1728

КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ И СРЕДСТВА ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ НА РАЗНЫХ ЯРУСАХ СИНТАКСИСА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Доклад

Иностранные языки, филология и лингвистика

Следствие как универсальная категория в языке. История вопроса о причинно-следственных отношениях в современном русском языке. Категория следствия и ее реализация в простом предложении. Наречие как средство выражения категории следствия в структуре простого предложения. Конструкции с обособленными определениями, выраженными причастным оборотом, как средство репрезентации категории следствия. Соотношение глагольных форм сказуемых как средство выражения категории следствия. Категория следствия в сложном синтаксическом целом.

Русский

2013-01-06

1000.96 KB

42 чел.

АРМАВИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ                      
                                        УНИВЕРСИТЕТ                                 
 
 
                          
                                                                         На правах рукописи 
 

                  
                                  Шустер Анна Геннадьевна 
 
КАТЕГОРИЯ  СЛЕДСТВИЯ  И  СРЕДСТВА  ЕЕ  РЕАЛИЗА-
ЦИИ  НА  РАЗНЫХ  ЯРУСАХ  СИНТАКСИСА  В  СОВРЕ-
МЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ 
 
 
Специальность 10.02.01. – русский язык 
Диссертация  на  соискание  ученной  степени  кандидата  филологиче-
ских наук 
 
                                                           Научный руководитель: 
                                                                   доктор филологических наук, 

                                                                   профессор И.И.Горина 
 
 
 
 
АРМАВИР 
2005 

ОГЛАВЛЕНИЕ 
Введение…………………………………………………………………….4 
Глава I. Следствие как универсальная категория в языке………….9 
§1. Лингвистический статус категории следствия……………………9 
§2. Категориальная сущность следствия……………………………...23 
§3. История вопроса о причинно-следственных отношениях в со-
временном русском языке………………………………………………34 
Выводы…………………………………………………………………….47 
Глава II. Категория следствия и ее реализация в простом предло-
жении………………………………………………………………………49 
§1. Предложно-падежные формы имени как средство выражения 
следственных отношений в простом неосложненном предложе-
нии………………………………………………………………………….50 
§2. Наречие как средство выражения категории следствия в струк-
туре простого предложения……………………………………………..59 
§3. Причинно-следственные отношения в предложениях со специ-
альным предикатом……………………………………………………...63 
§4. Причинно-следственные отношения в простом осложненном 
предложении………………………………………………………………70 
4.1 Конструкции с обособленными обстоятельствами, выраженны-
ми деепричастными оборотами………………………………………...70 
4.2 Конструкции с обособленными определениями, выраженными 
причастным оборотом, как средство репрезентации категории след-
ствия………………………………………………………………………..74 
4.3 Причинно-следственные отношения в предложениях с однород-
ными членами…………………………………………………………….77 
Выводы………………………………………………………………….....81 
Глава Ш. Категория следствия в сложном предложении и средства  
ее выражения……………………………………………………………..84 
 
2

§1. Следственные отношения в сложносочиненном предложе-
нии………………………………………………………………………….86 
1.1  Содержание частей сложносочиненного предложения как сред-
ство выражения причинно-следственных отношений………….87 
1.2  Сложносочиненные предложения альтернативной мотива-
ции……………………………………………………………………..97 
1.3  Соотношение глагольных форм сказуемых как средство выра-
жения категории следствия………………………………………...99 
1.4  Средства выражения причинно-следственных отношений в 
сложносочиненных предложениях со значением быстрого сле-
дования………………………………………………………………103 
§2. Категория следствия в сложноподчиненном предложении…...107 
§3. Причинно-следственные отношения в бессоюзном сложном 
предложении……………………………………………………………..119 
Выводы…………………………………………………………………...127 
Глава IV. Категория следствия в сложном синтаксическом це-
лом………………………………………………………………………...131 
§1. Реализация категории следствия в присоединительных конст-
рукциях…………………………………………………………………...135 
§2. Реализация категории следствия в парцеллированных конст-
рукциях…………………………………………………………………...145 
Выводы…………………………………………………………………...152 
Заключение………………………………………………………………154 
Библиография…………………………………………………………...158 
Список источников……………………………………………………..185 
 
 
 
 
 
3

ВВЕДЕНИЕ. 
 
 
Системные  отношения  в  синтаксисе  всегда  находились  в  центре 
внимания исследователей. В связи с этим категория следствия как катего-
рия, выражающая причинно-следственные связи, представляет интерес для 
изучения.  
Категория  следствия  характеризуется  ярко  выраженной  текстообра-
зующей функцией, отражая взаимосвязь компонентов предложения, частей 
предложения  и  предложений  в  составе  текста,  так  как  обусловленность – 
один из краеугольных компонентов архитектоники текста. 
 
Особый  интерес  к  категории  следствия  можно  объяснить,  прежде 
всего,  экстралингвистической стороной данного объекта и, главным обра-
зом, тем значительным местом, которое занимают причинно-следственные 
связи  в  структурации  мира.  Причинно-следственными  отношениями  свя-
заны  многие  предметы,  явления  и  факты  действительности,  что  находит 
свое выражение в языке. Таким образом, проблема выражения следствен-
ной семантики в синтаксических единицах рассматривается все более ши-
роко и объемно в плане взаимодействия и соотношения языка и мышления, 
языка и объективной действительности. 
 
 Проблема  изучения  языковой  категории  следствия,  реализующейся 
в  разных  синтаксических  структурах,  давно  существует  в  русистике.  Ис-
следованию синтаксических конструкций, выражающих следственную се-
мантику, посвящены работы В. В. Виноградова, А. М. Пешковского, Л. В. 
Щербы, Р. М. Теремовой, Б. Н. Головина, А. В. Бондарко, Ю. Ю. Леденева, 
Н. Д. Рыбки и других. Опираясь на основные положения функционально-
семантического подхода  в рассмотрении категории следствия (Р. М. Тере-
мова,  А.  В.  Бондарко,  Ж.  Н.  Тимофеева),  в  своем  исследовании  мы  осно-
вывались и на структурно-семантическом методе (В. В. Виноградов, А. М. 
Пешковский, Л. В. Щерба, Н. Д.Рыбка и др.), так как категория следствия 
 
4

реализуется  прежде  всего  в  определенных    синтаксических  структурах. 
Тем  не  менее,  изофункциональность  синтаксических  построений  свиде-
тельствует  об  особом  семантическом  синкретизме  структур,  принадлежа-
щих  разным  ярусам  языка,  но  имеющих  одно  функционально-
семантическое назначение. Она имеет межъярусовую природу и отражает 
возможности языка в развертывании и свертывании синтаксических струк-
тур с сохранением их основного категориального значения. 
 
Актуальность  исследования  в  известной  мере  предопределяется 
его темой: следствие в языке, как  в реальной действительности,  также и в 
науке – одна  из  важнейших  категорий.  В  лингвистической  науке  еще  не 
сложился  единый  подход  к  квалификации  следственных  отношений  и  к 
оценке средств выражения категории следствия, не выработаны концепции  
трактовки  следственных  конструкций  в  системе  русского  языка  в  целом. 
Поэтому  мы  и  рассматриваем  категорию  следствия,  средства  и  способы 
выражения  следственных  отношений  на  разных  ярусах  синтаксической 
системы языка, что ранее в таком объеме не изучалось. 
 
Объектом исследования является синтаксическая категория следст-
вия,  обнаруживающая  структурное,  семантическое  и  функциональное 
единство. 
 
Предмет  исследования  –  особенности  структурно-семантического 
устройства  конструкций  со  следственной  семантикой  на  различных  уров-
нях синтаксиса русского языка. 
 
Цель  исследования  заключается  в  выявлении  и  всестороннем  опи-
сании  смысловых  и  функциональных    особенностей  следственных  конст-
рукций и средств их выражения. 
 
В соответствии с поставленной целью в диссертации решаются сле-
дующие задачи: 
1.  Определить    лингвистический  статус  категории  следствия  и  рас-
смотреть ее как универсальную категориальную ипостась. 
 
5

2. Проанализировать семантические и функциональные особенности 
следственных отношений на уровне простого и сложного предложений,  а 
также на уровне связного текста (сложного синтаксического целого как его 
единицы). 
3. Описать эксплицитные и имплицитные средства и способы выра-
жения категории следствия на разных ярусах синтаксической иерархии. 
4.  Выявить  синкретичные  явления  следственной  семантики  и  осо-
бенности их реализации в языке.   
Методы  исследования.  Основным  методом,  на  который  мы  опира-
лись в своем исследовании, является структурно-семантический метод, по-
зволяющий выявить структурные и семантические особенности конструк-
ций,  выражающих  следственные  отношения.  В  качестве  дополнительных 
методов нами использовались: метод лингвистического наблюдения и опи-
сания, метод компонентного анализа, а также приемы трансформационно-
го анализа и межуровневой интерпретацтии, позволяющие выявить функ-
циональные особенности конструкций со следственной семантикой. 
Научная  новизна  диссертации  заключается  в  том,  что  в  ней,  в  из-
вестной мере, впервые следствие рассматривается как особая универсаль-
ная  структурно-семантическая  категория.  В  работе  предпринята  попытка 
полного описания средств и способов выражения следственной семантики 
на  синтаксическом  уровне.  Особенности  функционирования  специализи-
рованных средств реализации причинно-следственных отношений на всех 
ярусах  синтаксиса  рассматриваются  как  в  эксплицитном,  так  и  в  импли-
цитном выражении следственной семантики. Причем синтаксические кон-
струкции анализируются с учетом их изофункциональности.  
В  диссертации  выявлены  причины  синкретичных  явлений  следст-
венной семантики по соотношению с другими типами значений, определе-
но их место в системе русского языка. 
 
6

Теоретическая  ценность  диссертации  состоит,  таким  образом,  в 
системном описании и анализе средств выражения следственных отноше-
ний в синтаксических структурах, относящихся к различным уровням язы-
ка. 
Практическая  значимость  исследования  заключается  в  том,  что  в 
диссертации представлен материал, наблюдения и выводы, которые могут 
быть  использованы  в  процессе  преподавания  синтаксиса  в  высших  учеб-
ных заведениях, при проведении спецкурсов и спецсеминаров, на занятиях 
по русскому языку в специализированных классах лицеев и гимназий. 
На защиту выносятся следующие положения: 
 
1.  Категория  следствия  является  семантико-синтаксической  катего-
рией,  так  как  значение  средств,  выражающих  следственные  отношения 
(предлогов, союзов и т.п.) уточняется именно в предложении в результате 
взаимодействия значений соединяемых компонентов, а также обусловлено 
в определенной мере структурой синтаксических конструкций.  
 
2.  Средства  выражения  категории  следствия  в  синтаксических  еди-
ницах  могут  быть  эксплицитными  (формально  выраженными)  и  импли-
цитными  (формально  не  выраженными).  Эксплицитность  связана  с  союз-
ными и с союзоподобными средствами, а имплицитность обусловлена зна-
чением и взаиморасположением компонентов следственной конструкции. 
 
3.  Компонент  следствия  тесно  связан  с  компонентом  причины  или 
компонентом  условия,  так  как  причина  при  наличии  определенных  усло-
вий с необходимостью порождает соответствующее следствие. Причем на 
основе  причинно-следственной  связи  базируются  более  сложные  виды 
каузальной зависимости, что находит свое выражение в структуре сложно-
го предложения и сложного синтаксического целого. 
 
4.  Категорию  следствия  необходимо  рассматривать  в  ее  связи  с  по-
нятиями  реальность,  ирреальность,  так  как  их  взаимосвязь  обусловлена 
фактами  языковой  действительности.  Таким  образом,  обусловливающая 
 
7

ситуация, от которой зависит реализация следствия, может быть представ-
лена как соответствующая действительности (предложения с реальной ус-
ловно-следственной  ситуацией),  либо  как  не  соответствующая  действи-
тельности (предложения с ирреальной условно-следственной ситуацией). 
 
5. 
Синтаксические 
конструкции, 
выражающие 
причинно-
следственную  связь,  характеризуются  отношениями  подчинения  (незави-
симо  от  своих  формальных  показателей),  что  обусловлено  наличием  ре-
альной  зависимости  следствия  от  породившей  его  причины.  Поэтому  с 
точки зрения  логико-смыслового показателя структуры, не являющиеся по 
своим  формальным  показателям  подчинительными,  могут  содержать  эле-
мент подчинения. 
 
6. Для  конструкций, выражающих причинно-следственные отноше-
ния,  характерна  изофункциональность  между  простым  и  сложным  пред-
ложениями,  сложносочиненными,  сложноподчиненными,  бессоюзными 
сложными предложениями и конструкциями текстового уровня, что дока-
зывается их трансформационными возможностями. 
 
 Материал исследования. Диссертация выполнена на основе языко-
вых  фактов  современного  русского  языка,  извлеченных  из  художествен-
ных  текстов XIX-XXвв.,  а  также  публицистических  и  научных  текстов. 
Картотека составила более четырех тысяч примеров. 
 
Апробация работы. Материалы диссертации легли в основу докла-
дов,  прочитанных  на 3-ей  Международной  конференции  «Культура  рус-
ской  речи» (г.  Армавир 2003г.),  на  ежегодных  научных  конференциях  в 
Армавирском  государственном  педагогическом  университете  с 2001 по 
2004гг. Основные положения диссертации отражены в семи публикациях. 
 
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех 
глав, заключения, библиографии (294 наименования) и списка источников. 
 
 
 
 
8

ГЛАВА I.  СЛЕДСТВИЕ  КАК  УНИВЕРСАЛЬНАЯ 
КАТЕГОРИЯ В ЯЗЫКЕ. 
 
 
§1.  ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ  СТАТУС  КАТЕГОРИИ  СЛЕД-
СТВИЯ
 
Многообразие  способов  и  средств  выражения  существующей  в  со-
временном  русском  языке  категории  следствия  порождает  разноречивые 
интерпретации  ее  лингвистического  статуса.  Следствие  определяется  как 
«то, что вытекает из чего-нибудь, результат чего-нибудь, вывод», «необхо-
димый  компонент  каузальной  (причинно-следственной)  связи» [Словарь 
русского  языка 1981:278]. В  связи  с  этим  в  языкознании  выделяют  три 
лингвистические трактовки категориальной сущности следственных отно-
шений. Категория следствия определяется как синтаксическая, лексическая 
или функционально-семантическая категория. 
 
Некоторые    современные  ученые  относят  следствие  к  синтаксиче-
ской  категории,  мотивируя  это  тем,  что  «союзы  выражают  различные 
грамматические значения, свойственные сочетаниям слов и предложениям 
(значения одновременности, последовательности, причины, следствия, ус-
тупки, времени и т. п.)» [Головин 1977:143]. 
 
Б. Н. Головин определяет категорию следствия как «реальное языко-
вое единство грамматического значения и средства его материального вы-
ражения» [Головин 1977:147]. На этих позициях стоят К. Г. Крушельниц-
кая и Н. И. Ковтунова, определяя каузальность как грамматическую кате-
горию неморфологического типа. 
 
9

 
Но  необходимо  отметить,  что  союзы  не  являются  единственным 
средством  выражения  причинно-следственной  зависимости.  При  таком 
подходе к определению категории следствия не рассматривается функция 
союза. 
 
Как  пишет  Ю.  И.  Леденев, «наиболее  существенной  стороной  син-
таксической семантики является ее абстракционность от... содержательно-
смысловых  значений  каждого  отдельного  компонента» [Леденев 1982:3]. 
Так как причинно-следственные отношения создаются, прежде всего, смы-
словым  соотношением  компонентов,  соотнесенных  с  реальностью,  то  не-
правомерно  определять  категорию  следствия  только  как  синтаксическую 
категорию. 
 
Противоположную точку зрения высказала исследователь Л. И. Аст-
рова, которая считает, что в современном русском языке наряду с синтак-
сическими  средствами  в  репрезентации  причинно-следственных  отноше-
ний  участвуют  и  лексические  средства.  Отсутствие  специализированных 
грамматических  средств,  а  также  наличие  союзов,  предложно-падежных 
форм, глаголов и наречий каузального типа позволяет говорить о каузаль-
ности как о лексической категории [Астрова 1961]. 
 
С  этим положением не согласна Ж. Н. Тимофеева, которая отмечает, 
что «союзы и предлоги, как правило, не способны самостоятельно репре-
зентировать  каузальную  ситуацию,  в  данном  случае  они  могут  служить 
только операторами связи» [Тимофеева 1996:9]. Семантика союзов и пред-
логов уточняется именно в предложении в результате взаимодействия зна-
чений соединяемых компонентов, а также структуры данной конструкции. 
Таким образом, специфика функционирования предлогов и союзов не дает 
оснований рассматривать каузальную связь как чисто лексическую катего-
рию. 
 
10

 
Наиболее  обоснован  взгляд  на  категорию  следствия  как  функцио-
нально-семантическую. Данную точку зрения высказывали А. В. Бондарко, 
Р. М. Теремова, Л. Е. Хиженкова, Т. А. Ященко и др. 
 
Эти  лингвисты  считают,  что  причинно-следственная  связь  может 
быть  представлена  разноуровневыми  языковыми  средствами.  В  этом  ас-
пекте важное место занимает теория функционально-семантических полей, 
которая  позволяет  все  разнообразие  семантических  отношений,  возни-
кающих на различных уровнях языковой системы, свести к определенному 
количеству  фактов  и  вывести  определенные  закономерности  языка  в  це-
лом. 
 
В  соответствии  с  определением  А.  В.  Бондарко,  поле  «есть  способ 
существования  функционально-семантической  категории»,  о  нем  можно 
говорить  лишь  в  том  случае,  если  налицо  «факты  взамодействия  элемен-
тов... если реально представлены связи не только однородных, но и разно-
родных  языковых  средств,  в  частности  грамматических  и  лексических» 
[Бондарко 1984:40 ]. 
 
Главный признак поля – это «наличие у языковых средств, входящих 
в  данную  группировку,  общих  инвариантных  семантических  функций» 
[Бондарко 1984:40], т.е.  поле – это  совокупность  взаимодействующих 
средств  для  выражения  определенных  отношений.  Таким  образом,  поле 
следствия можно представить как категорию, «имеющую как план содер-
жания, так и план выражения» [Бондарко 1984:101]. План выражения поля 
следствия  представлен  системой  взаимодействующих  разноуровневых 
языковых средств, а план содержания – инвариантным значением. 
 
Разработка  функционально-грамматической  типологии  конструкций 
обусловленности  (причинно-следственной)  на  основе  функционально-
семантических  полей  позволяет  наиболее  полно  рассмотреть  многообраз-
ные системные связи и средства выражения этих связей. Тем не менее, мы 
считаем целесообразным рассматривать категорию следствия со структур-
 
11

но-семантических позиций (рассматривая также и функцию репрезентато-
ров  следственной  семантики).  С  позиций  современного  подхода  в  описа-
нии  синтаксических  конструкций  данные  языковые  единицы  рассматри-
ваются  как  структурно-семантическое  единство,  характеризующееся  тес-
ной взаимосвязанностью входящих в него частей. В основу такого подхода 
легла идея о цельнооформленности и семантико-грамматическом единстве 
простого  предложения,  сложносочиненного  предложения,  сложноподчи-
ненного предложения и бессоюзного сложного предложения, впервые по-
лучившая разработку в трудах Н. С.Поспелова [1950]. 
 
Данный  подход  основан  на  том,  что  в  современном  русском  языке 
имеют  место  случаи,  когда  одно  и  то  же  средство  выражает  причинно-
следственную семантику в разных синтаксических структурах и тем самым 
«обрастает» различными оттенками значений. 
 
Сравним: 
1.Он (Молотов) боялся фразерства и поэтому  не проповедовал но-
вых идей... (Н. Помяловский. Мещанское счастье); 
2.Но  Катенька,  по  моему  тогдашнему  мнению,  больше  похожа  на 
большую, и поэтому гораздо больше мне нравится (Л. Н. Толстой. Отро-
чество); 
3. Между тем чувственный образ  - весьма активный инструмент 
влияния на психическое состояние и здоровье человека. И поэтому совсем 
не  безразлично  преобладание  каких  чувственных  образов  характерно  для 
человека  в его повседневной жизни. (Л. П. Гримак. Резервы человеческой 
психики); 
4.  Из  Москвы  телеграммой  было  приказание  Римского  под  охраной 
доставить  в  Москву,  вследствие  чего  Римский  в  пятницу  вечером  и  вы-
ехал  под  такой  охраной  с  вечерним  поездом  (М.  А.  Булгаков.  Мастер  и 
Маргарита); 
 
12

5. Варвара Николаевна подала ей ее и спросила, так ли все носят во-
лосы. Вследствие чего разговор перешел на прически. (Л. Н. Толстой. От-
рочество). 
 
Если сопоставить  данные примеры, то очевидно, что в первых трех 
конструкциях  репрезентатором  причинно-следственных  отношений  явля-
ется местоименное наречие поэтому в сочетании с союзами и, а, в послед-
них  двух – союз  вследствие  чего.  Причем  первое  предложение  по  своей 
структуре  простое    осложненное,  и  следственная  связь  осуществляется 
между  однородными  сказуемыми  (боялся...и  потому  не  проповедовал). 
Во  втором  примере  следственные  отношения  репрезентируются  между 
двумя частями сложносочиненного предложения. А третий пример демон-
стрирует  причинно-следственную  связь  между  двумя  самостоятельными 
предложениями в структуре сложного синтаксического целого. Также, ес-
ли проанализировать примеры  4-5, то очевидно, что в первом случае кау-
зальная  связь  функционирует  на  уровне  сложноподчиненного  предложе-
ния, а во втором – на уровне сложного синтаксического целого, хотя мар-
кирована одним и тем же средством. 
 
Таким образом, в соответствие со структурно-семантическим подхо-
дом,  мы  считаем  целесообразным  рассматривать  категорию  следствия  на 
всех  ярусах  языковой  системы,  а  именно  на  уровне  всех  тех  синтаксиче-
ских конструкций, которые являются реализаторами ее семантики (простое 
предложение,  простое  осложненное  предложение,  сложносочиненное 
предложение,  сложноподчиненное  предложение,  бессоюзное  сложное 
предложение, сложное синтаксическое целое). 
 
Причинно-следственное значение – это значение сложного ситуатив-
ного  типа.  Минимальные  семантико-синтаксические  структуры,  выра-
жающие  значение  обусловленности,  двухчастны.  Одна  часть  выражает 
обусловливающую ситуацию (причина), другая – обусловливаемую (след-
ствие). 
 
13

 
Отношения,  складывающиеся  между  ситуативными  выражениями  в 
минимальных  структурах  обусловленности,  являются  несимметричными, 
однонаправленными. Данные отношения можно итерпретировать  и в тер-
минах  подчиненности,  зависимости,  что  часто  находит  свое  выражение  в 
их грамматической маркировке (с помощью подчинительных союзов). От-
ношения зависимости могут быть грамматически не оформлены, но суще-
ствовать  логически, так  как  следствие всегда находится в зависимости от 
причины, породившей его. 
 
Некая  семантическая  ситуация  может  рассматриваться  в  качестве 
причинно-следственной лишь в рамках двухчастных структур обусловлен-
ности.  Другими  словами,  какая-то  ситуация  (например:  он  не  пришел)  в 
сопряжении с другой ситуацией в рамках макроситуации приобретает осо-
бый (причинно-следственный) смысл, которого она не имеет вне макроси-
туации обусловленности. 
 
Например: 
 
Он не пришел вследствие болезни. 
 
Он заболел, так что сегодня не придет. 
 
Таким  образом,  макроситуация  обусловленности  (причинно-
следственной)  характеризуется  особым  интегративным  смыслом,  выводи-
мым из сопоставления двух микроситуаций. 
 
Между  частями  структур  обусловленности  (микроситуациями)  име-
ется  определенное  соответствие  «смысловой  отмеченности» [Евтюхин 
1995:11].  Для  причинно-следственных  структур  принцип  отмеченности 
следующий: «это  одинаковая,  совпадающая  отмеченность:  отрицательная 
причина соотносится с отрицательным следствием, положительная причи-
на приводит к положительному следствию» [Евтюхин 1995:12]. 
 
Например: 
 
Он заболел, так что сегодня некому работать. 
 
Он выздоровел, так что сегодня есть, кому работать. 
 
14

 
Так  как  смысловая  отмеченность  есть  проявление  внутренней  свя-
занности    и  целостности  структур  обусловленности,  то  устранение  отме-
ченности  (имплицирование)  приводит  к  имплицированию  причинно-
следственной связи между микроситуациями. Вследствие этого приобрета-
ет значительную роль маркировка связи. Например, сочетание двух пред-
ложений Х ушел домой, У лег спать может быть прочитано как выражение 
временной последовательности ситуаций или даже простое их перечисле-
ние. Использование соответственного специализированного средства дела-
ет прочтение однозначным: 
 
Х ушел домой, поэтому У лег спать. 
 
Анализ признака, именуемого смысловой отмеченностью, показыва-
ет,  что  существует  отчетливая  зависимость  между  этим  признаком  и  ха-
рактером  использования специализированных формально-грамматических 
средств, связанных с выражением причинно-следственных отношений. 
Явление  синтаксической  детерминации  (причинно-следственной  обуслов-
ленности)  представляет  собой  одну  из  составляющих  явления  изофунк-
циональности. В свете последних исследований можно смело утверждать, 
что  явление  детерминации  выходит  за    рамки  простого  предложения  и 
простирается на все ярусах синтаксиса вплоть до сложного синтаксическо-
го целого и текста. 
 
Первоначально  теория  детерминации  представляла  собой  один  из 
фрагментов теории осложненного предложения [Шведова 1965; Малащен-
ко 1967]. Именно  на  этой  основе  сформировалась  идея  присоставных  от-
ношений  между  конструкциями  различной  синтаксической  протяженно-
сти. При рассмотрении влияния детерминации на синтаксическую органи-
зацию структур различной сложности было замечено, что в формальной и 
смысловой организации текста особую роль играют конструкции со значе-
нием обусловленности [Теремова 1987]. Это не удивительно – отношения 
причинно-следственной  зависимости  лежат  в  основе  структуры  мирозда-
 
15

ния.  Любое  событие,  происходящее  или  могущее  происходить,  связано  с 
другими  событиями  отношениями  обусловленности.  Соответственно  эти 
отношения эксплицитно или имплицитно, но неизбежно передаются в язы-
ковых образованиях, и, в первую очередь, именно в синтаксических струк-
турах. 
 
Основными  свойствами  причинно-следственных  конструкций  явля-
ется их «полипропозитивность, присоставный характер соотношения ком-
понентов (хотя на более высоких уровнях синтаксиса можно говорить не о 
присоставном,  а  о  приблочном  характере  связей),  и  предопределяющий 
характер детерминирующего компонента» [Леденев 2001:14]. 
 
Именно  это  явление,  вместе  с  явлением  детерминации,  соединяет 
язык,  узус  и  живую  речь.  На  верхнем  уровне,  уровне  языка,  происходит 
формирование  инвариантной  структуры  с  заданным  смыслом.  В  соответ-
ствии  с  коммуникативной  задачей  и  предполагаемым  уровнем  языковой 
компетенции  рецепиента  эта  структура  трансформируется  в  одно  из  наи-
более адекватных языковых образований (узус), которое затем, подчиняясь 
законам речевой реализации и представлениям коммуниканта о компетен-
ции адресата, адаптируется к реальной ситуации общения (живая речь).  
Немаловажную роль в сохранении синтаксического подобия вариан-
та инвариантной структуре играет явление детерминации. Здесь нельзя го-
ворить об изоморфизме, поскольку оно охватывает различные структурные 
уровни языка и подразумевает лишь сходство форм. Мы также не можем 
говорить здесь об изосемии, поскольку сходство смыслов не подразумева-
ет  подобия  передающих  их  структурных  образований.  Явление  изофунк-
циональности включает в себя отдельные признаки изоморфизма и изосе-
мии, но является более  широким понятием, так как при нем наблюдается 
не просто подобие, а «своеобразная конгруэнтность и смысловой и струк-
турной организации конструкций разных ярусов» [Леденев 2000:26]. 
 
16

 
Одним  из  системообразующих  факторов  языка  является  отношение 
подчиненности  между  его  структурами  и  смысловыми  компонентами.  По 
законам  изофункциональности  эти  отношения  могут  простираться  от  ми-
нимальных  образований  (сравним:  спьяну,  сослепу,  потому  что  был 
пьян, потому что был слеп) до текстовых структур. Что касается отноше-
ний равноправия, то они вообще свойственны языковой системе постоль-
ку,  поскольку  они  являются  средством  дополнения  основной  понятийной 
структуры какими-либо осложняющими факторами на разных ярусах син-
таксиса.  Даже  на  уровне  сложносочиненного  предложения  фактическое 
равноправие  уже  не  прослеживается,  если  появляются  причинно-
следственные отношения. 
 
Таким  образом,  мы  считаем  целесообразным  рассматривать  синтак-
сические конструкции, исходя из того, что отношения подчинения прони-
зывают  всю  структуру  высшего  уровня  языка – уровня  организации  ком-
муникативных  единиц,  особенно  если  речь  идет  о  выражении  причинно-
следственных  отношений,  так  как  следствие  всегда  зависит  от  причины, 
породившей его, то есть следствие подчинено причине. 
 
Явление  синтаксической  изофункциональности  относится  к  числу 
важнейших  системообразующих  факторов  языка.  В  общем  виде  под  изо-
функциональностью  можно  понимать  «реализацию  инвариантности  син-
таксической структуры, обусловленную коммуникативным заданием, ком-
петенцией и обратной связью» [Леденев 2001:15]. 
 
Вслед  за    Ю.Ю.Леденевым  мы  будем  рассматривать  изофункцио-
нальность  как  «проявление  той  или  иной  единой  семантико-
синтаксической функции не на одном, а на нескольких ярусах синтаксиса» 
[Леденев 2001:9]. В числе наиболее существенных признаков изофункцио-
нальности является «проявление общности категорнального значения при 
сохранении смыслового соответствия и при изменении  форм выражения» 
[Леденев 2001:9]; иными  словами,  для  изофункциональности  характерно 
 
17

проявление  единства  плана  содержания  при  развитии  плана  выражения. 
Изофункциональность  имеет  межъярусовую  природу  и  отражает  возмож-
ности языка в развертывании и свертывании тех или иных синтаксических 
структур с сохранением их основного содержания. 
 
Например: 
         Он поранил руку до крови. 
 
Он  поранил руку, и поэтому пошла кровь. 
 
Он поранил руку, так что пошла кровь. 
Он поранил руку так, что пошла кровь. 
Характеризуя  сущность  категории  следствия,  уместно  ввести  такие 
термины  как  эксплицитность  и  имплицитность.  В  русской  лингвистиче-
ской  традиции  конструкции с  незамещенными  синтаксическими  позиция-
ми имеют длительную историю изучения [Адмони 1964,Колядко 1980, Фе-
досюк 1988, Дуга 2002, Лаврик 2002]. Вместе с тем при наличии большого 
числа исследований по этому вопросу в современной науке не существует 
единого  понимания  самого  термина  «имплицитность»,  а  также  имеются 
значительные расхождения по вопросу об объеме данного понятия. 
Часто имплицитность тесно связывают с импликацией, которой в ло-
гике  принято  называть  условное  высказывание.  Текстовой  импликацией 
называют дополнительный подразумеваемый смысл, вытекающий из соот-
ношения соположенных единиц текста [Арнольд 1982], или дополнитель-
ное смысловое или эмоциональное содержание, реализуемое за счет нели-
нейных  связей  между  единицами  текста  [Кухаренко 1974]. Текстовая  им-
пликация связана с представлениями об имплицитном содержании выска-
зывания. Явления, при которых импликация сопряжена с имплицитностью 
языкового  выражения,  могут  быть  отнесены  к  области  импликационной 
специфики,  включающей  использование  слов,  актуализированные  значе-
ния которых приписываются им говорящим и доступны слушателю благо-
даря ситуации [Лисоченко 1992]. 
 
18

 Под  имплицитностью  понимается  асимметрия  плана  содержания  и 
плана  выражения,  при  которой  «содержание  мысли  оказывается  гораздо 
шире своего выражения в языковых единицах» [Колядко 1980:34]. То есть 
имплицитными конструкции являются при отсутствии  вербального выра-
жения одной из частей умозаключения. Соответственно под эксплицитно-
стью понимается симметрия плана содержания и плана выражения, т.е. со-
держания  мысли  равно  своему  выражению  в  языке,  оно  выражено  вер-
бально. 
 
Считается, что способность языкового знака к имплицитной переда-
че  информации  обусловлена  тем,  что  В.Г.Адмони  называет  «внутренней 
перспективой  речевого ряда, на который наслаивается множество различ-
ных значений» [Адмони 1964:47]. Из суждения опосредованным путем, то 
есть  путем  умозаключения,  может  быть  получено  множество  выводов, 
кроме  того,  подобное  суждение  может  быть  интерпретировано  в  различ-
ных  направлениях  в  зависимости  от  коммуникативного  контекста  [Кол-
шанский 1980]. Считается,  что  импликативные  отношения  и  имплицит-
ность языкового выражения в семантической структуре высказывания яв-
ляются сопутствующими факторами [Лисоченко 1992]. 
 
Наиболее  развернутое  и  максимально  полное  определение  импли-
цитности, на наш взгляд, дал М.Ю.Федосюк, определяющий имплицитное 
содержание  как  «такое  содержание,  которое,  не  имея  непосредственного 
выражения, выводится из эксплицитного содержания языковой единицы в 
результате его взаимодействия со знанием получателя текста, в том числе с 
информацией,  черпаемой  этим  получателем  из  контекста  и  ситуации  об-
щения» [Федосюк 1988:11-121]. 
 
Наравне  с  термином  «имплицитность»  часто  используются  такие 
термины, как «эллипсис», «семантический эллипсис», «скрытые смыслы», 
«подразумевание», «опущенная  часть  информации», «редукция», «ком-
прессия», «нулевой знак». 
 
19

 
Часто для обозначения опущения в структуре или семантике выска-
зывания используется термин «эллипсис». Его определяют как «пропуск в 
речи или тексте подразумеваемой языковой единицы, структурную непол-
ноту синтаксической конструкции» [Лингвистический энциклопедический 
словарь 1990:456]. В настоящее время наиболее часто встречаются терми-
ны «грамматический эллипсис» и «семантический эллипсис». Отличитель-
ной  чертой  грамматического  эллипсиса  является  структурная  недостаточ-
ность.  Семантический  эллипсис  характеризуется  неполнотой  смысловой 
структуры. 
 
Таким образом, мы приходим к выводу, что имплицитность – это не-
что невыраженное, но опознаваемое, нечто такое, что предполагается, под-
разумевается, вытекает из контекста, а следовательно, вполне очевидное. 
 
Например: 
1. А кроме того, что это вы так выражаетесь: по морде засветил. 
Ведь  неизвестно,  что  именно  имеется  у  человека,  морда  или  лицо.  Так 
что, знаете ли, кулаками... (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
2.  Извините  меня,  пожайлуста, - заговорил  подощедший  с  ино-
странным  акцентом,  но,  не  коверкая  слова,  что  я,  не  будучи  знаком,  по-
зволяю себе, но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что... 
( М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
3. Я в тот же вечер отправила свою сестру на Дальний Восток, она 
спаслась. Так что вы правильно поступаете (А. Рыбаков. Страх). 
 
Во  всех  вышеприведенных  примерах  следственный  компонент  не 
выражен  языковыми  единицами,  либо  выражен,  но  частично (3). Но  им-
плицитно он присутствует, легко опознаваем, так как, исходя из предыду-
щего контекста, вполне можно предположить следствие (имеются все ис-
ходные посылки, из которых делается вывод): 
1...Так что,  знаете ли, кулаками (бить по лицу нельзя); 
 
20

2...но  предмет  вашей  ученой  беседы  настолько  интересен,  что  (я 
позволю себе присоединиться к ней); 
3... Так что вы правильно поступаете (что уезжаете). 
 
Итак, категория следствия относится к классу событий. В предложе-
ниях со следственной семантикой имеются данные о трех событиях: «ин-
формация о самой следственной ситуации, которая образуется при взаимо-
действии  двух  событий  (события – причины  и  события – следствия)  при 
актуализации  результатирующей  стороны» [Тимофеева 1996:12]. Отсюда 
факт полисобытийности и полипропозитивности. 
 
Каузальные отношения можно разделить на два основных типа: объ-
ективные  и  субъективные.  При  объективных  причинно-следственных  от-
ношениях казуальная связь устанавливается между предметами и явления-
ми  объективной  действительности,  а  при  субъективных  причинно-
следственных  отношениях – между  мыслительными  сущностями.  В  соот-
ветствии  с  этим  Ж.  Н.  Тимофеева  предлагает,  рассматривая  категории 
предметного  следствия,  оперировать  понятием  «событие»,  а  при  толкова-
нии  субъективных  причинно-следственных  отношений  обращаться  к  тер-
мину «факт» [Тимофеева 1996:12]. И действительно, если речь идет о кате-
гориях  предметного  следствия,  то  высказывание  обязательно  соотносится 
с  определенным  эпизодом  объективной  действительности,  т.е.  причинно-
следственная  связь  возникает  между  двумя  событиями,  одно  из  которых 
порождает другое, (является событием – причиной по отношению к собы-
тию – следствию).  Термин  «событие»  здесь  наиболее  уместен,  т.к.  «он 
включает в себя такие понятия как явление, действие, процесс и т.д., – все, 
что связано с временной локализацией» [Тимофеева 1996:12]. 
 
Сам  термин  «событие»,  как  считает  Н.  Д.  Арутюнова, «обладает 
троякой  локализацией:  оно  локализовано  в  некоторой  человеческой  (еди-
ноличной  или  общественной)  сфере,  определяющей  ту  систему  отноше-
 
21

ний, в которую оно входит, оно происходит в некоторое время и имеет ме-
сто в реальном пространстве» [Арутюнова 1976:52]. 
 
Эти  три  положения  являются  основополагающими  для  характери-
стики  предметного  следствия.  Таким  образом,  события,  связанные  при-
чинно-следственной зависимостью, относятся к сфере человеческого взаи-
модействия,  имеют  место  в  определенное  время  и  в  определенном  про-
странстве. А следовательно, можно сделать вывод о том, что в языке суще-
ствуют  синкретичные  конструкции,  допускающие  совмещение  следствен-
ной семантики с определительным, временным или другим обстоятельным 
значением,  что  обусловлено  самим  понятием  «событие».  Итак,  события 
характеризуются  наличием  временных  рамок,  происходят  при  определен-
ных обстоятельствах и отличаются дескриптивностью (т.е. способностью к 
детальному описанию). 
 
Все  эти  признаки  не  характерны  для  субъективных  причинно-
следственных  отношений,  так  как  при  выражении  логического  вывода 
объекты  реальной  действительности  «уже  не  просто  фрагменты  действи-
тельности,  а  ее  логические  реконструкции» [Смирнов 1964:23]. В  данном 
случае вся информация интерпретируется самим субъектом высказывания, 
так как проходит через его мысли. Факт можно охарактеризовать с точки 
зрения  таких  категорий  как  реальность – гипотетичность;  утвердитель-
ность – отрицательность [Арутюнова 1976]. 
 
Высказывания  с  причинно-следственным  значением  отражают  си-
туацию речи, т.е. коммуникативные установки субъекта речи. Сообщаемое 
включает  точку  зрения  говорящего  на  наличие  причинно-следственной 
связи.  
 
И поэтому, вслед за Н. Д. Арутюновой и Ж. Н. Тимофеевой, мы под-
разделяем  предложения  основания – вывода  (следствие  представлено  как 
факт)  на  следующие  разновидности:  вывод  реального  действия,  вывод 
оценка, вывод – побуждение. Таким образом, в предложениях с причинно-
 
22

следственным  значением  позиция  говорящего  имплицитна,  а  в  предложе-
ниях  основания – вывода  позиция  автора  высказывания  обнаруживается 
при  помощи  специальных  указателей  (личных  местоимений,  модальных 
частиц, притяжательных местоимений, вводных и модальных слов). 
 
Суммируя все вышесказанное, можно сделать следующие выводы:  
–категорию  следствия  необходимо  рассматривать  со  структурно-
сематических позиций, так как синтаксические конструкции от словосоче-
тания до сложного синтаксического целого являются способом существо-
вания следственной семантики; 
–причинно-следственные отношения выявляются не только на уровне экс-
плицитности, но и имплицитности; 
–причинно-следственные  отношения  с  точки  зрения  семантики  можно 
представить  в  таком  виде:  следствие – событие;  следствие – факт.  Для 
причинно-следственных  отношений  событийного  характера  свойственны 
такие  признаки  как  временные  рамки,  обстоятельственная  семантика,  де-
скрептивность. А причинно-следственные отношения фактического поряд-
ка можно охарактеризовать с позиций реальность – гипотетичность; утвер-
дительность – отрицательность, оценочных параметров и т. д. 
 
 
 
                     §2.КАТЕГОРИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ  
СЛЕДСТВИЯ. 
 
Категория следствия занимает особое место в системе русского язы-
ка. Это обусловлено тем, что в причинно-следственных отношениях выяв-
ляется  одна  из  наиболее  общих  закономерностей  языка  и  мышления,  без 
понимания  которой  невозможно  осмыслить  и  выразить  идеи  взаимосвязи 
 
23

явлений, событий и предметов, существующей в природе, а следовательно, 
и в языке, так как язык является отражением действительности.  
 
Помимо этого, причинно-следственные отношения представляют со-
бой одну из важнейших составляющих значения практически любого тек-
ста.  
 
Таким  образом,  прежде  чем  приступить  к  детальному  описанию 
средств выражения причинно-следственной связи в разнообразных синтак-
сических  конструкциях,  мы  считаем  целесообразным  рассмотреть  катего-
риальную  сущность  следственных  отношений  (не  только  с  лингвистиче-
ских  позиций,  но  и  с  логико-философских).  А  потому  общая  специфика 
языкового выражения причинно-следственных отношений, всегда заданная 
конкретными коммуникативными потребностями говорящего, раскрывает-
ся  нами  на  фоне  широкого  философского  понимания  многоаспектности 
причинно-следственных связей. 
 
Отвергая  упрощенный  взгляд  на  каузальность,  в  частности,  харак-
терное для метафизики противопоставление друг другу причины и следст-
вия, мы будем рассматривать их как компоненты взаимодействия, в кото-
ром  следствие,  определяясь  причиной,  в  свою  очередь  играет  активную 
роль,  оказывая  обратное  воздействие  на  причину.  П.  В.  Алексеев  и  А.  В. 
Панин также отмечают, что «...понятия причины и следствия оказываются 
диалектически сопряженными» [Алексеев, Панин 1997:453].  
 
На наш взгляд, в диалектическом  единстве находятся не только по-
нятия причина и следствие, но и условие, так как следствие порождается 
определенной  причиной  при  определенных  условиях.  Таким  образом, 
можно говорить не о двойственной, а о тройственной взаимосвязи: 
 
 
 
 
 
 
 
 
24

                       ПРИЧИНА 
 
 
 
                                                     СЛЕДСТВИЕ 
                          
                         УСЛОВИЕ 
                     
 
Следует  обратиться  к  толкованию  каузальной  связи  такой  наукой, 
как  философия.  Здесь  причина  и  следствие  трактуются  как  категории  
«отображающие одну из форм всеобщей связи и взаимодействия явлений» 
[Философский  словарь 1989:531]. Под  причиной  понимается  «явление, 
действие  которого  влечет  за  собой  другое  явление,  называемое  следстви-
ем» [Философский  словарь1989:531].  Однако  тут  же  подчеркивается,  что 
производимое  причиной  следствие  зависит  от  условий,  сопутствующих 
данным  явлениям.  Различие  между  причиной  и  условием  относительно. 
Каждое условие в какой-то мере является и причиной, а каждая причина в 
соответственном отношении есть условие. 
 
Итак, причина и условие находятся в единстве, и, как гласит посту-
лат, «равные  причины  в  соответствующих  условиях  порождают  равные 
следствия» [Алексеев,  Панин 1997:409]. Исходя  из  этого,  можно  вывести 
обратное положение: одна и та же причина при разных условиях порожда-
ет разные следствия. Например:  
  
1.Вода нагрелась до такой степени, что вся выкипела; 
 2. Вода нагрелась до такой степени, что можно заваривать чай. 
Можно  отметить  ряд  признаков  характерных  для  причинно-
следственной связи: 
1.  Наличие  между  двумя  явлениями,  находящимися  в  каузальной 
связи,  отношения  порождения.  Причина  не  просто  предшествует  следст-
вию  во  времени,  а  порождает,  вызывает  его  к  жизни, «генетически  обу-
славливает  его  возникновение  и  существование» [Алексеев,  Панин 
1997:408]. 
 
25

2.  Отношения  генетического  порождения  обусловливает  существо-
вание  и  другого  признака:  причинно-следственная  связь  характеризуется 
«однонаправленностью или временной  асимметрией» [Фролов 1989:133]. 
Это означает, что формирование причины всегда предшествует по времени 
возникновению следствия, а не наоборот, то есть процесс причинения име-
ет определенную направленность от того, что есть, к тому, что появится.  
Вообще  идея  симметризма // асимметризма  имеет  глобальный  уни-
версальный  общенаучный  (а  не  только  собственно  лингвистический)  ха-
рактер.  В  философии  с  категориями  симметрия // асимметрия  связывают 
не  только  феномен  бесконечного  развития,  но  и  все  важнейшие  законы 
диалектики. Таким образом, «симметрия // асимметрия есть бинарная уни-
версалия, которая позволяет ввести в современное общее науковедение но-
вое концептуальное пространство, значимое как для объяснения все новых 
и новых явлений природы и искусства, так и для научного поиска и позна-
ния в целом» [ Черемисина-Ениколопова 2001:27]. 
Асимметрия  в  переводе  с  греческого  означает  отсутствие  или  раз-
рушенность  симметрии.  Симметрия  в  широком  смысле – инвариантность 
(неизменность, устойчивость) структуры какого-либо объекта относитель-
но его преобразований, выражающихся в  изменении физических условий 
пространства или времени.  
3. Каузальная связь является «однозначной и необходимой» [Фролов 
1989:134]. То есть, если причина возникает в строго определенных, фикси-
рованных  условиях,  то  она  с  необходимостью  порождает  определенное 
следствие. Таким образом, причинно-следственная связь носит закономер-
ный характер (при равных условиях и равных причинах). 
4.Причинно-следственные отношения характеризуются «пространст-
венной  и  временной  непрерывностью» [Алексеев,  Панин 1997:410]. Цепь 
причинно  связанных  событий  развертывается  в  пространственно-
временной  сфере.  Если  причина  и  следствие  существуют  в  одной  точке 
 
26

пространства, то они разделены временным интервалом, и причинная цепь 
реализуется во времени. Если причина и следствие разделены пространст-
венным  промежутком,  то  такая  причинная  цепь  разворачивается  в  про-
странстве. И этот временной или пространственный интервал должен быть 
заполнен непрерывной цепью событий, связанных между собой причинно-
следственной связью. 
 
Причинно-следственная связь является фундаментальной, так как на 
ее  основе  формируются  более  сложные  виды  каузальных  отношений,  так 
называемые «цепи причинения» [Фролов 1989:411]. Среди них можно вы-
делить: 
1. Односторонние цепи причинения. В них одно и то же явление вы-
ступает  и  причиной  и  следствием,  то  есть  следствие  становится  в  свою 
очередь  причиной  другого  следствия.  Схематически  это  можно  выразить 
так: 
  
             Ап              Вс(п)                Сс(п)                 Dс  и т.д. 
 
 
 
Например: 
Влиятельный торгово-ремесленный класс добивался, чтобы его эко-
номическому  могуществу  соответствовало  могущество  политическое 
(причина).  В  результате  политический  диктат  богатой  земельной  ари-
стократии был сломлен (следствие и причина). В связи с этим претерпе-
ла изменения старинная религия, служившая идеологической основой гре-
ческого  аристократического  государства  (следствие) (Л.  Г.  Емохонова. 
Мировая художественная культура). 
2. Двулинейные цепи причинения  с обратной  связью, когда следст-
вие  влияет  на  порождающую  его  причину;  схематически  выразим  это  та-
ким образом. 
 
27

 
 
 
 
 
        Ап         Вс 
Например: 
 
Понимание способствует осознанию себя как личности (А. П. Пет-
ровский. Психология); 
 
Православие  на  протяжении  веков  так  воспитало  русского  челове-
ка, что он даже видимо, порывая с верою, не мог отрешиться от приви-
того народу миросозерцания. ( М. М. Дунаев. Православие и русская лите-
ратура). 
3. Разветвляющиеся цепи причинения, когда одна причина порожда-
ет несколько следствий. 
Схема  этой цепи выглядит следующим образом: 
 
 
 
 
                                                                Вс1 
 
Ап                Сс2 
 
                    Dс3  
 
Например: 
1. Не будь варваров (причина), он (классический мир) бы жил до сих 
пор  (следствие1)  и,  наверное,  выработал  бы  себе  и  новые  идеи,  и  новые 
стремления,  и  новые  бытовые    формы  (следствие2  ).  (Д.  Писарев.  Схола-
стика ХIХ века); 
2. Тут в комнату ворвался ветер (причина), так что пламя свечей в 
канделябрах легко (следствие1),  тяжелая занавеска на окне отодвинулась 
(следствие2),распахнулось  окно  (следствие3) (М.  А.  Булгаков.  Мастер  и 
Маргарита). 
 
28

 
Если толковать каузальность с позиций логики, то здесь под причи-
ной  понимается  «обстоятельство,  добавление  которого  к  имеющимся  об-
стоятельствам  вызывает  следствие – явление,  представляющее  собой  со-
бытие,  существование  предмета,  изменение  предмета,  возникновение  но-
вого свойства у предмета» [Ивлев 1998: 114]. 
 
Однако, представляя суждение в некоторой стандартной форме, в ло-
гике  принято  указывать  вначале  посылку  (причину),  а  потом  заключение 
(следствие), хотя в языковой системе их порядок расположения в структу-
ре предложения  может  быть произвольным: 
 
Сравним: 
Я не пришел на занятия вследствие болезни. 
Вследствие болезни я не пришел на занятия. 
 
По  мнению  ряда  лингвистов,  предложения,  имеющие  причинно-
следственное  значение,  логически  соответствуют  умозаключению.  Умо-
заключение, как известно, представляет  собой рассуждение, в ходе кото-
рого из одного или нескольких суждений (посылок) выводится новое суж-
дение  (следствие).  Переход  от  посылки  к  следствию  совершается  по  пра-
вилу  вывода.  Всякое  правильное  умозаключение  должно  удовлетворять 
условиям: «если его посылки истинны, то должно быть истинным и заклю-
чение» [Ивлев 1998:231]. 
 
Говоря о взаимоотношениях суждения и факта, можно отметить, что 
факт  коррелятивен суждению, так как факт, как и суждение, получает дос-
туп к действительности не прямо, а опосредованно, факт, как и суждение, 
является  формой  человеческой  мысли,  а  не  формой  действительности.  В 
отличие от суждения, факт представляется только истинной пропозицией. 
«Значение истинности на синтаксическом уровне вводит модульная часть 
предложения» [Тимофеева 1996:17].  
Модус  ситуации  логического  вывода  состоит  из  двух  звеньев: «ис-
ходного  пресуппозиционного  знания  и  информации  вывода» [Тимофеева 
 
29

1996:17].  Модальный  элемент,  вводящий  пресуппозиционную  информа-
цию,  обладает  значением  достоверности  данной  информации  (известно, 
общеизвестно и т.д.), модальный элемент, вводящий информацию вывода, 
может иметь значение уверенности – неуверенности автора в достоверно-
сти информации (уверен, предполагаю и т.д.).  
В  отличие  от  события,  факты  полностью  оторваны  от  временной 
ориентации (они не могут начинаться, продолжаться и заканчиваться), хо-
тя временная отнесенность присутствует внутри них. Поэтому мы  полно-
стью  согласны  с  Н.Д.Рыбкой,  который  утверждает,  что  «бытийный  про-
цесс разворачивается от причины к следствию, а процесс познания идет от 
следствия к причине» [Рыбка 1962:112]. 
 
Категория  следствия  тесно  связана  с  процессом  мышления. 
Р.М.Теремова  считает,  что «...различные  формы  познавательной  деятель-
ности  сознания  связаны  с  разграничением  двух  уровней  познания  объек-
тивной  действительности – эмпирическом  и  теоретическом» [Теремова 
1987:28]. На эмпирическом уровне познания говорящий утверждает нали-
чие  причинно-следственной  связи,  характеризующей  реальную  действи-
тельность. Речь идет о реальных предметных отношениях, которые суще-
ствуют  объективно,  вне  сознания  субъекта.  На  теоретическом  уровне  по-
знания  выявляются  скрытые  сущности  явлений  реального  мира,  причем 
«причинная  зависимость  между  событиями  выявляется  на  основе  опреде-
ленных логических операций, при активной, творческой роли говорящего 
лица,  вносящего  момент  оценки  связи  между  событиями» [Теремова 
1987:28-29]. Таким образом, на эмпирическом уровне познания идет речь о 
реальных предметных отношениях вне их отношения к сознанию субъекта, 
а на теоретическом уровне познания говорящий имеет своим объектом не 
саму  причинно-следственную  ситуацию,  а  рассуждение,  размышление  по 
поводу этой ситуации. 
 
30

 
Традиционно  отмечается  в  философии  гносеологическая  связь  при-
чинно-следственных отношений с категориями количества и качества. Так, 
А.П. Шептулин в своей книге «Категории диалектики» пишет: «Познание 
людьми взаимосвязи количества и качества...подводит их вплотную к вы-
явлению  новых  моментов  всемирной  универсальной  взаимосвязи – при-
чинности;  и  вместе  с  этим  к  необходимости  формирования  причины  и 
следствия» [Шептулин 1986:157].  
Определенные изменения (количественные и качественные) объекта 
или  явления  приводят  к  новым  качественным  характеристикам  и  тем  са-
мым  служат  причиной  для  возникновения  следственных  изменений.  Это 
дало основание Ж.Н. Тимофеевой разделить предложения со следственной 
семантикой  на  «квалитативно  и  квантитативно  окрашенные» [Тимофеева 
1996:31].  В  соответствие  с  этим  «причинный  компонент  квантитативно-
следственной  ситуации  содержит  количественную  характеристику  дейст-
вия, признаков или предметов, ... которая заключается в определенной ме-
ре  количества  проявления  данных  признаков» [Тимофеева 1996:31]. А  в 
сфере действия квалитативно-следственной ситуации «следствие является 
результатом  проявления  определенных  свойств  предмета  или  признака 
действия» [Тимофеева 1996:32]. 
 
Таким  образом,  зоны  квантитативного  и  квалитативного  следствия 
формируются  наличием  следственной  семантики,  находящейся  в  зависи-
мости от количественно-качественной характеристики причинного компо-
нента.  Мы  считаем  целесообразным  рассматривать  качественный  и  коли-
чественный компоненты каузальных отношений в тесной взаимосвязи, а не 
разделять  их,  опираясь  на  один  из  законов  диалектики,  который  гласит: 
«любые  количественные  изменения  неизменно  приводят  к  образованию 
нового качества» [Фролов 1983:112]. 
 
Рассматривая  категорию  следствия,  необходимо  затронуть  термины 
«каузативность»  и  «каузальность».  Оба  понятия  имеют  общее  происхож-
 
31

дение, так как восходят к лат. слову causa (причина). Термины «каузатив-
ность» и «каузальность» отражают «общее значение причинности в широ-
ком  смысле  слова,  то  есть  значение  обусловленности» [Хазагеров 
1999:15]., «... наличие всех обстоятельств, уже имеющихся в данной ситуа-
ции до наступления следствия и образующих собой условия действия при-
чины» [Философский словарь 1983:329-330].  
  
Однако, понятия каузативности гораздо уже, чем понятие каузально-
сти.  Различие  их  заключается  в  том,  что  «каузальность  объединяет  весь 
ряд частных значений, из которых складывается обусловленность: предпо-
сылку, основание, обоснование, подтверждение, доказательство, аргумент, 
довод,  посылку,  предлог,  стимул,  целевую  установку  и  следствие.  Кауза-
тивность же выделяет из этих обусловленностей только одну подгруппу – 
целевую установку и стимул» [Хазагеров 1999:15]. 
 
Для  осмысления  причинно-следственных  отношений  следует  рас-
сматривать  их  в  контексте  обусловленности  в  широком  смысле  слова,  то 
есть как частный случай достаточного основания. В «Русской грамматике» 
признак  достаточного  основания  толкуется  как  «интегрирующее  начало, 
на  базе  которого  в  сферу  обусловленности  включаются  такие  виды  зави-
симости как условно-следственная, причинная,... и следственная»[Русская 
грамматика, т.2 1980:678].  
 
Ассоциативный  потенциал  каузальности  довольно  широк: «необхо-
димая  посылка,  предоопределяющий  (порождающий)  фактор,  обоснова-
ние,  подтверждение,  доказательство,  довод,  прямое  или  косвенное  свиде-
тельство, повод, предлог, стимул и т.п.» [Ляпон 1985:333]. 
 
Весь этот круг отношений, то есть так называемое причинное осно-
вание предполагает такую связь ситуаций, при которой одна из них оцени-
вается как достаточное основание (причина) для реализации другой (след-
ствия). 
 
32

 
Говоря  о  структурах  с  условно-следственной  семантикой,  уместно 
обратится к понятиям реальность, гипотетичность (ирреальность). Инфор-
мация,  представленная  в  гипотетическом  модальном  ключе,  обладает  ну-
левым  прагматическим  эффектом,  то  есть  носит  характер  желательности, 
предположительности,  тогда  как  зона  реального  обладает  максимальным 
прагматическим эффектом. 
 
Сравним: 
Дали бы мне вторую жизнь (условие нереально), я повторил бы ее в 
том же духе (следствие нереально) (Л. Леонов. Русский лес);  
Будут  места  (условие  реально) – поедете!  (следствие  реально) (А. 
Рыбаков. Страх). 
 
Итак,  исходя  из  всего  вышесказанного,  мы  можем  сделать  следую-
щие выводы: 
1. Говоря о каузальных отношениях, вычленяемых на эмпирическом 
уровне познания, мы имеем в виду взаимосвязь трех компонентов: причи-
ны, условия и следствия, где причина при наличии определенных условий 
порождает определенное следствие. 
2.  Для  причинно-следственных  отношений  характерен  ряд  призна-
ков, отличающих данный вид отношений от других: 
-наличие между причиной и следствием отношения порождения; 
-временная асимметрия; 
-однозначность и необходимость; 
-пространственная и временная непрерывность. 
3.  На  основе  причинно-следственной  связи  формируются  более 
сложные виды каузальной зависимости, так называемые цепи причинения 
(односторонние, двулинейные, разветвляющиеся). 
4.  Причинно-следственные  отношения  тесно  связаны  с  процессом 
мышления, что выражается в разграничении двух уровней  познания объ-
 
33

ективной  действительности  (эмпирическом  и  теоретическом),  а  значит  и 
следственной семантики (следствие-событие, следствие-факт). 
5. Каузальность - это взаимосвязь двух ситуаций: причинной и след-
ственной; 
6. Понятиях причина и следствие связаны  с понятиями реальность и 
гипотетичность. 
 
 
 
 
§3.  ИСТОРИЯ  ИЗУЧЕНИЯ  ВОПРОСА  О  ПРИЧИННО-
СЛЕДСТВЕННЫХ  ОТНОШЕНИЯХ  В  СОВРЕМЕННОМ 
РУССКОМ ЯЗЫКЕ. 
 
 
В  лингвистике  изучение  причинно-следственных  отношений  имеет 
давнюю традицию. Рассмотрение проблемы категории следствия началось 
еще в ХIХ веке и остается достаточно актуальным до настоящего времени. 
Вопрос о следственной семантике и средствах ее выражения в различных 
синтаксических конструкциях в различное время рассматривали Н.И.Греч, 
А.Х.Востоков, А.А.Шахматов, В.В.Виноградов, А.Ф.Михеев, Б.Н.Головин, 
Г.В.Валимова и многие другие исследователи. 
 
Тем не менее, в научной литературе существует единая точка зрения 
только в понимании сложноподчиненного предложения с придаточной ча-
стью следствия, присоединяемой к главной части нерасчлененным1 союзом 
так что
                                                 
1 Мы считаем, что расчлененный союз употребляется в разных частях предложения. 
 
34

 
Все ученые сходятся во мнении, что союз так что  является основ-
ным 
репрезентатором 
следственной 
семантики 
(И.И.Греч, 
В.А.Богородицкий, В.В.Виноградов, В.В.Бабайцева и многие другие). 
 
Что касается остальных синтаксических конструкций (простое пред-
ложение, сложносочиненное предложение, сложноподчиненное предложе-
ние,  местоименно-союзное    соотносительное  предложение,  бессоюзное 
сложное  предложение),  то  здесь  существуют  различные  подходы  и  точки 
зрения. 
 
Мы  полагаем  целесообразным  начать  освещение  истории  вопроса 
изучения причинно-следственных отношений с простого предложения, т.к. 
оно является наименьшей синтаксической единицей, реализующей катего-
рию следствия. 
 
Впервые  вопрос  о  необходимости  основательного  изучения  второ-
степенных  членов  предложения,  в  частности,  обстоятельства  поставил 
В.В.Виноградов.  Не  выделяя  среди  обстоятельств  разряд  обстоятельства 
следствия, он отмечал, что «обстоятельное значение следствия может быть 
выражено  различными  синтаксическими  конструкциями,  образующими 
синонимический  ряд,  включающий  простые  и  сложные  предложения...» 
[Виноградов 1986:14]. 
 
В.В.Бабайцева,  выделяя  обстоятельство  следствия,  одним  из  основ-
ных  его  критериев  считает  конверсионный  характер  отношений  простых 
предложений  со  следственной  семантикой  [Бабайцева 1981]. Опираясь  на 
положение  В.В.Бабайцевой  о  существовании  обстоятельств  следствия  в 
простом предложении, Н.Д.Рыбка [1984] определяет обстоятельство след-
ствия  как  член  предложения,  характеризующийся  следующими  признака-
ми: 
-  обстоятельство  следствия  обозначает  событие,  порожденное  другим  со-
бытием; 
 
35

- обстоятельство следствия связано подчинительной связью с противочле-
ном причинной семантики; 
-  обстоятельство  следствия  обладает  системой  средств  выражения  своего 
значения,  представленной  деепричастным  оборотом,  предложно-  падеж-
ными формами и синкретичными наречиями. 
 
Способность  деепричастий  и  деепричастных  оборотов  передавать 
следственную семантику традиционно отмечалась русскими лингвистами. 
Так, В. В. Виноградов писал: «...деепричастие совершенного вида, примы-
кая  к  глаголу,  облеченному  в  форму  прошедшего  времени  совершенного 
вида, и стоя позади него, обозначает действие не предшествующее и даже 
не  одновременное,  а  как  бы  непосредственно  последующее,  являющееся 
органическим следствием основного действия. Деепричастие в этих случа-
ях  обозначает  следствие,  сопутствующее  основному  действию,  выражает 
результат,  осуществление  которого  обусловлено  совершением  основного 
действия» [Виноградов 1986:38]. 
 
Также роль деепричастий в качестве обстоятельства следствия опре-
деляет  А.  К.  Федоров,  указывая,  что  это  «второстепенные  члены  предло-
жения,  обозначающие  добавочное,  сопутствующее  действие  и  имеющие 
значение  результата,  следствия,  вытекающего  из  основного  действия,  ко-
торое и является его причиной» [Федоров 1972:181]. 
 Соглашаясь  в  определении  роли  деепричастия  со  следственной  се-
мантикой в  качестве второстепенного члена простого предложения, Н. Д. 
Рыбка вносит существенное дополнение, отмечая, что деепричастия следу-
ет  причислить  к  группе  относительных  обстоятельств,  противопоставлен-
ных сопутствующим обстоятельствам, имеющим значение сопутствующе-
го  действия [1984]. Различие  между  вышеуказанными  типами  обстоя-
тельств находится в сфере структурно-смысловых отношений и основыва-
ется на понятии симметричных и асимметричных взаимосвязей. Доказывая 
 
36

относительный  характер  обстоятельств  следствия,  Н.  Д.  Рыбка [1984] от-
мечает следующие положения:   
1.  В  простых  предложениях  с  относительными  обстоятельствами 
следствия,  в  отличие  от  сопутствующих,  трансформация  деепричастного 
оборота в конструкцию с сочинительной связью становится необратимой. 
 
Например: 
В  темноте  вспыхнул  огонек  сигареты,  осветив  одутловатое  лицо 
мужчины (А. Иванов. Печаль полей); 
В темноте вспыхнул огонек сигареты и осветил одутловатое лицо 
мужчины. 
2.  При  относительном  обстоятельстве  видовременное  соотношение 
глагола и деепричастия не имеет ограничений, то есть деепричастие может 
быть  как  совершенного,  так  и  несовершенного  вида  и  употребляться  при 
глаголе  как совершенного, так и несовершенного вида. 
 
Например: 
Публика,  сразу  подняв  отчаянный  крик,  шарахнулась  из  кондитер-
ского назад, смяв более не   нужного Павла Иосифовича (М. А. Булгаков. 
Мастер и Маргарита). 
3.  Если  к  обстоятельствам  сопутствующего  действия,  выраженным 
деепричастным оборотом нельзя поставить семантический вопрос, то к от-
носительным обстоятельствам можно задать вопрос «с каким следствием?» 
4. При преобразовании конструкции с деепричастными оборотами в 
функции относительного обстоятельства в сложноподчиненное предложе-
ние  деепричастный  оборот  трансформируется  в  придаточное  следствия,  в 
отличие от сопутствующего обстоятельства, которое преобразуется в глав-
ную часть сложноподчиненного предложения. 
 
Например: 
 
37

Поднявшись с камня, он швырнул на землю бесполезно, как он теперь 
думал,  украденный  нож,  раздавив  флягу  ногою,  лишив  себя  воды.  (М.  А. 
Булгаков. Мастер и Маргарита). 
...раздавил флягу, так что лишил себя воды. 
 
Исходя из всего вышеизложенного, Н. Д. Рыбка причисляет деепри-
частия со следственной семантикой к относительным обстоятельствам, по-
лагая,  что  «действие  деепричастия  не  сопутствует  действию  глагола,  но 
два действия находятся в необходимой причинно-следственной зависимо-
сти» [Рыбка 1984:53]. 
 
В лингвистической  литературе существуют полярные точки зрения 
на проблему видового соотношения деепричастий со следственной семан-
тикой. Так, В. В. Виноградов утверждает, что только деепричастия совер-
шенного вида способны обозначать следствие [Виноградов 1986].  
А.  Ф.  Михеев, напротив, считает, что следственную семантику спо-
собны выражать не только деепричастия совершенного вида, но и деепри-
частия несовершенного вида: «Значение следствия выражает только такой 
деепричастный  оборот,  который  стоит  после  глагола  и  обозначает  дейст-
вие, происходящее после основного действия как его естественное порож-
дение – продолжение. Как правило, в таких оборотах употребляются дее-
причастия совершенного вида, реже – несовершенного» [Михеев 1966:10]. 
 
Если вопрос о способности деепричастий и деепричастных оборотов 
передавать  следственную  семантику  является  достаточно  изученным  и 
бесспорным,  то  проблема  передачи  следственного  значения  предложно-
падежными формами является малоисследованной. 
 
В лингвистике впервые начал трактовать предложно-падежные кон-
струкции как обстоятельства следствия В. М. Никитин. Однако в круг ре-
презентаторов  категории  следствия  автор  включил  модель  «с + твори-
тельный  падеж»  типа  закончить  «с  хорошим  результатом»  и  т.п. [Ники-
 
38

тин 1985], которая,  по  нашему  мнению,  не  содержит  в  себе  причинного 
компонента, а значит и компонента следствия. 
 
«Русская  грамматика-80»  к  предложно-падежным  конструкциям  с 
причинно-следственными  отношениями  относит  модели: «вследствие + 
родительный падеж имени существительного» и «на + винительный па-
деж имени существительного», а форму «до + родительный падеж имени 
существительного»  квалифицирует  как  форму  со  значением  интенсивно-
сти, либо как форму с синкретичной семантикой интенсивности и следст-
вия, в зависимости от синтаксического значения предлога до и от смысло-
вого  наполнения  двух  полнозначных  слов,  между  которыми  предлог  слу-
жит средством связи. 
 
Как отмечает Ю. И. Леденев, «предлог, служа средством связи меж-
ду  двумя  полнозначными  словами, ... испытывает  одновременно  смысло-
вое влияние обоих связываемых слов. Благодаря такому сложному взаимо-
действию с подчиняющим и зависимым словом, предлоги особенно перво-
образные, испытывают на себе влияние разных смысловых и категориаль-
ных значений» [Леденев 1988:82].  
 
Итак, рассматривая модель «до + родительный падеж» можно ска-
зать, что традиционным значением предлога до является значение предела, 
то есть интенсивность действия. Например: 
 
Биться до последней капли крови. 
Однако если конструкция включает в себя два события, одно из ко-
торых является причиной появления другого, то такая конструкция являет-
ся  синкретичной,  так  как  совмещает  значение  интенсивности  и  значение 
следствия. Например: 
 
Радоваться до слез. 
 
Область  каузации  представляет  огромный  интерес  с  точки  зрения 
«философии грамматики и языковой психологии: каузатив показывает, как 
носители данного языка проводят разграничение между различными вида-
 
39

ми причинных отношений, как они воспринимают и интерпретируют кау-
зальные  связи  между  происходящими  событиями  и  действиями  людей» 
[Вежбицкая 1999:176]. 
 
Первые замечания о каузативе и каузативных глаголах мы находим у 
Ш. Балли и Дж. Лайонза [Балли 1955, Лайонз 1978]. 
 
Последующие годы каузатив являлся объектом все более детального 
изучения многих лингвистов мира. Достаточно пристальное внимание уде-
лял каузативу И. А. Мельчук, который в своих трудах дает типологию кау-
затива  (грамматического  и  лексического)  на  материале  генетически  раз-
личных языков. Подчеркивая актуальность исследований каузатива, И. А. 
Мельчук отмечает: «Каузативная дериватема встречается в языках практи-
чески всех известных языковых семей, что не удивительно, учитывая пер-
воочередную  значимость  причинно-следственных  отношений  в  человече-
ской жизни» [Мельчук 1998:379]. 
Проблеме  выражения  причинно-следственных  отношений  в  предло-
жениях  со  специальным  предикатом  посвящено  много  работ.  А  потому  в 
исследованиях структур со специальным предикатом  выделяется несколь-
ко направлений: логическое [Н. Д. Арутюнова], лексико-семантическое [И. 
П. Казимирская, Т. Г. Хазагеров], лексико-грамматическое [А. П. Чудинов, 
Е. Я. Гордон], функциональное [Г. А. Золотова]. Наличие разных подходов 
к изучению данной проблемы объясняется сложностью и многоаспектным 
характером  каузальных  отношений.  Однако,  несмотря  на  разные  точки 
зрения  в  рассмотрении  каузативных  глаголов,  все  лингвисты  признают, 
что к конструкциям со специальным предикатом относятся простые пред-
ложения  с каузативными глаголами,  в лексическом значении которых от-
ражаются причина и следствие. 
 Также  нет  единства  среди  ученых  в  определении  каузативных  гла-
голов.  Так,  одни  ученые  называют  такие  глаголы  «глаголами  причинно-
следственных  отношений» [Р.  М.  Гайсина 1981], другие  называют  такие 
 
40

глаголы  «глаголами  мыслительных  операций» [И.  П.  Лапинская 1984], 
третьи – «причинными глагольными связками» [М. В. Всеволодова и Т. А. 
Ященко 1988], четвертые – «предикатами причинности» [Т. А. Загребель-
ная 1988], пятые – «причинными релятами» [О. В. Беленькая 1994]. 
 Тем не менее, все лингвисты признают, что конструктивные способ-
ности таких глаголов зависят от выражаемого глаголом значения обуслов-
ленности и от способности глагола образовывать конструкции, актуализи-
рующие причинно-следственную связь, как со стороны причины, так и со 
стороны следствия. Причем некоторые каузативные глаголы типа обусло-
вить, спровоцировать, породить, вызвать и т.п. способны образовывать 
конструкции,  характеризующие  причинно-следственную  ситуацию  как  в 
отношении причины, так и в отношении следствия, что свидетельствует о 
широте  их  семантического  значения.  Н.  Д.  Арутюнова  относит  подобные 
глаголы к «двухвалентным глаголам, способным на каузацию одного цело-
стного  нерасчлененного  события  с  аналогичным  ему  событием» [Арутю-
нова 1976:285]. 
В  теории  каузативности  дискуссионным  является  вопрос  об  объеме 
группы  каузативных  глаголов.  В  его  решении  существует  два  подхода.  В 
соответствии с первым (широкое понимание каузативности) к числу кауза-
тивных  относят  все  глаголы,  требующие  прямого  объекта,  подвергающе-
гося воздействию с целью внести те или иные изменения [Балли 1955, Ару-
тюнова 1976]. В соответствии со вторым подходом (узкое понимание кау-
зативности)  к  каузативным  глаголам  относятся  только  такие  глаголы,  ко-
торые  обозначают  причинно-следственные  отношения  между  двумя  си-
туациями  [Апресян 1995, Мельчук 1998, Сильницкий 1969, Недялков 
1974].  Нам  представляется,  что  наиболее  продуктивен  второй  подход.  В 
этой связи в нашем исследовании мы в первую очередь опирались на рабо-
ты сторонников второго подхода. 
 
41

Вопрос  о  способности  наречий  выражать  следственные  отношения 
до  настоящего  времени  остается  достаточно  дискуссионным.  Так,  В. 
В.Виноградов несмотря на то, что все же выделяет в качестве средства пе-
редачи причинно-следственных отношений немногочисленную группу на-
речий, «состоящих: 1. Из префикса с- и формы родительного падежа имени 
(сгоряча, созла, сдуру); 2. Из префикса по-  с дательным падежом (поне-
воле,  по  тому,  по  этому)»  [Виноградов 1986:312],  тем  не  менее  считает, 
что «развитие разнообразных приемов выражения причинно-следственных 
отношений в русском языке идет мимо наречий и охватывает преимущест-
венно союзы и предлоги» [Виноградов 1986:313]. 
«Русская  грамматика-80»  также  не  выделяет  наречия,  образованные 
префиксальным и префиксально-постфиксальным способом относит к на-
речиям причины (сгоряча, созла). Подобной точки зрения придерживают-
ся  Н.  С.  Валгина,  Д.  Э.  Розенталь,  А.  Н.  Гвоздев,  С.  Е.  Крючков,  Л.  Ю. 
Максимов). 
Однако в лингвистике ряд ученых (А. Ф. Михеев, Р. М.Теремова, В. 
М.Никитин,  Н.  Д.Рыбка)  высказали  противоположную  точку  зрения  на 
способность наречий передавать следственную семантику. 
А. Ф. Михеев, например, утверждает: «В русской лексике и системе 
второстепенных  членов  есть  такие  наречия  и  словосочетания,  основным 
значением  которых  является  указание  на  следствие,  достигаемый  резуль-
тат...» [Михеев 1979:360]. 
Следственные  наречия  выделяются  и  В.  М.  Никитиным,  однако  ав-
тор считает, что такие наречия носят синкретичный характер, так как «по-
казывают материальный характер степени качества или действия и имеют 
оттенок следствия и состояния» [Никитин 1973:46].   
Такие  наречия  с  синкретичной  семантикой  подобны  предложно  па-
дежной форме «до + р,п существительного» и совмещают значение интен-
сивности и следствия. 
 
42

Например: 
На раскаленной докрасна плите пыхтел и отдувался котел с каким-
то варевом (К.Паустовский. Золотая роза). 
На плите раскаленной так, что она стала красной, пыхтел и отду-
вался котел с каким-то варевом. 
 
Подобные  конструкции  легко  трансформируются  в  местоименно-
союзные предложения, что также служит подтверждением синкретичности 
семантики. 
 
К  синкретичным  наречиям  со  следственной  семантикой  относятся 
наречия, образованные от причастий с адъективным значением типа  воз-
буждающе, угнетающе. Следственную семантику  подобных наречий от-
мечает  А.  Ф.Михеев,  считая,  что  «особую  подгруппу  наречий  результата 
составляют  некоторые  наречия,  образованные  от  действительных  причас-
тий настоящего времени с суффиксом  - уще, - юще. Они указывают како-
го  эффекта,  результата  достигает  действие  и  к  какому  состоянию  приво-
дит» [Михеев 1989:54]. 
Таким  образом,  синкретичные  наречия  с  суффиксами    -уще, -юще 
включают в себя значение степени качества и значение следствия, что  до-
казывается их трансформационными возможностями .  
Например: 
Его поступок подействовал на всех окружающих угнетающе (А. П. 
Чехов. Мертвое тело). 
Его поступок подействовал так, что все были угнетены. 
 
Несмотря на то что наречия представленных типов в русском языке 
немногочисленны,  отказывать  им  в  способности  выражать  следственную 
семантику,  на  наш  взгляд,  неправомерно,  так  как  они  обладают  событий-
ностью и находятся в каузальной зависимости от компонента причины. 
 
К  формально  не  выраженному  средству  репрезентации  причинно-
следственных  отношений  относится  передача  следственной  семантики  в 
 
43

блоках  однородных  сказуемых  и  однородных  определений.  Еще  А. 
Ф.Михеев отмечал, что «в недрах простого предложения между его одно-
родными членами могут складываться причинно-следственные отношения, 
которые  осознаются  лишь  логически,  грамматически  же  эти  отношения, 
кроме порядка компонентов, ничем не выражены» [Михеев 1966:344].  
В  свою  очередь,  авторы  «Русской  грамматики-80»  считают,  что  от-
ношение  обусловленности  передается  при  помощи  закрытых  сочинитель-
ных рядов с синтаксически дифференцированными членами и возникает на 
основе  соединительных  отношений,  оформленных  прибавлением  конкре-
тизатора  потому,  поэтому,  стало  быть,  следовательно  [Русская  грамма-
тика 1980]. 
 
Что касается бессоюзной передачи значения обусловленности, то ав-
торы  «Русской  грамматики»  подчеркивают: «бессоюзные  закрытые  ряды 
выражают  в  основном  те  же  отношения,  которые  принадлежат  союзным 
рядам» [Русская грамматика 1980:173]. 
 
Соединение  слов  в  блоки  однородных  членов  с  причинно-
следственной  семантикой  носит  лексико-семантический  характер,  так  как 
значение  обусловленности  создается,  прежде  всего,  смысловыми  отноше-
ниями компонентов блока. Для данного типа отношений характерна стро-
гая закрепленность следования его компонентов, ибо «...в семантике бло-
ков однородных членов обнаруживаются такие оттенки, которые не позво-
ляют говорить о смысловом равноправии однородных членов..., поэтому, в 
целом,  для  блока  однородных  членов  не  характерен  свободный  порядок 
словофобии» [Бабайцева 1981:13]. 
 
Союз так что в качестве репрезентатора причинно-следственных от-
ношений лингвисты трактуют как основное [А. Б.Шапиро, Н. М.Андреева, 
Н. И.Греч], а некоторые – единственное [В. В.Виноградов, А. А.Шахматов, 
Л. В.Щерба] средство выражения категории следствия в сложном предло-
жении. 
 
44

 
Впервые  союз  так  что  в  разрозненном  виде  упоминает  Н.  И.Греч: 
«Так,  что  выражает  следствие,  сообразное  с  силою  сказуемого  в  преды-
дущем предложении, например: он так глуп, что этого не понимает; мой 
брат так хорошо учится, что я этому удивляюсь» [Греч 1827:406]. Автор 
подчеркивал,  что  противоречивость  данных  конструкций  заключается  в 
выражении наряду со следственным значением семантики степени качест-
ва или образа действия. 
 
Говоря о происхождении союза так что, Л. А. Глаголевский считал, 
что он «сформировался на базе недифференцированного подчинительного 
союза что», подтверждая это следующими примерами: «Пришло в тупик, 
что некуда ступить. Починил дед клетку, что и собаки лазят» [Глаголев-
ский 1873:27]. 
 
Впервые  результативный  союз    так  что  встречается  в  памятниках 
делового языка конца 17 – начала 18 веков. Условием появления союза так 
что  является «позиция так в конце главного предложения непосредствен-
но  перед  придаточным,  присоединяемым  к  главному  посредством  союза 
что...  При  этом  происходит  и  некоторое  переосмысление  всей  фразовой 
перспективы в этом направлении, что, если ранее предложение, присоеди-
няемое к  главному посредством союза что, являлось следствием соверше-
ния действия  каким-то определенным образом (или обладания качеством в 
какой-то определенной мере), то теперь придаточное предложение, вводи-
мое союзом так что, является следствием того, о чем сообщается в глав-
ном предложении в целом». [Бунина 1957:57]. 
 
В. А. Богородицский высказываясь о происхождении союза так что
отмечал,  что  данное  средство  выражения  следственной  семантики  появи-
лось в результате переразложения в составе сложных предложений. «Сло-
во,  прежде  принадлежащее  главному  предложению,  с  течением  времени 
является  принадлежащим  придаточному,  например:  так  что,  потому 
что...» [Богородицкий 1935:145]. 
 
45

 
Если в сложноподчиненном предложении с придаточной частью вво-
димой союзом так что традиционно отмечается всеми лингвистами след-
ственное  значение,  то  возможность  расчлененного  союза  так  что  выра-
жать следственную семантику оспаривается многими языковедами. Так, В. 
В.  Виноградов  конструкции  с  так  что    и  до  того,  что  сначала  относил  к 
следственным,  а  позднее      остановился  на  том,  что  данные  предложения 
имеют  значения  образа  действия,  степени  действия  и  качества, «Русская 
грамматика –70» также  указывала  на  то,  что  расчлененный  союз  так  что 
не способен передавать следственную семантику [725]. 
 
В защиту того, что расчлененный союз так, что способен передавать 
следственную  семантику,  но  осложненную  различными  смысловыми  от-
тенками 
выступили 
А.Б.Шапиро, 
Р.М.Теремова, 
С.Е.Крючков, 
Л.Ю.Максимов, В.В.Бабайцева и другие.  
Так,  А.Б.Шапиро  утверждал: «Сложные  предложения,  в  которых 
придаточное содержит следствие, результат того, о чем говорится в глав-
ном, называются предложениями следствия...  Такие придаточные предло-
жения связываются с главным при помощи союза так что... Союз так что 
может разбиваться на две части, причем так ставится в главном предложе-
нии, а что – в придаточном» [Шапиро 1936:38], а от характера и положе-
ния  соотносительных  слов  в  составе  главного  предложения  зависят  раз-
личные  смысловые  оттенки,  сопровождающие  придаточные  следствия, 
«тем не менее, основным значением в данных предложениях является все-
таки значение следствия» [Шапиро 1936:4].  
 
Мы поддерживаем точку зрения, высказанную в работах А.Б. Шапи-
ро, Н.М. Андреевой, В.В. Бабайцевой, и будем рассматривать местоимен-
но-союзные  соотносительные  предложения  как  конструкции  способные 
передавать следственное значение, осложненное добавочной синкретичной 
семантикой. 
 
 
46

                                           ВЫВОДЫ: 
 
 
Таким  образом,  исходя  из  всего  вышеизложенного,  можно  сделать 
следующие выводы: 
-следствие  является  универсальной  категорией,  которую  нужно  рассмат-
ривать не только  с позиций лингвистики, но и с  логико-философских по-
зиций, а также в тесной связи с процессом мышления; 
-каузальные  отношения  складывается  из  тесной  связи  трех  компонентов: 
причины, условия и следствия; 
-рассматривать категорию следствия необходимо во взаимодействии с по-
нятиями реальность и гипотетичность; 
-в лингвистике причинно-следственные отношения следует рассматривать 
со  структурно-семантических  позиций,  так  как  синтаксические  конструк-
ции  от  простого  предложения  до  сложного  синтаксического  целого  явля-
ются способом существования категории следствия; 
-структуры,  выражающие  причинно-следственную  семантику,  пронизаны 
отношениями  подчинения,  независимо  от  того,  к  каким  синтаксическим 
единицам они относятся по своим формальным показателям; 
-союз так что является основным репрезентатором следственной семанти-
ки,  а  сложноподчиненное  предложение  с  придаточной  частью  следствия, 
присоединяемой  к  главной  части  союзом  так  что, – основным  способом 
существования причинно-следственных отношений; 
-союз  так  что  сформировался  на  базе  недифференцированного  подчини-
тельного союза что, впервые союз так что встречается в памятниках дело-
вого языка конца 17-ого начала 18-ого веков; 
-хотя некоторые лингвисты отказывают сочетаниям так, что; до того, что; 
настолько, что и т.п. в способности передавать следственную семантику 
[Виноградов 1986], мы, опираясь на точку зрения, изложенную в работе А. 
Б. Шапиро, считаем, что данные сочетания передают синкретичную семан-
 
47

тику,  то  есть  значение  следствие  осложняется  значением  интенсивности, 
степени качества или меры количества; 
-обособленные  обстоятельства,  выраженные  деепричастиями  и  дееприча-
стными  оборотами,  имеют  следственное  значение,  так  как  два  действия 
(глагол + деепричастие) находятся в необходимой причинно-следственной 
зависимости.  Причем  следственную  семантику  могут  выражать  как  дее-
причастия совершенного вида, так и несовершенного вида; 
-наречия  способны  находиться  в  каузальной  зависимости  с  компонентом 
причины, то есть способны выражать следственную семантику, хотя круг 
таких наречий весьма ограничен; 
-в  систему  репрезентаторов  категории  следствия  входят  предложно-
падежные  формы.  Однако,  как  правило,  они  передают  синкретичную  се-
мантику, то есть значение следствия осложнено другими значениями; 
-конструктивные способности глаголов в передаче каузальных отношений 
зависят от выражаемого глаголом значения обусловленности и от способ-
ности  глагола  образовывать  конструкции,  актуализирующие  причинно-
следственную связь. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
     
 
 
   
 
  
 
48

ГЛАВА II. КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ И ЕЕ РЕАЛИ-
ЗАЦИЯ В ПРОСТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ. 
 
В  структурно-семантическом  отношении  причинно-следственные 
конструкции достаточно разнообразны. Несмотря на то, что в зависимости 
от  их  дифференциальных  свойств,  структуры,  выражающие  причинно-
следственную  семантику,  следует  рассматривать  на  различных  уровнях 
синтаксиса, можно говорить о семантико-синтаксической общности выше-
упомянутых структур. 
 
Категория каузальности, объединяющая в себе такие полярные поня-
тия, как причина и следствие, находит свое наиболее полное грамматиче-
ское  выражение  в  структуре  сложноподчиненного  предложения,  так  как 
именно  здесь  реализуется  основное  свойство  причинно-следственных  от-
ношений – полисобытийность. 
 
В рамках же простого предложения для причинно-следственных от-
ношений  полисобытийность  не  характерна,  так  как  в  простом  предложе-
нии находит свое выражение только одна пропозиция, а обозначение при-
чины и следствия имеет свои специфические формы. 
 
Причинно-следственные  отношения  на  уровне  простого  предложе-
ния могут выражаться следующими синтаксическими конструкциями: 
1) предложно-падежными формами; 
2) предложениями со специальным предикатом; 
3) предложениями с обособленными обстоятельствами, выраженными дее-
причастными оборотами; 
4) предложениями с обособленными определениями, выраженными прича-
стными оборотами; 
5)  предложениями  с  однородными  членами  (определениями  и  сказуемы-
ми); 
 
49

6) наречиями со следственной семантикой. 
 
 
 
§1.  ПРЕДЛОЖНО-ПАДЕЖНЫЕ  ФОРМЫ  КАК  СРЕДСТВО 
ВЫРАЖЕНИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ. 
 
 
На  уровне  простого  распространенного  предложения  репрезентато-
рами  категории  следствия  являются  предложно-падежные  образования. 
Следует отметить, что предложно-падежные словосочетания с каузальной 
семантикой сравнительно новое и недостаточно изученное явление в язы-
ке.  
Предложно-падежные  распространители  выступают  в  функции  де-
терминантов,  причем,  их  детерминирующая  роль  усиливается,  если  они 
располагаются  в  препозиции  по  отношению  к  грамматической  основе 
предложения,  и  ослабевает  в  других  позициях.  В  качестве  этих  детерми-
нантов  выступают  разнообразные  предлоги  (производные  и  непроизвод-
ные),  которые  образуют  аналитические  предложно-падежные  формы  с 
именами существительными. 
 
Поскольку  некоторые  предложно-падежные  конструкции  со  следст-
венной  семантикой  являются  омонимичными  вводным  словам,  то  возни-
кают трудности при их дифференциации в структуре простого предложе-
ния.  Так, «Русская  грамматика-80»  объединяет  в  единую  лексико-
синтаксическую  группу  предложно-падежные  конструкции  со  следствен-
ной семантикой и вводные словосочетания, образующие собой круг субъ-
ективно-модальных значений и определяющие «общее эмоциональное от-
ношение к сообщаемому и служащие для выражения субъективного отно-
 
50

шения,  эмоциональных  реакций,  оценок  самого  говорящего» [Русская 
грамматика-80:233]. 
 
Если  в  вводных  словах  и  сочетаниях  «говорящий  описывает...свой 
взгляд  на  воспринимаемые  предметы,  явления,  события» [Дмитровская 
1989:124],  то  в  предложно-падежных  конструкциях  с  оценочно-
следственным значением субъект-носитель определенного эмотивного со-
стояния не совпадает с основным субъектом действия, что доказывает раз-
ное семантическое наполнение омонимичных структур. 
 
Среди  предложно-падежных  конструкций,  выражающих  следствен-
ное значение, наиболее продуктивной и частотной является модель «до + 
родительный  падеж».  Данная  предложно-падежная  форма  является  син-
кретичной  языковой  единицей,  одновременно  передающей  значение  ин-
тенсивности  и  значение  следствия,  что  эксплицируется  при  трансформа-
ции данной конструкции в сложное предложение с придаточной частью со 
значением  меры  и  степени  и  со  значением  следствия,  а  также  при  транс-
формации в сложносочиненное предложение с причинно-следственной се-
мантикой. 
 
Например: 
Все  тарелки,  ложки  и  вилки  были  вымыты  до  блеска  (А.  Рыбаков. 
Дети Арбата). 
 
Сравним: 
Все тарелки, ложки и вилки были так вымыты, что  блестели. 
Все тарелки, ложки и вилки были вымыты, и поэтому блестели. 
 
Следует отметить, что модель «до + родительный падеж» заполня-
ется  чаще  всего  существительными,  обозначающими  физическое  состоя-
ние человека (до тошноты, до боли, до ломоты, до икоты), либо сущест-
вительными,  обозначающими  психическое  состояние  человека  (  до  уми-
ления, до удивительности). 
 
Например: 
 
51

Глядя на нее, все растрогались до умиления (А. Рыбаков. Страх). 
Храбрая  женщина,  до  удивительности  похорошевшая,  останови-
лась  у  зеркала,  повела  обнаженными  плечами,  потрогала  волосы  на  за-
тылке  и  изогнулась,  стараясь  заглянуть  себе  за  спину  (М.  А.  Булгаков. 
Мастер и Маргарита). 
На празднике он объелся до тошноты (А. Рыбаков. Страх). 
 
Усиление  значения  интенсивности  в  синкретичной  структуре  «гла-
гол + до + существительное в родительном падеже» происходит, если: 
1)  данная  модель  заполняется  группой  отвлеченных  существитель-
ных со значением психофизического состояния, например: разозлиться до 
бешенства,  влюбиться  до  беспамятства,  увлечься  до  самозабвения  и 
т.п.; 
2)  данная  модель  заполняется  синонимичными  или  однокорневыми 
лексемами,  например:  обезуметь  до  сумашествия,  долежаться  до  про-
лежней и т.п.; 
3)  наблюдается  инверсионной  порядк  следования  следственного 
компонента, например: 
 
Черт его знает как! – развязно ответил рыжий, - я, впрочем, пола-
гаю, что об этом Бегемота не худо бы спросить. До ужаса ловко сперли 
(М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
 
Однако присущая  данной форме синкретичная семантика интенсив-
ности и следствия расчленяется с преобладанием следственного компонен-
та, так как модель «до + родительный падеж» реализует значение резуль-
тата,  заложенного  в  семантической  структуре  противочлена – глагола  со 
значением изменения состояния. 
 
В качестве противочлена данной конструкции могут выступать сле-
дующие префиксальные и постфиксальные глаголы: 
1)  глаголы  с  префиксом  «до» – со  значением  «довести  до  нежела-
тельного состояния с помощью действия, названного мотивирующим гла-
 
52

голом», например: довел до слез, досмеялся до икоты, доспорили до дра-
ки и т.п.; 
2) глаголы с префиксом «за» – со значением «довести кого-либо до 
нежелательного состояния посредством действия, названного мотивирую-
щим глаголом», например: замучили до смерти, закормили до тошноты 
и т.п.; 
3) глаголы с префиксом «у» – со значением «довести кого-нибудь до 
состояния  исчерпанности  с  помощью  действия,  названного  мотивирую-
щим глаголом», например: укачало до тошноты и т.п.; 
4) глаголы с префиксом «до» и постфиксом «ся» – со значением «до-
вести  себя  до  неприятных  последствий  путем  интенсивного  совершения 
действия, названного мотивирующим глаголом», например: докурился до 
одурения, докричался до хрипоты, допился до безобразия и т.п.; 
5) глаголы с префиксом «за» постфиксом «ся» – со значением «в те-
чение длительного времени совершая действие, названное мотивирующим 
глаголом, целиком погрузиться в это действие», например: замечтался до 
самозабвения, заработался до головокружения и т.п.; 
6)  глаголы  с  префиксом  «из»  и  постфиксом  «ся» – со  значением 
«дойти до нежелательного состояния, приобрести или утратить определен-
ные качества, способности, привычки в результате длительного или интен-
сивного  совершения  этого  действия,  названного  мотивирующим  глаго-
лом», например: измотался до бессилия, истосковался до слез и т.п.; 
7)  глаголы  с  префиксом  «на»  и  постфиксом  «ся»  –  со  значением 
«действия,  названного  мотивирующим  глаголом,  совершенного  в  доста-
точной степени или в избытке», например: набегаться до усталости, на-
страдаться до самоистязания и т.п.; 
8)  глаголы  с  префиксом  «об»  и  постфиксом  «ся»  –  со  значением 
«действие,  названное  мотивирующим  глаголом,  совершается  с  излишней 
 
53

интенсивностью,  причиняя  неприятность»,  например:  облопался  до  боли 
в животе и т.п.; 
9) глаголы с префиксом «у» и постфиксом «ся» – со значением «дой-
ти до нежелательного состояния в процессе длительного или интенсивного 
действия, названного мотивирующим глаголом», например: упился до бе-
лой горячки и т.п.; 
10)  глаголы  с  префиксом  «из»  и  постфиксом  «ся»  –  со  значением             
«дойти до нежелательного состояния, приобрести или утратить определен-
ные качества, способности или привычки в результате частого, длительно-
го совершения действия, названного мотивирующим глаголом», например: 
истосковался до слез и т.п.  
 
Следует  отметить,  что  в  большинстве  представленных  конструкций 
следствие,  обозначенное  противочленом,  имеет  отрицательный  характер 
(значение нежелательности), что связано с семантикой глагола, в лексиче-
ском  значении  которого  сема  изменения  состояния  в  результате  чрезмер-
ного нагнетания действия. 
 
Доминирование  следственной  семантики  в  предложно-падежной 
форме «до + родительный падеж» может быть обусловлено интонацион-
ным выделением, графическим оформлением которого является «смысло-
вое тире» [Валгина 1983] или же парцелированием конструкции. 
 
Например: 
Бить эту фашистскую сволочь, бить, не щадя, не жалея. До смер-
ти! (К. Симонов. Солдатами не рождаются). 
 - Вы упрямы? 
 - Упрям – до полного изнеможения (А. Левитов. Избранное). 
 
Помимо  вышеуказанных  предложно-падежных  форм  можно  выде-
лить  следующие  модели  предложно-падежных  форм,  реализующих  след-
ственную семантику. Как отмечает Ю.Ю. Леденев, «по основным особен-
ностям выражения причинно-следственных отношений деление предлогов, 
 
54

оформляющих  каузативные  детерминантные  конструкции,  совпадает  с  их 
классификацией  на  непроизводные  и  производные» [Леденев 2001:116]. 
Таким образом, можно выделить следующие конструкции: 
1. Модель «из + родительный падеж»
 
Все  это  произошло  из  ненависти  к  нему  (Ю.  Шидов.  Абрикосовое 
дерево). 
2. Модель «из-за + родительный падеж»: 
 
Крысобоя все провожали взглядом из-за его роста (М. А. Булгаков. 
Мастер и Маргарита). 
 
Из-за  частичной  замены  цемента  песком  бетон  начинает  кро-
шиться (Аргументы и факты №23 2003). 
 
В  лед  вода  не  превращалась  только  из-за  своей  солености  (Аргу-
менты и факты №32 2002).  
 
Сравним: 
 
Вода была соленая, поэтому в лед она не превращалась. 
 
Цемент частично заменили песком, так что бетон начал крошить-
ся. 
3. Модель «от + родительный падеж»: 
 
По  комнате  волнами  распространялось  сухое  душистое  тепло  от 
камина (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
 
Лед потрескивал от мороза (А. Рыбаков. Дети Арбата). 
 
Опустевшие  постройки  скрипят,  стонут  от  зимних  метелей  и 
вьюг (Л. Леонов. Русский лес). 
 
Серпантинные змеи развевались от ветра (Аргументы и факты №21 
2002). 
 
Сравним: 
 
Был мороз, поэтому лед потрескивал. 
 
Был ветер, так что серпантинные змеи развевались. 
4. Модель «с + родительный падеж»: 
 
55

С общего согласия собрание было перенесено (А. Рыбаков. Дети Ар-
бата). 
Сравним:  
Все согласились, поэтому собрание было перенесено. 
5. Модель «в + винительный падеж»:   
 
В  дождь  деревеньку  затопляло  (Комсомольская  правда, 16 ноября 
2003). 
6. Модель «за + творительный падеж»: 
 
Дельта  нарастала  за  счет  песка  и  ила  (Комсомольская  правда, 16 
ноября 2003). 
7. Модель «под + творительный падеж»: 
 
Под ударами судьбы он очень изменился (А. Рыбаков. Страх). 
 
Под лучами западного солнца степь быстро выгорает (Ф. Абрамов. 
Братья и сестры). 
 
Сравним: 
 
Светили лучи западного солнца, поэтому степь быстро выгорала. 
8. Модель «при + предложный падеж»: 
 
При каждом  ударе  грома он жалобно вскрикивал и закрывал лицо 
руками  (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
 
При  слабом  освещении  колбочки  прекращают  свою  работу  (В.  Г. 
Казаков. Психология). 
 
Сравним: 
 
Было слабое освещение, поэтому колбочки прекратили свою работу. 
 
Таким  образом,  все  вышеуказанные  предложно-падежные  формы 
передают  значение  следствия,  что  доказывается  трансформационными 
возможностями данных контрукций. 
9. Модель «благодаря + дательный падеж»: 
 
Половина  бригады  не  косит  благодаря  твоим  стараниям  (М.  Шо-
лохов. Поднятая целина). 
 
56

10. Модель «в силу + родительный падеж»: 
 
Он простил Лизу в силу отеческой слабости (К. Федин. Необыкно-
венное лето). 
 
Молекулы полученного вещества не распадались в силу своей хими-
ческой стойкости (Б. А. Воронцов-Вельяминов. Очерки о вселенной). 
11. Модель «вследствие + родительный падеж»: 
 
Он  был  расстроен  вследствие  спора  и  зубной  боли  (Л.Н.  Толстой. 
Отрочество). 
 
Эллиптические  галактики  образуются  вследствие  столкновения 
двух спиральных галактик (Б. А. Воронцов-Вельяминов. Очерки о вселен-
ной). 
12. Модель «в связи + творительный падеж»: 
Ей пришлось пережить много волнений в связи с пропиской (А. Ры-
баков. Страх). 
13. Модель «в виду + родительный падеж»: 
 
Ввиду предстоящей операции он был отпущен (Н. Ляшенко. Боль). 
 
Труднее заметить на Марсе темные пятна ввиду их малой контра-
стности (Б. А. Воронцов-Вельяминов. Очерки о вселенной).  
14. Модель «по причине + родительный падеж»: 
 
Я ничего не увидел по причине занавески (А. Грин. Бегущая по вол-
нам). 
 
В  водородно-гелиевых  атмосферах  Урана  и  Нептуна  по  причине 
низкой  температуры  аммиак  частично  вымерз  (Б.  А.  Воронцов-
Вельминов. Очерки о вселенной). 
15. Модель «по поводу + родительный падеж»: 
 
В обществе по поводу этого известия возникла маленькая суета (Н. 
Лесков. Сиборяне). 
16. Модель «в результате + родительный падеж»: 
 
57

 
В результате сильных дождей реки вышли из берегов (Аргументы 
и факты №24 2002). 
 
В  результате  движения  Североамериканской  плиты  начнут  уси-
ленно таять ледники (Аргументы и факты №31 2001). 
 
Необходимо  отметить,  что  синтаксические  особенности  детерми-
нантных конструкций на уровне простого предложения всецело зависят от 
их  структуры  и  средств  связи.  Основным  средством  оформления  причин-
но-следственных  отношений  на  уровне  простого  предложения  являются 
предлоги, причем удельный вес производных предлогов растет с нараста-
нием степени осложнения предложения. 
 
Говоря  о  непроизводных  предлогах,  необходимо  помнить,  что  они 
выражают следственную семантику лишь в синтагматическом окружении. 
Таким  образом,  причинно-следственное  значение  многих  непроизводных 
предлогов вытекает не только и не столько из их категориальной семанти-
ки, сколько из семантики детерминантной конструкции. Причем большин-
ство  значений  детерминантов,  оформленных  посредством  непроизводных 
предлогов, синкретичны, совмещены с условными, темпоральными и дру-
гими значениями. Соответственно отличительная черта конструкций с не-
производными  предлогами – их  категориальная  неоднозначность.  Такие 
образования представляются В.В. Бабайцевой как «конденсаторы семанти-
ки,  одно  из  средств  сжатия  текста,  один  из  способов  экономии  речевых 
средств» [Бабайцева 1983:38]. 
 
Иначе дело обстоит с производными причинно-следственными пред-
логами. «По мере того, как первичные (непроизводные) предлоги все более 
и более утрачивают свою лексическую индивидуальность, превращаясь из 
слов-морфем в падежные префиксы и глагольные послелоги, возникают и 
распостраняются  новые  аналитические,  сложные  типы  предлогов.  В  со-
ставных  формах  предложных  новообразований  основа  существительного, 
 
58

наречия и т.д. как бы указывает на то грамматическое отношение, которое 
выражается данным предлогом» [Виноградов 1986:535-536]. 
 
Производные  предлоги  обладают  более  специализированной  семан-
тикой, их употребление, как правило, ограничено рамками одного падежа, 
кроме  того  конструкции,  ими  оформленные,  тяготеют  к  осложнению.  По 
сравнению с непроизводными производные предлоги гораздо реже оформ-
ляют синтаксемы с присловной зависимостью. 
 
 
 
§2.  НАРЕЧИЯ  КАК  СРЕДСТВО  ВЫРАЖЕНИЯ  КАТЕГО-
РИИ СЛЕДСТВИЯ. 
 
 
Вопрос  о  способности  наречий  выражать  следственные  отношения 
до сих пор остается достаточно дискуссионным. 
 
Ранее исследователями отмечалось, что в русском языке отсутствуют 
наречия,  выражающие  причинно-следственную  семантику,  объясняя  этот 
факт  тем,  что «… отношения  причины  и  следствия  находятся  в  слишком 
непосредственном  и  наглядном  взаимодействии  с  предметами  и  феноме-
нами  мысли  и  словесного  выражения,  чтобы  не  тяготеть  к  ним  своими 
флексиями.  Оттого  последние  не  окамевают  в  означенной  роли,  как  это 
бывает  при  отношениях  пространственных,  временных  и  образных» [Бу-
дилович 1983: 339]. 
 
В 18-19 веках  русский  язык  приобретает  дополнительные  разнооб-
разные  средства  для  выражения  причинно-следственных  отношений.  Но, 
как  отмечает  В.  В.  Виноградов, «развитие  разнообразных  приемов  выра-
жения причинных отношений идет мимо наречий и охватывает преимуще-
ственно союзы и предлоги» [Виноградов 1986:312]. Тем не менее, ученый 
 
59

полностью не согласен с мнением А. С. Будиловича, и выделяет в качестве 
средства выражения причинных отношений немногочисленную группу на-
речий, состоящих: 
1.  Из  префикса  с-  и  формы  родительного  падежа  имени  существи-
тельного (сослепу, сдуру). 
2.  Из  префикса  по-  и  формы  дательного  падежа  имени  существи-
тельного (поневоле). 
 
Наречия со следственной  семантикой В. В. Виноградов не выделяет 
вовсе, однако, он отмечает как живой и продуктивный тип наречий, этимо-
логически  образованный  от  предложно-падежной  формы  до+  родитель-
ный  падеж  прилагательного  типа  «докрасна,  добела»  и  указывает  на 
предметно-обстоятельственное значение данных наречий. «Таким образом, 
в категории наречия как бы снимается, преодолевается то противопостав-
ление категории качества и предмета, которое нашло выражение в своеоб-
разиях грамматической структуры имен существительных и имен прилага-
тельных.  Разряд  качественных  наречий  постепенно  смыкается  с  разрядом 
предметно-обстоятельственных наречий» [Виноградов 1986:293]. 
 
«Русская  грамматика»  среди  обстоятельственных  наречий  выделяет 
наречия  причины  (сгоряча,  созла),  считая  их  отличительным  признаком 
специфический  способ  образования  мотивированных  наречий:  префик-
сальный  и  префиксально-суффиксальный  [Русская  грамматика 1980]. На-
речия следствия данная Грамматика не выделяет. 
 
Б. Н. Егорова, выделяя обстоятельственные наречия причины, счита-
ет,  что  они  «указывают  на  причину,  которая  порождает  определенное 
следствие» [Егорова 1999:16]. В  количественном  отношении  их  насчиты-
вается около 10: сгоряча, созла, сослепу, спросонья, спьяна, сдуру и т. д. 
Употребляются такие наречия с глаголами, указывающими на отрицатель-
ный, нежелательный результат, объясняют причину того или иного следст-
вия. 
 
60

 
Например: 
 
Рыбак сослепу попал в тину. 
 
Спьяну он врезался в дерево. 
 
Сгоряча он много чего натворил. 
 
Тем не менее, ряд ученых считает, что наречия способны выражать 
следственную семантику [Михеев1986, Никитин1961, Рыбка 1984, Теремо-
ва 1988].  
 
Так,  А.  Ф.  Михеев  пишет: «В  русской  лексике  и  системе  второсте-
пенных членов есть такие наречия и словосочетания, основным значением 
которых  является  указание  на  следствие,  достигаемый  результат…» [Ми-
хеев 1986:360]. Автор  определяет  наречия  результата-следствия  как  неиз-
меняемые  слова,  указывающие  на  результат-следствие,  достигнутые  при 
определенном действии. В данную группу наречий А. Ф. Михеев включает 
наречия типа вхолостую, впустую. По нашему мнению, не всякий резуль-
тат действия (вращаться вхолостую) представляет собой реальное следст-
вие,  так  как  причинно-следственная  обусловленность  представляет  собой 
взаимосвязь двух событий, одно из которых не только предшествует дру-
гому,  но  и  порождает  его.  В  данном  случае  «вращаться»  не  представляет 
собой причину появления следственного компонента в виде наречия «вхо-
лостую».  Следовательно,  в  таком  случае  мы  имеем  не  причинно-
следственную обусловленность, а действие и образ данного действия. 
 
Выделяя следственные наречия,  В. М. Никитин отмечает, что «такие 
наречия  показывают  материальный  характер  степени  качества  или  дейст-
вия и имеют оттенок следствия и состояния» [Никитин 1961:46].  
 
Мы  полностью  согласны  с  мнением  ученого  о  том,  что  наречия  со 
значением следствия характеризуются синкретичной семантикой. 
 
Сравним: 
 
Железо раскалилось докрасна. 
 
Железо раскалилось так, что стало красным. 
 
61

 
Железо раскалилось до того, что стало красным. 
Из вышеприведенных примеров видно, что наречие докрасна поми-
мо следствия указывает на состояние, возникшее в результате совершения  
интенсивного действия. Следовательно, мы можем говорить о синкретич-
ной семантике наречия.             
 
К  синкретичным  наречиям  со  следственной  семантикой  относятся 
наречия,  образованные от причастий  с адъективным значением  типа вол-
нующе, ошеломляюще, угнетающе. Следственная семантика наречий та-
кого типа была отмечена в работах В. М. Никитина[1961] и А. Ф. Михеева 
[1986]. Так, А. Ф. Михеев считает, что «особую подгруппу наречий резуль-
тата  составляют  некоторые  наречия,  образованные  от  действительных 
причастий  настоящего  времени  с  суффиксом    -уще, -юще:  возбуждающе, 
угнетающе.  Они  указывают,  какого  эффекта,  результата  достигает  дейст-
вие и к какому состоянию приводит» [Михеев 1979:54]. Автор подчеркива-
ет, что названные наречия наиболее часто употребляются с каузативными 
глаголами типа: действовать, влиять и т.д.  
Некоторые лингвисты полагают, что «употребление наречий с кауза-
тивными  глаголами  лишает  их  самостоятельной  следственной  семанти-
ки…в  том  же    случае,  когда  данный  тип  наречий  примыкает  к  именной 
части  составного  именного  сказуемого,  в  семантической  структуре  наре-
чий  типа  угнетающе  синкретично  взаимодействуют  квантитативный  и 
следственный  компоненты  семантики» [Тимофеева 1996:117]. По  нашему 
мнению,  употребление  наречий  с  каузативными  глаголами  не  лишает  на-
речий следственной семантики, а наоборот усиливает ее. Кроме того, наре-
чия включают в себя как значение высокой степени качества, так и следст-
венную семантику, что доказывается их трансформационными возможно-
стями. 
Например: 
 
62

Это  неожиданное  зрелище  действует  на  него  подавляюще  (А.  П. 
Чехов. Мертвое тело). 
Это неожиданное зрелище так действует на него, что подавляет. 
Во всем облике ее было что-то волнующе привлекательное (Л. Лео-
нов. Русский лес). 
Во  всем  облике  ее  было  что-то  такое  привлекательное,  что  это 
волновало. 
Весь вечер он был угнетающе молчалив (Ф. М. Достоевский. Игрок). 
Весь вечер он был до такой степени молчалив, что это угнетало. 
Все это произошло ошеломляюще быстро (Ф. М. Достоевский. Иг-
рок). 
Все это произошло настолько быстро, что  ошеломило. 
Наречия  представленных  типов  в  русском  языке  немногочисленны, 
тем не менее, отказывать им в способности выражать следственную семан-
тику  в  синкретичной  с  другими  значениями  форме,  по  нашему  мнению, 
представляется  неправомерным,  так  как  они  обладают  общим  семантиче-
ским  дифференциальным  признаком  категории  следствия – событийно-
стью и находятся в каузальной зависимости с противочленом – событием-
причиной. 
 
 
 
§3.ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ  ОТНОШЕНИЯ  В  ПРЕД-
ЛОЖЕНИЯХ СО СПЕЦИАЛЬНЫМ ПРЕДИКАТОМ. 
 
 
На  уровне  простого  предложения  причинно-следственная  взаимо-
связь вычленяется в структурах со специальным предикатом. К конструк-
циям со специальным предикатом относятся такие простые предложения, в 
 
63

лексическом  значении  которых  отражаются  причинно-следственные  от-
ношения  как  объект  лексической  номинации.  Семантико-синтаксические 
особенности данных конструкций заключаются в том, что все компоненты 
каузативной  ситуации  (причина  и  следствие)  находят  свое  выражение  в 
структуре  простого  предложения,  обусловливающий  и  обусловливаемый 
компоненты  представляют  собой  свернутые  пропозиции  или  пропозиции 
неполной  номинализации,  а  причинно-следственные  отношения  выража-
ются специальным предикатом, выраженным глаголом или существитель-
ным, называющим данный тип отношений.  
В  этой  связи  необходимо  разграничить  понятия  «каузативный  гла-
гол»  и  «некаузативный  глагол».  Некаузативные  глаголы  не  имеют  семы 
«каузировать».  Предложения  с  некаузативными  глаголами  являются  се-
мантически неразложимыми, в то время как каузативный глагол предпола-
гает разложение на две ситуации, причем одна из них является причиной 
возникновения  другой.  Каузативные  глаголы  отличаются  от  некаузатив-
ных  глаголов  тем,  что  «на  более  глубоком  уровне  семантического  пред-
ставления их актантами является не субъект и объект, а субъект каузации и 
субъект каузируемого состояния или действия» [Апресян 1995:47]. 
 
Сравним: 
 
 
 
НЕКАУЗАТИВНЫЙ ГЛАГОЛ            КАУЗАТИВНЫЙ ГЛАГОЛ           
 
Мальчик пишет письмо                         Убийца застрелил человека 
            SVO 
     S – субъект                            Убийца каузировал                 Человек умер 
     V – глагол                               S (S каузирующий)     VO   (S каузируемый) 
     O – объект  
 
64

 
С точки зрения семантики структуры все каузативные глаголы мож-
но разделить на три типа, отражающих в своем значении следующие кон-
станты: 
- каузация; 
- способ каузации; 
- результат каузации. 
 
Исходя из этого, можно выделить следующие типы глаголов: 
1. Одноконстантные глаголы, которые содержат только константу «кауза-
ция», например: заставить, побудить, вынудить и т.п.; 
2. Двухконстантные глаголы, содержащие в своем значении две константы 
«каузация» и «результат каузации». Например: радовать, злить и т.п.; 
3. Трехконстантные глаголы, которые содержат в своем значении три кон-
станты  «каузация», «способ  каузации», «результат  каузации»,  например: 
заманить, заболтать и т.п. 
 
Каузативные  глаголы,  в  отличие  от  глаголов  других  лексико-
семантических групп (движения, речи, мысли), представляют собой сово-
купность глагольных лексем и лексико-семантических вариантов, объеди-
ненных категориальной семой «каузация», например: вызывать, привес-
ти, вытекать, обусловливать, зависеть, породить, побуждать, содейст-
вовать,  способствовать  и  т.п.  Конструктивные  способности  данных  гла-
голов  зависят  как  от  широты  (узости)  выражаемого  глаголом  значения 
обусловленности, так и от способности глагола образовывать конструкции, 
актуализирующие причинно-следственную связь. 
 
Например: 
Героическая  борьба  испанского  народа  вызвала  страх  и  ненависть 
не  только  фашистов,  но  и  реакционной  буржуазии  в  странах  Европы  и 
США (Энциклопедический словарь юного историка). 
 
65

Дальнейший подъем передовой общественной мысли 17 и 18-х веков в 
Европе вызван укреплением позиций шедшего к власти капиталистическо-
го строя (Энциклопедический словарь юного историка). 
 
Глагол-предикат  «вызвать»  способен  образовывать  конструкции, 
характеризующие    причинно-следственную  ситуацию  как  в  отношении 
причины, так и в отношении следствия, что указывает на широту его зна-
чения.  Н.  Д.  Арутюнова  относит  подобные  глаголы  к  «двухвалентным» 
глаголам, способным на каузацию одного целостного нерасчлененного со-
бытия с аналогичным ему событием. Валентность таких глаголов характе-
ризуется семантической емкостью [Арутюнова 1983]. 
 
Конструктивные способности глаголов типа содействовать, влиять, 
позволять,  заставить  и  других  ограничены  возможностью  характеризо-
вать причинно-следственные отношения путем введения при актуализации 
причинного компонента. 
 
Например: 
Бездействие  союзников  на  западном  фронте  позволило  американ-
скому  командованию  быстро  перебросить  войска  на  Восточный  фронт 
(Энциклопедический словарь юного историка). 
Мировая  война 1914 – 1918 годов,  одно  из  величайших  явлений  вар-
варства человечества, привела к бессмысленной гибели более десяти мил-
лионов человек (Энциклопедический словарь юного историка). 
 
Актуализация  причинного  или  следственного  компонентов  в  пред-
ложениях со специальным предикатом зависит от позиции данного компо-
нента: препозиция каждого из них актуализирует данную семантику в рам-
ках причинно-следственной ситуации. Таким образом, причинный и след-
ственный компоненты представлены в виде свернутой пропозиции «меха-
низм  преобразования  носит  название  номинализации» [Н.  Д.  Арутюнова 
1983:25].  Различают  полные  и  неполные  номинализации.  Основным  спо-
собом  представления  полной  номинализации  обусловливающего  и  обу-
 
66

словливаемого компонентов является существительное событийной семан-
тики: 
1. Отглагольное существительное, например: 
Большое оживление среди мужиков вызвало это замечание (А. Фа-
деев. Последний из удэге). 
2. Отадъективные абстрактные существительные, выражающие каче-
ства,  свойства,  употребляющиеся  преимущественно  при  компоненте,  вы-
ражающем изменение состояния или действия, например: равномерность, 
динамичность, последовательность: 
И дней текущих равномерность сулила скуку и  тоску (М. Ю. Лер-
монтов. Демон). 
3. Существительные событийной семантики, не раскрывающие сути 
самого  процесса,  а  лишь  определенным  образом  их  классифицирующие, 
например: мероприятие, процесс, происшествие, конфликт и другие: 
Данное  происшествие  стало  причиной  многих  конфликтов  в  семье 
(Л. Н. Толстой. Анна Каренина). 
4. В научной речи в роли причинного и следственного компонентов 
могут  выступать  самые  разнообразные  термины,  например:  плеврит, 
тромбоз, аксиома, теорема, формула и т.п.: 
 
Тромбозы в артериях стали причиной нарушения кровообращения. 
 
Тромбозы в артериях явились результатом образования на стенках 
сосудов атеросклеротических бляшек. 
 
В представленных примерах в роли предикатов причины и следствия 
использовались  существительные  причины  и  результата.  Основным  сред-
ством для выражения отношений причины является существительное при-
чина. Для выражения следственных отношений применяются предикаты – 
следствие,  результат.  Причем  предикат  результат  употребляется  пре-
имущественно  при  обусловливающем  компоненте,  выражающем  измене-
ние какого-то действия, а предикат следствие употребляется, как правило, 
 
67

при  обусловливающем  компоненте,  выражающем  свойства,  качества,  со-
стояния. 
 
Например: 
 
Тромбофлебит  у  мужчин,  как  правило,  является  результатом  зло-
стного табакокурения; 
 
Банкротство товаропроизводителей является прямым следствием 
проводимой ценовой, кредитной, инвестиционной и налоговой политики. 
 
Рассматривая каузативные глаголы как средство выражения причин-
но-следственных отношений, мы вслед за В.В. Лабутиной [1988] отмечаем 
следующие особенности данного способа выражения категории следствия: 
- во- первых, причинно-следственная  семантика может обозначаться «лек-
сически в свернутом виде» [Лабутина 1988:8] – с помощью двух существи-
тельных предикативной семантики. В этом  их отличие от сложных пред-
ложений,  в  которых  причинно-следственные  отношения  выражаются  от-
дельными  предикативными  единицами,  так  называемое  «развернутое  вы-
ражение» [Лабутина 1988:9]. Промежуточный  уровень    между  данными 
конструкциями  занимают  простые  предложения  с  обстоятельствами  при-
чины: «в них осуществляется развернутое предикативное обозначение си-
туации  следствия  и  номинализованное  свернутое  обозначение  ситуации 
причины» [Лабутина 1988:9]. 
 
Сравним: 
 
1.  Он  ошибся,  потому  что  был  неопытен  (развернутое  выражение 
предикативными единицами). 
 2. 
К ошибке привела неопытность (свернутое выражение существи-
тельными предикативной семантики). 
 
3. Из-за неопытности он ошибся (развернутое обозначение ситуации 
следствия и свернутое обозначение ситуации причины). 
-  во-вторых,  исследуемые  конструкции – пример  неспециализированного 
выражения причинно-следственных отношений, в отличие от предложений 
 
68

с  союзами  и  предлогами.  Маркерами  причинно-следственных  отношений 
становятся здесь лексические средства – полузнаменательные глаголы. 
 
Сравним: 
 
Он ошибся, так как был неопытен; 
 
Из-за неопытности он ошибся; 
 
К ошибке привела неопытность. 
Идя  вслед  за  В.В.  Лабутиной [1988], мы  выделяем  следующие  модели-
стереотипы осмысления причинно-следственных отношений: 
- модель движения: 
Уступки приносят победу; 
С достатком и смелость приходит; 
- модель вместилища: 
 
Болезнь таит в себе опасность; 
 
Это известие наполнило его радостью; 
- модель превращения: 
 
Изобилие часто превращается в препятствие к развитию; 
 
Денежные реформы обернулись паникой; 
- модель рождения:  
 
Невежество – мать  высокомерия,  а  ученость  рождает  скром-
ность; 
- модель созидания: 
 
Страх создал богов; 
- модель притяжения: 
 
Чувство вины всегда ищет наказания; 
- модель платы, цены: 
 
Легкомыслие стоило ему карьеры; 
 
Одиночество – расплата за жестокость.  
 
Таким  образом,  в  простых  предложениях  со  специальным  предика-
том причинно-следственные отношения выражаются каузативными глаго-
 
69

лами, имеющими сему «каузировать», так как подобные глаголы являются 
семантически разложимыми на две ситуации: «причину» и «следствие». 
  
 
 
 
 
§4.ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПРО-
СТОМ ОСЛОЖНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ. 
 
4.1  КОНСТРУКЦИИ  С  ОБОСОБЛЕННЫМИ  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА-
МИ, ВЫРАЖЕННЫМИ ДЕЕПРИЧАСТНЫМИ ОБОРОТАМИ. 
 
Одним  из  средств  выражения  следственного  значения  в  простом 
предложении является деепричастный оборот. Следственная функция дее-
причастия вычленяется на семасиологическом уровне и зависит от лекси-
ческого наполнения его самого и глагола-сказуемого, от которого оно за-
висит.  Глагол-сказуемое  представляет  собой  событие,  порождающее  дру-
гое событие, представленное в рамках деепричастного оборота, которое не 
только абсолютно следует, но и одновременно сосуществует с причинным 
компонентом. 
 
Необходимо подчеркнуть, что деепричастие, как известно, выражает 
временные  отношения  предшествования,  одновременности  и  следования, 
наложение  на  данный  тип  отношений  следственной  семантики  логически 
осложняет  конструкцию,  что  связано  со  способом  отражения  определен-
ной каузативной ситуации. В данном случае  видовое соотношение глагола 
и деепричастия представляет собой достаточно гибкую структуру, как пи-
шет Т. В. Лыкова, «... никаких временных ограничений не существует, ес-
 
70

ли  действие  деепричастия  и  глагола  необязательно  должны  совпадать  во 
времени, вопрос ограничения и неограничения их действия во времени не 
имеет  никакого  значения» [Лыкова  1975:19]. Таким      образом,  действие 
обусловливающее,  выраженное  глаголом,  и  обусловленное,  выраженное  
деепричастием, не могут составлять симметричного отношения. 
 
Что касается проблемы видового соотношения  глагола и дееприча-
стия,  то  мы,  идя  вслед  за  А.  Ф.  Михеевым,  считаем,  что  причинно-
следственные  отношения  могут  выражаться  как  деепричастиями  совер-
шенного вида, так и деепричастиями несовершенного вида,  ибо «значение 
следствия  выражает  только  такой  деепричастный  оборот,  который  стоит 
после глагола и обозначает действие, происходящее после основного дей-
ствия как его естественное порождение-продолжение. Как правило, в таких 
оборотах  употребляются  деепричастия  совершенного  вида,  реже  несовер-
шенного вида» [Михеев 1967:10]. 
 
Например: 
На  востоке,  за  Окою,  ярко-белым  светом  широко  вспыхнул  небо-
склон, слепя глаза (В. Вересаев. Исанка). 
У наклонившихся девчат в вырезах блузок мелькали на миг, обжигая 
душу, грушевидные груди (В. Вересаев. Исанка) 
Он смотрел на нее безумным взглядом, леденя сердце (М. А. Булга-
ков. Мастер и Маргарита). 
 
Таким образом, можно сделать вывод о том, что деепричастия несо-
вершенного  вида,  выражающие  следственное  значение,  могут  употреб-
ляться  как  при  глаголах  совершенного  вида,  так  и  при  глаголах  несовер-
шенного вида. Исключением в данном случае является модель «глагол не-
совершенного  вида + деепричастие  совершенного  вида».  Данное  соче-
тание невозможно, так как противоречит одному из признаков причинно-
следственных  отношений – «временной  асимметрии»,  согласно  которому 
событие-следствие не может предшествовать событию-причине. 
 
71

 
Асимметричность  отношений  деепричастия-следствия  и  основного 
глагола-сказуемого заключается в том, что при трансформации этой струк-
туры  в  сложноподчиненное  предложение  деепричастный  оборот  превра-
щается в придаточное предложение со значением следствия. 
 
Сравним: 
Ракета вспыхнула, осветив поле боя; 
Ракета вспыхнула так, что поле боя осветилось; 
Ракета вспыхнул, так что поле боя осветилось;  
Ракета вспыхнула, поэтому  поле боя осветилось. 
 
Вообще, значение следствия в простом предложении в «чистом» ви-
де  встречается  довольно  редко.  Обычно  оно  осложняется  другими  оттен-
ками  значения,  так  как «...человеческому  мышлению  было  свойственно, 
анализируя некоторую ситуацию объективной действительности, характе-
ризовать  степень  выражения  признака  или  меры  проявления  действия  в 
этой ситуации, которая была порождена ею (явилась следствием)» [Рыбка 
1984:5]. 
 
Таким  образом,  семантика  следствия  в  простом  осложненном  дее-
причастным  оборотом  предложении  в  основном  синкретична  с  другими 
обстоятельственными  значениями.  В  частности  следственная  семантика 
может  быть  «отягощена»  такими  типами  значений,  как  количественная  и 
качественная характеристика. 
 
Однако,  будучи  полупредикативными  единицами,  деепричастия  в 
имплицированном  виде  содержат  в  себе  событийную  семантику,  что  по-
зволяет  им  занимать  промежуточное  положение  между  простым  и  слож-
ным предложением в вопросе о способах выражения значения следствия.  
В  глагольных  конструкциях  с  деепричастным  оборотом,  выражаю-
щих следственную семантику, не осложненную другими обстоятельствен-
ными значениями, глагол выражает событие-причину, а деепричастие с за-
висимым  словом - событие-следствие.  В  подобных  предложениях  следст-
 
72

венные  отношения  не  осложнены  ни  количественным,  ни  качественным 
типами значений, так как реализация действия следствия, заключенного в 
рамки деепричастного оборота, не зависит ни от количественной, ни от ка-
чественной характеристики глагола-сказуемого. 
 
Предложения  с  деепричастными  оборотами  с  синкретичной  семан-
тикой  характеризуются  тем,  что  осуществление  события-следствия  в  них 
связано  с  высокой  степенью  качества  или  интенсивности  действия  при-
чинного компонента. Если следственная семантика в подобных конструк-
циях  выявляется  на  семасиологическом  уровне,  то  качественно-
количественное значение может проявляться на уровне «скрытой грамма-
тики» [Валимова 1983]. 
 
К средствам «скрытой грамматики» относятся:  
-лексическое наполнение конструкции; 
-сочетаемость слов; 
-вся система категорий подразумеваемого содержания. 
 
В  этом  случае  элементы  «скрытой  грамматики»  позволяют  увидеть 
сочетание  следственного  значения  с  семантикой  высокой  степени  интен-
сивности действия, качества или меры количества. 
 
Например: 
Видя, что клятвы и брань не действуют и ничего от этого на солн-
цепеке не меняется, он сжал сухие кулаки, зажмурившись, вознес их к не-
бу, к солнцу, которое сползало все ниже, удлиняя тени (М. А. Булгаков. 
Мастер и Маргарита) 
Гремели черные поезда, потрясая окна домов (В. Набоков. Машень-
ка). 
 
Лексические  показатели,  то  есть  элементы  «скрытой  грамматики», 
указывают на то, что реализация события-следствия происходит в резуль-
тате нагнетания признака или высокой интенсивности действия. 
 
73

 
Поскольку событие-причина не только абсолютно предшествует, но 
и  относительно  одновременно  сосуществует  с  событием-следствием,  в 
синтаксических  конструкциях  деепричастный  оборот  со  следственным 
значением  может  занимать  препозитивное  положение  по    отношению  к 
глаголу со значением причины. 
 
Например: 
Ломая  ногти,  я  раздирал  тетрадки,  стоймя  вкладывал  их  между 
поленьями и кочергой трепал листы. (М. А.Булгаков. Мастер и Маргари-
та). 
 
В этом случае происходит видовая коррекция деепричастия и глаго-
ла, которая чаще всего строится по модели «деепричастие несовершенного 
вида + глагол несовершенного вида». 
 
Таким  образом,  следственная  функция  деепричастия  целиком  зави-
сит  от  лексического  наполнения  его  самого,  а  также  глагола-сказуемого. 
Семантика  следствия  в  деепричастном  обороте  может  быть  представлена 
как в «чистом» виде, так и в синкретичном, то есть может быть осложнена 
качественно-количественной  характеристикой.  Конструкции  с  дееприча-
стием,  благодаря  полупредикативной  природе  деепричастия,  занимают 
промежуточное положение между простыми и сложными предложениями 
со значением следствия. 
 
 
4.2  КОНСТРУКЦИИ  С  ОБОСОБЛЕННЫМИ  ОПРЕДЕЛЕНИЯМИ, 
ВЫРАЖЕННЫМИ  ПРИЧАСТНЫМ  ОБОРОТОМ,  КАК  СРЕДСТВО 
РЕПРЕЗЕНТАЦИИ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ. 
 
Если  в  лингвистической  литературе  вопрос  о  способности  причаст-
ных оборотов передавать причинное значение является бесспорным, то во-
 
74

прос о выражении значения следствия конструкциями с причастными обо-
ротами вызывает среди ученых разногласия. 
 
Поддерживая точку зрения Б. Н. Головина, который отмечал: «опре-
деления  обозначают  совместимые  в  одном  предмете  и  внутренне  зависи-
мые  признаки,  связанные  отношениями  причины-следствия...» [Головин 
1981:77],  мы  считаем,  что  причастия  способны  передавать  событийную 
семантику,  а  следовательно,  выступать  в  качестве  репрезентаторов  при-
чинно-следственной семантики. 
 
Так как способность причастных оборотов передавать значение при-
чины  не  вызывает  сомнения,  то  логично  предположить,  что,  поскольку 
причина-следствие  есть  диалектическое  единство  двух  сторон  каузальной 
связи,  то  и  на  лингвистическом  уровне  данная  семантика  может  быть 
представлена  единой  синтаксической  конструкцией,  которая  в  зависимо-
сти от того или иного окружения может выступать как репрезентат собы-
тия-причины или репрезентат события-следствия. 
 
Причастие, обозначающее процесс как признак предмета, может за-
ключать в себе синкретичное с атрибутивным следственное значение. 
 
Например: 
Он  внезапно  зажег  свет,  резко  ударивший  ей  в  глаза  (И.  Бунин. 
Темные аллеи). 
Однако  при  проведении  реформ  были  допущены  серьезные  ошибки, 
повлекшие за собой осложнение внутриполитической обстановки (Эн-
циклопедический словарь юного историка). 
 
Трансформация  данных  конструкций  в  сложноподчиненное  предло-
жение  с  атрибутивно-распостранительным  придаточным  указывает  на  то, 
что придаточная часть формально зависит от существительного в главной, 
которая  «не  нуждается  по  смыслу  в  таком  определении:  оно  имеет  и  без 
того  достаточно  определенное  значение...»[Бабайцева,  Максимов 
1981:212],  а  семантически  соотносится  с  глаголом-сказуемым  в  главной 
 
75

части. В таких случаях в придаточной части легко развивается добавочное 
следственное значение. 
 
Например: 
Он внезапно зажег свет, который резко ударил ей в глаза; 
Однако  при  проведении  реформ  были  допущены  серьезные  ошибки, 
которые повлекли за собой осложнение внутриполитической обстановки. 
 
В подобных структурах событие-причина, представленное в главной 
части  сложноподчиненного  предложения,  служит  достаточным  основани-
ем для появления события-следствия, заключенного в придаточной части. 
 
Причинно-следственные  отношения,  представленные  причастными 
оборотами,  могут  выделяться  и    в  блоке  однородных  определений  (выра-
женных причастиями), в котором препозитивное определение есть причи-
на, обусловливающая появление последующего определения. 
 
Например: 
Неловкость,  обычно  сопряженная  с  наготой,  зависит  от  сознания 
нашей  беззащитной  белизны,  давно  утратившей  связь  с  окраской  окру-
жающего  мира,  а  потому  находящейся  в  искусственной  дисгармонии  с 
ним (В. Набоков. Дар) 
(а потому – семантический конкретизатор следственных отношений). 
Укусить руки Нилова до локтя он не мог, протянуть же морду к его 
лицу и плечам ему мешали пальцы, давившие его шею и причинявшие ему 
сильную боль (А. Чехов. Волк). 
 
По  своим    трансформационным  возможностям  однородные  члены, 
представленные  причастными  оборотами  с  причинно-следственными  от-
ношениями, достаточно разнообразны. 
 
Сравним:  
Ему мешали пальцы, давившие его шею и причинявшие ему боль. 
 
 
76

1.  Пальцы  давили  его  шею  и  причиняли  ему  боль  (причинно-
следственные отношения выражаются блоком однородных сказуемых). 
2.  Пальцы  давили  его  шею,  причиняя  ему  боль  (причинно-
следственные отношения выражаются деепричастным оборотом). 
3. Пальцы до боли сдавили его шею (причинно-следственная семан-
тика выражается предложно-падежной конструкцией). 
4.  Пальцы  давили  его  шею,  и  поэтому  ему  было  больно  (сложносо-
чиненное предложение с причинно-следственными отношениями). 
5. Пальцы давили его шею так, что ему было больно (местоименно-
союзное  соотносительное  сложноподчиненное  предложение  со  значением 
степени действия и следствия). 
6. Пальцы давили его шею, так что ему было больно (сложноподчи-
ненное предложение со следственной семантикой). 
 
Таким  образом,  причастие  может  обозначать  не  только  признак, 
«предшествующий  признаку,  названному  сказуемым» [Виноградов 
1986:184],  но  и  признак  по  действию,  присущий  субъекту  и  связанный 
внутренней  каузально  обусловленной  связью  с  основным  действием,  на-
званным сказуемым. 
 
 
 
4.3  ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ  ОТНОШЕНИЯ  В  ПРЕДЛОЖЕ-
НИЯХ С ОДНОРОДНЫМИ ЧЛЕНАМИ. 
 
 
К  грамматически  не  выраженному  отражению  причинно-
следственных  отношений  относится  передача  причинно-следственной  се-
мантики в блоках однородных сказуемых и однородных определений как с 
конкретизаторами,  так  и  без  них.  Данные  отношения  осознаются  лишь 
 
77

«логически,  грамматически  же  эти  отношения,  кроме  порядка  компонен-
тов, ничем не выражены» [Михеев 1966:344]. 
 
Необходимо  отметить,  что  словоформы  (однородные  сказуемые  и 
определения), объединенные сочинительной связью, выражают причинно-
следственную  взаимообусловленность  на  лексико-семантическом  уровне. 
Данный вид отношений не зависит от категориальных свойств слов, объе-
диненных в сочинительный ряд, но особенностью каузальной обусловлен-
ности  является  представленность  этого  вида  отношений,  прежде  всего 
блоком однородных определений и сказуемых. 
 
Например: 
Он утомился и умолк (А. П. Чехов. Живой товар). 
Лидия  Михайловна  смутилась  и  покраснела  (В.  Распутин.  Уроки 
французского). 
Санька  собирался  на  рыбалку  и  распутывал  леску  (В.  Астафьев. 
Конь с розовой гривой). 
Не хотел он верить своим знаниям и всеми силами старался высту-
кать  и  выслушать  на  ее  груди  хоть  маленькую  надежду  (А.  П.  Чехов. 
Цветы запоздалые). 
Улицы  города,  пустынные    и  неприветливые,  встретили  нас  (Л. 
Леонов. Русский лес). 
Она смотрела на нас своими таинственными, колдовскими глаза-
ми (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
 
Как показывают вышеприведенные примеры, ни заполнение модели 
разными  типами  однородных  определений  и  сказуемых,  ни  видо-
временная корреляция не имеют существенного значения в формировании 
причинно-следственных отношений. 
 
Основополагающим  в  создании  данного  типа  отношений  является 
представленность  членов  сочинительного  ряда  лексемами,  способными 
передавать событийную семантику, и определенный способ расположения 
 
78

однородных  членов,  выражающих  каузальную  взаимосвязь.  Порядок  сле-
дования  однородных  членов  является  грамматическим  показателем  выра-
жаемых  сочинительным  рядом  причинно-следственных  отношений,  так 
как он передает такой дифференциальный признак каузальности, как «при-
чина – предшествующее  событие,  следствие – последующее  событие» 
[Михеев 1967:19]. 
 
Причинно-следственная связь в сочинительном ряду может быть ак-
туализирована посредством местоименных наречий типа поэтому, потому, 
оттого и модальными словами следовательно, значит в сочетании с сою-
зами и, а. Помимо этого, в качестве элементов, актуализирующих следст-
венную  семантику,  могут  выступать  сочетания  по  этой  причине,  по  сей 
причине  которые  обобщают  причинное  значение  предшествующего  ком-
понента и уточняют следственное значение последующего компонента. 
 
Например: 
Они этого не знали и по сей причине особенно боялись (В. Лавров. 
Холодная осень). 
Мое сердце екнуло, почуствовав какую-то беду, мне еще не ведомую, 
а по сей причине, более страшную (А. П. Чехов. Цветы запоздалые). 
 
Необходимо отметить, что союзы и, а в таких сочетаниях факульта-
тивны, так как их отсутствие не изменяет основное значение конструкции.  
 
Сравним: 
Он устал и поэтому не работает. 
Он устал, поэтому не работает. 
 
Причем конкретизаторы типа  и поэтому, а потому, и следователь-
но,  а  значит  являются  формальными  репрезентаторами  следственной  се-
мантики и тем самым становятся критерием установления такой семантики 
в тех случаях,  когда содержание однородных  членов не предполагает  как 
единственно возможное осмысление причинно-следственных отношений. 
 
79

 
Основываясь на высказывании  Н. И.Шайдуллиной, которая  писала: 
«Вводное   слово следственно может вводить  однородные сказуемые, на-
ходящиеся в отношении основания вывода...»[Шайдуллина 1983 : 146], мы 
будем рассматривать вводные слова следовательно, значит как лексемы, 
указывающие на момент обобщения, на некий вывод, который извлекается 
на основании содержания первого компонента, 
 
Например: 
Не  волнуйтесь,  он  человек  добрый,  следовательно,  наивный.  (В. 
Лавров. Холодная осень). 
Панкратов  занял  позицию  аполитичную  и,  следовательно,  обыва-
тельскую (А. Рыбаков. Дети Арбата). 
Допустить  экономическое,  а  следовательно,  политическое  гос-
подство технократии мы не можем (А. Рыбаков. Дети Арбата). 
Они уходили вместе с Морщихиным  и , следовательно, разделили 
его судьбу (Л. Леонов. Русский лес) 
Все,  связанное  с  Варей,  придумано,  а  значит,  кончено  (А.Рыбаков. 
Страх). 
 
Однородные  члены,  соединяемые  местоименными  наречиями  пото-
му, поэтому, способны выражать как  собственно причинно-следственные 
отношения, так и отношения логического вывода, 
 
Например: 
Лист бумаги завалился за ящик, поэтому уцелел. (В. Лавров. Холод-
ная осень). 
Я знал отца, поэтому тревожился из-за него. (П. Флоренский. Де-
тям моим). 
 
Таким образом, среди средств выражения значения следствия в про-
стом предложении именно конструкции с однородными членами и место-
именными  наречиями  потому,  поэтому  и  модальными  словами  следова-
 
80

тельно, значит способны выражать не только причинно-следственную се-
мантику, но и отношения логического вывода.   
 
 
 
                                      
       
                                     ВЫВОДЫ: 
 
 
Проведенный  анализ  категории  следствия  в  простом  предложении 
дает основания утверждать, что следственная семантика занимает опреде-
ленное место в семантической структуре простого предложения. 
 
Язык отражает причинно-следственные отношения в их диалектиче-
ской  двустороннести,  но  при  актуализации  одной  из  сторон  каузальной 
взаимозависимости – причины или следствия. 
 
Следствие  в  простом  предложении,  таким  образом,  может  быть  ак-
туализировано (в качестве противочлена причинной конструкции), а также 
быть  вне  актуализации    причинно-следственных  отношений  (синкретич-
ные определения со значением следствия, ряды однородных членов, пред-
ложения со специальным каузативным предикатом). 
 
Среди актуализированных способов выражения категории следствия 
в простом предложении наименее дискуссионным является обстоятельство 
следствия, выраженное деепричастным оборотом или деепричастием. 
 
Именно деепричастие как полупредикативная единица наиболее ярко 
эксплицирует основной признак  причинно-следственных отношений – со-
бытийность. Следственная семантика в деепричастии возникает от взаимо-
действия его лексического содержания и семантики глагола. 
 
81

 
К числу наиболее частотных средств выражения следственного зна-
чения  в  простом  предложении  относится  синкретичная  предложно-
падежная  форма  «до + родительный  падеж».  Как  синкретичная  единица 
данная  модель  сочетает  в  своем  значении  семантику  интенсивности  и 
следствия. Доминирование одного из этих компонентов приводит к тому, 
что каждый из данных типов значений может преобладать над другим. 
 
Синкретичную  семантику  интенсивности  и  следствия  передает  наи-
менее  частотная  из  всех  предложенных  моделей  предложно-падежная 
форма «в + винительный падеж» Следственное значение здесь возникает 
как  результат  высокой  степени  интенсивности  реализации  действия  при-
чины. 
 
Наполнение моделей «на + винительный падеж» и «к + дательный 
падеж»  указывает на то, что следственная семантика может быть ослож-
нена  оценочной  характеристикой.  Обозначая  следствие,  лексемы,  запол-
няющие  данные  модели,  указывают  не  только  на  отрицательную  или  по-
ложительную оценку следственного события, но и соответственно оцени-
вают причинную ситуацию. 
На  семасиологическом  уровне  следственное  значение  передается 
также в предложениях с блоком однородных членов, связанными каузаль-
ной  связью,  и  в  простых  предложениях  с  «чистыми»  семантическими  от-
ношениями. 
 
В предложениях со специальным каузативным предикатом в качест-
ве  причинного  и  следственного  компонентов  выступают  имена  пропози-
тивной  семантики,  что  в  наибольшей  степени  позволяет  эксплицировать 
причинно-следственную  взаимосвязь.  Сложность  данных  конструкций 
обусловлена, с одной стороны, типом каузативного глагола-сказуемого, а с 
другой стороны, характером выражения причинного и следственного ком-
понентов (именами пропозитивной семантики или конкретными именами в 
пропозитивной функции; полная или неполная номинализация). 
 
82

 
В  предложениях,  выражающих  причинно-следственные  отношения 
внутри сочинительных рядов, причинно-следственная семантика создается 
на  речевом  уровне,  то  есть,  прежде  всего,  взаимодействием  лексического 
значения  причины  и  лексического  значения  следствия,  представленных 
блоком  однородных  членов.  Грамматическим  оформлением  данных  отно-
шений  является  определенный  порядок  следования  словоформ.  Введение 
типизированных  лексических  элементов  типа  потому,  следовательно, 
значит  уточняет  следственную  семантику  и  указывает  на  генетическую 
близость  данных  конструкций  сложносочиненным  предложениям  с  при-
чинно-следственным значением. 
 
Конструкции  с  обособленным  определением,  выраженным  причаст-
ным оборотом, в качестве дополнительного оттенка значения к основному 
атрибутивному могут иметь семантику следствия. Особенностью этих кон-
струкций  является  то,  что  причастный  оборот,  формально  зависимый  от 
существительного,  реально семантически обусловлен  лексемой, представ-
ленной глаголом-сказуемым. Причинно-следственные отношения в данном 
случае возникают  от сопряжения двух лексем: лексемы основного преди-
ката и лексемы полупредикативной конструкции. 
 
Наречия  выступают  средством  выражения  причинно-следственных 
отношений в простом предложении. Хотя круг таких наречий очень огра-
ничен, исключать их из системы средств выражения категории следствия в 
простом предложении неправомерно. 
 
 
 
 
 
 
 
 
83

ГЛАВА Ш. КАТЕГОРИЯ СЛЕДСТВИЯ  
В СЛОЖНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ  
И СРЕДСТВА ЕЕ ВЫРАЖЕНИЯ. 
 
 
 
Лингвистическая категория следствия характеризуется широкой се-
мантической вариативностью, связанной с разноплановой и сложной сис-
темой средств формального выражения. На уровне сложного предложения 
выражение причины и следствия обеспечивается средствами предикатив-
ных частей предложения. 
 
Главное  свойство  следственные  отношений - полисобытийность – 
представлено  в  сложном  предложении  в  виде  актуализированных  во  вре-
менном плане развернутых пропозиций (предикативных конструкций), что 
обеспечивает  сложному предложению  наивысший уровень репрезентации 
каузальной связи. Причинно-следственные отношения как частный случай 
отношений обусловленности представляют собой каузальную связь, кото-
рая  устанавливается  между  событиями  (ситуациями),  когда  наличие  или 
отсутствие  одного события  вызывает  наличие  или  отсутствие  другого  со-
бытия. 
 
Семантика  причинно-следственных  отношений  в  силу  своей  двуас-
пектности нуждается в оптимальном средстве своего выражения. Лингвис-
тические конверсивы – причина и следствие – в сложном предложении, в 
отличие  от  простого,  представлены  наиболее  полно  в  виде  развернутых 
предикативных    конструкций.  Причем,  одной  из  особенностей  подобных 
сложных предложений является обязательное наличие как причинного, так 
и следственного компонента. 
 
Сложное  предложение мы будем рассматривать исходя из того, что 
отношения подчинения пронизывают всю структуру высшего уровня язы-
ка [Леденев 2000]. Даже  конструкции сочинительной и бессоюзной орга-
 
84

низации,  если  они  выражают  причинно-следственные  отношения,  можно 
квалифицировать  как  те  или  иные  реализации  подчинительных  отноше-
ний, где часть, выражающая следствие, логически зависит от части, выра-
жающей причину. 
 
Таким образом, в самой природе причинно-следственных отношений 
уже  заложено  подчинение  компонента  следствия  компоненту  причины. 
Следовательно,  мы  можем  говорить  о  том,  что  сочинительными  или  бес-
союзными  конструкции  являются  только  по  форме  (наличие  сочинитель-
ных союзов или же отсутствие союзов), а по смыслу они тяготеют к под-
чинению. 
 
Сравним: 
 1. 
Я опоздал, и меня не пустили в класс. 
 2. 
Я опоздал, и поэтому меня не пустили в класс. 
 3. 
Я опоздал, так что меня не пустили в класс. 
 4. 
Я опоздал – меня не пустили в класс. 
 
Проанализировав  примеры (1,2,4), можно  сделать  вывод  о  том,  что 
данные конструкции являются сочинительными (1,2) или бессоюзными (4) 
только  по  формальным  показателям  (сочинительный  союз  и,  бессоюзная 
связь),  однако  по  смысловой  зависимости  вторая  часть  этих  конструкций 
подчиняется первой, так как зависит от нее. Причем, наличие местоимен-
ного наречия поэтому (2) еще больше подчеркивает эту зависимость. 
 
Таким образом, для структур, выражающих причинно-следственные 
отношения,  характерна  зависимость  одной  части  от  другой  в  смысловом 
отношении. 
 
 
 
 
 
85

§1.  СЛЕДСТВЕННЫЕ  ОТНОШЕНИЯ  В  СЛОЖНОСОЧИ-
НЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ. 
 
В лингвистической науке существуют различные термины для обо-
значения сложносочиненных предложений, которые являются репрезента-
торами категории следствия. 
Так,  например,  некоторые  ученые,  говоря  о  таких  синтаксических 
конструкциях, предлагают называть их  «соединительно-результативными 
предложениями» [С. Е. Крючков, Л. Ю. Максимов, В. В. Бабайцева]. Дру-
гие же употребляют термин - «предложения следствия-вывода» [Д. Э. Ро-
зенталь, А. П. Гвоздев].  
 На  наш  взгляд,  оба  термина  выражают  сущность  синтаксических 
конструкций, имеющих значение следствия. Тем не менее, необходимо от-
метить,  что,  называя  сложносочиненные  предложения  с  каузальными  от-
ношениями  «соединительно-результативными»,  мы  тем  самым  ограничи-
ваем  круг  данных  конструкций  только  предложениями,  части  которых 
присоединяются  соединительными  союзами,  тогда  как  следственную  се-
мантику  имеют  и  другие  типы  сложносочиненных  предложений.  В  соот-
ветствии  с  этим  целесообразнее  называть  данные  структуры  «предложе-
ниями следствия-вывода». 
В вышеуказанных предложениях две части соединяются таким об-
разом,  что  вторая  часть  выражает  следствие  вывод  или  результат,  выте-
кающие из содержания первой части.  
 Сложносочиненные  предложения  следствия-вывода  относятся  к 
предложениям закрытой структуры, так как в них всегда две части, кото-
рые расположены в строго определенном порядке: часть, имеющая значе-
ние следствия, находится в постпозиции по отношении к части, выражаю-
щей обусловливающий фактор. 
 
86

 
1.1  СОДЕРЖАНИЕ  ЧАСТЕЙ  СЛОЖНОСОЧИНЕННОГО    ПРЕД-
ЛОЖЕНИЯ 
КАК 
СРЕДСТВО 
ВЫРАЖЕНИЯ 
ПРИЧИННО-
СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ. 
 
Основным  репрезентатором  следственной  семантики  в  сложносо-
чиненных  предложениях  является  реальное  содержание  частей  предложе-
ния.  В  качестве  актуализаторов  причинно-следственных  отношений  вы-
ступают местоименные наречия: поэтому, потому, оттого и вводные сло-
ва: следовательно, значит. 
Например: 
 
 Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма (М.А. Булгаков. Мас-
тер и Маргарита); 
 
 Все было кончено, и говорить более было не о чем (М.А. Булгаков. 
Мастер и Маргарита); 
  
Покупка была неудачная, и он понес убыток (Л.Н. Толстой. Корней 
Васильев); 
 
Ты  член  партии,  и  ты  обязана  ее  поддерживать  (А.  Рыбаков. 
Страх); 
 
Нет документа, и нет человека (М.А.Булгаков. Мастер и Маргари-
та). 
 
В  вышеперечисленных  предложениях  первая  часть  указывает  на 
причину, а вторая – на следствие, вывод, результат. Пояснить такое значе-
ние  помогает  лексическое  наполнение  предложения.  Причем  к  общему 
причинно-следственному  значению  добавляется  и  значение  временного 
следования,  что  соответствует  реальным  отношениям  явлений  действи-
тельности:  следствие  следует  за  причиной.  Доказать  наличие  каузальной 
взаимосвязи  в  подобных  структурах  мы  можем,  вставив  актуализаторы 
следственной семантики (местоименные наречия или вводные слова). 
 
87

             Например: 
 
Погиб он, и поэтому не нужна ему никакая телеграмма. 
 
Все было кончено, и, следовательно, говорить более было не о чем. 
 
Покупка была неудачная, и оттого он понес убыток. 
 
Нет документа, и значит, нет человека. 
 
Ты член партии, и значит, обязана ее поддерживать. 
 
Однако степень четкости результативного значения в подобных кон-
струкциях  очень  различна,  и  часто  они  допускают  иную  интерпретацию. 
Факты, о которых идет речь в предложении, могут быть поняты только как 
внешние, следующие во времени друг за другом, но не вытекающие один 
из другого вследствие внутренней обусловленности. 
           Например: 
 
Страх мой прошел, и я сразу успокоилась (А. Рыбаков. Страх). 
           Сравним: 
 
Страх мой прошел, и тогда я успокоилась. 
 
Страх мой прошел, и потому я успокоилась. 
 
Отдельно взятое, это предложение может быть понято или как сооб-
щение  о  двух  следующих  один  за  другим  фактах,  или  как  сообщение  о 
фактах  связанных причинно-следственными отношениями. Эту неопреде-
ленность обычно устраняет контекст и конкретная  речевая ситуация. 
 
Помимо  этого,  предложениям  с  причинно-следственным  отноше-
ниями  свойственна  особая  интонация:  повышение  голоса  и  замедленный 
темп в первой части и понижение голоса и энергичное произношение вто-
рой части. 
Некоторые  лингвисты  полагают,  что  в  сложносочиненных  предло-
жениях  союзы  указывают  на  причинно-следственное  значение  [Крючков, 
Максимов 1967]. Но  при  таком  подходе  функции  сочинительных  союзов 
неправомерно  расширяются  и  часто  «приписывается  союзу  то,  что  на  са-
мом  деле  выражено  интонацией  или  формами  сказуемости, ... а  частью 
 
88

просто  сваливается  в  значение  союза  все,  что  можно  извлечь  из  вещест-
венного  содержания  соединямых  им  предложений» [Пешковский 
1930:118-119]. 
Действительно союз и не может выражать ни отношения противи-
тельности,  ни  значения  причины  и  следствия,  условия  и  следствия,  хотя 
сложные  конструкции  с  союзом  и  могут  передавать  все  вышеуказанные 
семантические  отношения.  В  таких  случаях  для  передачи  каузальных  от-
ношений язык использует другие средства формального выражения. Тако-
выми  являются  местоименные  наречия  и  вводные  слова,  имеющие  своим 
назначением выражение смысловых отношений причины и следствия, ос-
нования и вывода. 
Например: 
 
Но те люди вынесли свои шаги, и поэтому они правы, а я не вынес, и 
стало  быть,  я  не  имел  права  разрешить  себе  этот  шаг  (Ф.М.  Достоев-
ский. Преступление и наказание); 
 
В институте он работал до одиннадцати часов вечера, и поэтому 
ни о чем не знал, что твориться за кремлевскими стенами (М.А.Булгаков. 
Мастер и Маргарита); 
 
Он умирает, не увидев приближение к идеалу, и поэтому несчастлив 
(Ю.Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского); 
 
В  душных  сумерках  людские  силуэты  и  лица  гляделись  силуэтным 
продолжением стенных росписей, и оттого здесь казалось совсем пусто 
(В. Максимов. Заглянуть в бездну); 
 
Но ветра не было, и оттого раскаленное удушье день ото дня ста-
новилось все более нестерпимым (В.Максимов. Пощание из ниоткуда); 
 
Но так уж устроена жизнь: доказать себя удается только самому 
себе, а оттого радость хоть есть, да не полная (Л.Бородин. Третья прав-
да); 
 
89

 
Этого  не  может  быть,  а  значит  его  нет  в  Ялте  (М.А.  Булгаков. 
Мастер и Маргарита); 
 
Занятия языками займут самое малое полгода, а то и год, и,  следо-
вательно,   делами его особенно загружать не будут (А. Рыбаков. Страх). 
 
Как  отмечает  Е.В.  Скорлуповская, «место,  занимаемое  словами  по-
тому,  поэтому,  следовательно,  значит,  оттого,  в  системе  средств  выра-
жения  смысловых  отношений  не  всегда  одинаково.  В  одних  случаях  эти 
слова  выступают  как  факультативные,  дополнительные,  помогающие  от-
тенить  и  сделать  наиболее  ясным  результативный  характер  выражаемых 
отношений.  В  других  же  случаях ... – основное  средство  выражения  при-
чины  и  следствия,  и  их  наличие  в  предложении  структурно  необходимо» 
[Скорлуповская 1963:67-68]. 
 
Например: 
 
Оба они не любили пресной дружбы, а потому часто они выводили 
один другого на свежую воду (Н. Помяловский. Мещанское счастье); 
 
Мне  изо  всех  сил  хотелось  ей  понравиться,  а  потому  я  боялась  за 
каждое свое слово, за каждое движение (Ф.М. Достоевский. Неточка Не-
званова). 
 
В  подобных  предложениях  основным  выразителем  значения  причи-
ны и следствия выступает местоименное наречие потому. Союз а  при ме-
стоименных  наречиях  и  модальных  словах  теряет  свое  противительное 
значение,  и  само  употребление  его  в  предложениях  анализируемого  типа 
возможно только благодаря наличию слов потому, поэтому, следователь-
но,  значит  и  т.п.  Если  же  опустить  местоименные  наречия  и  модальные 
слова, то окажется невозможным оставить в предложении и союз а
 
Представляя  один  общий  семантический  тип, «сложные  предложе-
ния  с  сочетаниями  и  (а)  потому,  оттого,  поэтому,  с  одной  стороны,  и 
предложения  с  и  (а)  следовательно,  значит,  с  другой – имеют,  однако, 
 
90

некоторые отличительные признаки семантического и стилистического ха-
рактера» [Скорлуповская 1963:68]. 
 
Конструкции, в которых вместе с союзами и, а функционируют мо-
дальные  слова,  выражают  логические  отношения  между  мыслями  в  ходе 
высказывания. Они показывают, что то, о чем говорится во второй части, 
вытекает с логической необходимостью из изложенного ранее. Сложносо-
чиненные  предложения  со  словами  следовательно,  значит  свойственны, 
как правило, научному и официально-деловому стилю, в то время как сло-
ва  потому,  поэтому,  оттого  больше  подчеркивают  причинный  характер 
результативности.  Предложения  с  подобными  словами  одинаково  часто 
употребляются во всех стилях современного русского языка. 
 
Слова  потому,  поэтому,  оттого,  следовательно,  значит  по  своим 
функциям приближаются к союзам, отличаясь от них своей семантической 
полнозначностью,  так  как  не  теряют  значения  той  части  речи,  к  которой 
они  относятся.  Таким  образом,  слова  потому,  поэтому,  оттого,  следова-
тельно,  значит  сочетают  значения  двух  частей  речи – наречий  (или  мо-
дальных  слов)  и  союзов.  Подобные  слова,  совмещающие  значение  двух 
частей  речи,  одни  ученые  предлагают  называть  «гибридными  словами» 
[Виноградов 1947:707], а  другие – «наречными  союзами» [Власова 
1961:51]. Мы считаем, что термин «гибридные слова» следует употреблять 
в широком смысле, а термин «наречные союзы» – в узком смысле приме-
нительно только к словам потому, поэтому, оттого и т.п. 
 
Структура  и  семантические  отношения  анализируемых  сложных 
предложений имеют как признаки сочинения, так и признаки подчинения. 
«Наличие сочинительных союзов и, а сближает их с двусоставными сочи-
нительными предложениями. Но зависимый характер смысловых отноше-
ний и использование в них слов потому, поэтому, оттого, следовательно, 
значит, которые принимают участие в выражении этих отношений, отли-
 
91

чают  их  от  сложносочиненных  предложений  и  сближают  с  подчинитель-
ными конструкциями» [Скорлуповская 1963:69]. 
 
Учитывая такой сложный характер выражаемых смысловых отноше-
ний и сложный способ их выражения, конструкции с местоименными на-
речиями и вводными словами в сочетании с союзами и, а следует отнести 
к «сложным конструкциям промежуточным между сочинением и подчине-
нием» [Скорлуповская 1963:69].  
 
Одним  из  средств  выражения  следственной  семантики  в  сложносо-
чиненных предложениях являются обороты вследствие этого, в результа-
те  этого,  как  следствие,  которые  обычно  употребляются  после  соедини-
тельного союза и. 
 
Например: 
 
Эти доктринеры – современное видоизменение средневековых мона-
хов; у них есть трудолюбие, есть добросовестность, и при этом  ни ма-
лейшего понятия о жизни, и в результате этого у них нет ни одной жи-
вой идеи в уме, ни одного энергетического движения в мозгу (Д. Писарев. 
Пчелы); 
 
Этот еретик и забияка – человек большого ума, и вследствие этого 
профессор пошел на компромисс (В.Г. Короленко. Слепой музыкант). 
 
Подобные  синтаксические  конструкции имеют как признаки подчи-
нения, так и признаки сочинения. Соединительный союз и сближает их со 
сложносочиненными  предложениями,  а  обороты  вследствие  этого,  в  ре-
зультате этого, как следствие указывают на зависимый характер смысло-
вых  отношений  и  тем  самым  сближает  данные  структуры  со  сложнопод-
чиненными предложениями. 
 
В  современном  русском  языке  особо  стоят  конструкции,  в  которых 
подлежащим  второй  части  служит  местоимение  это, «обобщенно  указы-
вающее  на  содержание  первой  части» [Розенталь 1978:125]. В  вышеука-
 
92

занных предложениях отношение причины и следствия получают отчетли-
вое выражение. 
 
Например: 
 
Он созерцал свои башмаки, и это доставляло ему большое удовольст-
вии (М.А. Булгаков. Собачье сердце); 
 
 Наоборот,  его  начнут  спрашивать  о  каждом  из  нас,  и  это  только 
затруднит его положение (А. Рыбаков. Дети Арбата). 
 
В 
сложносочиненных 
конструкциях, 
имеющих 
причинно-
следственное  значение,  соединительный  союз  и  может  дополняться  и  та-
кими  связочными  элементами,  как  частицы  вот,  так,  которые  придают 
предложению дополнительный усилительный оттенок. 
 
Сравним: 
 
Вы вчера не пускали меня в купе, вот и не желаю с вами знаться (А. 
Рыбаков. Страх); 
 
А у нас добро казенное, вот и приходится его беречь по-казенному (А. 
Рыбаков. Дети Арбата); 
 
А посмотрит она, засмеется или руку пожмет – так и обрывается 
все внутри (Б. Можаев. Мужики и бабы). 
 
Анализ  фактического  материала  языка  свидетельствует  о  наличии  в 
его  системе  сочинительного  союза  так,  выполняющего  роль  грамматиче-
ской скрепы частей сложносочиненного предложения. 
 
Имея широкое недифференцированное значение, сочинительный союз 
так  при  выражении  семантико-синтаксических  отношений  вступает  во 
взаимодействие  с  лексико-фразеологическим  составом  конструкции  и  мо-
дально-временной соотносительностью компонентов. 
 
В результате этого взаимодействия формируются следственные слож-
носочиненные предложения. 
 
В  сложносочиненных  предложениях  с  причинно-следственными  от-
ношениями  в  первой  части  называется  причина  того,  о  чем  сообщается  во 
 
93

второй части, а содержание второй части представлено как следствие, непо-
средственно вызванное этой причиной. Причем союз так  в подобных пред-
ложениях синонимичен союзу и
 
Сравним: 
 
Матерый волк, так ему везде псина чудится (Е. Кононенко. Ржавчи-
на). 
 
Матерый волк, и ему везде псина чудится. 
 
Я  в  темноте  видеть  могу,  так  меня  за  это  мудрой  прозвали  (М.Е. 
Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы). 
 
Я в темноте видеть могу, и меня за это прозвали мудрой. 
 
Совершенно  очевидно,  что  союзы  так  и  и  создают  сходные  отноше-
ния, но в конструкциях с союзом так, отношения следствия выражены наи-
более  ярко.  Причем,  посредстом  союза  так  подчеркивается  большая  зави-
симость  второй  части  от  первой.  Следовательно,  конструкции,  оформлен-
ные союзом так в еще большей мере сближаются со сложноподчиненными 
предложениями,  чем  сложносочиненные  причинно-следственные  предло-
жения с союзом и.  
 
Особенностью  предложений  с  союзом  так  причинно-следственного 
значения  является  наличие  конструкций  с  разнофункциональными  компо-
нентами.  Наряду  с  повествовательными  предложениями  здесь  встречаются 
повествовательно-вопросительные  предложения,  в  которых  «вопрос  выра-
жается обязательно второй частью, представляющей собой или собственно-
вопросительное или вопросительно-риторическое предложение. При этом в 
предложениях  с  собственно-вопросительной  второй  частью  обозначено 
фактически  не  следствие,  а  выясняется  то,  что  может  быть  следствием» 
[Знаменская 1980:56-57]. 
 
Например: 
 
А  вот  что:  устала  я  с  дороги,  так  спать  нельзя  ли  мне  лечь?  (М.Е. 
Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы). 
 
94

 
Ведь я люблю его, так почему же мне не стать его женой? (М. Бу-
беннов. Стремнина). 
 
Уже  наличие  повествовательно-вопросительных  предложений  гово-
рит  о  том,  что  модальность  частей  предложения  причинно-следственного 
значения  может  быть  различной.  По  данному  признаку  здесь  выделяется 
три основных типа: 
1.  Предложения с реальной модальностью первой части. 
2.  Предложения с гипотетической модальностью первой части. 
3.  Предложения с отрицательной модальностью первой части. 
 
В  предложениях  первого  типа  вторая  часть  может  иметь  реальную 
или гипотетическую модальность. В предложениях с индикативной модаль-
ностью  обеих  частей  сообщается  о  двух  реальных  явлениях,  из  которых 
первое выступает как непосредственная причина второго. 
 
Например: 
 
Он в Пухлово ушел, плотят им сегодня, так все и туда (А. Макаров. 
Дома). 
 
В предложениях с индикативной модальностью первой части и гипо-
тетической – второй сообщается о реальном явлении, которое выступает как 
основание,  причина  и  явлении  предполагаемом,  желаемом,  выступающем 
как возможное или необходимое следствие первого. 
 
Например: 
 
Имейте в виду – в соседних классах уроки, так вы потише (Н.М. Ар-
тюхова. Мама). 
 
В  предложениях  причинно-следственного  значения  с  союзом    так 
возможны  конструкции  с  гипотетической  модальностью  в  первой  части. 
Причем следствие, названное второй частью, представлено как реальное. 
 
Например: 
 
Пантелей Еремеич, кажись, умирать собираются, так я боюсь (И.С. 
Тургенев. Конец Чертопханова). 
 
95

 
К вам могут прийти из милиции или из прокуратуры, так я хочу вам 
сам все рассказать (Н.М. Артюхов. Мама). 
 
 Если  во  втором  случае  модальный  план  предположения  непосредст-
венно связан с формой сказуемого (могут прийти), то в первом – в форми-
ровании  гипотетической  модальности  принимает  участие  лексический  вы-
разитель значения предположения (кажись). 
 
Указанное соотношение модальных планов для предложений причин-
но-следственного значения с союзом и нехарактерно. Наличие гипотетиче-
ской модальности в первой части отмечается только в предложениях с сою-
зом и условно-следственного значения [Грамматика современного русского 
литературного языка 1970:666]. 
 
Наконец,  в  сложносочиненных  предложениях  с  отрицательной  мо-
дальностью  первой  части  вторая  часть  имеет  индикативную  модальность, 
сообщая  о  реальном  явлении  как  следствии,  вытекающем  из  содержания 
первой части. 
 
Например: 
 
У  меня  ведь  швейной  машинки  нет,  так  я  у  Серафимы  Семеновны 
уже неделю шью (А. Рекемчук. Время летних отпусков). 
 
Николаю  нельзя  вина – так  я  уже  решила:  никакого  вина  дома  не 
держать (А. Рыбаков. Екатерина Воронина). 
 
Таким  образом,  причинно-следственная  семантика  в  сложносочинен-
ных  предложениях  вытекает,  прежде  всего,  из  лексического  наполнения 
частей  предложения,  то  есть  категория  следствия  в  подобных  структурах 
выражена  имплицитно.  Тем  не  менее,  причинно-следственные  отношения 
могут быть представлены и эксплицитно: местоименными наречиями и мо-
дальными словами. 
 
 
 
96

1.2 СЛОЖНОСОЧИНЕННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ 
МОТИВАЦИИ.  
 
 
 
Вопрос    о  квалификации  сложных  предложений  альтернативной  мо-
тивации пока не имеет однозначного решения. В «Русской грамматике» та-
кие  конструкции  причисляют  к  сложносочиненным  предложениям,  выра-
жающим значение противопоставления с оттенком условия [1980].  
 
Д.Э.Розенталь  включает  предложения  альтернативной  мотивации  в 
группу 
сложносочиненных 
соединительных 
предложений [1967]. 
С.Е.Крючков и Л.Ю.Максимов считают предложения альтернативной моти-
вации  предложениями  с  присоединительными  отношениями  между  частя-
ми, а союзы альтернативной мотивации – специальным средством выраже-
ния присоединительных отношений [1969].  
 
В  «Грамматике  современного  русского  литературного  языка»  пред-
ложения  альтернативной  мотивации  рассматриваются  в  разделе  о  сложно-
подчиненных предложениях с придаточными причины [1970].  
 
Ряд  исследователей  выделяет  предложения  альтернативной  мотива-
ции в особую группу предложений, так как они характеризуются вполне оп-
ределенными  структурными  и  семантическими  особенностями,  отличаю-
щими их от других структур [Белошапкова, Кулагин].  
 
Такие конструкции по формальным показателям близки сложносочи-
ненным  предложениям,  однако  в  смысловом  отношении  приближаются  к 
сложноподчиненным предложениям, причем их характерной особенностью 
являются  не  подчинительные  отношения,  а  отношения  взаимной  обуслов-
ленности. Мы также  считаем предложения альтернативной мотивации осо-
бой  структурно-семантической  группой  среди  сложносочиненных  предло-
жений,  которые  имеют  значение  не  просто  следствия,  а  следствия-
предупреждения,  следствия-предостережения.  Репрезентаторами  следст-
 
97

венной семантики в таких структурах являются союзы а иначе, иначе, а не 
то, а то, в противном случае. 
        Предложения альтернативной мотивации делятся на две группы: пред-
ложения прямой мотивации и предложения мотивации от противного. 
         В  предложениях  прямой  мотивации  первая  предикативная  часть  обо-
значает следствие, а вторая – прямую причину, которая приводит к данному 
следствию. 
 
Например: 
 
Давайте  что-нибудь  полегче,  а  то  вы  меня  и  без  того  загнали 
(М.Зощенко. Аристократка); 
 
Коля, вы должны непременно сдержать слово и прийти, а то он бу-
дет в страшном горе (Ф.М. Достоевский. Братья Карамазовы); 
         Выскакивайте пулей из помещения, а то вы в такой момент снижае-
те настроение у родственников и детей (М.Зощенко. Роза-Мария). 
 
В  предложениях  мотивации  от  противного  вторая  предикативная 
часть  содержит  в  себе  указание  на  негативное  следствие,  которое  станет 
возможным, если не будет осуществлено названное в первой предикативной 
части явление. 
 
Например: 
 
Хорошо, только не задерживайся, а то на поезд опоздаем (А. Рыба-
ков. Страх); 
 
Его надо немедленно арестовать, иначе он натворит  неописуемых 
бед (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
Нет  вам  нужно  до  основания  изменить  вашу  жизнь, - а  иначе  вы 
заболеете, вы истощите себя, вы умрете (Ф.М. Достоевский. Дядюшкин 
сон); 
 
Отдай скотину, а не то худо будет (Л.Н. Толстой. Фальшивый ку-
пон). 
 
98

 
Особенностью  предложений  с  альтернативной  мотивацией  является 
наличие  имплицитного  звена,  которое  располагается  на  границе  контакт-
ных  частей  предложения.  При  его  элиминации  происходит  деформация 
смысловых отношений между частями, но его восстановление не требует-
ся, поскольку это приводит к избыточности в связи с тем, что имплицитное 
звено  повторяет  содержание  предыдущей  предикативной  единицы. «От-
сутствие данного звена компенсируется наличием союзов, которые … как 
бы  «вбирают»  в  себя  содержание  элиминированного  компонента» [Дуга 
2002:13].  В  предложениях  с  альтернативной  мотивацией  имплицитно  вы-
раженным часто оказывается условное звено. При восстановлении данного 
звена предложение становится сложноподчиненным. 
 
Например: 
 
Его  надо  немедленно  найти,  иначе  все  пропало  (М.  А.  Булга-
ков.Мастер и Маргарита). 
 
Его надо немедленно найти, иначе, если мы не найдем его, все про-
пало
 
Условное  звено  может  быть  выражено  эксплицитно,  однако  такие 
случаи достаточно редки, в связи с тем, что условное звено в негативной 
форме повторяет содержание предыдущей коммуникативной единицы. 
 
 
 
 
1.3  СООТНОШЕНИЕ  ГЛАГОЛЬНЫХ  ФОРМ  СКАЗУЕМЫХ  КАК  
СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ. 
 
 
 
В  отличие  от  сложносочиненных  предложений  с  причинно-
следственными  отношениями  в  конструкциях  с  условно-следственными 
 
99

отношениями первая часть содержит условие, а вторая – следствие, вывод, 
результат.  
 
В качестве репрезентаторов следственной семантики в таких синтак-
сических  структурах  выступает  определенное  соотношение  глагольных 
форм  сказуемых.  В  таких  сложносочиненных  предложениях  каузальная 
связь может выражаться только в имплицитной форме, поскольку средства 
связи  (союз  и)  в  этих  предложениях  выражают  лишь  самые  общие  типы 
отношений между частями предложения. В таких структурах следственная 
семантика  вытекает  из  соотношения  видовременных  форм  глаголов-
сказуемых и смыслового соответствия частей предложения.  
 
Таким  образом,  в  сложносочиненных  предложениях  условно-
следственные отношения имеют следующие формы выражения: 
 1) 
глагол-сказуемое первой части употреблен в форме повелительно-
го  наклонения,  а  во  второй  части – в  форме  изъявительного  наклонения 
будущего времени; 
 2) 
глагол-сказуемое в обеих частях употреблен в форме сослагатель-
ного наклонения. 
 
Например: 
 
Дайте  нам  организацию  революционеров,  и  мы  перевернем  Россию 
(А. Рыбаков. Дети Арбата); 
 
А отнимите у него эту жену – и он будет самое несчастное суще-
ство в мире (Ф.М. Достоевский. Неточка Незванова); 
 
Смей шагнуть хоть один шаг, и клянусь, я убью тебя! (Ф.М. Досто-
евский. Преступление и наказание); 
 
Скажите  слово,  адмирал,  и  я  пойду  за  вами  в  огонь  и  в  воду  (В. 
Максимов. Заглянуть в бездну); 
 
Была  бы  длинная  бумага,  и  я  длиньше  бы  написал  (В.  Астафьев. 
Прокляты и убиты); 
 
100

 
Была  бы  на  шее  золотая  цепочка – и  ее  сняла  бы  (В.  Лихоносов. 
Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания). 
 
В современном русском языке встречаются конструкции, в которых 
форма одного наклонения употребляется в значении другого. Такие конст-
рукции  являются  сочинительными  только  по  форме,  по  смыслу  близки  к 
подчинительным структурам, так как возможна структурно-семантическая 
их  трансформация,  то  есть  здесь  мы  можем  говорить  о  явлении  изомор-
физма.  Таким  образом,  выделяется  еще  один  подтип  условно-
следственных сложносочиненных предложений: 
 3) 
форма повелительного наклонения глагола-сказуемого употребле-
на  в  значении  сослагательного  наклонения  в  первой  части  и  глагол-
сказуемое в форме сослагательного наклонения – во второй части предло-
жения. 
 
Например: 
 
Живи Государь в Москве среди истинно русских людей, и никакой бы 
революции не было (А. Рыбаков. Страх); 
 
Покажи  вы  мне  тогда  хоть  капельку  дороги,  и  я  бы  догадался  и 
тотчас вскочил бы на правый путь (Ф.М. Достоевский. Подросток); 
 
Но попадись ему Шарок на допрос, и вся бы его благодарность ис-
парилась (А. Рыбаков. Страх); 
 
Сравним: 
 
Если  бы  жил  Государь  в  Москве  среди  истинно  русских  людей,  то 
никакой бы революции не было; 
 
Если бы показали вы мне тогда хоть капельку дороги, то я бы дога-
дался и тотчас вскочил бы на правый путь; 
 
Если бы попался ему Шарок на допрос, то вся бы его благодарность 
испарилась. 
 
101

 
Таким  образом,  подобные  сложносочиненные  предложения  мы  мо-
жем  легко  трансформировать  в  сложноподчиненные  структуры  с  прида-
точной условной частью. 
 
Условно-следственную  семантику  имеют  сложносочиненные  пред-
ложения с утратившими свое лексическое значение и ставшими синтакси-
ческими элементами словами стоит,  достаточно, которые употребляются 
в начале первой части предложения. 
 
Например: 
 
Стоит  вам  захотеть,  и  вы  без  промедления  будете  зачислены  на 
американскую службу (В. Максимов. Заглянуть в бездну); 
 
В  этом  ее  (армии)  сила,  в  этом  и  слабость – достаточно  убрать 
верхушку, и она (армия) становится недееспособной (А. Рыбаков. Страх). 
 
Такие синтаксические конструкции также изоморфны сложноподчи-
ненным предложениям с условными союзами, что доказывается их транс-
формационными возможностями: 
 
Если вы захотите, то вы без промедления будете зачислены на аме-
риканскую службу; 
 ...если  вы  уберете  верхушку,  то  она  (армия)  становится  недееспо-
собной. 
 
Условно-следственное  значение  свойственно  и  сложносочиненным 
предложениям, «первая  часть  которых  имеет  модальность  долженствова-
ния» [Галкина-Федорук 1956:542]. И эта модальность чаще всего выража-
ется следующими словами: нужно, следует, должен. 
 
Например: 
 
Нужно  любить  то,  что  делаешь  (условие),  и  тогда  труд,  даже  са-
мый грубый, возвышается до творчества (следствие) (М. Горький.). 
 
Однако,  условно-следственные  отношения  в  сложносочиненных 
предложениях могут, помимо видовременного соотношения форм глаголов-
 
102

сказуемых, выражаться именными предложениями, в которых следственная 
семантика выявляется из смыслового соответствия частей конструкции. 
 
Одно ваше слово – и я еду, завтра же, с первым поездом! (Ф.М. Дос-
тоевский. Игрок); 
 
Неверное движение руки – и машина дробит вам кости – солнечный 
удар – и готово! (М. Горький. Один из королей республики). 
 
Как  отмечает  И.А.  Попова  условно-следственные  отношения  могут 
быть  выражены  «простым  сопоставлением  глагольных  форм  сказуемого, 
подкрепленным сопоставлением двух сложно-сочиненных целых» [Попова 
1950:362].  
 
Например: 
 
(на многих собак действует возбуждающе стояние вверху, на столе.) 
Стоит  поставить  станок  на  пол – и  они  успокаиваются  (И.П.  Павлов. 
Рефлекс свободы). 
 
В  сложносочиненных  предложениях  с  условно-следственными  отно-
шениями  семантика  следствия  вытекает  как  из  лексического  содержания 
частей  предложения,  так  и  из  определенных  соотношений  видовременных 
форм глаголов сказуемых. 
 
 
1.4  СРЕДСТВА  ВЫРАЖЕНИЯ  ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ  ОТ-
НОШЕНИЙ  В  СЛОЖНОСОЧИНЕННЫХ  ПРЕДЛОЖЕНИЯХ  СО 
ЗНАЧЕНИЕМ БЫСТРОГО СЛЕДОВАНИЯ. 
 
 
 
Среди  синтаксических  конструкций,  выражающих  причинно-
следственные  отношения,  можно  выделить  сложносочиненные  предложе-
ния  со  значением  быстрого  следования.  Рассматривая  такие  структуры, 
уместно ввести термины: «информативный регистр и репродуктивный ре-
гистр». Как отмечает М. Ю. Сидорова, «информативный регистр отличает-
 
103

ся  от  репродуктивного  более  крупным  шагом  повествования» [Сидорова 
2000:176].  В  информативном  регистре  отсутствует  возможность  передачи 
непосредственно  воспринимаемых  событий,  поэтому  во  фрагментах    ин-
формативного  регистра  обычно  сообщается  о  масштабных,  комплексных 
событиях,  разделенных  большими  (не  охватываемыми  одним  периодом 
восприятия)  временными  интервалами.  Используя  конструкции  быстрого 
следования в информативном регистре, говорящий акцентирует свое вни-
мание не столько на быстром темпе событий, сколько на выражении при-
чинно-следственных связей, оценок, интерпритаций. 
 
Например: 
 
Чтобы  мне  князем  или  графом    сделаться,  нужно  весь  свет  поко-
рить, Шипку взять, в министрах побывать, а какая-нибудь Варенька или 
Катенька,  молоко  на  губах  не  обсохло,  покрутит  перед  графом  шлей-
фом, пощурит глазки – и вот ваше сиятельство (А.П.Чехов). 
 
Здесь  действия  лишены  реальной  быстроты,  однако  говорящий  на-
меренно пропускает промежуточные этапы для того, чтобы показать неза-
служенную  легкость  достижения  результата  и  тем  самым  выразить  свое 
осуждение данного положения дел. 
 
Наличие  причинно-следственных  отношений  в  сложносочиненных 
предложениях со значением быстрого следования зависит от функции пре-
диката [Ермишкина 2002]. Так, аористивная функция предиката состоит в 
передаче  цепи  следующих  друг  за  другом  событий  или  действий,  не  свя-
занных между собой причинно-следственными отношениями. Перфектив-
ная же функция «включает в сюжетное время состояние  (лица, предмета, 
пространства),  являющееся  результатом  предшествующего  действия  либо 
предельного  состояния,  перешедшего  в  новое  качество» [Золотова 1974, 
Онипенко 1987, Сидорова 1985]. 
 
Например: 
 
104

 
Вольт на табуретке, обратный вольт, и в руках у Гаврила Степано-
вича оказался договор (М.А.Булгаков. Бег). 
 
Перфективная функция выражается предикатами следующих типов: 
1) глаголами со значением изменения состояния, которые могут входить в 
состав первой или второй части. 
 
Например: 
 
Малейшая  задержка – и  мысль,  блеснув,  исчезнет  (М.А.Булгаков. 
Собачье сердце). 
2)  неглагольными  предикатами,  выступающими  во  второй  части  сложно-
сочиненного предложения: 
-существительными  со  значением  перехода  в  новое  состояние  или  конеч-
ного результата (слово конец и его экспрессивные разговорные синонимы 
типа каюк, крышка, капут и т.д.) 
 
Например: 
 
Они с ходу влетят в сани – и конец (Ф.Абрамов. Братья и сестры). 
-краткими прилагательными в функции предиката. 
 
Например: 
 
Один удар – и готов (А.Рыбаков. Страх). 
-наречиями со значением изменения состояния. 
          Например: 
           Бык поднатужился – и хомут пополам (Б. Абрамов. Братья и сест-
ры). 
-краткими страдательными причастиями. 
 
Например: 
         Еще одно последнее мгновенье - / И брошен наземь мой железный бог 
(В. Высоцкий). 
-фразеологизмы со значением результата изменения. 
 
Например: 
         Ро-та, пли! – и дело в шляпе (А. Куприн. Поединок). 
 
105

          Сообщению  о  событиях,  связанных  причинно-следственными  отно-
шениями, обычно свойственны следующие соотношений предикатов, при-
чем наступление второй ситуации представляется как неизбежное, незави-
симое от действующего лица [Ермишкина 2002]: 
 - аорист – перфектив: 
  
На  него  замахнуться  лапой  –и  он  на  месте  помрет  (А.Рыбаков. 
Страх). 
- перфектив – перфектив: 
  
Первое  препятствие – и  я  весь  рассыпался  (И.С.Тургенев.  Отцы  и 
дети). 
  
Таким образом, обобщив все вышесказанное, мы можем сделать вы-
вод о том, что сложносочиненные конструкции, в которых дается указание 
на  следствие,  разделяются  на  две  группы:  предложения  с  причинно-
следственными  отношениями  и  предложения  с  условно-следственными 
отношениями. 
 
Средствами выражения причинно-следственных отношений являют-
ся:  реальное  содержание  частей  предложения,  интонация,    местоименные 
наречия и вводные слова  в сочетании с союзами и, а. Причем сочетаниями 
местоименных наречий и вводных слов с союзами и, а отношения следст-
вия выражаются совершенно отчетливо. И именно поэтому мы можем от-
нести  такие  сочетания  к  специализированным  средствам  выражения  при-
чинно-следственных отношений. 
 
Условно-следственные отношения выражаются следующими средст-
вами:  соотношением  глагольных  форм  сказуемых,  именными  предложе-
ниями, соотношением глагольных форм сказуемых, подкрепленным сопос-
тавлением двух сложносочиненных целых. 
 
Среди  сложносочиненных  предложений  особо  выделяются  предло-
жения со значением альтернативной мотивации, которые выражают след-
 
106

ствие-предупреждение,  следствие-предостережение  с  помощью  союзов  а 
то, а не то, иначе, а иначе и т.д. 
 
 
 
 
 
§2.  КАТЕГОРИЯ  СЛЕДСТВИЯ  В  СЛОЖНОПОДЧИНЕН-
НОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ. 
 
 
 
В  сложноподчиненном  предложении  указание  на  следственную  се-
мантику присутствует в сложноподчиненных предложениях с придаточной 
следствия,  в  сложноподчиненных  предложениях  с  условной  придаточной 
частью,  в  сложноподчиненных  предложениях  с  подчинительно-
присоединительной придаточной частью, в местоименно-союзных соотно-
сительных предложениях.  
 
Основным средством для передачи следственной семантики в слож-
ноподчиненном  предложении  является  нерасчлененный  союз  так  что
Данный  репрезентатор  причинно-следственных  отношений  традиционно 
выделяется учеными как основное средство передачи следственной семан-
тики в сложном предложении. 
 
Сложноподчиненные  предложения  с  союзом  так  что  занимают  ве-
дущее место среди других средств выражения категории следствия в силу 
того, что: 
1.  Пропозиции, 
между 
которыми 
устанавливаются 
причинно-
следственные  отношения,  выражаются  предикативными  конструк-
циями. 
 
107

2.  Зависимость  обусловливающего  компонента  от  обусловливаемого 
проявляется  в  подчинительной  связи  между  частями  сложного 
предложения. 
3.  Сами  причинно-следственные  отношения  имеют  специальное  грам-
матическое средство выражения – союз так что, передающий толь-
ко семантику следствия. 
 
Таким образом, сложноподчиненные предложения с союзом так что 
в наибольшей степени соответствует логической природе отношений след-
ствия в рамках каузальной связи. 
 
Сложноподчиненные  конструкции  с  нерасчлененным  союзом  так 
что способны передавать значение следствия в «чистом виде», то есть не 
осложненное другими типами значений. 
 
В  сложноподчиненных  предложениях  со  значением  следствия,  обу-
словливающий фактор в главной части представлен как соответствующий 
действительности,  следовательно,  для  придаточной  части  характерно  от-
сутствие гипотетичности. Это объясняется тем, что следствие предопреде-
лено объективно существующей предпосылкой. 
 
В  сложноподчиненных  предложениях  с  союзом  так  что  возможны 
различные сочетания средств временной характеристики: прошедшее вре-
мя + прошедшее время; прошедшее время + настоящее время, прошедшее 
время + будущее время и т.д. 
 
Свободное  видовременное  соотношение  глаголов,  образующих  пре-
дикативные центры данного вида сложноподчиненных предложений, ука-
зывает на то, что причинно-следственные отношения вычленяются, прежде 
всего, на семасиологическом уровне, грамматические же средства оформ-
ления оказываются вторичными для решения этой проблемы.  
 
Ограничения возникают в том случае, когда нарушается  логическая 
связь причинного и следственного события, то есть следствие предшеству-
ет  причине,  поэтому  в  зоне  предметного  следования  оказывается  невоз-
 
108

можным  сочетание  «глагол  будущего  времени + глагол  прошедшего  вре-
мени». 
 
Например: 
 
Сильно подправленные снимки с сегодняшнего лица Эммочки допол-
нялись  частями  снимков  чужих – ради  туалетов,  обстановки,  ландшаф-
тов, - так что получалась вся бутафория ее будущего (В. Набоков. При-
глашение на казнь); 
 
В  общем  движении  событий  бывают  такие  минуты,  когда  люди, 
подобные Рахметову, необходимы и незаменимы; минуты эти случаются 
редко  и  проходят  быстро,  так  что  их  надо  ловить  на лету,  и  ими  надо 
пользоваться как можно полнее (Д. Писарев. Мыслящий пролетариат); 
 
А на службе докажут, что никто в Рязань не звонил, так что мы 
никого не подведем (А. Рыбаков. Страх); 
 
На «ты», гражданин опер, обращаются к Господу Богу, а я, извиня-
юсь, простой смертный, так что прошу вас и обращаться ко мне соот-
ветственно (В. Максимов. Прощание из ниоткуда); 
 
И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой раз-
говаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так 
что прошу никому ни слова и полнейший секрет (М.А. Булгаков. Мастер и 
Маргарита); 
 
Нет,  в  кабинете  следователя  костер  не  разожжешь,  так  что  и 
пятки сейчас не поджаривают (А. Рыбаков. Страх).  
 
Поскольку такая придаточная часть указывает на следствие, она все-
гда следует за главной частью. Однако А.Н. Гвоздев отмечает редкие слу-
чаи «употребления придаточных следствия в середине главного предложе-
ния» [Гвоздев 1968:293]. 
 
Например: 
 
109

 
Маргарита  наклонила  щетку  щеточкой  вперед,  так  что  хвост  ее 
поднялся к верху, и, очень замедлив ход, пошла к самой земле (М.А. Булга-
ков. Мастер и Маргарита); 
 
Выгибаясь, она расправила плечи, так что косточки хрустнули, и, 
игриво притопывая ногой, запела (Ф. Абрамов. Братья и сестры). 
 
Но,  очевидно,  что  такое  употребление  придаточной  следствия  явно 
необычно и придает ей характер инородного вставного предложения. 
 
В сложноподчиненных предложениях придаточная часть может при-
соединяться к главной части или только ко второму предикату. 
 
Например: 
 
У меня своя задача, так что не с вами я (Б. Можаев. Мужики и ба-
бы); 
 
Солнце окрасило в кровь главный купол Софии, а на площадь от него 
легла  странная  тень,  так  что  в  этой  тени  стал  Богдан  фиолетовым  
(М.А. Булгаков. Белая гвардия). 
 
Лексический  состав  и  главной  и  придаточной  части  в  этом  типе 
предложений  абсолютно  свободен  и  не  имеет  никаких  ограничений,  то 
есть  причинно-следственная  связь  может  устанавливаться  между  сообще-
ниями о действиях-событиях, состояниях-признаках и оценочных характе-
ристиках. 
 
Необходимо отметить, что сложным предложениям смешанного типа 
(с  сочинительной  и  подчинительной  связью)  свойственна  синкретичная 
семантика. В таких структурах придаточная часть, присоединяемая к глав-
ной  союзом  так  что,  выражает  значение  следствия,  а  другая  часть,  при-
соединяемая  к  придаточной  союзами  а  то,  не  то  и  т.п.  имеет  значение 
следствия-предупреждения-предостережения,  предупреждающая  о  воз-
можных (реальных) последствиях в том случае, если не будет реализовано 
следствие, о котором идет речь в придаточной части. 
 
Например: 
 
110

 
И  сейчас  еще  говорит,  но  только  все  меньше  и  меньше,  так  что 
пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет (М.А. Булгаков. Со-
бачье сердце); 
 
Он  уезжает  на  Волгу,  так  что  извольте  вернуть  должок,  не  то 
мой Ив надерет вам уши (А. Арбузов. Сказки старого Арбата). 
 
Однако,  сложноподчиненные  предложения  с  нерасчлененным  сою-
зом так что помимо причинно-следственной семантики способны переда-
вать значение степени качества, интенсивности состояния или действия и 
т.д.,  что  сближает  данные  синтаксические  единицы  с  местоименно-
союзными  соотносительными  предложениями,  имеющими  аналогичную 
семантику. 
 
Следственное значение в таких синтаксических конструкциях возни-
кает, как результат определенного способа совершения действия либо яв-
ляется результатом проявления определенных признаков действия. Причем 
само  понятие  признак  действия  трактуется  широко,  как  «определенные 
свойства  (связанные  с  местом,  временем,  качественными  характеристика-
ми  и  т.д.)  действия,  проявление  которых  ведет  к  возникновению  нового 
следственного события» [Тимофеева 1996:70]. 
 
Например: 
 
Левая ступня попала в лунное пятно, так что отчетливо был виден 
каждый ремешок сандалий (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
Памятно ощущение спирально вьющегося по спинному мозгу холод-
ного  вихря,  начинающегося  с  первым  тактом  музыки  и  все  ширящегося, 
так что он пронизывает все тело (В. Набоков. Музыка); 
 
Поворачивая голову вверх и влево, летящая любовалась тем, что лу-
на несется над нею, как сумасшедшая, обратно в Москву и в то же время 
странным образом стоит на месте, так что отчетливо виден на ней ка-
кой-то загадочный, темный – не то дракон, не то конек-горбунок, острой 
 
111

мордочкой  обращенный  к  покинутому  городу    (М.А.  Булгаков.  Мастер  и 
Маргарита); 
 
Оцеплен сад, оцеплен дворец, так что мышь не проникнет ни в ка-
кую щель (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита). 
 
Помимо  союза    так  что  средствами  выражения  причинно-
следственных  отношений  в  сложноподчиненных  предложениях  является 
частица  аж,  которая  характеризуется  просторечной  стилистической  окра-
ской.  Данная  частица  также  подчеркивает  обусловленность  следствия 
чрезмерной степенью выявления признака. 
 
Например: 
 
Иван Яковлев поднялся с правежной табуретки, кулаки сжал – аж 
хруст пошел по правлению (Ф. Абрамов. Братья и сестры); 
 
Я поднял камень с дороги, ахнул им по затылку, аж дужка отлетела 
(Б. Можаев. Мужики и бабы). 
 
В современном русском языке среди сложноподчиненных предложе-
ний, имеющих следственную семантику, особо выделяются местоименно-
союзные  соотносительные  предложения.  Их  особое  место  в  системе  рус-
ского языка объясняется тем, что для конструкций подобного типа харак-
терна полисемия.  
 
Таким образом, значение следствия в местоименно-союзных соотно-
сительных  предложениях  осложняется  значением  степени  качества,  меры 
количества,  качества  действия  и  т.п.  Причем  значение  следствия  в  выше-
указанных  предложениях  является  основным,  а  различные  оттенки,  кото-
рыми оно осложняется, зависят от характера и местоположения указатель-
ных  слов  в  структуре  сложноподчиненного  предложения  [Теремова,  Ша-
пиро, Бабайцева, Крючков, Максимов].  
 
В  местоименно-союзных  соотносительных  предложениях  придаточ-
ная часть присоединяется союзом что и выражает значение следствия, а в 
главной части употребляются указательные слова так, до того, настолько
 
112

такой, столь, до такой степени, столько, так много, так мало, которые 
могут находиться при глаголах, существительных, наречиях, прилагатель-
ных или словах категории состояния, что влияет на оттенок значения (ка-
чественный или количественный) главной части. 
 
Например: 
 
Так бьют, что никто не выдерживает (А. Рыбаков. Страх); 
 
От  этого  он  до  того  обезумел,  что  укусил  себя  за  руку  до  крови 
(М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
Поведение кота настолько поразило Ивана, что он в неподвижно-
сти  застыл  у  бакалейного  магазина    (М.А.  Булгаков.  Мастер  и  Маргари-
та); 
 
Голос Воланда был так низок, что на некоторых  словах давал от-
тяжку в хрип (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так 
сильно, что ты помышляешь о смерти (М.А. Булгаков. Мастер и Марга-
рита); 
 
Дело Сократа было действительно так красиво и величественно на 
первый  взгляд,  что  им  немудрено  было  увлечься  (Д.  Писарев.  Идеализм 
Платона); 
 
Меня так это обидело, что я разревелся от злости (Л.Н. Толстой. 
Детство); 
 
Семейное  несчастье  произошло  так  внезапно  и  домашний  мир  раз-
валился до того легко, что Даша была оглушена (А.Н. Толстой. Хождение 
по мукам); 
 
Все до того симпатичные, что просто стыдно за свою плебейскую 
физиономию (В. Белов. Воспитание по доктору Споку); 
 
Одет он был до того безукоризненно, что несколько молодых людей 
из свиты Екатерины Дмитриевны впали в уныние (А.Н. Толстой. Хожде-
ние по мукам); 
 
113

 
Даше вдруг стало до того жалко этого платья, до того жаль своей 
пропадающей  жизни,  что,  держа  в  руке  испорченную  юбку,  она  села  и 
расплакалась (А.Н. Толстой. Хождение по мукам); 
 
Вы такой дальний родственник князю, что препятствий к браку не 
может быть никаких (Ф.М. Достоевский. Дядюшкин сон); 
 
Сознание свободы и то весеннее чувство ожидания чего-то, про ко-
торое  я  говорил  уже,  до  такой  степени  взволновали  меня,  что  я  реши-
тельно  не  мог  совладать  с  самим  собою  и  приготавливался  к  экзамену 
очень плохо (Л.Н. Толстой. Юность); 
 
В  том  конверте  была  фотография  девушки  такой  красивой,  что 
глаз не оторвать (В. Астафьев. Прокляты и убиты); 
 
Тут такой лабиринт, что никто следов не отыщет (М.А. Булгаков. 
Белая гвардия); 
 
Ветер  рванул  с  такой  силой,  что  Катя  прикрыла  девочку  концами 
платка (А.Н. Толстой. Хождение по мукам); 
 
Запах  от  блюда  шел  такой,  что  рот  пса  немедленно  наполнился 
слюной (М.А. Булгаков. Собачье сердце); 
 
Левий  с  ненавистью  поглядел  на  Пилата  и  улыбнулся  столь  недоб-
рой  улыбкой,  что  лицо  его  обезобразилось  совершенно  (М.А.  Булгаков. 
Мастер и Маргарита); 
 
Столько  тоски  и  горя,  столько  отчаяния  было  в  ее  голосе,  что  
становилось не по себе (В. Шукшин. Материнское сердце). 
 
Все вышеперечисленные конструкции имеют значение степени каче-
ства, степени действия и значение следствия. 
 
К нам пришло так много народу, что на лавках не хватило места  
(В. Белов. Воспитание по доктору Споку); 
 
Иногда ему так много перепадало на кухне, что он не съедал допол-
нительного харча (В. Астафьев. Прокляты и убиты); 
 
114

 
 О, в юности я зарабатывал так мало денег, что мне их не хватало 
на жизнь (А. Арбузов. Сказки старого Арбата). 
 
 Данные синтаксические конструкции имеют значение меры количе-
ства и значение следствия. 
 
Необходимо отметить, что в современном русском языке выделяется 
особая  разновидность  местоименно-соотносительных  предложений – 
предложения со значением недостаточной и достаточной степени качества 
и следствия [Русская грамматика 1980]. В таких синтаксических конструк-
циях  «придаточная  часть  присоединяется  к  главной  при  помощи  союза 
чтобы, который выступает в значении союза что и выражает следственные 
отношения» [Русская грамматика 1980:505]. Носителем качественного или 
количественного признака может быть имя прилагательное, существитель-
ное, глагол, наречие и т.д. 
 
В  предложениях  со  значением  недостаточной  степени  качества  или 
меры количества придаточная часть сообщает о нереализующемся следст-
вии,  субъективно  отвергаемом  как  невозможное.  В  главной  же  части  не-
достаточная  степень  качества  или  меры  количества  обозначается  сочета-
нием указательных слов с отрицательной частицей. 
 
Например: 
 
Не такое тут место, да и настроение не такое, чтоб забавляться 
пустяками (Л. Леонов. Русский лес); 
 
Она была не настолько глупа, чтобы показать Шароку, что разга-
дала Юзика Либермана  (А. Рыбаков. Дети Арбата). 
 
В    предложениях  со  значением  достаточной  степени  качества  или 
меры количества придаточная часть сообщает о реализующемся следствии. 
Достаточная  степень  качества  или  мера  количества  обозначается  словами 
достаточно, довольно. 
 
Например: 
 
115

 
Оба  мы  с  ним  достаточно  незначительные  особи,  чтоб  повлиять 
на ход большой истории (Л. Леонов. Русский лес); 
 
Среди  сложноподчиненных  предложений  со  следственной  семанти-
кой выделяются потенциально-условные предложения. Основой для выде-
ления семантического класса предложений с причинно-следственными от-
ношениями,  к  которому  относятся  потенциально-условные  сложноподчи-
ненные предложения, является обобщенное смысловое содержание, закре-
пленное в структуре данной синтаксической единицы: «структурированное 
идеальное  содержание» [Колшанский 1976:29], «обобщенное  типовое  ин-
формативное  содержание» [Щеулин 1993:90], «системно-категориальный 
аспект мыслительного содержания» [Бондарко 1978:4], «семантика синтак-
сических структур» [Адмони 1976:5]. 
 
Эта обусловленность предполагает «такую связь ситуаций, при кото-
рой  одна  служит  достаточным  основанием  для  реализации  другой» [Рус-
ская грамматика 1980:562]. 
 
Исследуемые  предложения  отличаются  от  других  типов  предложе-
ний  с  причинно-следственными  отношениями  тем,  что  значение  обуслов-
ленности  в  них  конкретизировано  «как  взаимная  связь  ситуаций – предо-
пределяющей  (в  придаточной  части)  и  предопределенной,  то  есть  ситуа-
ции-следствия (в главной части)» [Русская грамматика 1980:563]. 
 
В придаточной части предложений данного типа указываются ситуа-
ции, при реализации которых становятся возможными, желательными или 
неизбежными  ситуации,  названные  в  главной  части  соответствующих 
предложений. 
 
Важной  особенностью  конструкций,  выражающих  условно-
следственные  отношения  является  то,  что  обусловливающие  ситуации, 
представленные в придаточных частях данных сложноподчиненных пред-
ложений,  представляются  достаточным  основанием  для  ситуаций-
следствий, но сами они не мыслятся свершившимся фактом, так как «спе-
 
116

цифика условной связи в ряду других видов обусловленности заключается 
в  том,  что  условность  всегда  предполагает  гипотетичность  предопреде-
ляющего» [Русская грамматика 1980:563]. 
 
 Обусловленная ситуация имеет, имела или будет иметь место в дей-
ствительности  только  в  том  случае,  если  реализуется  обусловливающая 
ситуация,  которая  в  свою  очередь,  в  силу  определенных  причин  может 
быть представлена как несоответствующая действительности (в предложе-
ниях  со  значением  нереальной  обусловленности).  Для  предложений  со 
значением  потенциальной  обусловленности  характерна  альтернативная 
возможность реализации // нереализации обусловливающей ситуации. 
 
Например: 
 
Если с этого места выпалить, то ничего не убьешь (А.П. Чехов); 
 
Мне казалось, что если я оглянусь, то непременно увижу смерть в 
виде приведения (А.П. Чехов); 
 
Если бы так было, извините, князь, я бы над вами посмеялся и стал 
бы вас презирать (Ф.М. Достоевский. Идиот); 
 
Если зерно таит внутри себя жизнь, то она непременно разовьется 
в  корни,  в  стебли,  в  красоту  благоуханного  цветка  (В.  Лихоносов.  Наш 
маленький Париж. Ненаписанные воспоминания); 
 
Если я что-то говорю, значит в основе лежит факт (М.А. Булга-
ков. Собачье сердце); 
 
Если  просится в палачи, в исполнители, следовательно, на власть 
больше не претендует (А. Рыбаков. Страх); 
 
Если ты заглядываешься на витрины, значит тебе хочется что-то 
купить (А. Рыбаков. Страх). 
 
Если  стукачкой  станешь,  так  и  вовсе  не  посадят  (А.  Рыбаков. 
Страх). 
 
Если  все  большевики  такие,  как  Телегин,  стало  быть,  большевики 
правы (А. Толстой. Хождение по мукам). 
 
117

 
Если б я разглядела его раньше, я ни на что не польстилась бы (Ф. 
М. Достоевский. Преступление и наказание). 
 
Если  зло  вечно,  то,  стало  быть,  оно  естественно  (Д.  Писарев. 
Идеализм Платона). 
 
Из  вышеприведенных  примеров  видно,  что  основными  репрезента-
торами следственной семантики в сложноподчиненных предложениях по-
добного  типа  являются  двойной  союз  если…то,  который  может  допол-
няться вводным словом стало быть, и сочетания союза если с коррелята-
ми  следовательно,  значит,  сочетания  союза  если  с  частицей  так  или 
вводным словом стало быть. 
 
Следственную  семантику  также  выражают  сложноподчиненные 
предложения  с  придаточной  частью  подчинительно-присоединительной. 
Придаточные подчинительно-присоединительные  прикрепляются ко всей 
главной части или, реже, к одному из ее членов относительным местоиме-
нием отчего и при помощи составных союзов в результате чего, вследст-
вие  чего,  в  силу  чего,  репрезентирующими  причинно-следственные  от-
ношения. 
 
Например: 
 
Тот  с  вызовом  вздернул  свою  красиво  посаженную  голову,  отчего 
кожа  на  его  пергаментном  лице  напряглась  и  вытянулась  (В.  Максимов. 
Прощание из ниоткуда); 
 
С  Филиппом  Филипповичем  что-то  сделалось,  вследствие  чего  его 
лицо побагровело (М.А. Булгаков. Собачье сердце); 
 
В  очередной  командировке  по  городам  и  весям  российской  глубинки 
Влада угораздило поцапаться с местным начальством, в результате чего 
он по возращении был вызван «на ковер» к Главному  (В. Максимов. Про-
щание из ниоткуда). 
 
Главная  часть  в  таких  сложноподчиненных  предложениях  является 
законченной по своей форме и содержанию, а придаточная, зависимая по 
 
118

своей форме, содержит добавочное значение - следствие, которое обуслов-
лено содержанием главной части. 
 
Таким  образом,  в  сложноподчиненных  конструкциях  выражаются 
причинно-следственные  отношения  либо  в  чистом  виде,  либо  осложнен-
ные  качественной или количественной семантикой. 
 
 
 
 
§3.  ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ  ОТНОШЕНИЯ  В  БЕС-
СОЮЗНОМ СЛОЖНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ. 
 
 
Область  выражения  причинно-следственных  отношений  на  ярусе 
бессоюзного  соединения  предложений  имеет  двойственную  специфику, 
происходящую, прежде всего, из самой специфики этого синтаксического 
ранга. 
 
Часть  бессоюзных  предложений  построена  по  схеме  сложноподчи-
ненного  предложения.  Другая  разновидность  бессоюзных  соединений 
предложений строится по схеме сложносочиненного предложения. Корен-
ным отличием бессоюзных сложных синтаксических конструкций являет-
ся  имплицитность  средств  связи.  Имплицитное  выражение  причинно-
следственных отношений имеет место при соединении предложений в том 
случае, когда семантическая связь между ними в принципе вытекает из со-
поставления  сообщаемого  содержания  с  внеязыковой  действительностью, 
из более широких связей контекста. 
 
Предложения  со  значением  причинно-следственной  обусловленно-
сти  состоят  из  двух  разнотипных  частей,  причем  одна  часть  зависит  от 
другой.  Таким  образом,  синонимичными  данным  бессоюзным  сложным 
предложениям являются сложноподчиненные предложения. 
 
119

 
Сравним: 
Обманешь – обоих расстреляю (Л. Бородин. Третья правда); 
Если обманешь, то обоих расстреляю. 
 Будут места – поедете (А. Рыбаков. Страх); 
Если будут места, то  поедете. 
 
Грамматическим  признаком  обусловленных  предложений  является 
наличие (или потенциальная возможность) во второй части местоименных 
слов тогда, так, поэтому и модальных слов следовательно, значит, под-
черкивающих структурную и смысловую связь частей предложения. 
 
Например: 
 
Позовут  вас – тогда  другое  дело  (Н.  Островский.  Как  закалялась 
сталь); 
 
Мы в трауре – так балу дать нельзя (А. Грибоедов. Горе от ума); 
 
Я не актриса, поэтому вы меня не знаете (А. Рыбаков. Дети Арба-
та); 
 
Следы вели на задворки – значит, Евсея увели задами (Ф. Абрамов. 
Братья и сестры); 
 
Они живут – следовательно, есть у них смысл жизни (Л. Бородин. 
Третья правда). 
 
Наряду  с  интонацией  и  местоименными  словами  важным  структур-
ным  элементом,  создающим  следственные  отношения,  являются  формы 
глаголов-сказуемых.  В  зависимости  от  форм  выражения  глаголов-
сказуемых  бессоюзные  сложные  предложения,  имеющие  условно-
следственную семантику, делятся на две группы: предложения с реальным 
условием и предложения с ирреальным условием [Белошапкова 1967].  
 
К  разряду  реальных  предложений  относятся  такие  условные  конст-
рукции, в которых «условие и обусловливаемое представляются как реаль-
но  возможные» [Белошапкова 1967:85] или  «реально  осуществимые» 
[Грамматика русского языка 1954:24]. Отчетливым выражением формаль-
 
120

ных особенностей подобных условно-следственных предложений является 
употребление глаголов-сказуемых в форме изъявительного наклонения. 
 
Например: 
 
Выпишут – приеду (К. Симонов. Парень из нашего города); 
 
Не поладишь с ними – насидишься голодом (К. Федин. Костер); 
 
Заиграешь – дачники обижаются (А. Куприн. Белый пудель); 
 
Будет  отрицать – выложим  на  стол  эти  документы  (А.  Рыбаков. 
Страх); 
 
Хочешь хлеба -  иди и сей (В. Астафьев. Прокляты и убиты). 
 
В  структурно-смысловом  отношении  бессоюзные  реальные  предло-
жения отличаются четкостью построения. Зависимый характер связи меж-
ду  компонентами  условного  предложения  проявляются  в  определенном 
порядке  следования  компонентов:  условный  компонент  предшествует 
следственному  компоненту.  Перестановка  компонентов  невозможна  без 
изменения смысла предложения. Однако она возможна при условии союз-
ной связи. 
 
Сравним: 
 
Будет отрицать – выложим на стол эти документы. 
 
Выложим на стол эти документы, если будет отрицать. 
 
Относительно  постоянный  порядок  компонентов  создается  лексиче-
ским  значением  глаголов-сказуемых  сочетающихся  компонентов,  озна-
чающих  внутреннюю  мотивированность  действия,  их  обусловленность,  и 
соотношением их модальных и видовременных планов. Соотношением ви-
довременных  форм  глаголов-сказуемых  выражаются  некоторые  специфи-
ческие оттенки значения, которые при замене одних видовременных форм 
глаголов-сказуемых другими, исчезают или ослабляются. 
 
Так, при наличии глагольных форм будущего времени условные кон-
струкции указывают на условие, реально осуществимое в будущем. 
 
Например: 
 
121

 
А заупрямится – силой возьмут (И. Мележ. Дыхание грозы). 
 
Станешь работать – поймешь (К. Федин. Костер). 
 
Хорошо будешь служить – не забуду (Г. Марков. Строговы). 
 
В  данных  примерах  соотношение  видовременных  форм  является 
особым признаком, прямо связанным с дифференциацией значений. 
 
Устойчивость  постпозиции  следственного  компонента  обусловлива-
ется часто включением в его состав специальных лексических элементов, в 
качестве которых могут выступать заключительные частицы и местоимен-
ные наречия. 
 
Например: 
 
Вот брат мой взглянет – так страшно (А. К. Толстой. Восемнадца-
тый год). 
 
Не научили меня – так не спрашивайте (А. Толстой. Восемнадцатый 
год). 
 
За каждого микроба платить – это американский банк лопнет (Л. 
Леонов. Обыкновенный человек). 
 
Попадешься  когда-нибудь  сам – тогда  увидишь  почем  фунт  лиха 
(Ю. Герман. Я отвечаю за все). 
 
Подобные  лексические  элементы  способствуют  закреплению  пост-
позиции обусловливаемого компонента. Частицы и местоименные наречия 
в  рассматриваемых  предложениях  подчеркивают  зависимость  второго 
компонента от первого и необратимость конструкции. То же самое наблю-
дается  и  при  наличии  вводного  слова  со  значением  обобщения,  вывода, 
итога. 
 
Например: 
А не вошли они оба – стало быть, не могли войти (С. Сартаков. Философ-
ский камень). 
 
В  ирреальных  условных  предложениях  связь  мыслится  как  возмож-
ная или желательная, то есть осуществление действия, выраженного в пер-
 
122

вом  компоненте,  подвергается  сомнению.  Глагол-сказуемое  первого  ком-
понента  обозначает  явление,  осуществление  которого  в  плане  будущего 
необходимо  вызывает  другое  явление,  о  котором  сообщается  во  втором 
компоненте.  
 
В  ирреальных  условных  предложениях  постоянная  модальная  обу-
словленность  создается  определенными  видовременными  соотношениями 
глагов-сказуемых. Например, формами сослагательного наклонения: 
 
Был бы добрый – не сидел бы тут (И. Мележ. Дыхание грозы). 
 
Пожила  бы  подольше  в  Краснодоне – я  бы  тебя  совсем  забыл  (И. 
Мележ. Дыхание грозы). 
 
Иногда формы сослагательного наклонения употребляются только в 
следственном  компоненте,  а  в  условном  используется  форма  повелитель-
ного наклонения в значении сослагательного наклонения. 
 
Например: 
 
Будь у Крылова возможность – он поселился бы в облаках (Д. Гра-
нин. Иду на грозу). 
 
Не будь Аникеева – он бы совсем запутался (Д. Гранин. Иду на гро-
зу). 
 
Временной  план  обусловливающего  и  обусловливаемого  компонен-
тов  часто  выражается  лексическими  средствами,  то  есть  включением  в 
контекст слов, указывающих на временную соотнесенность высказывания. 
 
Например: 
 
Случись это год-полтора назад – был бы я доволен (Г. Марков. Соль 
земли). 
 
Полети тогда он, Тулин, ничего бы не случилось (Д. Гранин. Иду на 
грозу). 
 
Появись здесь в этот памятный час Матвей – она бросилась бы ему 
в ноги (Г. Марков. Строговы). 
 
123

 
Употребление  формы  повелительного  наклонения  возможно  и  в 
следственном компоненте. 
 
Например: 
 
Не будь Матвей таким своенравным – живи да радуйся (Г. Марков. 
Строговы). 
 
Соотношение  модально-временных  форм  и  определенный  порядок 
следования  компонентов  в  условных  конструкциях  дифференцируют  ус-
ловно-следственные отношения. 
 
Сравним: 
 
Слушали  бы  меня – выступили  бы  к  Ильину  дню  (В.  Сафонов.  На 
горах свобода). 
 
Выступили бы к Ильину дню – слушали бы меня. 
 
В первом примере выделяется следственный компонент. При логиче-
ском выделении условия допускается иной порядок: условный компонент 
может  находиться  после  следственного,  что  недопустимо  в  бессоюзных 
сложных предложениях со значением реальной обусловленности. 
 
Конструктивную  роль  в  условных  предложениях  с  рассмотренным 
соотношением  модально-временных  форм  играет  отрицание.  Отрицание 
усиливает  значение  предполагаемого  условия.  Причем  логическое  ударе-
ние падает на условие. 
 
Например: 
 
Не будь в резерве мой сын – Галушка бы меня задушил (А. Корней-
чук. В степях Украины). 
 
При перестановке компонентов исчезает условно-следственная связь. 
Отношения становятся «чисто» условными: 
 
Галушка бы меня задушил, не будь в резерве мой сын. 
 
Иногда  в  следственном  компоненте  вместо  сослагательного  накло-
нения  выступает  форма  будущего  времени,  так  как  условный  компонент, 
 
124

относящийся  к  будущему,  может  сближаться  по  смыслу  с  ирреальным 
предложением. 
 
Например: 
 
Казалось,  согни  его – он  переломится,  как  сухой  прут  (К.  Федин. 
Костер). 
 
Особый  интерес  представляют  условные  конструкции  с  инфинити-
вом в составе сказуемого условного компонента. Причем, если в условном 
компоненте инфинитив с частицей бы, то структура оказывается негибкой. 
 
Например: 
 
Ногами  бы  вверх  поднять  потрясти – копейки  ломаной  не  выпало 
бы (Г. Шалин. Возвращение в жизнь). 
 
Инфинитив с частицей бы может быть и в следственном компоненте. 
Подобные структуры являются гибкими. 
 
Например: 
 
Не будь ты умен – быть бы тебе в расходе (В. Кожевников. Мера 
твердости). 
 
Быть бы тебе в расходе, не будь ты умен. 
 
Что  касается  бессоюзных  сложных  предложений,  синонимичных 
сложносочиненным  предложениям  с  причинно-следственными  отноше-
ниями, то для них характерна семантическая независимость частей и обу-
словленность  структуры  причинно-следственной  ситуации  порядком  сле-
дования частей предложения. 
 
Бессоюзные сложные предложения со значением причины и следст-
вия подразделяются на две группы: 
1.  Предложения со значением причины во второй части, а следствия в 
первой. 
2.  Предложения со значением причины в первой части, а следствия во 
второй. 
 
125

 Причем  для  предложений  первой  группы  характерно  такое  соотноше-
ние  форм  глаголов-сказуемых,  при  котором  временной  план  второй 
части,  выражающей  причину,  предшествует  временному  плану  первой 
части, которая выражает следствие. 
  Например: 
  Избушка была пуста (следствие) – рыбаки куда-то уехали (причи-
на) (Ю. Казаков. Нестор и Кир). 
  Исчезла  надежда  (причина)  –  жизнь  потеряла  смысл  (следствие) 
(Ю.Г. Кудрявцев. Три круга Достоевского). 
  Таким  образом,  в  бессоюзных  сложных  предложениях  выражаются, 
как правило, имплицитно (за исключением местоименных слов, частиц 
и  вводных  слов)  условно  следственные  и  причинно-следственные  от-
ношения. Причем структуры с условно-следственной семантикой сино-
нимичны  сложноподчиненным  предложениям,  а  конструкции  с  при-
чинно-следственной  семантикой  синонимичны  сложносочиненным 
предложениям,  что  доказывается  их  трансформационными  возможно-
стями. 
  Например: 
  Исчезла надежда, и жизнь потеряла смысл. 
  Много  будешь  думать – останешься  на  бобах  (А.  Толстой.  Хожде-
ние по мукам). 
  Если будешь много думать, то останешься на бобах. 
 
 
 
 
 
                                            
 
 
126

                                                 ВЫВОДЫ: 
 
Проведя анализ средств выражения причинно-следственных отношений 
в сложном предложении, мы пришли к следующим выводам. 
В 
сложносочиненных 
предложениях 
выражаются 
причинно-
следственные  и  условно-следственные  отношения.  Основным  репрезента-
тором  следственной семантики в сложносочиненном предложении являет-
ся    реальное  содержание  частей  предложения.  В  качестве  актуализаторов 
причинно-следственных  отношений  выступают  местоименные  наречия  и 
модальные слова.  
Условно-следственные  отношения  в  сложносочиненных  предложе-
ниях, помимо лексического наполнения  частей предложения, репрезенти-
рует определенное соотношение форм глаголов-сказуемых. 
Союзы и, а не выражают ни значение причины и следствия, ни зна-
чение условия и следствия, хотя сложносочиненные конструкции с союза-
ми и, а могут передавать все вышеуказанные семантические отношения. В 
таких  случаях  язык  использует  другие  средства  (формально  выраженные 
или формально не выраженные). 
Особой  структурно-семантической  группой  среди  сложносочинен-
ных  предложений  являются  предложения  альтернативной  мотивации,  так 
как  таким  конструкциям  свойственна  синкретичная  семантика.  Они  пере-
дают не просто значение следствия, а  следствия-предупреждения, следст-
вия-предостережения.  Репрезентаторами  следственной  семантики  в  пред-
ложениях альтернативной мотивации являются союзы а иначе, иначе, а не 
то, а то, в противном случае. 
Конструкции  с  союзами  и,  а  и  местоименными  наречиями  потому, 
поэтому, оттого, модальными словами следовательно, значит и союзны-
ми  словами  вследствие  этого,  в  результате  этого  после  них  имеют  как 
признаки  сочинения,  так  и  признаки  подчинения.  Союзы  и,  а  сближают 
 
127

данные  структуры  со  сложносочиненными  предложениями,  а  местоимен-
ные наречия, модальные слова и обороты указывают на зависимый харак-
тер смысловых отношений и тем самым сближает их со сложноподчинен-
ными предложениями. 
Наличие  причинно-следственных  отношений  в  сложносочиненных 
предложениях со значением быстрого следования зависит от функции пре-
диката. Аористивная функция предиката передает цепь следующих друг за 
другом  событий  или  действий,  не  связанных  между  собой  причинно-
следственными отношениями. Перфективная функция предиката передает 
события или действия, каузально взаимосвязанные между собой. 
В  рассмотрении  сложноподчиненного  предложения  наименее  «дис-
куссионным»  средством  выражения  причинно-следственной  семантики 
является нерасчлененный союз так что, так как сложноподчиненные кон-
струкции  с  данным  союзом  способны  передавать  значение  следствия  в 
«чистом виде», то есть не осложненном другими типами значений. 
Для  сложноподчиненных  местоименно-союзных  соотносительных 
предложений  характерна  полисемия.  Такие  структуры  выражают  синкре-
тичную  семантику:  значение  следствия  осложняется  значением    степени 
качества,  меры  количества,  качества  действия,  интенсивности  действия. 
Причем значение следствия является основным, а различные оттенки, ко-
торыми  оно  осложняется,  зависят  от  характера    и  местоположения  указа-
тельных слов в структуре сложного предложения. В  таких предложениях 
придаточная часть присоединяется союзом что и выражает значение след-
ствия, а в главной части употребляются указательные слова так, до того, 
настолько, такой, столь, до такой степени, столько, так много, так ма-
ло,  которые  могут  находиться  при  глаголах,  существительных,  наречиях, 
словах категории состояния, прилагательных, что влияет на оттенок значе-
ния, выражаемый главной частью. 
 
128

В  современном  русском  языке  выделяется  разновидность  место-
именно-союзных соотносительных предложений – предложения со значе-
нием  недостаточной  и  достаточной  степенью  качества  и  следствия.  В  та-
ких  синтаксических  конструкциях  придаточная  часть  присоединяется  с 
помощью союза чтобы, выступающего в значении союза что и выражаю-
щего следственную семантику. Недостаточная степень качества обознача-
ется сочетанием указательных слов с отрицательной частицей не такой, не 
настолько.  Достаточная  степень  качества  обозначается  словами  доста-
точно, довольно. 
Для предложений со значением потенциальной обусловленности ха-
рактерна  альтернативная  возможность  реализации // нереализации  обу-
словливающей  ситуации,  так  как  обусловленная  ситуация  имеет,  имела 
или будет иметь место в действительности только в том случае, если реа-
лизуется  обусловливающая  ситуация,  которая  в  силу  определенных  при-
чин  может  быть  представлена  либо  как  соответствующая  действительно-
сти  (предложения  с  реальной  условно-следственной  ситуацией),  либо  как 
не соответствующая действительности (предложения с ирреальной услов-
но-следственной ситуацией). 
Репрезентаторами  условно-следственных  отношений  в  таких  конст-
рукциях являются союзы если…то и сочетание союза если с коррелятами 
следовательно, значит. 
Следственную семантику имеют сложноподчиненные   предложения 
с  придаточной  частью  подчинительно-присоединительной.  Средствами 
выражения  причинно-следственных  отношений  в  таких  структурах  явля-
ются составные союзы в результате чего, вследствие чего, в силу чего, 
отчего. 
Бессоюзные  сложные  предложения  характеризуются  имплицитно-
стью средств связи. Имплицитное выражение причинно-следственных от-
ношений  имеет  место  при  соединении  предложений  в  том  случае,  когда 
 
129

семантическая связь между ними вытекает из сопоставления сообщаемого 
содержания  с  внеязыковой  действительностью,  из  более  широких  связей 
контекста.  
В  качестве  актуализаторов  следственной  семантики  в  бессоюзных 
сложных  предложениях  выступают  местоименные  наречия    поэтому,  по-
тому, оттого, тогда, так и модальные слова следовательно, значит. 
Бессоюзные 
сложные 
предложения, 
выражающие 
условно-
следственную семантику, делятся на два типа: реальные и ирреальные. От-
четливым  выражением  формальных  особенностей  подобных  конструкций 
является определенное соотношение форм глаголов-сказуемых. 
Рассматривая сложное предложение, необходимо отметить изофунк-
циональность  между  сложносочиненными  предложениями  сложноподчи-
ненными  предложениями  и  бессоюзными  сложными  предложениями,  что 
доказывается их трансформационными возможностями. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
130

ГЛАВА IV.   КАТЕГОРИЯ  СЛЕДСТВИЯ  В  СЛОЖ-
НОМ СИНТАКСИЧЕСКОМ ЦЕЛОМ. 
 
Текстовые структуры являются высшим уровнем в  реализации при-
чинно-следственных  отношений,  кроме  того,  сложное  денотативное  и 
коммуникативное  содержание  крупных  синтаксических  единиц  дает  им 
практически  неограниченные  возможности  в  проявлении  не  только  всего 
спектра  отношений  обусловленности,  но  и  всевозможных  синкретичных 
явлений. Более того, при анализе языковых примеров становится ясно, что 
многие  тексты  представляют  собой  развернутую  конструкцию,  где  при-
чинный компонент выступает своеобразным средством, обусловливающим 
содержание дальнейшего текстового блока.  
В соответствии с этим причинно-следственная связь выступает важ-
ным  семантико-синтаксическим  фактором  организации  текста,  средством 
внутренней  организации  текста.  Денотативное  содержание  текста  в  этом  
случае располагается вдоль своеобразной оси, полюсами которой являются 
причинный  и  следственный  компоненты.  В  этой  связи  многие  лингвисты 
считают  сложное  синтаксическое  целое  составляющей  частью  текста,  его 
основной единицей [Солганик 1965,  Лосева 1980,  Горина 2001, Валгина 
2003]. 
В целом сложное синтаксическое целое составляет максимально экс-
плицитно  развернутую  конструкцию.  Как  правило,  в  таких  конструкциях 
причинный компонент имеет четко очерченные синтаксические рамки: это 
одно предложение, либо его фрагмент, который обычно выполняет функ-
цию  темы.  Следственный  же  компонент  может  быть  достаточно  размы-
тым: в него могут входить вводные и вставные конструкции, любая напря-
мую не связанная с причинно-следственной ситуацией информация. 
 
131

Необходимо отметить тот факт,  что в лингвистике существуют раз-
личные  термины  для  обозначения  сложного  синтаксического  целого.  По-
казательно  рекордное    количество  названий,  которыми  оно  именуется  в 
лингвистических исследованиях.  
Так, одни из них стали общепринятыми: сложное синтаксическое це-
лое,  сложное  синтаксическое  единство,  сверхфразовое  единство.  Другие 
употребляются  лишь  время  от  времени  и  нередко  сохраняют  связь  с  по-
черком ученого: сложное речевое единство, речевое высказывание [Вино-
градов 1964], синтаксические  структуры-массивы  [Булаховский 1965], 
сложность цельного предложения, большое синтаксическое целое [Адмони 
1975], прозаическая строфа [Солганик 1976], сочетание предложений [Ва-
лимова 1978], целый  текст  или  соединение  законченных  предложений 
[Фигуровский 1983], надфразовая  конструкция  [Белодед1985],  цепь  пред-
ложений, синтаксико-семантическое целое [Белич 1986]. 
Сложное  синтаксическое  целое – это  группа  предложений,  объеди-
ненных  микротемой  и  образующих  структурно-смысловое  единство  с  оп-
ределенной  функциональной  направленностью.  Сложные  синтаксические 
целые могут строиться по типу сочинения или подчинения, в связи с чем 
они  подразделяются  на  присоединительные  и  парцеллированные  конст-
рукции  [Пешковский 1956]. Более  точное  и  развернутое  определение 
сложного синтаксического целого дает В. П. Лунева, которая считает, что 
«сложное  синтаксическое  целое – это  типизированное  объединение  авто-
семантических  и  синсемантических  предложений  на  основе  логико-
смысловой  завершенности  и  цельности,  отражающее  определенную  ин-
формацию  в  одном  модально-временном  плане  и  функционирующее  как 
синтаксическая единица объективного членения письменного текста» [Лу-
нева 1982:13].  
В  науке  известны  крайне  противоречивые  оценки  двух  синтаксиче-
ских  единиц – парцеллированной  и  присоединительной  конструкций:  от-
 
132

рицание  присоединения  между  предложениями  [Ванников 1965], отожде-
ствление  парцелляции  и  присоединения  [Иванчикова 1968]. Не  менее  из-
вестно  стремление  размежевать  названные  синтаксические  единицы  [Цы-
ганова1973, Ринберг 1987, Онипенко 2001, Горина 2004]. 
Для сопоставления и выявления соотнесенности присоединительных 
и парцеллированных конструкций уместно обратиться к изоморфизму, су-
ществующему между ними и образующему реальную основу их общности, 
через посредство которой проявляются отличительные черты. 
Одной  из  общих  черт,  свойственных  обеим  структурам,  является 
экспрессивность.  Вопрос  об  экспрессивности  решается  на  всех  уровнях 
языка,  особенно  на  синтаксическом,  чрезвычайно  сложно.  Нет  единого 
мнения и по вопросу о языково-речевом уровне экспрессии. Известно, од-
нако, что экспрессивность тесно связана с коммуникативной направленно-
стью  языкового  элемента:  наслаиваясь  на  его  основное  значение,  она 
привносит  в  общий  смысл  субъективную  модальность.  В  данном  случае 
экспрессивность  определяется  общей  функциональной  направленностью 
обеих  структур,  хотя  «круг  функций,  выполняемых  присоединительными 
моделями,  значительно  шире,  на  что  ориентирует  многогранность  этой 
структуры» [Ринберг 1987:25]. И  присоединяемый  комплекс,  и  парцеллят 
служат для того, чтобы выделить, повысить смысловую емкость одного из 
элементов или всей информации, содержащейся в основной части. 
Распостранение  обеих  структур  в  современном  русском  языке  под-
тверждает  их  общую  функциональную  направленность  и  определяется 
этой  же  функциональностью.  Показательна  сфера  стилей:  обе  структуры 
активно  представлены  в  публицистических,  научных  и  художественных 
произведениях.  
Признанная  экспрессивность  сопровождается  в  присоединительных 
и парцеллированных структурах паузой, благодаря которой оба компонен-
та служат средством устранения громоздкости в организации синтаксиче-
 
133

ских единиц. На значительность этой паузы обратил внимание еще А. М. 
Пешковский,  выделив  разновидности  сочинительной  и  подчинительной 
связи  под  названием  «сочинение  после  разделительной  паузы»  и  «подчи-
нение после разделительной паузы» [Пешковский 1956:477], и снабдил это 
положение иллюстративным материалом, в котором зафиксированы ряды с 
присоединением  и  парцелляцией.  Дополняет  изоморфизм  обеих  структур 
негибкость их строения: каждая из них – присоединительная конструкция 
и  парцеллированная  конструкция  отличается  фиксированным  расположе-
нием. 
Общность  коммуникативно-стилистической  основы  обеих  структур 
нашла  свое  выражение  в  сфере  статико-динамичных  параметров,  свойст-
венных присоединительным и парцеллированным конструкциям. Ведущее 
место  среди  них  принадлежит  экспрессивной  насыщенности,  значимой 
паузе при неидентичной ритмике в сопровождении ряда иных признаков – 
фиксированного  порядка  частей, «повторов,  эллипсиса,  соотнесенности  с 
синтаксической синонимикой» [Ринберг 1987:38]. 
При отмеченном изоморфизме между присоединительной и парцел-
лированной конструкциями каждая из этих структур не лишена своей спе-
цифики, основанной на значительных различиях. Основу расхождений оп-
ределяет способ сочетания основных частей и способ соотнесенности час-
тей,  вследствие  чего  данные  конструкции  являются  почти  взаимоисклю-
чающими  друг  друга.  Употребление  подчинительных  союзов  в  сложном 
синтаксическом целом, как правило, свидетельствует о парцелляции, а со-
чинительные союзы выступают в присоединительной функции и указыва-
ют на присоединение [Ванников 1965, Рыбакова 1969, Лозанович 1997]. 
Однако многие исследователи выделяют присоединение как особый 
тип  синтаксической  связи  в  языке,  отличный  от  сочинения  и  подчинения 
[Поспелов 1948, Карпенко 1958, Солганик 2002 и др.]. Л. В. Щерба, В. В. 
Виноградов, С. Е. Крючков считают присоединение особым типом синтак-
 
134

сической связи, так как сочинение, а тем более подчинение – это крепкая 
связь предложений, а присоединение – более ослабленная.  
Присоединительные  конструкции  характеризуются  тем,  что  присое-
диняемый  элемент  может  возникать  в  самом  процессе  высказывания  и 
представлять  собой  добавочное  суждение.  Причем,  с  точки  зрения  языка, 
присоединение – это непредсказуемая  связь, а с точки зрения речевого ас-
пекта,  присоединяемый  комплекс  может  прогнозироваться,  так  как  эта 
связь  может  входить  в  планы  говорящего  [Горина 2001]. Следовательно, 
изучение  присоединения  в  основном  двуаспектно,  так  как  «присоединяе-
мый элемент как носитель добавочной информации, подчас очень важной 
в  коммуникативном  отношении, - это  явление  речевого  синтаксиса,  но  с 
точки зрения структурно-семантической он является предметом языкового 
плана» [Горина 2001:10]. 
Хотя  присоединение  отличается  от  сочинения  и  подчинения  своим 
смысловым содержанием, оно не утрачивает связи с сочинением и подчи-
нением, не противопоставляется им в полной мере [Николаева 1972]. Если 
мы  говорим  сочинение-присоединение  и  подчинение-присоединение,  то 
мы имеем в виду способы соединения предложений при помощи  сочини-
тельных или подчинительных средств связи. «Первое находит выражение в 
присоединительных конструкциях, второе – в парцеллированных» [Горина 
2001:10]. 
  
 
§1.  РЕАЛИЗАЦИЯ  КАТЕГОРИИ  СЛЕДСТВИЯ  В  ПРИСОЕ-
ДИНИТЕЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЯХ 
 
Для  присоединительных  конструкций  характерно  присоединение, 
«присовокупление» компонента к основной уже известной части, от кото-
 
135

рой  присоединенный  элемент  сохраняет,  при  всей  своей  интонационной 
самостоятельности,  одностороннюю  зависимость.  Поэтому  сложное  син-
таксическое  целое,  строящееся  по  типу  присоединительной  конструкции 
составляет  «двучленную  структуру,  состоящую  из  двух  частей – автосе-
мантической и синсемантической» [Ринберг 1987:38]  - независимо от ко-
личества  предложений,  входящих  в  состав  сложного  синтаксического  це-
лого. 
Существуют  две  противоположные  точки  зрения,  определяющие 
структуру    присоединительной  конструкции.  Так,  Л.  Г.  Хатиашвили  под 
присоединительной конструкцией понимает только присоединяемую часть 
[Хатиашвили 1963:25].  
Мы солидарны с исследователями, высказавшими противоположное 
мнение, которые считают, что  присоединительной конструкцией является 
и та часть, к которой присоединяют (ее называют основной), и собственно 
присоединяемая часть как одно синтаксическое целое [Ринберг 1987, Мак-
симов 1996, Валгина 2003, Горина 2004]. 
По  мнению  С.  Е.  Крючкова, «при  присоединении  второй  элемент 
возникает  в  сознании  как  бы  в  самом  процессе  высказывания - дополни-
тельно; … присоединение  представляет  собой  как  бы  добавочное  сужде-
ние» [Крючков 1950:400].  
Причем, «независимо от того, выражает ли присоединяемый компо-
нент  сообщение,  замечание,  пояснение  по  поводу  содержания  предшест-
вующего  высказывания,  которое  вызывает  по  сходству,  смежности  или 
противоположности другое, ассоциативное, или содержит дополнительное 
высказывание … - независимо от этого присоединяемый компонент харак-
теризуется послевременностью, что и определило особую речевую органи-
зацию  синтаксической  структуры – присоединительную  конструкцию  со 
строго фиксированным порядком расположения основной (базовой) и при-
соединяемой структур» [Горина 2004:163]. 
 
136

Неизменным  структурным  атрибутом  союзного  присоединения  яв-
ляются  союзы,  по  особому,  отражающие  специфику  присоединительных 
конструкций. Присоединенный комплекс сочетается со стержневой частью 
присоединительной  конструкции  союзами,  омонимичными  сочинитель-
ным союзам и, а, а то, не то, и поэтому, и потому и др., с которыми они 
не совпадают по реализации своих функций, хотя их продолжают называть 
сочинительными союзами. 
В  присоединительных  конструкциях  союзы  действительно  не  выра-
жают  логико-смысловых  отношений,  какие  им  свойственно  передавать 
между предикативными частями, сочетающимися сочинительной связью. 
Показателем отклонения союзов присоединительных конструкций от 
их  основного  ядра  является  также  место,  занимаемое  ими  в  структуре. 
Употребление союзов после паузы не могло не повлиять на их граммати-
ческий профиль: «будучи средством связи членов предложения и предика-
тивных частей, они обычно употребляются в составе предложения, а не за 
его  пределами» [Ринберг 1987:40]. На  превращение  сочинительной  функ-
ции  союза  после  точки  в  присоединительную  указывает  и  Е.  А.  Реферов-
ская [1969]. 
Идея выделить присоединительные союзы в самостоятельную груп-
пу принадлежит Л. В. Щербе. В работе «Языковая система и речевая дея-
тельность» он писал: «Союзы в этой функции можно бы назвать присоеди-
нительными… Можно спрашивать себя, есть ли основание для установле-
ния  двух  категорий,  когда  дело  идет  об  одних  и  тех  же  словах.  Но  если 
вспомнить,  что  задачей  исследователя  является  не  классификация  слов,  а 
подмечание  тех  общих  категорий,  под  которыми  говорящие  подводят  те 
или  другие  слова,  то  разделение  не  покажется  чересчур  искусственным» 
[Щерба 1957:81]. 
Вопреки  отрицательному  отношению  некоторых  лингвистов  к  ре-
альности собственно-присоединительных союзов назрел вопрос об опреде-
 
137

лении круга присоединительных союзов, особенно на современном этапе, 
когда активно увеличивается их ряд за счет союзных сочетаний, состоящих 
из союзов и сопровождающих их модальных слов, за счет соединения со-
чинительных союзов с подчинительными. 
Следует ли, исходя из этих соображений, считать оправданным раз-
граничение на группы тех союзов (сочинительных и присоединительных), 
которые служат в языке для выражения одного и того же типа связи - при-
соединения? Деление союзов на собственно-присоединительные и сочини-
тельные  с  присоединительным  характером  «граничит  с  признанием  под-
линного  присоединения  и  присоединения,  наслаивающегося  на  сочини-
тельную связь … . А факт передачи разными союзами одного и того же ти-
па связи – присоединения – сам по себе подчеркивает нейтрализацию в них 
тех  элементов,  которыми  они  обязаны  своему  профилю, …употребление 
союзов  (сочинительных)  после  паузы,  характеризующей  конец  предложе-
ния, не могло не повлиять на их профиль» [Ринберг 1987:22-23]. 
 Таким образом, употребление сочинительных союзов как присоеди-
нительных на уровне текста обусловлено новыми типами отношений  ме-
жду предложениями.  
 
Одним  из  средств  выражения  причинно-следственной  семантики  в 
сложном  синтаксическом  целом,  строящемся  по  типу  присоединения,  яв-
ляются  местоименные  наречия  поэтому,  потому  и  модальные  слова  сле-
довательно,  значит,  выступающие  в  роли  межпредложенческих  скреп  и 
сочетающиеся с союзами и, а.  
 
Конструкции, в которых вместе с союзами и, а функционируют ме-
стоименные наречия и модальные слова, выражают логические отношения 
между мыслями в ходе высказывания. Причем, слова следовательно, зна-
чит свойственны, как правило, научному и официально-деловому стилю, в 
то  время  как  слова  потому,  поэтому  одинаково  часто  употребляются  во 
всех стилях современного русского языка. 
 
138

Например: 
Но,  по  автору,  разум  не  представляет  всего  человека,  а  следова-
тельно, и всей гаммы отношений между людьми. Поэтому доводы разума 
не являются еще верным отражением действительности (Ю. Г. Кудряв-
цев. Три круга Достоевского). 
Содержание мотива поведения складывается из двух элементов: из 
программы  и  цели  деятельности,  которые  должны  быть  тесно  связаны 
друг с другом, так как программа уточняет те средства, с помощью ко-
торых может быть реализована цель. Потому очень важно, чтобы цель 
«оправдывала» средства, предусматриваемые программой (Л. П. Гримак. 
Резервы человеческой психики).  
Напротив, сознание первобытного человека уже наперед заполнено 
огромным числом коллективных представлений, под влиянием которых все 
предметы, живые существа, неодушевленные вещи или орудия, приготов-
ленные рукой человека, мыслятся всегда обладающими множеством мис-
тических  свойств.  И  следовательно,  первобытное  сознание  чаще  всего 
совершенно безразлично относящееся к объективной связи явлений, обна-
руживает  особую  внимательность  к  проявляющимся  или  скрытым  мис-
тическим связям между этими явлениями (Л. П. Гримак. Резервы челове-
ческой психики). 
Психофизическое  состояние  летчиков,  машинистов,  водителей  в 
эти дни (дни магнитных бурь) оставляет желать много лучшего. А зна-
чит,    вероятность  аварий  резко  возрастает  (Аргументы  и  факты  №33, 
2002). 
В  некоторых  случаях  местоименные  наречия  и  модальные  слова 
употребляются  факультативно  (дополнительно  подчеркивают  причинно-
следственную семантику). Таким образом,  их имплицирование не влияет 
на семантику следствия, которая, прежде всего, вытекает из лексического 
наполнения предложений в составе сложного синтаксического целого. 
 
139

В  других  же  случаях  наличие  местоименных  наречий  и  модальных 
слов  обязательно  (как  правило,  если  они  употребляются  с  союзом  а),  так 
как их имплицирование влияет на семантику следствия и приводит к появ-
лению оттенка противительности. Это объясняется тем, что значение про-
тивительности,  свойственное  союзу  а,  нивелируется  при  употреблении  с 
местоименными наречиями и модальными словами и появляется при само-
стоятельном употреблении. 
Сравним:  
Между  тем  чувственный  образ – весьма  активный  инструмент 
влияния на психическое состояние и здоровье человека. И потому совсем 
не  безразлично,  преобладание  каких  чувственных  образов  характерно  для 
человека  в  его  повседневной  жизни  (Л.  П.  Гримак.  Резервы  человеческой 
психики). 
Между  тем  чувственный  образ – весьма  активный  инструмент 
влияния  на  психическое  состояние  и  здоровье  человека.  И  совсем  не  без-
различно,  преобладание  каких  чувственных  образов  характерно  для  чело-
века в его повседневной жизни. 
Испорченный  своими  преступными  помыслами,  он  не  может  воро-
тить себе безмятежную невинность своей ранней молодости. А потому 
он желает отнимать эту невинность у всех молодых людей, с которыми 
он встречается на жизненном пути (Д. Писарев. Наши усыпители). 
Испорченный  своими  преступными  помыслами,  он  не  может  воро-
тить себе безмятежную невинность своей ранней молодости. А он жела-
ет  отнимать  эту  невинность  у  всех  молодых  людей,  с  которыми  он 
встречается на жизненном пути. 
Причем,  присоединительные  конструкции  с  местоименными  наре-
чиями и модальными словами являются особыми структурами, так как ме-
стоименные  наречия  и  модальные  слова  подчеркивают  большую  зависи-
мость  присоединенного  комплекса  от  основной  части.  Подобные  синтак-
 
140

сические  конструкции  изофункциональны  сложносочиненным  предложе-
ниям с аналогичными средствами репрезентации категории следствия. 
Помимо этого, в качестве межпредложенческих скреп, указывающих 
на  следствие,  в  сложном  синтаксическом  целом  довольно  часто  употреб-
ляются  союзные  слова:  стало  быть,  оттого,  от  этого,  из  этого,  которые 
могут выступать  в сочетании с союзами а, и. 
Например: 
Труд  есть  единственный  источник  богатства;  богатство,  добы-
ваемое трудом, есть единственное лекарство против бедности и против 
порока  праздности.  А  стало  быть,  целесообразная  организация  труда 
может  и  должна  привести  за  собою  счастье  человечества  (Д.  Писарев. 
Мыслящий пролетариат). 
Из  отрывочных  фраз,  уловленных  из  темноты,  он  понял,  что 
стрельба  была  по  неприятельскому,  то  есть  русскому  разъезду.  Стало 
быть, линия фронта верстах в десяти, не дальше этих мест (А. Толстой. 
Хождение по мукам). 
Но генерал проговорился, что у него, сверх того, были какие-то осо-
бые  обстоятельства,  что  ему  надо  как-то  «особенно  держаться».  И 
оттого-то он так вдруг малодушно струсил и переменил со мной тон (Ф. 
М. Достоевский. Игрок). 
Пресс-секретарь  А.  Громов  явно  искал  в  зале  не  привычные  лица 
столичных  журналистов,  а  тех,  кого  видит  впервые.  А  оттого  пресс-
конференция стала фактически «звездным часом» для региональных кор-
респондентов (Аргументы и факты №26 2002). 
Всегда  скажешь  не  то,  что  нужно,  и  бестактно.  И  от  этого-то 
Катя от тебя ушла (А. Толстой. Хождение по мукам). 
Зная, что я должен был через два дня ехать на съезд, Трухачевский, 
прощаясь,  сказал,  что  он  надеется  в  свой  другой  приезд  повторить  еще 
удовольствие  нынешнего  вечера.  А  из  этого  я  мог  заключить,  что  он  не 
 
141

считал возможным бывать у меня без меня, и это было мне приятно (Л. 
Н. Толстой. Крейцерова соната). 
Репрезентатором  категории  следствия  в  сложном  синтаксическом 
целом,  строящемся  по  типу  присоединения,  является  указательное  место-
имение это, которое употребляется в функции союзного средства и в смы-
словом отношении равно союзному сочетанию «что и» 
Например: 
Техникой раздельных мазков Сезанн моделировал предмет посредст-
вом  цилиндра,  шара,  конуса,  добиваясь  взаимодействия  объема  с  окру-
жающим  пространством.  Это  обусловило  некоторую  геометричность 
его  живописи,  а  самого  Сезанна  сделало провозвестником  кубизма  (Л.  Г. 
Емохонова. Мировая художественная культура). 
Характерно,  что  при  нарастающем  ослаблении  памяти  у  человека 
чаще  всего  утрачивается  способность  локализовывать  события  во  вре-
мени  и  пространстве.  Это  приводит  к  потере  способности  устанавли-
вать  последовательную  связь  между  отдельными  событиями,  впечатле-
ниями, переживаниями (Л. П. Гримак. Резервы человеческой психики). 
Выявлению  причинно-следственной  взаимосвязи  в  вышеприведен-
ных  примерах  способствует  не  только  указательное  местоимение  это,  яв-
ляющееся союзным средством,  но и употребление каузативных глаголов: 
обусловить,  приводить,  которые  демонстрируют  зависимость  следствия 
от причины. 
Вводные  слова  итак,  таким  образом  являются  средством  выраже-
ния следственной семантики в структуре сложного синтаксического цело-
го.  Причем  данные  слова  «функционируют  как  вводные,  относясь  по 
смыслу ко всему предложению в целом, указывая на его обобщающее, ре-
зультативное  значение» [Бурдина 1976:123]. Как  правило,  вводные  слова 
итак, таким образом указывают на подведение итога, вывода. 
Например: 
 
142

И  вот  у  меня  опять  недостало  духу  разуверить  ее  и  объяснить  ей 
прямо, что Ламберт обманул ее и что я вовсе не говорил тогда ему, что 
уж так ей особенно предан, и вовсе не вспоминал «одно только ее имя». 
Итак, молчанием моим я как бы подтвердил ложь Ламберта (Ф. М. Дос-
тоевский. Подросток). 
Как  считает  писатель,  католицизм  есть  шаг  от  христианства  к 
атеизму, а на основе атеизма вырастает социализм. Таким образом, со-
циализм есть порождение католицизма (Ю. Г. Кудрявцев. Три круга Дос-
тоевского). 
Понимание речи связано с функционированием определенных зон ко-
ры головного мозга, поражение которых приводит к непониманию общего 
смысла речи при различении его отдельных слов. Таким образом, в обеспе-
чении  речевых  процессов  (говорения,  написания,  слушания  и  чтения,  вос-
приятия  и  понимания  речи)  участвует  сложная  организация  нескольких 
функциональных систем, одни из которых специализированы как речевые, 
а другие «обслуживают» иные виды деятельности (В. Г. Казаков. Психо-
логия). 
Иногда вводное слово таким образом  может указывать не только на 
значение следствия или вывода, но еще и на образ действия. Следователь-
но, здесь мы можем говорить о синкретизме семантики в сложном синтак-
сическом целом. 
Мы сами добываем нефть, сами ее перерабатываем и сами продаем. 
Таким  образом,  мы  стараемся  максимально  снизить  себестоимость  на-
шей продукции, которая попадает к конечному потребителю (Аргументы 
и факты №25 2002).  
В выражении причинно-следственных отношений в сложном синтак-
сическом целом участвуют также и лексические конкретизаторы: словосо-
четания,  содержащие  слова  следствие,  результат,  подчеркивающие  при-
чинно-следственную  связь  предложений.  Причем  оборот,  содержащий 
 
143

слово  следствие  чаще  употребляется  в  научном  и  официально-деловом 
стилях.  Причинно-следственная  семантика  в  таких  структурах  вытекает, 
прежде всего, из лексического наполнения предложений, а слова «следст-
вие», «результат» лишь подчеркивают эту семантику и их имплицирование 
не приводит к изменению следственного значения. 
Например: 
За  эти  часы,  как  впоследствие  узнала  Катя,  он  продумал  и  пере-
смотрел всю свою жизнь. И в результате было написано огромное пись-
мо жене, которое кончалось так: «Да, Катя, мы все в нравственном ту-
пике» (А. Толстой. Хождение по мукам). 
Он (Ф. Б. Растрелли) соединил в своих постройках ордерность клас-
сической  итальянской  архитектуры,  барочную  динамику  и  полихромию 
древнерусского зодчества. И как следствие возник особый, растреллиев-
ский стиль, или, как его еще называли в России, «монументальное рококо» 
(Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). 
Таким  образом,  присоединительные  конструкции – это  особые 
структуры,  которые  отличаются  и  от  сочинительных,  и  от  подчинитель-
ных.  
Это связь, прежде всего, высшего, текстового уровня, где нивелиру-
ется даже значение сочинения, это непрогнозируемая связь, возникающая 
как  добавка,  уточнение,  осложненное  другими  типами  отношений  (при-
чинно-следственными). 
И  в  смысловом  отношении  присоединительные  конструкции  харак-
теризуются более слабым типом связи по сравнению с сочинением, так как 
присоединяемый компонент содержит добавочную информацию.  
Тем не менее, между присоединительными конструкциями и сочини-
тельными  структурам  можно  провести  определенную  параллель,  так  как 
они  характеризуются  односторонней  зависимостью.  Автосемантическое 
предложение  характеризуется  тем,  что  само  по  себе  оно  не  предполагает 
 
144

распостранения: оно закончено в структурном и смысловом отношении. А 
синсемантическое предложение «обслуживает» автосемантическое, допол-
няет и уточняет его.   
Средствами  репрезентации  категории  следствия  в  присоединитель-
ных  конструкциях  являются  сочинительные  союзные  средства,  употреб-
ляющиеся в присоединительной функции. 
 
 
 
 
 
§2.РЕАЛИЗАЦИЯ  КАТЕГОРИИ  СЛЕДСТВИЯ  В  ПАРЦЕЛ-
ЛИРОВАННЫХ КОНСТРУКЦИЯХ. 
 
Парцеллированная синтаксическая единица организована полярно про-
тивоположным  способом  присоединительной  конструкции – расчленени-
ем, разъединением.  
Таким образом, под парцелляцией принято  понимать расчленение син-
таксемы, отчего парцеллированная структура передается не одной, а двумя 
или  несколькими  разъединенными  единицами.  Одна  из  этих  единиц  со-
ставляет основную базовую часть, а другая – отсеченная часть, именуемая 
парцеллятом,  характеризуется  взаимозависимыми  отношениями  с  основ-
ной  частью  при  всей  своей  интонационной  самостоятельности  [Ринберг 
1987].  В  этой  интонационной  самостоятельности  заключен  весь  смысл 
противоречивой 
природы 
парцеллята: «будучи 
интонационно-
коммуникативно  выделенным,  парцеллят  все  же  не  обретает  автосеман-
тичности» [Киселева 1969:57].  
 
145

В  этом  аспекте  важно  то,  что  парцеллят  проявляет  не  одностороннюю 
зависимость, а двустороннюю, так  как «его интонационная  самостоятель-
ность  заключает  в  себе  весь  смысл  противоречивой  природы  парцеллята: 
он  не  становится  автосемантичным,  а  продолжает  выполнять  функцию 
члена  предложения  или  предикативной  части  сложного  предложения 
именно  той  синтаксической  единицы,  от  которой  он  отделен» [Горина 
2004:176]. 
Парцеллят,  таким  образом,  является  в  отличие  от  присоединенного 
компонента,  членом  предложения  или  предикативной  частью  сложного 
предложения. Присоединенный компонент не может быть ни тем, ни дру-
гим,  так  как  он  «всегда  продолжает  оставаться,  независимо  от  размера  и 
объема,  составной  частью  присоединительной  конструкции» [Ринберг 
1987:40]. 
Коммуникативные,  семантические,  стилистические  функции  парцеля-
ции  придаточного  предложения  являются,  по  мнению  Ю.  В.  Ванникова, 
«одновременно и способом речевой презентации синтаксической структу-
ры  сложного  предложения,  и  средством  речевой  актуализации  его  части, 
средством  речевой  экспрессии,  и  приемом  построения  высказывания» 
[Ванников 1979:263]. 
Известно, что парцелляция возможна при наличии слабых синтаксиче-
ских связей. По вопросу о парцеллировании сложных предложений суще-
ствуют  противоречивые  точки  зрения.  Согласно  одной  из  них  сложносо-
чиненные  предложения  не  подлежат  парцелляции,  так  как  там  возможны 
только  присоединительные  отношения  после  точки  перед  сочинительным 
союзом [Ринберг 1987].  
Другая  точка  зрения  базируется  на  том,  что  парцеллироваться  может 
сложносочиненное  предложение,  имеющее  эксетенсиональные  элементы, 
и  сложноподчиненное,  имеющее  интенсиональные  элементы  [Ванников 
1979].  Мы  соглашаемся  с  автором  только  в  том,  что  парцелляции  могут 
 
146

подвергаться  придаточные  части  сложноподчиненных  предложений, 
сложносочиненные предложения, по нашему мнению, не могут парцелли-
роваться, так как для них характерны присоединительные отношения. 
Парцеллированная конструкция (также как и присоединительная) отли-
чается  негибкостью  своего  строения,  что  обусловлено  фиксированным 
расположением  частей:  парцеллят  всегда  постпозитивен  по  отношению  к 
основной части [Горина 2004]. 
  Явление парцелляции – это явление текстового уровня, когда на ос-
нове ослабления сильной подчинительной связи нарушаются рамки пред-
ложения,  на  смену  единому  развернутому  высказыванию  с  непрерывно-
стью и последовательностью синтаксической связи приходит тип высказы-
вания расчлененный, с нарушением и прерыванием синтагматической це-
почки.  
Тем  не  менее,  многие  исследователи  считают,  что  парцелляция – это 
обратимое явление [Ринберг 1987, Ванников 1979, Горина 2004]. При уст-
ранении отчленяющей паузы парцеллят может быть восстановлен в правах 
обычной  предикативной  части  с  соответствующими  синтаксическими  от-
ношениями. Устранение паузы не меняет при этом семантического напол-
нения, но меняет его стилистический и коммуникативный аспекты – «ли-
шает текст экспрессии и рематической градации, присущей парцелляции» 
[Ринберг 1987:42]. 
  Исследования парцеллированных сложноподчиненных предложений 
свидетельствуют о том, что расчленению подвергаются как многочленные, 
так и двучленные конструкции с разными типами придаточных предложе-
ний, «если  главная  часть  в  них  достаточно  автосемантична,  а  парцелли-
руемая часть находится в постпозиции» [Горина 2004:180]. Причем, «спо-
собность к парцелляции неодинакова у различных типов сложноподчинен-
ных  предложений.  Она  тем  сильнее,  чем  меньше  обусловленность  частей 
 
147

друг с другом, чем слабее их связь и чем выше их семантическая самостоя-
тельность» [Ринберг 1987:45]. 
 
Так,  у  придаточных  со  значением  следствия  их  подчиненное  поло-
жение выражено слабо: они более самостоятельны. Это обнаруживается в 
том, что в главной части нет никаких указателей на присоединение прида-
точной  части.  Интонация  главной  части  указывает  только  на  ее  незакон-
ченность,  к  тому  же  она  произносится  с  некоторым  понижением  тона.  И 
это также свидетельствует о слабой связи. Этой слабостью связи объясня-
ется наличие в современном русском языке парцелированных конструкций 
с союзом  так что. 
 
Например: 
 
Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что та-
кое  шизофрения.  Так  что  вы  уж  сами  узнайте  у  него,  Иван  Николаевич 
(М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
Кто  ни  увидит,  сейчас  же  букеты  начинает  таскать.  Так  что  у 
нас в квартире букеты все время, как веники, стояли (М.А. Булгаков. Дни 
Турбиных); 
 
Но ведь их брак уже давно был надрезан. Так что разорвать его бы-
ло менее трудно, чем кажется (Л.Н. Толстой. Живой труп). 
 
Необходимо отметить, что среди подобных конструкций можно вы-
делить и такие, которые выражают причинную, условную, целевую и след-
ственную семантику одновременно. 
 
Например: 
 
Я ничуть не устала и очень веселилась на балу (причина). Так что, 
если бы он продолжался еще (условие), я охотно бы предоставила мое ко-
лено  (следствие)  для  того,  чтобы  к  нему  прикладывались  тысячи  висель-
ников и убийц (цель) (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита); 
 
148

 
Вы  ученый  человек,  сеньор,  и  знаете  много  интересного  (причина). 
Так  что,  если  вы  начнете  рассказывать  (условие),  вас  можно  слушать, 
развесив уши, целыми часами (следствие) (М.А. Булгаков. Дон Кихот). 
 
Также в сложном синтаксическом целом мы можем наблюдать син-
кретизм временной, причинной и следственной семантики. 
 
Например: 
 
Контрольные цифры по займу Ганичев подработал еще за два дня до 
объявления закона о займе (причина). Так что, когда объявили закон (вре-
мя),  ему  оставалось  лишь  внести  небольшие  уточнения  (следствие) (Ф. 
Абрамов. Братья и сестры); 
  Сегодня в три часа утра гетман бросил на произвол судьбы армию, 
бежал,  переодевшись  германским  офицером,  в  германском  поезде,  в  Гер-
манию (причина). Так что, в то время как поручик собирается защищать 
его  (время),  его  давно  уже  нет  (следствие) (М.А.  Булгаков.  Дни  Турбин-
ных). 
В сложном синтаксическом целом, представляющем собой парцеллиро-
ванную  конструкцию,  репрезентаторами  категории  следствия  являются 
союзные слова: в связи с чем, в результате чего, вследствие чего, в силу 
чего. Подобные структуры изофункциональны сложноподчиненным пред-
ложениям  с  придаточной  частью,  присоединяемой  вышеперечисленными 
союзными средствами.  
Например: 
При  планировке  окон  Шехтель  перенес  акцент  с  их  декоративного 
оформления  на  форму  и  ритм  самих  окнных  проемов.  В  связи  с  чем  воз-
росло  значение  их  пропорций,  рисунка,  переплетов,  фактуры  и  цвета 
стекла (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). 
Влиятельный  торгово-ремесленный  класс  добивался,  чтобы  его  эконо-
мическому  могуществу  соответствовало  могущество  политическое.  В 
результате чего политический диктат богатой земельной аристократии 
 
149

был  сломлен.  В  связи  с  чем  претерпела  изменения  старинная  религия, 
служившая идеологической основой греческого аристократического госу-
дарства (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура). 
Данный  пример  иллюстрирует  парцелляцию  многочленного  сложно-
подчиненного предложения, и мы можем выделить в этой конструкции оп-
ределенную линейную причинно-следственную цепь, где причина порож-
дает следствие, которое, в свою очередь, тоже порождает следствие. 
В предложении переводчика заключался ясный практический смысл, но 
что-то удивительно несолидное было и в манере переводчика говорить, и 
в  его  одежде,  и  в  этом  омерзительном,  никуда  не  годном  пенсне.  Вслед-
ствие  чего  что-то  неясное  томило  душу  председателя  (М.  А.  Булгаков. 
Мастер и Маргарита). 
Однако не прошло и часу времени, как я почувствовал некоторую скуку 
или сожаление в том, что никто не видит меня в таком блестящем по-
ложении, и мне захотелось движения и деятельности. Вследствие чего я 
велел  заложить  дрожки  и  решил,  что  мне  лучше  всего  съездить  на  Куз-
нецкий мост сделать покупки (Л. Н. Толстой. Юность). 
Изящная  и  красочная  миниатюра  придавала  декоративному  тексту 
вид  ажурного  узора.  В  результате  чего  средневековые  рукописи  превра-
щались в настоящие волшебные книжки с картинками (Л. Г. Емохонова. 
Мировая художественная культура). 
В  творчестве  Росси  нашла  отражение  важнейшая  черта  русского 
классицизма,  состоявшая  в  том,  что  любая  градостроительная  задача, 
какой бы незначительной она ни казалась, решалась не отдельно, а в тес-
ном взаимодействии с другими. В результате чего создавалась непрерыв-
ная и непревзойденная по красоте цепь ансамблей (Л. Г. Емохонова. Ми-
ровая художественная культура). 
У людей старого закала голос чувства и голос рассудка находятся в 
постоянном  разладе.  В  силу  чего  они,  во  избежание  дисгармонии,  всегда 
 
150

заставляют молчать один из этих голосов, когда говорит другой (Д. Пи-
сарев).  
В  разговорах  с  сими  блюстителями  он  очень  искусно  умел  поль-
стить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губер-
нию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правитель-
ства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похва-
лы. Полицмейстеру сказал что-то насчет городских будочников; а в раз-
говорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще 
только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше пре-
восходительство», что им очень понравилось. Следствием чего было то, 
что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня 
на  домашнюю  вечеринку,  прочие  чиновники  тоже,  с  своей  стороны,  кто 
на обед, кто на бостончик, кто на чашку чая (Н. В. Гоголь. Мертвые ду-
ши). 
Таким  образом,  сложность  явления  парцелляции  заключается  в  его 
противоречивом характере.  
С  одной  стороны,  парцелляты,  выделенные  точкой,  являются  функ-
ционально-коммуникативно самостоятельными. 
 С другой стороны парцеллят синтаксически зависит от основной ба-
зовой  структуры  конструкции.  В  отличие  от  присоединительных  конст-
рукций, в парцеллированных структурах проявляется не односторонняя, а 
двусторонняя зависимость. Интонационная самостоятельность парцеллята 
заключает  в  себе  весь  смысл  его  противоречивой  природы,  так  как  он  не 
становится автосемантичным, а продолжает выполнять функцию предика-
тивной  части  сложного    предложения  именно  той  синтаксической  едини-
цы, от которой он отсечен.  
                                        
 
 
 
151

                                                ВЫВОДЫ: 
 
Проведя  разноаспектный  анализ  сложного  синтаксического  целого  и 
средств  выражения  категории  следствия  в  нем,  мы  пришли  к  следующим 
выводам: 
-способами соединения предложений в составе сложного синтаксического 
целого могут быть сочинение и подчинение. В зависимости от того, по ка-
кому  типу  оно  строится,  выделяют  присоединительные  и  парцеллирован-
ные конструкции; 
-существующий  изоморфизм  между  присоединительными  и  парцеллиро-
ванными  синтаксическими  единицами  основан  на  единой  коммуникатив-
но-семантической  направленности  обеих  структур  (подчеркнуть,  выде-
лить,  акцентировать),  на  аналогичном  уровне  экспрессивной  насыщенно-
сти, на реально значимой паузе в ритмическом рисунке, на представленно-
сти  в  единой  сфере  стилей  (публицистическом  и  художественном),  на  их 
активно возрастающей роли в современных функциональных стилях; 
- способ организации каждой структуры полярно противоположен: в при-
соединительных конструкциях присоединяемый компонент присоединяет-
ся  к  основной  части,  а  в  парцеллированной  единице  парцеллят  наоборот 
вычленяется, выделяется из предложения. Это и определяет совокупность 
расхождений, разграничивающих их как единицы неидентичные, несовпа-
дающие; 
-в  присоединительных  конструкциях  предложения  соединяются  сочини-
тельными союзами, выступающими в присоединительной функции, так как 
употребление  за  пределами  предложения  влияет  на  изменение  функции 
союзов; 
-средствами  выражения  причинно-следственной  семантики  в  сложном 
синтаксическом целом, строящемся по типу присоединительной конструк-
ции, являются местоименные наречия потому, поэтому, оттого, от этого и 
 
152

т. п. и модальные слова следовательно, значит в сочетании с союзами и, 
а. Также на следствие указывают местоимение это,  вводные слова итак, 
таким образом и обороты, в состав которых входят слова следствие, ре-
зультат; 
-в  сложном  синтаксическом  целом,  построенном  по  типу  парцеллирован-
ных конструкций, категория следствия выражается союзом так что, союз-
ными словами в связи с чем, вследствие чего, в результате чего, в силу 
чего. 
 
 
   
 
                                         
 
 
 
 
 
 
 
                                         
 
 
 
 
 
                                  
 
 
 
153

                                      ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
 
 

Рассмотрев  категорию  следствия  и  средства  ее  реализации  на  раз-
личных ярусах синтаксиса, мы пришли к следующим выводам.  
 
Категория следствия находится в диалектическом единстве с компо-
нентом  причины  и  компонентом  условия,  так  как  причина  при  наличии 
определенных  условий  с  необходимостью  порождает  определенное  след-
ствие.  
 
Категорию  следствия  невозможно  рассматривать  вне  ее  связи  с  по-
нятиями  реальность,  ирреальность,  так  как  обусловливающая  ситуация, 
от  которой  зависит  реализация  следствия,  может  быть  представлена  как 
соответствующая  действительности  (предложения  с  реальной  условно-
следственной ситуацией), либо как не соответствующая действительности 
(предложения с ирреальной условно-следственной ситуацией). 
 
Структуры,  имеющие  причинно-следственное  значение,  характери-
зуются отношениями подчинения, что обусловлено наличием реальной за-
висимости следствия от породившей его причины. Таким образом, конст-
рукции  не  являющиеся  по  своим  формальным  показателям  подчинитель-
ными, содержат элемент подчинения. 
 
Категория следствия является сложной универсалией как в плане со-
держания, так и в плане выражения. Структура категории следствия отра-
жает взаимосвязь лексического и грамматического в языке. Такое взаимо-
действие  сочетает  в себе возможности парадигматического и синтагмати-
ческого подхода: парадигматического, когда речь идет о единицах синтак-
сического  уровня1,  и  синтагматического,  когда  элементы  лексического  и 
морфологического уровней, функционируя в составе синтаксических еди-
ниц,  тесно  переплетаются,  усиливая  данный  вариант  значения.  Таким  об-
                                                 
1 Мы имеем в виду синтаксическую парадигму, обусловленную изофункциональностью в языке. 
 
154

разом, под разноуровневые средства выражения семантики следствия под-
водится синтаксическая база, так как синтаксис является организационным 
центром грамматики. 
 
Средства  выражения  категории  следствия  в  синтаксических  едини-
цах  могут  быть  эксплицитными  (формально  выраженными)  и  имплицит-
ными (формально не выраженными).  
 
Имплицитное выражение причинно-следственных отношений имеет 
место при соединении частей сложносочиненного и бессоюзного сложного 
предложения в том случае, когда причинно-следственная связь вытекает из 
лексического  наполнения  частей  сложного  предложения.  Имплицитным 
средством выражения категории следствия в простом предложении являет-
ся соотношение лексических компонентов (блоки однородных членов). 
 
Для  конструкций,  выражающих  причинно-следственные  отношения 
характерна изофункциональность между простыми предложениями, слож-
носочиненными,  сложноподчиненными,  бессоюзными  сложными  предло-
жениями  и  сложным  синтаксическим  целым,  что  доказывается  их  транс-
формационными возможностями. Более того, каждый уровень синтаксиса 
обладает  определенным  набором  репрезентаторов  категории  следствия. 
Средства  выражения  следственной  семантики  можно  разделить  на  специ-
фические, функционирующие только на одном ярусе синтаксиса, и общие, 
функционирующие на нескольких или на всех ярусах синтаксиса. 
 
Так, к специфическим средствам репрезентации категории следствия 
относятся: 
-обособленные  обстоятельства,  выраженные  деепричастиями  и  дееприча-
стными оборотами; 
-обособленные определения, выраженные причастными оборотами; 
-предложно-падежными формами (кроме предлогов вследствие, в резуль-
тате, в силу, которые представлены в качестве союзных средств на уров-
нях  сложносочиненного  и  сложноподчиненного  предложений  а  также  на 
 
155

уровне сложного синтаксического целого); 
-союзы  а  то,  а  не  то,  иначе,  которые  выражают  значение  следствия-
предупреждения,  следствия-предостережения  на  уровне  сложносочинен-
ных предложений альтернативной мотивации; 
-сочетание  указательных  слов  так,  до  того,  настолько,  так  мало,  так 
много, столько с союзом что, функционирующее на уровне местоименно-
союзных соотносительных предложений. Причем, данные структуры име-
ют синкретичную семантику. так как значение следствия осложняется зна-
чениями степени качества, меры количества качества действия. интенсив-
ности действия; 
-сочетание  слов  достаточно,  довольно,  не  настолько  с  союзом  чтобы, 
представленное на уровне сложноподчиненного предложения; 
-вводные слова таким образом, итак, функционирующие на уровне слож-
ного синтаксического целого и имеющие значение вывода, итога; 
 
Общими средствами репрезентации категории следствия являются: 
-лексическое наполнение частей сложносочиненного и бессоюзного слож-
ного предложений и лексическое наполнение блоков однородных членов; 
-местоименные наречия поэтому, потому, оттого и модальные слова сле-
довательно, значит как в сочетании с союзами и, а, так и употребленные 
самостоятельно,  функционирующие  на  уровне  простого  предложения, 
сложносочиненного предложения и сложного синтаксического целого; 
-  союз  так  что,  представленный  на  уровне  сложноподчиненного  предло-
жения и сложного синтаксического целого; 
-союзные средства отчего, вследствие чего, в результате чего, функцио-
нирующие  на  уровне  сложноподчиненного  предложения  и  сложного  син-
таксического целого; 
-указательное местоимение это в сочетании с союзом и или употребленное 
самостоятельно, выступающее на уровне сложносочиненного предложения 
и сложного синтаксического целого; 
 
156

-соотношение глагольных форм сказуемых на уровне сложносочиненного 
и бессоюзного сложного предложений. 
 
Сложное  предложение  и  сложное  синтаксическое  целое  являются 
наивысшими  уровнями  репрезентации  причинно-следственной  связи,  так 
как главное свойство следственной семантики – полисобытийность - пред-
ставлено в этих синтаксических конструкциях, в виде актуализированных 
во временном плане развернутых пропозиций. Причем, именно в сложном 
синтаксическом 
целом 
реализуются 
разнообразные 
причинно-
следственные цепи (линейные и разветвляющиеся).  
 
На уровне сложного предложения сложноподчиненные предложения 
с союзом так что эксплицируют следственную семантику в «чистом» ви-
де. 
 
На  уровне  же  простого  предложения  обособленные  обстоятельства, 
выраженные  деепричастиями  и  деепричастными  оборотами  являются  ос-
новным  репрезентатором  категории  следствия  в  силу  того,  что  именно 
деепричастие как полупредикативная единица наиболее ярко эксплицирует 
основной признак причинно-следственных отношений  - событийность.    
 
Изучение  средств  выражения  семантики  следствия  в  простом  пред-
ложении  приводит  нас  к  выводу,  что  реально  существующие  в  объектив-
ной  действительности  причинно-следственные  взаимосвязи  находят  свое 
отражение в языке в изофункциональных структурах простого и сложного 
предложений.  Сложность  данной  онтологической  связи  определяет  и 
сложность ее языкового отражения как в «чисто» следственных конструк-
циях, так и в синкретичных со значением следствия семантических струк-
турах. 
 
                                  
                                  

 
 
157

                                   БИБЛИОГРАФИЯ 
 
 
1.Адмони В.Г. Полевая природа частей речи (на материале числительных) 
// Вопросы теории частей речи на материале языков различных типов. - Л.: 
Наука,  1968, с.98-106. 
2.Акимова Г.Н. Новые явления в синтаксическом строе современного рус-
ского языка: Уч. пособие. - Л.: Изд-во Российского ун-та, 1982. 
3.Александрова  Н.М.  Проблемы  второстепенных  членов  предложения: 
Дис. ... докт. филолог. наук. - Л., 1963. - 464с. 
4.Андреев Н.М. Грамматические средства выражения следственных отно-
шений в современном русском литературном языке: Дис. . канд. филолог. 
наук. - Саратов, 1956. - 271с. 
5.Алексеев П.В., Панин А.В. Философия.- М.: Наука, 1997.- 631с. 
6.Андреевский  Г.П.  Одночленные  и  двучленные  сложные  предложения  с 
придаточным  предложением  причины // Вопросы  изучения  русского  язы-
ка.- Ростов-н/Д, 1961, с.41-42. 
7.Анисимова  Л.В.  Вводно-модальные  слова  в  их  отношении  к  структуре 
предложения: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Воронеж, 1982. -19с. 
8.Анисина  Н.В.  Коммуникативно-прагматический  анализ  причинно-
следственных  отношений  на  материале  русской  научной  речи // Разно-
уровневые единицы языка и их функционирование в тексте.- С.-Пб., 1992, 
с.78-84. 
9.Апресян  Ю.Д.  Лексическая  семантика.  Языки  русской  культуры.-  М.: 
Наука, 1995. -472с. 
10.Апресян  Ю.Д.  Экспериментальное  исследование  семантики  русского 
глагола. - М.: Наука, 1967. - 251с. 
11.Арнольд  И.В.  Интерпретация  текста  как  установление  иерархии  его 
частей // Лингвистика текста: Мат-лы научн. конф-и. – М., 1974, с.28-32. 
 
158

12.Арутюнова  Н.Д.  Проблемы  синтаксиса  и  семантики  в  работах 
Ч.Филмора // Вопросы языкознания. 1973 (а), №1, с.117-124. 
13.Арутюнова  Н.Д.  Понятие  пресуппозиции  в  лингвистике // Изв.  АН 
СССР. Серия литературы и языка.-1973 (б), №1, с. 84-89. 
14.Арутюнова  Н.Д.  Предложение  и  его  смысл // Логико  семантические 
проблемы. - М.: Наука, 1976. - 386с. 
15.Арутюнова  Н.Д.  Типы  языковых  значений  (Оценка,  событие,  факт). - 
М.: Наука, 1988. - 152с. 
16.Аскоченская В.Ф. Выражение возможности и необходимое в конструк-
циях  с  зависимым  инфинитивом  (на  материале  польского  языка  в  сопос-
тавлении с русским): Автореф. дис. ... канд.филолог.наук.-1971.-15с. 
17.Астрова  Л.И.  Особенности  лексико-грамматической  природы  предло-
гов, Уч. зап. МГПИИЯ. - Т.25. - М., 1961, с. 31-40. 
18.Бабайцева В.В. Лингвистические основы школьного курса синтаксиса // 
Русский язык в школе. - 1975. - №5, с. 13-17. 
19.Бабайцева В.В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. - М.: Просвеще-
ние, 1979. - 269с. 
20.Бабайцева В.В., Максимов Л.Ю. Современный русский язык. - М.: Про-
свещение, 1981. - Ч.З. Синтаксис. Пунктуация. - 271с. 
21.Бабайцева В.В. Синкретизм парцеллированных и присоединительных 
субстантивных фрагментов текста // Филологические науки, 1994, №4, с. 
56-65. 
22.Бабайцева В.В. Явление переходности в грамматике русского языка.-М. 
: Дрофа, 2000. - 640с. 
21.Бабалова  Л.Л.  О  семантических  разновидностях  причинных  предложе-
ний // Русский язык в школе, 1974, №1, с.84-89. 
22.Баклагова  Ю.В.  Каузативные  глаголы  лишения  жизни  в  русском  и  не-
мецком  языках  (структурно-семантический  анализ):  Дисс. … канд.  фило-
лог. наук.- Краснодар, 2000.-158 с. 
 
159

23.Балин Б.М. Понятие линейного аспектологического поля (на материале 
германских языков) // Проблемы германской филологии. - Рига, 1968, с.14-
20. 
24.Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. - М.: Изд-
во Иностр. лит-ры, 1955. - 416с. 
25.Бариленко Н.Н. К вопросу о несобственно-прямой речи как показателя 
стиля  художественной  литературы // Вопросы  теории  романо-германских 
языков: Сб. научн. статей. - Днепропетровск, 1974. – Вып. 5, с.42-49. 
26.Баршай Д.И. О сложноподчиненных предложениях, имеющих несколь-
ко значений // Русский язык в школе, 1966, №1, с.53-56. 
27.Баршай Д.И. Сложноподчиненные предложения местоименно-союзного 
типа в современном русском языке: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - 
М., 1967. - 17с. 
28.Бах  С.А.  К  вопросу  о  структуре  союзного  сложноподчиненного  пред-
ложения  с  причинно-следственным  значением  в  современном  русском 
языке // Уч. Зап. Саратовского ун-та, 1957.-Т.48, с.25-33. 
29.Беличева-Кржижкова  А.О.  Система  причинных  отношений  между 
предложениями  в  русском  и  чешском  языках // Новое  в  зарубежной  лин-
гвистике.- Вып. 15: Современная зарубежная русистика.- М., 1985, с. 407-
433.  
30.Блохина Н.Г. Сложноподчиненные предложения с придаточными меры 
и  степени  в  современном  русском  языке:  Автореф.  Дис. … кaнд.  фило-
лог.наук. - Воронеж, 1974. - 19с. 
31.Богданов  В.В.  Семантико-синтаксическая  организация  предложения. - 
М., 1977. - 204с. 
32.Богородицкий В.А. Общий курс русской грамматики, M.: Наука, 1935.-
455с. 
33.Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. -|Л.: Наука, 1971.- 
112с. 
 
160

34.Бондарко А.В. Функциональная грамматика. - Л.: Наука, Ленингр. отд-
ние, 1984.- 133 с. 
35.Бондарко  А.В.  Функционально-грамматическое  описание  полей  аспек-
туальности  и  таксиса  в  русском  языке: (Принципы  анализа) // Функцио-
нальный  анализ  грамматических  аспектов  высказывания:  Межвузов,  сб. 
научн. тр- -Л., 1985, с. 4-16. 
36.Браве  Л.Я.  К  вопросу  о  значении  деепричастия  совершенного  вида // 
Русский язык в школе. - 1940. -№6, с. 23-34. 
37.Бронская А.А. Синтаксические связи в бессоюзных сложных предложе-
ниях // ФН, 1975, №1, с. 74-82. 
38.Будилович А.С. Начертание церковнославянской грамматики. - Варша-
ва, 1983.- 347с. 
39.Букреева  Е.И.  Функционально-семантическое  поле  единичности  в  со-
временном английском языке: Автореф. дис. ... канд. Филолог. наук. -Киев, 
1985.-24с. 
40.Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском, языке // 
Семантические аспекты предикатов. - М., 1982. - 63с. 
41.Бунина М.С. Из наблюдений над сложными; причинными союзами со-
временного русского литературного языка // Учен. зап. / Московский гос. 
пед. ин-т. Кафедра русского языка. - М., 1957. - Вып. 4. – Т.42, с. 213-234. 
42.Бурдина Н.И. Вводные слова как средство выражения отношений выво-
да в сложных синтаксических целых. Сб. Вопросы синтаксиса и стилисти-
ки русского языка, вып.2. Министерство просвящения РСФСР. УГПИ име-
ни И.Н. Ульянова, 1976, с. 117-123. 
43.Валгина  Н.С.  Синтаксис  современного  русского  языка.  Изд. 2-е.,  М.: 
Высшая школа, 1978.- 439с. 
44.Валгина Н.С. Трудные вопросы пунктуации. - М.: Просвещение, 1983.- 
179с. 
45.Валгина Н.С. Теория текста: Учебное пособие. –М.: Логос, 2003. - 280с. 
 
161

46.Валимова  Г.В.  Переходность  как  результат  функционирования  языко-
вой системы. - Ростов-на-Дону, 1983. - 305с. 
47.Ванников Ю.В. Существует  ли присоединительная связь предложений? 
// Тр-ды Ун-та Дружбы Народов. Литературоведение и языкознание.- Т.8.-
Вып. 2.- М., 1965, с. 133-135. 
 48.Ванников Ю.В. Синтаксис речи и синтаксические особенности русской 
речи. - М.: Русский язык, 1979. - 267с. 
 49.Варлакова  Г.С.  Причинно-следственные  и  сопоставительные  отноше-
ния и средства их выражения в бессоюзных сложных предложениях и по-
словицах // Изв. Крым. ГПИ, Т.33, Вып.1.- Симферополь, 1959, с. 61-86. 
 50.Вахтель  Н.М.  Условия  употребления  семантических  подчинительных 
союзов (лингвистический эксперимент) // Методы и приемы научного ана-
лиза в филологических исследованиях.- Воронеж, 1978, с. 53-57. 
 51.Вежбицкая И.А. Семантические универсалии и описание языков. Язы-
ки русской культуры. М., 1999.- 780с.  
 52.Вендлер З. Причинные отношения //Новое в зарубежной лингвистике. - 
М., 1986.-Вып.XVIII, с.25-33.  
 53.Верещагин  Е.М.  Вопросы  теории  речи  и  методики  преподавания  ино-
странных языков. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. - 90с. 
 54.Вержбицка А.Ф. Метатекст о тексте // Новое, в зарубежной лингвисти-
ке. - М., 1978. - Вып.8, с.402-421. 
 55.Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). - Изд. 
третье. - М.: Высшая школа, 1986. - 614с. 
 56.Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. - М., 1958. - 321с. 
 57.Вольф  Е.М.  Грамматика  и  семантика  прилагательных. - М.: Hayка, 
1978. - 200с. 
 58.Вольф  Е.М.  Функциональная  семантика  оценки. - М.:  Наука, 1985. -
160с, 
 59.Вольф  Е.М.  Оценочное  значение  и  соотношение  признаков  "хоро-
 
162

шо/плохо" // Вопросы языкознания. - 1986. - №5, с.93-106 
 60.Всеволодова М.В., Ященко Т.А. Причинно-следственные отношения в 
современном русском языке.- М.: Просвещение, 1988. - 208с. 
 61.Гаврилова  Г.Ф.  Об  изоморфизме  сложноподчиненного  предложения 
словосочетания // Подчинение в полипредикативных конструкциях.- Ново-
сибирск, 1980, с.28-37. 
 62.Гаврилова Н.В. Выражение причинно-результативных отношений в со-
временном  французском  языке.-  Автореф.  Дисс. … канд.  филолог.  наук.- 
М., 1983.-18с. 
  63.Галкина-Федорук  Е.М.  О  месте  курса  "Современный  русский  литера-
турный  язык"  в  системе  лингвистического  образования  при  подготовке 
кадров для средней школы // Русский язык в школе. - 1957, - № 1, с. 7-14. 
  64.Гармони  С.В.  Пресуппозиционная  обусловленность  сложных  предло-
жений с причинно-следственным значением в современном русском языке: 
Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- Таганрог, 1998. - 19с.  
 65.Гвоздев  А.Н.  Современный  русский  литературный  язык.  Ч.2, 1968.-
357с. 
 66.Голкова В.Я. Предложное обстоятельство причины в современном анг-
лийском  языке // Предложные  обстоятельства  в  современном  английском 
языке.- Ярославль, 1971, с.109-119. 
 67.Головин Б.Н. Введение в языкознание. - 3-е изд. - М.: Высшая школа, 
1977. - 311с. 
 68.Горбунова М.П. Модальные слова в сложном предложении с придаточ- 
ным причины // Русский язык в школе, 1991.-№2, с.56-67. 
 69.Горбунова  Л.Г.  Типология  и  средства  выражения  присоединительных 
отношений  в  бессоюзных  сложных  предложениях:  Дис. …канд.  филолог. 
наук. –М.,1990. - 198с. 
 70.Гордон Е.Я. Каузативные глаголы в современном русском языке: Авто-
реф. дис. ... канд. филолог. наук. - М., 1981. - 23 с. 
 
163

 71.Горина И. И. Союзные присоединительные скрепы с уточняющим зна-
чением как средства связи предложений в тексте. Армавир, 2001.- 147 с. 
 72.Горина  И.  И.,  Шустер  А.  Г.  Категория  следствия  в  современном  рус-
ском языке и средства ее выражения // Развитие непрерывного педагогиче-
ского образования в новых социально-экономических условиях на Кубани. 
Вып.7, Армавир, 2001, с. 208-210. 
 73.Горина  И.  И.,  Шустер  А.  Г.  Средства  выражения  следственных  отно-
шений в простом осложненном предложении // Развитие непрерывного пе-
дагогического образования в новых социально-экономических условиях на 
Кубани. Вып.8, Армавир, 2002, с. 175-176. 
 74.Горина И. И., Шустер А. Г. Соотношение форм глаголов-сказуемых как 
показатель  условно-следственных  отношений  в  сложных  предложениях // 
Развитие  непрерывного  педагогического  образования  в  новых  социально-
экономических условиях на Кубани. Вып.9, Армавир, 2003, с. 108-109. 
 75.Горина  И.  И.  Слабые  синтаксические  связи  в  современном  русском 
языке. Армавир, 2004.- 235 с. 
 76.Горина  И.  И.,  Шустер  А.  Г.  Категориальная  сущность  каузальных  от-
ношений // Неделя  науки  в  АГПУ:  Материалы  научно-практической  кон-
ференции.- Армавир, 2004, с. 112-113. 
77.Грамматика  русского  языка. - Т.2.  Синтаксис. - Ч.2. - М:  Изд-во,  АН 
СССР, 1954.- 703с. 
79.Грамматика  современного  русского  литературного  языка. - М.:  Наука, 
1970.-768с. 
 80.Греч Н.И. Практическая грамматика. - СПб, 1827.-326с. 
 81.Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современ-
ном немецком языке. - М.: Просвещение, 1969. - 184с. 
 82.Гухман  М.М.  Грамматическая  категория  и  структура  парадигм // Ис-
следования по общей теории грамматики. - М., 1968.- 356с. 
 
164

 83.Гуц Л.М. Синонимика бессоюзных и союзных сложных предложений в 
современном  русском  языке  (на  материале  с  условно-следственными  и 
причинными отношениями): Автореф. дисс. …канд. филолог. наук.- Киев, 
1973.- 23с. 
 84.Давидовский A.M. Придаточные  меры  и  степени.  Труды  Сухумского 
гос. пед. ин-та. - T.V, 1949, с. 43-51. 
 85.Демьянкова  В.З. "Событие"  в  семантике,  прагматике  и  в  координатах 
интерпретации // Изв.  АН  СССР.  Совр.  русск.  лит.  язык - 1983.- Т.2 - 
Вып.4, с.21-25. 
 86.Дерибас  Л.А.  Синтаксические  функции  деепричастных  конструкций  в 
современном русском языке: Дис. ... канд. филолог. наук. - М., 1951 -252с. 
 87.Диденко Е.А. Способы выражения условия в русских пословицах: Ав-
тореф. Дисс. … канд. филолог. наук.-М., 2001.- 18с. 
 88.Дмитриева  Н.К.  Структурные  функции  категории  однородности  обо-
собления и уточнения. Лекция. -Л., 1983. - 46с. 
 89.Долинин  К.А.  О  внутренних  признаках  несобственно-прямой  речи // 
Иностранные языки в школе, 1980. - №1, с.22-26. 
 90.Дуга  С.А.  Имплицитность  как  способ  актуализации  смысла  в  художе-
ственном тексте: Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук. -М., 2002.- 19с. 
 91.Евстигнеева  Г.А.  Способы  выражения  причинно-следственных  отно-
шений: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Ростов-на-Дону; 1980. - 32с. 
 92.Егорова  Б.Н.  Семантика  наречий  в  современном  русском  языке  в  ас-
пекте их сочетаемости с глаголами: Автореф. Дисс. … канд. филолог. на-
ук.- Уфа, 2001.- 16с. 
 93.Ерещенко М.В. Конструкции со служебным словом «и» и их разновид-
ности в современном русском языке: Автореф. Дисс. … канд. филолог. на-
ук.- Ростов-на-Дону, 2001.- 18с. 
 94.Ермишкина  Н.В.  Функционально-синтаксические  отношения  между 
компонентами  сложного  предложения  (на  материале  сложных  предложе-
 
165

ний со значением быстрого следования): Автореф. Дисс. … канд. филолог. 
наук.- М., 2002.- 19с. 
 95.Жанашева З.У. Об отграничении глаголов побуждения от каузативных 
глаголов. Сб. науч. тр-ов, ТПИ, Ташкент, 1976, с.46-49. 
 96.Жданова  В.В.  Простые  предложения  с  именной  причинной  группой, 
выражающие причинно-следственные отношения в мире не живой приро-
ды. Автореф. Дисс. … канд. филолог. наук.- М., 1998.- 24с. 
 97.Жданович Л.М. К вопросу об имплицитных звеньях в сложных синтак-
сических конструкциях причинного типа // Вопросы синтаксиса современ-
ного русского языка.- Тюмень, 1977, с. 69-77. 
 98.Жоголева М.П. Бессоюзные сложные предложения с общим значением 
причинно-следственных отношений // Вопросы преподавания современно-
го русского языка в вузе.- Изд-во Горьков. ГУ, Горький, 1960, с. 24-35. 
 99.Завгородняя  Е.В.  Структурно-семантические  особенности  условных 
конструкций на различных ярусах синтаксиса современного русского язы-
ка: Автореф. дис. …канд. филолог. наук. – Ставрополь, 2000. - 26с. 
 100.Загребельная Т.А. Простые предложения с предикатами причинности 
как одно из средств выражения причинно-следственных отношений в рус-
ском языке // Языковая системность при коммуникативном обучении.- М., 
1988, с. 141-147. 
 101.Засорина Л.Н. Опыт системного анализа предлогов современного рус-
ского  языка  (предлоги  со  значением  причины) // УЗ  ЛГУ, 1961, №301, 
Вып. 60, с.64-84. 
 102.Звегинцев  В.А.  Предложение  и  его  отношение  к  языку  и  речи.  М.: 
Изд-во Моск. ун-та, 1976. - 307с. 
 103.Знаменская А.Ф. Сложносочиненные предложения с союзом так в со-
временном русском языке // Русский синтаксис. ВГПИ, Воронеж, 1980.- Т. 
207, с.56-58. 
 
166

 104.Золотова Г.А. О модальности предложения в русском языке // Научн, 
докл. высш. шк. - Филол. науки. - 1962. - №4, с.65-79. 
 105.Золотова  Г.А.  Очерк  функционального  синтаксиса  русского  языка. - 
М.: Наука, 1973. - 231с. 
 106.Золотова Г.А. Грамматика как наука о человеке // Русский язык в на-
учн. освещ. – М.: РАН, 2001, с. 107-113. 
 107.Золотова  Г.А.  Коммуникативные  аспекты  русского  синтаксиса.  М.: 
Наука, 1982. - 368с. 
 108.Золотова  Г.А.,  Онипенко  Н.К.,  Сидорова  М.Ю.  Коммуникативная 
грамматика русского языка. –М.: Просвещение, 1998. - 524с. 
 109.Иванушкина  П.Ф.  Структурно-семантические  разновидности  бессо-
юзных  сложных  пояснительных  предложений // Русский  язык.  Лексико-
синтаксические исследования, Вып.4, СГПИ, Ставрополь, 1974, с.67-81. 
 110.Иванчикова  Е.А.  Парцелляция,  ее  коммуникативно-экспрессивные  и 
синтаксические функции // Русский язык и советское общество: Морфоло-
гия и синтаксис современного русского литературного языка.- М., 1968, с. 
227-301. 
 111.Ивин  А.А.  Основания  логики  оценок. - М.:  изд-во  Московск.  ун-та, 
1970, с. 54-56. 
 112.Изаренков  Д.И.  Бессоюзные  сложные  предложения,  выражающие 
умозаключения // Русский язык и методика его преподавания нерусским. - 
М.: Изд. УДН, 1973, с. 155-168. 
 113.Ильенко С.Г. О структурном соотношении главного и придаточного в 
системе  сложноподчиненного  предложения. - Учен.зап.ЛГПИ  им. 
А.И.Герцена, Т.236. - Л., 1963.- 203с. 
 114.Ильенко С.Г. Русистика: Избранные труды. – СПб.: Изд-во РГПУ, 
2003. – 674. 
 
167

 115.Казанская И.В. Синтаксические конструкции с причинными союзами 
как  средство  выражения  логических  силлогизмов  (на  материале  русского 
языка): Автореф. дисс. … канд. филолог. наук.- М., 1991.- 27с. 
 116.Калюга  М.А.  Причинно-следственные  и  причинные  отношения  в 
сложном  синтаксическом  целом // Русский  язык  в  национальной  школе.-
1989.-№ 12, с.6-9. 
 117.Камынина  А.А.  О  роли  предлогов  в  формировании  предикативного 
значения  «событийных»  обстоятельственных  предложных  оборотов // 
Синтаксические связи в русском языке.- Владивосток, 1979, с. 31-44.  
 118.Карпенко М.В. Наблюдения над структурой присоединительных кон-
струкций  в  современном  русском  литературном  языке:  Автореф.  дисс. 
…канд. филолог. наук. Черновцы, 1958. - 19с. 
 119.Кацнельсон  С.Д.  Типология  языка  и  речевое  мышление. - Л., 1972.-
216с. 
 120.Кильдибекова  Т.А.  Структура  семантического  поля  глаголов  целесо-
образной  деятельности // Исследования  по  семантике:  Межвузовск.  науч. 
Сб. - Уфа, 1975. - Вып.1, с.73-86. 
 121.Киселева Н.П. Союзные средства присоединительной связи // Русский 
язык в школе, 1969.- №6, с. 83-86. 
 122.Ковтунова  Н.И.  О  синтаксической  синонимике//  Вопросы  культуры 
речи: - М.: Изд. АН СССР, 1965, с.36-43. 
 123.Колесникова  А.В.  Причинно-следственные  отношения  в  синтаксисе 
целого текста // Русский синтаксис. -Воронеж, 1975, с.116-121. 
 124.Колотилова  Н.С.  Автосемантия  и  синсемантия  в  синтаксисе // Пред-
ложение и текст: Межвуз. сб. науч. тр. – Рязань: РГПУ, 1998, с.28-29. 
 125.Колшанский Г.В. О языковом механизме порождения текста // Вопро-
сы языкознания, 1983, №3, с.44-51. 
 
168

 126.Комаров  А.П.  О  лингвистическом  статусе  каузальной  связи. - Алма-
Ата, 1970. - 224с. 
 127.Корельская  Т.Д.  О  формальном  описании  синтаксической  синони-
мии.- М., 1975.- 252с. 
 128.Корнеева  В.В.  Временная  и  аспектуальная  характеристика  сложно-
подчиненного  предложения  с  придаточными  следствия:  Автореф.  дис. ... 
канд. филолог. наук. - Воронеж, 1984. - 21с. 
 129.Коротаева  З.И.  Союзы,  выражающие  отношения  причины,  цели  и 
следствия // Уч. Зап. ЛГУ.- № 235.- Вып. 38: Исследования по грамматике 
русского языка.- Ч. 1. –Л., 1995, с. 34-45. 
 130.Котвицкая  Э.С.  Анализ  отрицательных  конструкций  в  связи  с  изуче-
нием  способов  выражения  причинно-следственных  отношений // Русский 
язык для студентов-иностранцев. - №18. - М.: РЯ, 1979, с.18-23. 
 131.Кривоносов AT. Система  неизменяемых  классов  слов  (на  материале 
немецкого языка). - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1974.- 118с. 
 132.Крушельницкая K.Г. Трансформационный метод и проблема значения 
// Иностр. языки в высшей школе. - Вып.3. М., 1964, с. 3-17. 
 133.Крючков С.Е. О присоединительных связях в современном русском 
языке // Русский язык в школе, 1950, №2, с. 12-20. 
 134.Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. К вопросу о типологии сложно-
подчиненных предложений //Учен, зап., МГПИ им. В.И.Ленина. – М., 
1960. - Вып.10. - Т.148, с.175-195. 
 135.Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. Современный русский язык. Синтак-
сис сложного предложения. Изд. 2-е. - М.: Просвещение, 1977.- 191c. 
 136.Кузьменко С.А. Сложные предложения со значением следствия в на-
учном языке М.В.Ломоносова: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - 
Л.,1968. - 21с. 
 
169

137.Лабутина В.В. Вторичная номинация в сфере обозначения причинно-
следственных отношений в русском языке: Автореф. Дисс. … канд. фило-
лог. наук.- Уфа, 1988.- 24с. 
 138. Лаврик Э.П. Имплицитные смыслы в предложениях с обособленными 
конструкциями  с  конкретизирующей  семой:  Материалы 46-й  научно-мет. 
конф-и. Секц. «Русский язык». – Ставрополь, 2002, с.27-30. 
 139.Лайонз Дж. Введение в теоретическую лингвистику. М., 1978.- 543с 
 140.Лаптева О.А. Способы выражения авторского «я» в русской разговор-
ной речи // Язык и стиль научной литературы. - М., 1977, с. 123-138. 
 141.Леви-Брюль. Первобытное мышление. - М.: Просвещение, 1930.- 447с. 
 142.Левинская  Р.И.  Классификация  видов  эксплицитной  модальности // 
Теоретические вопросы немецкой филологии: Респ. сб., 1974, с.319-356. 
 143.Леденев 
Ю.И. 
Важнейшие 
аспекты 
проблемы 
семантико-
синтаксических функций неполнозначных слов в русском Языке // Непол-
нозначные  слова.  Семантико-синтаксические  исследования. - Ставрополь, 
1982, с. 3-10. 
 144.Леденев Ю.И. Неполнозначные слова. - Учебное пособие к спецкурсу. 
- Ставрополь, 1988. - 88 с. 
 145.Леденев Ю.Ю. Структурно-семантические особенности каузативных 
детерминантных конструкций в современном русском литературном язы-
ке: Автореф. дис. …канд. филолог. наук. – Ставрополь, 1996. - 19с. 
 146.Леденев Ю.Ю. Явление изофункциональности в синтаксисе языка. – 
Ставрополь: СГУ, 2001. - 168с. 
 147.Леденев  Ю.Ю.  Изофункциональность  в  синтаксисе.-  Ставрополь, 
2001.- 96с. 
 148.Лекант  П.А.  Синтаксис  простого  предложения  в  современном:  рус-
ском языке. - М.: Высшая школа, 1974. - 159с. 
 
170

 149.Лозанович Ф.Т. Коммуникативный потенциал присоединительных 
конструкций: Тезисы докладов XLII научно-мет. конф-и. – Ставрополь: 
СГУ, 1997, с.8-9. 
 150.Лозовая  Л.А.  Сложноподчиненные  предложения  с  придаточной  ча-
стью логического обоснования в современном русском языке // Тр. пед. ин-
тов ГССР. Сер. истории и филол.- 1976.- №2, с.143-147. 
 151.Лыкова Т.В. Взаимосвязь деепричастия и основного глагола в струк-
туре предложения: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. – Ростов-на-Дону, 
1975. - 21с. 
 152.Лыков А.Г., Лыкова Н.А. Асимметризм русского слова: Учебн. посо-
бие. – Краснодар: КубГУ, 2002. – 194с. 
 153.Ляпон М.В. Смысловая структура сложного предложения и текста (к 
типологии  внутритекстовых  отношений):  Дисс. …др.  филолог.  наук.-  М., 
1985.- 333с. 
 154.Мазанько  Л.Б.  Вариативные  синтаксические  ряды  предложно-
падежных  сочетаний  и  придаточных  предложений  (на  материале  конст-
рукций  со  вторичными  предлогами  временного  и  причинного  значения  и 
относительных придаточных предложений): Автореф. дис. … канд. фило-
лог. наук. - М:, 1977. - 16с. 
 155.Максимов  Л.Ю.  Присоединение,  парцелляция  и  текст // РЯШ, 1996, 
№4, с. 80-83. 
 156.Малащенко  В.П..  Предикативно-обстоятельственные  детерминанты  в 
современном  русском  языке // НДВШ.  Филологические  науки, 1988, №6, 
с.38-41. 
 157.Мальцев  И.В.  Функционально-синтаксические  характеристики  обра-
щения. - М., 1986. - 197с. 
 158.Манаенко Г.Н. Вторая пропозиция в системе синтаксических отноше-
ний осложненного предложения // Синтаксические связи и отношения в 
русском языке: Мат-лы Всерос. конф-и. Ставрополь, 1998, с.109-115. 
 
171

 159.Манаенко С.А. Функции лексико-семантических конкретизаторов при 
подчинительной связи в современных аналитических текстах публицисти-
ки: Автореф. дис. …канд. филолог. наук.- Краснодар, 2002. - 24с. 
 160.Маныч  О.П.  Изъяснительные  сложные  предложения  в  немецкой  раз-
говорной речи: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - М., 1984, - 17c. 
 161.Медынская  В.Л.  Синтаксические  конструкции  в  членах  предложения 
со  значением  причины,  условия  и  цели // Языковые  категории  и  законо-
мерности. Пути их системного изучения.- Кишинев, 1990, с.45-51. 
 162.Мещанинов И.И. Члены предложения и части речи – Л.: Наука, 1978.-
387с. 
 163.Мигирин В.Н. Процессы переходности на уровне членов предложения 
// Филологические науки. - 1968. - №2, с.41-52. 
 164.Мигирин  В.Н.  Гносеологические  проблемы  знаковой  теории  языка, 
фонологии и грамматики. - Кишинев, Штиинца. - 1978.- 138 с. 
 165.Мизин О.А. Структурно- семантические и функциональные особенно-
сти обращения в  публицистическом  стиле русского, языка: Автореф. дис. 
... канд. филолог. наук. - М., 1973. - 33с. 
 166.Милевская Т.В. Связность как категория дискурса и текста: Моногра-
фия. – Ростов н/Д, 2003. – 336с. 
 167.Михеев А.Ф. Грамматические средства и формы выражения следст-
венных отношений и отношений основания-вывода в современном рус-
ском литературном языке: Дис. ... канд. филолог. наук. - Рязань, 1966. - 
260с. 
 168.Михеев А.Ф. Грамматические средства и формы выражения следст-
венных отношений и отношений основания-вывода в современном рус-
ском литературном языке: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Барнаул, 
1967.- 32с. 
 
172

169.Михеев А.Ф. Отграничение конструкций основания-вывода от при-
чинно-следственных // Актуальные проблемы лексикологии и грамматики 
русского языка. Вопросы русского языка.- Кишинев, 1977, с.88-97. 
 170.Михеев А.Ф. Обстоятельство результата-следствия. (К вопросу о вы-
ражении следствия в простом предложении) // Семантико- синтаксические 
процессы в русском языке (на материале простого предложения). - Барна-
ул, Барн. гос. пед. ин-т. 1979, с.48-58. 
 171.Нагорный  И.А.  Выражение  предикативности  в  предложениях  с  мо-
дально-персуазивными частицами: Автореф. Дисс. … д-ра. филолог. наук.- 
М., 1999.- 23с. 
 172.Недялков В.П. О связи каузативности и пассивности // Вопросы обще-
го и Романо-германского языкознания.- Уфа, 1967, с. 301-310. 
 173.Некрасова Н.А. Имплицитность разноуровневых синтаксических кон-
струкций в русском и английском языках: Автореф. дисс. …канд. филолог. 
наук.- Ростов-на-Дону, 2003.- 23с. 
 174.Никитин  В.М.  Морфология  современного  русского  языка.  Глагол  и 
наречие. - Рязань, Рязанск. гос. пед. ин-т, 1961. - 89с. 
 175.Николаева Т.М. О взаимоотношении сочинения с другими видами 
синтаксической связи // Языкознание и литературоведение: Сб. научн. тр.-
Ростов н /Д.,1972, с. 25-27. 
 176.Онипенко Н.К. Грамматические категории в тексте // Лингвистика на 
рубеже эпох. Идеи и топосы: Сб.ст. –М.: РГГУ, 2001, с.89-96. 
 177.Оркина  Л.Н.  Аспектуально-темпоральная  характеристика  высказыва-
ний  с  семантикой  обусловленности  в  современном  русском  языке:  Авто-
реф. Дисс. … др. филолог. наук.- Санкт-Петербург, 2000. - 42с. 
 178.Павлова Р.М. Причинные отношения в современном русском языке в 
сопоставлении с болгарским языком.- София, 1978.- 356с. 
 
173

 179.  Пенина  Т.П.  Явление  имплицитности  в  диалоге  как  проявление  его 
целостности // Материалы 46-й  научно-мет.  конф-и.  Секц. «Русский 
язык».- Ставрополь, 2002, с.82-84. 
 180.Перетрухин  В.Н.  Семантико-синтаксические  разновидности  соедини-
тельных отношений // Проблемы грамматики русского языка.- Курск, 1977, 
с.141-155. 
 181.Пешковский Л.М. Русский синтаксис в научном освещении.- М., Нау-
ка, 1956.- 511с. 
 182.Привалова  Л.М.  К  вопросу  о  средствах  связи  предикативных  компо-
нентов  в  бессоюзных  сложных  предложениях // Вопросы  синтаксиса  и 
стилистики русского языка. Вып.2.- Ульяновск, 1976, с.55-62. 
 183.Попова  И.А.  Сложно-сочиненное  предложение  в  современном  рус-
ском языке // Вопросы синтаксиса современного русского языка.- М., 1950, 
с.51-64. 
 184.Поспелов Н.С. Сложное синтаксическое целое и  основные особенно-
сти его структуры // Докл. и сообщ. ин-та рус.яз.АН СССР.-М., 1948, с. 34-
36. 
 185.Поспелов  Н.С.  О  грамматической  природе  и  принципах  классифика-
ции бессоюзных сложных предложений // Вопросы современного русского 
языка.- М., 1950, с. 25-37. 
 186.Поспелов Н.С. Из наблюдений над синтаксисом языка Пушкина (бес-
союзное сочетание предложений в пушкинской прозе) // Материалы и ис-
следования по истории русского литературного языка.- М., 1957, с.218-239. 
 187.Потебня А.А. Мысль и язык // Эстетика и поэтика. - M.: Наука, 1976, 
с. 35-220. 
 188.Прудникова  Н.С.  Конструкции  причинного  значения  в  современном 
русском языке // Вестн. МГУ. Филология.- М., 1980.- №4, с. 58-64. 
 189.Реферовская Е.А. Синтаксис современного французского языка (слож-
ное предложение).- Л., Политиздат., 1969.- 236с. 
 
174

 190.Ринберг  В.Л.  Конструкции  связного  текста  в  современном  русском 
языке.-Львов, Наука, 1987.-163с.  
 191.Рубенкова Т.С. Парцелляты и инпарцелляты в поэтической речи XIX 
и XX веков: Автореф. дис. …канд. филолог. наук. – Белгород,1999 - 23с. 
 192.Русская грамматика. Т.1. - М.: Наука, 1980. - 783с. 
 193.Русская грамматика. Т.2 - М.: Наука, 1980.-709c. 
 194.Рыбакова Г.Н. Общие условия парцеллирования сложноподчиненных 
предложений // Вопросы изучения русского языка.- Краснодар, 1968, с.16-
25. 
 195.Рыбка Н.Д. О выражении синтаксического значения следствия в про-
стом предложении // Семантика грамматических форм: Межвуз, сб., науч. 
трудов. - Ростов-на-Дону, 1982, с. 136-145. 
196.Рыбка Н.Д. Выражение значения следствия в простом предложении в 
современном  русском  литературном  языке:  Автореф.  Дис. ... канд.  фило-
лог. наук. - М., 1984. - 18с. 
197.Рыжова  Л.П.  Обращение  как  компонент  коммуникативного  акта:  Ав-
тореф. дис. ... канд филолог. наук. - М., 1982. - 15с. 
 198.Селиверстова  О.И.  Два  варианта  классификационной  сетки  и  описа-
ние некоторых предикатных типов русского языка // Семантические типы 
предикатов. - М., 1982,.114-123. 
 199.Семенова  С.К.  Система  средств  выражения  функционально-
семантической  категории  результативного  состояния  в  современном  не-
мецком языке (опыт моделирования поля результативного состояния): Ав-
тореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Минск, 1977. - 17с. 
 200.Сергеева  Л.А.  Качественные  прилагательные  со  значением  оценки  в 
современном русском языке: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Сара-
тов, 1980. - 22с. 
 201.Сидорова М.Ю. Грамматическое единство художественного текста 
(проза и поэзия): Автореф. дис. … д-ра филолог. наук. –М., 2000. - 54с. 
 
175

 202.Сильницкий Г.Г. Семантические и валентностные классы английских 
каузативных глаголов: Дисс. … др. филолог. наук.- Смоленск, 1974.- 442с. 
 203.Сковородников А.П. Экспрессивные синтаксические конструкции со-
временного  русского  литературного  языка. - Томск:  Изд-во  Томск.  ун-та, 
1981. - 214с. 
 204.Скорлуповская Е.В. Союзная функция наречных и модальных слов со 
значением результативности // Вопросы изучения русского языка, доклады 
6-ой  научно-методической  конференции  северокавказского  зонального 
объединения кафедр русского языка.- Дагестан, 1963, с.66-67. 
 205.Скорлуповская  Е.В.  Союзные  функции  некоторых  лексических  эле-
ментов в русском сложном предложении: Автореф. дис. ... канд. филолог. 
наук. - М., 1966. - 17с.  
 206.Словарь  русского  языка  в 4-х  т. Под  ред.  Е.П.  Евгеньевой.  Т.1. - М.: 
Русский язык, 1981.- 423с. 
 207.Смирнов В.А. Уровни знания и этапы процесса познания // Проблемы 
логики научного познания. - М.: Наука, 1964, с. 23-52. 
 208.Современный русский язык / Под. ред. В.А. Белошапковой. - |М.: Выс-
шая школа, 1981. - 560с. 
 209.Солганик  Г.Я.  Стилистика  текста:  Учебное  пособие, 2-е  изд.-М.: 
Флинта: Наука, 2000. - 256с. 
 210.Степенкова Л.И. Частицы со значением предположительности // Рус-
ский язык. - Душанбе, 1974, с. 42-49. 
 211.Сулименко Н.Е. Качественные прилагательные в их отношении к ти-
пам лексических значений: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук.- Л., 1966. 
- 19 с. 
212.Суровцев  А.Н.  Сложноподчиненное  предложение  с  придаточными 
причины и придаточными следствия в современном русском литературном 
языке. Дис. ... канд. филолог. наук. - Л., 1953. - 260с. 
 
176

 213.Сыров И.А. Категория связности и явление синкретизма в системе 
«Предложение – ССЦ – текст» // Языковая деятельность: переходность и 
синкретизм: Сб. ст. научно-мет. сем. «Textus». – Вып.7. – М.-Ставрополь, 
2001, с.285-287. 
 214.Теремова  Р.М.  Опыт  функционального  описания  причинных  конст-
рукций.- Л.: Просвещение, 1985.- 269с. 
 215.Теремова Р.М. Предложения мотивации по следствию в системе при-
чинных  предложений  и  текстовый  аспект  их  изучения // Предложения  в 
текстовом аспекте.- Вологда, 1985, с.65-76. 
 216.Теремова P.M. Следственные  конструкции,  в  современном  русском 
языке. - Л.: Просвещение, 1987. - 36с. 
 217.Теремова P.M. Функционально-грамматическая  типология  конструк-
ции  обусловленности  в  современном  русском  языке:  Автореф.  дис. ... др. 
филолог. наук. - Л., 1988. - 21с. 
 218.Тимофеева Ж.Н. Способы и средства выражения следственных отно-
шений в простом и сложном предложении  в современном русском языке: 
дисс… канд. филолог. наук.- Ставрополь, 1996.- 210с. 
 219.Тимофеева Ж.Н. Следствие как семантическая категория // Филологи-
ческие науки: Тезисы докладов на XLII научно-мет. конф-и. – Ставрополь: 
СГУ, 1997, с.109-111. 
 220.Типология  каузативных  конструкций.  Морфологический  каузатив. - 
Л.: Наука, 1969. - 311с. 
 221.Титова  Л.Г.  Имена  прилагательные  со  значением  оценки  и  степени 
качества  в  современном  русском  языке:  Автореф.  дис. ... канд.  филолог. 
наук. - М., 1964. - 17с. 
 222.Тихонова  Н.А.  Соотношение  структур  причины  и  следствия.  Дис. ... 
канд. философ. наук. - Саратов, 1979. - 213с. 
 223.Традиционное и новое в русской грамматике :Сб. научн. тр. – М., 
2001. – 327с. 
 
177

 224.Тураева З.Я. Лингвистика текста и категория модальности // Вопросы 
языкознания, 1994, №3, с. 105-114. 
 225.Устинов  А.М.  Сложноподчиненные  предложения  с  придаточными 
причины (степень зависимости придаточного) // Уч. зап. Ивановского гос. 
пед. ин-та.- Иваново, 1968.- Т.42, с. 45-61. 
 226.Федоров А.К. Трудные вопросы синтаксиса. - М.: Просвещение, 1972.-
239с. 
 227.Федосов  В.А.  О  некоторых  правилах  определения  места  причины  и 
следствия  в  причинно-следственных  конструкциях // Исследования  и  ста-
тьи по русскому языку. - Волгоград, 1967, с. 191-211. 
 228.Федосюк М.Ю. Способы передачи новой информации в художествен-
ном тексте // НДВШ. Филологические науки, 1983, №6, с.40-46. 
 229.Фигуровская Г.Д. Указательно-местоименная связь среди других ви-
дов связи компонентов синтаксических конструкций // Синтаксические 
связи и синтаксические отношения в русском языке : Мат-лы Всерос. 
конф-и. – Ставрополь, 1998, с.7-9. 
 230.Филимонов О.И. Скрепа-фраза как  средство выражения синтаксиче-
ских связей между предикативными единицами в тексте: Автореф. дис. 
…канд. филолог. наук. – Ставрополь, 2003. – 18с. 
 231.Филиппов А.В. К вопросу о каузативных и не каузативных глаголах // 
Русский язык в школе, 1978.- №1, с. 90-93. 
 232.Философский энциклопедический словарь. -М.: Наука, 1989.- 656с. 
 233.Формановская  Н.И.  Стилистика  сложного  предложения.  М.:  Наука, 
1978.- 169с. 
 234.Фролов И.Т. Введение в философию. В 2-х частях.- М.: Политиздат., 
1989.-ч.2. - 605с. 
 235.Фурашов В.И. Обособленные определения с обстоятельственными от-
тенками значения // Русский язык в школе. - 1965. - №6, с. 80-83. 
 
178

 236.Хатиашвили  Л.Г.  Присоединительные  связи  в  русском  языке.-  Тби-
лисси, 1963. – 292с. 
 237.Хиженкова  Л.Е.  Некоторые  вопросы  синтаксиса  английских  причин-
но-следственных конструкций // Исследования по синтаксису современно-
го английского языка. - М., 1967, с. 210-222. 
 238.Хлебцова  О.А.  Лексико-семантическое  поле  каузативных  глаголов  в 
современном русском языке: Автореф. Дис. ... канд. филолог. наук. - Харь-
ков, 1986. - 22с.  
 239.Храковский  В.  С.  Семантические  типы  множества  ситуаций: (опыт 
классификации) // Изв.АН СССР. Сер.лит. и яз. - М., 1986. - Т.45 - №2, с. 
149-158. 
 240.Ху  Мен-Хао.  Некоторые  типы  бессоюзных  сложных  предложений  с 
лексическими показателями связи во второй части в современном, русском 
языке: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. -М., 1960. - 19с. 
 241.Цветкова Г.В. Вопросы чужой речи в художественной прозе // Грам-
матические и лексико-семантические исследования в синхронии и диахро-
нии (на материале английского языка). - Калинин, 1977, с. 141-151. 
 242.Цыганова К.Л. К вопросу присоединения в современном сербохорват-
ском языке // Вестник ленинградского университета: История. Язык. Лите-
ратура.- Л., 1973.- №2, с.154-155. 
 243.Червенкова И.В. Общие адвербиальные показатели меры признака (в 
современном  русском  литературном  языке):  Автореф.  дис. ...канд.  фило-
лог. наук. - М., 1975. - 26с. 
 244.Черемисина М.И., Колосова Т.А. Очерки по теории сложного предло-
жения. - Новосибирск: Наука, Сибирск. отделение, 1987.- 197с. 
 245.Чесноков  П.В.  Семантика  синтаксической  структуры  простого  пред-
ложения. - В  кн.:  Предложение  как  многоаспектная  единица  языка. - М., 
МГПИ им.В.И.Ленина, 1983, с.43-54. 
 
179

 246.Чесноков  П.В.  Семантические  формы  мышления  как  значение  грам-
матических  форм // Семантика  грамматических  форм. - Ростов-на-Дону, 
Ростовск.-на-Дону гос. пед. ин-т, 1982, с.3-11. 
 247.Чесноков П.В. Семантические формы мышления и грамматика // Зна-
чение  и  смысл  речевых  образований. - Калинин,  Калининск.  гос.  ун-т, 
1979, с.126-146. 
 248.Чеснокова  Л.Д.  Связи  слов  в  современном  русском  языке.-  М.:  Про-
свещение, 1980. - 110с. 
 249.Чичварина  О.А.  Отношения  логической  обусловленности  в  сложном 
предложении:  способы  выражения  и  их  распределение  по  функциональ-
ным  разновидностям  языка:  Автореф.  Дисс. … канд.  филолог.  наук.-  М., 
2000. - 18с. 
 250.Чудинов В.А.  О семантике и классификации каузативных глаголов // 
Семантические классы русских глаголов.- Свердловск, 1982, с.47-54. 
 251.Чупашева  О.М.  О  синтаксической  неопределенности  бессоюзных 
сложных  предложений // Русский  синтаксис.-т. 207.- Воронеж, 1980, с. 
119-128. 
 252.Чупашева  О.М.  Своеобразие  бессоюзных  сложных  предложений  с 
транспонированным императивом // Русский язык в национальной школе. - 
1980. - №6, с.77-80.  
 253.Шайдуллина Н.И. Выражение отношения вывода с помощью вводных 
слов  следственно,  следовательно // Семантика  и  функционирование  син-
таксических единиц. - Изд-во Казанского ун-та, 1983, с.120-125. 
 254.Шапиро  А.Б.  Грамматика. - Ч.2.  Синтаксис. – Учпедгиз. -M., 1936.-
38с. 
 255.Шафиро  М.Е.  К  проблеме  императивности  вербальных  средств,  реа-
лизующих контактоустанавливающую функцию языка // Вестник Киевско-
го ун-та. Методика обучения студентов-иностранцев, - Киев, 1981. - Вып.5, 
с.108-113. 
 
180

 256.Шахматов  А.А.  Синтаксис  русского  языка.  Изд. 2-е. –Л.:  Учпедгиз,  
1941,. - 620с. 
 257.Шварцкопф  Б.С.  Оценки  говорящим  фактов,  речи: (лингвистический       
аспект): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 1971. - 10 с. 
 258.Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. - М.: 
Изд-во АН СССР, 1960. - 377с. 
 259.Шведова  Н.Ю.  Основы  построения  описательной  грамматики  совре-
менного русского литературного языка. - М.: Наука, 1966.- 160 с. 
 260.Шведова Н.Ю. Об основных синтаксических единицах и аспектах их 
изучения // Теоретические  проблемы  синтаксиса  современных  индоевро-
пейский языков. - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1975, с. 123-129. 
 261.Шведова  Н.Ю.  Один  из  возможных  путей  построения  функциональ-
ной грамматики русского языка // Проблемы функциональной грамматики. 
- М.: Наука, 1985, с. 30-37. 
 262.Швырев B.C. Теоретическое  и  эмпирическое  в  научном  познании. - 
М.: Наука, 1978. - 382с. 
 263.Шелякин  М.А.  О  единстве  функционального  и  системного  описания 
грамматических  форм  в  функциональной  грамматике // Проблемы  функ-
циональной грамматики. - М.: Наука, 1985, с.37-89. 
 264.Шептулин А.П. Категории диалектики. - М.: Наука, 1971. - 302с. 
 265.Ширяева  Е.И.  Бессоюзное  сложное  предложение  в  современном  рус 
ском языке. - М.: Наука, 1968. - 221с. 
 266.Шкодич  Л.В.  Некоторые  особенности  имплицитных  межфразовых 
причинных  отношений  в  современном  английском  языке // Сб.  науч.  тр.  
Москов.  гос.  пед.  ин-т  иностр.  яз.  им.  М.Тореза. - M., 1980. - Вып. 161, 
с.237-251. 
 267.Шмелев  Д.Н.  Современный  русский  язык.  Лексика. - М.:  Просвеще-
ние, 1977. - 335с. 
 268.Шмелева  Т.В.  Смысл  и  формальная  организация  двухкомпонентных 
 
181

инфинитивных  предложений  в  русском  языке:  Автореф.  дис. ... канд.  фи-
лол. наук. - М., 1979. - 22с. 
 269.Шмелева  Т.В.  Социальный  аспект  смысла  предложения // русский 
язык за рубежом. - 1981. - №2, с.63-66. 
 270.Шмонин  А.В.  К  вопросу  об  употреблении  водно-модальных  слов  в 
предложениях альтернативной мотивации // Вопросы синтаксиса и стили-
стики русского языка.- Вып. 2.- Ульяновск, 1976, с. 108-117. 
 271.Шнайдман  М.Н.  Некоторые  аспекты  теории  поля //Сб.  науч.  Тр. // 
МГПИИЯ им. М.Тореза. - М., 1980. - Вып. 161, с.65-79. 
 272.Шорина А.И. К вопросу о выражении умозаключений в современном 
русском литературном языке // Учен. зап. (Пермский ун-т. -Пермь, 1960. – 
ХYI. - Вып.1. – Языкознание, с. 97-109. 
 273.Штыкало  Н.И.  Семантические  признаки  обстоятельства  причины  в 
русском языке // Науч. док. высш. шк. Филологические науки.- 1968. - №4, 
с.35-42. 
 274.Штыкало Н.И. Формы выражения синтаксической категории причины 
и принципы их выбора в русском литературном, языке (преимущественно 
на  материале  современной  художественной  прозы).  Дис. ... канд.  филол. 
наук. - Симферополь, 1970. - 217с. 
 275.Шувалова С.А. Смысловые отношения в сложном предложении и спо-
собы их выражения. – М.: МГУ, 1990. – 159с. 
 276.Шустер А. Г. Категория следствия и ее реализация в простом предло-
жении // Культура русской речи. Материалы третьей международной кон-
ференции  в  рамках  реализации  федеральной  и  краевой  программы  «Рус-
ский язык», Армавир, 2003, с. 96-98. 
 278.Шустова Ю.В. Функционирование в тексте предложений со значени-
ем потенциальной обусловленности: Автореф. Дисс. … канд. филолог. на-
ук.- Липецк, 1999.- 18с. 
 
182

 279.Щерба Л.В. Избранные работы по языкознанию, и фонетике. - Л.: Изд-
во ЛГУ, 1958. - 356с. 
 280.Щерба Л.В. Очередные проблемы языковедения // Языковая система и 
речевая деятельность. - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1976, с.39-59. 
 281.Щур ГС. О соотношении системы и поля в языке // Проблемы. языко-
знания. Доклады и сообщения советских ученых на Х Междунар. конгрес-
се лингвистов (Бухарест, 28/VIII - 2/IX 1967). - Бухарест, 1967, с.66-70.  
 282.Щур Г. С. Теория поля в лингвистике. - М.: Наука, 1974. - 255с. 
 283.Языковая номинация: (Общие вопросы). - М.: Наука, 1977. - 359с. 
 284.Языковая номинация: (Виды наименований). - М.: Наука, 1977. - 358с. 
 285.Якимович А.И. Предложно-падежные сочетания в тексте // Лингвоме-
тодические основы работы над текстом при обучении pycскому языку. - Л., 
1982, с. 51-55. 
 286.Яковлева E.С. Значение и употребление модальных слов, относимых к 
разряду  показателей  достоверности / недостоверности:  Автореф.  дис. ... 
канд. филолог. наук. - М., 1983. - 23с. 
 288.Яковлева E.С.  Фрагменты  русской  языковой  картины  мира  (модели 
пространства, времени и восприятия). - М.: Гнозис, 1994. - 254с. 
 289.Янова Н.Н. Функционирование сложного предложения в научной (ме-
дицинской) литературе (в коммуникативном прагматическом аспекте): Ав-
тореф. дис. ... канд. филолог. наук. - Л., 1987. - 15с. 
 290.Ярушкина  Т.С.  Побудительная  функция  структурно-вопросительных 
предложений (на материале немецкого языка): Автореф. дис. ... канд. фи-
лолог. наук. - Л., 1968. - 17с. 
 291.Ярцева В.Н. Взаимоотношение грамматики и лексики в системе языка 
// Исследования по общей теории грамматики. - М.: Наука,-1968, с.5-57. 
 292.Ярцева В.Н. пределы развертывания синтаксических структур в связи 
с объемом информации // Инвариантные синтаксические значения и струк-
 
183

тура предложения. Доклады на конференции по теоретическим проблемам 
синтаксиса. - М.: Наука, 1969, с. 163-178. 
 293.Ясницкий  Ю.Г.  Лексико-грамматические  средства  авторизации  науч-
ной речи: Автореф. дис. ... канд. филолог. наук. - М., 1984. - 20с. 
 294.Ященко Т.А. Выражение причинно-следственных отношений в струк-
туре  простого  предложения:  Автореф.  дис. ... канд.  филолог.  наук. - М., 
1982.- 18с. 
 
                          
 
                             
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
184

                    СПИСОК  ИСТОЧНИКОВ: 
 
1.Абрамов Ф. Братья и сестры. Собр. соч.: в 4-х томах. - Л.: Художест-
венная литература, 1990.  
2.Арбузов А. Сказки старого Арбата. М.: Советский писатель, 1989. 
3.Аргументы и факты, 2002 №23, №24, №35. 
4.Артюхова Н.М. Мама. М.: Детиздат, 1955. 
5.Астафьев В. Конь с розовой гривой. М.: Советская Россия, 1984.  
6.Астафьев  В.  Прокляты  и  убиты.  М.:  Художественная  литература, 
1995. 
7.Белов В. Воспитание по доктору Споку. М.: Современник, 1988. 
8.Бородин Л. Третья правда. М.: Художественная литература, 1993. 
9.Бубеннов М. Стремнина. М.: Современник,1977. 
10.Булгаков М.А. Бег. М.: Советский писатель,1988. 
11.Булгаков М.А. Белая гвардия. М.: Советский писатель, 1988. 
12.Булгаков М.А. Дни Турбинных. М.: Советский писатель, 1989. 
13.Булгаков М.А. Дон Кихот. М.: Советский писатель, 1986. 
14.Булгаков М.А. Зойкина квартира. М.: Советский писатель, 1988. 
15.Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. М.: Советский писатель,  1988. 
16.Булгаков М.А. Собачье сердце. М.: Советский писатель, 1988. 
17.Бунин И.А. Темные аллеи. М.: Советский писатель, 1984. 
18.Вересаев В. Исанка. М.: Художественная литература, 1975. 
19.Воронцов-Вельяминов Б.А. Очерки о Вселенной. М.: Наука, 1980. 
20.Герман Ю. Я отвечаю за все. М.: Художественная литература, 1987. 
21.Гранин Д. Иду на грозу. Собр. соч.: в 6-ти томах. - Л.: Художествен-
ная литература, , 1975. - т.6. 
22.Грибоедов А.С. Горе от ума. М.: Искусство, 1972. 
23.Гримак Л.П. Резервы человеческой психики. М.: Наука, 1976. 
24.Грин А. Бегущая по волнам. М.: Художественная литература, 1987. 
 
185

25.Горький М. Мать. Собр. соч.: в 16-ти томах. - М.: Правда, 1979. -т.15. 
26.Горький М. Один из королей республики. Собр. соч.: в 16-ти томах. -  
М.: Правда, 1979.-т.16. 
27.Достоевский Ф.М. Дядюшкин сон. Собр. соч.: в 12 томах.- М.: Прав-
да, 1982. -т.2. 
28.Достоевский Ф.М. Игрок. Собр. соч.: в 12 томах.- М.: Правда, 1982. -
т.3. 
29.Достоевский Ф.М. Идиот. Собр. соч.: в 12 томах.- М.: Правда, 1982. -
т.6.,т.7. 
30.Достоевский Ф.М. Неточка Незванова. Собр. соч.: в 12 томах.-  М.: 
Правда, 1982.-т.1. 
31.Достоевский  Ф.М.  Преступление  и  наказание.  Собр.  соч.:  в 12 то-
мах.-  М.: Правда, 1982.-т.15. 
32.Достоевский  Ф.М.  Подросток.  Собр.  соч.:  в 12 томах.-  М.:  Правда, 
1982.-т.9.,т.10. 
33.Дунаев  М.М.  Православие  и  русская  литература.  М.:  Художествен-
ная литература, 2002. 
34.Емохонова  Л.Г.  Мировая  художественная  культура.  М.:  Академия, 
1998. 
35.Зощенко М. Рассказы: Роза-Мария, Аристократка. М.: Художествен-
ная литература, 1989. 
36.Иванов А. Печаль полей. М.: Художественная литература, 1978. 
37.Казаков  В.Г.,  Кондратьева  Л.Л.  Психология.  М.:  Высшая  школа, 
1989. 
38.Казаков Ю. Нестор и Кир. М.: Художественная литература, 1987. 
39.Кожевников  В. Мера твердости. М.: Советский писатель, 1965. 
40.Кононенко Е. Ржавчина. М.: Художественная литература, 1964. 
41.Корнейчук  А.  В  степях  Украины.  Собр.  соч.:  в 3-х  томах.-  М.:  Гос-
литиздат, 1959.- т.2. 
 
186

42.Короленко В.Г. Слепой музыкант. М.: АСТ Олимп, 1998. 
43.Кудрявцев Ю.Г. Три круга Достоевского. М.: Наука, 1987. 
44.Куприн А. Белый пудель. М.: Художественная литература, 1981. 
45.Куприн А. Поединок. М.: Художественная литература, 1981. 
46.Лавров В. Холодная осень. М.: Художественная литература, 1973. 
47.Левитов А. Избранное М.: Художественная литература, 1985. 
48.Леонов Л. Русский лес. М.: Известия, 1966. 
49.Леонов Л. Обыкновенный человек. М:. Известия, 1966. 
50.Лермонтов М.Ю Демон. Собр. соч.: в 4-х томах.- М.: Художествен-
ная литература, 1984.- т.2. 
51.Лесков Н. Сиборяне. М.: Художественная литература, 1877. 
52.Лихоносов В. Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания. 
М.: Художественная литература, 1975. 
53.Ляшенко Н. Боль.  М.: Художественная литература, 1984. 
54.Макаров А. Дома. М.: Политиздат, 1976. 
55.Максимов В. Заглянуть в бездну. М.: Советский писатель, 1986. 
56.Максимов В. Прощание из ниоткуда. М.: Советский писатель, 1986. 
57.Марков Г. Строговы. Собр. соч.: в 5-ти томах.- М.: Художественная 
литература, 1982.- т.1. 
58.Мележ И. Дыхание грозы. М.: Художественная литература, 1980. 
59.Можаев Б. Мужики и бабы. М.: Советский писатель, 1973. 
60.Набоков В. Дар. Собр. соч.: в 4-х томах.- М.: Правда, 1990.- т.3. 
61.Набоков В. Машенька. Собр. соч.: в 4-х томах.- М.: Правда, 1990.-т.1. 
62.Набоков В. Музыка. Собр. соч.: в 4-х томах.- М.: Правда, 1990.-т. 2. 
63.Набоков  В.  Приглашение  на  казнь.  Собр.  соч.:  в 4-х  томах.-  М.: 
Правда, 1990.- т.4. 
64.Островский Н. Как закалялась сталь. М.: Художественная литерату-
ра, 1973. 
65.Павлов И.П. Рефлекс свободы. М.: Наука, 1969. 
 
187

66.Паустовский К. Золотая роза. М.: Художественная литература, 1981. 
67.Петровский А.П. Психология. М.: Наука, 1987. 
68.Писарев Д.И.  Идеализм  Платона // Надо мечтать.  М.:  Современник, 
1968. 
69.Писарев  Д.И.  Мыслящий  пролетариат // Надо  мечтать.  М.:  Совре-
менник, 1968. 
70.Писарев Д.И. Пчелы // Надо мечтать. М.: Современник, 1968. 
71.Писарев Д.И. Схоластика 19 века // Надо мечтать. М.: Современник, 
1968. 
72.Помяловский Н. Мещанское счастье. М.: Современник, 1987. 
73.Распутин  В.  Уроки  французского.  М.:  Художественная  литература, 
1967. 
74.Рекемчук А. Время летних отпусков. М.: Гослитиздат, 1959. 
75.Рыбаков А. Дети Арбата. М.: Известия, 1990. 
76.Рыбаков А. Екатерина Воронина. М.: Известия, 1990. 
77.Рыбаков А. Страх. М.: Известия, 1990. 
78.Салтыков-Щедрин  М.Е.  Господа  Головлевы.  М.:  Художественная 
литература, 1954. 
79.Сартаков С. Философский камень. М.: Современник, 1975. 
80.Сафонов В. На горах свобода. М.: Современник, 1975. 
81.Симонов  К.  Солдатами  не  рождаются.  Собр.  соч.:  в 3-х  томах.-  М.: 
Художественная литература, 1990.- т.1., т.2. 
82.Толстой А.К. Хождение по мукам. Собр. соч.: в 2-х томах.-  М.: Ху-
дожественная литература, 1989.  
83.Толстой  А.К.  Восемнадцатый  год.  М.:  Художественная  литература, 
1982. 
84.Толстой Л.Н. Анна Каренина. Собр. соч.: в 14-ти томах.- М.: Худо-
жественная литература, 1953.-т.8., т.9. 
 
188

85.Толстой  Л.Н.  Детство.  Отрочество.  Юность.  Собр.  соч.:  в 14-ти  то-
мах.- М.: Художественная литература, 1953.-т.1. 
86.Толстой Л.Н. Живой труп. Собр. соч.: в 14-ти томах.-  М.: Художест-
венная литература, 1953.-т.11. 
87.Толстой  Л.Н.  Корней  Васильев.  Собр.  соч.:  в 14-ти  томах.-  М.:  Ху-
дожественная литература, 1953.-т.14. 
88.Толстой Л.Н. Крейцерова соната. Собр. соч.: в 14-ти томах.- М.: Ху-
дожественная литература, 1953.-т.14. 
89.Толстой Л.Н. Фальшивый купон. Собр. соч.: в 14-ти томах.- М.: Ху-
дожественная литература, 1953.-т.12. 
90.Тургенев. Конец Чертопханова. Собр. соч. в 6-ти томах. -М.: Правда, 
1968.- т.1. 
91.Тургенев  И.С.  Отцы  и  дети.  Собр.  соч.  в 6-ти  томах.-М.:  Правда, 
1968.- т.2. 
92.Фадеев  А.  Последний  из  удэге.  М.:  Художественная  литература, 
1976. 
93. Федин К. Костер. М.: Художественная литература, 1981. 
94.Федин  К.  Необыкновенное  лето.  М.:  Художественная  литература, 
1981. 
95.Флоренский П. Детям моим. М.: Правда, 1986. 
96.Чехов  А.П.  Цветы  запоздалые.  Живой  товар.  Волк.  Мертвое  тело. 
Собр. соч.: в 8-ми томах.-  М.: Правда, 1970.- т.6. 
97.Шалин  Г.  Возращение  в  жизнь.  М.:  Художественная  литература, 
1984. 
98.Шидов  Ю.  Абрикосовое  дерево.  М.:  Художественная  литература, 
1987. 
99.Шолохов  М.  Поднятая  целина.  М.:  Художественная  литература, 
1975. 
 
189

100.Шукшин  В.  Материнское  сердце.  М.:  Художественная  литература,  
1986. 
101.Энциклопедический словарь юного историка. М.: Наука, 1990. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
190

 
 
 
191


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

6764. Клинические синдромы при структурных аномалиях хромосом 29.24 KB
  Клинические синдромы при структурных аномалиях хромосом. Структурные аномалии хромосом обычно сопровождаются меньшим генным дисбалансом, чем полные трисомии, поэтому они описаны у живорожденных детей для всех типов аутосом. Клинически и цитогенетиче...
6765. Генные болезни человека. Нарушение обмена аминокислот и других соединительных тканей 45.96 KB
  Генные болезни человека Генные болезни - это разнообразная по клинической картине группа заболеваний, обусловленная мутациями единичных генов. Число известных в настоящее время моногенных наследственных заболеваний составляет около 4500. Встреч...
6766. Медико-генетическое консультирование 31.58 KB
  Медико-генетическое консультирование Медико-генетическое консультирование - это специализированная медицинская помощь населению, направленная на профилактику врожденной и наследственной патологии. Термин «медико-генетическая консультация» означ...
6767. Медицинская генетика. Сборник тестовых заданий 176.5 KB
  Сборник тестовых заданий по дисциплине Медицинская генетика представляет собой систематизированный материал для контроля знаний студентов специальностей 060109 Сестринское дело, 060102 Акушерское дело. В сборнике представлены тестовые задания...
6768. Історія та історіографія в еволюції, їх місце і роль в гуманізації діяльності людини. Історіософські концепції щодо формування та розвитку українського етносу 29.33 KB
  Історія та історіографія в еволюції, їх місце і роль в гуманізації діяльності людини. Історіософські концепції щодо формування та розвитку українського етносу. Предмет, завдання, методологічні принципи, джерела вивчення історії України як науки, що ...
6769. Етнополітичний контекст української історії. Формування та розвиток історико-етнографічних регіонів України 33.33 KB
  Етнополітичний контекст української історії. Формування та розвиток історико-етнографічних регіонів України. Етнополітика як наука і навчальний предмет, її взаємозв'язок з історієюта їх взаємовплив. Основні поняття та категорії етнополіти...
6770. Історичний поступ української держави. Основні закономірності, суть і наслідки початкових етапів державотворення 38.72 KB
  Історичний поступ української держави. Основні закономірності, суть і наслідки початкових етапів державотворення. Слов'янська держава Київська Русь.Козацько-гетьманськадержава. Концепції державності в українській історико-політичній...
6771. Зародження історично української соціальної системи, наявність в ній ознак міжнародного впливу, поєднання історичного і сучасного 35.86 KB
  Зародження історично української соціальної системи, наявність в ній ознак міжнародного впливу, поєднання історичного і сучасного. Соціальні структури і соціальні відносини в українському суспільстві в історичному контексті, їх роль в створенні ориг...
6772. Історія формування та визначальні тенденції в розвитку освіти, науки, техніки як фундаментальних основ життя українського народу 36 KB
  Історія формування та визначальні тенденції в розвитку освіти, науки, техніки як фундаментальних основ життя українського народу. Історичні аспекти виникнення і функціонування освітніх систем в Україні. Становлення системи вищої освіти. Грецька коло...