1727

ЭВОЛЮЦИЯ АНГЛИЙСКОЙ МОНАРХИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА.

Диссертация

История и СИД

Эдвардианство в общественной и политической жизни Великобритании. Британская монархия в межвоенный период. Эволюция монархии в период правления короля Георга V. Британская монархия в годы Второй мировой войны и первое послевоенной десятилетие. Британский королевский двор в годы Второй мировой войны.

Русский

2013-01-06

1002.89 KB

68 чел.

Министерство образования и науки РФ 
Ставропольский государственный университет 
        
                      Абрекова  Жанна Ахматовна 
 
 
ЭВОЛЮЦИЯ АНГЛИЙСКОЙ 
МОНАРХИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 
 ХХ ВЕКА. 
 
Специальность 07.00.03 – Всеобщая история  
(Новая и новейшая история) 
 
ДИССЕРТАЦИЯ 
на соискание ученой степени  
кандидата исторических наук 
 
 
Научный руководитель –  
доктор исторических наук, профессор 
Аникеев Алексей Алексеевич 
 
 
            Ставрополь - 2004 

                                                                           
2
Содержание 
1 Введение………………………………………………………… 3 
2   Глава I. Эпоха эдвардианства в Великобритании 
     I.1 Начало правления короля Эдуарда VII………………  28 
     I.2  Эдвардианство  в  общественной  и  политической    
жизни 
Великобритании………………………………………… 53 
3   Глава II. Британская монархия в межвоенный период 
     II.1 Эволюция монархии в период правления короля  
            Георга V…………………………………………………   73 
 
 II.2 Монархический кризис 1936 г. ……………………… 100 
 
4  Глава III. Британская  монархия  в  годы  Второй  мировой 
войны и первое послевоенной десятилетие 
     III.1  Британский  королевский  двор  в  годы  Второй   
мировой   войны…………………………………………… 121 
         III.2  Правление  Георга VI в  первое  послевоенное    
десятилетие……………………………………………  140 
 
5  Заключение………………………………………………… 163  
      
6  Список источников и литературы……………………  173 
 
7  Приложение…………………………………………………… 186 
 
 

                                                                           
3
Введение 
Актуальность  темы.  Одиннадцать  современных  европейских 
государств  из  пятнадцати – монархии.  Одиннадцать  правящих 
монархов  лишь  номинально  обладают  государственной  властью,  но 
продолжают 
вызывать 
как 
страстное 
поклонение, 
так 
и 
многочисленные  споры.  Среди  стран  с  крепкими  монархическими 
традициями  первое  место  занимает,  безусловно,  Великобритания. 
Это  одна  из  немногих  стран,  в  которых  монархия  и  по  сей  день 
сохраняется,  хотя,  конечно,  в  очень  измененном  виде.  Монархия 
является  для  британцев  традиционной  формой  правления.  Э. 
Фишель в своей книге «Государственный строй Англии» писал: «По 
чувству  английская  нация…  есть  нация  строго  монархическая  и 
король,  как  символ  государственной  власти  чувствуется  в  Англии  с 
гораздо  большим  энтузиазмом,  нежели  на  материке».1  Лишь 
однажды  в  разгар  английской  буржуазной  революции,  англичане 
покушались  на  этот  институт  власти. 30 января 1649 г.  был  казнен 
Карл I, но уже в 1660 г. Парламент реставрировал монархию в лице 
Карла II, а  затем  узаконил  конституционно-монархический  строй, 
существующий  и  по  сей  день.    Монарх  является  гарантом  мира  и 
спокойствия внутри общества, что служило, в свою очередь, залогом 
единства  и  безопасности  государства.  На  протяжении  длительного 
исторического  времени  монархическая  система  оказывалась 
способной  обеспечивать  эволюционное  развитие  общества.  И 
сторонники  монархического  строя,  и  его  противники  сходятся  в 
одном: монархия символ нации. И если политическая роль монархии 
в Англии со временем уменьшается, то ее роль как символа растет.  
С середины ХХ века в мире стал наблюдаться двоякий процесс. С 
одной  стороны  увеличивается  интерес  к  монархиям.  На  волне  идеи 
реставрации свергнутые цари вновь оказываются в центре внимания, 
                                                 
1 Фишель Э. Государственный строй Англии.  - СПб. 1862. –   С.109 
 

                                                                           
4
пробуждая  у  общественности  верноподданнические  чувства. 
Восстановление  монархии  в  Испании,  трансформация  японской 
монархии  из  теократической  в  современную  конституционную  и 
одновременное  ее  укрепление,  начавшиеся  разговоры  о  возможном 
восстановлении  монархии  в  Афганистане.  Рост  монархического 
движения  в  Болгарии,  Румынии  и  даже  России.  С  другой – падение 
популярности 
этого 
института 
в 
странах 
с 
глубокими 
монархическими  корнями.  В  Британии,  хоть  и  считается,  что 
монархия  в  эпоху  международных  кризисов,  политических, 
социальных  и  экономических  катаклизмов  представляет  собой 
существенный  для  британцев  и  национального  менталитета  элемент 
стабильности,  преемственности  и  национальной  принадлежности, 
все  чаще  можно  встретить  неодобрение  двора  и  призывы  к  его 
упразднению. В связи с вышесказанным мы попытались рассмотреть 
роль  этого  института  власти  в  жизни  общества  и  государства  на 
примере британской конституционной монархии. 
Объект  исследования  –  британская  монархия  в  первой  половине 
ХХ века. 
Предметом  исследования    является  правление  британских 
суверенов  первой  половины  ХХ  в.,  эволюция  конституционной 
монархии  в  Великобритании  в  процессе  общественного  развития.  В 
работе  рассматривается  положение  монархии  на  начало  века, 
анализируются причины,  повлиявшие на изменение статуса короля. 
Хотелось  бы  заметить,  что  в  отношении  к  монархии 
Великобритании 
принято 
употреблять 
два 
термина 
«конституционная»  и  «парламентская».  По  мнению  специалистов 
они  однозначны,  хотя  более  употребляемым  термином  является 
конституционная монархия.  
Научная  новизна  работы  обусловлена,  прежде  всего, 
отсутствием  специального  монографического  или  иного  труда 
 

                                                                           
5
связанного  с  рассмотрением  эволюции  британской  монархии  в 
первой  половине  ХХ  века.  Сделана  попытка  подвергнуть  эту 
проблему комплексному и многостороннему изучению. Предпринята 
попытка 
целостного 
исследования 
политической 
ситуации 
Великобритании  в  рассматриваемый  период.  Проанализировано  
влияние  различных  политических  сил  на  социальное  развитие 
государства 
и 
изменение 
статуса 
монархии. 
Рассмотрено 
воздействие  трансформации  английского  общества  на  положение 
монархии  в  политической  системе  Великобритании.  Показана  роль 
социального  и  сословного  фактора  в  эволюции  института 
королевской власти.  
Хронологические  рамки  данной  работы  охватывают  период  с 
1901  по 1952 г.  Такая  периодизация  обусловлена  тем,  что  в 
рассматриваемый  период  наиболее  ярко  выражен  процесс  эволюции 
конституционно-монархического  строя  Великобритании.  Помимо 
этого,  рассматриваются  наиболее  значимые  вехи  британской  и 
европейской  истории: 1901 г.-  смерть  королевы  Виктории  и 
вступление  на  трон  короля  Эдуарда VII; 1914-1918 гг. – первая 
мировая война, революция и падения династии Романовых в России; 
1936  г. – монархический  кризис  в  Великобритании; 1939-1945 гг. – 
вторая мировая война, завершение распада Британской империи. 
Территориальные  рамки  обусловлены  спецификой  темы  и 
определяется 
 
границами 
Соединенного 
Королевства 
Великобритании и Северной Ирландии. 
Историографический  обзор.  В  современной  отечественной 
историографии тема эволюции британской монархии практически не 
изучена. 
 

                                                                           
6
В  российской  историографической  науке  конца  ХIX – начала  ХХ 
века  чрезвычайно  популярной  становиться  тема  государственного 
устройства  Англии  и  развитие  ее  конституции.  При  этом 
отличительной  особенностью  всех  дореволюционных  исследований 
является  скудность  использованной  историками  документальной 
базы.  Поэтому  из  дореволюционного  периода  (до 1917 г.),  можно 
отметить лишь две наиболее значимые работы. 
Ценным  источником  послужил  труд  русского  юриста,  депутата I 
Государственной  Думы  М.  Я.  Острогорского  «Конституционная 
эволюция  в  Англии»2,  в  которой  автор  наряду  с  рассмотрением 
развития  парламентаризма  в  Великобритании  затронул  вопросы, 
касающиеся  эволюционных  процессов,  которые  происходили  в 
конце XIX- начале XX вв.  и  повлиявшие  на  изменение  облика 
британской монархии. Яркое подробное рассмотрение политических 
институтов  Великобритании  сделали  эту  работу  популярной  не 
только  в  России,  но  и  в  самой  Британии.  Ссылки  на  эту  работу 
встречаются  у  большинства  британских  авторов  изучающих 
политические  институты  Англии.  По  мнению  Острогорского «…все 
прерогативы короны осуществляются министрами на том основании, 
что ответственны они, а не король»3.  
Другой  работой  рассмотренной  нами  в  процессе  написания 
данного  исследования  стал  «Государственный  строй  Англии» 
Муравьева А. 4, в которой автор описывает и анализирует функции и 
полномочия  конституционного  монарха.  Как  и  многие  авторы 
рассматривающие  полномочия  и  прерогативы  монарха,  Муравьев 
выделяет 
три 
основных 
права 
короля: «право 
быть 
                                                 
2 Острогорский М. Конституционная эволюция в Англии.  – Петроград. 1917.  
3 Там же.    с.169 
4 Муравьев А. Государственный строй Англии. -  Казань. 1917 
 

                                                                           
7
информированным, право поощрять и право предупреждать». Что по 
его  мнению  вполне  достаточно,  что  бы  считаться  «действующим» 
сувереном. 
В советский период британская монархия рассматривалась лишь в 
контексте  общих  проблем  по  новейшей  истории  Англии.  Для 
советской  историографии наиболее  приоритетными  были  проблемы, 
имеющие  отношение  к  развитию  национально-освободительного, 
революционного  и  рабочего  движения  в  зарубежных  странах. 
Английская  история,  в  данном  случае,  не  стала  исключением.  Из 
ряда  таких  работ    особо  стоить  отметить  работу  Троцкого  Л. «Куда 
идет  Англия?»5,  где  автор  анализирует  правительственный  кризис  и 
рост  рабочего  движения  в  Великобритании  под  влиянием 
российской  октябрьской  революции 1917 г.  По  мнению  Троцкого, 
монархия  в  Великобритании  изжила  себя  как  политический 
институт,  и  под  влиянием  роста  рабочего  движения  как  в  самой 
Британии, так и в ее колониях ей «не избежать неминуемого краха».   
Среди  общих  работ,  которые  так  или  иначе  затрагивают 
интересующие  нас  вопросы,  можно  отметить  Крылова  Б.С. 
«Государственный  строй  Великобритании»6,  в  которой  дается 
полная  характеристика  существующей  системе  государственного 
управления  в  Англии,  в  том  числе  рассматривает  полномочия 
монарха.  Шальнев  А.А.  рассматривает  развитие  конституционной 
системы  в  Великобритании  в  ХХ  в.  в  работе  «Британия  меж  строк 
«неписанной» конституции»7. 
                                                 
5 Троцкий Л.Д.  Куда идет Англия?  - М.-Л. 1925 
6 Крылов Б.С. Государственный строй Великобритании. - М. 1957 
7 Шальнев А.А. Британия меж строк «неписанной» конституции.  - М. 1982 
 

                                                                           
8
 Стоит  отметить  работы  Жигалова  И.И. «Современная  история 
Великобритании»8  и  Лемина  И.М. «Обострение  кризиса  британской 
империи  после  Второй  мировой  войны»9,  где  авторы  исследуют 
послевоенное  развитие  Великобритании  и  анализируют  изменения,  
происходящие в английском обществе во второй половине ХХ в.   
Среди  исследований,  представляющих  интерес  в  изучении 
интересующей  нас  проблемы,  можно  отметить  следующие  работы, 
которые рассматривали историю Великобритании в контексте общих 
проблем,  а  также  рассматривали  вопросы  связанные  с  ее 
политическим  развитием  на  разном  этапе  истории  ХХ  в.; 
«Великобритания.» 
КовалевскогоС.Л.,10 
«Великобритания.» 
Матковский  Н.,11    «Британия  великая  и  малая.»  Кобыша  В.И..,12 
«Выбор 
перед 
Англией.» 
Некрасова 
В.Н.,13 
«Английский 
политический  строй  на  рубеже XIX-XX вв.  в  освещении  русской 
либерально-буржуазной  публицистики.»  Котова  С.А.,14  «Англия 
1918-1936.»  Захарова  С.В.,15  «Великобритания:  трудные  времена» 
Волкова Ф.Д.16 и другие. 
В 
современной 
отечественной 
исторической 
литературе 
наблюдается  отказ  от  разработки  исключительно  популярных  в 
советской 
историографии 
проблем, 
принимаются 
попытки 
переосмысления  британской  истории  и  обращение  к  ранее 
«неактуальным»  темам,  в  том  числе  и  к  истории  конституционной 
                                                 
8 Жигалов И.И. Современная история Великобритании (1945-1975). -  М. 1978 
9 Лемин И.М.  Обострение кризиса британской империи после Второй мировой войны. - М. 
1951 
10 Ковалевский С.Л.  Великобритания. (Экономика, политический строй, внутренняя и 
внешняя политика). - Алма-Ата. 1947 
11 Матковский Н.  Великобритания. - М. 1950 
12 Кобыш В.И.  Британия великая и малая.  - М. 1973 
13 Некрасов В.Н.  Выбор перед Англией. -  М. 1961 
14 Котов С.А. Английский политический строй на рубеже XIX-XX вв. в освещении русской 
либерально-буржуазной публицистики.// В кн. Проблемы британской империи. - М. 1980 
15 Захаров С.В. Англия 1918-1936. -  М. 1951 
16 Волков Ф.Д. Великобритания: трудные времена. - М. 1977 
 

                                                                           
9
монархии  и  к  личностям  самих  суверенов.  Вследствие  этого  в 
современный период помимо работ по общим проблемам британской 
истории, таких как «Британская конституция: политическо-правовой 
анализ»  Шаповал  В.Н.;  «Эволюционные  процессы  в  британском 
обществе  в  начале  ХХ  в.  и  возникновение  правого  радикализма» 
Большаков  А.П.; «На  повороте  судьбы:  Великая  Британия  и 
имперский  федерализм»  Гудзинский  В.В. - появились  работы, 
непосредственно  посвященные  проблемам  английской  монархии. 
Среди  наиболее  примечательных  стоит  отметить  ряд  статей 
опубликованных  в  журнале  «Новая  и  новейшая  история» - 
Остапенко  Г.С. 17    и  Матвеев  В.А.,18  которые  рассматривали  
историю  и  эволюцию  британской  короны  через  характеристику  ее 
носителей. Кроме того, использовались публикации этих же авторов, 
изданные  в  других  журналах  с 1996 по 2002 г.  Хотелось  бы 
отметить,  что  как  в  отечественной  историографии,  так  и  в 
зарубежной,  работы  касающиеся  британской  монархии  носят  в 
основном  научно-популярный  характер,  в  связи  с  чем,  работы 
Матвеева В.А. и Остапенко Г.С. это то немного, что имеет научную 
значимость,  при этом написанные популярным языком. 
 В  своих  работах  «Конституционная  реформа  в  Великобритании» 
и  «Разделение  властей  по-британски»  Перегудов  С.П.  отмечал,  что 
«несмотря  на  то,  что  политическая  система  Великобритании – одна 
из  старейших  и  устойчивых  в  Европе  и  мире,  англичане  отнюдь  не 
считают, что она является верхом совершенства и время от времени 
осуществляют ее более или менее далекоидущую модернизацию»19.  
                                                 
17 Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ в. // НиНИ. №6. 1999 
18 Матвеев В.А.  Британская монархия, искусство выживания. // НиНИ. №6. 1993 
19 Перегудов С.П. Конституционная реформа в Великобритании.// Эволюция 
политических институтов на Западе. – М. 1999  -  C.33 
 

                                                                           
10
Удивительный  труд  «Европейские  монархии  в  прошлом  и 
настоящем» 
привлекает 
наше 
внимание 
многочисленными 
публикациями.  Все  еще  оставаясь    нетрадиционным  сюжетом, 
истории европейских династий привлекает нарастающее внимание и 
историков,  и  читателей.  Свидетельство  тому – многочисленные 
публикации,  появляющиеся  в  последние  годы.  О  сохраняющемся  и 
даже  растущем  интересе  к  этой  теме,  свидетельствует  состоявшаяся 
26-28  мая 1998 г  в  Москве  международная  конференция. 
«Европейские  монархии  в  прошлом  и  настоящем: XVIII-XX вв.», 
организованная Институтом Всеобщей истории РАН при содействии 
Музея 
современной 
истории. 
На 
основе 
докладов 
были 
подготовлены статьи данного сборника. 
Проблемы  изучения  политического  строя  Великобритании 
привлекают  внимание  не  только  историков,  Но  и  юристов.  В 
середине 80-х  годов  ХХ  века  вышла  в  свет  коллективная  работа 
«Политическая 
система 
Великобритании»20, 
представляющая 
систематическое 
изложение 
истории 
развития 
британской 
политической системы начиная с XVI в. 
Резюмируя  сказанное  о  работах  отечественных  авторов,  следует 
подчеркнуть, 
что 
история 
внутриполитического 
развития 
Великобритании 
изучена 
явно 
недостаточно. 
Об 
этом 
свидетельствует  тот  факт,  что  к  настоящему  времени  отсутствуют 
комплексные  монографические  исследования  рассматривающие 
проблемы  британской  конституционной  монархии.  И  тем  не  менее, 
появление  в  российских,  как  в  специализированных  так  и  в 
периодических,  изданиях  ряда  статей,  посвященных  актуальным 
                                                 
20 Политическая система Великобритании.// Под ред. Крыловой Н.С. – М. 1984 
 

                                                                           
11
проблемам 
истории 
Великобритании, 
свидетельствуют 
о 
возрастающем интересе к ней отечественных исследователей. 
В  диссертации  также  использовались  труды  зарубежных 
исследователей,  которые  рассматривали    процессы,  происходящие  в 
английском обществе  в начале ХХ века.  
Тема  политических  институтов  Англии  оказалась  весьма 
интересной,  в  связи  с  чем,  большое  количество  работ  было 
переведено  на  русский  язык.  Наиболее  полными  и  интересными 
работами,  на  наш  взгляд,  стали  труды  таких  авторов  как  Голлан 
Дж.21,  Датт  Р.П.22,  Бромхед  П.23,  Зигфрид  А.24,  Мортон  А.Л.25,  Мюр 
Р.26,  Беер  М.27  Впрочем  эти  работы,  видимо  в  связи  с  тем,  что  в 
период их написания в Европе явно чувствовалась социалистические 
настроения,  навеянные  победой  Советского  Союза  над  Германией, 
грешат  марксистко-ленинской  идеологией  и  поэтому  не  всегда 
объективно  в  них  оценивалась  политическая  ситуация  в 
Великобритании. 
На  фоне  этого,  интересной  работой,  на  наш  взгляд,  является 
«Государственный  строй  Англии»  Сиднея  Лоу28.  Известный 
английский  государственный  деятель,  Сидней  Лоу  рассмотрел  в 
своей работе не только политические институты Британии, но и дал 
свою оценку их деятельности, в том числе  и короне. Он считал, что 
монархия  в  стране  играет  значительную  роль  и  при  желании  может 
влиять  на  политические  процессы  в  стране. «Мы  забываем,  что 
                                                 
21 Голлан Дж. Политическая система Великобритании.   - М. 1955 
22 Датт Р. П. Кризис Британии и Британской империи. - М. 1954 
23 Бромхед П. Эволюция британской конституции. - М. 1978 
24 Зигфрид А. Англия наших дней. М. 1926 // Кризис Британии в ХХ в.  - М. 1932 
25 Мортон А.Л. История Англии. - М. 1950 
26 Мюр Р. Как управляется Британия.  - М. 1936. 
27 Беер М.  Англия на перепутье. - М.-Л.  1926 
28 Лоу С. Государственный строй Англии. -   М. 1910 
 

                                                                           
12
исполнительная  власть de jure есть  корона  в  совете,  что  корона  в 
этом  виде  находится  вне  парламента,  что  роль,  играемая  короной  в 
совете,  состоит  в  том,  чтобы  получить  совет  от  своего  народа  и 
издать  закон,  а  не  в  том,  чтобы  предлагать  формулировать  или 
защищать политику»29.  
 Особо хотелось бы отметить работу Обри Д. «Английский двор и 
король  Эдуард VII»30,  основанную  на  личных  воспоминаниях  и 
впечатлениях  автора.  Она  дает  свою  оценку  личности  и  правлению 
короля  Эдуарда,  а  также  британскому  обществу  в  целом.  Конечно, 
работа  не  лишена  погрешностей,  так  автор  слишком  идеализирует 
личность  монарха  и  приписывает  ему  заслуги  по  урегулированию 
внешней  политики  Британии,  что  весьма  не  обоснованно,  так  как 
нам  хорошо  известно,  что  король  в  Англии  не  имеет  право  по 
конституции  принимать  самостоятельно  решений,  тем  более  по 
внешнеполитическим вопросам. 
В работе так же использовался монография английского историка 
А. Сэмпсона «Современная анатомия Британии». На родине автора и 
за рубежом его часто называют «энциклопедией британского образа 
жизни». «Новая  анатомия  Британии»  содержит  детальное, 
конкретное,  живое  описание  многих  существенных  аспектов 
современного  британского  государства. «Моя  цель...-  объясняет 
Сэмпсон,- пригласить читателя на экскурсию по коридорам власти с 
некоторыми  отступлениями  и  остановками  в  пути,  в  поисках  ответа 
на вопрос: кто правит Британией?».  
Существенный  вклад  в  исследование  интересующей  нас 
проблемы внесли западные биографы. Надо заметить, что движущей 
силой  истории  многие  исследователи  считают,  скорее,  волю 
                                                 
29 Там же. –   С.388 
30 Обри Д.  Английский двор и король Эдуард VII.  -  М. 1917 
 

                                                                           
13
выдающихся  личностей,  чем  гигантские  битвы  «объективных»  сил. 
Ее  высшее  выражение  сводится  к  универсальной  формуле,  некогда 
изреченной  Генрихом  фон  Трейтшке: «Историю  делают  люди».  В 
связи  с  этим  замечен  возрастающий  интерес  к  политической 
мемуарной  литературе,  к  автобиографиям,  биографиям  и  научно-
популярным жизнеописаниям известных личностей.  
Вследствие  этого,  большая  часть  рассмотренных  нами  работ 
представляют  собой  биографии  британских  монархов.  В  контексте 
описания  личности  и  правления  суверенов  рассматривалась  и 
история  Британии,  отношение  короля  и  парламента,  короля  и 
кабинета министров. 
 Наиболее полно правление Эдуарда VII описал его официальных 
биограф  Магнус  Ф.31.  Помимо  биографических  данных  монарха  он 
рассмотрел  изменения  отношений  между  монархом  и  парламентом, 
дал свою оценку деятельности первого суверена ХХ в.   
 Биографии  монархов  (в  особенности  Эдуарда VII, который,  по 
мнению  своих  современников,  был  достаточно  яркой  личностью), 
по-видимому,  оказалась  весьма  интересной  темой,  так  как  ею 
занимались  довольно  много  исследователей.  Среди  них  можно 
отметить  наиболее  полные  работы  таких  авторов  как  Бенсон  Е.32, 
Джулиан  Р.33,  Коулес  В. 34,  Кастелл  Дж  и  Хопкинс  Ф.35 – описавшие 
биографию  короля  Эдуарда VII; Николсон  Х.36,  Сомервелл  Д.37, 
Артур  Георг38,  Рекоули  Р.39,  Рос  К.40,  Брант  А.41  и  др.-  исследовали 
                                                 
31  Magnus Ph.  King Edward the Seventh. - N.Y.  1964 
32 Benson E.F. King Edward VII. An Appreciation. – L., N.Y., 1993 
33 Jullian P. Edward and the Edwardians.  –  N.Y. 1967 
34 Cowles J. Gay Monarch. The life and pleasure of Edward VII. – N.Y. 1956 
35 Castell J., Hopkins F. The life of king Edward VII. – L. 1947 
36 Nicolson H. King George the Fifth. His Life and Rein. – L. 1952 
37 Somervell D.C. The reign of King George the Fifth. An english chronicle. – L. 1934 
38 Arthur George. King George V. A speech of a great ruler. – L. 1935 
39 Recouly R. George V. – L. 1965 
 

                                                                           
14
период  правления  короля  Георга V;  Джабд  Д.42,  Вилер-Беннетт 
Дж.43 – официальные  биографы  Георга VI. Все  биографии  грешат 
апологетикой  личности  и  деятельности  монархов,  однако  большой 
фактический  материал,  основанный  на  личных  воспоминаниях,  на 
воспоминаниях  современников  стали  неоценимым  подспорьем  при 
изучении интересующего нас вопроса. 
Анализ  комплекса  проблем,  связанных  с  эволюцией  британской 
монархии,  не  возможен  без  рассмотрения  общих  вопросов 
английской 
истории 
начала 
ХХ 
в. 
Среди 
исследований, 
посвященных  данной  проблеме  можно  отметить  работы  таких 
авторов как: White A. The character of  British democrasy44; Keith A.B. 
The constitutions of Engkand from queen Victoria to George VI45.  При 
рассмотрении  периода  правления  короля  Эдуарда VII ценным 
материалом  послужила  работа Adams W.S. Edwardian Heritage46,  в 
которой  он  рассматривает  развитие  британской  истории  и  политики 
с1901 по 1906 гг.   
В  большинстве  обобщающих  работ  по  английской  истории, 
изучение  вопросов  внутриполитического  развития  страны  в  начале 
ХХ 
столетия 
ограничивалось, 
как 
правило, 
упоминанием 
общеизвестных  фактов  и  имен  «перекочевывающих»  из  одного 
исследования  в  другое.  Такой  подход  вполне  закономерен  в  связи  с 
общим характером этих изысканий.   
Изучение  британской  политической  системы  было  бы  не  полным 
если бы мы не рассмотрели труд известного английского экономиста 
                                                                                                                                                   
40 Rose K. King George V. – N.Y. 1981 
41 Bryant A. George V. – L. 1936 
42 Jubd D. King George VI. – L. 1982 
43 Wheeler-Bennett J.M. King George VI. His life and reign. – L. 1958 
44 White A. The character of  British democrasy. – Glasgow. 1945 
45 Keith A.B. The constitutions of England from queen Victoria to George VI. - L. 1940 
46 Adams W.S. Edwardian Heritage. A study in British history 1901-1906. - L. 1949 
 

                                                                           
15
XIX  века  Бэджгота  В.47  В  своей  работе  он  не  только  рассматривал 
политическую  систему  Великобритании,  но  и  проанализировал 
эволюционные  процессы  происходящие  в  стране.  Рассматрел  также 
и  роль  британской  конституции  в  общественной  и  политической 
жизни Великобритании. 
 По  мнению  Бэджгота,  британское  правительство  можно 
разделить  на  две  части – «представительную»  и  «деловую»,  причем 
монархия  находится  в  центре  представительной  части.  Он 
рассматривает  Англию  как  «замаскированную  республику»,  где 
королевская  власть  является  пышным  карнавальным  зрелищем,  за 
кулисами которого значительно легче может вершиться фактическое 
управление государством. 
Конституционная  королевская  власть,  говорил  он, «дает 
возможность  нашим  подлинным  правителям  производить  перемены 
так,  что  близорукий  английский  народ  их  не  замечает.  Английские 
массы не приспособлены к выборной форме правления; если бы они 
знали, насколько близки к ней, то удивились бы и, может быть, даже 
испугались».48 
Кроме  того,  хотелось  бы  обратить  внимание  на  коллективный 
труд английских ученых Кембриджского университета «Монархия и 
ее  будущее».  В    сборник  включены  работы  по  актуальным 
проблемам  английской  монархии,  такие  как  сохранение,  изменение 
его  статуса,  роль  монархии  в  общественной  и  политической  жизни 
Великобритании.  Среди  наиболее  интересных  статей  можно 
отметить:  Блэйк  Р.  Корона  и  политика  в  двадцатом  столетии49;  
                                                 
47 Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition. - L.  1949 
48 Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition.  –   P. 34 
49 Blake R. The crown and politics in the twentieth century.// The monarchy and is future. – L. 
1969 
 

                                                                           
16
Брата  С.  Драгоценный  камень  в  короне50;  Генри  Льюис III. 
Монархия:  жизненный  берег51;  Макиннес  К.  Наши  собственные 
короли52 и другие. 
Среди  наиболее  интересных  работ  по  изучаемой  нами  проблеме 
можно  отметить  следующих  авторов:  Фейхтвангер  Е.Д.  Демократия 
и  империя.  Британия 1865 - 191453;  Богданор  В.  Монархия  и 
конституция54; Лонгфорд Е. Виндзорский королевский дом55; Фэррер 
Д.А. Монархия в политике56и другие аналогичные работы.  
Мы  попытались  рассмотреть  эволюцию  британской  монархии  в 
процессе  изменения  статуса  Британской  империи,  то  есть  перехода 
от  империи  к  Содружеству  Наций.  В  этой  связи  большой 
фактический  материал  удалось  почерпнуть  в  трудах  английских 
историков  Х.  Д.  Холла  «История  британского  Содружества»57;  А. 
Смита «Новое Содружество Нации и ее конституция»58; Хорн А.Дж. 
История Содружества Наций59.  
Большой  объем  изученной  нами  литературы  составляют  работы 
рассматривающие  политическое  развитие  Великобритании,  историю 
парламента,  правительства  и  посвященные  непосредственно 
рассмотрению конституции Британского Содружества Наций. Среди  
наиболее  интересных  работ  можно  отметить  следующие:  Ф.  В. 
Майтлэнд  «Конституционная  история  Англии»60;  Д.  Кейт  «Король, 
                                                 
50 Brata S. The jewel in the crown.// The monarchy and is future. – L. 1969 
51 Henry Luce III. Monarchy: the vital strand.// The monarchy and is future. – L. 1969 
52 Macinnes C. Our own kings.// The monarchy and is future. – L. 1969 
53 Feuchtwanger E. J. Democracy and Empire. Britain 1865-1914. – L. 1987 
54 Bogdanor V. The monarchy and the constitution. – Oxford. 1995. 
55 Longford E. The royal house of Windsor. – N.Y. 1974. 
56 Farrer J.A. The monarchy in politics. – L. 1973 
57 Hall H. D.  History of the British Commonwealth. – L. 1971 
58 Smith A. New Commonwealth and its Constitution. – L. 1964 
59 Horne A.J. Commonwealth history. – L. 1965 
60 Maitland F. W. Constitution  history of England. –  Cambridge. 1911 
 

                                                                           
17
конституция, империя и иностранные дела»61.  Интересной и полной, 
на наш взгляд, является работа Р. Дэвидсона «Уайт-Холл и трудовые 
проблемы  в  поствикторианской  и  эдвардианской  Британии»62.  В 
данной  работе  автор  рассматривает  политику  правительства  в 
решении  проблем  связанных  с  трудовым  законодательством, 
предпринятые  социальные  реформы  и  социальные  гарантии  после 
второй  мировой  войны,  основываясь  на  изучении  официальной 
статистики. 
 Весьма  любопытной  работой,  по  нашему  мнению,  является  труд 
главы  отдела  политической  науки  международного  университета  в 
Бирмингеме 
Леонарда 
Тивлея 
«Интерпретация 
британской 
политики.  Имидж  или  система»63.  Работа  основана  на  большом 
количестве  документального материала, содержит ценные суждения 
и выводы.  
Подводя итог рассмотрению зарубежной историографии по нашей 
проблеме, можно сказать, что историков интересовали прежде всего 
биографии монархов и аспекты правового характера. 
Таким  образом,  в  отношении  изученности  проблемы  эволюции 
британской  монархии  можно  отметить,  что  тема  не  получила 
полного отражения. 
Целью  данной  работы  является  комплексный  анализ  эволюции 
института  конституционной  монархии  Великобритании  в  первой 
половине  ХХ  столетия  в  контексте  британского  общества,  а  также 
общеевропейского  развития  которые  послужили  катализатором 
изменений произошедших с этим институтом власти. 
                                                 
61 Keith D. The king, constitution, the Empire and foreign affairs. – L. 1936-37 
62 Davidson R.  Whitehall and the Labour Problem in Late-Victorian and Edwardian Britain. – L. 
2001 
63 Tivley L. Interpretation of  British Politics. The image and the system.- N.Y.- L. 1988.  
 
 

                                                                           
18
Исходя  из  цели  диссертационной  работы,  были  поставлены 
следующие задачи: 
1. 
Рассмотреть  и  проанализировать  основные    социально-
политические  концепции  развития  конституционной 
монархии Великобритании. 
2. 
Проанализировать 
особенности 
правления 
первых 
британских монархов ХХ в. и выявить их особенности. 
3. 
Выявить  общие  черты  и  различия  в  стиле  правления 
монархов, повлиявших на эволюцию  института власти. 
4. 
Рассмотреть 
изменения 
общественного 
мнения 
в 
Великобритании  по  отношению    к  институту  монархии  в 
первой половине ХХ века. 
Написание  данной  работы  потребовало  привлечение  самых 
разнообразных  источников.  Источниковая  база  состоит  из  четырех 
групп.  К  ним  относятся  архивные  материалы,  опубликованные 
документы, мемуарная литература и периодическая печать. 
К  первой  группе  относятся  архивные  материалы  из  фондов 
Архива  Внешней  Политики  Российской  Империи  (АВП  РИ)64  и 
Российской Федерации (АВП РФ), которые содержат информацию о 
внешней  и  внутренней  политики  Великобритании  в  изучаемый 
период.  Основная  часть  документов  дипломатического  характера 
относиться  к  советскому  периоду,  к  ним  можно  отнести  отчеты 
чрезвычайных  и  полномочных  послов  в  Великобритании65 
(Ф.162.Посольство  СССР  в  Великобритании  и  дипломатическое 
                                                 
64  АВП  РИ.  Ф.1  Административные  дела.  Оп. 36, Д.1;  Ф.132 «Коллегия 
иностранных  дел».  Оп. 870, Д.78, 86, 90; Ф. 133 «Канцелярия  министра 
иностранных  дел».  Оп. 56, Д. 279, 345; Оп. 98. Д. 893, 921; Ф. 340 
«Коллекция  документальных  материалов  из  личных  архивов  чиновников 
МИД (1743-1933)» Оп. 789, Д.565, 578, 601. 
65 АВП РФ. Ф.162.  Оп.,4, Д.6; Оп.5, Д.59, 60, 63, 64; Оп.60, Д.47. 
 

                                                                           
19
представительство  РСФСР  в  Великобритании (1921-1923гг.)). 
Безусловно  фонды  российских  архивов  наиболее  ценны  при 
изучении  проблем,  связанных  с  внешнеполитической  историей 
Великобритании.  Однако,  советские  послы  внимательно  следили  не 
только 
за 
изменением 
внешнеполитических 
приоритетов 
британского  правительство,  но  и  сообщали  сведения  связанные  с 
определением  внутриполитического  курса  страны.  К  такому  роду 
документов  относятся    ежедневные  отчеты  Полпредства  СССР  в 
Великобритании  по  обзорам  прессы,  заседаний  парламента  и 
кабинета  министров66        (Ф. 69.Референтура  по  Англии).  А    так  же 
был  рассмотрен  историко-дипломатический  архив  (Ф.836)67,  где 
содержаться  копии  документов  из  иностранных  архивов  с 1936 по 
1950 гг. Некоторые из этих документов впервые вводятся в научный 
оборот. 
Ко  второй  группе  относятся  источники  правового  характера, 
касающиеся  темы  нашего  исследования,  с  помощью  которых  можно 
объективно  изучить  и  проанализировать  историю  британской 
монархии и причины ее эволюции. 
Поскольку 
Великобритания 
считается 
парламентской 
монархией, следует обратить внимание на два момента. Во-первых – 
британская  монархия,  сохранив  значительное  идеологическое 
воздействие на население ни как государственное учреждение, а как 
символ  государственного  единства  не  только  Соединенного 
Королевства,  но  и  Содружества,  в  котором  Великобритания 
стремится  сохранить  свое  влияние,  практически  почти  полностью 
потеряла возможность оказывать сколь-нибудь серьезное влияние на 
                                                 
66 АВП РФ. Ф. 69. Оп.16, Д.11; Оп.17, Д.15; Оп.28, Д.48,49; Оп.38, Д.63,64; Оп.62. 
Д.21,25; Оп.63, Д.16. 
67 АВП РФ. Ф.836. О.38, Д.700-Ан, Пор.64, П.133. 
 

                                                                           
20
деятельность 
законодательных 
и 
исполнительных 
органов 
государства.  Во-вторых,  нельзя  пройти  мимо  того,  что  в  стране 
отсутствуют  какие-либо  акты,  исчерпывающим  образом,  как  это 
сделано  в  письменных  конституциях,  определяющих  полномочия 
таких  основных  органов  власти  как  корона,  парламент,  кабинет 
министров. 
 Издавая  отдельные  законы,  британские  законодатели  исходят 
из  того,  что  полномочия  основных  центральных  органов  власти,  к 
которым 
традиционно 
относятся 
монарх, 
парламент 
и 
правительство,  сложились  исторически,  поэтому  современные 
правовые  акты  не  могут  претендовать  на  большее  чем  уточнение  и 
объяснение  отдельных  полномочий  и  особенностей  порядка  их 
формирования.  
 Основные 
законодательные 
акты, 
касающиеся 
рассматриваемой нами темы, были приняты за долго до ХХ века – в 
эпоху  Реставрации  и  после  переворота 1688 г.  Это – Петиция  о 
правах 1628 г.,  Великая  ремонстрация 1641, Бредская  декларация 
1660,  Постановление  палаты  общин  об  образе  правления 
английского  королевства 1660, Билль  о  правах 1689, Трехгодичный 
акт 1694,  Акт  об  устранении 1701,  Акт  о  престолонаследии 1701, 
Семилетний  акт 1716, The Royal Marriages Act 1772. В  ХХ  в.  были 
приняты  акты,  повлиявшие  на  изменения  облика  монархии.  К  ним 
можно  отнести:  Акт  о  парламенте 1911, Англо-Ирландское 
соглашение 1921, Вестминстерский  статут 1931 г,  Акт  о  министрах 
короны 1937, Акт  о  чрезвычайных  полномочиях 1939 г.,  Закон  о 
чрезвычайных  полномочиях 1940 г.,  Закон 1949 г.  Об  изменении 
акта  о  парламенте 1911 г.,  кроме  того  конституционное  соглашение 
 

                                                                           
21
British Coal Corporation v. The King 1935 г.,  а  так  же  акты  о 
регентстве 1937, 1943 гг.  
Петиция о правах – была предоставлена Карлу I 28 мая 1628 г. 
обеими  палатами  парламента.  В  ней  перечислены  злоупотребления 
королевской власти. Произвольный сбор налогов, нарушение личной 
неприкосновенности  подданных,  введение  военных  трибуналов. 
Петиция  требовала  восстановления  прав  нации.  После  недолгой 
борьбы  в  парламенте  король,  которому  нужны  были  деньги, 
утвердил ее, и она стала законом сохранив свое название.  
Бредская  декларация,  которую  обнародовал  Карл II при 
возвращении  на  престол  в 1660 г.,  фактически  означала 
восстановление  в  Англии  монархии,  но  монархии  на  «договорных» 
началах,  так  как  содержала  некоторые  принципы  ограниченной 
монархии. 
Один  из  первых  и  наиболее  важных  документов,  которые 
регулируют  отношения  суверена  и  парламента  является  «Билль  о 
правах»,  принятый  в 1689 г.  В  некоторой  степени  закон 
ограничивает  функции  исполнительной  власти  в  отношении 
граждан. «Подданные  имеют  право  обращаться  с  петицией  к 
королю, и любые преследования за это – незаконны»68. «Притязания  
на  власть,  приостанавливать  законы  или  использование  законов 
королевским повелением, без согласия парламента, незаконны»69.  
Вестминстерский  статут  предусматривал  создание  местных 
судов  и  обязательность  периодического  «ежегодно,  один  раз  и 
чаще» созыва парламента.70 
                                                 
68 Конституции государств Европы.  Т.1. - М.  2001.  –   C. 492 
69 Там же. 
70 Там же.    С.493 
 

                                                                           
22
Принципиальное  значение  для  укрепления  полновластия 
Палаты  Общин  имело  принятие  в 1911 г.  Акта  о  парламенте.  В 
соответствии  с  актом  Палата  Лордов  была  полностью  лишена  права 
отклонять  принятые  палатой  общин  финансовые  законы,  сохранив, 
однако,  возможность  задерживать  вступление  в  силу  законов  на  два 
года. 
В 1937 г. был принят Акт о министрах короны, установивший, 
что  в  составе  правительства  должно  быть  больше  членов  палаты 
общин,  чем  членов  палаты  лордов.  Этот  правовой  акт  закрепил 
конституционный  обычай,  в  силу  которого  наиболее  важные 
должности  в  кабинете,  прежде  всего  должности  премьер-министра, 
министра 
иностранных 
дел, 
министра 
обороны, 
министра 
внутренних  дел,  могут  занимать  только  члены  палаты  общин.  Хотя 
по-прежнему  формально  право  назначать  премьер-министра  и 
министров принадлежит короне, этот обычай, несмотря на имеющее 
место  попытки  его  игнорировать,  теперь  стал  незыблемым 
правилом. 
Надо  отметить,  что  конституция  Великобритании – это 
совокупность  статутов,  судебных  прецедентов  и  конституционных 
соглашений,  которые  определяют:  порядок  формирования  и 
полномочия  органов  государства,  принципы  взаимоотношений 
государственных органов и граждан71. В связи с этим, большую роль 
в  регулировании  отношений  между  монархом  и  государством 
отводится  так  называемым  судебным  прецедентам,  которые  несут 
такую  же  правовую  функцию,  как  законодательные  акты  и 
конституционные  соглашения.  Вследствие  этого  можно  отметить 
наиболее  важные  прецеденты,  повлиявшие  на  дальнейшее  развития 
                                                 
71 Конституционное право зарубежных стран.// Под ред. М.В. Баглая. – М. 2000. – 
С.399-400 
 

                                                                           
23
конституционной монархии –  Case of Duchy of Lancaster 1562, Case 
of King’s Prerogative in Saltpetre 1607, Case of Proclamations 1610.  
При  рассмотрении  этих  и  других  правовых  актов  нами 
использовались  следующие  сборники  документов:  Конституции 
государств  Европы  в 4-х  тт.72,  Конституции  западных  стран73, 
Конституции  и  законодательные  акты  буржуазных  государств74, 
«Английские 
исторические 
документы» 
под 
редакцией 
А.Браунинга75, «Документы  британской  политической  истории»76 
под редакцией Дж. Роутона и другие.    
К  третьей  группе  источников  относится  мемуарная 
литература,  в  которой  содержатся  ценные  сведения  об  институте 
монархии, деятельности первых британских суверенов ХХ столетия, 
а  также  о  событиях  повлекшие  за  собой  изменения  этого  института 
власти в первой половине ХХ в. 
Важным  источником  при  написании  данной  работы  стали 
воспоминания  короля  Эдуарда VIII77,  после  отречения  принявшего 
титул  герцога  Виндзорского.  В  своих  мемуарах    Эдуард  подробно  и 
ярко  рассматривает  правление  двух  своих  предшественников 
(Эдуарда VII и  Георга V), выразил  свой  взгляд  на  систему 
конституционной  монархии,  дал  свою  оценку  событиям,  повлекшим 
за  собой  его  отречение  от  престола  и  вынужденном  отъезде  из 
страны.  По  мнению  герцога  Виндзорского  личная  порядочность  его 
предшественников подняла монархию до небывалых высот, поэтому 
его  отречение  могло  быть  единственно  верным  решением  для 
                                                 
72 Конституции государств Европы.- М.  2001 
73 Конституции зарубежных стран.- М. 1998 
74 Конституции и законодательные акты буржуазных государств.//Сборник 
документов. Под ред. П.Н. Галандзы – М. 1957 
75 The English historical documents. Ed. Browning A. – L.  1976 
76 Documents on British  political history.  Ed. Wroughton J. – L.  1973. 
77 A king’s story. The memoirs of the Duke of Winsor. - N.Y.  1951 
 

                                                                           
24
авторитета Короны. «…В глазах британской нации монархия должна 
быть  предметом  не  только  гордости,  но  и  примером  благочестия  и 
порядочности»78.  
 Проблемы  отречения  Эдуарда VIII  коснулась  в  своих 
воспоминаниях его  жена Уиллис Симпсон.79  
 Другим  значимым  источником  стали  воспоминания  Ее 
Высочества  принцессы  Марии  Луизы80,  в  которых  она  описывает 
правление  шести  монархов  до  королевы  Елизаветы II. Являясь 
непосредственным  свидетелем  многих  событий  происходивших  в 
Виндзорском  дворце,  она  подробно  описала  их,  высказала  свое 
мнение  поводу    правления  того  или  иного  монарха.  Рассматривая 
историю  правления  монархов  первой  половины  ХХ  в.,  она 
проводила  параллель  с  правлением  королевы  Виктории,  подмечая 
изменения, происходившие под влиянием как нового столетия, так и 
непосредственно личностей занимающих трон. 
 Кроме  того,  в  работе  были  использованы  мемуары  людей 
приближенных  ко  двору:  принца  греческого  Кристофера81,  герцога 
Портлэдского82,  виконта  Морледжа83,  принцессы  Алисы84,  лорда 
Галифакса85.   
К  этой  же  группе  источников  можно  отнести  и  работы  таких 
английских  публицистов  как  Дж.  Оруэлл86  и    Т.  Маколей87. 
Рассматривая быт и нравы англичан Дж. Оруэлл не мог не коснуться 
                                                 
78 Op. cit.,   p. 106 
79 The Heart Has its Reasons. The memoirs of the Duchess of Winsors.- N.Y.  1958 
80 My Memoirs of Six Reigns. Her Highness Princess Marie Louise. - L.  1956 
81 Memoirs: Prince Christopher of Greece. -L.  1973 
82 People, Woman and Things: Memoirs of the Duke of Portland. - L.  1954 
83 Viscount Morlej. Memoirs. - L. 1973 
84 Alise. Princess of Great Britain. Duchess of Hesse. - L.  1903 
85 Fullness of Days.  The memoirs of the earl of Halifax. – L. 1957. 
86 Оруэлл Дж. Эссе, статьи, рецензии.  – Пермь 1992. Т.II 
87 Маколей Т. Англия и Европа. Избранные эссе. – СПб. 2001 
 

                                                                           
25
отношения  британцев  к  их  главному  символу – монархии.  Он 
заметил,  что  «люди  теперь  не  могут  обходиться  без  барабанов, 
флагов,  парадов,  и  лучше,  если  они  будут  боготворить  кого-то,  не 
имеющего  реальной  власти.  В  Англии  же  реальная  власть – у 
джентльменов  в  котелках,  а  в  золоченой  карете,  символизирующей 
величие,  восседает  другая  персона,  и,  пока  сохраняется  такое 
положение, появление Гитлера или Сталина в Англии исключено»88. 
 При  рассмотрении  монархического  кризиса 1936 г.  и 
отречении  Эдуарда VIII нами  был  использованы  воспоминания  В. 
Шелленберга89 – шефа  политической  разведки  гитлеровской 
Германии.  По  его  мнению,  отречение  короля  было  целиком 
политическим  актом,  направленным  на  недопущение  сближения 
двора  с  Третьим  рейхом.  Гитлер  же,  в  свою  очередь,  в  мечтах  о 
завоевании  Великобритании,  делал  ставку  на  Эдуарда.  В. 
Шелленберг  описывает  детали  операции  которая  была  разработана 
для  вывоза  герцога  Виндзорского  в  Испанию,  и  создание 
контрдвора.  
Этому  же  периоду  относятся  воспоминания  Альберта 
Шпеера90,  который  был  личным  архитектором  Гитлера,  а  с 1942 г. 
возглавил  военную  промышленность  «Третьего  рейха».  По  словам 
Шпеера, Гитлер был полностью уверен в поддержке своих действий 
со  стороны  британской  короны  и  лично  короля  Эдуарда VIII: 
«Наконец-то!  Король  Англии  не  станет  вмешиваться.  Он  сдержит 
слово.  Значит,  все  будет  в  порядке!»91.  Так  же  как  и  Шелленберг, 
                                                 
88 Оруэлл Дж. Эссе, статьи, рецензии.  –   С.214 
89 Шелленберг В. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. - М. 1991  
90 Шпеер А. Воспоминания. – Смоленск.  1998 
91 Там же.    С.98 
 

                                                                           
26
Шпеер  коснулся  плана  похищения  и  вывоза  из  страны  герцога 
Виндзорского. 
В  работе,  кроме  того,  использовались  воспоминания  бывших 
советских  послов  в  Великобритании  И.М.  Майского92  и  В.И. 
Попова93. Майский вспоминает прием у короля Георга V, описывает 
нравы  при  дворе  и  свои  впечатления  о  дворе  и  короле 
Великобритании. 
 Труд  Попова  В.И.  основан  на  изучении  обширного 
фактического  (в  том  числе  и  архивного)  материала  и  личных 
впечатлений.  По  словам  В.И.  Попова,  около  трети  британцев  на 
вопрос,  что  именно  составляет  предмет  их  национальной  гордости, 
на  первое  месть  поставили  монархию94.  Он  замечает,  что  проблема 
английской  современной  парламентской  монархии  представляет  для 
нас, россиян, несомненный интерес, в особенности сейчас, в период 
формирования в нашей стране подлинно парламентского строя.  
В 2001 г. вышел в свет сборник воспоминаний, очерков, статей 
и писем русских писателей об Англии.95 
К четвертой группе относятся журналы и газеты выпущенные 
в  изучаемый  нами  период,  которые  являлись  отражением  жизни 
английского  общества  в  целом  и  королевской  семьи  в  частности.  В 
периодической  печати  можно  почерпнуть  сведения,  как  о 
деятельности монарха, так и об отношении к этому институту власти 
британцев. К ним относятся наиболее крупные  английские издания: 
“Times”, “Daily Mail”, “Daily Telegraph” и др. 
                                                 
92 Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. - М. 1987 
93 Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья.-  М. 
1993  
94 Там же.    С.127 
95 «…Я берег покидал туманный Альбион…». Русские писатели об Англии 1645-
1945. (Воспоминания, очерки, статьи и письма). // Подгот. Каднина О.А. и 
Николетин А.Н. - М.  2001 
 

                                                                           
27
Автор  считает,  что  исследование  названных  источников 
позволяет разрешить вопросы, поставленные в диссертации. 
Методологическая 
основа 
исследования 
определяется 
основными  принципами  современной  исторической  науки – 
объективности,  историзма,  а  так  же  системным  подходом  к  анализу 
эволюции  британской  монархии.  Автор  подходила  к  анализу 
исторического  и  фактического  материала  с  позиции  историзма 
(рассматривать  любое  историческое  явление  с  точки  зрения 
возникновения,  развития,  соотношения  с  другими  явлениями)96, 
стремясь  восстановить  на  документальной  основе  историческую 
истину не осложненную какими-либо идеологическими доктринами. 
Эволюция  монархии  изучалась  в  контексте  общеевропейского 
развития.  Важную  роль  в  решении  этих  задач  сыграли  историко-
сравнительный,  историко-логический  и  нарративный  методы, 
которые способствовали выявлению внутреннего развития общества, 
процесса эволюции и особенностей монархии. 
Практическая значимость исследования. В связи с тем, что в 
Европе  наблюдается  повышенный  интерес  к    монархии,  материалы 
диссертации  могут  использоваться  при  изучении  социально-
политической  истории  Великобритании;  в  педагогической  практике 
–  при  подготовке  общих  и  специальных  курсов  по  Всеобщей 
истории в высшей школе. 
Апробация  результатов.  Основные  результаты  исследования 
обсуждались  на  заседании  кафедры  новой  и  новейшей  истории 
Ставропольского  государственного  университета  и  вузовских 
научных конференциях, а так же изложены в 5 статьях автора. 
 
                                                 
96 Аникеев А.А. Проблемы методологии истории: Курс лекций. – Ставрополь: 
СГПУ.  1995.  С.15 
 

                                                                           
28
Глава I. Эпоха эдвардианства в Великобритании 
I.1 Начало правления короля Эдуарда VII 
Правление конституционной монархии установилось в Англии в 
результате  Славной  революции 1688 – 1689 гг.  Монархия  в 
Великобритании занимает немаловажное место. Знаменитый юрист 
Блакстон,  например,  в  середине XVIII века  приписывал  этому 
институту  власти  огромную  роль  в  политической  жизни  Англии  и 
выводил  учение  об  английском  государстве  из  идеи  гармоничного 
сочетания  трех  факторов  «смешанного»  строя:  монархического,  в 
лице  короля,  аристократического – в  лице  палаты  лордов, 
демократического – в  лице  палаты  общин.  Еще  в 1660 г.  при 
реставрации  королевской  власти  было  принято  «Постановление 
палаты  общин  об  образе  правления  английского  королевства»,  в 
котором  говориться  о  том,  что  «лорды  признают  и  объявляют,  что 
согласно  древним  и  основным  законам  английского  королевства 
правительство  состоит  и  должно  состоять  из  короля,  лордов  и 
общин…».97 Такой порядок сохраняется и по сей день. 
 Монтескье, 
Локк 
и 
другие 
видели 
в 
английском 
государственном  строе  осуществление  идеи  разделения  властей  и 
находили 
искусно 
установленное 
равновесие 
между 
законодательной  властью  парламента,  судебной – трибуналов,  и 
исполнительной – короной.  Дж.  Локк  считал,  что  правитель, 
наделенный 
правом 
издавать 
законы, 
может 
пожелать 
сосредоточить  в  своих  руках  и  право  на  их  исполнение,  для  того, 
чтобы самому не подчиняться тем из них, которые неугодны, либо 
                                                 
97 Постановление палаты общин об образе правления английского королевства 1660 
г.// Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Под ред. К.И. Батыра и 
Е.В. Поликарповой. – М.  2003. –  С.26 
 

                                                                           
29
не  выгодны  ему  самому.  Поэтому  так  важно  разделение  власти  на 
три 
составляющие: 
законодательную, 
исполнительную 
и 
судебную98. 
Однако 
на 
практике 
обнаруживался 
перевес 
законодательного  учреждения,  парламента,  над  остальными  и 
руководящее  значение  помещичьей  аристократии  во  всех 
политических учреждениях. 
Ограничение  королевской  власти  с  помощью  закона  горячо 
приветствовалось  деятелями  просветительского  движения.  Именно 
они  стали  апологетами  конституционного  строя,  дав  обоснование 
той 
модели 
правления, 
о 
которой 
их 
революционные 
предшественники,  так  называемые  «шелковые»  индепенденты 
только мечтали.  
Высказываясь 
по 
поводу 
конституционной 
монархии, 
установившейся  в  Англии,  многие  просветители  давали  данной 
форме  правления  самые  лестные  оценки.  К  примеру,  маркиз 
Галифакс одно из достоинств ограниченной монархии видел в том, 
что  она  давала  возможность  ограниченного  единения  власти  и 
свободы.  При  данной  форме  правления,  утверждал  он,  корона 
обладает  достаточной  властью,  но  не  способна  к  разрушительным 
действиям,  а  народ  использует  предоставленную  свободу  для 
защиты  своих  интересов99.  Пытаясь  объяснить,  почему  в  Англии 
была  избрана  такая  форма  правления,  как  ограниченная  монархия, 
журналист  Стил  Р.  В  журнале “Englishmen” писал: «Хорошо 
известно,  что  монархия,  когда  ее  подкупают,  вырождается  в 
тиранию,  аристократия – в  олигархию,  а  демократия  склонна  к 
                                                 
98 Локк Дж. О государственном правлении // Избранные философские произведения. 
В 2-х тт. - М.  1960. –  С.84 
99  АВП  РИ.  Ф.340  Коллекция  документальных  материалов  из  личных  архивов 
чиновников МИД (1743-1933).  Оп 789.  Д. 565.  П.34.  Л.134 
 

                                                                           
30
волнениям и беспорядкам. И потому, чтобы устранить опасность, к 
которой  может  привести  каждая  из  них  в  отдельности,  изобрели 
смешанную  форму  правления,  означающую  правление  короля, 
лордов и общин»100. 
Монархия  как  идея  и  система  власти,  будучи  важнейшим 
элементом  европейской  культуры  менялась  в  потоке  времени. 
Эволюцию европейской цивилизации трудно постичь без учета той 
роли,  которую  сыграли  монархи  в  ее  истории.  Чтобы  сохранить 
себя  как  институт  верховной  власти,  монархия  должна  была 
соответствовать  ритмам  развития  общества.  Монархия  подобна 
зеркалу отражающему динамику меняющегося мира. 
В государственной жизни Великобритании противоречия между 
теорией  и  практикой  углубляются  благодаря  тому  обстоятельству, 
что английская конституция в важных своих частях основана не на 
писаных  законах,  а  на  исторически  сложившихся  обычаях  и 
понимаются  эти  обычаи  в  различные  эпохи  не  одинаково.  Многое 
из того, что считалось общепринятым в XVIII в., потеряло смысл в 
XIX  и  ХХ.  Изменения  происходили  большей  частью  путем 
медленных  перемен,  и  каждое  поколение  вынуждено  искать 
толкование  своей  конституции  в  живой  практике  различных 
учреждений.  
Роль и место монархии в системе власти, после революционных 
катаклизмов XVII в.,  не  претерпевала  сколь-нибудь  существенных 
изменений.  Король  является  жизнью,  главой  и  властью  над  всеми 
                                                 
100 Steele R. The Englishmen. - L. 1955. - Р.114 
 

                                                                           
31
делами, которые совершаются в королевстве Англия – писал Томас 
Смит101. 
Двадцатый  век  начался  для  Великобритании  печально.  В 1901 
году  умерла  королева  Виктория – патриарх  всей  венценосной 
Европы.  Она  была  последней  представительницей  немецкой 
Ганноверской  династии  на  британском  троне.  Плодовитость  и 
сильный  характер  Виктории  возвысил  британскую  монархию  до 
небывалых  высот.  «Викторианство»  завершилось.  На  смену  шло 
«эдвардианство».  Эдуард  был  первым  наследником  рожденный 
правящему монарху с 1762 г. 
Правление  королевы  Виктории  стало  пиком  благополучия 
Англии  и  величия  британской  короны.  Ее  кончина  в 1901 г. 
ставила  много  вопросов  перед  ее  преемниками.  Начиналась  новая 
эра,  и  от  того  какой  она  останется  в  истории  зависело  от  нового 
короля. 
У  каждого  из  суверенов  складывались  свои  отношения  с 
правительством  и  с  подданными,  менялась  и  степень  их 
воздействия  на  политику.  Не  был  исключением  и  Эдуард VII  
(1841-1910).  В    день  смерти  Виктории  ему  шел 60-й  год,  и  он 
понимал  аномалию  своего  положения.  С  одной  стороны,  взрыв 
почтения, которыми сопровождались похороны умершей королевы, 
был  источником  гордости  его  семьи,  с  другой,  он  был  подавлен 
бременем  и  ответственностью,  ожидавшими  его  как  наследника 
великой  государыни.  В  качестве  принца  Уэльского  Эдуард  не 
допускался  Викторией  к  участию  в  государственных  делах. 
Королева не могла питать большого доверия к старшему сыну из-за 
                                                 
101 Ковалевский М.М. История монархии и монархических доктрин.- СПб.  1911. - 
С.34 
 

                                                                           
32
его,  как  она  считала,  легкомыслия.  Впрочем,  принц  получил 
хорошее  общее  образование,  что  весьма  способствовало  ему  в 
завоевания  авторитета  среди  английского  истеблишмента.  Смерть 
Альберта,  отца  Эдуарда VII, позволило  ему  не  только  участвовать  
в  управлении  государством,  но  и  в  ряде  случаев  прямо  диктовать 
премьер-министру  и  министрам,  что  они  должны  делать.  Эдуард 
охотно  участвовал  в  церемониях  разного  рода,  взяв  на  себя 
немалую    долю  того,  от  чего  уклонялась  мать  после  смерти 
супруга.  
 Эдуарду  досталось  трудное  наследие.  Ему  предстояла  поднять 
престиж  монархии.  Еще  при  жизни  королевы  Виктории  в  стране 
нарастали  антимонархические  настроения.  Королеву  упрекали  в 
том,  что  она  мало  внимания  уделяет  осуществлению  своих 
функций  монарха,  ведет  слишком  уединенный  образ  жизни,  мало 
дает  приемов,  редко  общается  с  простыми  людьми,  недостаточно 
внимания 
уделяет 
церемониалам. 
В 
стране 
поднялось 
республиканское  движение,  во  главе  которого  стал  молодой 
баронет  и  член  парламента,  сэр  Чарльз  Дильк102.  К  движению 
присоединились  многие  видные  англичане,  члены  парламента, 
ученые.  На  Триумфальной  площади  Лондона  состоялся  митинг 
антироялистов,  на  котором  была  провозглашена  «Республика 
Англия».  В  печати  королеву  называли  «мусором»,  а  принца – 
«вшивым» и говорили, что он действительно дорогой, как называла 
его  королева,  но  в  другом  смысле – слишком  дорого  он  обходился 
казне.103      Образование  сильной  республиканской  партий    в  стране 
                                                 
102 АВП РИ. Ф. 132. Коллегия иностранных дел.  Оп. 870. Д. 78. П. 21.  –  Л.46 
103 Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья. - 
М.1993. –  С.90 
 

                                                                           
33
и  парламенте  казалось  неминуемым.  Однако  история  сложилась 
по-другому.  
В  глубине  народной  масс  оказались  большие  залежи 
монархического  лоялизма.  Таинственная  связь  монархии  с  небом, 
созданная  благочестивым  воображением  средневековья;  верность 
вассалов  сюзерену  на  жизнь  и  смерть,  завещанная  феодализмом; 
божественное право монархов, освященное церковью и доказанное, 
как  догмат,  апологетикой  книжников  и  законников,  реформация, 
произведенная 
настойчивостью 
королей 
и 
освободившая 
христианскую  душу  от  пагубных  учений  папизма,  а  английское 
государство - от  притязаний  римского  престола;  наконец,  сама 
революция, the Great Rebellion, приведшая  к  казни  короля,  но 
окружившая  его  ореолом  мученичества, « в  сиянии  которого 
зародился торизм», донесший культ монархии до наших дней – все 
соединилось  на  протяжении  времен  для  того,  чтобы  создать  в 
английских  сердцах «созвучие  слов  живых»  между Royalty Loyalty 
(роялизм  и  лоялизм)104.  Республиканское  движение  замерло,  а 
престиж монархии стал подниматься.  
Английский  публицист    заметил  Дж.  Оруэлл: «Революционные 
традиции  не  прижились  в  Англии,  и  даже  в  рядах  экстремистских 
политических 
партий 
революционного 
образа 
мышления 
придерживаются  лишь  выходцы  из  средних  классов.  Массы  по  сей 
день 
в 
той 
или 
иной 
степени 
склоны 
считать, 
что 
«противозаконно», есть синоним «плохо»105.  
Кроме  того,  корона  в  Англии  является  удобной  гипотезой  для 
практической  политики. «Нет  различия,-  писал  Гладстон,-  более 
                                                 
104 Острогорский М. Конституционная эволюция Англии.- Петроград. 1917. - С.93 
105 Оруэлл Дж.  Эссе, статьи, рецензии.  Т.II. – Пермь. 1992. -  С.199 
 

                                                                           
34
жизненного  для  британской  конституции  или  для  правильного  о 
ней  суждения,  чем  различие  между  монархом  и  короной»106. 
Британский 
монарх, 
являющийся 
наследственным 
и 
церемониальным  главой  парламентской  демократии  имеет  очень 
много  важных  привилегий  и  атрибутов;  но  он  не  владеет  теми 
огромными 
полномочиями, 
которые 
формально 
ему 
приписываются.  Они  принадлежат  тому  удобному  мифу,  который 
называется  Короной (the  Crown), но  который  также  мог  быть 
назван 
нацией, 
народной 
волей 
или 
каким-нибудь 
соответствующим абстрактным именем107. 
Монарх,  власть  которого  ограничена  и  который  не  может  ни 
принимать,  ни    отменять  законы,  превращается  в  силу,  к  которой 
аппелируют  все:  и  противники  и  сторонники  реформ,  что  ставит 
его  над  битвой,  превращая  в  третейского  судью,  стоящего  над 
схваткой.  Таким  образом,  авторитет  монарха  независимо  от  его 
личной  позиции,  становится  одним  из  важных  стабилизирующих 
факторов в напряженное для страны время. 
Вожди  английского  народа  в  своей  борьбе  против  королевской 
власти никогда, за исключением периода революционных насилий, 
не  пытались  уничтожить  или  раздробить  авторитет  короны,  как 
главы  государства.  Их  политикой  было  оставить  власть  короля 
неприкосновенной,  но  связать  действия  короны  с  определенными 
процессуальными  формами,  которые,  в  случае  их  соблюдения, 
должны обеспечить верховенство закона и суверенитет нации.  
                                                 
106 Лоу С. Государственный строй Англии. -   М. 1910. -  С.382 
107 АВП РИ. Ф.133 Канцелярия министра иностранных дел.  Оп. 56. Д. 345.  П.9. -  
Л.21 
 

                                                                           
35
Эта цель достигалась путем принятия законов ограничивающих 
королевскую  власть  в  различных  сферах.  Одним  из  важных 
законов принятых еще в 1629 г. стала Петиция о правах, подданная 
королю  Карлу I. По  этому  документу  королю  запрещался 
незаконный  и  самовольный  сбор  налогов  с  подданных: «…чтобы 
впредь  никто  не  был  принуждаем  платить  или  давать  что-либо 
иного  в  виде  дара,  ссуды,  приношения,  налога  или  какого-либо 
иного  подобного  сбора,  без  общего  согласия,  данного  актом 
парламента…»108. 
Премьер-министр  правительства  при  королеве  Виктории  Ю. 
Гладстон  писал: «Монархия  в  Англии  есть  символ  единства  нации 
и  вершина  социального  здания;  творец  (по  совещание  с  народом) 
законов;  высший  управитель  церкви;  источник  правосудия; 
единственный  источник  почестей.  Монарх  есть  носитель  очень 
значительных прав собственности; он получает и владеет по закону 
всеми  доходами  государства;  назначает  и  устраняет  министров; 
заключает  договоры;  прощает  преступление  или  смягчает 
наказание  за  них;  ведет  войну  и  заключает  мир;  созывает 
парламент  и  распускает  его;  осуществляет  эти  обширные 
полномочия  по  большей  части  без  какого-либо  ограничения 
законом  и  пользуется  в  этой  и  во  всякой  другой  функции 
абсолютной  безнаказанностью  по  отношению  к  последствиям»109. 
Но  все  эти  полномочия  относятся  к  прерогативе.  По  словам 
Бэджгота,  очень  многие  были  бы  удивлены,  услышав,  как  много 
может сделать король, не посоветовавшись с парламентом. 
                                                 
108 Петиция о правах 1629 г.//Конституция и законодательные акты буржуазных 
государств XVII-XIX вв. – М. 1957. - С.17 
109 Там же.  -  С.385 
 

                                                                           
36
   Наследник      королевы  Виктории  был  воспитан  на 
конституционных  традициях  и  имперских  идеях.  Король  Эдуард 
вошел  в  обязанности,  которые  являлись  большими  в  некоторых 
отношениях,  чем  те,  что  были  прежде.  И  дело  было  не  только  в 
том,  что  империя  его  расширилась,  и  не  в  том,  что  он  стал 
объектом  наблюдения  не  только  прессы,  но  и  публики,  которые 
обсуждали каждое его выражение и движение. Он вступал со своим 
народом  в  новое  столетие,  в  котором  первой  и  наиболее  видной 
особенностью  является  спад  популярности  Парламента  и 
возрождение  старомодной  любви    к  величественному  показу, 
церемониальности  и  соответствующим  атрибутам  королевской 
власти110.  Очевидное  и  растущее  влияние  Короны,  а  также 
дипломатия,  политическая  прозорливость  и  такт  Эдуарда VII 
должны  были  помочь  ему  вернуть  былой  авторитет  монархии.   
Для  британцев  Корона – центр  единства  Империи,  а  Суверен – 
центральная  фигура  преданности  для  всех  стран  Империи 
рассеянных  по  всему  миру.  Без  Короны,  как  символа  Союза  и 
Короля,  как  живущий  объект  преданности  его  поданных, 
Британское царство стало бы рядом отдельных государств. 
Впрочем,  прежний образ монархии не соответствовал характеру 
новых  правящих  кругов – буржуазии,  к  которым  перешла 
гегемония.  Реформы 30-х  годов XIX в.,  наступившая  вслед  за 
парламентской 
реформой 1832 г., 
совершенно 
изменили 
существующий  строй.  Средние  классы,  игравшие  второстепенную 
роль  до  той  поры,  выдвинулись  вперед.  Укрепление  сквайров  в 
графствах  потеряло  смысл  уже  вследствие  полной  перетасовки 
                                                 
110 Cowles V. Gay Monarch. The Life and pleasures of Edward VII.  - N.Y. 1956. -  Р.76 
 

                                                                           
37
населения  в  королевстве.  В  связи  с  этим,  новое  общественное  и 
правовое  сознание  англичан,  укрепленное  утверждением  во  власти 
средних  классов,  требовало  от  монарха  «знать  свое  место».  По 
отношению  к  королю  это  означало,  что  у  него  нет  прав  на 
самостоятельную 
деятельность 
во 
всем, 
что 
касается 
государственных  дел,  что  его  власть  не  надзаконная,  а 
подзаконная,  и  что  власть  эта  осуществляется  всецело  не  только 
для  народа,  но  под  контролем  и  руководством  его  представителей. 
В  государственном  масштабе  изменившаяся  коренным  образом 
ситуация требовала нового конституционного подхода к монархии. 
Он  был  выработан  экономистом  и  редактором  журнала 
«Экономист»  У.  Баджеготом  в  книге  «Английская  конституция», 
изданной  в 1867 г.  Ученый  пришел  к  выводу,  что  фактическая 
власть в стране принадлежит кабинету министров, который, в свою 
очередь,  опирается  на  партию,  контролирующую  палату  общин. 
Фасад  же  государственного  управления,  персонифицированный 
монархией,  Баджегот  рассматривал  как  театральный  спектакль, 
который  давал  упрощенное  представление  о  действиях  власти.  По 
его  же  убеждению,  королевская  власть,  возвышающаяся  над 
партиями,  способна  нейтрализовать  политическую  борьбу  и  стать 
символом внутренней стабильности и национального единства111. 
 Однако  принца  Эдуарда  не  удовлетворяло  такое  положение,  и 
он  старался,  как  можно  больше  участвовать  в  общественной  и 
политической  жизни  государства.  Хотя  министры,  отчасти  и  сама 
королева, 
стремились 
отстранить 
принца 
Уэльского 
от 
                                                 
111 Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition. - L. 1949. -   Р.36 
 

                                                                           
38
государственных дел, он, тем не менее, играл значительную роль в 
течение долгого срока, пока был наследником престола. 
На  следующий  день  после  похорон  королевы  Виктории  Эдуард 
созвал  свой  первый  совет,  на  котором  произнес  речь: «Принимая 
на  себя    тяжелую  ношу,  выпавшую  на  мою  долю,  я  выражаю 
твердое намерение всегда быть строго-конституционным монархом 
и  до  последней  минуты  жизни  трудиться  на  благо  моего  народа  и 
стараться об улучшении его быта. Восхожу на престол под именем 
Эдуарда, принадлежавшее шести моим предшественникам. Я хочу, 
что  бы  это  имя  осталось  в  памяти  народа»112.    Британский 
истеблишмент,  услышав  это  заявление,  был  шокирован.  Воля 
родителей,  в  соответствии  с  которой  их  сын  должен  был  править 
под  именем  отца,  оказалась  нарушенной.  Новый  король  сделал 
первый  самостоятельный  шаг.  Эдуард VII – показал  стремление 
вернуться  к  английским  корням,  отказавшись  от  немецкого  имени 
Альберт  и  приняв  имя  королей,  уже  вошедших  в  анналы 
британской истории.  
1901  год  в  Лондоне  отличался  тишиной  вследствие  траура  по 
королеве  Виктории.  За  годы  правления  этой  неординарной 
женщины  многое  изменилось  в  Соединенном  Королевстве.  К 
началу  ХХ  века  Британия  сделала  большой  шаг  от  олигархии  к 
демократии,  опередив  многие  страны  Европы  по  зрелости  своих 
демократических  институтов.  При  всем  при  этом,  королевская 
власть  в  Британии  с  ее  наследственной  привилегией  не  только 
мирно  сосуществовала  с  представительными  органами  и  системой 
политического равновесия, но и продолжала пользоваться немалым 
                                                 
112 Castell J., Hopkins F.S.S.  The life of King Edward VII. - L. 1947. - Р.89 
 

                                                                           
39
влиянием.  Это  связано  с  тем,  на  наш  взгляд,  что  общественная 
жизнь  каждой  страны  опирается  на  традиции.  Для  Британии  с  ее 
изоляционизмом традиция всегда имела большее значение, чем для 
стран  континентальной  Европы.  Именно  под  влиянием  традиции, 
вопреки конституции, значительная часть британцев воспринимает 
монарха  как  носителя  власти.  Однако  даже  такое  положение  не 
спасло бы монархию от забвения, если бы этот институт власти не 
изменялся и не сумел адаптироваться к новым условиям.  
Британский  Суверен  управляет  третей  частью  поверхности 
земли  и  четвертью  ее  населения.  Король  Эдуард VII стал 
правителем 
большинства 
мусульман, 
главой 
различных 
религиозных конфессий и обладателем наиболее значимых святынь 
буддистов,  правителем  христианских  сект  и  идолопоклонничеств 
любого  мыслимого  вида  и  разнообразия.  Британская  империя 
включала  в  себя  множество  народов  и  народностей:  шотландцев, 
ирландцев,  французов  в  Канаде  и  на  Нормандских  островах, 
итальянцев  и  греков  на  Мальте,  арабов  в  Судане  и  Египте, 
индийцев,  китайцев  в  Гонконге,  малазийцев  в  Борнео  и  на 
полуострове  Малакка,  индейцев  в  Канаде,  маори  в  Новой 
Зеландии,  эскимосов  в  Северной  Канаде  и  множество  других.  
«Британская  империя  с  ее  любопытно  нецентрализованной 
системой 
управления 
делала 
возможным 
для 
Суверена 
почувствовать, 
что 
он, 
действительно, 
принял 
тяжелые 
обязанности»113.     
 Исторически 
 
сложилось 
так, 
что 
в 
отношениях 
Великобритании с ее владениями короне была отведена важнейшая 
                                                 
113 Бромхед Н. Эволюция Британской конституции. – М. 1958. - С. 37-38 
 

                                                                           
40
роль,  в  укреплении  и  консолидации  британских  позиций  сначала 
империи,  а  потом  и  в  Содружестве.  Вся  система  управления 
британскими владениями определялась актами английского короля, 
издававшимися  на  основе  принадлежавших  ему  прерогативных 
полномочий.  Этой  цели  служили  приказы  в  Совете,  прокламации, 
патенты, инструкции и т.д.114  
В  колониальных  владениях,  которые  традиционно  считались 
коронными,  британский  монарх  осуществлял  абсолютную  власть. 
Корона  была  краеугольным  камнем,  связующим  фактором, 
цементирующим 
империю. 
Как 
выразился 
известный 
государственный деятель Великобритании лорд Гренвил, занявший 
в конце ХIX в. пост государственного секретаря по делам колоний, 
«корона – это  один  из  реально    существующих  факторов 
отношений в империи»115. 
В  связи  с  этим  в  первый  же  год  вступления  на  престол  нового 
короля в парламенте был поднят вопрос о титуле Монарха.  Старая 
формулировка 
звучала 
следующим 
образом: «Король 
Великобритании,  Ирландии  и  Большой  Англии  вне  Морей».  По 
мнению  Чемберлена,  этот  титул  был  не  корректен.  Было 
предложение добавить к существующему   титулу   Суверена слова  
«Король    Канады  и  Австралии»,  однако,  Чемберлен  выразил 
мнение,  что  малые  колонии  тоже  будут  желать  особого 
упоминания.  Лорд  Минто  выражал  сомнения  по  поводу 
использования  термина  «Большая  Англия».  Лорд  Хопетоун 
заявил,  что  он  предпочел  бы  обозначение: «Верховный  Лорд 
                                                 
114 Hornt A.J. Commonwealth History. - L. 1965. -  Р.78 
115 McIntyre W. The Commonwealth of Nations: Origins and Impact, 1869-1971. – 
Oxford. 1977. -  Р.19 
 

                                                                           
41
Британских  Царств  вне  Морей». 27-ого  июля 1902 г.  Премьер-
министр  сообщил,  что  титул  Эдуарда VII, вероятней  всего  будет 
следующим: «Божьей милостью Король Соединенного Королевства 
Великобритании  и  Ирландии  и  всех  Британских  Доминионов    вне 
Морей,  Защитник  веры,  Император  Индии».  По  его  словам 
«Король  больше  не  просто  Король  Великобритании  и  Ирландии  и 
нескольких  зависимых  ее  частей,  чья  ценность  состояла  в 
богатстве  и  безопасности  ее  регионов.  Он - теперь  самое  большое 
конституционное  обязательство,  объединяющее  вместе  отдельные 
общины  Империи  свободных  людей,  разделенных  между  собой 
окружностью 
Глобуса». 
Британский 
суверен, 
подчеркивал 
Бальфур,-  источник  всей  власти  в  империи116.  Двумя  днями  позже 
проект  стал  законом  с  одобрения  обоих  Палат  британского 
парламента и парламентов Колоний117. 
Коронация  нового  короля  была  назначена  на 26 июня 1902 г. 
Все  разговоры  в  обществе  вертелись  около  ожидаемых 
коронационных торжеств. Король Эдуард хотел, чтобы все классы, 
включая беднейшие, могли принять участие в этих празднествах. С 
этой  целью  он  истратил  не  менее 30.000 ф.  стерл.  на  угощение 
полумиллиона  бедняков  Лондона.  Окончание  бурской  войны  еще 
больше  увеличило  популярность  короля,  так  как  все  знали,  что  он 
во  многом  способствовал  миру,  поэтому  «в  атмосфере  ощущалось 
особое воодушевление в подготовке к коронационным торжествам. 
Из-за  недомогания  короля  коронация  состоялась  лишь 9 августа 
1902  г.  Обряд  коронования  совершил  архиепископ  Темпл.  В  день 
коронации  король  Эдуард  написал  премьер-министру,  что  «в 
                                                 
116 Hall H.D. History of the British Commonwealth.  L. 1971.  -  Р.54 
117 Magnus Ph. King Edward the Seventh. – N.Y.  1964. -  Р.64 
 

                                                                           
42
ознаменовании  своего  венчания  на  царство  он  приносит  в  дар 
стране  Осборн  Гаусс  с  прилегающей  землей»118.  Кроме  того  он 
пожертвовал 115 тыс.  ф.  стерл.,  собранных  по  подписке  со  всех 
классов общества, в пользу госпитального фонда Лондона.  
 В  этот  год  он  лично  открыл  парламент.  Эдуард  восстановил 
традицию  открытия  парламента,  которое  было  забыто  королевой 
Викторией.  На  нового  короля  возлагались  большие  надежды. 
Эдуард  не  понаслышке  знакомый  с  проблемами  населения 
поставил  перед  собой  задачу  улучшить  их  условия  жизни.  В 
прочем,  переход  от  викторианства  к  эдвардианству  был 
постепенен.  Эдуард  показал  большой  такт  и  мудрость  в  вопросе 
изменения  традиций  и  уклада  жизни  англичан,  которые 
преобладали в течение длительного периода правления его матери. 
Многие  новые  события  и  изобретения,  т.к.  двигатель,  телефон, 
самолет  и  т.д.-  вызывали  неизбежные  изменения  в  повседневной 
жизни. 
 Господство Эдуарда VII привнесло важные изменения в Англии. 
В  течение  последних  двух  десятилетий  господства  Королевы 
Виктории был недостаток социального законодательства, в связи, с 
чем первым законом, принятым  в 1902 г. стал Акт об образовании, 
который обеспечивал получение бесплатного среднего образования 
всем 
слоям 
населения 
Великобритании. 
Либеральное 
правительство  после 1906 г.  приняло  ряд  реформ,  чтобы  принести 
пользу  детям,  приняло  закон  о  предоставлении  пенсий,  а  также 
закон  о  труде  и  положение  о  Национальной  схеме  Страхования. 
                                                 
118 Обри Д. Английский двор и король Эдуард VII. – М. 1917. -  С.114 
 

                                                                           
43
Деньги  для  этих  схем    были  ассигнованы    из  государственного 
Бюджета119.  
 Вовлечение 
Эдуарда 
в 
вопросы 
внутренней 
политики 
свидетельствовали  о  том,  что  он  хорошо  знал  трудности,  с 
которыми 
сталкивалось 
большинство 
населения. 
Он 
был 
обеспокоен  крайностями  богатства  и  бедности.  И  при  этом  его 
патриотизм  не  ослеплял  его  к  несправедливости,  произведенной 
надменным 
отношением 
некоторых 
привилегированных 
должностных  лиц:  при  посещении  Индии  он  выражал  сильное 
неодобрение 
такому 
поведению. 
Активная 
социальная 
деятельность  и  популярность  самого  короля  стали  для  монархии 
хорошим  толчком  после  многолетнего  затворничества  королевы 
Виктории.  Эдуард  восстановил  традицию  открытия  парламента,  а 
также  часть  зрелищности,  из-за  которой  и  восхищаются,  посей 
день Британской монархией.  
При  Эдуарде VII наблюдалось  усиление  центрального  органа 
всей  правительственной  машины – т.е.  кабинета  министров.  Это 
учреждение  обязано  своим  происхождением  и  значением 
исключительно  практике:  закон  его  совсем  не  знает.  С  точки 
зрения  закона,  монарх,  обращается  за  содействием  в  делах 
управления  и  в  выработке  законов  к  тайному  совету,  члены 
которого  принесли  установленную  присягу  и  от  имени  которого,  в 
связи  с  велением  короля,  издаются  разнообразные  приказы  и 
постановления (orders in council)120.  Если  бы  не  существовало 
кабинета,  Британская  империя  распалась  бы  как  неорганизованное 
тело.  Кабинет  министров  как  правительственный  орган  сложился 
                                                 
119 АВП РИ. Ф.1 Административные дела. Оп. 36.  Д. 4. П.56. – Л. 22 
120 АВП РИ. Ф.133 Оп. 56. Д. 345.  П.9. – Л. 35 
 

                                                                           
44
относительно  недавно,  а  именно  в  течении XVIII века.  Истинной 
причиной 
его 
возникновения 
было 
проведение 
идеи 
ответственности министров. Когда после попыток Вильгельма III и 
отчасти  Анны  лично  управлять  страной  при  Георгах  установилась 
точка  зрения,  что  за  каждое  действие  правительство  отвечает 
министру,  а  не  короне,  и  притом  отвечает  не  только  в  судебном 
порядке,  в  случае  беззакония,  а  также  в  политическом  порядке 
перед 
парламентом. 
По 
отношению 
к 
целесообразности 
правительственных  мер  можно  сделать  два  вывода:  во-первых, 
потерявший  доверие  парламента  министр  вынужден  подавать  в 
отставку,  во-вторых,  потребовалось  новое  средство  для  того, 
чтобы согласовать действия отдельных министров, сплачивать их в 
общую  политику.  Таким  руководящим  центром  перестал  быть 
король  и  стало  собрание  министров  с  представителем,  первым 
министром во главе кабинета. 
«Теперь  мы  должны  думать  о  нем  как  о  Короле:  и  хотя 
отношения 
между 
его 
ближайшим 
окружением 
остались 
неизменными, они знали инстинктивно, что он теперь их Король – 
Эдуард VII. Король  обладал  большим  даром  заинтересовывать 
людей  всех  слоев  общества  от  финансистов  до  водителей 
автобусов,  часто  приближая  их  к  Королевскому  Семейству.  Эта 
была  полная  реорганизация  в  масштабе  ценностей  английского 
общества.  
Большие  сборы  в  загородных  домах  с  охотой  и  гонками  стали 
теперь  модой;  и  было  одно  новшество,  а  именно  Король  принимал 
приглашения на званые обеды в частных домах»121.  
                                                 
121 My Memoirs of Six Reigns. Her Highness Princess Marie Louise. -  L. 1956. -  Р.117 
 

                                                                           
45
Характер  царствования  Эдуарда VII отличался  от  царствования 
его  предшественников.  В  первое  десятилетие  ХХ  в.  происходило 
дальнейшее 
ослабление 
влияния 
суверена 
на 
политику 
правительства.  Это  касалось  ограничения  его  прав  получать 
информацию  о  деятельности  кабинета  и  давать  советы  министрам. 
Отчеты 
правительства 
предоставляемые 
королю 
носили 
поверхностный  характер.  С  Эдуардом  не  консультировались,  а 
скорее  информировали  его  о  происходящем  в  политике,  что  почти 
исключало  реакцию  короля  на  те  или  иные  события.  Официальное 
общение  монарха  и  правительства  постепенно  сводились  к 
встречам  с  премьер-министрами,  которые  становились  рупором 
всего  кабинета.  В  церемониальном  распоряжении  от 3 декабря   
1905  г.  Эдуард  признал  новый  статус  премьер-министра  как 
высшую координационную власть122. 
Так,  например,  в    конце 1903 г.  правительство  Бальфура 
назначило  комитет  из  трех  лиц, - одного  пэра,  одного  адмирала  и 
одного  выдающего  офицера, - для  создания  центральной 
организации  армии.  По  докладу  этого  комитета,  правительство 
разом перестроило английскую военную администрацию, изменило 
все  устройство  военного  министерства,  создало  новый  военный 
совет  из  высших  офицеров  на  места  существующих  начальников 
военных  департаментов  и  уничтожило  даже  такой  важный 
государственный  пост – главного  начальника  войск.  Мнение 
парламента  не  было  запрошено,  только  впоследствии  к  нему 
обратились  косвенным  образом,  когда  потребовалась  денежная 
ассигнация  для  уплаты  по  произведенным  тратам.  Эти  изменения 
                                                 
122АВП РИ. Ф.133, Оп. 98.  Д. 893.  П.65. - Л.77 
 

                                                                           
46
были  исполнительными  действиями,  произведенными  в  форме 
прокламаций, 
приказов 
в 
совете 
королевских 
указов 
и 
министерских  декретов.  Они  были  произведены  в  силу 
прерогативы  короны;  прерогатива  эта,  однако  была  осуществлена 
не  носителем  короны,  а  тогдашним  премьер-министром,  которому 
таким  образом  удалось  обеспечить  себе  независимость  и 
безответственность  от  парламентского  контроля,  принадлежащий, 
по легальной теории,  «королю в совете»123. 
Независимый  характер  Эдуарда  позволяли  суверену  наладить  не 
только  близкие,  но  даже  дружеские  отношения  с  премьер-
министрами  консервативных  кабинетов  лордом  Р.А.  Солсбери  и 
А.Дж Бальфуром и главой либерального правительства Г.Кэмпбел-
Баннерманом124.  И  все  же  король  нашел  новое  средство  для 
утверждения 
своего 
влияния. 
Его 
опорой 
стал 
круг 
высокопоставленных  друзей,  близких  ему  по  интересам  и  духу. 
При  их  поддержке  он  смог  повлиять  на  принятие  некоторых 
решений в области внутренней и внешней политики государства. 
Внешняя  политика  была  любимым  коньком  Эдуарда VII. В 
период  его  царствования  страна  распрощалась  с  политикой 
«блестящей  изоляции»  и  начала  вовлекаться  в  европейские  дела. 
Основание для этого послужило то, что безраздельному господству 
Великобритании  на  морях  угрожали  крепнущие  флоты  других 
государств.  Объединившись  они  могли  подорвать  единство 
Британской  империи.  Кроме  того,  когда  король  Эдуарда VII 
взошел  на  трон,  к  Англии  почти  во  всех  европейских  странах 
относились  очень  холодно,  что  было  вызвано,  главным  образом, 
                                                 
123  Лоу С.  Указ. соч. -   С. 387-388 
124 Benson E.F. King Edward VII. An Appreciation. – L. - N.Y. 1993.  - Р.52 
 

                                                                           
47
войной  против  южно-африканских  республик.  Король  понимал, 
чтобы  сохранить  английское  влияние  в  Европе,  надо  было 
заключать союзы с другими державами. 
Его  первый  шаг  как  политика  был  достаточно  мудр,  он  стал 
цементировать  близкие  и  сердечные  отношения  с  немецким 
императором.  Династические  связи  в  новой  дипломатической 
стратегии  играли  неоднозначную  роль.  В  годы  правления  Эдуарда 
династические  связи,  имевшие  немалое  значение  при  Виктории, 
постепенно  отходили  на  задний  план.  Большинство  европейских 
монархов,  современников  Эдуарда,  обладали  значительной  личной 
властью  и  могли  принимать  решение  по  своему  усмотрению.  Для 
Англии все это осталось в прошлом. 
Отношение  Эдуарда  с  прусским  монархом  складывались 
довольно  сложно.  К  острому  соперничеству  их  держав 
прибавилось еще и личная неприязнь между дядей и племянником. 
Вильгельм II  считал,  что  британский  монарх  уж  очень  распутен  и 
не    серьезно  подходит  к  политическим  проблемам,  а  так  же  его  не 
устраивала  непритязательность  короля  к  своему  кругу  друзей.  Но 
при всем этом государственные дела германского императора были 
важнее личных обид. Вильгельм II мечтал о союзе двух тевтонских 
наций,  объединенных  общими  интересами  и  чувством  расового 
превосходства.  Средство  для  достижения  этих  целей  он  видел  в 
укреплении  династических  связей.  Во  время  своего  визита  в 
Англию,  на  похороны  королевы  Виктории,  Вильгельм  убеждал 
Эдуарда  в  том,  что  он  враг  России  и  не  питает  уважения  к 
императору  Николая II. Последнего  он  характеризовал  как 
«некомпетентного  правитель,  годного  только  для  того,  чтобы 
 

                                                                           
48
выращивать 
репу»125. 
Вильгельм, 
учитывая 
соперничество 
Российской  и  Британской  империй  на  Балканах  и  в  Азии,  обещал 
защищать  британские  интересы  от  Константинополя  до  Индии.  В 
качестве  ответного  шага  он  хотел,  чтобы  британский  флот, 
сдерживая  Соединенные  Штаты,  помог  Германии  утвердиться  в 
Южной  Америке.  Впрочем,  Эдуард VII в  отличие  от  германского 
кайзера не имел полномочий для обсуждения  внешнеполитических 
вопросов,  а  премьер – министр  лорд  Солсбери  не  проявлял 
интереса  к  этим  переговорам.  Укрепить  родственные  связи 
Германии  и  Британии  так  и  не  удалось.  Британского  короля 
раздражал  дух  военщины,  культивировавшийся  в  Германии. 
Прогерманская  ориентация  британского  двора,  имевшая  место  при 
королеве Виктории, была прервана. 
Помимо  Пруссии  у  Британской  империи  оказалось  довольно 
тесное родство с Российской императорской семьей. Но отношения 
двух  семей,  как  и  их  стран,  нельзя  было  назвать  дружескими. 
Эдуард 
считал 
российского 
царя 
слабохарактерным, 
а 
враждебность  к  политике  Петербурга  со  стороны  королевы 
Виктории отразилась и на его восприятии России. После кровавого 
подавления  революции 1905 г.  Николая II в  Англии  называли 
тираном. 
Во  время  подготовки  встреч  двух  суверенов  английская 
общественность  выражало  крайнее  возмущение.  Они  не  могли 
простить  императору  репрессий,  последовавших  после  революции. 
В  резолюции  одного  из  отделений  независимой  рабочей  партии, 
                                                 
125 Остапенко Г.С. Наследники королевы Виктории и первые британские монархи 
ХХ в.// ННИ.  №6.  1999.  - С.143 
 
 

                                                                           
49
принятой    в 1908 г.,  говорилось: «Мы    собрались  для  того,  чтобы 
выразить  свой  протест  против  визита  короля  к  русскому  царю,  так 
как  такой  визит  означал  бы  наличие  сердечных  отношений  между 
двумя  странами.  Мы  же  не  признаем  подобных  отношений  с 
государством,  которое  управляется  деспотическим  и  кровавым 
режимом»126.  Поддержание  родственных  отношений  между 
британской  и  русской  королевскими  семьями  становились  не 
безопасным для авторитета британской монархии. 
Но  визит  все  же  состоялся.  Переговоры  для  двух  сторон  носили 
ознакомительных  характер.  По  поручению  кабинета  министров 
Эдуард  должен  выяснить  отношение  российского  императора  к 
британской политике в Азии и в Европе. Официальных документов 
подписано не было, но на фоне обострявшихся англо-германских и 
российско-германских  отношений  Ревельская  встреча  подготовила 
союз двух держав в приближавшейся мировой войны. 
 Сближение  с  другими  государствами  стало  для  Эдуарда 
основной целью в его внешнеполитической деятельности. В 1903 г. 
он  посетил  Лиссабон,  Мальту,  Гибралтар,  Неаполь,  Рим  и  Париж. 
Старинная  дружба  между  Великобританией  и  Португалией  была 
восторженна  подчеркнута  при  встрече  двух  монархов.  В 
Португалии  король  заявил  о  предоставлении  английских  гарантий 
ее  колониям.  Такой  же  радушный  прием  Эдуард  встретил  и  в 
Италии, и это посещение скрепило англо-итальянскую дружбу. 
 После  Италии  английский  король  проследовал  в  Париж.  Между 
Великобританией  и  Францией  существовали  в  то  время  натянутые 
                                                 
126 АВП РИ. Ф.184. Оп.520. Д.1330.  - Л. 35 
 

                                                                           
50
отношения,  по  поводу  Фашоды127.  Король  Эдуард,  любивший 
французов  и  не  веривший  в  возможность  ссоры  с  ними  настоял  на 
своем  посещении  Парижа.  Нельзя  было  предугадать,  как  он  будет 
встречен.  Как  принц  Уэльский  он  пользовался  огромной 
популярностью  во  Франции,  но  положение  его  как  Короля,  могло 
изменить  прежнее  отношение:  на  него  могли  смотреть  как  на 
представителя  ненавистной  и  победоносной  политики  Англии128. 
Эдуард VII игнорировал  какие-либо  трения  между  французами  и 
англичанами  и  помнил  только  о  дружелюбии,  которое  ему  всегда 
оказывали во Франции. 
 Нравственное  мужество  короля  Эдуарда  дало  ему  возможность 
при  его  огромном  такте  и  знании  людей  превратить  натянутые 
отношение  во  «внезапную  дружбу»,  результатом  которой  стало 
формирование  англо-французской  Антанты.  Английский  автор 
Гордон Брук-Шеперд считает поездку короля в Париж весной 1903 
г. «самой важной политической миссией предпринятой британской 
монархией  в  современной  истории»129.  Задача  заключалась  в 
изменении  мышления  англичан  и  французов – исконных  врагов. 
Поездка  готовилась  в  глубокой  тайне  от  всех,  в  том  числе  и  от 
английского  правительства. «Более  антиконституционного  акта 
представить было невозможно»130, - свидетельствовал тот же автор. 
Тот  факт,  что  правительство  не  имело  представление  о  поездке 
                                                 
127 Фашодский кризис 1898 г. возник после захвата французскими войсками селения 
Фашода на Верхнем Ниле, что создало угрозу британским позициям в этом районе. 
Неготовность  к  войне  вынудило  французское  правительство  вывести  отряд  из 
Фашоды и отказаться от претензий на долину. 
128 Adams W.S. Edwardian Heritage. A study in British history 1901-1906. – L. 1949. - 
Р.65 
129 Монархи Европы. Судьбы династий.// Под ред. Попова Н.В.  – М. 1995. - С.100 
130 Там же. 
 

                                                                           
51
короля  во  Францию  кажется  нам  весьма  преувеличенным,  так  как 
суверен  в  Британии  по  определению  не  может  действовать 
самостоятельно.  Еще  в 1641 г.  была  принята  «Великая 
Ремонстрация»,  по  которой  король  должен  был  назначать 
«…советников, послов и прочих должностных лиц для ведения дел 
дома  и  за  границей,  которым  парламент  имел  бы  основание 
доверять…»  в  случае  отказа  или  самостоятельных  действий 
суверена, парламент     «… не сможет предоставить его величеству 
…субсидий». 131    В 1701 г. 20 июня  был  принят  «Акт  об 
устранении»,  в  котором    говориться,  что  «никакое  лицо,  которое 
впоследствии  вступит  в  обладание  английской  короной,  не  будет 
выезжать  из  английских,  шотландских  или  ирландских  владений 
без  согласия  на  то  парламента».132  Опираясь  на  существующие 
документы  можно  утверждать,  что  британский  суверен  не  может 
предпринимать 
самостоятельные 
шаги 
в 
урегулировании 
международных отношений.  
После  столь  удачного  турне  Эдуард VII по  странам  Европы, 
когда  его  личным  усилиям  и  его  дипломатическому  искусству 
было  приписано  улучшение  международных  отношений  Англии, 
раздались  голоса,  что  нация  будет  очень  довольна,  если  король 
будет  действовать  больше  под  свою  ответственность  и  меньше  с 
одобрения  палат. 133  Когда  разразившийся  при  Эдуарде VII 
конституционный  кризис  закончился,  поражением  палаты  лордов, 
консерваторы  стали  с  тревогой  искать  вместо  уничтоженного  в  ее 
                                                 
131 Great remonstration // The elected documents of the English constitutional history. Ed. 
G.B.Adams – L.  1964. -  Р.12 
132 The act about organization (The act about the future restriction and about the best 
maintenance of rights and freedom of citizens)// The law and creation of constitution.  
Documents 1660 – 1914. Ed. Jotson P. – L.  1981. -  Р. 34 
133 Острогорский М. Указ. соч. -  С. 97 
 

                                                                           
52
лице  противовеса  демократии  новую  точку  опоры  против 
демократических  посягательств,  они  обратили  свои  взоры  на 
корону.  Либералы,  имея  в  виду  возрастающее  в  обществе 
недовольство  партиями  и  желание  встретить  власть,  свободную  от 
их  влияния,  тоже  указывали  на  корону:  король  мог  бы  и  должен 
был сделаться внепартийным вождем нации. 
В  целом  можно  сказать,  что  не  смотря  на  то,  что  Эдуард VII 
взошел на престол в зрелом возрасте, к тому же после длительного 
и  величественного  царствования  своей  матери,  королевы 
Виктории,  он  смог  достаточно  достойно  пронести  свое  бремя.  В 
его 
правление 
широко 
проводились 
демократические 
преобразования  в  стране.  При  его  непосредственном  участии  было 
улучшено международное положение Британии. Личность короля и 
политика  проводимая  его  кабинетом  помогла  вернуть  былой 
авторитет  конституционной  монархии.  Кроме  того,  именно  с  его 
личного  одобрения  главной  координирующей  силой  стало 
правительство.  С  этого  момента  начинается  постепенный,  но 
уверенный  переход  королевских  прерогатив  в  руки  парламента  и 
правительства.  
 
 
 
I.2 Эдвардианство в общественной и политической жизни 
Великобритании 
Смерть королевы Виктории в 1901 г. принесло для большинства 
британцев    ощущение  психологического  освобождения от «бремени 
 

                                                                           
53
прошлого»,  которое,  как  казалось,  абсолютно  не  совместимо  с 
потребности нового столетия. 
На  первый  взгляд  период  Эдвардианства  в  Британской 
имперской  истории  может  показаться  унылым  по  сравнению  с 
прежними  временами.  В  последние  двадцать  лет  господства 
королевы  Виктории,  не  смотря  на  ее  замкнутый  образ  жизни 
вследствие  траура  по  умершему  супругу  принцу  Альберту, 
политическая  жизнь  страны  была  беспокойной  и  героической, 
империя  вела  сражения  и  раздвигала  свои  границы  за  счет 
миллионов  колониальных  акров.  Вступление  Эдуарда  на  трон 
ознаменовалось  странным  затишьем – с  одной  стороны  траур  по 
умершей  императрице,  с  другой  же – создавалось  впечатление  «как 
будто  лихорадка  достигла  своего  кульминационного  момента  и 
прошла»134.  
Жизнь  в  Британии  не  замерла,  просто  процесс  стал 
продвигаться  намного  тише.  В  политике  начало  двадцатого  века 
ознаменовалось  появлением  Трудовой  партии  (на  выборах 1906 г. 
они  получили 29 мест  в  парламенте)  и  новых  инициатив  в 
правительстве  при  содействии  Либерального    Министерства, 
избранного  в 1906 г.  Были  замечены  инаугурации    дорогих 
программ 
социальных 
реформ 
и 
изменения 
в 
политике 
налогообложения  с  высоких  доходов.  В  этот  период,  если  уж  и  не 
было  равенства  между  классами,  то  они,  по  крайней  мере,  не 
исключали  более  друг  друга.  Кроме  того,  наблюдается  рост 
рабочего  движения  и  «взятие  курса  к  государству  всеобщего 
                                                 
134 Adams W.S. Edwardian Heritage. A study in British history 1901-1906. – L. 1949.  -
Р.77 
 

                                                                           
54
благоденствия»135.  Не  все  социалисты  хотели  демократии: 
действительно  термин  социал-демократ  был  сохранен  для  тех  кто 
верил  в  это.  Английский  экономист  и  историк  рабочего  движения 
Сидней  Вебб  не  имел  ни  каких  сомнений,  что  «любое  увеличение  в 
политике  власти  пролетариата  будет  использоваться  ими  для  их 
экономической и социальной защиты»136.  
Фактически  индустриальные  реформы  и  меры  по  улучшению 
благосостояния  рабочего  класса,  предпринятые  Либеральным 
правительством – попытка 
регулировать 
рабочий 
день, 
установление  минимальной  заработной  платы,  первые  пенсии  по 
старости  (пять  шиллингов  в  неделю),  пособия  по  безработице, 
система 
Национального 
Страхования – сегодня 
кажутся 
отдаленными  и  тусклыми,  так  же  как  выделяемые  суммы  кажется 
несоизмеримо  маленькими.  Но  они  были  своевременными  и 
отвечали нуждам пролетариата. 
 Оттеснение  Англии  с  занимаемой  ею  позиций  мирового 
господства обнаружилось уже в последней четверти девятнадцатого 
столетия  и  породило  к  началу  ХХ  века  состояние  внутренней 
неуверенности  брожения  на  верхах  и  глубокие  молекулярные 
процессы  революционного,  по  существу,  характера  в  рабочем 
классе. По мнению Л.Д. Троцкого: «главное место в этих процессах 
занимали  могущественные  конфликты  труда  и  капитала»137. 
Потрясенным  оказалось  не  только  аристократическое  положение 
                                                 
135 Davidson R. Whitehall and the Ladour Problem in Late-Victorian and Edwardian 
Britain. A study in official statistics and Social Control. – L.  2001. -  Р.33  
136 Tivley L. Interpretation of  British Politics. The image and the system.- N.Y.- L.  1988. -  
Р.65 
137 Троцкий Л.Д. Куда идет Англия? – М.-Л. 1925. -  С. 37 
 

                                                                           
55
английской  промышленности  в  мире,  но  и  привилегированное 
положение  рабочей аристократии внутри страны.  
Если  думать  об  Англии  как  о  первой  индустриальной  державе, 
то 
удивительно, 
что 
промышленники 
имели 
достаточно 
незначительное 
влияние 
по 
сравнению 
с 
традиционными 
держателями 
крупных 
капиталов, 
но 
их 
ассимиляция 
в 
существующий  управляющий  класс,  тем  не  менее,  существенна.  
Лоуэлл  отмечал,  что  «англичане  настаивают,  что  их  правительство 
лучшее  в  мире.  Это  правительство  было  еще,  главным  образом,  в 
руках  верхних  классов  и  их  лидерство  было  очевидным».  Англия – 
страна,  которая  избрала  свой  собственный  путь.  Что  позволило  ей 
выбрать свою собственную конституционную и социальную дорогу.  
 Вообще  всеобщие  выборы 1906 г.  стали  определенной  вехой  в 
политической  жизни  страны.  В  период  правления  королевы 
Виктории  избирательное  право  имели  лишь  мужское  население 
страны,  так  как  они  считались  главой  семьи  и  значит  они  были  в 
праве  решать  за  всю  семью.  Впервые  на  парламентские  выборы 
были  допущены  женщины.  Справедливости  ради  стоит  заметить, 
что  в  своих  взглядах  относительно  общественных  дел  король  был 
консервативным.  Эдуард VII был  оппозиционно  настроен  в 
отношении  всей  конституционной  реформы,  опасаясь,  что  если 
права  лордов  будут  урезаны,  то  это  может  поставить  под  угрозу 
положение  самой  короны.  Он  был  убежденным  противником 
женского  избирательного  права,  на  принятие  которого  он  с  трудом 
согласился. 
 В  прочем,  не  смотря    на  расширение  избирательного  права, 
никакого  желания  широких  новшеств  или  революционных 
 

                                                                           
56
изменений  не  появилось.  У  власти  остались  выходцы  из  высшего 
класса, хотя они уже не исключали пролетариат как класс, стремясь 
более  не  нагнетать  обстановку.  Сидней  Лоу  писал: «Наше 
современное 
богатство 
более 
самоограниченное, 
менее 
высокомерное  чем  в  прошлом,  все  же  живет  под  любопытным 
взглядом гиганта, всегда вооруженного и иногда голодного!»138. 
Довольно  много людей  думали,  что  человек  ставший  королем  в 
возрасте  пятидесяти  девяти  лет  не  может  изменить  существующий 
порядок.  Стоит  заметить,  что  полномочия  короля  ко  времени 
вступления  Эдуарда VII на  престол  сильно  изменились.  Он  уже  не 
может  объявлять  войну  подобно  Эдуарду I или  предпринимать 
секретные  дипломатические  меры  подобно  Чарльзу II. Он  не  может 
управлять    иностранными  комбинациями  как  это  делал  Вильгельм 
III  или  увольнять  неугодных  министров  подобно  Георгу III. Хотя 
это,  на  наш  взгляд,  не  очень  то  расстраивала  короля.  По  мнению 
многих  британских  политологов  того  времени  «власть  короля 
Эдуарда VII была  не  лишена  крайностей  как  в  политике,  так  и  в 
экономике»139. 
  Для  суверена  чьи  полномочия  были  «обузданы»  законом  и 
традициями  он  вел  довольно  широкую  политическую  деятельность. 
Так,  например,  король  стал  лично  протежировать  Черчилля, 
который,  по  его  мнению,  должен  был  подготовить  «далеко  идущие 
реформы».  Фактом  остается  то,  что  он  не  был  приверженцем 
консервативной  партии  (что  было  не  характерно  для  суверена,  так 
как  именно  тори  считались  главной  опорой  монархии),  некоторые 
приближенные  считали  его  либералом.  И  это  предположение  было 
                                                 
138 Adams W.S. Op. cit.   –  Р.13 
139 Edwardian England. // Edited by D. Read. – L. 1982.  -  Р.84 
 

                                                                           
57
не  лишено  основания,  ведь  он  был  лично  знаком  и  «наслаждался 
компанией»  сэра  Генри  Кэмбелла-Баннермана  (лидера  либеральной 
партии).  Он  старался  играть  значительную  роль  во  внешней 
политике.  Хотя  его  влияние  на  внешнюю  политику  часто 
преувеличивалось  его  современниками.  Одним  из  ярких  таких 
преувеличений  стало  высказывание  члена  парламента  Х.  Боттомлей 
«С  Вашим  Величеством  на  троне  Парламент  почти  избыточность. 
Вы – наш  министр  иностранных  дел,  наш  Посол  во  всех 
государствах…  Пока  Вы  живете  европейская  война  будет 
невозможна»140.  
Британские  и  континентальные  историки  высоко  оценивают 
роль  сыгранную  королем  во  внешней  политике.  Однако  он  не  мог 
заниматься  ею  без  ведома  Правительства,  но  тот  факт,  что  его 
представления  о  дальнейшем  развитии  отношений  с  соседними 
государствами  совпали  с  мнением  его  министров,  дал  больший 
результат,  чем  усилия  всего  министерства  иностранных  дел.  Факт - 
то,  что  Эдуард  также  был  против  узости    политики  его  матери 
(имеется  в  виду  политика  «блестящей  изоляции»  проводимая 
британским  правительством  в  ХIХ  веке)  и  ограниченности 
«Викторианской респектабельности».  
Старый  круг  высшего  света  был  нарушен  в  период  его 
господства новой плутократией, часто проводимое непосредственно 
при  его  патронаже.  Ярким  тому  примером  стал  Том  Липтон, 
который  «сделал  легкий  социальный  подъем  от  продавца  чая  к 
рыцарству»141, известно что он был другом и партнером Эдуарда VII 
по  яхт-клубу.  Король  Эдуард VII, вообще,  имел  очень  много 
                                                 
140 Legg E. King Edward in his True Colors – L.,1964.   -  Р.123 
141 Edwardian England.  -  Р.94 
 

                                                                           
58
личных друзей, чем любой монарх  занимавший до него британский 
престол.  Значительная  часть  его  знакомств  происходили  через 
спортивный,  театральный,  политический  и  социальные  миры 
большинства  столиц  Европы.  Продолжала  расти  дружба  короля  с 
финансистами. «Он  любил  быть  информированным  о  крупных 
финансовых  делах,  которые  имели  место,  и  он  всегда  находил 
рынок  акций  очаровательной  темой  для  беседы»142.  В  отличие  от 
королевы  Виктории  он  не  интересовался  моральным  характером 
тех,  чья  компания  развлекала  его.  Таким  образом  он  устанавливал 
тон  эдвардианской  Англии,  которая  поклонялась  прежде  всего 
внешнему антуражу.   
Сложившаяся еще в викторианскую эпоху социальная структура 
общества с четко иерархической  системой статусов была разрушена 
в годы правления Эдуарда VII. 
Эдвардианский  клерк  или  продавец  магазина  тканей  ощущал  и 
всем 
своим 
поведением 
старались 
подтвердить 
свою 
принадлежность  к  среднему  классу,  хотя  чаще  всего  их 
генеалогические  корни  терялись  в  среде  ремесленников  или 
высококвалифицированных  рабочих.  В  материальном  плане  их 
зарплата значительно уступала, например, тому, что получала элита 
рабочего 
класса, 
но 
психологическое 
удовлетворение, 
испытываемое  клерками,  чувствовавшими  свою  принадлежность  к 
более  высокой  социальной  страте,  заставило  их  менять  семейные 
традиции  и  гарантированное  место  в  среде  пролетариата  на 
полухолопскую,  но  более  престижную  должность  служащего.  Их 
ментальность  определялась  теперь  их  новым  социальным  статусом, 
                                                 
142 Jullian Ph. Edward and Edwardians.- N.Y.  1967.   -  Р.103 
 

                                                                           
59
она  же  заставляла  клерков  отвергать  все  атрибуты,  присущие  более 
низким  слоям,  чем  и  объясняется  их  непримиримо  враждебное 
отношение к тред-юнионам. 
Изменение  облика  монархии,  хотя  и  было  не  существенно    в 
политическом  плане,  было,  конечно,  важно  в  психологическом 
отношении.  После  викторианства  Эдуард VII принес  с  собой 
«аромат скандала и сигар»143.   Виконт Морледж вспоминал: «Принц 
Альберт  был  не  любим,  потому  что  он  обладал  всеми 
достоинствами,  которые  иногда  не  достают  англичанину.  Принца 
Уэльского  любят,  потому  что  он  имеет  все  недостатки,  в  которых 
англичанин обвинен»144.  
 По    мнению  французской  писательницы  Д.  Обри    «Эдуард VII, 
по  врожденным  свойствам  такта  и  деликатности,  был  как  нельзя 
лучше  приспособлен  к  роли  общественного  лидера,  и  надо  сказать, 
что  он  исполнял  эту  роль  в  совершенстве»145.  По  ее  же  словам, 
постоянное общение Эдуарда с «другими народами» сгладило в нем 
«всякие  национальные  шероховатости,  и  под  его  влиянием  часть 
английской  знати  утратила  надменность,  резко  отличавшую  многих 
англичан в заграничных путешествиях»146.  
Историки  редко  затрагивают  вопрос  о  благочестии  периода 
эдвардианства. Конечно по самой высокой оценке король Эдуард не 
был  примером  святости,  даже  наоборот,  его  не  редко  публично 
обвиняли  в  распущенности.  Англичане  более  сотни  лет  были 
способны  держать  политику  свободной  от  глубоких  проблем, 
которые  касались  этики,  богословия,  религиозной  доктрины, 
                                                 
143 Memoirs: Prince Christopher of Greece.  L. 1973.  - Р.74 
144 My Memoirs of Six Reigns. Her Highness Princess Marie Louise. -  L.  1956.  - Р.158 
145 Обри Д. Английский двор и король Эдуард VII. – М. 1917. -  С.65 
146 Там же. 
 

                                                                           
60
отношение  индивидуума  к  собственной  душе.  В  новом  столетии, 
когда  меняются  не  только  жизненные  устои,  но  и  нравы  общества, 
было  нетрудно  предположить,  что  церковь  будет  играть  не  такую 
большую  роль  в  жизни  государства  как  прежде.  В 1642 г.  был 
принят «Акт о лишении всех лиц занимающих духовные должности, 
права  осуществлять  какую-либо  светскую  юрисдикцию  или 
полномочия».  По  этому  акту,  любое  лицо  занимающее  духовный 
пост  лишался  права  голоса  и  вмешательства  в  государственные 
дела, так как это «…причиняло большие неудобства и неприятности 
как  церкви,  так  и  государству..»147.  С  этого  времени  пошло 
отделение  английского  светского  общества  от  церкви,  и  не  смотря 
на  то  что  Великобритания  считается  строгой  пуританской  страной, 
ее  отношение  к  церкви  по  сей  день  остается  не  однозначным.  По 
мнению  одного  австралийского  политолога  «Британская  моральная 
и  духовная  жизнь  Англии  далека  от  совершенства  и  гниль 
распространяется  подобно  раку  через  каждое  волокно  социального 
организма»148. 
 При  всем  том  пышная  коронация  Эдуарда VII снова 
подтвердила  взаимные  отношения  между  короной  и  народом, 
троном  и  алтарем,  церковью  и  государством.  Коронация  особенно 
примечательное  зрелище.  В  ходе  ее  оживают  традиции, 
существовавшие  около  одиннадцати  столетий  назад.  Перед 
зрителями проходит история королей, начиная с их избрания Англо-
саксонским  национальным  советом.  Возрождается  священное  право 
монарха,  предоставленное  ему  как  бы  священным  престолом. 
                                                 
147 Акт о лишении всех лиц занимающих духовные должности, права осуществлять какую-
либо светскую юрисдикцию или полномочия// Хрестоматия по всеобщей истории 
государства и права. Под ред. К.И. Батыр и Е.В.Поликарповой. 2 т. – М.  2003. –   С.17 
148 People, Woman and Things: Memoirs of the Duke of Portland.  - L.  1954. –  Р.100 
 

                                                                           
61
Почетная  обязанность  защиты  англиканского  вероисповедания 
подтверждалась  каждым  монархом  при  вступлении  на  престол. 
Молитвы за короля или королеву – неотъемлемая часть ежедневной 
службы  в  англиканских  храмах.  Сам  же  король  Эдуард  в 
религиозном  отношении  задавал  тон  всему  обществу.  Церкви 
которые  он  посещал  в  Англии  и  на  континенте  становились 
«модными молитвенными местами». 
 Уникальность  позиции  Церкви  Англии  и  ее  связи  с  сувереном 
была  установлена  Актом  о  престолонаследии 1701 г.  Этот  закон 
превентивно  провозглашал  запрет  на  воссоединение  англиканской 
церкви  с  Римской.  Монарх  «не  должен  был  исповедовать 
папистскую  религию  (т.е.  католичество)  или  вступать  в  брак  с 
папистом»149.  Вопреки  гибкости  британской  конституции  Закон  о 
престолонаследии 1701 г. сохранил свою силу и в ХХ-ом веке.    
Несмотря  на  очевидные  потери  в  области  прерогатив  власти, 
Виктория  оставила  своим  преемникам  ценное  наследство – свой 
авторитет  как  любящей  жены  и  матери,  а  в  целом  образ  почти 
идеальной королевской семьи, живущей с заповедями англиканской 
церкви.  Не  случайно  именно  в  ее  царствование  известный 
экономист  и  социолог  В.  Бэджгот  выдвинул  идею  «о  семье, 
находящейся  на  троне,  как  нравственном  идеале  нации»  и  о 
королеве  как  воплощении  христианских  добродетелей.  В  своем 
классическом  труде  «Английская  конституция (1867 г.)  он 
утверждал,  что  граждане  не  могут  вникать  в  абстрактные 
политические  вопросы  и  нуждаются  в  театральном  спектакле, 
который  смог  бы  удовлетворить  их  чувство  уважения  к  власти. 
                                                 
149 The act about a heritage of a throne 1701.// The English historical documents. Ed. 
Browning A. – L.  1976. –   Р.14 
 

                                                                           
62
Таковыми,  по  его  мнению,  являются  и  будут  оставаться 
церемониальные  функции  суверена  и  особенно  коронация,  свадьбы 
похороны  королевских  особ,  происходящие  в  древних  соборах  и 
освященные церковью. 
 Социальные исследования того времени проводимое в Лондоне 
и других крупных городах Англии показали, что активное участие в 
делах  церкви  принимало  меньше  население,  чем  в  прошлом 
столетии, но их деятельность все же была существенна. Английская 
церковь осталось официальной церковью в Англии и Уэльсе. Тем не 
менее,  она  переживала  периодические  кампании  против  ее 
привилегированного  статуса,  установленного  в  предыдущем 
столетии.  Эмоции  и  осуждение,  которые  произвели  отделение 
церкви от государства во Франции в рассматриваемый нами период, 
в Англии отозвалось лишь слабым эхом. Церковь была представлена 
двумя  архиепископами,  которые  в  свою  очередь  были  назначены 
королем  по  рекомендации  премьер-министра.  Выбор  который 
следовал, имел не большее значение, чем плебисцит в тоталитарном 
государстве.  В  этот  период  отмечается  рост  влияния    так 
называемой  «Свободной  церкви»,  которая  появилась  еще  в  период 
кромвелеского  правления.  Результатом  этого  стало  увеличение 
количества Нонконформистов в парламенте после выборов 1906 г.   
Своеобразие  царствования  Эдуарда VII отмечено  также  его 
очевидной  веротерпимостью,  проявившейся  в  уважении  к  своим 
подданным,  исповедующим  католицизм.  Дело  в  том,  что 
парламентский  билль 1829 г.  эмансипировал  католиков,  но 
антикатолицизм  как  стереотип  общественного  сознания  еще 
 

                                                                           
63
сохранялся150.  Этот  документ  стал  дополнением  к  Бредской 
декларации  принятой 4 апреля 1660 г.,  в  которой  говориться,  что 
«…ни  один  человек  не  должен  быть  беспокоим  или  привлекаем  к 
ответственности  за  религиозные  разногласия,  не  нарушающие 
спокойствие  в  королевстве».151  О  веротерпимости  Эдуарда 
свидетельствовала  и  его  встреча  с  главой  Римской  католической 
церкви в апреле 1903 г.  
По  мнению  некоторых  ученых  в  сохранении  монархии  в 
государстве 
не 
последнюю 
роль 
играет 
религиозный 
и 
психологический  факторы.  Церковь,  как  известно,  объявляет 
монархическую  власть,  идущей  от  Бога,  а  личность  самого  монарха 
священной, что должно указывать на незыблемость монархического 
строя.  Учрежденная  Церковь  Англии  и  монархия  отражают 
историческую  преемственность,  способствуют  стабильности  в 
британском обществе и фокусируют его внимание на традиционных 
ценностях,  что  всегда  отличало  Великобританию  от  стран 
европейского континента. 
 Немалое  значение  имеет  и  психология  народа.  Народ 
представляет  своего  монарха  как  защитника  от  притеснений  со 
стороны богатых и знатных. В сознании же народных масс остается 
то,  что  монархия  складывалась  веками  и  существовала  все  время, 
поэтому  она  просто  может  измениться,  но  не  исчезнуть  совсем.  В. 
Бэджгот  писал  по  этому  поводу: «Почему  монархия – правление 
сильное,  всего  лучше  объясняется  тем,  что  она – понятное 
правление.  Массы  понимают  ее,  и  вряд  ли  где  в  мире  она  понимает 
                                                 
150 АВП РИ. Ф.133 Оп. 56.  Д. 279.  П. 17. –   Л. 63 
151 Бредская декларация 4 апреля 1660 г. // Хрестоматия по всеобщей истории 
государства и права. Под ред. Садикова В.   – М. 2003. –   С.25 
 

                                                                           
64
другой  образ  правления…  Природа  конституции,  действия 
собрания,  игра  партий,  скрытное  формирование  руководящего 
мнения – все  это  сложные  факты:  понять  их  трудно,  а  дать  им 
ложное  истолкование  легко.  Но  единая  действенная  воля,  единый 
повелевающий  разум – это  доступные  идеи,  и  если  их  хоть  раз 
разъяснить, они никем и никогда уже не забываются»152. 
Влияние эдвардианства наблюдалось не только в политике, но и 
на  бытовом  уровне  он  стал  законодателем  мод.  В  вопросах  этикета 
и  моды  Эдуард VII всегда  считался  неоспоримым  авторитетом.  Его 
мельчайшие  взгляды  признавались  за  правила.  В  вопросах  одежды 
король  был  безусловным  законодателем.  Он  охотно  переодевался 
несколько раз в день, и только гардероб его племянника Вильгельма 
II  мог,  пожалуй,  поспорить  с  его  коллекцией  костюмов.  Всегда 
одетый  с  изысканной  простотой,  король  диктовал  всему  обществу, 
что  и  как  следовало  носить.  Его  фасоны  были  наилучшими,  его 
перчатки, галстуки, шляпы служили образцами «элегантному миру».  
В  статье  «Англичане,  когда  они  любезны…»  А.Н.Толстой 
вспоминал: «Вы,  например,  помните,  как  Эдуард  подвернул  брюки 
во  время  дождя,  и  после  этого  весь  мир  стал  носить  брюки  с 
подвернутыми концами… А галстуки короля Эдуарда! А знаменитая 
расстегнутая  пуговица  внизу  жилета!»153.  В  его  присутствие 
разрешалось  курить  сигары  везде.  Эти  изменения  коснулись  даже 
Виндзора.  Лорд  Понсоби  приходил  в  ужас  при  виде  Эдуарда, 
кайзера    и  бельгийского  короля,   курящих  в  покоях  королевы 
Виктории.  Эдуард VII вызывал    куда  больший  интерес,  чем  любая 
                                                 
152 Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition. - L. 1949. –  Р. 95 
153 Толстой А.Н. «Англичане, когда они любезны…»//«…Я берег покидал туманный 
Альбион…». Русские писатели об Англии 1645-1945. (Воспоминания, очерки, 
статьи и письма). // Подгот. Каднина О.А. и Николетин А.Н. - М.  2001. –  С.314 
 

                                                                           
65
другая  фигура  первого  десятилетия.  Кайзер  слыл  захватчиком. 
Русский  император – всесильным.  И  только  король  Англии  был 
лидером  высшего  света – блестящего  мира  богатства  и  привилегий. 
Он был символом хорошей жизни. 
 Эдуард VII имел 
большую 
возможность 
удивить 
общественность.  Поскольку  он  был  не  только  королем,  но  и 
блестящим  светским  человеком. «Королева  Виктория  избегала 
великолепия  и  рекламы,  а  он  любил  их.  Наряду  с  его  откровенным 
дружелюбием  он  питал  страсть    к  нарядам,  к  роскошным 
развлечениям  и  процессиям.  Для  конституционного  монарха,  чья 
обязанность  состоит  больше  в  символизации  власти,  чем  во 
владении  ею,  важная  часть  состоит  в  том,  чтобы  показать  этот 
символ  перед  народом  во  всем  ее  блеске.  И  это  король  Эдуард 
усвоил намного лучше чем его мать»154. 
Эдвардианское 
общество 
моделировало 
себя, 
что 
бы 
удовлетворить  потребности  короля.  «Огромное  количество  денег 
было  потрачено  на  одежду,  большое  количество  продовольствия 
было  использовано,  огромное  количество  птиц  было  застрелено,  а 
лошадей  загнано  на  охотах  устраиваемых  королем.  Это  было, 
короче  говоря,  наиболее  показное  и  экстравагантное  десятилетие, 
которое  знала  Англия»155.    Придворная  фрейлина  Леди  Пагет  в 1904 
г. написала в своем дневнике: «Эдуард стал гораздо более полезным 
в  роли  Короля,  чем  будучи  Принцем  Уэльским.  Он  обладает 
большим  количеством  достоинств,  но    он  всегда  окружал  себя 
                                                 
154 A king’s story. The memoirs of the Duke of Winsor.  - N.Y.  1951. –  Р.37 
155 My Memoirs of Six Reigns.    –  Р.167 
 

                                                                           
66
«собранием  евреев».  Он  имеет  те  же  самые  роскошные  вкусы  как 
семиты, та же самая любовь к удовольствию и роскоши»156.   
Достаточно  странно,  но  не  смотря  на  это  Эдуард  очень 
нравился  рабочему  классу.  И  его  любовь  к  великолепию  и  роскоши 
считалась 
нормальной 
человеческой 
потребностью. 
Виконт 
Морледж 
 заметил по этому поводу: «Чувство патриотизма были 
сильнее,  чем  голоса  против  империализма  и  национализма.  Они 
выражали 
глубокую 
лояльность 
королю, 
которая 
больше 
проявлялась  в  более  бедных  классах  общества»157.  Далеко  не  всех 
удовлетворяло  новшества  вводимые  королем.  Лорд  Эшер,  к 
примеру, 
высказывал 
серьезные 
опасения, 
что 
«такая 
непринужденность может умалить достоинство Короны»158. 
Еще  будучи  принцем  Уэльским  Эдуард  питал  большую 
симпатию  к  искусству.  Его  десятилетнее  правление  стало 
определенной  вехой  и  в  истории  литературы.  Большинство  авторов 
того  периода  в  своих  произведениях  описывали  быт  и  нравы 
эдвардианского времени. В своем произведении «Сага о Форсайтах» 
Дж. 
Голсуорси 
характерно 
представляет 
«эдвардианское 
семейство».  Для  всей  публицистики  и  прозы  того  периода 
характерно 
чувство 
изобилия 
и 
надежды. 
Была 
широко 
распространенна  вера  в  то,  что  эдвардианское  десятилетие 
предлагает  людям  более  высокие  стандарты  просвещения.  Возьмем 
хотя  бы  Герберта  Уэллса,  автора  произведений  явно  утопического 
характера. Конечно, некоторые из них были написаны для широкого 
круга читателей в качестве развлекательного чтива, но большинство 
                                                 
156 In my Tower: Walburga, Lady Paget. – L. 1947.  –   Р.167 
157 Viscount Morlej. Memories. – L. 1973. –  Р.331 
158 Benson E.F. King Edward VII. An Appreciation. – L. -  N.Y. 1993. –  Р.19 
 

                                                                           
67
их  написано  от  подлинного  убеждения,  что  все  о  чем  написано 
мечтая, когда-то сбудется. 
Художники  и  скульпторы  пользовались  горячим  сочувствием 
короля.  Перед  открытием  ежегодной  академической  выставки  он 
ездил  по  мастерским  и  с  интересом  следил  за  работами  нескольких 
любителей из аристократии. Он создал моду на предметы искусства, 
являясь  постоянным  покупателем  хороших  произведений.  После 
смерти  отца,  еще  будучи  принцем  Уэльским,  он  стал  президентом 
Общества  искусств,  оказавшим  на  этом  посту  значительные  услуги 
английскому  искусству.  Сэр  Сидней  Ли  официальный  биограф 
короля Эдуарда VII писал: «Одной из главных обязанностей Принца 
было обеспечение сохранности и реставрации погибающих фресок и 
памятников».21 
Пытаясь дать оценку периоду правления короля Эдуарда VII мы 
можем сделать ряд выводов. 
 После  долгого,  мрачного,  но  доблестного  и  героического 
правления  королевы  Виктории,  Эдуард  внес  в  атрибуты  власти 
элементы  публичности  и  зрелищности.  Он  стал  первым  монархом, 
который  понял  что,  чем  доступнее  будет  казаться  Корона,  тем 
меньше  вероятность  ее  свержения. «Корона  имеет  некоторую 
мистику,  которая  может  превращать  некоторых  мало  уважаемых 
людей  в  популярных  монархов,  давая  им  часто  больше 
привлекательности  чем  их  министрам»159.  Жизнь  Эдуарда VII стала 
ярким  тому  подтверждение.  Если  в  качестве  Принца  Уэльского  он 
считался  распутным  и  глупым,  и  вызывал  большое  раздражение  у 
общества,  так  как  на  его  образования  и  увеселительные 
                                                 
159 Cowles V. Gay Monarch. The life and  pleasures of Edward VII.- N.Y.  1956. –   Р.227 
 

                                                                           
68
мероприятия  тратились  огромные  средства  из  казны,  то  вступив  на 
трон  и  начав  активно  заниматься  политикой  он    прямо 
пропорционально  изменил  общественное  мнение.  В  результате  он 
сделал  себя  на  столько  знаменитым  и  популярным,  что  создавало 
впечатление  о  его  огромном  влияние  на  политику.  Много  людей  
вообразило,  что  полномочия  монарха  расширились.  Перемена 
действительно  имело  место,  но  совершенно  в  противоположную 
сторону.  Король  обладал  сравнительно  меньшей  фактической 
властью,  чем  его  мать,  и  передал  своим  преемникам  Корону,  чья 
прерогатива  была  уменьшена  в  пределах  конституции.  Права, 
которые  Бэджгот  приписывал  конституционному  монарху:  право 
консультировать,  право  поощрять  и  право  предупреждать – при 
умелом использовании давало большое поле для действий. Это мы и 
видим  в  правлении  королевы  Виктории.  Как  высказался  один 
парламентарий в интервью газете “Times”: «Я полагаю, что никакой 
трон  начиная  с  трона  Давида,  Хезекии  и  Эстер  не  был  в  таком 
постоянном  контакте  с  Троном  Небес  как  трон  королевы 
Виктории»160.  И  это  было  мнение  большей  части  современников 
королевы.  Что  касается  же  ее  наследника,  по  мнению  многих 
британских  историков  он  в  большей  степени  был  светским 
человеком,  чем  политиком.  И  не  смотря  на  то,  что  он  проявлял 
интерес    и  принимал  участие  в  политической  жизни  государства, 
Правительству  и  Парламенту  удалось  оттеснить  короля  от 
государственных  дел  и  легко  убеждать  его  в  необходимости 
проводимых реформ. 
                                                 
160 Times. 3 Jan. 1901 
 

                                                                           
69
Энергия  короля  была  потрясающей.  Он  имел  огромное 
количество  официальных  обязанностей,  которые  распространялись 
от  посещения  общественных  обедов  и  посещения  больниц  до 
открытия  соборов.  Он  так  же  имел  много  обычных  повседневных 
дел,  которые  включали  ежедневное  чтение  бумаг  приходящих  из 
Кабинета. Однако он сумел сохранить свой круг общения. 
 Царствование  короля  Эдуарда VII продолжалось  только  девять 
лет  и  три  месяца,  но  история  показало,  что  это  короткое 
царствование  было  одним  из  наиболее  значительных  и  ярких 
периодов  британской  истории.  По  мнению  Сиднея  Ли  «С  той 
минуты, как Эдуард VII взошел на престол, он ни разу не сделал ни 
одного  ошибочного  шага.  Он  не  только  оправдал  ожидания  своих 
друзей, он их во многом превзошел»161. 
Смерть  королевы  Виктории  ознаменовала  собой  нечто  большее, 
чем кончину престарелой и уважаемой правительницы: с ее смертью 
наступил конец целой эры, многим идеям и нравственным взглядам, 
которые  стали  уже  очень  далеки.  Современный  дух  овладел  умами 
людей,  согласно  естественным  законам  развития  в  ходе 
человеческой  мысли;  поэтому  для  Англии  на  пороге  ХХ  века 
«оказалось  великим  счастьем  восшествие  на  престол  человека, 
который  по  своему  характеру  и  жизненному  опыту  был  так 
идеально  приспособлен  к  тяжелой  ноше,  сделавшейся  его 
уделом»162.  Широкий  кругозор,  хорошее  знание  людей, 
политических  партий,  всего  слаженного  механизма  английской 
государственной жизни составляли редкий клад для правителя.          
                                                 
161 Lee, Sir Sidney.  Op. cit. –   Р.124 
162 Обри Д.  Указ. соч. –  С.126 
 

                                                                           
70
Для многих эпоха Эдуарда VII воспринималась как начало новой 
эры.  Все  же  некоторые  историки  видят  эдвардианскую  Англию  как 
конец  эпохи,  а  не  ее  начало.  Эдвардианская  конституция  это  спор 
между  старым  и  новым,  постоянством  и  новшеством,  традицией  и 
адаптацией.  Старая  формула – Король,  Лорды,  Палата  Общин – 
обратилась  в  прошлое.  «Оглядываясь  назад – пишет  Принцесса 
Мария  Луиза – можно  описать  период  эдвардианства  как  период 
умеренного  инакомыслия – умеренное  социальное  движение, 
умеренное профсоюзное движение, умеренный либерализм»163.  
В  коротких девяти  годах его господства  он  часто путешествовал 
по  Европе  и  оставил  несмываемый  след  в  каждой  стране,  которую 
он  посетил.  Принцесса  Мария  Луиза  заметила: «Рассматривая  его 
господство  ретроспективно,  с  его  беззаботной  жизнью  богатства  и 
удовольствия,  я  думаю,  что  это  можно  описать  как  затишье  перед 
штормом»164.  
Смерть  двух  монархов,  Виктории  и  Эдуарда VII, сослужила 
монархии  не  меньшую  службу,  чем  их  жизнь,  особенно 
безвременная 
смерть 
короля 
Эдуарда, 
после 
короткого 
царствования. Она вызвала во всех слоях общества взрыв лоялизма.  
         В  минуты  наибольшего  подъема  лоялизма  многими 
чувствовалось,  а  некоторыми  высказывалось,  что  если  бы  монархия 
захотела  сделать  свою  власть  менее  номинальной,  то  она,  наверни-
ка, не встретила бы сопротивление нации, и что это было бы весьма 
желательно.  В  первые  годы  царствования  Эдуарда VII, когда  его 
личным  усилиям  и  его  дипломатическому  искусству  приписано 
было  улучшение  международных  отношений  Англии  (не  вполне 
                                                 
163 My memories of six reign.  –  Р. 175 
164 Idid.  –   Р. 189 
 

                                                                           
71
основательно),  раздались  голоса,  что  нация  будет  очень  довольна, 
если  король  будет  действовать  больше  под  свою  личную 
ответственность  и  меньше  с  одобрения  палат.  Когда  разразившейся 
при  Эдуарде VII конституционный  кризис  закончился,  уже  после 
его  смерти,  поражением  палаты  лордов,  консерваторы  стали  с 
тревогой  искать  вместо  уничтоженного  в  ее  лице  противовеса 
демократии 
новую 
точку 
опоры 
против 
демократических 
посягательств,  и  они  обратили  свои  взоры  на  корону.  Либералы  и 
социалисты,  имея  в  виду  возрастающее  в  обществе  недовольство 
партиями  и  желание  встретить  власть,  свободную  от  их  влияния, 
тоже  указывали  на  корону:  король  мог  бы  и  должен  бы  сделаться 
внепартийным вождем нации. Как бы высоко ни поднялся в Англии 
престиж  монархии,  он  не  может  обратить  вспять  конституционную 
эволюцию веков.  
Эдуард VII был ярким представителем британской монархии. На 
протяжении  своего  короткого  правления  он  старался  стать 
«полезным»  сувереном  для  своей  страны.  Его  политическая  и 
общественная  деятельность  была  ярким  подтверждением  его 
патриотизма.  Знание  и  понимания  нужд  бедных  слоев  общества, 
непосредственное  участие  в  социальной  политике  по  улучшению 
быта и рабочих условий сделали его воистину народным королем. И 
не  его  чрезмерная  любовь  к  роскоши  и  великолепию,  не  стали 
препятствием  к  возрождению,  уже  отчасти  забытого  чувства, 
восхищения  и  поклонения  монархии.  На  наш  взгляд,  Эдуард VII 
справился  со  своей  главной  задачей – он  сделал  многое  что  бы 
поднять престиж британской Короны.  Что же касается изменений в 
прерогативах монарха, то они были весьма существенны. Огромную 
 

                                                                           
72
часть  своих  полномочий  он  передал  премьер-министру,  который 
используя  право  короля  быть  информированным,  сообщал  о 
деятельности  кабинета «post factum», таким  образом  лишая  короля 
возможности проявления личной инициативы в решении каких-либо 
вопросов.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                           
73
Глава II. Британская монархия в межвоенный период  
 II.1 Эволюция монархии в период правления короля Георга V 
 
Преемник  Эдуарда VII, его  второй  сын,  вступивший  на  престол 
под  именем  Георга V (1865-1936), не  походил  на  отца  ни  по 
характеру,  ни  по  склонностям.  Как  человеческая  личность  он  был 
гораздо  менее  одарен  и  интересен  для  своего  окружения.  Что  же 
касается  правящего  кабинета,  то  для  министров  его  пребывание  на 
троне  было  настоящим  подарком.  О  конфликтах  с  официальным 
главой  государства  не  могло  быть  и  речи.  В  историю  он  вошел  как 
первый  идеальный  конституционный  монарх,  соответствующий 
формуле – Король царствует, но не правит. 
Краткое  правление  Эдуарда VII укрепило  пошатнувшееся  при 
королеве  Виктории  положение  монархии.  Джентльмен  с  головы  до 
ног,  полный  сознания  своего  ранга,  но  очаровательный  в 
обращении  с  последним  из  подданных  своих,  доступный 
пониманию  новых  общественных  стремлений  и  вкусов,  он 
относился  с  полной  серьезностью  и  рвением  к  обязанностям 
монарха, не позволяя себе, однако, ни малейшего проявления своей 
воли  или  своих  симпатий  в  государственных  делах. 165  Его 
преемник,  Георг V, вступил  на  престол  проникнутый  полностью 
теми  же  чувствами  и  почти  сразу  же  представил  этому  яркое 
доказательства  в  период  конституционного  кризиса,  предоставив  в 
распоряжение  министерства  королевскую  прерогативу,  чтобы 
сломать сопротивление палаты лордов ограничению ее прав.  
                                                 
165 Острогорский М. Указ. соч.   –   С.162 
 

                                                                           
74
Ссора  между  лордами  и  палатой  общин  тлела  почти  в  течение 
столетия.  Снова  и  снова  наследственная  палата  лордов  отстаивала 
свое  право  исправлять  или  отклонять  законопроекты  принятые 
избранной  палатой  общин.  В  палате  лордов,  консервативное 
господство  было  усиленно  массовым  отступлением  либеральных 
пэров (равных по положению). 
Сто  лет  тому  назад,  в  чинопочитающем  обществе  времен 
Бэджгота, палата лордов все еще можно было считать дополнением 
к  палате  общин,  однако  с 1886 г.  ее  законность  (с  точки  зрения 
принятых  ценностей)  начала  ставиться  под  сомнение.  К  середине 
ХХ  в.  уже  не  было  социальной  оправданности  существованию 
неизбираемой 
палаты. 
Во 
всех 
развитых 
обществах 
аристократические 
законодательные 
органы 
исчезли 
из 
парламентов, 
эгалитарное 
движение 
в 
Великобритании 
прогрессировало сильнее,  как  в  социальном  так  и  в  экономическом 
плане,  чем  во  многих  странах,  где  уже  была  отменена  официально 
наследственная  форма  власти.  Тем  не  менее  палата  лордов  с  ее 
наследственным 
элементом 
(правда, 
несколько 
модифицированным)  существует  по  сей  день,  поскольку  она  все 
еще  выполняла  полезные  функции  и  поскольку  еще  не  выявилось 
никакой  острой  необходимости  в  решительных  и  глубоких 
изменениях.  Между    тем  ее  власть  была  ограничена  в 
законодательном 
порядке, 
а 
обретенная 
правительством 
возможность  наполнить  ее  новыми  пэрами  с  целью  получения 
необходимого  большинства  заставила  палату  лордов  быть  более 
осторожной в своих действиях. 
 

                                                                           
75
Закон  о  парламенте 1911 г.  лишил  палату  лордов  полномочий  в 
отношении  финансовых  законопроектов,  определенных  в  качестве 
таковых  спикером  палаты  общин,  и  ограничил  до  двух  лет  срок 
действия  вето  палаты  лордов  в  отношении  других  законопроектов. 
Состав палаты и другие ее полномочия не изменились.166 
Высшей  ценностью  Георга V как  конституционного  монарха 
было  то,  что  он  никогда  не  превышал  свои  полномочия  и  не 
нарушал  границу  «шириной  всего  в  толщину  волоска»,  которая,  по 
общественному  мнению,  делит  конституционные  действия  от 
личных  интересов.  В  самом  начале  своего  господства  он  проявил 
мудрую  сдержанность  отказываясь  слушать  Тори,  использовать 
свои  полномочия,  чтобы  сохранить  их  привилегии.167    В  этом 
случае  принцип  конституционного  монарха,  слепого  исполнителя 
народной  воли,  получил  самое  блистательное  подтверждение. 
Премьер-министр  Австралии  сэр  Роберт  Мерзис  заметил  по  этому 
поводу: «Он  не  обладал  почти  никакими  правами,  но  он  был 
центром  конституционного  правительства.  Он  был,  по  моему 
мнению, первым истинным конституционным монархом»168.  
До тридцати шести лет жизнь самого Георга проходила в орбите 
королевы  Виктории.  Почтение  к  ней  детей  и  внуков  было  почти 
религией.  Георг  так  и  остался  викторианцем,  устремленным  в 
прошлое  и  со  страхом  относившимся  к  будущему. «Он 
патологически  боялся  перемен.  Он  хотел  чтобы  все  осталась  точь-
в-точь  таким,  как  во  времена  его  детства.  Став  королем,  он 
потребовал,  что  бы  при  дворе  соблюдали  простые  обычаи, 
                                                 
166 Акт о парламенте 1911 г.//Конституции зарубежных стран. Сборник документов. 
– М. 1998.   –  С.57 
167 Rose K.  King George V. – N. Y. 1981.  –  P.117 
168 Bryant A. George V. – L. 1936. -  P.149 
 

                                                                           
76
заведенные  во  времена  его  бабушки  королевы  Виктории»169. 
Вступив  на  трон,  Георг  заметно  изменил  порядки  при  дворе. 
Прежнего блеска, культа женщин, развлечений больше не было. 
Его  преимущество  по  сравнению  с  прежним  наследником  и  его 
отцом  Эдуардом VII заключалось  в  том,  что  во  время  отъездов 
короля  в  Европу  он  заменял  его  дома  в  качестве  президента 
многочисленных  комиссий  и  комитетов,  таким  образом  в  ходя  в 
курс  государственных  дел.  В 1905-1906 гг.,  выполняя  почетные 
обязанности здравствующего императора, и как наследник престола 
Георг  совершил  путешествие  в  Индию  укрепляя  ее  связи  с 
метрополией170. 
В  начале  своего  правления  Георг  боялся,  что  сильно 
проигрывает  в  сравнении  со  своим  отцом,  однако  он  обладал 
хорошим  чутьем,  а  от  бабушки  унаследовал  способность 
безошибочно угадывать настроение подданных. «Я вовсе не умен, - 
сказал  однажды  Георг V,- но  я  общаюсь  с  таким  количеством 
умных  людей,  что  лишь  полный  идиот  не  научился  бы  у  них  уму-
разуму»171. 
Четверть  века  в  течение  которого  Георг V находился  на  троне, - 
эпоха  громадных  перемен  в  мире.  Англию  они  затронули,  но  в 
меньшей  степени,  чем  многие  другие  государства.  Наиболее 
примечательными 
из 
них 
были: 
первая 
мировая 
война, 
революционные  изменения  в  Европе,  падение  монархий – 
Гогенцоллернов,  Габсбургов,  Романовых;  ирландский  кризис, 
утверждение 
в 
политической 
системе 
Великобритании 
                                                 
169 My memoirs of six reign. Her Highness Princess Marie Louise. – L. 1956.  -  P.203 
170 АВП РИ. Ф. 132. Оп. 870.  Д. 86.  П. 776. -  Л.112 
171 Buchan J.  The people’s king.  George V. The narrative of twenty-five years. – Boston. 
1935.  -  P.59 
 

                                                                           
77
лейбористкой  партии,  Всеобщая  стачка 1926 г.,  приход  к  власти 
национального 
правительства 
Рамсея 
Макдональда. 
Осмотрительность,  гибкость  монархии  имеет  к  этому  прямое 
отношение.  И  в  самые  критические  для  старого  порядка  периоды 
она выполняла роль социального стабилизатора. 
Самой  трагической  страницей  в  истории  этих  лет  стала  первая 
мировая  война.  Традиционные  и  родственные  связи  королевских 
династий  Европы,  и  особенно  Англии  и  Германии  не  смогли 
предотвратить  эту  трагедию.  Великая  война  стала  серьезным 
испытанием  не  только  для  британского  народа,  но  и  для  самой 
монархии.  
Первые  месяцы  войны  ознаменовались  в  Англии  волной 
антигерманских  настроений.  Под  их  влиянием  в  октябре 1914 г. 
ушел  в  отставку  Первый  лорд  адмиралтейства  принц  Луис 
Баттенберг,  только  потому,  что  был  немцем!  Эта  компания 
затронула и монархию. Под давлением протестов королю пришлось 
исключить  имена  своего  кузена  немецкого  кайзера  и  его  сына, 
наследного  принца,  из  списка  почетных  командиров  британских 
военных подразделений. В 1917 г. по настоянию премьер-министра 
Г.  Асквита  парламент  принял  билль,  в  соответствии  с  которым 
королевская  династия,  прежде  именовавшаяся  Саксен-Кобург-
Готской,  что  имело  германское  происхождение,  стала  называться 
Виндзорской  по  названию  древнего  Виндзорского  замка172.  То  же 
самое  относилось  ко  всем  аристократическим  титулам  в  стране 
имеющих немецкий генезис. 
                                                 
172 Монархи Европы. Судьбы династий.  -  С. 97 
 

                                                                           
78
Общественные  обязанности  монарха  как  главы  государства  во 
время войны приобрели новое значение. Так или иначе король стал 
двигательным  механизмом  патриотизма.  В  военные  годы  он  семь 
раз выезжал на британские базы, провел 450 инспекций в воинских 
подразделениях, лично вручил 50 наград, посетил 300 госпиталей и 
незамедлительно 
прибыл 
в 
районы, 
подвергнутые 
бомбардировкам173.  По  мнению  британских  историков,  самым 
эффективным  в  смысле  поднятия  боевого  духа  британских 
вооруженных  сил,  были  пять  поездок  суверена  во  Францию  в 
действующую  армию.  Королевская  прямота,  искренность  и 
простота в общении и в быту подкупали солдат. 
За  последние  сорок  лет  показное  величие  и  торжественный 
церемониал  дополнились  еще  одним  приемом.  Впервые  им 
воспользовался Георг V в связи с угрозой роста рабочего движения. 
Он  «снисходил  к  народу» - появлялся  среди  бедняков,  запросто 
пожимал  руки  рабочим,  беседовал  с  ними.  Во  время  первой 
мировой  войны  такие  визиты,  по  словам  Ллойд  Джорджа, 
преследовали 
совершенно 
определенную 
цель: «Трудно 
переоценить  то  огромное  значение,  которое  имеют  для  нации 
посещения  королем  военных  заводов  и  установления  личных 
контактов  с  рабочими…  Ничто  не  могло  быть  удачнее  внезапного 
решения  короля  побывать  среди  рабочих,  пожать  им  руки, 
поговорить 
с 
ними… 
Он 
выразил 
надежду, 
что 
«все 
ограничительные  правила  и  предписания  будут  сняты  и  все  будут 
трудиться  во  имя  общей  цели».  Этот  мужественный  поступок 
короля помог приблизиться к разрешению очень сложной проблемы 
                                                 
173 Остапенко Г.С.  Первые британские монархи ХХ века.  –  С. 149 
 

                                                                           
79
приостановления действия профсоюзных ограничений, которые в то 
время значительно снижали выпуск продукции»174. 
Не  разбираясь  в  тонкостях  политики,  монарх  больше  всего  был 
озабочен  тем,  чтобы  сохранить  национальное  единство  в  годы 
войны.  Во  время  правительственного  кризиса 1916 г.  он,  реализуя 
свое  право  советовать,  провел  консультации  с  лидерами 
консервативной  и  либеральной  партии  и  сумел  убедить  их  не 
распускать  парламент  и  не  объявлять  всеобщие  выборы,  что 
несомненно  нанесло  бы  урон  воевавшей  Англии.  Позже  Георг, 
пользуясь  тем  же  конституционным  правом  советовать,  сыграл 
посредническую 
роль 
в 
преодолении 
послевоенного 
правительственного  кризиса 1923 г.  Его  суть  заключалась  в  том, 
что  лидер  консерваторов  Бонар  Лоу  ушел  в  отставку  по  болезни,  а 
претендентов  на  освободившееся  место  оказалось  двое.  Одним  из 
них  был  С.  Болдуин,  занимавший  пост  канцлера  казначейства,  но 
мало  известный  в  общественных  кругах,  другим – маркиз  Дж. 
Керзон,  являющимся  министром  иностранных  дел  в  том  же 
Кабинете,  и  пользовавшийся  большой  популярностью  благодаря 
своей политической деятельности  и богатству. 
Георг V через  личного  секретаря  произвел  дознание      среди 
высокопоставленных  членов    консервативной  партии.  Приняв  во 
внимание  полученные  сведения  он  поддержал  С.  Болдуина, 
ссылаясь  на    возможность  пребывания  премьер-министра  в  Палате 
Общин. Таким образом вопрос был решен при содействии монарха, 
не вызвав серьезных внутрипартийных противоречий. Важно также, 
что  именно  с  этого  момента  стало  общепризнанным,  что  премьер-
                                                 
174 Голлан Дж. Политическая система Великобритании.   - М.  1955. –   С.85 
 

                                                                           
80
министр  должен  быть  членом  Палаты  Общин  и  не  может  быть 
пэром  с  его  правом  заседать  в  Палате  лордов.  Иначе  говоря, 
утвердилось новое конституционное соглашение175. 
Большое  значение  монархии  заключается  в  ее  показной 
нейтральности  и  мнимой  способности  выражать  интересы  всей 
нации  в  целом.  Стоит  монарху  открыто  стать  на  чью-либо  сторону 
в  политическом  конфликте,  и  миф  о  его  беспристрастии  будет 
серьезно  подорван,  а  вместе  с  этим  будет  утрачено  огромное 
преимущество,  которым  обладает  монархия.  По  словам  Асквита,  в 
этом  случае  корона  превратиться  в  «футбольный  мяч  в  руках 
соперничающих групп»176. 
В  первые  годы  царствования  Георга V, когда  у  власти 
находилось  либеральное  правительство,  лидеры  консерваторов 
прилагали  не  мало  усилий,  чтобы  побудить  короля  игнорировать 
советы министров и осуществлять свои полномочия независимо. 
 Вскоре  после  описанных  выше  событий  очень  остро  встал 
вопрос  о  том,  имеет  ли  король  право    отказать  в  санкции  какого-
либо законопроекта. За все это время король фактически ни разу не 
осуществил до конца своего права игнорировать советы министров. 
Но сам факт существования этого права мог быть использован. Это 
право до сих пор служит резервным оружием. 
Последствия  Великой  войны  оказались  поистине  трагическими 
для  монархической  системы  Старого  Света.  Индустриальное 
бедствие  или  «волнение»,  как  британцы  предпочитают  называть 
главное  явление  послевоенных  лет,  имело  непосредственное 
отношение  к  Виндзорскому  дому.  И  Георг V, и  его  советники 
                                                 
175 Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ века.// ННИ.  №6. 1999. -  С.97 
176 Nicholson H. Op. cit. – P. 224 
 

                                                                           
81
отлично  понимали,  что  больше  не  могут  рассчитывать  не  слепую 
поддержку  британского  народа.  События  в  Европе  заставили 
правящие  классы  насторожиться.  В  результате  первой  мировой 
войны 
произошли 
эпохальные 
сдвиги – социальные, 
идеологические,  политические;  облик  континента  изменился.  
Падение  династий  Гогенцоллернов  в  Германии,  Габсбургов  в 
Австро-Венгрии  и  Романовых  в  России  повлекло  за  собой 
ослабление  монархических  принципов  в  Европе,  и  ослабила 
привлекательность  британского  Трона.  Это  было  сразу  всеми 
осознано.  
После  Первой  мировой  войны  рабочий  класс  внутренне  стал 
гораздо  более  гомогенным.  Его  социальный  статус  возрос 
достаточно  сильно  как  за  счет  той  роли,  которую  он  сыграл  в 
обеспечении  победы  над  кайзеровской  Германией,  так  и  за  счет 
значительного 
улучшения 
его 
экономического 
положения. 
Создание  своей  собственной  политической  партии  (лейбористкой) 
и  новый  избирательный  закон 1918 года  позволил  рабочему  классу 
благодаря  его  многочисленности  стать  одной  из  важнейших 
политических  сил  в  стране,  не  считаться  с  которой  не  могли  себе 
позволить  уже  ни  либералы,  ни  консерваторы.  Кроме  того, 
благодаря 
первой 
мировой 
войне 
пролетариат 
получил 
относительно  высокий  социальный  статус,  однако,  по  мнению 
современных  исследователей,  им  не  хватило  психологической 
подготовки  для  правильного  понимания  произошедших  с  ними 
перемен.  Они  не  хотели,  чтобы  процесс,  в  течение  нескольких  лет 
превративший  их  из  полуизгоев  в  политически  сильную, 
материально  обеспеченную  группу,  а  точнее,  класс,  имеющий 
 

                                                                           
82
теперь возможность воздействовать через выборы на политическую 
ситуацию  в  стране,  затормозился  и  растянулся  на  многие 
десятилетия.  Поэтому  представители  этих  слоев  относительно 
легко  воспринимали  коммунистическую  пропаганду,  обещавшую 
рабочему  классу  продолжение  процесса  быстрого  и  радикального 
улучшения его экономического и, что не менее важно, социального 
положение  в  обществе.  Это  обстоятельство  не  могло  не  пугать 
правящие  классы,  а  в  особенности  монархию.  Рабочее  движение  в 
любую минуту грозилось вылиться в революцию.  
Статика  развития  событий  была  столь  стремительной,  что 
большинство  членов  британского  общества  не  сумело  правильно 
оценить  их  значение,  встав  на  путь  переоценки  действительной 
опасности,  идущей  со  стороны  рабочего  класса.  В  январе 1918 г. 
Лейбористская  партия  принимает  новый  статус,  в  котором  в 
качестве  конечной  цели  провозглашался  социализм.  Выход 
лейбористов  из  коалиции  и  пятикратное  увеличение  им  своего 
представительства  в  парламенте  позволило  партии  на  основе 
радикальной  программы  и  реформ  сплотить  вокруг  себя  почти 2,5 
миллиона избирателей и официально занять положение «оппозиции 
ее  величества».177  Кроме  того,  пункты  о  национализации  земли, 
шахт,  транспорта  и  электроэнергии  были  официально  включены  в 
программу  лейбористкой  партии,  принятую  в  июне 1918 г.,  что 
внесло  сильное  смятение  в  ряды  буржуазии.  Именно  это  и 
позволило 
известному 
английскому 
историку 
Дж. 
Коулу 
утверждать, что «в 1914 г. социализм еще казался далеким идеалом, 
                                                 
177 Большаков А. Эволюционные процессы в британском обществе начала ХХ века и 
возникновение правого радикализма. -  С. 122 
 

                                                                           
83
а после 1917 г. он предстал в общественном  мнении как реальная и 
непосредственная возможность».178 
Лорд Кремер в 1918 г. писал: «Несмотря на непрерывные труды 
и  преданность  общественным  обязанностям  Короля  и  Королевы  в 
течение  последних  трех  лет,  факт  остается  фактом,  положение 
монархии  сегодня  не  столь  устойчиво,  как  это  было  в  начале 
войны»179.  Республиканизм  охвативший  континент  бросал  вызов 
Соединенному  Королевству.  Кроме  того,  растущий  авторитет 
американского  президента  В.  Вильсона  как  «спасителя  мира»  с  его 
программой,  изложенной  в  широко  известных «14 пунктах», 
сделало  эту  форму  государственной  управления  панацеей  от  всех 
болезней,  с  которыми  столкнулся  послевоенный  мир.  Британская 
монархия  не  оплакивала  уход  со  сцены  европейских  суверенов,  ей 
важно было не допустить распространение «заразы». 
Таким  образом,  наиболее  угрожающей  перспективой  для 
Великобритании в первые послевоенные годы являлась возможность 
прихода  социализма  к  власти.  Все  необходимые  составляющие  для 
ее  проведения  в  жизнь  были  налицо:  сильное  и  хорошо 
организованное 
рабочее 
движение, 
имевшее 
свою 
социалистическую,  а  с 1920 г.  и  коммунистическую  партии, 
программы,  которые  своей  конечной  целью  объявляли  построение 
социализма  в  Британии,  новый  избирательный  закон,  давший 
неоспоримые  преимущества  рабочему  классу.  Так  как  мировой 
опыт  того  времени  имел    только  один  пример  социалистического 
управления  государством – Советскую  Россию,  а  в  последней 
террор 
и 
экспроприация, 
сориентированные 
против 
                                                 
178 Там же. 
179 Nicolson H. King George the fifth. His life and reign.- L. 1935.   - P.138 
 

                                                                           
84
господствующих  классов,  приняли  характер  государственной 
политики,  то  можно  понять  желание  и  стремление  некоторых  слоев 
английского  общества  добиться  социальной  константности  и 
вернуться в золотые времена довоенной Англии180. 
Надо  заметить,  что  англичане  не  только  дорожат  и  ценят 
монархию  как  древнюю  традицию.  Они  ею  гордятся!  Около  трети 
британцев  на  вопрос,  что  именно  составляет  предмет  их  гордости, 
на  первое  место  поставили  монархию,  и  еще  почти  две  трети 
опрошенных,  назвали  монархию  в  числе  других  ценностей, 
которыми  они  гордятся.  Как  бы  не  привлекательна  казалась 
республика,  они  понимали,  что  президент  в  первую  очередь 
носитель  власти,  и  не  номинальной  как  в  случае  с  британским 
монархом, а вполне реальной. 
 В  соответствии  с  Биллем  о  правах  король  управляет  только  с 
согласия  парламента  и  в  сотрудничестве  с  ним.  Так  в  первом  же 
параграфе  было  зафиксировано,  что  «притязания  на  власть 
приостанавливать  законы  или  исполнение  законов  королевским 
повелением,  без  согласия  парламента,  незаконны».181  В 1701 году 
Законом о престолонаследии было установлено, что министры несут 
ответственность  за  все  действия  короля,  иначе  говоря,  что  король, 
как  правило,  может  действовать  только  по  совету  своих 
министров182.  
Несмотря  на  это,  в  руках  монарха  остаются  некоторые 
дискреционные правомочия, известные под названием «королевские 
прерогативы». 
                                                 
180 Большаков А. Указ. соч.  –  С. 125 
181 Билль о правах 13 апреля 1689 г.//Хрестоматия по всеобщей истории государства 
и права. –  С.32 
182 АВП РФ. Ф.836. Д. 49.  Оп. 60.  П. 363. –   Л.21 
 

                                                                           
85
В британской конституционной практике существует прецедент 
касающийся 
королевской 
прерогативы. 
Основой 
для 
него 
послужило  стремление  короля  Якова I  запретить  строительство 
новых  зданий  в  Лондоне.  Так  вот  там  законодательно  закреплено 
положение, что «прерогатива монарха не больше, чем это дозволено 
правом 
страны»183. 
Позднее, 
в 1935 г., 
было 
принято 
конституционное  соглашение British Coal Corporation v. The King, 
регламентирующее  отношения  монарх – кабинет  министров.  В  нее 
включены  следующие  пункты:  а)  монарх  поручает  лидеру  партии, 
победившей 
на 
выборах 
в 
палату 
общин, 
сформировать 
правительство;  б)  монарх  назначает  министров  по  рекомендации 
премьер  министра;  в)  монарх  в  осуществлении  своих  законных 
полномочий  обязан  следовать  советам  кабинета  в  лице  премьер-
министра;  г)  монарх  обязан  подписать  законопроект,  принятый 
парламентом;  д)  британский  монарх  назначает  генерал-губернатора 
государства – члена  Содружества  по  совету  премьер-министра184. 
Вряд  ли  полномочия  президента  столь  же  ограничены.  Президент 
любого  демократического  государства  обладает,  по  меньшей  мере, 
правом  вето,  что  позволяет  ему  регламентировать  принимаемые 
законы. Британский монарх этого права лишен.  
Один  конституционный  теоретик  так  объяснял  сохранение 
королевский прерогатив: «не  потому  что  мы  слишком  вежливы,  что 
бы  лишить  наших  монархов  прав,  или  слишком  ленивы,  что  бы 
изменять  их,  но  потому  что  в  этой  гонке  мы  всегда  понимали,  что 
они  могли  бы  однажды  быть  полезными  для  нас.  Вот – реальная 
                                                 
183 The English historical documents. Ed. Browning A. – L.. 1976. –  Р. 57 
184 British Coal Corporation v. The King.// Конституционное право зарубежных стран. 
Под ред. Баглая М.В. – М. 2000. –  С.405 
 

                                                                           
86
тайна  нашей  парадоксальной  конституции.  Все  сделано  от  имени 
Короля,  и  все  же  Король  не  делает  ничего»185.  Главное  отличие 
короля  от  президента    в  том,  что  он  представляет  своих 
соотечественников  точно,  так  же  как  скажем  например,  Адам 
представляет человеческую расу. Он общий знаменатель британской 
демократии – представитель  не  большинства  людей,  а  людей  в 
целом.  
Часто  возникает  вопрос  о  том,  существует  ли  на  самом  деле 
королевская  прерогатива  или  это  очередной  миф  поддерживающий 
ореол  монархической  власти.  Она  есть,  но  на  самом  деле 
королевская  прерогатива  перенесена.  Какая  часть  полномочий, 
принадлежащих  короне  может  или  должна  осуществляться 
монархом, никогда до настоящего времени еще не было определено. 
Английская  политическая  история  вот  уже  более  двух  столетий 
состоит  в  значительной  степени  в  борьбе  из-за  решения  этого 
вопроса. 
Согласно  обычной  теории,  решение  состоит  в  том,  что 
действующая  часть  прерогативы,  а  также  и  вся  исполнительная 
власть  вручены  ответственному  выборному  комитету  парламента. 
Монарх сохраняет огромное влияние, высшее достоинство и полную 
свободу  от  политической  ответственности;  но  он  должен  был 
отказаться  от  права  руководить  непосредственно  национальными 
делами  или  заведовать  национальной  политикой.  Король  все  еще 
«не  может  делать  зла»186.  Значение  этой  аксиомы  и  ее  ценность  с 
юридической  точки  зрения  совершенно  ясны.  Смысл  ее  в  том,  что 
                                                 
185 Haseles St.  The end of the House of Windsor. Dirth of British Republic. –  L. - N.Y. 
1993. –  P.69 
186 АВП РФ. Ф.69. Оп. 38. Д. 63. Пор. 45. П. 12. -  Л. 86 
 

                                                                           
87
нет  такого  публичного  действия  монарха,  ответственность  за 
которое  не  могло  бы  быть  возложено  на  какое-нибудь  лицо,  и  что 
никто  не  может  ссылаться  на  королевские  приказы  для  защиты 
какого-нибудь  незаконного  поведения.  Остается  верным  то 
утверждение,  что  монарх  не  может  быть  ответственным  за  частное 
или  личное  действие,  совершенное  без  помощи  третьего  лица.  Если 
бы  английский  король  шел  по  улице  и  воровал  в  карманах  своих 
подданных  или,  как  приводит  пример  профессор  Дайси,  если  бы  он 
собственноручно  застрелил  своего  премьер-министра,  то  нет  суда, 
который мог бы судить его за это деяние187. Такое положение вещей 
оставалось  вплоть  до 1947 г.  В  марте 1947 г.  в  палате  лордов 
прошел  через  комитет  билль  об  ответственности  короля  перед 
судом.188  В  обмен  за  освобождение  от  треволнений  политической 
жизни,  монарх  передал  в  руки  парламента  и  правительства  право 
управлять.  Однако  нельзя  утверждать,  что  передача  была  полной.  
Американский ученый Бургесс считает, что британская конституция 
в ее современном виде ведет начало со времени Билля о реформе189, 
и  поэтому  английские  исторические  ученые  изыскания  устарели, 
особенно  в  той  части,  которая  имеет  отношение  к  функциям 
монарха.  По  его  мнению,  Великобритания  есть  министерская 
республика,  а  монарх  только  церемониальная  декоративная  фигура. 
Однако    большинство  англичан  считают,  что  король  хоть  и  не 
управляет  государством,  но  он  участвует  в  контроле  над 
правительством, и что этот контроль всегда существенен. 
                                                 
187 Лоу С. Указ. соч. –  С. 389 
188 АВП РФ. Ф.69. Оп. 38а. Д. 1. П. 134а. Хроника внутриполитических и 
международных событий (с 1 января по 30 июня 1947 г.). Л.  36 
189 «Я утверждаю, что современная конституция Великобритании существует только 
с 1832 года»// Лоу С. Указ. соч. –  С.390 
 

                                                                           
88
Наилучшим  показателем    беспокойства  Георга V за  судьбу 
британской  монархии  явилось  его  отношение  к  своему  кузену, 
низвергнутому императору Николаю.  
Не  желая  возбуждать  британское  общественное  мнение,  король 
не  предоставил  царской  семье  политического  убежища  в 
Великобританию, 
несмотря 
на 
то, 
что 
первоначальная 
договоренность  по  этому  вопросу  была  достигнута  и  российский 
император  в  апреле 1917 г.  должен  был  прибыть  в  Англию.  Но 
тревога за положение своего трона перевесила родственные узы.  
Во  многих  своих  действиях  Георг V придерживался  золотой 
середины,  стремясь  не  идти  против  господствующих  в  стране 
настроений.  В 1919 г.  двоюродная  сестра  Георга  королева  Мария 
Румынская  писала: «Он  испугался,  что  кровавый  пример  России, 
может  взбудоражить  тихую,  спокойную  Англию…  Все  вели  себя 
так,  будто  ступают  на  цыпочках,  страшась  пробудить  стихию, 
справиться  с  которой  они  будут  не  в  состоянии…»190.  Расстрелы  в 
Екатеринбурге  сделали  британскую  монархию  непримиримой 
противницей  советской  власти.  Эдуард VIII свидетельствовал    по 
этому поводу в своих мемуарах:  «Он (король Георг VI) терпеть не 
мог Советскую Россию»191. 
Произошедшая  в  России  революция  способствовала  нагнетанию 
напряженности  в  обществе,  что  убедительно  показала  Г.М. 
Алпатова  в  своем  исследовании  влияния  Октября  на  британское 
общество.  В  частности  она  подчеркивала,  что  британская 
буржуазия  в  период  революционного  подъема,  пришедшего  на 
1918-1923  годы,  поддавшись  панике,  была  готова  «поддержать 
                                                 
190 Sir G. Arthur  King George V.  A sketch of a Great ruler. – L.  1935. –   P.193 
191 A king story.    P.184 
 

                                                                           
89
любую  политическую  комбинацию,  способную  противостоять 
рабочему классу»192. Это же подчеркивают и современные западные 
исследователи.  Об  этом  ярко  свидетельствует  и  британская  пресса 
того  периода.  Консервативная “Morning Post”, например,  комитет 
шоп-стюардов,  организовавший  знаменитую  забастовку  на  Клейде, 
рассматривала  как  «большевистскую  организацию,  имеющую 
цель… уничтожить государство и установить республику Советов». 
А Forthightly Review  уже  в 1919 году  не  видела  никакой  разницы 
между  лозунгом  «прямых  действий»,  широко  распространившимся 
в среде рабочего класса и большевизмом193. 
Впрочем,  реальной угрозы  британскому  двору не  было,  если  не 
считать  позицию  отдельных  групп.  Резолюция,  находящейся  на 
левом  фланге  политической  жизни    лейбористкой  парии,  принятая 
на ее ежегодной конференции 1923 г. отвергавшая республиканское 
устройство,  была  тому  подтверждением.  Главной  задачей  как  и 
прежде  было  поддержание  престижа  короны  внутри  страны.  Лорд 
Эшер  писал: «Монархии  придется  доказывать  голодному  и 
израненному  войной  пролетариату,  который  к  тому  же  наделен 
правом голоса, что в ее существовании есть смысл и резон»194.  
Согласно  современной  западной  политической  идеологии 
государство  и  общество  рассматриваются  как  две  относительно 
автономные  системы,  взаимодействующие  друг  с  другом.  В 
демократическом  обществе  власть  может  быть  эффективной  лишь 
при  условии  ее  поддержки  со  стороны  общественности.  Таким 
                                                 
192 Большаков А.П. Эволюционные процессы в британском обществе начала ХХ века 
и возникновение правого радикализма. // Британская история XIX – ХХ вв.: люди, 
события, идеи.  Сб. науч. трудов. Челябинск. 1997. –   С.123 
193 Там же 
194 Брэдфорд С. Елизавета II. Биография Ее Величества королевы. – М. 1998. –   С.27 
 

                                                                           
90
образом,  все  институты  власти  заинтересованы  в  том,  чтобы  на 
уровне  массового  сознания  преобладали  положительные  оценки  ее 
деятельности.  В  частности  развитие  техники  открыло  для  этого 
новые  возможности.  Так,  с  появлением  радио  некоторые 
торжественные  мероприятия  стали  транслироваться  для  домашней, 
а  позднее  и  зарубежной  аудитории.  Было  положено  начало 
рождественским  обращениям  монарха  по  радио,  что  так  же  имело 
цель  популяризации  этого  института  власти.  Георг V говорил: 
«Через  одно  из  чудес  современной  науки  мне  позволяют  в  это 
Рождество  говорить  со  всеми  моими  народами  на  всей  территории 
Империи. Я вижу в этом хорошее предзнаменование»195. 
Король Георг прекрасно понимал, что первая послевоенная речь 
монарха  должна  быть  близка  и  понятна  рабочему  классу. 
Соответственно 
король, 
после 
прочтения 
проекта 
речи 
составленного  его  секретарем  Т.  Джонесом,  предложил  «усилить 
намек на трудовые проблемы с демократических позиций». Это был 
удар  для  высших  чинов  кабинета  министров,  но  они  с  энтузиазмом 
стали адаптироваться к лидерству монарха.  
Надежды  короля,  выраженные  в 1918 г.,  что  страна  быстро 
справиться  с  последствиями  войны  и  войдет  в  привычный  ритм  не 
оправдались.  Искусственный  бум  мирного  времени  быстро 
разрушился  и  перешел  в  резкий  спад.  Середина 1921 г. 
ознаменовалась  спадом  производства  и  как  следствие  этого – 2 
миллиона  безработных.  Возмущенное  письмо  было  послано  Ллойд 
Джорджу 1 сентября 1921 г.,  в  котором  король  отмечал,  что 
безработные нуждаются не в пособиях, а в работе, те общественные 
                                                 
195 Bryant A. Op. cit. –  P.163 
 

                                                                           
91
работы  проводимые  в  период  войны,  хотя  и  не  оплачивались,  но 
были  необходимы  в  критической  ситуации, «в  мирное  время 
правительство  не  может  надеяться  на  то,  что  народ  будет  жить  на 
еженедельное  пособие (75 шиллингов  мужчинам  и 60 – женщинам) 
и при этом не проводить митингов протеста; если уж правительство 
позволило  себе  огромную  еженедельную  стоимость  войны,  то  оно 
должно позволить себе быть либеральным в этом кризисе»196.  
Огорчение  доставило  королю  и  всеобщая  стачка 1926 г. 
Началась  она  с  конфликта  в  угольной  промышленности: 
шахтовладельцы  требовали  сокращение  зарплаты  на 10%, 
добивались  увеличения  рабочего  дня;  горняки  и  поддерживающие 
их  железнодорожники  вынесли  решение  о  всеобщей  стачке. 
Генеральный 
совет 
профсоюзов 
настаивал 
на 
ее 
чисто 
экономическом  характере.  Но  помимо  их  воли,  по  самой  логике 
событий  всеобщая  английская  стачка  перерастала  в  политическую 
акцию, направленную против существующего общественного строя. 
У 
неквалифицированных 
и 
полуквалифицированных 
пролетарских  групп,  благодаря  Первой  мировой  войне  получивших 
относительно 
высокий 
политический 
статус, 
не 
хватило 
психологической 
подготовки 
для 
правильного 
понимания 
произошедших с ними перемен.  
Представители  нижних  слоев  средних  классов,  не  сумевшие 
разумно  оценить  необратимость  перемен  и  следовавшую  отсюда 
необходимость примирения со своими статусными и материальными 
потерями,  оказались  в  лагере  правых  различной  степени 
радикальности.  Новые  условия  заставляла  принять  на  себя  и  новые 
                                                 
196 АВП РФ.  Ф.69. Оп. 62.  Д.189.  Пор. 5,.  П. 13. –  Л. 32 
 

                                                                           
92
социальные  функции  в  обществе,  причем  гораздо  менее  значимые 
по сравнению с теми, что они имели в довоенной Англии. Те из них, 
кто  ради  возвращения  существовавшего status qou готов  был  пойти 
на  любые  социальные  издержки,  в  конечном  сете  оказался  в  рядах 
фашистских партий и движений. 
Несмотря  на  трудности  послевоенного  устройства  король 
отмечал удивительную лояльность рабочего класса по отношению к 
своей персоне. Однажды, после футбольного матча, огромная толпа 
приветствовала его и пела государственный гимн. «Хотя, - говорили 
они, - наш  король  как  личность  не  является  какой  нибудь 
замечательной,  он  не  блещет  остроумием,  как  его  покойный  отец 
Эдуард,  и  не  стоит  во  главе  мужских  мод  законодателем...  Словом, 
наш  король – тихий  человек,  но  король – это  герб  Англии,  это 
символ  и  честь  Англии,  идея  незыблемости  общественного 
порядка»197.  Стоить  отметить,  что  в  начале  господства  Георга 
пролетариат и Трудовая партия были враждебны и подозрительны в 
рекомендациях  на  монархию.  И  только  личная  порядочность, 
приверженность  английским  традициям  и  умением  понять  нужды  и 
чаяния  низших  слоев  изменили  их  отношение  к  монарху.  Как 
отмечал  А.  Брант: «Сегодня  они  не  уступают  пальму  первенства 
промонархическим  партиям  в  лояльности  к  Трону.  Изменения  были 
вызваны  тем,  что  король  Георг  был  способен  отделить  себя  от 
окружающей  среды  и  идентифицировать  себя  с  жизнями  и 
интересами миллионов своих соотечественников»198. 
                                                 
197  Толстой  А.Н.  Англичане,  когда  они  любезны.// «…Я  берег  покидал  туманный 
Альбион…»- М.  2001. –  С.366 
198 Bruant A.  Op.cit.  –   P.169 
 

                                                                           
93
 Весь  после  военный  период  король  пытался  представить 
монархию  в  виде  «семейной  фирмы» (его  собственное  выражение). 
И  оба  старших  сына  должны  были  играть  активную  роль  в  этой 
«рекламной компании». Все это было частью пропаганды в которой 
участвовали 
члены 
королевской 
семьи. 
Великолепие 
и 
романтический  ореол,  которым  при  помощи  высокоразвитой 
техники  современной  газетной  рекламы  окружается  монархия, 
воздействует  на  воображение  народа  и  отвлекают  от  общественное 
внимание  от  острых  вопросов.  Еще  будучи  герцогом  Йоркским 
Георг V был  послан    в  путешествие  по  Индии. «Должен  сказать, - 
писал он 8 января 1906 г. Эдуарду VII, - что,  хотя нам и пришлось 
изрядно  потрудиться,  наше  пребывание  в  Калькутте  явилось 
большим  политическим  успехом.  Наш  визит  оказался  весьма 
своевременным,  так  как  отвлек  внимание  населения,  весьма 
недовольного правительством из-за расчленения Бенгалии»199.  
Газета “Times” писала  по  этому  поводу: «Закройте  дворцы, 
реже  устраивайте  парады,  сделайте  обыденными  королевские 
приемы – и  вы  не  достигните  ничего,  кроме  мелочной  экономии  и 
нежелательного однообразия в жизни народа. Предложить суверену, 
как  советуют  наиболее  рьяные  проповедники  равенства,  жить  так 
же,  как  живут  другие  семьи, - значит  пытаться  лишить  корону 
возможности выполнять свое прямое назначение»200. 
Эту  точку  зрения  поддержал  и  Эттли: «Мы  со  своей  стороны 
полагаем,  что  пышные  зрелища  в  известной  мере  необходимы,  ибо 
                                                 
199 Nicolson H.  Op.cit. –   P.87 
200 “Times”.  1july 1952 
 

                                                                           
94
они  нравятся  народу  и  нейтрализуют  тенденцию  обращения  к 
другим формам проявления активности»201. 
Острой  проблемой,  возникшей  еще  с  большей  силой,  стал 
вопрос о статусе Ирландии. Асквит, с личным посещением, и Ллойд 
Джордж,  с  его  амнистией  ирландских  заключенных,  все  еще 
надеялись  принести  мир  Южной  Ирландии  и  свернуть  концессии  с 
Севером.  Выборы 1918 г.  показали  насколько  бесполезными  были 
их  надежды.  Старая  Ирландская  Парламентская  группа  была 
уничтожена.  Ирландия  провозгласила  себя  республикой  во  главе  с 
президентом Валери. В течении следующих двух лет страну охватил 
поток  насилия  совершаемого  обеими  сторонами.  Тем  временем,  по 
договору 1921 г. 
Англия 
признавала 
государственную 
самостоятельность  Ирландии  в  рамках  Соединенного  Королевства. 
При  этом  север  Ирландии  (приблизительно 1/6 территории)  был 
отделен и оставлен за Англией.  Отдельный парламент был создан в 
Белфасте.  Против IRA (Ирландская  Республиканская  Армия) 
официально  была  организована «Black-and-Tans» - зверская  сила 
наемников,  которые  не  останавливались  перед  убийствами, 
грабежами, поджогами, пытками.  
В 1920 г.  после  ввода  британских  войск  в  Ирландию  и 
начавшихся  там  репрессий,  личный  секретарь  монарха  писал  от  его 
имени,  обращаясь  к  консервативному  правительству: «Король 
озабочен  происходящим  и  спрашивает  Вас,  чем  может  закончиться 
террор для Ирландии и для страны в целом… Ведь карая виновных, 
мы не менее жестоко наказываем и невиновных»202.  
                                                 
201 “Times”.  9 july 1952 
202 АВП РФ.  Ф.69.  Оп. 62.  Д.189.  Пор. 5.  П. 13. –  Л. 40 
 

                                                                           
95
В  мае 1921 г.  Георг V заявил,  что  такие  методы  используемые 
«Black-and-Tans»  только  усиливают IRA – сотни  протестующих 
примыкают  к  ним.  Хотя  король  был  стойким  консерватором,  он 
понимал, 
что 
эти 
действия 
только 
вредят 
британскому 
правительству и будут терпеть неудачи. В июне того же года король 
сам  предпринял  поездку  в  Белфаст. 21 июня  он  выступил  с  речью: 
«…Я  обращаюсь  ко  всем  ирландцам  с  просьбой  сделать  паузу, 
протянуть руку воздержанности и примирения, научиться прощать и 
забывать,  участвовать  в  создании  для  земли  которую  Вы  любите, 
новой  эры  мира,  удовлетворенности  и  доброжелательности»203.  На 
следующее утро все газеты пестрили заголовками «Триумф Короля в 
Белфасте».  Но  «новая  эра  мира»,  относительно  которой  он 
молился,  не  осуществилась.  Ирландская  проблема  до  сих  пор  стоит 
перед британским правительством. 
В этой связи хотелось бы отметить, что вся система управления 
Ирландией  была  задумана  правящими  кругами  Великобритании 
таким  образом,  чтобы  не  допустить  к  власти  католическое 
меньшинство.  Ее  автономный  статус  в  составе  Соединенного 
королевства  был  определен  принятым  в 1920 г.  английским 
парламентом 
правительственным 
актом, 
предусматривающим 
установление  в  Северной  Ирландии  парламента  (стормонта)  и 
определяющим  права  стормонта  и  местного  правительства.  В 
соответствии  с  этим  документом  автономная  власть  в  Северной 
Ирландии  Ограничивается  исключительно  внутренними  местными 
вопросами.  Вопросы  внешней  политики  и  обороны  находятся  в 
                                                 
203 Speech of king in Belfast June, 21// Prescott A. English historical documents. – L.  
1973.  –  P.37 
 

                                                                           
96
ведении  лондонского  правительства,  которое  ведает  также 
вопросами обложения и взимания налогов204. 
Существенно  новыми  чертами  отмечены  в  послевоенный 
период  отношения,  установившиеся  между  Великобританией  и 
другими  ее  доминионами – Канадой,  Австралией,  Южно-
Африканским союзом, Новой Зеландией.  
Изданный  по  настоятельному  желанию  доминионов  так 
называемый  Вестминстерский  статут 1931 г.  завершил  процесс 
государственного  обособления  доминионов  от  Англии.  Согласно 
статуту,  генерал-губернатор  доминиона  стал  назначаться  из 
местных  уроженцев  и,  хотя  назначение  исходило  от  короля, 
последний  должен  был  держаться  рекомендаций  правительства 
доминиона205.  Будучи  номинальным  главой  доминиона,  генерал-
губернатор  имел  в  нем  те  же  функции,  какие  король  в  Англии,  то 
есть  в  общем  незначительные.  Очень  важным  было  признание 
законодательного  верховенства  доминиона:  при  несоответствии 
законов  доминиона  законам  метрополии  действовал  закон 
доминиона  (на  территории  последнего).  Объединенные  «общим 
подданством  короне»,  но  автономные  в  своих  внутренних  делах, 
доминионы  и  метрополии  составляли  союз,  получивший  название 
Британского Содружества Наций. 
Наиболее 
важным 
показателем 
является 
использование 
монархии  в  целях  пропаганды.  Прежде  всего  великолепие  и 
романтический  ореол,  которым  при  помощи  высокоразвитой 
техники  современной  газетной  рекламы  окружается  монархия, 
воздействуют  на  воображение  народа.  За  последние  сорок  лет 
                                                 
204 АВП РФ. Ф. 69. Оп.63. Д. 700-Ан. Пор. 16. П.257.  –  Л.135 
205 Westminster’s statut 1931// Конституции государств Европы. – М.  2001. –   С. 496 
 

                                                                           
97
величие  и  торжественный  церемониал  дополнился  еще  одним 
приемом.  Впервые  им  воспользовался  Георг V в  связи  с  угрозой 
роста  рабочего  движения.  Он  «снисходил  к  народу» - появлялся 
среди бедняков, запросто пожимал руки рабочим, беседовал с ними. 
Такие  визиты  и  сопровождающая  их  реклама  призваны  были 
продемонстрировать  близость  королевской  семьи  к  простому 
народу. 
Деятельность  царствующего  монарха  протекает  за  кулисами; 
современникам  очень  редко  удается  что-нибудь  узнать  о  ней. 
Только спустя много лет после смерти монарха, когда издаются его 
официальные  биографии,  проливается  свет  на  некоторые  факты. 
Так,  непрестанные  политические  интриги  и  происки  королевы 
Виктории  оставались  до  ее  смерти  почти  неизвестными  широкой 
публике,  так  же  как  и  конфликты  Эдуарда VII с  министрами  и  его 
вмешательство  во  внешнюю  политику.  Однако  скрытность  в 
отношении  политической  деятельности  монарха  стала  еще  большей 
в  период  правления  Георга V. Многие  подробности  этой 
деятельности  начинают  выясняться  лишь  в  последние  десятилетия. 
О  них  мы  узнаем  из  биографии  Георга V, написанной  сэром 
Гарольдом  Никольсоном,  а  также  из  других  жизнеописаний  видных 
политических  деятелей  того  периода.  Сейчас  нам  известно,  что 
Георг V был  одним  из  инициаторов  расчленения    Ирландии,  что 
именно  благодаря  его  вмешательству  было  сформировано 
«национальное»  правительство 1931 года  и,  более  того,  что  именно 
он  поддержал  это  правительство.  Нам  известно,  что  в 1917 году  он 
без  ведома  кабинета  послал  личное  выражение  сочувствия 
российскому императору по поводу его вынужденного отречения от 
 

                                                                           
98
престола;  что  во  время  первой  мировой  войны  он  участвовал  в 
интригах,  которые  вели  генералы  против  кабинета;  что  в 1929 г.  он 
пытался 
помешать 
проведению 
политики 
лейбористского 
правительства  в  отношении  Египта;  что  он  неоднократно 
использовал  свое  влияние  для  назначения  угодных  ему  министров; 
что  он  играл  важную  роль  в  колониальной  политике – короче 
говоря,  что  он  представлял  собою,  применяя  его  собственное 
выражение, «большую политическую силу». 
С момента вступления на трон, король стремился поддерживать 
традиционную  беспристрастность  суверена.  Его  правление  было 
подчинено  лишь  одному – служить  на  благо  народа.  И  британцы 
отвечали  ему  своей  любовью. «Пусть    до  короля  не  так  легко 
добраться, как до Рузвельта, и что обычай shake-hands между главой 
государства  и  каждым  гражданином,  существующий  в  США – не 
принят  в  Англии,  но  это  не  мешает  королю  быть  символом 
Британского  Содружества  Наций»206.  Однако  ни  малая  часть 
англичан  уверовали,  что  король  с  точки  зрения  закона  есть  ни  что 
иное,  как  «статуэтка  мандарина,  кивающая  в  знак  согласия  или 
отрицания по воле своего министра»207. 
Английский публицист Дж. Оруэлл отмечал: «Обстоятельством, 
о  котором  чрезвычайно  трудно  судить  с  уверенностью,  является 
стойкость  монархического  чувства  в  Англии.  Нет  никаких 
сомнений,  что  по  крайней  мере  на  юге  Англии  оно  оставалось 
сильным  и  искренним  вплоть  до  смерти  Георга V. Волна  народного 
энтузиазма,  вызванная  Серебряным  юбилеем 1935 года,  захватила 
                                                 
206 Муратов П. П. Письмо из Лондона. Художественные выставки.// «…Я берег 
покидал туманный Альбион…».  –  С.334 
207 Лоу С. Указ. соч. –   С.398 
 

                                                                           
99
власть  врасплох,  и  празднества  пришлось  продлить  еще  на 
неделю…»208. Чувства проявленные по отношению к Георгу V в  дни 
серебряного  юбилея,  были  явно  неподдельными,  в  них  можно  было 
заметить    «живучесть  или  бурный  рецидив»  идеи,  существующей 
чуть  ли  не  с  первых  дней  истории,  идеи  о  союзе  монарха  и 
простолюдинов  против  аристократии.  В  глазах  общественности 
король  Георг V был  идеальным  монархом. «В  любых  ошибках  в 
господстве Георга обвиняли плохих советников»209. 
До конца жизни Георг V со своими старомодными убеждениями 
страдал  от  ностальгии  по  поздневикторианским  временам.  Но 
предрассудки не мешали ему исполнять представительские функции 
монархии и объединить подданных во время первой мировой войны  
и  в  годы  внутренних  кризисов.  Приземленность  и  ординарность 
натуры  короля,  выражавшаяся  в  том,  что  он  предпочитал  охоту 
посещению 
оперы 
и 
грубое 
подшучивание 
философским 
рассуждениям,  приближали  монархию  к  простым  людям  и 
составляли  основу  его  популярности.  Королевская  семья  в  целом 
восстановила,  несколько  померкшую  в  годы  царствования  Эдуарда 
VII,  славу образцовой семьи нации. 
Георг V не  питал  пристрастия  к  своим  министрам  и 
воздержался  от  проявления  симпатий  к  кому  бы  то  ни  было,  что 
было  свойственно  королеве  Виктории.  Тесно  связанный  с 
традициями  и  склонный,  не  в  пример  Эдуарду VII, идти  старыми 
истоптанными  дорогами,  он  с  большим  трудом  адаптировался  к 
радикальным течениям в политической жизни. В стенах его дворцов 
не  было  интриг,  а  в  не  их  он  не  имел  и  не  искал  опоры  в  среде  той 
                                                 
208 Оруэлл Дж. Эссе, статьи, рецензии.  – Пермь. 1992. Т.II. –   С.215 
209 A king story.    –    P.192 
 

                                                                           
100
или  иной  партии.  Примечательной  чертой  царствования  Георга V 
стало  установление  стандартов  идеальной  конституционной 
монархии, что он и передал своим преемникам.  
Королю  Георгу  было  тридцать  пять  лет,  когда  умерла  королева 
Виктория.  Все  его  инстинкты  и  склонности  тяготели  в  пользу 
стабильности  и  против  новшеств.  Он  был  окружен  людьми 
подобных  представлений,  с  одним  или  двумя  исключениями,  все 
были  Тори,  или,  по  крайней  мере,  чувствовали  склонность  в  том 
направлении.  Если  Эдуард VII установил  конституционный  образец 
современной  британской  монархии,  то  Георг V установил  ее  тон: 
правильный, респектабельный консерватор во всех вещах. 
Он  знал  и  понимал  людей  и  период,  в  котором  они  жили,  и 
прогрессировал вместе с ними. Королева Виктория, например, была 
решительна  не  популярна  в  некоторые  годы  своего  правления,  и  в 
первой  четверти XIX века  общество  не  проявляло  такого 
значительного  интереса  к  королевской  семье,  как  спустя  сто  лет.  В 
начале  ХХ  века    большинство  англичан  стали  приверженцами 
умеренных республиканских взглядов. Но весьма вероятно, что еще 
одно  долгое  правление  схожее  с  правлением  Георга V, возродит 
роялистские  настроения  и  сделает  их  весомым  фактором  в 
политике. 
 
II.2    Эдуард VIII. Монархический кризис 1936 года 
 
За  время  правления  Эдуарда VII и  Георга V престиж  монархии 
поднялся 
довольно 
высоко. 
Неизменно 
безупречная, 
вся 
отдавшаяся  нации,  монархия  стала  недосягаемой  не  только  для 
 

                                                                           
101
нападок,  но  и  для  малейшей  критики;  она  сделалась  предметом 
культа  для  громадного  большинства  нации.  Даже  со  стороны  тех, 
кто  не  питал  к  монархии  лоялистических  чувств,  отрицательное 
отношение    к  ней  являлось  не  столько  предосудительным,  сколько 
бессмысленным, какой-то умственной аберрацией.  
В  январе 1936 г.  скончался  король  Георг V. После  кончины 
короля  опустевший  трон  занял  принц    наследник  Дэвид,  ставший 
королем  Эдуардом VIII. Незадолго  до  своей  смерти  Георг V 
предсказал: «…мальчишка не продержится и шести месяцев»210. 
    Преемник  Георга V Эдуард VIII был  очень  яркой  личностью. 
По  сравнению  с  консервативным  отцом  Эдуард  отличался  кипучей 
энергией,  раскрепощенностью  в  общении  с  людьми  и  проявлял 
интерес к техническим новшествам. Король попытался использовать 
магнетическое  обаяние  сына  в  интересах  «фирмы» (так  называл 
Георг V свою  семью),  посылая  принца  Уэльского  в  качестве  «лица 
империи»  за границу.  Так, например, принц нанес визиты в Канаду 
и на Мальту где открыл местный парламент, Австралию, Индию, где 
произвел  сенсацию  приветствуя  «неприкасаемых»  в  Бомбее.  Кроме 
того  Эдуард VIII был  первым  британским  монархом  в  ХХ  веке,  не 
испытавшим 
непосредственного 
влияния 
своей 
прабабушки 
королевы  Виктории  на  формирование  его  личности  и  взглядов.  Сам 
Эдуард  писал  по  этому  поводу: « Я  был  первым  королем  ХХ 
столетия, который не провел, по крайней мере, половину жизни под 
жесткой  властью  королевы  Виктории.  Мой  отец  прожил  половину 
отпущенного  ему  срока,  когда  умерла  бабушка.  И  многое  в  своем 
характере он перенял от нее, а не от своего отца. Его двор сохранял 
                                                 
210 My memories of six reigns. Her Highness Princess Marie Louse. – L.  1956.  –  P.183 
 

                                                                           
102
дух  викторианства,  а  сам  он  выражал  взгляды  поколения 
шестидесятилетних»211.   
20 января 1936 г., когда миллионы людей с печалью провожали в 
последний  путь  Георга V, находились  и  те,  которые  надеялись,  что 
его сын вдохнет новую жизнь в институт монархии. Сам Эдуард был 
уверен,  что  ему  предстоит  долгое  правление,  и  он  будет  хорошим 
монархом.  И 1957 г.,  оглядываясь  назад,  он  категорически  отрицал, 
что  не  хотел  быть  королем: « Это  ложь.  Я  твердо  заявляю,  что  всю 
свою  жизнь  я  готовился  к  этой  работе  и  в 24 года  как  принц 
Уэльский  я  преданно  служил  моей  стране  и  Содружеству.  Вступив 
на  трон,  я  работал  напряжено  и  самозабвенно.  Я  хотел  быть 
королем»212.  Его  супруга    Уиллис  Симпсон  в  мемуарах  утверждала: 
«Он  был,  одержим  мыслью  выполнить  миссию  по  модернизации 
монархии, сохранив ее традиционную славу и влияние»213.  
Отношение  между  наследником  и  Георгом V в  последние  годы 
его  царствования  нельзя  было  назвать  теплыми.  Фрейлина  и 
близкая  подруга  королевы  Марии  графиня  Эйрли  утверждала,  что  
незадолго  до  смерти  король  молил  бога,  чтобы  его  старший  сын 
никогда  не  женился  и  не  имел  детей,  что  позволило  бы  Альберту, 
носившему титул герцога Йоркского, и его уже родившейся на свет 
дочери Елизавете стать непосредственными преемниками трона214.  
 Причиной размолвки Георга V и Эдуарда стала связь наследника 
престола  с  миссис  Симпсон.  Будущее  престола  вырисовалось 
                                                 
211 A king story.    –    P. 184 
212 Ibid. –  P. 203 
213 The heart has its reasons. The memories of the Dishes of Windsor. – N.Y.  1956. –    
P.215 
214 Бредфорд С.  Указ. соч. –   С.65 
 

                                                                           
103
королю в самых пессимистичных тонах, и нелегкие размышления не 
покидали его в последние годы жизни.  
 На  фоне  благополучных  браков  всех  остальных  сыновей  Георга 
V  связь  Эдуарда  с  Уиллис  была  сравнима  с  ураганом, 
приближающимся  на  королевский  дом.  Если  бы  Эдуард  остался 
холостяком,  это  рассматривалось  бы  как  нарушение  традиций,  но 
его,  буквально,  порабощение  разведенной  американкой  выглядело 
страшной бедой. 
 В  августе 1936 г.  Эдуард  и  Уиллис  с  близкими  друзьями, 
укрывшись  на  яхте,  совершили  круиз  по  Средиземному  морю. 
Британские  газеты,  благодаря  договоренности  с  правительством 
сохраняли  на  этот  счет  безмолвие.  Но  американская  пресса,  уже 
привыкшая  выдавать  секреты  британского  двора,  широко  освещала 
этот вояж. Такое поведение суверена ни коим образом не сочеталось 
с представлениями британцев о моральном облике короля. 
Кризис  монархии  разразился  осенью 1936 года.  Король  известил 
премьер-министра  Стэнли  Болдуина  о  том,  что  Уиллис  начала 
бракоразводный  процесс  со  своим  вторым  мужем.  Развод  и 
оформление  нового  брака  должны  были  состояться  до  коронации 
Эдуарда VIII, намеченной на 12 мая 1937 г. Новый король собирался 
вступить  на  ступени  Вестминстерского  аббатства,  и  быть 
коронованным вместе со своей подругой. Но такая перспектива была 
не  приемлемой  для  королевского  двора,  правительства,  Церкви 
Англии и видных фигур британского истеблишмента. 
Эдуард VIII предполагал, что ему удастся провести четкую грань 
между  своими  официальными  функциями  и  личной  жизнью, 
которая, как он полагал, никого не касается. 
 

                                                                           
104
Однако король неверно представлял себе настроения в правящих 
кругах  своей  страны,  не  учитывал,  что  они  расценят  его  действия 
как  подрыв  авторитета  монархии  в  глазах  народа.  Законодательство 
Англии исключало такие браки для членов королевской семьи.  Еще 
в 1772 г.  был  принят «The Royal Marriages Act», который 
регламентирует  вступление  суверена  в  брак.  В  этом  Акте 
говориться, что никакие потомки Георга II не могут вступать в брак 
с  иностранцами  не  получив  на  то  разрешение  короля,  а  прямые 
наследники трона или лица, которые могут претендовать на престол 
должны заручиться поддержкой  обоих палат Парламента215.  
Английская  монархия  до  самых  последних  лет  придерживается 
традиции  равного  брака  царствующих  особ  или  лиц,  близких  к 
царствующему  дому.  Морганатические  браки  были  исключены. 
Кроме  того,  поскольку  монархия  в  Англии  теснейшим  образом 
связана  с  церковью,  то  поведение  короля  не  могло  не  вызвать 
возражение  со  стороны  отцов  церкви.  Официальный  советник 
короля  Уолтер  Монктон  консультировался  с  Черчиллем  по  этому 
поводу,  и  тот  посоветовал  Уиллис  не  разводиться  с  мужем  и  не 
появляться  в  обществе  короля  на  официальных  церемониях.  Однако 
эти  рекомендации  отвергались. 27 октября 1936 г.  она  получила 
решение  суда  о  разводе  с  супругом.  Таким  образом,  путь  для  брака 
был открыт. Убедившись, что король намерен официально жениться 
на миссис Симпсон, правительство решило призвать его к порядку. 
Деликатные  переговоры,  касавшиеся  женитьбы  монарха,  С. 
Болдуин  поручил  вести  своему  личному  секретарю  А.Хардингу. 13 
ноября 1936 г.  Болдуин  обратился  с  письмом  к  Эдуарду VIII. В  нем 
                                                 
215 «The Royal Marriages Act»// См. Конституционное право зарубежных стран. –          
С. 422 
 

                                                                           
105
короля  предупреждали  о  роковых  последствиях  для  нации  выбора 
Эдуарда  в  пользу  американки  и  указал,  что  молчание  британской 
прессы  о  его  взаимоотношениях  с  госпожой  Симпсон  не  может 
далее  продолжаться  и  что  правительство  намерено  незамедлительно 
обсудить  сложившуюся  ситуацию.  Его  предупреждали,  что 
единственной  альтернативой  в  таких  обстоятельствах  могли  быть 
роспуск  парламента  и  объявление  новых  выборов,  на  которых 
личное  дело  суверена  явится  главной  темой  обсуждения216.  Чтобы 
избежать  грядущей  опасности,  Его  Величеству  в  вежливой  форме 
давался  настоятельный  совет – без  промедления  отправить  госпожу  
Симпсон  за  границу.  Иначе  говоря,  ставка  делалась  на  развитие 
событий, при котором в выигрыше оказалось бы правительство, а не 
король. 
Суверен  попытался  склонить  страну  на  свою  сторону:  стал 
готовить  выступление  по  радио  с  изложением  чисто  человеческих 
мотивов,  какими  руководствовался.  Правительство  наложило 
категорический  запрет  на  этот  шаг.  Свобода  слова  в  данном  случае 
не существовала для монарха! Поскольку личный контакт монарха с 
нацией, 
не 
имеющий 
политического 
характера, 
считается 
желательным  и  даже  настойчиво  требуется  нацией,  постольку  же 
контакт на политической почве не допускается; тут между монархом 
и нацией возведена непроходимая стена, воздвигнутая министрами и 
парламентом.  
16  ноября  Болдуин  был  приглашен  на  аудиенцию  к  королю. 
Премьер-министр, 
опиравшийся 
на 
поддержку 
большинства 
соотечественников,  довел  до  сведения  короля,  что  его  женитьба  на 
                                                 
216 Остапенко Г.С. Монархия в общественно– политической жизни 
Великобритании.// «Политика и власть в Западной Европе» - М.  2000. –   С.75 
 

                                                                           
106
миссис  Симпсон  приведет  к  конституционному  кризису.  Однако 
Эдуард  заявил,  что  намерен  сочетаться  браком  с  Уиллис  Симпсон, 
даже  если  для  этого  ему  придется  отречься  от  престола. 
Правительство,  не  ожидавшее  такой  постановки  вопроса,  было  в 
замешательстве. 
Очевидную  обеспокоенность  наряду  с  правительством  проявлял 
и  епископат  английской  церкви.  Король – глава  английской  церкви, 
а  она  не  признавала  разводов.  Вечером  того  же  дня,  когда  король 
заявил  о  своем  решении  премьер – министру,  архиепископ 
Кентерберийский  встретился  с  королевой  Марией,  а  на  следующее 
утро  с  тремя  братьями  короля – герцогами  Йоркским,  Глостером  и 
Кентским.  Все  они  отказались  одобрить  какую-либо  возможность 
отречения Эдуарда217.  
Вскоре  кризис  стал  очевидным.  Епископ  Брежфорд  Блант 
публично  выступил  с  осуждением  поведения  короля.  Болдуину 
пришлось  кратко  изложить  суть  проблемы  в  парламенте.  Ажиотаж 
вокруг  этого  пикантного  дела  нарастал.  2 декабря    на  первых 
полосах  британских  газет    появились  статьи  о  назревающем 
конституционном  кризисе.  Так,  например, “Manchester Guardian” 
сообщало: «…есть  причина  думать,  что  экстренное  заседание 
Кабинета  было  вызвано  отнюдь  не  обеспокоиностью  положением 
Европы,  а  назревающим  конфликтом  между  королем  и  министрами, 
что  может  повлечь  за  собой  конституционную  проблему,  которая 
отразиться на территории всего Британского Содружества»218. Газета 
The Times”   поместила  в  колонке  новостей  интервью  с  главой 
правительства,  где  Болдуин  коснулся  проблемы  возникшей  при 
                                                 
217 Sudd D. Ring George VI.  - L.  1982. –   P.130 
218 АВП РФ. Ф. 069. Оп.25.  Д.18.  П.89. –   Л.13 
 

                                                                           
107
дворе,  не  упоминая  имени  госпожи  Симпсон.  Английский 
публицист  Эмриз  Хьюз  писал: «Никогда  ранее  ни  один  английский 
король    не  предполагал  жениться  на  дважды  разведенной 
американке. 
Они 
имели 
своих 
любовниц 
и 
своих 
незаконнорожденных  детей,  но  в  этом  не  было  ничего  незаконного 
или  конституционно  неверного.  Действительно,  если  бы  король 
Эдуард  решил  сделать    Симпсон  своей  любовницей,  не  женясь  на 
ней, 
то, 
вероятно, 
ни 
премьер-министр, 
ни 
архиепископ 
Кентерберийский  не  осмелились  бы  упомянуть  об  этом  деле 
публично.  И  существовало  бы  всеобщее  молчаливое  согласие 
помалкивать об этом скандале»219 
2 декабря  британские  газеты  впервые  сообщили  о  решении 
короля  связать  свою  судьбу  с  Уиллис  Симпсон.  В  это  же  самое 
время в британском обществе начались разговоры о формировании 
«партии  короля»  и  возможности  его  морганатического  брака.  
Например,  с  таким    предложением  выступила  газета  “New 
Chronicle”, однако сразу же оговаривалось, что для него требуется 
санкция  парламента,  а  так  же  согласие  правительств  всех 
доминионов.  Шансов  на  их  получение  не  было.  На  стороне 
Эдуарда VIII выступил  У.Черчилль.  В  публичных  выступлениях  в 
поддержку  короля  он  требовал,  чтобы  правительство  не 
торопилось    с  решением  этого  вопроса,  чтобы  оно  дало  королю 
время  хорошенько  все  обдумать,  не  оказывая  на  него  нажима,  и, 
наконец, чтобы парламент получил возможность должным образом 
заняться  этим  вопросом.  Черчилль  запугивал  правящие  круги  тем, 
что  если  короля  заставят  отречься  от  престола,  то  это  «причинит 
                                                 
219 White L.J. The abdication of Edward VIII. A record with all the published documents. 
– L. 1937 –  P.53 
 

                                                                           
108
такой  ущерб  конституционному  положению  монархии,  который 
будет  безграничным  и  опасным  для  самого  монархического 
принципа  независимо  от  того,  кто  будет  занимать  королевский 
трон»220.  Он  утверждал,  что  отречение  Эдуарда VIII «бросит  тень 
на многие будущие главы истории Британской Империи»221.  
          «Если  бы  призыв  Черчилля  не  торопиться  и  молиться  за 
короля был реализован, пишет Эмриз Хьюз то весьма вероятно, что 
в  прессе  была  бы  организованна  широкая  компания  в  поддержку 
короля, ибо  Болдуин  и  архиепископ  Лэнг  никоим  образом  не  были 
слишком  популярны.  Вероятно,  они  отдавали  себе  отчет  в  том, 
что,  чем  быстрее  произойдет  отречение  короля,  тем  будет  лучше 
для них»222. В прочем не все придерживались того же мнения.  В то 
время  как  одни  журналы  подобно  “Daily Telegraph”    выражали 
надежду,  что  король  сам  откажется  от  брака  с  миссис  Симпсон 
понимая  какой  вред  нанесет  он  престижу  конституционной 
монархии, “Daily Herald”  и  другие,  не  менее  авторитетные 
журналы,  выражали  единодушие  во  мнении,  что  «предложенный 
брак не должен иметь место»223. 
         В  парламенте  разразился  нешуточный  скандал,  члены  палат 
разделились  на  сторонников  короля  и  противников  предлагаемого 
союза  суверена  с  американкой.  Для  разъяснения  сложившейся 
ситуации  в  парламент  был  приглашен  Болдуин.  Выступая  перед 
парламентариями    премьер-министр  сказал:  «Поскольку,  леди,  с 
кем  король  решил  соединиться  узами  брака,  обязательно 
становится  Королевой.  Она  будет  наслаждаться  всеми  правами  и 
                                                 
220 Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. – М.  1989. –  С.276 
221 Там же. 
222 White L.J.  Op. cit. –   P.55 
223 АВП РФ. Ф. 069.  Оп.25.  Д.18.  П. 89. –  Л. 14 
 

                                                                           
109
привилегиями, которые в соответствии с существующим законом и 
в соответствии с традицией, прилагаются к этому  положению, и с 
которым  мы  столкнулись  в  случае  с  Ее    Величеством  Королевой 
Александрой  и  Ее  Величеством  Королевой  Мэри,  и  ее  дети  были 
бы прямыми наследниками к Трону, поэтому, такой союз не может 
быть нами принят»224. 
      В  своих  выступлениях  в  поддержку  короля  Черчилль 
требовал  не  торопить  события.  В  частности  он  заявлял,  что  «на 
таком  гипотетическом  и  подложном  основании,  сложение 
полномочий  и  потенциальное  изгнание  Суверена  не  находит 
никакую  поддержку  в  Британской  конституции.  Ни  какое 
министерство  не  имеет  право  советовать  Суверену  сложить 
полномочия.  Правительство  не имеет никакого права решать этот 
вопрос,  предварительно  не  узнав,  по  крайней  мере,  мнение 
парламента»225. 
Впрочем,  ни  выступление  Черчилля,  ни  доводы  самого 
Эдуарда,  не  могли  убедить  правительство  и  парламент  дать 
разрешение  на  этот  брак.  И 10 декабря 1936 г.  Эдуардом VIII был 
подписан акт об отречении от трона в пользу своего брата герцога 
Йоркского Альберта. 
     В  английской  историографии  существует  предположение,  что 
романтическая  история  любви  короля  Эдуарда VIII была  лишь 
прикрытием  действительной  ситуации,  которая  сложилась  на  тот 
момент  в  Виндзорском  дворце,  а  основная  причина  была  в  том,  что 
он становился неудобным монархом для правительства Болдуина. 
                                                 
224 My memories of six reigns. –  P.213 
225 Роббинс К. Черчилль. –   Р-на- Д.  1997. –   С.202 
 

                                                                           
110
Дело  в  том,  что  Эдуард VIII был  необычным  представителем 
английской  монархии.  Известно,  что  король  в  Англии  царствует,  но 
не  правит.  Эдуарду VIII не  нравился  этот  порядок.  Он  полагал,  что 
король должен играть более активную роль в жизни своей страны. И 
эту  роль  он  усвоил  будучи  еще  наследником  престола.  Он  не 
сторонился  социальных  проблем,  проявлял  интерес  к  рабочему  и 
жилищному 
законодательствам. 
Принц 
Уэльский 
посещал 
шахтерские районы, выступал с заявлениями, которые должны были 
продемонстрировать  его  сочувствие  к  простым  людям,  ведущим 
тяжелую  трудовую  жизнь,  и  готовность  что-то  сделать  для 
улучшения  их  положения.  Так,  во  время  забастовки 1926 года, 
находясь  на  стороне  властей,  Эдуард  внес,  тем  не  менее,  денежные 
средства  в  фонд  шахтеров.  Это  явилось  нарушением  традиций,  но 
правящие круги использовали выступления будущего короля, чтобы 
разрекламировать  его  перед  народом  как  демократа.  Таким  путем 
они пытались укрепить монархические чувства в английском народе 
и поднять престиж монархии.  
Когда  же  став  королем,  Эдуард  не  угомонился,  а  пытался 
действовать  еще  более  активно,  его  поведение  вызвало  постепенно, 
но  неуклонно  нараставшее  раздражение  и  недовольство  в 
правительстве.  Френсис  Дональдсон,  англичанка,  знавшая  Эдуарда, 
в  книге  о  нем,  вышедшей  уже  после  его  смерти,  свидетельствовала: 
«Поскольку  он  сам  писал  многие  из  своих  речей,  любил  время  от 
времени  делать  выпады  против  истеблишмента,  его  ошибочно 
считали  приверженцем  опасно-радикальных  взглядов.  На  самом 
деле он был законченным реакционером…»226. 
                                                 
226 Zingler P. King Edward VIII.  –   L.  1948. –  P.316 
 

                                                                           
111
Министр финансов Невель Чемберлен, второе по значению лицо в 
правительстве,  подготовил  меморандум,  критиковавший  действия 
короля и содержавший требование, чтобы «король был поставлен на 
место»227.  Обычай  требует  чтобы  «министр  знакомил  монарха  со 
своими  намерениями,  особенно  в  области  иностранной  политики, 
прежде 
их 
осуществления»228. 
Король 
познакомившись 
с 
министерским  проектом  может  его  критиковать,  если  хочет,  но  с 
другой  стороны, «обычай  воспрещает  министру  придавать 
королевской  критике  какое-нибудь  чрезвычайное  значение»229. 
Министр  неизменно  относиться  к  ней  как  к  необязательным 
замечаниям  и  он  в  праве  их  игнорировать,  и  монарх  не  имеет 
конституционного  права  чувствовать  себя  оскорбленным.  Однако, 
Эдуарда  такое  положение  вещей  явно  не  устраивало.    И    как  можно 
увидеть  ответные  меры  не  заставили  себя  ждать.  Правительство  
начало вести широкомасштабные действия по устранению короля от 
политических дел Великобритании.   
По  большей  части  правительство  пугало    его  большой  интерес  к 
внешнеполитическим  вопросам.  Во  времена  правления  королевы 
Виктории  монарх  оказывал  большое  и  прямое  влияние  на 
руководство  международной  политикой.  Парламент  имел  только 
ограниченный  и  несовершенный  контроль  над  принадлежащим 
королю 
правом 
заключать 
государственные 
договоры; 
и 
предполагалось,  что  монарх  должен  принимать  участие  в  каждой 
стадии  в  осуществлении  этой  власти  через  министерство.  В  период 
правления  короля  Георга V вопросы  внешней  политики,  в  большей 
                                                 
227 Ibid. –   P.317 
228 АВП РФ. Ф.836. Д.70.  Оп.38.  Пор.64.  П.133. –   Л.90 
229 Там же.  –  Л.91 
 

                                                                           
112
своей  части,  перешли  в  руки  правительства  и  кабинета  министров. 
На  наш  субъективный  взгляд,  скорее  всего  это  было  вызвано  тем, 
что  многие  монархические  дома  Европы  после  первой  мировой 
войны  пали  и  если  раньше  для  улаживания  международных 
конфликтов  переговоры  между  венценосцами  были  необходимой 
реальностью,  так  как  большинство  их  них  находились  в  близком 
родстве,  то  после 1918 г.,  когда  распались  многие  европейские 
империи,  ситуация  изменилась.   В  связи  с  этим,  стремление 
Эдуарда VIII вновь  вернуть  себе  полномочия  вмешиваться  во 
внешнеполитические  вопросы  вызвала  явный  негатив  как  со 
стороны правительства, так и со стороны парламента.  
С  другой  стороны,  он  питал  очевидную  симпатию  к  фашистским 
диктатурам Германии и Италии.  Отчасти это объяснялось тем, что в 
начале 30-х  годов,  а  затем  и  в  ноябре 1936 г.  Эдуард VIII посещал 
депрессивные  районы  Южного  Уэльса  и  наблюдал  безработицу  и 
ужасающую  бедность.  Не  видя  решения  этих  проблем  в 
собственной  стране,  он  предполагал,  что  изучение  опыта  Германии 
и  Италии  с  их  централизованной  системой  поможет  справиться  с 
бедами  населения  Великобритании.  Испытывая  страх  перед 
большевизмом,  как  и  другие  представители  правящего  класса, 
Эдуард VIII начал  флирт  с  фашизмом.  Вскоре  после  его  вступления 
на престол, 21 января 1936 г. германский посол в Лондоне фон Хёрш 
докладывал  своему  руководству  в  Берлине: «Вы  осведомлены  из 
моих  отчетов,  что  король  Эдуард  совершенно  определенно 
испытывает  симпатию  к  Германии.  Я  убедился  в  этом  после 
откровенных  и  продолжительных  разговоров  с  ним,  что  его 
симпатии  являются  глубокими  и  достаточно  серьезными,  чтобы 
 

                                                                           
113
противостоять  противоположным  влияниям,  о  которых  вы  нередко 
слышите». 230    Еще  со  времен  королевы  Виктории  принят  закон,  что 
король  не  может,  имеет  сношения  ни  письменно,  ни  лично  по 
вопросам  политически,  с  иностранными  государствами,  без  ведома 
министров.  
В марте 1936 г.  когда германские войска оккупировали Рейнскую 
область  во  Франции,  и  не  было  исключено  вмешательство 
Великобритании,  король  сообщил  германскому  послу,  что  он  будет 
против  этого.  Подобную  же  позицию    Эдуард  занял  и  тогда,  когда 
Италия  захватила  Абиссинию.  По  некоторым  свидетельствам,  он 
полагал,  что  ради  мира  на  континенте  Германия  и  Италия  как 
великие 
нации 
должны 
быть 
удовлетворены 
в 
своих 
территориальных претензиях в Европе и континентальном мире.  
В целом к декабрю 1936 г., по утверждению лорда Маунтбеттана, 
для 
правительства 
было 
совершенно 
ясно, 
что 
король 
придерживается  пронацистких  взглядов.  По  крайней  мере,  министр 
иностранных дел Германии И.  Фон Риббентроп,  по воспоминаниям 
руководителя 
зарубежной 
разведки 
нацисткой 
Германии 
В.Шелленберга,  считал  его  «искренним  и  настоящим  другом 
Германии».  Нацисты  считали  герцога  «одним  из  здравомыслящих  и 
хорошо  разбирающихся  в  общественной  жизни  англичан.  Именно 
это  пришлось  не  по  вкусу  правительству,-  говорил  Риббентроп 
Шелленбергу – и  вся  история  с  браком  послужила  лишь  удобным 
поводом  при  помощи  устаревшего  церемониала  добиться  падения 
искреннего  и  настоящего  друга  Германии»231.  В  планы  гитлеровцев 
                                                 
230 Lee. Sir Sidney. King Edward VIII. A biography. –  L.  1948. –   P. 133  
231 Шелленберг В. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. – М.  1991. –    
С.116 
 

                                                                           
114
входило  похищение  и  вывоз  Эдуарда  на  нейтральную  территорию, 
чтобы  позже  посадить  его  на  английский  трон,  назначив  ему  в 
опекуны 
Риббентропа.  Проводить 
операцию 
доверили 
Шелленбергу,  которому  было  приказано  заручиться  поддержкой 
герцогини так как по мнению Гитлера «она имеет огромное влияние 
на герцога»232. Однако британская разведывательная служба сорвала 
операцию Абвера. 
Эдуард был не одинок в своих профашистских взглядах. В конце 
30-х  годов  так  называемая  «политика  умиротворения»  Германии  и 
Италии  находила  поддержку  среди  многих  членов  консервативной 
партии.  Но  можно  утверждать,  что  Гитлер  и  Муссолини 
переоценили 
роль 
короля 
в 
политической 
системе 
Великобритании.  Вместе  с  тем  диктаторы  могли  рассчитывать  на 
получение  некоторой  конфидициальной  информации  от  своего 
доброжелателя, сидящего на троне. 
Учитывая  ситуацию  и  нарушая  конституционное  право  короля 
быть  информированным,  Болдуин  ограничил  поступление  к 
Эдуарду VIII некоторых  секретных  материалов.  Но  он  не  мог 
препятствовать  спонтанным  и  свободным  беседам  суверена    с 
иностранными  послами,  в  ходе  которых  монарх  мог  превысить 
свои конституционные обязанности. 
Все  это  приводило  к  тому,  что  Эдуард  становился  неудобным 
королем.  Добавим  к  этому  и  сближение  Эдуарда VIII с  Уинстоном 
Черчиллем,  который  романтично,  но  тщетно  стоял  за  короля,  и 
считался  главным  и  серьезным  оппонентом  премьер-министра 
Болдуина.  Все  это  не  могло  не  настроить  министров  против 
                                                 
232 Там же. –  С.122 
 

                                                                           
115
дальнейшего  царствования  суверена.  Болдуин  понимая,  что  надо 
спешить  усилил  нажим  на  короля. 7 декабря  премьер-министр 
заявил  в  парламенте  в  осторожных  выражениях,  что  король 
собирается  с  мыслями  и  готовиться  принять  определенное 
решение.  Сам  же  Эдуард  писал  по  этому  поводу,  что  «Болдуин 
был  настроен  предотвратить  мой  брак,  а  если  бы  я  упорствовал 
вынудить  меня  отказаться  от  Трона.  Премьер-министр  стремился 
поднять  свой  падающий  политический  авторитет  на  решении  этой 
проблемы.  Его  главным  и  мощным  оружием  стала  про-
правительственная пресса, не говоря уже об Официальной Церкви, 
которая, несомненно, гарантировала ему победу»233. 
Впрочем,  не  смотря  на  то,  что  правительству  было  на  руку 
отречение  монарха,  оно  понимало,  что  перед  ним  встанут  другие, 
не  менее  серьезные  проблемы.  Так,  например,  актуальным 
становился  вопрос  о  преемнике  суверена.  Перспектива  увидеть  на 
троне  второго  сына    Георга V Альберта  многих  не  устраивала,  так 
как он был болезненно застенчив и к тому же сильно заикался. Это 
внушало серьезные опасения в связи с тем, что он может допускать 
срывы в ходе публичных выступлений. Сам же Альберт не жаждал 
власти,  был  счастлив  в  семейном  кругу  и  понимал,  какая 
ответственность ляжет на него при обретении короны. 
Следующий  по  старшинству  герцог  Гарри  Глостер  служил  в 
кавалерийском  полку  и  слыл  среди  офицеров  шутом  и  глупцом.  Но 
главное – он,  как  и  Альберт,  был  доволен  своим  положением  и  не 
думал  о  троне.  В  связи  с  этим  многие  подумывали  передать  трон, 
через  голову  Альберта  и  Гарри,  младшему  брату  Эдуарда  Георгу. 
                                                 
233 A king story.   –     P.354 
 

                                                                           
116
Хотя  и  кандидатура  Георга  была  не  безупречна.  Дело  в  том,  что  в 
молодости  он  увлекался  наркотиками,  и  в  правящих  кругах  вряд  ли 
забыли об этом.  В связи с чем, правительство следуя пословице «из 
двух  зол  выбирай  наименьшее»  остановила  свой  выбор  на  герцоге 
Йоркском.  7 декабря 1936 года  король  Эдуард  VIII вызвал  на 
аудиенцию принца Альберта «для решающего  разговора». 
9  декабря  в  Палате  Общин  был  рассмотрен  законопроект  о 
сложение  полномочий  короля  Эдуарда.  С  обращением  к 
парламентариям  выступил  премьер-министр    С.  Болдуин,  где  он 
заявил,  что  билль  был  также  направлен  и  парламентам  четырех 
Доминионов  и  парламенту  Ирландской  республики.  Билль 
предусматривал  передачу  полномочий  от  Его  Величества  короля 
Эдуарда VIII его брату герцогу Йоркскому, который наделялся теми 
же  правами  и  обязанностями,  что  и  прямой  наследник.  10 декабря 
1936  г.  произошло  историческое  событие – Эдуард VIII подписал 
отречение  и  обращение  к  парламенту  Англии  и  парламентам 
доминионов.  Акт  о  сложении  полномочий  содержал  в  себе 
следующее:  
«Я,  Эдвард  Восьмой,  Король  Великобритании,  Ирландии,  и 
Британских  Доминионов  вне  Морей,  тем  самым  объявляю  мое 
безвозвратное  намерение  отказаться  от  Трона  для  Меня 
непосредственно  и  для  Моих  потомков.  Данный  документ  о 
сложении полномочий вступает в силу немедленно».234 
11  декабря  Эдуард  в  последний  раз  выступил  по  радио  с 
обращением к нации. Он заявил: «Вы должны поверить моим словам 
о  невозможности  несения  мной  бремени  ответственности  и 
                                                 
234 Instrument of abducation.// АВП РФ. Ф. 836. Оп. 62, Д.21, П. 253. – Л. 97 
 

                                                                           
117
исполнения  своих обязанностей  в  качестве  короля,  как  это  хотелось 
бы  делать,  без  поддержки  женщины,  которую  я  полюбил»235.  Это 
событие  серьезно  пошатнуло  престиж  монархии  и  королевского 
дома  как  образцовой  семьи  нации.  Эдуард VIII  предпочел  брак  с 
любимой  женщиной  королевскому  трону.  Он  отрекся  от  престола  и 
навсегда  покинул  Англию.  Ему  был  дан  титул  Герцога 
Виндзорского,  однако  его  жене  отказано  в  праве  именоваться 
королевским  высочеством.  На  престол  взошел  второй  сын  Георга V 
Альберт,  коронованный  под  именем  Георг VI. Это  имя  Герцог 
Йоркский  выбрал  не  случайно:  ему  хотелось  подчеркнуть 
преемственность  королевской  власти,  престиж  которой  был 
подорван коротким царствованием Эдуарда VIII.  
Остается  открытым  вопрос,  что  было  бы  если  бы  король  Эдуард 
VIII  бросил  бы  вызов  всем  трем  политическим  партиям  и  вынудил 
их  вынести  на  всеобщие  выборы  вопрос  о  его  браке  с  госпожой 
Симпсон.  Безусловно,  этот  вопрос  вызывает  споры  и  по  сей  день, 
но  есть  большая  вероятность  того,  что  большинство  населения  в 
этом  конфликте  выступили  бы  на  стороне  монарха,  хотя  бы  по 
причине личной симпатии к правящему суверену. 
3  июня 1937 года  герцог  Виндзорский  обвенчался  во  Франции  с 
Уиллис  Симпсон.  Ни  один  член  королевского  семейства  не  почтил 
присутствием  свадебную  церемонию.  Для  Букингемского  двора 
герцог и герцогиня стали «персонами нон грата».  
Уже  после  отречения,  летом 1937 года  Эдуард  нанес  визит  в 
нацистскую Германию, что подтвердило его интерес к фашистскому 
режиму.  Встречи  герцога  Виндзорского  с  ведущими  нацистскими 
                                                 
235 Fullness of days. The memories of the earl of Halifax. – L.  1957. –   P.182 
 

                                                                           
118
деятелями,  включая  Геринга,  Геббельса.  Гесса  и,  наконец,  самого 
фюрера широко освещались в европейских газетах и с неодобрением 
встречались  в  Англии.  К  тому  же  германская  пресса,  не  без  умысла 
и  с  преувеличением,  отмечала  восторг  герцога  и  герцогини  по 
поводу благоустроенных домов для рабочих, хорошо оборудованных 
фабрик, больниц и летних молодежных лагерей. 
В  годы  второй  мировой  войны  экс-король  обратился  к 
британскому 
правительству 
с 
просьбой 
предоставить 
ему 
возможность  помочь  родине.  Военный  кабинет  после  консультации 
с  Георгом VI назначил  герцога  Виндзорского  на  мало  престижный 
пост  губернатора  небольшой  британской  колонии – на  Багамские 
острова,  которые  служили  базой  для  операций  военно-морских  сил 
Англии и США на Атлантике.  Губернаторство продолжалось с 1940 
по 1945 г.  После  войны  герцог  с  супругой  вновь  поселились  во 
Франции, откуда уже больше никуда не выезжали.  
Если  не  считать  посещение  Германии  в 1937 г.,  герцог 
Виндзорский  не  предпринял  ничего,  что  роняло  бы  его  достоинство 
в глазах публики и королевского двора. Он отклонял предложения о 
выгодных  синекурах  в  фирмах  и  банках,  воздерживался  от 
публичных выступлений. 
За  свое  короткое  царствование  Эдуард VIII мало,  что  успел 
сделать для страны. Конституционной монархии Великобритании он 
нанес ущерб своим отречением, а его связи с фашистской Германией 
еще не раз самым негативным образом сказывались на престиже его 
преемников.  
Хотя,  по  мнению  британского  историка  К.  Макиннеса  «даже  в 
весьма  незначительных  кризисах  монарх  оказывает  скорее 
 

                                                                           
119
аналитическое, 
чем 
стабилизирующее 
влияние. 
Сложение 
полномочий  короля  Эдуарда VIII – возможно  самый  большой 
неординарный  случай  в  истории,  но  если  судить  объективно,  то  это 
не имело никакого последствия вообще»236. 
Когда  в 1871 году  Дизраэли  возвел  королеву  Викторию  в  звание 
императрицы  Индии,  это  послужило  первым  шагом  к  укреплению 
престижа  королевской  власти  в  современном  понимании.  Это 
усиление  королевского  престижа  шло  параллельно  с  ростом 
империи,  а  также  с  расширением  избирательного  права.  Поэтому 
через  семьдесят  лет  после  того,  как  Бэджгот  дал  свое  определение 
значения королевской власти237, С. Болдуин смог заявить: «В Англии 
значение  короны  так  велико,  как  никогда  раньше…  она  является  не 
только 
последним 
оставшимся 
звеном 
империи, 
но 
и 
гарантом…против многих бед, постигших другие страны»238. 
Сам  Эдуард  так  оценил  свое  отречение: «Я  полагаю,  что  плохая 
услуга  была  сделана  конституционной  монархии  излишним  и 
вульгарным  вниманием  прессы.  Я  думаю,  также,  что  окружение 
монархии 
людьми 
узкого 
и 
привилегированного 
класса 
препятствовали  ей  в  работе  и  время  от  времени  уничтожали 
хорошие  намерения.  Я  полагаю,  что  мы  увидим  новое  начало, 
которое  необходимо,  что  бы  конституционная  монархия  выжила  в 
существующей 
действительности. 
Некоторое 
великолепие 
и 
церемониал  могут    быть  полезны  в  некоторых  случаях,  но  главным 
                                                 
236 Macinnes K. Our own kings. // The monarchy and is future. – L. 1969. –    P.136 
237  «Значение  королевской  персоны,  как  символа  национального  величия, 
неоценимо. Без нее современное английское правительство не могло бы управлять 
государством»// Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition. - L. 
1949. –   P. 30 
238 Речь 10 декабря 1936 года по поводу отречения Эдуарда VIII.// АВП РФ. Ф.836. 
Оп.38.  Д.70.  Пор.64. П.133. –  Л. 36 
 

                                                                           
120
достоинством  монархии  должна  стать  простота.  Мы  стоим  за 
исчезновение  барьеров  между  классами,  и  мы  полагаем,  что  в 
интересах  Содружества  наций,  и  в  интересах  этой  страны,  мы 
должны  видеть  предельную  простоту  в  Монархии,  которая  свяжет 
вместе людей и монарха более близко чем прежде»239. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                                                 
239 A king story.    –    P.354 
 

                                                                           
121
Глава III. Британская  монархия  в  годы  Второй  мировой 
войны и первое послевоенной десятилетие 
 
III.1  Британский  королевский  двор  в  годы  Второй      мировой 
войны 
Принц  Альберт  стал  королем  под  именем  Георга VI в  день 
отречения  Эдуарда VIII 10 декабря 1936 г,  чтобы  подчеркнуть 
связь  с  отцом,  которого  он  боготворил.  И  в  самом  деле  по 
характеру  и  стиль  правления  новый  король  напоминал  отца.  В 
дальнейшем историки называли его «вторым изданием Георга V».  
Один  из  свидетелей,  наблюдавший  за  новым  монархом  в 
первый  день  после  отречения  Эдуарда,  вспоминал: «Его  лицо 
было  смертельно  бледным…  Он  ничего  не  видел  вокруг.  Его 
воображение рисовало ему бесконечные толпы людей и жестокую 
уединенность,  мир  помпезности,  в  котором  раб  будет  играть  роль 
императора,  мир,  от  которого  нет  спасения  хотя  бы  на  несколько 
часов»240.  К тому же он знал о предубеждениях, которые имелись 
в  правительственных  кругах  против  него  и,  в  частности,  со 
стороны премьер-министра Стэнли Болдуина. 
Первостепенная  задача  которая  стояла  перед    Георгом VI, 
заключалась  в  том,  чтобы  восстановить  пошатнувшийся  престиж 
монархии.  Основания  для  беспокойства  были.  Одни  из 
американских  авторов,  изучивший  обстановку  в  Великобритании, 
опубликовал  в  это  время  книгу  «Сумерки  британской  монархии», 
где  утверждалось,  что  «отречение  Эдуарда  явилось  не  только 
мятежом  короля  против  его  министров  и  парламента,  но  чем-то 
                                                 
240 Остапенко Г.С. Британская монархия от Эдуарда VIII до Елизаветы II.// ННИ.  
№6.  2000. – С.176 
 

                                                                           
122
большим – бунтом  суверена  против  его  собственного  института 
монархии»241.  Возникший  кризис,  по  мнению  автора  книги, 
нарушил  традиционное  табу:  люди  могли  отныне  более 
откровенно  говорить  о  членах  королевской  семьи,  рассматривая 
их  как  обычных  смертных.  И  он  был  прав.  Это  был  первый 
симптом предшествующего времени. 
 Чтобы  сохранить  себя  как  институт  верховной  власти, 
монархия  должна  была  соответствовать  ритмам  развития 
общества.  Монархия  была  подобно  зеркалу,  отражавшему 
динамику меняющегося мира. 
Вступление  на  престол  в  декабре 1936 г.  при  столь  необычных 
обстоятельствах  не  доставляло  радости  Георгу VI. Американка 
бросила тень на все королевское семейство, а в воздухе и без того 
пахло  порохом.  В  Европе  Гитлер  бряцал  оружием.  В  начале 1938 
г.  из-за  разногласий  в  правительстве  по  вопросам  внешней 
политики  вышел  в  отставку  министр  иностранных  дел  Идеен, 
стоявший  за  отпор  агрессорам.  Король  дал  знать  о  своем 
недовольстве недостаточными консультациями с ним. 
Вопреки предубеждениям и многим опасениям в самой стране и 
за  ее  пределами,  характер  Георга VI оказался  тверже,  а  его  дух 
гораздо  сильнее.  Свойственная  ему  робость  уступила  место 
уверенности и почти свободному общению с людьми. 
Коронация намеченная на 15 мая 1937 г., явилась своеобразным 
общественным  экзаменом  для  монарха.  По  совету  Архиепископа 
Кентерберийского  Георг VI согласился,  что  бы  служба, 
совершавшаяся в Вестминстерском аббатстве, транслировалась по 
                                                 
241 Judd D. King George VI. – L.1982. –   Р.141 
 

                                                                           
123
радиовещанию  Би-Би-Си  на  Британскую  империю  и  вне  ее 
пределов.  Торжественное  мероприятие  прошло  с  триумфом.  Речь 
монарха  при  открытии  парламента 26 октября 1937 г.  так  же 
показала  публике,  что  он  и  его  блистательная  супруга  способны 
выполнять свои функции. 
Смена  Стэнли  Болдуина  на  посту  премьер-министра  Невиллем 
Чемберленом  также  несколько  облегчила  жизнь  короля.  
Чемберлен  исправно  информировал  короля  по  всем  аспектам 
деятельности  кабинета,  но  особую  симпатию  Георга VI вызывали 
его  попытки  сохранить  мир  в  Европе.  Точнее  говоря,  король 
поддерживал  политику  умиротворения,  проводимую  премьер-
министром  по  отношению  к  Германии  и  Италии.  Король 
несколько  раз  пытался  уговорить  премьер-министра  Чемберлена 
на  то,  чтобы  тот  согласился  подкрепить  свои  усилия  по  части 
«умиротворения»  Гитлера  личным  обращением  к  фюреру 
британского  монарха.  Премьер  не  соглашался,  полагая,  что  его 
дипломатии будет достаточно. 
Король  принадлежал  еще  к  тому  поколению  людей,  которые 
испытали ужасы первой мировой войны и боялись их повторения. 
Кроме  того,  король  был  осведомлен  о  том,  что  Англия  только 
начала  перевооружаться  и  не  была  готова  к  противостоянию 
Германии.  Прагматизм,  как  его  тогда  понимали  Чемберлен  и 
Георг VI, был 
не 
последним 
мотивом, 
которым 
они 
руководствовались. 
Приход  к  власти  в  Германии  Гитлера  поначалу  не  слишком 
волновал  британские  власти.  Лишь  немногие  политики,  в  том 
числе У.Черчилль, говорили о необходимости готовиться к войне.  
 

                                                                           
124
Как замечали некоторые британские историки, кризис, вызванный 
отречение  короля  Эдуарда VIII, отвлек  правительство  страны  не 
только  от  внутренних  проблем  связанных  с  бедностью  и 
безработицей,  но  и  от  внешней  опасности  в  виде  нацизма  и 
фашизма242. 
Отношение  к  Гитлеру  было  весьма  не  серьезно,  как  заявил 
премьер-министр  Чемберлен  газете «Daily Telegraf & Morning 
Post»: «Слово  Гитлера  для  нас  не  стоит  бумаги  на  которой  оно 
написано»243.  Великобритания  не  имела  миссии  и  желания  быть 
свидетелем  падения  Германии,  пока  последняя  следовала 
обычным  путем  культурного  вырождения.  На  чем  настаивала 
Великобритания  и  чего  она  решила  достичь,  так  это  свержение 
режима, «который путем обмана и измены вверг германский народ 
в  войну,  благодаря  оскорбительному  поведению  человека 
гонимого глупым самолюбием»244. 
Реальность 
войны 
правительство 
Великобритании 
почувствовало  только  с  подписанием  договора  между  СССР  и 
Германией.  Чемберлен  назвал  сообщение  о  советско-германском 
пакте  о  ненападении  «неожиданностью».  Лишь  после  того  он 
заявил, что существует непосредственная опасность войны и что в 
случае  ее  возникновения  Англия  поддержит  Польшу.  Чемберлен 
внес  проект  о  чрезвычайных  полномочиях  правительству.  Этот 
законопроект  был  принят  палатой  общин  в 427 голосов  против 4. 
                                                 
242 Longford E. Elizabeth. The Queen. The Life of Elizabeth II. – N.Y.  1983. –    P.91 
243 АВП РФ.  Ф.69.  Оп. 28.  Д.48.  П.48. –   Л.105 
244 Там же. 
 

                                                                           
125
Проект  о  ЧП  утвержден  в  тот  же  день  палатой  лордов  и  получил 
санкцию короля245. 
До апреля 1940 г. война казалась  британцам почти нереальной, 
как  бы  не  представляющей  опасности  для самой  Великобритании. 
Н.  Чемберлен  считал,  что  Гитлер  не  хочет  всерьез  воевать  с 
Англией  и  что  у  Англии  нет  оснований  всерьез  воевать  с 
Германией, а все происходящее на Западе после разгрома Польши 
–  не  больше,  как  взаимное  маневрирование  для  получения  более 
выгодных  позиций  при  заключении  «разумного  компромисса» 
между  обеими  сторонами246.  Это  видно  было  и  по  публичным 
выступления  премьер-  министра. 26 ноября 1939 г.  выступая  по 
радио  характеризуя  цели,  которые  преследует  Англия  в  этой 
войне,  он  говорил: «Мы  стремимся  создать  новую  Европу,  новую 
не  в  смысле  перекройки  старых  карт  и  границ  в  соответствии  с 
волей  победителей,  а  в  том  смысле,  чтобы  Европа  была 
проникнута  новым  духом  и  чтобы  все  населяющие  ее  нации 
подходили  к  существующим  между  ними  трудностям  с  чувством 
доброй воли и взаимной терпимости»247.  
Вернувшись  в  Лондон  с  Мюнхенской  конференции,  где  была 
решена  участь  Чехословакии  сговором  с  Гитлером,  Чемберлен  с 
благословения  короля  заверил  англичан,  что  «мир  обеспечен  на 
поколения»248.  Не  прошло  и  нескольких  недель,  как  новые 
угрожающие 
действия 
Гитлера 
заставили 
британское 
правительство взяться за укрепление позиций Англии. 
                                                 
245 Там же. –   Л.103 
246 Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. 1925-1945 гг.  –  М.  1987. –   
С. 451 
247 «Times».  1939.  Nov.  27. 
248 АВП РФ. Ф.69. Оп. 28.  Д.48.  П.48. –    Л.108 
 

                                                                           
126
Давняя  британская  традиция  переоценки  собственных  сил  и 
возможностей,  привела  к  недооценке  других  государств.  В  их 
национальном  сознании  по-прежнему  доминировал  расцвет 
викторианской  эпохи,  а  островное  положение  неоднократно 
позволяло им избежать последствий роковых ошибок британского 
правительства. 
Тянувшая 
время, 
несмотря 
на 
агрессивные 
действия 
европейских  диктаторов,  Великобритания  вступила  в  войну  лишь 
в 1939 г.,  так  и  не  признав  собственное  увядание  и  «притворяясь, 
что  одно  только  существование  обширной  Британской  империи 
позволит  вступить  в  бой  за  свободу,  не  расплачиваясь  за  это 
полной катастрофой»249. 
3  сентября 1939 г.  Великобритания  объявила  войну  Германии. 
«Палата  общин, - замечает  английский  историк  Тэйлор, - силой 
навязала войну колебавшемуся английскому правительству»250. 
 Хотя  между  Великобританией  и  ее  доминионами  не 
существовало  никаких  военных  договоров,  Австралия  и  Новая 
Зеландия  также  немедленно  объявили  войну.  Канада  объявила 
войну  Германии  после  Великобритании  (однако  опередила  ее, 
объявляя войну Японии). Южная Африка последовала их примеру 
после  долгих  парламентских  дебатов,  а  вице-король  принял  такое 
решение  за  всю  Индию,  ни  с  кем  не  посоветовавшись.  По  сути 
дела,  вся  Британская  империя  и    Британское  Содружество  наций, 
от 
острова 
Вознесения 
до 
Фолклендских 
островов, 
присоединились 
к 
метрополии. 
Недавно 
получившая 
                                                 
249 Дейтон Л. Вторая мировая. Ошибки. Промахи. Потери. – М.  2000. –   С.9 
250 Трухановский В. Г.  Указ. соч. –   С.280 
 

                                                                           
127
независимость  Ирландия  оставалась  нейтральной,  и  в  течение 
всей войны ее посол в Берлине представлял короля Георга.   
В  начале  войны  была  издана  целая  серия  правительственных 
статутов,  регулирующих  жизнь  страны.  Изданный  в  августе 1939 
г. «Акт 
о 
чрезвычайных 
полномочиях» 
предоставлял 
правительству  диктаторские  полномочия  на  время  войны.  В 
ноябре 1939 г.  парламент  по  требованию  премьер-министра 
Чемберлена  решил,  что  во  время  войны  законопроекты  может 
вносить  только  правительство251.  Правительство  получило  право 
вводить чрезвычайное положение, запрещать забастовки и стачки, 
заключать  в  тюрьму  на  неопределенный  срок  без  объяснения 
причин  любого  иностранца,  проживающего  на  территории 
Великобритании  (эта  мера  была  направлена  главным  образом 
против подданных государств, находившихся в состоянии войны с 
Великобританией). 
Все  иностранцы  согласно  приказу  короля,  проживающие  в 
Англии,  могут  вступать  или  быть  зачислены  в  любую  военную 
часть  так  же  как  и  английские  подданные.  Было  отменено 
ограничение  числа  иностранцев,  находящихся  в  одной  и  той  же 
части.252 
Весь  май  и  июнь  события  развивались  стремительно.  В 
Букингемский  дворец  друг  за  другом  стали  прибывать  беженцы 
королевских  кровей.  Угроза  вторжения  немецких  войск  в  Англию 
стала страшной реальностью. 
                                                 
251Некрич  А.М.,  Поздеева  Л.В.  Государственный  строй  и  политические  партии 
Великобритании. –  М. 1958. –  С.25 
252 АВП РФ. Ф.69.  Оп. 28.  Д.49.  П.99. –   Л.30 
 

                                                                           
128
Когда  войны  стала  очевидной,  король,  по  рекомендации 
правительства,  предпринял  ряд  международных  поездок  с  целью 
укрепления  дружбы  между  странами  антигерманской  коалиции. 
Английский  король  и  королева  посетили  страны  Северной 
Америки.  Как  отмечала  печать  «визиты  короля  в  Канаду  и  США 
имеют  целью  укрепить  дружбу  между  обеими  странами,  но  ни  в 
коем  мере  не  носит  политический  характер»253.  В  своей  речи, 
произнесенной  Виннипеге  английский  король  призывал  к  англо-
американскому сотрудничеству254. 
Успех  визитов  превзошел  все  ожидания.  Георг  и  Елизавета 
произвели  наилучшее  впечатление,  и  повсюду  им  был  оказан 
теплый  прием.  Монарх  проявил  великолепные  дипломатические 
манеры и умение вести переговоры, и в этом он превзошел своего 
отца. 
Беседа  с  американским  президентом  Ф.  Рузвельтом  носила 
вполне деловой характер и затрагивала перспективы участия США 
в  предстоящей  мировой  схватке.  При  этом  Рузвельт  вел  себя 
вполне  доверительно  и  признавал  в  своем  собеседнике 
влиятельного  государственного  деятеля  и  профессионала  по 
военным  вопросам.  Результаты  же  переговоров  были  вполне 
благоприятными  для  Англии,  предварительно  заручившейся 
поддержкой  США  в  случае  войны  с  Германией.  Премьер-министр 
Канады Маккензи Кинг присутствовал при первой беседе Георга с 
Рузвельтом  и  в  последствии  отметил,  что  король  проявил 
враждебность  к  России,  на  что  Кинг  заявил,  что,  если  западные 
                                                 
253 АВП РФ. Ф. 69. Оп. 28.   Д. 48.   П.98. –  Л.40 
254 Там же. –    Л.41 
 

                                                                           
129
державы  не  добьются  соглашения  с  ней,  она  может  пойти  на 
договоренность с Германией. 
   23  марта 1939 г.  Чемберлен  сообщил  палате  общин  о  том,  что 
французский  президент  Асбрэн  прибудет  с  официальным  визитом 
в  Лондон.  Лорд  Галифакс,  выступая  в  палате  лордов  с  ответом  на 
запросы,  отметил  общность  интересов  Англии  и  Франции,  а  так 
же  подчеркнул,  что  «английское  правительство  будет  стремиться 
к сближению с миролюбивыми государствами»255. 
Лорд  Хейлшем  писал  Черчиллю,  что  опасается,  не  нанесут  ли 
немцы  удар  по  королевской  семье,  причем  с  его  точки  зрения 
наиболее  вероятной  мишенью  станут  принцессы. «Я  обратил 
внимание на то, что и в Норвегии, и в Голландии нацисты первым 
делом  пытались  захватить  королевскую  семью, - писал  бывший 
лорд-канцлер  Черчиллю 15 июня 1940 г. – Несомненно,  тоже 
самое  они  попытаются  сделать  и  в  Англии,  если  сумеют.  Для 
Британской  империи  это  стало  бы  тяжелым  ударом,  потому  что 
корона – это главное звено, соединяющее нас с доминионами»256.  
Стоит  отметить  тот  факт,  что  лорд  Хейлшем  беспокоился 
главным  образом  за  принцесс,  а  не  за  короля.  Дело  в  том,  что  по 
акту  о  регентстве,  принятому  в 1937 году,  правительство  имело 
право 
в 
случае 
необходимости 
передать 
прерогативы 
монархической  власти  другому  лицу257.  Однако,  если  что-нибудь 
случиться  с  принцессами  акт  теряя  силу,  в  связи  с  чем  многие 
члены  парламента  и  правительства  высказывали  пожелание 
отправить  их  в  Канаду. «Если  их  высочества – писал  Хейлшем, - 
                                                 
255 Там же.  –   С.17 
256 Брэдфорд С. Елизавета II. Биография Ее величества королевы. – М.  1998. –   
С.107-108 
257 Wroughton J. Documents on British  political history. – L.  1973.   Vol. II. –   P.120 
 

                                                                           
130
окажутся  в  руках  фашистов,  то  на  короля  и  королеву  будет 
оказано  чудовищное  давление»258.  Однако,  король  отверг  это 
предложение. 
Были  приняты  кое-какие,  не  слишком  эффективные,  меры 
предосторожности,  чтобы  обеспечить  безопасность  королевской 
семьи. 
Король  отлично  понимал,  что  его  смерть  на  руку  Гитлеру.  У 
него  был  свой  претендент  на  трон.  Как  мы  уже  говорили  выше, 
ставка  была  сделана  на  герцога  Виндзорского  (бывшего  короля 
Эдуарда VIII). С этой целью Абвер разработал целую операцию по 
похищению  Эдуарда.  Герцога  намеривались  посадить  на  трон  в 
качестве  марионеточного  короля  после  успешного  вторжения. 
Вследствие  этого  британское  правительство  незамедлительно 
предоставило ему должность губернатора Багамских островов.  
Гитлер  неоднократно  возвращался  в  разговорах  к  якобы 
проявленному 
Эдуардом 
пониманию 
националистической 
Германии: «Я  уверен,  с  его  помощью  мы  могли  бы  установить 
длительные  дружеские  отношения  с  Англией.  С  ним  все 
получилось  бы  по-другому.  Его  отречение  было  для  нас  тяжелой 
потерей»259.  К  этим  высказываниям  присоединялись  реплики  о 
неких тайных и враждебных Германии силах, которые определяют 
ход  британской  политики.  Сожаление  о  несостоявшемся  союзе  с 
Англией проходило красной нитью сквозь все годы гитлеровского 
правления. 
Сам Гитлер довольно часто обращался к вопросу об Англии, ее 
он  считал  важным  стратегическим  объектом  и  от  того  какую 
                                                 
258 Брэдфорд С. Указ. соч. –    С.108 
259 Шпеер А. Воспоминания. – Смоленск.  1998. –   С.99 
 

                                                                           
131
позицию  займет  Великобритания  мог  зависеть,  по  его  мнению,  
исход  всей  войны. «С  капиталистической  точки  зрения  Англия – 
богатейшая в мире страна. Буржуа способен на подвиг, как только 
протянешь  руку  к  его  кошельку.  Остаются  только  две 
возможности: уйти из Европы и удерживать Восток и наоборот; и 
то  и  другое  удерживать  невозможно.  Смена  правительства  будет 
вызвана  решением  уйти  из  Европы.  Английская  буржуазия 
сохраняет  за  Черчиллем  его  должность  до  тех  пор,  пока  есть 
стремление при всех обстоятельствах продолжать эту войну»260. 
В  самой  Великобритании  отношение  к  войне  со  стороны 
общественности  было  не  однородным.  Англия  разделилась  на  два 
лагеря – тех  кто  поддерживал  политику  умиротворения 
проводимую 
правительством, 
и 
тех 
кто 
считал, 
что 
Великобритания  должна  вступить  в  войну.  Так,  Бернард  Шоу  по 
вопросу  о  мире  заявил,  что  «конечно  с  точки  зрения  здравого 
смысла  он  за  мирные  переговоры.  Однако  философ  мог  бы 
заявить,  что  поскольку  война 1914-1918 гг.  оправдала  себя  тем, 
что  она  уничтожила  германскую,  австрийскую,  турецкую  и 
русскую империи, то настоящая война могла бы иметь смысл если 
бы она разделалась с Британской империей»261.  
Гитлер  заметил  что «…Консерваторов  ожидает  нечто  ужасное, 
если 
пролетарские 
массы 
придут 
к 
власти. 
Если 
бы 
консервативная  партия  после  возвращения    Чемберлена  из 
Мюнхена262  спросила  у  народа,  что  лучше,  война  или  мир,  то 
                                                 
260 Пикер Г.  Застольные разговоры Гитлера.  – Смоленск.  1993. –   С.61 
261 АВП РФ. Ф.69. Оп.28.   Д.49.   П.99. –  Л.48 
262  Мюнхенское  соглашение  между  Гитлером,  Муссолини,  британским  премьер-
министром Н. Чемберленом и французским министром-президентом Э. Даладье от 
29  сентября 1938 г.  об  отторжении  Судетской  области  Чехословакии  в  пользу 
 

                                                                           
132
колоссальное  количество  людей  встало  бы  на  ее  сторону. 
Англичане  должны  разрешить  назревшие  социальные  проблемы. 
Пока  еще  их  можно,  действуя  разумно,  урегулировать    сверху. 
Нельзя  удерживать  сословные  различия  в  такие  времена,  как 
нынешние, когда среди пролетариев столько одаренных людей»263. 
Англия  гордится  готовностью  доминионов  встать  на  защиту 
империи.  Но  такая  готовность  существует  лишь  до  тех  пор,  пока 
власть  в  центре  в  состоянии  их  к  этому  принудить264.  Англии 
очень важно было показать всему миру и прежде всего Германии, 
что  империя  ее  поддерживает.  Если  бы  Англия  объявила  войну 
какой-либо  стране  буржуазной  демократии,  доминионы  и 
колонии,  вероятно,  еще  долго  думали  бы,  как  им  к  этому 
относиться.  Но  Англия  объявила  войну  фашисткой  державе, 
начисто  отвергшей  все  принципы  демократии  (даже  буржуазной) 
и  проводившей  в  жизнь  политику  «самого  зверского  расизма»265. 
Тем самым выбор для заморских владений Англии упрощался. 
До сих пор Англия не проявляла особой мудрости в отношении 
Индии  и  других  зависимых  колоний.  В  Индии  в  связи  с  войной  в 
Европе  проведен  ряд  чрезвычайных  мероприятий:  опубликован 
указ  о  специальных  мерах  охраны  общественной  безопасности  и 
защиты Британской Империи, ограничен перевод валют, запрещен 
экспорт  оружия,  горючего  всех  видов,  бумаги,  металла  и  машин, 
всех  видов  продовольствия,  фуража,  одежды  и  шерсти,  введена 
                                                                                                                                                   
Германии было,  по сути, актом поощрения агрессора. Подписанное на следующий 
день англо-германское соглашение о «мире на все наше время»  представляло собой 
близорукую и безответственную попытку успокоить общественное мнение Англии 
и всей Европы со стороны Чемберлена. 
263 Пикер Г.  Указ. соч. –   С.68 
264 Там же. –    С.39 
265 Майский И.М.  Указ. соч.  –  С.445-446 
 

                                                                           
133
строгая  цензура  над  печатью. 266  Кроме  того,  на  основании  этого 
документа    «его  величество  может  указом  в  Совете  издать  такие 
предписания,  какие  представляются    необходимыми  или 
подходящими  для  обеспечения  общественной  безопасности, 
защиты государства, поддержания общественного порядка…»267. 
Вечером 3 сентября 1939 г.  в  день  когда  Англия  и  Франция 
объявили  войну  Германии.  Король,  в  своем  радиообращении, 
призвал народы Англии и всей Британской империи объединиться 
и  «быть  твердыми  в  годы  опасности»268.  Георг VI стал  символом 
нации в ее борьбе за независимость и свободу страны. В условиях 
войны 
и 
нарастающей 
угрозы, 
непоследовательность 
и 
нерешительность 
правительства 
Н.Чемберлена 
раздражала 
британцев.  Рейтинг  премьер-министра  резко  падал,  в  тоже  время 
рейтинг  У.  Черчилля  уже  в  июне 1940 г. 38 % и  не  снижался  на 
протяжении  военных  лет269.  Черчилль  был  олицетворением 
решимости  сражаться  и  победить  во  что  бы  то  ни  стало,  любой 
ценой.  Для  премьер-министра  У.  Черчилля,  сменившего  на  этом 
посту Н.Чемберлена, вторая мировая война стала, по утверждению 
многих биографов Георга VI, «звездным часом».  
 В  своем  первом  радиообращении  Черчилль  обратился  с 
призывом  к  английскому  народу: «преисполнившись  духа 
воинской  доблести,  берите  в  руки  оружие  и  будьте  готовы 
сражаться на поле брани, ибо лучше погибнуть в бою, чем сидеть 
                                                 
266 АВП РФ. Ф.69. Оп. 28.  Д. 49.   П. 99. –   Л. 50 
267 Там же.  
268  АВП РФ. Ф.69. Оп. 28.  Д. 49.  П. 99. –   Л. 51 
269 Фадеева Л.А.  Вторая мировая война и эволюция английской политической 
культуры // Политическая и духовная культура Европы (новое и новейшее время). 
Сб. статей.   Пермь.  1998. –   С. 102 
 

                                                                           
134
и  смотреть,  как  посягают  на  свободу  нашей  страны  и  оскверняют 
святость нашего алтаря»270. 
В  первые  годы  войны,  когда  над  Британией  висела  реальная 
угроза  оккупации  и  поражения  король  проявил  достаточно 
мужества  и  мудрости,  тем  самым  подтверждая  свою  репутацию 
«народного  монарха».  Он  все  годы  войны  появлялся  на  публике  в 
военной  форме,  демонстрируя  тем  самым  своим  подданным,  что 
он  как  солдат,  так  же  находится  на  военной  службе.  В  немалой 
степени  благодаря  совместным  усилиям  премьер-министра 
Черчилля  и  самого  Георга VI была  предотвращена  эвакуация 
королевского  двора,  правительства  и  парламента  в  глубь  страны, 
хотя  такие  планы  строились  предшествующим  правительством 
Чемберлена. Этот факт,  а также пребывание короля и королевы в 
Виндзорском  замке  во  время  бомбардировок  поддерживали 
патриотические чувства британце. После очередного налета, когда 
была  разрушена  часовня  Виндзорского  замка  и  король  чудом 
остался не затронут, королева Елизавета сказала: «Я довольна, нас 
бомбили!  Это  позволит  мне  смотреть  в  лицо  своему  народу»271. 
После  массированных  бомбежек  Ковентри  Георг  посетил  город  в 
знак  общенациональной  решимости  держаться  до  победного 
конца.  Вид  короля,  его  супруги  среди  рабочих  на  военных 
фабриках,  в  госпиталях,  на  проводах  новобранцев  был 
немаловажным моральным фактором. 
В  целях  экономии  королевской  семье  пришлось  отказаться  от 
электричества  и  водопровода.  Король  посчитал,  что  не  уместно 
пользоваться  благами  цивилизации,  в  то  время,  когда  большая 
                                                 
270  Черчилль У. Мускулы мира. – М.  2002. –   С.506 
271 Sinclair D. Queen and country. – L.  1979. –   P.143 
 

                                                                           
135
часть  его  народа  лишена  этого.  Известно,  что  в  годы  войны 
королевская семья питалась по точно такому же рациону, как и ее 
подданные.  Такой  личный  пример  способствовал  тому,  что 
Британия  оказалась  тогда,  возможно,  единственной  европейской 
страной,  где  не  было  черного  рынка.  Как  богатые,  так  и  бедные 
питались по карточкам. 
Правление  Георга VI по  своей  сути  было  очень  схоже  с 
правлением  его  отца  Георга V. Так  же  как  и  отец,  Георг    в  свое 
правление  придерживался  золотой  середины,  он  не  питал 
пристрастий ни к одной из партий, проявлял лояльность к любому 
инакомыслию.  Он  прекрасно  понимал,  что  от  его  правления 
зависит не только облик монархии, но и ее будущее.   
Точно  так  же  как  и  после  первой  мировой  войны,  вторая 
мировая  принесла  собой  новый  всплеск  республиканского 
движения.  После  Сталинградской  битвы  невероятно  возросла 
популярность  СССР  среди  британского  народа.  Историк  Г. 
Пеллинг 
констатировал 
это 
обстоятельство 
с 
досадой: 
«Избирателям  твердили  изо  дня  в  день  о  героическом 
сопротивлении  Красной  Армии  на  востоке,  и  они  поверили,  что 
социализм  может  быть  эффективным»272.  Социалистически 
ориентированная 
интеллигенция 
действительно 
обрела 
уверенность  в  том,  что  она  не  ошиблась,  считая,  будто  в  России 
создан  новый  социальный  порядок, «новая  цивилизация». 
Особенно привлекательным казались англичанам демократическая 
система 
образования, 
широкое 
социальное 
обеспечение, 
социалистическое  планирование.  Мужество  и  героизм  советского 
                                                 
272 АВП РФ. Ф.69.  Оп. 28.  Д. 49.  П. 99. –   Л. 57 
 

                                                                           
136
народа  проявленные  в  годы  войны,  стало  доказательством  не 
только  силы  социалистического  государства,  но  и справедливость 
социалистических  принципов.  Поэтому,  то  как  монарх  себя 
проявит  в  этой  ситуации  зависело  отношение  народа  к  этому 
институту власти.  
Вторая  мировая  война,  явившаяся  величайшим  бедствием  для 
миллионов  людей,  привела  к  существенному  изменению  в 
условиях  жизни  и  образе  мыслей  различных  слоев  английского 
общества.  Можно  считать  монархию  и  палату  лордов  пережитком 
прошлого,  но  факт  остается  фактом:  в  обеих  мировых  войнах  на 
поле  брани  полегло  пропорционально  в  три-четыре  раза  больше 
представителей  верхнего  класса,  чем  других  слоев  британского 
общества.  Этот  факт    побудил  массы  активизировать  свою 
политическую  деятельность  и  пересмотреть  свои  представления  о 
политике,  что  существенно  повлияло  на  эволюцию  национальной 
политической культуры.  
Важнейшим  элементом  политического  сознания  и  поведения 
была 
элитарная 
замкнутость 
и 
внутреннее 
единство 
аристократического 
истеблишмента. 
Образцы 
социального 
поведения,  господствующие  среди  территориальной  аристократии 
и  в  лондонском  «обществе»,  переносились  в  политическую 
деятельность;  сословное  элитарное  единство  было  первичным,  а 
партийные  традиции – вторичными.  Связь  между  обществом  и 
институтами  власти  была  прямой  и  иерархичной.  На  практике 
элитарное  единство  выражалось  во  взаимной  лояльности, 
 

                                                                           
137
имевшей  идентичное  значение  как  в  частности,  так  и  в 
общественно-политической жизни273. 
Надо  отметить,  что  политическая  культура  британцев 
складывалась  на  протяжении  веков,  распространяя  сферу  своего 
влияния  на  широкие  слои  общества  по  мере  их  приобщения  к 
деятельности  парламентских  и  муниципальных  институтов, 
расширения 
избирательного 
права, 
эволюции 
партийно-
политической 
структуры. 
Присущий 
английскому 
народу 
демократизм  тесно  переплетался  с  эволюционизмом,  ориентацией 
на  чисто  конституционные  пути  защиты  своих  интересов.  
Важнейшим  элементами  национальной  политической  культуры 
стали  также  приверженность  к  традициям  и  лояльность  к 
политическим институтам274. 
Поворот  к  духовной  активности,  к  размышлениям  о  судьбах 
державы,  мира  был  основным  следствием  военных  лет  и  вместе  с 
тем – необходимой 
предпосылкой 
 
всех 
социально-
психологических  сдвигов.  Война  пробудила  ту  духовную  и 
политическую  активность  масс,  которая  не  была  востребована  в 
предшествующий 
период. 
В 
тридцатые 
годы 
поиск 
альтернативных  путей  развития  шел,  в  основном,  в  среде 
интеллектуалов, 
пропагандировавших 
идеи 
лейбористского 
социализма,  проповедовавших    «христианский  социализм» (К. 
Ноэль,  Х.  Джонсон),  либо  предлагавших  решить  проблемы, 
превратив  науку  в  серьезную  социалистическую  силу  (Д.  Хаксли, 
Д. Бернал, Д. Холдейн). Но в довоенные годы слова пропаганды и 
проповеди  с  трудом  доходили  до  масс,  более  озабоченных 
                                                 
273 Большаков А.П. Указ. соч. –   С.107-108 
274 Фадеева Л.А.   Указ. соч. –   С. 101-102 
 

                                                                           
138
поиском  хлеба  насущного,  их  не  желали  слушать  обыватели, 
надеявшиеся  тихо  отсидеться  и  переждать  мировые  бури.  Война 
перевернула  жизнь  многих  миллионов.  В  новой  ситуации  люди 
ждали  новых  идей,  для  политических  партий  и  течений 
развернулось широкое поле деятельности275.  
Адепты  реформ  инициировали  свою  деятельность  даже  в 
консервативной  партии.  Поясняя  надобность  создания  Торийской 
группы  по  реформам,  К.  Хогг  повторил  фразу,  произнесенную  в 
свое  время  Б.  Дизраэли: «Если  вы  не  дадите  людям  социальные 
реформы,  они  дадут  вам  социальную  революцию»276.  При  всем 
при  том,  в  британском  обществе  этого  периода  бытовало 
настороженное  отношение  к  консерваторам,  отрицательное 
восприятие 
консервативных 
идей 
и 
ценностей, 
дискредитированных  как  конкретной  политикой  консервативных 
правительств,  так  и  под  влиянием  либеральной  и  лейбористкой 
пропаганды.  Консервативная  политическая  субкультура  была 
существенно  потеснена  субкультурой  лейбористкой,  с  ее 
ориентацией на перемены, реформы, трансформацию. 
Коренной  перелом  в  ходе  войны,  происшедший  после 
Сталинграда  и  ассоциировавшийся  в  сознании  англичан  также  с 
широко  разрекламированной  в  западной  прессе  победой  под  Эль-
Аламейном,  стал    основополагающим  в  изменении  настроения 
английской  общественности.  Она  обрела  уверенность  в  успешном 
завершении  войны  и  все  большее  внимание  уделяла  вопросам 
мирно  переустройства  общества  после  ее  окончания.  Вся  страна 
                                                 
275 Там же. –   С. 106 
276 Там же. 
 

                                                                           
139
была  охвачена  стремлением  к  созданию  более  справедливого 
общества после окончания войны. 
Особые  надежды  на  лейбористскую  партию  и  профсоюзы, 
рассматриваемые  как  орудия  радикальных  преобразований, 
духовная  и  политическая  активность,  вера  масс  в  свои 
способности  влиять  на  политику – эти  элементы  общественно-
политического  сознания  оказались  неустойчивыми,  так  и  не 
смогли  закрепиться  в  стереотипах.  Вместе  с  тем  в  английском 
народе в результате опыта военных лет усилилась приверженность 
к  демократическим  институтом,  убежденность  в  возможности 
использования  парламента  для  осуществления  прогрессивных 
преобразований,  представления  о  социальной  ответственности 
государства, о праве людей на социальные гарантии и социальную 
безопасность.  Эти  представления  оказали  воздействие  на 
изменение  идейно-политических  установок  правящего  класса, 
консервативной  партии.  В  идеологическом  плане  это  нашло 
отражение  в  принятии  всеми  слоями  общества  концепции 
государства  благоденствия,  что  обеспечило  консенсус  на 
протяжении послевоенного тридцатилетия.277 
Впрочем,  изменение  политической  культуры  англичан  хоть  и 
затронуло  институт  монархии,  все  же  большинство  жителей 
британских  островов  не  утратили  лояльности  к  ней.  К  тому  же, 
благодаря    проявленному  в  годы    войны  хладнокровию,  Георг VI 
завоевал  славу  «народного  монарха».  Он  проявил  незаурядное 
умение  реально  оценивать  ситуацию  и  принимать  адекватные 
решения.  Что  проявилась  и  в  ситуации  назначения  Черчилля 
                                                 
277 Там же. –   С. 109 
 

                                                                           
140
премьер-министром,  и  когда  он  отказался  покинуть  Лондон, 
избрав  в  качестве  резиденции  старинный  королевский  замок 
Виндзор.  Он  не  только  поднял  патриотические  чувства  в  народе, 
но  и  благодаря  его  правильно  выбранной  политике,  в  массах 
возродились чувства почитания монархии, которые казалось было 
угасли  после  отречения  Эдуарда VIII и  последовавшим  после 
этого конституционного кризиса.  
 
III.2 Правление Георга VI в первое послевоенное десятилетие 
   
 Окончание  второй  мировой  войны  принесло  с  собой  не  только 
долгожданный  мир,  но  и  массу  вопросов.  Не  смотря  на 
героическое  поведение  монаршей  семьи  в  годы  войны  и  подъем 
роялистского  настроения  в  народных  массах,  для  Георга VI 
первые  годы  принесли  некоторые  трудности,  которые  были 
вызваны победой СССР над фашисткой Германией.  
Одной  из  ключевых  проблем  стал  вопрос  о  дальнейшей  судьбе 
британской  империи.  В  Уайт-холле  прекрасно  понимали,  что 
британская  империя,  как  система  государственного  управления 
зависимыми  территориями,  изжила  себя,  поэтому  требовался 
незамедлительный 
пересмотр 
колониальной 
политики. 
Разрешение  противоречий  между  правящими  державами  и 
зависимыми  территориями  после  Второй  мировой  войны  в  ряде 
случаев выливались в локальные войны.  
Вторая  мировая  война  и  ее  последствия  коренным  образом 
изменили 
внутренний 
характер 
взаимоотношений 
стран 
Британского  Содружества.  Британские  колонии  обрели  свою 
 

                                                                           
141
политическую  независимость  и  тем  самым  поставили  под 
сомнение  основы  существования  Британской  империи.  Многие 
страны  бывшей  империи  выбрали  республиканскую  форму 
правления,  что  было  совершенно  несовместимо  с  принципом 
прежней  империи.  В  результате  многочисленных  споров, 
дискуссий  и  согласований  было  принято  решение,  что 
установление  республиканского  строя  не  может  служить 
серьезным  препятствием  для  сохранения  членства  в  новом 
Содружестве  Наций,  хотя  общий  принцип  верности  британской 
короне  никогда  не  отменялся.  Однако  события  пошли  таким 
образом,  что  этот  принцип  практически  вышел  из  употребления  и 
превратился,  как  метко  отметил  один  из  видных  деятелей 
Содружества А. Смит, в «мертвую доктрину»278.  
Распад  Британской  Империи  при  всей  его  скоротечности  не 
стал  катастрофой  для  Англии  и  зависимых  от  нее  территорий. 
Относительно 
сбалансированного 
ухода 
колонизаторов 
объяснялось 
характером 
британского 
колониализма 
и 
особенностями  деколонизации.  Правителям  с  берегов  Темзы  не 
все  удавалось  предусмотреть,  но  все  же  попытки  прогнозировать 
и  режиссирования  процессом  они  постоянно  предпринимали,  и 
многие  из  них  оказались  успешными.  На  обширных  просторах 
империи  возникло  новое  объединение – Содружество279. 
Британский  политик-консерватор  Найджел  Лоусон  заметил,  что 
                                                 
278 Моххамед Амзад Али  Эволюция Британского Содружества Наций во II половине 
ХХ в. // Диссер. на соискание ученой степени канд. ист. н.   –  М.  1998. –   С.90 
279 Остапенко Г.С. Британская модель деколонизации.// Россия и Британия. В.II.   М.  
2000. –   С.53 
 

                                                                           
142
«Британское  содружество – пережиток  Империи,  улыбка 
Чеширского кота, оставшаяся, когда сам кот исчез»280.  
Чрезвычайно важно, что с начала ХХ века британские политики 
обладали  не  только  идеей,  но  и  базой  для  создания  новой 
ассоциации  на  основе  империи.  Позиция  для  Содружества  была 
подготовлена281.  Самым  поразительным  являлось  то,  что  утратив 
наименование  «Британского»,  Содружество  продолжало  играть 
роль важного фактора британской глобальной политики. 
Казалось бы, развал Британской империи должен был привести 
не  только  к  исчезновению  Британского  Содружества  Наций,  но  и  
к превращению Англии во второстепенную европейскую державу, 
как это произошло, например, с Испанией после утраты его своего 
господства над заморскими территориями. 
В  реальной  жизни  все  произошло  совершенно  иначе: «бывшие 
колонии» показали свою жизнеспособность и Англия не только не 
«пропала», 
но, 
напротив, 
приобрела 
«второе 
дыхание», 
удивительную  способность  к  возрождению  в  новых  условиях, 
сохранила  господствующее  положение  в  Содружестве.  Причины 
сохранения  столь  устойчивого  влияния  в  развивающихся  странах 
империи  как  длительностью  колониализма,  так  и  спецификой 
методов и средств осуществления деколонизации.  
Через два года после окончания войны, 16 июня 1947 г. палатой 
общин  был  рассмотрен  законопроект  о  независимости  Индии. 
Днем  позже  законопроект  был  передан  королю  на  его 
утверждение.  Уже 18 июня  в  передовой “Times”вышла  статья  под 
заголовком  «Пожелаем  успехов  Индии»,  где  положительно 
                                                 
280 Душенко К. Универсальный цитатник политика и журналиста. М.  2003. –    С.319 
281 Остапенко Г.С.   Британская модель деколонизации. –   С.53-54 
 

                                                                           
143
высказывались  относительно  законопроекта  о  независимости 
Индии и быстрого прохождения через парламент282. 
Принятие  законопроекта,  замечает  газета,  говорит  о  гибкости 
парламентской демократии. 
«Эта  система,  впервые  развившаяся  на  островах,  является 
основанием  для  братского  взаимопонимания,  которое  связывает 
народы Британского Содружества Наций… Включение двух новых 
доминионов,  Индии  и  Пакистана,  в  Британское  Содружество 
Наций является поворотным моментом в истории человечества»283.  
Это же событие было основной темой речи короля Георга VI по 
случаю  открытия  парламента: «В  течение  сессии,  которая  теперь 
закончилась, был достигнут прогресс в области реконструкции, но 
экономические  трудности,  явившиеся  следствием  войны,  как 
внутри  страны,  так  и  за  границей,  заставили  моих  министров 
столкнуться 
с 
серьезными 
проблемами 
и 
потребовать 
продолжения усилий и жертв моего народа. 
В  июле  я  утвердил  акт  о  независимости  Индии,  а  с 15 августа 
образовалось  два  новых  доминиона:  Индия  и  Пакистан;  которые 
будут  сердечно  сотрудничать  с  правительствами  других 
доминионов»284.  
Несмотря  на  то,  что  британское  правительство  положило 
начало  деколонизации,  в  Советском  Союзе  на  этот  счет 
существовала  свое  мнение.  Так  нами  была  обнаружена  в  Архиве 
внешней  политики  Российской  Федерации  справка,  в  которой 
                                                 
282 АВП РФ. Ф. 69.  Оп. 38. Д. 700 –АН. Пор. 63. П.133. Обзор прессы за июль 1947 г. 
Т.1. –   Л. 206 
283 Там же. –   Л. 207 
284 АВП РФ. Ф. 69.  Оп. 38.  Д. 700 –АН. Пор. 63. П.133. Обзор прессы 1947 г. Т.2. –   
Л.324 
 

                                                                           
144
говориться  следующее: «По  официальным  данным  у  Англии, 
помимо  Южной  Родезии,  остается  двадцать  семь  колоний  и 
зависимых  территорий,  большинство  из  которых  являются 
небольшими по площади и населению островными владениями. 
Англия 
упорно 
препятствует 
достижению 
подлинной 
независимости  народами  малых  колоний,  саботирует  решение 
ООН  в  отношении  ее  колониальных  территорий.  Она  всячески 
стремиться  сохранить  эти  территории  под  своим  контролем, 
особенно  те  из  них,  которые  имеют  для  нее  важное  военно-
стратегическое  значение,  например  Гибралтар285.  Английское 
правительство, 
однако, 
не 
исключает 
возможность 
предоставления  формальной  независимости  некоторым  наиболее 
крупным колониям (Британский Гондурас, Фиджи). 
Основная  линия  английского  правительства  в  колониальном 
вопросе  состоит  в  «постепенной  деколонизации»  и  расширении 
внутреннего 
самоуправления. 
Осуществляя 
постепенные 
конституционные 
изменения, 
Англия 
стремится 
создать 
видимость  движения  колоний  к  независимости.  Одним  из 
приемов,  при  помощи  которого  английское  правительство 
стремиться  сохранить  свои  колониальные  владения,  является 
создание  «ассоциированных  с  Англией  территорий».  Статус 
«ассоциированных  территорий»  предполагает  предоставления 
колониям  внутреннего  самоуправления  при  сохранении  за 
Англией  ответственности  за  вопросы  внешних  сношений  и 
обороны»286.  
                                                 
285 Британская территория в Индийском океане. 
286 АВП РФ.  Ф.69. Оп. 62.  Д.700 – Ан. Пор. 21. П. 253. О политике Англии в 
отношении оставшихся у нее колониальных владений. Т.II. –   С. 19 
 

                                                                           
145
Образование Британского Содружества наций в 1926 г. вызвало 
необходимость модификации принципов взаимоотношений внутри 
империи. Так, наряду с доктриной «связующего звена» стало чаще 
появляться  идея  «короля-символа».  К  этому  времени  почти  все 
«белые  доминионы»  стали  самостоятельно  управлять  своими 
собственными  внутренними  делами.  Они  все  чаще  отказывались 
от  прямого  подчинения  Великобритании.  Именно  поэтому  их 
больше  устраивал  принцип  «короля-символа»,  т.е.  короля, 
который  символизирует  их  общую  принадлежность  к  единой 
империи,  но  уже  не  вмешивается  непосредственно  в  их 
внутренние дела. 
 Впоследствии  эта  доктрина  «короля-символа»  нашла  свое 
полное  выражение  в  Вестминстерском  статуте 1931 г.  Там  прямо 
указывалось,  что  члены  Британского  Содружества  Наций 
объединены  общей  верностью  Короне,  которая  представляет 
собой  «символ  свободной  ассоциации  членов  Британского 
Содружества Наций»287. 
Надо  отметить,  что  основные  принципы,  на  которых 
основывается  особая  роль  британской  короны,  после  Второй 
мировой 
войны 
 
подвергались 
постоянным 
изменениям. 
Неизменным  оставалось  лишь  то,  что  британской  короне  и 
британскому  монарху  постоянно  отводилась  роль  главного 
элемента  всей  системы  международных  отношений  в  рамках 
Содружества.  Исторически  сложилось  так,  что  в  отношениях 
Великобритании  с  ее  владениями  короне  была  отведена 
                                                 
287 Westminster’s statut 1931// Wroughton J. Documents on British  political history. – L.  
1973.   Vol. II. –   P.125 
 
 

                                                                           
146
важнейшая  роль  в  укреплении  и  консолидации  британских 
позиций  сначала  в  империи,  а  потом  и  в  Содружестве.  В  этом 
смысле 
Содружество 
унаследовало 
основные 
принципы 
британской  колониальной  империи,  когда  английский  король 
властвовал  над  всеми  покоренными  странами.  Это  еще  раз 
обнаруживает  наличие  у  британской  монархии  поразительной 
способности  приспосабливаться  к  постоянно  изменяющимся 
условиям. 
Эта  эволюция  наполнила  новым  содержанием  государственные 
и политические институты Великобритании, отражавшие глубокие 
изменения,  происходящие  в  социальной  структуре  страны.  Хотя 
внешне Великобритания осталась монархией, политическая власть 
прочно перешла в руки парламента. 
1947  год,  одиннадцатый  год  правления  Георга VI, стал  для 
послевоенной  Британии  настоящим  экзаменом  на  выносливость. 
На  протяжении  всей  истории  монархия  должна  была  доказывать 
право 
на 
жизнь. 
Влиятельность 
престола – величина 
непостоянная,  тем  более  престола  британского,  который  входе 
эволюции  государственно-политической  системы  всецело  утратил 
свои  властные  полномочия.  Современная  монархия  не  обладает 
средствами  для  поддержания  своего  авторитета  какими-либо 
административными  и  тем  более  принудительными  мерами. 
Социальная  революция,  начавшаяся  после    войны,  разрушила 
традиционное  благоговение  перед  институтами  власти.  Почти  все 
основные  западные  страны,  включая  США,  испытывали  чувство, 
которое  бывший  американский  посол  в  Лондоне  Реймонд  Сейтц 
 

                                                                           
147
назвал  «общественной  меланхолией»288.  Люди  стали  весьма 
скептически  оценивать  мудрость  и  эффективность  парламентов, 
законов, церкви, да и монархии.  
Кроме  того,  после  лютой  зимы  и  топливного  кризиса, 
разразившегося  в  феврале,  начался  спад  в  производстве,  резко 
поползла  вверх  кривая  безработицы.  Летом  разразился  еще  и 
финансовый  кризис.  Долларовые  кредиты,  за  счет  которых 
британское  правительство  еще  каким-то  образом  выкручивалось, 
подошли  к  концу,  и 20 августа  министр  финансов  Хью  Дальтон 
объявил  о  временной  приостановке  конвертируемости  фунта 
стерлингов.  Выступая  в  Ньюкасле,  господин  Х.  Дальтон  весьма 
оптимистично  сказал,  что  в  настоящий  момент  финансовый 
контроль  в  стране  достаточно  твердый  для  того,  чтобы 
предотвратить  финансовый  кризис.  Однако  существует  реальная 
опасность в том, что недостаток предметов первой необходимости 
в будущем еще может увеличиться289.  Это был не только тяжелый 
удар  по  международному  престижу  Великобритании;  он  наглядно 
показал, что Британия перестала быть мировой державой и уже не 
может  позволить  себе  содержать  империю.  Послевоенная 
идеология, 
вкупе 
с 
элементарным 
здравым 
смыслом, 
показывавшим,  что  Британии  уже  не  хватает  ни  людских,  ни 
денежных  ресурсов,  чтобы  содержать  имперскую  махину, 
ускорили  процесс  развала  империи,  очевидный  еще  до  войны. 
Парад  Победы,  который  король  устроил  в  июне 1946 г.,  стал 
«лебединой песней» его империи290. 
                                                 
288 Брэдфорд С.  Указ. соч. –   С.501 
289 АВП РФ.  Ф. 69.  Оп. 38.  Д. 11.  Пор. 1.   П. 134. –   Л.17 
290 Брэдфорд С. Указ. соч. –   С.141 
 

                                                                           
148
Между  парламентом  и  королем  был  составлен  секретный 
документ,  по  которому  королевская  семья  освобождалась  от 
уплаты налогов. Именно это обстоятельство, в последствии, стало 
основным 
обвинением 
в 
адрес 
королевской 
семьи. 
В 
неординарной 
ситуации, 
экономической 
и 
политической 
нестабильности  радикально  настроенные  критики  «принялись 
бить в барабаны» популизма, шокируя нелегко живущих трудовых 
британцев 
не 
трудовыми 
баснословными 
доходами 
и 
привилегиями  королевского  семейства.  Известный  английский 
драматург  Джон  Осборн  назвал  монархию  «золотой  коронкой  во 
рту 
полном 
гнилых 
зубов», 
стремясь 
подчеркнуть 
противоестественность  сохранения  островков  роскоши    и 
беззаботности  в  обществе,  где  не  мало  людей  лишенных 
необходимого. 
Британской  исследователь  Стефан  Хейзлер,  убежденный 
европеист,  автор  книги  «Конец  Виндзорского  дома  и  рождение 
Британской 
республики», 
развил 
целую 
концепцию 
о 
несоответствии  монархического  устройства  современной  жизни. 
Он  писал: «Наша  культура,  стереотипы  мышления  и  жизненные 
ценности – все  что  называется  «британским  образом  жизни»,  не 
позволяет  эффективно  конкурировать  с  современным  миром 
свободного 
предпринимательства…  Ура-патриотизм, 
опирающийся 
главным 
образом 
на 
необразованных 
и 
сентиментальных 
граждан, 
усиливает 
этот 
тупиковый 
консерватизм, препятствуя полной модернизации страны…»291.  
                                                 
291 Haseler St.  The end of the House of Windsor. Birth of British Republic. –  L. - N. Y. 
1993. –  P. 3-4 
 

                                                                           
149
Исходя  из  этого,  автор  призывал  к  тщательному  пересмотру 
состоятельности  британских  институтов. «Если  мы  рассчитываем 
на 
основательное 
вовлечение 
в 
Европу, 
необходимо 
фундаментальное  изменение  в  системе  управления.  Британское 
государство 
с 
его 
неписанной 
конституцией, 
крепкой 
привязанностью  к  монархии,  лордами  и  учрежденной  церковью – 
полный  анахронизм…,  препятствующий  дальнейшему  развитию 
страны»292.  
По  мнению  английского  историка  А.  Сэмпсона,  тот  факт,  что 
король  является  главой  всего  государственного  аппарата  и 
главнокомандующим  всеми  британскими  вооруженными  силами, 
может  рассматриваться  только  как  забавная  выдумка  не  имеющая 
никакого 
практического 
значения 
в 
политике, 
сфере 
правительственных  назначений  или  структуре  органов  власти293. 
Но  монархия  может  в  такой  же  мере  быть  идейной  концепцией, 
как  и  реальной  формой  правления.  Английская  исполнительная 
власть  выросла  именно  из  монархической  системы.  И  хотя 
парламент  посягает  на  прерогативы  монарха,  ограничивает  и 
контролирует  их,  и  вправе  проверять  и  подвергать  перекрестному 
допросу  «королевских  слуг»,  огромные  области  администрации  и 
вооруженных 
сил 
возникли 
первоначально 
из 
органов, 
совершенно  отличных  от  парламентской  структуры  и  ни  одна  из 
сторон  политической  власти  не  произвела  в  них  существенных 
перемен.  Традиции  независимости  и  секретности  в  правительстве 
проистекают  из  его  собственной  близости  к  престолу.  Почти 
неприступное  положение  английского  премьер-министра  и 
                                                 
292 Idid. –   Р. 5 
293 Сэмпсон А.  Указ. соч. –    С.194 
 

                                                                           
150
твердые  позиции  исполнительной  власти,  которые  так  успешно 
избегают  всяких  покушений  со  стороны  парламента  на  ее 
независимость,  во  многом  является  наследием  абсолютной 
монархии.  Как  говорит  Р.  Брат  в  своей  книге  «Власть 
парламента»: «Англия  все  еще  является  монархией  по  характеру 
правления  и  не  просто  потому,  что  на  ее  троне  сидит 
царствующий  монарх.  Она  является  монархией  в  силу  того,  что 
власть  ее  исполнительных  органов – монархического  типа. 
Кабинет  министров  имеет  полномочия  монарха,  премьер-министр 
– его главные полномочия»294. 
Вступив  на  свой  пост  премьер-министр  соблюдает  видимость 
подчинения  суверену:  каждый  вторник,  вечером,  когда  король 
находится  в  Лондоне он направляется  в  Букингемский дворец  для 
беседы  с  Его  Величеством.  Но  в  настоящее  время  отношение 
между  ними  не  совсем  те,  что  были  раньше.  В  бытность  свою 
премьер-министром  Уильям  Питт  Старший  (граф  Чатэм),  по 
словам  одного  очевидца,  кланялся  королю  так  низко,  что  его 
большой нос виднелся между его колен. Когда Гладстон приезжал 
к  королеве  Виктории,  он  оставался  на  ногах  в  продолжение  всей 
аудиенции.  Теперь  премьер-министр  садится  и  даже  курит  в 
присутствии монарха. 
 Актом  о  реформе 1832 г.  монарх  лишился  права  увольнять 
премьер-министра295.  Хотелось  бы  заметить,  что  первым  шагом  к 
определению границ монаршей власти стала Magna Charta296. Хотя 
                                                 
294 Там же.  –  С. 195 
295 The act about reform of 1832. // Wroughton J. Documents on British  political history. 
– L..  1973.   Vol. II.    –   P. 43 
296 Великая Хартия Вольностей подписанная королем Иоанном Безземельным в 1215 
г.  ограничивала  права  короля,  и  предоставляла  некоторые  привилегии  рыцарству, 
 

                                                                           
151
она  является  предметом  большого  исторического  спора,  никто  не 
отрицает,  что  этот  документ  имеет  большую  значимость, 
определивший  отношение  между  королем  и  «королевским 
советом»  на  столетия  вперед.  Сегодня  монарх  вынужден  иметь 
дело  не c индивидуальной  аристократией,  возглавляющей 
свободно  организованные  фракции,  а  с  подтвержденными 
лидерами  больших  партий,  все  более  и  более  способных  к  борьбе 
и  завоеванию победы на   парламентских  выборах в  национальном 
масштабе.  Этот  процесс  не  происходил  внезапно,  но  эволюция 
современной  партийной  системы  неизбежно  обязал  монарха 
выбирать  премьер-министра  из  тех,  чья  партия  представляет 
большинство  в  парламенте,  а  соответственно  и  общественное 
мнение. 
После  окончания  войны  некоторые  трудности  для  Георга VI 
были  вызваны  победой  на  выборах  в  мае 1945 г.  лейбористской 
партии.  Ситуация  во  многом  напоминала  ту,  что  возникла  в 1918 
г.  После  затяжной,  кровопролитной  войны  Британия  снова 
одержала  победу,  которая  стоила  ей  огромных  человеческих 
жертв  и  колоссальных  материальных  затрат.  Именно  этим  было 
вызвано  то,  что  страна  отвернулась  от  Черчилля,  который,  по  их 
мнению,  олицетворял  власть  аристократического  сословия.  На 
выборах 1945 гг.  сокрушительную  победу  одержали  лейбористы 
во  главе  с  Эттли,  проповедовавшие  социалистические  идеи. 
Земельная  аристократия,  всегда  являвшаяся  опорой  трона,  быстро 
приходила в упадок под бременем тяжелых налогов, необходимых 
для  создания  общества  социального  обеспечения.  Королю 
                                                                                                                                                   
верхушке  свободного  крестьянства,  городам. // См. Prescott A. English historical 
documents. – L.  1973.  Vol. I. –  Р.5 
 

                                                                           
152
становилось  страшно,  когда  он  видел  как  в  Европе  под  напором 
коммунизма  одна  за  другой  рушатся  монархии,  а  в  Англии  тем 
временем исчезали крупные земельные владения, - тот самый мир, 
в котором Георг вырос. 
  Особенно  беспокоила  монарха  выдвинутая  лейбористами 
обширная  программа  национализации  важнейших  отраслей 
промышленности,  имевшая  по  его  мнению,  революционную 
направленность.  Настораживало  и  послевоенное  полевение 
трудящихся  масс.  При  всем  этом  король  не  испытывал  того 
страха,  который  пришлось  пережить  его  отцу  перед  приходом 
первого лейбористского правительства в 1924 г. 
В  дневнике  Георг VI записал,  что  при  формировании 
лейбористского  кабинета  ему  удалось  воспользоваться  правом 
советовать  и  настоять на  назначении  министром иностранных дел 
Эрнеста  Бевина  вместо  предлагавшегося  Хью  Дальтона297.  Нет 
сомнения  в  том,  что  короля  устраивали  воззрения  Э.  Бевина, 
проявлявшиеся  в  том,  что  он  был  антагонистом  коммунизма  и  в 
конце  войны  выступал  против  превалирования  России  в 
Восточной Европе. 
Несмотря  на  то,  что  Георг VI в  целом  принял  программу 
правительства  по  осуществлению  мировой  экономической  и 
социальной 
революции, 
он 
постоянно 
высказывал 
свои 
возражения  в  тех  случаях,  где  он  считал  их  необходимыми.  В 
первую 
очередь 
это 
касалось 
законодательства 
по 
национализации, 
государственному 
контролю, 
высокому 
налогообложению состоятельных классов. Его взгляды полностью 
                                                 
297 Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ в. –  С.182 
 

                                                                           
153
совпадали 
с 
идеологической 
платформой 
консерваторов, 
находящихся в оппозиции. 
За  время  своего  правления  Георг VI играл  существенную 
политическую  роль  в 2-х  случаях:  в 1940 г. – когда  он 
уполномочил  У. Черчилля  формировать  правительство  и  в 1951 г. 
–  когда  он  убедил  Эттли  провести  всеобщие  выборы,  которые 
закончились  победой  и  длительным  периодом  правления  Тори. 
Этот 
инцидент 
показывает, 
что 
монарх 
может 
играть 
значительную  роль  в  ценной  единственной  прерогативе  премьер-
министра – право  определять  дату  парламентских  выборов298.  
Однако,  принятие  универсального  избирательного  права  и  рост 
влияния  партий,  больше  чем  любой  другой  фактор  ограничивает 
реальные политические полномочия монарха.  
 Миф  об  аполитичности  английского  монарха  не  имеет  под 
собой  реальной  основы.  Во-первых  нет  ни  одного  человека  на 
земле,  который  не  имел  бы  никаких  политических  представлений 
и 
пристрастий, 
даже 
если 
они 
сознательно 
ясно 
не 
сформулированы, 
даже 
когда 
человек 
объявляет 
себя 
аполитичным,  его  взгляды,  а  следовательно  и  действия,  должны 
соответствовать  тому  или  иному  набору  политических  идей.  В 
этом 
отношении 
конституционный 
монарх 
не 
является 
исключением.  Биографии  многих  суверенов  доказывают,  что  их 
политические пристрастия часто достаточно ясны. 
Известный  государствовед,  профессор  Кейт,  следующим 
образом  подводит  итог  по  вопросу  о  политических  правах 
монарха;  несомненно,  король  или  королева  имеют  право 
                                                 
298 АВП РФ.  Ф.69. Оп. 62. Д.7. Пор. 21. П. 23. –   Л. 56 
 

                                                                           
154
распустить  парламент,  но  то,  как  это  право  осуществляется,  по 
мнению  Кейта,  делает  невозможным  роспуск  парламента  вопреки 
воле  его  членов.  С  другой  стороны,  Кейт  утверждает,  что  у 
монарха  нет  обязанности  давать  своего  согласия  на  просьбу 
премьер-министра  о  роспуске  парламента  в  том  случае, «если 
парламент может представить других министров, которые возьмут 
на  себя  правительственные  обязанности».  В  общем  он  считает, 
что  за  монархом  сохраняется  право  отказать  в  роспуске 
парламента,  хотя  воспользоваться  этим  правом  он  может  только 
при исключительных обстоятельствах.299 
Все  акты  парламента,  чтобы  стать  законом  должны  быть 
подписаны  монархом.  Равным  образом,  все  решения  кабинета 
должны  получить  выраженное  или  молчаливое  одобрение 
монарха.  Король  получает  все  повестки  заседаний  кабинета  и 
протоколы,  доклады  комитетов  при  кабинете,  включая  комитет 
обороны  и  комитет  начальников  штабов.  Премьер-министр 
должен  постоянно  информировать  короля  о  всех  важных 
вопросах.  Далее  Кейт,  заявляет,  что  премьер  –министр  может,  по 
своему  усмотрению,  сообщать  или  не  сообщать  монарху  о 
разногласиях  внутри  кабинета;  но  отдельные  министры  кабинета 
имеют  право  довести  свою  точку  зрения  до  сведения  короля, 
который может, не дожидаясь изложения точки зрения министров, 
запросить премьер-министра по любому вопросу и в любое время. 
Монарх  всегда  тесно  связан  с  деятельностью  министерства 
иностранных  дел;  он  имеет  доступ  ко  всем  получаемым  и 
отправляемым  депешам  и  может  в  любое  время  вмешаться  и 
                                                 
299 Голлан Дж. Указ. соч.   – С. 56 
 

                                                                           
155
запросить  информацию.  Он  ведет  личную  переписку  с  генерал-
губернаторами  доминионов,  губернаторами  колоний  и  послами  в 
иностранных  государствах.  Он  осуществляет  такую  же  тесную 
связь  с  ведомствами  обороны.  Министр  внутренних  дел  часто 
связывается  с  ним;  монарх  проявляет  традиционный  интерес  к 
деятельности  лондонской  полиции;  при  назначении  комиссара 
полиции  с  монархом  всегда  консультируются.  По  мнению 
известного  британского  политолога  Дженнингса «...можно 
сказать,  что  король  почти  является  членом  кабинета  и  притом 
единственным  непартийным  его  членом.  Он  также  наиболее 
осведомленный  член  кабинета  и  единственный  представитель 
власти,  которого  нельзя  заставить  замолчать.  Его  положение  дает 
ему 
возможность 
осуществлять 
давление 
на 
министра, 
разрабатывающего  какое-нибудь  предложение,  и  (что  иногда 
бывает  даже  еще  важнее)  на  министра,  который  не  собирается 
делать никаких предложений. Более того, король может оказывать 
давление  на  премьер-министра,  властью  которого  может  в  конце 
концов  быть  принято  то  или  иное  решение  кабинета.  Он  может, 
если захочет, настаивать на том, чтобы его мнение было изложено 
кабинету  и  рассмотрено  им.  Другими  словами,  король  может 
помогать  или  мешать,  как  ему  заблагорассудиться...  В  конце 
концов,  конечно,  он  обязан  соглашаться  с  решением  кабинета,  но 
он может сыграть большую роль в процессе принятия решения». 300 
В начале ХХ века партия консерваторов пыталась использовать 
монархию  в  борьбе  против  либералов.  После  второй  мировой 
войны,  когда  позиции  консерваторов  вновь  стали  шаткими,  и 
                                                 
300 Там же. – С. 57 
 

                                                                           
156
власть  их  партии  оказалась  под  угрозой,  они  вновь  пытаются 
использовать  монархию  для  поддержания  своего  имиджа. 
Английский  автор  Кривес,  придерживающийся  либерального 
образа  мыслей  пишет: «Возможно,  что  в  обычное  время  власть 
короля  действительно  так  ничтожна,  как  это  принято  считать. 
Однако  он  обладает  потенциальными  правами,  которые  как  бы 
находятся  в  резерве:  эти  права  использовались  в  прошлом,  и  они 
опять  могут  быть  использованы  официально  или  неофициально, 
открыть  или  скрыть.  В  их  значении,  вероятно,  скорее  можно 
убедиться, когда у власти стоит не правое, а левое правительство, 
так  как  эти  права  во  многих  отношениях  связаны  с 
существованием палаты лордов».301  
А  Дженнингс  определенно  утверждает,  что  “прогрессивное  в 
политическом  отношении  правительство  не  может  рассчитывать 
на  то,  что  его  предложения  будут  одобряться  монархом  столь  же 
охотно, как предложения консервативного правительства». 
По  данным  исследования  английского  журнала  “Economist” – 
72 % британцев  уверены,  что  монархия  обладает  элементами 
реальной  и  активной  политической  власти.  До  сих  пор 30% 
англичан  уверены,  что  монарх – это  наместник  Бога  на  земле,  а 
1/6  часть  островитян  высказывается  за  отмену  монархии302.  Что 
касается 
божественного 
происхождения, 
то 
пожалуй, 
единственный 
монарх, 
который 
еще 
возможно 
может 
использовать  свое  божественное  право  для  определения  своей 
роли – король  Непала  Махендра,  еще,  возможно,  император 
Японии.  В  западном  контексте,  если  бы  король  или  королева 
                                                 
301 Creaves A. The British Constitution. – L. 1978. – P. 100-101 
302 АВП РФ. Ф.69. О.28.  Д.49.  П.99. –   Л. 78 
 

                                                                           
157
уверовали  бы  или  хотя  бы  предположили  свое  божественное 
происхождение, то очень скоро бы предпринялись бы меры чтобы 
сделать  объявление  относительно  сложения  полномочий  по 
причине  слабого  здоровья,  и  не  меньше  чем  три  резидентских 
психиатра  нанялись  бы,  чтобы  держать  пациента  под  контролем. 
Американский  писатель  Марк  Твен  заметил  поэтому  поводу: 
«Если  вам  попадется  король,  который  не  может  исцелить 
золотуху,  будьте  уверены,  что  самое  ценное  суеверие, 
поддерживающее  его  трон, - вера  в  божественное  происхождение 
его  власти, - утрачено.  В  годы  моей  юности  монархи  Англии 
перестали  лечить  золотуху  своим  прикосновением – и  напрасно: 
они  добились  бы  излечения  в  сорока  пяти  случаях  из 
пятидесяти»303. 
Все  же  в  значительной  степени  в  светском  обществе  монархия 
все  еще  осуществляет  мощное  обаяние  на  умы  людей;  даже 
наиболее  неистовые  антироялисты  должны  признать,  что  их 
желание 
уничтожить 
монархию 
вызвано 
лишь 
фактом 
противоречия. «В  любом  кто  объявляет  себя  враждебным  к 
монархии – пишет  английский  публицист  Колин  Макиннес, - 
может    быть  элемент    перевернутого  снобизма.  Люди 
неприглашенные  на  чай  к  герцогу  как  правило  плохо  говорят  о 
герцогах,  и  все  же  часто  принимают  приглашение  если  оно 
пришло,  в  худшем  случае  они  отказываются  от  него,  чтобы  затем 
хвастаться об этом отказе»304. 
При  дворе  хорошо  понимали,  что  королевская  семья  должна 
вести себя очень осторожно, особенно вопросах, которые касались 
                                                 
303 Душенко К. Ук. соч. –   С. 198 
304 Macinnes C. Our own kings// The monarchy and its future. –    P.  137 
 

                                                                           
158
расходов  на  содержание  двора.  Теперь,  как  и  в 1918 г.,  монархия 
вновь 
должна 
была 
доказывать 
свою 
рентабельность. 
Посредником  между  престолом  и  Лейбористкой  партий  выступил 
лорд  Маунтбеттен,  который  в  июле  написал  члену  парламента 
Тому Драйбергу : «…Посудите сами: нужно либо вовсе отказаться 
от  монархии,  либо  дать  тем  бедолагам,  которые  тащат  на  себе 
атрибуты  королевского  сана,  достаточно  денег,  дабы  они  могли 
существовать  не  менее  достойно,  чем  премьер-министр  или 
лондонский лорд-мэр»305.  Газета “Daily Woker” за 18 декабря 1947 
г.  сообщает,  что  подавляющим  большинством  членов  парламента 
–  лейбористов  голосовало  против  предложения  правительства  об 
ассигнации 40 тысяч фунтов стерлингов на содержание принцессы 
Елизаветы.  Однако  в  результате  свободного  голосования  при 
поддержке  консерваторов  и  либералов,  было  подано 16 – против, 
291 – за, принцессе ассигновано 40 тысяч фунтов стерлингов306. 
Георг VI, как  в  свое  время  и  его  отец,  очень  стремился  замять 
свое  германское  происхождение.  Поэтому,  когда  в 1947 г. 
состоялась  свадебная  церемония  по  случаю  венчания  принцессы 
Елизаветы,  немецкие  принцы  приглашены  не  были,  приглашение 
не  получили,  даже  сестры  жениха,  так  они  были  замужем  за 
немцами.  В  послевоенной  в  Британии  антигерманские  настроения 
были  очень  сильны,  и  король  не  мог  рисковать,  публично 
демонстрируя,  как  много  у  невесты  и  жениха  родственников  в 
Германии. 
После  войны  Георг  предпринял  ряд  поездок  по  странам 
Содружества.  Король,  королева  и  принцессы  прибыли  в  Кейптаун 
                                                 
305 Брэдфорд С. Указ. соч. –   С. 143 
306 АВП РФ. Ф. 69.  Оп. 38.  Д. – 700-АН.  Пор. 64.  П. 133.   Т.II. –   Л. 258 
 

                                                                           
159
с  целью  нанесения  первого  визита  в  Южную  Африку  правящим 
монархом307.  По  возвращению  короля  из  ЮАР 500.000 толпа 
оказала  радушный  прием  королевской  семье,  когда  она  прибыла 
вечером  на  пароходе  «Вангард»  в  гавань  Портсмута308.  Заявление 
о  лояльности  к  королевской  семье  по  ее  возвращению  из  Африки 
были сделаны в обеих палатах парламента309. 
Король  так  и  не  смог  проникнутся  доверием  к  премьер-
министру  Эттли.  Это  небольшое  противостояние  не  выходило  за 
стены дворца, не оказывало влияние на правительственные акции, 
но  являлось  свидетельством  того,  что  в  отличие  от  своего  отца 
Георга V король  Георг VI был  более  конструктивен  в 
государственных 
делах. 
Это 
были 
последние 
симптому 
противостояние  монарха  и  лейбористкой  партии,  которая 
завоевывала  более  прочные  позиции  в  двухпартийной  системе,  и 
суверену пришлось примириться с новой ситуацией.  
Имидж  лейбористкой  партии  как  партии  перемен,  способной 
построить  «новую  Британию»,  оказал  существенное  влияние  на 
политическое  поведение  масс,  это,  в  частности,  выразилось  в 
росте  численности  лейбористкой  партии  и  профсоюзов.  Вместе  с 
тем  в  английском  народе  в  результате  опыта  военных  лет  и 
послевоенных 
реформ 
усилилась 
приверженность 
к 
демократическим  институтам,  убежденность  в  возможности 
использования  парламента  для  осуществления  прогрессивных 
преобразований,  представления  о  социальной  ответственности 
государства, о праве людей на социальные гарантии и социальную 
                                                 
307 АВП РФ. Ф.69.  О.28.  Д.48.  П.99. –   Л. 25 
308 Там же. –   Л. 59 
309 Там же. –   Л. 60 
 

                                                                           
160
безопасность.  Эти  представления  оказали  воздействие  на 
изменение  идейно-политических  установок  правящего  класса, 
консервативной  партии.  В  идеологическом  плане  это  нашло 
отражение  в  принятии  всеми  слоями  общества  концепции 
государства 
благоденствия, 
что 
обеспечило 
политический 
консенсус на протяжении послевоенного десятилетия310. 
Именно  при  лейбористском  правительстве  в  парламенте 
прошел  билль  об  ответственности  короля  перед  судом,  который 
был зачитан и принят палатой лордов311. 
В  марте 1946 г.  король  тепло  приветствовал  знаменитую  речь 
У.  Черчилля  в  Фултоне,  означавшую  начало  так  называемой 
«холодной  войны»  между  Западом  и  Востоком.  Выступление  экс-
премьера отвечало воззрениям Георга VI. 
Предоставление 
лейбористами 
независимости 
Индии, 
Пакистану,  Бирме  и  Цейлону  в 1947- 1948 гг.  больно  задело 
суверена  и  лишило  его  короны  Индийской  империи,  полученной 
королевой  Викторией  из  рук  премьер-министра  Б.  Дизраэли.  В 
апреле 1949 г.  на  конференции  премьер-министров  стран 
Содружества  Георг VI был  провозглашен  главой  Содружества. 
Республиканская  Индия  признала  его  именно  в  этой  роли312. 
Каждый  член  Содружества  был  вправе  использовать  форму 
титула,  которая  больше  всего  подходит  к  его  собственным 
условиям,  но  при  этом  необходимо  было  сохранить  общий  для 
всех элемент. Таким элементом стала характеристика монарха как 
главы Содружества.  
                                                 
310 Фадеева Л.А. Указ. соч. –   С.109 
311 АВП РФ. Ф.69. Д. 11.  О.38.  Пор. 1.  П. 134. –   Л. 32, 36 
312 Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ в. –  С.183 
 

                                                                           
161
Принцип  верности  британской  короне  вышел  из  употребления, 
но был формально узаконен. Постепенно он был вытеснен другим, 
более  приемлемым  для  всех  членов  Содружества – принципом 
признания английского суверена главой Британского Содружества 
Наций.  
В  Качестве  главы  Содружества  британский  монарх  исполняет 
различного  рода  церемониальные  функции:  обращается  к  странам 
Содружества 
с 
ежегодными 
посланиями, 
поддерживает 
регулярные 
связи 
с 
главами 
правительств 
этих 
стран, 
присутствует  на  всех  конференциях  стран  Содружества, 
присуждает  почетные  звания,  в  т.ч.  титул  пэра,  что  дает  право 
заседать в британской палате лордов313. 
 В  ряде  государств-членов  Содружества  король  выступает  не 
как  монарх  Соединенного  Королевства  Великобритании  и 
Северной  Ирландии,  а  как  суверен  каждого  отдельного 
королевства, что влечет определенные правовые последствия в его 
отношениях    с  правительствами  соответствующих  стран 
Содружества.  Так,  при  осуществлении  своих  полномочий  в 
странах  Содружества,  сувереном  которых  он  является,  монарх 
долен  следовать  совету  правительства  это  страны,  а  не 
правительства Великобритании. 
Сравнивая  двух  Георгов  и  отмечая  общие  черты  в  характере 
царствования  отца  и  сына,  нельзя  все  же  не  сказать,  что 
последний  оказался  более  компетентным  и  инициативным  в 
государственных  делах.  Во  время  нахождения  у  власти 
консервативных  правительств  С.  Болдуина  и  У.  Черчилля  Георгу 
                                                 
313 Yardley D. Introduction to British  Constitution Law. – L. 1978. –  P. 158 
 

                                                                           
162
VI удалось в какой-то мере восстановить одно из оставшихся прав 
монарха – советовать своим премьер-министрам314.  
Таким  образом,  можно  говорить  об  эволюционном  развитии 
британского  общества  и  британской  политической  системы, 
включая  монархию.  С  середины  ХХ  века  изменения  были 
существеннее  и  происходили  быстрее.  После  Второй  мировой 
войны  суверен  председательствует  уже  не  над  пирамидой, 
состоящей из общественных прослоек, располагавшихся по рангу, 
а  находясь  в  полной  изоляции,  возвышается  над  эгалитарным, 
хотя и разделенным обществом. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                                                 
314 Там же. 
 

                                                                           
163
  Заключение 
 
Великобритания  одна  из  немногих  оставшихся  государств  с 
монархической  формой  правления.  Монархия  существует  уже 
свыше  тысячи  лет  и  за  это  время  она  претерпела  существенные 
изменения:  переход  от  абсолютной  к  конституционной  монархии, 
ограниченной  парламентом.  Как  ни  в  одной  другой  стране, 
монархия в Великобритании имеет весьма прочные корни.  
Считается,  что  институт  монархии  отличается  политической 
предсказуемостью  и  стабильностью.  Как  верно  заметил  Н.О. 
Лосский «…народу,  привыкшему  к  царской  власти  трудно 
освободиться  от  этой  привычки…  такому  народу  кажется,  будто 
государство  без  наследственного  царя  есть  государство  без 
порядка  и  власти».315    Любовь  и  уважение  к  трону  часто 
объединяет  лиц  противоположных  взглядов,  различных  партий  и 
социальных слоев.  
Однако  к  началу  ХХ  века,  в  стране  стали  набирать  силу 
республиканские  настроения.  Дело  в  том,  что  после  кончины 
супруга  принца  Альберта,  королева  Виктория  отошла  от 
государственных  дел,  и  почти  перестала  появляться  на  публики, 
что  и  вызвало  недовольство  в  массах.  Для  лондонского  общества, 
жаждущего  суеты  и  развлечений,  для  торговцев,  ожидавших 
наживы  от  придворных  и  других  великосветских  празднеств,  для 
столичной  толпы,  смотрящей  на  эти  празднества,  как  на  свои 
circenses,  двор  перестал  существовать.  Между  тем  на  его  
содержание  отпускалась  изрядная  сумма  из  народных  средств. 
                                                 
315 Лосский Н.О.  Чего хочет партия народной свободы. – Петроград.  1917. –  С.5 
 

                                                                           
164
Именно  тогда  раздались  первые  возгласы  о  необходимости  этого 
института  власти.  И  республиканская  идея,  которая  благодаря 
правлению Георгов Ганноверской династии, давно уже нашла себе 
доступ  в  Англии,  получила  сильный  импульс.  Север  Англии 
покрылся  республиканскими    клубами.  Образование  сильной 
республиканской  партии  в  стране  и  парламенте  казалось 
неминуемым.  Однако  среди  народных  масс  оказались  большие 
залежи  лоялизма  к  короне.  К  концу  царствования  Виктории  тон, 
которым  представители  низших  классов  говорили  о  монархии – 
тон,  бывший  когда-то  враждебным,  потом  безразличным, 
положительно стал благожелательным и почтительным316.  
Ее  преемник  король  Эдуард VII, на  наш  взгляд,  справился  со 
своей главной задачей – он сделал многое что бы поднять престиж 
британской  Короны.  Что  же  касается  изменений  в  прерогативах 
монарха, то они были весьма существенны. Огромную часть своих 
полномочий  он  передал  премьер-министру,  который  используя 
право  короля  быть  информированным,  сообщал  о  деятельности 
кабинета «post factum», таким образом лишая короля возможности 
проявления личной инициативы в решении каких-либо вопросов.  
Немногим  позже,  при  короле  Георге V, под  влиянием 
октябрьской  революции  в  России,  в  Великобритании  вновь 
поднялась волна республиканского движения. Все это не могло не 
волновать  монарха.  По  предварительной  договоренности  между 
Россией и Британией, после отречения от престола в феврале 1917 
г.  российский  император  Николай II должен  был  отбыть  в 
Англию.  Но  тревога  за  положение  своего  трона  перевесила 
                                                 
316 Острогорский М. Указ. соч. –   С.162 
 

                                                                           
165
родственные 
узы. 
Король 
Соединенного 
Королевства 
Великобритании  отказался  предоставить  политическое  убежище 
своему низвергнутому кузену императору Николаю. 
Сильным  ударом  по  престижу  монархии  стало  отречение 
Эдуарда VIII.  За  свое  короткое  царствование  Эдуард VIII мало, 
что  успел  сделать  для  страны.  Однако,  конституционной 
монархии  Великобритании  он  нанес  ущерб  своим  отречением,  а 
его  связи  с  фашистской  Германией  еще  не  раз  самым  негативным 
образом  сказывались  на  престиже  королевского  дома.  Впрочем, 
это  событие  послужила  стимулом  для  его  преемника  Георга VI, 
который  стал  воистину  конституционным  монархом.  Будучи  от 
природы  довольно  замкнутым  человеком,  который  не  любит 
публичные  выступления  он  лично  отдал  в  руки  парламента  и 
правительства многие королевские прерогативы.  
Стоит отметить, что в период правления королевы Виктории в 
руки  монархии  в  качестве  королевской  прерогативы  вновь  были 
переданы  полномочия  решения  внешнеполитических  вопросов. 
После  бесславного  и  унылого  правления  Георгов  Ганноверских, 
яркая  и  энергичная  Виктория  стала  стремительно  расширять  свои 
полномочия.  Викторианская  эпоха – это  время  колониальных 
захватов, время, когда на верность британской короне присягнули 
многие  страны  Азии  и  Африки.  Вся  система  управления 
колониальными территориями была организованна таким образом, 
что  они  были  подчинены  непосредственно  короне.  Это 
положение,  в  свою  очередь,  стало  фактором,  который  позволил 
монарху  вмешиваться  в  решение  внешнеполитических  вопросов. 
И  даже  позднее,  после  смерти  супруга  принца  Альберта,  когда 
 

                                                                           
166
Виктория  отошла  от  государственных  дел,  внешняя  политика  все 
же осталась в ведении короны. 
В  период  правления  Эдуарда VII вмешательство  суверена  в 
международную  политику  уже  не  воспринималось  как  нечто  само 
собой  разумеющееся.  Однако,  сила  традиции,  оставшейся  после 
Виктории,  еще  была  достаточно  прочна,  да  и  сам  монарх  был 
нужен  правительству  в  качестве  «посланника  доброй  воли». 
Несмотря на то, что в британской истории поездки Эдуарда VII по 
странам  Европы  рассматриваются  как  его  личная  инициатива, 
факт  остается  фактом,  что  все  это  было  тщательно  продуманной 
акцией 
британского 
правительства. 
Британская 
монархия 
находилась  в  близком  родстве  с  большинством  королевских 
династий 
Европы, 
поэтому 
решение 
вопросов 
между 
европейскими  государствами  было  гораздо  легче  при  участии 
монарха.  Ситуация  изменилась  после  первой  мировой  войны  и 
Октябрьской  революции  в  России,  когда  распались  европейские 
империи. 
В Великобритании с новой силой вспыхнули республиканские 
настроения. Королевская власть все больше стала рассматриваться 
как  анахронизм.  Суверен  и  приближенные  к  нему  понимали,  что 
существующая  система  требует  изменений,  а  ее  сохранение – 
некоторых  жертв.  Поэтому,  на  наш  взгляд,  Георг V добровольно 
передал  в  руки  правительства  столь  важную  королевскую 
прерогативу,  как  внешняя  политика.  Это  стало  своеобразным 
компромиссом  между  правительством,  парламентом,  королем  и 
народом.  
 

                                                                           
167
Если  до  этого  времени  король  играл  роль  в  реализации 
государственных  дел,  то  в  руки  Георга VI перешла  власть 
номинальная,  где  главной  прерогативой  монарха  осталась 
функция  назначения  премьер-министра.  Эта  ситуация  остается 
неизменной  и  до  сегодняшнего  дня.  Есть  мнение,  что  монархия 
может отказаться и от этой прерогативы, если это потребуется для 
сохранения ее как института власти.  
Англичане  считают    монархию  символом  нации.  Но  нужен  ли 
этот  символ?  На  этот  счет  существует  несколько  мнений. 
Например, американский памфлетист Том Пэн говорил: «Я всегда 
считал  монархию  большой  глупостью.  Она  как  предмет,  который 
прячут  за  занавеской.  Но  когда  случайно  эта  занавеска 
приподнимается,  люди  видят  то,  на  что  нельзя  смотреть  без 
смеха».317    А  вот  король  Египта  Фарук  напротив,  предсказывал: 
«Через  несколько  лет  останется  только  пять  королей,  король 
пиковый,  трефовый,  червовый,  бубновый  и…  король  династии 
Виндзоров».318 
В  отличие  от  президентов,  которых  выбирают  и  могут 
сместить,  монарха  нельзя  не  выбрать,  не  сместить. «Монарх 
никогда  не  умирает» - считают  англичане.  Может  умереть  один 
король,  но  сразу  же  появится  другой.  Может,  скажем  умереть 
Георг или Эдуард, но не король вообще. И если «король умер», то 
все же «да здравствует король!»319. 
Монарх  должен  представлять  и  современную  жизнь  и  ее 
историческое  прошлое.  Монархия  должна  со  временем  и 
                                                 
317 Киселева М. Страсти по короне.// Новое время. 1994.  №11. –  С.34 
318 Логачев В. Монарх – это профессия на всю жизнь.// Мегаполис-экспресс.  №33-
34.   19   сентября 
319 Попов В.И. Указ. соч. –   С.126 
 

                                                                           
168
символизировать  существующие  национальные  стремления,  в  то 
же  самое  время  существенная  функция  монархии  является  связь 
поколений.  Принимая  эту  роль  национального  символа  монархия 
усиливает нацию. 
Основной  причиной  недовольства  монархией  было  огромные 
финансовые  затраты  на  содержание  этого  института.  Подсчитано, 
что  на  содержание  монархии  ежегодно  тратится  около 79 
миллионов  фунтов  стерлингов.  Споры  о  стоимости  монархии – 
материя запутанная и замысловатая, однако бытует суждение, что 
республика и институт президентства обойдется стране ненамного 
дешевле. Конечно, избранный глава государства будет обходиться 
менее  многочисленной  свитой  и  расходы  на  содержание 
президента  сократятся  примерно  вдвое,  однако  на  президентские 
выборы придется каждый раз выкладывать не менее 45 миллионов 
фунтов.  Кроме  того,  конституционный  монарх  в  принципе 
аполитичен, чего никак не скажешь о президенте. 
 Английское  общество  довольно  сильно  изменилось  в  течение 
многих  десятилетий  и  под  поезд  модернизации  попало  буквально 
все,  включая  монархию,  от  которой  потребовали  перестроиться  и 
стать  «народной».  По  последним  данным  опроса 69% британцев 
считает монархию достойным институтом власти. 
Возникает  естественный  вопрос,  разве  наследный  принц  лучше 
образован, что бы управлять, чем тысяча других ярких и красивых 
мальчиков?  
Поскольку он сын правящего монарха,  мы размещаем все наши 
ставки  на  принцип  наследственности,  чтобы  увековечить  мистику 
монархии – пишет  английский  историк  К.  Макиннес.  Мы 
 

                                                                           
169
игнорируем  доступное  противоречие  между  этим  принципом  и 
концепцией эгалитарного общества. 
Это  общество  принимает  идею,  по  крайней  мере  в  теории,  что 
люди  должны  быть  оценены  и  вознаграждены  на  основании  того, 
что  они  достигают,  что  случай  их  рождения  не  должен  быть  ни 
препятствием,  ни  активом.  Сыну  шахтера  нужно  обеспечить 
возможность входа в парламент, и если он преуспел там, факт его 
непритязательного происхождения не должен быть приоритетным. 
Сын  герцога  не  унаследует  априорные  права  стать  председателем 
правления.  Но  когда  это  касается  монархии,  наследственный 
принцип    принят  без  вопроса,  как  нет  никакого  выбора 
рассмотрения  компетентности  и  качества  работы  того  кто 
является  королем.  Если  все  же  не  Божественное,  британское 
общество  все  еще  рассматривает  монархию  вне  человеческих 
усилий. 
И  потому    что нет  никакого рационального  основания  для этой 
веры,  мы  называем  это  мистикой.  Мы  не  одобряем  принцип 
наследственности  как  имеющие  силу  и  основание  для  социальной 
дискриминации – в  теории  во  всяком  случае – все  же  на  вершине 
социальной  пирамиды  восседает  монарх,  который  явно  нарушает 
этот принцип320. 
Аргументы  республиканцев,  выступающих  за  упразднение 
монархии,  сводятся  к  тому,  что  этот  институт  цементирует 
классовые  различия  и  мешает  истиной  демократизации  и 
модернизации  страны.  Кроме  того,  республиканцев  возмущает, 
что  традиционные  прерогативы  королевской  власти  частенько 
                                                 
320 Macinnes C. Our own kings. // The monarchy and its future. –    P. 141 
 

                                                                           
170
используются правительством для проведения тех или иных мер в 
обход парламента.  
Британская  монархия  пережила  многие  другие  королевский 
дома, 
потому 
что 
всегда 
отличалась 
повышенной 
приспособляемостью.  Как  сказал  один  авторитетный  специалист 
по 
конституционному 
праву, 
между 
статусом 
Джорджа 
Вашингтона  и  Билла  Клинтона  разница  невелика,  однако 
прерогативы  Георга III совершенно  несопоставимы  с  реальной 
властью  Елизаветы II. Конституция  может  быть  приспособлена  к 
новым  условиям.  Например  монархии  вовсе  не  обязательно  быть 
до такой же степени связанной с английской церковью. Некоторые 
предполагают  вообще  избавится  от  религиозной  подоплеки, 
поскольку  она  звучит  архаично,  а  монарха  называть  просто 
«защитником  конституции».  Закон  о  престолонаследии,  дающий 
привилегии  протестантской  вере  и  отстраняющий  от  трона 
католиков,  на  наш  взгляд,  непременно  будет  изменен.  По-
видимому,  такая  же  судьба  ждет    и  акт  о  королевских  браках,  в 
свое время введенный Георгом III, которому было обидно, что его 
братья  могут  жениться  на  ком  угодно,  а  он  сам  этого  права 
лишен321. 
По  нашему  мнению,  вполне  можно  изменить  конституцию,  не 
трогая  монархии:  отменить  наследственное  членство  в  палате 
лордов  и  совершить  все  прочие  преобразования,  которых  так 
добиваются  реформаторы.  Решение  всех  этих  вопросов  вполне  в 
компетенции  парламента.  Как  сказал  один  американский 
аналитик: «Валять  дурака  с  традиционными  общественными 
                                                 
321 Брэдфорд С. Указ. соч. –   С. 504 
 

                                                                           
171
институтами – занятие  весьма  опасное»322.  Британская  монархия 
просуществовала 1200 лет.  Упразднить  ее  не  так-то  просто,  а 
результат  подобного  акта  весьма  сомнителен.  Монархический 
принцип  слишком  тесно  переплетен  с  британской  конституцией, 
тут возможны любые опасные неожиданности. Монархия до такой 
степени стала опорой Великобритании, что сомнения по поводу ее 
судьбы  сотрясают  практически  все  прочие  устои  британского 
общества.  Когда  шатается  трон,  колеблется  и  тщательно 
сотканная  паутина  сословий  и  привилегий,  на  страже  которых  он 
стоит.  
    
Монархия – тотем,  в  котором  британцы  видят  себя 
соединенными  вместе,  через  который  они  разделяют  гордость  их 
наследием.  Действительно  монархия – эмоциональная  вещь.  Она 
может  быть  неофициальным  защитником  гордости,  защитным 
механизмом для национальной уверенности в себе.  
Для  высшего  слоя  монархия – значительно  больше.  Между  ней 
и  этим  слоем  существует  тесная  взаимозависимость.  Пока 
сохраняется 
монархия, 
верхи 
общества 
чувствуют 
себя 
огражденными  от  неожиданностей. «Основная  функция  монархии 
сегодня, - отмечал  английский  автор  Филипп  Хоурд – стала 
негативной – предотвращать 
возникновение 
для 
строя 
катастрофических ситуаций»323. 
Результат  длительнейшей,  исчисляемой  столетиями,  эволюции 
английской  монархии  позволил  ей,  во-первых,  приспособиться  к 
меняющимся  условиям  в  стране,  во-вторых,  выглядеть  в  глазах 
своих  подданных  институтом,  стоящим  над  политикой,  над 
                                                 
322 Там же. –   С. 503 
323 Монархи Европы.  М.  1995. –   С.123 
 

                                                                           
172
межпартийной 
борьбой, 
и, 
в-третьих, 
обрести 
такой 
конституционный  статус,  при  котором  вооруженные  силы  и 
другие  ключевые  звенья  государственного  аппарата  подчинены 
нейтральному  национальному  символу – короне.  Точный  объем 
участия  суверена  в  политической  жизни  Великобритании 
определить  трудно.  Ортодоксальная  «литературная  теория» 
английской  классической  школы  публицистов  была  сжато 
выражена  Гладстоном  в  одном  из  предложений.  Характер 
королевского сана, сказал он, изменился, но этот высокий пост не 
лишился  своей  власти  и  не  сделался  чем-то  иллюзорным. 
«Наиболее  точный  вывод,  соединяющий  истинность  и  краткость, 
пожалуй,  может  быть  найдена  в  утверждение,  что  в  то  время,  как 
перемена  по  своему  объему,  по  крайней  мере,  внутреннему,  была 
равносильна  полному  преобразованию,  ее  существо,  главным 
образом,  сводиться  к  благодетельной  замене  власти  влиянием»324.  
Вся  государственная  власть  периодически  возвращается  в 
королевские  руки  всякий  раз,  как  сменяется  министерство.  В 
промежуток  времени  между  отставкой  одного  правительства  и 
признанием другого распоряжается властью король. 
 
 
 
 
 
 
 
                                                 
324 Лоу С. Указ. соч. –   С.390 
 

                                                                           
173
Список источников и литературы 
I. Архивные документы 
1.  АВП РИ. Ф.1 Административные дела. Оп. 36.  Д.1., Д.12. 
2.  АВП  РИ.  Ф.132 «Коллегия  иностранных  дел».  Оп. 870, 
Д.78, 86, 90. 
3.  АВП  РИ.  Ф. 133 «Канцелярия  министра  иностранных  дел». 
Оп. 56, Д. 279, 345; Оп. 98. Д. 893, 921,  
4.  АВП  РИ.  Ф. 340 «Коллекция  документальных  материалов 
из  личных  архивов  чиновников  МИД (1743-1933)» Оп. 789, 
Д.565, 578, 601. 
5.  АВП  РФ.  Ф. 69. Референтура  по  Англии.  Оп.16,  Д.11; 
Оп.17, Д.15; Оп.28, Д.48,49, 700-Ан; Оп.38, Д.63,64; Оп.62. 
Д. 7, 21,25; Оп.63, Д.16. 
6.  АВП  РФ.  Ф.836.  Историко-дипломатический  архив.  Оп.38, 
Д.70,  Пор.64,  П.133;  Оп.62,  Д.21,  П. 253; Оп.63,  Д. 16, П. 
257; Оп.38а, Д. 52, Пор. 1, П. 134а.  
7.  АВП РФ. Ф.162. Посольство СССР в Великобритании. Оп.,4, Д.6; 
Оп.5, Д.59, 60, 63, 64; Оп.60, Д.47, 56, 70. 
 
  II. Источники правового характера 
1.  Акт о лишении всех лиц занимающих духовные должности, 
права осуществлять  какую-либо  светскую юрисдикцию или 
полномочия// 
Хрестоматия 
по 
всеобщей 
истории 
государства 
и 
права. 
Под 
ред. 
К.И. 
Батыр 
и 
Е.В.Поликарповой. 2 т. – М.  2003. 
2.  Акт  о  парламенте 1911 г.//Конституции  зарубежных  стран. 
Сборник документов. – М. 1998. 
3.  Билль  о  правах 13 апреля 1689 г.//Хрестоматия  по 
всеобщей  истории  государства  и  права.  Под  ред.  К.И. 
Батыр и Е.В.Поликарповой. 2 т. – М.  2003. 
 

                                                                           
174
4.  Бредская  декларация 4 апреля 1660 г. // Хрестоматия  по 
всеобщей  истории  государства  и  права.  Под  ред.  Садикова 
В.   – М. 2003. 
5.  Петиция  о  правах 1629 г.//Конституция  и  законодательные 
акты буржуазных государств XVII-XIX вв. – М. 1957. 
6.  Постановление  палаты  общин  об  образе  правления 
английского  королевства 1660 г.//  Хрестоматия  по 
всеобщей  истории  государства  и  права.  Под  ред.  К.И. 
Батыра и Е.В. Поликарповой. – М.  2003 
7.  British Coal Corporation v. The King.// Конституционное 
право зарубежных стран. Под ред. Баглая М.В. – М. 2000. 
8.  «The Royal Marriages Act»// The elected statutes, affairs and 
documents.  Ed. F. Robertson – L. 1957 
9.  Case of Proclamations (1610)// The English historical documents. Ed. 
Browning A. – L. 1976 
10. 
Great remonstration.// The elected documents of the 
English constitutional history. Ed. G.B.Adams – L.  1964 
11. 
Speech of king Georga V in Belfast June 21, 1921 year. // 
Prescott A. English historical documents. – L., 1973 
12. 
The act about a heritage of a throne 1701 уear.// The 
English historical documents. Ed. Browning A. – L. 1976 
13. 
The act about organization (The act about the future 
restriction and about the best maintenance of rights and 
freedom of citizens)// The law and creation of constitution.  
Documents 1660 – 1914. Ed. Jotson P. – L.  1981. 
14. 
The act about reform of 1832. // Wroughton J. Documents 
on British  political history. – L..  1973.   Vol. II. 
15. 
Westminster’s statut 1931// Chitty’s Statutes of practical 
Utility. – L. 1937 
 
 

                                                                           
175
 
 
III. Мемуарная литература 
1.  Вайсенберг Л.А. Моя Англия. Воспоминания. – Л. 1931 
2.  Майский  И.М.  Воспоминания  советского  дипломата.  –  
М. 1987 
3.  Маколей  Т.  Англия  и  Европа.  Избранные  эссе. –  СПб. 
2001 
4.  Милюков П. Воспоминания. – М. 1991 
5.  Оруэлл Дж. Эссе, статьи, рецензии. –  Пермь. 1992. Т.II 
6.  Пикер  Г.  Застольные  разговоры  Гитлера.  – Смоленск.  
1993 
7.  Попов В.И. Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и 
королевская семья. –   М. 1993  
8.  Черчилль У. Мускулы мира. – М. 2002 
9.  Черчилль  У.  Англия  в  огне.//  Вторая  мировая  война  в 
воспоминаниях. – М. 1990 
10. 
Шелленберг  В.  Лабиринт.  Мемуары  гитлеровского 
разведчика. –  М. 1991  
11. 
Шпеер А. Воспоминания. – Смоленск.  1998 
12. 
«…Я  берег  покидал  туманный  Альбион…».  Русские 
писатели  об  Англии 1645-1945. (Воспоминания,  очерки, 
статьи  и  письма). // Подгот.  Каднина  О.А.  и  Николетин 
А.Н. –  М.  2001 
13. 
A king’s story. The memoirs of the Duke of Winsor. –  
N.Y. 1951 
14. 
Alise. Princess of Great Britain. Duchess of Hesse. –  L. 
1903 
15. 
Bulow A.  The Fisherman of the God. Memoirs 1897-
1903. – L. 1907 
 

                                                                           
176
16. 
Eden A. The Eden memoirs. – L. 1962 
17. 
Fullness of Days.  The memoirs of the earl of Halifax.  –  
L. 1957. 
18. 
Gamilton W. Queen and I.  – L. 1975 
19. 
In my Tower: Walburga, Lady Paget. – L. 1947 
20. 
Memoirs: Prince Christopher of Greece. -L. 1973 
21. 
My Memoirs of Six Reigns. Her Highness Princess Marie 
Louise.  –  L. 1956 
22. 
People, Woman and Things: Memoirs of the Duke of 
Portland.  –  L. 1954 
23. 
Royal and republican sovereignty in early modern 
Europe. Essays in memory of  R. Hatton. – Camdridge. 1997 
24. 
Thatcher M. The Downing Street Years. – L. 1993 
25. 
The Heart Has its Reasons. The memoirs of the Duchess 
of Winsors. –  N.Y. 1958 
26. 
Viscount Morlej. Memoirs.  –  L.  1973 
 
 
IV. Специальная литература  
1.  Аникеев  А.А.  Проблемы  методологии  истории:  Курс 
лекций. – Ставрополь: СГПУ. 1995 
2.  Бахитов  С.Б.  Эволюция  культа  королевской  власти  в 
Англии.// Диссер. на соиск. уч. степ. к.и.н. – М. 1996 
3.  Беер М.  Англия на перепутье. - М.-Л. 1926 
4.  Большаков  А.П.  Эволюционные  процессы  в  британском 
обществе  начала  ХХ  века  и  возникновение  правого 
радикализма. // Британская  история XIX – ХХ  вв.:  люди, 
события, идеи.  Сб. науч. трудов. Челябинск. 1997 
5.  Бромхед  Н.  Эволюция  Британской  конституции. – М. 
1958.   
 

                                                                           
177
6.  Брэдфорд  С.  Елизавета II. Биография  Ее  величества 
королевы. – М. 1998 
7.  Волков Ф.Д. Великобритания: трудные времена. - М. 1977 
8.  Галеви  Э.  История  Англии  в  эпоху  империализма. – М. 
1937 
9.  Голлан Дж. Политическая система Великобритании.   - М. 
1955 
10.  Грудзинский  В.В.  Великобритания  и  ее  доминионы  в 
последней трети XIX  – в первой четверти ХХ вв. Идейно-
политическая  эволюция  и  проблема  имперского  единства. 
– М. 1993 
11.  Датт Р. П. Кризис Британии и Британской империи. - М. 
1954 
12.  Дейтон Л. Вторая мировая. Ошибки. Промахи. Потери. – 
М. 2002 
13.  Душенко  К.  Универсальный  цитатник  политика  и 
журналиста. М. 2003 
14.   Ерофеев Н.А. Очерки по истории Англии 1815 – 1917 гг. 
– М. 1959 
15.  Жигалов  И.И.  Современная  история  Великобритании 
(1945-1975). -  М. 1978 
16.  Захаров С.В. Англия 1918-1936. -  М. 1951 
17.  Зигфрид А. Англия наших дней. –  М.1926   
18.  Зигфрид А. Кризис Британии в ХХ в.  –  М. 1932 
19.  Игнатов 
И.Н. 
Государственный 
строй 
Англии. 
Конституционная монархия. – М. 1917 
20.  Казаков 
И.В. 
Становление 
новой 
монархии 
в 
Англии.//Диссер. на соиск. уч. степ. к.и.н. – Самара. 1999 
21.   Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. – 
Петроград.  1915 
 

                                                                           
178
22.  Кертман  Л.Е.  География,  история  и  культура  Англии. – 
М.  1979 
23.  Киселева  М.  Страсти  по  короне.//  Новое  время. 1994. 
№11.  
24.  Кити К. Королевская семья Англии. – М. 1999  
25.  Кобыш В.И.  Британия великая и малая.  - М. 1973 
26.  Ковалевский  М.М.  История  монархии  и  монархических 
доктрин.- СПб.  1911 
27.  Ковалевский  С.Л.  Великобритания. (Экономика, 
политический  строй,  внутренняя  и  внешняя  политика). - 
Алма-Ата. 1947 
28.  Конституционное  право  зарубежных  стран.//  Под  ред. 
Баглая М.В. – М. 2000 
29.  Котов  С.А.  Английский  политический  строй  на  рубеже 
XIX – XX вв.  в  освещении  русской  либерально-
буржуазной 
публицистики.// 
Проблемы 
британской 
истории. – М. 1980 
30.  Котов  С.А.  Английский  политический  строй  на  рубеже 
XIX-XX  вв.  в  освещении  русской  либерально-буржуазной 
публицистики.//  В  кн.  Проблемы  британской  империи. - 
М.  1980 
31.  Крылов  Б.С.  Государственный  строй  Великобритании. - 
М. 1957 
32.  Левин  Д.Б.  Государственный  строй  Великобритании. – 
М. 1957 
33.  Лемин  И.М.  Обострение  кризиса  британской  империи 
после Второй мировой войны. - М. 1951 
34.  Логачев  В.  Монарх – это  профессия  на  всю  жизнь.// 
Мегаполис-экспресс. №33-34.  19   сентября 
 

                                                                           
179
35.  Локк  Дж.  О  государственном  правлении // Избранные 
философские произведения. В 2-х тт. - М. 1960 
36.  Лолм Г. Конституция Англии или состояние английского 
правления  сравнимого  республиканской  формой  и 
другими европейскими монархиями. – М. 1906 
37.  Лосский  Н.О.  Чего  хочет  партия  народной  свободы. – 
Петроград.  1917 
38.  Лоу С. Государственный строй Англии. -   М. 1910 
39.  Матвеев  В.А.  Британская  монархия,  искусство 
выживания. // НиНИ. №6. 1993 
40.  Матковский Н.  Великобритания. - М. 1950 
41.  Минаев  А.И.  Развитие  английского  парламентаризма  и 
общественно-политическая  мысль  в  России  во  второй 
половине XIX – начала ХХ вв.//Диссер. на соиск. уч. степ. 
к.и.н. – М. 1998 
42.  Модель  Д.А.  История  британской  империи:  без  всякого 
пристрастия?// 
Идейно-политические 
проблемы 
исторической науки. – М. 1987 
43.  Модель  Д.А.  Становление  ответственного  министерства 
в  Англии.//Из  истории  европейского  парламентаризма: 
Великобритания. – М. 1995 
44.  Монархи  Европы.  Судьбы  династий.//  Под  ред.  Попова 
Н.В.  – М. 1995 
45.  Мортон А.Л. История Англии. - М. 1950 
46.  Моххамед 
Амзад 
Али 
 
Эволюция 
Британского 
Содружества  Наций  во II половине  ХХ  в. // Диссер.  на 
соискание ученой степени канд. ист. н.  - М. 1998 
47.  Муравьев  А.  Государственный  строй  Англии. -  Казань. 
1917 
48.  Мюр Р. Как управляется Британия.  - М. 1936. 
 

                                                                           
180
49.  Некрасов В.Н.  Выбор перед Англией. -  М. 1961 
50.  Некрич  А.М.,  Поздеева  Л.В.  Государственный  строй  и 
политические партии Великобритании.- М. 1956  
51.  Обри  Д.  Английский  двор  и  король  Эдуард  VII.    -    М. 
1917 
52.  Овчинников В.В. Корни дуба. – М. 1980 
53.  Остапенко  Г.С.  Британская  модель  деколонизации.// 
Россия и Британия. В.II.   М. 2000 
54.  Остапенко  Г.С.  Монархия  в  общественно  политической 
жизни  Великобритании.// «Политика  и  власть  в  Западной 
Европе» - М. 2000 
55.  Остапенко  Г.С.  Наследники  королевы  Виктории  и 
первые британские монархи ХХ в.// НиНИ. №6. 1999. 
56.  Острогорский  М.  Конституционная  эволюция  в  Англии.  
– Петроград. 1917.  
57.  Перегудов 
С.П. 
Конституционная 
реформа 
в 
Великобритании.// Эволюция политических институтов на 
Западе. – М. 1999     
58.   Перегудов  С.П.  Разделение  властей  по-британски.// 
Британия и Россия. – М. 1997 
59.  Политическая  система  Великобритании.//  Под  ред. 
Крыловой Н.С. – М. 1984 
60.  Политология. 
Энциклопедический 
словарь. // 
Издательство 
Московского 
государственного 
университета.  1993 
61.  Роббинс К. Черчилль. – Р-на- Д. 1997 
62.  Родина  Т.А.  Проблема  войны  и  мира  в  британском 
парламенте.// Россия и Британия. В.2. – М. 2000 
63.  Россия  и  Британия  в  поисках  достойного  правления. – 
Пермь. 2000 
 

                                                                           
181
64.  Стародубский 
Б.А. 
Особенности 
конституции 
и 
политической  системы  Великобритании.//Конституции  и 
политические 
системы 
в 
странах 
социализма 
и 
капитализма. – Свердловск. 1979 
65.  Сэмпсон А. Современная анатомия Британии. – М. 1975 
66.  Тревельян  Дж.  История  Англии  от  Чосера  до  королевы 
Виктории – Смоленск. 2002 
67.  Троцкий Л.Д.  Куда идет Англия?  –  М.-Л. 1925 
68.  Трухановский В. Г. Уинстон Черчилль. – М. 1989 
69.  Фадеева  Л.А.  Вторая  мировая  война  и  эволюция 
английской  политической  культуры // Политическая  и 
духовная  культура  Европы  (новое  и  новейшее  время).  Сб. 
статей.   Пермь. 1998 
70.  Федорова-Кузнецова  И.В.  Монархия  как  институт 
политической  власти.//Диссер.  На  соиск.  уч.  степ.  к. 
полит. наук. – Саратов. 1997 
71.  Философия власти.// Под ред. В.В. Ильина. – М. 1993 
72.  Фишель Э. Государственный строй Англии.  - СПб. 1862.     
73.  Шальнев  А.А.  Британия  меж  строк  «неписанной» 
конституции.  - М. 1982 
74.  Яковлев 
Н.Н. 
Монарх, 
кабинет 
и 
парламент 
Великобритании  в  конце XVIII в.//  Россия  и  Британия. 
В.2. – М. 2000 
75.  Adams W.S. Edwardian Heritage. A study in British history 
1901-1906. - L. 1949 
76.  Allen P. The Windsor secret. New revelations of the nazi 
connection – N.Y. 1984  
77.  Bagehot W. The English constitution. World’s Classics 
Edition. - L. 1949  
 

                                                                           
182
78.  Benson E.F. King Edward VII. An Appreciation. – L.- N.Y. 
1993 
79.  Billing M. Talking of the Royal Family. –  L.-N.Y. 1993 
80.  Blake R. The crown and politics in the twentieth century// 
The monarchy and is future. – L. 1969 
81.  Bogdanor V. The monarchy and constitution – Oxford. 1995 
82.  Bolling M. Talking of the Royal Family. L.-N.Y. 1993 
83.  Brata S. The jewel in the crown// The monarchy and is 
future. – L. 1969 
84.  Bryant A. George V. – L. 1936 
85.  Buchan J.  The people’s king.  George V. The narrative of 
twenty-five years. – Boston. 1935   
86.  Buchan J. The king’s grase 1910-1935 – L. 1935 
87.  Castell J., Hopkins F.S.S.  The life of King Edward VII. – 
L. 1947 
88.  Cowles V. Gay Monarch. The Life and pleasures of Edward 
VII.  – N.Y. 1956 
89.  Creaves A. The British Constitution. – L. 1978. – P. 100-101 
90.  Crown and Empire. The coronation of king George VI – L. 
1937  
91.  Davidson R. Whitehall and the Ladour Problem in Late-
Victorian and Edwardian Britain. A study in official statistics 
and Social Control. – L. 2001  
92.  Donaldson F. Edward VIII. – L.  1972  
93.   
Duncan A. The queen Elizabeth II. The reality of 
monarchy. - N.Y. 1970 
94.  Edwardian England. // Edited by D. Read. – L. 1982 
95.   England from Victoria to George VI. – L. 1968 
96.  Farrer D. The monarchy in politics. – L. 1917 
 

                                                                           
183
97.  Feuchtwanger E.J. Democracy and Empire. Britain 1865-
1914. – L. 1975 
98.  Hall H.D. A Histiry of the British Commonwealth. – L. 
1971 
99.  Hall H.D. History of the British Commonwealth. -  L. 1971 
100.  Hardy F. The Political Influence of the British Monarchy. 
– L. 1970 
101.  Harrington Y., Young P. The 1945 Revolution. – L. 1979 
102.  Haseler St.  The end of the House of Windsor. Birth of 
British Republic. –  L.- N. Y.  1993 
103.  Henry Luce III. Monarchy: the vital strand// The 
monarchy and is future. – L. 1969 
104.  Herbert A.P. “If I were King”// The monarchy and is 
future. – L. 1969 
105.  Horne A. J. Commonwealth history. – L. 1965 
106.  Hornt A.J. Commonwealth History. - L. 1965 
107.  Johnson P. The Political power of the monarchy// The 
monarchy and is future. – L. 1969 
108.  Jubd D. King George VI. – L. 1982 
109.  Jullian Ph. Edward and Edwardians. –  N.Y. 1967.   
110.  Keir D. The Constitutional history of modern Britain 
1485 – 1937. – L. 1947 
111.  Keith A.B. The constitutions of England from queen 
Victoria to George VI. – L. 1940 
112.   Keith D. The king, the constitution, The Empire and 
foreign affairs. – L. 1936-37 
113.  Knaplund P. The British Empire 1815-1939 –  N.Y.-L. 
1941 
114.  Lee. Sir Sidney. King Edward VIII? A biography. –  L. 
1948 
 

                                                                           
184
115.  Legg E. King Edward in his True Colors – L.1964   
116.  Longford E. Elizabeth. The Queen. The Life of Elizabeth 
II. – N.Y. 1983 
117.  Longford E. The Royal house of Windsor. – N. Y. 1974 
118.  Macinnes C. Our own kings// The monarchy and is future. 
– L. 1969 
119.  Magnus Ph.  King Edward the Seventh. – N.Y. 1964 
120.  Maitland F.W. Constitution history of England. – 
Cambridge. 1911 
121.  McIntyre W. The Commonwealth of Nations: Origins and 
Impact, 1869-1971. – Oxford. 1977 
122.  McIntyre W. The Commonwealth of Nations: Origins and 
Impact, 1869 – 1971 – Oxford.  1977 
123.  Morgan D.A. Short  history of the british people. – 
Leipzig.  1979 
124.  Morgan K. The Oxford illustrated History of Britain. – 
Oxford. 1992 
125.  Morrah D. The social monarchy// The monarchy and is 
future. – L. 1969 
126.  Nicolson H. King George the fifth. His life and reign.- L. 
1935  
127.   Packard J. The queen and her court. – L. 1978 
128.  Pearson J. The selling of the royal family. – N.Y. 1986 
129.  Pimlott B. The Queen. A biography of Elizabeth II. L. 
1996 
130.  Prisley J.B. The Edwardians. – L. 1970 
131.  Prochaska F.  Royal Bounty. The making of  Weafare 
Monarchy. New Haven – L. 1995 
132.  Rose K.  King George V. – N. Y. 1981.    
133.  Sinclair D. Queen and country. – L. 1979 
 

                                                                           
185
134.  Sir G. Arthur  King George V.  A sketch of a Great ruler. 
– L. 1935 
135.  Smith A. The New Commonwealth and its Constitutions. 
– L. 1964 
136.  St John-Stevas N. The monarchy and the present// The 
monarchy and is future. – L. 1969 
137.  Steele R. The Englishmen. - L. 1955 
138.  Sudd D. Ring George VI.- L. 1982 
139.  Taswell-Langmead T. English constitution history from 
the Teutonik Conquest to the Present time. – L. 1946 
140.   The  royal books of kings. – L. 1956 
141.  The monarchy and is future. – L. 1969 
142.  Tivley L. Interpretation of  British Politics. The image 
and the system.- N.Y.- L. 1988.  
143.  Wakerford G. Three consort queens Adelaide, Alexandra 
and Mary. – L. 1971 
144.  White A. Thе character of  British democrasy. – 
Glasgow. 1945 
145.  White L.J. The abdication of Edward VIII. A record with 
all the published documents. – L. 1937 
146.   White R., Fisher G. The royal family. – N.Y. 1969 
147.  Wilson D., prall S. A history of England – N.Y. 1984 
148.  Wlyams J. Greay Britan. – L. 1930 
149.  Wybrow R. Briatain Speaks Out. 1937 -1987. – L. 1989 
150.  Yardley D. Introduction to British Constitution Law. – L. 
1978 
151.  Zingler P. King Edward VIII.- L. 1948 
 
 
 


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

82636. Разработка информационной системы учета граждан населенного пункта 2.61 MB
  Цель работы – проектирование структуры локальной базы данных и разработка на ее основе приложения, генерирующего различные отчеты по анализу состава граждан по различным категориям, а также реализация поиска данных о гражданах по фамилии, паспорту.
82637. Разработка автоматизированной справочной системы по методам многомерной оптимизации 1.91 MB
  Целью данной дипломной работы является разработка автоматизированной справочной системы по методам многомерной оптимизации. Метод исследования и аппаратура - персональный компьютер с операционной системой Windows XP, среда разработки Delphi 7.
82638. Деятельность Коммерческого Банка по организации выдачи и обслуживания ипотечных кредитов (на примере ОАО КБ «Севергазбанк») 2.93 MB
  Цель работы – рассмотрение системы ипотечного кредитования в Российской Федерации и прогноз перспектив ипотечного кредитования в коммерческом банке. В ходе данной работы подробно рассмотрены в I главе сущность и понятие ипотеки основные нормативно-правовые акты ипотечного кредитования а также этапы...
82639. Методы управления персоналом на ООО «Элегия» 1.33 MB
  Исследуемое предприятие не полностью использует резервы влияния качества персонала на эффективность деятельности организации в целом и ее отдельных подразделений. Поэтому необходимость всестороннего анализа конкретного влияния работы с кадровым резервом на эффективность труда обусловливает...
82640. Финансовые результаты бухгалтерской отчетности ООО «БНП» 637.78 KB
  При этом в современных условиях хозяйствования в число важнейших объектов учетного наблюдения выдвигается собственный капитал образующийся в результате получения организацией прибыли. Рост прибыли создает финансовую основу для самофинансирования деятельности предприятия...
82641. Проблемы и перспективы развития банковского надзора в россии 395 KB
  Основные направления повышения эффективности регулирования деятельности коммерческих банков в России. Целью дипломной работы является изучение основ осуществления банковского надзора и контроля за банковской деятельностью в современных условиях развития России.
82642. Разработка конструкции преобразователя напряжения 12/300В 747 KB
  Преобразователи с выходом на постоянном токе называются конверторами, а с выходом на переменном токе называются инверторами. Различие между ними заключается в том, что в конверторах, помимо переключающего устройства и трансформатора, имеется выпрямитель и сглаживающий фильтр.
82643. Разработка системы управления проектами для цифровой типографии и рекламного агентства 84.75 KB
  В дипломном проекте разработано программное обеспечение для ведения и учета производственных заказов в рекламном агентстве и цифровой типографии. Программное обеспечение позволяет существенно сократить время, требуемое для обработки заказов, а так же обеспечивает необходимую консолидацию данных.
82644. Створення програми «Простий бізнес» 3.78 MB
  Існують сервіси що дозволяють створювати великі розсилки електронних повідомлень з можливістю створення власних списків отримувачів. Порівняємо кілька найпопулярніших сервісів для масової розсилки електронних повідомлень.