16808

Перспективы организации комплексного извлечения цветных, рассеянных редких и благородных металлов из нетрадиционного природного и техногенного сульфидного сырья Урала

Научная статья

География, геология и геодезия

Мелентьев Г.Б. Малинина Е.Н. Овчарова Е.С. Перспективы организации комплексного извлечения цветных рассеянных редких и благородных металлов из нетрадиционного природного и техногенного сульфидного сырья Урала НИЦ Экология и промышленная энерготехнология Объедин...

Русский

2013-06-25

184 KB

20 чел.

Мелентьев Г.Б., Малинина Е.Н., Овчарова Е.С.

Перспективы организации комплексного извлечения цветных, рассеянных редких и благородных металлов из нетрадиционного природного и техногенного сульфидного сырья Урала

НИЦ «Экология и промышленная энерготехнология» Объединенного Института высоких температур (ОИВТ) РАН, г. Москва

ФГУП «Институт минералогии, геохимии и кристаллохимии редких элементов» (ИМГРЭ) МПР РФ и РАН, г. Москва

ООО «УралГеоРесурс», г. Челябинск

Гигантские объемы накопления отходов обогащения и химико-металлургической переработки чернометаллургического, горнохимического, цветнометаллургического, углеводородного, собственно редкометального  и нерудного сырья, унаследованные Россией от экстенсивного и монопрофилированного, узковедомственного недропользования в бывшем СССР, значительные содержания в них особо ценных цветных, редких и благородных металлов, нередко превышающие концентрации в традиционных рудах, и, наконец, наличие эффективных отечественных инновационно-технологических способов их извлечения, оставшихся невостребованными, ориентируют на ускоренное решение проблемы комплексной оценки, капитализации и вовлечения в промышленное использование российского техногенного сырья. В отличие от природного, это сырье представляет собой возобновляемый ресурс, не требующий затрат на извлечение из недр и первичную дезинтеграцию, которые обусловливают основные издержки горно-промышленных производств. Существенными аргументами в пользу интенсификации сырьевого сектора экономики нашей страны за счет использования техногенных ресурсов являются также сложившаяся в условиях «переходного периода» необеспеченность России многими видами рудного сырья (марганцем, хромом, медью, цинком, свинцом, сурьмой, ртутью, редкими металлами и др.), источники которых, как и соответствующие производства, после распада СССР остались за пределами страны, а также естественное истощение недр в традиционных ресурсодобывающих регионах (Урал, Кольский п-ов) и более чем 2-х кратный спад производства на предприятиях-ветеранах ГПК. В то же время восполнение убывающих запасов железорудного, медного, цинкового, свинцового и ряда других видов сырья, включая содержащие повышенные концентрации рассеянных редких и благородных металлов, не обеспечивается необходимыми объемами ГРР в условиях их значительного сокращения. В результате металлургические предприятия Урала все в большей степени зависят от привозного сырья, что увеличивает издержки производства. В то же время они испытывают недостаток в легирующих добавках, необходимых для выпуска качественной высокопродукции, конкурентоспособной на мировом рынке.

В качестве альтернативы сложившейся кризисной ситуации в горно-промышленном комплексе страны рассматриваются возможности и перспективы получения разнообразной редкометальной и сопутствующей нерудной продукции за счет организации комплексного освоения, глубокой переработки и использования исходного и техногенного минерального сырья (1, 2). Суммарная ценность металлов, накопленных в горнопромышленных отходах России и извлекаемых технологически, по оценкам специалистов, в 4 раза превышает стоимость известных запасов их в недрах, которые пока не используются. Извлечение профилирующих полезных компонентов в России достигает 50-80%, а попутных – от 10 до 30%. При обогащении медных руд потери с хвостами составляют в среднем 13% и максимально – 36%, цинка – 34%, свинца – 28%, молибдена – 51%, золота – до 44%, серебра – до 26% и т.д. (3).

Медные руды и сопутствующие концентраты цветных металлов как источник особо ценных и токсичных микрокомпонентов

Уральские месторождения медно-колчеданных и других медьсодержащих типов руд с запасами до 40% от общероссийских традиционно являются промышленным источником меди и цинка, занимая по объемам производства меди второе место в России после ОАО «ГМК Норникель». Кроме того, эти руды и получаемые из них концентраты содержат в переменных количествах свинец, молибден, золото, серебро, кадмий, серу, барит и другие известные полезные компоненты. Вне поля зрения геологов, обогатителей, металлургов и, соответственно, владельцев ГОКов и ГМК остаются особо ценные рассеянные редкие металлы (Re, Ge, In, Tl и др.), а также мышьяк, сурьма, висмут, кобальт, ртуть, селен, теллур и другие элементы-спутники. В различной степени они характерны не только для добываемого крупными ГОКами рудного сырья, но и для месторождений-спутников, представленных «железными шляпами» и зонами окисления, жильными медно-полиметаллическими фациями в породах вскрыши главных рудных залежей, бедными, в том числе – забалансовыми вкрапленными рудами боковых пород и флангов эксплуатируемых промышленных месторождений и, наконец, для накапливаемых десятилетиями отходов добычи, обогащения и металлургических переделов, т.е. всех видов техногенного сырья. Общее количество хвостов обогащения медных руд на уральских предприятиях превысило 200 млн. т, из них пиритных – порядка 50 млн. т. Доля их использования, в том числе - в целях доизвлечения меди составляет всего 2-3%, в то время как в ряде зарубежных стран доля вторичного медьсодержащего сырья в производстве цветных металлов превышает 50% (4).

В настоящее время на Урале отсутствует необходимая пообъектная система информации и учета всего комплекса ценных металлов и токсичных элементов-примесей в различных видах местного и привозного рудного и угольного сырья, в продуктах и отходах их обогащения и химико-металлургических переделов. Между тем известно, что содержания рассеянных редких металлов в медных рудах Урала (табл. 1) варьируют в пределах от 10-20 г/т (Ge, In, Tl) до 74-190 г/т (Se, Te) и даже 360-433 г/т (Cd).

Таблица 1

Уровни максимальных концентраций (г/т) рассеянных редких металлов

в медных рудах и сульфидных продуктах их обогащения

Составлена по данным (5)

Сырье и продукты обогащения

Руды

Минеральные концентраты

Металлы

медные

цинковые

Ge

20

22

26

In

12-18

18-41

36-66

Tl

11

-

3000-3150

Cd

360-433

-

-

Se

79-146

113-180

24-42

Te

74-191

156-159

61-75

Ga

-

25

130

В получаемых из них при обогащении медных концентратах содержания этих металлов как правило выше, а в сопутствующих цинковых – максимальны для Ge (26 г/т), In (36-66 г/т), Ga (130 г/т) и особенно Cd (3-3,15 кг/т), в то время как уровни концентрации селена и теллура – заметно ниже (см. табл. 1). Извлечение последних из медных концентратов в черновую медь для селена – 60%, теллура – 68%, а из черновой меди, соответственно, 75% и 35%. Извлечение индия и кадмия из цинковых концентратов составляет,  соответственно, 50% и 91% (5). В медно-молибденовых рудах Ю. Урала установлены содержания рения в пределах от 0,4-3 г/т (Новониколаевская рудная зона) до 2,5-3,025 кг/т (Михеевская зона). В молибдените Южно-Шамейского месторождения на Ср. Урале содержания рения составляют 41-47 г/т. Подобные руды содержат также селен (1-20 г/т), при этом в молибдените его содержания составляют 12-16 г/т (5).

Объемы накопления отходов в районах деятельности каждого из предприятий Урала, специализированного на производство меди, составляют по 20-25 млн. т. Уровни содержаний в некоторых из них рассеянных редких, благородных и ряда токсичных микрокомпонентов иллюстрируются данными табл. 2.

Таблица 2

Уровни содержаний (г/т) рассеянных редких и благородных металлов

в отходах обогащения и металлургических переделов

медьсодержащего сульфидного сырья некоторых уральских предприятий

Составлена по данным (3)

Виды отходов

Хвосты обогащения

Шлаки

Пиритные огарки (Кировоградский МПК)

Металлы

Ge

1,14-4,36

2,4-3,8

-

Re

-

-

-

In

0,76

8,5-44

0,5

Tl

-

-

-

Cd

15,5-39,0

0,2-5,9

0,93

Se

5-35,0

0,6-3,85

2,8

Te

3-36,0

3,0-3,5

3,5

Co

26-63,0

-

-

Bi

1-4,0

9,7-20

As

24-58,0

70-500,0

Au

0,39-1,2

0,26-1,9

1,9

Ag

1,08-20,2

3,4-26,0

26,0

Примечание: прочерк - нет данных.

Ориентировочные суммарные ресурсы золота и серебра в этих отходах по данным 80-90-х годов оцениваются, соответственно, в 217,0 и 5287,7 т, кобальта – в 8687,7 т, селена – в 2115,4 т и барита – в 0,5 млн. т. При этом в хвостах обогащения было накоплено, помимо недоизвлеченных меди, цинка и свинца, 324,9 т Ge, 121,4 т In, 1478,4 т Cd, 2016,4 т Se, 2058,9 т Te,а в шлаках – 115,3 т  Ge, 153,4 т In, 519 т Cd, 99 т Se и 135,7 т  Te (3). К сожалению, пока отсутствуют какие-либо данные о рении и таллии как наиболее ценных элементах-примесях рассматриваемого природного и техногенного сырья, причем таллий выделяется еще и особой токсичностью. Следует подчеркнуть, что наиболее обогащенными редкими и благородными металлами могут быть старые (довоенные) складированные отходы медных горно-металлургических производств и отходы «переходного периода»: первые – из-за несовершенства технологических процессов, а вторые – в связи с возможными нарушениями технологических режимов и регламентов, обусловливающими значительные потери профилирующих и попутных компонентов.

Согласно мировой практике, наиболее значительно и контрастно рассматриваемые элементы-примеси концентрируются в различных продуктах химико-металлургических переделов, где их содержания нередко превышают уровни концентрации в природном сульфидном сырье, служащим источником их  традиционного извлечения. Известно, что рений накапливается в растворах очистки газов обжига медных концентратов до 15-300 г/м3 и пылях свинцового производства – 500 г/т, германий – в пылях медеплавильных заводов и кеках цинкового производства – 0,1-0,5% (1-5 кг/т), кадмий – в пылях свинцового и медного производств – 2-5% (20-50 кг/т), индий – в продуктах гидрометаллургической переработки пылей и возгонов цинка и свинца с концентрацией в растворах 90-500 г/м3 и осадках – 0,1-0,2% (1-2 кг/т), таллий – в растворах выщелачивания пылей агломерации, плавки и фьюмингования свинцового производства – 100-600 г/м3 и дроссах рафинирования чернового кадмия – 5-7% (50-70 кг/т) и т.д. (6).

В России для выплавки 1 т меди расходуется 7-9,5 т медного концентрата, получаемого из 60-80 т исходной руды, с образованием 30-100 т хвостов обогащения и 1-8 т металлургических шлаков, в то время как в США, соответственно, для производства 1 т меди расходуется 3 т концентрата с образованием 148 т хвостов и 1,8 т шлаков (4). Только твердые «отходы», т.е. накапливаемые техногенные ресурсы Урала содержат 2 млн. т недоизвлеченной меди, с которой ассоциирует широкий комплекс особо ценных цветных, рассеянных редких и благородных металлов. Такое расточительство, обусловленное экстенсивным способом недропользования, унаследованным от бывшего СССР, создало напряженную обстановку с обеспеченностью медьсодержащим сырьем уральских предприятий: ГОКи с открытой добычи переходят на подземный способ, а ГМК компенсируют дефицит сырья завозом его из отдаленных районов. Так, например, Турьинская обогатительная фабрика загружена местными рудами на 60% своей мощности, Красноуральская – на 10%, а Среднеуральская полностью работает на привозном сырье. Медеплавильные заводы (СУМЗ, Кировоградский и Карабашский МПК, «Святогор», Медногорский МСК) обеспечены собственным сырьем на 40%, что обусловливает переработку ими привозных медных концентратов и лома (7). Перспективы Гайского и Учалинского ГОКов связаны с вовлечением в эксплуатацию руд глубоких горизонтов (до 1500 м) и созданием нескольких подземных рудников. Очевидно, что все это увеличивает издержки производства и снижает конкурентоспособность уральских производителей меди.

В этой ситуации организация на Урале комплексной переработки и использования как местного, так и привозного медного и полиметаллического сырья, включая поэтапное вовлечение в переработку текущих (до 6,5 млн. т/год) и лежалых отходов (200 млн. т) действующих производств цветной металлургии, с извлечением и реализацией особо ценных цветных, рассеянных редких и благородных металлов представляется эффективной альтернативой экстенсивному способу недропользования, унаследованному от узковедомственной отраслевой системы бывшего СССР. Такой способ горно-промышленного производства находится в полном противоречии с природными процессами минерало- и рудообразования, которые обусловили формирование устойчивых парагенетических ассоциаций промышленно-ценных компонентов с суммарной извлекаемой ценностью, предопределяющей необходимость рационального использования исходного минерального сырья как невозобновляемого ресурса природы. Продолжающееся в России экстенсивное недропользование,  с одной стороны, обусловило накопление гигантских объемов техногенных ресурсов, ценность которых во многих случаях значительно выше селективно извлекаемой профилирующей продукции цветной металлургии. В отличие от природных, эти ресурсы накапливаются в возрастающих масштабах из-за естественного истощения недр и ухудшения качества сырья у предприятий-ветеранов за 50-70 и более лет их деятельности (Кольский регион, Урал и др.). Повышенная извлекаемая ценность техногенного сырья преимущественно определяется концентрацией в них неизвлеченных редких (Re, Ge, In, Tl, Cd и др.) и благородных металлов, стоимость которых на мировом рынке на порядки превышает цены профилирующей минеральной и металлургической продукции.

С другой стороны, экстенсивное недропользование создало и недопустимо распространило очаги экологического неблагополучия, обусловленного накоплением в отходах ГОКов и особенно ГМК, ХМЗ, а также ТЭЦ и ГРЭС, таких суперэкотоксикантов как Pb, Zn, Cr+6, Cu, Cd, Tl, As, Hg и другие. Очевидно, что их подвижные формы в водных и биоценозных системах вносят существенный вклад в повышенную заболеваемость и преждевременную смертность персонала предприятий и населения, превосходящий по своим последствиям воздействие «кислотных дождей» на окружающую среду (2). Как известно, ЗАО «Карабашмедь», ведущее предприятие уральской медной металлургии, представляет собой объект первого класса опасности. Территория г. Карабаш с окрестностями официально утверждена ООН как зона экологического бедствия и чрезвычайной экологической опасности. Вблизи комбината размещены: токсичный шлакоотвал объемом более 10 млн. м3 на площади 27,2 га, техногенное месторождение отходов объемом  5 млн. м3 и пиритное хвостохранилище площадью в 90 га в долине реки Сак-Элга. Рудничные и подотвальные воды этих хранилищ особо токсичных отходов, обогащенных Cu, Zn, Pb, As, Hg до уровня промышленных концентраций в иловых осадках, проникают в бассейн Аргазинского водохранилища – основного питьевого источника Челябинского промузла и загрязняют подземные воды. Ликвидация негативных экологических последствий деятельности предприятий Уральского ГПК, как и содержание хранилищ отходов, тяжелым бременем ложится на их экономику. Это положение может усугубиться планируемым повышением платы за землю и увеличением экологических платежей.

На Урале, несмотря на значительные объемы производства меди и сопуствующих ей цинка и свинца (УГМК «Уралэлектромедь» и др.) за счет эксплуатации медно-колчеданных месторождений пока известны единичные примеры доизвлечения меди и других ценных металлов из отходов добычи и обогащения методом выщелачивания (ОАО «Карабашмедь»), в то время как проблема извлечения сопутствующих рассеянных редких металлов находится в стадии технологических разработок, технических решений и служит предметом обсуждений преимущественно в научных кругах. Так, например, выпуск меди Уральской горно-металлургической компанией («УГМК») превышает 300 тыс. т/год, а мощности завода «Электроцинк» той же компании позволяют производить, помимо 110 тыс. т профилирующей продукции, ежегодно 30 тыс. тонн рафинированного свинца, 300 т кадмия, а также индий и другие редкие металлы. Здесь же после реконструкции сернокислотного производства планируется выпуск 200 тыс. т серной кислоты за счет утилизации отходящих газов. Тем самым предприятие обеспечивается собственным реагентом для промывки промпродуктов и отходов металлургического производства с извлечением сопутствующих редких металлов. За счет гидрометаллургической переработки улавливаемых пылей из отходящих газов Кировградского комбината с 2005 г. планировался выпуск 10 тыс. т цинка и 8 тыс. т свинца, которым обычно сопутствуют Cd, Tl, Re, Ge, Au, Ag с другими особо ценными и токсичными элементами-примесями. На ЗАО «Кыштымский медеэлектролитный завод» («КМЭЗ») организуется выпуск рения. Добыча золота кучным выщелачиванием освоена АО НПФ «Башкирская золотодобывающая компания» и т.д.

Пиритные отходы обогащения и огарки как возобновляемое сырье для извлечения благородных, рассеянных редких и токсичных элементов-примесей

Особое внимание среди техногенных отходов обогащения и химико-металлургических переделов сульфидного сырья на Урале привлекают, соответственно, пиритные обогатительные хвосты и пиритные огарки. Это обусловлено как гигантскими масштабами их накопления, так и содержаниями в них структурно связанного и сорбированного на поверхности пирита золота (5-10 г/т), а также широкого круга рассеянных редких металлов, включая содержащиеся в неизвлекаемых минералах-спутниках пирита (арсенопирите и др.) рений, индий, таллий, селен, теллур и другие. Как известно пиритные концентраты традиционно служили сырьем для производства серной кислоты, в том числе – на Урале, которое сопровождалось накоплением пиритных огарков и в них – нерастворимых минералов-концентраторов золота и редких металлов.

Данные табл. 4 позволяют судить о составе пиритных огарков с разных стадий из сернокислотных производств и накоплении в возгонах, частично осаждаемых электрофильтрами, содержащихся в них примесей Cu, Pb, Zn, As, т.е. как ценных, так и особо токсичных (1 класс опасности) компонентов до уровней в 5-10 кг/т каждого, а также микропримесей золота, теллура и максимально – серебра. Кроме того, с ними связаны повышенные концентрации и других ценных и токсич-

Таблица 4

Химический состав пиритных огарков (вес. %) ПО «Кингисепп» (8)

Пробы огарков

с котлов-утилизаторов

с электрофильтров

Компоненты

Fe

54,5

46,3

S

2,83

0,58

SO42-

0,3

6,4

Cu

0,34

0,93

Zn

0,87

0,83

Pb

0,05

0,51

As

0,06

0,42

Te

0,002

0,0065

Au

0,0003

0,0004

Ag

0,0009

0,02

ных цветных и рассеянных редких металлов – Sb, Bi, Co, Cd, что наиболее характерно для переработки пиритных концентратов из сульфидных руд. В пиритных концентратах из медно-цинковых руд Урала установлена 3-х кратная концентрация таллия (до 28-36 г/т) относительно его содержаний в исходном сырье (до 11 г/т), максимальная – селена (до 210 г/т) сравнительно с содержаниями в исходных рудах (79-146 г/т) и выделяемых из них медных (113-180 г/т) и цинковых (24-42 г/т) концентратах, в то время как содержания теллура в этих пиритах (43-63  г/т) значительно ниже, чем в рудах (74-191/т), медных (156-159 г/т) и цинковых (61-75 г/т) концентратах. Кроме того, для пиритных концентратов из медных руд характерно присутствие индия (9,5 г/т) и галлия (8 г/т). В пиритах молибденовых руд концентрация таллия достигает 800 г/т (5). За рубежом пиритные концентраты, содержащие золото, служат товарным продуктом и даже предметом экспорта на мировом рынке. Так, например, при обогащении руд месторождения Олимпиас (Греция) накоплено 255 тыс. т пирита, содержащего 23,3 г/т золота, т.е. в сумме порядка 6 т. До 18 тыс. т этого пиритного концентрата приобретает австралийская компания Michelago Ltd. В России пиритные огарки как отходы от продолжающегося в ряде регионов производства серной кислоты (например, ОАО «Северсталь» в г. Череповце Вологодской обл.) сотнями тысяч тонн в год закупаются цементными заводами, где они используются в качестве минерализующих добавок. В Казахстане создана установка по производству из смеси пиритных огарков, серы и заводских шламов строительных блоков, соответствующих по прочности бетону марки 100-150 и устойчивых в кислой и щелочной среде и т.д. Кроме того, они могут быть использованы в качестве серно-медистых удобрений при условии контроля за содержаниями в них As, Zn, Pb и других токсичных микрокомпонентов. Пиритные огарки вносят в почву в количестве 5-6 ц/га один раз в 4-5 лет, что обеспечивает значительное повышение урожайности и качества сельхозпродукции (злаковых, овощей и фруктов, льна и конопли и т.д.). Предлагаемые в России для реализации партии пиритного техногенного сырья составляют 10 тыс. т.

Наиболее перспективным представляется рекомендуемое ООО «Экомет« (Москва) последовательное извлечение из техногенных пиритов железа с медью, цинком и свинцом (от 0,3-0,7%) в ассоциации с Au (20 г/т), Se (10 г/т), Te (20 г/т) и другими особо ценными редкими металлами. Из пиритных огарков указанного состава с одного из уральских предприятий получены порошки высокочистого железа и железистого пигмента путем растворения исходной шихты в автоклаве нового поколения, с последующим извлечением всего комплекса цветных и редких металлов по сорбционно-электролизной технологии. Согласно ТЭР на создание предприятия по переработке 250 тыс. т/год пиритных огарков стоимость только указанной товарной продукции оценивается в 21 млн. долл. при затратах на строительство 10-12 млн. долл., годовых эксплуатационных расходах 6-7 млн. долл. и сроке окупаемости затрат – менее 1 года.

Разработана и предлагается технология переработки пиритных огарков слабокислым выщелачиванием меди и цинка серной кислотой, осаждением меди из раствора железным порошком с получением 60-70%-го медного концентрата и извлечением золота из осадка хлорной водой. Технология сернокислотно-хлоридного выщелачивания (СХВ) позволяет извлекать ежегодно из 50 тыс. комплексных сульфидных отходов 900 т  медного концентрата (с содержанием 90% меди), 450 т окиси цинка (при содержании 50%), 240 кг золотосодержащего концентрата (95%) и 48 тыс. т  железного продукта (с содержанием железа 48-52%).

Подобные природные процессы накопления нерастворимых минеральных и сорбируемых форм концентрации рассматриваемых особо ценных компонентов характерны для неэксплуатируемых зон окисления сульфидно-колчеданных месторождений меди и цинка, представляющих собой комплексное минеральное сырье. Такие «железные шляпы» характерны для верхних горизонтов медно-колчеданных месторождений, эксплуатируемым Учалинским ГОКом (Учалы в Башкирии, им. ХIХ Партсъезда в Челябинской области и др.). ОАО «Уральское геологоразведочное предприятие» выиграло аукцион на разработку золотосодержащей «железной шляпы» вблизи г. Дегтярска  с прогнозными ресурсами золота в 1,3 т и серебра 20,7 т; их промышленные запасы, соответственно, оценены в 326 кг и 808 кг. Приобретение прав на эксплуатацию этого месторождения обошлось предприятию в 286 тыс. руб. Рудничные воды и особенно подотвальные стоки с хвосто- и шлакохранилищ, промывные воды кучного и подземного также могут служить источником извлечения  особо ценных и токсичных цветных, редких и благородных металлов. Так, например, рудничные воды зон окисления медно-колчеданных месторождений содержат 23-100 мкг/л рения, а на Джезказгане и Коунраде, соответственно, до 100 и 500 мкг/л. Соединения мышьяка активно, до 25-30% от исходного содержания в отвалах пиритных огарков, вымываются в грунтовые воды. В то же время повышенные концентрации рения оказались характерными для определенных видов растительности на рекультивируемых хвостохранилищах: при содержаниях в них 0,5-0,7 г/т рения в золе растений обнаружено до 100-500 г/т  этого металла, что позволяет рассчитывать на его извлечение и одновременно на улучшение экологической обстановки биоэкологическими методами (9).

Опыт и перспективы переработки природного и техногенного медно-сульфидного сырья с извлечением благородных и рассеянных редких металлов

За рубежом в последние 20 лет разработкой малых месторождений и переработкой техногенного сырья занимается 84% действующих горно-обогатительных предприятий, доля которых в суммарной добыче и объемах переработки составляет 20%. В США подобных малых предприятий с числом работающих до 20 человек почти 80%. В мировой практике для переработки техногенного сырья широко применяются мини-заводы, перемещаемые с объекта на объект по мере выполнения своих задач. При этом используется готовая инфраструктура горно-промышленных районов, где производится или производилась отработка коренных руд. За рубежом созданы 110 установок кучного выщелачивания золота из отвалов и бедных руд производительностью от 0,1 до 3,5 млн. т горной массы в год. США этим способом увеличили в течение 10 лет (1980-90 гг.) производство золота в 10 раз. Подобным же образом, т.е. отвальным, кучным и подземным выщелачиванием с использованием модифицированных сернокислотных методов, производится извлечение меди, цинка, свинца, серебра и ряда других полезных компонентов из отработанного или бедного сульфидного сырья и рудничных вод. США этим способом за последние 10 лет увеличили производство меди в 8 раз, которое достигло 0,5 млн. т/год при суммарных затратах на 1 фунт меди 0,2-0,4 долл. В ЮАР перерабатываются 18 млн. т отвальных хвостов золотодобычи в год (50 тыс. т/сутки) при содержаниях золота 0,53 г/т, урана 40 г/т и серы 1,04%). В Германии из медных руд Мансфельда, обогащенных рением, кроме него и меди, извлекали Pb, Ag, Ni, Cu, Mo, Se, Te, Ge, Tl, In и другие ценные микрокомпоненты (10).

Следует иметь в виду как природные, так и техногенные факторы концентрации рассеянных редких металлов обеспечивают синергетический эффект их накопления до уровней, представляющих возможности эффективного промышленного извлечения. Прежде всего, малые месторождения-спутники эксплуатируемых сульфидных месторождений, представленные жильными образованиями «надрудных» горизонтов и флангов, зонами окисления и «железными шляпами», так же как и прослои в угольных месторождениях, могут быть обогащены (до 10 крат) рассматриваемыми сопутствующими компонентами относительно их концентраций в разведанных запасах профилирующих полезных компонентов. В частности, в рудах эксплуатируемого с 1994 г. ОАО «Сафьяновская медь» (УГМК, Свердловская обл.) одноименного месторождения с запасами меди около 1 млн. т и ежегодном ее выпуске порядка 30 тыс. т установлены в качестве сопутствующих полезных компонентов Zn, Pb, Au, Ag, Cd, In, Bi, Se, Te, Hg, т.е. широкий круг ценных и токсичных элементов-примесей, представляющих больший интерес для попутного промышленного извлечения, чем практикуемый предприятием выпуск медного и медно-цинкового сырья. При этом цинком, как правило ассоциирующим с кадмием, обогащены верхние горизонты этого месторождения. Преобладание в медно-сульфидных рудах цинка и свинца обусловливает повышенные концентрации золота, примером чего может служить опыт его многолетней добычи из золото-полиметаллического сырья Мелентьевского месторождения. Однако, здесь же должны концентрироваться Re, Ge, Cd, In и другие рассеянные элементы-спутники, подлежащие извлечению и реализации. На одном из малых уральских месторождений медно-цинково-колчеданных руд – Бабарыкинском определены ресурсы германия в 12 т, а в пределах всего рудного поля – в 35 т. Кроме того, здесь же подсчитаны ресурсы молибдена и кадмия. Согласно исследованиям Е.В. Белогуб, в этих рудах установлены собственные минералы германия. С этих позиций, наряду с доизвлечением меди кучным выщелачиванием из отходов горной добычи, организованным малым предприятием в рамках деятельности ЗАО «Карабашмедь» (до 5 тыс. т/год), исключительно актуальным представляется  извлечение из текущих и лежалых отходов всех его производств, включая пыли и сточные воды, сопутствующих элементов-примесей, причем как наиболее ценных (Re, возможно Ge, Ga и др.), так и токсичных (Cd, Tl, As, возможно, Hg и др.). Тем самым, наряду с повышением экономической эффективности, появится возможность уменьшить и нейтрализовать их крайне негативное воздействие на окружающую среду и здоровье населения (канцерогенез, онкологическая, аллергическая и др. заболеваемость).

Согласно мировой практике, металлургическая переработка медно-сульфидного сырья позволяет извлекать порядка 12 ценных попутных компонентов. В России максимальное их количество, включая никель, золото, серебро, платиноиды, кобальт и рассеянные редкие металлы выпускают ОАО «ГМК Норникель» и Красноярский завод цветных металлов, причем доходы корпорации в основном формируются последним за счет извлечения и реализации наиболее ценных попутных компонентов. В Казахстане остались как созданная в советский период минерально-сырьевая база меди и полиметаллов, так и перерабатывающие крупные предприятия цветной металлургии. Большинство из них, в отличие от Уральских предприятий, ориентировано на комплексную переработку и использование сульфидного сырья, включая попутное получение наиболее ценных редких металлов – Re, In, Tl, Se, Te, высокотоксичных Cd, Sb, Bi, As, Hg, золота и серебра. Аналогом уральских золото-барит-полиметаллических колчеданных месторождений является Майкаин, эксплуатируемый одноименным комбинатом, сырьевая база которого включает группы подобных же месторождений Северного Казахстана (Павлодарская и Семипалатинская обл.). Примечательно, что эксплуатация Майкаина начиналась с «железной шляпы»: из окисленных руд на свинцовых заводах попутно извлекались золото и серебро. Барит-полиметаллические руды Майкаина содержат также Cu, Zn, S, Ba, Cd, In, Se, Te и другие сопутствующие ценные и токсичные компоненты. Кроме того, разрабатываются сплошные пиритные залежи, обогащенные золотом и серебром в верхних горизонтах; их соотношение 1:10. Верхние части рудных тел, прослеженных на глубину до 400 м, отрабатываются карьерами, нижние – шахтами (11).

Однако наибольший интерес для извлечения в рассматриваемых видах сульфидного сырья в настоящее время представляет рений и в связи с этим - казахстанский опыт его попутного производства при переработке медистых песчаников Джесказгана. Концентрация рения в них (1,26-1,44 г/т) в 1000 раз превышает среднее содержание в земной коре с образованием собственного тонковкрапленного минерала. В медном концентрате после обогащения и после химико-металлургических переделов рассеянный рений концентрируется еще в 1000 раз. Это обеспечивает возможность выпуска компанией «Казахмыс» 8,5 т рения в год попутно с производством 450 тыс. т меди (данные за 2005 г.). Извлечение рения в медный концентрат составляет около 50%, а в технологические газы медных производств – 70-72%. Из этих газов рений извлекается сернокислотным способом, после чего промывная  ренийсодержащая кислота на РГП «Жезказганредмет» и АО «Южполиметалл» служит источником получения сорбционно-экстрактными способами товарной рениевой продукции. Стоимость последней составила в 2005 г. 22 млн. 113 тыс. долл. (по 2600 долл/кг), хотя цена рения высокой чистоты на Лондонской бирже металлов значительно выше. Ориентировочная стоимость профилирующей и несоизмеримо более объемной медной продукции в том же году оценивается в 450 млн. долл. (по 1000 долл/т). Таким образом, единица рениевой продукции как минимум в 2600 раз дороже стоимости медной. В рассматриваемом производстве компании «Казахмыс» следует также учитывать несоизмеримо более высокую цену осмия – 187 (159 тыс. долл/г), получаемого попутно с рением, а также In, Tl, Se, Te и других особо ценных микрокомпонентов, извлечение которых, несмотря на значительное уменьшение прежних объемов, осуществляется в Казахстане.

Приведенные данные свидетельствуют о перспективности реализации концепции «свободного экономического пространства» в СНГ для Урала и Северного Казахстана как в сфере совместных инновационных решений возникших ресурсно-техноэкологических проблем, так и в направлении интенсификации поисков новых высококомплексных месторождений цветных, благородных и редких металлов в интервале прогнозируемого сочленения субмеридиональных южно-уральских и северо-казахстанских рудоконцентрирующих структур, перекрытых мезо-кайнозойским чехлом. Интенсификация в российской, потенциально продуктивной части этого интервала, ГРР заслуживает не меньшего внимания и организационно-финансовой поддержки со стороны МПР РФ, чем уже принятое решение о развитии поисковых картировочно-оценочных работ на Полярном Урале.

В бывшем СССР использовалось до 10 т рения, мировое производство которого в настоящее время достигло 40 т, в основном, за счет Чили и, в меньшей степени, Казахстана. Главными его потребителями являются США и Япония. Потребности России, пока лишенной собственных объемных источников рения, оцениваются в 5 т. Рений является стратегическим металлом XXI века – как катализатор в крекинге нефти, компонент сверхжаропрочных сплавов (от 4-10 до 26% Re) в авиационных двигателях, аэрокосмической и атомной технике и т.д.

Цены на другие рассеянные редкие металлы высокой чистоты (99,999%), предлагаемые на Лондонской бирже металлов, варьируют для Ge, Ga, Cd, Tl в пределах 11500-12900 евро/кг, т.е. превышают 10 млн. долл./т. Даже высокотоксичный мышьяк оценивается в 9000 евро/кг (при 510 евро/кг за ртуть). Указанные редкие металлы и индий, подобно рению, используются в высокотехнологичных производствах XXI века и пользуются возрастающим спросом на мировом рынке. Так, например, в 2004 г. стоимость индия возросла в 2 раза, а селена – в 4 раза. При этом сохраняются опережающие темпы потребления редких металлов Японией и увеличивается – в Китае, который развивает как их производство, так и потребление и осуществляет «редкометальную экспансию» на мировом рынке, оказывая существенное влияние на его конъюнктуру.

С изложенных позиций перспективы рекомендуемого повышения комплексности в переработке и использовании сульфидного сырья Урала и одновременно – вовлечения в эксплуатацию малых месторождений коренных медно-сульфидных руд и техногенных ресурсов с извлечением всего комплекса ценных и токсичных элементов-спутников должны оцениваться со следующих позиций:

- ускоренной и наименее затратной компенсации естественного истощения недр и роста издержек производства

- стабилизации и сокращения объемов использования привозного сырья

- повышения экономической эффективности профилирующих сквозных производств за счет извлечения и реализации целого ряда особо ценных попутных компонентов, стоимость которых в сотни-тысячи крат превышает цены на медь, цинк, свинец, молибден

- улучшения медико-экологической ситуации в селитебно-промышленных районах деятельности ГОКов и ГМК за счет уменьшения объемов и обезвреживания токсичных отходов, включая различные по составу сточные воды, и организации контроля за поликомпонентным составом привозного сырья и соответствия его экологическим требованиям.

Приоритеты интенсификации рационального и экологически безопасного использования природного и техногенного сульфидного сырья с развитием попутного производства особо ценных металлов

Приведенные данные позволяют рекомендовать организацию широкомасштабного попутного извлечения из природного и техногенного сульфидного сырья Урала всего комплекса особо ценных цветных, благородных рассеянных редких и токсичных  комопнентов. Ускоренная реализация этой рекомендации возможна за счет создания в районах локализации месторождений меди, цинка, свинца, молибдена и крупных ГОКов и ГМК, специализированных на добычу и переработку природного сульфидного сырья, сети малых (и средних) горно-технологических предприятий (МГТП), оснащенных мобильными обогатительными и передельными модульными установками. Так, например, согласно информации специалистов ОАО «Гайский ГОК» на освоение давно известного небольшого месторождения медно-молибденовых руд (660 тыс. т) в Оренбургской области требуется 2,5-3 млн. долл. капзатрат при сроке окупаемости в течение 1 года. При содержаниях  в руде меди 2,88%, молибдена 0,2%, серы 4-5%, золота 2,16 г/т, серебра 10 г/т в течение планируемых 4х лет эксплуатации (по 150 тыс. /год руды) в составе сульфидных концентратов может быть получено  19 тыс. т меди, 150 т молибдена, 1,42 т золота, 6,6 т серебра, что обеспечит получение прибыли за счет реализации концентратов в 22 млн. долл., и за счет реализации рафинированной меди – 32 млн. долл. (12). Экономическая эффективность эксплуатации этого месторождения может быть значительно выше за счет извлечения из исходных руд, профилирующих минеральных концентратов и отходов производства Re, Ge, In, Tl, Se, Te и других ценных «попутчиков». Очевидно, что использование в этих целях передвижных обогатительно-передельных модулей при разработке малых месторождений коренных сульфидных руд, включая «железные шляпы» и зоны окисления, а также техногенных месторождений обеспечит максимальный геолого-экономический эффект.

Основные преимущества модульной отработки малых месторождений природного и техногенного сульфидного сырья Урала включают:

-  короткие сроки геологического доизучения объектов при малых затратах и возможностях их компенсации за счет опытно-промышленной эксплуатации месторождений

-  невысокие капитальные и эксплуатационные затраты

-  быструю окупаемость

-  применение простых схем разработки и упрощенных, но эффективных способов и схем обогащения и получения конечной товарной продукции

-  возможности оперативного тиражирования и организации сетевого производства ценных цветных, редких и благородных металлов

-  осуществление на коммерческой основе широкомасштабного внедрения апробированных на МГТП высокоэффективных инновационных разработок на крупных ГОКах и ГМК

- обеспечение занятости населения и повышение доходности местных бюджетов.

Большое разнообразие техногенных источников редких металлов, а также технологических способов их извлечения, определяемых составом и физико-химическими свойствами сырья, ориентируют на организацию специальных ревизионно-оценочных работ на эксплуатируемых месторождениях и лежалых отходах производства, а для оценки текущих отходов - многокомпонентного аналитического мониторинга технологических «элементопотоков» (10), которые не предусмотрены направлениями деятельности и нормативами МПР РФ. Инициатива в организации таких научно-производственных работ, в первую очередь, должна принадлежать самим предприятиям, озабоченным показателями своей экономической и экологической эффективности и перспективами продления жизнедеятельности. Результаты таких работ могут стать необходимой информационной основой для обоснований инвестиций в создание пилотных и опытно-промышленных установок по глубокой переработке исходного и техногенного сырья с использованием инновационных технологий и созданием соответствующих малых и средних горно-технологических предприятий (МГТП), кооперированных с крупными профилирующими, автономных или самостоятельных.

Очевидно, что специфика изучения, комплексной оценки и капитализации природных и особенно техногенных источников наиболее ценных и токсичных микрокомпонентов сульфидного сырья требует своевременной организации коротких по срокам НИР. В соответствии с авторским опытом и результатами проведения подобных картировочно-оценочных работ для различных силикатных, карбонатных и сульфидных типов сырья, содержащих редкие металлы и лимитируемые элементы-примеси, в Кольском регионе, Карелии, В. Казахстане, Узбекистане, Красноярском крае и Якутии, они должны включать следующий комплекс исследований:

- детальное поликомпонентное геохимическое картирование выбранных эталонных объектов с количественно-минералогической и минералого-геохимической заверкой выделяемых участков с повышенными содержаниями ценных и токсичных компонентов

- изучение и оценка на групповых пробах и пилотных установках технологических возможностей и показателей комплексной переработки природного и техногенного сульфидного сырья с применением как традиционных, так и инновационных техноэкологических способов и оптимально комбинированных схем

- оценка воздействия на окружающую среду планируемых производств и разработка рекомендаций на обеспечение экологической безопасности

- составление ТЭР на базе полученных исходных данных для обоснования необходимых инвестиций в организацию опытно-промышленной эксплуатации выбранных потенциально-перспективных объектов.

С более широких региональных позиций оптимальная организация рекомендуемых ревизионно-оценочных работ на особо ценные и токсичные компоненты в сульфидном сырье Урала требует создания специализированного инновационно-консалтингового центра с экспрессно-аналитической и технологической лабораториями. По мере развития рекомендуемых НИР и получения положительных результатов появится возможность создания банка данных по источникам рассматриваемых компонентов, технологическим способам их извлечения и экономическим показателям эффективности их геолого-разведочного доизучения, освоения и комплексного использования. В то же время может быть реализована настоятельная потребность российских МГТП в создании серийного производства мобильных обогатительно-передельных модулей с учетом результатов апробации пилотных установок, разработанных применительно к различным типам сырья, способам их переработки и видам выпускаемой продукции.

Традиционные способы обогащения медно-полиметаллического сырья позволяют получать  несколько сульфидных концентратов, а их комбинирование с инновационными пиро- и гидрохимическими переделами – извлечение сопутствующих благородных и редких металлов и одновременно – извлечение токсичных микрокомпонентов (13). Такое комбинирование может включать различные способы извлечения полезных компонентов в коллективные и селективные минеральные концентраты, а затем – в промпродукты и конечную химико-металлургическую продукцию для обеспечения внутреннего потребления и на экспорт. При этом рациональным представляется использование базы действующих крупных производств путем «врезок» в существующие технологические линии дополнительных узлов.

Техногенные месторождения за рубежом, представленные хвостами и шламами обогащения с недоизвлеченными сульфидами меди, свинца, цинка и пирита, а также золотом и серебром принято разрабатывать гидравлическими способами (США, Германия, Австралия, ЮАР, Филиппины и др.). При этом эксплозатраты составляют 0,0156 долл. на 1 твердой части хвостов, а мощности установок измеряются десятками тыс. т/сутки (3). Высокорентабельным является извлечение меди из хвостов обогащения при ее содержании 1,5% (Австралия, рудник Кадина); при меньших содержаниях (0,3% - США, Мичиган) достигается 60%-е извлечение меди с использованием модификаций сернокислотного выщелачивания. Шлаки для извлечения Cu, Zn, Pb, Bi, Au, As, Hg, Se, Te и др. элементов-примесей широко используются в США, Японии, ЮАР, Чехии, Словакии и др. странах. В Германии из привозных пиритных огарков извлекают Fe, Cu, Zn, Pb и т.д.

Кроме кучного, чанового и подземного выщелачивания меди и других ценных металлов из природного и техногенного сырья, в настоящее время очевидны возможности и перспективы эффективного использования в этих целях и других, причем наименее затратных отечественных инновационных технологических способов. К ним относятся различные физико-химические, в том числе – разработанные авторами пирохимические способы глубокой переработки минерального и техногенного сырья, включая шламы, кеки, шлаки и пыли с электрофильтров, гидрометаллургические, позволяющие извлекать из рудных, обогатительных и металлургических сточных вод до 70-95% содержащихся в них примесей меди и ее ценных элементов-спутников, а также биохимические методы. Их применение и, главное, широкое внедрение на рекомендуемых малых горно-технологических предприятиях (МГТП) гарантирует несоизмеримо более высокое извлечение меди, цинка, свинца, золота, серебра и широкого круга рассматриваемых особо ценных и токсичных компонентов из нетрадиционных природных и техногенных источников. В качестве техноэкологических инноваций применительно к проблемам и перспективам комплексной переработки, обезвреживания и использования природного и техногенного сырья Уральского региона с извлечением особо ценных и токсичных элементов-примесей рекомендуются следующие разработки научных специалистов НИЦ «Экология и промышленная энерготехнология» ОИВТ РАН:

- ликвационная плавка рудной шихты с добавками-флюсами, обеспечивающими расслоение расплавов на несмешивающиеся жидкие фазы и, тем самым, избирательное концентрирование в них промышленно-ценных микроэлементов с одновременным устранением лимитируемых элементов-примесей (14)

- глубокая очистка сточных вод и сгущения осадков различного состава (рудничных, шахтных, фабричных обогатительных и заводских химико-металлургических) с использованием АСР-алюмосиликатного реагента (раствора-золя), обладающего свойствами флококоагулянта и способностью превращаться при определенных условиях в течение 1-50 часов в неподвижный эластичный гель с полимерно-матричной структурой, что позволяет капсулировать в объеме и, тем самым, изолировать от окружающей среды любые токсичные дисперсные отходы и особо опасные вещества (14).

В условиях многолетнего отсутствия в России нового «Закона о недрах» и «Горного кодекса», проекты которых дискутируются уже при 3-м руководителе МПР РФ (15), законодательное и нормативное регулирование прав на использование сырья техногенных месторождений остается неопределенным. Прежде всего, необходимо разработать и утвердить принципы прав собственности на техногенные ресурсы, методики их изучения, оценки качества и капитализации на базе определения суммарной извлекаемой ценности всех полезных компонентов и экологических последствий переработки, порядок государственного кадастрового и балансового учета, лицензирования прав на использование сырья и налоговых платежей. Высококвалифицированное и оперативное решение этих вопросов является одним из условий трансформирования инвестиционной привлекательности капитализированных техногенных ресурсов в создание российской индустрии переработки отходов горных, обогатительных и химико-металлургических производств. Следует иметь в виду, что достигнутые за рубежом (США, Япония, Финляндия и др.) высокие уровни (70-90%) комплексной переработки и использования различного техногенного сырья обусловлены дефицитом и высокой стоимостью земель и недр, мониторингом за их использованием, а также санкциями и поощрительными платежами. С этих позиций оценка потребностей промышленно-развитых стран в природном сырье стала проводиться за вычетом объемов возможного производства необходимой продукции из техногенных источников. Такая балансовая оценка на государственном уровне может и должна послужить ориентиром и конечной заданной целью создания в России нового ресурсосберегающего законодательства о недропользовании. В перспективе, с использованием сбалансированной системы поощрительных экономических стимулов и жестких санкций, это законодательство и Горный кодекс послужат основой для замены в нашей стране расточительного экстенсивного недропользования на интенсивное как более рациональное и экологически безопасное.

Оченивая перспективу вовлечения в промышленное использование техногенных ресурсов России как альтернативу экстенсивному недропользованию следует иметь в виду, что ежегодный оборот мирового рынка наукоемких технологий составляет 3 трлн. долл., что в несколько раз превышает оборот на рынках сырья, включая нефть. В то же время Китай успешно реализует концепции своего бывшего лидера Дэн-Сяопина о том, что «редкие металлы для Китая – то же, что нефть для арабских стран», причем как на мировом рынке, так и на внутреннем, форсируя создание высокотехнологичных производств. В передовых промышленно-развитых зарубежных странах, в отличие от России, до 80% - 90% ВВП представлено конечной высокотехнологичной продукцией, в том числе - получаемой за счет глубокой переработки как природного, так и техногенного сырья. При этом более 50 % наукоемкой продукции в США создается малыми предприятиями, что в пересчете на одного работника в 2,5 раза больше, чем на крупных предприятиях. Поэтому создание в нашей стране инфраструктуры инновационного горно-техноэкологического предпринимательства, кооперированного с крупным бизнесом или самостоятельного, представляет собой исключительно актуальную задачу, требующую целевого объединения усилий и средств всех уровней государственной власти, крупных ФПГ, предпринимателей и представителей центральной и региональной академической, отраслевой и вузовской науки, в том числе - в рамках разработанной нами для регионов институциональной концепции создания Региональных инновационно-консалтинговых центров (РИКЦ) с представительным Координационным центром в Москве и рекомендуемых программ их деятельности (16).

Программно-целевое решение рассматриваемой проблемы, кроме локального, имеет также очевидное региональное и общегосударственное значение. Для Урала – это путь к социально-экологической реабилитации горно-промышленных комплексов и территорий, а для России, с учетом значительного вклада региона и предприятий ОПК в экономику и обороноспособность страны, - реальная возможность повышения своей конкурентоспособности и национальной безопасности.

Литература

1. Мелентьев Г.Б. Ресурсно-экологические приоритеты развития горно-геологической отрасли и прикладной науки. В ж. Экология промышленного производства, № 2, М: ФГУП ВИМИ, 2002, с. 30-43.

2. Мелентьев Г.Б., Шуленина З.М., Делицын Л.М., Попова М.Н., Крашенинников О.Н. Промышленные и бытовые отходы: инновационная политика и научно-производственное предпринимательство как средства решения проблемы. В ж.: Экология промышленного производства, № 4, 2003, с. 45-54; № 1, 2004, с. 40-52. М: ФГУП ВИМИ, 2003-2004.

3. Шуленина З.М., Анфилатова Н.В., Ковалева Е.Н. и др. Техногенные ресурсы России. Справочник. М.: ЗАО «Геоинформмарк», 2001. – С. 199.

4. Вигдергауз В.Е., Данильченко Л.М., Саркисова Л.М. Техногенная база медьсодержащего сырья и ее освоение. В сб. Тез. докл. II Конгресса обогатителей стран СНГ, 16-18 марта 1999 г., Москва. М.: изд. МИСиС-Альтекс, 1999, с. 23-24.

5. Мормиль С.Н., Амосов Л.А. Попутные редкометальные компоненты в рудных месторождениях Урала. В сб. Стратегия использования и развития минерально-сырьевой базы редких металлов в XXI веке в России. Тез. докл. Международного симпозиума, 5-9 октября 1998 г., Москва. М.: Редакц.-изд. Центр (РИЦ) ВИМС, 1998, с. 104-106.

6. Малевский А.Ю. К оценке нетрадиционных источников редких элементов – попутных компонентов руд цветных металлов. В сб. Стратегия использования и развития минерально-сырьевой базы редких металлов в XXI веке в России. Тез. докл. Международного симпозиума, 5-9 октября 1998 г., Москва. М.: Редакц.-изд. Центр (РИЦ) ВИМС, 1998, с. 325-327.

7. Волков Ю.В., Соколов И.В., Смирнов А.А. Перспективы обеспечения минерально-сырьевой безопасности Урала. В сб. Стратегия развития минерально-сырьевого комплекса России, 11-15 октября 2006 г., Москва. М.: изд. РУДН, 2006, с. 66-68.

8. Долгорев А.В. Вторичные сырьевые ресурсы в производстве строительных материалов (физико-химический анализ). Справочное пособие. М.: Стройиздат, 1990. – С. 456.

9. Иванов В.В. Экологическая геохимия. Т. 5. М.: «Экология», 1997. – С. 575.

10. Мелентьев Г.Б. Техногенные ресурсы редких металлов, их оценка и технологические инновации как альтернатива экстенсивному недропользованию. В сб. Материалы 2-й областной научно-практической конференции «Новые методы геологического изучения, добычи и переработки руд цветных, редких и благородных металлов», 16-17 ноября 2006 г., Челябинск: Изд. Челябинского Дома ученых, 2006.

11. Есенов Ш., Кунаев Д., Мухамеджанов С. Недра Казахстана. Алма-Ата: изд. «Казахстан», 1968. – С. 552.

12. Гончаров В.А. Перспективы использования мелких месторождений минерального сырья. В сб. статей научно-практич. конф. «Новые направления и методы поисков месторождений полезных ископаемых», 25-26 ноября 2004 г. Челябинск: изд. Дома ученых – ООО ПКФ «Тираж-Сервис», 2004, с. 65-67.

13. Панфилов С.А., Матросов А.С. Экология перерабатывающих отраслей промышленности (металлургия). М.: изд. Университета Российской Академии образования (УРАО), 1998. – С. 37.

14. Мелентьев Г.Б., Шелков Е.М., Делицын Л.М., Короткий В.М. Техноэкология – перспективное направление интенсификации и экологизации производственной деятельности. В ж. Маркшейдерия и недропользование, №5, сент.-окт. 2005. М.: изд. ООО «ГеомарСВ», с. 59-63.

15. Трубецкой К.Н. Правоприменение и управление в недропользовании – состояние и перспективы. В ж. Вестник Росс. Университета дружбы народов (РУДН). Сер. Инженерные исследования, №1 (12), 2006, с. 5-9.

16. Мелентьев Г.Б. Редкие металлы как «витамины» промышленности: состояние и перспективы. В сб. Прикладная геохимия, вып. 7 (к 100-летию К.А. Власова). М.: ФГУП ИМГРЭ МПР РФ и РАН, 2005, с. 251-262.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

75649. Отношение дошкольников с ОНР к социальным нормам и правилам поведения как показатель их социального развития 31.68 KB
  Социальное развитие детей с недоразвитием речи должным образом не формируется О. В силу специфики речевого нарушения у детей ограничены контакты со взрослыми и сверстниками полноценно не осуществляется процесс общения что значительно осложняет социализацию детей. В поведении детей с ОНР отмечается ряд специфических особенностей: большое число конфликтов неумение договариваться учитывать интересы других уступать в спорах наличие рассогласования в реальном и декларируемом поведении....
75650. К вопросу о проблеме социально-психологической готовности детей с общим недоразвитием речи к обучению в школе 42 KB
  Поступление в школу является переломным моментом в жизни каждого ребенка, особенно резким в социально-психологическом статусе, так как ему приходится переходить к новым условиям деятельности, новому положению в обществе, новым взаимоотношениям со взрослыми и сверстниками
75652. Угрозы социальному развитию детей с ограниченными возможностями здоровья в дошкольном, младшем школьном и подростковом возрасте 68.84 KB
  Угрозы социальному развитию детей с ограниченными возможностями здоровья в дошкольном младшем школьном и подростковом возрасте Вестник Череповецкого государственного университета: Научный журнал. Социальное развитие детей заключающееся в усвоении социального опыта и социальных связей определяется социальной средой её качественными и количественными характеристиками. Ограниченные возможности здоровья оказывают влияние на разные компоненты социального развития детей. Общая закономерность развития детей с ОВЗ заключается в затруднениях...
75653. Особенности понимания и отражения в речи причинно-следственных отношений детьми дошкольного возраста с ОНР 81.5 KB
  Причинно-следственные отношения - одна из важнейших семантических категорий естественных языков. Причина и следствие образуют диалектическое единство
75654. Особенности организации начальной ступени образовательного процесса в студии раннего развития ребёнка 70.5 KB
  Статистика говорит о том что сейчас относительно здоровыми рождаются только 5 детей. Шматко позволит значительно снизить степень социальной недостаточности детей и достичь максимально возможного для каждого ребенка уровня развития образования и социальной интеграции. подтверждают высокую обучаемость детей раннего возраста которая основана на развитой подражательной способности познавательной и двигательной активности...
75655. Анализ диагностического инструментария для изучения социальных эмоций детей дошкольного возраста с речевыми нарушениями 43.5 KB
  Анализ диагностического инструментария для изучения социальных эмоций детей дошкольного возраста с речевыми нарушениями Малые Леденцовские чтения. На современном этапе развития общества наиболее важным и значимым в воспитании ребенка в развитии его эмоциональной сферы является формирование социальных эмоций и чувств которые способствуют процессу социализации человека становлению его отношений с окружающими. В связи с тем что категория детей с нарушениями речи имеет специфические особенности эмоциональной сферы возникает ряд трудностей в...
75656. Технологии формирования социальных эмоций у детей с нарушениями речи в условиях инклюзивного образования 50 KB
  Технологии формирования социальных эмоций у детей с нарушениями речи в условиях инклюзивного образования. Распространение процесса инклюзии – включения детей с ограниченными возможностями психического и или физического здоровья в образовательные учреждения вместе с их обычными сверстниками в нашей стране осуществляется в соответствии с учетом предъявляемых требований и условий обеспечивающих возможность освоения обучающимися воспитанниками основной образовательной программы а также с учетом особенностей их психофизического развития и...
75657. К вопросу о развитии зрительного восприятия у дошкольников с ограниченными возможностями здоровья 49.5 KB
  К вопросу о развитии зрительного восприятия у дошкольников с ограниченными возможностями здоровья. Одним из важнейших показателей функционального развития является уровень зрительного восприятия определяющий успешность освоения базовых навыков письма в начальной школе. Запорожец подчеркивает что успешность обучения младших школьников в значительной мере зависит от уровня развития их зрительного восприятия...