1777

ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АДАПТИВНОСТИ ЖЕНЩИН К СОСТОЯНИЮ БЕРЕМЕННОСТИ

Диссертация

Психология и эзотерика

Обоснование программы и метода исследований. Психофизиологический уровень. Специальная теория темперамента В.М. Русалова. Техника построения генограммы. Построение и анализ генограмм. Диагностика особенностей атрибутивных стилей. Проектирование психологической коррекции. Особенности психотерапевтической работы с каждой группой.

Русский

2013-01-06

1.38 MB

41 чел.

 
На правах рукописи 
 
 
 
ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ 
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК 
 
 
 
 
РУДИНА 
ЛАРИСА МАКСИМОВНА 
 
 
 

  
ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ 
ОСОБЕННОСТИ АДАПТИВНОСТИ ЖЕНЩИН  К 
СОСТОЯНИЮ БЕРЕМЕННОСТИ 
 
 
 
Специальность 19.00.01 – психология личности 
 
 
 

Диссертация на соискание ученой степени  
кандидата психологических наук 
 
 
 
 

 
 
МОСКВА 
 
2003 
 

- 2 - 
 
СОДЕРЖАНИЕ 
ВВЕДЕНИЕ.................................................................................................................. 4 
ГЛАВА 1  АДАПТИВНОСТЬ К СОСТОЯНИЮ БЕРЕМЕННОСТИ. ................ 14 
1.1 Обзор литературы............................................................................................. 14 
1.2 Обоснование программы и метода  исследований ....................................... 38 
ГЛАВА 2   ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ.....43 
2.1 Характеристика предметной области исследования .................................... 43 
2.2 Стратегия выработки решений ....................................................................... 52 
2.3 «Семейно-генетический» уровень. Теория «психогенетики» К. Ч. 
Тойча ................................................................................................................ 57 
2.4 Атрибутивно-стилевой уровень. Теория М. Э. Селигмана.......................... 63 
2.5 Психофизиологический уровень. Специальная теория 
темперамента В. М. Русалова. ....................................................................... 72 
ГЛАВА  3  МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.............................................................. 77 
3.1 Техника построения генограммы. .................................................................. 77 
3.2 Определение формально-динамических свойств 
индивидуальности........................................................................................... 84 
3.3 Метод определения атрибутивных стилей .................................................... 86 
3.4 Формирование выборки................................................................................... 91 
3.5 Общий алгоритм исследования ...................................................................... 94 
3.6 Математические методы.................................................................................. 94 
ГЛАВА 4  РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКГО ИССЛЕДОВАНИЯ..................... 96 
4.1 Построение и анализ генограмм ..................................................................... 96 
 
 

- 3 - 
 
4.2 Диагностика особенностей  атрибутивных стилей..................................... 101 
4.3 Измерение формально-динамических характеристик................................ 106 
4.4 Межгрупповые корреляционные связи........................................................ 111 
ГЛАВА 5 АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ ДИАГНОСТИЧЕСКОГО ЭТАПА. 
ТЕРАПИЯ................................................................................................................. 121 
5.1 Обсуждение результатов диагностического этапа ..................................... 121 
5.2 Комплекс индивидуально-психологических характеристик, 
специфичный для  адаптации к состоянию беременности....................... 126 
5.3 Проектирование психологической коррекции............................................ 132 
5.4 Особенности психотерапевтической работы с каждой группой............... 146 
5.5 Результаты терапии........................................................................................ 154 
ВЫВОДЫ ................................................................................................................. 156 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ....................................................................................................... 158 
ЛИТЕРАТУРА......................................................................................................... 163 
ПРИЛОЖЕНИЕ А ................................................................................................... 175 
ПРИЛОЖЕНИЕ В ................................................................................................... 177 
ПРИЛОЖЕНИЕ С ................................................................................................... 182 
ПРИЛОЖЕНИЕ D ................................................................................................... 184 
ПРИЛОЖЕНИЕ Е.................................................................................................... 189 
ПРИЛОЖЕНИЕ F.................................................................................................... 196 
  
 
 

- 4 - 
 
ВВЕДЕНИЕ 
Актуальность исследования 
Одна  из  принципиальных  особенностей  современной  эпохи – напряжен-
ная    социокультурная  динамика.  Быстрое  развитие  технологий  на  фоне 
медленного изменения человеческого сознания обостряет проблему адаптивно-
сти человека в меняющемся мире.  
Исследование адаптивности к процессу беременности – как частного слу-
чая общей проблемы адаптивности – становится особенно актуальным на фоне 
демографического  кризиса.  По  прогнозам  до 2005 года  в  России  на  одну 
женщину репродуктивного возраста придется в среднем 1,1 ребенка (это самый 
низкий  в  мире  показатель).  Усугубляет  положение  негативная  проекция 
феномена  увеличения  «темпа  жизни»  на  протекание  беременности  и  здоровье 
будущей  матери,  поскольку  возрастание  динамики  является  особо  критичным 
для процессов, имеющих стабильные характеристики. 
 Из  множества  физиологических  систем  человека,  для  которых  исследо-
ваны  частные  закономерности  развития  адаптивных  реакций,  наименее 
изученной остается, как это ни парадоксально звучит, репродуктивная система. 
Сама  по  себе  система  репродукции  является  очень  надежной,  и  по  мере 
эволюции  смогла  приспособиться  ко  многим  факторам  влияния  среды 
обитания. Однако, активное вмешательство человека в природу, стремительное 
техническое развитие и социальные проблемы, связанные с мощной психоэмо-
циональной перегрузкой, создают предпосылки для патогенных воздействий на 
все  системы  живого  организма.  Приспособительные  реакции,  вырабатываю-
 
 

- 5 - 
 
щиеся  тысячелетиями  у  множества  поколений,  не  способны  адекватно 
реагировать  на  абсолютно  новые  для  них  воздействия,  а  функционально 
целесообразные  и  стратегически  успешные  механизмы  защиты  не  могут 
выработаться в короткий срок и закрепиться генетически. 
 
Анализ  социологических  и  демографических  данных  за  последние 
10  лет  показывает,  помимо  общего  ухудшения  здоровья  россиян,  следующие 
негативные тенденции: 
•  Несмотря  на  серьезные  успехи  в  развитии  медицины  и,  в  частности, 
фармакологии,  увеличилось  (более  чем  на 15%) количество  женщин,  нуж-
дающихся в стационарном наблюдении и лечении в период беременности.  
•  В  крупных  городах  средний  возраст  «первородящей»  женщины  (без  учета 
мусульманского  населения)  вырос  до 25 – 26 лет,  тогда  как  биологически 
оптимальным считается возраст 19 – 22 года. 
•  Современная медицина в состоянии помочь сегодня тем женщинам, которые 
ранее  были  обречены  на  бесплодие  вследствие  серьезных  соматических 
проблем.  Для  этих  случаев  имеет  место  высокий  процент  осложнений  в 
родах и рождение ослабленных детей. При общем, критично низком, уровне 
рождаемости  ухудшается,  таким  образом,  качество  генофонда  популяции  в 
целом.   
Осложнения  в  процессе  беременности  могут  быть  вызваны  множеством 
экзогенных  и  эндогенных  факторов.  Генетические  и  негенетические  причины 
нарушений  вынашивания  плода  были  объектом  изучения  в  многочисленных  
 
 

- 6 - 
 
исследованиях. Существует, однако, большая  группа таких случаев осложнен-
ной беременности, которые можно объединить термином «этиология неизвест-
на».  Речь  идет  о    «практически  здоровых» (по  медицинским  показателям) 
женщинах, у которых проблемы с вынашиванием беременности начинаются не 
в  связи  с  конкретным  заболеванием,  неблагоприятной  экологией,  наличием 
стрессогенных факторов или социального неблагополучия. 
Научная  актуальность  данной  работы  основана  на  необходимости  ис-
следования  индивидуально-психологических  особенностей  адаптивности  к 
состоянию  беременности  в  контексте  высокой  социокультурной  динамики 
современного общества.  
Цель  исследования:  определение  индивидуально-психологических  осо-
бенностей адаптивности женщин к состоянию беременности.  
Для  реализации  поставленной  цели  исследования  были  выделены  теоре-
тические, методические и эмпирические задачи
Теоретические задачи
1.  Рассмотреть теоретические подходы к изучению адаптивности к состоянию 
беременности. 
2.  Выделить  концептуальные  основы  изучения  адаптивности  к  состоянию 
беременности. 
3.  Провести анализ индивидуально-психологических особенностей адаптивно-
сти к состоянию беременности. 
 
 

- 7 - 
 
4.  Разработать  схему  комплексного  влияния  «разноуровневых»  характеристик 
индивидуальности («семейно-генетических»,  атрибутивных,  темперамен-
тальных) на адаптивность к состоянию беременности. 
Методические задачи
1.  Разработать  программу  эмпирического  исследования  адаптивности  к 
состоянию беременности. 
2.  Разработать  методическое  пособие  «Тест  на  оптимизм»  (на  основе  теста 
ASQ  М.  Селигмана),  характеризующее  особенности    атрибутивного  стиля 
объяснения человеком происходящих с ним событий. 
Эмпирические задачи
1.  Выявить    факторы    психологического  воздействия  на  схему  онтогенеза  на 
основе  комплексного  применения  теорий  К.  Ч.  Тойча,  М.  Э.  Селигмана,  В. 
М. Русалова; 
2.  Выделить  эмпирические  типы  нарушений  адаптивности  к  состоянию 
беременности. 
3.  Сравнить  схемы  адаптации  к  состоянию  беременности  в  нормальных  и 
осложненных случаях. 
4.  Предложить  психотерапевтическую  программу  для  фонового  улучшения 
соматического состояния женщины при осложненной беременности. 
Предмет  исследования:  комплекс  устойчивых  когнитивных  и  поведен-
ческих паттернов поведения, истоки формирования когнитивных и поведенче-
ских стратегий; соотнесение формально-динамических свойств с атрибутивны-
ми и «семейно-генетическими» характеристиками индивидуальности.    
 
 

- 8 - 
 
Объект  исследования:  психологические,  психофизиологические  и  пси-
хосоматические аспекты протекания беременности у 400 женщин в возрасте от 
22 до 35 лет, из них:  
•  300  пациенток  отделения  «Патологии  беременности»  Медцентра  планиро-
вания семьи и репродукции г. Москвы в состоянии осложненной беременно-
сти различной этиологии;  
•  100 женщин, наблюдавшихся по поводу беременности в женских консульта-
циях г. Москвы с диагнозом «практически здорова», и родивших в срок, при 
неосложненном  течении  родов,  здоровых  (по  медицинским  показаниям) 
детей. 
Гипотезы:  
1.  Индивидуально-психологический  тип  женщины  определяется  сочетанием 
«разноуровневых»  характеристик («семейно-генетических»,  атрибутивных, 
темпераментальных), объективно значимых в условиях высокой социокуль-
турной динамики. 
2.  Индивидуально-психологический  тип  женщины  соотносится  с  характером 
соматизации при осложненной беременности. 
Методологическая и теоретическая основа исследования: 
Исследование строилось с применением системного подхода, основы ко-
торого в отечественной психологии были заложены выдающимися трудами Б. 
Г. Ананьева, П. К. Анохина, Б. Ф. Ломова и В. С. Мерлина. 
 
 

- 9 - 
 
«Семейно-генетический» аспект работы выполнен на основе разработок 
– М. Боуэна, Ив. Бузормени-Надя. Ч. Тойча, А. А. Шутценберг и в соответст-
вии с концепцией целостной индивидуальности Т.Ф. Базылевич.  
Психофизиологический аспект исследования выполнен в русле научного 
направления  школы  Теплова – Небылицына  на  основе  специальной  теории 
темперамента, разработанной  В. М. Русаловым. 
Психосоматический аспект работы основан на исследованиях У. Кэнно-
на, продолженных в работах Ф. Александера, Г. Аммона, К. Дернера и У. Плог. 
Были  использованы  результаты  исследования  В.  С.  Толмачева    по  генетиче-
ским факторам риска невынашивания беременности. 
В  части,  касающейся  формирования  жизненных  стратегий  и  сценариев, 
определения атрибутивных стилей были применены концепции Дж. Келли, М. 
Э. Селигмана, развитые в блестящих работах К. А. Абульхановой-Славской, Л. 
Н. Анциферовой. 
В работе применены концепции К. Поппера, А. П. Хилькевича, Д. Хал-
перн в области теории принятия решений.  
При  разработке  и  подборе  психотерапевтических  воздействий  применя-
лись методики А. Бека, А. Эллиса,  Н. Пезешкиана, Т. Ахолы, А. Фримена, Б. 
Фурмана, Ф. Фарелли. 
Методы исследования:  
В  качестве  диагностических  методов  применялись:  анкетирование,  по-
строение  генограммы  (с  использованием  авторских  разработок  выделения 
паттернов  долженствования),  тестирование  с  применением  «Теста  на  опти-
 
 

- 10 - 
 
мизм», разработанного автором на основе АSQ  М.Э. Селигмана, и  ОФДСИ В. 
М.  Русалова,  беседа,  наблюдение.  В  исследовании  применена  стратегия 
формирующего эксперимента. Изучение адаптивности к состоянию беременно-
сти  осуществляется  через  целенаправленное  формирование  адаптивного 
мышления с помощью специального комплекса психотерапевтических методик.  
Информационная база исследования:  
•  Научные  источники  (данные  и  сведения  из  книг,  журнальных  статей, 
материалов научных конференций) – см. список литературы; 
•  Статистические  источники:  Отчеты  ВОЗ,  региональные  мониторинговые 
доклады ООН – UNICEF, данные ежегодных отчетов Департамента Здраво-
охранения г. Москвы. Данные проекта «Коммерсант - рейтинг» с использо-
ванием сведений Bride’s Magazine UN Secretariat Department of economic and 
Social Affairs Population Division.  
•  Статистическая обработка:  валидизация «Теста на оптимизм» проводилась 
по  коэффициенту  синхронной  надежности  с  помощью  критерия  Кронбаха 
(альфа). Межгрупповые различия определялись с помощью критерия Спир-
мена (T).  Те же методы использовались при обработке данных ОФДСИ В. 
Русалова.  Межтестовые  корреляции  выявлялись  по  критерию  Пирсона. 
Сравнение  темпераментальных  и  атрибутивно-стилевых  характеристик  у 
различных  групп  испытуемых  выполнялось  с  применением  Т-критерия 
Стьюдента. 
 
 
 

- 11 - 
 
Научная новизна и теоретическое значение 
1.  Обоснован теоретический подход к комплексному выделению новой группы 
факторов,  не  изучавшихся  ранее    в  контексте  адаптивности  к  состоянию 
беременности.  
2.  В  качестве  предикторов  течения  беременности  исследуются  «разноуровне-
вые»  характеристики  индивидуальности: «семейно-генетические»,  атрибу-
тивно-стилевые, темпераментальные. 
3.  Выявлены  специфические  сочетания  индивидуально-психологических 
характеристик,  которые  могут  являться  фактором  риска,  затрудняющим  
адаптацию женщины к состоянию беременности. 
4.  Определено соотнесение характера соматических осложнений беременности 
с высокостатусными поведенческими стратегиями, тиражируемыми в транс-
генерационных  семейных  передачах,  и  гипервалентными  когнитивными 
схемами индивида.  
5.  Показана связь уровня корреляционных связей между темпераментальными 
и атрибутивными характеристиками со степенью соматических осложнений 
при беременности. 
6.  Создано  методическое  пособие  «Тест  на  оптимизм»,  разработанное  на 
основе АSQ  М.Э. Селигмана и обладающее надежными психометрическими 
показателями при определении особенностей атрибутивных стилей индиви-
да. 
 
 
 
 

- 12 - 
 
Практическая значимость исследования: 
1.  На  основе  определения  индивидуально-психологических  особенностей 
женщин разработан и апробирован эффективный метод диагностики психо-
логических  факторов  риска,  затрудняющих    адаптацию  к  состоянию  бере-
менности. 
2.  Предложен психокоррекционный метод фонового улучшения соматических 
состояний с применением прикладных аспектов теории принятия решений.   
3.  Методы  психологической  коррекции  были  опробованы  в  Медицинском 
Центре  планирования  семьи  и  репродукции,  Институте  Эндокринологии 
РАМН, Региональном Объединении «Семья и здоровье». 
4.  Методы могут быть рекомендованы к применению в медицинских центрах и 
консультациях,  как  в  условиях  стационара,  так  и  при  амбулаторном  сопро-
вождении беременности.  
Апробация результатов исследования: 
Диссертация  неоднократно  обсуждалась  на  заседаниях  лаборатории 
«Психологии  и  психофизиологии  индивидуальности»  им.  Небылицына  ИП 
РАН.  По  материалам  исследования  сделаны  доклады  на  Международном 
симпозиуме: «Личность  и  общество.  Актуальные  проблемы  современной 
психологии»;  Всероссийском  симпозиуме  «Психологическая  поддержка 
инновационных  процессов  в  транзитивном  обществе»;  Международном 
конгрессе  «Психология  инновационного  управления  социальными  группами  и 
организациями» и др. Теме работы посвящены 9 публикаций.  
 
 

- 13 - 
 
Методы психологической диагностики и психотерапии, разработанные в 
ходе исследования, успешно применяются для консультирования эндокриноло-
гических  больных  и  беременных  женщин  в  Региональном  Центре  «Семья  и 
здоровье». 
Структура и объем диссертации:  
Диссертация состоит из введения,   пяти глав, выводов, заключения, списка 
литературы и приложений. 
Объем диссертации составляет 198 страниц. Список литературы включает 
134 наименования. Работа содержит 1 таблицу, 8 рисунков, 6 приложений.  
Положения, выносимые на защиту: 
1.  Для исследуемой выборки типы адаптивности/дезадаптивности к состоянию 
беременности  определяются  корреляционными  связями  «разноуровневых» 
характеристик»,  входящих  в  комплекс  индивидуально-психологических 
особенностей. 
2.  Специфические  сочетания  «разноуровневых»  характеристик  индивидуаль-
ности  могут  являться  предикторами  риска  соматических  осложнений  в 
динамике беременности. 
 
 

- 14 - 
 
ГЛАВА 1  АДАПТИВНОСТЬ К СОСТОЯНИЮ БЕРЕМЕННОСТИ. 
АНАЛИЗ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ ПРОБЛЕМЫ  
1.1 Обзор литературы 
Одной из важнейших и естественных задач эволюции является воспроиз-
ведение  потомства.  Причем,  речь  идет  не  только  о  количественном,  но  и 
качественном  воспроизводстве,  то  есть  таком,  при  котором  каждое  последую-
щее поколение как минимум не уступает предыдущему по состоянию физиче-
ского и психического здоровья. Проблема исследования адаптивности женщин 
к  состоянию  беременности  на  основе  изучения  комплекса  индивидуально-
психологических  характеристик  является,  таким  образом,  частью  общей 
проблемы здоровья, как меры адаптации к меняющимся условиям.   
По мнению академика М. К. Агаджаняна (цит. по [8]) здоровье или адап-
тация  организма  есть  «устойчивый  уровень  активности  взаимосвязи  функцио-
нальных  систем,  органов  и  тканей,  а  также  механизмов  управления».  Такой 
уровень  обеспечивает  нормальную  жизнедеятельность  организма,  а  главное – 
способность к воспроизведению здорового потомства.  
Неутешительные  выводы  социологических  и  демографических  исследо-
ваний [16, 21, 35] свидетельствуют  о  неуклонном  ухудшении  состояния 
здоровья  россиян  в  течение  последних 10 лет.  Согласно  определению  ВОЗ  
«здоровье»  должно  рассматриваться  как  «состояние  полного  физического, 
духовного  и  социального  благополучия,  а  не  только  как  отсутствие  болезней 
 
 

- 15 - 
 
или  физических  дефектов».  Очевидно,  что  комплексное  состояние  здоровья 
детерминировано множеством факторов, как биологических, так и социальных.  
Интегральной  характеристикой  жизнеспособности  популяции  является 
показатель  средней  продолжительности  жизни.  В  региональных  мониторинго-
вых  докладах  ООН (UNICEF), продолжительность  жизни  в  России,  начиная  с 
1994 года, оценивается как самая низкая в Европе. Современная демографиче-
ская ситуация в России характеризуется не только низкой продолжительностью 
жизни,  но  низкой  рождаемостью  и  высокой  смертностью.  Россия  входит  в 
список 22 государств мира, население которых уменьшается. Обращает на себя 
внимание  и  следующий  факт:  в  логике  эволюции  трудные  периоды  развития 
сопровождались худшей выживаемостью стариков и детей; сейчас в России, в 
нарушение  всех  естественных  законов,  быстрее  умирает  работоспособное 
население в возрасте 20 – 39 лет (цит. по [29]).  
Однако,  наибольшая  опасность  для  здоровья  нации,  заключается  в 
нарушении репродуктивной функции. Россия – одна из самых «женских» стран 
мира (114 женщин  на 100 мужчин,  пятое  место  в  мировом  рейтинге).  Низкая 
рождаемость  в  России  обусловлена  не  малым  количеством  потенциальных 
матерей,  а  именно  нежеланием  женщин  рожать.  Специфическая  черта, 
отличающая Россию от большинства стран мира, состоит в том, что россиянки 
гораздо  чаще  делают  аборты,  чем  рожают.  По  соотношению  абортов  и  родов 
мы уступаем только Румынии. На 100 родившихся детей в России приходится 
179  нерожденных  (стандартным  уровнем    для  развитых  стран  считается 
показатель – 25 абортов на 100 живорожденных).  
 
 

- 16 - 
 
В  концептуальных  исследованиях    Г.  Г.  Филипповой  материнство  пред-
ставлено как часть личностной сферы женщины, имеющую фило- и онтогене-
тическую  историю  и  ориентированную  на  задачи  рождения  и  воспитания 
ребенка.  Г.Г.  Филиппова  отмечает,  что  ситуация  в  современном  евро-
американском  обществе  может  быть  охарактеризована  как  «потеря  пути  к 
модели  материнства».  Общество  формирует  новую  модель  личности,  не 
обеспеченную соответствующей моделью материнства. Усугубляет положение 
разрыв межпоколенных связей, потеря традиционных способов передачи опыта 
и  оформления  материнско-детского  взаимодействия [82, с. 218-219]. Потрясе-
ния последних лет в России делают последствия «потери модели материнства» 
особенно тяжелыми.  
Исходя из вышесказанного, репродуктивное здоровье населения не может 
быть  сведено  к  медицинской  проблеме.  В  общей  картине  репродуктивного 
здоровья нации, должны быть представлены, помимо медико-биологического и 
экологического,  такие  аспекты,  как  культурный,  религиозно-правовой, 
социально-экономический,  психологический  и  многие  другие.  В  проблемном 
поле  данного  исследования  задача  всестороннего  охвата  литературы,  посвя-
щенной особенностям репродуктивного здоровья нации, не может быть решена.  
В рамках заявленных задач следует проработать аспекты, непосредствен-
но  относящиеся  к  такой  стороне  репродуктивной  функции,  как  адаптация  к 
состоянию    беременности  и  связанные  с  этим  психологические  факторы 
репродуктивного риска, влияющие на здоровье матери во время беременности 
и развитие ребенка в перинатальном периоде. То есть, речь идет об адаптивно-
 
 

- 17 - 
 
сти,  трактуемой  (в  соответствии  с  принятым  определением)  как  тенденции 
функционирования  целеустремленной  системы  на  основе  согласованности 
результатов действий поставленным целям.  
В контексте адаптивности к процессу беременности, по состоянию на се-
годняшний  день,  можно  выделить  несколько  основных  направлений  научных 
исследований.  
 Адаптация как мера здоровья  Как показал  проведенный анализ, боль-
шинство  отечественных  и  зарубежных  исследователей [11, 29, 35] мерой 
индивидуального здоровья считают свойство каждой живой системы адаптиро-
ваться к окружающим условиям. Исследователи валеологичекой ориентации И. 
И.  Брехман  и  А.  Г.  Щедрина [16] придерживаются  мнения  о  здоровье,  как 
индивидуальном  качестве,  которое  определяется  как  способность  «сохранять 
соответствующую  возрасту  устойчивость  в  условиях  резких  изменений 
количественных  и  качественных  параметров  потока  сенсорной,  вербальной, 
структурной информации».  По мнению М. А. Гилинского [22] эффективность 
приспособления  индивида  к  меняющимся  условиям  среды  обеспечивается  не 
только  возможностями  специфических  систем  организма,  несущих  бремя 
гомеостатических  регуляций,  но  и  способностью  центральных  механизмов 
формировать на основе накопленного опыта оптимальную стратегию реагиро-
вания. Качество адаптивной реакции зависит от активности ряда систем мозга, 
выполняющих интегративные и регуляторные функции на пути от запускающе-
го  адаптационный  процесс  стрессора,  до  комплекса  реакций.  Необходимыми 
компонентами  физиологических  адаптаций  являются  также  привыкание  и 
 
 

- 18 - 
 
фиксация  адаптивного  навыка.  Привыканию  отводится  роль  основного  пути 
приспособления  организма  к  среде.  Существует  гипотеза  о  наличии  особой 
формы вегетативной памяти (С. Слоним, 1989). 
Успешность  формирования  адаптивных  навыков  в  поведенческих  моде-
лях  в  высокой  степени  определяется  эмоциогенностью  предъявляемых 
раздражителей.  Адаптация  как  процесс  приспособления  живых  организмов  к 
тем  или  иным  условиям  существования  или  к  меняющимся  условиям  среды 
включает  в  себя  все  виды  приспособительной  деятельности  организмов  на 
клеточном, органном, системном и организменном уровнях. Адаптация, с точки 
зрения С. Глоссарии (S. Glossary, 1987), понимается как совокупность измене-
ний,  снижающих  физиологическое  напряжение,  создаваемое  стрессирующими 
компонентами  всего  окружения.  По  Ф.  З.  Меерсону [45] фенотипическая 
адаптация есть процесс, в результате которого организм получает возможность 
жить в условиях ранее не совместимых с жизнью или решать ранее неразреши-
мые задачи.  
А. А. Ильюченок (цит. по [22]) выделяет несколько важных аспектов уча-
стия эмоций в адаптации. Эмоция может компенсировать отсутствие специали-
зированной  реакции  для  достижения  цели.  В  этом  случае  она  играет  мобили-
зующую,  энергизирующую  роль,  а  результаты  достигаются  неэкономичным 
путем. Вместе с тем, эмоции могут форсировать течение не только энергетиче-
ских,  но  и  информационных  процессов,  ускоряя  процедуру  адекватной 
программы действий. Эмоции способствуют также запоминанию и использова-
нию  приобретаемой  информации,  формируя  «метки»  приоритетных  сигналов. 
 
 

- 19 - 
 
Наконец,  упоминается  и  дезорганизующая  роль  эмоций,  благодаря  которой 
могут  пострадать  целесообразные  процессы.  Любой  новый  раздражитель 
достаточной  интенсивности  приводит  к  появлению  различных  признаков 
стрессорной  реакции.  Изменения  при  эмоциональном  стрессе  активности 
катехоламинов, стероидов и гормонов белково-пептидной природы специфиче-
ски  влияет  на  процесс  формирования  системно-структурного  следа,  состав-
ляющего основу адаптации.  
Изучению  психической  адаптации  как  совокупности  процессов  и  явле-
ний, наблюдаемых на уровне нервно-психической деятельности и возникающих 
в результате активного решения задач, связанных с проблемными психически-
ми ситуациями, посвящены исследования В. М. Воробьева и Н. Л. Коноваловой 
(1993).  По  мнению  авторов,  психическая  адаптация – это  всегда  регуляция  в 
состоянии стресса.  
Психологическому здоровью семьи и факторам, влияющим на него, уде-
ляется внимание в работах А. И. Антонова (1995), И. Ф. Дементьевой (1991), А. 
И.  Захарова (1981, 1994), И.  А.  Зимней (1993), А.  И.  Кузьмина (1997), В.  С. 
Торохтия (1996).  
Ценность здоровья и здорового образа жизни стала предметом присталь-
ного  внимания  А.  А.  Авдеева (1990), И.  В.  Журавлевой (1993), Е.  В.  Будыки 
(1992), Н. Л. Русиновой (1993). 
В  ряде  работ  обсуждается  влияние  факторов  риска  на  репродуктивное 
здоровье  женщины,  течение  и  благополучие  беременности  и  родов.  Для  этого 
направления показательными являются исследования Э. К. Айламазяна (1991), 
 
 

- 20 - 
 
Е.Г. Виноградова (1996), А. В. Кузьмина (1996), В. И. Орлова (1996). Влияние 
психологических  факторов  на  репродуктивное  здоровье  изучалось  О.  В. 
Баженовой (1994), А. И. Захаровым (1996). Г. Л. Фридман (1985). В указанных 
работах в той или иной мере представлены как вопросы теории  психологиче-
ского или физического здоровья, так и результаты конкретных исследований в 
области здоровья беременных женщин. 
 Э. М. Каструбиным  установлена зависимость осложнений в акушерской 
практике  от  эмоционального  напряжения  беременных.  По  результатам 
исследований В. Н. Прохорова различные виды психогений (психоэмоциональ-
ная напряженность, неврозы, психопатии) ведут к хронической гипоксии плода, 
его морфофункциональной незрелости и гипотрофии, повышению в 1,5 – 2 раза 
уровня перинатальной заболеваемости и смертности (цит. по [14], с.41).  
Авторами    L. Andrews (1987),  E. Idter (1994), L. Levin (1998), D. Sobel 
(1992), R. Silten (1997) предпринят  анализ  роли  семейного  окружения  в 
поддержании  и  сохранении  здоровья  человека,  повышения  адаптивности 
жизнедеятельности  в  русле  концепции  «скрытой  системы  здравоохранения». 
Исследователи  данной  научной  ориентации  понимают  под  этим  термином 
разнообразную  по  содержанию  и  выполнению  функций  деятельность  семьи  и 
сферы  ближайшего  окружения  вне  зоны  влияния  официальных  медицинских 
учреждений.  
 Культурно-исторические  истоки  адаптивности  к  беременности  В 
современных  исследованиях  институт  материнства  рассматривается  как 
исторически-обусловленный,  изменяющий  свое  содержание  от  эпохи  к  эпохе. 
 
 

- 21 - 
 
Однако имеется значительное разнообразие во взглядах по ключевым аспектам 
этой проблемы. Культурные и исторические аспекты материнства проанализи-
рованы в исследовании М. С. Радионовой [17]. 
 Работы М. Мид [47] показали, что материнская забота и привязанность к 
ребенку  настолько  глубоко  заложены  в  реальных  биологических  условиях 
зачатия  и  вынашивания,  родов  и  кормлении  грудью,  что  только  сложные 
социальные  установки  могут  полностью  подавить  их.  Женщины  по  самой 
природе  своей  являются  матерями,  разве  что  их  специально  будут  учить 
отрицанию своих детородных качеств. 
Другую  крайнюю  социоцентрическую  позицию  занимает  Э.  Бадинтер. 
Проследив историю материнских установок на протяжении четырех столетий (с 
ХVII  до  ХХ  века),  она  пришла  к  выводу,  что  «материнский  инстинкт – это 
миф» (цит.  по [17].). Она  не  обнаружила  никакого  всеобщего  и  необходимого 
поведения  матери,  а  напротив – чрезвычайную  изменчивость  ее  чувств  в 
зависимости  от  ее  культуры,  амбиций  или  фрустраций.  Исследовательница 
рассматривает во взаимосвязи три главные социальные женские роли: матери, 
жены  и  свободно  реализующейся  женщины.  Она  полагает,  что  в  различные 
эпохи  та  или  иная  из  этих  ролей  становилась  главенствующей.  Э.  Бадинтер 
указала  на  связь  между  общественными  потребностями  и  мерой  материнской 
ответственности  за  рождение  ребенка.  При  отсутствии  контроля  рождаемости 
репродуктивная функция являлась неотъемлемой стороной жизни почти всякой 
женщины и воспринималась лишь как рядовая, ничем не выделяющаяся, часть 
ее обязанностей в семье.  
 
 

- 22 - 
 
Г. Г. Филиппова [82, с.9] отмечает, что во второй половине ХХ века от-
четливо  проявились  тенденции,  враждебные  «детоцентризму».  Социально-
политическая  эмансипация  женщин  и  все  более  широкое  вовлечение  их  в 
общественное производство делает их семейные роли, включая материнство, не 
столь всеобъемлющими и, возможно, менее значимыми для них. Самоуважение 
женщины  имеет,  кроме  материнства,  многие  другие  основания – профессио-
нальные достижения, социальную независимость, самостоятельно достигнутое, 
а  не  приобретенное  благодаря  замужеству  общественное  положение.  Некото-
рые традиционные материнские функции в институте семьи принимают на себя 
общественные институты и профессионалы (врачи, воспитатели, специализиро-
ванные  общественные  учреждения  и  пр.).  Это  не  заменяет  репродуктивную 
функцию и ценность материнской любви, но существенно влияет на отношение 
женщины к детородной функции и характер материнского поведения.  
Как пишет Ph. Aries (1987), спад рождаемости связан с боязнью будуще-
го, ростом мотивации личностного развития, желанием утвердить свое место в 
жизни,  свою  индивидуальность,  иметь  устойчивое  социальное  положение 
раньше, чем посвятить себя заботе о детях. 
Исследования разных культурных вариантов материнства в современном 
обществе  также  свидетельствуют  о  влиянии  имеющихся  моделей  семьи, 
детства и ценностей, принятых в данной культуре на отношение к деторожде-
нию: M. Grossman (1987), G. Louis и E. Margolis (1987),  A. Phoenix, at all (1999). 
Большой  интерес  представляет  приведенное  в  этих  работах  сравнение  распре-
деления материнских функций в разных культурах, материнского поведения и 
 
 

- 23 - 
 
отношения  к  ребенку,  которые  обеспечивают  формирование  необходимых  в 
данной  культуре  личностных  качеств  (например,  особенности  когнитивной  и 
эмоциональной  сферы,  качества  привязанности,  особенностей  переживания 
успеха и неудачи в достижении цели).  
 Онтогенетические  аспекты  формирования  адаптивности  к  состоя-
нию  беременности  Считается,  что  особенности  материнского  отношения 
определяются не только культурным и социальным статусом женщины, но и ее 
собственной психической историей до и после рождения. C. Trevarthen считает, 
что  компетентное  поведение  матери  в  распознавании  эмоционального  состоя-
ния своего ребенка достигает зрелости лишь после пути развития, который она 
проделывает  в  детстве  и  подростковом  возрасте  (цит.  по [82], с. 28). Разными 
авторами выделяются этапы развития материнства (как варианта родительства) 
от планирования до реализации в первом и втором поколениях, этапы беремен-
ности,  связь  беременности  с  развитием  личности,  беременность  как  стадия 
развития материнства. В течение онтогенеза некоторые виды опыта: взаимоот-
ношения  с  собственной  матерью,  контакты  с  младенцами  и  возникновение 
интереса к ним в детстве, интерпретация материнства в связи с супружеством и 
половой сферой, а также конкретный опыт взаимодействия с детьми, имеющи-
ми  определенные  особенности  (травмы,  физические  недостатки,  слабоумие) 
влияют на содержание отношения матери к ребенку, к своей материнской роли 
и на интерпретацию своих переживаний по поводу материнства (И. А. Захаров, 
С. Ю. Мещерякова, Г. В. Скобло и Л. Л. Баз, Г. Г. Филиппова, W. Miller). 
 
 

- 24 - 
 
Индивидуальный  онтогенез  материнства  проходит  несколько  этапов,  в 
процессе  которых  осуществляется  естественная  психологическая  адаптация 
женщины  к  материнской  роли.  Одним  из  важнейших  считается  период 
беременности,  содержание  которого  определяется  изменениями  самосознания 
женщины, направленными на принятие новой социальной роли   и формирова-
ние  чувства  привязанности  к  ребенку.  В.  И.  Брутман [17] выделяет  ряд 
основных  этапов  беременности.  Первый  этап – фаза  преднастройки  (до 
беременности – формирование  матрицы  родительского  поведения  в  онтогене-
зе); второй этап – фаза первичного телесного опыте (интрацептивный опыт во 
время  шевеления  и  в  период  после  родов).  В  отмеченных  исследованиях  есть 
обращение  к  онтогенетическим  факторам  развития  материнской  сферы 
женщины, но нет анализа содержания и механизмов этого развития.  
 Адаптация  в  русле  психосоматического  и  психофизиологического 
подходов  В  классическом  труде  Т.  Парсона  «Социальная  система» (цит.  по 
[15])  разработано  представление  о  болезни,  как  специфическом  типе  социаль-
ной  девиации,  изменяющей  отношения  с  окружающими.  Автор  рассматривает 
заболевание  или  отклонение  от  привычной  нормы  как  динамичный  процесс, 
характеризующийся  развитием  и  сменой  качественно  различных  этапов, 
выработкой оптимальных типов поведения на основе принимаемых решений. 
Говоря о психофизиологических основах поведенческих моделей, приня-
то ссылаться на классические труды  И. П. Павлова и  У. Кэннона (Cannon). По 
Кэннону человек находится в готовности переживания, которая позволяет ему 
опознавать  определенные  события  как  экстремальные.  Эта  готовность  к 
 
 

- 25 - 
 
переживанию  превращается  в  готовность  к  физическим  действиям.  При  этом 
для  появления  сопутствующих  телесных  реакций  не  имеет  значения,  идет  ли 
речь  о  ложном  истолковании.  С  точки  зрения  нейрофизиологов  каждая 
экстремальная  ситуация  ведет  к  активации  гипоталамуса,  который  запускает 
защитные  механизмы  на  двигательном,  висцеральном  и  нейрогормональном 
уровнях. В связи с результатами У. Кэннона, Г. Селье описал патогенез стресса, 
расширивший данные Кэннона понятием адаптационного синдрома.         
Ф. Александер [3, с. 63] предложил обширную и связную теорию объяс-
нения  психосоматических  связей.  Под  психосоматическим  подходом  он 
понимал «одновременное и скоординированное использование соматических и 
психологических методов и представлений». При этом он предполагал, что для 
формирования  психосоматического  нарушения  необходим  «конституциональ-
ный фактор Х».  
Нарушения в протекании беременности, успешность родов и послеродо-
вого периода в связи с левополушарным доминированием, психофизиологиче-
скими особенностями эмоциональной сферы женщины исследуются в работах 
А. С. Батуева (1992), И. В. Добрякова (1989). 
Uexkuell (1963) говорит в соответствии с концепцией Кэннона о реакциях 
в экстремальных ситуациях, о «болезнях готовности». В состоянии готовности 
происходит  переход  эмоций,  вызванный  ситуацией,  воспринимаемой  как 
опасное событие, в телесную готовность. В этой реакции тело полагается не на 
рассудок, а на эмоции и аффекты.  
 
 

- 26 - 
 
Адаптивная роль динамики эмоциональных состояний в беременности и 
послеродовом  периоде,  динамика  тревожности  и  ее  связь  с  функциональными 
нарушениями  и  активацией  органных  функций  рассматривается  авторами P. 
Shereshefsky и L. Yarrow [131]. 
Считается, что гормональный фон создает условия для восприимчивости 
к  ситуации  взаимодействия  с  ребенком,  однако  конкретная  интерпретация 
своих состояний в беременности и раннем материнстве зависит от личностных 
особенностей,  смысла  беременности,  социальной  и  семейной  ситуации.  Такой 
вывод  делают  в  своих  исследованиях  авторы:  К.  Остин  и  Р.  Шорт (1987). К. 
Флейк-Хобсон с соавт. (1981). 
Для  целого  ряда  заболеваний  до  сих  пор  не  выявлена  точная,  научно 
обоснованная  причина,  поэтому  предположительно  их  называют  «эндогенны-
ми», «идиопатическими»,  в  лучшем  случае – просто  «криптогенными»,  т.  е. 
заболеваниями  с  неизвестной  причиной.  Достаточно  часто  это  звучит  так – 
«этиология  неизвестна».  Предполагается  существенное  участие  психики  в 
проявлении таких болезней, в основе которых лежат так называемые вегетатив-
ные  расстройства  типа  функциональных  нарушений  сердечного  ритма, 
функциональных  расстройств  кровообращения  и  симптомокомплекса  «вегета-
тивной дистонии». Очень высока частотность проявления подобных нарушений 
в  процессе  беременности,  однако  исследований,  посвященных  механизмам 
«запуска» подобных заболеваний практически нет. 
 Генетический  подход  Генетическим  факторам  риска  невынашивания 
беременности  на  проблемном  и  теоретико-методологическом  уровнях  посвя-
 
 

- 27 - 
 
щена  работа  В.  С.  Толмачева.  В  своем  исследовании [77] автор  выделяет 
наследственные  факторы  невынашивания  беременности,  определяет  генетиче-
ские  модели  полигенных  заболеваний,  разрабатывает  патогенетически 
значимые маркеры для конкретных типов заболеваний.  
При беременности, осложненной угрозой невынашивания, возрастает пе-
ринатальная смертность (И. М. Старовойтова, 1973;  S. Feckam; 1970, D. Evans; 
1970). Показано, что угроза выкидыша приводит к нарушению внутриутробно-
го развития плода (Г. И. Лазюк, 1976; В. П. Кулаженко; 1976). Таким образом, 
авторы единодушно указывают на осложнение беременности угрозой выкиды-
ша как на довольно часто встречающийся фактор ее неблагополучного исхода. 
При  беременности  действуют  механизмы,  позволяющие  нейтрализовать 
иммунологический  конфликт,  вызванный  тканевой  несовместимостью  двух 
генетически различных организмов (матери и плода). Можно полагать, что при 
невынашивании беременности эти иммунологические механизмы нарушаются. 
Интересна  точка  зрения  (М.Scott, 1989; С. Feldbush, 1989), согласно  которой 
при беременности блокируется функция иммуннокомпетентных клеток матери. 
Как  известно,  при  беременности  функциональная  активность  коры  надпочеч-
ников усиливается, что проявляется увеличением содержания в крови кортико-
стероидов,  действие  которых  на  лимфоциты  заключается  в  торможении 
размножения этих клеток, в уменьшении количества циркулирующих в крови Т 
– лимфоцитов (В. Fanci, 1979; С. Grabtree, 1980).  
Известна роль гормонов в развитии беременности. По данным многих ав-
торов [77, 81], эндокринная  регуляция  обеспечивает  компенсаторно – приспо-
 
 

- 28 - 
 
собительные  механизмы  во  время  беременности.  Одним  из  них  является 
воздействие  гормонов  на  иммунную  систему.  Регулирующее  воздействие 
гормонов на функциональное состояние клеточного иммунитета и способность 
к  управлению  клеточными  процессами  являются  вестниками  возможных 
метаболических  нарушений  иммуннокомпетентных  клеток  при  вынашивании 
беременности.  
Различные заболевания матери, состояния угрожающего выкидыша при-
водят  к  хронической  гипоксии,  которая  является  одним  из  самых  значимых 
факторов в происхождении различных нервнопсихических нарушений у детей 
(Г.  Эггерс  с  соавт., 1988). Показано,  что  дети,  перенесшие  внутриутробную 
гипоксию,  развиваются  хуже,  чем  истинно  доношенные  дети.  Гипоксия  стоит 
на  первом  месте  в  ряду  причин  перинатальной  смертности  и  патологии 
дальнейшего  развития.  Как  показали  многие  исследования [17, 35, 81,], 
невынашивание  беременности    определяет  высокую  смертность  детей  не 
только  в  перинатальном  периоде,  но  и  во  всех  возрастных  периодах  жизни 
ребенка,  а  при  выживаемости  часто  выявляются  врожденные  аномалии 
развития и нервно-психические расстройства.  
Практически  все  реакции  организма,  как  нормальные,  так  и  патологиче-
ские,  определяются  взаимодействием  индивида  и  среды.  Для  большинства 
заболеваний  генетические  факторы  являются  этиологически  значимыми,  но 
патологический  процесс  манифестирует  лишь  с  определенной  совокупностью 
экзогенных внешнесредовых факторов. Необходимым условием для реализации 
наследственного  предрасположения  к  болезни  является  контакт  индивида  с 
 
 

- 29 - 
 
определенными патогенными условиями внешней среды (Е. Ф. Давиденкова, Е. 
С. Либерман, 1978). 
Наследуемость  выражает  степень  проявления  данного  конкретного  при-
знака,  при  котором  фенотипы,  характерные  для  родителей,  передаются  их 
потомству  и  выражаются  как  коэффициент  корреляции  или  регрессии  В.  В. 
Ленц, (1984). Рассматривая  влияние  среды  при  количественно  обусловленных 
признаках, В. В. Ленц отмечает, что на признаки, выражение которых зависит 
от многих генов, оказывают влияние многие биохимические факторы. Поэтому 
они  являются  мишенью  и  для  различных  экзогенных  факторов.  Термин 
«мультифакторная» обусловленность охватывает генетические и негенетичекие 
признаки. Учитывая широкую распространенность болезней с наследственным 
предрасположением,  появилась  необходимость  разработки  нового  подхода  к 
прогнозированию  и,  соответственно,  к  предупреждению  мультифакторных 
заболеваний.  Такой  подход  связан  с  возможностью  выделения  среди  «практи-
чески здоровых» так называемых «групп риска» по конкретному заболеванию.  
В    основе  современного  варианта  мультифакторной  пороговой  модели, 
предложенной Falconer (1965) лежит  допущение,  что  существует  некое 
сходство, составляющее основу наследования, связанное с этиологий заболева-
ния  и  имеющее  количественное  измерение.  При  этом  заболевание  может 
проявляться у человека  лишь в том случае, если его генетические особенности 
и  средовые  факторы  в  сумме  дают  такой  эффект,  что  его  подверженность 
превышает  пороговое  значение  для  данного  заболевания.  Эта  модель  хорошо 
объясняет особенности семейного накопления мультифакторных болезней.  
 
 

- 30 - 
 
Подобные  методы  позволяют  изучать  мультифакторные  заболевания  в 
совокупности с патогенетически важными биохимическими и физиологически-
ми показателями, различными факторами риска и факторами среды.  
Социально-психологический подход Проблемам адаптации к состоянию 
беременности в рамках социально-психологического подхода посвящена работа 
Н.  В.  Боровиковой.  Автор  рассматривает  феномен  адаптации  как  постоянный 
процесс активного приспособления индивида к условиям среды. При этом типы 
адаптации  формируются  в  зависимости  от  структуры  потребностей  и  мотивов 
личности и являются решающими при выборе пути адаптации [15]. Боровикова 
выделяет 3 основных  направления  этого  процесса:  социальный,  психологиче-
ский  и  физиологический  и  две  индивидуальные  стратегии  адаптации:  пассив-
ную  и  активную.  Сутью  пассивной  стратегии  является  сохранение  женщиной 
себя, прежде всего, как биологической единицы, желание сохранить в неизмен-
ном  виде  прошлый  образ  жизни,  использование  для  достижения  целей  
«выживания»  в  новой  ситуации  хорошо  отлаженных  и  ранее  эффективных 
стереотипов  взаимодействия  с  окружающими  людьми  и  самой  собой.  Эгоцен-
трическая позиция более свойственна активной стратегии адаптации. Беремен-
ная  женщина  не  только  адаптируется  к  изменяющемуся  образу – Я,  но  и 
приспосабливает  окружающий  мир  к  своему  новому  образу.  Активная 
стратегия – это  стратегия,  центрированная  на  совершаемых  самой  женщиной 
внутриличностных  и  внешних  социальных  перестройках,  на  изменении 
прежнего  образа  жизни.  Рассматривая  этап  адаптации,  автор  включает  в  него 
следующие  психологические  симптомы  беременности:  установка  на  беремен-
 
 

- 31 - 
 
ность;  аффект  осознания  себя  беременной;  симптом  принятия  решения; 
симптом нового Я.  
Социальный уровень  анализа категории «здоровье» связан, прежде всего,  
с детерминацией социальных условий, обеспечивающих здоровье человека или 
группы (общества) и с раскрытием понятий социального статуса, социального 
благополучия,  социальной  безопасности  и  анализируется  в  предметном  слое 
социологии  здоровья,  социологии  семьи,  социальной  психологии.  Заимствова-
ние  категории  здоровья  социальными  науками  обусловлено  глобальными 
изменениями, происходящими в социальной сфере на микро -  и макроуровне и 
необходимостью  выработки  ценностного  отношения  к  своему  здоровью  на 
уровне сознания, созданию новых способов поведения и жизненных стратегий. 
Материнство, как условие социального здоровья женщины, рассматрива-
ется  в  исследованиях  А.  И.  Антонова (1996), В.  В.  Бойко (1991), И.  С.  Кона 
(1990), В. А. Медкова (1987), М. С. Радионовой (1997). 
 Репродуктивная  мотивация,  установки,  ценности  и  нормы  как  субъек-
тивный фактор социального здоровья беременных женщин являлись объектом 
исследования в работах Н. Б. Баркалова (1984). С. И. Голода (1984, 1996). Л. Е. 
Дарского (1972). В. В. Елизарова (1987).  
Психопрофилактической  и  социальной  подготовке  будущих  мам  как  ос-
новному  направлению  социальной  работы  посвящены  разработки  В.  В. 
Абрамченко (1991), В.  М.  Астахова (1986), Н.  Л.  Долженковой (1996), Н.  П. 
Коваленко (1996), О. Л. Тряниной (1989).  
 
 

- 32 - 
 
Социальному статусу беременной женщины посвящены работы E. Freid-
son (1985), R. Hessler (1978), J. Mckinlay (1998). Авторы  рассматривают 
беременность с позиций приобретения женщиной нового социального статуса, 
требующего закрепленных в общественном сознании норм и правил поведения. 
Разработке категории социального здоровья на методологическом уровне 
посвящена  работа  Т.  Е.  Большовой (1997). По  мнению  автора,  необходимо 
одновременное изучение факторов риска и факторов устойчивости социального 
здоровья  в  целях  преодоления  ошибок  болезнецентристского  подхода.  При 
этом  социальный  риск  трактуется  как  неопределенность  и  возможность 
неблагоприятных последствий в результате поведения социальных субъектов и 
зависит от их социальной компетентности.  
На стыке междисциплинарных медицинских и социологических исследо-
ваний  категория  «социальное  здоровье»  семьи,  общества  и  личности  часто 
используется  как  цель  государственной  программы  планирования  семьи 
исследователями этого направления: Е. В. Андрюшиной (1997), Н. З. Зубковой 
(1983), И. П. Катковой (1996), О. Г. Фроловой (1998). 
Выделение  критериев  нормы  и  отклонений  в  исследовании  адаптив-
ности к состоянию беременности  В особом рассмотрении нуждается вопрос 
о    критериях,  выделяемых  при  рассмотрении  адаптивности  к  состоянию 
беременности.  Практически  во  всех  работах,  связанных  с  проблематикой 
вынашивания  беременности  выдвигаются  те  или  иные  критерии,  с  помощью 
которых  оценивается  норма,  отклонение  от  нормы  или  отсутствие  нормы  в 
показателях  здоровья  отдельной  личности  или  группы.  Общепринято,  в 
 
 

- 33 - 
 
эмпирическом  исследовании,  деление  критериев  на  объективные  и  субъектив-
ные. 
 Объективные  критерии  образа  жизни  будущих  матерей  и    новорожден-
ных достаточно полно разработаны в исследованиях Е. Б. Бреевой (1994) и Н. 
М.  Римашевской (1998). Среди  них:  семейное  положение,  объективные 
показатели  здоровья,  доходы  семьи,  образ  жизни,  наличие  вредных  привычек, 
условия труда в период зачатия и беременности, возраст, хронические заболе-
вания  матери,  наличие  медицинских  противопоказаний  по  отношению  к 
вынашиванию беременности. В основе исследований А. А. Давыдова (1995), И. 
И.  Гребешовой (1990), О.  Г.  Фроловой (1993) лежит  критерий  возрастного 
риска  (моложе 18 и  старше 35 лет).  Социально-экономическое  положение 
семьи беременной женщины рассматривается в работах В. И. Кузнецова (1994), 
Н. И. Макельской (1992).  
Субъективные критерии: удовлетворенность браком, конфликты с родст-
венниками – рассмотрены  в  исследованиях  В.  И.  Кузнецова (1992), В.  А. 
Сысенко. Т. А. Гурко (1996) предлагает классификацию стрессорных событий, 
как  типологизирующий  критерий  для  выделения  различных  типов  семей  и 
ситуаций. Эмоциональные состояния беременных и психологические реакции, 
нарушения работоспособности и памяти исследуются в работах М. А. Кочнева 
(1984),  О.  Б.  Мамиева (1978), В.  Н.  Прохорова (1991). В.  И.  Брутман,  М.  С. 
Радионова (1996) основным субъективным критерием нормы психологического 
здоровья  в  диаде  «мать – ребенок»  считают  формирование  материнской 
привязанности  к  ребенку  во  время  беременности  и  определенный  творческий 
 
 

- 34 - 
 
склад  личности  женщины.  О.  Н.  Безрукова  [14] выделяет  критерии  оценки 
образа  жизни  (здоровье,  возраст,  структура  питания,  оптимальные  условия 
профессиональной  деятельности  до  и  во  время  беременности);  критерии  для 
оценки  социальной  ситуации  беременности  (уровень  доходов,  устойчивость 
семейного  положения,  отсутствие/наличие  конфликтных  ситуаций);  критерии 
для  оценки  самочувствия  (удовлетворенность  браком,  влияние  макро-  и 
микросреды);  критерии  оценки  психологического  статуса  (адекватность 
самооценки, уровень тревожности) и т. д.  
Репродуктивное  здоровье  в  русле  ситуационного  контекста  исследуется 
А. И. Антоновым (1994), Н. Б. Борисовым (1996), В. В. Елизаровым (1997) и др. 
Авторы выделяют ситуации, «способствующие или препятствующие рождению 
ребенка».  Критерием  различения  ситуаций  служит  также  их  устойчивость  во 
времени  и  продолжительность.  В  соответствии  с  последним  критерием  А.  И. 
Антонов  выделяет  три  уровня  ситуаций:  ситуации  повседневной  жизни; 
ситуации  семейного  образа  жизни;  общие  ситуации,  связанные  с  глобальной 
общественно-исторической обстановкой (цит. по [14, с. 37]). 
 Углубленному изучению системы диспозиций в контексте репродуктив-
ного поведения может служить модель диспозиционной регуляции поведения, 
предложенная  В.  Я.  Яловым (1984). В  работах D. Bougch (1982), K. Davis 
(1990),   D. Blaick (1987) выделена классификация репродукционных мотивов и 
связь  репродуктивной  мотивации  с  конкурирующими  потребностями  и 
ценностями личности [115,121].  
 
 

- 35 - 
 
Комплексные исследования адаптации к материнству  В комплексных 
исследованиях  состояния  женщины  во  время  беременности,  связанных  с 
успешностью ее адаптации к материнству и обеспечением адекватных условий 
для  развития  ребенка,  учитываются  разнообразные  факторы:  личностные 
особенности,  история  жизни,  адаптация  к  супружеству,  особенности  личност-
ной  адаптации  как  свойство  личности,  удовлетворенность  эмоциональными 
взаимоотношениями  со  своей  матерью,  модель  материнства  своей  матери, 
культурные,  социальные  и  семейные  особенности,  физическое  и  психическое 
здоровье.  
Такой подход отражен в  ряде коллективных монографий: «The Different 
Faces of Motherhood», под ред. B. Birns и D. Hay, «The Development of Attach-
ment and Affiliative systems» под  ред. R. Emde и R. Harmon. «Psicholodical 
Aspects of a First Pregnancy and Early Postnatal Adaptation» P. Shereshevsky и 
Yarrow. В последней из названных книг авторы выделили более 700 факторов, 
представленных  в 46 шкалах,  характеризующих  адаптацию  женщины  к 
беременности  и  раннему  периоду  материнства,  ее  семейное  и  социальное 
положения, личностные качества, связь с особенностями развития ребенка (цит/ 
по [82, с. 5]).   
Установлено, что успешная адаптация к  беременности коррелирует с ус-
пешной  адаптацией  к  материнству  (как  удовлетворенность  своей  материнской 
ролью,  компетентность,  отсутствие  проблем  во  взаимодействии  с  ребенком, 
успешное развитие ребенка). 
 
 

- 36 - 
 
Сходный метод используется в некоторых отечественных исследованиях, 
где  также  на  основе  комплексного  подхода  (психологического,  психиатриче-
ского,  медицинского)  выявляются  факторы  риска,  влияющие  на  качество 
материнско-детского  взаимодействия  и  готовность  к  материнству  О.  В. 
Баженова, Л. Л. Баз, Г. В. Скобло [11].  
Комплексное  рассмотрение  объективных  и  субъективных  факторов  про-
водится  в  работах  А.  И.  Захарова [30]. Автор  акцентирует  внимание  на 
личностных  особенностях  женщины,  способствующих  появлению  стресса  во 
время  беременности.  Среди  наиболее  значимых  психологических  факторов  А. 
И.  Захаров  выделяет  эгоцентризм,  приоритет  профессиональных  успехов  и 
интересов,  повышенную  эмоциональную  чувствительность,  тревожность, 
невротизацию и повышенную раздражительность. 
Психология  материнства  на  основе  сравнительно-психологического  под-
хода исследуется Г. Г. Филипповой [81]. В работе рассматриваются структура, 
содержание  и  онтогенез  материнства,  особенности  психического  развития 
ребенка, особенности развития материнских функций и материнской сферы.  
Вывод:  как  показал  анализ  литературы,  спектр  исследований,  посвящен-
ных проблематике беременности весьма обширен. Выделяются экологические, 
психологические,  генетические,  онтогенетические,  социальные  и  другие 
факторы,  детерминирующие  осложнения  при  вынашивании  беременности. 
Суммируя  выводы,  которые  делают  исследователи  различных  направлений, 
можно сказать следующее: 
 
 

- 37 - 
 
•  В контексте генетического подхода невынашивание беременности рассмат-
ривается  как  полиэтологическое  заболевание,  причины  которого  весьма 
многочисленны.  Данные  о  роли  генетических  факторов  изучены  недоста-
точно  и  противоречивы.  Решению  прогностических  задач  по  предсказанию 
возникновения нарушений в течении беременности посвящено незначитель-
ное  число  исследований,  что  связано  с  трудностями  разработки  количест-
венных признаков, ассоциирующихся с заболеваниями. 
•  В  психологических  исследованиях  выделяются  особенности  психического 
состояния  женщины  в  беременности,  влияющие  на  развитие  ребенка.  В 
первую очередь, это наличие стрессов, депрессивных состояний, психопато-
логических  особенностей,  их  возникновение  и  обострение  в  различные 
периоды беременности.  
•  В  исследованиях,  ориентированных  на  медико-биологические  аспекты 
беременности, обсуждается связь психологического состояния женщины во 
время  беременности  с  успешностью  вынашивания  ребенка  и  патологией 
беременности и родов. Невозможно провести строгое разграничение психи-
ческих, психосоматических и чисто соматических заболеваний. Они тракту-
ются как мультифакторные проявления. В принципе, целесообразным счита-
ется придерживаться в этиологии, терапии и прогнозе любой болезни муль-
тифакторного подхода. 
•  В  работах,  выполненных  в  русле  культурно-исторического  подхода, 
отмечается «потеря модели материнства». Констатируется снижение ценно-
 
 

- 38 - 
 
сти материнства для женщины, при повышении  значимости таких  позиций, 
как самореализация, карьерный рост, социальный статус.  
•  В  рамках  комплексного  подхода  авторы  констатируют  необходимость 
продолжения  психологических  исследований  материнства  как  целостного 
явления  и  подчеркивают  отсутствие  адекватного  подхода  и  теоретической 
концепции для осуществления такого исследования.  
В  целом,  в  существующих  на  сегодня  подходах,  факторы,  выбираемые 
для  исследования  особенностей  адаптивности  (и  успешности  адаптации)  к 
состоянию  беременности,  часто  выделяются  в  пределах  одного  «слоя» 
индивидуальности  (при  признании  значимости  других  составляющих)  либо 
определяется рядополагаемый список субъективных и объективных критериев.  
Практически  не  существует,  работ,  посвященных  изучению  тех  случаев 
осложненной беременности, которые можно объединить термином «этиология 
неизвестна».  Т.  е.  таких  случаев,  где    осложнения  соматического  характера 
манифестируют  вне  связи  с  конкретным  заболеванием,  неблагоприятной 
экологией,  наличием  стрессогенных  факторов  или  социального  неблагополу-
чия.  Отсутствуют  исследования,  в  которых  проводится  исследование  адаптив-
ности  к  состоянию  беременности  при  сравнении  нормальной  и  осложненной 
динамики.  
1.2 Обоснование программы и метода проводимых исследований 
В предлагаемой работе адаптивность женщины к процессу вынашивания 
ребенка  рассматривается  с  позиций  комплексного  подхода,  и  факторы 
 
 

- 39 - 
 
выделяются на основе объективных процессов развития общества  в последние 
50  лет  в  связи  с  высоким  уровнем  социокультурной  динамики  в  указанный 
период.  Такая  динамика  обусловлена,  прежде  всего,  процессами  урбанизации, 
информатизации  и  социально-политической  эмансипации  женщин.  На  фоне 
«демографического перехода» (т. е. перехода к контролируемой рождаемости) 
эти  процессы  породили  центробежные  механизмы  «разрушения»  большой 
многоукладной  и  многопоколенной  семьи,  преобразования  ее  в  семью 
нуклеарного  типа.  В  патриархальной  культуре    женщина,  выходя  замуж, 
обычно  переходила  в  семью  мужа.  Ее  собственные  когнитивные,  поведенче-
ские  и  темпераментальные  характеристики  нивелировались  и,  возможно,  в 
определенной мере подавлялись четко заданными поведенческими критериями, 
которые диктовались обычаями, нравами, традициями данной семьи. С другой 
стороны,  эта  заданность  способствовала  созданию  чувства  защищенности, 
стабильности  и  предсказуемости  существования,  поскольку  рядом  находились 
«носители опыта». В традиционных культурах ориентация на репродукцию, т. 
е.  на  рождение  многочисленного  и  здорового  потомства,  была  приоритетной, 
что  индуцировало  отношение  к  деторождению  как  к  важному,  но  рутинному 
процессу,  и  обеспечивало  «онтогенетический  путь  к  модели  материнского 
поведения», о котором говорилось выше.  
В  современном  динамичном  обществе  женщине  предлагается 
(предписывается)  новая  модель  поведения,  в  которой  высоким  статусом 
обладают  такие  позиции,  как  самореализация,  образование,  карьера, 
экономическая независимость. Подобный стиль жизни плохо соотносится с  
 
 

- 40 - 
 
ценностями  материнства.  По  рангу  предпочтений  среди  показателей  социаль-
ной успешности профессиональная карьера значительно опережает материнст-
во [48, с.60]. В настоящее время в репродуктивный возраст вступили женщины, 
чьи  матери родились, в большинстве, в нуклеарных семьях (если говорить об 
обществе евро-американского типа), женщины, для которых «модель материн-
ства»  утрачена,  отсутствует  элементарный  опыт  и  сведения  об  особенностях 
развития ребенка и собственных функциях в общении с ним.  
Для женщин, осознанно относящихся к рождению ребенка, насущной не-
обходимостью  становится  обращение  к  поиску  недостающей  информации, 
формирование  собственной  модели  материнства.  В  современном  обществе  
поиск  «новой  модели»  происходит  в  условиях  избыточной  информатизации, 
высокого  «темпа  жизни».  После  тысячелетий  медленного  накопления  инфор-
мации объем человеческих знаний стал быстро увеличиваться. Необходимость 
принятия решений в условиях лавинного поступления информации становится, 
таким образом, серьезной проблемой. 
  Высокий темп современной жизни, не позволяя осуществить всесторон-
ний анализ ситуации при принятии решения, предполагает действие в «режиме 
быстрой рефлексии» [39] с опорой на тиражируемые в исторических семейных 
вертикалях,  и  наработанные  в  прошлом  опыте,  когнитивные  и  поведенческие 
паттерны, стереотипические (для индивидуума) жизненные стратегии. 
Эти индивидуальные стратегии могут быть достаточно адаптивными для 
обычных процессов жизнедеятельности индивида (в противном случае, они не 
закреплялись бы в трансгенерационных передачах). Однако, по мнению автора, 
 
 

- 41 - 
 
в контексте адаптации к состоянию беременности, некоторые из этих стратегий 
могут  являться  фактором,  манифестирующим  осложнения  соматического 
характера.  Беременность  и  роды  становятся  для  современной  женщины 
событием  исключительным  и,  в  силу  этой  исключительности,  пугающим.  А 
постоянный  информационный  стресс  способствует  трансформации  страха 
перед родами (вследствие гиперболизации значения «события») в соматический 
симптом  еще  и  потому,  что  такая  реакция  является  социально  принимаемой 
(если не ожидаемой) формой поведения. В зарубежной практике беременность 
в  принципе  рассматривается  как  кризисное  состояние,  требующее,  помимо 
медицинской, обязательной психологической поддержки. 
Автор предполагает, что, помимо особенностей индивидуального атрибу-
тивного стиля и наследуемых паттернов поведения, существует третий фактор, 
значимо влияющий на адаптивность к состоянию беременности.  
По утверждению У. Пломина (1987) человек стремится «выбирать среду 
под  генетику»,  и  процесс  этот  протекает  неосознаваемо.  В  современном  мире 
возможности «выбора подходящей среды» гораздо богаче, чем в традиционных 
культурах. Причем, формально-динамические свойства индивидуальности, как 
категория врожденная, лежат в основе такого неосознанного выбора, детерми-
нируя  приоритетные  направления,  по  которым  принимается  решение  о 
соответствии  «модели»  и  результата  действия.  Роль  формально-динамических 
свойств индивидуальности (ФДСИ), как «наследуемой» категории, практически 
еще  не  была  предметом  конкретных  исследований  в  контексте  адаптации  к 
процессу беременности.  
 
 

- 42 - 
 
Вывод:  в  рамках  ситуативной  неопределенности,  порождаемой  высокой 
скоростью  и  плотностью  информационных  потоков,  особенно  высок  статус 
жизненных стратегий, предъявляемых как адаптивные, в режиме «автомати-
ческого  реагирования».  Эти  стратегии  формируются  на  базе  «семейно-
генетического  наследования»  и  особенностей  атрибутивного  стиля
который  строится  в  рамках  опыта  взаимодействия  индивида  со  средой. 
Темпераментальные  характеристики  при  этом  являются  структурой, 
обеспечивающей фоновую,  базовую регуляцию поведения человека в различ-
ных условиях жизнедеятельности.   
Таким образом, при исследовании адаптивности к процессу беременности 
и  сравнении  осложненных  и  нормальных  случаев  следует  учитывать  три 
фактора или, соответственно, три уровня индивидуальности:  
•  онтогенетически значимые поведенческие стратегии; 
•  особенности атрибутивного стиля; 
•  темпераментальные  характеристики  (формально-динамические  свойства 
индивидуальности). 
Необходимо выделить диагностический этап работы для качественного и 
количественного  структурирования  указанных  факторов  и  определения  их 
возможного  негативного  сочетания  по  отношению  к  динамике  беременности. 
Необходимо  разработать  общие  и  индивидуальные  методы,  приемы,  для 
повышения уровня адаптации женщины к состоянию беременности. 
 
 
 

- 43 - 
 
ГЛАВА 2    ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ 
2.1 Характеристика предметной области исследования 
«…Наиболее  характерной  чертой  системного  подхода,  отмечал  П.  К. 
Анохин, – является то, что в исследовательской работе не может быть аналити-
ческого изучения какого-то частного объекта без точной идентификации этого 
частного в большей системе. Таким образом, со стратегической и практической 
точек зрения, исследователь должен иметь, прежде всего, конкретную концеп-
цию  системы,  которая  должна  удовлетворять  основным  требованиям  самого 
понятия  системы,  и  лишь  затем  формулировать  тот  пункт  системы,  который 
подлежит конкретному исследованию» (цит.  по [68, с.23]). 
Позиционирование  «пункта  системы»  для  данного  исследования  выпол-
нено на основе изложенной ниже концепции. 
Прообразы паттернов нашей личности, по мнению А. Бека и А. Фримена, 
могут быть выведены из нашего филогенетического наследия Эти генетически 
обусловленные стратегии, которые способствовали выживанию и репродукции, 
вероятно,  являются  результатом  естественного  отбора.  Можно  говорить  о 
континууме от эволюционно сформированных стратегий до методов обработки 
информации  (включающих  эмоциональные  процессы),  предшествующих 
применению  этих  стратегий.  Другими  словами,  оценка  специфических 
требований ситуации предшествует адаптивной (или дезадаптивной) стратегии 
и вызывает ее [53]. 
 
 

- 44 - 
 
 Оценка  ситуации,  по  крайней  мере,  частично,  зависит  от  релевантных 
основных  убеждений.  Эти  убеждения  входят  в  более  или  менее  устойчивые 
структуры  (схемы),  которые  отбирают  и  синтезируют  поступающие  данные. 
Термин  «схема»  в  данной  работе  применяется  аналогично  введенному  Дж. 
Келли (1955) термину «личностные конструкты». Психологическая последова-
тельность далее идет от оценки к эмоциональному и мотивационному возбуж-
дению  и,  наконец,  к  выбору  и  реализации  релевантных  стратегий.  Основные 
структуры  (схемы),  от  которых  зависят  эти  когнитивные,  эмоциональные  и 
мотивационные  процессы,  как  фундаментальные  свойства  личности.  Личност-
ные  «черты»,  идентифицируемые  прилагательными  типа  «зависимый», 
«самоуверенный»  или  «экстравертированный»,  можно  понимать  как  внешнее 
выражение этих основных структур.  
Приписывая событиям те или иные значения, когнитивные структуры за-
пускают  цепную  реакцию,  достигающую  высшей  точки  в  различных  формах 
поведения  (стратегиях),  которые  приписываются  чертам  личности.  Следова-
тельно,  поведенческие  паттерны,  которые  мы  обычно  приписываем  чертам 
личности  или  склонностям («застенчивый», «отзывчивый»),  представляют 
собой  межличностные  стратегии,  сформированные  в  результате  взаимодейст-
вия  между  врожденной  предрасположенностью  и  влияниями  окружающей 
среды. 
Такие признаки как зависимость или  автономия, которые в  мотивацион-
ных теориях личности трактуются как основные побуждения, могут рассматри-
ваться  как  функция  конгломерата  основных  схем.  В  поведенческих  или 
 
 

- 45 - 
 
функциональных  терминах  эти  признаки  могут  быть  названы  «основными 
стратегиями».  
Можно лучше понять структуры, функции и процессы личности, если ис-
следовать  отношения,  чувства  и  поведение  в  свете  их  возможной  связи  с 
этологическими  стратегиями.  Можно  предположить (Gilbert, 1989), что  давно 
сформировавшиеся 
когнитивно-аффективно-мотивационные 
программы 
влияют на наши  автоматические процессы: интерпретацию событий, содержа-
ние  чувств  и  образ  действий.  Программы,  вовлеченные  в  обработку  информа-
ции,  эмоциональные  процессы,  побуждения  и  мотивацию,  возможно,  сформи-
ровались  в  результате  того,  что  они  способствуют  поддержанию  жизни  и 
размножению. 
Естественный  отбор,  видимо,  привел  к  некоторому  соответствию  между 
запрограммированным  поведением  и  требованиями  окружающей  среды. 
Однако наша среда изменилась быстрее, чем наши автоматические адаптивные 
стратегии – в значительной степени в результате изменений социальной среды. 
Независимо  от  ценности  для  выживания  в  более  примитивных  условиях 
некоторые  из  этих  эволюционно  сформировавшихся  паттернов  становятся 
источником  проблем  в  существующей  культуре,  потому  что  сталкиваются  с 
личными  целями  человека  или  вступают  в  конфликт  с  групповыми  нормами. 
Точно  также  особенности  «генетических  программ»  могут  являться  причиной 
индивидуальных личностных различий. Так, один человек может замирать при 
виде опасности, другой – нападать, а третий – избегать любых потенциальных 
источников  опасности.  Эти  различия  в  поведении  или  стратегиях,  любая  из 
 
 

- 46 - 
 
которых имеет ценность для выживания в определенных ситуациях, отражают 
относительно устойчивые характеристики, которые типичны для определенных 
«типов личности».  
Термин «стратегии» может рассматриваться в данном контексте как фор-
мы  запрограммированного  поведения,  предназначенного  для  обслуживания 
биологических целей. Хотя этот термин подразумевает наличие сознательного, 
рационального плана, он используется здесь,  скорее, в том смысле,  в котором 
его  используют  этологи,  чтобы  обозначить  стереотипные  формы  поведения, 
которые  способствуют  индивидуальному  выживанию  и  воспроизведению 
(«репродуктивная  эффективность»).  Формы  поведения  могут  быть  адаптивны-
ми или дезадаптивными в зависимости от обстоятельств. Мы можем наблюдать 
только  видимое  поведение,  поэтому  встает  вопрос,  как  наши  сознательные 
внутренние состояния (мысли, чувства и желания) связаны со стратегиями. 
М. Хоган (1987) постулировал наличие филогенетической наследственно-
сти,  согласно  которой  биологически  запрограммированные  механизмы 
появляются в последовательности, обусловленной развитием в филогенезе. Он 
полагает,  что  культура  обеспечивает  возможность  раскрытия  генетических 
паттернов.  Хоган  расценивает  движущую  силу  деятельности  взрослых  людей, 
направленной  на  увеличение  степени  принятия,  повышения  статуса,  усиления 
власти  и  влияния,  как  аналогичную,  наблюдаемую  у  приматов.  В  своей 
эволюционной  теории  человеческого  развития  он  подчеркивает  важность 
«адекватности».  А.  Скарр (Scarr, 1987) особо  указывает  на  роль  генетической 
предрасположенности в формировании личности. Она заявляет: в ходе развития 
 
 

- 47 - 
 
проявляется действие то одних, то других генов, что приводит к изменениям в 
организации  поведения,  так  же  как  к  изменениям  в  паттернах  физического 
роста.  Независимо  от  первичного  происхождения  генетически  заданных 
прототипов  человеческого  поведения  есть  веские  доказательства  того,  что 
некоторые  типы  относительно  устойчивых  темпераментов  и  поведенческих 
паттернов присутствуют уже при рождении [119]. Эти врожденные характери-
стики лучше рассматривать как «тенденции», которые могут акцентуироваться 
или  ослабнуть  под  воздействием  опыта.  Кроме  того,  может  устанавливаться 
непрерывный, взаимно подкрепляющийся цикл между врожденными паттерна-
ми человека и паттернами других значимых для него людей. Например, человек 
с  большим  потенциалом  для  поведения,  требующего  заботы,  может  вызывать 
проявление  заботы  со  стороны  окружения,  вследствие  чего  врожденные 
паттерны  поддерживаются  намного  дольше  периода,  на  протяжении  которого 
такое поведение адаптивно (Gilbert, 1989). Из данного исследования видно, что 
даже  чрезвычайно  дезадаптивные  паттерны  могут  быть  изменены,  если 
направить  психотерапию  на  определение  и  модификацию  этих  установок  или 
укрепление более адаптивных установок. 
Адаптация к процессу беременности – это часть общей проблемы адапта-
ции индивида к среде в процессе его жизнедеятельности.  В широко известной 
«Универсальной  модели  поведения»  А.  П.  Анохина  представлен  общий 
алгоритм разрешения проблемной ситуации: афферентный синтез – решение – 
реализация – сравнение результата с акцептором.  Такой алгоритм характеризу-
ет поведение человека, как в рутинном, так и в стрессогенном взаимодействии, 
 
 

- 48 - 
 
в  том  числе  и  с  точки  зрения  адаптации  к  внешним  воздействиям.  Для  поста-
новки  частных  вопросов  адаптивности  человека  к  среде  в  условиях    избыточ-
ной  информатизации  автор  предлагает  эвристическую  схему  функционирова-
ния  в  условиях  неопределенности,  выполненную  на  основе  упомянутой  выше 
модели  А.  П.  Анохина  и  в  парадигме  А.  Бека  о  когнитивной  обработке 
информации. Ниже представлена схема (рис. 1) и ее интерпретация.  
По определению Шеннона (1978), информация есть мера снятия неопре-
деленности.  Сырые  сенсорные  данные  (информационный  «шум»)  несут 
ограниченную информационную ценность, они должны быть преобразованы в 
некоторую,  поддающуюся  интерпретации,  конфигурацию.  Эта  интеграция  в 
последовательный паттерн – результат переработки схемами сырых сенсорных 
данных  в  определенном  контексте.  Каузальная  атрибуция  на  этом  этапе 
происходит  вследствие  более  высокой  степени  структурированности,  с 
помощью  которой  случаям  приписывают  значения.  Убеждения  организованы  
согласно  иерархии,  которая  приписывает  все  более  широкие  и  сложные 
значения  конкретному  стрессору  на  последовательных  уровнях.  Иными 
словами,  на  обработку  информации  влияет  «механизм  упреждения» [99] или 
«прогностический фильтр».  
Когда средовой сигнал (значимая информация) выделен системой из фона 
(информационного  «шума»)  в  системе  формируется  интегративная  реакция,  в 
которой участвуют когнитивные, поведенческие и аффективные схемы
 
 
 
 

- 49 - 
 
РЕАКЦИЯ
ИНФОРМАЦИОННЫЙ
ОБРАТНОЙ
«ШУМ»
СИГНАЛ
СВЯЗИ
СРЕДА
Снятие
неопределённости
СИСТЕМА
(ИНДИВИД)
ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ
ФИЛЬТР
Цикличность
РЕАКЦИЯ
СИСТЕМЫ
Аффективные
Поведенческие
Когнитивные схемы
схемы
схемы
ФДСИ
РЕСУРС (биологический)
 
 
Рис. 1 Схема  организации  адаптивного/дезадаптивного  взаимодействия 
индивида со средой  
Содержание когнитивных схем может быть связано с личными отноше-
ниями,  такими  как  отношение  к  себе  и  другим,  или  безличными  категориями, 
например, неодушевленными объектами (конкретными или абстрактными). 
Схемы могут быть описаны в терминах их валентности – степени, в кото-
рой они активированы в данный момент. Уровень активации (или валентность) 
может  изменяться  от  латентного  до  гипервалентного.  Когда  схемы  латентны, 
они не участвуют в обработке информации; когда же они активизированы, они 
направляют когнитивные процессы от самой ранней до заключительной стадии 
(Beck et al., 1967, 1985). Когда  отдельные  схемы  гипервалентны,  их  порог 
 
 

- 50 - 
 
активации  низок,  и  они  легко  запускаются  незначительным  или  тривиальным 
стимулом. 
 Адекватность  реакции  и,  следовательно,  адаптивность  системы  может 
определяться  по  реакции  обратной  связи  (Rобр.св.) – «ответу  среды».  То  есть 
при  выделении  информационного  сигнала  из  «фона»  на  уровне  прогностиче-
ского фильтра происходит «перенацеливание» системы на ожидание некоторой 
средовой реакции (пунктирная стрелка на рис. 1). Мерой снятия неопределен-
ности  является  соотнесение  реальной  и  ожидаемой  Rобр.св..  Снятие  (уменьше-
ние)  неопределенности  характеризует  единичный  цикл  взаимодействия 
«система – среда». 
Большая  «плотность»  информационных  потоков,  обусловлена,  как  уже 
упоминалось,  высоким  «темпом  жизни»  современного  общества.  Информаци-
онная избыточность предполагает – при  очевидной выгоде хорошо продуман-
ных  решений – «мозаичную»  тактику  сбора  информации  и  предъявление, 
особенно в стрессогенных условиях, гипервалентных когнитивных  и поведен-
ческих  схем,  закрепленных  в  прошлом  опыте  как  адаптивные.  То  есть,  идет 
функционирование  в  режиме  «быстрой  рефлексии» [39]. Если  предъявление 
подобных  схем  не  снимает  неопределенность  во  взаимодействии  со  средой, 
целесообразным,  с  точки  зрения  «экономии  ресурсов»,  будет  переход  на 
уровень  обычной  рефлексии  для  конструирования  нового  ответа  на  средовой 
сигнал. Такая стратегия своевременного перехода на логико-методологический 
уровень      является  ресурсо-сберегающей  и  обеспечивает  минимизацию 
цикличности во взаимодействии индивида со средой. 
 
 

- 51 - 
 
В  противном  случае,  при  несоответствии    Rобр.св.  ожиданиям  системы, 
возможны два варианта взаимодействия: 
1)  Коммуникация с высоким уровнем неопределенности. 
2)  Повышение цикличности для снятия неопределенности. 
При  выработке  адаптивной  реакции  системы  неопределенность  филоге-
нетически  трактуется  как  опасность  (неадаптивные  реакции  индивида, 
формируемые в рамках надситуативной привлекательности неопределенности, 
не  являются  предметом  рассмотрения  в  данной  работе).  Поэтому  первый 
способ  предполагает  нарастание  стресса  в  коммуникативном  процессе  и, 
следовательно,  истощение  ресурса.  При  этом  формально-динамические 
свойства  индивидуальности  являются  элементом,  вносящим  в  систему 
дополнительное  «возмущение»  либо  амортизирующим,  смягчающим  негатив-
ный эффект внешнего воздействия. 
Второй  способ,  являясь  изначально  ресурсо-затратным,  может  означать 
простое повторение одной схемы реагирования, вместо предъявления альтерна-
тивных  моделей.  В  этом  случае  возможен  переход  к  первому  варианту 
взаимодействия  либо  блокирование  внешних  сигналов  за  счет  перехода  к 
незрелым  формам  психологической  защиты.  Оба  варианта  взаимодействия,  с 
точки зрения автора, формируют чувство беспомощности. 
Клинические  наблюдения  свидетельствуют [107, 110, 120], что  гиперва-
лентные  когнитивные  схемы  неизбежно  являются  «доминантными»,  т.е.  они 
легко  замещают  более  адаптивные  схемы,  по  отношению  к  конкретной 
ситуации,  при обработке информации. Например, индивид с пессимистичным 
 
 

- 52 - 
 
стилем  мышления  с  большей  готовностью  будет  вспоминать  негативные 
события, и оценивать нежелательные результаты, как более вероятные. В этом 
случае  напряженность,  порождаемая  информационным  давлением,  будет 
уменьшаться  не  за  счет  наработки  новых  гибких  стратегий  реагирования,  а 
путем  построения  возможно  более  устойчивой  внутренней  модели  мира. 
Относительно  небольшой  горизонтальный  стресс,  при  котором  происходит 
«несрабатывание»  конструктной  схемы,  запускает,  на  фоне  повышенной 
эмоциональной  тревожности,  реакцию  «защиты  бастионов»,  вместо  поиска 
адекватных  схем  реагирования.  Иными  словами,  устойчивость  убеждений 
становится фактором безопасности в условиях быстрой изменяемости среды. 
Таким  образом,  отработка  навыков  принятия  решений,  формирование 
гибких  стратегий  выработки  решений  в  условиях  неопределенности  в 
сочетании  с  преодолением  чувства  беспомощности,  становится  одним  из 
основных  ресурсов  повышения  адаптивности  индивида  и  успешности  жизне-
деятельности.   
2.2 Стратегия выработки решений 
Переходя на предметный уровень, необходимо отметить, что основой ус-
пешной  жизнедеятельности  индивида  является  содержание  субъективного 
опыта,  регулирующего  выбор  целей  и  способов  их  достижения  и  соотнесение 
их  с  конкретными  требованиями  среды  (как  физической,  так  и  социальной). 
Важнейшим  фактором  решения  проблем  является  рефлексия,  как  обеспечи-
вающая  деятельностная  функция  с  ее  трехэлементной  предметной  областью 
 
 

- 53 - 
 
(сам  субъект  деятельности,  процесс  деятельности,  ее  результат).  Рефлексия 
проецируется  на  самое  структуру  решаемой  проблемы,  где  наряду  с  предмет-
ным слоем должен быть выделен и ее рефлективный слой.  
Именно  с  возникновением    проблемной  ситуации  и  проблемы  (в  любой 
сфере деятельности) актуализируется, обостряется потребность в рефлексии и, 
прежде  всего – в  логико-методологической.  Поиск  путей  решения  проблемы 
составляет основную ее содержательную нагрузку. В связи с этим необходимо 
отметить,  что  рефлексия  проецируется  на  структуру  проблемы,  в  которой 
можно вычленить два среза [85]: 
1.  Предметный  срез,  отражающий  то,  что  нужно  познать,  практически 
смоделировать, преобразовать; 
2.  Рефлективный слой, содержащий вопросы «как», «каким образом». 
Подход  к  проблеме  с  учетом  рефлексии    как  деятельностной  функции  не 
только  позволяет  конкретизировать  структуру  самой  проблемы,  но  и  актуали-
зирует  вопрос  о  ее  информационной  «среде  обитания»,  непосредственном 
информационном «окружении», или о том, что, применительно к задаче порой 
называют  «пространством  задачи».  Наиболее  подходящим  в  данном  случае 
является,  видимо,понятие  «фрейма» (от  англ. – frame – рамка,  скелет,  основа-
ние), введенное в обиход в 1974 г. известным американским  специалистом по 
комплексной  проблеме – «Искусственный  интеллект»  М.  Минским,  хотя 
Минский имеет в виду не фрейм проблем. Фрейм является структурой данных 
для  представления  стереотипной  ситуации.  Как  отмечает  В.  А.  Звягинцев, 
структурирование знаний посредством фреймов представляет собой обращение 
 
 

- 54 - 
 
к «естественной логике» или «знание о мире» (цит. по [85]). Фрейм проблемы 
представляет собой ту относительно ограниченную область или пространство, 
где  осуществляется  ее  решение.  По  сути,  здесь  речь  идет  о  поведении  как 
стратегии выбора действия на основе имеющихся знаний и опыта.  
 
Логично  предположить,  что  стратегия  поиска  решения  проблемы  не 
хаотична, не произвольна полностью в каждом отдельном случае, а подчиняет-
ся  некоторой  общей  логике  и,  прежде  всего – принципам  построения  умозак-
лючения.  Практика,  миллиарды  раз  повторяясь,  закрепляется    не  только  в 
принципах  построения  фигур  логики,  но  и  в  соответствующих  им  принципах 
действия при решении проблем. 
 
Если  исходить  из  основного  контекста  теории  исследования  операций  (Р. 
Акофф, Е. Вентцель, В Эдвардс и др.) решение практической проблемы может 
быть представлено как процесс, состоящий из следующих звеньев: 
а) определение характера проблемы; 
б) выделение альтернатив решения; 
в) оценка и определение полезности альтернатив; 
г) выбор оптимальной из них; 
д) построение системы действия. 
 
Анализ разнообразных ситуаций из области социальной практики с логико-
методологической точки зрения позволяет со всей определенностью отметить: 
в  поиске  путей  решения  практической  проблемы,  в  построении  алгоритма  ее 
решения  и,  особенно – в  «изобретении»  принципиально  нового  действия,  мы 
 
 

- 55 - 
 
имеем дело с теми же процессами, которыми оперирует математическая логика 
– субъективацией проблемы и предикацией субъекта.  
 
Практическую проблему, можно уподобить задаче с риском (З.Р.), которую 
чаще всего [85] определяют как упорядоченную тройку: 
.
З .
Р = ∂ ( ,
A Г Ц ) , где 
А – набор альтернатив решения; 
Г – набор  гипотез  об  исходах,  результатах  каждой  из  альтернатив,  если  она 
будет выбрана; 
Ц – ожидаемая ценность исходов. 
 
Это  еще  не  само  действие,  это  лишь  идея,  мысль  о  нем,  обосновывающая 
его приемлемость. Одна из существенных особенностей решения практических 
проблем  и  практического  рассуждения  состоит  в  том,  что  даже  достоверный 
вывод  о  характере  искомого  действия  не  влечет  с  необходимостью  его 
реализацию;  могут  появиться  помехи  и  от  действия  либо  откажутся,  либо 
вынуждены  будут  искать  дополнительное  действие  для  преодоления  помех. 
Вероятностные  основания  для  действия  и  образуют  своеобразную  «зону 
риска», а сами действия в таком случае являются рискованными с точки зрения 
их  успешности,  результативности.  Это  означает,  что  проблематичность, 
неоднозначность ожидаемого результата подсказывается уже самим основани-
ем. В этой ситуации выход один – расширить действие и создать так называе-
мый «запас прочности», который, как остроумно выразился Дж. Бернал, всегда 
отражает запас нашего невежества.  
 
 

- 56 - 
 
 
В  свете  вышеизложенного,  можно  сделать  следующие  теоретические 
предположения: 
•  Успешность практической деятельности человека, степень его адаптивности 
и адекватности при взаимодействии со средой, будет определяться навыками 
распознавания  и  степенью  четкости  формулировки  стоящей  перед  ним 
проблемы,  т.  е.  возможно  более  точного  и  подробного  построения  фрейма 
проблемы. 
•  На  широту  поиска  приемлемых  алгоритмов  возможного  решения  могут 
влиять наследуемые по историческим семейным вертикалям мыслительные 
и  поведенческие  паттерны,  онтогенетически  значимые  стратегии,  предъяв-
ляемые  в  системно-средовом  взаимодействии  в  режиме  «автоматического 
реагирования». 
•  Настойчивость  в  поиске  выхода  из  проблемной  ситуации  и  последователь-
ность  в  решении  выделенных  во  фрейме  задач,  т.  е.  в  конечном  итоге,  эф-
фективность действий зависит от характерных особенностей интерпретации  
индивидом причин происходящих с ним событий, то есть от атрибутивного 
стиля. 
•  Успешность  и  эффективность  деятельности  индивида,  как  на  этапе  поиска 
решения,  так  и  в  процессе  реализации  выбранных  моделей  действий,  в 
определенной степени может определяться устойчивыми индивидуальными 
темпераментальными 
характеристиками. 
Комплекс 
формально-
динамических  свойств  индивидуальности  является  структурной  составляю-
щей при формировании жизненных стратегий. 
 
 

- 57 - 
 
По меткому определению Л. Больцмана, нет ничего практичней хорошей 
теории.  В  данном  исследовании  сделана  попытка    найти  «точку  пересечения» 
трех хороших теорий. Речь идет о «психогенетике» К. Ч. Тойча, теории стилей 
объяснения  М.  Э.  Селигмана  и  специальной  теории  темперамента  В.  М. 
Русалова. Исследования этих ученых основаны на непротиворечивых парадиг-
мах  и  достоверно  эффективны  в  практическом  применении.  Эти  теории  дают 
возможность  исследовать  адаптивность  к  процессу  беременности  соответст-
венно  трем  факторам  (уровням),  выделенным  ранее:  онтогенетически 
значимым  поведенческим  стратегиям,  особенностям  атрибутивного 
стиля;  формально-динамическим свойствам индивидуальности
2.3 Семейно-генетический уровень. Теория «психогенетики» К. Ч. Тойча 
Метод  «Генограмма  семьи»  достаточно  известен  в  семейной  психотера-
пии с конца 70-х гг. – Боуэн (Bowen 1978),  МакГолдрик, Орфанидис и Картер, 
(McGoldrik, Orfanidis & Carter 1977), Пендагаст и Шерман (Pendagast & Sherman  
1977),  Брандт (Brandt 1980). Генограмма  представляет  собой  форму  семейной 
родословной,  на  которой  записывается    информация  о  членах  семьи,  по 
крайней  мере,  в  трех  поколениях.  Генограммы  показывают  семейную  инфор-
мацию  графически,  что  позволяет  быстро  охватить  сложные  семейные 
паттерны,  и  являются  богатым  источником  гипотез  о  том,  как  клинические 
проблемы могут быть связаны с семейным контекстом и развитием во времени. 
Генограмма  была  введена  Мурреем  Боуэном [100] и  служит  для  анализа 
истории  с  позиции  системной  терапии.  Системный  подход  предполагает,  что 
 
 

- 58 - 
 
люди организуют свое пространство внутри семейных систем в соответствии с 
поколением,  возрастом,  полом,  структурными  и  коммуникативными  парамет-
рами  системы.  Семьи  повторяют  сами  себя.  То,  что  происходит  в  одном 
поколении, часто повторяется в следующем, так что те же темы будут проигры-
ваться  из  поколения  в  поколение,  хотя  актуальное  поведение  может  иметь 
различные формы. Муррей Боуэн называет это многопоколенными переходами 
семейных паттернов. Основной гипотезой является то, что паттерны взаимоот-
ношений  предыдущих  поколений  могут  обеспечить  неявные  модели  для 
семейного функционирования в следующих поколениях [87]. 
В системном подходе можно объединить одновременно текущий и исто-
рический  контекст  семьи.  Картер (1978) пишет,  что  «течение  тревоги»  в 
семейной  системе  происходит  как  вдоль  вертикального,  так  и  вдоль  горизон-
тального  направлений. «Вертикальный»  поток  происходит  от  паттернов 
функционирования  и  взаимоотношений,  что  исторически  переходят  вниз  по 
поколениям,  главным  образом  через  процесс  эмоционального  триангулирова-
ния. В то  время как «горизонтальный» поток проистекает из  текущих стрессов 
семьи, двигающейся через время, попыток справиться с неизбежными измене-
ниями, неудачами и переходами в жизненном цикле. Стрессоры на вертикаль-
ной  оси  могут  создавать  добавочные  проблемы,  так  что  даже  маленький 
горизонтальный стресс может иметь серьезное влияние на систему. Генограмма 
помогает терапевту проследить «течение тревоги» через поколения и пересече-
ние ее с текущим семейным контекстом. 
 
 

- 59 - 
 
В  технике  построения  генограммы  структурируются  следующие  основ-
ные категории семейной истории: 
Порядок  рождения,  пол  и  разница  в  возрасте  между  детьми  в  семье. 
Существует ограниченное число возможных ролевых позиций в семье. И, хотя 
модели  поведения  качественно  зависят  от  социальной  переменной,  можно 
говорить  о  некоторых  устойчивых  различиях  между  ролевыми  позициями 
детей.  Тоумен (Towen 1978) утверждает,  что  для  стабильного  супружества 
большое  значение  имеет  то,  в  какой  мере  в  браке  повторяется  положение, 
которое каждый супруг занимал среди братьев и сестер.  
Тоумен  различает  идентичность  и  комплементарность.  В  первом  случае 
речь  идет  об  идентификации,  во  втором – о  взаимодействии.  Партнеры, 
которые  занимали  одинаковое  положение  в  родительской  семье,  легче  узнают 
друг  друга  и  быстрее  достигают  взаимопонимания.  Кратохвил (1991) считает, 
что партнеры с идентичным типом только тогда сохраняют полное согласие в 
браке, когда работают в разных областях, обеспечивают друг другу определен-
ную свободу в личной жизни, имеют разные компании и параллельно воспиты-
вают детей, например, отец воспитывает сыновей, а дочерей – мать. Частично 
комплементарные  отношения  устанавливаются  в  том  случае,  когда  один  или 
оба  партнера  в  родительской  семье  имели  несколько  типов  связей  со  своими 
сиблингами, из которых одна, по крайней мере, совпадала с таковой у партнера. 
Совпадение жизненных событий. Под ключевыми жизненными позиция-
ми  мы  понимаем  рождения,  смерти,  браки,  разводы,  переезды,  серьезные 
заболевания,  изменения  во  взаимоотношениях,  в  карьере,  образование, 
 
 

- 60 - 
 
серьезные  неудачи  и  успехи.  Часто,  кажущиеся  несвязанными  события, 
происходящие в одно и то же время в семейной истории, системно соотносятся 
и имеют глубокое влияние на семейное функционирование. Исследуя семейную 
историю,  терапевт  отмечает  время,  когда  семья  испытывала  нагромождение 
стрессов,  влияние  травматических  событий  внутри  семьи  и  взаимосвязь 
семейного опыта с социальными изменениями.    
Повторение  паттернов  функционирования  в  следующих  поколениях. 
Множество  симптоматических  паттернов,  таких,  как  алкоголизм,  инцест, 
физические симптомы, насилие и суициды, склонны к повторению в поколени-
ях. Узнавание и исследование таких паттернов может помочь семье в понима-
нии используемых ею способов адаптации и избежать повторения патогенных 
моделей в настоящем и будущем через вырабатывание альтернативных тактик 
реагирования на ситуацию.  
Триангулирование  как  модель  передачи  паттернов  взаимоотношений  в 
последующие  поколения.  Изучение  семейной  истории  позволяет  проследить 
трансляцию  определенных  инвариантов  взаимоотношений  в  последующих 
поколениях.  Диадическое  существование  как  наименьшая  человеческая 
система, неустойчиво и имеет тенденцию втягивать третьего члена, стабилизи-
руя  взаимоотношения  диады.  Системные  теоретики,  начиная  с  М.  Боуэна, 
считают  триангулирование  основным  механизмом  передачи  паттернов 
взаимодействия в последующие поколения. 
Метод генограммы, используемый К. Ч. Тойчем [72], имеет свои особен-
ности.  В  основе  его  теории  лежит  идея  о  том,  что  наследуются  не  болезни,  а 
 
 

- 61 - 
 
паттерны  поведения,  ведущие  к  этим  болезням;  наследуется  «генетическая 
предрасположенность» определенных поведенческих  моделей, проявляющаяся 
как  в  аберрациях  поведения,  так  и  на  психосоматическом  уровне.  И  этим 
моделям  или  «семейным  законам»  человек  в  аберрантном  поведении  следует 
неосознанно.  По  мнению  Д.  Тайс (Tais D. 1977, C. W, University), проявление 
гнева на  стрессор  – наихудшая из стратегий, поскольку люди самого разного 
темперамента более всего хотят избежать ярости. Многие психологи рекомен-
дуют  в  таких  случаях  рефрейминг:  сознательный  позитивный  пересмотр 
ситуации.  Однако,  такой  подход  игнорирует  несколько  важных  факторов, 
которые, с точки зрения К. Тойча [110] , необходимо учесть: 
•  Прерывание напряженного хода мыслей на «пике» стресса может установить 
и закрепить паттерн незавершенности в таких важных сферах жизнедеятель-
ности  как  взаимоотношения,  работа,  даже  нормальная  продолжительность 
жизни. К. Тойч считает, что необходимо тщательно изучать динамику даже 
незначительных событий, для осознания конструктивного урока на будущее.  
•  Основываясь  на  своих  разработках  в  области  виктимологии [75], К.  Тойч 
постулирует: человек осознанно или бессознательно вносит свой вклад в то, 
что  с  ним  происходит,  независимо  от  того,  нравится  ли  это  ему.  Все  меж-
личностные события управляются тем, что можно определить как функцио-
нальную единицу, состоящую из двух главных компонентов: отрицательно-
го  фактора  или  фактора  ожидания  и  положительного – фактора,  реализую-
щего ожидания. В результате «жертва» и «преследователь» функционируют 
как интегральные компоненты комплементарной структуры. 
 
 

- 62 - 
 
•  К.  Ч.  Тойч  вводит  понятие  «базового  внутреннего  желания  или  направле-
ния» – B.I.D. Любая  проблема,  не  решенная  в  предыдущих  поколениях, 
будет повторяться в конкретной системе приоритетов до момента ее «пере-
игровки». Такие процессы будут переходить в поколениях до тех пор, пока 
один  из  наследников  (может  быть – несколько)  научится  модифицировать 
нежелательный  паттерн.  Наблюдениями  установлено,  что  усыновленный 
ребенок  склонен,  скорее,  повторять  паттерны  биологических  родителей. 
Характерная черта, скажем, импульсивность, будет повторяться в поколени-
ях  отчетливей,  чем  те  черты,  которые  уже  скорректированы  в  нужную 
сторону.  
•  В  своей  работе  К.  Ч.  Тойч  особо  останавливается  на  понятии,  которое 
называет  «внутренний  саботаж».  Сильная  сосредоточенность  на  событиях, 
которые невозможно изменить, сожаление по поводу собственной неуспеш-
ности  в  прежних  взаимодействиях – переводят  прошлое  в  настоящее  и 
будущее, запуская механизм «самоподтверждающегося прогноза».  
Необходимо  отметить,  что  в  рамках  метода  «Генограмма  семьи»  полученные 
результаты  рассматриваются  как  семейная  «легенда»,  субъективная  интерпре-
тация,  но  не  как  объективный  параметр.  В  частности,  термины  «генетическая 
детерминация, наследуемость» – интерпретируются как показатель тиражируе-
мости неких моделей поведения в исторических семейных вертикалях. 
Вывод: влияние тиражируемых в семейных трансгенерационных переда-
чах  паттернов  будет  значимо  как  при  формировании  «прогностического 
фильтра» (см.  рис. 1), так  и    на  этапах    выработки  решения  в  проблемной 
 
 

- 63 - 
 
ситуации,  определяя  уровень  цикличности  во  взаимодействии  индивида  со 
средой.  
2.4 Атрибутивно-стилевой уровень. Теория М. Э. Селигмана 
Анализ  современных  представлений  о  природе  когнитивных  стилей  по-
зволяет  утверждать,  что  по  своему  психологическому  статусу  когнитивные 
стили – это «другие» способности (по сравнению с традиционными интеллек-
туальными способностями, измеряемыми с помощью психометрических тестов  
интеллекта),  имеющие  отношение  к  метакогнитивной  регуляции  интеллекту-
альной деятельности.  
Атрибутивно-стилевые  различия,  будучи  обусловленными  своеобразием 
состава  и  строения  индивидуального  ментального  опыта,  характеризуют 
особенности  организации  ментального  пространства,  в  рамках  которого 
строится  познавательный  образ  происходящего:  развернутость  границ 
ментального  пространства,  степень  его  проницаемости,  артикулированность 
этого  ментального  пространства,  интегрированность  различных  модальностей 
опыта.  Чем  в  большей  мере  выражены  эти  характеристики  ментального 
пространства,  тем  более  объективированной  будет  индивидуальная  «картина 
ситуации» и тем в большей мере будут регулируемыми аффективные процессы 
субъекта  в  структуре  его  познавательной  деятельности  (как  в  режиме  их 
сдерживания, так и в режиме вовлечения в работу индивидуального интеллек-
та) [86]. 
 
 

- 64 - 
 
При столкновении человека с эмоционально трудной, но объективно пре-
одолимой ситуацией (серьезной проблемой со здоровьем, конфликтом в семье и 
т.  п.)  ее  познавательный  образ  строится  в  зависимости  от  особенностей 
организации  ментального  пространства  субъекта:  человек  может  мысленно 
развертывать этот образ в прошлое и будущее, перестраивать его под влиянием 
ранее  отсутствовавшей  в  его  опыте  новой  информации,  вычленять  разные 
аспекты  ситуации,  и  устанавливать  между  ними  вариативные  содержательные 
связи, порождать альтернативные правила ее интерпретации и т. д.  – в итоге, 
ресурс совладания с неблагоприятной ситуацией значительно повышается. 
Генетические  исследования  когнитивных  стилей,  которые  крайне  мало-
численны, касаются главным образом двух стилевых свойств: 
1.  Зависимость/независимость от поля (ПЗ/ПНЗ), диагностируемая по легкости 
выделения части структурированного поля. 
2.  Импульсивность/рефлективность  (И/Р),  проявляющаяся  в  быстром, 
недостаточно  обдуманном  реагировании  на  проблемную  ситуацию  или, 
наоборот, в подробном предварительном анализе ситуации. 
Один из удивительных результатов в области исследований когнитивных 
стилей  заключается  в  факте  существования  многочисленных  и  разнообразных 
связей  стилевых  параметров  с  личностными  свойствами.  На  операциональном 
уровне для измерения различных когнитивных стилей используются достаточ-
но  простые  процедуры,  ориентированные  на  выявление,  казалось  бы,  частных 
индивидуальных различий в познавательной деятельности (величины интерфе-
ренции  словесно-речевых  и  сенсорно-перцептивных  функций,  опоры  на  узкие 
 
 

- 65 - 
 
или широкие категории при понимании происходящего, точности перцептивно-
го  сканирования  и  т.  д.).  Однако,  эти  частные  различия  в  познавательной 
деятельности  оказываются  связанными  с  широким  спектром  самых  разных 
психологических характеристик индивидуальности, начиная с сенсомоторики и 
заканчивая  механизмами  психологических  защит.  Сам  факт  такого  рода 
глубокой  внедренности  когнитивных  стилей  в  личностную  организацию 
является дополнительным аргументом в пользу предположения об особой роли 
стилевых  свойств  в  регуляции  психической  активности.  Хотя  эмпирически 
зафиксированные  связи  между  отдельными  когнитивными  стилями  и  другими 
психологическими  переменными  отличаются  пестротой  и  определенной 
противоречивостью, тем не менее, эти связи существуют  для самых различных 
характеристик  индивидуальности,  начиная  с  сенсомоторики  и  заканчивая 
механизмами психологических защит [86].  
Д.  Уордел  и  Дж.  Ройс (1987) попытались  использовать  феноменологию 
когнитивных  стилей  как  основу  теории  индивидуальности.  На  их  взгляд,  хотя 
когнитивные  стили  рассматриваются  преимущественно  в  контексте  познания, 
они,  тем  не  менее,  в  снятом  виде  содержат  в  себе  элементы  аффективных 
состояний.  Когнитивные  стили,  таким  образом,  выступают  как  высокооргани-
зованные черты в том смысле, что именно они определяют способ, которым в 
индивидуальном  поведении  связываются  познавательные  способности  и 
эмоциональные свойства личности. 
С  середины 60-х  годов  в  когнитивной  психологии  появляется  термин 
«стиль объяснения». Его вводят ведущие исследователи этого направления М. 
 
 

- 66 - 
 
Селигман  и  А.  Бек (Seligman & Beck), продолжая  разработки  «атрибутивной 
теории» Дж. Келли (Kelly 1967).  
Теория  атрибуции  является  нормативной  теорией  оценки  (идеализиро-
ванной теорией о том, как люди должны поступать) и может применяться также 
как  описательная  модель  повседневного  поведения.  В  своей  оригинальной 
формулировке  Дж.  Келли,  опираясь  на  классические  труды  Ф.  Хайдера (F. 
Heider, 1958), Н. Джоунза  и К. Дейвис (N. Jones & K. Davis, 1965), разработал 
модель  атрибуции,  которую  он  назвал  «анализ  переменной  структуры» [73, 
с.219].  Согласно  этой  модели,  люди  обычно  объясняют  поведение,  исходя  из 
трех возможных причин:  
•  личность – что-то в самой личности определило ее поведение; 
•  объект – какое-то объективное обстоятельство могло повлиять на поведение; 
•  время – что-то, связанное с данной ситуацией и временным отрезком, также 
могло повлиять на поведение. 
По мнению Дж. Келли, эти три атрибуции во многом происходят из трех видов 
информации:  
•  Консенсус: Так ли ведут себя другие люди в такой ситуации? 
•  Характерность:  порождают  ли  другие  ситуации  или  стимулы  такое  же 
поведение? 
•  Постоянство: случается ли такое постоянно? 
В изучении каузальных атрибуций исследовалась связь с «выпуклостью» 
информации  (яркостью  и  доступностью).  Такая  связь  была  впервые  выражена 
 
 

- 67 - 
 
Ф. Хайдером (1958) и зафиксирована в конструктивном обзоре Ш. Тейлор и С. 
Фиск (S. Taylor & E. Fisch, 1978). Изучалось  избыточное  атрибутирование 
поведения  по  отношению  к  диспозициональным  факторам – фундаментальная 
ошибка атрибуции (L. Ross, 1977). М. Росс и Ф. Сиколи  (M. Ross & F. Sikoly) в 
1979  году  провели  первое  эмпирическое  исследование  «эгоцентрических 
смещений» – ошибок в атрибутировании, в которых люди признают большую 
свою  ответственность  за  совместные  результаты,  чем  другие  участники 
эксперимента атрибутируют им.   
В  спектре  исследований,  связанных  с  изучением    когнитивных  стилей  
выбор  теории  М.  Селигмана  был  сделан,  исходя  из  негативной  проекции 
атрибутивно-стилевых  особенностей  индивидуальности  на  психофизическое 
состояние  человека,  что  особенно  критично  по  отношению  к  гормональной 
перестройке организма женщины в динамике беременности.  
В 1965 г. М. Cелигман и С. Майер [71] провели ряд знаменитых «триад-
ных»  экспериментов  на  животных  (собаках),  изучая  явление  «приобретенной 
беспомощности». В 1971г. подобные эксперименты были проведены на группах 
людей.  Эффект  приобретенной  беспомощности  был  представлен  очень  ярко. 
Человек  из  «беспомощной»  группы  переносил  свою  беспомощность  прямо  в 
новый эксперимент. Чрезвычайно важным было следующее: каждый третий из 
тех,  кого  пытались  ввергнуть  в  беспомощность,  не  капитулировал.  А  каждый 
десятый  из  тех,  кого  не  подвергали  шоковому  воздействию,  сдавался  сразу. 
Основной  гипотезой  исследований  было  предположение  о  том,  что  люди, 
подверженные депрессии, показывают иную атрибуцию, чем остальные.  
 
 

- 68 - 
 
То  есть,  решение  проблемы,  относительно  того,  кто  подвержен  чувству 
беспомощности, а кто – нет, кроется в стиле объяснения, то есть в том, как люди 
объясняют себе  причину своих неприятностей. Убедить их изменить объясне-
ние, значит, найти успешный способ победить их депрессию. 
Оптимизм и пессимизм почти так же влияют на состояние здоровья, как и 
физические факторы. Борьба с депрессией, стремление к успеху и физическое 
здоровье,  декларирует  М.  Селигман [129] – три  наиболее  очевидные  цели,  во 
имя которых стоит учиться оптимизму. 
Наш привычный способ объяснять неприятности, наш стиль объяснения – 
это нечто большее, чем просто слова, которые мы произносим при неудаче. Это 
привычка  мыслить,  приобретенная  в  детстве  и  юности.  Стиль  объяснения 
коренится  непосредственно  во  взгляде  на  наше  место  в  мире:  считаем  ли  мы 
себя ценным и заслуженным либо бесполезным и безнадежным. 
На основе опытов, о которых говорилось выше, была разработана теория 
воспитанной  (приобретенной)  беспомощности.  В  дальнейших  экспериментах 
выяснилось,  что  по  своим  симптомам,  приобретенная  беспомощность, 
выработанная  в  лабораторных  условиях,  оказалась  почти  идентичной  депрес-
сии.  
Разница  между  людьми,  у  которых  приобретенная  беспомощность  исче-
зает быстро, и теми, кто страдает от ее симптомов более двух недель, обычно 
очень проста: у членов последней группы – пессимистичный стиль объяснения, 
и  именно  он  превращает  беспомощность,  из  краткой  и  локализованной – в  
длительную и всеобъемлющую. Приобретенная беспомощность превращается в 
 
 

- 69 - 
 
полномасштабную  депрессию,  если  человек,  потерпевший  неудачу – песси-
мист.  У  оптимистов  неудача  порождает  лишь  краткую  деморализацию.  Если 
это  так,  то  по  отношению  к  депрессии  пессимизм  является  фактором  риска, 
также  как курение есть фактор риска по отношению к раку легких. 
Было также обнаружено, что на протяжении длительного времени (лонги-
тюдные исследования в данной области длятся более 40 лет) может несколько 
меняться  стиль  объяснения  хороших  событий.  Но,  что  касается  объяснения 
неудач, стиль остается стабильным на протяжении жизни.  
Теория приобретенного оптимизма говорит о четырех направлениях, дей-
ствуя  в  которых  оптимизм  способствует  здоровью.  Первое  проистекает  из 
открытия  М.  Висинтейнер (Wesintainer M. 1978) о  влиянии  приобретенной 
беспомощности  на  течение  онкологических  заболеваний.  В  экспериментах, 
проведенных  на  крысах,  было  показано,  что  перенесенный    шок  ослабляет 
иммунную систему: антитела теряют способность к быстрому размножению, а 
у фагоцитов резко падает поражающая способность. Иными словами приобре-
тенная беспомощность не только влияет на поведение особей, но действует на 
клеточном  уровне,  делая  иммунную  систему  более  пассивной.  Второе 
направление связано со стремлением людей поддерживать контакты с медици-
ной.  В  ходе  обследования,  которому  подвергались  на  протяжении  тридцати 
пяти  лет  сто  выпускников  Гарварда,  установлено,  что  пессимисты  бросают 
курить реже, чем оптимисты и чаще болеют. Оптимисты, склонные брать свою 
судьбу в собственные руки, с большей вероятностью занимаются профилакти-
кой и лечением своих заболеваний.  Третье направление связано с количеством 
 
 

- 70 - 
 
плохих событий, с которыми встречается индивидуум. Статистически показано, 
что  чем  больше  плохих  событий  переживает  человек,  тем  чаще  он  болеет. 
Поскольку  пессимисты  встречаются  в  жизни  с  большим  количеством  плохих 
событий, их здоровье оказывается под угрозой. И последняя причина связана с 
социальной  поддержкой.  Способность  поддерживать  глубокие  дружеские 
отношения  и  любить  представляется  важной  для  здоровья.  Статистически 
вероятный  спутник  одиночества – повышенный  риск  заболеваний,  особенно 
хронических. 
С  точки  зрения  М.  Селигмана [71] существует  три  основных  параметра 
стиля объяснения: постоянство, широта и персонализация. 
Постоянство  Если мы думаем о неприятностях в категориях «всегда» и 
«никогда», рассматривая их как постоянно действующий фактор, то наш стиль 
–  постоянный,  пессимистический.  Если  мы  думаем  категориями  «иногда», «в 
последнее время», пользуемся ограничительной терминологией и считаем, что 
неприятности носят временный характер, наш стиль – оптимистический. 
Оптимистический стиль объяснения хороших событий прямо противопо-
ложен  объяснению  плохих.  Люди,  которые  верят,  что  хорошие  события 
коренятся  в  постоянных  причинах,  более  оптимистичны,  чем  те,  которые 
объясняют их причинами временными. 
Широта  Постоянство – характеристика временная, широта – простран-
ственная.  Люди,  которые  дают  универсальное  объяснение  своим  неудачам, 
склонны капитулировать по всем направлениям, неудача постигает их в одной 
конкретной области. Люди, которые придерживаются конкретного объяснения, 
 
 

- 71 - 
 
могут оказаться беспомощными в одной области своей жизни, но твердо стоят 
на ногах в других. 
Первый параметр – постоянство, характеризует, в течение сколь долгого 
периода  человек  находится  в  состоянии  капитуляции.  Объяснение  плохих 
событий  постоянно  действующими  причинами  приводит  к  длительной 
беспомощности, временными –  обеспечивает запас прочности. 
 Второй  критерий,  влияющий  на  прогноз,  это  широта.  Универсальные 
объяснения  приводят  к  беспомощности  во  многих  ситуациях,  а  конкретные – 
позволяют  ограничить  зону  проявления  беспомощности  областью  неприятно-
сти. 
Оптимистичный  стиль  объяснения  для  хороших  событий    прямо  проти-
воположен объяснению плохих событий. 
Персонализация  –  последняя  характерная  особенность  стиля  объясне-
ния. Когда происходят неприятности, мы можем обвинять в них себя, обраща-
ясь  внутрь,  либо  других  людей  и  обстоятельства,  обращаясь  вовне.  Те,  кто 
обвиняют  в  неудачах  себя,  приходят  в  итоге  к  низкой  самооценке.  Те,  кто 
обвиняют  внешние  обстоятельства,  не  теряют  самоуважения  в  неблагоприят-
ных  условиях.  В  целом,  они  больше  нравятся  себе,  чем  те,  кто  лишь  себя 
считает  виновником  своих  неудач.  Итак,  низкая  самооценка  проистекает 
обычно из внутреннего подхода к объяснению причин неприятностей. 
Персонализация,  в  то  же  время – это  такой  критерий,  где  легче  всего 
ошибиться. Она характеризует лишь то, что мы чувствуем относительно себя, в 
то время как широта и постоянство, более важные критерии, характеризуют то, 
 
 

- 72 - 
 
что  мы  делаем:  сколько  времени  ощущаем  свою  беспомощность  и  в  каком 
количестве  ситуаций.  Персонализация – единственный  критерий,  который 
легко сфальсифицировать. 
В  настоящее  время  можно  считать  доказанным,  что  у  человека,  пребы-
вающего в депрессии меняется нейрогормональный фон, в частности угнетает-
ся  выработка  катехоламина  при  возрастании  содержания  эндорфинов,  что  в 
свою очередь приводит к «свертыванию» иммунной системы. 
Вывод: атрибутивный стиль – категория, критичная к состоянию здоровья 
и  влияющая  как  на  успешность  реализации  принимаемых  решений,  так  и  на 
уровень цикличности во взаимодействии со средой (рис. 1).  
2.5 Психофизиологический уровень. Специальная теория темперамента В. 
М. Русалова 
В настоящее время считается общепризнанным, что эволюционно – гене-
тические  предпосылки  развития  человека  выступают  в  его  специфической 
биологии,  являющейся  результатом  длительного  эволюционного  процесса. 
Генетически закрепленные «соотношения нервных структур» обеспечивают ряд 
врожденных  поведенческих  стратегий  и  тенденций,  например:  последователь-
ность  определенных  движений;  спонтанность  большого  числа    поведенческих 
реакций, не вызванных внешним стимулом; предрасположенность к определен-
ным внешним стимулам (теплота, адекватный уровень сенсорной стимуляции и 
т.  д.).  Благодаря  этим  врожденным  программам,  еще  в  перинатальный  период 
социальные  факторы  «падают»  на  специфическую  индивидуальную  человече-
 
 

- 73 - 
 
скую  биологию.  Следовательно,  биологическое  и  социальное  выступают  с 
момента зачатия не как две разных сущности, а как звенья системной детерми-
нации единого процесса развития человека.  
В рамках развиваемой В. М. Русаловым [68] концептуальной модели, ов-
ладение  человеческим  поведением,  т.  е.  всеми  мотивами,  планами  и  схемами 
поведения,  возможно,  видимо  при  одном  условии,  а  именно:  наличии  у 
новорожденного  «метамотива», «метаплана», «метасхемы»  поведения.  И, 
следовательно,  человеческое  поведение  развертывается  как  специализация  и 
дифференциация, затем вторичная интеграция врожденных форм человеческого 
поведения,  как  некая  новая  органическая  реальность.  Органический  или 
функциональный  подход  к  пониманию  становления  индивидуальности 
человека позволяет понять не только генезис и развитие новых поведенческих 
форм, но и их неизбежный «отход» от внутренних предметно – содержательных 
характеристик.  Отход  «предметного  содержания»  от    внешне  наблюдаемого 
«поведения»  отчетливо  наблюдается  лишь  на  этапе  обобщения,  когда  сверну-
тые в памяти функциональные системы уже индивидуально пережитого опыта 
начинают  интегрироваться  по  определенным  законам.  Причем,  в  результате 
действия одних законов формируются обобщенные предметно–содержательные 
характеристики  психики  (мотивы,  воля,  интеллект),  в  результате  же  действия 
других – формально–динамические  характеристики  индивидуального  поведе-
ния.  В  различии  этих  законов  и  скрыт,  по  мнению  В.  М.  Русалова [67, 68], 
основной механизм расхождения содержательных и поведенческих характери-
стик  индивидуальности  человека.  Дело  в  том,  что  содержательные  характери-
 
 

- 74 - 
 
стики  генерализуются  по  логике  предмета  деятельности,  в  то  время  как 
формальные характеристики поведения – по логике врожденных программ или 
общей биологической конституции человека.  
Фундаментальное  различие  между  формальными  и  содержательными 
свойствами  индивидуальности  человека  заключается  в  том,  что  формальные 
свойства – это  системные  качества  поведения,  формирующиеся  преимущест-
венно  по  законам  эволюционной  генетики,  общей  конституции  человека  в 
определенных  социальных  условиях;  в  то  время  как  содержательные  свойства 
формируются  преимущественно  под  влиянием  конкретных  социально – 
культурных  факторов,  действующих  опосредовано  через  внутренние  биологи-
ческие  механизмы.  В  определении  взаимного  влияния  темперамента  и 
предметно – содержательных  черт  личности  целесообразно  опираться  на 
распространенные  в  биологии  представления  об  импликативной  иерархии 
эволюционных структур.  
Важное достоинство такого подхода состоит в том, что при этом не воз-
никает 
неразрешимых 
межуровневых, 
онтологических, 
генетико–
функциональных проблем. По отношению к тому конкретному сложнооргани-
зованному  объекту  деятельности,  какой  является  индивидуальность  человека, 
системный  принцип  импликативной  иерархии  реализуется  в  последовательно-
сти  перехода  от  «низших»  структурно–функциональных  уровней  упорядочен-
ности  множества  элементов  к  «высшим»  образованиям – формальным  и 
содержательным  свойствам  индивидуальности.  Из  вышесказанного  следует, 
что  формальные  свойства  (темперамент)  не  существуют  сами  по  себе,  а 
 
 

- 75 - 
 
включаются  в  более  высокоорганизованные  структуры  индивидуальности,  в 
частности  интеллект  и  характер,  в  качестве  необходимых  компонентов 
динамических свойств этих структур.    
Включение  темперамента  в  более  организованную  структуру  индивиду-
альности,  с  точки  зрения  Л.  И.  Анциферовой  (цит.  по [70]), позволяет  значи-
тельно  глубже  понять  не  только  те  психологические  механизмы,  которые 
ответственны за формирование собственно личностных качеств человека, но и 
способы их функционирования. 
Можно  сказать,  что  формально–динамические  свойства, (т.  е. «темпера-
мент», понимаемый с позиций школы Б. М. Теплова – В. Д. Небылицына) – это 
особая  психобиологическая  категория,  охватывающая  все  богатство  «несодер-
жательных», стилевых характеристик поведения. В. М. Русалов [69], соотносит 
систему  формально–динамических  характеристик  поведения  со  структурой 
функциональной  системы  в  понимании  П.  К.  Анохина [9]. Согласно  этой 
концепции поведение человека как соотношение организма со средой, состоит 
из  континуума  поведенческих  актов.  Каждый  акт  организуется  и  реализуется, 
как  иерархия  четырех  «несократимых»  блоков: «афферентного  синтеза», 
«программирования» (принятия решения), «исполнения» и «обратной связи».  
Соответственно предполагается существование и четырех фундаменталь-
ных  параметров  формальной  организации  поведения  человека.  Первый – 
характеризует «широту – узость» афферентного синтеза или степень напряжен-
ности взаимодействия со средой. Второй – отражает степень легкости (трудно-
сти) переключения с одних программ поведения на другие. Третий  – показыва-
 
 

- 76 - 
 
ет степень быстроты исполнения той или иной программы поведения. Четвер-
тый  базальный  параметр  поведения  характеризует  порог  чувствительности  к 
возможному несовпадению результата действия с «акцептором» и связанные с 
этим  эмоциональные  нагрузки.  В  настоящее  время  доказано  не  только 
существование  указанных  компонентов,  но  и  их  строгая  биологическая 
обусловленность.  
Вывод:  темпераментальные  характеристики    являются  структурой,  обес-
печивающей  фоновую,  базовую  регуляцию  поведения  человека  в  различных 
условиях  жизнедеятельности.  Решение,  принимаемое  в  рамках  конкретной 
ситуации,  основывается,  в  том  числе,  и  на  стремлении  «подбирать  среду  под 
генетику». В условиях невозможности (затрудненности) такого подбора ФДСИ 
будут  фактором,  вносящим  в  систему  дополнительный  дестабилизирующий 
эффект  либо  фактором,  смягчающим,  нивелирующим  негативный  результат 
внешнего воздействия
 
 
 

- 77 - 
 
ГЛАВА  3  МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 
В главе 2 были представлены базовые теории, на основе которых прово-
дилось эмпирическое исследование в данной работе. В качестве методических 
приемов  и  материалов  для  диагностического  этапа  работы  были  выбраны 
(согласно заявленной концепции): 
•  Анкетирование, беседа – для  структурирования формальных данных и 
оптимизации формулирования случая (сведения о жизни и развитии, основ-
ные представления о себе и других, интересы в сфере целеполагания: семья, 
работа и т. д.). 
•  Генограмма – как метод определения особенностей психоисторического 
развития семьи и определения высоко статусных в онтологическом плане 
стратегий. 
•  «Тест  на  оптимизм» (на  основе ASQ М.  Селигмана) – для  выявления 
атрибутивных особенностей мышления. 
•  Опросник формально-динамических свойств В. М. Русалова – для определе-
ния темпераментальных характеристик индивидуальности. 
3.1 Техника построения генограммы. 
На рис. 2 представлен общий вид генограммы с расшифровкой условных 
обозначений. На схеме отмечаются имена, важные даты в жизни семьи, краткие 
характеристики, любая значимая информация. 
 
 
 

- 78 - 
 
 
Типы взаимоотношений
Мужчина
Дистантные
Женщина
Близкие
Умерший родственник
"Запутанные"
Идентифицированный
Конфликтные
клиент
Зарегистрированный
Разрыв отношений
брак
Братья / сёстры
 
Рис. 2 Генограмма семьи 
В  процессе  построения  генограмм  выделялись  и  анализировались  (каче-
ственно  и  количественно)  трансгенерационные  модели  коммуникаций  и 
 
 

- 79 - 
 
тиражируемые  в  поколениях  «законы  и  правила  семьи»  и  «семейной  справед-
ливости».  В  общем  массиве  информации  были  структурированы  для  дальней-
шего анализа и возможного межгруппового сравнения следующие позиции: 
1.  Паттерн  незавершаемого  действия.  Незавершенные  действия  (состояния), 
повышающие уровень неопределенности в коммуникативном и проблемном 
пространстве.  Возможно,  некие  «вялотекущие»,  незавершаемые  действия  и 
процессы позволяют семье или отдельным ее членам ощущать собственную 
значимость  и  занятость,  создают  эффект  востребованности  при  низкой 
самооценке. По мнению К. Ч. Тойча [133] в основе подобной незаконченно-
сти  лежит    страх  изменения  статуса,  связанный  с  необходимостью  начать 
новое действие, и символизирующий  завершение жизненного цикла.    
2.  Паттерн  дистанциирования.  Физическое  и/или  моральное  удаление  из 
семьи,  разрыв  отношений  или  сведение  их  к  минимуму,  односторонняя 
закрытость в отношениях. М. Боуэн говорит, прежде всего, об эмоциональ-
ном  разрыве [58, с. 61] , то  есть  о  состоянии  отчуждения  между  членами 
семьи. Фактически, разрыв позволяет избегать эффективной коммуникации 
между  людьми  и  может  стать  универсальным  ответом  на  определенные 
жизненные ситуации. В семьях разрывы могут быть использованы в качест-
ве способа определения границ, а также для достижения сепарации (напри-
мер, в детско-родительских отношениях).  
3.  Паттерн  негативных  случайностей.  Нецеленаправленные  действия, 
повлекшие тяжелые или фатальные последствия для индивидуума и/или его 
близких. В семьях может тиражироваться полезависимое поведение, близкое 
 
 

- 80 - 
 
к  тому,  что  демонстрируют  маленькие  дети:  тактильное  познание  мира  без 
логического  осмысления  последствий  импульсивных  действий.  В  данном 
случае можно говорить о слабой или невыраженной способности к рефлек-
сии  логического  уровня.  Иными  словами,  члены  такой  семьи  не  склонны 
«учиться на ошибках».  
4.  Паттерн  «непрощенной  несправедливости».  Обида  на  близких  за  «неспра-
ведливое  обращение»  и  чувство  вины,  проистекающее  из  невозможности 
простить  обиду.  Запуск  специфических  форм  поведения  «несчастной  жерт-
вы»,  выражающихся  в  пассивной  агрессивности.  Несправедливость  может 
являться  следствием  банального  факта  получения  «награды»  одним  из 
членов  семьи  в  ущерб  (кажущийся  или  реальный)  другим.  Как  «получив-
ший»,  так  и  «пострадавшие»  могут  постоянно  вспоминать  об  этом  сами  и 
напоминать детям, часто в нескольких поколениях. 
5.  Паттерн  «Долга  лояльности».  Выполнение  замещающих  ролей  (вместо 
умершего,  не  родившегося,  уехавшего  родственника).  Члены  семейной 
группы  могут  действовать  через  внешнее  принуждение,  через  признание 
интересов  быть  членом  данной  группы,  через  сознательно  признанные 
чувства и обязательства, а также через неосознаваемую обязанность принад-
лежать этой семейной группе. Лояльность, по мнению Ив. Бузормени-Надя  
[91]  предполагает  социальное  единство,  которое  зависит  от  лояльности 
группы  (семьи)  и  мотивации  каждого  члена  группы  как  индивида.  Отсюда 
вытекают  понятия  «справедливости»  и  «семейной  справедливости».  Нару-
 
 

- 81 - 
 
шение  «семейной  справедливости»  проявляется  в  неверии,  эксплуатации 
одних членов семьи другими, иногда – в бегстве, реванше, мести. 
6.  Паттерн повторения моделей функционирования в поколениях: алкоголизм, 
особенности    физического  развития,  разводы,  следование  правилам  семей-
ной системы. Семейный миф: «В нашей семье так принято» - проявляется 
через  паттерн  функционирования,  то      есть  основные  правила  существуют 
как бы сами по себе и считается, что они не требуют объяснения. Эти прави-
ла, ритуалы образуют некий гештальт отношений, структурируемый неосоз-
наваемо,  и  вовлекающий  всех  членов  семьи  в  единообразное  взаимодейст-
вие. 
7.  Паттерн  «отложенного  решения»:  откладывание  действий,  связанных  с 
изменением  состояния,  боязнью  неудачи,  необратимостью  последствий. 
Этот  паттерн  соотносится  с  паттерном  незавершаемого  действия  (п. 1) в 
части,  связанной  со  страхом  изменения  состояния  или  положения.  Однако 
для  паттерна  отложенного  решения  характерным  является  низкая  фруст-
рационная  толерантность  по  отношению  к  состоянию  неопределенности. 
Решение  о  начале  действия  или  процесса  может  откладываться  насколько 
возможно, но  затем человек действует достаточно четко и целенаправленно, 
не растягивая процесс сверх необходимого.  
8.  Паттерн  долженствования  «Внутренний» - Я  должен – определяющий, 
внутренний  стандарт  поведения.  Широкий  личностный  стиль,  в  котором 
сосуществуют  аффективные,  поведенческие  и  мотивационные  компоненты, 
включающий постоянное самоцензурирование и самооценивание [111]. 
 
 

- 82 - 
 
9.  Паттерн  долженствования.  «Ожидаемый» - Мне  должны – стандарты 
ожидаемого  поведения  социума  по  отношению  к  индивиду.  Этот  вид  дол-
женствования предполагает жесткие стандарты для значимых других, может 
порождать  дефицит  доверия  и  чувство  враждебности  по  отношению  к  лю-
дям [58, с. 25]  
10. Паттерн  долженствования  «социально-предписываемый»  –  Ты  должен – 
стандарты поведения индивида, задаваемые и ожидаемые средой. Предпола-
гается  (там  же,  с. 26), что  социально-предписываемое  долженствование 
может иметь множество негативных последствий в виде гнева, страха нега-
тивной оценки, повышенной значимости чужого внимания и одобрения. 
11. Паттерн  перфекционизма – завышенный  уровень  притязаний;  функциони-
рование  по  типу  «все  или  ничего»;  сосредоточение  на  неудачах;  оценка 
людей  и  ситуаций  как  центрированная  на  себе  и  своих  долженствованиях; 
завышенный  уровень  ожиданий  от  значимых  других;  склонность  к  избира-
тельной  концентрации  на  настоящих  и  прошлых  ошибках;  генерализация 
стандартов во всех областях жизнедеятельности. 
12. Схемы  поведения  в  экстремальных  (дистрессовых)  ситуациях:  замирание, 
активные  действия.  Речь  идет  о  припоминании  собственной  реакции  на 
опасность в первые секунды. Так, человек может реагировать на ситуацию, 
распознаваемую  как  весьма  опасную, «двигательной  паникой»  при  блоки-
ровке  механизмов  когнитивной  обработки  информации.  Другие  люди  на-
оборот,  испытывают  «физический  ступор»,  активизируя  схемы  поиска 
 
 

- 83 - 
 
возможных путей разрешения проблемной ситуации, либо активно демонст-
рируют собственную беспомощность (подробнее – стр. 136). 
13. Отношение  к  собственному  имени.  Информация  о  значении  и  значимости 
имени в семье, о причинах выбора имени, об отношении к человеку, в честь 
которого (или в память о котором) имя было дано. Родственные связи обо-
значаются указанием фамилии и отчества. Фамилию и отчество «передают». 
«Дают» только имя. Возможно, именно поэтому,  имя так важно для челове-
ка в контексте самоидентификации и идентичности. 
14. Синдром годовщины. Повторение травмирующих или счастливых событий в 
семье, идентификация со значимым другим. Главные события в семье (рож-
дения,  свадьбы,  болезни  или  смерти)  могут  происходить  в  период – по 
возрасту  и  дате – годовщины  события,  важного  для  семьи  или  одного    ее 
члена.  Наличие  синдрома  годовщины  в  семейной  истории  и  его  устойчи-
вость    отмечается  многими  исследователями  этого  направления [91], хотя 
задача  научного  обоснования  и  полного  объяснения  явлений  «повторения» 
все еще не решена.  
15. Лозунг/завет  (подробнее – стр. 102): интегративная  идея,  наследуемая  у 
наиболее  значимого  в  детстве  или  ранней  юности  человека,  согласно  кото-
рой  индивид строит (осознанно или неосознаваемо) свою модель личност-
ного функционирования. 
16. Семейная тайна: закрытость, замалчивание информации о каком-либо члене 
семьи или о некотором периоде в жизни семьи. Такие тайны могут опреде-
лять  выбор  профессий,  времяпровождения,  увлечений,  хотя  источники 
 
 

- 84 - 
 
повторений  не  осознаются  и  даже  не  рационализируются.  Когда  подобные 
тайны раскрываются, пропадают некоторые аффекты, связанные с тяжелым 
прошлым, негативными повторяющимися ситуациями и травмами. Остается 
невыясненным  вопрос,  как  передаются  семейные  тайны  в  повседневной 
жизни, если о них не говорят. По мнению Н. Абрахама (N. Abraham, 1994), 
действует как раз эта невысказанность, обостренная молчанием и утаивани-
ем. 
При  определении  паттернов  долженствования  применялась  авторская 
разработка «структуризации модальностей», представленная в приложении А. 
3.2 Определение формально-динамических свойств индивидуальности 
Темпераментальные  характеристики  определялись  по  опроснику  фор-
мально-динамических  свойств  индивидуальности  В.  М.  Русалова [70]. Метод 
ОФДСИ позволяет наиболее полно и точно оценивать как отдельные формаль-
но-динамические  свойства  индивидуальности,  так  и  устойчивые  структуры 
(индексы, типы). Метод ОФДСИ не имеет аналогов в мировой психологической 
литературе. Так называемые биологически- ориентированные методы (EPI, EPQ 
Айзенка PTS  Стреляу или лексикографические факторные, как например 16-ти 
факторный опросник Кеттела) не имеют изначальной теоретически обоснован-
ной модели формально-динамических свойств индивидуальности, не обладают 
четкими  критериями  для  дифференциации  формально-динамичемких  свойств 
от содержательных, имеют низкую конструктную валидность и, как следствие, 
обладают  низкой  кросс-культурной  эквивалентностью,  т.  е.  не  могут  быть 
 
 

- 85 - 
 
корректно  использованы  в  разных  культурных  популяциях.  Метод  ОФДСИ 
опирается  на  теоретическую  модель,  вытекающую  из  специальной  теории 
индивидуальности (В. М. Русалов, 1986).  
Согласно  данной  модели  имеется  определенное  эволюционно  целесооб-
разное  количество  фундаментальных  формально-динамических  свойств 
индивидуальности,  а  именно – 12 (эргичность,  пластичность,  скорость  и 
эмоциональный  порог  в  трех  сферах  поведения:  психомоторной,  интеллекту-
альной  и  коммуникативной).  Тест  предназначен  для  решения  научных  и 
научно-практических 
задач, 
связанных 
с 
оценкой 
индивидуально-
психологических особенностей человека в возрасте от 18 до 60 лет. Опросник 
содержит 150 пунктов, требующих ответа по 4-х балльной шкале, на основании 
которых  могут  быть  вычислены  индексы  и  темпераментальные  типы.  Каждое 
свойство  оценивается  по 12 утверждениям  (пунктам)  различной  степени 
трудности  (выраженности)  и  может  иметь  значения  от 12 до 48 баллов.  В 
опроснике  имеется  также  контрольная  шкала (6 пунктов),  оценивающая 
уровень социальной желательности. Данная шкала варьирует то 6 до 24 баллов. 
 Опросник  позволяет  определить 6 наиболее  важных  индексов  формаль-
но-динамических  свойств  человека:  индексы  активности – психомоторной, 
интеллектуальной, коммуникативной, общей; индекс общей эмоциональности и 
индекс общей адаптивности.  
 
 

- 86 - 
 
3.3 Метод определения атрибутивных стилей  
Одной из приоритетных задач, которую необходимо было решить до на-
чала  основного исследования, было конструирование «Теста на оптимизм» на 
основе  структуры  «ATTRIBUTIONAL STYLE QUESTIONNARE» М.  Селигмана. 
(1979): 48 вопросов -  по 8 для каждой из 6-ти шкал: 
PmB  (Permanent Bad) – постоянство в объяснении причин неприятностей. 
PmG  (Permanent Good) – постоянство в объяснении хороших событий. 
PvB   (Permanent Bad) – параметр  широты – конкретное  или  универсальное 
объяснение беспомощности. 
PvG   (Permanent Good) – оценка  оптимизма  с  позиции  широты  для  хороших 
событий. 
PsB   (Personalization Bad) – оценка персонализации в плохих условиях. 
PsG   (Personalization Good) – оценка персонализации в хороших условиях. 
Не представлялось возможным ограничиться только корректным перево-
дом вопросов, так как тест М. Селигмана – культурно зависим. Такие ситуации, 
как,  например: «В  магазине  неуважительно  относятся  к  Вашей  кредитной 
карточке» или «Мой маклер – первоклассный инвестор» - требовали безуслов-
ной замены. В процессе дальнейшей работы оказалось, что необходимо также 
удалить  вопросы,  касающиеся  специфических  умений,  таких,  в  частности  как 
ходьба  на  лыжах  (человек,  дающий  весьма  пессимистичные  ответы,  мог 
оказаться хорошим лыжником, что «сбивало» общие результаты). Выяснилось 
 
 

- 87 - 
 
также,  что  требует  особого  семантического  оформления  шкала  постоянства,  о 
чем будет подробно рассказано ниже.  
Каждая  позиция  в  тесте  представляет  собой  определенную  житейскую 
ситуацию  и  два  варианта  «реагирования»,  из  которых  испытуемый  выбирает 
более  приемлемый  для  себя.  При  составлении  списка  вопросов  (пунктов)  мы 
исходили  из  представления  А.  Англайтера  и  Дж.  Уиггинса  о  необходимости 
учета 5-ти  важнейших  условий  формулировки  задания:  легкого  понимания, 
исключения  возможности  неоднозначных  трактовок;  одинакового  уровня 
абстрактности  для  всех  вопросов;  нацеленности  на  личный  опыт;  возможного 
исключения  эффекта  социальной  желательности.  Ответ  на  каждый  пункт  дает 
одно очко при подсчете результата.  
На первом этапе работы были сформулированы 48 вопросов (ситуаций) и 
96 типов реакций на предложенные ситуации. На втором этапе, после анализа 
уровня корреляции каждого пункта с соответствующей шкалой  на выборке 100 
человек, проводилось редактирование теста. После чего тестирование повторя-
лось  на  следующей  выборке,  и  вновь  проводилась  математическая  обработка 
теста.  
В  исследованиях  были  задействованы  различные  контингенты  испытуе-
мых: менеджеры, рабочие, студенты, научные работники, пациентки и медики 
Медцентра  Планирования  Семьи  и  Репродукции  г.  Москвы.  На  заключитель-
ном этапе было протестировано 270 человек, а в общей сложности в процессе 
конструирования теста мы опирались   на ответы 670 испытуемых обоего пола 
в  возрасте  от 18 до 65 лет.  Для  всех  случаев  использовалась  только  одна 
 
 

- 88 - 
 
психодиагностическая ситуация: добровольное и бескорыстное сотрудничество 
с психологом. Полная версия «Теста на оптимизм» – см. приложение В. 
Основные  психометрические  особенности  «Теста  на  оптимизм». 
Проверка  теста  на  валидность  производилась  с  помощью  коэффициента 
синхронной  надежности,  вычисляемого  по  критерию  Кронбаха  (α).  Данный 
показатель  отражает  однородность,  внутреннее  постоянство  или  устойчивость 
по отдельным шкалам теста. 
В  процессе  конструирования  теста  с  помощью  факторного  анализа  вы-
числялись  коэффициенты  корреляции  каждого  пункта  со  шкалой.  Цель 
использования  данного  метода  заключалась  в  том,  чтобы  отобрать  только  те 
пункты  в  данной  шкале  (в  данном  факторе),  которые  были  бы  максимально 
связаны  с  данной  шкалой  и  минимально –  с  другими  шкалами.  Внутренняя 
согласованность  шкалы,  как  известно,  существенный  элемент  конструктной 
валидности и характеризует то, в какой мере пункты данной шкалы направлены 
на измерение именно данной стилевой особенности.  Основные психометриче-
ские  показатели  теста,  полученные  перед  началом  основного  исследования, 
представлены в приложении С. По результатам факторного анализа (табл. С.4) 
можно сделать следующие комментарии:  
Фактор 1 – фактор широты. Следует отметить высокую обратную связь 
между шкалами PvG  и  PvB, что связано с четким семантическим оформлени-
ем объяснений причин неудач и хороших событий по широтной шкале. Человек 
может объяснять происходящие с ним события с позиции «у меня все хорошо» 
 
 

- 89 - 
 
или  «у  меня  все  плохо»,  но  не  будет  использовать  обе  версии  объяснений 
одновременно.  
Фактор 2 – фактор постоянства. В ходе работы над тестом были отме-
чены интересные особенности атрибуции испытуемых относительно шкалы Pm 
(постоянство  причин  происходящих  событий).  Эта  шкала,  помимо  прочего, 
вызвала  наибольшие  сложности  при  редактировании.  В  целом,  показатели 
оптимизма  по  группам  были  достаточно  низки  и  мало  отличались  при  меж-
групповом  сравнении.  Но,  в  промежуточных  редакциях  вопросов  по  шкале 
PmB – более 56% испытуемых  показали  уровень  «умеренно  оптимистично»  и 
«весьма  оптимистично»,  в  то  время  как  по  шкале PmG – постоянство  в 
объяснении хороших событий – 80% всех отвечавших были «весьма пессими-
стичны»  и  «умеренно  пессимистичны».  Можно  предположить,  что  данные 
стилевые  особенности  объяснения  событий  по шкале  постоянства  коренятся  в 
особенностях нашей этнокультуры. 
 Ситуации  перманентного  преодоления  «временных  трудностей»,  явля-
ются для многих граждан нашей страны, по сути дела, образом жизни. В этих 
условиях повышение «уровня оптимизма», надежда на перемены «к лучшему», 
являются своего рода механизмом защиты, адаптивной реакцией для осуществ-
ления  приемлемых  форм  жизнедеятельности.  В  то  же  время,  стойкое  убежде-
ние,  что  «за  все  надо  платить»,  и  «бесплатный  сыр – только  в  мышеловке», 
приводит  к  трогательному  единодушию  в  объяснении  хороших  событий 
причинами  случайными,  ограниченными  во  времени.  Большинство  опрошен-
ных,  включая  тех,  кто  был,  в  целом,  настроен  оптимистично,  объясняли,  что 
 
 

- 90 - 
 
принижают значение положительного события и своей роли в его наступлении, 
опасаясь  зависти  окружающих  и  «чтобы  не  сглазить  удачу»;  и  поэтому 
объясняли  причины  хороших  событий  в  терминах  случайных,  локальных, 
кратковременных.  Поэтому,  в  отличие  от  теста  М.  Э.  Селигмана,  в  котором 
вопросы  по  этой  шкале  сформулированы  достаточно  категорично,  в  терминах 
«всегда - никогда», в окончательной версии нашего теста использованы более 
«мягкие» семантические конструкции: «нередко», «временами», «бывает».  
Фактор  3 – фактор  персонализации  показывает  вариативность  атрибу-
ции. Здесь нет противоречия, так как эта шкала может и не быть дихотомичной. 
Индивидуум,  для  которого  жизненная  позиция  определяется  лозунгом: «Я  за 
все в ответе» будет иметь высокие показатели и по шкале PsG, и по шкале PsB. 
То есть он покажет высокий уровень оптимизма при оценке персонализации в 
случае хороших событий и будет весьма пессимистичен при оценке собствен-
ной роли в причинах своих неудач. Человек, живущий по принципу: «От меня 
ничего  не  зависит», – покажет  противоположный  результат.  При  этом  обе 
жизненные  установки  внутренне  непротиворечивы.  На  основании  корреляци-
онной  матрицы  (см.  приложение 3, табл.  С.3)  можно  сделать  любопытные 
выводы.  Оптимизм  в  отношении  хороших  событий  по  шкале  широты  ведет  к 
большему  оптимизму  при  объяснении  удач  постоянными  причинами  и  при 
оценке  собственных  заслуг  в  случае  успеха.  Человек,  ограничивающий  зону 
беспомощности конкретной неприятностью, склонен пролонгировать оптимизм 
по временной шкале. 
 
 

- 91 - 
 
Основные нормативные данные теста  Как говорилось выше, средние 
показатели уровня оптимизма по группам относительно низки и незначительно 
отличаются  при  межгрупповом  сравнении.  Так,  итоговый  показатель  теста 
колеблется в пределах S = 0,56 – 0,78. Это соответствует уровню «умеренный 
пессимизм».  В  каждой  группе  тестируемых  примерно  одинаковое  число 
«предельных пессимистов» (S < 0) – от 10 до 15  (на 100 человек) и «исключи-
тельных  оптимистов» (S > 8)  – от 2 до 5. Проверка  распределения  шкал  на 
нормальность  показала,  что  в  исследуемой  выборке (270 человек)  все  шкалы 
приближаются  к  нормальному  распределению.  В  приложении  С,  табл.  С.5 
приведены средние значения и стандартные отклонения шкал. 
К  настоящему  времени  можно  лишь  условно  говорить  о  нормативных 
данных  или  стандартных  оценках,  поскольку  данные  получены  на  весьма 
ограниченном контингенте и должны рассматриваться как предварительные. 
3.4 Формирование выборки  
Эксперимент  проводился  на  базе  «Отделения  патологии  беременности» 
Медцентра планирования семьи и репродукции г. Москвы. Общая численность 
основной  выборки - 300 пациенток  Медцентра  в  возрасте  от 22 до 35 лет, 
проходивших  стационарное  лечение  по  поводу  осложнений,  связанных  с 
состоянием  беременности.  Сроки  беременности: 18 – 38 недель.  Основная 
выборка   была разбита на 3 группы (по 100 человек в каждой)  по медицинским 
показателям на основе степени тяжести состояния здоровья: 
 
 

- 92 - 
 
Первая  группа –  «тяжелое  состояние»  здоровья  беременной  женщины 
при  относительно  нормальном  развитии  плода.  Основные  диагнозы:  гиперто-
ния, нефропатия, сердечно-сосудистые заболевания, у 12% - признаки энцефа-
лопатии.  
Вторая  группа – «состояние  средней  тяжести»,  угроза  выкидыша.  Про-
блемы,  связанные  с  эндокринными  нарушениями  различной  этиологии. 
Задержка развития плода. 
Третья группа – «состояние легкой степени тяжести», сохранение беремен-
ности  (тонус  матки)  на  фоне  удовлетворительного  состояния  здоровья 
пациентки.  В  анамнезе  у  большинства  пациенток – остеохондроз,  вегетососу-
дистая дистония. 
Четвертая группа  – контрольная – 100 женщин в возрасте 22 – 35 лет, на-
блюдавшихся  по  поводу  беременности  в  женских  консультациях  г.  Москвы  с 
диагнозом  «практически  здорова»  и  родивших  в  срок,  при  неосложненном 
течении родов, здоровых (по медицинским показаниям) детей.  В группу вошли 
пациентки,  находящиеся  в  послеродовых  отделениях  родильных  домов  г. 
Москвы.  
Необходимо  отметить,  что,  помимо  возрастного  ценза,  выборка  фор-
мировалась по следующим критериям:  
•  первая (и желанная) беременность, высокая заинтересованность в рождении 
ребенка; 
•  отсутствие  в  анамнезе  серьезных  заболеваний  и  хирургических  вмеша-
тельств;  
 
 

- 93 - 
 
•  проживание в экологически благополучных районах г. Москвы в течение как 
минимум  года  до  зачатия,  проживание  в  регионах  с  относительно  благопо-
лучной экологией в течение всей жизни (для обоих родителей);  
•  полная семья, приемлемое материальное положение, желание и возможность 
посвятить  себя  воспитанию  ребенка  в  течение  (как  минимум)  первого  года 
жизни; 
•  отсутствие значительных стрессов, тяжелых физических нагрузок и вредных 
привычек  в  период,  предшествующий  зачатию  (не  менее  трех  месяцев)  и 
перинатальный период. 
Для  всех  групп  проводилась  одинаковая  диагностика.  По  результатам  диагно-
стического этапа группам были присвоены условные названия: 
  
«Horror»  – Для группы с наиболее тяжелым состоянием здоровья, так как 
характерным  для  этой  группы  оказался  тотальный  паттерн  социального 
дискомфорта, страх физической опасности, избегающее поведение. 
  
«Fatum» – Для  группы  с  состоянием  средней  тяжести.  Эту  группу 
отличает  паттерн  тревожной  привязанности,  пассивно-агрессивная  зависи-
мость, демонстративный фатализм. 
Группа    «Logic» – группа  с  наименее  тяжелыми  соматическими  пробле-
мами.  Характеризуется  выраженным  паттерном  долженствования,  жесткими 
внутренними установками,  стремлением  к возможно более полному контролю 
над жизненными ситуациями. 
Группа  «Norma» – контрольная (здоровые женщины).  
 
 

- 94 - 
 
3.5 Общий алгоритм исследования 
Исследование  проходило  с  применением  стратегии  формирующего  экс-
перимента.  Во  время  первой  встречи    испытуемым  предлагались  тесты: 
ОФДСИ  В.  М.  Русалова, «Тест  на  оптимизм»  и  строилась  генограмма.  На 
основе  диагностического  материала  формировался  «пакет» «семейно-
генетических»,  атрибутивно-стилевых  и  темпераментальных  особенностей 
пациентки,  определялась  стратегия  психотерапевтической  работы.  Изучение 
адаптивности  к  состоянию  беременности  происходило  в  динамике  через 
целенаправленное  формирование  конструктивного  мышления  с  помощью 
специально составленных психотерапевтических методик. Вне рамок психоло-
гического  консультирования  проводился  качественный  анализ  и  математиче-
ская обработка данных. Уточнялась возможность типологического соотнесения 
определенных  методов  и  техник  психотерапевтического  воздействия  со 
структурой 
индивидуально-психологических 
характеристик 
пациенток, 
выделенных в  результате диагностического этапа. 
Базовая методическая схема, на основании которой  строился диагности-
ческий этап эмпирического исследования, представлена на рис. 3. 
3.6 Математические методы 
•  Валидизация «Теста на оптимизм» проводилась по коэффициенту синхрон-
ной  надежности  с  помощью  критерия  Кронбаха  (альфа).  Межгрупповые 
различия определялись с помощью критерия Спирмена (T).  
 
 

- 95 - 
 
•  Те  же  методы  использовались  при  обработке  данных  ОФДСИ  В.  М.  
Русалова. Межтестовые корреляции выявлялись по критерию Пирсона. 
•  Сравнение  темпераментальных  и  атрибутивно-стилевых  характеристик  у 
различных  групп  испытуемых  выполнялось  с  применением  Т-критерия 
Стьюдента.  
Полная  версия  математической  обработки  экспериментального  массива 
представлена в приложениях C – F. 
 
Формально-динамические
свойства
(темперамент)
Стиль
объяснения
Исторические
Исторические
семейные
семейные
вертикали
вертикали
 
Рис. 3 Концептуальная схема структурирования индивидуально-
психологических характеристик 
 
 
 

- 96 - 
 
ГЛАВА 4  РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКГО ИССЛЕДОВАНИЯ 
4.1 Построение и анализ генограмм 
В  процессе  построения  генограммы  для  каждой  пациентки  выяснялись 
характерные  поведенческие  реакции,  собиралась  и  структурировалась  инфор-
мация о трех – пяти поколениях семьи, отмечались типичные виды комплемен-
тарных взаимодействий, передаваемые в поколениях. Автором не проводилось 
математического  (количественного)  анализа  наследования  того  или  иного 
паттерна  поведения.  В  данной  пилотажной  работе  было  сочтено  возможным, 
ограничиться  анализом  частотности  (повторов)  того  или  иного  паттерна  на 
протяжении 3-5 поколений в исследуемых клинических группах в комплексе с 
качественным анализом полученных данных.  
В ходе исследования была отмечена любопытная особенность. Пациентка 
воспринимала от матери или родственницы по женской линии некую интегра-
тивную идею, основной «лозунг», согласно которому должна была строиться (с 
точки  зрения  матери)  жизнь  нашей  клиентки.  В  зависимости  от  отношения 
самой  пациентки  к  этой  идее  мы  будем  пользоваться  двумя  условными 
названиями. Если пациентка воспринимала эту идею как чуждую, мешающую 
«нормальной жизни», пыталась строить свой жизненный сценарий в соответст-
вии  с  иными  моральными  ценностями,  нормами  и  правилами,  мы  будем 
называть  такой  лозунг – «заветом»,  в  точном  значении  слова  по  словарю 
Ожегова  (завет – наставление,  совет  потомкам).  В  том  случае,  если  такой 
лозунг «овнутрялся», становился для пациентки жизненным кредо (даже в том 
 
 

- 97 - 
 
случае,  когда  на  осознанном  уровне  она  склонна  была  относиться  к  нему 
критически), эту «присвоенную» идею можно определить как «девиз» (девиз – 
краткое  изречение,  выражающее  руководящую  идею  в  поведении,  деятельно-
сти).  Девизом  мы  также  будем  называть  лозунг,  декларируемый  самой 
клиенткой как антитеза материнскому завету.  
Далее  представлены  примеры  таких  девизов  и  заветов,  сформулирован-
ных пациентками в ходе беседы с консультантом. 
 Марина К.,25 лет, сохранение беременности, срок – 16 недель, в беседе демонстри-
рует высокую эмоциональность, весьма пессимистична в объяснении жизненных ситуаций. 
В 18 лет – краткосрочный  первый  брак  «только,  чтобы  уйти  из  дома  от  бесконечных 
родительских ссор». Девиз –  «Эмоции – это распущенность». 

 
Елена М., 30 лет, угроза выкидыша. Завет матери – Алена никогда не выйдет замуж 

–  повторяется  для  дочери  с 5-летнего  возраста.  По  мере  взросления  дочери  мать   
испытывает  ревность  к  поклонникам  дочери.  Мать  постоянно  «подкидывет»  дочь 
бабушке,  пытаясь  активно  и  безуспешно  «наладить  личную  жизнь».  Девиз: «Я  все 
взвешиваю. Я никогда не пожертвую детьми». 

 
Ирина Н., 33 года, сохранение беременности, срок 24 недели, завет матери – «думай 

сама,  но  помни,  что  мне  будет  очень  плохо,  если  ты  ошибешься».  Девиз – «я  за  все  в 
ответе». 

 
Ирина В., 32 года, сохранение беременности, 30 недель, в генограмме  – по обеим вет-

вям мужчины – жесткие лидеры, женщины  – пассивные «проводники» правил, устанавли-
ваемых  мужем.  Дочь  виновата  перед  папой,  что  не  родилась  мальчиком,  перед  мужем  (в 
первом браке), что он не может иметь детей. Девиз – «извини, что я есть». 

 
Наталья Р., 26 лет, на фоне беременности (28 недель) гипертония, нефропатия.. По 

мужской линии мужья – «тираны», по женской – ранние смерти за исключением прабабуш-
ки,  у  которой  пациентка  жила  с 2-х  до 6 лет;  в 10 лет  перенесла  смерть  матери.  Завет 
прабабушки – «помру я скоро, пропадешь без меня», девиз – «страшно жить в этом мире». 

 
В результате построения генограммы легко вычленялись паттерны пове-
дения,  устойчиво  переходящие  в  поколениях.  В  нашей  работе  оказалось,  что 
такие паттерны, во-первых – наследуются четко по женской линии, во-вторых – 
оказываются  удивительно  устойчивы,  несмотря  на  осознаваемую  деструктив-
 
 

- 98 - 
 
ность  поведения,  в  третьих – с  удручающей  достоверностью – длительные 
конфликты с матерью ведут к соматическим заболеваниям. 
ПРИМЕР: Татьяна В. 28 лет, сохранение беременности, срок 21 неделя. В четырех 
поколениях  семьи  по  женской  линии    –  браки  с  алкоголиками,  ранние  смерти  мужей  или 
разводы после многолетних мучительных попыток «наладить жизнь, как у всех». Татьяна 
может вспомнить себя, начиная с 12 лет (к этому времени мать выходит замуж вторично, 
семья меняет место жительства и девочка идет в другую школу). На просьбу вспомнить 
любой эпизод из более раннего детства пациентка отвечает: «Только черный туман. Это 
пьяный  папа».  Сама  Татьяна  выходит  замуж  в 19 лет  за  алкоголика (!), живет 8 лет  в 
браке,  который  характеризует  как  «сплошной  кошмар»,  разводится  и  выходит  вторично 
замуж за «абсолютно непьющего человека из семьи алкоголиков». В новом браке проживает 
(на  момент  госпитализации)  полгода.  Все  это  время  первый  муж  снится  в  кошмарах. 
Татьяна уточняет, что первый брак был «по большой любви, надеялась исправить мужа, но 
быстро поняла, что не получится». Почему терпела 8 лет  – ответить не может.  

 
Кондрат - 72
Мария - 76
Ефим - 83
Зоя - 79
Любовь - 45
Игорь - 57
Светлана - 59
Анатолий - 33
Игорь - 29
Ирина - 31
Александр - 28
 
 Рис. 4 Типичный пример генограммы. 
На  рис. 4 представлена  весьма  типичная  генограмма.  В  семье  пациентки 
Ирины  О. (27 лет,  сохранение  беременности – 35 нед.)  прослеживаются  тяжелые 
многолетние    конфликты  по  женской  линии.  Отношения  настолько  накалены,  что 
Светлана (см. схему) не была на похоронах собственной матери – Зои. До 14 лет пациентка 
жила  с  няней.  Ирина  вспоминает,  что  во  время  постоянных  ссор  говорила: «Мама,  я  не 
заплачу,  я  не  доставлю  тебе  удовольствия».  В 18 лет  Ирина  выходит  замуж,  чтобы 
«обрести  свободу».  Брак  длится 2 года («мама  нас  развела»).  Новый  брак  считает 
«избавлением»,  с  матерью  почти  не  общается.  В  генограмме  определяется  ряд  вспомога-
тельных,  но  характерных  паттернов:  женщины  выбирают  мужей  на  несколько  лет 
моложе себя, принимают лидирующую роль в семье, не одобряют выбор своих дочерей. Но 
наиболее  значимым,  на  взгляд  автора,  представляется  сочетание  эмоций,  испытываемых 

 
 

- 99 - 
 
пациенткой по отношению к матери: раздражение и обида («как она могла так поступать 
со мной»), а позже – чувство вины («я – плохая, потому что не люблю свою мать»).  

 
В примерах, подобных приведённым выше, выделялись три основные ли-
нии поведения. В первом варианте пациентка не осознавала наличия проблемы 
и  не  пыталась  предпринимать  сколько-нибудь  целенаправленных,  последова-
тельных  действий  для  изменения  жизненной  ситуации.  Она  считала,  что 
«такова судьба» и пассивно следовала моделям поведения, принятым в данной 
семье. В других случаях пациентки воспринимали роль, определенную для них 
историческими  семейными вертикалями как «чужую», неудобную, но продол-
жали  действовать  в  рамках  этой  навязанной  роли,  следуя  пессимистичному 
стилю  определения  любых  попыток  изменения  своих  целей  и  функций  как 
неудачных.  Третья  линия  поведения  предполагала  отказ  от  предписываемых 
семейными  правилами  моделей  поведения  и  построение  собственного  сцена-
рия,  который  формировался  с  конструктивных  позиций,  либо  как  антисцена-
рий.  Т.  е.,  можно  выделить  три  способа  восприятия  «генетических  паттер-
нов»
•  Присвоение – «лозунг» становится собственным «девизом». 
•  Отрицание – вырабатывается  собственный  жизненный  сценарий  или 
антисценарий, в обоих случаях вырабатывается свой собственный «девиз». 
•  Подчинение. Для данного случая возможны две версии построения сценари-
ев: следование (жизнь по чужому сценарию) и пассивное сопротивление. Обе 
версии формируют «жизнь по завету». 
 
 

- 100 - 
 
При  построении  генограмм  были  выделены  следующие  «генетические 
модели» поведения. 
Группа Horror Тотальный паттерн социального дискомфорта, страха не-
гативной  оценки  и  робости,  преувеличение  потенциальных  трудностей, 
физических  опасностей  или  риска  в  каком-либо  обычном,  но  непривычном 
деле.  Гипервалентная    схема  опасности.  Избегающее  поведение,  самоосужде-
ние,  ожидание  отвержения.  Патогенное  семейное  окружение,  наличие  четко 
тиражируемых деструктивных паттернов поведения в конкретных ситуациях, в 
детстве – резкая критика и отвержение со стороны значимых других (родители, 
сиблинги). Паттерн дезадаптивного «полевого поведения» (нецеленаправленная 
двигательная  активность) – как  избегание  чувства  дисфории,  отвлечение  для 
вытеснения  из  сознания  неудобных  мыслей.  В  истории  семьи -  случайные 
смерти, негативные случайности.  
Группа Fatum Паттерн тревожной привязанности, сильные связи с реле-
вантным  окружением,  сопротивление  автономии.  Тенденции  вызывать 
(требовать)  заботу  и  защиту  со  стороны  других,  обеспечение  вторичной 
выгоды.    Обида  на  близких.  Повышенная  раздражимость  по  отношению  к 
внешнему  миру  («все  меня  обижают,  я  достойна  лучшего  отношения»). 
Соматические жалобы как средство привлечения внимания со стороны семьи и 
специалистов.  Выбор  медикаментозных  способов  лечения  как  основной 
возможности  помочь  себе.  Тревога  при  принятии  самостоятельных  решений. 
Закрепление  зависимых  схем  поведения  в  качестве  основных  адаптационных 
стратегий. 
 
 

- 101 - 
 
Группа Logic  «Генетическая»  модель  долженствования.  Паттерн  одно-
стороннего  разрыва  отношений - дистанциирование  от  родителей,  сведение 
семейных контактов к минимуму с целью избавления от «давления» и одновре-
менное  присвоение  конструкта  долженствования  (вместо  «ты  должна»  со 
стороны  родителей,  формируется  собственное  «я  должна»  со  своей  системой 
приоритетов).  В  детстве  и  юности – противоречивые  требования  родителей: 
жесткий  отец  (поощрение  мужских  моделей  поведения)  и  гиперопекающая 
мать  (провоцирование  беспомощности).  Высокая  внутренняя  тревожность 
(контейнирование эмоций) и, как следствие, проблемы соматического характе-
ра. Дискомфорт при переживании эмоций, ограниченное выражение любви.  
Группа Norma  Практическое  отсутствие  дисфункциональных  паттернов 
поведения либо точки бифуркации (генетический выбор грамотных стратегий). 
История семьи – предмет гордости. 
Генограмма  семьи  оказалась  мощным  диагностическим  инструментом 
генерирования гипотез для дальнейшего системного анализа. 
4.2 Диагностика особенностей атрибутивных стилей 
На  основании  «Теста  на  оптимизм»  и  диагностических  бесед  определя-
лись  особенности  атрибутивного  стиля  и  наиболее  устойчивые  дезадаптивные 
или деструктивные паттерны мышления, то, что А. Бек и А. Фримен называют 
«когнитивным сдвигом» [53]. Ниже представлены обобщенные характеристики 
атрибутивно-стилевых  особенностей  для  каждой  группы.  Результаты  матема-
тической обработки теста приведены в приложении D. 
 
 

- 102 - 
 
Группа Horror Глубокий пессимизм по всем шкалам, кроме -  PmB, что 
сами  пациентки  объясняют  надеждой  на  позитивные  изменения - «Надо  же 
верить  в  хорошее»,  но  не  реальным  состоянием  дел.  Нет  стратегий  решения 
проблем – предпринимаются  непоследовательные  и  незавершаемые  попытки 
справиться  с  ситуацией  без  учета  предыдущего  опыта.  Низкая  обучаемость. 
Лозунг: «Мир  непонятен,  жить  страшно».  Сильный  страх  отвержения, 
которое  интерпретируется  как  вызванное  исключительно  собственными 
недостатками – «Я  плохая,  раз  мать  так  ужасно  со  мной  обращается». 
Ожидание  отвержения  вызывает  дисфорию,  которая  болезненна  сама  по  себе. 
Игнорирование  позитивной  информации – «У  меня  никогда  ничего  не  получа-
ется» -  ведет к укреплению дисфункциональных убеждений, что способствует 
еще большему чувству неадекватности. 
В    приложении D, табл. D.4 приведены  результаты  факторного  анализа 
корреляционных  связей  исследуемых  атрибутивно-стилевых  особенностей. 
Фактор 1 объединил показатели по временной и широтной шкалам. Фактор 2 
выделил оценку успешности с позиции персонализации, фактор 3 – собствен-
ную значимость в случае неудачи. 
Для данной группы выявлены корреляции в оценке хороших событий для 
всех  трех  шкал  и  обратная  корреляция  между  оценкой  успеха  по  временной 
шкале  и  оценкой  неудачи  с  позиции  широты,  причем  последний  показатель 
является наиболее значимым (приложение D, табл. D. 3). 
Группа Fatum Дихотомичность мышления относительно независимости: 
либо  полная  беспомощность,  либо  независимость  и  одиночество  без  градаций 
 
 

- 103 - 
 
между  этими  состояниями.  То  же  относительно  своих  способностей:  либо 
пациентка  считает,  что  делает  все  неправильно,  являясь  беспомощной,  либо 
абсолютно  права,  т.  е.  используются  стратегии  «мольбы»  или  «требований 
помощи».  Навязчивость  поступков,  демонстрирующих  агрессивно-пассивное 
сопротивление  либо    жертвенная  покорность  судьбе,  которая  должна  быть 
замечена  и  оплачена  близкими – в  виде  помощи,  благодарности,  внимания. 
Пассивно-агрессивная  зависимость.  Показатели  по  шкале Ps близки  к 0 – 
отсутствие  ответственности  за  все  происходящее,  по  шкале    PmG  –  низкие – 
демонстративный  пессимизм  по  временной  шкале  оправдывает  ожида-
ние/требование поддержки извне. Уровень оптимизма  по шкале PvG – высок, 
но при этом демонстрируется степень некоего потенциального наличия данных 
качеств,  но  не  их  реализованность – «Я  очень  талантливая,  и  если  бы  не 
родители… обстоятельства…». Лозунг: «От меня ничего не зависит». 
Из  табл. D.3 (см.  приложение D) видно,  что  для  данной  группы  также 
присутствует  корреляция  в  оценке  хороших  событий  по  всем  шкалам,  и 
отмечается зависимость в оценках успехов и неудач с позиций персонализации. 
В целом, количество  корреляционных связей и уровневые значения ниже, чем 
у группы Horror. Выделение факторов (приложение D, табл. D. 4) аналогично 
распределению, полученному для группы Horror. 
Группа Logic Напряженный  сосредоточенный стиль  мышления. «Актив-
ное невнимание» к новой информации или влиянию извне, если они противоре-
чат жестким внутренним установкам, перфекционизм - «Я должна хотеть… Я 
должна  избегать  ошибок…  Мир  вокруг  должен  действовать  правильно… 
 
 

- 104 - 
 
Потеря контроля опасна…». Несовершенное решение является неправильным 
по определению и, являясь таковым, недопустимо.  Деятельность осуществля-
ется согласно строгим внутренним стандартам. Задачи имеют силу императива 
и  заменяют  личные  желания  как  первичный  источник  мотивации.  Оптимизм 
как  механизм  защиты.  Гибкое  взаимодействие  на  уровне  социальных  масок, 
«комплекс  отличника».  Чувство  юмора  и  самоирония  (как  защита).  Высокие 
показатели  по  шкале  персонализации – «Я  за  все  в  ответе».  Достаточно 
высокий  уровень  оптимизма  по  широтной  и  временной  шкалам  при  наличии   
внутреннего  напряжения – «Все  будет  хорошо,  потому  что  должно  быть 
хорошо». Лозунг: «Я должна быть лучшей во всем». 
Анализ  корреляционных  связей  (см.  приложение D, табл. D.3) показал, 
что  помимо  присутствующих,  как  и  в  предыдущих  случаях,  корреляций  в 
оценке успеха по всем шкалам, для данной группы характерно наличие связей 
между оценкой успеха с позиций локализации и оценкой неуспешности по всем 
шкалам. Очень высок уровень взаимозависимости в  объяснении причин успеха 
по широтной и временной шкалам. В табл. D.4  (см. приложение D)  приведены 
результаты  факторного  анализа  корреляционных  связей  исследуемых  атрибу-
тивно-стилевых  особенностей.  Фактор  1  объединил  показатели  оценки 
событий  с  позиций  широты  и  постоянства.  В  фактор  2  вошли  шкалы  оценки 
хороших  событий.  Фактор  3  выделил  уровень  персонализации  по  плохим 
событиям. 
Можно  отметить,  что  для  всех  трех  групп  происходит  «подстраивание» 
атрибутивного стиля под привычные схемы реагирования. Стратегии, тиражи-
 
 

- 105 - 
 
руемые  в  поколениях,  как  адаптивные,  являются  высокочастотными  как  в 
рутинном, так и в стрессогенном функционировании. Если предъявление таких 
стратегий не «снимает неопределенность» в коммуникации, то  при переходе с 
уровня «быстрой рефлексии» к логическому анализу ситуации, человек должен 
признать  свою  постоянную  неуспешность,  либо  выстраивать  объяснительные 
схемы, уменьшающие когнитивный диссонанс. Именно последняя коммуника-
тивная модель и является характерной для основной выборки:  
•  дисфункциональные модели поведения «требуют» оправдания – формирует-
ся  рациональное объяснение применяемых (как адаптивные) стратегий.  
•  стиль  объяснения,  становясь  привычным,  автоматическим,  сохраняет 
поведенческий инструментарий.  
•  в процессе принятия решений происходит, по сути, «выбор из одного» - одна 
конструктная схема срабатывает при воздействии различных стрессоров. 
Группа Norma Группа отличается от остальных высокой обучаемостью и 
большим  набором  моделей  поведения,  демонстрируя  спокойный  оптимизм  по 
всем  шкалам  теста  и  чувство  юмора.  Лозунг: «Человек – кузнец  своего  сча-
стья».  Отсутствие  фундаментальной ошибки  атрибуции, принятие реальности 
«как есть» позволяет этой группе гибко и адекватно реагировать на изменение 
внешних условий, успешно адаптироваться. 
Из табл. D.3 (см. приложение D) видно, что для данной выборки присут-
ствует  корреляция  в  оценке  успехов  и  неудач  для  каждой  шкалы  (при  оценке 
персонализации – уровень  тенденции  и  положительная  связь,  для  остальных 
 
 

- 106 - 
 
шкал – уровень  корреляции  и  отрицательная  связь).  Определена  также 
взаимосвязь в оценке успешности с позиций широты и постоянства.  Количест-
во и уровень корреляционных связей ниже, чем у основной выборки. 
В  табл. D.4, приложения D приведены  результаты  факторного  анализа 
корреляционных  связей  исследуемых  атрибутивно-стилевых  особенностей. 
Фактор 1 объединил показатели широты и постоянства для хороших событий. 
Фактор  2  выделил  персонализацию  в  оценке  успеха  и  временную  шкалу 
хороших событий. Фактор 3 – показатель персонализации в оценке неудачи. 
4.3 Измерение формально-динамических характеристик 
На основании анализа данных, полученных с применением ОФДСИ В. М. 
Русалова,  можно  отметить  обобщенные  темпераментальные  особенности 
пациенток  по  группам.  Гистограммы  формально-динамических  свойств  для 
каждой  группы,  корреляционные  матрицы  и  результаты  факторного  анализа 
корреляционных  связей  формально-динамических  свойств  представлены  в 
приложении  Е.  В  таблицах  (там  же)  приведены  значения  факторных  весов 
после  вращения (p<0,05). Цветом  выделены  значимые  уровни  корреляции  и 
веса. 
Группа Horror Узкая  сфера  психомоторной  активности,  общая  двига-
тельная  пассивность  при  хаотичном  переключении      на  различные  виды 
деятельности,  импульсивность  движений.  Относительно  высокий  темп 
психомоторного  поведения.  Обычная  интенсивность  эмоциональных  пережи-
ваний  в  случае  неудач  в  физической  работе.  Средний  уровень  интеллектуаль-
 
 

- 107 - 
 
ных  возможностей,  средняя  выраженность  стремления  к  интеллектуальной 
деятельности,  средняя  скорость  умственных  процессов  при  очень  высокой 
чувствительности по поводу расхождения между прогнозируемым и реальным 
результатами, сильное беспокойство по поводу когнитивной деятельности.  
Высокая активность в коммуникативной области, высокая психомоторная 
пластичность.  Очень  высоки  значения  скорости  в  коммуникативной  сфере  в 
сочетании  с  высокой  эмоциональностью  в  когнитивной  и  коммуникативной 
областях (приложение Е, рис. Е.1).  
Обращает  на  себя  внимание  высокий  уровень  корреляции  когнитивных 
характеристик  с  показателем  скорости  в  психомоторной  сфере.  Уровень 
уверенной  корреляции  присутствует  между  показателями  эмоциональности  в 
различных  сферах  и  показано  наличие  обратной  корреляции  между  когнитив-
ной пластичностью и коммуникативной эмоциональностью (см. приложение Е, 
табл.  Е.2).  По  результатам  факторного  анализа  выделены 4 фактора  (см. 
приложение  Е,  табл.  Е.3):    фактор  1 – фактор  эмоциональности;  фактор  2 
объединил  активностные  шкалы  показателей  скорости;  в  фактор  3  вошли 
активностные  свойства,  описывающие  психомоторную  сферу  поведения; 
фактор  4 – фактор  коммуникативной  активности  в  сочетании  с  показателями 
интеллектуальной эргичности. 
Группа Fatum Нежелание физического напряжения, общая двигательная 
пассивность.  Невысокая  пластичность,  вязкость  движений.  Средняя  скорость 
моторно-двигательных  операций.  Преобладание  низких  значений  в  области 
 
 

- 108 - 
 
психомоторной активности. Отсутствие беспокойства в случае некачественного 
выполнения физической работы. 
 Средний уровень интеллектуальных возможностей, вязкость, ригидность 
мышления,  стереотипный  подход  к  решению  проблем,  средняя  скорость 
умственных  процессов.  Высокая  чувствительность  по  поводу  расхождения 
между ожидаемыми и реальными результатами, беспокойство по поводу задач, 
связанных  с  умственным  напряжением.  Повышенная  эмоциональность  в 
когнитивной области (см. приложение Е, рис. Е.2). 
 Высокая  потребность  в  общении,  тяга  к  обеспечению  прочных  связей  с 
окружением.  Ограниченный  набор  коммуникативных  программ,  стремление  к 
поддержанию однообразных контактов.  Низкая пластичность в коммуникатив-
ной сфере. В остальном – преобладают средние значения параметров. 
Из табл. Е.2 (см. приложение Е) видны корреляции между эргичностью в 
психомоторной сфере и показателями в когнитивной сфере. Существуют также 
связи  между  показателями  пластичности  в  разных  сферах,  и  определено 
соотнесение показателей пластичности и скорости в когнитивной и коммуника-
тивной  сферах.  В  табл.  Е.3 (см.  приложение  Е)  показано,  что  фактор  1 
объединил  показатели  эмоциональности.  Фактор  2 – фактор  скоростных  и   
коммуникативных  показателей.  В  фактор  3  вошли  активностные  свойства 
эргичности в коммуникативной и интеллектуальной сферах. Фактор 4 – фактор 
пластичности в психомоторной и интеллектуальной сферах.  
Группа Logic.  Высокая  потребность  в  движении,  широкая  сфера  психо-
моторной активности, высокая мышечная работоспособность, жажда психомо-
 
 

- 109 - 
 
торной  деятельности.  Высокая  гибкость  при  переключении  с  одних  форм 
двигательной  активности  на  другие,  плавность  движений.  Высокий  темп  в 
различных  видах  двигательной  активности,  высокая  чувствительность  к 
недостаткам в работе. 
Высокий уровень интеллектуальных возможностей, высокая способность 
к  обучению,  легкость  умственного  побуждения,  нормальная  гибкость  мышле-
ния,  высокая  скорость  умственных  процессов  при  осуществлении  интеллекту-
альной  деятельности.  Очень  высокая  чувствительность  при  сравнении 
результата действия с акцептором.  
Высокая потребность в общении, широкий круг контактов, легкость в ус-
тановлении социальных связей, стремление к лидерству. Нормальная пластич-
ность  при  коммуникации,  легкая  и  плавная  речь,  быстрая  вербализация, 
высокая  скорость  речевой  активности.  Высокая  ранимость  при  неудачных 
социальных  контактах,  ощущение  беспокойства  в  процессе  социального 
взаимодействия.  Гистограмма  (см.  приложение  Е,  рис.  Е.3)  показывает 
значимое  смещение  в  область  высоких  значений  для  показателей  эргичности,  
скорости и эмоциональности, а также – высокий психомоторный темп. 
Корреляционные  связи  существуют  между  эргичностью  в  когнитивной 
сфере  и  показателями  пластичности  и  скорости  в  коммуникативной  сфере. 
Достаточно  высок  уровень  корреляции  между  показателями  скорости  в 
различных  сферах.  Наличествует  зависимость  между  уровнем  пластичности  в 
коммуникативной и психомоторной сферах (см. приложение Е, табл. Е.2). 
 
 

- 110 - 
 
Как  показано  в  табл.  Е.3 (приложение  Е),  фактор  1  –объединил  когни-
тивную активность с показателями скорости в когнитивной и коммуникативной 
сферах. Фактор 2 – фактор эмоциональности, фактор 3 объединил активност-
ные  шкалы  в  коммуникативной  сфере.  В  фактор 4 вошли  активностные 
свойства, описывающие психомоторную сферу поведения.  
Группа Norma Высокая двигательная активность и хорошие когнитивные 
показатели.  Высокая  пластичность.  В  эмоциональной  сфере – нормальные 
показатели  чувствительности  к  неудачам  в  работе,  спокойное  отношение  к 
различным версиям развития коммуникативных отношений.  
Для  этой  группы  характерны  высокие  значения  параметров    в  областях 
активности,  пластичности  и  скорости  при  сохранении  средних  показателей  в 
эмоциональной сфере (см. приложение Е, рис. Е.4). Выявлены корреляционные 
связи в следующих областях: эргичность и пластичность в когнитивной сфере 
соотносится со скоростными показателями, а скорость в психомоторной сфере 
имеет  значимый  уровень  корреляции  со  всеми  показателями  эргичности  и 
пластичности (см. приложение Е, табл. Е.2). Отмечены также уровни корреля-
ции между показателями  в коммуникативной и когнитивной сферах. Высокий 
уровень  корреляции  отмечен  между  показателями  эмоциональности  во  всех 
областях.  Существует  взаимосвязь  психомоторной  активности  и  скорости  в 
коммуникативной сфере. В табл. Е 3 (приложение Е) видно: Фактор 1 – фактор 
интеллектуальной активности. Фактор 2 – фактор эмоциональности, фактор 3 
объединил активностные шкалы в коммуникативной сфере. В фактор 4 вошли 
активностные свойства, описывающие психомоторную сферу поведения. 
 
 

- 111 - 
 
Межгрупповые корреляционные связи 
«Семейно-генетический рельеф паттернов поведения» (рис. 5) постро-
ен  для  всех  групп  на  основании  позиций,  выделенных  при  анализе  генограмм 
(см. стр. 97 – 101).  
Выше  упоминалось,  что  при  построении  генограмм  выделялись  тиражи-
руемые  в  исторических  семейных  вертикалях  паттерны.  На  рис. 5 показаны 
количественные  соотношения  таких  повторов  к  общей  численности  группы 
(количество  случаев  на 100 человек).  Приведенный  «рельеф»  показывает,  что 
высоким онтологическим статусом обладают следующие позиции: 
Для группы Horror – очень высок «удельный вес» незавершенных дейст-
вий,  негативных  случайностей  и  отложенных  решений  (поз. 1, 3, 7). Наследу-
ются  модели функционирования и выполнение замещающих ролей (поз. 5, 6). 
Такое  сочетание  создает  тотальный  паттерн  социального  дискомфорта,  страха 
негативной  оценки  и  робости.  Формируется  избегающее  поведение  на  основе 
нецеленаправленной  двигательной  активности.  Предъявление  поведенческих 
моделей  идет  в  «автоматическом  режиме»  без  сколько-нибудь  значимых 
модификаций, несмотря на осознаваемую неэффективность.  
Для  группы  Fatum – Сочетание  «непрощенной  несправедливости» (поз. 
4) и «долга лояльности» (поз. 5) формирует паттерн тревожной привязанности: 
сильные  связи  с  релевантным  окружением,  сопротивление  автономии  для 
обеспечения  вторичной  выгоды.  Предъявляются  множественные  требования  к 
социуму,  остро  переживается  отсутствие  помощи  и  предъявление  встречных 
 
 

- 112 - 
 
требований  (поз. 10). Характерна  повторяемость  моделей  функционирования 
(поз. 6), закрепление зависимых схем поведения в качестве основных адаптаци-
онных стратегий.  
 
  18
9
20
12
4
16
 
8
18
3,5
10
14
7
16
3
12
 
6
14
8
12
3
4
2,5
5
10
1
5
2
10
6
2
8
4
8
6
 
3
1,5
6
4
4
2
1
4
2
 
2
1
2
0,5
0
 
0
0
0
0
П. незавершаемо-
П. дистанциирования 
П. негативной
П. непрощенной
П. долга лояльности   
 го действия
случайности
несправедливости
10
9
12
12
10
9
 
8
9
10
10
8
7
8
7
6
6
7
8
8
8
9
7
6
 
6
10
5
5
6
6
5
4
4
 
4
3
4
4
3
3
2
 
2
2
2
2
1
1
1
0
 
0
0
0
0
П. повт. функ-
П. отложенного
П. долженствова-
П. долженствова-
П. должествова-
 ционирования
решения
ния (Я должен)
ния (МНЕ должны)
ния (ТЫ должен)
 
Norma
Logic
Fatum
Horror
 
Рис. 5 «Семейно-генетический рельеф паттернов поведения» 
Условные обозначения:1 – 10 номера паттернов, Шкала ординат – количество 
«повторов» (частота повторения данного паттерна в среднем для данной 
группы).  
 
Для группы Logic – высокий уровень долженствования обязывает испол-
нять  чужие  роли  (поз. 5), одновременно  препятствуя  возможности  простить 
несправедливость  (поз. 4) – «генетическая»  модель  долженствования.  Чувство 
обиды на несправедливость и вины за негативные эмоции определяют жесткую 
дистантность в отношениях (поз. 2). Примечательно, что разрывы в отношени-
ях  с  целью  избавления  от  родительского  давления  (поз.10)  формируют 
собственный конструкт долженствования с высоким уровнем перфекционизма. 
 
 

- 113 - 
 
Отсюда  и  паттерн  «отложенных  решений»  вследствие  высоких  стандартов  к 
собственной деятельности (поз. 7, 8). 
Для группы Norma – повторение функционирования (поз. 6) – как следст-
вие  принятия  семейной  истории  и  отсутствие  антагонизма  к  предлагаемым 
моделям поведения. Характерно практическое отсутствие дисфункциональных 
паттернов поведения либо точки бифуркации (генетический выбор правильных 
стратегий). 
«Атрибутивно-стилевой рельеф» шкал по данным «Теста на оптимизм» 
для всех групп  представлен на рис. 6. 
6
4
2
0
-2
-4
-6
PsG
PsB
PmG
PmB
PvG
PvB
Norma
Logic
Fatum
Horror
Рис. 6 «Атрибутивно-стилевой рельеф шкал по данным «теста на оптимизм» 
Условные обозначения: Шкала абсцисс – названия шкал «Теста на опти-
мизм» (см. стр. 86). Шкала ординат – количество баллов. Вверх от нулевой 
отметки отложены показатели по шкалам «хороших» событий, вниз – 
показатели для «плохих» событий. 
 
Группы Norma и Logic солидарно демонстрируют достаточный оптимизм 
по всем шкалам, кроме PsB, где группа  Logic более пессимистична, демонст-
 
 

- 114 - 
 
рируя  фундаментальную  ошибку  атрибуции  и  перфекционистские  тенденции 
функционирования.  Для  группы  Fatum  характерны  низкие  значения  по  шкале 
персонализации  и  пессимистичная  оценка  по  шкале PmG. Группа    Horror 
демонстрирует наиболее высокий показатель пессимизма в оценке собственной 
значимости в отношении неудач как следствие сильного страха отвержения.  В 
целом, показатели «Теста на оптимизм» весьма точно соотносятся с основными 
психогенетическими стратегиями, демонстрируемыми всеми группами.  
Обобщенный  «темпераментальный  профиль»,  построенный  на  основе 
применения ОФДСИ В. М. Русалова представлен на рис. 7. 
 Из  рис. 7 видно,  что  в  активностной  сфере  более  высоки  показатели  у 
групп Norma и Logic, а наиболее низкие значения – у группы Fatum. Показате-
ли пластичности также высоки у групп Norma и Logic по сравнению с группа-
ми Fatum и  Horror. Однако в коммуникативной сфере группа Logic демонст-
рирует  большую  ригидность  относительно  группы  Norma,  приближаясь  по 
уровню значений к группам Fatum и  Horror. Такое же соотношение выявлено 
и для значений в области темпа. Что касается эмоциональной области, группа 
Logic  демонстрирует  такое  же    спокойное  отношение  и  высокую  уверенность 
для психомоторной сферы, как и группа Norma
Но  пороговые  значения  эмоциональной  тревожности  для  когнитивной  и 
коммуникативной  сфер  у  группы  Norma  выше,  чем  у  трех  остальных  групп. 
Следует  отметить  относительно  невысокий  показатель  тревожности  группы 
Fatum в когнитивной сфере. 
 
 
 

- 115 - 
 
37
36
35
34
33
32
31
30

ErMot
ErCog
ErCom
PMot
PCog
PCom
TMot
TCog
TCom
EmMot
EmCog
EmCom
29
28
27
26
25

Norma
Logic
Fatum
Horror
 
Рис.  7 «Темпераментальный профиль» 
Условные обозначения: Шкала абсцисс – формально-динамические свой-
ства индивидуальности – эргичность (Er), пластичность (P), скорость (T), и 
эмоциональность (Em) в психомоторной (Mot), интеллектуальной (Cog), и 
коммуникативной сферах (Com). Шкала ординат – количество баллов 
 
В  приложении F (табл. F.2) представлены  матрицы  корреляционных 
связей  атрибутивно-стилевых  и  темпераментальных  характеристик  для 
каждой группы.  
Выделенные для каждой группы связи между темпераментальными и ат-
рибутивно-стилевыми характеристикам в обобщенном виде показаны на рис. 8.  
Прежде всего, необходимо отметить, что для групп Norma и Logic связи 
выявлены  только  на  уровне  тенденций (0,215 – 0,311), тогда  как  для  групп 
Fatum и Horror определен уровень корреляции (0,330 – 0,439). 
 
 

- 116 - 
 
0,3...0,4
P
Cog
Er
P
Mot
Com
(Er,T)
0,2
Com
P
Cog
Em
P
0
PsG
PsB
PmG
PmB
PvG
PvB
-0,2
Em
T
P
Em
Cog
Em
Mot
-0,3…-0,4
Em
Er
Mot
Em
Mot
T
...
–   Fatum
...
–   Norma
...
...
–   Шкалы «теста на оптимизм»
...
–   Horror
–   Logic
...
 
 
Рис. 8 Соотнесение атрибутивных стилей и темперамента 
Условные  обозначения:  по  горизонтали – названия  шкал  теста  на  оптимизм. 
По вертикали –  уровень корреляции (вверх отложены положительные, вниз – 
отрицательные  значения).  Обозначения  темпераментальных  характеристик, 
коррелирующих  со  шкалами  теста  на  оптимизм: Er – эргичность; Em – 
эмоциональность; T - скорость, Tcog - показатель скорости в интеллектуаль-
ной  сфере; P – пластичность; Com - показатели  в  коммуникативной  сфере, 
Com (Er, T)- показатели  эргичности  и  скорости  в  коммуникативной  сфере; 
Cog - показатели в интеллектуальной сфере; Mot - показатели в психомотор-
ной сфере. 

 
Кроме того, на схеме видно, что  количество  связей темпераментальных 
характеристик,  найденных  для  персональной  и  широтной  шкал  «Теста  на 
оптимизм»,  больше,  чем  число  корреляций  с  временной  шкалой.  Т.  е.  для 
индивида  осознание  «себя  в  пространстве»  формируется  легче,  чем  осознание 
«себя во времени». В соответствии  с полученными данными можно отметить 
особенности  соотнесения  когнитивных  и  темпераментальных  характеристик 
для каждой группы: 
 
 

- 117 - 
 
В группе Norma нет фундаментальной ошибки атрибуции – в отличие от 
группы  Logic  шкала PsG дает  более  оптимистичный  показатель.  Отсутствие 
фоновой  тревожности  в  эмоциональной  сфере  повышает  оптимизм  с  позиции 
персонализации. Высокая коммуникативность способствует уверенности в том, 
что хорошие события происходят достаточно часто, а пластичность расширяет 
«психологическое пространство».  
У группы Logic активизация когнитивных структур повышает самооцен-
ку  с  точки  зрения  персонализации.  Низкий  порог  в  эмоциональной  сфере 
уменьшает  уверенность  в  собственных  силах  по  шкалам  персонализации  и 
широты.  
Для группы Fatum большая психомоторная активность локализует ситуа-
цию  неудачи  во  времени  и  пространстве.  Более  высокая  пластичность  при 
сниженной  эмоциональной  напряженности  способствует  повышению  собст-
венной значимости в оценке хороших событий.  
В группе Horror более высокие показатели в когнитивной сфере связаны 
с большей оптимистичностью по шкале персонализации, а большая эргичность 
пролонгирует  удачи  во  времени.  Весьма  интересным,  с  нашей  точки  зрения,  
является  парадоксальное  соотнесение  высоких  психомоторных  показателей  с 
большим  пессимизмом  по  широтной  шкале.  Для  этой  группы  большая 
подвижность  и  импульсивность  расширяет  конкретную  неудачу  до  фатальной 
неуспешности  во  всех  областях.  Т.  е.  увеличение  количества  контактов 
подтверждает основную когнитивную схему «опасности мира».  
 
 

- 118 - 
 
Сравнение темпераментальных и атрибутивно-стилевых характери-
стик  основной  выборки  с  группой    Norma,  выполненное  с  применением  Т-
критерия Стьюдента  (табл. 1) показало следующие результаты.  
Таблица 1 
Сравнение атрибутивно-стилевых и темпераментальных характеристик на 
основе Т-критерия Стьюдента /показатели сравнения основной выборки с 
группой Norma
 
TFATUM 
THORROR 
TLOGIC 
ERmot 
2,901 
-0,280 -0,686 
ERcog 
0,365 
-2,680 
0,541 
ERcom 
-0,468 
-2,440 
-2,610 
Pmot 
-0,723 1,871 -2,723 
Pcog 
-1,601 0,522  0,686 
Pcom 
4,132 
3,181 
2,013 
Tmot 
1,267 1,694 -1,706 
Tcog 
-1,818 0,945 -2,425 
Tcom 
3,286 
-2,190 
-1,189 
EMmot 
1,092 0,170 1,422 
EMcog 
-0,298 -1,453 -0,954 
EMcom 
-2,681 
-2,352 
-0,506 
PsG 
2,853 
2,754 
-2,008 
PsB 
3,265 
-2,966 
-4,027 
PmG 
3,128 
-3,624 
2,646 
PmB 
1,423 0,338 -2,241 
PvG 
0,353 0,774 -3,122 
PvB 
-0,609 -1,550 -1,683 
 
Группа Fatum отличается от группы Norma  меньшей активностью в пси-
хомоторной  сфере,  вязкостью  взаимодействий  в  коммуникативной  сфере  на 
 
 

- 119 - 
 
фоне  повышенной  эмоциональной  тревожности,  а  также  внешним  фокусом 
локус-контроля.  Необходимо  отметить  высокие  показатели  пессимизма  в 
оценке  хороших  событий  по  шкале  времени.  Группа  Fatum  демонстрирует 
самую  высокую  ригидность  в  коммуникативной  сфере,  по  сравнению  с 
остальной выборкой и декларативный пессимизм, что поддерживает, характер-
ную  для  этих  пациенток  позицию  агрессивно-пассивной  зависимости  от 
окружения.  У  группы  Horror    при  высокой  когнитивной  и  коммуникативной 
активности – низкие  показатели  пластичности,  пессимистичная  оценка 
собственной  роли  в  происходящих  событиях  и  высокий  «уровень  надежды» – 
высокие  показатели  оптимизма  при  пролонгировании    хороших  событий  во 
времени. Для данной группы последний показатель может быть интерпретиро-
ван как механизм защиты, но не как уровень «уверенности в завтрашнем дне». 
Характерным является, что относительно высокая коммуникативная активность 
соотносится  с  низкой  самооценкой  как  в  отношении  хороших  событий,  так  и 
для неудач.  
Пациентки из группы  Logic отличаются легкой психомоторной переклю-
чаемостью  при  некоторой  вязкости  в  коммуникативной  сфере,  считают  себя 
ответственными  за  все,  происходящие  в  их  жизни  события,  и  уверены  в 
собственных силах и способностях.  
Эта группа отличается своеобразной трактовкой событий по временнной 
шкале по сравнению с группой Norma. Пациенток отличает меньший оптимизм 
при оценке повторяемости хороших событий и больший – при оценке постоян-
ства  по  плохим  событиям.  Иными  словами,  для  данной  группы  состояние 
 
 

- 120 - 
 
напряженности  при  функционировании  в  режиме  «временного  преодоления 
трудностей»  является  более  привычным – если  не  более  предпочтительным, 
чем возможность расслабления в комфортной ситуации.  
В целом, для группы Logic выделено большее количество значимых пока-
зателей,  чем  для  двух  других  групп.  Причем,  показатели  сгруппированы  на 
когнитивном уровне, то есть касаются различий в атрибуции. 
 
 

- 121 - 
 
ГЛАВА 5 АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ ДИАГНОСТИЧЕСКОГО ЭТАПА. 
ТЕРАПИЯ 
5.1 Обсуждение результатов диагностического этапа 
В  фундаментальном  труде  А.  П.  Анохина  «Изменчивость  и  наследуе-
мость  нейродинамических  характеристик  индивидуальности  человека» 
отмечается,  что  испытуемые  с  доминированием    в  ЭЭГ  альфа – ритма, 
играющего  роль  «функционального  ядра»  в  четко  организованной  структуре 
компонентов  ЭЭГ    отличаются  высокой  пластичностью  нейродинамических 
процессов.  С  другой  стороны,  субъекты  без  доминирования  альфа – ритма  и, 
следовательно,  с  отсутствием  функционального  ядра,  характеризуются 
неустойчивостью  регуляционной  системы,  бурными  реакциями  на  внешние 
воздействия,  часто  имеющие  неадекватный  характер,  неспособность  осущест-
вить  работу,  требующую  повышенного  внимания.  Для  выборки,  представлен-
ной  в  нашем  исследовании  есть  информация  всего  по 16 анамнезам,  что, 
безусловно,  недостаточно  для  построения  корректных  заключений.  Однако, 
характерно, что у 12 пациенток с диагнозом «признаки энцефалопатии» в ЭЭГ 
нет  доминирования    альфа – ритма.  Все  эти  пациентки  относятся  к  группе 
Horror, для которой диагностика выявила такие же когнитивно-поведенческие 
и  темпераментальные  особенности,  что  и  отмеченные  в  исследовании  А.  П. 
Анохина.  В  то  же  время,  в  четырех  ЭЭГ,  данные  о  которых  имеются  у 
пациенток из группы Norma, отмечается наличие «функционального ядра». Эти 
пациентки  демонстрируют  высокие  показатели  пластичности  и  скорости  в 
 
 

- 122 - 
 
психомоторной и когнитивной сферах, выявленные по результатам диагности-
ки в наших исследованиях. 
В  работах  по  генетике  В.  С.  Толмачева, M. Scott [77, 81] высказывается 
точка  зрения,  согласно  которой,  при  беременности  блокируется  функция 
иммуннокомпетентных  клеток  матери.  Как  известно,  при  беременности 
функциональная активность коры надпочечников усиливается, что проявляется 
увеличением  содержания  в  крови  кортикостероидов,  действие  которых  на 
лимфоциты  заключается  в  торможении  размножения  этих  клеток,  в  уменьше-
нии  количества  циркулирующих  в  крови  Т – лимфоцитов  (В. Fanci, 1979; С. 
Grabtree, 1980). Известно, что трансплантационный иммунитет и иммунологи-
ческая  толерантность  составляют  основные  системы  механизмов  репродукции 
организма.  Так,  физиологическая  беременность  характеризуется  комплексом 
гормональных  изменений,  возможно  оказывающих  действие  на  клеточный 
иммунитет.  В  то  же  время  известен  феномен  влияния  эмоций  на  изменения 
нейрогормонального  фона.  В  частности,  повышенная  тревожность,  сопровож-
дающая  пессимистичный  стиль  мышления,  характеризуется  угнетением 
выработки    катехоламинов  при  повышении  уровня  эндорфинов,  что,  в  свою 
очередь влияет на уровень производства Т – клеток.  Таким образом, иммунная 
система оказывается в состоянии «двойного угнетения», что увеличивает риск 
соматических  осложнений.  Результаты  наших  исследований  показывают,  что 
медицинские  показатели,  характеризующие  наиболее  тяжелое  состояние 
здоровья, соотносятся как с высоким уровнем пессимизма, так и с применением 
индивидом  дезадаптивных поведенческих и когнитивных стратегий.  
 
 

- 123 - 
 
Корреляционные  связи  между  темпераментальными  особенностями  в 
эмоциональной  сфере  и  атрибутивно-стилевыми  характеристиками  индивида, 
выявленные  в  данной  работе,  соответствуют  мнению  А.  А.  Ильюченка  об 
участии  эмоций  в  адаптации.  А.  А.  Ильюченок  (цит.  по [22]) упоминает,  в 
частности,  дезорганизующую  роль  эмоций  при  выборе  способов  достижения 
целей.  Он  отмечает  также  влияние  эмоционального  стресса  на  изменения 
активности  катехоламинов  и  формирование  системно-структурного  следа, 
составляющего основу адаптации. В нашем исследовании показано, что низкие 
пороги  эмоциональной  тревожности  и  высокая,  нередко  неадекватная, 
эмоциональная  реакция,  демонстрируемая  группой  Horror,  затрудняет 
формирование адаптивных программ. «Контейнирование» эмоций, характерное 
для  группы  Logic,  индуцирует  специфические    соматические  заболевания 
(остеохондроз,  вегетососудистая  дистония),  наличие  которых  отмечается 
практически у всех пациенток этой группы. 
 Анализ  тиражирования  специфических  паттернов  в  истории  отдельной 
семьи,  проведенный  автором,  показывает,  что  выбор  стратегий  с  высоким 
онтологическим статусом в качестве преимущественных и для рутинного, и для 
стрессогенного  функционирования,  в  целом  соответствует    как  концепции  М. 
А. Гилинского о механизмах адаптации, так и модели «быстрой рефлексии» В. 
А. Лефевра.  
Качество адаптивной реакции, по мнению М. А. Гилинского [22] зависит 
от активности ряда систем мозга, выполняющих интегративные и регуляторные 
функции  на  пути  от  запускающего  адаптационный  процесс  стрессора,  до 
 
 

- 124 - 
 
комплекса  реакций.  Группа  Norma  демонстрирует  легкость  приспособления  к 
новому состоянию как следствие сочетания темпераментальной пластичности и 
когнитивной активности в выборе решения в проблемных ситуациях.  
С  точки  зрения  В.  А.  Лефевра [40] в  психику  человека  как  бы  встроен 
врожденный  информационный  процессор,  функция  которого  состоит  в 
автоматической  (сознательно  не  контролируемой)  генерации  образов  себя  и 
других  вместе  с  их  субъективным  миром.  Этот  вид  рефлексии,  в  отличие  от 
традиционной,  был  назван  «быстрой  рефлексией».  Функционирование 
«быстрого»  уровня  соответствует  предъявлению  высоко  статусных  стратегий, 
выделенных  в  данном  исследовании.  Особенно  характерным  является  то,  что 
для групп Horror и Fatum взаимодействие в социуме посредством ограничен-
ного  набора  закрепленных  генетически  стратегий  не  корректируется  в 
дальнейшем,  несмотря  на  явную  неэффективность.  То  есть  не  происходит 
обработки  информации  на  уровне  логико-методологической  рефлексии  и, 
прежде  всего,  для  стрессогенных  ситуаций  закрепляются  как  адаптивные, 
дисфункциональные модели. В то же время высокие адаптационные способно-
сти,  демонстрируемые    группой  Norma,  могут  быть  основаны  не  столько  на 
широком  спектре  представленных  в  генограмме  «хороших»  стратегий  и 
достаточном биологическом ресурсе, но на развитой способности к обучению. 
Можно  сказать,  что  в  этом  случае  онтологически  значимыми  становятся 
модели   оптимального выбора решения для конкретной ситуации, и поведенче-
ские программы реализуются в сохранном режиме.  
 
 

- 125 - 
 
Данные,  полученные  автором  при  анализе  генограмм,  соответствуют 
предложенной  А.  А.  Шутценберг [91] концепции  «синдрома  годовщины»  и 
могут быть соотнесены с идеями относительно природы трансляции культурно-
го опыта, высказываемого И. Г. Яковенко (Российское государство: националь-
ные  интересы,  границы,  перспективы. - Новосибирск, 1998, c.104). Суть  этой 
концепции  состоит  в  том,  что  культура  транслирует  не  сами  по  себе  социаль-
ные,  половые,  возрастные  роли,  а  целостные  сценарии,  в  которых  содержится 
пакет  соответствующих  ролей.  Так,  в  детском  возрасте  каждый  человек 
осваивает  отнюдь  не  роль  ребенка,  но  общий  сценарий  взаимоотношений: 
взрослый – ребенок  (старший // подчиненный // субъект // объект  властного 
дискурса),  который  с  необходимостью  актуализируется  в  нем,  но  уже  в  роли 
старшего, как только этот человек попадает в соответствующую ситуацию. 
Совмещая  эти  представления  с  концепцией  «синдрома  предков»,  можно 
предположить, что «синдром предков» связан со сбоями в механизме усвоения 
сценария. Универсальная культурно-биологическая программа конкретизирует-
ся  и  специфицируется  для  каждого  человека  в  семейном  сценарии.  В  случае 
сбоя  специфический  сценарий  данной  семьи  заменяет  собой  универсальный 
сценарий  культуры.  Эту  программу  можно  выразить  так: «Ты  пройдешь  тот 
же  путь,  что  и  старшие  твоей  семьи  твоего  пола».  Именно  эти  модели 
подавления  адаптивных  (для  конкретной  ситуации)  реакций  с  заменой  на 
доминантные когнитивные и поведенческие схемы являются характерными для 
наиболее  тяжелых  в  соматическом  плане  случаев,  анализируемых  в  данном 
исследовании.  То  есть  имеет  место  устойчивость  аномалий,  неосознанно 
 
 

- 126 - 
 
возникающих в силу сбоя механизма трансляции сценариев, в результате чего 
позитивные  сценарии  сменяются  негативными.  Необходимо  подчеркнуть,  что 
именно  неосознаваемость  подобных  программ  придает  им  силу  императива. 
Эксплицированная  и  осознанная,  проработанная  на  уровне  логической 
рефлексии,  программа  утрачивает  свою  «силу».  Вернее,  человек  обретает 
возможность выработать свое отношение к «наследию предков» и сознательно 
выбирает изменение или повтор в своем жизненном сценарии.  
5.2 Комплекс индивидуально-психологических характеристик, специфич-
ный для  адаптации к состоянию беременности  
У пациенток группы Horror с наиболее тяжелым соматическим состояни-
ем, выявленные в процессе диагностического этапа работы высокие показатели 
в эмоциональной и психомоторной сфере, сочетались с ограниченным набором 
поведенческих  стратегий,  которые  могут  быть  описаны  как  «избегающее 
поведение».   То  есть,  упоминавшаяся  ранее,  основная  когнитивная  схема 
«опасности  мира»  получает  для  этой  группы  устойчивое  подтверждение, 
подкрепляясь  универсальным  пессимистическим  объяснением  событий  во 
«времени  и  пространстве».  Для  пациенток  данной  группы  характерны  генера-
лизованные  дисфункциональные  убеждения  по  поводу  своей  личности, 
которые  проявляются  в  выражениях: «Я  глупа…  Я  не  приспособлена  к  жиз-
ни…».  Подобные  схемы  формируются,  как  правило,  в  детстве  под  влиянием 
патогенного  окружения –  родителей,  сиблингов,  близких –  демонстрировав-
ших резкую критичность и отвержение. В более зрелом возрасте женщины этой 
 
 

- 127 - 
 
группы  предполагают,  что  другие  реагируют  на  них  так  же  негативно,  как  и 
критически  важный  для  них  человек  в  детстве.  Они  постоянно  боятся,  что 
другие обнаружат их недостатки и отвергнут их, и стремятся избегать социаль-
ных  взаимодействий  и  отношений,  иногда  строго  ограничивая  социальную 
активность,  чтобы  не  испытывать  боли,  когда  кто-то  обязательно  (с  их  точки 
зрения) отвергнет их.  
Вывод:  для  соматических  состояний,  характерных  для  группы  Horror, 
факторами  риска  при  адаптации  к  состоянию  беременности  будут 
следующие  соотношения  в  структуре  индивидуально-психологических 
характеристик: 
•  на  «семейно-генетическом»  уровне – наличие  стратегий  избегания  в 
сочетании с «полезависимым поведением». 
•  на  атрибутивно-стилевом  уровне – пессимистичный  стиль  объяснений  по 
широтной и персональной шкалам; 
•  на  темперментальном  уровне – сочетание  высоких  показателей  в  эмоцио-
нальной и психомоторной сфере. 
В отличие от пациенток группы Horror, считающих себя «виноватыми» в 
плохом отношении к ним окружающих, характерные высказывания пациенток 
группы Fatum звучат: «Другие считают меня неспособной… Меня не любят, а 
я  так  стараюсь…».  В  генограммах  этой  группы  присутствует  выраженный 
социально-ожидаемый  паттерн  долженствования  (Мне  должны).  Обычными 
негативными эмоциональными состояниями являются гнев и раздражение. Это 
 
 

- 128 - 
 
неудивительно, так как эти пациентки полагают, что от них требуют слишком 
многого,  что  их  неправильно  понимают  или  недооценивают.  При  этом,  они 
демонстрируют  покорность  судьбе  и  сосредоточены  на  негативных  аспектах 
своего опыта. 
Существенная особенность пациенток группы Fatum состоит в тотальном 
паттерне зависимого и покорного поведения. Эти женщины не способны или не 
хотят  принимать  повседневные  решения,  если  не  имеют  большого  количества 
советов  и  поддержки  от  других.  Необходимо  отметить,  однако,  что  подобное 
поведение  часто  является  достаточно  демонстративным.  О  поддержке  и 
помощи  просят  настойчиво  или  требуют  их  до  тех  пор,  пока  предложения  и 
советы других не будут соответствовать собственным желаниям.  Несмотря на 
то,  что  пассивно-агрессивная  зависимость – это  в  целом  не  лучшая  форма 
взаимодействия,  оно  не  слишком  дисфункционально,  пока  не  становится 
паттерном, препятствующим достижению жизненных целей. 
Другими характерными особенностями пациенток группы Fatum являют-
ся  соматические  жалобы,  от  конверсионных  симптомов  до  соматизации.  Это 
соответствует клиническим  наблюдениям А. Бека [99, с. 393] для  пациентов с 
зависимыми  формами  поведения.  Дж.  Валльянт    и  А.  Хинкл (Vaillant G. & 
Hinkle A., 1978) обнаружили  связь  между  зависимыми  чертами  личности  и 
общей  предрасположенностью  к  болезни.  Р.  Гринберг  и  С.  Бронштейн 
(Griinberg R. & Bornstein S., 1988) пришли к выводу, что человек с зависимой 
ориентацией личности более подвержен различным соматическим заболевани-
ям, а не предрасположен к одному специфическому типу симптома. Во многих 
 
 

- 129 - 
 
исследованиях (Overholser J., Norman W., Kabakoff R., 1998; Zuroff D., Mongrain 
M., 1987) установлена связь между зависимым поведением и предрасположен-
ностью к депрессии. 
Вывод:  факторами  риска  для  пациенток  группы  Fatum  будет  являться 
следующее сочетание индивидуально-психологических характеристик: 
•  «ожидаемый»  паттерн  долженствования – «Мне  должны» – на    «генетиче-
ском» уровне; 
•  пессимистичный стиль объяснения по шкале постоянства – на атрибутивном 
уровне; 
•  низкая пластичность, ригидность в коммуникативной и когнитивной сферах, 
способствующая неэффективному функционированию с высокой циклично-
стью – на темпераментальном уровне;  
•  соматизация,  как  привычный  способ  достижения  цели.  Наличие  подобной 
когнитивно-поведенческой  стратегии,  характерной  для  пациенток  данной 
группы – наиболее серьезный фактор риска на фоне беременности. 
Группа Logic демонстрирует определенные дисфункциональные установ-
ки  по  поводу  негативных  эмоций: «Плохо  чувствовать  себя – плохо…  Я  не 
должна беспокоиться…» и по поводу своих взаимодействий с социумом: «Я не 
должна  совершать  ошибок…  Если  что-то  получилось  плохо,  это  моя  вина  и 
это ужасно…». У пациенток этой группы в генограммах ярко выражен паттерн 
долженствования.  Это  полностью  согласуется  с  данными,  полученными  Д. 
Шапиро (Shapiro D., 1965), который  определяет  когнитивную  структуру  «я 
 
 

- 130 - 
 
должен»,  как  фундаментальный  аспект  переживания  при  искажении  чувства 
автономии  и  деформации  «нормальной  регуляции  собственного  поведения» 
(цит.  по [53, с. 428]. Шапиро  отмечает,  что  при  подобном  отношении  к 
структурированию мира любое ослабление осмотрительности или целеустрем-
ленной деятельности переживается как неправильное и опасное.  
Весьма интересным представляется еще одно сопоставление. И. Смоклер 
и  Х.  Шеврин (Smokler I.  &. Shevrin H, 1979) в  исследованиях  по  изучению 
стилей личности, в связи с работой полушарий  мозга, отмечали, что испытуе-
мые  с  отчетливым  конструктом  долженствования  больше  смотрят  вправо,  что 
указывает на более высокую активность левого полушария. Привычный взгляд 
вправо и преимущественный поворот головы вправо был отмечен автором для 
пациенток  группы  Logic,  как  характерный  элемент  габитуса  на  стадии  сбора 
данных в процессе диагностического этапа, хотя строгих экспериментов этого 
направления в данной работе не проводилось. Это согласуется с результатами 
исследований  А.  С.  Батуева (1992) и  И.  В.  Добрякова (1989), посвященных  
нарушениям в протекании беременности в связи с левополушарным доминиро-
ванием.  
В  проведенном  исследовании  отмечена  (помимо  выраженных  схем  дол-
женствования)  высокая  повторяемость  паттернов  дистанциирования  и 
отложенных  решений,  высокий  уровень  пессимизма  по  поводу  причин 
ответственности  за  неудачи  и  повышенная  эмоциональная  тревожность.  Это 
совпадает с мнением В. Гидано и Дж. Лиотти (Guidano V. & Liotti G., 1983) о 
причинах  формирования  таких  дезадаптивных  компонентов,  как  перфекцио-
 
 

- 131 - 
 
низм  и  сильное  убеждение  в  существовании  абсолютно  правильного  решения 
человеческих  проблем,  что  ведет  к  неуверенности  в  принятии  решений, 
чрезмерному сомнению или гипертрофированной заботе о деталях. 
Выводфакторами рискаусугубляющими соматические состояния, ха-
рактерные  для  группы    Logic  может  быть  такое  сочетание  особенностей 
индивидуально-психологических характеристик, как: 
•  выраженность паттернов долженствования – на «генетическом» уровне; 
•  фундаментальная  ошибка  атрибуции  и  перфекционистские  тенденции – на 
атрибутивном уровне; 
•  высокая фоновая тревожность в когнитивной и эмоциональной сферах – на 
темпераментальном уровне. 
Для  всей  выборки  в  целом  можно  отметить  результат,  который  вряд  ли 
покажется  неожиданным:  пессимистичный  стиль  объяснения  (особенно  с 
позиций персонализации и широты) соответствует большей степени соматиче-
ских осложнений.  
Применение терапевтических методик, разработанных автором, не только 
облегчало  работу    пациентки  над  выработкой  адаптивных  жизненных  страте-
гий, но значительно улучшало ее соматическое состояние.   
Некоторые  из  результатов  нуждаются  в  дополнительном  комментарии. 
Так,  в  нашей  работе  выявлено,  что  количество  корреляционных  связей 
темпераментальных  характеристик,  найденных  для  персональной  и  широтной 
шкал «Теста на оптимизм» больше, чем число корреляций с временной шкалой. 
 
 

- 132 - 
 
Возникает вопрос: что отражает этот результат – свойства изучаемой выборки  
или  погрешности  инструмента?  Возможно,  особенности  атрибуций,  характер-
ные  для  нашей  этнокультуры,  о  которых  автор  упоминал  в  связи  с  проверкой 
теста  на  валидность,  могут  искажать  ответы  испытуемых.  В  настоящее  время 
работа по проверке психометрических свойств теста продолжается. 
Необходимо отметить рамки, ограничивающие применение предлагаемо-
го  метода:  для  построения  генограммы  необходимо  собрать  информацию  об 
истории  семьи,  как  минимум  в  трех  поколениях;  отсутствие  достаточного 
массива  информации  делает  невозможным  корректные  заключения  для 
психологической диагностики на основе данной методики. 
5.3 Проектирование психологической коррекции 
Методологический  подход  к  психотерапии.  Парадоксальность  задач 
психотерапии  в  данном  исследовании  заключалась  в  соотнесении  основной 
цели работы и объективной заданности условий, в которых эта работа проводи-
лась:  снятие  состояния  приобретенной  беспомощности  в  условиях  беспомощ-
ности реальной. 
Психотерапия в условиях медицинского стационара имела ряд особенно-
стей: 
•  Симптомный и ситуативный стрессы, вызванные пребыванием в медучреж-
дении,  избыточной  (негативной/тревожной)  информацией  из  окружающей 
среды, тревогой по поводу симптоматики собственного состояния. 
•  Соблюдение специфического режима и отношение к нему. 
 
 

- 133 - 
 
•  Повышенная  тревожность  на  фоне  динамического  состояния  (привычный 
дискомфорт  лучше  дискомфорта,  связанного  с  непривычным  способом 
мышления или поведения). 
•  Сложность  (невозможность)  отработки  новых  поведенческих  моделей  (нет 
переноса в реальную среду). 
Б.  Д.  Карвасарский [55] отмечает  целесообразность  выделения  в 
психотерапии соматических больных следующих этапов: 
1)  Седативный – установление  раппорта,  доверительных  отношений  с 
психотерапевтом. 
2)  Активирующий – этап, мотивирующий пациента на совместную (с психоте-
рапевтом) работу над достижением согласованных целей.  
3)  Реконструирующий – этап, определяющий картину соотнесения поведенче-
ских стратегий и эмоциональных переживаний пациента с характером сома-
тического заболевания. 
4)  Тренировочный – этап,  включающий  применение  коррекционных  психоте-
рапевтических  техник  и  методик,  эффективных    для  фонового  улучшения 
соматических состояний.  
5)  Поддерживающий  (самостоятельный) – этап  самостоятельной  работы 
пациента. 
В  целом,  придерживаясь  данного  подхода,  автор  осуществляла  психоте-
рапевтическое воздействие на основе схемы, основные блоки которой описаны 
ниже. 
 
 

- 134 - 
 
А)  Диагностика – формулировка  случая:  на  диагностическом  этапе  со-
биралась и структурировалась информация по таким позициям, как сведения о 
жизни и развитии, основные представления о себе и других, дисфункциональ-
ные  стратегии,  убеждения  и  стратегии,  применяемые  как  адаптивные,  состав-
ление индивидуального плана психологической коррекции. 
В) Сотрудничество и направляемое открытие: для решения упомяну-
той  выше  задачи:  снятие  (уменьшение)  приобретенной  беспомощности  в 
условиях  беспомощности  ситуативной,  особенную  важность  приобретало 
формирование у пациенток осознания принципиальной возможности собствен-
ной    значимости  и  эффективности  в  положительном  воздействии  на  свое 
соматическое состояние и общую успешность жизнедеятельности.  
С) Реализация целевых программ: психологические сессии с применени-
ем  конкретных  техник  и  методик,  эффективных  в  индивидуальном  плане. 
Особое внимание уделялось работе с навыками принятия решений. Программы 
разрабатывались    и  корректировались  с  учетом  комплекса  медицинских 
процедур,  применяемых  в  конкретном  случае,  и  мнения  лечащих  врачей  об 
изменениях в соматическом состоянии пациенток. 
Количество психотерапевтических сессий варьировалось в пределах от 
7 – до  15 для каждой пациентки из основной выборки. 
Такая схема позволила  смоделировать  структурный, аргументированный 
подход  к  решению  задач  психотерапии  в  индивидуальном  плане  и  сохранять 
контроль  над  продолжительными  и  эмоционально  насыщенными  психотера-
певтическими отношениями. 
 
 

- 135 - 
 
Психотерапия  осуществлялась  в  русле  когнитивного  подхода.  Дисфунк-
циональные чувства и поведение (согласно теории когнитивной психотерапии) 
в значительной степени обусловлены определенными схемами, которые лежат 
в  основе  искаженных  суждений  и  сопутствующие  им  тенденции  допускать 
когнитивные  ошибки  в  некоторых  типах  ситуаций.  Основная  посылка  когни-
тивной  модели  психотерапии  заключается  в  том,  что  главным  источником 
дисфункциональных  эмоций  и  поведения  у  взрослых  являются  ошибки 
атрибуции, а не отклонения в мотивации или реакциях (Hollon S., Kendall N. & 
Lumry L., 1986, Mathews A. & MacLeod C., 1986). Осознавая важность измене-
ния  схем  нужно  учитывать,  что  изменяются  они  с  большим  трудом.  Их 
поведенческие,  когнитивные  и  эмоциональные  элементы  прочно  удерживают 
их.  
Прообразы  наших  паттернов  личности  могут  быть  выведены,  как  было 
показано  ранее,  из  нашего  филогенетического  наследия.  Эти  генетически 
обусловленные  «стратегии»,  которые  способствовали  выживанию  и  репродук-
ции,  вероятно,  являются  результатом  естественного  отбора.  Такие  симптомы, 
как  тревога  и  депрессия,  и  такое  расстройство  личности  как  зависимая 
личность,  представляют  собой  преувеличенную  форму  этих  примитивных 
стратегий.  Можно  сказать,  что  оценка  специфических  требований  ситуации 
предшествует адаптивной (или дезадаптивной) стратегии и вызывает ее.  
Версии поведения в ситуации опасности относятся к наиболее древним в 
эволюционном  плане  стратегиям.  Выше  упоминалось,  что  возможны  три 
основные  модели  поведения  в  отношении  опасных  ситуаций:  замирание, 
 
 

- 136 - 
 
активные  действия  (нападай  или  убегай)  и  избегание  источников  опасности
Все  эти  стратегии  могут  быть  адаптивными  в  конкретных  ситуациях  и,  как 
правило,  человек  способен  выбрать  адекватную  модель  поведения.  Если,  по 
каким-либо  причинам,  в  истории  семьи  оказалась  наиболее  успешной  одна  из 
перечисленных  стратегий,  и  именно  такая  схема  поведения  тиражируется  в 
семейных  вертикалях  как  наиболее  адаптивная,  можно,  видимо,  говорить  об 
онтологическом  статусе  данной  стратегии  и  определенном  типе  личности, 
формируемом  на  этой  основе.  Современный  ритм  жизни,  предполагающий 
высокий  уровень  информационного  шума,  определяет  функционирование  в 
условиях  повышенной  неопределенности  как  высокочастотную  характеристи-
ку. Неопределенность, филогенетически трактуемая как опасность, предполага-
ет,  особенно  в  рутинном  взаимодействии  на  уровне  «быстрой  рефлексии», 
применение стратегий с высоким онтологическим статусом. Автор предполага-
ет, что в трансгенерационных семейных передачах 
•  стратегия «замирания» модифицируется в состояние беспомощности
•  активное, навязанное средой действие («нападай или убегай»), конструирует 
паттерн долженствования;  
•  а  «избегание» - при  невозможности  предвидеть,  где  расположен  источник 
опасности – трансформируется  в  «броуновское  движение»,  паническое 
бегство.  
Стратегия  беспомощности  может  быть  достаточно  эффективна  с  точки 
зрения  ресурсосберегания  в  том  случае,  если  индивид  может  сформировать  с 
 
 

- 137 - 
 
релевантным  окружением  комплементарных  связи,  необходимые  ему  для 
опосредованного  взаимодействия  с  социумом.  Если  установление  подобных 
связей  затруднено,  ситуация  воспринимается  как  стрессогенная,  и  поведенче-
ские  модели,  демонстрируемые  в  коммуникативном  пространстве,  будут 
ресурсо-затратными. Две другие стратегии являются затратными «по определе-
нию», при этом долженствование – социально одобряемая модель поведения в 
современном  обществе  и  «перфекционизм»,  формируемый  на  основе  «паттер-
нов  долженствования»,  становится  характеристикой,  моделирующей  и 
модулирующей многие аспекты жизнедеятельности.   
В  пользу  подобной  гипотезы  говорят  весьма  любопытные  особенности 
поведения  пациенток  различных  групп  в  ситуациях  дистресса.  Речь  идет  о 
припоминании  собственной  реакции  на  опасность  в  первые  секунды.  Так, 
группа  Horror  реагирует  на  ситуацию,  распознаваемую  как  весьма  опасную, 
«двигательной  паникой»  при  блокировке  механизмов  когнитивной  обработки 
информации.  Пациентки  группы  Logic  наоборот,  испытывают  «физический 
ступор», активизируя схемы поиска возможных путей разрешения проблемной 
ситуации.  А  затем,  по  их  словам,  действуют  «быстро  и  четко».  Пациентки 
группы  Fatum  в  подобных  случаях  способны  реагировать  быстро,  однако,  их 
реакция – это, прежде всего, активная демонстрация собственной беспомощно-
сти и апелляция к окружающим с просьбой/требованием о помощи. 
Типичные  дисфункциональные  убеждения  и  дезадаптивные  стратегии 
делают  людей  восприимчивыми  к  жизненному  опыту,  который  повышает  их 
когнитивную уязвимость. Когнитивная уязвимость основана на экстремальных, 
 
 

- 138 - 
 
ригидных  и  императивных  убеждениях.  Предполагается,  что  эти  дисфункцио-
нальные убеждения являются результатом взаимодействия между генетической 
предрасположенностью  человека,  нежелательным  влиянием  окружения  и 
определенных травмирующих событий. Как говорилось выше,  тиражируемые в 
исторических  семейных  вертикалях  дезадаптивные  стратегии  «требуют» 
оправдания, и когнитивный стиль подстраивается под поведение. 
Адаптационные процессы в контексте феномена увеличения «темпа жиз-
ни»  могут  быть  затруднены  аддитивным  влиянием  многих  факторов.  Мы 
рассмотрели комплексное взаимодействие трех таких факторов: «психогенети-
ческих паттернов» поведения, темпераментальных характеристик и атрибутив-
ных  стилей  мышления.  Определенное  сочетание  этих  составляющих  может 
ослабить  компенсаторно-приспособительные  механизмы  во  время  беременно-
сти  и  являться  фактором  риска,  влияющим  на  репродуктивное  здоровье.  Для 
данной  выборки  можно  сделать  обобщенный  вывод:  в  динамике  процесса 
беременности нарастание ситуативного стресса, препятствующего нормальной 
адаптации к этому состоянию проходит в три этапа: 
•  развитие интрапсихического конфликта; 
•  фиксация состояния приобретенной беспомощности; 
•  соматические  проявления  как  средство  реагирования  на  неразрешимую 
ситуацию. 
Внутренний конфликт развивается из-за несрабатывания генетически за-
крепленных генеральных стратегий поведения.  
 
 

- 139 - 
 
Так,  для  группы  Horror  основным  является  паттерн  избегания,  оказы-
вающийся несостоятельным или просто невозможным в состоянии беременно-
сти.  Здесь  уместно  привести  образное  высказывание  одной  из  пациенток  этой 
группы: «Я – песчинка  в  полном  опасностей  космосе.  А  сейчас  внутри  меня 
оказался  другой  космос,  который  развивается    по  собственным  законам». 
Невозможность  избежать  «опасности»,  так  ее  источник  теперь  находится 
внутри, приводит к стойкому чувству беспомощности и нарастающей тревоге, 
единственным  социально  приемлемым  выражением  которой  является  сомати-
ческий конфликт. Запись в медицинских картах у наиболее тяжелых пациенток 
из  этой  группы: «несовместимость  процесса  беременности  с  состоянием 
здоровья».  
 Для группы Fatum агрессивно-пассивная зависимая позиция становится 
невозможной и в отношении с медиками при регулярных осмотрах (прохладная 
реакция на соматические жалобы и запрет на медикаментозное лечение) и, что 
главное,  в  отношении  к  будущему  ребенку,  который,  будучи  более  беспомо-
щен, чем мать, лишил ее возможности применения работавших ранее успешно 
моделей поведения.  Это вызывает обиду  и претензии к будущему ребенку и, 
как следствие, чувство вины за «плохие эмоции». Минимизация чувства вины 
может реализоваться только через жертвенную позицию, связанную с реальным 
ухудшением здоровья и реальным же состоянием беспомощности.  
У пациенток группы  Logic внутренний конфликт возникает из-за невоз-
можности  контроля  и  управления  своим  состоянием    (паттерн  долженствова-
ния),  повышенной    фоновой  тревожности  и    сопутствующих  мышечных 
 
 

- 140 - 
 
зажимах. Даже подпороговые значения уровня тревоги значительно ухудшают 
качество жизни индивида [22]. Пациентки этой группы «знают, что не должны 
волноваться,  так  как  это  плохо  для  ребенка».  Как  и  в    группе  Fatum,  здесь 
возникает  тревога  по  поводу  «плохих  эмоций»,  что  еще  более  усиливает 
напряжение, вызывая состояние беспомощности и симптомный стресс. 
 При  сохранении  индивидуального  подхода  как  наиболее  эффективного, 
удалось  выделить  методы  и  формы  работы,  которые  можно  рекомендовать  в 
качестве  типового  подхода  при  работе  с  подобными  пациентами.  В  общем 
инструментальном наборе использовались: 
•  широкий спектр когнитивных методик;  
•  имаготренинг и техники, стимулирующие работу правого полушария [23]; 
•  индивидуально подобранные техники релаксаций и медитации; 
•  формирование  навыков  принятия  решений    для  выработки  новых  адаптив-
ных стратегий жизнедеятельности. 
В то же время для группы Horror, где целью психотерапии было преодо-
ление  когнитивного  и  эмоционального  избегания,  опровержение  убеждений, 
связанных  с  боязнью  дисфории,  уменьшение  социальной  тревоги,  достоверно 
эффективными  оказались  бихевиоральные  техники  и  специально  разработан-
ные  приемы  двигательной  терапии  на  основе  китайской  гимнастики  тайцзи-
цюань. 
 У группы Fatum работа шла с проблемами дефицита навыков реагирова-
ния  и  боязнью  автономии.  Здесь  успешными  были  методы  провокативной 
 
 

- 141 - 
 
терапии  в  сочетании  с  достаточно  объемными  «домашними  заданиями»  и 
жестким уменьшением цикличности общения.  
 Для  пациенток  группы  Logic  фундаментальным  аспектом  переживания 
является «я должна», что заключается в постоянном намеренном давлении на 
себя, на руководство собой и даже, насколько бы странным это ни казалось, на 
руководство  своими  желаниями  и  эмоциями.  На  начальном  этапе  работы  с 
пациентками  этой  группы  применялся  аналитический  подход  к  конкретной 
проблеме,  ознакомление  пациентки  с  теоретическими  основами  предполагае-
мых действий, ранжирование целей.  В дальнейшем, очень эффективным было 
применение  имаготехник  с  последующим  их  обсуждением.  Более  подробно  о 
психотерапевтической  работе  с  пациентками  в  состоянии  осложненной 
беременности можно ознакомиться в [62, 64].  
Главной задачей психотерапии для данной выборки была, таким образом, 
работа  по  устранению  состояния  приобретенной  беспомощности,  формирова-
нию  адаптивных  стратегий  жизнедеятельности  и  наработка  навыков  принятия 
решений. 
Когнитивные  стратегии,  применявшиеся  эффективно  для  всей  вы-
борки: 
•  Направляемое,  открытие,  позволяющее  пациентке  признать  стереотипные 
дисфункциональные паттерны интерпретации. 
•  Исследование  идиосинкразического  значения,  поскольку  пациентки 
склонны интерпретировать свои переживания в необычной, преувеличенной 
или декларативно ироничной манере. 
 
 

- 142 - 
 
•  Указание  на  неточные  выводы  или  искажения,  чтобы  заставить  пациентку 
осознать  свою  необъективность  или  неразумность  отдельных  автоматиче-
ских паттернов мышления. 
•  Совместные  эмпирические  выводы – работа  с  пациентками  по  проверке 
обоснованности его убеждений, интерпретаций и ожиданий. 
•  Исследование объяснений поведения других людей. 
•  Шкалирование – перевод  преувеличенных  интерпретаций  в  измеряемые 
величины, для противодействия привычному дихотомичному мышлению. 
•  Реатрибуция – перераспределение  ответственности  за  действия  и  результа-
ты. 
•  Преднамеренное  преувеличение – сведение  мысли  к  крайности,  что 
упрощает и облегчает переоценку дисфункционального умозаключения. 
•  Исследование  преимуществ  и  недостатков  поддержания  или  изменения 
убеждений и форм поведения и выяснение первичной и вторичной выгоды. 
•  Преодоление катастрофизации ментальных моделей будущего – предостав-
ление  возможности,  во-первых,  осознать  свою  склонность,  всегда  ждать 
худшего исхода и, во-вторых, противостоять этой склонности. 
Примечание: автор полагает, что техника направляемого открытия  явля-
лась одной из важнейших в работе с данной выборкой. На этом этапе внимание 
сосредотачивалось на следующих позициях: 
•  Поиск  и  определение  на  генограмме  значимого  другого  с  «успешной 
судьбой», поведение которого могло бы служить моделью для пациентки. 
 
 

- 143 - 
 
•  Акцентирование,  с  одной  стороны – степени    воздействия  на  пациентку 
моделей функционирования, тиражируемых в семейных передачах, с другой 
стороны – ее  возможности  и  способности  изменить  ситуацию  и,  наконец – 
степень ее ответственности за судьбу ребенка в контексте генерации семей-
ных паттернов. 
•  Безусловная  возможность  ее  свободного  выбора  в  принятии  решения  по 
поводу изменений в собственной «судьбе». 
Далее,  в  процессе  консультирования  выделялись  когнитивно – поведен-
ческие  особенности  принятия  решений  пациенткой  и  нарабатывались  навыки 
принятия решений. 
Принятие решений  Одной из основных задач психотерапии была моби-
лизация  пациенток    и  восстановление  (создание)  паттерна  принятия  неотлож-
ных решений. Симптомы повышенной тревожности и страхов могут препятст-
вовать  принятию  даже  самых  простых  решений.  Планируемые  действия, 
связанные  с  принятием  решений,  часто  блокируются  проблемами  личности 
пациентки.  Усвоение  новой  стратегии  принятия  решений  может  повысить 
уверенность  в  себе  у  зависимой  личности,  решительность – у  избегающей 
личности, увеличить гибкость у личности с ригидными конструктами должен-
ствования.  
Тренировка навыков принятия решений строилась по схеме, описанной в 
разделе 2.2, стр. 55. На  примере  конкретных  проблемных  ситуаций  из  опыта 
пациентки  (существующих  на  момент  проведения  сессии)  моделировалось 
вариативное поле альтернатив решения проблемы, затем пациентка предлагала 
 
 

- 144 - 
 
набор гипотез о возможных результатах каждой из альтернатив и проставляла 
ожидаемую  ценность  исхода  по  каждому  варианту  по 100-бальной  шкале. 
Основная  работа  велась  с  теми  проблемными  ситуациями,  по  поводу  которых 
пациентка  могла  предпринять  какие-либо  шаги  в  период  прохождения 
психотерапии. Это было вызвано желательностью наработки новых поведенче-
ских  навыков,  помимо  когнитивной  работы.  Такой  подход  стимулировал 
повышение  уверенности  пациенток  в  своих  силах  и  способствовал  снижению 
уровня тревожности.  
В связи с этим, необходимо отметить два момента. Во-первых – предпо-
ложение  о  возможности  «математического  подхода»  к  рассмотрению  эмоцио-
нально  нагруженной,  казавшейся  неразрешимой  ситуации,  само  по  себе, 
очевидно в силу неожиданности,  снижало фрустрационный фон в оценивании 
проблемы.  Во-вторых – практически  все  женщины  из  основной  выборки 
испытывали  серьезные  затруднения  при  выборе  возможных  альтернатив  для 
решения  определенной  проблемы.  Пациентки  просто  не  «видели»  каких-либо 
других  возможностей  преодоления  ситуативных  трудностей,  выхода  из 
конфликтных,  стрессовых  положений,  кроме  того  ограниченного  набора 
стратегий,  которые  были  наработаны  в  прошлом  опыте  и  протиражированы  в 
межгенерационных семейных передачах.  
Показательно, что пациентки группы  Logic овладевали навыками приня-
тия решений, в целом, заметно быстрее, чем группы Horror и Fatum. Видимо, 
для  пациенток  группы   Logic  новые  навыки  означали  базовую  поддержку 
присущего им стремления к автономии, высокой оценки собственной значимо-
 
 

- 145 - 
 
сти в происходящих с ними событиях и не противоречили основным когнитив-
ным установкам. Тогда как в работе с пациентками  группы Fatum необходимо 
было  работать  с  характерным  для  этой  группы  сопротивлением  всяким 
изменениям,  которые  могли  бы  «угрожать»  наработанным  зависимым  схемам 
поведения.  
Для пациенток группы Horror собственное «стратегическое постоянство» 
во  взаимодействии  с  социумом,  означало  наличие  хотя  бы  минимальной 
стабильности  существования  в  изменчивом  (и  поэтому – опасном)  мире. 
Поведенческие  и  когнитивные  стратегии  не  модифицировались,  несмотря  на 
осознаваемую дисфункциональность. И основная работа по изменению базовой 
схемы  «опасности  мира»  строилась  в  отношении  наработки  поведенческих 
навыков поленезависимой целенаправленной деятельности. 
 Поведенческие методы 
Оказались полезными следующие поведенческие методы: 
•  Контроль  деятельности  и  планирование,  что  создает  возможность  ретро-
спективной идентификации и перспективного планирования изменений. 
•  Планирование действий по развитию навыков и получению удовольствия в 
целях  повышения  личной  эффективности  и  подтверждения  успешности 
изменения в переживаниях и полученного от этого удовольствия. 
•  Поведенческие  методы  обучения  релаксации  и  отвлечению  внимания, 
которые применяются при угрозе возникновения тревоги в ходе изменения. 
 
 

- 146 - 
 
•  Поэтапная постановка задач, чтобы пациентка могла переживать изменения 
как  постепенно  возрастающий  процесс,  в  течение  которого  трудность  каж-
дого компонента может быть отрегулирована и обучение идет постепенно. 
5.4 Особенности психотерапевтической работы с каждой группой  
Группа Horror  Диагностические  критерии:  тотальный  паттерн  социаль-
ного  дискомфорта,  страха  негативной  оценки  и  робости,  проявляющийся  с 
ранней взрослости и существующий в различных контекстах, на что указывают, 
по крайней мере, 4   признака из следующих [53, с. 357]:  
•  легко обижается на критику или неодобрение;  
•  не имеет близких друзей, не считая ближайших родственников;  
•  не желает сходиться с людьми, если не уверен, что его любят;  
•  избегает  социальных  или  профессиональных  действий,  которые  предпола-
гают существенный межличностный контакт;  
•  сдержана в ситуациях общения из-за боязни, что скажет что-нибудь глупое 
или не сможет ответить на вопрос;  
•  боится  смутиться,  так  как  краснеет,  легко  плачет  или  обнаружит  признаки 
тревоги перед другими людьми;  
•  преувеличивает потенциальные трудности, физические опасности или риск в 
каком-либо обычном, но непривычном деле. 
Социальное избегание. Для таких пациенток были характерны несколько 
дисфункциональных убеждений или схем, которые препятствуют социальному 
функционированию,  например: «Я  непривлекательна…  Людям  на  меня 
 
 

- 147 - 
 
наплевать… Если меня не любят родители, никто меня не будет любить». В 
зрелом возрасте – страх отвержения, т.к. они уверены, что другие реагируют на 
них  тем  же  негативным  образом,  как  и  критически  настроенный  близкий 
человек.  Они  боятся,  что  не  смогут  перенести  дисфорию,  которая,  как  они 
полагают,  может  появиться  в  результате  отвержения.  Они  интерпретируют 
отвержение  только  с  позиций  персонализации,  как  вызванное  исключительно 
их собственными недостатками. Эти атрибуции порождаются их негативными 
схемами  себя  и,  в  свою  очередь,  укрепляют  дисфункциональные  убеждения, 
приводя  к  тому,  что  пациентки  чувствуют  себя  еще  более  неадекватными  и 
безнадежными.  Поэтому  они  стремятся  избегать  дисфории,  вызванной 
предсказаниями  об  отвержении  и  атрибуциями  собственной  неадекватности, 
избегая вступать в отношения с людьми. 
Проблема доверия. Пациентки часто демонстрировали массу негативных 
когнитивных схем относительно психотерапевтических отношений, так же как 
и  относительно  других  взаимодействий.  Они    предполагали  наличие  критиче-
ского отношения к ним («Я расплакалась и вам противно на меня смотреть»). 
В  подобных  случаях  применялись  вопросы  типа: «Вы  умеете  читать  мыс-
ли…» или «Можете ли вы предположить какую-либо другую реакцию с моей 
стороны»  или  предлагалось  оценить,  насколько  они  верят  обратной  связи 
психотерапевта  (используя  шкалу 0 – 100). Пациентки  этой  группы  полагают, 
что  когда  они  устанавливают  отношения,  они  должны  непрерывно  доставлять 
удовольствие другому человеку. В психотерапии это может вести к чрезвычай-
ному  согласию  и  нежеланию  давать  психотерапевту  негативную  обратную 
 
 

- 148 - 
 
связь. Одним из способов стимулировать у пациентов ассертивность в процессе 
консультирования  являлось  применение  обратной  связи  в  конце  сессий.  Так 
удавалось  скорректировать  недовольство  и  продемонстрировать  возможность 
изменения отношений. 
Проблема  преодоления  когнитивного  и  эмоционального  избегания.  Одна 
из трудностей, которая препятствовала работе со стандартными когнитивными 
техниками  для  данной  группы,  состояла  в  том,  что  эти  пациентки  избегают 
думать  о  вещах,  вызывающих  неприятные  эмоции  и  избегают  чувствовать 
дисфорию  в  ходе  сессии  (могут  быть  не  в  состоянии  сменить  тему  или 
сообщить  о  негативных  мыслях).  В  подобных  случаях  процесс  избегания 
представлялся  в  виде  схемы,  чтобы  пациенты  могли  распознавать  и  изменять 
привычные модели поведения. 
Выработка навыков. Нередко у таких пациентов не хватает навыков из-за 
бедного  социального  опыта.  В  таких  случаях  включались  упражнения  по 
обучению навыкам: проигрывание социальных ситуаций, действия по принци-
пу «как будто» вы это умеете.  
Выявление  и  проверка  дезадаптивных  схем.  Обзор  негативной  схемы  в 
контексте  истории  жизни  не  уменьшает  силу  схемы,  даже  при  наличии 
убедительных  факторов.  Поэтому  заключительная  стадия  психотерапии 
включала  в  себя  помощь  по  построению  и  обоснованию  более  позитивной 
модели.  На  этой  стадии  оказались  полезными  такие  методы  как  дневники 
предсказаний, тренировка новых форм поведения в воображении. 
 
 

- 149 - 
 
Основная цель: повышение устойчивости к негативным эмоциям; преодо-
ление  когнитивного  и  эмоционального  избегания;  освоение  социальных 
навыков. 
Конкретные техники  
•  Работа  над  преодолением  «когнитивного  проскакивания» - тренировка 
построения завершенных семантических конструкций и системный подход к 
изложению собственных мыслей.  
•  Специальные  методики  двигательной  терапии  (тренировка  завершенности 
медленных движений – разработка автора).  
•  Тренировка  поведенческих  навыков  целенаправленных  действий  по 
заданной схеме.  
Группа  Fatum    Диагностические  критерии:    Тотальный  паттерн  агрес-
сивно-пассивного  зависимого  поведения,  возникающий  в  ранней  взрослости  и 
проявляющийся в различных контекстах, на что указывают, по крайней мере, 5 
признаков из следующих [53, с. 453]: 
•  неспособна  принимать  повседневные  решения  без  большого  количества 
советов или поддержки со стороны окружающих;  
•  ощущает  дискомфорт  или  беспомощность  в  одиночестве  либо  идет  на  все, 
чтобы не остаться одному; 
•  часто озабочена боязнью, что его бросят;  
•  уязвима к критике или неодобрению; 
 
 

- 150 - 
 
•  становится  мрачной,  плаксивой  и  раздражительной  или  начинает  спорить, 
когда ее просят сделать то, что она делать не хочет; 
•  голословно  утверждает,  что  другие  предъявляют  к  ней  необоснованные 
требования;  
•  не выполняет обязательств, ссылаясь на забывчивость;  
•  полагает, что работает намного лучше других;  
•  необоснованно критикует или презирает других. 
Проблемы: высокая тревожность, подверженность приступам паники, де-
монстрация  фобий  для  вызова  заботы  и  защиты  со  стороны  других,  а  также 
избегание ответственности, обеспечение вторичной выгоды, которая полностью 
согласуется  с  основной  зависимой  ориентацией  этих  людей.  Соматические 
жалобы –   от конверсионных симптомов до ипохондрии и соматизации – для 
привлечения  внимания  со  стороны  семьи  и  специалистов.  Отсутствие  мотива-
ции  к  изменениям («Мне  и  так  плохо»);  дефицит  навыков  реагирования  либо 
боязнь  или  нежелание  использовать  имеющиеся  навыки. «Эмоциональная 
аргументация» – ответ  на  вопрос  о  доказательности  своих  суждений: «Я  так 
чувствую». 
Проблема  в  отношениях  к  психотерапевту:  зависимость  и  требование 
помощи,  при том,  что объем, характер и формы этой  помощи пациент желает 
держать под контролем.  
Основные убеждения и когнитивные искажения в подобных случаях: Па-
циентки  с  пассивно-агрессивной  зависимостью  ищут  негативную  интерпрета-
 
 

- 151 - 
 
цию  большинства  событий  и  сосредотачиваются  на  ней.  Они  полагают,  что 
другие  не  оценивают  их  по  достоинству  или  пытаются  их  контролировать. 
Пациентки этой группы часто настаивают на том, что все должно происходить 
определенным  образом,  и  эти  необоснованные  требования  приводят  к  низкой 
устойчивости  этих  людей  к  фрустрации.  Типичные  автоматические  мысли  в 
этом случае: « Я не могу, у меня все равно ничего не получится  …Жизнь полна 
несчастий, и с этим ничего не поделаешь … Люди стремятся меня использо-
вать …Люди должны относиться ко мне с большим уважением…». Катастро-
физация оценок ситуации и дихотомичность мышления по поводу зависимости 
(предположение,  что  человек  может  быть  либо  полностью  беспомощен  и 
зависим,  либо  независим  и  одинок).  Также  существует  дихотомия  по  поводу 
своих  способностей:  такой  человек  либо  делает  все  «правильно»  либо  полно-
стью  «неправильно».  Обычными  негативными  эмоциональными  состояниями  
являются обида, раздражение. 
Основная цель:  Уменьшение цикличности общения, автономия – как спо-
собность  к  независимым  действиям  при  возможности  сохранять  близкие 
отношения,  тренировка  собственных  стратегий  принятия  решений  и  ответст-
венности за свои действия. 
Задачи  – построить работу так, чтобы пациентки понимали, что они сами 
принимают  решения  по  поводу  сессий  и  терапевт  не  направляет  их  и  не 
манипулирует  ими  (такие  пациенты  редко  думают  о  том,  как  когнитивные 
структуры влияют на их эмоции и поведение, т.е. необходимо потратить время 
на логическое обоснование когнитивной модели). 
 
 

- 152 - 
 
Конкретные техники: 
•  Методы  провокативной  терапии  при  работе  с  синдромом  «жертвенного 
поведения»,  применяемого  пациентками  этой  группы  с целью  манипулиро-
вания окружающими. 
•  Последовательность в консультировании (время, сроки и т. д.) – так как эти 
пациенты склонны обвинять других в своих проблемах. 
•  Исследование методов «мщения» другим, путем пассивного сопротивления 
и выработка других альтернативных стратегий.  
•  Анализ поведения с точки зрения цены и выгоды (сопротивление пациента 
как выражение его недовольства «несправедливостью» ситуации).  
Группа Logiс  Диагностические  критерии:    Тотальный  паттерн  перфек-
ционизма и негибкости, возникающий в ранней взрослости и проявляющийся в 
различных  контекстах,  на  что  указывают,  по  крайней  мере, 5 признаков  из 
следующих [53, с. 433]:  
•  перфекционизм, препятствующий выполнению задачи;  
•  озабоченность деталями до утери главного смысла деятельности;  
•  необоснованное  настаивание  на  том,  чтобы  другие  делали  все  так,  как  она 
считает нужным;  
•  чрезмерное увлечение работой в ущерб досугу и дружбе; 
•  нерешительность, затягивание принятия решений;  
•  ригидность в вопросах нравственности или ценностей;  
•  ограниченное выражение любви. 
 
 

- 153 - 
 
Проблемы:    Жалобы  на  депрессию,  подавленность,  недостаток  энергии, 
сопутствующие  соматические  расстройства  (как  последствия  повышенной 
внутренней  тревожности  и  возбуждения) – головные  боли,  остеохондроз, 
проблемы  пищеварения;  сексуальные  дисфункции  как  следствие  чрезмерного 
контроля и подавленной эмоциональности. 
Цель:    Уменьшение  внутренней  тревожности,  навыки  расслабления,  по-
вышение чувства уверенности в себе. 
Конкретные техники 
•  Высокая  структурированность  каждой  сессии,  постановка  терапевтических 
целей (конкретно), очередность сроков их достижения. 
•  Ознакомление  пациентки  с  теоретическими  основами  техник  и  методов, 
используемых  в  процессе  консультирования  (в  частности – соотнесение 
чувств и поведения со значением, приписываемом событиям). 
•  Применение  методов  релаксации,  медитации,  имаготренингов.  Для  данной 
группы  эти  методы  были  особенно  эффективны,  так  как  способствовали 
восстановлению  сил,  лучшему  самочувствию  и  уменьшению  беспокойства. 
Но, поскольку именно подобные техники встречали у этих пациенток непри-
ятие или сопротивление (страх потери контроля над ситуацией и предубеж-
дение  против  «шаманства»),  оказалось  полезным  предлагать  их  в  качестве 
поведенческого  эксперимента –  например, «домашнего  задания»  с  после-
дующим обсуждением.  
 
 

- 154 - 
 
5.5 Результаты терапии 
Для  данной  выборки  результаты  психотерапии  оказались  весьма  успеш-
ными    в  практическом  применении.  Формализованная  схема  построения 
генограмм,  структурированный  подход  к  сбору  информации  на  диагностиче-
ском  этапе  позволяли  провести  анализ  оценки  состояния  каждой  пациентки  и 
выработку индивидуальных стратегий психотерапии.  
Психотерапевтический  подход  был  трехкомпонентным,  то  есть  терапия 
адресовалась когнитивным, поведенческим и аффективным уровням индивиду-
альности.  Работа,  направленная  на  выработку  навыков  принятия  решений, 
оказалась  действенной  и  индуцировала  положительное  воздействие  на  общее 
состояние  пациенток.  Таким  образом,  оказалась,  в  целом,  выполнена  главная 
задача психотерапии, которая для данной выборки формулировалась как работа 
по  устранению  состояния  приобретенной  беспомощности  и  формированию 
адаптивных стратегий жизнедеятельности.   
С точки зрения улучшения соматического состояния оказались особенно 
продуктивными:  коррекция  атрибутивных  стилей  (на  основе  «Теста  на 
оптимизм»),  интерпретирование  материала  генограмм  (совместно  с  пациент-
кой), тренинг навыков принятия решений и конкретные техники, упоминаемые 
в разделе 5.2. Автор делает осторожное предположение о том, что преодоление 
будущей матерью состояния беспомощности и выработка более оптимистично-
го  стиля  мышления  сделают,  в  дальнейшем,  ее  ребенка  более  адаптивным  и 
успешным в личностном плане. Это предположение основано на том, что уже 
 
 

- 155 - 
 
во  втором  триместре  беременности  идут  процессы  образования  аффективно-
когнитивных  комплексов  ребенка,  составляющих  психофизиологическую 
основу эмоциональной окраски ощущений. Е. А. Сергиенко [72] отмечает, что 
избирательность по отношению к стимуляции, обеспечивающей возникновение 
соответствующих эмоциональных состояний, подкрепленных как собственным 
переживанием  комфорта,  так  и  гормонами  матери,  вполне  реальна  и  подтвер-
ждается  благотворным  влиянием  на  ребенка  после  рождения  стимулов, 
«знакомых»  по  внутриутробной  среде.  Высказанная  точка  зрения  не  противо-
речит и мнению Г. Г. Филипповой [82, с. 77] о начале формирования (в тот же 
период)  психофизиологических  механизмов  будущих  переживаний  успеха – 
неуспеха  достижения  целей  в  связи  с  началом  взаимодействия    с  матерью  и 
переживания  ее  эмоциональных  состояний.  Особенно  важно  отметить,  что  в 
данном исследовании успешность психологического воздействия определялась 
на основании изменений в соматическом состоянии беременных женщин, и вся 
работа проводилась при активном взаимодействии с лечащими врачами. 
Данные  об  эффективности  психотерапии  для    улучшения  соматического 
состояния  при  осложненной  беременности  весьма  обнадеживают.  Однако 
необходимо отметить, что, на сегодняшний день, эмпирическая база исследова-
ний  еще  достаточно  ограничена.  Для  обобщения  результатов  на  другие 
выборки, необходимо продолжение исследований в данной области, уточнение 
методик  и  обязательные  медицинские  отзывы    по  поводу  эффективности 
психологической коррекции. 
 
 

- 156 - 
 
ВЫВОДЫ 
1.  Обосновано  выделение  «разноуровневых»  характеристик  индивиду-
альности как комплекса  информативных психологических параметров 
при исследовании адаптивности к состоянию беременности. Этот ком-
плекс включает «семейно-генетические»,  атрибутивно-стилевые, тем-
пераментальные особенности. 
 
2.  Феномены  трансгенерационных  передач  поведенческих  и  когнитив-
ных стратегий  в исторических семейных вертикалях, определяют со-
относимость характера соматических осложнений при  беременности с 
моделями семейного и личностного функционирования. 
 
3.  Для  данной  выборки    корреляционные  связи  между  темпераменталь-
ными  и  атрибутивными  характеристиками  указывают  на  повышение 
роли  формально-динамических  свойств  индивидуальности  при  сома-
тических осложнениях в динамике беременности. 
 
4.  Выявленные  индивидуально-психологических  особенности,  следует 
рассматривать  как  предикторы  риска,  уменьшающие    адаптивность 
женщины к состоянию беременности. 
 
5.  Методическое пособие «Тест на оптимизм»  обладает надежными пси-
хометрическими показателями и может применяться как диагностиче-
 
 

- 157 - 
 
ский инструмент  при определении особенностей атрибутивных стилей 
индивида в процессе психологического консультирования. 
 
6.  Разработанные  на  основе  выделения  комплекса  индивидуально-
психологических  характеристик  психокоррекционные  методики  эф-
фективны в практическом применении, как индуцирующие принципи-
альное положительное воздействие на психофизическое состояние бе-
ременных женщин. 
 
 
 
 
 

- 158 - 
 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
По  мнению  академика  С.  Капицы, «демографический  переход»,  то  есть 
переход  к  контролируемой  рождаемости – это  самый  серьезный  кризис  в 
истории  человечества.  Культурно – обусловленный  переход  к  нуклеарной 
семье, «отрыв от корней», привел к  утрате модели материнства и отношению к 
беременности  и  родам,  как  к  исключительному  и  пугающему  событию. 
Стрессогенность  восприятия  ситуации  беременности  усугубляется  за  счет 
пессимистичного стиля мышления, неумения принимать быстрые и адекватные 
решения  в  условиях  высокой  «плотности»  информационных  потоков.  В  этих 
условиях  коррекция  атрибутивного  стиля,  выработка  навыков  принятия 
решений  будут  факторами,  которые  повышают    как  общую  адаптивность 
женщины  к  жизни  в  трансформирующемся  мире,  так  и  процесс  адаптации  к 
состоянию беременности.  
Многие авторы сходятся во мнении относительно важной роли конститу-
ционально-генетических факторов в развитии психосоматических расстройств. 
Вместе  с  тем,  появляются  все  больше  исследований,  акцентирующих  стиль 
семейного  воспитания, «вертикального  наследования»  семейных  стратегий  в 
возникновении  дисфункциональных,  дезадаптивных  паттернов  поведения  на 
фоне    стрессогенных  жизненных  событий.  Растет  интерес  к  широкому  кругу 
проблем, связанных в частности с «вертикальной мобильностью» (изменением 
образа  жизни)  в  ситуации  освоения  человеком  новых  культурных  полей  и 
определением  роли  темпераментальных  характеристик  при  «подборе» 
индивидуумом «новой среды». 
 
 

- 159 - 
 
В  предлагаемой  работе  обосновано  выделение  «разноуровневых»  харак-
теристик  в  структуре  индивидуально-психологических  особенностей.  Обосно-
вана  важность  выделения  и  изучения  высокостатусных  жизненных  стратегий, 
предъявляемых  как  адаптивные,  в  режиме  «автоматического  реагирования». 
Показано,  что  эти  стратегии  формируются  на  базе  «семейно-генетического 
наследования»  и  особенностей  атрибутивного  стиля,  который  строится  в 
рамках  опыта  взаимодействия  индивида  со  средой.  Темпераментальные 
характеристики  при  этом  являются  структурой,  обеспечивающей  фоновую,  
базовую  регуляцию  поведения  человека  в  различных  условиях  жизнедеятель-
ности.  Таким образом, при исследовании адаптивности к процессу беременно-
сти  и  сравнении  осложненных  и  нормальных  случаев  следует  учитывать  три 
фактора  или,  соответственно,  три  уровня  индивидуальности:  онтогенетически 
значимые  поведенческие  стратегии;  особенности  атрибутивного  стиля; 
темпераментальные  характеристики  (формально-динамические  свойства 
индивидуальности). 
В представленной автором схеме организации адаптивного взаимодейст-
вия  индивида  со  средой  определены  варианты  поведенческих  реакций  в 
условиях  неопределенности  и  соотносимость  ресурсо-затратных  способов 
реагирования с формированием чувства беспомощности.  
Разработанное  в  рамках  проведения  основного  исследования  методиче-
ское  пособие  «Тест  на  оптимизм»  обладает  надежными  психометрическими 
показателями  и  может  применяться  как  диагностический  инструмент    при 
определении  особенностей  атрибутивных  стилей  индивида  в  процессе 
 
 

- 160 - 
 
психологического консультирования и при психотерапевтическом сопровожде-
нии соматических состояний различной этиологии. Авторский метод «структу-
ризации  модальностей»  применим  в  психологическом  консультировании  при 
выработке навыков поиска решения в проблемных ситуациях и взаимодействия 
с социумом. Метод эффективен как средство для уменьшения левополушарного 
доминирования и снятия стереотипического подхода к ситуации.   
По итогам диагностики основной выборки было отмечено, что медицин-
ские  показатели,  характеризующие  наиболее  тяжелое  состояние  здоровья, 
сочетаются как с высоким уровнем пессимизма, так и с применением индиви-
дом дезадаптивных поведенческих и когнитивных стратегий.  
Данные,  полученные  автором  при  анализе  генограмм,  показали,  что  мо-
дели подавления адаптивных (для конкретной ситуации) реакций с заменой на 
доминантные когнитивные и поведенческие схемы являются характерными для 
наиболее  тяжелых  в  соматическом  плане  случаев,  анализируемых  в  данном 
исследовании.  То  есть  имеет  место  устойчивость  аномалий,  неосознанно 
возникающих в силу сбоя механизма трансляции сценариев, в результате чего 
позитивные  сценарии  сменяются  негативными.  Эксплицированная  и  осознан-
ная,  проработанная  на  уровне  логической  рефлексии,  программа  утрачивает 
свою «силу». Вернее,  человек обретает возможность выработать свое отноше-
ние  к  «наследию  предков»  и  сознательно  выбирает  изменение  или  повтор  в 
своем жизненном сценарии.  
В 
данном 
исследовании 
были 
определены 
индивидуально-
психологические  особенности  женщин  с  осложненной  беременностью,  в 
 
 

- 161 - 
 
контексте  адаптации  к  внешней  и  внутренней  динамике.  Было  показано,  что 
поведенческие  стратегии,  обладающие  высоким  онтологическим  статусом, 
тиражируются  для  женщин  в  исторических  семейных  вертикалях  по  женской 
линии. В исследовании определено соотнесение уровня корреляционных связей 
между  темпераментальными  и  атрибутивными  характеристиками  со  степенью  
и  характером  соматических  осложнений  при  беременности.  Выявлены  такие 
сочетания «разноуровневых» характеристик индивидуальности, которые  могут 
являться  факторами  риска,  затрудняющим  адаптацию  женщины  к  состоянию 
беременности. 
При  выборе  методик  и  техник  психотерапевтического  воздействия  для 
основной  выборки  был  сделан  обобщенный  вывод:  в  динамике  процесса 
беременности нарастание ситуативного стресса, препятствующего нормальной 
адаптации к этому состоянию проходит в три этапа: развитие интрапсихическо-
го  конфликта;  фиксация  состояния  приобретенной  беспомощности;  соматиче-
ские  проявления  как  средство  реагирования  на  неразрешимую  ситуацию. 
Причем  внутренний  конфликт  развивается  из-за  несрабатывания  генетически 
закрепленных  генеральных  стратегий  поведения  при  предъявлении  их  в 
изменившихся условиях функционирования.  
Главная  задача  психотерапии  для  данной  выборки  заключалась,  таким 
образом,  в  работе  по  устранению  состояния  приобретенной  беспомощности, 
формировании  адаптивных  стратегий  жизнедеятельности  и  приобретению 
навыков принятия решений. 
 
 

- 162 - 
 
Применявшиеся автором схемы и модели психотерапевтического воздей-
ствия оказались весьма эффективны, что определялось на основании изменений 
в  соматическом  состоянии  беременных  женщин.  Важно  отметить,  что  вся 
работа проводилась при активном взаимодействии с лечащими врачами. 
Обобщая важность комплексного подхода к психологической поддержке 
и  сопровождению  беременности,  можно  сказать  следующее:  проведенное 
исследование  позволяет  создавать  достоверные  модели  диагностики  возмож-
ных  нарушений  адаптации  к  состоянию  беременности  и  успешные  версии 
фоновой  психологической  коррекции  при  соматических    осложнениях 
различной этиологии.  
В настоящее время представляется крайне необходимой государственная 
программа системного сопровождения беременности, включающая совместную 
работу  медиков,  психологов,  социологов,  и  направленная  как  на  обеспечение 
нормальной адаптации к состоянию беременности (возможно, следует начинать 
с планирования беременности), так и на патронаж в постнатальном периоде. 
 
 

- 163 - 
 
 ЛИТЕРАТУРА 
1.     Айви  А.,  Айви  М.,  Саймэн-Даунинг  Л.  Психологическое  консультирова-
ние и психотерапия. М.: Психотерапевтический колледж, 1999. 
2.     Акопович В. Н. Проблема, гипотеза, закон. Новосибирск: Мысль, 1980. 
3.     Александер Ф. Психосоматическая медицина. М.: Геррус, 2000. 
4.     Александров  А.  А.  Современная  психотерапия.  СПб:  Академический 
проект, 1997. 
5.     Алипов  В.  И.,  Абрамченко  В.  В.  Принципы  физиопрофилактической 
подготовки беременных групп высокого риска к родам. // Акушерство 
и гинекология, 1986, №1 с. 23-37. 
6.     Аммон Г. Психосоматическая терапия. СПб.: Речь, 2000. 
7.     Анохин  А.  П.  Изменчивость  и  наследуемость  нейродинамических 
характеристик  индивидуальности  человека  (по  данным  ЭЭГ).  Дисс. 
докт. психол. наук. М. 1987. 
8.     Анохин А. П. Генетика, мозг и психика человека. Тенденции и перспекти-
вы исследований. М.: Москва, 1998. 
9.     Анохин П. К. Избранные труды. М.: 1974. 
10.    Ахола Ф. Консультирование, основанное на решении. СПб.: Речь, 2001. 
11.  Баженова  О.  В.,  Баз  Л.  Л.,  Копыл  О.  А.  Готовность  к  материнству: 
выделение  факторов,  условий  психологического  риска  для  будущего 
развития ребенка. // Синапс 1993, №4. 
12.  Беляев Д. К. Генетика, общество, личность. М.: Москва, 1989. 
 
 

- 164 - 
 
13.  Блазер А., Хайм Э. Проблемно-ориентированная психотерапия. М.: Класс, 
1998. 
14.  Безрукова О. Н. Влияние социопсихологических факторов на социальное 
здоровье беременных женщин. Дисс. канд. психол. наук. СПб., 1998. 
15.  Боровикова  Н.  В.  Условия  и  факторы  продуктивного  развития  Я-
концепции  беременной  женщины.  Дисс.  канд.  психол.  наук.  М.: 
МГУ,1998. 
16.  Брехман И. И. Введение в валеологическую науку о здоровье. М.: Мысль, 
1998. 
17.  Брутман В. И., Радионова М. С. Формирование привязанности  матери к 
ребенку  в  период  беременности // Вопросы  психологии, 1997, №7, 
с.38 – 47. 
18.  Вацлавик  П.,  Бивин  Д.,  Джексон  Д.  Психология  межличностных  комму-
никаций. СПб.: Речь, 2000. 
19.  Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических процес-
сов. М.: Смысл, 2000. 
20.  Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М.: Москва, 1987. 
21.  Волков  В.  Г.,  Садкова  Ю.  С.,  Шабалина  Н.  В.  Индивидуально-
психологические  особенности  беременных  с  угрозой  выкидыша // 
Акт.  вопросы  трансфуз.  и  клин.  мед.:  матер.  н-п.  конф.  Киров:  НИИ 
гематол. и перелив. крови по итогам работы в г. Киров, 1995, с. 74-75. 
22.  Гилинский  М.  А.  Механизмы  эмоциогенной  регуляции  адаптационных 
процессов. Дисс. докт. психол. наук. Новосибирск, 1994. 
 
 

- 165 - 
 
23.  Гостев А. А. Дорога из зазеркалья: психология развития образной сферы 
человека. М.: ИП РАН, 1998. 
24.  Гулдинг М.,  Гулдинг Р. Психотерапия нового решения. М.: Класс, 1997. 
25.  Дашков  И.  М.  Отражение  в  разно-уровневых  характеристиках  человека 
индивидуальной  вариативности  гетерохроматина  (психогенетический 
аспект). Дисс. канд. психол. наук, Ленинград, 1986. 
26.  Дернер К., Плог У. Заблуждаться свойственно человеку. СПб.: НИПИ им. 
Бехтерева В. М. 1997. 
27.  Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. М.: Инфра-М, 1997. 
28.  Зденек М. Развитие правого полушария. Минск: Поппури, 1997. 
29.  Завьялова Ж. В. Психологическая готовность к родам и метод ее форми-
рования. Дисс. канд. психол. наук. М.: МГУ, 2000. 
30.  Захаров А. И. Ребенок до рождения. С-Пб.: Союз, 1998. 
31.  Изард К. Э. Психология эмоций. СПб: Питер, 1999. 
32.  Иванов Н. В. Психонейрогинекология и акушерство. Харьков,1984. 
33.  Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики в русской речи. М.: 
УРСС, 2002. 
34.  Каган.  М.  С.  Человеческая  деятельность  (опыт  системного  анализа).  М.: 
Москва, 1974. 
35.  Коваленко Н. П. Психологические особенности и коррекция эмоциональ-
ного состояния женщины в период беременности и родов. Дисс. канд. 
психол. наук. СПб, 1998. 
 
 

- 166 - 
 
36.  Кочубей Б. И. Влияние генотипа и среды на формирование индивидуаль-
ных  особенностей  ориентировочной  реакции  человека.  Дисс.  канд. 
психол. наук. М., 1983. 
37.  Костандов  Э.  Л.  О  физиологической  основе  сознания  и  бессознательных 
психических явлений. М.: // Вестник АН СССР, 1986, № 8 с. 17 – 26. 
38.  Ладенко Н. Г. Направления изучения рефлексии. М.: Москва, 1980. 
39.  Лефевр В. А. Функции быстрой рефлексии в биполярном выборе. // Межд. 
научно-практ. междисципл. журнал: Рефлексивные процессы и управ-
ление, 2001, №1, с. 34-46. 
40.  Лефевр В. Алгебра совести. М.: Когито-Центр, 2003. 
41.  Либин  А. В. Дифференциальная психология на пересечении российских и 
американских традиций. М.: Смысл, 1998. 
42.  Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Психосоматический больной на приеме 
у врача. СПб.: Санкт-Петербургский НИИ им. Бехтерева В. М., 1996. 
43.  МакМалин Р. Практикум по когнитивной терапии. СПб.: Речь, 2001. 
44.  Малых С. Б.,  Егорова М. С.,  Мешкова Т. А. Основы психогенетики. М.: 
Эпидавр, 1998. 
45.  Меерсон Ф. З. Общий механизм адаптации и профилактики эмоциональ-
ных расстройств. М.: Медицина, 1973. 
46.  Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М.: 
Москва, 1986. 
47.  Мид М. Культура и мир детства. М.: Наука, 1989. 
 
 

- 167 - 
 
48.  Московский  психотерапевтический  журнал //спец.  выпуск  по  когнитив-
ной психотерапии, №4, 2001. 
49.  Небылицын  В.  Д.  Психофизиологические  исследования  индивидуальных 
различий. М.: Наука, 1976. 
50.  Перинатальная психология и медицина. Мат. Межд. конф. Иваново, 2001. 
51.  Петренко  В.  Ф.  Введение  в  экспериментальную  психосемантику; 
исследование  форм  репрезентации  в  обыденном  сознании,  М.:  МГУ, 
1983. 
52.  Петренко В. Ф. Психосемантика сознания, М.: МГУ, 1988. 
53.  Под  ред.  Бека  А.  и  Фримена  А.  Когнитивная  психотерапия  расстройств 
личности, СПб.: Питер, 2002. 
54.  Под ред. Петрова В. В. Язык и моделирование социального взаимодейст-
вия. Благовещенск, БГК им. И. А. Бодуэна, 1998, с.317-381. 
55.  Под ред. Карвасарского Б. Д. Психотерапевтическая энциклопедия. СПб.: 
Питер Ком, 1998. 
56.  Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия. М.: Медицина,  
1996. 
57.  Поппер  К.  Эволюционная  эпистемология  и  логика  социальных  наук.  М.: 
Эдиториал УРС, 2000. 
58.  Пузько  В,  Ушакова  Е.  Кризис  материнства  как  ценности  в  современном 
мире. // Моск. Психотерп. журнал,  №3, 2002. 
59.  Равич-Щербо И. В. Исследования по психогенетике человека. // Вопросы 
психологии, 1972, №2, с. 178 – 187. 
 
 

- 168 - 
 
60.  Равич-Щербо  И.  В.,  Марготина  Т.  М.,  Григоренко  Е.  Л.  Психогенетика, 
М.: Аспект Пресс, 1999. 
61.  Рудина Л. М. Проблема психотерапии осложненной беременности в связи 
с феноменом увеличения «темпа жизни». Мат. Межд. конф. Личность 
и общество: актуальные проблемы современной психологии. Костро-
ма 2000, с. 112 – 114. 
62.  Рудина Л. М. Формирование конструктивного мышления как повышение 
адаптивности  индивида  в  современном  мире.  Мат.  Всерос.  научно-
практ. конф. Молодежная политика Российской федерации: проблемы 
и перспективы, М. 2000, с.121. 
63.  Рудина  Л.  М.  Оптимизм,  как  принципиальная  психологическая  состав-
ляющая инновационной деятельности. Мат. Всерос. симп. Психологи-
ческая поддержка инновационных процессов в транзитивном общест-
ве, М. 2001, с.67. 
64.  Рудина  Л.  М.  Психо-социальные  технологии  в  адаптационной  терапии 
эндокринных  нарушений  различной  этиологии.  Мат.  Межд.  конгр. 
Психология  инновационного  управления  социальными  группами  и 
организациями, Кострома, 2001, с. 143-145.  
65.  Рудина  Л.  М.,  Тест  на  оптимизм.  Методическое  пособие  под  ред. 
Русалова В. М. М.: Наука, 2002.  
66.  Русалов В. М., Рудина, Л. М. Индивидуально-психологические особенно-
сти женщин с осложненной беременностью. // Психологический жур-
нал, т. 25, №6, 2003.  
 
 

- 169 - 
 
67.  
Русалов  В.  М.  Биологические  основы  индивидуально-психологических 
различий. М.: Москва, 1979. 
68.  Русалов  В.  М.  Природные  предпосылки  индивидуального  поведения  как 
фактор становления индивидуальности человека. М.: Наука //Журнал 
высшей нервной деятельности, т. 39, вып. 3,  М.: 1989, с. 403 – 414. 
69.  Русалов  В.  М.  Теоретические  проблемы  построения  специальной  теории 
индивидуальности  человека.  М.:  Наука, // Психологический  журнал, 
1986, т.7, №4, с. 23 – 35. 
70.  Русалов В. М. Опросник формально-динамических свойств индивидуаль-
ности, методическое пособие, М.: ИП РАН, 1997. 
71.  Селигман М. Э. П. Как научиться оптимизму. М.: Персей, 1997. 
72.  Сергиенко Е. А. и др. Развитие близнецов и особенности их воспитания. 
М., Ин-т психологии РАН, 1996. 
73.  Скотт  П.  Психология  оценки  и  принятия  решений.  М.:  Филинъ,1998,  с. 
141-217. 
74.  Тойч Дж. М.,  Тойч К. Ч. Второе рождение. М.: ВНИТЦ, 1998. 
75.  Тойч Ч. К. Духовный разум. М.: ВНИТЦ, 1998. 
76.  Тойч  Ч.  К.  Немедицинский  подход  к  лечению  болезней.  М.:  ВНИТЦ, 
1998. 
77.  Толмачев В. С. Генетические факторы риска невынашивания беременно-
сти. Дисс. докт. мед. наук, Алма-Ата, 1986. 
78.  Тополянский В. Д., Струковская М. В. Психосоматические расстройства, 
М.: Медицина, 1986. 
 
 

- 170 - 
 
79.  Уолен  С.,  ДиГусепп  Р.  Уэсслер  Р.  Рационально-эмотивная  терапия.  М.: 
Институт гуманитарных знаний, 1997. 
80.  Фарелли  Ф.,  Брандсма  Дж.  Провокационная  терапия.  Екатеринбург: 
Екатеринбург, 1996. 
81.  Федорова О. Е. Иммунологические взаимоотношения организмов матери 
и плода при нормальном и осложненном течении беременности. Дисс. 
канд. мед. наук. М.: МНИИ Педиатрии АМН СССР, 1983. 
82.  Филиппова  Г.  Г.Материнство  и  основные  аспекты  его  исследования  в 
психологии // Вопросы психологии, 2001, №2, с. 22 – 37.  
83.  Филиппова Г. Г. Психология материнства Учебное пособие. М.: Институт 
психотерапии, 2002. 
84.  Халперн Д. Психология критического мышления. СПб: Питер, 2000. 
85.  Хилькевич  А.  П.  Решение  проблем  в  науке,  технике,  практической 
деятельности. М.: Наука, 1999. 
86.  Холодная М. А.   Когнитивные стили: о природе индивидуального ума М.: 
ПЕР СЭ 2002. 
87.  Черников  А.  Генограмма  и  категории  анализа  семейной  жизни.  М.: 
Ресурс. // Психологическая консультация, 1998, №1, с.110 – 125. 
88.  Шадриков В. Д. Психологический анализ деятельности как системы, М.: // 
Психологический журнал, 1980, т.1 №3, с. 89 – 96. 
89.  Шерман  Р.,  Фредман  Н.  Структурированные  техники  семейной  и 
супружеской терапии. М.: Класс, 1997. 
90.  Шмелев А. Г. Психодиагностика личностных черт. СПб.: Речь, 2002. 
 
 

- 171 - 
 
91.  Шутценбергер  А.  А.  Синдром  предков.  М.:  Изд.  Ин-та  Психотерапии, 
2001. 
92.  Эйдемиллер,  Юстицкис  В.  Психология  и  психотерапия  семьи.  СПБ.: 
Питер, 1999. 
93.  Эрман Л., Парсонс П. Генетика поведения и эволюция. М.: Москва, 1984. 
94.  Якобс  Д.,  Дэвис  П.,  Мейер  Д.  Супервизорство.  Техника  и  методы 
корректирующего консультирования. СПб.: Б.С.К., 1997. 
95.  Ainsworth M. D. S. at al. Patterns of attachment. А psychological study of 
strange situation. Erlbaum, NY: Hillsdale, 1988. 
96.  Alford D. & Beck F. The integrative power of cognitive therapy. NY: 
Psychotherapy, 1997, 27(2), p. 250-254. 
97.  Aronson E. How to change behavior. NY: McGrawHill, 1991. 
98.  Bacal H., Newman K. Theories of Object Relations: Bridges to Self Psychol-
ogy. NY: Columbia University Press, 1999. 
99.  Beck A. T. Cognitive therapy and the emotional disorders. NY: IU Press, 1976. 
100.  Bowen M. Family therapy in clinical practice. N. Y. Jason Aronson, 1978. 
101. Bowlby J. A Secure Base: Parent-child attachment and healthy human 
development. London: Basic Books, 1998. 
102.  Bulitko V. K. A Method of Sequential Approximations of problem of Choice. 
NY: Oxford University Press, 2002. 
103.  Collins W. A., Real S. J. Adult attachment, working models and relationship 
quality in dating couples. // Journal of Personality and Social Psychology, 
1999, 58, 644-663.  
 
 

- 172 - 
 
104.  Dahl H. Frames of mind. NY: Springer, p. 51-56, 1998. 
105.  Dahlbender R. W. at al. The Connected Central Relationship Patterns. // 
Psychotherapy Research 1999, 8, p. 408-425. 
106.  Emde R. Individual meaning and increasing complexity. // Developmental 
Psychology, 2002, 28, p. 347-359. 
107.  Ferro T., Verdeli H. et al. Screening for depression in mothers bringing their 
off-spring for evaluation or treatment of depression. // American Journal of 
Psychiatry, 2000, №3, vol. 157. 
108.  Feynman R. What do you care what other people think? NY: Bantam, 1989. 
109.  Finke R. A. Creative cognition: Theory, research and applications. Cambridge, 
MA: Bradford, 1992. 
110.  Fonagy P. at al. The predictive specificity of the Adult Attachment Interview 
and pathological emotional development. // The Analytic Press, 1995, p. 
233-278. 
111.  Frost R., Heinberg R. at al. A comparison of two measures of perfectionism. 
Pers. Individ Differens, 1993, vol. 14, p. 119-126.  
112.  Gardner H. To open minds. NY: Basic Books, 1989. 
113.  Gick M. L. Analogical problem solving. Cognitive Psychologist 12, 1980, p. 
306-355. 
114.  Greenberg R. P. & Bornstein R. F. The dependent personality. Journal of 
Personality Disorders 2, 1988, p.126 – 135. 
115.  Greeno J. G. The structure of memory and the process of solving problem. 
Belmont, CA: Wadswort, 1991. 
 
 

- 173 - 
 
116.  Haslett B. Communications: Strategic action in context. NJ: Hillsdale, 1997. 
117.  Hennesey B. A. Creativity and learning. Washington, DC: NEA, 1991. 
118.  Janis I. L. Decision making: a psychological analysis of conflict, choice and 
commitment. NY: The Free Press, 1979. 
119.  Kagan J. Change and continuity in infancy. NY: J. Wiley, 1981. 
120.  Kendler K. S., Kessler et al/ The prediction of major depression in women: 
toward an integrated model //American Journal of Psychiatry, 1993, vol. 
150. 
121.  Leventhal H. The integration of emotion and cognition. NJ, Erlbaum, 1982, p. 
121-156. 
122.  Little L. W. Problem solving, critical thinking and communication skills. NY: 
Longman, 1991. 
123.  Malatesta C. Z. The role of emotions in the development and organization of 
personality. NY, Macmillan, 1996, p. 1-56. 
124.  McCauley J., Kern D. E. et al. Clinical characteristics of women with a history 
of childhood abuse // JAMA. 1997, vol. 227. 
125.  Mozer U., Zeppelin I. Cognitive-Affective Processes. NY: Springer, 1991. 
126.  Neustadt R. E. Thinking in time: The uses of history for decision makers. NY: 
The Free Press, 1986. 
127.  Popper K. Logic of scientific discovery. N. Y.: «Prentice-Hall», 1968. 
128.  Quinton D., Rutter M. Parenting breakdown: The making and breaking of 
intergenerational links. VT: Gower, Brooksfield, 1998. 
 
 

- 174 - 
 
129.  Seligman M. & Johnson J. A cognitive theory of avoidance learning. Washing-
ton, DC: Winston-Wiley, 1973. 
130.  Seligman M. What you can change & what you can’t: The ultimate guide to 
self-improvement. NY: Knopf, 1994. 
131.  Shtreshefsky P. &Yarrow L. J. Psychological aspects of a first pregnancy and 
early postnatal adaptation. N.Y., Raven Press Publ., 1973. 
132.  Sutcliffe J. The complete book of relaxation techniques. NY: People’s Medical 
Society, 1994. 
133. Teutsch J. M. Your right to reflect health: mental and spiritual healing 
principles.  @ C. K. Teutsch, 1997. 
134.  Witkin H. A., Oltman P. I. Cognitive style // Internat. J. of  Neurology, 1977, 6, 
p.119 – 137. 
 
 
 
 

- 175 - 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ А 
Метод структуризации модальностей 
На основе методик развития правого полушария М. Зденек [28] 
Первое упражнение 
 Составляется  «Список  желаний»  под  заголовком  «Я  хочу».  Работа  идет 
по  медитативную  музыку,  записи  делаются  левой  рукой.  Дается  указание: 
мысленно  сказать – «Я  хочу»,  и  ждать  появления  любых  мыслей,  которые 
следует  записывать,  не  редактируя,  не  анализируя  их  целесообразность, 
полезность,  осуществимость  и  пр.  Затем  снова  произнести  «Я  хочу»,  сделать 
следующую запись и т. д. 
 
Полученный список ранжируется по приоритетам на данный момент, и на 
чистом  листе  под  заголовком  «Мне  придется»  составляется  план  действий, 
необходимых  для  достижения  «Желания  №1».  Запись  ведется  правой  рукой. 
План составляется максимально конкретно и подробно с логическим обоснова-
нием каждого пункта.  
 
Третий список под заголовком «Я готов» составляется из пунктов списка 
«Мне  придется»  в  той  последовательности,  которая  определяется  сочетанием 
объективных возможностей и внутренней настроенности на действие. 
Второе упражнение 
 Под заголовком «Я должен» на листе, разделенном на три колонки запи-
сывается: в левой колонке – «что должен», в средней – «кому должен». Правая 
колонка остается пустой.  
 
 

- 176 - 
 
 
Аналогично  оформляется  лист  с  заголовком  «Мне  должны» («что 
должны» и «кто должен») и «Ты должен». Все записи делаются правой рукой. 
Таким  образом,  определяются:  внутренний  стандарт  поведения,  включающий 
самоцензурирование  и  самооценивание;  стандарты  ожидаемого  поведения 
социума  по  отношению  к  индивиду  (жесткие  стандарты  долженствования  для 
значимых  других);  стандарты  поведения  индивида,  задаваемые  и  ожидаемые 
средой. 
Затем  в  правых  колонках  каждого  листа,  делается  соответствующий  подза-
головок: «Что будет, если… я этого не сделаю…. они  не сделают,… от меня 
этого не дождутся…». Колонки заполняются левой рукой.  
Указание:  для  каждого  пункта  представить  мысленно  ситуацию  и  воз-
можный сценарий развития событий. Сделать соответствующую запись. 
Снова «включается» правая рука и идет проработка полученных результа-
тов по всем спискам с применением техник, описанных на стр. 150 - 157. 
Примечание:  Методика  письма  левой  рукой  применяется  в  данном  упражне-
нии для уменьшения левополушарного доминирования и снятия стереотипиче-
ского подхода к ситуации. Метод направлен на повышение эффективности при 
поиске решения в проблемных ситуациях и при взаимодействии с социумом. 
Для  исследуемой  выборки  заключение  о  желательности  беременности 
делалось с учетом позиционирования пунктов, связанных с будущим ребенком 
в списках первого или второго упражнения.  
 
 

- 177 - 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ В 
 «Тест на оптимизм» 
На  отдельном  листе  выпишите  номера  пунктов  от 1 до 48. Выберите  в  каждом  пункте 
тот  ответ,  который  кажется  Вам  наиболее  подходящим,  и  запишите  цифру,  стоящую 
справа от выбранного ответа. Не обращайте внимания на буквенные коды. Время ответов 
не ограничивается. Среди ответов нет правильных или неправильных. 

1.  Проект, за который Вы отвечали, оказался весьма  
успешным. PsG 
А. Я обеспечил(а) успех проекта грамотной организацией  
     работы. 1 
В. Успех был обеспечен усилиями всего коллектива. 0 
2.  Вы и Ваш(а) супруг(а), (друг, подруга) миритесь после ссоры.                        PmG 
А. Сегодня я быстро уладил(а) все разногласия. 0 
В.  Обычно я легко улаживаю конфликты. 1 
3.  Вы заблудились, когда ехали к дому приятеля. PsB 
А. Я неточно записал(а) адрес. 1 
В. Приятель неправильно объяснил дорогу. 0 
4.  Вы прекрасно провели время в туристической поездке.  
PsG 
А. Мне повезло с погодой. 0 
В. Я удачно выбрал(а) время и маршрут.  

5.  После переполненного событиями дня Вам никак не удается уснуть. PmB 
А. Мне бывает нелегко уснуть после сильных волнений. 1 
В. Я чересчур возбужден(а) сейчас, чтобы легко заснуть.  

6.  На улице Вас догоняет человек, возвращая оброненный  
Вами кошелек с крупной суммой денег. PvG 
А. Мне встретился порядочный человек. 0 
В. Это естественный поступок для большинства людей. 1 
7.  Результаты психологического тестирования говорят, что у  
Вас отличные нервы. PvG 
А. Я удачно ответил(а) на вопросы теста. 0 
В.  Я действительно спокойный, уверенный в себе 
     человек. 1 
8.  Вы не прошли собеседование при приеме на работу и очень расстроились. PvB 
А. Я трудно переживаю неудачи. 1 
В. Эта неудача была особенно  болезненной. 0 
9.  На людном перекрестке Вы столкнулись с другим пешеходом. PsB 
А. Я смотрел(а) в сторону. 1 
В. Куда он смотрел! 0 
10. На Вас смотрят с восхищением. PmG 
А. Я обаятелен (обаятельна). На меня часто обращают внимание. 1 
В. Сегодня я в прекрасной форме.  

11. В гостях в малознакомой компании Вы слышите массу 
комплиментов в свой адрес. PsG 
А. Какие приятные люди здесь собрались! 0 
В. Что ж, я – личность незаурядная! 1 
12. В этом году Ваше здоровье было особенно хорошим. PsG 
А. Обстоятельства позволили мне достаточно отдыхать 
 
 

- 178 - 
 
     и нормально питаться.     

В. Я организовал(а) свой режим так, чтобы мой образ 
     жизни был здоровым. 1 
13. Вы обидели собеседника резким замечанием.                                                     PmB 
А. Нередко, я говорю, не подумав. 1 
В. Я высказался (высказалась), необдуманно. 0 
14. Вы блестяще сдали серьезный экзамен.                                                               PmG 
А. Я уделил(а) много времени подготовке. 0 
В. Я всегда упорно работаю для достижения своей цели. 1 
15. Вы оказались «юбилейным» покупателем магазина и  
получили ценный подарок.                                                                                    PmG 
А. Как вовремя я оказался (оказалась) в этом магазине. 0 
В. Удачные совпадения случаются в моей жизни нередко. 1 
16. Фирма, на которой Вы работаете, видимо, закроется, но Вы  
откладываете поиск  новой работы. PvВ 
           А. Страшновато менять работу. 0 
В. Меня пугают серьезные перемены в жизни. 1 
17. Пожилая тетушка одолевает Вас бесконечными просьбами. PvB 
А. Мне сложно отказывать людям в помощи, даже  
    если моей добротой злоупотребляют.                                                         1                      
В. Я не могу отказать больной родственнице.  

18. Вас напугала сцена дорожной аварии. PvB 
А. Я очень впечатлительный человек. 1 
В. Я был(а) напуган(а) внезапностью происшедшего. 0 
19. Вы купили своему супругу (супруге, другу) подарок, а он  
ему (ей) не понравился. PsB 
А. Я недостаточно продумал(а) покупку. 1 
В. Уж очень он(а) привередничает. 0 
20. Коллега снова надоедает Вам жалобами, отвлекая от работы.                          PmB 
А. Он постоянно чем-то недоволен. 1 
В. Сегодня он совершенно невыносим. 0 
21. В ожидании очень важной встречи Вы буквально не находите себе места.    PmB 
А. Я, как правило, волнуюсь в подобных ситуациях.  

В. Сегодня – особая ситуация.  

22.  Вас обманули. PvB 
А. Я чересчур доверчив(а). 1 
В. Напрасно я поверил(а) этому человеку. 0 
23.  Во время коллективной игры ведущий выбрал Вас. PsG 
А. Я сидел(а) на видном месте. 0 
В. Я был(а) активнее других. 1 
24.  Вы спасли человека, который мог попасть под машину.                                   PmG 
А. Я быстро среагировал(а) на опасность. 0 
В. Обычно, я быстро действую в экстремальных случаях. 1 
25. Вы стоите у края тротуара. Проезжающая машина обдает  
Вас грязью.                                                                                                               PsB 
А. Как неудачно я остановился (остановилась). 1 
В. Водитель сделал это нарочно! 0 
 
 

- 179 - 
 
26. Вы успешно выступили перед незнакомой аудиторией.                                    PmG 
А. Во время выступления я чувствовал(а) себя уверенно. 0 
В. Как правило, я уверенно чувствую себя, общаясь с людьми. 1 
27. Вы развеселили друзей забавным рассказом. PsG 
А. История была необыкновенно смешной. 0 
В. У меня отличное чувство юмора. 1 
28. Изменения, которые Вы внесли в интерьер квартиры,  
вызывают восхищение у всех знакомых. PvG 
 
А. Я удачно подобрал(а) предметы обстановки. 0 
В. У меня отличный вкус. 1 
29. Малознакомый человек попросил у Вас денег в долг. Вы  
отказали, но чувствуете себя неловко.                                                                  PmB 
А. Мне всегда сложно говорить: «Нет». 1 
В. Мне было сложно занять жесткую позицию. 0 
30. Вы разбили любимую вазу тещи (свекрови, тети). PsB 
А. Возмутительная неловкость с моей стороны! 1 
В. Этот шаткий столик в узком проходе – худшее  
     место для вазы.    

31. Вы победили в престижном профессиональном конкурсе. PvG 
А. Я был(а) отлично подготовлен(а) в этот раз. 0 
В. Я умею побеждать. 1 
32. Вы хотели бы сменить профессию, но не делаете этого, так  
как Ваши близкие настроены критично. PvB 
А. Мнение близких людей вообще много значит для меня. 1 
В. В этом случае я обязан(а) прислушаться к их мнению. 0 
33. Ваша подруга говорит что-то, оскорбляющее Ваши чувства.                            PmB 
А. Она постоянно болтает, не задумываясь о других. 1 
В. Она выместила на мне свое плохое настроение. 0 
34. Ваш руководитель обратился к Вам за советом. PvG 
А. Я специалист, в той области, о которой он меня  спрашивает. 0 
В. Я могу давать дельные советы. 1 
35. Друг благодарит Вас за помощь в трудную минуту. PvG 
А. Мне было приятно помочь хорошему человеку. 0 
В. Я помогаю любому, если это в моих силах. 1 
36. У вас прекрасные отношения с соседями. PsG 
А. Мне повезло с соседями. 0 
В. Это моя заслуга. 1 
37. Фирма, куда Вы давно стремились попасть, приглашает Вас на работу. PvG 
А. Они поняли, какой я ценный работник. 1 
В. Они нуждаются в новых сотрудниках. 0 
38. Ваш бутерброд упал маслом вверх.                                                                      PmG 
А. Редкое везение. 0 
В. Мне часто везет. 1 
39. Вы проснулись от боли в желудке. PsB 
А.Зачем я так плотно поужинал(а)?! 1 
В. Все-таки рыба была некачественной! 0 
40. В сложной ситуации Вы поступили наилучшим образом. PmG 
A. Я принял(а) верное решение. 0 
 
 

- 180 - 
 
В. Как обычно, я принял(а) верное решение. 1 
41. Вы много ссоритесь в последнее время с любимым человеком.  
PsB 
А. Я стал(а) раздражаться по пустякам. 1 
В. Его (ее) раздражает любая мелочь.                           

42. Медлительный покупатель, стоящий перед Вами у кассы  
супермаркета, вызвал Ваше раздражение. PmB 
А. Глупые задержки всегда раздражают меня. 1 
В. Я спешу сейчас, поэтому и нервничаю. 0 
43. Вы хорошо проявили себя в новой сфере деятельности. PvG 
А. Здесь я оказался (оказалась) на высоте. 0 
В. У меня много самых разнообразных способностей. 1 
44. Вы сделали ненужную покупку, поддавшись уговорам продавца. PvB 
А. Я теряюсь, если на меня «давят». 1 
В. Я не устоял(а): у этого продавца просто бульдожья хватка. 0 
45. Вы долго выбирали лотерейный билет из множества  
разложенных на прилавке. Он оказался выигрышным. PsG 
А. Чистая случайность. 0 
В. Я доверял(а) своей интуиции, выбирая билет. 1 
46. Вы решили не брать зонт, и попали под дождь.                                                  PmB 
А. Редкое невезение. 0 
В. Типичная ситуация. 1 
47. Вы не можете разобраться в инструкции к бытовому прибору. PsB 
А. Я что-то пропустил(а) в описании. 1 
В. Какой болван писал эту инструкцию! 0 
48. Любимый человек обвинил Вас в эгоизме. Вы очень расстроились.                  PvB                   
А. Я ранимый человек, меня вообще легко обидеть. 1 
В. Меня обидели несправедливые слова. 0 
 
 
КЛЮЧ К ПОДСЧЕТУ 
1. PmB (Permanent Bad) – вопросы  №№ 5, 13, 20, 21, 29, 33, 42, 46 – проверяют,  сколь 
постоянными Вы считаете причины своих неприятностей. 
0 – 1   
Вы весьма оптимистичны 
2 – 3   
умеренно оптимистичны 
4   слабый пессимизм 
5 – 6   
вполне пессимистичны 
7 – 8   
глубокий пессимизм. 
2. PmG (Permanent good) – вопросы №№ 2, 10, 14, 15, 24, 26, 38, 40 – определяют постоянство 
в объяснении хороших событий. 
7 – 8   
Вы очень оптимистично настроены   
6   умеренно оптимистичная оценка 
4 – 5   
промежуточный показатель 
3   
 
умеренный пессимизм 
0 – 2   
весьма пессимистично. 
3. PvB (Pervasiveness Bad) – вопросы  №№ 8, 16, 17, 18, 22, 32, 44, 48 – параметр  широты 
(конкретное или универсальное объяснение беспомощности). 
0 – 1   
очень оптимистично 
2 – 3   
умеренно оптимистично 
4   средний показатель 
5 – 6   
умеренно пессимистично 
7 – 8   
весьма пессимистично. 
 
 

- 181 - 
 
4. PvG (Pervasiveness good) – вопросы №№ 6, 7, 28, 31, 34, 35, 37, 43 – оценка оптимизма с 
позиции широты для хороших событий. 
7 – 8   
весьма оптимистично 
6   умеренно оптимистично 
4 – 5   
промежуточный показатель 
3   умеренный пессимизм 
0 – 2   
весьма пессимистично 
5. HoB (Hope Bad) – коэффициент надежды. HoB = PvB (п. 3) + PmB (п. 1). 
0 – 2   
Вы преисполнены надежд 
3 – 6   
умеренная надежда 
7 – 8   
промежуточная ситуация 
9 – 11  
умеренная безнадежность 
12 – 16 
Вы абсолютно безнадежны. 
 
6. PsB (Personalization Bad) – вопросы №№ 3, 9, 19, 25, 30, 39, 41, 47 – оценка персонализации 
в плохих условиях 
0 – 1   
очень оптимистично 
2 – 3   
умеренный оптимизм  
4   средний показатель 
5– 6   
умеренно пессимистично 
7 – 8   
очень пессимистично 
7. PsG (Personalization good) – вопросы  №№ 1, 4, 11, 12, 23, 27, 36, 45 – персонализация  в 
хороших условиях 
 0 – 2   
очень пессимистичная оценка 
3   умеренно пессимистичная 
4 –  5   
промежуточная оценка 
6   умеренно оптимистичная оценка 
7 – 8   
очень оптимистичная оценка. 
 
ИТОГ:        
B = PmB (п. 1) + PvB (п. 3) + PsB (п. 6) – итог по неблагоприятным событиям 
G = PmG (п.2) + PvG (п.4) + PsG (п. 7) – итог по благоприятным событиям 
(G – B) – окончательный итог 
Если сумма B лежит в пределах  
3 – 5   
Вы исключительно оптимистичны 
6 – 8   
Вы умеренно оптимистичны 
9 – 11  
промежуточное значение  
12 – 14 
умеренный пессимизм 
Любое значение, превышающее 14, требует обязательной коррекции. 
Если  сумма G больше  или  равна 19 – Вы  относитесь  к  хорошим  событиям  весьма  оптими-
стично. 
17 – 19 
Ваше мышление умеренно оптимистично 
14 – 16 
промежуточное значение 
11 – 13 
вполне пессимистично 
менее 10 
глубокий пессимизм. 
Если разность (G – B) больше 8, Вы весьма оптимистичны в широком диапазоне условий; 
6– 8    
Вы умеренно оптимистичны 
3 – 5    
промежуточное значение 
0 – 2    
умеренный пессимизм. 
Меньше 0 
Вы весьма пессимистичны. 
 
 
 

- 182 - 
 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ С 
 
   Психометрические показатели   «Теста на оптимизм» 
Результаты предварительного этапа исследования (выборка – 270 человек, 
возраст 18 – 45 лет) 
 
 
Таблица С.1 
Значения коэффициента синхронной надежности – критерия Кронбаха (α)  
–  для всех шкал теста 
 
Значение 
Шкала 
критерия 
Кронбаха (α) 
PmB 0,715 
PmG 0,690 
PvB 0,739 
PvG 0,655 
PsB 0,685 
PsG 0,720 
 
 
Таблица С.1 
Внутренняя согласованность шкал теста 
 
Шкала PmB 
Шкала PmG 
Шкала PvB 
Шкала PvG 
Шкала PsB 
Шкала PsG 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
вопр. 
вопр. 
вопр.
вопр.
вопр. 
вопр.
5 0,567 2 0,347 8 0,458 6 0,574 3 0,414 1 0,395 
13 0,648 10 0,489 16 0,572  7  0,515  9  0,599  4  0,566 
20 0,389 14 0,458 17 0,452 28 0,596 19 0,391 11 0,403 
21 0,524 15 0,471 18 0,502 31 0,519 25 0,405 12 0,481 
29 0,555 24 0,499 22 0,688 34 0,477 30 0,545 23 0,577 
33 0,588 26 0,647 32 0,673 35 0,394 39 0,587 27 0,633 
42 0,510 38 0,576 44 0,647 37 0,314 41 0,528 36 0,620 
46 0,379 40 0,413 48 0,310 43 0,265 47 0,359 45 0,448 
 
 
 
 
 

 
 

- 183 - 
 
 
 

Таблица С.3 
 Матрица корреляционных связей атрибутивно-стилевых характеристик 
 
 
PsG 
PsB 
PmG 
PmB 
PvG 
PvB 
PsG 
 
-0,243 
0,516 
-0,298 
0,400 
-0,341 
PsB 
-0,243 
 
-0,137 
0,196 
-0,131 
0,216 
PmG 
0,516 
-0,137 
 
-0,448 
0,649 
-0,495 
PmB 
-0,298 
0,196 
-0,448 
 
-0,275 
0,395 
PvG 
0,400 
-0,131 
0,649 
-0,275 
 
-0,701 
PvB 
-0,341 
0,216 
-0,495 
0,395 
-0,701 
 
 
Примечание: значимые величины выделены цветом. 
 
 

Таблица С.4 
 Результаты Факторного анализа 
 
Шкала 
Фактор 1 
Фактор 2 
Фактор 3 
РvG 
0,923 
 
 
PvB 
-0,791 
-0,215 0,171 
PmG 
0,685 
-0,504 
 
PmB   0,944 
 
PsG 0,453  -0,401 -0,332 
PsB 
 
 
0,978 
 
Примечание: цветом выделены значимые величины факторных весов по-
сле вращения. 
 
 
Таблица С.5 
 
 Средние и стандартные отклонения шкал 
 
Шкала 
PmB PmG PvB PvG  PsB  PsG
Среднее значение 3,8 
4,2 
3,8 
4,2 
4,2 
4,2 
Стандартное отклонение
2,2 2,1 2,2 2,1 2,1 2,2 
 
 
 

- 184 - 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ D 
Результаты математической обработки «Теста на оптимизм» для всех 
групп выборки 
 
Таблица D.1 
 
Внутренняя согласованность шкал теста 
 
 группа Horror 
Шкала PmB 
Шкала PmG 
Шкала PvB 
Шкала PvG 
Шкала PsB 
Шкала PsG 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
вопр. 
вопр. 
вопр.
вопр.
вопр. 
вопр.
5 0,566 2 0,526 8 0,606 6 0,521 3 0,414 1 0,395 
13 0,561 10 0,487 16 0,532  7  0,508  9  0,599 4 0,566 
20 0,596 14 0,548 17 0,544 28 0,507 19 0,391 11 0,403 
21 0,486 15 0,504 18 0,504 31 0,519 25 0,405 12 0,481 
29 0,525 24 0,571 22 0,513 34 0,477 30 0,545 23 0,577 
33 0,471 26 0,513 32 0,451 35 0,394 39 0,587 27 0,633 
42 0,626 38 0,594 44 0,608 37 0,314 41 0,528 36 0,620 
46 0,580 40 0,515 48 0,570 43 0,265 47 0,359 45 0,448 
 
 
 
 группа Fatum 
Шкала PmB 
Шкала PmG 
Шкала PvB 
Шкала PvG 
Шкала PsB 
Шкала PsG 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
вопр. 
вопр. 
вопр.
вопр.
вопр. 
вопр.
5 0,548 2  0,461 8 0,592 6 0,506 3 0,678 1 0,620 
13 0,534 10 0,440 16 0,517  7  0,489  9  0,645  4  0,549 
20 0,576 14  0,529 17 0,529 28 0,480 19 0,688 11 0,578 
21 0,451 15  0,448 18 0,465 31 0,459 25 0,679 12 0,579 
29 0,490 24  0,542 22 0,494 34 0,520 30 0,650 23 0,528 
33 0,437 26  0,488 32 0,415 35 0,517 39 0,637 27 0,553 
42 0,606 38  0,564 44 0,582 37 0,557 41 0,679 36 0,571 
46 0,558 40  0,446 48 0,552 43 0,484 47 0,668 45 0,621 
 
 
 
 
 
 
 

- 185 - 
 
 
 
 группа  Logic 
Шкала PmB 
Шкала PmG 
Шкала PvB 
Шкала PvG 
Шкала PsB 
Шкала PsG 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
вопр. 
вопр. 
вопр.
вопр.
вопр. 
вопр.
5 0,667 2  0,696 8 0,708 6 0,599 3 0,582 1 0,703 
13 0,649 10 0,662 16 0,693  7  0,614  9  0,605  4  0,667 
20 0,708 14  0,678 17 0,714 28 0,607 19 0,612 11 0,710 
21 0,679 15  0,673 18 0,723 31 0,615 25 0,589 12 0,691 
29 0,671 24  0,672 22 0,673 34 0,630 30 0,659 23 0,684 
33 0,664 26  0,632 32 0,683 35 0,650 39 0,652 27 0,653 
42 0,678 38  0,659 44 0,689 37 0,660 41 0,690 36 0,668 
46 0,735 40  0,688 48 0,747 43 0,687 47 0,668 45 0,665 
 
 
 
 группа Norma 
Шкала PmB 
Шкала PmG 
Шкала PvB 
Шкала PvG 
Шкала PsB 
Шкала PsG 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
№ 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
Вес 
вопр. 
вопр. 
вопр.
вопр.
вопр. 
вопр.
5 0,673 2 0,689 8 0,727 6 0,590 3 0,669 1 0,714 
13 0,656 10 0,659 16 0,706  7  0,606  9  0,629  4  0,682 
20 0,712 14 0,668 17 0,730 28 0,584 19 0,676 11 0,715 
21 0,582 15 0,662 18 0,718 31 0,605 25 0,671 12 0,698 
29 0,676 24 0,670 22 0,683 34 0,617 30 0,638 23 0,677 
33 0,668 26 0,618 32 0,683 35 0,637 39 0,628 27 0,669 
42 0,686 38 0,638 44 0,690 37 0,659 41 0,643 36 0,668 
46 0,731 40 0,645 48 0,755 43 0,681 47 0,683 45 0,705 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

- 186 - 
 
 
Таблица D.2 
 
Значения коэффициента синхронной надежности для всех шкал «Теста на 
оптимизм» 
 
 
Значения критерия Кронбаха (α) для групп 
Шкала 
Horror 
Fatum 
Logic 
Normа 
PmB 
0,588 0,563 0,711 0,715 
PmG 
0,566 0,527 0,700 0,690 
PvB 
0,554 0,556 0,732 0,739 
PvG 
0,554 0,537 0,665 0,655 
PsB 
0,652 0,695 0,667 0,685 
PsG 
0,615 0,609 0,712 0,720 
 
 
Таблица D.3 
Корреляционная матрица атрибутивно - стилевых характеристик  
           
 
 
     
   
 
 
 
 
   группа Horror  
Шкала  
PsG 
PsB 
PmG 
PmB 
PvG 
PvB 
PsG 
 
-0,011 
0,463 
-0,286 
0,463 
-0,306 
PsB 
-0,011 
 
-0,026 
0,210 
0,023 
0,096 
PmG 
0,463 
-0,026 
 
-0,314 
0,567 
-0,473 
PmB 
-0,286 
0,210 
-0,314 
 
-0,220 
0,150 
PvG 
0,463 
0,023 
0,567 
-0,220 
 
-0,373 
PvB 
-0,306 
0,096 
-0,473 
0,150 
-0,373 
 
 
      
            группа Fatum 
Шкала 
PsG 
PsB 
PmG 
PmB 
PvG 
PvB 
PsG 
 
0,281 
0,371 
-0,028 
0,422 
-0,148 
PsB 
0,281 
 
0,041 
-0,035 
0,120 
0,122 
PmG 
0,371 
0,041 
 
-0,314 
0,432 
-0,134 
PmB 
-0,028 
-0,035 
-0,314 
 
-0,049 
0,073 
PvG 
0,422 
0,120 
0,432 
-0,049 
 
-0,264 
PvB 
-0,148 
0,122 
-0,134 
0,073 
-0,264 
 
 
 
 
 
 

- 187 - 
 
 
 
 
                   группа Logic 
Шкала 
PsG 
PsB 
PmG 
PmB 
PvG 
PvB 
PsG 
 
-0,161 
0,420 
-0,128 
0,453 
-0,161 
PsB 
-0,161 
 
-0,150 
0,247 
-0,242 
0,216 
PmG 
0,420 
-0,150 
 
-0,570 
0,784 
-0,553 
PmB 
-0,128 
0,247 
-0,570 
 
-0,473 
0,778 
PvG 
0,453 
-0,242 
0,784 
-0,473 
 
-0,484 
PvB 
-0,161 
0,216 
-0,553 
0,778 
-0,484 
 
                                                   
 
 
                                                         группа Norma 
Шкала 
PsG 
PsB 
PmG 
PmB 
PvG 
PvB 
PsG 
 
0,281 
0,371 
-0,028 
0,422 
-0,148 
PsB 
0,281 
 
0,041 
-0,035 
0,120 
0,122 
PmG 
0,371 
0,041 
 
-0,314 
0,432 
-0,134 
PmB 
-0,028 
-0,035 
-0,314 
 
-0,049 
0,073 
PvG 
0,422 
0,120 
0,432 
-0,049 
 
-0,264 
PvB 
0,148 
0,122 
-0,134 
0,073 
-0,264 
 
 
Примечание: значимые величины выделены цветом. 
 
 

Таблица D4 
 
Результаты факторного анализа атрибутивно – стилевых особенностей 
 
                           группа Horror 
                          группа  Fatum 
Фактор  Фактор  Фактор 
Фактор  Фактор  Фактор 
Шкала 
Шкала 






PmB 
0,957 
0,025 -0,022 
PmB 
0,950 
0,091 0,011 
PmG 
-0,947 
-0,095 -0,048 
PmG 
-0,963 
-0,135 -0,079 
PsB 0,047 0,147 0,987 
PvB 
0,906 
0,197 0,124 
PsG 0,107 0,982 
0,150 
PvG 
-0,958 
-0,155 -0,048 
PvB 
0,925 
0,143 0,035 
PsB 0,181 0,981 
0,052 
PvG 
-0,959 
-0,049 -0,092 
PsG 0,083 0,050 0,994 
 
 
 
            
 
 

- 188 - 
 
группа  Logic 
                          группа  Norma 
Фактор  Фактор  Фактор 
Фактор  Фактор  Фактор 
Шкала 
Шкала






PmB 
0,910 
0,067 -0,121 
PmB 0,453  -0,401  0,332 
PmG 
-0,625 
0,657 
0,009 
PmG 
0,685 
-0,504 
0,078 
PsB -0,123 0,110 0,980 
PsB 0,112 -0,043 0,978 
PsG 0,112 0,885 
-0,023 
PsG 0,013  0,944 
0,054 
PvB 
0,898 
0,197 -0,141 
PvB 
-0,791 
0,215 0,171 
PvG 
-0,509 
0,719 
0,078 
PvG 
0,923 
-0,098 0,011 
 
 
                                             
Примечание: цветом выделены значимые величины факторных весов 
после вращения. 
 
 
 

- 189 - 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ Е 
Результаты математической обработки ОФДСИ для всех групп выборки 
 
Спектры формально-динамических свойств для всех групп выборки. 
Процентное соотношение высоких и низких значений 
60
54
51
ений
50
а
ч

41
 
з
н

40
38
ких
32
/
низ

29
29
30
26
27
ких
со

19
20
15
16
т
 
в
ы

14
ен
9
9
10
7
8
8
7
8
4
6
6
Проц
4
0
Er
 Er
Er
P
P
P
T
T
T
Em Em Em
mot cog com
mot cog com
mot cog com
mot cog com
Формально-динамические свойства
Низкие значения
Высокие значения
Рис. Е.1 Спектр формально-динамических свойств  группы Horror 
 
39
40
40
35
32
33
32
е
ний

31
30
а
ч

30
27
28
28
х
 
з
н

24
25
зки
22
23
21
/
ни

19
20
18
17
17
15
15
с
о
ких

15
ы
т
 
в

10
е
н

8
о
ц

5
4
5
Пр
1
0
Er
 Er
Er
P
P
P
T
T
T
Em Em Em
mot cog com
mot cog com
mot cog com
mot cog com
Формально-динамические свойства
Низкие значения
Высокие значения
 
Рис. Е.2 Спектр формально-динамических свойств  группы Fatum  
 
 
 

- 190 - 
 
70
65
61
60
55
57
а
ч
е
н

50
х
 
зн

48
50
46
ки
42
40
38
/
низ

40
33
30
27
с
о
ких

20
20
т
 
в
ы

20
е
н

14
15
ц
10
10
7
9
9
Про
4
6
2
2
0 Er  Er Er
P
P
P
T
T
T
Em Em Em
mot cog com
mot cog com
mot cog com
mot cog com
Формально-динамические свойства
Низкие значения
Высокие значения
Рис. Е.3 Спектр формально-динамических свойств  группы  Logic  
 
 
60
58
59
52
50
50
а
ч
е
н

45
45
 
зн

39
40
з
ких

35
и
/
н

30
27
с
о
ких

22
20
20
т
 
в
ы

16 16
16
е
н

11
12
10
11
11
о
ц

9
10
Пр
6
3
4
2
0
Er  Er
Er
P
P
P
T
T
T
Em Em Em
mot cog com
mot cog com
mot cog com
mot cog com
Формально-динамические свойства
Низкие значения
Высокие значения
 
Рис. Е.4 Спектр формально-динамических свойств  группы Normа  
 
 
 
 
 
 

- 191 - 
 
Таблица Е.1 
Значения коэффициента синхронной надежности для всех шкал 
ОФДСИ 
 
 
Значения критерия Кронбаха (α) для групп 
Шкала 
Horror 
Fatum 
Logic 
Normа 
ermot 0,766 0,826 0,853 0,877 
ercog 0,683 0,596 0,609 0,815 
ercom 0,656 0,785 0,821 0,880 
pmot 0,625 0,613 0,664 0,745 
pcog  0,384 0,579 0,574 0,542 
pcom 0,592 0,758 0,833 0,851 
tmot  0,591 0,774 0,651 0,786 
tcog  0,574 0,612 0,743 0,805 
tcom  0,549 0,594 0,670 0,796 
emmot 0,567 0,582 0,750 0,680 
emcog 0,697 0,658 0,669 0,753 
emcom 0,625 0,512 0,710 0,771 
 
 

Таблица Е.2 
Корреляционные матрицы формально-динамических свойств 
 
                                                                                                        группа Horror 
Шкала  ermot  ercog  ercom  pmot pcog pcom tmot  tcog  tcom  emmot emcog emcom
ermot   

-0,163  0,064  0,207 0,080 0,193 0,481 0,051 0,044  -0,134 -0,245 0,084
ercog  -0,163  
0,009 -0,072 0,318 -0,269 0,064 0,260 0,109  0,004  0,091 -0,107
ercom  0,064  0,009  
0,099 0,220 0,332 0,377 0,336 0,482  -0,116 -0,102 -0,057
pmot 
0,207 -0,072  0,099  
0,051 0,221 0,480 0,207 0,390  -0,135 -0,103 0,093
pcog 
0,080  0,318  0,220  0,051  
0,048 0,458 0,226 0,081  -0,276 -0,257 -0,368
pcom 
0,193 -0,269  0,332  0,221 0,048  
0,283 -0,077 0,178  0,243 -0,136 0,197
tmot 
0,481  0,655  0,377  0,480 0,458 0,283  
0,401 0,462  -0,269  0,224 -0,011
tcog 
0,482  
0,081  0,178 0,462 -0,077 0,401  
0,318  -0,188 -0,130 -0,087
tcom 
-0,116 -0,135 -0,276  0,243 -0,269
0,318  
-0,119  0,008
0,167
emmot  -0,134  0,004 
 
-0,188 -0,119  
0,558 0,584
emcog  -0,245  0,091 -0,102 -0,103 -0,257 -0,136  0,224 -0,130 0,008  0,558  
emcom  0,084 -0,107 -0,057  0,093 -0,368 0,197 -0,011 -0,087 0,167  0,584  0,655  

 
 
 

- 192 - 
 
                                                                                                          группа Fatum 
Шкала  ermot  ercog  ercom  pmot  pcog  pcom
tmot 
tcog 
tcom  emmot  emcog emcom
ermot   
-0,446  0,056  0,197 -0,281 -0,047 0,413 -0,294 -0,189  0,353  0,407 0,241
ercog  -0,446  
-0,216 -0,056 0,179 -0,133 -0,312 0,398   0,134 -0,312 -0,080 -0,313
ercom  0,056 -0,216  
-0,068 0,279 0,578 0,217 0,352 0,561  0,023 -0,030 -0,088
pmot 
0,197 -0,056  0,068  
-0,344 0,124 -0,040 -0,119 -0,158  0,035  0,245 0,046
pcog  -0,281  0,179  0,279 -0,344  
0,454 0,224 0,333 0,434 -0,315 -0,326 -0,118
pcom  -0,047 -0,133  0,578  0,124 0,454  
0,288 0,312 0,648  0,075 -0,017 0,057
tmot 
0,413 -0,312  0,217 -0,040 0,224 0,288
0,161 0,178  0,293  0,165 0,245
tcog 
-0,294  0,398  0,352 -0,119 0,333 0,312 0,161  
0,466 -0,188 -0,180 -0,274
tcom  -0,189  0,134  0,561 -0,158 0,434 0,648 0,178 0,466  
-0,057 -0,165 -0,142
emmot  0,353 -0,312  0,023  0,035 -0,315 0,075 0,293 -0,188 -0,057  
0,732 0,634
emcog  0,407 -0,080 -0,030  0,245 -0,326 -0,017 0,165 -0,180 -0,165  0,732  
0,574
emcom  0,241 -0,313 -0,088  0,046 -0,118 0,057 0,245 -0,274 -0,142  0,634  0,574  
 
 
 
                                                                                                             группа Logic 
Шкала  ermot  ercog  ercom  pmot pcog pcom tmot  tcog  tcom  emmot emcog emcom
ermot   

-0,272  0,034  0,158 -0,040 0,063 0,448 -0,128 -0,160  0,358  0,040 0,203
ercog  -0,272  
-0,233  0,159 0,190 -0,426 -0,021 0,450 0,441  -0,218  -0,202 -0,268
ercom  0,034 -0,233  
-0,086 0,253 0,365 0,010 0,142 -0,072  -0,198  0,319 0,123
pmot 
0,158  0,159 -0,086  
0,345 -0,038 0,364 0,205 0,070  0,014  -0,185 -0,301
pcog 
-0,040  0,190  0,253  0,345  
0,135 0,112 0,592 0,196  -0,263  -0,229 -0,159
pcom 
0,063 -0,426  0,365 -0,038 0,135  
0,100 0,029 0,055  -0,005  0,281 0,266
tmot 
0,448 -0,021  0,010  0,364 0,112 0,100  
0,221 0,416  0,056  -0,006 -0,038
tcog 
-0,128  0,450  0,142  0,205 0,592 0,029 0,221  
0,522  -0,389  -0,260 -0,206
tcom 
-0,160  0,441 -0,072  0,070 0,196 0,055 0,416 0,522  
-0,114  0,057 -0,053
emmot  0,358 -0,218 -0,198  0,014 -0,263 -0,005 0,056 -0,389 -0,114  
0,333 0,637
emcog  0,040 -0,202  0,319 -0,185 -0,229 0,281 -0,006 -0,260 0,057  0,333  
0,494
emcom  0,203 -0,268  0,123 -0,301 -0,159 0,266 -0,038 -0,206 -0,053  0,637  0,494  
 
 
 

- 193 - 
 
                                                                                                           группа Normа 
Шкала  ermot  ercog  ercom  pmot pcog pcom tmot  tcog  tcom  emmot emcog emcom
ermot   

-0,361  0,123  0,481 0,064 0,032 0,529 -0,130 -0,350  -0,223  -0,061 -0,206
ercog  -0,361  
0,086  0,131 0,334 -0,298 -0,407 0,580 0,316  0,372  0,207 0,097
ercom  0,123  0,086  
-0,040 0,372 0,381 0,412 0,166 0,222  0,284  0,079 0,153
pmot 
0,481  0,131 -0,040  
0,133 -0,366 0,343 0,128 -0,169  -0,239  -0,184 -0,210
pcog 
0,064  0,334  0,372  0,133  
0,401 0,308 0,462 0,365  0,135  0,091 -0,097
pcom 
0,032 -0,298  0,381 -0,366 0,401  
0,364 0,170 0,361  0,211  0,309 0,276
tmot 
0,529 -0,407  0,412  0,343 0,308 0,364  
0,129 0,268  -0,309  -0,219 -0,097
tcog 
-0,130  0,580  0,166  0,128 0,462 0,170 0,129  
0,641  0,238  0,168 0,136
tcom 
-0,350  0,316  0,222 -0,169 0,365 0,361 0,268 0,641  
0,180  0,057 0,158
emmot  -0,223  0,372  0,284 -0,239 0,135 0,211 -0,309 0,238 0,180  
0,564 0,591
emcog  -0,061  0,207  0,079 -0,184 0,091 0,309 -0,219 0,168 0,057  0,564  
0,617
emcom  -0,206  0,097  0,153 -0,210 -0,097 0,276 -0,097 0,136 0,158  0,591  0,617  
 
Примечание: значимые величины выделены цветом. 
 
 
Таблица Е.3 
Результаты факторного анализа корреляционных связей формально-
динамических свойств 
                                                                                                  группа Horror 
 1 
 2 
 3 
 4 
Шкала 
Фактор
Фактор
Фактор
Фактор
Психомоторная 
-0,147 
-0,092 
0,711 
-0,261 
Эргичность 
Интеллектуальная 
-0,029 
0,081 
-0,115 
0,809 
Коммуникативная 
-0,142 
0,868 
-0,024 
-0,159 
Психомоторная 
0,057 
0,430 
0,701 
-0,138 
Пластичность  Интеллектуальная 
-0,559 
0,247 
0,079 
0,287 
Коммуникативная 
0,057 
0,430 
0,138 
-0,701 
Психомоторная 
-0,307 
0,454 
0,687 
0,036 
Скорость 
Интеллектуальная 
0,108 
0,707 
0,360 
0,098 
Коммуникативная 
-0,126 
0,583 
0,071 
0,592 
Психомоторная 
0,754 
-0.034 
-0,231 
-0,123 
Эмоциональ-
Интеллектуальная 
0,810 
-0,011 
-0,110 
0,272 
ность 
Коммуникативная 
0,869 
0,060 
0,226 
-0,859 
 
 

- 194 - 
 
 
                                                                                                                                       группа Fatum 
 
 
 
 
Шкала 




Фактор
Фактор
Фактор
Фактор
Психомоторная 
0,590 
0,338 
-0,349 
0,201 
Эргичность 
Интеллектуальная 
-0,477 
-0,338 
-0,652 
-0,095 
Коммуникативная 
-0,305 
0,697 
-0,813 
0,338 
Психомоторная 
-0,319 -0,003  0,258 
0,791 
Пластичность 
Интеллектуальная 
-0,356 
0,335 -0,126 -0,687 
Коммуникативная 
-0,309 
0,771 
0,065 0,163 
Психомоторная 
0,145 
0,661 
-0,264 
0,34 
Скорость 
Интеллектуальная 
0,620 
0,622 
0,159 
0,389 
Коммуникативная 
-0,542 
0,285 
0,349 
0,537 
Психомоторная 
0,671 
0,455 0,314 -0,215 
Эмоциональность  Интеллектуальная 
0,703 
0,299 
0,515 
-0,048 
Коммуникативная 
0,609 
0,346 0,190 -0,424 
 
 
                                                                                                   группа  Logic 
 
 
 
 
Шкала 




Фактор
Фактор
Фактор
Фактор
Психомоторная 
-0,319 
0,196 
0,007 
0,746 
Эргичность 
Интеллектуальная 
0,701 
-0,165 
-0,452 
-0,099 
Коммуникативная 
-0,172 
0,050 
0,812 
-0,342 
Психомоторная 
0,159 
-0,245 
-0,045 
0,674 
Пластичность 
Интеллектуальная 
0,421 
-0,341 
0,462 
0,282 
Коммуникативная 
-0,022 
0,200 
0,739 
0,035 
Психомоторная 
0,278 
0,085 
0,120 
0,758 
Скорость 
Интеллектуальная 
0,858 
0,118 
-0,115 
0,079 
Коммуникативная 
0,747 
-0,342 
0,227 
0,143 
Психомоторная 
-0,241 
0,726 
-0,270 
0,340 
Эмоциональность  Интеллектуальная 
0,019 
0,748 
0,240 
0,340 
Коммуникативная 
-0,081 
0,827 
0,193 
-0,003 
 
 
 

- 195 - 
 
                                                                                                  группа Normа 
 
 
 
 
Шкала 




Фактор
Фактор
Фактор
Фактор
Психомоторная 
-0,283 
-0,082 
0,345 
0,784 
Эргичность 
Интеллектуальная 
0,790 
0,248 
-0,462 
0,030 
Коммуникативная 
0,244 
0,221 
-0,462 
0,109 
Психомоторная 
0,194 
-0,192 
-0,120 
0,860 
Пластичность 
Интеллектуальная 
0,640 
0,002 
0,431 
0,141 
Коммуникативная 
0,027 
0,249 
0,817 
-0,309 
Психомоторная 
0,532 
-0,297 
0,383 
0,785 
Скорость 
Интеллектуальная 
0,695 
-0,032 
0,356 
0,397 
Коммуникативная 
0,114 
0,111 
0,847 
0,015 
Психомоторная 
0,236 
0,822 
-0,016 
-0,132 
Эмоциональность  Интеллектуальная 
0,041 
0,858 
0,052 
-0,166 
Коммуникативная 
-0,017 
0,817 
0,115 
-0,149 
 
Примечание:  цветом  выделены  значимые  величины  факторных  весов 
после вращения 
 
 
 

- 196 - 
 
ПРИЛОЖЕНИЕ F 
Межгрупповые корреляционные связи 
 
Таблица F.1 
 Средние значения и средне-квадратичные отклонения по данным ОФДСИ и 
«Теста на оптимизм» для каждой группы 
                        группа Horror 
             группа Fatum 
Шкала  M 
Min  Max 
σ 
Шкала

Min  Max 
σ 
ermot  29,04  18,00  45,00  5,79 
ermot  26,39  12,00  38,00 6,53 
ercog  30,76  19,00  41,00  3,84 
ercog  28,03  22,00  43,00 3,83 
ercom  33,50  22,00  45,00  4,06 
ercom 31,10  18,00  44,00 4,87 
pmot  31,73  19,00  44,00  4,07 
pmot  30,00  21,00  42,00 4,37 
pcog  28,07  17,00  38,00  3,80 
pcog  26,15  18,00  40,00 3,71 
pcom  29,14  19,00  41,00  3,74 
pcom  25,53  16,00  38,00 5,66 
tmot  30,33  20,00  46,00  4,60 
tmot  29,13  19,00  40,00 3,74 
tcog  29,60  19,00  41,00  4,31 
tcog  30,08  22,00  45,00 3,80 
tcom  30,88  22,00  44,00  3,60 
tcom  29,87  24,00  42,00 3,66 
emmot  31,60  18,00  43,00  4,09 
emmot 28,09  20,00  38,00 4,64 
emcog  33,06  21,00  44,00  4,30 
emcog 32,77  23,00  42,00 3,98 
emcom  34,26  21,00  42,00  5,33 
emcom 33,99  24,00  43,00 4,25 
psg 
2,95  0,00  7,00  1,62 
psg 
3,01  0,00  6,00  1,24 
psb 
4,95  1,00  8,00  1,81 
psb 
4,64  0,00  7,00  1,23 
pmg 
2,78  0,00  6,00  1,31 
pmg 
3,00  1,00  6,00  1,21 
pmb 
3,92  1,00  8,00  1,29 
pmb 
4,00  1,00  7,00  1,17 
pvg 
2,77  1,00  7,00  1,45 
pvg 
3,35  1,00  7,00  1,42 
pvb 
4,44  2,00  7,00  1,17 
pvb 
4,38  2,00  7,00  1,06 
 
Примечание:  M – математическое  ожидание;    σ – средне-квадратичное 
отклонение. 
 
 
 

- 197 - 
 
 
 
 
группа Logic  
группа Norma 
 

Min  Max 
σ 
 
 

Min  Max 
σ 
 
ermot  33,65  20,00 44,00  6,48 
ermot  33,44 23,00  47,00  4,91 
ercog  32,30  19,00 41,00  3,81 
ercog  32,70 18,00  44,00  5,88 
ercom  36,62  25,00 45,00  4,18 
ercom  35,39 20,00  45,00  4,85 
pmot 
34,98  19,00 45,00  5,22 
pmot 
36,30 25,00  46,00  3,06 
pcog 
30,63  20,00 38,00  3,67 
pcog 
32,70 24,00  37,00  3,87 
pcom  29,21  18,00 42,00  5,39 
pcom  33,44 20,00  46,00  5,08 
tmot 
35,08  24,00 44,00  3,67 
tmot 
34,64 21,00  48,00  5,46 
tcog 
34,63  21,00 44,00  5,31 
tcog 
34,39 23,00  47,00  4,28 
tcom 
35,17  25,00 46,00  3,88 
tcom 
33,75 25,00  47,00  3,86 
emmot  28,08  18,00 39,00  4,56 
emmot 29,01 21,00  41,00  3,63 
emcog  34,42  23,00 43,00  3,84 
emcog  32,01 20,00  43,00  4,73 
emcom  32,54  15,00 43,00  5,70 
emcom 31,59 20,00  41,00  4,19 
psg 
5,22  1,00  8,00  1,31 
psg 
4,54  1,00  8,00 
1,38 
psb 
3,46  0,00  6,00  1,06 
psb 
3,80  0,00  7,00 
1,26 
pmg 
4,87  2,00  8,00  1,02 
pmg 
4,73  1,00  8,00 
1,36 
pmb 
3,33  1,00  6,00  1,04 
pmb 
3,23  0,00  6,00 
1,20 
pvg 
5,32  3,00  7,00  0,90 
pvg 
4,65  1,00  8,00 
1,21 
pvb 
3,24  1,00  6,00  1,02 
pvb 
3,40  1,00  6,00 
0,88 
 
 
 
Таблица  F.2 
 
Матрицы корреляционных связей атрибутивно-стилевых особенностей 
и формально-динамических свойств для каждой группы 
 
ER 


EM 
Horror  mot  cog  com  mot  cog  com  mot  cog  com  mot  cog  com 
PsG 

 
0,360 
0,205 
 
0,220 
 
 
0,222  0,237  -0,211 
 
 
PsB 
 
 
 
 
0,211 
   
0,236 
   
PmG 
 
0,363 
0,298 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
PmB 
 
 
 
 
 
 
 
0,203 
 
 
0,376 
0,239 
PvG 
-0,223 
 
-0,240  -0,204 
 
 
 
 
 
-0,221 
 
-0,221 
PvB 
0,280 
 
0,313 
0.303 
0,276 
 
0,367 
 
0,273 
 
-0,240 
 
 
 

- 198 - 
 
ER 


EM 
Fatum 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
PsG 
 
 
 
0,286  0,319 
0,251 
 
 
 
-0,439  -0,429  -0,329 
PsB 
-0,330  -0,354  -0,213 
 
 
 
-0,357  -0,242  -0,237 
 
 
 
PmG 
 
0,407 
 
0,230 
 
-0,212  0,220  0,261 
 
-0,308 
 
-0,270 
PmB 
-0,236 
 
0,278  -0,293 
 
-0,225  -0,231  -0,236 
 
 
 
0,234 
PvG 
-0,238 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
PvB 
-0,366 
 
-0,266  -0,344 
 
 
-0,242 
 
 
-0,390 
 
 
 
ER 


EM 
Logic 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
PsG 
 
0,238 
 
0,265 
 
 
 
0,278 
 
-0,286  -0,257  -0,232 
PsB 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
0,242 
 
0,224 
PmG 
 
 
 
0,262 
0,213 
 
 
 
 
 
 
-0,244 
PmB 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
0,201 
0,229 
PvG 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
-0,252  -0,261 
PvB 
-0,205 
 
 
-0,293 
 
 
 
 
0,206 
 
0,215 
0,236 
 
ER 


EM 
Norma 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
mot 
cog 
com 
PsG 
 
 
 
 
 
 
 
0,311 
 
-0,263  0,255  -0,293 
PsB 
 
 
-0,273 
 
 
 
 
-0,264 
 
 
 
 
PmG 
 
 
0,224 
 
0,224 
 
 
 
 
 
 
 
PmB 
 
 
-0,231 
 
-0,271 
 
 
 
 
 
 
 
PvG 
 
 
0,273 
 
0,253  0,266 
0,278 
 
0,204 
 
 
 
PvB 
 
 
 
-0,215  -0,250  0,.221 
 
 
-0,245 
 
 
 
 
Примечание:  в  таблице  представлены  значения  корреляционных  свя-
зей, начиная с уровня тенденции. 
 
 
 
 


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

30822. Модели организации данных в БД 30.78 KB
  Модели организации данных в БД Организация баз данных – физическая и логическая Организация БД Организация данных базыопределяется видом модели данных которую поддерживает конкретная СУБД. Модель данных это методпринцип логической организации данных реализуемый в СУБД. Организация данныхв базе характеризуется двумя уровнями логическим и физическим. Логическаяорганизация БД определяется типом структур данных и видоммодели данных которая поддерживается СУБД.
30823. Реляционная модель базы 14.12 KB
  Реляционная модель базы Реляционная модель ориентирована на организацию данных в виде двумерных таблиц. Каждая реляционная таблица представляет собой двумерный массив и обладает следующими свойствами: все столбцы в таблице – однородные имеют одинаковый тип; каждый столбец имеет уникальное имя; одинаковые строки в таблице отсутствуют; порядок следования строк и столбцов может быть произвольным. В реляционной модели данных объекты и взаимосвязи между ними представляются с помощью таблиц. Каждая таблица представляет один объект и состоит из...
30824. Виды связей в БД 16.81 KB
  При этом таблица Книги будет содержать ссылки на записи таблицы Издатели . В большинстве случаев сопоставляются первичный ключ одной таблицы содержащий для каждой из строк уникальный идентификатор и внешний ключ другой таблицы. При такой связи каждой строке таблицы А может соответствовать множество строк таблицы Б однако каждой строке таблицы Б может соответствовать только одна строка таблицы А. Связи многие ко многим При установлении связи многие ко многим каждой строке таблицы А может соответствовать множество строк таблицы Б и наоборот.
30825. Типы СУБД 13.67 KB
  Централизованная база данных хранится в памяти одной вычислительной системы. Такой способ использования баз данных часто применяют в локальных сетях ПК. Распределенная база данных состоит из нескольких возможно пересекающихся или даже дублирующих друг друга частей хранимых в различных ЭВМ вычислительной сети.
30826. Классификация СУБД по архитектуре (одно-, двух-, трехзвенные) 43.7 KB
  По своей архитектуре СУБД делятся на одно двух и трехзвенные В однозвенной архитектуре используется единственное звено клиент обеспечивающее необходимую логику управления данными и их визуализацию. В двухзвенной архитектуре значительную часть логики управления данными берет на себя сервер БД в то время как клиент в основном занят отображением данных в удобном для пользователя виде.
30827. Физиологические свойства сердечной мышцы 33.5 KB
  Абсолютная рефрактерность 027 сек полная невозбудимость. Относительная рефрактерность 003 сек способность возбуждаться в ответ на сверхпороговый раздражитель. Исходя из того что продолжительность этих двух фаз в сумме составляет 03 сек можно рассчитать максимально возможную частоту сердечных сокращений 60 сек. : 03 сек.
30828. Сердце, его гемодинамические функции 60.5 KB
  Изотонические сокращения это такие сокращения когда напряжение тонус мышц не изменяется изо равные а меняется только длина сокращения мышечное волокно укорачивается. Ауксотонические смешанные сокращения это сокращения в которых присутствуют оба компонента. Фазы мышечного сокращения: Латентный период это время от нанесения раздражения до появления видимого ответа. Фаза сокращения выражается в укорочении мышцы или в изменении напряжения либо и в том и в другом.
30829. Оценка нагнетательной (насосной) функции сердца 27 KB
  Продолжительность фаз цикла при условной его длительности 1 сек 60 ударов мин. Рисунок Систола желудочков 035 сек Период напряжения 01 сек: 1. Фаза асинхронного сокращения 005 сек. Фаза изометрического сокращения 005 сек.
30830. Механические проявления сердечной деятельности 30.5 KB
  Механические проявления сердечной деятельности Механические проявления сердечной деятельности: а верхушечный толчок б сердечный толчок в кровяное давление г артериальный и венный пульс д явления связанные с движением крови по сосудам Верхушечный толчок в норме локализуется в 5 межреберье слева на 15 2 см кнутри от срединноключичной линии. Артериальный пульс колебание артериальной стенки в результате распространения волны повышенного давления по столбу крови. Наполнение пустой vcuus полный plenus зависит от...