приспособлены к похищению, контрабанде и укрытию. Если воры, спекулянты или «коллекционеры» их не переплавляют, понимая, что в качестве произведений искусства они доходнее, чем в качестве металла, то нередко держат тайком в сейфах, при тревожной ситуации закапывают в землю. Хорошо, если ценности когда-либо все же попадают в музей. Но совсем не часто судьба художественных сокровищ складывается удачно.

Кража и контрабанда археологических ценностей представляют собой на современном Западе большой бизнес. Когда археология сочетается с золотом, этот бизнес становится особенно масштабным и выгодным. По мнению ответственного сотрудника международной уголовной полиции — Интерпола, высказанному в беседе с корреспондентом журнала «Лайф», «тремя китами» международной преступности являются торговля наркотиками, торговля «живым товаром» (современными рабами) и контрабанда золота и археологических ценностей. Известен случай, когда в 1962 году группа американских офицеров, «археологов-любителей», нашла в Ливии, где тогда были военные базы США, античную золотую статую Афродиты. Они расплавили ее и поделили золото!

Власть золота. Золото, деньги, капитал. Фетиш. Хвала и хула. Магнаты

Власть золота представляет собой важный социально-экономический феномен, зарождающийся в докапиталистических формациях и сопровождающий капитализм на всех этапах его развития. Смысл и конкретное содержание этого явления и понятия, конечно, носят исторический характер и отчасти меняются во времени, приобретают новые аспекты. Власть золота носит интернациональный характер, она легко перешагивает государственные границы.

Высказывания авторов всех времен и народов о власти золота привести невозможно: число их необозримо. Власть золота над людьми изумляла, могущество золота люди проклинали и воспевали, но никого желтый металл не оставлял равнодушным.

Попытаемся рассмотреть вопрос о социальной природе власти золота и ее проявлениях в условиях современного капитализма.

 

ЗОЛОТО, ДЕНЬГИ, КАПИТАЛ

Секрет власти золота сводится к двум главным моментам: золото на протяжении веков

было наиболее абсолютной, осязаемой, универсальной формой денег; с развитием капитализма деньги все более выступают как исходная форма капитала. Поскольку эти вопросы занимают важнейшее место в марксистско-ленинской политэкономии, она проливает свет и на вопрос о власти золота. Во многих сочинениях К. Маркса дается анализ разных аспектов этого вопроса1.

Необычайный по яркости и художественной силе образ власти золота мы находим в известном памфлете А. М. Горького «Город Желтого Дьявола». В этом произведении писатель выразил свои впечатления от Нью-Йорка, куда он впервые приехал в 1906 году. Он воспринял многомиллионный город как

чудовищное порождение буржуазной цивилизации. О мнимой свободе населяющих город людей Горький говорит: «Это — свобода слепых орудий в руках Желтого Дьявола — Золота». Если труженики — слепые орудия, то богачи — рабы Желтого Дьявола. Желтые огни рекламы, кажется, источают золотой блеск. К ночи «грохот железа, гонимого всюду вдоль улиц жадными толчками Золота, не становится тише... Со стен домов, с вывесок, из окон ресторанов — льется ослепляющий свет расплавленного Золота. Нахальный, крикливый, он торжествующе трепещет всюду, режет глаза, искажает лица своим холодным блеском».

Погоня за золотом, жажда и власть золота пронизывают всю жизнь людей: «Кажется, что где-то в центре города вертится со сладострастным визгом и ужасающей быстротой большой ком Золота, он распиливает по всем улицам мелкие пылинки, и целый день люди жадно ловят, ищут, хватают их. Но вот наступает вечер, ком Золота начинает вертеться в противоположную сторону, образуя холодный, огненный вихрь, и втягивает в него людей затем, чтобы они отдали назад золотую пыль, пойманную днем. Они отдают всегда больше того, сколько взяли, и на утро другого дня ком Золота увеличивается в объеме, его вращение становится быстрее, громче звучит торжественный вой железа, его раба, грохот всех сил, порабощенных им»2.

Не случайно слово «Золото» Горький дает с прописной буквы. Как это далеко от материала зубных протезов и электронных контактов! Золото здесь — достигающий апокалипсической силы символ, символ денег, а точнее капитала. Именно капитал порабощает людей, делает людей своими орудиями, рабами и слугами. Ежедневно жиреющий «ком Золота» видится символом эксплуатации труда капиталом, неуклонного накопления прибавочной стоимости, превращаемой вновь в капитал.

Одни говорят, что Нью-Йорк — самый американский город США, другие, наоборот, — что его никак нельзя считать лицом Америки. Это зависит от точки зрения. Но Горький, во всяком случае, увидел в этом городе образ американского капитализма — циничного,  «чистоганного», лишенного тех патриархальных

фиговых листков,   которые  порой   прикрывали   жестокость капитализма в Европе.

Образ золота возник у него как отражение того реального экономического факта, что оно было господствующей формой денег, по существу — синонимом денег. А деньги всегда выступают как исходная w наиболее осязаемая форма капитала. Капиталист прежде всего должен иметь деньги, чтобы купить машины и сырье, нанять рабочих, начать производство. Продав продукцию, .он получает больше денег, чем вложил в дело.

Теперь деньги и капитал далеко не столь прямо ассоциируются с золотом, хотя суть капитала осталась прежней, а масштабы его накопления выросли во много раз. Для Нью-Йорка — города крупного капитала, тяжкого труда, массовой безработицы, расовой розни и рекордной преступности — современный писатель нашел бы, наверное, другой образ и другие слова. Но горьковский Желтый Дьявол и ныне воспринимается, как того хотел писатель: символом антигуманиости капитализма.

В 1943 году в Чикаго вышла книга некоего Ф. Гоб-бса под заглавием, которое говорит само за себя: «Золото. Подлинный властелин мира». Автору казалось, что отмена золотого стандарта в США — временная неприятность, и после войны оно будет вновь возвращено на свой троп.

С одной стороны, мистер Гоибс — патентованный чудак. Книга его снабжена многочисленными изречениями и афоризмами, набранными к тому же полудгоймопыми литерами, например: «Золото — ключ к судьбе народов», «Золото для торговли — что кровь для тела», «Как пробный камень проверяет золото, так и золото проверяет людей». Гоббс совершенно буквально понимает Библию и, по-видимому, не сомневается, что мир действительно сотворен несколько тысяч лет назад: «На самом пороге истории мира, сразу после Сотворения, появилось золото, и его власть начала утверждаться». Он говорит также: «Золото на языке Библии, как она понималась веками, означает власть, оно означает, в сущности, орудие бога».

 

Это обожествление золота, несколько странное в наше время, сочетается, однако, с любопытными наблюдениями   и   мыслями.   Интересны   даже  его   не-

доумения. Приведем такое место: «Самый оклеветанный, самый ложно понимаемый и, можно сказать, самый ненавидимый в мире неодушевленный предмет есть золото. Поистине трудно понять, почему писатели и ораторы, политики и банкиры — все возбуждаются, когда говорят о золоте. Они рвут и мечут, и ругаются нехорошими словами, когда упоминается золото... Почему простой металл вызывает такое чувство враждебности, трудно понять»3.

Золото, конечно, не «простой металл». Золото —-деньги и капитал, с ним связаны имущественные отношения между людьми, связаны частные интерс-. сы отдельных лиц н общественных групп. Здесь замешаны, говоря словами К- Маркса, фурии частного интереса. Наивно было бы ожидать при обсуждении такого предмета спокойствия и беспристрастия.

Желтый металл был исторически не только воплощением капитала вообще, но орудием и знаменем определенного типа капитала, группы буржуазии. В конце XIX века вопрос о золоте оказался в центре политической жизни США. Республиканская партия, выражавшая интересы промышленного и банковского капитала, выступала за введение полного золотого стандарта и демонетизацию серебра. Демократическая партия, опиравшаяся в особенности на фермерство, стояла за серебро и биметаллизм. Подоплека этой позиции состояла в том, что от массовой чеканки серебра наравне с золотом ожидали повышения уровня цен в стране, а это было бы выгодно крупным фермерам. Лидер демократов Уильям Дж. Брайан клеймил своих противников: «...Мы ответим на их требование золотого стандарта такими словами: вы не наденете на чело трудящихся этот терновый венец, вы не распнете род человеческий на золотом кресте»4.

В этом было немало демагогии: подлинные интересы трудящихся были, конечно, связаны не с золотом и не с серебром, но эти интересы не могли в то время найти своего политического выражения. На президентских выборах 1896 года-Брайан потерпел поражение, в 1900 году был принят закон о золотом стандарте, демонетизация серебра вступила в завершающую фазу.

Надо сказать, что ассоциация золота с крупным капиталом, изображение его как денег богачей имеет

долгую историю. Ему противопоставляют порой серебро и медь или бумажные деньги как «деньги простого народа». На этом спекулировал в начале XVIII века Джон Ло, знаменитый шотландец, денежный новатор, своего рода «изобретатель» бумажных денег. Он утверждал, что путем замены золота в обращении бумажками он обеспечит народу денежное изобилие и тем самым экономическое процветание. Этот эксперимент во Франции кончился первой известной истории крупной бумажно-денежной инфляцией. Ло обогатил не народ, а кучку деловых людей, рыцарей наживы. Историческое значение эксперимента Ло состояло, в частности, в том, что он еще более укрепил  власть

золота.

Идея власти золота имеет в разные эпохи не одинаковый смысл. Для барона из пушкинского «Скупого рыцаря» золото — это прежде всего, так сказать, потенциальная власть над людьми, над их трудом, который золото может купить. Среди них — услуги таких экзотических персонажей, как музы, вольный гений (то есть поэты, музыканты, художники) и наемные убийцы. Власть золота не видится феодалу как возможность, скажем, открыть свечной заводик или ткацкую мастерскую. Ему трудно расставаться со своим золотом: даже для того, чтобы отдать его в рост под проценты. Это, в сущности, докапиталистический взгляд на власть золота и соответствующая практика, это чистое накопительство, которое сродни современной примитивной тезаврации.

В феодальную эпоху золото воплощает также богатство и устремления молодой, еще политически бесправной буржуазии. В этом качестве оно противостоит земле и мечу феодалов, то есть землевладению и военной силе. Для буржуа золото — прежде всего денежный капитал, который можно и нужно пустить в оборот, чтобы увеличить первоначальный капитал. В неоконченной драме Пушкина «Сцены из рыцарских времен» есть такой диалог между монахом-алхимиком Бертольдом и богатым буржуа Мартыном: «Б е р т о л ь д: Золота мне не нужно, я ищу одной истины. Мартын: А мне черт ли в истине, мне нужно золото»5. Ссуда в полтораста гульденов, которую Мартын после долгих препирательств дает Бер-тольду, — тоже   вложение   капитала:   Мартын   верит,

 что алхимик откроет секрет производства золота и тогда он получит огромный дивиденд на свой капитал.

Все аспекты власти золота усиливаются с развитием капитализма: оно обладает способностью купить любой товар, оплатить любой долг. Эта его способность с особой силой проявляется на мировом рынке, где национальные кредитно-бумажные деньги имеют ограниченное хождение или вовсе не принимаются. С развитием хозяйства и торговли в мировом масштабе колоссально расширяется круг товаров, услуг и долгов, которые могут быть оплачены золотом.

При капитализме золото становится абсолютно общественной материализацией богатства. Любой товар можно рассматривать как застывший человеческий труд в его абстрактной форме, в такой форме, где исчезают различия между конкретными видами труда, где у труда остается только одно свойство — количество. Но в золоте это явление доведено до предела, потому что оно предоставляет свою блестящую плоть для выполнения функций денег. Золото есть богатство в самой универсальной и общественно признанной форме.

К. Маркс говорит: «С расширением товарного обращения растет власть денег, этой абсолютно общественной формы богатства, всегда находящейся в состоянии боевой готовности»0. Богатство в золоте и в деньгах — это было во времена К. Маркса практически одно и то же. Когда К. Маркс говорит о всегдашней «боевой готовности» денег, он противопоставляет их другим товарам, которые не обладают этим свойством абсолютной ликвидности, то есть способности служить покупательным, а также и платежным средством.

В наше время пути золота и национальных кре-дитно-бумажных денег далеко разошлись. Можно сказать, что золото теперь противостоит не только «обыкновенным» товарам, но и этим «обыкновенным» деньгам. Сфера их действия ограничена пределами власти выпускающего их государства, к тому же они имеют неистребимую тенденцию к инфляционному обесценению. Национальные валюты, в первую очередь доллары США, тоже подвержены этому пороку. Преимущества золота как мировых денег   перед   долларами   стали   особенно   заметны   в

последние   годы.   Это   новый   аспект   власти   золота   в капиталистическом мире.

В последние десятилетия на Западе большое внимание экономистов и политиков привлекает проблема международной ликвидности, иначе говоря — достаточности резервов золота и его прямых заместителей в международном обороте для удовлетворительного функционирования мировой торговли и расчетов.

Золотые и валютные резервы страны — это часть ее национального богатства, которая находится в максимально ликвидной форме и может быть в любой момент использована для международных платежей. Эти резервы могут иметь для страны жизненно важное значение, особенно на случай неурожая, войны, экономического кризиса и т. п. Понятно, что в списке средств международной ликвидности золото занимает первое место: его ликвидность выше, чем любой другой формы резервов.

Вообще роль и власть золота можно рассматривать в связи с проблемой резервов и резервного денежного капитала. Сражение иной раз может быть выиграно дерзким ударом, но войну  выигрывает тот, у кого больше резервы, у кого они более эффективны. Это относится и к деятельности капиталистического предприятия (фирмы), и к экономической стратегии страны. Чтобы обеспечить успешный оборот всего капитала, надо часть его держать в форме резервов.

Золотой запас представляет собой национальный резервный денежный капитал, резерв мировых денег. Конечно, неверно думать, что мощь государства определяется размерами его золотого запаса. Главными факторами этой мощи являются производственный и научно-технический потенциал, квалифицированная рабочая сила, опыт управления хозяйством. Природные ресурсы и накопленные резервы сырья и топлива могут быть несравненно важнее, чем штабеля золотых слитков в подвалах банка. Но история знает случаи, когда работа всего огромного хозяйственного механизма страны оказывалась в зависимости от этих слитков. Когда страна не имеет валютных резервов и не может получить международные кредиты, золото остается конечной формой резервов для использования на мировом рынке.

 

Люди, захваченные стихией рынка, и даже некоторые экономисты не видят того, что «золото и серебро в качестве денег представляют общественное производственное отношение, но в форме природных вещей со странными общественными свойствами»7.

Слово «фетиш» — португальского происхождения, а в наш язык пришло из французского языка. Фетиш — это предмет, якобы наделенный сверхъестественными свойствами, предмет слепого поклонения.

Все, что мы знаем о золоте, подтверждает: это фетиш. Но почему и как оно превратилось в фетиш?

Седийо объясняет дело таким образом. Поклонение людей золоту сродни поклонению силам природы. Оно никак не связано с его общественными функциями. «С того дня, когда человек узнал золото, он очарован им... Следует думать, что его красота колдовская, потому что повсюду и с самого начала человек околдован им. Альфа и омега истории золота заключаются в этом тезисе: золото — магический металл... Там, где геологи хотели бы видеть только минерал, а экономисты — товар, социолог и историк должны видеть веру»8.

Затем он приводит обширный и интересный материал о той роли, которую золото играло в различных религиях. Выясняется, что так или иначе оно обожествлялось чуть ли не во всех религиях.

Однако объясняет ли это причины обожествления золота? Скорее получается так: вместо того чтобы объяснить золотой фетишизм, почтенный автор сам становится жертвой своего рода фетишизм а.«Магические» свойства золота кажутся ему присущими этому металлу от природы и потому необъяснимыми.

Возможно, в сравнении желтого металла с обожествляемыми в примитивных религиях силами природы есть рациональное зерно. Его ассоциация с солнцем носит очень древний характер, имеет место в египетской религии и сохраняется в алхимии вплоть до нового времени. Но едва ли это само по себе объясняет фетишизацию золота. Ведь своего расцвета она достигает как раз не в примитивных обществах, а на достаточно высокой ступени развития, когда чисто религиозные и тем более тотемические представления уже не играют столь большой роли в общественном сознании. Когда испанские завоеватели вторглись в Америку, то выяснилось, что по-настоящему золото было фетишем не у наивных индейцев, а у просвещенных христиан-европейцев.

Фетишизация золота носит главным образом социальный характер и обусловлена прежде всего общественными, а не природными свойствами желтого металла. Не отрицая вероятную связь религиозного поклонения золоту с поклонением силам природы, надо видеть в этом поклонении главным образом отражение в религиозном сознании его особого общественного статуса.

Едва ли можно сомневаться, что роль, которую играет золото в Ветхом завете, священной книге иудаизма и христианства, представляет собой лишь, так сказать, обратную проекцию в мифологию, в легендарную и полулегендарную историю — проекцию реальных товарно-денежных отношений эпохи, когда составлялась эта книга, то есть приблизительно рубежа второго и первого тысячелетий до нашей эры. В эту эпоху в Палестине золото уже играло важную социально-экономическую роль.

Кстати, Гоббс подсчитал, что золото упоминается в Ветхом завете 415 раз. При этом Библия свидетельствует о роли золота и серебра как особой формы богатства в древнееврейском обществе. Она фиксирует вовсе не божественное происхождение золота, а его социальное бытие.

Видное место занимает золото в убранстве храмов многих религий, в частности христианства. По логике Седнйо, это потому, что оно само по себе — элемент-культа в каждой из этих религий. Но более реалистична   другая   точка    зрения:    блестящая    «репутация»

золота возникает вне религии, в социально-экономической действительности, «на рынке», а церковь использует ее для своего возвеличивания. Золото ценно не потому, что его освящает религия; напротив, религия  берет его на  вооружение, потому что оно  ценно.

Итак, природа золотого фетиша — социальная. Поэтому золотой фетишизм не уменьшается с ростом цивилизации, а возрастает, принимая самые изощренные формы. Данный природой естественный материал приобретает «сверхъестественные» свойства — становится деньгами. Деньги — порождение общественного строя, в котором люди относятся друг к другу не как человеческие личности, а как производители и владельцы определенных товаров.

С развитием капитализма производство продуктов для себя, для собственного потребления становится все большей редкостью. Все производится для обмена, для рынка, ради денег. Зависимость человека от других людей всегда была характерной чертой человеческого общества. Но рыночную и денежную форму она приобретает лишь на определенной стадии его развития. На ранних этапах капитализма, в условиях преобладания простого товарного производства, существование человека зависит прежде всего от того, сумеет ли он продать товар, который производит. В дальнейшем все больше людей живут продажей своей рабочей силы, способности к труду. Внешний мир, мир остальных люден противостоит человеку в виде безликой массы товаров и все более концентрируется в образе денег.

В сознании людей золото становится абстракцией всех товаров, их полномочным представителем, в известной степени — их владыкой. Людям кажется, что так было и должно быть от века, что такой порядок — не результат определенного уровня и формы развития общества, а закон природы. Получается, что золото самой природой создано как деньги, что ему предопределено быть властелином судеб людей. Отсюда уж совсем недалеко до обожествления. К. Маркс говорит по этому поводу: «Эти вещи ■— золото и серебро — в том самом виде, как они выходят из недр земных, вместе с тем оказываются непосредственным воплощением всякого человеческого труда. Отсюда магический характер денег*9.

Образчик такого фетишизма есть у Гоббса: «Золото всегда было деньгами. Это результат естественного закона и не будет изменено законом, являющимся делом человеческих рук». В другом месте он приводит такой характерный афоризм: «Золото — князь металлов и король товаров»10.

Деньги при капитализме проходят путь от золотых и серебряных монет до записей в банковских книгах, а теперь часто имеют форму сигналов в памяти компьютеров. Но это не меняет в принципе природу денег. Они выражают и теперь буржуазные производственные отношения, прежде всего отношения между капиталом и наемным трудом. Деньги остаются столпом капиталистической цивилизации, а их власть и влияние на жизнь людей усиливаются.

Капитализм не. может освободиться от золотого фетиша и в самом буквальном смысле слова. Даже когда золото перестает непосредственно функционировать как деньги, оно сохраняет исключительные социально-экономические свойства, остается предметом алчного обожания и поклонения. Во многих отношениях власть золота и теперь является реальной и страшной.

Роль и функции денег при социализме коренным образом меняются, их власть ограничивается. Но сознание людей меняется гораздо медленнее. Для некоторых людей золото и в нашем обществе остается фетишем — не полезным природным материалом и предметом рационального потребления, а объектом накопления, морально уродующей человека страстью. Ликвидация таких явлений в сознании и поведении людей — важная социальная задача.

 

ХВАЛА И ХУЛА

С незапамятных времен золото в сознании людей соединяет в себе бога и дьяаола, величие и низость, еовершенстпо и уродство, благородство и преступление. Эта двойственность моральной оценки доходит до нашего времени в различных формах. В жизненном и даже бытовом плане — это противоречие между полезностью и красотой желтого металла, с одной стороны, и его связью с человеческой алчностью, моральной      деградацией,      низостью — с      другой.

В научном и политическом плане суть вопроса состоит прежде всего в том, должна ли денежная и валютная система в современных условиях базироваться на золоте или не должна. Как мы увидим, этому вопросу на Западе тоже любят придавать моральный оттенок: обычно сторонники золота заявляют, что они борются за «честные деньги». Противники отвечают, что они за деньги, которые были бы подчинены еще более высоким общественным целям: стабильности экономики, росту благосостояния.

Уже говорилось, что в отношении людей к золоту много парадоксального, иррационального. Вот еще два примера — высказывания двух крупнейших знатоков нашего предмета. Седийо, в чьей книге сквозь трезвый социологический анализ просвечивает непроизвольное восхищение этим загадочным металлом, сообщает читателям: «Я не ношу золото ни в своем сердце, ни на пальце, ни в кошельке. Материально оно отсутствует в моей жизни...»". С другой стороны, Пол Эйициг рассказывает: «Я лично знавал нескольких громогласных противников денежной роли золота, которые носили золотые часы, портсигары и иные предметы, хотя нержавеющая сталь или другие металлы отлично могли бы послужить этим практическим целям»12.

Эти несколько наивные парадоксы указывают на то, что человеческая психология не так уж прямолинейна. Но разве читатель предполагает, что человек, пишущий книгу о золоте, непременно должен обожать его в повседневной жизни? Разве человек, ратующий против золотого стандарта, должен презирать этот неодушевленный предмет?

Люди восхищались и восхищаются красотой желтого металла. Но в природе много красоты, и едва ли достоинства золота превосходят все созданное ею. Уж, конечно, не природные свойства золота имел в виду Колумб в цитированном письме, когда назвал золото совершенством. Сам природный блеск желтого металла удесятеряется, когда люди смотрят на него как на действительные или потенциальные деньги. Золото с осязаемой силой воплощает все стороны денег, и прежде всего деньги как капитал.

Эволюцию и противоречивость отношения людей разных эпох к золоту отражает К- Маркс в следующих

ярких фразах: «Античное общество поносит... деньги как монету, на которую разменивается весь экономический и моральный уклад его жизни. Современное общество, которое еще в детстве своем вытащило Плутона за волосы из недр земных, приветствует золото как блестящее воплощение своего сокровеннейшего жизненного принципа»13. В словах о Плутоне К. Маркс перефразирует древнегреческого автора Атенея: «Алчность надеялась вытащить за волосы из недр земных самого Плутона».

Здесь сказано самое главное: золото воплощает в себе определяющее общественное отношение буржуазного строя — отношение капитала, которое сводится к обогащению путем присвоения продукта труда других людей. Но в общественном сознании и в различных его выражениях, в частности в науке и литературе, этот фундаментальный факт приобретает многообразные аспекты и оттенки. Золотой фетиш оборачивается разными своими сторонами.

Восхваление золота содержит много мотивов. Есть мотив всесилия золота, его универсальной способности все покупать — товары, услуги, самих людей, их таланты, труд, совесть. Есть мотив загадочности, таинственности золота, изумления тем, что вещь обладает такой силой. Золото уравнивает людей всех сословий и состояний, делит их только по одному признаку — кто имеет, кто не имеет. Золото стимулирует человеческий труд, энергию, предприимчивость, оно все оживляет, ускоряет, толкает вперед. Наконец, есть мотив восхищения налаженностью хозяйственного механизма, в котором золото стихийно, а отчасти, по согласию людей, занимает центральное место, является основной формой денег. Пожалуй, эта форма золотого фетишизма особенно долговечна и распространена среди экономистов.

Во времена золотого стандарта, до первой мировой войны, достоинства золота как основы денежной системы обычно принимались без обсуждения, как нечто очевидное и не требующее доказательств. Пожалуй, ; именно крах золотого стандарта заставил экономистов и социологов внимательнее присмотреться к старому знакомому, попытаться осмыслить его роль в капиталистическом  хозяйстве  и  буржуазной  цивилизации.

Не   будем   более   касаться   примитивных,   наивных форм преклонения перед золотом. Посмотрим, какие темы развивают ученые — «певцы золота», претендующие на научный анализ проблемы.

Одна из самых излюбленных тем — золото и «сво

бодное предпринимательство». Исторически господство

золота  как  основы  денежной   системы   ассоциируется

с  эпохой  капитализма  свободной  конкуренции,  а   но

стальгия по этому миру «порядка и гармонии» ветре- -

чается   на   Западе   нередко.   Так,   П.   Эйнциг   пишет:

«В сущности, справедливо можно сказать, что период.-

золотого стандарта до 1914 года был (и не в одном только ■>

смысле)  золотым веком человечества»14.           -.

В современных условиях за возврат к золоту обыч- ■ но  ратуют   сторонники   частной   инициативы,   критики s «чрезмерного» вмешательства  государства  в  хозяйст- ■ венную  жизнь.   Неудачи   государственно-монополисти- г ческого регулирования в 70-х годах вызвали оживле- < ние этой буржуазно-консервативной идеологии в ряде t западных стран, особенно в  Великобритании и США.-Она    представляет   собой   одну    из   основ   «рейгано- ^ мики» — экономической    политики,    которую    начало " проводить с  1981  года правительство президента Рей- ■ гана. Сторонники золотых денег увидели в этой ситуации   удобный   момент   для   возобновления   своей   про- ' паганды. Преимущества золота как гарантии частного ' предпринимательства   они    связывают   с    антиинфля- ' ционной  природой  золотых денег.  Актуальность  этой проблемы очевидна,  учитывая,  что только за  десятилетие (1971 — 1981 гг.) доллар потерял более 1/2 своей покупательной способности, и утешаться американцам остается лишь тем,  что  многие другие  валюты  потеряли еще больше.

Идея «золотой дисциплины», налагающей жесткие шоры на расточительных и недальновидных политических руководителей, очень стара. Если золото является деньгами, государство не может бесконтрольно выпускать кредитно-бумажные деньги для финансирования своих расходов, оно вынуждено подчиняться «золотой дисциплине», а это — серьезная гарантия от инфляции. Покупательная способность золота складывается стихийно и имеет тенденцию к длительной стабильности. Покупательная способность бумажных денег зависит от того, сколько их выпустит государство. Такая постановка вопроса многих склоняла в поль-

зу золота. Не кто иной, как Бернард Шоу писал с легкой нотой своего неподражаемого юмора: «Вы должны выбирать (в качестве избирателя) между естественной стабильностью золота и естественной стабильностью ума и честности членов правительства. И, при всем подобающем уважении к этим джентльменам, я советую вам, пока существует капиталистическая система, голосовать за золото»15.

С древних времен между серебром и золотом было своеобразное разделение труда. Серебро было преимущественно внутренними деньгами и мало выходило за пределы государства. Золото испокон веков было мировыми деньгами и использовалось в международных расчетах. «Певцы золота» восхваляют его космополитизм, связующую и объединяющую роль на мировом рынке. Оно не подвержено произволу правительств, не является ничьим долгом никому.

И этот аспект золота выступил на авансцену в 80-х годах, когда под воздействием экономического кризиса зашаталась грандиозная кредитная пирамида долгов и резервов, когда несколько развивающихся стран оказалось на грани банкротства. Конечно, сторонники золота отнюдь не имеют и не могут иметь реального ответа на роковые вопросы современной мировой экономики. Но это не мешает им поднимать шум вокруг возврата к благословенному золотому стандарту.

Традиция осуждения золота, традиция хулы и проклятий в адрес этого мертвого предмета столь же стара, как и традиция его восхваления. В античном мире оно (в сущности, не золото как таковое, а развитие товарно-денежных отношений) разлагает патриархальный уклад жизни, обесценивает старые моральные ценности, способствует «порче нравов». Как сообщает Плутарх, полулегендарный законодатель древней Спарты Лпкург пытался запретить чеканить деньги из драгоценных металлов. Разумеется, из этого ничего не вышло. Софокл в «Антигоне» говорит, что деньги — проклятие рода человеческого, что они развращают сердца и учат людей совершать бесчестные поступки.

Исторические источники сообщают о «страхе золота» в древнем Китае, среди германских племен римской эпохи. Этот страх сродни опасениям, которые двигали Ликургом. Подобную ситуацию мы встречаем

не только в седой древности. Когда в 50-х годах прошлого века появились сведения о залежах металла в Южной Африке, парламент трансваальских буров ~-немногочисленного народа патриархальных овцеводов — издал специальные законы, запрещающие разведку полезных ископаемых и разглашение сведений о минеральных богатствах страны.

Начиная с Платона, уничтожение денег есть излюбленная идея утопистов, предлагавших проекты переустройства общества. В сущности, они хотели бы уничтожить капитал и неразрывно с ним связанную эксплуатацию человека человеком. Но утопическим критикам буржуазного общества капитал представляется в блестящем золотом обличье точно так же, как и тем, кто воспевает его.

Томас Мор, автор знаменитой «Утопии» — сочинения, давшего имя целому направлению человеческой мысли, посвятил несколько страниц роли драгоценных металлов в жизни островитян, образующих идеальное общество будущего. Деньги и все связанные с ними общественные язвы не существуют в этом вымышленном обществе, а драгоценные металлы нужны ему лишь в редких случаях общения со «старым миром». Поэтому они хранят их про запас, но не прячут в какой-нибудь башне, чтобы не вызвать подозрения народа, и не делают из них посуду, чтобы не жаль было при переплавке расставаться с произведениями искусства, а «не только в общих дворцах, но и в частных домах — повсюду делают они ночные горшки и всякие сосуды для нечистот. К тому же утопийцы из этих металлов изготовляют цепи и тяжелые оковы, которые надевают на рабов. Наконец, у каждого, кто опозорил себя каким-нибудь преступлением, с ушей свисают золотые кольца, золото охватывает пальцы, золотое ожерелье окружает шею, и, наконец, золото обвивает его голову. Так они всеми способами стараются, чтобы золото и серебро были у них в бесславии: и выходит так, что утопийцы, кажется, не ощутили бы никакого ущерба, если бы однажды им пришлось израсходовать те металлы, которые другие народы тратят с не меньшей болью, чем если бы терзали они свою собственную утробу...»16.

Мор возвращается к этому вопросу еще не раз, чтобы выразить свое отвращение к обществу, в кото-

ром обладание золотом делает человека значительным и заставляет служить ничтожеству «много умных и добрых людей только лишь оттого, что ему досталась большая куча золотых монет; если же какой-либо случай или какой-нибудь выверт закона... перенесет эти монеты к наипрезреннейшему изо всей его челяди шалопаю, получится, что немного погодя господин перейдет в услужение к рабу своему как довесок или добавление к деньгам»17.

Все мотивы, использованные Мором и отчасти имеющие корни еще в античной литературе, получили развитие у многих авторов. Преступники, закованные в золотые кандалы, фигурируют у Вольтера. Но самый известный пример — образ общественных отхожих мест из золота, фигурирующий у В. И. Ленина как символ    осуждения    капиталистического    варварства.

Гуманистическая утопия Мора представляет собой всеобъемлющую критику как старого феодального, так и нарождающегося буржуазного мира. Но в ней можно видеть также элементы критики меркантилизма — экономической теории и политики, господствовавшей в Западной Европе в XVI—XVII веках. Главным принципом меркантилизма было как раз всемерное накопление драгоценных металлов в стране и в государственной казне. Золотой фетиш сопутствует всему развитию капиталистического строя и является составной частью буржуазного образа жизни и образа мыслей. Но в эпоху первоначального накопления, в эпоху преобладания торгового капитала блеск этого идола особенно ярок. Купить, чтобы продать дороже, — вот суть торгового капитала. А разница видится в форме желтого металла. Продать за границу больше, чем покупается за границей, и заставить иностранцев покрыть разницу золотом — вот верх государственной мудрости меркантилизма.

Автор одного из первых научных сочинений по политической экономии под характерным заглавием «Краткий трактат о средствах снабдить в изобилии золотом и серебром королевства, лишенные рудников драгоценных металлов» (1613 г.) итальянец Антонио Серра начинает так: «Насколько важно для государства иметь в изобилии золото и серебро как для народов, так и для государей, какие это даст выгоды и насколько это является мощным средством, предот-вращающим многие преступления', хотя некоторые с силу капризов хотели бы противоположного, — обо всем этом я не счел нужным говорить»18.

Между тем все здесь полемично по отношению к Мору, который как раз считал, что золото и серебро порождают преступления. Вполне вероятно, что Серра не читал Мора, он просто выражает, притом не на ученой латыни, а на живом «торговом» языке, грубые взгляды, столь ненавистные гуманисту Мору.

Теперь сравним фразу Серра с квинтэссенцией классической политической экономии Адама Смита, гениально выраженной А. С. Пушкиным в известных строках его бессмертного романа в стихах. «Глубокий эконом» Онегин знал:

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда   простой   продукт   имеет.

Итак, классическая политэкономия довольно равнодушна к золоту. Она считает его слугой производства товаров п богатств и предлагает по возможности заменить в обращении разными видами банковских денег. Моральное же негодование против желтого металла просто не к лицу таким людям, как Смит или Рикардо,— трезвым и глубоким аналитикам.

В процессе формирования классической политэкономии высказывались и иные взгляды на власть золота и ее социально-экономические последствия. Пьер Буагильбер, замечательный французский мыслитель XVII—XVIII веков, один из родоначальников политической экономии, писал, что драгоценные металлы как деньги приобрели над людьми тираническую власть и стали главной причиной экономических бедствий. Поскольку деньги сами по себе не являются важными предметами потребления, они кажутся ему в разумном человеческом обществе чем-то искусственным и ненужным. Он клеймит деньги в сильных выражениях: «Испорченность сердец превратила... золото и серебро... в идолов. Их превратили в божества, которым приносили и приносят в жертву больше благ, ценностей и даже человеческих жизней, чем слепая древность   когда-либо   жертвовала   этим   божествам,

с давних пор превратившимся в единственный культ и религию большей части народов»19.

Иной аспект проблемы «виновности» золота и его младшего брата — серебра в бедствиях рода человеческого поднимает русский революционер-демократ и гуманист А. Н. Радищев. Рассказывая о жизни М. В. Ломоносова и его интересе к добыче полезных ископаемых, он делает следующее замечание о драгоценных металлах как деньгах: «Злато и серебро яко драгоценнейшие по совершенству своему металлы и доселе украшением служившие, преображены стали в знаки, всякое стяжание представляющие. И тогда только по истинне, тогда возгорелась в сердце человеческом ненасытная сия и иерзительная страсть к богатствам, которая, яко пламень, все пожирающий, усиливается, получая пищу. Тогда, оставив первобытную свою простоту и природное свое упражнение земледелие, человек предал живот свой свирепым волнам или, презрев глад и зной пустынный, протекал чрез оныя в неведомыя страны для снискания богатств и сокровищ. Тогда, презрев свет солнечный, живыи нисходил в могилу и, разторгнув недра земные, прорывал себе нору, подобен гаду земному, ищущему в нощи свою пиш,у»а0.

В этих архаических, но сильных оборотах Радищев высказал замечательную мысль. Он отметил двойственную роль драгоценных металлов в развитии человечества: с одной стороны, они толкают людей на дальние путешествия, на исследование недр земли и таким образом способствуют прогрессу, с другой — от них происходит гнусность общества, в котором все подчинено погоне за деньгами.

Иллюзия, что все зло капитализма происходит от денег, более того — именно от преобладающей роли драгоценных металлов, чрезвычайно живуча. Нет числа проектам освобождения капитализма от его пороков путем отмены денег. Это была любимая идея Пьера Жозефа Прудона — одного из предшественников научного социализма, чье имя по праву выбито, среди имен других основателей социализма, на граните обелиска в Александровском саду, у стен Кремля. Прудон, который ненавидел и гневно обличал капитализм, полагал; стоит только ввести прямой безденежный обмен товарами по как-то определенной и удосто-

веренной трудовой стоимости {т. е. по затратам труда на их производство), и эксплуатация, несправедливость, нищета исчезнут сами собой. Золото и серебро должны при этом вернуться к своему «естественному» статусу обычных товаров. Социализм Прудона и его последователей был мелкобуржуазным: они хотели улучшить капитализм, а не свергнуть его, они не ставили задачу ликвидации частной собственности на средства производства.

В XX столетии, особенно во второй его половине, прямое отождествление золота и капитала, прямая ассоциация желтого металла с пороками капитализма, постепенно утрачивает смысл. Это связано с отходом от золотого стандарта и частичным вытеснением золота из денежной сферы. Ненависть мелкобуржуазного реформиста скорее обратится теперь против гигантского монополистического банка, чем против благородного металла. Если в XIX веке критика золота была все же критикой капитализма, то теперь просто невозможно представить себе социалиста любого толка, для которого борьба с всевластием золота была бы важной    частью    антикапиталистической    программы.

Критика золота теперь вполне респектабельна и ведется с позиций улучшения действия государственно-монополистического капитализма. Страстные проклятия золоту сменяются трезвыми рассуждениями на тему о том, что оно должно «знать свое место», что нельзя позволить ему стоять на пути государственного регулирования экономики, ограничивать это регулирование.

Противники и критики золота называют золотой стандарт и вообще денежные функции желтого металла «варварским пережитком». Эти слова Джона М. Кейнса из его книги «Трактат о денежной реформе» (1924 г.) приобрели необычайную известность, стали штампом, лозунгом, заклинанием21. В вину золоту ставится прежде всего негибкость основанной на нем денежной системы, трудность ее сознательного регулирования со стороны государства.

Сторонники золота утверждают, что только оно способно избавить капитализм от инфляции, валютных кризисов и других потрясений. Разумеется, и те и другие хотят капитализму добра, но видят к этой цели разные пути. Один из критиков Кейнса не без основа-

ния заметил: возможно, что золото — варварский пережиток, но ведь мы живем в варварском веке, поэтому-то без него трудно обойтись22.

Полемика принимает порой весьма острый харак-. тер, вновь и вновь напоминая истину, что золото никого не оставляет равнодушным. Каждая из сторон охотно осыпает оппонентов стрелами сарказма. Противники золота изображают его сторонников безнадежными ретроградами и консерваторами, приверженцами устарелых догм. Те не остаются в долгу и утверждают, что против золота выступают яйцеголовые — оторванные от жизни профессора, готовые гнаться за любой модной теорией, и честолюбивые расточительные чиновники высших ярусов государственного аппарата, их недавние студенты. Один автор заметил, что размежевание проходит по возрасту: старики ~ за золото, молодые — против. Некоторые примеры вроде бы подтверждают это наблюдение, само по себе достаточно ядовитое: Рист, Рюэф, Эйнциг, особенно заметные своей «прозолотой» позицией в 60—70-х годах, все родились еще в прошлом веке. Впрочем, несомненно, что для размежевания есть и более серьезные основания: против золота — обычно сторонники активного государственного регулирования экономики, последователи Кейнса; за золото — те, кто возлагает надежды на рыночный механизм.

Обе позиции имеют к тому же много нюансов. Одни — за полную и немедленную демонетизацию, другие — за постепенную и осторожную. Одни — за восстановление золотого стандарта в его полном, первозданном виде, другие — за частичное и ограниченное, обычно только в международной сфере. В конце концов значимость и авторитет специалиста требуют, чтобы он имел свою позицию, хоть чем-то отличную даже от позиции единомышленников. Сомнительность или устарелость «возрастного размежевания» подтвердилась в дискуссии о золоте в США в начале 80-х годов, о которой речь пойдет ниже: «крестовый поход» за золото возглавили относительно молодые люди, уже успевшие разочароваться и в кейнсианстве,    и    в    государственном    регулировании.

 

МАГНАТЫ

Издавна люди говорят о богаче    «мешок    с    золотом». Однако в действительности значительную часть своего богатства держит в золоте лишь собиратель сокровищ — фигура, типичная скорее для средневековья, чем для «просвещенного» капитализма. Наоборот, с развитием последнего усиливается стремление держать в золоте и вообще в деньгах (в том числе на вкладах в банках) возможно меньшую долю капитала. Ведь золото как капитал мертво, оно не только не приносит прибыли, но и требует расходов на хранение, страхование и т. д. Наличные деньги тоже ничего не дают. Вклад в банке приносит в лучшем случае процент, а он составляет лишь часть прибыли, которую можно получить, если вложить капитал в какое-либо предприятие. Капитал по своей природе не терпит покоя. Если теперь, как мы видели, в моде тезаврация и вложение капитала в золото, то это объясняется нарушениями в экономике и социально-политической системе капитализма — инфляцией, неустойчивостью, кризисами.

Но вместе с тем денежная форма капитала имеет большое экономическое значение. В ходе кругооборота капитала определенная его часть всегда должна находиться в форме денег для совершения срочных платежей, а также как резерв на случай непредвиденных обстоятельств. В период экономических трудностей лучшие шансы выжить имеет предприятие, располагающее готовым, отмобилизованным денежным капиталом. С развитием капитализма растет значение банков, у которых практически весь капитал имеет денежную форму.

Кроме того, важно следующее. Богатство обычно воспринимается прежде всего как его осязаемый и регулярный результат — доход, а доход поступает к получателю в виде определенной суммы денег. Таким образом, неверно считать, что богатство и капитал — это непременно деньги, но деньги — средство измерения богатства, его необходимая и жизненно важная составная часть, его наглядное выражение. Поэтому когда к богачу применяется образ денежного мешка, это не только фигуральный оборот речи, но и экономическая реальность.

Естественно, богатство богачей имеет ту конкрет-

ную денежную форму, которая преобладает в данном обществе. Когда деньгами был скот, богачом считался владелец больших стад. В наше время богатый человек — прежде всего владелец крупных пакетов акций, других ценных бумаг, банковских счетов. Но золото было «уже почти деньгами» в библейские времена, было важной и главной формой денег многие столетия и сохраняет черты денег теперь. Поэтому не умирает и ассоциация богатства с золотом.

Связь богатства с золотом имеет еще такой специфический смысл. Времена золотого стандарта (вторая половина XIX—начало XX в.) были классическим веком богачей, и не просто богачей, а магнатов капитала, создателей финансово-промышленных империй и гигантских семейных состояний. Именно в эту эпоху возникли огромные состояния Рокфеллеров и Дюпонов, Ротшильдов и Лазаров, Круппов и Стиннесов. Ничто не мешало им обогащаться и передавать богатство наследникам. Государство не имело необходимости вмешиваться и почти не вмешивалось в дела частного капитала. Налогов на прибыли и наследства почти вовсе не было. Деньги были устойчивы, и казалось, что нет в мире ничего надежнее английских консолей (государственных облигаций, приносящих твердый доход). Земной шар был поделен между империалистическими державами, национально-освободительные движения еще всерьез не угрожали иностранным компаниям. Границы между государствами не мешали им, впервые в истории капитализма формировались международные монополии. Это был мир, в котором неравенство между людьми, классами и нациями считалось чем-то само собой разумеющимся и естественным. Богатство пользовалось уважением и вызывало почтительную зависть.

Конечно, существовало уже сильное рабочее движение, во многих странах Европы действовали влиятельные социал-демократические партии. Революция 1905—1907 годов в России была грозным предупреждением не только самодержавию, но и мировому империализму. Неспокойно было в Китае, на Балканах, в других районах земного шара. Но все это еще всерьез не пугало буржуазию главных капиталистических стран.

Символом   этой   эпохи,   этого   мира   собственников

и магнатов капитала было золото. Для них то был подлинно золотой век. Желтый металл не был объектом панических спекуляций и пугливого накопительства, как в наше время. Он был законной основой денежных   систем   и   ходил   в   виде   звонкой   монеты,

Золотые деньги всегда ассоциировались на Западе с финансовым и политическим консерватизмом, с борьбой против всяких реформ. Хотя это далеко не всеобщее правило, но часто «за золото» стоят те, кто выступает против профсоюзов, против налогов на высокие доходы, против широкого избирательного права и т. п. В романе Хепли «Менялы» радикально настроенная женщина-адвокат Марго Брэкен говорит в споре с финансовым консерватором Дорси, мечтающим о золотой валюте: «При золотом стандарте даже меньшее число людей, чем теперь, владело бы большей частью мирового богатства, а остальное человечество ходило бы без штанов»23.

Кстати сказать, позиция и язык Дорсп заимствованы писателем, который, как известно, отличается дотошным изучением среды действия его романов, из вполне реальных источников. Прообразом мог, например, п.ослужить Франц Пик, издатель финансовых обзоров и справочников. Он с яростью обрушивается на профессоров, проповедующих демонетизацию золота' на «абсолютно незрелых банковских президентов», на «еще менее интеллигентных чиновников правительства», на «артистов из отдела информации казначейства США», на всех тех, кто поддается ч<злостным выдумкам» об устарелости золотого стандарта и проводит «антпзолотую» политику^4. И вымышленный Дорси, и реальнейший Франц Пик пишут и издают свои бюллетени для богатых и очень богатых людей и играют на понятной тоске богачей по добрым временам золотого стандарта. Итак, богачи и золото, магнаты и золото — эти понятия реально и фольклор-но близки между собой. Но эта близость становится особенно тесной и конкретной, когда мы говорим о золотых магнатах, о лидерах крупного капитала, в чьих руках находится добыча, рынок и переработка золота.

Усилиями наемных писак и добросовестно увлечен ных   историографов   возникла   обширная   литература об  основателях  южноафриканской золотопромышлен-

ности. Имена этих рыцарей наживы, финансистов и промышленников, учредителей и руководителей концернов овеяны теперь легендами. Их времена изображаются как героический и романтический век, а сами они —' как воплощение энергии, предприимчивости и деловой сметки. Их имена прославляются в одной строке с именами отцов-основателей ЮАР из числа бурских вождей — Смэтса, Бота, Герцога, — хотя в англо-бурской войне 1899—1902 годов они были в разных лагерях.

Первым среди «героев золота» обычно называют Сесила Родса (1853—1902 гг.). Имя английского колонизатора дало название стране Родезии, которое лишь несколько лет назад исчезло с географических карт, уступив место древнему африканскому слову Зимбабве. Начало его богатству было положено алмазными копями, которые были открыты раньше золотого пояса Витватерсранда. В 1387 году Роде с компаньонами создал компанию «Голд филдз оф Саут Африка», которая и теперь добывает около 20% всего южноафриканского золота. Роде держал в своих руках учредительские акции и был главным административным лицом компании, что давало ему в совокупности ежегодный доход от 300 тыс. до 400 тыс. ф. ст. Отказавшись позже от особых учредительских акций, он получил в обмен обыкновенные акции на 1300 тыс. ф. ст., что в конце XIX века было колоссальной суммой25. Роде являлся премьер-министром английской Капской колонии и немало сделал, чтобы спровоцировать войну, опустошившую Южную Африку, но не дожил до победы и покорения Трансвааля.

Еще более драматична карьера другого золотого короля — Барни Айзскса, принявшего фамилию Бар-нато (1853—1897 гг.). Выходец из лондонского гетто, балаганный клоун, нищий искатель приключений, он, подобно Родсу, разбогател на алмазах. Когда в разгар золотой лихорадки, в 1888 году, он прибыл в Иоганнесбург, его спросили, что он будет покупать. Его ответ гласил: «Все!»26. Через полгода Барнато уже был крупнейшим собственником золотоносных участков. В партнерстве со своим братом и племянником Барнато создал «Иоганнесбург консолидейтед инвест мент компани», которая процветает и поныне. Лондонская   биржа   жадно   хватала   акции   компании

Барнато. Маленький клоун из Уайтчепеля вернулся в Лондон финансовым магнатом, лорд-мэр устроил для него пышный банкет. Бурная жизнь Барнато закончилась помешательством и самоубийством.

Имя  Эрнста   Оппенгеймера   (1880—1957   гг.)   уже упоминалось. Он был пионером вовлечения американского капитала в золотодобывающую промышленность Южной   Африки.   Это   отражено   даже   в    названии учрежденного  им  в   1917  году  концерна   «Англо-аме-рикэн корп. оф Саут Африка», который давно занимает первое  место в добыче  золота  ЮАР.  Южноафриканский историк Витватерсранда говорит о нем: «Конечно,   удача   ему   сопутствовала.   Но   у   него   были смелость и  воображение, без которых он  не выиграл бы. В сущности, воображение, которое банкиры называют   «предвидением»,   было  его   главным   качеством. У него был дар: он мог, взяв лишь детали какого-либо плана, мысленно увидеть всю структуру, какой она будет через пять лет»27. Семье и империи Оппенгеймеров посвящена глава в опубликованной в русском переводе книге американца Д. Томаса «Воротилы финансового  мира».  Она  содержит  много любопытных  подробностей. Об основателе империи автор говорит, что он отличался    твердостью    и    проницательностью,    свойственной создателям финансовых империй, использующих труд других для собственного обогащения. Укрепляя   свои    позиции,     он    безжалостно    расправлялся с независимыми производителями. Когда Оппенгеймер стал английским титулованным дворянином  (был «посвящен   в   рыцари»),   он   выбрал   фамильный   девиз: «Надеюсь на лучшее»2*.

Империю сэра Эрнста унаследовал его сын Гарри, при котором число входящих в концерн компании увеличилось приблизительно со 100 до 150. При нем в управлении концерна и его мощной золотодобывающей ветви выросла роль наемных управляющих и специалистов. Хотя в 1982 году сэр Гарри формально ушел «на отдых», он держит огромный производственно-финансовый комплекс «Англо-америкэн» под своим контролем, а также готовит к руководству сына, третьего в династии Оппенгеймеров.

Конечно, мы живем в век магнатов нефти и электроники, а не магнатов золота. Доля золотодобывающей   промышленности   в   совокупном   объеме  произ-

водства товаров в капиталистическом мире невелика, в ней не происходит серьезных технических переворотов, бурного роста новых фирм. Но власть и влияние людей, которые держат в своих руках добычу и рынок золота, остаются огромными и трудноопределимыми. Они во многих случаях являются лишь основой, сердцевиной имперской власти владельцев и руководителей южноафриканских горно-финансовых концернов, лондонских банкирских домов, швейцарских универсальных банков. Другие сферы промышленной, финансовой и торговой деятельности дополняют золото. Расширение частного рынка и многократное повышение цены золота в 70—80-х годах способствуют усилению роли этих магнатов.

Золото остается особым товаром мирового рынка, во многих важнейших отношениях отличным от всех других видов минерального сырья. По словам Эрика Шанеля, «золото остается высшей формой денег, не подверженной, как, по крайней мере, представляется, капризам времени и людей. Весь мир в замешательстве обращается к нему, когда ухудшается национальная или международная экономическая и политическая ситуация. Вот причина, по которой оно играет роль барометра или индикатора трений в экономических системах, особенно в западной капиталистической системе, одним из символов которой оно явля-ется»   .

Итак, мы вернулись к тезису, что золото — символ капитализма. Но оно не только символ, но и важная экономическая категория. Особенно важна его роль в валютной системе капитализма и во всем комплексе международных экономических отношений.

Золотой стандарт. Основные элементы. Экономический механизм. Агония. Бреттон-Вудс. Резервы и долги

Золотой стандарт — денежная система, при которой роль всеобщего эквивалента играет золото, в обращении же находятся золотые монеты, а также кредитно-бумажные деньги, разменные на металл по твердому соотношению.

Наряду с полным золотым стандартом возможны и исторически существовали его варианты с сохранением лишь части характеристик. Новейшее исследование, проведенное в ходе работы американской Комиссии по золоту (1981 —1982 гг.), перечисляет пять видов золотого стандарта с несколькими подвидами в зависимости от наличия или отсутствия ряда важнейших элементов'. Кроме того, золотой стандарт имеет два главных и во многих отношениях различных аспекта — внутренний и международный.

Проблема золотых денег и основанной на них денежной системы многократно была предметом бурных политических дискуссий и научных споров. Так было в 10-х годах XIX в. в Англии, когда в дискуссии участвовали крупнейшие экономисты эпохи во главе с Рикардо, в 40-х годах в период споров «банковской» и «денежной» школ. В США в 90-х годах прошлого века она выдвинулась даже на передний план политической жизни и занимала важное место в борьбе вокруг президентских выборов 1896 года. В 1897 году в России по инициативе министра финансов С. Ю. Витте была проведена денежная реформа и введен полный золотой стандарт, что тоже было связано с большими дискуссиями. Крах золотого стандарта в 30-х годах XX в. вызвал серию международных конференций капиталистических стран и поток литературы. Хотя послевоенное денежное устройство капиталистических стран и международная валютная система не были в сколько-нибудь реальном смысле основаны на золоте, проблема золотого стандарта сохранила свою остроту.

Несмотря  на   необъятность  научной  литературы  о золоте как деньгах и о золотом стандарте, многое в этой области остается спорным. Нет согласия даже о сущности золотого стандарта, о временных границах его действия и причинах крушения, не говоря уже о современном и будущем статусе золота. Споры по этим вопросам и теперь бывают исполнены не только научной глубины, но и эмоций.

Кроме того, всегда считалось и считается, что по такому вопросу может грамотно высказаться любой интеллигентный человек. К примеру, такие безусловно компетентные в своем деле люди, как Бернард Шоу или Шарль де Голль, наверно поостереглись бы говорить о ядерной физике, но по вопросу о золотом стандарте они высказывались весьма категорично.

То, что будет изложено на последующих страницах, может служить своего рода введением в проблемы современной денежной и международной валютной системы капитализма.

 

ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ

Время    золотого    стандарта «размыто»  с  обоих   краев — в   начале   эпохи   и   в   конце.

При расширительном толковании начало этой эпохи относят к XVIII веку или, во всяком случае, к 1816—1821 годам, когда в Великобритании был восстановлен после наполеоновских войн размен банкнот на золото. Но в других крупных странах серебро еще оставалось основой денежной системы наряду с золотом и даже единолично. Золото еще не было абсолютно преобладающей формой мировых денег. Такие условия сложились лишь к 60-м годам. Как сообщает Дж. Гэлбрейт, юридически золото было признано единственной формой мировых денег на одной довольно мало известной конференции в Париже в 1867 году2. Начало полного («классического») международного золотого стандарта многие авторы относят близко к этой дате, хотя серебро вело арьергардные бои до конца столетия и даже позже, а во внутреннем обращении многих стран (особенно в Азии) так и не было вытеснено золотом.

 

Во-первых, кратковременность золотого стандарта никак не исключает того, что золото фактически было деньгами до его введения и что оно сохранило в измененном виде функции денег после его ликвидации. Во-вторых, в эту эпоху золото отнюдь не было единственной и даже количественно преобладающей формой денег; под его эгидой происходило быстрое развитие различных видов кредитно-бумажных денег. В-третьих, золотой стандарт даже в период своего расцвета существовал в полной мере лишь в группе промышленно развитых стран; остальным приходилось волей-неволей приспосабливаться к порядку, установленному сильными мира сего.

Система золотого стандарта включала несколько основных элементов. Не во всех странах и не все время они были полностью в наличии, но действовала несомненная тенденция к их  распространению.

В обращении находились золотые монеты. Они были главной формой денег, по отношению к которой кредитно-бумажные деньги и деньги из других металлов играли функционально подчиненную роль. По оценочным данным, в 1913 году на три главные страны (США, Англия и Франция) приходилось 62% мирового монетного обращения, что по абсолютной величине составляло 3,5 тыс. т. Значительно было также количество золотых монет в Германии. В России было в обращении сравнительно мало золотых денег (0,4 тыс. т, или 7%  мирового итога).

Все остальные виды денег были разменны на золото по номиналу. Первую линию этой разменности обеспечивали частные коммерческие банки, всегда державшие запас золотых монет. В конечном счете раз-менность обеспечивали центральные банки, хранившие национальные запасы золота. На долю США, Англии и Франции приходился в 1913 году 51 % мировых централизованных запасов. Как видим, эта доля ниже, чем их доля в обращении монет. Дело в том, что Англия, являвшаяся центром международной валютной системы, по традиции обходилась весьма скромным золотым    запасом.   

Таким образом, максимально эпоха золотого стандарта охватывает около двух столетий, минимально — полстолетия. Но суть дела состоит в том, что это была денежная система, которая в основном соответствовала определенной стадии развития капитализма — стадии промышленного (домонополистического) капитализма. Приблизительно на рубеже XIX и XX столетий она сменилась стадией монополистического капитализма. Золотой стандарт как бы по инерции существовал и даже расширялся в первом десятилетии нашего века. Но вся последующая эпоха, начавшаяся первой мировой войной и социалистической революцией в России, эпоха общего кризиса капитализма, — есть время умирания золотого стандарта, поскольку теперь он уже не соответствует условиям и потребностям капиталистического хозяйства.

В начале нынешнего века многим наблюдателям казалось, что создана, наконец, идеальная денежная система как внутри главных стран, так и на международной арене. Ее простота, налаженность, автоматизм, независимость от произвола чиновников вызывали восхищение отнюдь не только у платных наем-инков капитала. Она казалась красивой, как правильное математическое построение, как хорошо работающая машина. Эта красота была не без пороков, но об этом позже. Она, как обычно бывает в жизни, оказалась недолговечной. Золотой стандарт'был лишь

(1,9 тыс. т) уже тогда имели США, но втором месте была Россия (1,2 тыс. т ), на третьем — Франция (1,0 тыс. т).

Централизованные золотые запасы были главным резервом мировых денег, международных платежных средств, В 1913 году золотые запасы всех стран мира оценивались в 6,8 млрд. долл., а резервы иностранной валюты — всего лишь в 0,8 млрд. долл. Но доллар здесь использован лишь как счетная единица: реальных резервов в долларах (т. е. иностранных вкладов в банках США и американских государственных ценных бумаг за границей) у центральных банков практически не было, а почти все резервы были выражены в фунтах стерлингов и хранились в лондонских банках.

Золотое содержание каждой денежной единицы было установлено законом и поддерживалось, как правило, неизменным на протяжении десятилетий и даже столетий. В связи с этим были также устойчивы соотношения между денежными единицами (валютные паритеты). Золотое содержание фунта стерлингов составляло округленно 7,323 г чистого золота, а доллара — 1,505 г, паритет фунта в долларах, как частное от деления первой величины на вторую, — 4,87. Столь же твердые соотношения связывали фунт и доллар с французским франком, германской маркой и другими ведущими валютами.

Существовала свободная взаимная обратимость валют (свобода обмена одной валюты на другую) по рыночным курсам, которые отклонялись от паритетов в очень узких границах, обычно не более 1%. Курсы не могли отклоняться больше, потому что должник, который обязан был заплатить долг в иностранной валюте, всегда имел выбор: либо купить на свои национальные деньги эту валюту, либо купить и переслать золото. Например, в течение 1889—1908 годов курс фунта стерлингов в Париже (говорили еще «курс на Лондон») отклонялся от паритета не более чем на 0,67%. Курс доллара в Париже («курс на Нью-Йорк») отклонялся от паритета больше — до 1,18%. Эта разница объяснялась тем, что пересылка золота между Парижем и Нью-Йорком стоила дороже, чем между Парижем и Лондоном.

Вывоз   и   ввоз   золота    был    свободен,   и   золото

постоянно передвигалось между странами. Это не значит, конечно, что каждая внешнеторговая и иная международная сделка завершалась платежом в золоте. Подавляющая масса расчетов производилась безналичным способом (путем перевода валюты между банками). Золото вступало в игру лишь в крайних случаях, как последнее средство для погашения сальдо платежного баланса (т. е. остатка всех взаимных требований и обязательств между странами). Так, международный платежный оборот за 1894 год оценивается в 20 млрд. долл., а движение золота между странами составило около 0,7 млрд. долл. Каждый доллар в золоте «обернул» 30 долл. товаров и услуг3.

Нормальное действие этой системы зависело от золотых запасов центральных банков. Чтобы обеспечить бесперебойную разменность банкнот, были приняты законы, которые обязывали центральные банки всегда иметь золота не меньше определенной доли от суммы выпущенных ими банкнот. Чтобы удержать золото и не прибегать к отказу от разменностн банкнот при большом истребовании металла, банки имели два главных средства. Во-первых, можно было получить кредит за границей в валюте и в случае необходимости обменять ее на золото. Во-вторых, банки проводили в этом случае ограничительную кредитную политику, в первую очередь повышали процентную ставку по своим ссудам частным коммерческим банкам, чтобы уменьшить объем кредита и обращения банкнот.

При повышенной процентной ставке коммерческие банки берут меньше ссуд в центральном банке и сами дают меньше ссуд промышленникам, торговцам, населению. Деньги делаются «дороже», их становится меньше, В результате может сократиться и истребование золота из центрального банка. Кроме того, высокие процентные ставки привлекают в страну иностранный капитал, а это улучшает платежный баланс и уменьшает потребность в золоте для погашения внешнего сальдо, для платежей за границу.

 

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ

В теории, в модели это похоже на систему сообщающихся сосудов. Кик жидкость в таких сосудах, золото в условиях равновесия должно распределяться между странами в соответствии с потребностями хозяйства каждой из них. Если система выведена из равновесия — либо в результате роста добычи металла в одной из стран, либо в результате резких изменений в платежных балансах, — то стихийно возникают силы, которые через некоторое время вновь восстанавливают нормальное положение.

Это нормальное положение, или состояние равновесия, означает, что платежные балансы удовлетворительно сбалансированы и, кроме того, уровни товарных цен в разных странах примерно одинаковы. Последнее условие надо понимать так: на 1 ф. ст. в Англии можно, например, купить приблизительно столько же товаров, сколько на 5 долл. в США (вспомним, что таков был округленно паритет между ними) и на соответствующее количество марок, франков и т. д.

Какой же механизм восстанавливает и поддерживает это равновесие? Рассмотрим его на примере.

Предположим, что в силу каких-то причин платежный баланс Англии со всем остальным миром (будем условно рассматривать его как единое целое) ухудшился. Курс фунта стерлингов понизился, стало выгодно обменивать фунты на золото и последнее отправлять за границу. Происходит отлив золота, уменьшается золотой запас Байки АНГЛИИ. В остальном мире, напротив   золота становится больше.

Это вызывает следующие симметричные процессы. Золото является основой банковского кредита в стране. Когда оно уходит из Англии, резервы банков уменьшаются, и они сокращают своп ссуды промышленности и торговле. При прочих равных условиях в результате этого падает спрос на товары и происходит снижение цен. Напротив, в остальном мире приток золота становится основой расширения банковского кредита, оживления спроса и повышения цен.

Более спорным является наличие другого гипотетического механизма симметричного изменения цен, который связан с количественной теорией денег. Согласно этому взгляду, который ведет свое начало от Давида Рнкардо, отлив золота прямо и непосредствен-

 но вызывает снижение цен, поскольку в стране становится меньше денег. Меньшему количеству денег противостоит прежнее количество товаров, и цена единицы каждого товара должна снизиться. В странах, куда золото притекает, происходит обратное. Напомним, что речь идет о золоте или разменных на золото деньгах.

Марксистская экономическая теория не приемлет это объяснение и не согласна с количественной теорией денег, потому что стоимость золота не устанавливается в обращении независимо от условий производства товаров и золота. Количественная теория видит в деньгах только средство обращения и считает, что цены товаров устанавливаются непосредственно в результате столкновения на рынке товарной и денежной масс. Таким образом, эта теория крайне односторонне рассматривает причины повышения или понижения цен, связывая то и другое только с количеством денег.

Согласно количественной теории, в обращение может войти любое количество золотых денег, а пополнение денежной массы не может произойти ни из какого другого источника, кроме притока из-за границы. Это не соответствует действительности, поскольку излишнее для обращения золото может уйти в сокровища, а дополнительные потребности в деньгах могут быть отчисти удовлетворены за счет выхода золота из сокровищ. При полноценных деньгах причинная связь между деньгами и ценами обратна той, которую изображает количественная теория. Как отмечал К. Маркс, «цены не потому высоки или низки, что в обращении находится большее или меньшее количество денег, а наоборот, в обращении потому находится большее или меньшее количество денег, что цены высоки или низки»4.

Таким образом, прямого воздействия прилива пли отлива золота на цены не существует. Через значительно более сложные механизмы, отчасти описанные выше, воздействие переливов золота на относительные уровни цен в отдельных странах, видимо, может иметь место. Можно с достаточным основанием допустить, что в стране, откуда уходит золото, возникает тенденция к снижению цен, а в стране, куда золото притекает, — к повышению цен. Здравый смысл подсказывает, что товары должны стремиться с дешевого рынка

на дорогой. Поэтому, возвращаясь к нашему примеру, мы можем предполагать, что экспорт Англии возрастает, а импорт сокращается. Улучшается торговый и платежный баланс, повышается курс фунта стерлингов, золото начинает возвращаться в страну.

Обратные процессы происходят в остальном мире, высокие цены притягивают товары из Англии и удерживают от вывоза товары местного производства. Экспорт остального мира в эту страну уменьшается, импорт возрастает, торговые и платежные балансы ухудшаются, курсы валют по отношению к фунту стерлингов снижаются, золото уходит из этих стран в Англию.

Действие этого стихийного механизма подкрепляется описанной выше политикой центральных банков: в Англии процентные ставки повышались и кредит ограничивался, в остальных странах они понижались, кредит становился более доступен. Это оказывало соответствующее воздействие на спрос и цены.

Из ряда высказываний К. Маркса можно полагать, что он считал реальным подобный механизм выравнивания и распределения драгоценных металлов между странами. В гл. 35 третьего тома «Капитала», озаглавленной «Благородный металл и вексельный курс», читаем: «...Как только общий кризис заканчивается, золото и серебро — оставляя в стороне прилив новых количеств благородного металла из стран его производства — распределяются снова в тех соотношениях, в которых они существовали как особое сокровище различных стран в состоянии их равновесия (курсив мой. — А. Л.), При прочих равных условиях относительная величина сокровища каждой страны определяется ее ролью на мировом рынке. Из страны, которая располагала благородными металлами в количестве, превышающем норму, они отливают в другие страны; эти движения прилива и отлива лишь восстанавливают первоначальное распределение сокровищ между различными  нациями»5.

Наше внимание привлекает указание К. Маркса на то, что восстановление равновесия следует за кризисом. Этим его взгляд принципиально отличается от буржуазных концепций, утверждавших, что модель золотого стандарта работает гладко и бесперебойно. Действительность была далека от  идеальной  модели,

которую мы описали. И это неудивительно. Модель золотого стандарта построена на ряде допущений, которые мало или вовсе не соответствуют действительности. Вот главные из них.

В теории предполагается, что все внешнеэкономические операции чувствительны к ценам или процентным ставкам и меняются должным образом под их воздействием. На деле это далеко не так. В течение всей эпохи золотого стандарта Англия вывозила за границу долгосрочный капитал: на английские деньги строились в других странах предприятия и железные дороги, правительства размещали займы на лондонском рынке. Столь же регулярно притекали в Англию доходы от капиталовложений. Эти операции шли своим чередом, несмотря на движение золота и валютные курсы.

Не менее сомнительно допущение, что приток золота в страну непременно вызывает увеличение денежной массы и что это увеличение, в свою очередь, вызывает соответствующее повышение цен , (а в стране, откуда уходит золото, происходит обратное). Этот тезис подверг острой критике еще К. Маркс. Если хозяйство страны не испытывает потребности в деньгах, то навязать ему прирост денежной массы в условиях золотого стандарта невозможно. Ввозимое в страну золото может либо уйти в запасные фонды частной тезаврации, либо остаться мертвым богатством в подвалах центрального банка.

Далее. Даже если денежная масса действительно возросла, то это совсем не означает, что обязательно произойдет повышение цен. Важнейшее значение для уровня цен имеет фаза экономического цикла: цены повышаются обычно в фазах оживления и подъема. Вероятно, рост денежной массы мог способствовать повышению цен лишь в той мере и в тех случаях, когда он совпадал с этими фазами цикла.

Наконец — и это, может быть, самое главное, — в реальной жизни выравнивание, восстановление какого-то равновесия происходило вовсе не в виде гладких процессов приспособления, а через острые экономические и кредитно-денежные кризисы, ценой больших жертв для хозяйства и населения.

Отлив золота из страны был обычно симптомом и спутником экономического кризиса. В свою очередь, он

усиливал этот кризис. Когда золото уходило, банки сокращали свои ссуды. На денежном рынке наступало «стеснение»: трудно было достать наличные деньги для срочных платежей, часто для таких платежей, от которых зависело, быть фирме банкротом или нет. Банкротство одних фирм вызывало банкротство других, непогашение ссуд вызывало банкротство банков. Кредит оказывался подорванным, все требовали наличных денег, золота или замещающих его банкнот и других кредитных денег. Это называлось финансовой паникой. Центральный банк, который в соответствии с «правилами игры» повышал в этих условиях свою учетную ставку и ограничивал кредит, в сущности, еще больше обострял ситуацию.

Что происходило в таких условиях в хозяйстве? Капиталистические фирмы за бесценок распродавали запасы товаров, сокращали или вовсе прекращали производство, выбрасывали за ворота часть рабочих, снижали заработную плату тем, кто оставался на работе. Возрастала безработица, сокращался национальный   доход,   ухудшалось   положение   трудящихся.

Лишь такой ценой и таким путем постепенно изживался экономический кризис, возникали условия для очередного оживления в хозяйстве. При этом возвращалось в страну и золото, восстанавливался золотой запас центрального банка. Чтобы вернуть в подвалы банков золото на несколько миллионов или десятков миллионов фунтов стерлингов, надо было сдвинуть и привести в движение всю махину экономики страны, нарушив при этом нормальный ход ее развития.

Эта процедура, как заметил один западный экономист, напоминает клоуна, который, увидев далеко отставленный от рояля стул, выбиваясь из сил толкает рояль к стулу". Выравнивание и приспособление происходят, но происходят в мучительных судорогах, с тяжкими жертвами, в жестокой борьбе всех против всех.

Можно сказать так: приходится удивляться не тому, что золотой стандарт в капиталистическом мире оказался недолговечен, а тому, что он продержался столь долго. Относительная стабильность денег и валют, которую он обеспечивал, объяснялась не его совершенством, а такими конкретными условиями, в ко-

торых развивался капитализм во второй половине XIX — начале XX века. Среди этих условий надо выделить центральную экономическую и политическую роль Англии, которая могла навязывать остальному миру «правила игры» золотого стандарта. Система эта в значительной мере опиралась на Лондон как на торговый и финансовый центр тогдашнего мира. Центральные банки во главе с Банком Англии поддерживали и охраняли международный золотой стандарт — систему, которая давала им необыкновенную силу и влияние.

До первой мировой войны ни один серьезный экономист не мог даже в мыслях допустить сомнение в благотворности золотого стандарта. Он казался венцом цивилизации, высшим экономическим достижением, символом порядка и буржуазной свободы. Тем более удивительны глубокие и проницательные суждения К. Маркса по этим вопросам, в особенности в нескольких главах оставшегося незавершенным пятого отдела третьего тома «Капитала».

«Центральный банк есть ось кредитной системы. А металлический запас есть в свою очередь ось банка». Отметив этот факт действительности, он говорит «об ужасающем проявлении во время кризисов этого характера „оси"». Буржуазные экономисты разных школ «одинаково признают необходимость огромных жертв реальным богатством для того, чтобы в критический момент удержать металлический базис»7. И в 60-х годах прошлого века, когда эти мысли были записаны К. Марксом, и в 90-х годах, когда они были впервые опубликованы Ф. Энгельсом, они были совершенно   необычны   и   намного   опережали   свое   время.

Идеи К. Маркса о золоте и золотом стандарте тесно связаны с основами его учения о природе капиталистического способа производства и его судьбах. В отливе золота, кредитно-денежном кризисе и их экономических последствиях проявляется сама суть капитализма как системы, в которой общественное по своей сущности производство не подчинено общественному контролю.

В противоположность буржуазным экономистам, К. Маркс видел в капитализме не естественный и вечный строй, а лишь закономерный этап в развитии человеческого общества. С этих позиций подходил он и к

Поясним это на числовом примере, так как вопрос о валютных курсах и внешних рынках будет играть заметную роль во всем дальнейшем изложении. Пари* тет фунта составлял около 5 долл. Но в действительности он «стоил» только 4 долл. в том смысле, что какой-то типовой набор товаров, оцененный в Англии в некоторое количество фунтов, в США выражался суммой долларов, в 4 раза превышающей число фунтов. Эта разница измеряет степень завышенное™ курса фунта. Предположим, английская фирма продавала в США товар за 1000 долл. Обменяв их на свою национальную валюту, она получала 200 ф. ст. (1000:5). Но на деле этот товар мог стоить скорее около 250 ф. ст. (1000:4). При таких условиях английской фирме невыгодно продавать товар  за границей.

Как правило мы можем установить: завышенный курс национальной валюты ограничивает экспорт страны, стимулирует импорт и способствует дефициту торгового и платежного баланса. Понижение курса может при определенных условиях увеличить конкурентоспособность товаров данной страны и помочь выправлению баланса. Такое понижение называют девальвацией.

Вернемся, однако, к Англии 20-х годов. Поколения экономистов обвиняли У. Черчилля в невежестве и роковой ошибке, В 1975 году Дж. Гэлбрейт писал: «Возврат к золотому стандарту в 1925 году был, может быть, самым безусловно вредоносным действием в денежной сфере в современную эпоху»9.

Иные склонны даже утверждать, что сама «великая депрессия» 1929—1933 годов проистекает из этой ошибки. Логика здесь такая. Несмотря на ослабление своих позиций в мировой экономике после войны, Англия все же играла в ней важнейшую роль как крупнейший импортер сырья, финансовый центр и т. д. Восстановление золотого стандарта на базе довоенного паритета и связанная с этим жесткая дефляция сделали Англию слабым звеном в экономике Запада. В 1926 году промышленное производство было на 30% ниже уровня 1913 года, а безработные составляли более 12% всех работоспособных. Англия не могла успешно экспортировать свои промышленные товары и поэтому сокращала импорт сырья. Слабость Лондона лишала устойчивости весь мировой денежный  рынок.

 

АГОНИЯ      

Более  полувека   экономисты и историки на Западе спорят о том, какие последствия имело восстановление золотого стандарта в Англии в 1925 году. Дело в том, что во время первой мировой войны английское правительство, как и правительства почти всех других стран, фактически отменило золотой стандарт и постаралось сосредоточить все имеющееся в стране золото в своих руках. Неразменный на золото фунт обесценился по отношению к золоту, товарам и твердым иностранным валютам. Финансовые магнаты Сити и консервативные политики не хотели примириться с этим: золотой фунт был символом Британской империи, над землями которой, согласно известному выражению, никогда не заходило солнце. Нашелся и подходящий человек для проведения операции восстановления — министр финансов Уинстон Черчилль, будущий премьер-министр Великобритании. Операция предстояла мучительная. Надо было добиться снижения уровня цен в стране, повышения курса фунта стерлингов на мировом рынке, улучшения платежного баланса и прилива золота. Это достигалось ценой массовой безработицы, снижения заработной платы — одним словом, с помощью политики, которая в последние десятилетия носит название дефляция.

Золотой стандарт был восстановлен на базе довоенного паритета фунта. Это означало, что вновь вводилось и старое соотношение фунта и доллара. Между тем при данном соотношении уровень цен в Англии оказался заметно выше, чем в США. Курс фунта оказался таким образом завышенным. Стране, чей валютный   курс   завышен,   трудно   экспортировать   товары.

Все это помогло превратить биржевой крах в Нью-Йорке осенью 1929 года в мировой кризис невиданных масштабов.

Конечно, мировой экономический кризис был порожден комплексом более глубоких факторов, чем финансовая политика Англии, даже если она была ошибочной. Но способствовать углублению кризиса этот фактор мог. Вспомним, что К. Маркс, который всегда стремился докопаться до объективной сути экономических процессов, не зависящих от действий людей, тем не менее считал, например, что «невежественное и нелепое банковское законодательство... может усилить... денежный кризис»10. Он имел в виду действовавшие в Англии законы, которые жестко ограничивали эмиссию банкнот как раз в те периоды, когда хозяйство остро нуждалось в деньгах.

Общий вывод экономистов-теоретиков и финансистов-практиков в 20-х годах гласил: нехватка золота! Между тем количество золота в государственных запасах было в это время почти вдвое больше, чем в 1913 году. Но потребности возросли еще сильнее. Неравномерность распределения запасов резко усилилась: в конце десятилетия почти 2/ъ всего золота капиталистического мира оказалось сосредоточено в двух странах — США и Франции. Но еще важнее другое: вместе с довоенным капитализмом канула в Лету эпоха сравнительной стабильности, международного доверия, постепенности сдвигов. Скажем, золотой запас Англии был в несколько раз больше, чем до войны, но свои функции он выполнял гораздо хуже. Послевоенный золотой стандарт был лишь бледной тенью довоенного. Обращение золотых монет в небольшой мере сохранилось лишь в США. Англия и Франция восстановили денежную систему в виде так называемого золотослиткового стандарта: центральные байки обменивали банкноты только на золотые слитки стандартного веса (около 12,5 кг). Это практически означало, что реально правом разменности могли воспользоваться лишь крупные капиталисты, особенно частные банки.

Рассказывают, правда, что во Франции, где золотой стандарт продержался дольше всего (до сентября 1936 г.), мелкие тезавраторы порой покупали такой слиток в складчину и делили его у ближайшего

ювелира. Но это уже не нормальное функционирование системы, а ее, так сказать, гримасы и судороги.

Другой формой экономии металла был золотоде-вазный стандарт — система, при которой центральные банки многих стран обменивали свои банкноты не на золото, а на иностранную валюту, которая считалась разменной на золото. Чтобы поддерживать такую раз-менность, центральные банки держали значительные валютные резервы. Если до войны практически единственной резервной валютой выступал фунт стерлингов, то теперь его сильным конкурентом стал американский доллар.

Суть этих разновидностей золотого стандарта сводилась к тому, что желтый металл почти полностью изымался из внутреннего обращения и концентрировался в руках государства как мировые деньги, как всеобщее средство платежа на мировом рынке. Но эта система, воздвигнутая с таким трудом и такими жертвами, существовала всего несколько лет: капиталистический мир стоял на пороге глубочайшего в истории экономического кризиса.

Отход от золота в капиталистических странах происходил по-разному. В Англии золотой фунт пал в сентябре 1931 года под ударами международного финансового кризиса: капиталисты других стран отказали ему в доверии. В США отмена обратимости доллара в золото и мобилизация золота государством были одной из первых антикризисных мер так называемого «нового курса» президента Ф. Д. Рузвельта, который приступил к исполнению своих обязанностей в начале 1933 года в обстановке острейшего кризиса.

Франция была «последним из могикан» золотого стандарта. Его отмена произошла в острой политической ситуации, когда буржуазия боролась против левого правительства Народного фронта (его возглавлял социалист Леон Блюм), в массовом порядке изымая капиталы из экономики своей страны и переводя их за границу. В Германии золото и валюту, как и все хозяйство страны, фашисты подчинили подготовке к войне. Были введены жесткие ограничения на любые платежи за границу, заморожены иностранные счета в марках. Вопрос о золотом стандарте был попросту снят с повестки дня.

Важный   экономический   результат   всех   этих   из-

менений заключался в том, что твердые соотношения между валютами (паритеты) перестали существовать. Валюты пустились в плавание, наподобие того, что произошло в наши дни после 1973 года. Как только страна отходила от золота, курс ее валюты резко понижался. Нередко страна добивалась возможно большего снижения курса, потому что это давало преимущества в конкурентной борьбе за рынки. Твердые золотые паритеты были бы в этих условиях только обузой. Золото теперь изымалось из частного денежного оборота и из внутренней сферы. Государство полностью концентрировало монетарное золото и использовало его для международных расчетов как конечное средство платежа. Изменился механизм международного движения металла. Он теперь мог переходить только из подвала одного центрального банка (или особого государственного фонда) в подвал другого банка. Впрочем, в предвоенные и первые военные годы путь у него был один — за океан, в США.

В 40— 50-х годах главное американское хранилище золота приобрело такую известность, что автор романов о пресловутом тайном агенте 007 Джеймсе Бонде, английский писатель Ян Флеминг сделал сюжетом одного из своих сочинений («Голдфингер») попытку ограбления Форт-Нокса. Этот Голдфингер — патологический обожатель желтого металла и по совместительству «рука Москвы». Лишь необыкновенные качества и решительность Джеймса Бонда не дают ему осуществить этот дьявольский план — при помощи главарей гангстерских банд украсть у Соединенных, Штатов золото на сумму 15 млрд. долл. (по тогдашней официальной цене 35 долл. за унцию). Что касается власти золота, то Флеминг заставляет Голдфингера многословно распространяться об этом предмете и обнаруживает неплохое знание его.

Концентрация мировых золотых запасов в США играла важную роль во внешней и внешнеэкономической политике американского правительства во время и после войны.      

 

БРЕТТОН-ВУДС

Международная валютная система, сложившаяся после второй мировой войны, обычно называется бреттон-вудской.   Слово  это   происходит  от  названия   неболь-

шого курортного городка в штате Нью-Хэмпшир (США), где летом 1944 года собралась международная финансовая конференция. В ней принимали участие делегаты 44 стран, включая СССР, США, Великобританию и других участников антигитлеровской коалиции. Хотя война еще продолжалась, уже вставали вопросы послевоенного политического и экономического устройства мира.

Конференция обсуждала вопрос о создании всемирной валютно-финансовой организации и международном регулировании валютных отношений через эту организацию. Дело это было новое и исключительно сложное. В итоге продолжавшихся около месяца дискуссий конференция утвердила устав («статьи соглашения») Международного валютного фонда. Устав вступил в силу 27 декабря 1945 г., а с I марта 1947 г. МВФ начал свои операции. Советский Союз не ратифицировал бреттон-вудское соглашение и не вступил в члены Фонда. Очень скоро после окончания воины, выяснилось, что заправляют в Фонде правящие круги США, позиция которых по отношению к СССР становилась все враждебнее.

В настоящее время членами МВФ состоят все про-мышленно развитые капиталистические страны, за исключением Швейцарии, все развивающиеся страны, за исключением немногих малых стран, и некоторые социалистические страны (Югославия, Румыния, Венгрия, Вьетнам, Лаос). В 1980 году в члены МВФ вступила также КНР. Общее число членов на август 1983 года составляло 146.

Перед глазами создателей бреттон-вудской системы стояли тяжелые 30-е годы, годы мирового кризиса. Считалось несомненным, что события в международной экономической сфере (крах золотого стандарта, конкурентное обесценение валют, упадок международного кредита, введение всякого рода ограни-чений торговли и платежей) в большой мере способствовали этому кризису. Страх, что послевоенный период готовит мировому капитализму подобные потрясения, охватил экономистов и политиков.

Меры, которые предлагали создатели системы, шли в двух главных направлениях. Во-первых, предлагалось ввести строгие «правила поведения» в валютной сфере:  не проводить изменения  паритета  валюты без

согласия Фонда, отменить и не вводить вновь ограничения обратимости валют и т. д. Во-вторых, намечалось создание новой системы международного кредита, который Фонд должен б,ыл предоставлять странам, попавшим в тиски валютных трудностей.

На Западе принято считать, что у истоков бреттон-вудской системы стояли два человека: англичанин Джон М. Кейнс и американец Гарри Д. Уайт. Каждый из них разработал свой проект будущей организации, и оба проекта были представлены конференции. Кейнс считался к этому времени признанным корифеем буржуазной экономической науки, создателем теории государственного регулирования хозяйства, авторитетом в области экономической политики и финансов. Незадолго до этого он стал лордом — так сказать, первым аристократом от политической экономии. Уайт был практиком, заместителем министра финансов США. Это был «человек Рузвельта» — один из группы соратников и советников президента, сыгравшего столь значительную роль в истории США.

Кстати сказать, жить обоим оставалось недолго. Кейнс умер в 1946 году, окруженный почетом. Судьба Уайта сложилась иначе. В годы маккартизма и «охоты за ведьмами» он оказался слишком левым, был обвинен в подрывных действиях и вызван в 1948 году в пресловутый комитет по антиамериканской деятельности на допрос. Через несколько дней после этого он умер от сердечного приступа.

Кейнс и Уайт стремились к общей цели — укрепить валютно-финансовую систему и тем самым упрочить мировой капитализм. Но проекты их были во многом различны, потому что Кейнс думал о восстановлении позиций Великобритании, а Уайт — о закреплении руководящей роли США в послевоенном экономическом устройстве. Кейнс предлагал, чтобы кредит Фонда предоставлялся обильно и свободно, ибо было ясно, что Великобритания будет одним из первых претендентов на этот кредит. Это было неприемлемо для США, поскольку они неизбежно должны были стать главным кредитором. Поэтому проект Уайта предусматривал гораздо более жесткие условия кредита. Силы были неравны. Конференция почтительно оыелу-шала Кейнса, но приняла за основу проект, который был представлен от лица правительства США.

Главная цель нового валютного порядка заключалась в том, чтобы сохранить преимущества золотого стандарта, избавившись от его недостатков. При этом к преимуществам относили стабильность соотношений между валютами, их взаимную обратимость, свободу движения товаров и капиталов. Важное значение придавалось дисциплине золотого стандарта: если страна жила «не по средствам», она теряла золото и была вынуждена принимать меры экономии, проводить политику дефляции. Недостатки заключались в негибкости и стихийности этой системы, именно в том, что она навязывала странам дефляцию слишком рано и слишком часто. А дефляция означала безработицу, замедление экономического роста. Поскольку создатели бреттон-вудской системы и без того опасались таких тенденций в послевоенном мире, это был, с их^ точки зрения, главный порок золотого стандарта.

Все же золоту в этой системе была отведена важ- ( пая   роль.   Это   было   связано   и   с   силой   традиции, — и с верой в его благодетельную роль,  и с наличием огромного золотого запаса  у  США.  Но,  как  говорил Кейнс  еще  в   1924  году,   у золота  теперь  хотели   от-;,, нять власть самодержца и оставить его на положении конституционного  монарха.  Правда, делалось  это  на , американский, а не на английский лад.

Золото восстанавливалось в роли измерителя международной стоимости денежных единиц: каждая стра-   . на  обязывалась закрепить золотое содержание своей денежной единицы  (валюты)  и поддерживать его. Зо- =, лото объявлялось также главной формой международ- .-, ных резервов, конечным средством погашения дефицита платежного баланса.

Все   это   совершенно   не   затрагивало   внутренних . денежных   функций   золота.   По   существу,   считалось очевидным,   что   размен   банкнот   на   золото  не  будет восстановлен, что внутри страны золото не будет иг- . рать роль денег. Впрочем, по традиции в большинст- ,, ве стран, в частности в США, продолжали действовать законы, требовавшие, чтобы банкноты и другие виды кредитных денег были  в  определенной доле  покрыты золотом.  В  США эти  нормы  были  отменены лишь  в 60-х годах.

Таким образом, вводился своего рода международ- , ный золотой стандарт.  Но на  поверку выходило,  что это был не столько золотой, сколько золотодоллп-ровый стандарт. Подобно тому, как папа римский считается посредником между верующими и католическим богом, так доллар занимал теперь положение посредника между всеми остальными валютами и золотом.

В сущности, валюты прикреплялись не к золоту, а к доллару, который считался как бы дубликатом, полноправным представителем благородного металла. В уставе МВФ говорилось: «Паритетная стоимость валюты каждой страны-члена будет выражаться в зелоте как общем мериле или в долларах США веса и пробы на 1 июля 1944 г.»  (ст. IV, ч. I).

Реальное экономическое значение имело золотое содержание доллара, или, что то же самое, официальная цена золота в долларах, так как по этой цене оно покупалось и продавалось центральными банками. С 1934 по 1971 год эта цена была неизменна и составляла 35 долл. за унцию. Многим в тот период она казалась своего рода естественной константой мировой экономики, подобной постоянным величинам в физике.

Для каждой страны важнейшее значение имел долларовый паритет валюты, ее соотношение с долларом. Вокруг установления этой величины шли споры, порой развертывалась острая борьба. Ведь от нее зависели выгодность экспорта и импорта товаров, результаты других внешнеэкономических операций. Определив долларовый паритет, брали счетную машинку и подсчитывали, что это будет означать в золоте. МВФ фиксировал ту и другую величину как равнозначные. Первоначальный паритет фунта стерлингов был установлен в 4,03 долл. В сентябре 1949 года Англия провела девальвацию и снизила этот паритет до 2,80 долл. Это было своего рода валютное землетрясение, сдвиг, имевший важные экономические и политические последствия. Гораздо меньшее значение имело соответствующее снижение золотого содержания фунта.

Собрав в бронированных подвалах Форт-Нокса и Манхэттена огромную часть мировых запасов желтого металла, США могли позволить себе роскошь свободно обменивать доллары на золото для иностранных правительств и центральных банков. Ни американские, ни иностранные частные лица, фирмы и банки

такого права не имели. В течение первого послевоенного десятилетия это обязательство не причиняло США никаких хлопот, потому что остальные страны не могли предъявить сколько-нибудь значительных сумм к размену на золото по топ простой причине, что они не имели долларов. Напротив, некоторые разоренные войной страны были вынуждены продавать остатки своих золотых запасов казначейству США, чтобы получить доллары, необходимые для закупки сырья, продовольствия, оборудования.

Разменность доллара на золото по твердому соотношению все же резко выделяла его из числа валют капиталистических стран. Другие страны, в первую очередь Англия, не могли пойти на это. Более того, Англия оказалась не в состоянии ввести обратимость своей национальной валюты в доллары, что еще более подчеркивало особое положение валюты США.

Ограниченная разменность доллара представляла собой тонкую нить, которая связывала всю систему с золотом. Если страна имела валюту, обратимую в доллары, то тем самым эта валюта была косвенно, в конечном счете и в известном смысле, разменна на золото. В первые послевоенные годы все развитые капиталистические страны, подобно Англии, не имели ни возможности, ни желания вводить обратимость своих валют в доллары. Но с конца 50-х годов, по мере восстановления и укрепления хозяйства, страны Западной Европы, Япония и некоторые другие государства ввели такую обратимость для большинства типов операций. Однако доллар оставался безусловным центром системы,

«Доллар так же хорош, как золото», — эта финансовая «истина» стала у американцев почти пословицей. «Доллар лучше золота!» — восклицали энтузиасты и приводили аргументы: держатели долларов (счетов в банках США и американских ценных бумаг) получают проценты на свои деньги, тогда как металл не только не приносит дохода, но даже требует издержек. Теперь эти изречения звучат насмешкой, но в 40—50-х годах они имели известный смысл.

В операциях между центральными банками золото покупалось и продавалось главным образом на доллары, но физически редко покидало пределы США. Оно продолжало играть роль конечного платежного сред-

ства, последнего ресурса для погашения дефицита платежного баланса. Можно было также обратить в золото долларовые накопления центральных банков, предъявив доллары казначейству США для обмена. Поэтому движение металла между государственными хранилищами было довольно интенсивным.

В конце 1949 года золотой запас США достиг рекордной отметки около 22 тыс. т и составлял 70% резервов капиталистического мира. После этого стягивание золота в США приостановилось, а с конца 50-х годов стал нарастать обратный поток. В конце 1960 года США имели 15,8 тыс. т (44%), а в конце 1971 года, когда они закрыли золотое окошко, прекратив обмен долларов на золото, — всего лишь 8,6 тыс. г (21%). На этом уровне золотой запас США застыл, как и запасы других стран. Межгосударственное движение желтого металла приостановилось. После этого, как мы увидим, золотой запас США мог меняться уже в новых формах: путем продажи металла в известных целях на свободном рынке по резко колеблющимся ценам. В международном движении золота заметно уменьшились элементы, свойственные мировым деньгам, и возросли товарные черты.

Изменение золотого запаса США отражает лишь конечный итог (сальдо) его движения между ними и остальными странами. На самом деле США до конца 60-х годов постоянно продавали золото одним странам и покупали у других. За 1951 —1966 годы было продано 13,2 тыс. т и куплено 5,1 тыс. т. Разница и составила отлив золота из США.

Сам МВФ требовал, согласно его уставу, чтобы страны - члены вносили четверть своего пая (так называемой квоты) в золоте. Если у страны было мало золота, сумма взноса устанавливалась иначе: 10% ее золотых и долларовых запасов. Таким путем Фонд стал крупным держателем золота.

В формировании послевоенной валютной системы выразилось приспособление государственно-монополистического капитализма к меняющимся условиям в мире. До известной степени она соответствовала потребностям и условиям развития экономики. Она обеспечила условия для значительного расширения мировой торговли и других форм хозяйственного сближения наций.  С   1949  по  1970 год физический объем  внешней

торговли капиталистических-стран возрос примерно в-4 раза, причем рост мировой торговли обгонял расширение производства. Это значит, что росло международное разделение труда, развивалась специализация и кооперация производства. Расширение внешних экономических связей помогало повышению эффективности экономики.

Конец этой временной и относительной стабильности наступил во второй половине 60-х годов.

На XXIV съезде КПСС (1971 г.) отмечалось, что «приспособление к новым условиям не означает стабилизации капитализма как системы. Общий кризис капитализма продолжает углубляться». Далее, в частности, указывалось, что «последние годы были отмечены... серьезным кризисом валютно-финансовой системы капитализма»11. На XXV съезде КПСС (1976 г.) говорилось о валютном кризисе как одном из серьезных потрясений мирового капиталистического хозяйства и отмечалось, что «особую остроту кризисным процессам придала инфляция»12.

 

Уже к концу 1967 года США были должны остальному миру около 36 млрд. долл., из них 18 млрд. — правительствам и центральным банкам. В конце 1982 г. задолженность составляла 305 млрд. долл. Это одновременно орудие экспансии американского империализма и источник неустойчивости в валютной системе.

Долги США другим странам носят специфический характер. Они одновременно представляют собой валютные резервы, запасы международных платежных средств, накопленные другими странами. Как монета всегда имеет две стороны, так, скажем, любой вклад в банке выглядит по-разному в зависимости от того, смотрят ли на него со стороны вкладчика (кредитора) или со стороны банка (должника). Обе эти стороны представляют неразрывное единство, но в данный момент и с данной точки зрения преобладающее значение может иметь одна из них. В первые два после-

военных десятилетия на передний план выступала резервная сторона и как-то забывалось, что это вместе с тем американские долги. Когда же накопления достигли десятков и сотен миллиардов, главной оказалась долговая сторона, ибо под сомнение попала платежеспособность должника. Это «преображение» резервов в долги — важнейший фактор валютного кризиса 70-х годов.

Золотой запас США был подобием резерва, который должен иметь каждый банк, чтобы быть в состоянии в любой момент оплатить наличными вклады своих клиентов. При нормальных условиях одни вкладчики изымают свои деньги, другие несут деньги в банк, и он может обходиться довольно скромными резервами. Но когда доверие к банку подорвано, вкладчики начинают опасаться за свои деньги и начинается массовое, паническое изъятие вкладов.

В первые послевоенные годы США могли совершенно не опасаться такого развития событий. В 1950 году их золотой запас почти в 7 раз превышал долларовые активы иностранных государств. Но в 1967 году он составлял уже только 78% таких активов, по которым владельцы могли в любой момент потребовать золото. В 1971 году этот показатель снизился до 22%. Это была критически низкая величина, и на этом этапе правительство США захлопнуло окошечко кассы, отменив размен долларов для иностранных правительств и центральных банков.

^1 Крушению золотодолларового стандарта предшествовали драматические события, которые имели важные политические аспекты. В этих событиях нашли выражение важнейшие процессы, происходившие в мировой экономике и политике, прежде всего укрепление позиций других главных капиталистических стран по отношению к США и обострение трансатлантических противоречий. Особую роль в подготовке почвы для «землетрясения» 1971 года имели франко-американские противоречия и политика Франции.

В конце 50-х годов период сильной инфляции во Франции сменился относительной стабильностью денег и цен. За десять лет промышленное производство почти удвоилось. Проведя модернизацию и рационализацию на предприятиях, французские монополии развернули   наступление   на   внешних   рынках   сбыта,

тесня конкурентов. Платежный баланс, который до этого был хронически дефицитным, заметно улучшился. Франция начала накапливать валютные резервы. К концу 1957 года общая сумма золотых и валютных (практически — долларовых) резервов снизилась до критически низкого уровня — 645 млн. долл. Через десять лет она была в 11 раз больше — почти 7 млрд. долл.

Франция стала проводить гораздо более независимую внешнюю политику. Она вышла из военной организации НАТО, прекратила колониальную войну в Алжире, улучшила отношения с социалистическими странами, отказавшись послушно следовать в фарватере политики США.

Эти сдвиги тесно связаны с именем выдающегося государственного деятеля Шарля де Голля, который возглавлял страну с 1958 по 1969 год. Де Голль был сложной, своеобразной и яркой личностью. Воспитанный на идеях «величия Франции» и преданный этим идеям, он был склонен ассоциировать его с «честными» золотыми деньгами. Ведь золотой франк, верно служивший Франции более ста лет, ввел Наполеон I, любимый герой генерала. Дефициты же и инфляция прочно ассоциировались в его сознании с мелким политиканством, которое он ненавидел.

Своим интуитивным, основанным более на чувстве, чем на разуме, взглядам де Голль нашел подтверждение и опору в теориях влиятельных французских экономистов, среди которых надо назвать Шарля Рис-та и Жака Рюэфа. Эта школа во многом противостоит школе Кейнса, поскольку видит спасение капитализма % не в усилении государственного регулирования, а, напротив, в укреплении «свободного частного предпринимательства», в сохранении стихийных механизмов рынка. Золотой стандарт, конечно, очень подходит к этим идеям.

Во взглядах французских «металлистов» (сторонников металлических денег) отразилось известное пристрастие французов к золоту. Оно связано с историческими особенностями развития Франции и социальной структурой общества. Некоторые авторы ищут корни этого явления в XVIII веке, когда Франция пережила две большие инфляции — крах созданного шотландским    финансистом    и    авантюристом    Джо-

 ном Ло эмиссионного банка и обесценение ассигнатов времен французской буржуазной революции. С тех пор французское крестьянство и городская мелкая буржуазия приобрели антипатию и недоверие к любым денежным экспериментам и веру в золото как в единственно надежные деньги,

Во второй половине XIX — начале XX века Франция была классической страной рантье — денежных капиталистов, живущих доходом на отданный в ссуду капитал. Кредитор, ожидающий погашения займа и выплаты процентов, заинтересован в устойчивости денег. Золото же — самые устойчивые деньги. Французские рантье были разорены инфляцией, начавшейся в 1914 году и имевшей лишь перерыв в 1927—1936 годах, когда страна была на золотом стандарте. Это усилило тягу к тезаврации золота и тоску по устойчивым деньгам.

В конкретных условиях 60-х годов французский металлизм приобрел четко выраженное антиамериканское направление. Сделав доллар резервной валютой, США получили преимущество перед всеми другими нациями: они могли многие годы иметь дефицит платежного баланса и погашать его бумажными долларами, которые вынуждены были принимать и держать другие страны. Отдавая товары и накапливая доллары, другие страны усиливали инфляцию у себя. Во Франции сформировалась четкая позиция: надо лишить американцев этой возможности, заставить их платить по счетам золотом; тогда им волей-неволей придется привести в порядок свою экономику, сдержать рост цен, ликвидировать дефицит платежного баланса.

Рюэф и его единомышленники не предлагали восстанавливать размен денег на золото во внутреннем обращении. Но они считали, что усиление его роли в международной валютной системе могло бы оздоровить ее. Золото, по их мнению, должно быть главной формой международных резервов и интенсивно обращаться между страдами.

Из этих взглядов :очев;идным .образом вытекал драктический вывод:; требовать от казначейства США обмена накапливаемых Францией долларов wa золото. По рекомендации Рюэфа французское правительство т.ак _у ,стдл5> ло£тул.зть. До  1965 .года  Фр.анщш изы-

мала золото из США без особого шума, в порядке, так сказать, финансовой техники. Но 4 февраля 1965 г. вопрос был перенесен в сферу высокой политики. В этот день президент де Голль сделал заявление, которое нанесло доллару хорошо рассчитанный и болезненный удар.

Де Голль подверг резкой критике всю валютную систему Запада в выражениях, соединявших экономический анализ в духе Рюэфа с собственным патетическим стилем генерала-президента: «Мы считаем необходимым, чтобы международный обмен был установлен, как это было до великих несчастий мира, на бесспорной основе, не носящей печати какой-то определенной страны. На какой основе? По правде говоря, трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота. Да, золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, что еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых и косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом. В международном обмене высший закон, золотое правило (здесь это уместно сказать), правило, которое следует восстановить, — это обязательство обеспечивать равновесие платежного баланса разных валютных зон путем действительных поступлений и затрат золота»13.

Под «великими несчастьями» де Голль несомненно понимал мировой экономический кризис 1929—1933 годов и вторую мировую войну. Таким образом, он предлагал восстановить меж военный золотой стандарт, главным содержанием которого была решающая роль золота в международных расчетах.

Заявление де Голля было подкреплено дальнейшим изъятием французского золота из США. Долларовые резервы были доведены до уровня «рабочих остатков», необходимых для текущих операций. Некоторые другие страны последовали примеру Франции, хотя и не так демонстративно и решительно. К концу 1967 года, когда в валютной сфере начались новые бурные события, Франция держала в золоте 75% своих международных резервов, а в иностранной валюте (главным   образом   в   долларах) —- только   12%.   Остаток

составляла так называемая резервная позиция в МВФ, то есть сумма кредитов, которые страна могла в любой момент свободно получить от Фонда. В то же время ФРГ, резервы которой были несколько больше французских, имела 52% золота и 35% валюты, а Япония всего лишь 17% золота и 72% валюты. Две последние страны, а также Италия, Канада, Австралия и некоторые другие промышленно развитые и нефтедобывающие страны держали огромные суммы в долларах и были главной опорой золотодолларового стандарта.

Уже в конце 60-х годов США стали оказывать давление на другие страны, добиваясь, чтобы они воздержались от обмена накапливаемых ими долларов на золото. Скоро такие действия стали определенно рассматриваться как недружественные по отношению к Вашингтону. От давления США перешли к «выкручиванию рук» и угрозам. Отчасти это вроде бы помогло; в 1969 и 1970 годах золотой запас США не уменьшался. Но это был короткий период затишья. В 1971 году поднялась новая волна недоверия к доллару, и некоторые страны Западной Европы вновь стали изымать золото. Это послужило той соломинкой, которая переломила спину верблюда. В августе 1971 года США отменили размен доллара на золото для иностранных правительств и центральных банков. Золотодолларовый   стандарт   перестал    существовать.

Наследники де Гол ля продолжали его валютную политику, но с большей готовностью к компромиссам. Острота «антидолларовых» выступлений Франции не раз менялась под влиянием разных факторов, но все же ее позиция по главным вопросам, в том числе и роли золота, обычно отличается от позиции США и часто противостоит ей.

Крушение золотого стандарта отнюдь не означает ликвидацию функций золота в международной валютной системе и еще менее того — ослабление его экономической роли в целом. Оно означает лишь невозможность существования в условиях современного капитализма как стабильного вн\треннего денежного обращения, связанного с золотом, так и эффективного международного валютного регулирования с опорой на золото даже в той ограниченной форме, в какой это имело место в бреттон-вудской системе.

Международная валютная система. Капитализм последней четверти век. Плавающие валюты. Бумажное золото. Реформа и золото. Золото с аукциона

Характер международной валютной системы во многом определяется той ролью,, которую играет в ней золото. Можно сказать, что за последнее столетие сменились четыре валютные системы, и эти сдвиги отражают основные этапы развития мирового капитализма. Период до 1914 года был, как мы уже знаем, эпохой- классического (полного) золотого стандарта. Межвоенный период — время распада этого стандарта. Бреттон-вудская система (золотодолларовый стандарт) занимает около трех десятилетий до начала 70-х годов. Наконец, в 1971 — 1973 годах сформировались основные черты валютной системы, которую мы будем называть современной и рассмотрим в этой главе. Основные ее элементы были закреплены международным соглашением стран—членов МВФ, достигнутым в январе 1976 года, на конференции в Ямайке, вследствие чего современную международную валютную систему иногда называют ямайской.

 

Экономический кризис 1974—1975 годов оказался тяжелым и сложным. Даже будучи постепенно преодолен, он оставил трудное наследие, которое сделало последующий подъем неполнокровным и в конечном счете недолгим. Темпы экономического роста в большинстве стран замедлились уже в 1979 году, а в 1980 году экономика США и ряда других стран вступила в полосу нового спада, который перерос в затяжной кризис. В целом за 70-е годы темпы роста в промышленно развитых капиталистических странах оказались почти вдвое ниже, чем в 60-х годах, а в 1980—1983 годах наступи-

ла стагнация. В 1983 году индекс промышленного производства этих стран был ниже уровня 1979 года, на 10% превышая цифру 1973 года. Не лучше было положение в Великобритании и в ряде других крупных стран. Кризис привел к невиданному за послевоенный период росту безработицы: доля безработных в общей численности рабочей силы США и в Западной Европе, по официальной статистике, достигла 11 — 12%, а на деле была еще выше. Кризис жестоко ударил по развивающимся странам, вызвал снижение спроса и цен на товары их экспорта, падение производства и уровня жизни во многих странах. Огромной остроты достигла проблема долгов развивающихся стран международным монополистическим банкам: ряд стран оказался практически не в состоянии даже выплачивать проценты по их задолженности. Подрыв сложной системы международного кредита грозит катастрофическими последствиями для всей мировой капиталистической экономики.

Острейшей экономической проблемой 70-х годов, которая унаследована и текущим десятилетием, является сочетание значительной безработицы и относительно низких темпов роста с сильной инфляцией.

В отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии отмечалось: «Со всей отчетливостью видно, как мало помогает государственное регулирование капиталистической экономики. Принимая меры против инфляции, буржуазные правительства способствуют застою производства и росту безработицы; стараясь сдержать кризисное падение производства, они еще больше усиливают инфляцию»1.

Мерой инфляции может служить увеличение стоимости жизни. Почти во всех капиталистических и развивающихся странах цены росли все быстрее, деньги обесценивались все более интенсивно. Хотя и в 60-х годах много говорилось об инфляции, теперь эти годы выглядят благословенным временем стабильности: цены росли в большинстве стран не более чем на 3—4% в год. В 1978— 1980 годах во многих странах инфляция стала двузначной: цены росли более чем на 10% в год. Этот рубеж перешагнула инфляция в США. В 1981—1983 годах темпы инфляции в ряде стран, в том числе в США, несколько снизились.  Но

цена,   которую  приходится   платить за   снижение,  настолько велика, что это трудно назвать успехом.

При всемирном характере инфляции имеются вместе с тем большие различия между странами. Эти особенности современной инфляции имеют важное значение для международной валютной системы.

 

Рубежом для перелома экономической конъюнктуры в сторону спада, а также для скачка в темпах инфляции стал 1974 год. В конце 1973 года произошло важное событие, наложившее свой отпечаток на все последующее развитие: члены Организации стран — экспортеров нефти' (ОПЕК), используя .благоприятный в экономическом и политическом отношении момент, примерно в 4 раза повысили цены на поставляемую ими"на мировой рынок нефть. Из бутылки вырвался новый джинн — энергетический кризис. Это арабское сравнение тем уместнее, что арабские страны Ближнего Востока и Северной Африки образуют большинство членов ОПЕК. На Западе многие, даже весьма компетентные люди, склонны проводить прямую линию причинной связи между акцией ОПЕК и экономическими бедствиями последующих лет. Это неверно, и здравомыслящие люди не соглашаются с такой точкой зрения. Американский экономист и социолог Роберт Хейлбронер в книге о судьбах мирового капитализма в свете экономических потрясений 70-х годов сравнивает роль нефтяного шока 1973 года с ролью биржевого краха на Уолл-стрит осенью 1929 года в развертывании мирового экономического кризиса начала 30-х годов. В обоих случаях подлинные причины кризиса лежат глубже, а указанные события выявили внутренние слабости системы и послужили толчком к развитию кризиса2.

Под влиянием энергетического кризиса и усилившейся борьбы за рынки возникли гигантские диспропорции в международных платежах. Большие кредиты для финансирования ввоза нефти понадобились Великобритании, Италии, Франции. Хотя США относительно меньше зависят от импорта энергетического сырья, они тоже оказались не в состоянии покрывать его обычным экспортом. Самым сенсационным изменением в мировой финансовой ситуации было образование многомиллиардных доходов и накоплений у нефтедобывающих стран. Потоки нефтяных денег хлынули

на счета Саудовской Аравии, Ирана, Венесуэлы, Кувейта и нескольких других небольших стран. Эти страны не в состоянии были в короткий срок использовать миллиарды для закупки полезных товаров, поэтому денежные потоки пошли как бы в обратном направлении — на мировые рынки ссудных капиталов. Огромная их часть осела в виде валютных (главным образом долларовых) резервов. Золотые запасы нефтедобывающих стран малы и совершенно не отражают их внезапно нахлынувшее валютное богатство. Золотые запасы промышленно развитых капиталистических стран по рыночной оценке золота составляли по данным на май 1981 года 167% их прочих (незолотых) валютных резервов, тогда как для нефтедобывающих развивающихся стран эта величина была равна лишь 20%а.

Огромные дефициты и излишки в платежных балансах, образовавшиеся после 1973 года, не вызвали почти никакого международного, движения золота. Они были профинансированы посредством различных форм кредита, в основном благодаря функционированию международного рынка капиталов. В 1979— 1980 годах проблема платежных балансов вновь обострилась. Одной из причин этого послужило новое повышение цен на нефть. Доходы стран, производящих нефть, вновь возросли. Между тем размещение их на международном рынке капиталов (так называемое рециклирование) становилось все затруднительнее по финансовым и политическим причинам. Преобладающей валютой этого рынка является доллар, а центральную роль играют американские банки и их европейские филиалы. Но доллар сильно обесценивался в эти годы, что приносило потери странам, размещающим свои средства в долларах или в так называемых евродолларах (т. е. на выраженных в долларах счетах в банках стран Западной Европы).

Что касается политических рисков, то лондонский «Экономист» в 1980 году пояснял: «Страны ОПЕК, имеющие валютные излишки, стремятся диверсифицировать свои активы, избавляясь от долларов; они не хотят держать все яйца в одной корзине, особенно после американской реакции на иранский и афганский кризисы.

При золотом стандарте курсы валют колебались в узких пределах около паритетов,   определяемых   золотым

содержанием каждой валюты. Стабильность паритетов и незначительность колебаний курсов была также важнейшим принципом бреттон-вудской системы, хотя здесь это достигалось иными средствами. Правда, во многих случаях страны не фиксировали паритет или, формально установив его и зарегистрировав в МВФ, на деле не соблюдали этот паритет, не поддерживали его на рынке. Если в таком случае курс не закреплялся нерыночным путем с помощью валютного контроля, то он мог колебаться на рынке.

Однако, во-первых, такой режим считался временным, переходным и установление твердого паритета оставалось целью; во-вторых, это касалось именно данной валюты, но никак не всей системы. Данная валюта колебалась по отношению к какой-то оси стабильности, но сама эта ось была неподвижна. Такой осью служил связанный с золотом доллар. В современной системе нет вообще никакой осп стабильности. Золото как мерило официальной стоимости валют вовсе исключено из системы, и ни одна валюта не разменивается на него по твердому паритету. Доллар же, так сказать, плавает в общем бассейне, как все прочие, хотя и в значительной степени выделяется из массы пловцов.

Валютный курс есть стоимостное соотношение между двумя денежными единицами — валютами. Если одна из них понижается, то другая соответственно повышается, и наоборот. Однако до 1971 — 1973 годов на курс между данной валютой и долларом всегда смотрели с одной стороны — как эта валюта относится к доллару. Опять-таки доллар был точкой отсчета для всей системы. Теперь о понижении или повышении доллара говорят, как и о любой другой валюте.

Плавание валют тесно связано с процессом вытеснения золота из международной валютной системы. Таков очередной парадокс: кризис 70-х годов был кризисом резервных валют, практически кризисом доллара. Но «жертвой» оказался желтый металл: по крайней мере официально его оттеснили на задворки системы.

Не требуется много воображения, чтобы представить себе новый арабо-израильский конфликт, который может повести к введению эмбарго и замораживанию активов. Даже если такие страхи нереалистичны, это не помогает рециклированию фондов стран ОПЕК». Здесь-то, среди других вариантов и возможностей, встает вопрос о золоте, о вложении части этих фондов в металл. Рассмотрев вопрос, «Экономист» делает многозначительное заключение: «Если можно сделать еще одно предсказание, то оно состоит в том, что монетарная роль золота в следующем десятилетии будет больше, чем в прошедшем...»4.

В настоящее время трудно сказать, насколько оправдывается этот прогноз. В 1981—1982 годах из стран ОПЕК лишь Индонезия заметно увеличила долю золота в своих резервах. Переводу долларовых активов в золото в этот период препятствовало два фактора: значительное повышение курса доллара и чрезвычайно высокий уровень процентных ставок как в США, так и на евродолларовом рынке. В этих усло- виях было выгодно держать резервы в долларах. Кроме того, размеры валютных поступлений нефтедобывающих стран резко уменьшились, так как под влиянием экономического кризиса и падения спроса они были вынуждены сократить добычу нефти, а цена на нее стабилизировалась и даже несколько понизилась в  1982—1983 годах.

Важнейшим фактором в развитии международной валютной системы в 70-х годах был вынужденный переход от твердых валютных паритетов к плавающим курсам — постоянным и значительным колебаниям складывающихся на рынке обменных соотношений между валютами.

Веками считалось, что в сфере золота и валют должна царить стабильность. Теперь ненормальность стала нормой, неустойчивость — единственным устойчивым явлением.

По правилам игры надо было бы провести девальвацию доллара, чтобы перевод денег из долларов в другие валюты стал дороже. Но США не могли этого сделать, не понижая золотое содержание своей валюты, неизменное с 1934 года, ставшее своего рода политическим фетишем. Другой выход мог заключаться в том, чтобы прочие страны повысили паритеты своих валют к доллару. Но они не хотели этого: как мы видели, повышение курса валюты ослабляет конкурентоспособность товаров данной страны, затрудняет экспорт. Прошли времена, когда США могли навязывать партнерам подобные вещи. Более того, партнеры терпли терпение и недвусмысленно намекали, что они потребуют золото в обмен на свои долларовые накопления.

Советники президента Никсона предложили ему ^закрыть золотое окошко (отменить обратимость доллара в золото), ввести особую пошлину на ввоз иностранных товаров в США, а также провести некоторые внутренние меры против инфляции. Воскресным вечером 15 августа 1971 г. Никсон в 18-минутной речи объявил эту «новую экономическую политику», которая явилась сильным ударом по партнерам США. Как рассказывал американский еженедельник, новость подняла английского премьер-министра Хита с постели в его загородной резиденции, а «утром в понедельник министры летели в свои столицы, ошеломленные и загорелые, прервав отпуска на юге Франции и на охотничьих угодьях в Шотландии»13.

Но министры мало что могли сделать, по крайней мере в срочном порядке. Скупать на рынке и накапливать «новые» — необратимые в золото — доллары стало совсем бессмысленно, и центральные банки перестали делать это и поддерживать курс доллара. В течение   нескольких   недель   курс   валют   большинства

промышленных стран повысился по отношению к доллару. Система твердых паритетов была нарушена, валюты пустились в плавание, причем колебания курсов достигли значительных размеров. Возникла тревожная ситуация, чреватая дальнейшими осложнениями. Угроза хаоса заставила искать компромисса. Американцы вели эти переговоры под девизом: все мы сидим в одной лодке, поэтому нельзя раскачивать ее слишком сильно. Европейцы отвечали, что именно Никсон так наклонил лодку, что она уже изрядно зачерпнула воды. Представитель ФРГ однажды даже заметил, что сидеть в одной «валютной лодке» с США — все равно что иметь в лодке слона.

Бреттон-вудская система трещала по швам, связь валют с золотом была утрачена. Но привычные формы еще довлели над мышлением. Поэтому компромисс искали в установлении новых золотых паритетов и восстановлении более или менее твердых соотношений между валютами.

Компромисс был сначала достигнут в двусторонних переговорах президентов США и Франции, в которых последний в известном смысле выступал от лица всей Западной Европы. Никсон и Помпиду «после долгих частных обсуждений валютных вопросов — предмета, от которого Помпиду был в восторге, а у Никсона, говорят, помутнели глаза, — согласились, что доллар будет девальвирован путем повышения цены золота с 35 до 38 долл. за унцию»6. В декабре 1971 года этот компромисс был закреплен многосторонним соглашением в Вашингтоне.

Никакого реального экономического значения эта цена не имела п не могла иметь. На свободном рынке в конце 1971 года золото стоило около 44 долл. за унцию, а в конце 1972 года — 65 долл. Все операции совершались по этим ценам, а по 38 долл. никто золото не продавал. Суть была в другом. Политически девальвация доллара была капитуляцией правительства США. Бесчисленное число раз американские президенты, министры финансов и другие высшие чиновники заявляли, что золотой паритет доллара неприкосновенен, что доллар никогда не будет девальвирован. При этом подразумевалось, что доллар не чета всем другим валютам. Теперь французы имели некоторое   основание   для   злорадного   торжества:    доллар

оказался подвержен тем  же порокам,  что и  все прочие валюты.

Но США были достаточно сильны и влиятельны, чтобы выжать из своей уступки максимум выгод. Великобритания и Франция сохранили прежнее формальное золотое содержание валют, Япония и ФРГ несколько повысили его. В результате паритеты всех этих и многих других валют к доллару были повышены в разной степени. Это было именно то, чего добивались США: с подешевевшим долларом им было легче конкурировать на мировых рынках.

Установленный в декабре 1971 года порядок продержался всего 14 месяцев. Платежный баланс США не улучшился, недоверие к доллару не ослабло. Лиха беда начало: в феврале 1973 года доллар без особых сложностей прошел через повторную девальвацию. Цена золота была повышена до 42,22 долл. Между тем на свободной рынке эта цена достигла в конце 1973 года 112 долл., а в конце 1974 года — 187 долл. Это был, выражаясь языком газетных обозревателей, конец эпохи. Никто уже не пытался устанавливать новые твердые паритеты. Началась эпоха плавающих валют.

В современных условиях курс валюты данной страны и его движение представляют собой важный показатель положения страны, ее, можно сказать, экономического здоровья. Но постоянные резкие колебания курсов вносят еще один существенный элемент нестабильности в мировую капиталистическую экономику. Выяснилось, что капиталистические страны не могут допустить полной стихийности в этой области и вынуждены регулировать движение курсов различными методами. Применяется традиционная форма — валютная интервенция, то есть скупка или продажа валюты центральным банком на рынке с целью оказания воздействия на ее курс. Другой, притом тесно связанный с этим, метод некоторой стабилизации курсов — прикрепление к валюте-лидеру и совместное с ней плавание.

По сведениям МВФ, на середину 1981 года из 140 стран — членов Фонда лишь 36 стран поддерживали для своих валют режим свободного плавания. В их числе были США, Япония, Великобритания, Канада. Валюты 56 стран были прикреплены к валю-

 там-лидерам, из них 38 — к доллару. Это были почти исключительно развивающиеся страны. Курсы салют 40 стран определялись на базе расчетных составных валютных единиц, особенно единицы СДР, и другими способами. Наконец, 8 стран западноевропейского «Общего рынка» входили в Европейскую валютную систему и поддерживали твердые соотношения между своими валютами, осуществляя таким образом совместное плавание в бурном валютном море . Все это представляет собой достаточно сложную мозаику. Мы же здесь отметим лишь то, что имеет прямое отношение к теме золота.

При абстрактном рассмотрении вопроса экономисты приходили к выводу, что плавающие валюты резко снижают потребность в золотых и валютных резервах, а при чистом плавании, то есть без всякого вмешательства правительств и центральных банков, вроде бы вовсе ее устраняют. Имеется в виду следующее: при ухудшении платежного баланса курс валют опускается столь низко, что возникают факторы, стихийно возвращающие баланс к равновесию, и никаких затрат резервов не требуется.

Однако на деле оказалось, что ни сама страна, ни ее партнеры не могут допустить такого снижения курса. Чтобы регулировать платежный баланс и поддерживать курс рыночными методами, необходимы резервы. Поэтому проблема резервов — их количества и структуры — нисколько не смягчилась. Это, как мы увидим ниже, может открыть «второе дыхание» золоту — самой надежной форме резервов.

 

БУМАЖНОЕ   ЗОЛОТО

В последние годы в мировой   финансовой и валютной системе появилось немало новинок,  вещей, непривычных и на первый  взгляд странных.  Среди  них «бумажное золото» — международные кредитные деньги.

Эйнциг замечает: если бы золота не было, следовало бы его выдумать — такова его полезность для мировой экономики8. Ирония событий состоит в том, что такое «искусственное» золото было создано именно для того, чтобы оттеснить и в конечном счете заменить в межгосударственном обороте желтый металл,, защитником-которого был  Эйнциг.  Речь,  разу-

меется, идет не о синтетическом материале со свойствами золота, а об особой форме нематериальных денег, которые опираются на коллективный кредит правительств многих стран.

Международные кредитные деньги были созданы впервые в 1969 году в итоге долгих и трудных переговоров. Они получили название — Специальные права заимствования. В советской литературе обычно применяется сокращение СДР, соответствующее английскому названию — Special Drawing Rights.

Идея создания подобного типа кредитных денег давно носилась в воздухе. Речь шла о том, чтобы ввести в межгосударственный оборот такие деньги, запас которых можно было бы пополнять сознательно, по мере необходимости. Этим они были бы лучше золота, приток которого в централизованные запасы зависит от разных случайностей, вроде открытия новых месторождений и спроса на металл для немонетарных целей. Но они были бы лучше и национальных валют, использование которых в качестве международных денег привело к кризису. Так это выглядело на бумаге — в проектах экономистов.

На деле все оказалось скромнее, но сторонники внедрения СДР не унывают, полагая, что это только начало. Как центральный банк страны эмитирует (выпускает в обращение) бумажные деньги, примерно так же МВФ «создал» и распределил в 1970— 1972 годах 9,3 млрд. единиц СДР. В то время единица была по золотому содержанию равна доллару. Эти точно свалившиеся с неба деньги каждая страна зачислила в свои резервы. Естественно, капиталистический мир не стал от этого богаче, потому что богатство состоит в реальных ценностях, а это ценность бумажная. Но для каждой страны в отдельности это прибавление реально: оно увеличивает ее ликвидность, способность оплачивать международные обязательства.

Чем СДР похожи на золото? Во-первых, погашая ими дефицит платежного баланса, страна совершает окончательный расчет, как будто она заплатила золотом. Это не кредит, который надо потом погашать. Во-вторых, резервы в СДР, в отличие от долларовых резервов, не представляют собой одновременно чьи-то долги. Их судьба не зависит от положения долж-

ника, например банков США. В-третьих, СДР, раз попав в оборот центральных банков, не могут никуда уйти из него, а могут только передвигаться от одной страны к другой или между странами и самим МВФ.

Но, конечно, это не золото. Они не имеют внутренней стоимости и, как всякие кредитно-бумажные деньги, могут обращаться лишь на основе доверия к ним и к выпускающему их органу. Преимущество СДР лишь в том, что они опираются на коллективный кредит. Скажем, банкноты государственного центрального банка, когда их стали выпускать в XVIII — XIX веках, были надежнее, чем банкноты частных банков, но от этого они не перестали быть бумажками. СДР надежнее национальных банкнот и других форм кредитно-бумажных денег, но природа их та же самая. Кстати сказать, СДР существуют только в безналичной форме, как записи на особых счетах страны в Фонде, а не в форме банкнот.

В 1979 году эмиссия СДР была возобновлена, и в, 1979--1981 годах еще свыше 12 млрд. единиц было распределено между страна ми-члена ми пропорционально их квотам. Как и при первом распределении, подавляющую часть новых СДР получили промышлен-но развитые страны. Общая сумма выпущенных СДР составляет 21,4 млрд. единиц, из которых на конец апреля 1981 года 16,0 млрд. единиц находилось на счетах стран — членов МВФ и 5,4 млрд. единиц — у самого Фонда. Соотношение единицы СДР с любой валютой постоянно колеблется. На указанную дату единица СДР стоила  1,19858 долл. США9.

В последние годы принимается ряд мер, направленных на увеличение денежных свойств СДР путем расширения возможностей их использования и упрощения связанных с этим процедур. Теперь держателями СДР могут быть не только центральные банки, но и некоторые другие финансовые учреждения по согласованию с Фондом. Это рассматривается сторонниками СДР, цитаделью которых является, естественно, МВФ, как шаги к реализации записанной теперь в уставе Фонда цели — превращению СДР в основную форму международных резервов.

В западной экономической литературе активно обсуждается вопрос о превращении СДР в действительно  международные  деньги,   а   МВФ — в   своего   рода

мировой центральный банк. По мнению некоторых Специалистов, это и возможно, и необходимо для эффективного наднационального регулирования сферы международных экономических отношений, для ее бескризисного развития.

С точки зрения экономистов-марксистов, это объективно невозможно в условиях капитализма. Такая организованность в мировом масштабе противоречит природе капитализма, несовместима с ним. Идеи мирового валютного сверхрегулирования сродни модной в свое время концепции ультраимпериализма, которую критиковал еще В. И. Ленин. Он, в частности, писал: «Не подлежит сомнению, что развитие идет в направлении к одному-единственному тресту всемирному, поглощающему все без исключения предприятия и все без исключения государства. Но развитие идет к этому при таких обстоятельствах, таким темпом, при таких противоречиях, конфликтах и потрясениях, — отнюдь не только экономических, но и политических, национальных и пр. и пр., — что непременно раньше, чем дело дойдет до одного всемирного треста, до «ультраимпериалистского» всемирного объединения национальных финансовых капиталов, империализм неизбежно должен будет лопнуть, капитализм превратится в свою противоположность»10.

Как дело не может дойти при капитализме до единого мирового треста, регулирующего все производства, всю торговлю, все потребление, так дело не может дойти и до мирового сверхбанка, регулирующего в глобальном масштабе деньги и кредит.

Однако движение в этом направлении возможно, более того — оно закономерно и даже неизбежно. Отсюда создание и эволюция СДР. Наиболее заметна роль СДР как счетной единицы в международных валютных отношениях. Это понятно: когда золотые паритеты валют были фактически, а затем и юридически ликвидированы и валюты пустились в плавание, остро встал вопрос: в чем считать денежные суммы, если они выражены в разных национальных деньгах? Какой возможен общий знаменатель?

Такие функции и приняла на себя единица СДР. Но это очень своеобразный общий знаменатель: он плавает вместе с валютами. Стоимость СДР не является стабильной ни в золоте, ни в каком-либо наборе

товаров. В той мере, в какой валюты обесцениваются под влиянием инфляции, единица СДР обесценивается вместе с ними.

Стоимость единицы СДР (ее соотношение с валютами) определяется на основе взаимных курсов валют — так называемой «стандартной корзины» из пяти главных валют (доллар, западногерманская марка, французский франк, японская иена и фунт стерлингов). Но если это так, то каким образом валюты измеряют свою стоимость в СДР? Получается заколдованный круг. Чтобы выйти из него, была принята некоторая точка отсчета, определена первоначальная стоимость единицы СДР в долларах и других валютах, которая составляла 1,20635 долл. и была получена делением золотого содержания СДР на золотое содержание дважды (в 1971 и 1973 гг.) девальвированного доллара.

Как видим, без золота и здесь не обошлось. Соотношение СДР со всеми остальными валютами было определено исходя из этой величины и курса данной ' валюты по отношению к доллару. После этого единица СДР выражает, по существу, не стоимость валют, а отклонение курса каждой валюты по отношению ко всем остальным от этого первоначального уровня.

Поскольку в валютной корзине, на основе которой определяется курс СДР, доллару придан в статистическом смысле большой вес, единица СДР не может далеко оторваться от указанного исходного соотношения и с 1974 года, когда была введена ее меняющаяся котировка, практически не выходила за пределы 1,0—1,3 долл. Поэтому для грубых прикидок можно обычно просто считать, что единица СДР «несколько дороже» доллара.

Измерение в единицах СДР смягчает, сглаживает колебания. Например, с августа по декабрь 1977 года курс доллара к марке ФРГ упал на 9%, к японской иене — на 10, а его соотношение с СДР снизилось только на 4%.

Огромные колебания валютных курсов заставляют кредиторов, вкладчиков и других получателей будущих платежей искать какой-то гарантии от потерь. В некоторой мере для этого пригодны СДР. Подобно применявшейся когда-то золотой оговорке, которая привязывала   сумму  платежа,  займа,  вклада   и  т,   п.

Золото вообще является грозным конкурентом для СДР. Какие бы международные гарантии ни имели СДР, блестящая плоть драгоценного металла дает лучшие гарантии. Одновременно у СДР объявился не столь блестящий, но близкий ей по духу и происхождению соперник: в 1979 году страны — члены ЕЭС создали Европейскую валютную систему с собственной составной валютной единицей, которая получила в англоязычной аббревиатуре звучное имя ЭКЮ (European Currency Unit), что ассоциируется в памяти со средневековой французской монетой.

Это тоже Своего рода бумажное золото, но, в отличие от глобальных СДР, здесь мы имеем дело с региональными международными кредитными деньгами. Сфера их использования — взаимные расчеты между странами-членами на уровне их центральных банков. Характерно, что ЭКЮ более тесно связана с золотом, чем СДР. Эти деньги предоставляются центральной организацией системы {Европейским фондом валютного сотрудничества) каждой стране в обмен на взнос 20% ее долларовых и золотых резервов. Золото оценивается при этом на основе рыночной цены. Поэтому масса ЭКЮ, выпускаемая против золота, значительно больше, чем та их сумма, которая обеспечивается долларами. Таким образом, возникла валюта, имеющая формально весьма высокое золотое обеспечение. Для каждой валюты установлен так называемый центральный курс по отношению к ЭКЮ (своего рода паритет), который может изменяться лишь в согласованном порядке. Поэтому каждая пара валют тоже связана твердым соотношением, от которого рыночные курсы могут отклоняться лишь в узких пределах.

Очевидно, что в Западной Европе складывается валютный блок, в значительной мере противостоящий доллару. По-видимому, золото в этом блоке будет играть более значительную роль, чем в глобальной системе МВФ, где США занимают доминирующую позицию.

Передача золота странами — членами Европейской валютной системы ее центральному органу является лишь бухгалтерской операцией, физически золото остается там, где оно лежало, — в Нью-Йорке, Париже или еще где-либо. Никаких операций с этим золотом    не    производится.   

Реально платеж может быть произведен, конечно, в любой валюте, но сумма ее будет эквивалентна неизменному и ранее зафиксированному количеству единиц СДР. Некоторые международные банки принимают депозиты, выраженные в единицах СДР, имеются случаи выпуска облигационных займов в этих же единицах. Это страхует кредиторов от резкого падения курса, которому может быть подвержена любая национальная валюта. Все операции, все денежные величины в системе МВФ теперь выражаются в единицах СДР. В этих единицах может быть также выражена цена золота, если известны его цены в долларах и текущее соотношение между долларом и СДР. В последние годы, за неимением ничего лучшего, многие международные финансовые организации тоже перешли на СДР в качестве счетной единицы (Африканский и Исламский банки развития, Арабский валютный фонд и др.).

Применение СДР как счетной единицы удовлетворительно усредняет курсы валют, служит средством страхования от курсовых потерь. Чтобы сохранить реальную покупательную способность денежной суммы, приходится применять индексацию, то есть пересчет денежной суммы в соответствии с изменением индекса цен. Такая индексация все чаще применяется в капиталистических странах. Например, контрагенты договариваются, что цена товара или услуги составляет по контракту 1000 долл., но будет пересмотрена к моменту платежа в соответствии с индексом оптовых цен. Если индекс повысится на 10%, цена составит 1100 долл., если на 20% — 1200 долл. и т. д. Однако индексация, или применение индексной оговорки, имеет существенные недостатки, может быть технически сложным делом.

Естественно, возникает вопрос: не годится ли для этих целей золото? Хотя цена золота резко колеблется, в тенденции она отражает инфляционное обесценение доллара и других бумажных денег. Есть симптомы возрождения золотой оговорки — условия в договорах, согласно которому денежные суммы пересматриваются в зависимости от цены золота.

Как видно из таблицы, даже с учетом этого золотые запасы, оцененные по реальной рыночной цене, значительно превышают все остальные резервы международных платежных средств.

Структура незолотых резервов достаточно сложна. Несмотря на расширение деятельности МВФ и эмиссию СДР, доля этих резервов, опирающихся не на национальный, а на международный кредит, по-прежнему весьма невелика. Наряду со значительной суммой ЭКЮ, валютные резервы в подавляющей части состоят   из   национальных   валют.   Среди   этих   валют доллар занимает неоспоримо первое место, хотя его доля несколько снизилась во второй половине 70— начале 80-х годов. Так, в конце 1980 года доллары составляли 73% всех резервов в национальных валютах. Второй резервной валютой капиталистического мира является западногерманская марка, но резервы в марках гораздо меньше, чем в долларах (в 1980 г.— 14%). Фунт стерлингов, который когда-то был неоспоримым лидером, теперь оттеснен далеко назад (3%) и уступает даже японской иене (4%) и швейцарскому франку  (4%)п.

Хотя тенденция к «поливалютной» системе имеется, выражена она пока не слишком сильно. Несмотря на все сдвиги и реформы, золото и доллары остаются основными компонентами международных резервов, и эта ситуация едва ли может измениться в обозримом будущем:

 

РЕФОРМА И ЗОЛОТО

 Едва    преодолев    трудности   первых лет, бреттон-вудская система стала испытывать растущее напряжение, связанное в первую очередь с относительным ослаблением позиций США в мировой экономике. Уже в конце 50-х годов в академических кругах начались разговоры о необходимости реформы бреттон-вудской системы. Вскоре проекты такой реформы стали расти, как грибы. В 60-х годах вокруг этого вопроса образовалась большая литература. Лавры Кейнса и Уайта — создателей Бреттон-Вудса — многим не давали спать спокойно. К концу десятилетия могло возникнуть впечатление, что каждый мало-мальски честолюбивый экономист и политик считал необходимым быть автором какого-нибудь «плана» или, па худой конец, дополнений и поправок к чужому плану.

Англо-американские планы, как правило, исходили из уменьшения роли золота и внедрения какой-либо формы интернациональных резервов. В крайних вариантах речь шла о создании мирового сверхбанка и полной замене в сфере расчетов между странами золота и национальных валют международными деньгами, которые планомерно выпускал бы этот сверхбанк. Верные традиции, французы предлагали, наоборот,  увеличить  роль золота  и   в   связи- с  этим   резко

поднять официальную цену, то есть девальвировать доллар, а заодно и другие валюты.

Вместе с тем постепенно становилось все яснее, что возрождение золотого стандарта упирается не только в упрямство англосаксов, но и в объективные трудности, в реальные условия развития экономики капитализма. Внимание все более концентрировалось на создании новых резервных средств. Вопрос перешел из сферы проектов и обсуждений в сферу переговоров и финансовой дипломатии, в результате чего возникли известные нам СДР.

Внедрение СДР совпало с цепью острых кризисов в валютной системе, которые произошли в 1971 — 1973 годах и подорвали основы бреттон-вудской системы. В этих условиях вновь обострился вопрос о необходимости радикальной реформы международной валютной системы.

Однако серьезная реформа оказалась невозмож- ной. Ямайская система лишь закрепила сложившиеся к тому времени условия. Закрепленная в виде поправок к уставу МВФ, эта мини-реформа юридически вступила в силу в апреле 1978 года, когда новый устав был ратифицирован достаточным числом чле- нов. Содержание и смысл реформы излагаются во  многих работах12.

Отметим лишь, что плавающие валютные курсы получили официальную санкцию в уставе МВФ. Возврат к твердым паритетам остается лишь туманной возможностью. Хотя это не фиксируется никакой статьей устава, фактически остался неизменным статус доллара как резервной валюты. Если золото уже не может служить главным средством международных резервов, а «бумажное золото» — СДР — еще не может играть такую роль (да и неизвестно, сможет ли когда-либо), то за долларом неизбежно остается центральная позиция.

В отношении золота суть ямайских решений, возникших, подобно соглашению о СДР, в результате компромисса, состоит в следующем.

1. Золото устраняется из системы как основа оценки стоимости национальных валют, а также единицы СДР. Если страна хочет закрепить паритет своей валюты, то она может сделать это путем ее привязки к другой валюте, к единице СДР или  иной составной

 единице, но ни в коем случае не путем фиксирования ее золотого содержания.

2.         Золото    изымается    из    собственных    операций МВФ. Отменяется прежнее уставное требование о том, что страны-члены должны оплачивать четвертую часть своей квоты золотом.

3.         МВФ   должен   проводить   политику,   направленную на то, чтобы свободный рынок золота не подвергался   государственному   регулированию   и   чтобы   на нем  не  устанавливалась  фиксированная  цена.   Иначе говоря, Фонд должен содействовать превращению золота в обычный товар.

4.         МВФ   немедленно  начинает  ликвидацию  своего золотого запаса, образованного из взносов стран-членов.   В   1976   году   был   решен   вопрос  об   '/э   запаса. Половина этой части, то есть '/о. подлежала возврату внесшим золото странам-членам в обмен на их национальные    валюты     по     официальному    соотношению 35 единиц СДР за унцию. Другая половина подлежала продаже на свободном рынке. Доход от этой операции (разница между рыночной и старой официальной ценой)    используется   в    интересах   группы   беднейших развивающихся стран.

Эти меры означают формальную демонетизацию золота, ликвидацию его официальных денежных функций в установленной соглашением международной валютной системе. Однако едва лишь стали известны эти решения, как возникла дискуссия: уменьшается ли реально роль золота или увеличивается? Дело в том, что отмена официальной цены золота полностью легализует свободную цену. Реальная покупательная пли платежная сила золотых запасов повышается. Перед центральными банками открывается возможность продавать и покупать золото по высокой рыночной цене. Получается, что резервная функция золота не сокращается, а скорее даже возрастает. Поскольку ясно, что регламентировать эту функцию золота никаким международным соглашением невозможно, устав Фонда обходит вопрос молчанием: ничего не говорится о роли золота как средства международных резервов, по нет упоминания и об «отмене» этой роли.

Каждая из традиционно противостоящих друг другу в споре о золоте сторон могла толковать и толковала    его    новый    статус    как    осуществление    своих

примеру и учитывают золото казначейства по искусственной (последней официальной) цене 42,22 долл. за унцию, которая в МВФ с их же согласия была отменена. Но это уже воспринимается как анахронизм.

Как и сама реформа, дальнейшие тенденции в области золота допускают двоякое толкование. С одной стороны, золото больше не является основой международной валютной системы и выступает как товар, цена которого меняется на рынке, подобно ценам других товаров. С другой стороны, потенциальная и реальная экономическая роль золотых запасов возросла благодаря многократному повышению цены золота, а в функции международных резервов оно демонстрирует свои преимущества перед инфляционными национальными валютами и перед международными кредитными деньгами. Эта двойственность важна для будущего золота.

 

ЗОЛОТО С АУКЦИОНА

Аукцион — известный способ продажи товара, при котором   товар   достается   тому

покупателю, который назначает самую высокую цену. С аукциона продается обычно имущество несостоятельного должника. Привычны аукционы, на которых продаются произведения искусства. Но продажа золота с аукциона — это новинка 70-х годов, связанная с изменениями, которые произошли в функционировании золота в экономической системе капитализма.

Как говорилось выше, участие центральных банков капиталистических стран в международном движении золота было заморожено сначала соглашением о ликвидации Золотого пула (март 1968 г.), а затем — односторонним решением США об отмене обратимости доллара в золото для иностранных центральных банков (авг. 1971 г.). Однако по разным мотивам главные страны капитализма уже в 1973 году склонились к необходимости изменения того положения, которое замораживало централизованные запасы и уменьшало их реальное экономическое значение.

Соединенные Штаты исходили из того, что в рамках проводимой ими линии на демонетизацию золота в их интересах стимулировать переход золота из централизованных  запасов   в   сферу   частного   рынка,   где

принципов и целей. Американские демонетизаторы утверждали, что реализуется идея оторванной от стихийного золотого фактора и подлежащей гибкому международному регулированию валютной системы. В то же время французские «металлисты» делали упор на легализацию высокой рыночной цены золота и на увеличение его реальных резервных и платежных возможностей.

Ситуация такова, что одни говорят о вытеснении, другие — о «победе» золота. Заголовок статьи о решениях по золоту, опубликованной во влиятельной французской газете «Монд», гласил: «Демонстизируем золото, да здравствует золото!» (вариация на тему «Король умер, да здравствует король!»).

Золото гонят через дверь (через парадный подъезд МВФ в Вашингтоне), оно возвращается через окно свободного   рынка.   Желтый   дьявол   цепок   и   упрям.

Новая роль золота проявляется в реальных операциях, в которых оно функционирует на основе свободной рыночной цены в качестве международного платежного средства. Еще до совещания на Ямайке всеобщее внимание привлекла кредитная сделка между центральными банками Италии и ФРГ: первый использовал часть своего значительного золотого запаса в качестве залога при получении крупного международного займа в западногерманских марках. Определенное значение имеет использование золота как обеспечения ЭКЮ в рамках Европейской валютной системы.

С отменой официальных золотых паритетов и тем самым официальных цен золота перед правительствами и центральными банками встал практический вопрос о том, как оценивать свои золотые запасы. Этот, казалось бы, бухгалтерский вопрос получил политическое звучание. Франция первая, еще в 1975 году, ввела оценку золотого запаса по рыночной цене (средней за каждые 3 мес., предшествующие данному полугодию, на которое устанавливается твердая оценка). В результате эта статья баланса Банка Франции подскочила в несколько раз и впоследствии по полугодиям менялась скачками. Вслед за тем многие страны переоценили свои запасы, используя различные формулы, базирующиеся на рыночной цене металла.   Соединенные   Штаты   пока   не  последовали   этому

золото в конечном счете используется как сырьевой товар. В то же время страны Западной Европы, особенно Франция, хотели, чтобы была создана легальная возможность участия золота в урегулировании платежных балансов на базе рыночных цен, которые в это время приблизительно в 4 раза превышали старую официальную цену 35 долл. за унцшо. В результате в ноябре 1973 года среди руководителей центральных банков главных капиталистических стран было согласовано, что они могут при желании продавать золото из своих запасов на свободном рынке.

Крупное экономическое значение приобрели продажи золота с аукциона, когда МВФ начал практическую реализацию решений, принятых в 1976 году на Ямайке. 2 июня 1976 г. Фонд провел первый аукцион, продав 780 тыс. унций (24,3 т) по средней цепе 126 долл. за унцию. Покупателей, которые предложили достаточно высокую цену, чтобы их заявка была удовлетворена, оказалось 20.

Аукционы МВФ привлекали к себе значительное внимание как своего рода валютные спектакли. Особой необходимости в этих спектаклях не было. С таким же успехом золото могло быть продано обычным путем на рынке, как это, например, делалось во времена Золотого пула (196) —1968 гг.). Метод аукциона был избран, чтобы продемонстрировать, что золото стало обычным товаром. Таким путем продажам золота из централизованных запасов придается максимальная огласка. Золотые аукционы проводились в рамках политики, направленной на вытеснение золота из международной валютной   системы.

Вашингтонские аукционы МВФ были мало похожи на шумные и лихорадочные сборища с выкриками покупателей и молотком администратора. Покупатели подавали свои заявки в запечатанных конвертах, указывая количество, которое они хотели бы приобрести, и предлагаемую цену. Минимальная величина заявки — 1200 унций  (около 37,3 кг).

На каждом аукционе общая сумма заявок, поданных потенциальными покупателями, в несколько раз (иногда в 4 — 5 раз) превышала выделенное для продажи количество. Поэтому удовлетворялась лишь часть заявок. В списке удачливых подателей мы неизменно находим хорошо известные в финансовом мире

имена золотых лидеров: «Большую тройку» швейцарских банков, членов лондонского рынка во главе с домом Ротшильдов, западногерманские гросс-банки — «Дойче банк» и «Дрезднер банк», крупнейшие американские фирмы, прежде всего компанию Энгелхарда. По мнению экспертов, на лихорадочных аукционах

1979    года   эти   фирмы   покупали  золото  в   значитель

ной степени  по  поручению  «нефтяных»  шейхов. Лон

донский «Экономист» писал: «Швейцарская  (и запад

ногерманская) секретность  скрывает подлинных поку

пателей  на  регулярных  аукционах  МВФ  и  казначей

ства   США.    Но   когда   один-единственный   немецкий

банк заглатывает все предлагаемое золото, не требу

ется  особенно  много  догадок,  чтобы   сообразить,  что

ближневосточные клиенты — это,-вероятно, единствен

ные оставшиеся  на  свете люди,  имеющие достаточно

наличных, чтобы подкрепить такие инструкции»13.

Программа   аукционов   МВФ   завершилась   в   мае

1980    года.   Всего   было   проведено   45   аукционов,   на

них продано 778 т золота, в том числе 46 т на льгот

ных «неконкурентных» условиях нескольким развиваю

щимся    странам.    Колебания    цен    за    четырехлетний

период  были  огромны:  низшая  цена  аукциона  соста

вила   109 долл.  за  унцию   (сент.   1976  г.), высшая —

712   долл,    (февр.    1980   г.).   От   этих   продаж   Фонд

выручил  в общей  сложности  5,7  млрд. долл.,  из них

в   особый   фонд   содействия   развивающимся   странам

было отчислено 4,6 млрд. долл. Эти средства исполь

зуются  либо для  субсидий,  либо  для  льготных  ссуд

странам,    которые,    по   оценке   МВФ,    «заслуживают

помощи,  поскольку  проводят  программу  выправления

платежного   баланса»14.   Таким   образом,   руководство

МВФ,   в   котором   заправляют   США   и   их   союзники,

решает, какие страны заслуживают помощи из этого

фонда.

Тем не менее развивающиеся страны были бы в принципе заинтересованы в продолжении продаж золота Фондом, поскольку, лежа мертвым грузом, оно вовсе не приносит им пользы. Но их влияние в МВФ невелико, а ситуация заметно изменилась по сравнению с 1976—1980 годами. Характерно, что американская комиссия по золоту в 1982 году высказалась против дальнейшей ликвидации золотого запаса МВФ, застывшего на цифре 3,2 тыс. т.

В США вопрос о продажах золота из собственного запаса был предметом дискуссий и борьбы в 70-х годах. В апреле 1978 года правительство после трехлетнего перерыва возобновило золотые аукционы, первоначально выбрасывая на каждый относительно скромное количество — 9,3 т. Официально было объявлено, что эти операции имеют две цели: во-первых, сократить дефицит платежного баланса и поддержать курс доллара; во-вторых, подтвердить желание США продолжить процесс ликвидации международных денежных функций золота.

Когда эти продажи- не оказали заметного влияния на положение доллара, их размеры были существенно увеличены: сначала до 23,3 ту а потом до 46,7 г на каждом аукционе.

Рынок пожирал американское золото без каких-либо признаков насыщения. Выбросив на продажу в 1978 и 1979 годах около 500 т, правительство США в ноябре 1979 года прекратило аукционы.

По разным причинам некоторые другие страны, не добывающие золото, вынуждены в последние годы реализовать на свободном рынке часть своих запасов. Так, в конце 70-х годов известное количество золота продала Португалия, испытывающая большие экономические и финансовые трудности. Правительство Индии, стремясь экономически подорвать контрабандный ввоз металла в страну, продает на внутреннем рынке   золото   из   своих   запасов.

Экономисты, придерживающиеся противоположных взглядов на экономические функции и будущее золота, могут совсем по-разному толковать все изложенные выше факты. Те, кто считает главной тенденцией развития демонетизацию золота, утверждают, что продажи золота по резко колеблющимся рыночным ценам указывают на превращение золота в обычный товар, на уменьшение его денежных функций. Те, кто отрицает демонетизацию, напротив, видят в расширении операций с золотом и росте его цены в бумажных деньгах доказательство сохранения и увеличения его денежных функций. Эти разногласия указывают по меньшей мере на то, что проблема экономической роли золота продолжает оставаться острой и сложной.

        


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

54188. Решение неравенств второй степени с одной переменной.(9 класс) 5.3 MB
  Ввести понятие неравенства второй степени с одной переменной, дать определение. Познакомить с алгоритмом решения неравенств на основе свойств квадратичной функции. Сформировать умения решать неравенства данного вида.
54189. Развитие культуры в эпоху мезолита и неолита. Понятие неолитической революции 33 KB
  В эпоху мезолита изменились климатические условия на планете. Одни животные, на которых охотились, исчезли; им на смену пришли другие. Стало развиваться рыболовство
54190. Лекційно-практична система навчання математики з використанням групових форм роботи 774 KB
  Розв’язування задач на використання поняття та властивостей арифметичної прогресії Мета. Закріплення учнями поняття арифметичної прогресії та її властивостей. Біля дошки 3 учні виводять формулу nго члена арифметичної прогресії; властивість суми двох членів арифметичної прогресії рівновіддалених від її кінців; формулу суми n перших членів. Яку послідовність називають арифметичною прогресією Що називається різницею арифметичної прогресії Як знайти різницю арифметичної прогресії Якою є арифметична прогресія якщо d 0 d 0...
54191. Основные черты и признаки раннеземледельческих культур и их исторические судьбы 35.5 KB
  Для перехода к земледелию было необходимо культивирование высокопродуктивных злаков. Первый злак, который люди стали сжинать в диком виде – ячмень, затем были культивированы – пшеница, кукуруза, рис. Это привело к устойчивости в обеспечении племенных групп продуктами питания.
54192. Занятие по математике с одаренными детьми 154.5 KB
  Сколько всего на ней чисел 9 Сколько двузначных 5 Однозначных 3 Трехзначных 1 Сколько чисел четных 3 Нечетных 5 Сколько всего цифр записано 16 Сколько разных цифр 6 Назовите двузначное число где сумма десятков и единиц равна наибольшему однозначному числу 72 Назовите двузначное число где разность между десятками и единицами равна наименьшему однозначному числу 99 Дети вы хорошо поработали по числовой таблице. Сколько точек будет в круге Столько раз поднимем руки. Сколько...
54193. ГРУПИ ТА ТИПИ ПРОСТИХ ЗАДАЧ 217 KB
  ГРУПИ ТА ТИПИ ПРОСТИХ ЗАДАЧ МЕТА: узагальнити знання студентів з теми Прості задачі вчити аналізувати добирати складати прості задачі; розвивати вміння користуватися додатковими матеріалами приміняти отриманні знання на уроках практики; розвивати логічне мислення пам’ять увагу фантазію міжпредметні зв’язки; виховувати самостійність швидкість реакції увагу. Тернопіль 2002р ЗАВДАННЯ НА САМОСТІЙНУ РОБОТУ Повторити конспект дібрати та проаналізувати 3 задачі з підручника Математика 3 клас на множення...
54194. АКТИВІЗАЦІЯ ПІЗНАВАЛЬНОЇ ДІЯЛЬНОСТІ УЧНІВ НА УРОКАХ МАТЕМАТИКИ З ВИКОРИСТАННЯМ ІКТ 239 KB
  Активізація пізнавальної діяльності учня без розвитку його пізнавального інтересу не тільки важка, але й практично неможлива. От чому в процесі навчання необхідно систематично збуджувати, розвивати і укріплювати пізнавальний інтерес учнів і як важливий мотив навчання, і як стійку рису особистості, і як могутній засіб виховання.
54195. Позакласний захід в 2 класі «Математичний ранок» 196.5 KB
  Мета: познайомити учнів з історією чисел, їх написанням; вчити розв’язувати завдання з логічним навантаженням, застосовуючи знання з математики, природознавства; розвивати кмітливість, спостережливість, логічне мислення учнів; виховувати інтерес до математики.
54196. НТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-РАЗВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ИГРА ДЛЯ УЧАЩИХСЯ 5-7 КЛАССОВ «ФАН КЛУБ МАТЕМАТИКИ» 105.5 KB
  Развитие умений формулировать и излагать мысль, моделировать ситуацию. Развитие навыков работы в группе. Воспитание стойкости, находчивости, любознательности.