1788

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

Диссертация

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Социально-правовая природа института необходимой обороны по законодательству Российской Федерации. Состав убийства при превышении пределов необходимой обороны в системе преступлений против жизни. Актуальные вопросы уголовной ответственности за убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Русский

2013-01-06

1.34 MB

119 чел.

                                                                                                  1                                                                                              
                                                          
 
                        Министерство юстиции Российской Федерации 
                                        Российская правовая академия
             
 
                                                                                                   На правах рукописи 
                                                                                   
 
                                     Вольдимарова Надежда Георгиевна 
 
 
 
                    УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО 
          ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ 
 
 
               Специальность 12.00.08  - Уголовное право и криминология; 
                                         уголовно-исполнительное право                                                  
  
 
 
                               Диссертация на соискание ученой степени 
                                           кандидата юридических наук 
 
 
                                                                                        Научный руководитель –  
                                                                                        доктор юридических наук, 
                                                                                        профессор  А.А. Толкаченко           
                                                                                        
          
 
                                                                        МОСКВА  
                                                                 2003 
 

                                                                                                  2                                                                                              
 
                                           О Г Л А В Л Е Н И Е 
Введение ……………………………………………………………..………..  с.    3 
 
Глава I. Социально-правовая природа института необходимой обороны 
по законодательству Российской Федерации …………..….…………….  
с.  17 
§ 1. Социальная сущность и значение необходимой обороны  в  
       российском уголовном праве ….……………………….……………  с.  17 
§ 2. Проблемы социально-правовой оценки условий и пределов  
       правомерности необходимой обороны ……………………………..  с.  33 
 
Глава II. Состав убийства при превышении пределов необходимой  
обороны в системе преступлений против жизни ……………………..…  
с.  65  
§ 1. Место состава убийства при превышении пределов необходимой 
       обороны в системе преступлений против жизни ..…………………. с.  65 
§ 2. Особенности объективных признаков убийства при превышении  
       пределов необходимой обороны ……………………………………. с.  73 
§ 3. Особенности субъективных признаков убийства при превышении 
       пределов необходимой обороны ……………………………………. с. 103 
 
Глава III. Актуальные вопросы уголовной ответственности за убийство 
при превышении пределов необходимой обороны ……………….…….. 
с. 126  
§ 1. Соотношение необходимой обороны с иными обстоятельствами,   
       исключающими преступность деяния ………….…………………..  с. 126 
§ 2. Разграничение убийства при превышении пределов необходимой 
       обороны со смежными составами преступлений ………………….  с. 144 
§ 3. Специальные вопросы квалификации  убийства  
       при превышении пределов необходимой обороны ………………..  с. 161 
§ 4. Проблемы назначения наказания за убийство  
       при превышении пределов необходимой обороны ……..…………. с. 179       
                        
Заключение …………..…………………………….….……………..……….  с. 191 
Список использованной литературы …..……..…………………………..  с. 205 
 

                                                                                                  3                                                                                              
 
                                                            ВВЕДЕНИЕ 
Актуальность  темы.  Происходящие  в  современной  России  социально-
политические  и  экономические  преобразования  вызывают  серьезное  обострение 
социальных конфликтов и межличностных противоречий в обществе. Как следст-
вие, данные процессы порождают рост уровня преступности, в особенности таких 
ее  форм,  как  насильственная  и  корыстно-насильственная,  при  этом  угрожающее 
значение  приобретает  доминирующий  вооруженный  характер  совершаемых  пре-
ступлений.  В  результате  ухудшения  криминогенной  ситуации  человек  в  совре-
менном  обществе  оказывается  в  положении  незащищенности,  что  с  неизбежно-
стью приводит к сокращению гарантий его личной безопасности.  
В  современных  условиях  объективного  сокращения  социальных  гарантий 
личности наиболее остро обозначилась проблема обеспечения безопасности чело-
века,  угрозы  которой  способны  подорвать  сложившиеся  устои  общества.  Пре-
ступность как деструктивный фактор общественного развития также посягает на 
такой основополагающий объект правовой охраны, как безопасность жизни чело-
века.  
Проблема охраны жизни в Российской Федерации в настоящее время приоб-
рела масштабы уровня национальной безопасности. По данным медицинской ста-
тистики, так называемая насильственная смерть (от преступлений, самоубийств и 
несчастных случаев) занимает первое место (37–39 %) среди всех причин смерти1. 
Определяющее значение в правовом обеспечении безопасности человека принад-
лежит  Конституции  Российской  Федерации  (далее – Конституция  РФ),  которая 
провозглашает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. При-
знание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность 
государства».  
Обеспечение гарантий защиты прав и свобод личности, признание приорите-
та  которых  составляет  неотъемлемый  атрибут  цивилизованной  системы  права, 
приобретает  особую  актуальность  в  условиях  построения  в  Российской  Федера-
ции правового государства, основанного на авторитете права и закона. 
                                                           
1 Попов А.Н. Умышленные преступления против жизни // Автореф. дис. .. д-ра юрид. наук. М., 
2003. С. 3. 
 
 

                                                                                                  4                                                                                              
В Законе РФ от 05.03.1992 «О безопасности»1 констатируется, что о безопас-
ном развитии тех или  иных социальных систем речь может идти лишь при усло-
вии,  когда  обеспечена  возможность  безопасного  развития  единого,  неделимого 
комплекса  «человек – общество». В современных условиях назрела острая необ-
ходимость  поиска  принципиально  новых  подходов  к  обеспечению  безопасности 
человека, в том числе к достижению неуязвимости общества к такому негативно-
му социальному явлению, как преступность.  Воплощение идеи безопасности че-
ловека,  являясь  важнейшим  направлением  национальной  уголовной  политики, 
лежит  и  в  основе  принципа  гуманизма  в  уголовном  праве  (ст. 7  Уголовного  Ко-
декса Российской Федерации (далее – УК РФ)). Президент Российской Федерации 
в послании Федеральному Собранию указал на актуальность задачи обеспечения 
безопасности людей, защиты прав и свобод граждан, необходимость проведения 
судебной  реформы,  которая  бы  способствовала  более  полной  реализации  право-
вых гарантий всех членов общества2. 
Однако государство не в состоянии обеспечить безопасность граждан только 
лишь силами правоохранительных органов. Сомнения населения в эффективности 
деятельности органов обеспечения правопорядка в условиях современной крими-
ногенной ситуации  в стране  указывают на необходимость применения законных 
мер самозащиты, которые призваны сыграть важную роль в направлении проти-
водействия  преступности.  Часть 2 ст. 45  Конституции  РФ  провозглашает,  что 
«Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещен-
ными законом».  
Право на необходимую оборону представляет собой не только общественно 
полезное и морально поощряемое явление, но и социально необходимую меру на 
современном  этапе  развития  общества  и  государства.  Это  право  призвано  повы-
шать  социальную  активность  населения  в  борьбе  с  преступностью,  способство-
вать охране общественного порядка и спокойствия. Однако необходимая оборона 
пресекает  нарушения  права  таким  специфическим  способом  отражения  посяга-
тельств, как причинение вреда жизни, здоровью, имуществу нападающего, в связи 
                                                           
1  Ведомости  СНД  РФ  и  ВС  РФ. 1992. № 15.  Ст. 769  (в  редакции  Закона  РФ  от 25.07.2002.  
№ 116-ФЗ). 
 
2  Путин  В.В. «Послание  Президента  РФ  Федеральному  собранию» // Российская  газета. 2003. 
№ 93. 17 июня.  
 

                                                                                                  5                                                                                              
с чем и находит свое оправданное отражение в нормах уголовного законодатель-
ства.  
Поскольку действия в сфере реализации права на необходимую оборону свя-
заны с причинением вреда и по внешним признакам напоминают преступные дея-
ния, серьезную проблему в практической деятельности правоприменительных ор-
ганов  вызывает  разграничение  правомерного  и  преступного  поведения  лица, 
применившего меры самозащиты. В этой сфере возникают наиболее острые про-
тиворечия между интересами обороняющегося и уголовным законом. Уголовное 
законодательство,  регламентируя  основания  реализации  права  на  необходимую 
оборону, требует соблюдения целого ряда условий, относящихся к посягательству 
и защите, а определение возможного превышения пределов необходимой оборо-
ны  основано  на  оценочных  критериях  и  в  итоге  является  прерогативой  суда.  Не 
существует  определенных  стандартов  оборонительного  поведения,  поскольку 
требования,  предъявляемые  к  действиям  в  состоянии  необходимой  обороны,  до 
настоящего времени не урегулированы должным образом в уголовном законода-
тельстве  и  вызывают  дискуссии  в  уголовно-правовой  доктрине,  следственной  и 
судебной практике. 
Изучением  научно-практических  вопросов  необходимой  обороны  и  превы-
шения ее пределов в разное время занимались многие отечественные и зарубеж-
ные  исследователи.  Среди  ученых  прошлых  лет,  исследовавших  эту  проблему, 
особо  следует  отметить  А.Ф. Кони,  Н.С. Таганцева,  А.О. Кистяковского, 
А.В. Долопчева,  Н.Д. Сергеевского,  Г.С. Фельдштейна,  И.В. Рейнгардта.  Среди 
современных  деятелей  уголовно-правовой  науки  эта  проблема  наиболее  глубоко 
изучалась 
Х.М. Ахметшиным, 
Ю.В. Баулиным, 
Ф.С. Бражником, 
Н.И. Коржанским, 
Н.Н. Паше-Озерским, 
В.Ф. Кириченко, 
И.И. Слуцким, 
И.С. Тишкевичем, 
В.И. Ткаченко, 
Т.Г. Шавгулидзе, 
Н.И. Загородниковым, 
И.Э. Звечаровским,  Н.Д.   Дурмановым,  Ю.И. Ляпуновым,  Ю.Н. Юшковым,  
М.И. Якубовичем и др.  Однако, несмотря на многочисленные научные исследо-
вания института необходимой обороны и ее эксцесса, а также развития законода-
тельства о необходимой обороне, далеко не все аспекты данной проблемы полу-
чили  в  уголовно-правовой  науке  должное  освещение  и  унифицированное 
решение,  в  особенности  с  учетом  современных  социально-правовых  факторов,  в 
контексте безопасности человека и в свете изменяющегося законодательства. 
 

                                                                                                  6                                                                                              
В  социальном  плане  представляют  опасность  для  общества  допускаемые 
правоохранительными  органами  нарушения  закона,  выражающиеся  в    необосно-
ванном  ограничении  права  на  необходимую  оборону.  Это  иногда  выражается  в 
обвинительном  уклоне  при  расследовании  и  судебном  рассмотрении  уголовных 
дел данной категории, что способно подорвать авторитет правосудия и государст-
ва в целом, спровоцировать социальную пассивность граждан, их нежелание спо-
собствовать охране правопорядка.  
Материалы  следственной  и  судебной  практики  свидетельствуют,  что  при 
применении  законодательства,  регулирующего  институт  необходимой  обороны, 
допускаются существенные недостатки, приводящие к необоснованному осужде-
нию  лиц,  на  законном  основании  применивших  меры  самозащиты.  В  правопри-
менительной  практике  в  разные  периоды  времени  имели  и  в  настоящее  время 
имеют место факты, когда правомерная необходимая оборона расценивается как 
уголовно-наказуемое деяние, а превышение пределов допустимой защиты  – как 
преступления без смягчающих обстоятельств1. 
Основной причиной таких явлений, не способствующих реализации консти-
туционного  права  на  необходимую  оборону,  являются  факты  необоснованной 
«квалификации  с  запасом»,  допускаемые    должностными  лицами  правоохрани-
тельных органов. Причем это характерно как для периода действия прежних Уго-
ловного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР, так и новых Уголовного и 
Уголовно-процессуального кодексов (далее УПК РФ)современной России.  
И.М.  Гальперин,  изучавший  проблему  «завышения»  квалификации  в  СССР 
отмечает: «Если  число  привлеченных  к  уголовной  ответственности  по  делам  с 
измененной квалификацией принять за 100 %, то их действия на предварительном 
следствии  были  квалифицированы  по  статьям,  предусматривающим  более  суро-
вую ответственность – в 98,5 % случаев, а менее суровую – только в 1,5 %»2.  
Проведенное позднее (уже в России) А.Ф. Истоминым исследование практи-
ки применения уголовного законодательства об ответственности за убийство при 
                                                           
1  Герцензон  А.А.  Уголовное  право  и  социология.  М., 1970, С. 129;  Истомин  А.Ф.  Ответствен-
ность за убийство при превышении пределов необходимой обороны (уголовно-правовые и кри-
минологические  аспекты) // Дис….  канд.  юрид.  наук.  М., 1995, С. 7-8;  Бюллетень  Верховного 
Суда РФ. 1998. № 1. С. 10; № 5. С. 17; № 6. С. 12;  2002. № 6. С. 18 и т.д.  
 
2 Гальперин И.М. Квалификация преступлений: закон, теория и практика // Социалистическая  
законность. 1987.  № 9. С. 37. 
 

                                                                                                  7                                                                                              
превышении  пределов  необходимой  обороны  районными  судами  г.  Москвы  и 
Московской  области  также  выявило  проявление  тенденции  «завышения»  квали-
фикации по делам исследуемой категории. В частности, по результатам исследо-
вания выявлена следующая картина: 

на  предварительном  следствии  по  ст. 105 УК  РСФСР  (ч. 1  ст. 108 
УК РФ)  квалифицированы  действия  только  35,7  %  обороняющихся,  совершив-
ших убийство при эксцессе обороны; 

судами первой инстанции со ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ), 
ч. 2  ст. 108  УК  РСФСР  (ч. 4  ст. 111  УК  РФ)  на  ст. 105  УК  РСФСР  (ч. 1  ст. 108 
УК РФ) переквалифицированы действия 48,2 % осужденных; 

из  числа  преданных  суду  оправдано 5,4 % обороняющихся,  действия 
которых,  совершенные  в  состоянии  необходимой  обороны,  признаны  правомер-
ными; 

судами  кассационной  и  надзорной  инстанции  переквалифицированы 
со ст. 102  УК РСФСР (ч. 2 ст. 105 УК РФ), 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ) на 
ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ) преступления 10,7 % осужденных1. 
Результаты  проведенного  диссертантом  исследования  практики  применения 
районными  судами  г.  Красноярска,  Красноярского  края,  а  также  Красноярского 
городского  и  краевого  судов  за 1990–2003 гг.  законодательства  о  необходимой 
обороне и превышении ее пределов также подтверждают неизменность отмечен-
ной тенденции. 
Всего автором было проанализировано 157 уголовных дел данной категории 
за последние 14 лет (1990–2003 гг.). Практика применения законодательства ука-
занными судами, к сожалению, далека от совершенства, о чем  свидетельствуют 
следующие показатели: 
1. 
на  стадии  предварительного  следствия  по  ч. 1  ст. 108  УК  РФ  квали-
фицированы действия обороняющихся, совершивших убийство при эксцессе обо-
роны  только  по 48 уголовным  делам  от  общей  совокупности  исследуемых  дел 
(30,8 %),  в  остальных  же  случаях  были  применены  статьи  УК  РФ,  предусматри-
вающие ответственность за более тяжкие преступления; 
                                                           
1 Истомин А.Ф. Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны 
(уголовно-правовые  и  криминологические  аспекты) //Автореф.  дис. … канд.  юрид.  наук.  М., 
1995. С. 7-8. 
 

                                                                                                  8                                                                                              
2. 
судами первой инстанции была изменена квалификация, данная орга-
нами  предварительного  следствия  по  чч.1, 2  ст. 105,  ч. 1  ст. 107,  ч. 4  ст. 111  УК 
РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ по 62 уголовным делам (39,3 %); 
3. 
судами первой, кассационной и надзорной инстанций оправданы обо-
роняющиеся, действия которых были признаны совершенными в состоянии необ-
ходимой обороны по 33 уголовным делам (20,7 %); 
4. 
судами кассационной и надзорной инстанций действия обороняющих-
ся переквалифицированы с чч. 1,  2  ст. 105, ч. 1 ст. 107, ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 
ст. 108 УК РФ по 14 уголовным делам (9,2 %). 
Анализ  собранного  материала  показал  следующий  результат: 39,3 %, т.е. 
почти  половина  всей  совокупности  исследуемых  уголовных  дел  на  следствии 
оценено с «завышением» квалификации, порой с игнорированием  факта наличия 
права личности на необходимую оборону. 
Сложившаяся  ситуация  отчасти  обусловлена  тем,  что  решение  важного  во-
проса  о  наличии  правомерной  необходимой  обороны  или  превышения  ее  преде-
лов  основано  на  оценочных  юридических  категориях  и  потому  представляет  на 
практике  определенную  сложность.  Изучение  правоприменительной  практики 
свидетельствует,  что  ошибки  в  квалификации  обусловлены  также  недостаточно 
глубоким выявлением со стороны следственных органов и суда причин и условий, 
способствующих совершению преступления, роли нападающей и обороняющейся 
сторон в развитии конфликта и гиперболизацией наступивших тяжких последст-
вий для нападающего в отрыве от совокупности других обстоятельств дела.  
По  этому  поводу  представляет  заслуженный  интерес  исследование  данной 
проблемы, проведенное в свое время А.А. Герцензоном. Среди рассмотренной им 
совокупности уголовных дел о необходимой обороне в 81 % случаев на предвари-
тельном  следствии  обвиняемым  были  предъявлены  обвинения  в  совершении 
убийства или умышленного причинения тяжкого вреда здоровью без смягчающих 
обстоятельств.  Судами  первой  инстанции  была  сохранена  такая  квалификация 
лишь в 22% уголовных дел. Кассационная судебная инстанция ни по одному уго-
ловному делу из этой совокупности не установила в деяниях осужденных призна-
ков  составов  убийства  или  умышленного  причинения  тяжкого  вреда  здоровью. 
Вместе с тем в 9 % случаев в оцениваемых деяниях было установлено отсутствие 
состава  преступления  ввиду  признания  наличия  правомерной  необходимой  обо-
 

                                                                                                  9                                                                                              
роны, а в остальных случаях действия были расценены как преступления при пре-
вышении пределов необходимой обороны1. 
Результаты эмпирических исследований свидетельствуют, что в данном слу-
чае имеет место четко обозначившаяся негативная тенденция применения уголов-
ного законодательства о необходимой обороне.  
Ввиду отрицательного воздействия практики «завышения» квалификации по 
делам  о  необходимой  обороне  на  общественную  мораль  и  нравственность  в  от-
дельных  случаях  уместно  ставить  вопрос  об  уголовной  ответственности  сотруд-
ников органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, допускающих подобные 
изъяны в процессе правоприменительной деятельности (по ст. 299 УК РФ за при-
влечение  заведомо  невиновного  к  уголовной  ответственности),  и  судей  (по 
ст. 305  УК  РФ  за  вынесение  заведомо  неправосудных  приговора,  решения  или 
иного судебного акта).   
  Проблема  ответственности  за  убийство  при  превышении  пределов  необхо-
димой обороны также актуализирована Федеральными законами от 14.03.2002 «О 
внесении  изменения  в  ст. 37  УК  РФ»  и  от 08.12.2003 «О  внесении  изменений  и 
дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»2, которыми кардиналь-
но пересмотрена редакция ст. 37 УК РФ. Данные законодательные новации, отно-
сящиеся  к  Общей  части  УК  РФ,  непосредственно  взаимосвязаны  с  нормативной 
конструкцией ч. 1 ст. 108 Особенной части УК РФ, предусматривающей ответст-
венность за убийство при превышении пределов необходимой обороны. В связи с 
этим, практика применения нормы ч.1 ст.108 УК РФ в условиях реформирования 
уголовного  законодательства  испытывает  потребность  в  углубленной  теоретиче-
ской разработке. 
Законодательное  закрепление  расширения  реальных  возможностей  реализа-
ции права на необходимую оборону призвано выступить действенным средством 
противодействия преступности в современном обществе.  
Совокупностью  приведенных  положений  обусловлен  выбор  темы,  ее  акту-
альность,  значимость  и  определены  основные  направления  исследования  инсти-
                                                           
1 Герцензон А.А. Уголовное право и социология. М., 1970. С. 129-130. 
2 Федеральный закон от 14.03.2002 № 29-ФЗ  «О внесении изменения в ст.37 УК РФ» // СЗ РФ. 
2002.  № 11.  Ст. 1021.;  Федеральный  закон  от 08.12.2003 № 162-ФЗ  «О  внесении  изменений  и 
дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Парламентская газета. 2003. 11 де-
кабря. 
 

                                                                                                  10                                                                                              
тута необходимой обороны и уголовной ответственности за превышение ее  пре-
делов. 
Цель  и  задачи  исследования.  Целью  настоящей  работы  является  решение 
задачи  повышения  эффективности  уголовной  ответственности  за  убийство  при 
превышении  пределов  необходимой  обороны,  имеющей  существенное  значение 
для уголовного права; разработка и обоснование теоретических положений и на-
учных  рекомендаций  по  совершенствованию  уголовного  законодательства  о  не-
обходимой обороне и практике его применения с учетом интересов личности обо-
роняющегося  как  главного  адресата  уголовно-правовых  норм  о  необходимой 
обороне. 
Достижению  указанной  цели  служат  постановка  и  последующее  решение 
комплекса следующих задач: 
1. 
Исследовать  социально-правовое  и  юридическое  значение  необходи-
мой обороны и показать ее объективное место в системе современных социально-
правовых мер обеспечения безопасности человека. 
2. 
Провести  системный  анализ  законодательства,  регулирующего  необ-
ходимую оборону и ответственность за превышение ее пределов, в целях выявле-
ния его недочетов и внутренних резервов. 
3. 
Научно систематизировать конститутивные признаки состава убийст-
ва  при  превышении  пределов  необходимой  обороны  с  учетом  новых  законода-
тельных положений о необходимой обороне и превышении ее пределов.  
4. 
Выработать  рекомендации  по  правильной  квалификации  и  назначе-
нию наказания за убийство при превышении пределов необходимой обороны. 
5. 
Разработать комплекс научно обоснованных положений по разграни-
чению  убийства  при  эксцессе  обороны  с  деяниями,  не  образующими  преступле-
ние, и со смежными составами преступлений. 
6. 
Обобщить практику применения ст. 37 и ч. 1 ст. 108 УК РФ, выявить 
ее основные тенденции, на основании чего предложить научный прогноз ее даль-
нейшего развития. 
7. 
Выработать  рекомендации  по  совершенствованию  правового  регули-
рования института уголовной ответственности за убийство при превышении пре-
делов  необходимой  обороны,  предложения  по  совершенствованию  уголовно-
правовой регламентации права необходимой обороны и практики ее применения, 
 

                                                                                                  11                                                                                              
а  также  по  обеспечению  эффективности  реализации  права  на  необходимую  обо-
рону. 
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в 
процессе  применения  уголовного  законодательства  о  необходимой  обороне  и 
превышении ее пределов. 
Предмет исследования составляют: 

действующее  уголовное  законодательство  Российской  Федерации  как 
система  уголовно-правовых  норм,  регулирующих  институт  необходимой  оборо-
ны; 

практика  реализации  института  необходимой  обороны  в  правоприме-
нительной деятельности следственных и судебных органов; 

зарубежное уголовное законодательство в сфере регламентации права 
личности на необходимую оборону. 
Методологическую  и  теоретическую  основу  работы  составляют  общена-
учный диалектический метод познания, философские, формально-логические ме-
тоды: анализ, синтез, описание, сравнение, моделирование, а также социологиче-
ский и другие приемы исследования. 
Юридической  базой  труда  явились  нормы  действующего  уголовного,  уго-
ловно-процессуального,  гражданского,  административного,  конституционного  и 
других  отраслей  российского  права.  В  процессе  работы  была  проанализирована 
необходимая  философская,  историческая,  психологическая,  уголовно-правовая  и 
криминологическая литература, а также зарубежное уголовное законодательство в 
части регламентации института необходимой обороны и превышения ее пределов. 
В качестве эмпирической основы для исследования выступили: опубликованные 
материалы  судебной  практики  судов  различных  инстанций  по  уголовным  делам 
за  период 1990–2003 гг.;  архивные  материалы  уголовных  дел  по  ст.ст. 105,  107, 
ч. 1  ст. 108,  ч. 1  ст. 114  УК  РФ  районных  судов  г.  Красноярска  и  Красноярского 
края,  кассационных  и  надзорных  определений  городского  суда  г.  Красноярска  и 
Красноярского краевого суда за  период 1990 – 2003 гг.,  а также результаты кон-
кретных прикладных эмпирических исследований, проведенных другими автора-
ми. В общей сложности изучено 157 уголовных дел, материалов и приговоров по 
проблемам темы. 
 

                                                                                                  12                                                                                              
Научная новизна исследования заключается в том, что диссертация выпол-
нена на основе концепции безопасности человека, с учетом положений новой ре-
дакции  ст. 37  УК  РФ,  введенной  в  действие  Федеральными  законами  РФ  от 
14.03.2002 № 29-ФЗ и от 08.12.2003 № 162-ФЗ1, регламентирующей институт не-
обходимой обороны и превышения ее пределов и неразрывно связанных с данны-
ми  новеллами  признаков  состава  убийства  при  превышении  пределов  необходи-
мой обороны. 
Ввиду  иной  интерпретации  в  Общей  части  УК  РФ  понятия  «превышение 
пределов  необходимой  обороны»  сфера  общественно  опасных  действий,  обра-
зующих состав рассматриваемого вида убийства, по содержанию значительно су-
жена. Возможное превышение пределов необходимой обороны составляют лишь 
действия  по  защите  правоохраняемых  интересов  от  общественно  опасного  пося-
гательства,  не  сопряженного  с  насилием,  опасным  для  жизни  обороняющегося 
или других лиц. 
 Научная новизна работы также состоит в том, что в рамках представленного 
диссертационного исследования со своеобразных авторских позиций обосновыва-
ется  значение  уголовно-правового института  необходимой  обороны  как  важного 
инструмента  обеспечения  физической  и  духовной  безопасности  человека  в  Рос-
сийской Федерации.  
При  работе  над  диссертацией  обращено  внимание  на  результаты  современ-
ных исследований в области теории уголовного права с учетом использования в 
порядке  сравнительного  исследования  положительного  опыта  зарубежного  уго-
ловного законодательства о необходимой обороне. 
На основе выполненных диссертантом изысканий разработана совокупность 
новых теоретических положений, направленных на совершенствование уголовно-
го  законодательства  в  сфере  регламентации  права  на  необходимую  оборону  и 
возможной корректировки правоприменительной практики.  
          На защиту выносятся следующие положения диссертации:  
1. Конституционное  положение  о  том,  что  человек,  его  права  и  свободы 
являются  высшей  ценностью  и  их  признание,  соблюдение  и  защита  составляют 
                                                           
1 Федеральный закон от 14.03.2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения в ст. 37 УК РФ» //СЗ РФ. – 
2002.  № 11.  Ст. 1021;  Федеральный  закон  от 08.12.2003 № 162-ФЗ  «О  внесении  изменений  и 
дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Парламентская газета. 2003. 11 де-
кабря.  
 

                                                                                                  13                                                                                              
обязанность  государства,  свидетельствует  о  необходимости  соблюдения  на  всех 
уровнях  приоритета  обеспечения  безопасности  человека.  Исходя  из  социально-
правовой  природы,  предназначение  необходимой  обороны  заключается  в 
обеспечении безопасности человека в обществе и государстве.  
2. Предусмотренное  в  действующей  редакции  ст. 37  УК  РФ    понятие 
«насилие, 
опасное 
для 
жизни» 
применительно 
к 
посягательству, 
предоставляющему    право  на  неограниченную  необходимую  оборону,  в 
уголовном  законодательстве  не  определено  и  является  оценочным,  то  есть  
находится  в  зависимости  от  субъективного  восприятия,  с  одной  стороны, 
обороняющегося,  а  с  другой – правоприменителя.  В  этой  связи  предлагается 
развернутая 
авторская 
классификация 
преступлений, 
представляющих 
непосредственную  угрозу  для  жизни,  которая  позволит  конкретизировать  круг 
посягательств,  создающих  право  на  применение  неограниченных  мер 
необходимой обороны.  
Учитывая  прецедентный  характер  постановлений  высшей  судебной  инстан-
ции,  предлагаемую  классификацию  целесообразно  отразить  в  новом 
постановлении  Пленума  Верховного  Суда  Российской  Федерации  (далее – Вер-
ховный  Суд  РФ)  о  судебной  практике  применения  законодательства, 
регулирующего 
институт 
необходимой 
обороны. 
Благодаря 
этому 
обороняющийся  будет  освобожден  от  необходимости  оценивать  характер  и 
степень  применяемого  в  отношении  него  насилия,  как  представляющего  или  не 
представляющего реальную опасность для жизни.     
3. Право на необходимую оборону может быть осуществлено с применением 
оружия. Нормы различных отраслей права по вопросам правомерности использо-
вания  оружия  должны  быть  унифицированы  и  тесно  взаимодействовать  между 
собой  на  началах  единства  правовых  оснований  их  применения.  Помимо  того, 
право  на  применение  оружия  самообороны  целесообразно  регламентировать  в 
уголовно-правовой  норме  УК  РФ.  В  этой  связи  предлагается  ч. 1  ст. 37  УК  РФ 
изложить в следующей редакции: «Не является преступлением причинение вреда 
посягающему  лицу  в  состоянии  необходимой  обороны,  то  есть  при  защите 
личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов 
общества или государства от общественно опасного посягательства, в том числе с 
применением  оружия,  если  это  посягательство  было  сопряжено  с  насилием, 
 

                                                                                                  14                                                                                              
опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной 
угрозой применения такого насилия». 
4. Защита  от  посягательств  в  процессе  необходимой  обороны  допустима  с 
применением  специальных  приспособлений  и  устройств,  предназначенных  для 
правомерной  защиты  личности  и  имущества.  При  этом  по  правилам  о 
необходимой  обороне,  исключающим  уголовную  ответственность,  следует 
рассматривать  случаи  применения  приспособлений  и  устройств,  используемых 
для защиты охраняемых правом интересов, при соблюдении следующих условий: 
а) если применение этих средств не создает опасности причинения вреда третьим 
лицам;  б)  если  в  результате  их  использования  вред  посягающему  причиняется  в 
момент  осуществления  общественно  опасного  посягательства;  в)  исключается  
возможность  причинения  посягающему  смерти  или  тяжкого  вреда  здоровью,  то 
есть не допускается превышения пределов необходимой обороны, за исключени-
ем правил, предусмотренных ч. 1 ст. 37 УК РФ. 
В  этой  связи  представляется  целесообразной  регламентация  правомерности 
использования указанных приспособлений и устройств в постановлении Пленума 
Верховного Суда РФ о судебной практике применения законодательства о необ-
ходимой обороне. Эта мера способна создать условия для закрепления реальных 
гарантий  обеспечения  неприкосновенности  права  собственности.  Регламентация 
условий  правомерности  применения  указанных  средств  позволит  при  их 
использовании  исключить  возможность  причинения  чрезмерного  вреда 
посягающему  и  не  допустить  совершения  вредоносных  действий  в  отношении 
посторонних лиц. 
 5. В  связи  с  гуманизацией  действующего  уголовного  законодательства  и 
необходимостью  учета  мотивов  лица,  действующего  в  состоянии  необходимой 
обороны,  а  также  в  целях  дифференциации  его  ответственности  предлагается 
дополнить  главу 11 УК  РФ,  предусматривающую  условия  освобождения  от 
уголовной  ответственности,  следующей  уголовно-правовой  нормой: «Лицо, 
совершившее убийство или причинение тяжкого вреда здоровью при превышении 
пределов  необходимой  обороны,  может  быть  освобождено  от  уголовной 
ответственности,  если  у  него  установлено  состояние  аффекта,  вызванное 
общественно опасным посягательством».  
 

                                                                                                  15                                                                                              
6. В  процессе  квалификации  убийства  при  превышении  пределов 
необходимой  обороны  требуется  учитывать  отношения  конкуренции  между 
двумя  нормами  со  смягчающими  обстоятельствами  (ч. 1  ст. 107  и  ч. 1  ст. 108 
УК РФ).  Существующая  конкуренция  должна  разрешаться  в  пользу  ч. 1  ст. 108 
УК  РФ,  поскольку  согласно  теории  квалификации  преступлений  подлежит 
применению  норма  с  большим  количеством  специальных  смягчающих 
субъективных  признаков  (в  данном  случае  наличие  цели  защиты 
правоохраняемых интересов) и, соответственно, с меньшей санкцией. 
7. В  сфере  уголовно-процессуального  законодательства  (взаимосвязанного  с 
материальным)  вносится  предложение  дополнить  ст. 196  УПК  РФ  следующим 
основанием  для  обязательного  назначения  и  производства  судебной  экспертизы: 
«Когда  это  необходимо  для  установления  у  обороняющегося,  действующего  в 
ситуации  необходимой  обороны,  состояния  аффекта».  Установление  указанного 
обстоятельства  может  послужить  одним  из  факторов  для  исключения  уголовной 
ответственности в соответствии с ч. 2. 1.  ст. 37 УК РФ, либо, в качестве исключи-
тельного смягчающего обстоятельства, может явиться основанием для назначения 
более  мягкого  вида  наказания,  исходя  из  ч. 1  ст. 64  УК  РФ  или  прекращения 
уголовного дела в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в 
содеянном состава преступления.                                          
8. Представляется  неоправданным  в  социально-правовом  и  этическом 
отношениях  установление  за  совершение  преступлений  при  превышении 
пределов необходимой обороны наиболее сурового вида уголовного наказания – 
лишения  свободы.  В  качестве  мер  наказания  за  совершение  преступлений,  
предусмотренных  ч. 1  ст.  108, ч. 1  ст. 114  УК  РФ,  наряду  с  ограничением 
свободы,  предлагается  на  законодательном  уровне  предусмотреть  штраф, 
обязательные и исправительные работы. 
Практическая значимость и апробация результатов исследования. Прак-
тическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты могут 
быть  использованы  при  совершенствовании  уголовного  законодательства,  регу-
лирующего ответственность за убийство при превышении пределов необходимой 
обороны,  на  их  основе  могут  быть  разработаны  и  внесены  рекомендации  по  во-
просам квалификации дел рассматриваемой категории. Отдельные рекомендации 
могут использоваться при подготовке нового Постановления Пленума Верховного 
 

                                                                                                  16                                                                                              
Суда РФ о практике применения законодательства о необходимой обороне. Мате-
риалы  исследования  частично  применяются  в  процессе  преподавания  таких  тем 
курса  уголовного  права,  как    «Обстоятельства,  исключающие  преступность  дея-
ния», «Преступления  против  личности»,  а  также  при  подготовке  методических 
пособий по дисциплинам уголовно-правового цикла. 
Диссертация  подготовлена  на  кафедре  уголовного  права  и  криминологии 
Российской  правовой  академии  Министерства  юстиции  Российской  Федерации, 
где проводилось ее рецензирование и обсуждение. Основные положения диссер-
тации нашли отражение в четырех научных публикациях и обсуждены на заседа-
ниях  кафедры,  а  также  изложены  в  материалах  научно-практической  конферен-
ции  в  Военной  коллегии  Верховного  Суда  РФ (2002 г.).  Результаты 
диссертационного  исследования  использованы  при  преподавании  курса  Общей 
части  уголовного  права  в  Международном  юридическом  институте  при  Мини-
стерстве юстиции Российской Федерации. 
Структура  работы.  Диссертация  состоит  из  введения,  трех  глав,  объеди-
няющих девять параграфов, заключения и библиографического списка использо-
ванной литературы (включающего 225 источников).   
 

                                                                                                  17                                                                                              
                                                                
                                                               ГЛАВА I. 
                   СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ИНСТИТУТА  

      НЕОБХОДИМОЙ  ОБОРОНЫ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ 
                                 РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ 
   
      § 1. Социальная сущность и значение необходимой обороны  
                                  в российском уголовном праве 
 
Право на необходимую оборону по существу является ключевым при иссле-
довании  преступлений,  совершенных  при  превышении  пределов  необходимой 
обороны, и выступает в качестве генеральной предпосылки таких деяний. Инсти-
тут необходимой обороны как самостоятельная категория уголовного права непо-
средственно  взаимосвязан  с  конструкцией  состава  преступления,  предусмотрен-
ного  ч. 1  ст. 108  УК  РФ,  поскольку  реализация  права  на  необходимую  оборону 
явно не соответствующими методами и средствами в качестве объективного при-
знака входит в структуру объективной стороны исследуемого убийства. С учетом 
указанного  обстоятельства  целесообразно  рассмотреть  не  только  уголовно-
правовой аспект необходимой обороны, но и выявить его  подлинную социально-
правовую  природу,  обусловившую  отнесение  законодателем  данного  преступле-
ния к разряду привилегированных. 
Остро обозначившаяся в последние годы в Российской Федерации проблема 
охраны  жизни  человека  в  условиях  несоблюдения  социальных  гарантий  защиты 
прав  и  свобод  вынуждает  граждан  к  применению  мер  самозащиты,  которая  вы-
ступает своего рода панацеей личной неприкосновенности в современном обще-
стве. Важнейшее значение необходимой обороны в данном аспекте состоит в том, 
что  она  представляет  собой  надежное  и  эффективное  средство  противодействия 
преступности и особенно такой в настоящее время наиболее распространенной ее 
форме,  как  корыстно-насильственная.  По  этому  поводу  уже  более  века  назад 
Н.С. Таганцев  обоснованно  отмечал,  что  необходимая  оборона  является  сущест-
венным дополнением охранительной деятельности государства, так как оно не  в 
силах  предвидеть  и  предотвратить  каждое  отдельное  правонарушение,  посягаю-
щее на личные блага человека. Обладание правом, писал он, заключается не толь-
 

                                                                                                  18                                                                                              
ко в пользовании им, но и в охране его силами правоносителя от возможных пра-
вонарушений1. 
Право  на  необходимую  оборону  известно  с  древних  времен  и  представлено 
практически  во  всех  законодательных  системах  мира.  На  разных  этапах 
исторического  развития  общества  оно  вполне  оправданно  признавалось 
неотъемлемым, прирожденным правом человека. В свое время А.Ф. Кони писал: 
«Необходимая  оборона  будет  существовать  вечно,  потому,  что  она  основана  на 
законе необходимости, а этот закон по самому существу своему вечен.  Поэтому 
понятие о необходимой обороне существует исстари и никогда не перестанет су-
ществовать, это закон, вытекающий непосредственно из человеческой природы»2.  
Правовой  институт  необходимой  обороны  всегда  привлекал  и  в  настоящее 
время  оправданно  продолжает  привлекать  к  себе  особо  пристальное  внимание 
общественности,  ученых  и  сотрудников  правоохранительных  органов.  Данная 
правовая  категория  довольно  глубоко  и  обстоятельно  разработана  в 
отечественной  и  зарубежной  уголовно-правовых  доктринах.  Однако,  проблема 
реализации гражданами права на необходимую оборону является неисчерпаемой 
ввиду  своей  особой  социально-нравственной  и  государственно-правовой 
значимости. В свете действующего и продолжающего развиваться отечественного 
уголовного  законодательства,  она  нуждается  в  основательном  осмыслении  и  по-
стоянной научной корректировке.   
Субъект,  осуществляя  общественно  опасное  посягательство,  покушается  на 
незыблемость закрепленных в обществе устоев, нормальный уклад человеческих 
взаимоотношений.  Поэтому  в  целях  защиты  интересов  большинства  людей  и 
восстановления социальной справедливости нападающий с момента осуществле-
ния  посягательства  оказывается  вне  сферы  охраны  уголовного  закона.  При  этом 
закон  предоставляет  обороняющемуся  возможность  предпринять  акт  необходи-
мой  обороны  путем  причинения  ответного  вреда,  наделяя  защищающегося 
правом защищать свои права и свободы всеми допустимыми способами. Понятие 
«оборона» в данном случае по своему значению представляет собой акт противо-
действия  происходящему  посягательству.  А  признак  «необходимость»  означает 
                                                           
1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая часть: В 2 т. СПб., 1902. Т. 1. С. 521. 
 
2 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С. 1. 
 
 

                                                                                                  19                                                                                              
установление определенных пределов, границ  оборонительного поведения, рамок 
допустимости, которые должны обеспечить социальный баланс в обществе.  
Ситуация необходимой обороны, в силу своей специфики, воплощает в себе 
дуализм  интересов:  обороняющегося,  управомоченного  законом  на  причинение 
вреда,  и  посягающего,  которому  на  законном  основании  этот  вред  причиняется. 
А.В. Наумов по этому поводу обоснованно отмечает, что необходимая оборона –
это  не  просто  конфликт,  а  поле  конкуренции  правоохраняемых  благ,  принадле-
жащих, с одной стороны, посягающему, а с другой – иным обладателям права1. 
 Для  выявления  истинной  социально-правовой  сущности  необходимой 
обороны  и  ее  превышения  необходимо  раскрыть  социально-ценностный  и 
государственно-правовой аспекты данного правообразующего института. 
В  социально-естественном  аспекте  необходимая  оборона – социально  обу-
словленное  и  общественно  полезное  явление.  Это  ее  аксиоматическое  свойство 
вытекает  из  того,  что  она  представляет  собой  способ  защиты  неотъемлемых  и 
естественных прав личности от угрозы причинения им вреда со стороны антиоб-
щественных, преступных проявлений. Основания данного  права излагаются в ч. 2 
ст. 17 Конституции РФ, воспроизводящей положения ст. 3 Всеобщей декларации 
прав  человека: «Основные  права  и  свободы  человека  неотчуждаемы  и 
принадлежат  каждому  от  рождения».  В  иерархии  социальных  ценностей, 
подлежащих  конституционной  защите,  жизнь,  здоровье,  честь,  достоинство  и 
неприкосновенность  личности  имеют  первостепенное  и  основополагающее 
значение. 
Идея о естественном происхождении и правомерности необходимой обороны 
имеет глубокое обоснование как в дореволюционной, так и в современной отече-
ственных  уголовно-правовых  доктринах2.  Оборона  законных  прав  и  интересов, 
писал Н.С. Таганцев, представляет собой прирожденное право человека1. Теория 
естественного права признавала необходимую оборону прирожденным правом  
человека, разделяя взгляды на нее, выражаемые еще древнегреческим философом 
Аристотелем  и  римскими  юристами.  В  частности,  господствующая  концепция 
                                                           
1  Российское  уголовное  право.  Общая  часть:  Учебник. / Под  ред.  А.В.  Наумова.  М., 1997. С. 
233. 
2 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С. 3; Таганцев Н.С. Русское уголовное 
право:  Лекции:  Общая  часть.  СПб., 1902. Т. 1.  С. 520-521;    Попов  А.Н.  Преступления  против 
личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 206 и др. 
 

                                                                                                  20                                                                                              
нашла отражение в утверждении Цицерона о том, что необходимая оборона есть 
не  писаный,  а  прирожденный  закон.  По  поводу  необходимой  обороны  Цицерон 
писал,  что «…это  закон  не  записанный,  а  природный,  который  мы  не  выучили, 
восприняли, прочли, но из самой природы взяли, почерпнули, извлекли»2.  
Право  на  защиту  неотъемлемых  благ  личности,  составляющее  основное  со-
держание  необходимой обороны, предоставляется в первую очередь не юридиче-
ским законом, а самой природой. Это принадлежащее от рождения, неотчуждае-
мое  право  каждого  свободного  члена  общества.  Необходимая  оборона  
основывается на инстинкте живых существ защищать себя от опасности. В ответ 
на возникшую угрозу жизни человек не только сознательно, но и подсознательно 
прилагает  усилия,  ей  противодействующие.  В  основе  нормы  о  необходимой 
обороне,  таким  образом,  лежит  идея  естественного  стремления  человека  к 
самозащите,  самосохранению,  выживанию.  Право  на  необходимую  оборону  от 
общественно  опасных  посягательств,  обеспечивая  физическую,  нравственную  и 
социальную  неприкосновенность  личности,  является  незыблемым  субъективным 
правом  человека,  гарантирующим  жизнь,  свободу,  личную  неприкосновенность, 
неприкосновенность частной жизни, защиту чести и достоинства, принадлежащей 
частной  собственности,  неприкосновенности  жилища.  Данное  право,  по  своему 
происхождению,  не  создается  и  не  устанавливается  обществом  и  государством 
искусственно, а лишь им признается и законодательно оформляется, регламенти-
руется,  легитимизируется.  Законодатель,  закрепляя  в  уголовном  законе  право  на 
необходимую оборону, в первую очередь должен исходить из естественной при-
роды данного института. Как обоснованно отмечает И.Э. Звечаровский, только в 
том  случае,  когда  регламентация  института  необходимой  обороны  будет  полно-
ценной в смысле ее подчиненности идее естественного права может идти речь о 
стимулировании социально-правовой активности граждан в деле защиты личных, 
государственных  и  общественных  интересов.  При  отсутствии  таких  гарантий 
данный  институт  будет  способствовать  воздержанию  от  реализации  права  на 
необходимую оборону3. 
                                                                                                                                                                                                      
1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая. часть: В 2 т. Т. 1.  СПб., 1902. С. 521. 
2  Цит.:  Таганцев  Н.С.  Русское  уголовное  право:  Лекции:  Общая  часть:  В 2 т.  Т. 1. М., 1994. 
С. 194. 
3 Звечаровский И.Э., Пархоменко С.В.. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необ-
ходимую оборону. Иркутск, 1996. С. 33. 
 

                                                                                                  21                                                                                              
Объективным  действиям  лица  в  состоянии  необходимой  обороны  в  естест-
венно-правовом  аспекте  не  присущ  и  признак  субъективный – виновность.  
Обороняющийся,  противодействуя  посягательству,  имеет  намерение  причинить  
вред в качестве вынужденной меры, направленной  исключительно на достижение 
общественно полезной цели защиты правоохраняемых благ. 
Один из важнейших  моментов исследования состоит в том, что в социально-
естественном  аспекте  институт  необходимой    обороны  призван  служить  целям 
правового  обеспечения  безопасности – одной  из  важнейших  потребностей 
человека. Жизнь человека как биологического вида и члена социального сообще-
ства всецело направлена на удовлетворение многообразных физиологических, со-
циальных и духовно-нравственных потребностей, которые непосредственно бази-
руются  и  потому  тесно  взаимосвязаны  с  необходимостью  обеспечения 
безопасности личности. 
Построение в Российской Федерации правового государства, где человек, его 
права и свободы признаются высшей ценностью, возможно только с учетом  не-
обходимого  направления  общественных  сил  на  решение  проблемы  всеобъемлю-
щей реализации безопасности человека. В условиях новой российской государст-
венности  она  законодательно  закреплена  в  Законе  РФ  от 05.03.1992 
«О безопасности»1. В ст. 2 данного закона, в частности, говорится: «Государство в 
соответствии с действующим законодательством обеспечивает безопасность каж-
дого  гражданина  на  территории  Российской  Федерации»2.  Решение  проблемы 
обеспечения безопасности человека, наиболее остро обозначившейся в современ-
ных  условиях,  предполагает  принятие  комплекса  мер,  гарантирующих 
безопасность общества в целом и каждого конкретного гражданина в частности. 
Будущее  любого  социального  образования  определяется  главной  ценностью – 
человеком,  и  комплексом  его  физиологических,  духовных,  психологических  и 
интеллектуальных благ. 
Прогрессивными  могут  быть  признаны  лишь  те  процессы  общественного 
развития,  которые  обеспечивают  безопасность  человека  в  обществе.  В  этом 
                                                           
1 Закон РФ от 05.03.1992 «О безопасности» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769  
(в редакции Закона РФ от 25.07.2002  № 116-ФЗ). 
 
2 Закон РФ от 05.03.1992 «О безопасности» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769 (в 
редакции Закона РФ от 25.07.2002  № 116-ФЗ). 
 

                                                                                                  22                                                                                              
отношении  заслуживает  внимания  Указ  Президента  РФ  «О  Концепции 
национальной  безопасности Российской Федерации», в редакции от 10.01.2000 в 
которой  безопасность  человека  впервые  выделяется  в  самостоятельную 
целостную  проблему1.  В  частности,  данная  Концепция  определяет  триединство 
объекта национальной безопасности Российской Федерации: личность, общество, 
государство. Интересы  личности при этом, что вполне закономерно, поставлены 
на передний план. Примечательно то, что в указанном документе наряду с поло-
жениями, непосредственно относящимися к безопасности человека, имеется ука-
зание на содержание интересов личности. К ним, в частности, отнесены: консти-
туционные права и свободы граждан, личная безопасность, физическое, духовное 
и  интеллектуальное  развитие  личности.  Данные  интересы,  по  существу,  состав-
ляют необходимую совокупность жизненно важных потребностей, без удовлетво-
рения  которых  невозможно  полноценное  существование  человека.  Обеспечение 
личной  безопасности,  включенное  в  систему  мер  обеспечения  безопасности  на 
федеральном  уровне,  направлено  на  предупреждение  и  предотвращение  общест-
венно опасных проявлений, создающих угрозу приоритетным ценностям челове-
ка.  
Конституционное положение о том, что человек,  его права и  свободы явля-
ются высшей национальной ценностью и их признание, соблюдение и защита со-
ставляют обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ), свидетельствует о не-
обходимости соблюдения на всех уровнях приоритета обеспечения безопасности 
человека. 
Решение  многоплановой  проблемы  обеспечения  безопасности,  таким 
образом,  применительно  к  праву  вообще  и  к  уголовному  в  частности 
предполагает постановку на передний план гарантий осуществления благ и инте-
ресов личности. Безопасность человека, исходящая из идеи справедливости в пер-
вую очередь включает право на безопасную жизнь индивида в обществе. Однако 
ни одно государство в мире не в состоянии в полной мере собственными силами 
гарантировать безопасность человека, поэтому оно предоставляет гражданам пра-
во самостоятельно защищать свои права и жизненно важные интересы посредст-
вом института необходимой обороны. Необходимая оборона, как институт само-
                                                           
1 Указ Президента РФ от 10.01.2000 № 24 «О концепции национальной безопасности Россий-
ской Федерации» // Собрание Законодательства. 2002.  № 2. Ст. 170. 
 

                                                                                                  23                                                                                              
сохранения жизни и иных наиважнейших ценностей человека призвана защищать 
его основные интересы: физические и витальные интересы, интересы сексуальной 
и материальной безопасности, в современном обществе повсеместно таящие угро-
зу  преступных  посягательств.  Уголовно-правовой  институт  необходимой  оборо-
ны, таким образом, наиболее тесно взаимосвязан с проблемой обеспечения безо-
пасности человека1. Поскольку человек как член общества является компонентом 
всеобщей социальной взаимосвязи и угрозы, таящие для него опасность, социаль-
но детерминированы, он имеет священное право на обеспечение обществом и го-
сударством своих жизненно важных интересов и потребностей, а они, в свою оче-
редь,  посредством  социального  и  нормативного  законов  обязаны  это 
гарантировать.  Поскольку  обеспечение  безопасности  может  быть  осуществлено 
лишь посредством правового регулирования, государство на нормативном уровне 
в социально допустимых пределах призвано гарантировать безопасность человека 
в  обществе,  в  том  числе  посредством  эффективного  и  справедливого  правотвор-
чества в сфере уголовного законодательства.  
Для  достижения  целей  наиболее  полной  реализации  безопасности  человека 
необходимо, чтобы самооборона как естественно-ценностная и уголовно-правовая 
категория  максимально  соответствовала  своему  социальному  предназначению, 
чтобы общество и государство реально, на деле обеспечивали интересы граждан 
при  ее  применении.  Проблема  обеспечения  безопасности  человека  приобретает 
особую актуальность в свете реализации гарантий правовой защищенности и сти-
мулирования гражданской активности личности в обществе.  
Таким  образом,  необходимая  оборона  по  своей  социальной  сущности 
представляет  собой  естественное  право  на  самосохранение,  исходящее  из 
потребности  человека  защищать  себя  от  опасности,  составляющее  гарантию 
обеспечения безопасности человека в обществе. 
В  государственно-правовом  аспекте  необходимая  оборона – действие 
правомерное,  так  как  провозглашено  Конституцией  РФ  и  регламентировано  в 
действующем законодательстве. В частности, ст. 45 Конституции РФ предусмат-
ривает  право  каждого  защищать  свои  права  и  интересы  всеми  способами,  не  за-
                                                           
1 Тер-Акопов А.А. Безопасность человека (Теоретические основы социально-правовой концеп-
ции). М., 1998. С. 156; Юридическая безопасность человека в России. Угрозы и вызовы в сфере 
юриспруденции: Сборник научных трудов / Научн. ред. А.А. Тер-Акопов. М., 2001. С. 9. 
 
 

                                                                                                  24                                                                                              
прещенными  законом.  Таким  образом,  естественное  по  своей  природе  право  на 
необходимую  оборону  законодатель  вполне  обоснованно  признает  в  качестве 
субъективного права гражданина. Конкретизирующие и детализирующие данное 
право нормативные положения отражены в отраслевом законодательстве: уголов-
ном (ст. 37 УК РФ) и гражданском (ст.ст. 14, 1066 Гражданского кодекса Россий-
ской Федерации (далее – ГК РФ)). 
В  теории  права  разрабатывается  категория  «гражданская  самозащита», 
сущность  которой  заключается  в  возможности  защиты  гражданином 
принадлежащих  ему  прав  и  свобод  самостоятельно,  без  обращения  в 
соответствующие  органы.  Как  обоснованно  отмечает  В.М.  Баранов,  проблема 
самозащиты граждан  имеет общеправовой характер и должна рассматриваться на 
более высоком уровне, чем это зафиксировано в ст.ст. 14, 1066 ГК РФ и ст. 37 УК 
РФ1.  Вызывает  заслуженный  интерес,  высказываемое  в  уголовно-правовой 
литературе  предложение  расширенно  регламентировать  положения  ч. 2  ст.45 
Конституции  РФ,  предусматривающей  право  граждан  защищать  свои  права  и 
свободы всеми способами, не запрещенными законом. В частности, А.Ф. Истомин 
предлагает дополнить Главу II Конституции РФ нормой следующего содержания: 
«Каждый  имеет  неотъемлемое  естественное  право  на  защиту  своих  прав  и 
законных  интересов,  прав  и  законных  интересов  другого  лица,  общества  и 
государства от общественно опасного посягательства независимо от возможности 
избежать  посягательства  либо  обратиться  за  помощью  к  другим  лицам  или 
органам власти»2. Регламентация права на необходимую оборону в Конституции 
РФ  выступит  гарантией  наиболее  полной  реализации  данного  абсолютного, 
субъективного  права  граждан  в  правоприменительной  практике  и,  как 
обоснованно  отмечает  Н.А.  Огурцов,  явится  необходимым  условием  вовлечения 
населения в сферу противодействия преступности3. 
                                                           
1 Баранов В.М. Акты гражданской самозащиты в системе правовых отношений Российской Фе-
дерации // Правовые отношения в условиях социально-экономических преобразований. Влади-
мир, 1997. С. 5 -18. 
2 Истомин А.Ф. Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны 
(уголовно-правовые и криминологические аспекты) // Дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 69. 
3  Огурцов  Н.А,  Меркурьев  В.В.  Дискуссионные  вопросы  уголовно-правовой  квалификации 
деяний,  совершенных  в  состоянии  необходимой  обороны. // Проблемы уголовной  ответствен-
ности и наказания: Сборник научных трудов. Рязань, 1997. С. 18. 
 
 

                                                                                                  25                                                                                              
Регулирование института необходимой обороны и превышения ее пределов в 
рамках уголовного законодательства вполне закономерно, поскольку обусловлено 
особенностью  способа  реализации  данного  субъективного  права,  связанного  с 
конфликтной  ситуацией  причинения  вреда  посягающему.  За  пределами 
правомерности  акт  необходимой  обороны  перерастает  в  общественно  опасное 
действие, влекущее применение карательных уголовно-правовых санкций. 
Включенная  в  ГК  РФ  правовая  норма,  регулирующая  право  граждан  на  за-
щиту (ст. 1066 ГК РФ), именуемая  «Причинение вреда в состоянии необходимой 
обороны»,  предоставляет  гражданам  право  на  причинение  не  подлежащего  воз-
мещению  вреда  в  состоянии  необходимой  обороны.  Данная  норма  также  пред-
ставляет  собой  один  из  способов  самозащиты  гражданских  прав.  Необходимой 
обороной  в  гражданском  праве  признаются  такие  меры  защиты,  которые  причи-
няют вред их нарушителю, но не влекут обязанности обороняющегося по его воз-
мещению, поскольку признаются правомерными. Следует отметить, что содержа-
ние  института  необходимой  обороны  в  гражданском  праве  шире,  чем  в 
уголовном. Если в уголовном праве под необходимой обороной понимаются дей-
ствия,  хотя  и  содержащие  признаки  состава  преступления,  но  не  признаваемые 
преступлением, то в гражданском праве необходимой обороной признаются так-
же действия, которые подпадают под определение гражданского правонарушения, 
но не влекут юридической ответственности. Необходимая оборона в гражданском 
праве так же, как и в уголовном, ограничена определенными рамками. В соответ-
ствии с ч. 2 ст. 14 ГК РФ действия по самозащите признаются правомерными при 
условии, если они соразмерны нарушению и не выходят за рамки пределов, необ-
ходимых для его пресечения. 
Провозглашенные и гарантированные Конституцией РФ в главе II «Права и 
свободы  человека  и  гражданина»  права  и  свободы,  в  том  числе  право  на  жизнь, 
здоровье,  свободу,  личную  неприкосновенность,  защиту  своей  чести  и  доброго  
имени,  принадлежащей  частной  собственности,  составляют  содержание   
правового статуса личности. Данный вывод вытекает из нормативного  предписа-
ния  ст. 64  Конституции  РФ,  которая  провозглашает: «Положения  настоящей 
Главы  (Главы II – Н.В.)  составляют  основу  правового  статуса  личности  в 
Российской  Федерации  и  не  могут  быть  изменены  иначе  как  в  порядке, 
установленном  настоящей    Конституцией».  В  основу  всякого  законодательного 
 

                                                                                                  26                                                                                              
акта как правового гаранта исходя из ст. 18 Конституции РФ должно быть поло-
жено  осуществление  неотъемлемых  прав  и  свобод  человека.  Указанным  целям 
реализации правового статуса личности служит право на необходимую оборону. 
Субъективное право на личную неприкосновенность человека и гражданина, 
подкрепляемое правом защищать свои права и свободы, как обоснованно отмеча-
ет Н.А. Огурцов, выполняет гарантийную функцию по отношению к другим субъ-
ективным правам граждан: праву на неприкосновенность частной жизни, личной 
и семейной тайны, на защиту чести и достоинства,  права собственности, на обес-
печение  неприкосновенности  жилища  и  др.1.  Регламентация  права  на  необходи-
мую  оборону  как  в  рамках  уголовного,  так  и  гражданского  законодательства 
вполне  закономерна,  поскольку  ст. 64  Конституции  РФ  допускает  возможность 
детализации  содержания  правового  статуса  личности  в  основных  фундаменталь-
ных отраслях законодательства.  
Ранее  норма  о  необходимой  обороне,  наряду  с  уголовным  и  гражданским 
законодательством  предусматривалась  в  Кодексе  РСФСР  об  административных 
правонарушениях.  Ныне  действующий  Кодекс  Российской  Федерации  об 
административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) 2001 г. исключил норму 
о  необходимой  обороне  из  сферы  административно-правового  регулирования. 
Вследствие 
изменений, 
внесенных 
в 
действующее 
административное 
законодательство в связи с принятием в Российской Федерации нового КоАП РФ, 
существенно  и,  как  представляется,  неоправданно  сократилось  правовое 
содержание  необходимой  обороны  как  комплексного  правового  института, 
регламентируемого в рамках различных отраслей права. 
Несмотря на то, что институт необходимой обороны из комплексного, меж-
отраслевого превратился в сугубо уголовно-правовой институт, в основе его пра-
вильного  толкования  лежит  совокупность  уголовно-правовых  и  иных  смежных 
норм междисциплинарного характера. Разрешение вопросов правомерности необ-
ходимой обороны невозможно без уяснения взаимосвязанных со ст. 37 УК РФ по-
ложений,  содержащихся  в  нормативных  правовых  актах,  относящихся  к  различ-
                                                           
1 Огурцов Н.А. Правоотношение и ответственность в современном уголовном праве: Учебное 
пособие. Рязань, 1976. С. 119; Огурцов Н.А., Меркурьев В.В. Дискуссионные вопросы уголов-
но-правовой  квалификации  деяний,  совершенных  в  состоянии  необходимой  обороны // Про-
блемы уголовной ответственности и наказания: Сборник научных трудов. Рязань, 1997. С. 17. 
 

                                                                                                  27                                                                                              
ным отраслям права. Так, институт необходимой обороны представлен во много-
численных законах, регулирующих деятельность различных правоохранительных 
органов.  Однако  нормативные  акты,  регулирующие  деятельность  соответствую-
щих  органов,  лишь  косвенно  отражают  условия  реализации  права  на  необходи-
мую оборону. В частности, в Федеральном законе от 27.05.1996 № 57-ФЗ «О го-
сударственной  охране»1  говорится,  что  «сотрудники  федеральных  органов 
государственной охраны не несут ответственности за моральный, материальный и 
физический вред, причиненный в связи с применением в предусмотренных зако-
ном  случаях  физической  силы,  специальных  средств  или  оружия,  если  при  этом 
не было допущено превышения пределов необходимой обороны». В ряде законов, 
регулирующих  порядок  деятельности  различных  правоохранительных  органов, 
также лишь в самой общей форме отмечается, что сотрудники указанных струк-
тур вправе применять физическую силу, специальные средства защиты и оружие 
для пресечения преступлений и иных правонарушений, преодоления противодей-
ствия  законным  требованиям  сотрудников,  если  ненасильственные  способы  не 
обеспечивают исполнение возложенных на них служебных обязанностей2. 
На  основе  изложенного  можно  заключить,  что  социальная  сущность 
института необходимой обороны в государственно-правовом аспекте выражается 
в  том,  что  он  выступает  одним  из  гарантов  реализации  правового  статуса 
гражданина в Российской Федерации. 
Исходя  из  законодательного  определения  (ч. 1  ст. 14  УК  РФ)  и 
общепризнанного  положения  теории  уголовного  права,  деяние  признается 
преступным,  если  оно  обладает  совокупностью  обязательных  признаков: 
общественной  опасностью,  уголовной  противоправностью,  виновностью  и 
наказуемостью3
                              
. Деяния
                             , совершенные в состоянии необходимой обороны путем 
1 Федеральный закон от 27.05.1996 «О государственной охране» // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594 
(в редакции Федерального закона от 07.05.2002  № 49-ФЗ). 
2 Федеральный Закон от 06.02.1997 «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Рос-
сийской  Федерации» // СЗ  РФ. 1997. № 6.  Ст. 711  (в  редакции  Федерального  Закона  от 
10.01.2003 № 27-ФЗ); Закон РСФСР от 18.04.1991 «О милиции» // Ведомости СНД РСФСР и ВС 
РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503 (в редакции Федерального закона от 25.07.2002 № 116-ФЗ); Феде-
ральный Закон от 27.05.1996 «О государственной охране» // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594 (в ре-
дакции  Федерального  Закона  от 07.05.2002 № 49-ФЗ); Федеральный  Закон  от  21.07.1993 «Об 
учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // Ведо-
мости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1316 (в редакции Федерального закона от 24.12.2002 
№ 176-ФЗ);  Таможенный  Кодекс  Российской  Федерации  (далее – Таможенный  кодекс  РФ)  
(ст.427) и др. 
3 Уголовное право: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. 
С. 123; Уголовное право: Общая часть: Учебник / Под ред. А.И.Рарога. М., 2001. С. 118 и др. 
 

                                                                                                  28                                                                                              
совершенные  в  состоянии  необходимой  обороны  путем  причинения  вреда 
посягающему,  в  рамках  пределов  правомерной  защиты  по  своей  социально-
правовой  природе  и  юридическому  значению  не  содержат  состава  преступления 
ввиду того, что в социально-естественном отношении они лишены признаков об-
щественной  опасности  (вредоносности)  и  виновности  и  в  государственно-
правовом аспекте не являются противоправными и наказуемыми.  
Каждый может использовать свое право на защиту в состоянии необходимой 
обороны  независимо  от  любых  обстоятельств,  но  вправе  также  и  уклониться  от 
его  осуществления.  Впервые  это  право  в  качестве  общей  декларации  получило 
нормативное закрепление Федеральным законом  от 01.07.1994 г.1  и позднее бы-
ло регламентировано в УК РФ 1996 г. В ч. 3 ст. 37 УК РФ провозглашается право 
каждого на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов 
другого  лица,  общества  и  государства  от  общественно  опасного  посягательства 
независимо  от  возможности  избежать  посягательства  либо  обратиться  за 
помощью к другим лицам или органам власти. Уголовный закон декларирует, что 
право  на  необходимую  оборону  принадлежит  в  равной  степени  всем  лицам, 
независимо  от  их  профессиональной  или  иной  специальной  подготовки  и 
служебного  положения.  Однако  для  определенных  категорий  граждан 
(сотрудников  милиции,  военнослужащих,  сотрудников  охранных  структур)  осу-
ществление мер необходимой обороны, исходя из специальных законодательных 
актов2,  выступает  в  качестве  публичной  обязанности.  Воздержание  от 
осуществления акта необходимой обороны для указанных лиц признается, 
во-первых,  нарушением  закона;  во-вторых,  является  уклонением  от  исполнения 
служебных  обязанностей,  что  может  представлять  собой  факт  совершения 
преступления  или  проступка.  Однако  для  перечисленных  категорий  граждан,  в 
отношении  которых  противодействие  преступным  посягательствам  входит  в  их 
служебную компетенцию, осуществление права на необходимую оборону должно 
расцениваться в первую очередь как реализация неотъемлемого права на защиту, 
а  лишь  затем  рассматриваться  как  выполнение  служебного  долга.  Поэтому  их 
действия  при  пресечении  посягательств  путем  причинения  вреда    нападающим 
                                                           
1  Федеральный  закон  № 10-ФЗ  «О  внесении  изменений  и  дополнений  в  Уголовный  кодекс 
РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // СЗ РФ. 1994.  № 10. Ст. 1109. 
2  Дисциплинарный  Устав  Вооруженных  Сил  РФ;  Закон  РСФСР  от 18.04.1991 «О  милиции» 
// Вестник ВС РСФСР. 1991.  № 6. Ст. 503 и др.   
 

                                                                                                  29                                                                                              
посредством  применения  физической  силы,  специальных  средств  и 
огнестрельного  оружия  должны  прежде  всего  соответствовать  положениям 
ст. 37 УК РФ, а лишь затем требованиям соответствующих федеральных законов. 
Регламентация порядка и условий применения мер и средств предотвращения по-
сягательств в указанных специальных законах, должна носить инструктивный ха-
рактер  по  отношению  к  уголовно-правовой  норме  о  необходимой  обороне. 
Установление  в  отношении  указанных  лиц  каких-либо  ограничений  по  поводу 
осуществления  ими  действий  по  предотвращению  общественно  опасных  посяга-
тельств  недопустимо,  за  исключением  специально  предусмотренных  соответст-
вующими  нормативными  актами  случаев  возникновения  экстремальных  ситуа-
ций, вызванных спецификой рода их деятельности.   
Являясь неотъемлемым правом человека, необходимая оборона в то же время 
не  может  быть  безмерной.  Поскольку  субъект,  создающий  угрозу  безопасности 
тоже личность, наделенная соответствующим правовым статусом, следовательно, 
необходимо  установление  четких,  очевидных  и  объективных  критериев 
правомерности  и,  соответственно,  неправомерности  необходимой  обороны.  Это 
право  должно  быть  строго  ограничено  рамками  закона.  А.Ф.  Кони  по  этому 
поводу  еще  более  столетия  назад  обоснованно  отмечал: «В  силу  стремления  к 
самосохранению  человек  старается  избежать  опасности  и  принимает  все  меры  к 
ее  отвращению...  Сознавая  свое  право  на  существование,  человек  ограждает  это 
право  от  всякого  чужого  посягательства,  от  всякого  неправа.  Но,  очевидно,  что 
действия  человека  в  этой  сфере  не  могут  быть  безграничны,  и  ограничение  их 
лежит уже в самом существовании общества, государства»1.  
 В  результате  совершенного  нападения  между  нападающим  и    обороняю-
щимся возникают своеобразные правоотношения, в рамках которых формируются 
взаимные  права  и  обязанности.  Лицо,  подвергшееся  посягательству,  не    пред-
ставляющему опасности  для  жизни, в целях его пресечения вправе  причинить 
нападающему  обусловленный  обстановкой  и  опасностью    посягательства    вред,  
однако  с соблюдением обязательного условия  – не  должно быть допущено пре-
вышения пределов необходимой обороны. Нападающий, в свою очередь, должен 
принять  на  себя  причиняемый  при  правомерной  необходимой  обороне  вред  как  
закономерное правовое  последствие  своих общественно опасных действий, как 
                                                           
1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С. 3. 
 

                                                                                                  30                                                                                              
справедливое воздаяние за совершенное посягательство. Правовое положение по-
сягающего при этом является двойственным. С одной стороны, его права и инте-
ресы выходят из-под сферы защиты уголовного закона, объективным основанием 
для  чего  является    совершенное  им  общественно  опасное  посягательство;  с  дру-
гой, жизнь и здоровье нападающего становятся объектом уголовно-правовой ох-
раны в том случае, если обороняющийся выходит за рамки дозволенной законом 
защиты, в связи с чем его оборонительные действия приобретают характер проти-
воправных общественно опасных действий1. 
Расширяя  пределы  дозволенного  в  состоянии  необходимой  обороны, 
необходимо  соблюдение  принципа  равенства  и  состязательности  сторон. 
Законодатель  с  целью  достижения  социального  компромисса  вводит  понятие 
превышения  пределов  необходимой  обороны,  ограничивая  тем  самым  пределы 
реализации  субъективного  права  на  защиту,  выход  за  которые  превращает 
действия обороняющегося в злоупотребление правом. Именно вопрос о границах 
допустимой  защиты  находится  в  центре  внимания  правовых  научных 
исследований  о  праве  на  необходимую  оборону.  При  этом  суть  проблемы  при 
установлении  превышения  пределов  необходимой  обороны  состоит  в  том,  что 
жертва нападения, находясь в состоянии замешательства и душевного волнения в 
момент осуществления посягательства, руководствуясь чувством самосохранения, 
объективно  не  имеет  возможности  адекватно  оценить  величину  угрожающей 
опасности,  поскольку  действительные  намерения  нападающего  далеко  не  всегда 
очевидны.  В  результате  происходящего  столкновения  обороняющийся, 
вынужденный  в  экстремальных  условиях  соотносить  возможность  и 
недопустимость тех или иных мер защиты, в состоянии отчаяния и растерянности, 
порой  непроизвольно  выходит  за  допустимые  пределы  защиты,  вступая  в 
противостояние с законом.  
Ввиду  особой  социальной  обусловленности,  реализация  права  на  необходи-
мую  оборону  путем  причинения  даже  самого  тяжкого  вреда  посягающему,  при 
соблюдении условий правомерности необходимой обороны, введена в рамки уго-
ловного  закона,  установленного  государством.  Убийство  и  причинение  тяжкого 
                                                           
1 Тишкевич  И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 105; Андреева Л.А., 
Питерцев С.К. Необходимая оборона: Уголовно-правовые и процессуально-тактические вопро-
сы: Методические рекомендации. СПб., 1995. С. 16. 
 
 

                                                                                                  31                                                                                              
вреда здоровью, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, 
неслучайно  предусмотрены  в  уголовном  законе  в  качестве  преступлений  при 
смягчающих  обстоятельствах.  Законодатель  оправдывает  в  социально-правовом 
отношении данные деяния, поскольку они обусловлены состоянием необходимой 
обороны,  коренным  образом  изменяющим  общественно-нравственную  и  юриди-
ческую  оценку  содеянного.  Социально-правовая  взаимосвязь  необходимой  обо-
роны  и  производного  от  нее  уголовно-наказуемого  эксцесса  обороны,  объеди-
няющая  данные  понятия  в  единый  объект  правового  исследования,  лежит  в 
единстве  объективного  основания  их  возникновения – угрозе  причинения  вреда 
важнейшим правам и интересам человека. 
Регламентация  в  уголовном  законе  условий  правомерности  необходимой 
обороны и уголовной ответственности за превышение ее пределов должна всеце-
ло  служить  цели  обеспечения  безопасности  личности,  общества  и  государства. 
Поскольку  категория  безопасности  предполагает  гармоничное  сосуществование 
человека  с  социальной  средой,  вся  триада  должна  быть  в  этом  заинтересована  с 
учетом моральности и разумности института необходимой обороны. 
В  праве  вообще  и  в  уголовном  праве  в  частности  механизм  реализации 
социального  явления  приводится  в  действие  благодаря  закреплению  его 
содержания  в  юридической  форме.  Значимые  социальные  категории  начинают 
действовать  и  приобретают  правовое  значение  только  в  том  случае,  если  они 
отражены  законодателем  в  позитивном  законе.  Предназначение  нормативной 
формы состоит в наиболее полном выражении социального содержания того или 
иного  явления.  Поэтому  предписания  закона  о  необходимой  обороне  и 
превышении  ее  пределов  для  достижения  наиболее  полной  реализации  данного 
института в социальной практике должны быть максимально доступными для его 
понимания  потенциальным  субъектом  обороны.  Как  справедливо  отмечает 
В. Мельник, «степень  доступности  закона  предопределяет  полноценное  знание 
уголовно-правовых  норм,  стимулирующих  активное  правомерное  поведение  в 
экстремальных  жизненных  ситуациях»1.  Право  на  необходимую  оборону, 
закрепленное соответствующим образом в совершенной законодательной форме, 
выступит действенным средством обеспечения безопасности личности в обществе 
и государстве
                               . 
                             
1Мельник В. Человек в экстремальной ситуации // Советская юстиция. 1993.  № 20. С. 29. 
 
 

                                                                                                  32                                                                                              
Следует констатировать, что в ст. 37 УК РФ отсутствует четкая регламента-
ция, против каких конкретно посягательств допустимо причинение того или ино-
го  вреда  нападающему  и  в  чем  он  может  быть  выражен;  какими  признаками 
должна  обладать  защита,  не  выходящая  за  пределы  правомерности,  предприни-
маемая против того или иного противоправного деяния. Положения закона о пра-
вомерности причинения любого вреда нападающему при защите от посягательст-
ва,  сопряженного  с  применением  насилия,  опасного  для  жизни,  и  о  том,  что 
действия по предотвращению нападения, не сопряженного с применением такого 
насилия,  не  должны  быть  явно  не  соответствующими  характеру  и  опасности 
посягательства, в ст. 37 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14.03.20021) 
носят оценочный характер. В этой связи создаются дополнительные предпосылки 
для  субъективной  оценки  действий  обороняющегося.  Уголовно-правовая  норма 
ст. 37 УК РФ в действующей редакции в сущности, дублирует уже ранее извест-
ную  нормативную  конструкцию  ст. 13  УК  РСФСР,  введенную  в  действие 
Федеральным законом РФ от 01.07.1994 «О внесении изменений и дополнений в 
Уголовный  Кодекс  РСФСР  и  Уголовно-процессуальный  Кодекс  РСФСР»2, 
которая сориентировала судебную практику на требование о полном соответствии 
обороны нападению, что в корне противоречит духу самой нормы о необходимой 
обороне. В силу изменения редакции ст. 37 УК РФ, как следствие, возник целый 
ряд  теоретических  и  практических  проблем  применения  нормы  ч. 1  ст. 108  УК 
РФ, предусматривающей ответственность за убийство при превышении пределов 
необходимой  обороны,  составляющей  предмет  настоящего  диссертационного 
исследования.  
Нравственно-этический смысл нормативного закона заключается в том, что в 
социально здоровом обществе законным прежде всего должно быть признано то, 
что  соответствует  общепринятым  нормам  и  принципам  морали.  Законодатель  в 
процессе нормотворчества неизбежно должен стремиться к достижению единства 
и  гармонии  естественного  и  нравственного  в  законе,  соотнося  построение  соот-
ветствующей  нормативной  формы  с  истинно  моральным  по  духу  содержанием. 
Любой законодательный акт, в силу своего предназначения, призван всемерно об-
                                                           
1 Федеральный закон от 14.03.2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения в ст.37 УК РФ» // СЗ РФ. 
2002. № 11. Ст. 1021. 
2  Федеральный  закон  № 10-ФЗ  «О  внесении  изменений  и  дополнений  в  Уголовный  Кодекс 
РСФСР и Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР» // СЗ РФ. 1994.  № 10. Ст. 1109. 
 

                                                                                                  33                                                                                              
легчать, опосредовать реализацию неотъемлемых,  естественных прав  в условиях 
существования  общества  и  государства.  Создание  гарантий  безопасности  лично-
сти, как следствие, выступает залогом обеспечения безопасности государства. Вся 
триада  (личность, общество и государство) должна всемерно служить этому, по-
скольку  безопасное  состояние  человека  в  обществе  служит  катализатором  про-
грессивных  процессов  общественного  развития  и  является  необходимой  предпо-
сылкой для построения цивилизованного государства, основанного на приоритете 
права.  
 
              § 2. Проблемы социально-правовой оценки условий  
                 и пределов правомерности необходимой обороны 
 
При освещении социально-правовой природы необходимой обороны как га-
ранта обеспечения безопасности человека в обществе целесообразно рассмотреть 
вопросы, касающиеся определения условий и пределов правомерности исследуе-
мого института с позиции их социально-ценностной и правовой оценки.  
Необходимая оборона по своей сущности представляет собой единство двух 
взаимообусловленных элементов: нападения, причиняющего вред или создающе-
го  реальную  угрозу  его  причинения,  и  акта  защиты  как  естественной  ответной 
меры  предотвращения  возникшей  опасности.  Объективная  социально-правовая 
оценка  условий  и  пределов  правомерности  необходимой  обороны  требует  уста-
новления  соответствия  между  данными  составляющими.  Проанализировать  каж-
дый из этих элементов можно лишь раскрыв их признаки, определяемые соответ-
ствующими  условиями.  Условия,  характеризующие  правомерность  необходимой 
обороны, недостаточно четко регламентированы в действующем уголовном зако-
нодательстве,  а  более  конкретно  определяются  лишь  в  уголовно-правовой  док-
трине  и  судебной  практике,  что  существенно  усложняет  оценку  правомерности 
оборонительных действий. В частности, в теории уголовного права условия пра-
вомерности необходимой обороны принято подразделять на две группы: условия, 
относящиеся  к  посягательству,  определяющие  возникновение  состояния  необхо-
димой обороны, и условия, относящиеся к акту защиты, характеризующие право-
мерность действий по защите нарушенного блага. Следует отметить, что пробле-
ма определения условий правомерности необходимой обороны признается одной 
 

                                                                                                  34                                                                                              
из  наиболее  сложных  и  дискуссионных  в  науке  уголовного  права  и  судебной 
практике. Однако, несмотря на разнообразие разрабатываемых учеными подходов 
относительно  классификации  условий  правомерности  необходимой  обороны, 
принципиальных  теоретических  различий  между  ними  не  имеется.  Смысловое 
значение предлагаемых концепций, по  существу, идентично1. 
К  условиям  правомерности  необходимой  обороны,  характеризующим  пося-
гательство  уголовно-правовая  наука  традиционно  относит: 1) общественную 
опасность; 2) наличность; и 3) действительность. В качестве условий правомерно-
сти необходимой обороны, относящихся к акту защиты в уголовно-правовой ли-
тературе указываются: 1) возможность защиты личности и прав обороняющегося, 
других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства; 2) причине-
ние  вреда  интересам  нападающего; 3) отсутствие  превышения  пределов  необхо-
димой обороны. 
Оценивая  условия  правомерности  необходимой  обороны,  мы  считаем 
наиболее приемлемым данный признанный традиционным в теории российского 
уголовного права подход к определению признаков правомерности необходимой 
обороны.  Этот  критерий  определения  условий  правомерности  необходимой 
обороны  представляется  приоритетным,  поскольку    из  содержания  уголовно-
правовой  нормы  ст. 37  УК  РФ  следует,  что  необходимая  оборона  может  быть 
признана  правомерной  при  соблюдении    определенных  условий,  относящихся  к 
посягательству и характеризующих действия по защите. Целесообразно выделить 
каждое  из  условий  правомерности  необходимой  обороны,  относящихся  к 
посягательству  и  защите  и  провести  их  последовательный  анализ,  подробно 
остановившись на наиболее дискуссионных вопросах. 
1.  Условия  правомерности  необходимой  обороны,  относящиеся  к  посяга-
тельству. 
Важнейшим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к 
посягательству,  является общественная опасность. 
                                                           
1 Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972. С. 65; Уголовное право: 
Общая часть: В 4 т. / Под ред. И.Я. Козаченко. Екатеринбург, 1992. Т.2. С. 170-175; Курс уго-
ловного права: В 2 т. / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Н.М. Тяжковой. М., 1999. Т.1. С. 455-460; 
Российское уголовное право. Курс лекций: В 2 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 1999. 
Т. 1. С. 73. и др. 
 

                                                                                                  35                                                                                              
Исходя из ч. 1 ст. 37 УК РФ законодатель допускает возможность причине-
ния вреда нападающему лишь при наличии со стороны последнего посягательст-
ва, обладающего определенным характером и степенью общественной опасности. 
Возникает  уместный  вопрос:  каким  по  характеру  и  степени  опасности  должно 
быть посягательство, порождающее  право на необходимую оборону? 
Как  известно,  общественная  опасность  присуща  различным  видам  правона-
рушений. Последние же по характеру и степени общественной опасности подраз-
деляются на две категории: проступки и преступления.  
Вопрос  о  возможности  применения    права    необходимой    обороны    против 
административных    проступков  в  уголовно-правовой  науке  вызывает  дискуссии.  
Одни  ученые  допускают  такую возможность1,  другие  категорично ее отверга-
ют, мотивируя свою позицию незначительной  степенью общественной опасности 
последних2. Данный вопрос нашел свое разрешение  в  Постановлении Пленума 
Верховного  Суда  СССР  от 16.08.1984 № 14  «О  применении  судами    законода-
тельства,  обеспечивающего  право    на    необходимую    оборону    от  общественно  
опасных посягательств»,  в  котором  в частности  говорится, что  под обществен-
но опасным посягательством, создающим право на необходимую оборону, следу-
ет понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона3. Та-
ким  образом,  необходимая  оборона  в  уголовном  праве  допускается  высшим 
судебным  органом лишь  против  деяний,  обладающих  признаками  преступления. 
Кроме того,  право на необходимую оборону против административных правона-
рушений законодатель, как уже отмечалось, не регламентировал и в действующем 
КоАП РФ. Преступления в сравнении с  другими правонарушениями причиняют 
более  тяжкий  вред  личности,  обществу    и  государству,  поскольку  посягают  на 
приоритетные ценности – личность и права граждан, собственность, основы госу-
дарственного  и  общественного  строя,  внешнюю  безопасность  и  другие  важней-
шие охраняемые правом объекты. Поэтому право необходимой обороны в полной 
                                                           
1 Халиков  К. Необходимая оборона по советскому уголовному праву. Алма-Ата, 1970. С. 39; 
Уголовное право: Общая часть / Под ред. Ю.М. Ткачевского. М., 1993.  С. 224; Милюков С.Ф. 
Обстоятельства, исключающие общественную опасность деяния. СПб., 1998. С. 16. 
 
2 Дурманов Н.Д. Обстоятельства, исключающие общественную  опасность  и противоправность  
деяния.  М., 1961. С. 58; Шавгулидзе  Т.Г. Необходимая оборона. Тбилиси, 1966. С. 74. 
 
3 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  №  5. С. 12. 
 
 

                                                                                                  36                                                                                              
мере  применимо  в  отношении  преступлений,  в  силу  того  что  они  в  наибольшей 
степени создают угрозу для безопасной жизни человека в обществе. 
 Необходимо уточнить, против любого ли преступления может быть реализо-
вано  право  на  необходимую  оборону  в  рамках  уголовного  законодательства.  В 
уголовно-правовой литературе  существуют разногласия по вопросу о том, допус-
тима  ли    необходимая  оборона    против    посягательств  на  честь  и  достоинство 
личности. 
  Не вызывает сомнения, что посягательства на честь и достоинство  являют-
ся общественно опасными  независимо  от  способа  их  осуществления, поэтому 
указанные объекты не исключены законодателем, а также Пленумом Верховного 
Суда СССР в приведенном постановлении из числа объектов уголовно-правовой 
охраны.  А.А. Пионтковский  предусматривает  некоторые  ограничения  в  реализа-
ции права на необходимую оборону против оскорбления и клеветы. Автор счита-
ет,  что  необходимая  оборона  против  оскорбления  правомерна    лишь    в    случае, 
если оно  наносится  действием, посягающим  на  телесную  неприкосновенность  
или  если  имеет  место  попытка публично выставить заведомо ложные сведения 
о  потерпевшем1. По нашему мнению, правы А.А. Пионтковский, В.М. Ширяев  и  
другие ученые, исключающие возможность применения уголовно-правовой необ-
ходимой обороны против  словесного  оскорбления2. Против такого посягательст-
ва  невозможно  реализовать  право  необходимой  обороны,  поскольку    причинен-
ный им ущерб не может быть измерен определенными объективными  рамками. 
При словесном  оскорблении  потерпевшему причиняется не физический и мате-
риальный, а моральный вред  и  поэтому, в данном случае весьма сложно устано-
вить критерии соответствия  защиты характеру и опасности посягательства. При-
менительно  к  посягательствам  на  честь  и    достоинство,  обоснованной,  на  наш 
взгляд,  является  позиция  А.А. Пионтковского,  который  допускает  необходимую 
оборону в отношении  посягательств на указанные блага при условии, если тако-
вые  связаны  с  нарушением  телесной  неприкосновенности  человека.  Посягатель-
ства на честь и достоинство, связанные с нарушением телесной неприкосновенно-
сти,  создают  право  на  необходимую  оборону,  поскольку  в  результате  их 
                                                           
1 Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Общая часть: В 2 т. М., 1970. Т. 2. С. 358. 
 
2 Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Общая часть: В 2 т. М., 1970. Т. 2 С. 360; Уго-
ловное право: Общая часть: В 2 т.  Екатеринбург, 1992. Т. 2. С. 172. 
 

                                                                                                  37                                                                                              
совершения причиняется физический вред потерпевшему. Предотвращение тако-
го  вреда  допустимо  путем  физического  воздействия  на  посягающего  в  рамках 
осуществления акта самозащиты.  
Некоторые  посягательства в силу своей специфики  также не порождают со-
стояния необходимой обороны, поскольку  непосредственно не приводят к насту-
плению физического,  имущественного  или  иного конкретно фиксируемого вре-
да.  В  таком  случае  вред  может  быть  предотвращен  иным  способом  (например, 
путем  обращения  в  соответствующие  компетентные  органы).  Такими 
преступлениями  являются,  например,  необоснованный    отказ    в    приеме    на  
работу    или  необоснованное  увольнение  беременной  женщины  или  женщины, 
имеющей  детей  в  возрасте  до 3-х  лет  (ст. 145    УК  РФ);  злостное  уклонение  от 
уплаты  средств  на  содержание  детей    или  нетрудоспособных  родителей  (ст. 157 
УК РФ); отказ свидетеля или потерпевшего от дачи  показаний (ст. 308 УК РФ) и 
т.п. В ответ на совершение такого рода  деяний неправомерно  причинение вреда 
правоохраняемым  объектам,  поскольку  в  данном  случае  отсутствует 
материализованный предмет посягательства. Ввиду невозможности установления 
конкретного физического или материального вреда при названных деяниях, как и 
при словесном оскорблении, отсутствует  возможность измерения интенсивности  
посягательства. Как следствие, в такой ситуации существенно затрудняется выбор 
соответствующих, эквивалентных посягательству мер и средств защиты. 
Таким образом, возможность пресечения посягательства путем  причинения 
конкретного физического или материального вреда нападающему выступает кри-
терием деяния, порождающего право на необходимую оборону. В.М. Ширяев,  не 
разделяя    такой    позиции,  предусматривает  возможность  реализации  права    на  
необходимую  оборону  исключительно  в  отношении  насильственных  преступле-
ний1. То, что необходимая оборона применима в отношении насильственных по-
сягательств,  вполне  закономерно,  но и  отрицать  данное   право применительно к 
преступлениям  ненасильственного  характера  безосновательно.  На  практике,  на-
пример, нередки случаи перерастания  кражи  в процессе  ее  совершения  в  на-
сильственный  грабеж  или  разбой,  простого вымогательства в насильственное и 
т.п.  Кроме того, точка зрения В.М. Ширяева представляется спорной и в  свете  
                                                           
1 Уголовное  право: Общая часть: В 4 т. / Под ред.  И.Я. Козаченко. Екатеринбург, 1992. Т. 2. 
С. 172. 
 

                                                                                                  38                                                                                              
действующего  уголовного  законодательства:  ст. 37  УК  РФ  не  ограничивает  при-
менение  права  на  необходимую  оборону  исключительно  насильственными  пре-
ступлениями,  то  есть  каких-либо  изъятий  в  отношении  необходимой  обороны 
против имущественных преступлений действующий уголовный  закон  не преду-
сматривает. Имущественные права  граждан наряду с правом на жизнь, здоровье, 
свободу  и  личную  неприкосновенность  относятся  к  числу  основных,  неотъемле-
мых  прав  личности  и  в  полной  мере  подлежат  конституционной  и  уголовно-
правовой охране. Данная позиция подтверждается положениями, изложенными в 
трудах  известных  русских  юристов    дореволюционного  периода  А.Ф.  Кони  и  
Н.С.  Таганцева,  которыми  убедительно  обосновывается  возможность  всеобъем-
лющей реализации права на  необходимую оборону против имущественных пося-
гательств1.  Кроме  того,  составным  элементом  безопасности  в  обществе  (как 
сложного  системного  и  многоаспектного  явления)  является  материальная  безо-
пасность, представляющая собой состояние защищенности собственности, хозяй-
ственных и имущественных отношений. 
Отождествление  в  литературе  таких  понятий,  как  «нападение»  и  «посяга-
тельство»,  формирует  ошибочное  представление  о  допустимости  необходимой 
обороны лишь в отношении посягательств, совершаемых в форме нападения. По-
этому  в  рамках    рассмотрения  данного  признака  правомерности    необходимой  
обороны  целесообразно  провести  сопоставление  этих  понятий.  В    уголовно-
правовой  науке  высказываются  различные  мнения  на  этот  счет.  Е.И. Бахтеева 
предлагает под общественно опасным посягательством, создающим право на  не-
обходимую  оборону,  понимать  только  нападение,  как  наиболее распростра-
ненную  его  форму2.  Обоснованность  приведенной  позиции  вызывает  сомнение. 
Исследование  материалов  следственно-судебной  практики  свидетельствует,  что, 
действительно,  основная  масса  посягательств,  порождающих  право  на  защиту, 
осуществляется посредством нападения. Под  нападением,  как указано в п. 6 По-
становления Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О  практике при-
менения судами законодательства об ответственности  за бандитизм», следует по-
нимать    действия,  направленные  на  достижение  преступного  результата  путем 
                                                           
1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С. 61; Таганцев Н.С. Русское уголовное 
право: Лекции: Общая часть: В 2 т. СПб., 1902. Т. 1. С. 207-209. 
2  Бахтеева      Е.И.  Превышение    пределов    необходимой    обороны:  проблемы  квалификации 
// Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 21. 
 

                                                                                                  39                                                                                              
применения насилия над потерпевшим либо создания реальной  угрозы его при-
менения1. Вместе с тем на практике имеют место насильственные посягательства, 
совершаемые без признаков нападения (например, насильственное удержание за-
ложника  и  т.д.),  применение  права  необходимой  обороны  против  которых  обу-
словлено их значительной степенью общественной опасности. 
  То, что право на необходимую оборону порождает агрессивное  поведение в  
форме  активных  действий  общественно  опасного  характера,  не  вызывает  сомне-
ния. Однако в уголовно-правовой доктрине неоднозначно решается вопрос о том, 
может  ли  возникнуть    состояние    необходимой    обороны,  если    посягательство 
совершается в форме бездействия. 
Некоторые  ученые  отрицательно  отвечают  на  этот  вопрос,  аргументируя 
свою позицию тем, что нападение способно причинить существенный вред обще-
ственным отношениям, проявляясь лишь в форме действия (то есть активного по-
веденческого  акта)2.  В.И. Ткаченко  же  выделяет  оборону  от  бездействия  в  само-
стоятельное  обстоятельство,  исключающее  преступность  деяния,  принуждение  к 
действию для выполнения правовой обязанности3. Возможность применения пра-
ва  необходимой  обороны  против  общественно  опасного  бездействия,  напротив, 
допускают Т.Г. Шавгулидзе и Ю.М. Ткачевский4. 
По  нашему  мнению,  необходимая  оборона  против  бездействия  не  примени-
ма. В словаре русского языка посягательство определяется как попытка (незакон-
ная  или  осуждаемая)  сделать  что-нибудь5.  Исходя  из  приведенного  толкования 
посягательством, создающим право на необходимую оборону, является лишь дей-
ствие, то есть активное поведение посягающего. Бездействие, состоящее в невы-
полнении правовой обязанности, само по себе не причиняет вреда, а лишь его не 
                                                           
1  Комментарий  к  Постановлениям  Пленума  Верховного  Суда  РФ  по  уголовным  делам / Под 
общ. ред. В.М. Лебедева, Б.Н. Топорнина. М., 2001. С. 196. 
2  Кириченко  В.Ф.  Основные  вопросы  учения  о  необходимой  обороне  в  советском  уголовном 
праве. М., 1948. С. 46;  Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права. Л., 1955. 
С. 87; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уго-
ловному праву. М., 1962. С. 53; Уголовное право на современном этапе: проблемы преступле-
ния и наказания. СПб., 1992. С. 227. 
3  Ткаченко  В.И.  Необходимая  оборона:  исследование,  полемика,  предложения. // Законность. 
1955.  № 1. С. 48. 
 
4 Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. Тбилиси, 1993. С. 192–193; Уголовное право: Общая 
часть / Под ред. Ю.М. Ткачевского.  М., 1993. С. 223 и др. 
 
5 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993. С. 588. 
 

                                                                                                  40                                                                                              
предотвращает  или  ему  потворствует.  Необходимая  оборона,  как  известно,  вы-
ражается в причинении вреда, с тем чтобы предотвратить или пресечь начавшееся 
посягательство. Нанесение посягающему вреда выступает здесь как средство пре-
дотвращения  или  пресечения  посягательства.  Причинение  же  вреда  бездейст-
вующему объективно не может выступать в таком качестве. Вместе с тем в дан-
ном случае допустима  ситуация, когда бездействующему лицу причиняется вред 
для того, чтобы понудить его отвратить опасность. Однако такие действия не со-
ответствуют признакам необходимой обороны и при определенных обстоятельст-
вах  могут  охватываться  правилами  такого  обстоятельства,  исключающего  пре-
ступность деяния, как крайняя необходимость. 
То,  что  состояние  необходимой  обороны  порождают  посягательства,  харак-
теризующиеся умышленной формой вины, общеизвестно. Вместе с тем, по наше-
му мнению, не может быть исключена возможность применения права на необхо-
димую  оборону  и  от  неосторожных  посягательств,  обладающих  значительной 
степенью  общественной  опасности.  Относительно  допустимости  необходимой 
обороны  против  неосторожных  преступлений  в  уголовно-правовой  литературе 
высказываются различные точки зрения. Н.Н. Паше-Озерский отвергает допусти-
мость  необходимой  обороны  против  таких  посягательств1.  И.С. Тишкевич  и 
А.Н. Попов, не соглашаясь с его мнением, отмечают, что посягательство одинако-
во объективно опасно, независимо от того, совершается ли оно с умышленной или 
с неосторожной формой вины2. 
Деяние,  непосредственно  угрожающее  немедленным  причинением  вреда  по 
неосторожности, по нашему мнению, вполне может выступить в качестве право-
вого  основания  необходимой  обороны.  Ю.В. Баулин  по  данному  вопросу  приво-
дит следующий пример: «Представим ситуацию, когда строители, не убедившись 
в  отсутствии  людей  на  стройплощадке,  намереваются  сбросить  железобетонную 
балку с крыши дома на землю, где неожиданно появились дети. Увидев это, оче-
видец в последний момент сбивает строителей с ног, имея цель предотвратить их 
грубую неосторожность, и при этом причиняет им телесные повреждения различ-
                                                           
1 Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголов-
ному праву. М., 1962. С. 38. 
2 Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 13; Попов А.Н. Пре-
ступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 236. 
 

                                                                                                  41                                                                                              
ной  степени  тяжести»1.  В  приведенной  ситуации  именно  неосторожное  деяние 
выступает  в  качестве  правового  основания  для    необходимой  обороны.  Возмож-
ность  применения  обороны  против  такого  рода  действий  также  допускает 
В.И. Ткаченко2.  Неоспорим  тот  факт,  что  лишение  жизни  человека  объективно 
общественно опасно, независимо от того, совершается ли оно преднамеренно или 
по неосторожности. Поэтому форма вины, мотив и цель, которыми руководству-
ется посягающий, не являются обязательными признаками общественно опасного 
посягательства  в  плане  рассмотрения  его  в  качестве  основания  для  реализации 
права на необходимую оборону. 
Однако вопрос о правомерности применения тех или иных мер защиты про-
тив неосторожных посягательств и посягательств, совершаемых с двумя формами 
вины, по нашему мнению, следует решать с учетом требования крайней необхо- 
димости о том, что причинение вреда допустимо лишь в случаях, когда предот- 
вратить  угрожающую  опасность  иным  путем  объективно  не  представляется  воз-
можным.  Ограничение  права  на  необходимую  оборону  в  данной  ситуации  обу-
словлено  тем,  что  сознательный  и  волевой  элементы  неосторожной  вины  не  со-
держат  направленности  на  достижение  определенного  вредоносного  результата, 
то есть с субъективной стороны представляют значительно меньшую степень об-
щественной опасности, чем аналогичные критерии умышленного преступного по-
ведения. Кроме того, в указанных преступлениях последствие в виде причинения 
вреда  посягающему  носит  лишь  вероятностный  характер.  Поэтому  применение 
при предотвращении неосторожных деяний и деяний, совершаемых с двумя фор-
мами  вины,  тех  же  мер  и  средств  защиты,  которые  применимы  в  отношении 
умышленных посягательств, в социальном плане представляется не этичным и в 
корне противоречит принципу справедливости. 
В уголовно-правовой науке также однозначно не разрешен вопрос о возмож-
ности применения необходимой обороны против неправомерных действий долж-
ностных  лиц.  В  российской  уголовно-правовой  доктрине  впервые  эту  проблему 
попытался разрешить А.Ф. Кони. Он отмечал, что в данном случае необходимая 
оборона допустима, если: «1) власть не имеет на известные действия права; когда 
она не компетентна, то есть действует вне границ своей компетентности, и 2) ко-
                                                           
1 Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 210. 
2 Ткаченко В.И. Необходимая оборона // Законность. 1995. № 1. С. 50 и др. 
 

                                                                                                  42                                                                                              
гда  она  действует  даже  в  границах  своей  компетентности,  но  противозаконна  в 
материальном отношении»1. Н.С. Таганцев допускал необходимую оборону про-
тив  действий  должностных лиц  при  следующих  обстоятельствах: «1) если  орган 
власти  действует  вне  сферы  своей  служебной,  предметной  или  местной  компе-
тентности; 2) когда орган власти, действуя в пределах своей компетентности, со-
вершает акт, допускаемый только при соблюдении известных форм и обрядов; 3) 
если  орган  власти,  действуя  в  пределах  своей  компетентности,  принимает  такие 
меры, на которые он не только не уполномочен, но которые составляют преступ-
ное посягательство на блага частных лиц»2. 
И.И.  Слуцкий  и  А.В.  Наумов,  придерживаясь  сходной  позиции,  полагают, 
что  если  должностное  лицо  совершает  преступное  посягательство,  то  оборона 
против него допустима независимо от того, связано ли оно с его служебной дея-
тельностью или нет3. 
По нашему мнению, при решении вопроса о возможности применения необ-
ходимой  обороны  против  посягательств  должностных  лиц  следует  исходить  из 
общих условий правомерности необходимой обороны, установленных уголовным 
законом  и  судебной  практикой.  Если  преступное  деяние  должностного  лица  на-
правлено на причинение существенного и неминуемого вреда правоохраняемому 
объекту, то принятие необходимых мер для предотвращения такого общественно 
опасного  результата  следует  рассматривать  как  оправдываемый  в  социально-
правовом отношении акт необходимой обороны. 
Ограничивая  социально-правовую  характеристику  посягательства  таким  ма-
териальным  признаком,  как  общественная  опасность,  закон  не  требует,  чтобы 
деяние было формально противоправным, то есть противозаконным. Отсюда сле-
дует,  что  оборона  допустима  против  общественно  опасных  действий  невменяе-
мых, лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, и действий, совер-
шенных  вследствие извинительной фактической ошибки. 
                                                           
1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866.  С. 29. 
 
2 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: В 2 т. Т. 2. С. 201. 
 
3  Слуцкий  И.И.  Обстоятельства,  исключающие  уголовную  ответственность.  Л., 1956. С. 52; 
Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть: Курс лекций. М., 1999. С. 347. 
 
 

                                                                                                  43                                                                                              
Однако мнения ученых по данному вопросу не обнаруживают единства. Так, 
И.И. Слуцкий  выражает  мнение  о  том,  что  необходимая  оборона  допустима  не 
против всякого посягательства, являющегося объективно общественно опасным, а 
лишь против преступного. А поскольку преступление – это не только обществен-
но опасное, но и виновное деяние, то, по его мнению, осуществление мер защиты 
против детей, душевнобольных и лиц, находящихся под влиянием извинительной 
ошибки, не может быть признано необходимой обороной. Отсюда им допускается 
одно исключение: защита против нападения со стороны невменяемого может рас-
сматриваться как необходимая оборона только при условии, если защищающийся 
не знал о том, что нападающий является  умалишенным1. По мнению И.И. Слуц-
кого,  если  подвергшийся  нападению  был  осведомлен  о  невменяемости  нападав-
шего,  то  его  действия,  направленные  на  предотвращение  грозящей  опасности, 
следует квалифицировать как совершенные в состоянии крайней необходимости2. 
С  этим  пояснением  И.И.  Слуцкого  невозможно  согласиться,  поскольку  данная 
точка  зрения  приводит  к  неверным  выводам.  Если  лицо,  защищаясь  от  посяга-
тельства со стороны невменяемого, причиняет последнему смерть, то рассматри-
вать его действия по правилам крайней необходимости недопустимо, так как обя-
зательным  условием  правомерности  последней  является  большая  ценность 
спасаемого блага по сравнению с повреждаемым. В том и в другом случае в каче-
стве  объекта  выступает  жизнь  человека,  которая  представляет  одинаковую  цен-
ность вне зависимости от ее принадлежности тому или иному лицу. Кроме того, 
причинение вреда невменяемому лицу при предотвращении посягательства с его 
стороны  нельзя  считать  актом  крайней  необходимости,  поскольку  в  подобных 
случаях отсутствует такое неотъемлемое условие последней, как причинение вре-
да  не  источнику  опасности.  Ю.М. Ткачевский  отмечает,  что  в  ситуации  посяга-
тельства  со  стороны  невменяемых  и  малолетних  «по  мере  возможности  необхо-
димо уклониться от такого посягательства, а если это исключено, то стремиться в 
процессе необходимой обороны причинить минимальный вред посягающему»3. 
                                                           
1 Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 87. 
 
2 Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 124. 
 
3  Курс  уголовного  права:  Общая  часть:  В 2 т. / Под  ред.  Ю.М.  Ткачевского.  М., 1999. Т.1.   
С. 453. 
 

                                                                                                  44                                                                                              
В современной уголовно-правовой литературе также высказываются различ-
ные мнения о том, возможна ли необходимая оборона против лиц, не признавае-
мых субъектами права и какие при этом допустимы ограничения. И.Э. Звечаров-
ский  утверждает,  что  необходимая  оборона  допустима  как  против  общественно 
опасного посягательства со стороны вменяемого, так и невменяемого лица без ка-
ких-либо  изъятий1.  А.В.  Наумов,  признавая  право  необходимой  обороны  против 
невменяемых и малолетних, в то же время отмечает, что на основе нравственных 
принципов обороняющийся в такой ситуации должен быть крайне внимателен и 
осмотрителен при реализации права на необходимую оборону2. 
Отрицание  права  необходимой  обороны  против  общественно  опасных,  но 
непреступных посягательств несостоятельно с позиции теории уголовного права и 
противоречит самой сущности института необходимой обороны как средства са- 
мосохранения  жизни.  Поскольку  необходимая  оборона  выступает  средством  за-
щиты правовых интересов, правомерность причинения вреда посягающему преж-
де всего должна определяться объективной опасностью осуществляемого  посяга-
тельства  и  восприятием  его  обороняющимся,  а  не  субъективным  состоянием 
нападающего.  Такое  мнение  справедливо  разделяют  многие  теоретики  отечест-
венной уголовно-правовой науки3. В подтверждение выдвинутой позиции следует 
привести исчерпывающее разъяснение по данному вопросу, изложенное в Поста-
новлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. В частности, в данном 
постановлении  говорится,  что  необходимая  оборона  допустима  против  общест-
венно опасного деяния, предусмотренного Особенной частью уголовного закона, 
независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной  ответст-
венности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением воз-
раста  привлечения  к  уголовной  ответственности  или  по  другим  основаниям4. 
Приведенное Постановление  Пленума  Верховного Суда СССР разрешило имею-
щиеся на практике противоречия в данном вопросе.  
                                                           
1 Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. Владивосток, 1999. Т.1. С. 577. 
2 Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть: Курс лекций: В 2 т.  М., 1996. С. 346. 
3 Дурманов Н.Д. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность 
деяния.  М., 1961. С. 13;  Паше-Озерский  Н.Н.  Необходимая  оборона  и  крайняя  необходимость 
по  советскому  уголовному  праву.  М., 1962. С. 49;  Милюков  С.Ф.  Обстоятельства,  исключаю-
щие общественную опасность деяния. СПб., 1998. С. 17 и др. 
4 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 11. 
 

                                                                                                  45                                                                                              
В  уголовно-правовой  науке  не  допускается  возможности  необходимой  обо-
роны  против  действий,  хотя  формально  и  содержащих  признаки  деяния,  преду-
смотренного  Особенной  частью  УК  РФ,  но  в  силу  малозначительности  не  пред-
ставляющих  общественной  опасности,  то  есть  не  причинивших  значительного 
вреда и не создавших реальной угрозы причинения такого вреда личности, обще-
ству и государству (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Деяние может быть признано малозначи-
тельным в случае, например, незначительности причиненного ущерба, приготов-
ления к преступлению небольшой или средней тяжести и т.п. В Постановлении 
Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. по этому поводу отмечено, что 
причинение вреда лицу при защите интересов, не представляющих значительной  
ценности, не может рассматриваться как  акт необходимой обороны и влечет на-
ступление ответственности за причиненный вред на общих основаниях, в зависи-
мости от наступивших последствий1. Законодатель признает в качестве преступ- 
лений деяния, обладающие определенным характером и степенью общественной 
опасности,  которые  являются  материальными  признаками  преступления.  В  дан-
ной ситуации посягательства по характеру и степени общественной опасности не 
создают реальной угрозы для безопасной жизни человека в обществе и, как след-
ствие,  права  на  необходимую  оборону  с  возможностью  реального  причинения 
вреда  объектам  правовой  охраны.  Именно  в  силу  данного  критерия  указанные 
деяния обоснованно поставлены высшей судебной инстанцией вне сферы реали-
зации права на необходимую оборону. 
В  уголовно-правовой  доктрине  не  вызывает  разногласий  вопрос  о  недопус-
тимости необходимой обороны против правомерного причинения вреда при само-
защите и задержании лица, совершившего преступление. Вместе с тем в уголов-
но-правовой науке дискуссионным является вопрос о возможности необходимой 
обороны  против  действий,  совершаемых  в  состоянии  крайней  необходимости. 
Н.С. Таганцев и некоторые другие отечественные дореволюционные криминали-
сты  необходимую  оборону  против  таких  действий  считали  допустимой2. 
Н.Н. Паше-Озерский,  не  разделяя  их  взглядов,  писал,  что    «в  деянии,  совершен-
ном  в  состоянии  крайней  необходимости,  отсутствуют  признаки  преступного 
деяния.  Поэтому  необходимая  оборона  против  крайней  необходимости  противо-
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С.12. 
2 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции: Общая часть. СПб., 1902. Т. 1. С. 200 и др. 
 

                                                                                                  46                                                                                              
речила бы самой сути института необходимой обороны…»1. На наш взгляд, ука-
занные обстоятельства не исключают право на необходимую оборону, при усло-
вии, если защищающийся не был осведомлен о том, что он предотвращает дейст-
вия, совершаемые в состоянии крайней необходимости. Если совершаемое деяние 
исходя  из  внешних  признаков  отражается  в  сознании  субъекта  как  объективно 
общественно  опасное,  то  возникновение  на  его  стороне  права  на  необходимую 
оборону  закономерно  вытекает  из  социально-правовой  природы  анализируемого 
института. 
Относительно  возможности  применения  мер  защиты  против  превышения 
пределов  необходимой  обороны  мнения  дореволюционных  и  современных  уче-
ных схожи. А.Ф. Кони, в частности, не допуская возможности необходимой обо-
роны  против  правомерной  защиты,  в  то  же  время  утверждал,  что  необходимая 
оборона  против  превышения  ее  пределов  в  полной  мере  применима2. 
Н.С. Таганцев по этому вопросу полностью разделял позицию А.Ф. Кони3. 
Среди современных ученых в области уголовного права эту проблему в сво-
их  исследованиях  затрагивает  А.Н. Попов.  Он  также  утвердительно  отвечает  на 
вопрос  о  допустимости  необходимой  обороны  против  уголовно-правового  пре-
вышения ее пределов4. 
По  нашему  мнению,  необходимая  оборона  против  очевидного  превышения 
пределов  необходимой  обороны  вполне  допустима,  так  как  указанные  действия 
хотя и совершаются в процессе отражения посягательства, но тем не менее вслед-
ствие  превышения  допустимых  пределов  из  общественно  полезных  и  социально 
поощряемых преобразуются в преступные. При осуществлении мер защиты про-
тив превышения пределов необходимой обороны, таким образом, предотвращает-
ся уголовно-наказуемый эксцесс обороны. 
В  уголовно-правовой  доктрине  и  судебной  практике  дискуссионным  также 
является  вопрос  о  применении  права  необходимой  обороны  против  нападений 
животных. 
                                                           
1 Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголов-
ному праву. М., 1962.  С. 40. 
2 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С.37. 
3 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая часть. СПб., 1902. Т. 1. С. 199. 
4  Попов  А.Н.  Преступления  против  личности  при  смягчающих  обстоятельствах.  СПб., 2001. 
С. 236. 
 

                                                                                                  47                                                                                              
Относительно данной проблемы Н.С. Таганцев в свое время писал, что толь-
ко в том случае, когда собака натравливается человеком, может идти речь о необ-
ходимой обороне, поскольку нападающим на самом деле выступает хозяин соба-
ки,  а  собака  лишь  орудием нападения1.  С.В.  Познышев  придерживался  позиции, 
что необходимая оборона допустима во всех случаях защиты от животных, при-
надлежащих  кому-либо,  вне  зависимости  от  того,  было  ли  оно  натравлено  кем-
либо или напало самостоятельно2. 
По поводу защиты от нападений животных Н.Н. Паше-Озерский рассматри-
вает 3 возможных случая: а) животное используется его собственником в качестве 
орудия  посягательства;  б)  животное  используется  в  качестве  такого  же  орудия 
другим лицом; в) животное, принадлежащее кому-либо, нападает без влияния че-
ловека. По мнению ученого, причинение собаке смерти или увечья, только в том 
случае следует рассматривать по правилам о необходимой обороне, когда живот-
ное использовалось его собственником в качестве орудия посягательства3. Данное 
мнение разделяют многие современные криминалисты4. 
По  нашему  мнению,  применение  мер  необходимой  обороны  в  отношении 
лиц, натравливающих животных, вполне оправдываемо, поскольку в такой ситуа-
ции животное сознательно используется человеком как средство достижения пре-
ступной цели. 
На основе изложенного можно констатировать, что применение мер необхо-
димой обороны допустимо против объективно общественно опасного посягатель-
ства, направленного на неминуемое причинение существенного физического или 
имущественного вреда объектам уголовно-правовой охраны. 
                                                           
1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая. часть: В 2 т. СПб., 1902. Т. 1. С. 198. 
 
2 Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права: Общая часть уголовного права. М., 
1912. С. 159. 
 
3 Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголов-
ному праву. М., 1962. С. 45. 
 
4  Уголовное  право  на  современном  этапе:  Проблемы  преступления  и  наказания.  СПб., 1992. 
С. 276; Кадников Н.Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. М., 1998. С. 11; По-
пов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 224 и 
др. 
 
 

                                                                                                  48                                                                                              
Вторым необходимым условием возникновения состояния необходимой обо-
роны в российском уголовном праве признается наличность общественно опасно-
го посягательства.  На данное условие не имеется прямого указания в уголовном 
законе, однако оно закономерно вытекает из сущности необходимой обороны, по-
скольку  причинение  вреда  нападающему  может  быть  признано  правомерным 
лишь при наличии посягательства, которое определяется начальным и конечным 
моментами. 
Начальный  момент  посягательства,  создающий  право  на  необходимую  обо-
рону,  определен  в  Постановлении  Пленума  Верховного  Суда  СССР  от 
16.08.1984 г., «Состояние необходимой обороны возникает не только в самый мо-
мент общественно опасного посягательства, но и при наличии его реальной угро-
зы»1.  В  предшествующем  Постановлении  Пленума  Верховного  Суда  СССР  от 
04.12.1969  по  данному  вопросу  приводилась  аналогичная  трактовка  начального 
момента  посягательства,  предоставляющего  право  на  необходимую  оборону2. 
Большинство теоретиков отечественного уголовного права, разделяя приведенное 
в указанном постановлении определение начального момента посягательства, ут-
верждают,  что  необходимая  оборона  допустима  лишь  против  такого  посягатель-
ства, которое уже начало осуществляться или угроза совершения которого непо-
средственно возникла3. 
Несмотря  на  разъяснения,  данные  высшим  судебным  органом  о  начальном 
моменте  посягательства,  точное  его  установление  на  практике  представляет  из-
вестную  сложность.  По  этому  поводу  верно  отмечает  А.П.  Козлов,  что  формула 
«возникновение хотя бы реальной угрозы причинения вреда является основанием 
для применения мер защиты», отражает лишь самое общее представление о нача-
ле  посягательства.  На  уровне  же  конкретного  преступления,  отмечает  автор,  ре-
ально существуют определенные телодвижения, соотнести которые или не соот-
нести  с  реальной  угрозой  представляет  значительную  сложность.  Например, 
встреченный  обороняющимся  человек  держит  руку  в  кармане – вынул  руку  из 
                                                           
1  Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 12. 
2  Сборник  постановлений  Пленума  Верховного  Суда  СССР 1924-63 гг. / Отв.  ред. 
Г.З. Анашкина. М., 1965. С. 178-185; Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. № 1. 
 
3 Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 31; 
Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Общая часть: В 2 т. М., 1970. Т. 2. С. 359; Бау-
лин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 234 и др. 
 

                                                                                                  49                                                                                              
кармана с перочинным ножом – начал открывать его – открыл – замахнулся им. С 
какого  телодвижения  возникает  реальная  угроза  причинения  вреда,  а  следова-
тельно, с какого момента его визави приобретает право на необходимую оборону? 
Данная проблема не может быть разрешена однозначно ни на доказательственном 
уровне, ни на уровне волевого решения субъекта1. 
Сложность определения начального момента посягательства вынуждает тео- 
ретиков  уголовного  права  направлять  свои  усилия  на  подыскание  подходящих 
критериев для его установления. С этой целью в теории отечественного уголовно-
го  права  предпринимаются  попытки  применения  к  вопросу  об  определении  на-
чального  момента  посягательства  положений,  содержащихся  в  учении  о  стадиях 
преступления. В данном аспекте до конца не разрешенным остается вопрос о том, 
с какой именно стадии совершения преступления посягательство может считаться 
наличным. И.И. Слуцкий и С.Ф. Милюков считают, что таким моментом следует 
признать стадию «позднего» приготовления, готовую немедленно перейти в ста-
дию покушения2. Напротив, В.Ф. Кириченко, М.И. Блум и другие ученые полага-
ют,  что  начальный  момент  нападения  совпадает  с  моментом  покушения  на  пре-
ступление3. 
По  нашему  мнению,  вызывает  сомнение  обоснованность  рассмотрения  мо-
мента возникновения состояния необходимой обороны с позиции учения о стади-
ях преступления. О стадиях преступления может идти речь лишь в случаях, когда 
посягательство  носит  преступный  характер,  а  состояние  необходимой  обороны 
может возникнуть и от непреступного посягательства. Но и не всякое преступное 
деяние,  в  свою  очередь,  может  иметь  стадии.  Возможность  приготовления  и  по-
кушения исключена, например, применительно к  неосторожному преступлению, 
которое  вполне  может  служить  основанием  возникновения  состояния  необходи-
мой  обороны.  Стадии  приготовления  и  покушения  также  исключены  примени-
тельно к преступлениям, совершаемым с косвенным умыслом, то есть о стадиях 
преступления можно говорить лишь в случаях, когда имеет место прямой умысел. 
                                                           
1 Козлов А.П. Пределы необходимой обороны и их превышение. Красноярск, 1994. С. 2. 
2  Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 54. 
 
3  Кириченко  В.Ф.  Основные  вопросы  учения  о  необходимой  обороне  в  советском  уголовном 
праве. М., 1948. С. 32; Блум М.И. Некоторые вопросы необходимой обороны. // Ученые записки 
Латвийского Государственного университета. Рига, 1962. Т. 44. С. 49. 
 

                                                                                                  50                                                                                              
Что  же  касается  необходимой  обороны,  то  ее  состояние  может  возникнуть 
даже при отсутствии вины нападающего, в ситуации так называемой мнимой обо-
роны. С другой стороны, в ряде случаев приготовление к преступлению или по-
кушение на  преступление могут иметь место и тогда, когда о возникновении со-
стояния  необходимой  обороны  не  может  идти  и  речи  например,  покушение  с 
негодными средствами и на негодный объект, а также на отсутствующий объект 
при определенных условиях могут рассматриваться как покушение на преступле- 
ние,  но  не  могут  создать  состояния  необходимой  обороны.  На  основе  приведен-
ных аргументов можно сделать вывод, что учение о стадиях преступления не мо-
жет быть использовано для установления начального момента посягательства. 
Ученые,  пытаясь  конкретизировать  момент  начала  посягательства,  указыва-
ют, что наличным признается такое посягательство, которое уже начало осущест- 
вляться  или  непосредственная  опасность  осуществления  которого,  является  на-
столько  очевидной,  что  совершенно  ясно:  посягательство  может  тотчас  же,  не-
медленно  осуществиться.  О  последнем  может  свидетельствовать    угроза,  являю-
щаяся  одной  из  форм  проявления  психического  насилия  над  личностью, 
выражающаяся  в  демонстрации  действительного  намерения  причинить  тот  или 
иной  вред.  Форма  ее  внешнего  выражения  может  быть  различной.  О  характере 
угрозы  и  ее  непосредственности  могут  свидетельствовать  определенные  фразы, 
жесты, например, попытка ударить тяжелым или острым предметом, демонстра-
ция  оружия  или  предметов,  которыми  может  быть  причинен  вред  или  в  форме 
различных устрашающих действий. В большинстве случаев содержание реальной 
угрозы  имеет  определенный  характер  и  выражается  в  устрашающих  высказыва-
ниях,  смысл  которых  является  очевидным  для  лица,  подвергшегося  нападению. 
Неотъемлемым качеством угрозы, дающим право на применение оборонительных 
мер, является ее реальность. Реальность угрозы определяется, в первую очередь, 
наличием  объективных  оснований  опасаться  ее  осуществления.  Угроза 
непосредственного  применения  насилия  создает  у  окружающих  твердое 
убеждение  в  том,  что  она  немедленно  будет  реализована,  если  посягающий 
встретит  какое-либо  противодействие  в  свой  адрес.  При  решении  вопроса  о 
характере угрозы должны учитываться такие факторы, как характер, содержание 
и форма ее выражения, конкретные условия сложившейся ситуации (место, время 
совершения деяния, предметы, используемые при угрозе), особенности личности 
нападающего  (имеющиеся  судимости  за  насильственные  преступления, 
 

                                                                                                  51                                                                                              
(имеющиеся  судимости  за  насильственные  преступления,  устойчивая  антиобще-
ственная ориентация и т.д.), характер предшествующих взаимоотношений оборо-
няющегося  и  нападающего,  при  определяющей  роли  субъективного  восприятия 
угрозы лицом, подвергшимся нападению.  
Применительно к исследуемой проблеме представляет интерес уголовное де-
ло, опротестованное Верховным Судом РФ.   
Жуковским районным судом Калужской области О-в был осужден по ст. 103 
УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и признан виновным в убийстве О., совершенном 
при  следующих  обстоятельствах.  О-в,  находясь  у  себя  дома  в  деревне,  услышал 
крики о помощи соседки З. Выйдя на улицу, он увидел, что между З. и двумя мо-
лодыми людьми происходит ссора. Он взял ружье и произвел два выстрела в воз-
дух, а затем – в О., причинив ему слепое проникающее ранение правой половины 
грудной  клетки  с  повреждением  правового  легкого.  От  полученного  ранения  О. 
скончался на месте происшествия. В кассационном порядке приговор не обжало-
вался.  Заместитель  Председателя  Верховного  Суда  РФ  в  протесте  поставил  во-
прос  об  отмене  приговора  и  направлении  дела  на  новое  судебное  рассмотрение. 
Президиум Калужского областного суда протест удовлетворил, указав, что, делая 
вывод об отсутствии в действиях О-ва необходимой обороны, суд не учел его по-
казания, а также показания свидетелей З. и М., из которых следовало, что О. и Ф. 
угрожали О-ву убийством и поджогом его дома. Президиум в обоснование своего 
решения  подчеркнул, что О-в выстрелил в потерпевшего О. в тот момент, когда 
последний с угрозами приблизился к нему на 1, 5 – 2 м, чем создал реальную уг-
розу для его жизни. Изложенное свидетельствует о том, что действия О-ва были 
вызваны  стремлением  защититься  от  реально  угрожающего  ему  посягательства, 
следовательно, были совершены в состоянии необходимой обороны, что не было 
учтено судом первой инстанции1.  
Высший  судебный  орган,  разъясняя  начальный  момент  посягательства  по 
конкретному делу, отмечал: «Состояние необходимой обороны наступает и в том 
случае,  когда  по  всем  обстоятельствам  начало  реального  осуществления  нападе-
ния  настолько  очевидно  и  неминуемо,  что  непринятие  предупредительных  мер 
ставит лицо в явную, непосредственную и неотвратимую опасность. В том случае, 
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 5. С. 17. 
 
 

                                                                                                  52                                                                                              
когда  сама  опасность  нападения  является  нереальной  или  только  предположи-
тельной, не может быть и речи о необходимой обороне. Поэтому для решения во-
проса о том, находилось ли лицо в состоянии необходимой обороны  необходимо 
установить,  насколько  опасность  такого  нападения  была  реальной  и  очевидной, 
что зависит от конкретных обстоятельств дела»1. Из приведенных указаний вид-
но,  что  вопрос  о  разграничении  своевременной  и  преждевременной  обороны 
представляет собой вопрос факта установления наличия или отсутствия реальной 
и  неотвратимой  опасности  нападения,  угрожающего  неминуемым  причинением 
вреда, решаемый правоприменителем исходя из конкретных обстоятельств дела. 
Действующее  уголовное  законодательство  предусматривает  возможность 
причинения  любого  вреда  посягающему  в  целях  предотвращения  угрозы  приме-
нения  насилия,  опасного  для  жизни  обороняющегося  или  других  лиц.  Однако 
сфера объектов угрозы обширна: угроза убийством, причинением вреда здоровью, 
похищения человека, изнасилования, похищения или уничтожения имущества пу-
тем  взрыва  или  поджога  и  т.д.  Не  вызывает  сомнений,  что  неотвратимая  угроза 
совершения убийства, причинения опасного для жизни  тяжкого вреда здоровью, 
имеющая непосредственное и реальное выражение, может быть устранена любы-
ми,  даже  самыми  крайними  средствами.  Говоря  же  об  угрозе  совершения  таких 
тяжких преступлений, как похищение человека, изнасилование или уничтожение 
имущества общеопасным способом и других, вопрос о допустимых границах обо-
ронительных  действий  в  соответствии  с  действующим  уголовным  законодатель-
ством не может быть решен однозначно.  При решении вопроса о том, какой ха-
рактер  и  степень  опасности  угрозы  предоставляет  обороняющемуся  основания 
для  неограниченной  обороны,  то  есть  в  каких  случаях  о  превышении  пределов 
необходимой обороны вообще не может идти речи, практика вновь сталкивается 
все с тем же оценочным признаком. 
Моментом  окончания  состояния  необходимой  обороны  признается  момент 
фактического  окончания  посягательства.  Теория  уголовного  права  признает,  что 
посягательство может быть окончено вследствие наступления следующих обстоя-
тельств:  а)  добровольного  его  прекращения;  б)  отражения  посягательства  защи-
                                                           
1 Сборник постановлений и определений по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1981-
1988 гг. / Отв. ред. Е.И. Смоленцева. М., 1989. С. 27. 
 

                                                                                                  53                                                                                              
щающимся;  в)  вмешательства  третьих  лиц;  г)  достижения  посягающим  цели  на-
падения. 
Вместе  с  тем  Пленум  Верховного  Суда  СССР  в  Постановлении  от 
16.08.1984 г. разъяснил, что «состояние необходимой обороны может иметь место 
и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и окончен-
ного посягательства, если при этом по обстоятельствам дела для обороняющегося 
не был ясен момент его окончания»1. В Постановлении Пленума Верховного Суда 
СССР от 04.12.1969 по данному вопросу давалось аналогичное разъяснение2. Та-
ким  образом,  высший  судебный  орган  продлевает  момент  окончания  состояния 
необходимой  обороны  на  более  поздний  срок,  указывая  при  этом  на  необходи-
мость  соблюдения  определенных  условий.  Во-первых,  акт  самозащиты  должен 
последовать сразу же за актом хотя бы и оконченного посягательства  (объектив-
ный  момент).  Во-вторых,  по  обстоятельствам  дела  для  обороняющегося  не  дол-
жен быть ясен момент окончания посягательства (субъективный момент). Следо-
вательно, об эксцессе обороны во времени можно вести речь лишь тогда,  когда 
субъект руководствуется мотивами защиты, и при условии, что между окончани-
ем  нападения  и  причинением  вреда  нападающему  не  существовало  разрыва  во 
времени. К сожалению, на практике нередко игнорируется данное указание Пле-
нума. 
Относительно  данного  вопроса  характерно  уголовное  дело  в  отношении  Л., 
рассмотренное Ленинским районным судом г. Красноярска. Ленинский районный 
суд г. Красноярска осудил Л. за убийство по ч. 1 ст. 107 УК РФ. Обстоятельства 
дела таковы: Л. и Г. с приятелями распивали спиртное в квартире Л.  Г., оскорбив  
друга Л., предложил последнему выйти поговорить на лестничную площадку. Во 
время разговора Г. неожиданно ударил Л. ножом в плечо. Выхватив нож, Л. нанес 
им Г. ответный удар в грудь, от которого последний скончался на месте происше-
ствия. 
Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда поста-
вила вопрос о прекращении дела в отношении Л. в связи с отсутствием в его дей-
ствиях состава преступления. На предварительном следствии и в суде Л. показал, 
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12. 
2  Сборник  постановлений  Пленума  Верховного  Суда  СССР. 1924-1963 гг. / Отв.  ред.  Г.А. 
Анашкин. М., 1965. С. 178-185; Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970.  № 1. С. 19. 
 
 

                                                                                                  54                                                                                              
что он видел, как Г. вновь тянется рукой к ножу. Таким образом, из показаний Л. 
следует, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны 
Г. ему не был ясен. Л., испытавший острую боль от ножевого ранения и сильное 
душевное волнение, явно воспринял совершенное в отношении него нападение по 
характеру и степени опасности, как реально угрожающее его жизни1.  Поскольку 
Л. в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ действовал в состоянии необходимой обо-
роны,  следовательно,  вывод  Судебной  коллегии  Красноярского  краевого  суда  о 
правомерности  его  действий  является  обоснованным.  Кроме  того,  в  свете  новой 
редакции  ст. 37  УК  РФ  в  действиях  Л.  отсутствует  состав  преступления  ввиду 
возможности применения любых мер защиты против нападения, представляюще-
го реальную угрозу для жизни,  которая в данном случае очевидно имела место. 
Вопрос  об  ответственности  лица,  причиняющего  вред  нападающему  после 
прекращения посягательства, должен рассматриваться в зависимости от того, ка-
кая вина лежит на обороняющемся в том, что он не заметил момента его оконча-
ния. Если же лицо не знало и по обстоятельствам дела не могло знать о том, что 
посягательство  уже  окончилось,  тогда  действия  обороняющегося  (при  наличии 
других условий правомерности необходимой обороны) являются непреступными. 
В тех же случаях, когда лицо не замечает того, что посягательство прекратилось, 
однако должно было и могло по обстоятельствам дела заметить это, оно подлежит 
уголовной ответственности за неосторожное причинение вреда. Если же субъект, 
будучи достоверно осведомленным о том, что посягательство прекращено, тем не 
менее причиняет вред нападающему, то в отношении него должна наступить уго-
ловная ответственность за умышленное причинение вреда без применения нормы  
о  необходимой  обороне.  Данные  положения  подтверждаются  в  Постановлении 
Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 № 142. 
По  этому поводу представляет интерес дело П., рассмотренное коллегией по 
уголовным  делам  Красноярского  краевого  суда.  Обстоятельства,  изложенные  в 
материалах    дела,  таковы.  На    городской  автостанции  А.,  вооруженный  ножом,  
из  хулиганских  побуждений  напал  на  П.,  угрожая  убийством.  П.,  отняв  у  напа-
                                                           
1 Определение от 12.02.2002 по уголовному делу № 2-402/02 (уголовное дело Луцкого прекра-
щено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления) 
// Архив Красноярского краевого суда за 2002 г. 
 
2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12. 
 

                                                                                                  55                                                                                              
давшего нож, повалил его на землю  и, удерживая А. ногой в таком положении, 
нанес ему два ножевых ранения в область груди, от чего А. скончался на месте. 
Городской  суд  г.  Ачинска  Красноярского  края  установил  в  действиях  П.  состав 
убийства в состоянии аффекта.  
Красноярский краевой суд, рассмотревший дело П. в  кассационном  порядке, 
приговор Ачинского  городского суда оставил  без изменения. Свое  решение он 
мотивировал тем, что  «П., во время убийства А. не находился в состоянии необ-
ходимой обороны, так как заведомо наносил А. второй удар ножом в тот  момент, 
когда    со  стороны  последнего  уже  было  прекращено  не  только  нападение,  но  и 
сопротивление»1.  Решение,  вынесенное  по  приведенному  делу  представляется 
обоснованным,  что  подтверждают  следующие  аргументы.  П.,  нанеся    первый 
удар  А.,  тяжело ранил последнего, после  чего, как установлено  в  материалах 
дела, А. уже находился в неподвижном положении и никакой опасности для П.  не 
представлял. Таким образом, с этого момента посягательство А. было пресечено и 
в применении ножа в качестве средства защиты явно отпала необходимость. Од-
нако, осознавая факт прекращения посягательства, П., находясь в  состоянии  аф-
фекта, нанес А. второй  удар,  который  и привел к смерти. 
Для определения оконченного  посягательства  решающее значение имеют не 
столько юридические признаки  оконченного состава преступления, сколько фак-
тическое  завершение  посягательства.  Так,  применительно  к  преступлениям, 
имеющим  продолжительный  характер  право  на  необходимую  оборону  не  может 
считаться до конца реализованным до тех пор, пока не будет полностью устране-
на  опасность    причинения  вреда  правоохраняемым  объектам.  Например,  при 
противодействии    захвату  заложников  право  необходимой  обороны  против  всех 
участников захвата может существовать до момента их полного обезвреживания и  
устранения  угрозы  с  их стороны.  
Таким образом, наличным признается посягательство, исходя из начального 
момента непосредственно угрожающее или начавшееся осуществляться и еще не 
оконченное, конечный момент которого совпадает с моментом его фактического 
окончания, с учетом того, что состояние необходимой обороны продолжает суще-
ствовать, когда защита последовала непосредственно за актом оконченного пося-
                                                           
1 Определение от  12  февраля 2000 г. по уголовному делу № 2-517/00 по обвинению Петрука по 
ч. 1 ст. 107 УК РФ // Архив  Красноярского краевого суда за 2000 г. 
 

                                                                                                  56                                                                                              
гательства,  если  при  этом  для  обороняющегося  не  был  ясен  момент  его  оконча-
ния. 
Третьим  условием  правомерности  необходимой  обороны,  относящимся  к 
общественно опасному посягательству, признается его действительность. 
Состояние  необходимой  обороны  возникает  лишь  при  наличии  реально  уг-
рожающего общественно опасного посягательства. Если же лицо причиняет вред, 
защищаясь от воображаемого, объективно не существующего в действительности 
нападения, то такого рода случаи в уголовно-правовой доктрине и судебной прак-
тике именуются мнимой обороной. 
В  уголовно-правовой  науке  мнимую  оборону  принято  подразделять  на  две 
группы,  существенно  различающиеся  между  собой  спецификой  присущих  им 
признаков1.  Первую  группу  названной  классификации  составляют  действия  по 
защите от кажущегося нападения, приравниваемые по своим правовым последст-
виям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Такого рода мнимая 
оборона  имеет  место  в  случаях,  когда  обороняющийся  добросовестно  заблужда-
ется не по своей вине. Если в силу сложившейся обстановки он имел основания 
полагать, что подвергается реальному нападению, и поэтому применил оборони-
тельные меры, то при отсутствии превышения пределов допустимой защиты, сле-
довательно,  нет  и  вины,  а  соответственно,  отпадает  и  вопрос  об  установлении 
уголовной ответственности за наступившие последствия. Действия, которые были 
бы правомерными в условиях реального общественно опасного посягательства, не 
могут быть положены в вину, если обороняющийся не осознавал и по обстоятель-
ствам дела не мог осознавать ошибочности своего предположения о наличии на-
падения. В качестве примера такого рода мнимой обороны можно привести уго-
ловное  дело  в  отношении  М.,  рассмотренное  Октябрьским  районным  судом 
г. Красноярска.  Обстоятельства,  изложенные  в  материалах  дела,  следующие.  Не 
имеющий  определенного  места  жительства,  К.  забрался  на  крышу  дома  М.  По-
следний, услышав шаги и шум сверху, вышел во двор. В это время К. спустился с 
крыши и неожиданно бросился навстречу М., в ответ на что последний выстрелом 
из ружья убил его. У К., как установило следствие, не имелось при себе никакого 
оружия, которым он мог угрожать жизни или здоровью М. 
                                                           
1 Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 42; Уголовное право: 
Общая часть  / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. С. 371. 
 

                                                                                                  57                                                                                              
В приговоре суда по данному делу изложено следующее: «Поскольку М. не 
предвидел и по обстоятельствам дела не мог предвидеть, что в действительности 
ему не угрожает опасность, он не может быть подвергнут уголовной ответствен-
ности  за  содеянное  в  силу  своего  добросовестного  заблуждения,  вызванного  по-
ведением потерпевшего»1Приведенное решение суда представляется справедли-
вым,  обоснование  невиновности  М.  в  совершенном  убийстве  К.  исчерпывающе 
приведено в судебном приговоре. 
Однако,  имеют  место  случаи,  когда  мнимая  оборона  вызвана  добросовест-
ным  заблуждением  о  наличии  общественно  опасного  посягательства,  но  при  ее 
осуществлении  совершены  такого  рода  действия,  которые  в  условиях  реального  
нападения явились бы явным превышением пределов необходимой обороны. От- 
ветственность в этом случае наступает в зависимости от характера причиненного 
вреда по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ. С учетом извинительного заблужде- 
ния обороняющегося о наличии опасности для охраняемых правом интересов, его 
действия  приравниваются  к  превышению  пределов  необходимой  обороны.  Иное 
решение данного вопроса было бы неверным, поскольку причинитель вреда вино-
вен лишь в превышении пределов дозволенной защиты, т.к. о мнимом характере 
посягательства, в силу сложившейся обстановки, он не знал и, по обстоятельствам 
дела, не мог знать. 
Причинение  при  мнимой  обороне  большего  вреда,  чем  это  допускалось  бы 
при реальном нападении, по нашему мнению, представляется неверным рассмат-
ривать  как  неосторожное  преступление  против  личности.  Действия  виновного, 
бесспорно, являются умышленными, поскольку он осознает, что причиняет боль-
ший вред, чем это допускается условиями необходимой обороны. Поэтому спор-
ными являются мнения ученых (в частности Н.Н. Паше-Озерского и С.В. Бороди-
на),  которые  такого  рода  мнимую  оборону  признают  неосторожным 
преступлением2. В подтверждение приведенных положений следует обратиться к 
разъяснению Пленума Верховного Суда СССР по данному вопросу, в котором го-
ворится,  что  «В  тех  случаях,  когда  обстановка  происшествия  давала  основания 
полагать, что совершается реальное посягательство и лицо, применившее средст-
                                                           
1 Уголовное дело № 1-293/99 в отношении Малеина прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 
УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления. // Архив 
Октябрьского районного суда г. Красноярска за 1999 г. 
2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12. 
 

                                                                                                  58                                                                                              
ва  защиты  не  сознавало  и  объективно  не  могло  сознавать  ошибочность  своего 
предположения,  его  действия  следует  рассматривать  как  совершенные  в  состоя-
нии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, до-
пустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит 
ответственности  за  превышение  пределов  необходимой  обороны»1.  Уголовно-
правовая оценка случаев мнимой обороны, вызванной добросовестным заблужде-
нием о наличии общественно опасного посягательства в теории уголовного права 
проводится  по  правилам  о  необходимой  обороне  в  сочетании  с  фактической 
ошибкой. 
Вторую группу случаев мнимой обороны образуют такие ситуации, которые 
не могут быть приравнены по своим правовым последствиям к необходимой обо-
роне или к превышению ее пределов. Эту группу составляют действия по пресе-
чению  мнимого  нападения,  вызванного  поведением  потерпевшего,  создавшим 
ошибочное представление о наличии нападения, если для такого предположения 
объективно не имелось достаточных оснований2. Лицо, причинившее вред при та-
кой  обороне,  допускает  ошибку  при  оценке  сложившейся  ситуации,  хотя  при 
должной внимательности и предусмотрительности могло бы избежать ее допуще-
ния. В рассматриваемом случае защищающийся привлекается к уголовной ответ-
ственности  за  неосторожное  преступление.  Хотя  он  сознательно  причиняет 
смерть  или  телесное  повреждение  другому  лицу,  ошибочно  принятому  за  напа-
дающего, деяние не может быть квалифицировано как умышленное преступление 
против  личности,  поскольку  обязательным  элементом  умысла  как  формы  вины 
является  сознание  лицом  общественной  опасности  совершаемого  им  деяния,  а  в 
рассматриваемой  ситуации  такое  сознание  отсутствует  (виновный  убежден,  что 
совершает  правомерные  защитные  действия).  Данная  позиция  отражена  и  в  По-
становлении Пленума Верховного Суда СССР о необходимой обороне3. 
Таким  образом,  на  основе  изложенного  можно  заключить,  что  под  общест-
венно опасным посягательством, указанным в ст. 37 УК РФ в качестве основания 
                                                           
1 Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголов-
ному праву. М., 1962. С. 100; Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и нака-
зание по российскому праву. М.,  1994. С. 144. 
2 Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 43 и др. 
 
3 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. .№ 5. С. 12. 
 
 

                                                                                                  59                                                                                              
для  применения  необходимой  обороны,  следует  понимать  общественно  опасное 
деяние нападающего, причиняющее существенный физический или имуществен-
ный вред или создающее реальную и непосредственную угрозу причинения тако-
го вреда объектам уголовно-правовой охраны, предотвращение которого возмож-
но  путем  физического  воздействия  на  посягающего.  При  этом  по  правилам  о 
необходимой  обороне  также  следует  рассматривать  действия,  в  силу  добросове-
стного заблуждения принятые лицом, применившим средства защиты, за акт об-
щественно опасного поведения. 
2.  В качестве условий правомерности необходимой обороны, относящихся к 
акту защиты теория уголовного права признает: 
1) возможность применения мер защиты в отношении личности и прав обо-
роняющегося, других лиц, охраняемых законом интересов общества и государст-
ва (ч. 1 ст. 37 УК РФ); 2) причинение вреда интересам нападающего, а не третьим  
лицам; 3) недопустимость превышения пределов необходимой обороны. 
Данной классификации придерживается большинство ученых, и она является  
общепризнанной  в  уголовно-правовой  науке1.  Приведенный  перечень  условий, 
характеризующих акт защиты, объективно вытекает из законодательного опреде-
ления необходимой обороны и представляется, по нашему мнению, исчерпываю-
щим. 
Исходя из положений уголовного закона, необходимая оборона применима в 
отношении посягательств на личность и права обороняющегося, других лиц, ох-
раняемые законом интересы общества и государства. Следует обратить внимание 
на  существенное  смещение  акцентов  в  приоритете  социальной  ценности  прав  и 
законных интересов, защищаемых посредством акта необходимой обороны. В со-
ответствии  со  шкалой  социальных  ценностей  и  исходя  из  положений  Конститу-
ции  РФ  они  впервые  в  истории  отечественного  уголовного  законодательства  в 
ст. 13 УК РСФСР (в редакции Федерального закона РФ от 01.07.1994 «О внесении 
изменений  и  дополнений  в  Уголовный  Кодекс  РСФСР  и  Уголовно-
процессуальный  Кодекс  РСФСР»),  а  затем  и  в  ст. 37  УК  РФ  ранжированы  как 
права и интересы: личности – общества – государства. 
                                                           
1 Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть: Курс лекций. М., 1996. С. 352; Уго-
ловное право: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. С. 371-
374. 
 

                                                                                                  60                                                                                              
Вместе с тем исходя из ч. 1 ст. 37 УК РФ в качестве объектов необходимой 
обороны могут выступать все без исключения блага, защищаемые уголовным за-
коном. Изучение материалов следственной и судебной практики свидетельствует, 
что оборонительные действия предпринимаются гражданами для защиты сравни-
тельно  небольшого  круга  охраняемых  объектов  (как  правило,  жизни,  здоровья  и 
имущества). Данное явление объясняется тем, что посягательства на некоторые из 
объектов (например, на основы конституционного строя, внешнюю безопасность 
государства и другие объекты государственно-правовой охраны), встречаются не 
часто а также тем, что надобность в активной защите от многих преступных пося-
гательств путем реального причинения вреда практически не возникает ввиду их 
особого характера. 
        Вторым условием правомерности необходимой обороны, относящимся к за-
щите, признается причинение вреда интересам нападающего, а не третьим лицам. 
 При необходимой обороне правомерным признается вред, причиняемый не- 
посредственному  источнику  опасности,  а  не  третьему  лицу.  Однако  в  ситуации 
необходимой  обороны  могут  иметь  место  случаи  причинения  вреда  третьим  ли-
цам вследствие отклонения действия. При таких обстоятельствах необходимо ус-
тановление  вины  обороняющегося  по  отношению  к  деянию  и  наступившим  по-
следствиям применительно и к посягающему, и к третьему лицу, пострадавшему в 
результате  применения  необходимой  обороны.  При  причинении  вреда  третьему 
лицу в случае отклонения действия, содеянное, в зависимости от конкретных об-
стоятельств дела и формы вины обороняющегося, может быть квалифицировано 
либо как умышленное или неосторожное преступление, либо как невиновное при-
чинение вреда.  
Защита при необходимой обороне может выражаться в различных способах 
причинения вреда посягающему: в причинении имущественного ущерба (в унич-
тожении, повреждении, отбирании имущества, с использованием которого проис-
ходит преступное посягательство), в лишении свободы,  в форме различного рода 
насильственных действий, в нанесении телесных повреждений различной степени 
тяжести и, наконец, в лишении жизни, если угроза со стороны посягающего была 
реально опасной для жизни лица, подвергшегося нападению. Одним словом, фор-
мы реализации необходимой обороны могут быть самыми различными. 
 

                                                                                                  61                                                                                              
Право на осуществление активной защиты против общественно опасных по-
сягательств получило четкую законодательную регламентацию в УК РФ 1996 г. В 
частности,  в  ч. 3  ст. 37  УК  РФ  говорится,  что  право  на  необходимую  оборону 
принадлежит  лицу  независимо  от  возможности  избежать  посягательства  или  об-
ратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Данная новелла, вне-
сенная в действующее уголовное законодательство отмеченным выше Федераль-
ным  законом  от 01.07.1994 г.,  является  важным  позитивным  моментом  в 
обеспечении права граждан на активную защиту. 
Для правомерности необходимой обороны не требуется, чтобы защита путем 
причинения вреда нападающему была единственно возможным способом предот- 
вращения посягательства. Признание оборонительных действий неправомерными 
на том основании, что обороняющийся мог убежать от нападающего, позвать на 
помощь сотрудников милиции или представителей других органов власти, а так-
же граждан, но не воспользовался этой возможностью, противоречило бы целям, 
которыми  руководствовался  законодатель,  предоставляя  гражданам  право  на  не-
обходимую оборону, о чем, в частности, указал Пленум Верховного Суда РФ по 
конкретному  уголовному  делу1.  В  Постановлении  Пленума  Верховного  Суда 
СССР № 14 подтверждается изложенное2. 
Поскольку право на необходимую оборону признается законом не только за 
потерпевшим, но и за любым лицом, оказавшимся очевидцем такого посягатель-
ства, характер и пределы необходимой обороны не зависят от того, кем конкретно 
она предпринимается. Для осуществления акта необходимой обороны от нападе-
ния  на  другое  лицо  не  требуется  устанавливать  согласие  подвергшегося  нападе-
нию  на  такую  защиту  его  третьими  лицами.  Необходимая  оборона  со  стороны 
третьих лиц, то есть очевидцев посягательства, не имеет каких-либо ограничений, 
независимо от того, является ли она оказанием помощи потерпевшему или имеет 
характер самостоятельных действий, направленных на отражение посягательства.  
Третье  условие  правомерности  необходимой  обороны,  относящееся  к  акту 
защиты,  предполагает,  что  защита  не  должна  превышать  пределов  необходимо-
сти.  Формулировка ч. 1 ст. 37 УК РФ в редакции Федерального закона «О внесе-
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998.  № 6. С. 7. 
2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  №  5. С. 12. 
 

                                                                                                  62                                                                                              
нии изменения в ст. 37 УК РФ»1 воплотила в себе результат многолетних дискус-
сий в уголовно-правовой доктрине и судебной практике. В законодательной фор-
муле  ч. 1  ст. 37  УК  РФ  вновь  декларируется  возможность  причинения  любого 
вреда  посягающему,  если  нападение  с  его  стороны  было  сопряжено  с  насилием, 
опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной 
угрозой применения такого насилия. По смыслу новой редакции ст. 37 УК РФ при 
необходимой  обороне  от  общественно  опасного  посягательства,  сопряженного  с 
применением  насилия,  опасного  для  жизни  обороняющегося  или  другого  лица, 
либо  с  непосредственной  угрозой  применения  такого  насилия,  правомерно  при-
чинение любого ответного вреда нападающему,  в том числе лишение его жизни.  
Основываясь на положениях действующей редакции ст. 37 УК РФ, о превы-
шении пределов необходимой обороны (эксцессе обороны) может идти речь лишь 
при отражении посягательства, не представляющего опасности для жизни. Крите-
рии  определения  пределов  допустимости  защиты  против  посягательств,  не  со-
пряженных с насилием, опасным для жизни, установлены в ч.2 ст.37 УК РФ, со-
гласно  которой  не  должно  быть  допущено  превышения  пределов  необходимой 
обороны,  то  есть  умышленных  действий,  явно  не  соответствующих  характеру  и 
степени  общественной  опасности  посягательства.  Данный  вопрос  обстоятельно 
исследован  в  рамках  главы II настоящей  диссертации  при  освещении  объектив-
ных признаков состава убийства, совершенного при превышении пределов необ-
ходимой обороны. 
На  основе  проведенного  анализа  условий  правомерности  необходимой  обо-
роны  можно  заключить,  что  актом  правомерной  необходимой  обороны,  призна-
ются действия по предотвращению реально существующего или непосредственно 
угрожающего  посягательства,  предпринимаемые  лицом,  подвергшимся  нападе-
нию,  или  иными  лицами.  Данные  действия  могут  быть  выражены  в  нарушении 
прав  и  законных  интересов  посягающего  в  целях  предотвращения  вреда,  угро-
жающего  объектам  уголовно-правовой  охраны,  при  условии,  если  при  этом  не 
было допущено превышения установленных законом пределов необходимой обо-
роны. 
                                                           
1 Федеральный закон от 14.03.2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения в ст.37 УК РФ» // СЗ РФ. 
2002. № 11. Ст. 1021. 
 

                                                                                                  63                                                                                              
 Поскольку необходимая оборона по своему содержанию представляет собой 
единство двух взаимосвязанных составляющих (нападения и защиты), предприня-
тый  обороняющимся  акт  необходимой  обороны  может  быть  признан  правомер-
ным лишь при соблюдении указанных условий, относящихся к посягательству и 
характеризующих действия по защите при установлении определенного соответ-
ствия между ними.  
 Исходя из социально-правовой оценки условий правомерности необходимой 
обороны следует констатировать, что  реализация данного права связана  с обяза-
тельностью соблюдения целого ряда условий ее правомерности. Указанные усло-
вия  правомерной  необходимой  обороны  широко  разработаны  лишь  в  науке  уго-
ловного  права  и  судебной  практике,  но  недостаточно  четко  регламентированы  в 
действующем  уголовном  законодательстве,  что  существенно  ограничивает  воз-
можности 
реализации 
данного 
института 
на 
практике. 
 

                                                                                                  64                                                                                              
                                                             
                                                              ГЛАВА II. 
        УБИЙСТВО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ 
           ОБОРОНЫ В СИСТЕМЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ 

        
       § 1. Место состава убийства при превышении пределов необходимой 
                  обороны в системе преступлений против жизни 
 
Убийство,  совершенное  при  превышении  пределов  необходимой  обороны, 
будучи  деянием  производным  от  института  необходимой  обороны,  по  своей  со-
циально-правовой  природе  занимает  особое  положение  среди  других  преступле-
ний, посягающих на жизнь, что и послужило основанием для отнесения законода-
телем  анализируемого  состава  преступления  к  разряду  привилегированных.  Для 
обособления  данного  убийства  от  совокупности  других  видов  противоправного 
лишения жизни необходимо обозначить его место в системе преступлений против 
жизни, предусмотренных действующим уголовным законодательством. 
Исходя из данных судебной медицины в медико-биологическом аспекте не-
естественная  смерть  человека  может  быть  результатом  самоубийства,  убийства, 
неосторожного  лишения  жизни  и  несчастного  случая,  связанного  или  не  связан-
ного с производством. Уголовное законодательство предусматривает ответствен-
ность за различные виды преступных посягательств на жизнь человека. Преступ-
ное  лишение  жизни  может  явиться  итогом  не  только  непосредственно 
посягательства  на  жизнь,  но  и  следствием  совершения  иных  преступных деяний 
(например,  террористического  акта,  бандитизма,  нарушения  установленных  спе-
циальных  правил,  повлекшего  по  неосторожности  лишение  жизни  человека  и 
т.д.).  Однако  в  указанных  преступлениях  в  качестве  непосредственного  объекта 
выступают иные, помимо жизни, охраняемые уголовным законом блага, и причи-
нение смерти в таких деяниях не является конститутивным признаком преступле-
ния. При привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в их соверше-
нии,  лишение  жизни  потерпевшего  не  выступает  в  качестве  самостоятельного 
основания  уголовной  ответственности.  Такие  деяния  могут  образовать  окончен-
ное  преступление  и  при  отсутствии  факта  наступления  смерти  потерпевшего  и, 
 

                                                                                                  65                                                                                              
следовательно,  вполне  обоснованно  не  включены  законодателем  в  систему  пре-
ступлений против жизни Особенной части УК РФ. 
Основное предназначение уголовного права как отрасли права, исходя из его 
основополагающих принципов и нравственных начал,  заключается в обеспечении 
безопасности  человека.  Посредством  уголовно-правовых  средств  оно  призвано 
обеспечивать  безопасность  в  равной  степени  каждого  человека  вне  зависимости  
от пола, возраста, социального положения, идеологической и иной принадлежно-
сти. Приоритет охраны и защиты незыблемых человеческих ценностей, таких как, 
жизнь,  здоровье  и  личная  неприкосновенность,  являющихся  основными  состав-
ляющими личной безопасности человека, провозглашается в основных междуна-
родных и внутригосударственных правовых актах: Всеобщей декларации прав че-
ловека (1948 г.),  Международном  пакте  о  гражданских  и  политических  правах  
(1966  г.),  Заключительном  акте  Совещания  по  безопасности  и  сотрудничеству  в 
Европе (1989 г.), Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой 22 
ноября 1991 г. и, наконец, в Конституции РФ (разделе I, главе II «Права и свободы 
человека и гражданина»). О первостепенности таких социальных благ, как жизнь, 
здоровье,  личная  неприкосновенность,  свидетельствует  также  то,  что  их  защита 
гарантирована  государством  под  угрозой  применения  наиболее  суровых  уголов-
но-правовых мер воздействия. Так, именно за особо тяжкие преступления против 
жизни,  совершенные  при  отягчающих  обстоятельствах,  Конституция  РФ  и  уго-
ловное  законодательство  в  качестве  исключительной  меры  наказания,  впредь  до 
ее отмены, предусматривают применение смертной казни и пожизненного лише-
ния свободы. 
При совершении преступления против жизни наступает ни с чем не соизме-
римое последствие – смерть человека как индивида и члена социального сообще-
ства. Повышенная общественная опасность преступлений против жизни обуслов-
лена  тем,  что  при  их  совершении  наступают  необратимые  последствия,  не 
подлежащие какой-либо компенсации или возмещению, наносится вред, который 
ни в коей мере не может быть заглажен, так как не имеет равнозначного эквива-
лента,  в  то  время  как  материальный  или  иной  ущерб,  причиняемый,  к  примеру, 
имущественными преступлениями, сравнительно легко может быть возмещен. 
Система преступлений против жизни Особенной части УК РФ представляет 
собой совокупность уголовно-правовых норм, устанавливающих перечень и юри-
 

                                                                                                  66                                                                                              
дические  признаки  опасных  для  личности,  общества  и  государства  деяний, 
имеющих непосредственным объектом посягательства жизнь человека. Лишение 
жизни человека при этом признается объективным основанием уголовной ответ-
ственности. 
В  главе 16 УК  РФ  «Преступления  против  жизни  и  здоровья»  представлены 
следующие преступления, непосредственно посягающие на жизнь: 
-  убийства (ст.ст. 105, 106, 107, 108 УК РФ); 
-  причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ); 
-    доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). 
Самым распространенным и наиболее общественно опасным преступлением 
из  анализируемой  классификации  является  убийство,  определяемое  в  законе  как 
умышленное причинение смерти другому человеку. Особенностью убийства, оп-
ределяющей его повышенную общественную опасность, является то, что в боль-
шинстве случаев при совершении этого деяния человек лишается жизни насиль-
ственным способом. В то же время просьба об убийстве со стороны другого лица 
(например,  безнадежно  больного,  испытывающего  невыносимые  физические 
страдания) не исключает уголовной ответственности за это преступление. В соот-
ветствии со ст. 45 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» от 
22.07.19931  медицинским  работникам  запрещается  осуществлять  эвтаназию – 
удовлетворение просьбы больного об ускорении смерти путем совершения опре-
деленных действий или применения каких-либо средств,  в том числе  прекраще-
нием искусственных мер по поддержанию жизни. 
Уголовное  законодательство  также  признает  общественно  опасными  и  пре-
ступными такие деяния, в результате которых виновный толкает потерпевшего на 
самоубийство. Однако привлечение к уголовной ответственности за это преступ-
ление может иметь место только в том случае, если самоубийство или покушение 
на  него  явились  следствием  угроз,  жестокого  обращения  или  систематического 
унижения человеческого достоинства потерпевшего. 
Однако,  как  уже  отмечалось,  преступные  посягательства  на  жизнь  могут 
иметь место не только при совершении преступлений против личности, в которых 
                                                           
1 Основы законодательства РФ от 22.07.1993 № 5487-1 «Об охране здоровья граждан» (в редак-
ции  Федерального  закона  от 27.02.2003 № 29-ФЗ) // Ведомости  СНД  и  ВС  РФ. 1993. № 33. 
Ст. 1318. 
 

                                                                                                  67                                                                                              
в качестве непосредственного объекта преступного действия выступает жизнь че-
ловека. Действующее уголовное законодательство также содержит нормы, преду- 
сматривающие  уголовную  ответственность  за  такие  преступления,  при  соверше-
нии которых причинение смерти является лишь их составной частью. В этом от-
ношении  системе  преступлений  против  жизни  наиболее  близки  деяния,  заклю-
чающиеся  в  покушении  или  умышленном  лишении  жизни  человека,  особое 
должностное  или  общественное  положение  которого  значительно  увеличивает 
опасность  содеянного  и  посягающие,  помимо  жизни,  одновременно  на  иные  ох-
раняемые уголовным законом объекты. Речь идет о группе специальных составов 
посягательств  на  жизнь,  предусмотренных  ст.ст. 277,  295  и 317 УК  РФ.  Следует 
отметить,  что  категории  «убийство»  и  «посягательство  на  жизнь»  в  уголовном 
праве соотносятся между собой как часть и целое, что подтверждается Постанов-
лением  Пленума Верховного Суда РФ  № 3 от 24.09.1991 «О судебной практике 
по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, 
народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанно-
стей по охране общественного порядка». В постановлении, в частности,  указано, 
что посягательство на жизнь с объективной стороны предполагает убийство или 
покушение  на  убийство1.  Убийство  в  качестве  составного,  альтернативного  эле-
мента объективной стороны включено также в состав такого особо тяжкого пре-
ступления  против  мира  и  безопасности  человечества,  как  геноцид  (ст. 357  УК 
РФ). 
Наряду с причинением смерти по неосторожности как самостоятельным со-
ставом  преступления  действующим  уголовным  законодательством  предусматри-
ваются  и  другие  деяния,  сопряженные  с  неосторожным  лишением  жизни.  Речь 
идет о преступлениях, не направленных на причинение смерти, но приводящих по 
неосторожности  к  такому  результату,  совершаемых  с  двумя  формами  вины 
(умыслом  по  отношению  к  действиям  и  неосторожностью  применительно  к  по-
следствиям). Исходя из действующего уголовного законодательства, к таким пре-
ступлениям  относятся  деяния,  предусмотренные  ч. 4  ст. 111;  ч. 3  ст. 123;  ч. 2 
ст. 124;  ч. 3  ст. 126;  ч. 3  ст. 127;  ч. 2  ст. 128;  ч. 3  ст. 131;  ч. 3  ст. 132;  ч. 3  ст. 152; 
                                                           
1  Сборник  постановлений  Пленумов  Верховных  Судов  СССР  и  РСФСР  (Российской  Федера-
ции) по уголовным делам. М., 1996. С. 529. 
 

                                                                                                  68                                                                                              
ч. 2  ст. 167;  ч. 3  ст. 205;  ч. 3  ст. 206;  ч. 3  ст. 211;  ч. 3  ст. 227;  ч. 3  ст. 230;  ч. 2 
ст. 235; ч. 2 ст. 236 УК РФ. 
Обособленную группу преступлений, совершаемых исключительно с неосто-
рожной  формой  вины,  составляют  деяния,  связанные  с  нарушением  установлен-
ных  специальных  правил,  повлекшие  неосторожное  причинение  смерти  (ч. 2 
ст. 143;  ч. 2  ст. 215;  ч. 2  ст. 216;  ч. 2  ст. 217;  чч. 2,  3  ст. 238;  ч. 2  ст. 248;  ч. 3  
ст. 250; ч. 3 ст. 251; ч. 3 ст. 252; ч. 3 ст. 254; чч. 2, 3 ст. 263; чч. 2, 3 ст. 264; чч. 2, 3 
ст. 266; чч. 2, 3 ст. 268; чч. 2, 3 ст. 269; ч. 2 ст. 293; чч. 2, 3 ст. 349; чч. 2, 3 ст. 350; 
ст. 351 и ст. 352 УК РФ). Установление уголовной ответственности за нарушение 
указанных правил обусловлено прежде всего возможностью наступления вредных 
последствий  в  результате  их  нарушения.  Поэтому  состав  преступления,  состоя-
щий в нарушении установленных правил, в качестве отягчающего обстоятельства 
включает в себя и общественно опасное последствие в форме неосторожного при-
чинения смерти. 
Помещение указанных норм не в главу о преступлениях против жизни и здо-
ровья, а в другие главы УК РФ обусловлено тем, что в данных составах,  в качест-
ве  непосредственного  объекта  правой  охраны  выступает  не  жизнь  человека,  а 
иные защищаемые уголовным законом блага. 
Умышленное лишение жизни, совершенное при превышении пределов необ-
ходимой  обороны,  относящееся  к  числу  убийств  при  смягчающих  обстоятельст-
вах, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ, наряду с другими посягательствами на 
жизнь является необходимым и оправданным составным элементом системы пре-
ступлений  против жизни  УК  РФ.  Однако  убийство,  совершенное  при  указанных 
обстоятельствах, несопоставимо с другими видами преступлений против жизни в 
силу своего особого социально-правового характера.  
Для  наиболее  полного  раскрытия  социально-правовой  сущности  убийства, 
совершенного  при  превышении  пределов  необходимой  обороны,  и  обособления 
данного  деяния  в  системе  преступлений  против  жизни  целесообразно  проанали-
зировать криминальную мотивацию этого преступления в соотношении с другими 
посягательствами на жизнь, предусмотренными действующим уголовным законо-
дательством.  
Криминальная  мотивация  представляет  собой  емкое  и  многогранное  психо-
логическое  понятие. «Мотивация, – писал  С.Л. Рубинштейн,  это  опосредованная 
 

                                                                                                  69                                                                                              
процессом ее отражения субъективная детерминация поведения человека миром. 
Через  свою  мотивацию  человек  вплетен  в  контекст  действительности»1. 
В.В. Лунеев,  по  нашему  мнению,  дает  наиболее  концептуальное  определение 
криминальной  мотивации  как  внутреннего  процесса  возникновения,  формирова-
ния и осуществления преступного поведения2.  В.В. Романов процесс формирова-
ния и осуществления преступного поведения субъекта, умышленно совершивше-
го  преступление,  условно  делит  на  два  этапа: 1-й  этап – мотивационный, 
включающий  появление  потребности,  формирование  мотива,  целеобразование  и 
как завершение этапа, – принятие решения; 2-й этап – реализация решения, вклю-
чающий совершение противоправного действия, оценку совершенного, раскаяние 
и определение защитного мотива3. С.М. Иншаков, на наш взгляд, наиболее четко 
конкретизирует  мотивацию  преступного  поведения.  Так,  криминальную  мотива-
цию он структурирует как целостную систему последовательно взаимосвязанных 
между  собой  элементов,  которая  включает:  возникновение  потребности;  форми-
рование  мотива  и  цели;  выбор  путей  и  способов  ее  достижения;  вероятностное 
прогнозирование;  принятие  решения;  контроль  и  коррекцию  поведения;  анализ 
совершенного; раскаяние или выбор защитного мотива4.  
Потребностное  состояние  в  экстремальной  ситуации  противодействия  пося-
гательству  характеризует  естественная  биологическая  потребность  предотвраще-
ния нависшей опасности, соединенная с потребностью в эмоциональной разрядке. 
Указанная потребность для обороняющегося характеризуется состоянием нервно-
психического возбуждения, стресса, растерянности и душевного волнения и с не-
избежностью  порождает  с  его  стороны  конфликтное  противоправное  поведение. 
В  других  же  преступлениях  против  жизни  в  качестве  потребностей  побудитель-
ной  силой  к  совершению  деяний  выступают  иного  рода  обстоятельства:  антиоб-
щественные  интересы  и  убеждения  (применительно  к  посягательству  на  жизнь 
государственного или общественного деятеля);  желание получить материальные 
ценности (убийство из корыстных побуждений); переживаемые негативные чув- 
                                                           
1 Рубинштейн С.Л. Человек и мир: Отрывки из рукописи // Методологические и теоретические 
проблемы психологии. М., 1969. С. 370. 
2  Лунеев  В.В.  Преступное  поведение:  мотивация,  прогнозирование,  профилактика.  М., 1980. 
С.18; Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. М., 1991. С. 23. 
3 Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. М., 2001. С. 256. 
4 Иншаков С.М. Криминология: Учебник. М., 2000. С. 58. 
 

                                                                                                  70                                                                                              
ства  и  эмоции,  травмирующие  психику  (применительно  к  убийству  матерью  но-
ворожденного  ребенка);  психическое  состояние  сильного  душевного  волнения 
(убийство, совершенное под влиянием физиологического аффекта) и т.д. 
Мотивом  в  ситуации  необходимой  обороны  выступает  стремление  отразить 
посягательство и обезвредить нападающего для достижения социально полезной 
цели защиты правоохраняемых интересов и достижения безопасного состояния, а 
не  использование  сложившейся  ситуации  для  реализации  низменных  установок, 
характерных для иных умышленных преступлений против жизни.  
Выбор путей и способов достижения цели при защите от общественно опас-
ного  посягательства  является  одномоментным  и  определяется  условиями  сло-
жившейся  криминогенной  ситуации.  Цель  достигается  теми  возможными  спосо-
бами  и  средствами,  которые  доступны  в  условиях  критической  обстановки 
противодействия  угрожающей  опасности.  Тогда  как  при  совершении  других 
умышленных преступлений против жизни заранее осуществляется выбор объекта,  
на который субъект планирует направить свои преступные действия,  избираются 
наиболее удобные пути и способы достижения преступного результата. 
Этап  вероятностного  прогнозирования  предстоящих  преступных  действий 
применительно  к  умышленным  преступлениям  против  жизни  (за  исключением 
убийства в состоянии аффекта) в большинстве случаев присутствует. Данный же 
этап  применительно  к  убийству  при  эксцессе  обороны  характерен  лишь  для  си-
туаций,  в  которых  негативная  психотравмирующая  обстановка,  сопровождаемая 
агрессивными  действиями,  нагнетается  в  течение  длительного  периода  времени 
со стороны потерпевшего или других лиц, что приводит к критической точке на-
копления отрицательных эмоций. 
Решение  причинить  вред  посягающему  при  совершении  оборонительных 
действий, в экстремальных условиях внезапности нападения, принимается оборо-
няющимся  чаще  всего  сиюминутно.  Между  провоцирующим  поведением  потер-
певшего и реализацией преступного намерения предполагается крайне минималь-
ный  разрыв  во  времени.  При  этом  нередко  используются  подручные  орудия  и 
средства защиты, находящиеся в тот момент на месте происшествия, что не может 
способствовать  созданию  благоприятной  почвы  для  адекватных,  эквивалентных 
нападению  защитных  действий.  При  совершении  иных  умышленных  посяга-
тельств на жизнь решение совершить противоправное деяние принимается винов-
 

                                                                                                  71                                                                                              
ным  в  основном  заблаговременно.  Заранее  создаются  условия,  наиболее  способ-
ствующие достижению намеченного преступного результата, подыскиваются не-
обходимые орудия и средства, избираются наиболее благоприятные способы со-
вершения преступления. 
Реализуя  акт  защиты,  обороняющийся,  как  правило,  находясь  в  состоянии 
сильного  душевного  волнения,  не  имеет  реальной  возможности  осуществлять 
контроль и коррекцию своего поведения: на его волю оказывают неблагоприятное 
воздействие условия сложившейся психотравмирующей ситуации. Поведение ли-
ца, действующего в состоянии необходимой обороны, внешне значительно отли-
чается от поведения человека, совершающего заранее обдуманное преступление, 
так  как  преступление  при  эксцессе  обороны  совершается  без  длительной  подго-
товки и продумывания всех деталей и тонкостей предстоящих действий, в резуль-
тате чего имеет место специфика обстановки и способа совершения преступления. 
Вследствие переживаемых отрицательных эмоций для обороняющегося характер-
на потеря ориентации. Аналогичная ситуация, характеризующая сложность опре-
деления волевого момента в поведении виновного, невозможность в полной мере 
осуществлять контроль и коррекцию своих действий, складывается при соверше-
нии убийства матерью новорожденного ребенка и убийства в состоянии аффекта. 
Субъект,  совершающий  иные  умышленные  преступления  против  жизни,  в  со-
стоянии  полностью  контролировать  свою  волю  и    при  совершении  преступного 
деяния в полной мере  руководствуется ею. 
Наступивший преступный результат может как совпадать, так и не совпадать 
с намеченной целью. В.В. Романов, в частности, выделяет три возможных вариан-
та. Наиболее распространена ситуация, когда цель выполняется и превращается в 
результат  преступных  действий,  что  присуще  большинству  оконченных,  испол-
ненных убийств. Типичным примером ситуации,  в которой цель действий субъ-
екта «недовыполнена», является покушение на убийство. Убийство при эксцессе 
обороны представляет собой классический пример ситуации, когда цель оказалась 
«перевыполненной»,  когда  «достигнутый  результат  в  ходе  совершения  преступ-
ных действий превзошел ранее поставленную цель»1. Эксцесс обороны в виде на-
ступления  смерти  посягающего  применительно  к  анализируемому  убийству  вы-
ступает  в  качестве  незапланированного,  побочного  результата,  который  мог  и 
                                                           
1 Романов В. В. Юридическая  психология: Учебник. М., 2001. С. 258. 
 

                                                                                                  72                                                                                              
должен  был  предвидеться  виновным,  но  не  был  им  предотвращен  по  ряду  при-
чин, в том числе и в силу наличия у виновного состояния глубокой эмоциональ-
ной напряженности. Имеются характерные особенности в поведении виновного и 
после совершения преступления. Обороняющийся непосредственно после причи-
нения смерти нападающему чаще всего продолжает испытывать состояние силь-
ного душевного волнения, которое не позволяет ему до конца осознать и адекват-
но  оценить  произошедшее.  По  мере  прояснения  рассудка  он  осознает 
случившийся факт убийства и впадает в состояние тяжелой психологической по-
давленности, соединенное с чувством растерянности и глубокого раскаяния в со-
деянном.  У  виновного  наступает  тяжелая  психологическая  разрядка,  характери-
зующаяся  состоянием  душевной  опустошенности.  Никакое  другое  убийство  не 
вызывает  у  лица,  его  совершившего,  столь  сильных  чувств  сожаления  и  раская-
ния, поскольку поворот событий, выразившийся в лишении жизни нападающего, 
является, как правило, неожиданным для самого обороняющегося.  
Изложенное подтверждает, что убийство, совершенное при превышении пре-
делов  необходимой  обороны  как  составной  элемент  системы  преступлений  про-
тив жизни УК РФ, по праву занимает в ней особое место. Данному убийству, от-
носящемуся к числу составов при смягчающих обстоятельствах, присуща особая 
социально-правовая  и  психологическая  обусловленность.  Она  определяется  спе-
цификой обстановки его совершения – нарушением условий правомерной защиты 
в  состоянии  необходимой  обороны  и,  как  следствие,  особенностями  мотивации, 
состоящими в стремлении отразить угрожающую опасность  для достижения со-
циально полезной цели защиты правоохраняемых интересов и обретения безопас-
ного состояния. 
 
 
 
 
 
              § 2. Особенности  объективных  признаков убийства 
                 при превышении пределов необходимой обороны 
 
 

                                                                                                  73                                                                                              
Антиобщественная сущность любого преступления находится в прямой зави-
симости от нарушаемого им правоохраняемого блага, поэтому необходимым эле-
ментом  анализа  объективных  признаков  любого  преступного  деяния  выступает 
характеристика его объекта. Исходя из этого объект как составной элемент струк-
туры  объективной  стороны  состава  убийства  при  превышении  пределов  необхо-
димой обороны также включен в предмет настоящего диссертационного исследо-
вания. 
В УК РФ убийство при превышении пределов необходимой обороны отнесе-
но  к  главе  ХVI,  предусматривающей  ответственность  за  преступления  против 
жизни и здоровья (раздел VII «Преступления против личности»). Исходя из дан-
ной законодательной конструкции родовой объект рассматриваемой группы пре-
ступлений  составляют  общественные  отношения,  в  рамках  которых  реализуется 
личность  как  субъект  социальной  взаимосвязи  и  совокупность  важнейших  инте-
ресов и неотъемлемых благ (жизни, здоровья, личной неприкосновенности и т.п.) 
в качестве участника правоотношений со свойственными ему социальными, био-
логическими и психологическими признаками. 
Видовым объектом убийства, совершенного при превышении пределов необ-
ходимой  обороны,  выступает  жизнь  человека.  Жизнь  человека  в  данном  случае 
рассматривается не только как биологический процесс, а как целостная социаль-
ная категория, поскольку он является членом общества и непосредственным уча-
стником общественных отношений. Поэтому ошибочной представляется позиция 
ученых, выступающих за рассмотрение в качестве видового объекта не категории 
«жизнь человека», а более узкого понятия «человек», включающего в себя чело-
веческую жизнь лишь в биологическом понимании1. Жизнь человека неотделима 
от  общественных  отношений,  поскольку  объектом  преступного  посягательства 
при  убийстве,  как  обоснованно  отмечает С.В. Бородин, является и  жизнь чело-
века в биологическом  аспекте,  и  нарушенные общественные отношения, в каче-
стве субъекта которых он  выступал2, то есть объектом  убийства по праву  явля-
ется  человек как носитель и звено  единой, неразрывной социальной взаимосвязи.  
                                                           
1  Курс  советского  уголовного  права:  Общая  часть / Под  ред.  Ю.М.  Ткачевского.  Л., 1968. 
С. 124. 
2 Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. 
М., 1994. С. 5. 
 
 

                                                                                                  74                                                                                              
Проблема  ответственности  за  убийство,  независимо  от  его  видов,  преду-
смотренных российским уголовным законодательством, неразрывно связана с оп-
ределением  самого  понятия  «жизнь  человека»,  с  установлением  научно  опреде-
ленного момента временного начала и конца этого биологического состояния. 
Начало  жизни  человека  в  уголовно-правовом  аспекте  принято  определять  с 
момента  начала  физиологических  родов1.  Данный  вопрос  в  отечественном  зако-
нодательстве  до  настоящего  времени  не  получил  нормативного  урегулирования. 
Применительно к убийству, совершенному при превышении пределов  необходи-
мой обороны, представляет особую актуальность установление  момента оконча-
ния жизни человека. Данный вопрос, как известно, входит в  компетенцию меди-
цинской  науки.  Вместе  с  тем  признание  человека  умершим – факт  важный  не 
только  в  медицинском,  но  и  в  юридическом  отношении,  поскольку  с  указанным 
моментом  связаны  важные  юридические  последствия.  Определение  момента,  с 
которого человека следует считать умершим, на практике представляет большую 
важность для квалификации  преступлений против жизни в плане разграничения 
стадии покушения и оконченного преступного деяния. Нормативной основой для 
решения рассматриваемого вопроса является  Закон РФ «О трансплантации орга-
нов и (или) тканей человека». Статья 9 (раздел II «Изъятие органов и (или) тканей 
у трупа для трансплантации» регламентирует,  что  заключение  о смерти  дается  
на    основании    констатации  необратимой  гибели  всего  головного  мозга  (смерти 
мозга),  установленной  в  соответствии  с  процедурой,  утвержденной  Министерст-
вом  здравоохранения  Российской  Федерации.  Детализация    положений    ст. 9  за-
кона  дается  в  ст. 46  «Основ  законодательства  Российской  Федерации  об  охране 
здоровья граждан»2, которая в свою очередь направляет к инструкции  Минздрава 
России «По констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга»3. 
Законодательство  в  области  медицины связывает понятие «смерть человека» с 
необратимостью прекращения функционирования мозга, независимо от состояния 
                                                           
1  Уголовное  право:  Особенная  часть:  Учебник / Под  ред.  Н.И.  Ветрова,  Ю.И.  Ляпунова.  М., 
1998. С. 39 и т.д. 
2 «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 22.07.1993 № 5487 (в редакции 
Федерального закона от 27.02.2003  № 29-ФЗ) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.  
 
3 Инструкция Минздрава России от 10.08.1993 № 189 «По констатации смерти человека на ос-
новании смерти мозга». Приказ от 20.12.2001 № 460 «Об утверждении инструкции по констата-
ции  смерти  человека  на  основании  диагноза  смерти  мозга» // Бюллетень  нормативных  актов 
федеральных органов исполнительной власти. 2002. № 5.  
 

                                                                                                  75                                                                                              
других тканей, органов и систем  организма.  Прекращение функции  мозга озна-
чает  необратимую  гибель человеческого  организма. С этого момента возникают 
все правовые  последствия, связанные со смертью индивида. 
Именно в рассмотренных временных границах – с момента начала родов и до 
момента  наступления  смерти  мозга – государство  осуществляет  уголовно-
правовую охрану жизни человека.  
В  отличие  от  других  преступлений  против  жизни  непосредственным  объек-
том    анализируемого  преступления  является  жизнь  не  всякого  человека,  а  лишь 
того, кто посягнул  на охраняемые  законом права и интересы других людей. При 
этом уголовный закон охраняет личность посягающего только в том случае, если 
обороняющимся допущено преступное превышение пределов  необходимой  обо-
роны, выразившееся в лишении  жизни или причинении тяжкого вреда здоровью 
потерпевшего. В свете положений действующей редакции ст. 37 УК РФ в качест-
ве  объекта  уголовно  наказуемого  превышения  пределов  необходимой  обороны 
могут выступать лишь жизнь и здоровье посягающего, нападение со стороны ко-
торого  не  сопровождалось  применением    насилия,  представляющего  опасность 
для жизни  обороняющегося  или других лиц. Исходя из положений современного 
уголовного  законодательства  жизнь  и  здоровье  нападающего,  осуществляющего 
посягательство,  представляющее  реальную  опасность  для  жизни,  выводятся    из-
под сферы  охраны уголовного закона.  
Объектом данного преступления может быть только жизнь посягающего ли-
ца,  а  не  иные  правоохраняемые  блага  и  интересы.  Если  при  отражении  посяга-
тельства обороняющийся причиняет вред иным, за исключением жизни и здоро-
вья, интересам нападающего, уголовная ответственность исходя из действующего 
законодательства не наступает. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. наряду с убий-
ством (ст. 105 УК РСФСР), признавал уголовно наказуемым причинение тяжкого 
или менее тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходи-
мой  обороны  (ст. 111  УК  РСФСР).  Действующий  УК  РФ,  воплотивший  в  себе 
реалии  происходящих  изменений  в  обществе,  вполне  обоснованно  предусматри-
вает  уголовную  ответственность  лишь  за  убийство  и  причинение  тяжкого  вреда 
здоровью при указанных обстоятельствах. 
Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, с 
объективной  стороны  относится  к  числу  материальных  составов  преступлений. 
 

                                                                                                  76                                                                                              
Объективная сторона исследуемого состава содержит три обязательных признака: 
деяние, общественно опасное последствие и наличие причинной связи между ни-
ми. Таким образом, объективная сторона убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 108 
УК РФ, характеризуется следующими признаками: 
1.  общественно опасное деяние обороняющегося; 
2.  общественно опасное последствие в виде смерти нападающего; 
3.  причинная связь между действиями обороняющегося и наступившим об-

щественно опасным последствием. 
Часть 1 ст. 108 УК РФ формулирует признаки предусмотренного ею состава 
преступления  как  «убийство,  совершенное  при  превышении  пределов  необходи-
мой  обороны».  Специфика  рассматриваемого  убийства  заключается  в  том,  что 
умышленное  причинение  смерти  другому  человеку  субъект  совершает  при  пре-
вышении пределов необходимой обороны. Диспозиция ч. 1 ст. 108 УК РФ в части 
основополагающего объективного признака состава преступления – «превышение 
пределов  необходимой  обороны» – является  ссылочной  и  для  его  раскрытия  от-
сылает к уголовно-правовой норме Общей части УК РФ.  
Исходя  из  действующей  редакции  ч. 2  ст. 37  УК  РФ  уголовно-наказуемое 
превышение пределов необходимой обороны представляет собой предотвращение 
посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющего-
ся или других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, 
осуществленное при явном несоответствии защиты характеру и опасности посяга-
тельства. На первый взгляд, складывается впечатление, что уголовный закон на-
деляет лицо, обороняющееся против посягательства, опасного для жизни, право-
выми основаниями для «беспредельной», не ограниченной какими-либо рамками 
обороны.  В  действительности  же  дело  обстоит  иначе.  Действующая  редакция 
ст. 37 УК РФ породила новые оценочные признаки, добавив их к ранее существо-
вавшим. На самом деле обороняющемуся сложно определить, является ли посяга-
тельство действительно опасным для жизни и причинение какого вреда допусти-
мо при защите от него. Опасность для жизни, исходя из совершаемого нападения, 
может  быть  как  явной  и  очевидной  для  обороняющегося,  так  может  носить  и 
скрытый,  завуалированный  характер.  То  есть  факт  нападения  и  его  сопряжен-
ность с применением физического насилия, опасного для жизни, нередко не осоз-
нается лицом, подвергшимся нападению. Общественно опасное посягательство в 
 

                                                                                                  77                                                                                              
таких ситуациях может быть незаметным для потерпевшего (выстрел из укрытия, 
неожиданный  удар  в  спину,  введение  в  организм  опасных  для  жизни  веществ  и 
т.п.). Непосредственность угрозы применения насилия, опасного для жизни, так-
же  принадлежит  к  числу  нормативно  не  определенных,  оценочных  признаков. 
Исходя из уголовно-правовых и судебно-медицинских критериев непосредствен-
ная угроза применения насилия, опасного для жизни, имеющая юридическое зна-
чение, должна отвечать требованиям наличности, реальности и действительности. 
Такая  угроза  должна  быть  выраженной  в  очевидной  форме  и  субъективно  вос-
приниматься обороняющимся как реально существующая, создавать твердое убе-
ждение в том, что она будет немедленно реализована, если посягающий встретит 
какое-либо противодействие в свой адрес. 
Таким  образом,  определение  момента  возникновения  права  на  применение 
неограниченных  мер  необходимой  обороны  на  практике  вызывает  сложности 
ввиду того, что угрожающая опасность далеко не всегда носит явно выраженный 
характер для лица, подвергшегося нападению. Однако даже если характер и сте-
пень опасности посягательства являлись явными и очевидными для обороняюще-
гося, для правильного применения данной нормы и установления правовых осно-
ваний  для  неограниченной  обороны,  необходимо  представлять  себе  критерии 
насилия,  опасного  для  жизни  и  непосредственной  угрозы  его  применения,  опре-
деляемые в уголовно-правовом и судебно-медицинском аспектах. 
Анализируя  насилие,  опасное  для  жизни,  следует  обратиться  к  Постановле-
нию Пленума Верховного Суда РФ  от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по 
делам о краже, грабеже и разбое»1. Под насилием, опасным для жизни, согласно 
данному  разъяснению  высшего  судебного  органа  следует  понимать  насилие,  по-
влекшее  причинение  тяжкого  вреда  здоровью  потерпевшего  либо  не  повлекшее 
никаких последствий, но в момент его применения создавшее реальную опасность 
для  жизни  (например,  сбрасывание  с  высоты,  выталкивание  из  движущегося 
транспортного средства, попытка удушения и т.д.). Для того чтобы сделать обос-
нованный вывод относительно характера применяемого насилия и степени тяже-
сти причиненного вреда, необходимо проведение судебно-медицинской эксперти-
зы.  Порядок  судебно-медицинского  определения  тяжести  вреда  здоровью 
                                                           
1  Комментарий  к  Постановлениям  Пленума  Верховного  Суда  РФ  по  уголовным  делам / Под 
ред.  Н.В. Лебедева, Б.Н. Топорнина. М., 2001. С. 195. 
 

                                                                                                  78                                                                                              
регламентируется  «Правилами  судебно-медицинской  экспертизы  тяжести  вреда 
здоровью» (Приложение № 2 к Приказу Министра здравоохранения от 10.12.1996 
№ 407)1. В пунктах 31.1, 31.2 указанных Правил опасными для жизни признаются 
повреждения, которые по своему характеру создают угрозу для жизни потерпев-
шего  и  могут  привести  к  смерти,  и  повреждения,  вызвавшие  развитие  угрожаю-
щего для жизни состояния, возникновение которого не имеет случайного характе-
ра. Виды тяжкого вреда здоровью также нормативно определены в ст. 111 УК РФ. 
В  соответствии  с  ч. 1  ст. 111  УК  РФ  реально  опасными  для  жизни  признаются: 
повреждения,  опасные  для  потерпевшего  в  момент  нанесения  или  при  обычном 
их  течении  заканчивающиеся  смертью,  то  есть  такого  рода  нарушения  функций 
организма, которые не могут быть устранены без проведения специального ком-
плекса  медицинских  мер  по  восстановлению  его  жизнедеятельности.  Опреде-
ляющим положением «опасности для  жизни» при этом, является наличие реаль-
ной 
опасности 
наступления 
смертельного 
исхода 
как 
закономерно 
обусловленного последствия. Таким образом, уголовно-правовое значение в пла-
не  допустимости  неограниченной  обороны  в  соответствии  с  ч. 1  ст. 37  УК  РФ 
имеет  только  непосредственная  угроза  лишения  жизни  или  причинения  тяжкого 
вреда здоровью, опасного для жизни в момент нанесения. Вопрос о правомерно-
сти  необходимой  обороны  против  посягательств,  сопряженных  с  причинением 
тяжкого  вреда  здоровью,  не  представляющего  опасности  для  жизни,  согласно 
действующему уголовному закону должен решаться исходя из требования сораз-
мерности  посягательства  и  защитных  действий,  то  есть  установления  соответст-
вия  между  качественными  и  количественными  критериями  причиненного  и  пре-
дотвращенного вреда, о котором говорится в ч. 2 ст. 37 УК РФ.  
Кроме альтернативного перечня видов причинения тяжкого вреда здоровью к 
насилию, опасному для жизни, согласно постановлению Пленума Верховного Су-
да  РФ  от 27.12.2002 № 292  отнесено  также  введение  в  организм  потерпевшего 
опасных  для  жизни  и  здоровья  сильнодействующих,  ядовитых,  снотворных  или 
других одурманивающих веществ с целью приведения его в беспомощное состоя-
                                                           
1 Попов В.Л. Судебная медицина: практикум. СПб., 2001. С. 174-177.  
 
2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003.  № 3, 9. 
 
 

                                                                                                  79                                                                                              
ние1.  При  оценке  характера  и  степени  тяжести  применяемого  насилия  подлежат 
учету не только последствия в виде причинения вреда здоровью, но и интенсив-
ность, продолжительность, способ применения насилия, а также орудия, исполь-
зуемые посягающим. Надо признать, что сам факт «орудия нападения» также да-
леко  не  однозначен.  Применение  нападающим  предметов,  отнесенных 
Федеральным  Законом  РФ  от 13.12.1996 «Об  оружии»2  к  холодному  или  огне-
стрельному  оружию,  свидетельствует  о  наличии  непосредственной  угрозы  при-
менения  насилия,  опасного  для  жизни  и  не  подвергается  сомнению.  В  действи-
тельности  же  вред,  реально  опасный  для  жизни,  может  быть  причинен 
посредством  применения  множества  и  других  предметов,  используемых  челове-
ком  в  быту,  в  повседневной  жизни.  В  руководящих  разъяснениях  Пленума  Вер-
ховного Суда РФ по этому поводу обоснованно отмечается, что под предметами, 
используемыми в качестве оружия, следует понимать неограниченный круг пред-
метов, с помощью которых может быть причинен вред, опасный для жизни и здо-
ровья3.  Другими  словами,  перечень  предметов,  которыми  может  быть  причинен 
вред, представляющий реальную опасность для жизни, несоизмеримо шире уста-
новленного  Федеральным  законом  РФ  «Об  оружии»  перечня  холодного  и  огне-
стрельного оружия. Поэтому при оценке факта применения нападающим того или 
иного орудия при совершении посягательства, необходимо к каждому конкретно-
му случаю подходить сугубо индивидуально, с учетом всех обстоятельств проис-
ходящего в их совокупности. Проблема заключается в том, что и «Правила судеб-
но-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью» и положения ст. 111 УК РФ 
ориентируют  правоприменителя  на  оценку  уже  причиненных  повреждений.  Но, 
отражая  реальное  общественно  опасное  посягательство,  как  верно  отмечает 
А. Афанасьев,  обороняющийся  не  может  дожидаться  причинения  ему  того  или 
иного конкретного опасного для жизни повреждения, чтобы спокойно рассудить, 
                                                           
1  Комментарий  к  постановлениям  Пленума  Верховного  Суда  РФ  по  уголовным  делам. / Под 
ред. Н.В. Лебедева, Б.Н. Топорнина. М., 2001. С. 97. 
 
2 Федеральный Закон от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» (в редакции от 10.01.2003) // СЗ РФ. 
1996.  №  51. Ст. 5681. 
3  Комментарий    к  Постановлениям  Пленума  Верховного  Суда  РФ  по  уголовным  делам / Под 
ред.  В.М. Лебедева, Б.Н. Топорнина. М., 2001. С. 98. 
 
 

                                                                                                  80                                                                                              
сопряжено ли посягательство с насилием, опасным для жизни, или нет1. В поста-
новлении  Пленума  Верховного  Суда  СССР  от 16.08.1984  № 14  «О  применении 
судами  законодательства,  обеспечивающего  право  на  необходимую  оборону  от 
общественно опасных посягательств» этот вопрос также не был урегулирован. 
На  основе  проведенного  анализа  признака  «насилие,  опасное  для  жизни», 
можно констатировать, что данное понятие применительно к посягательству, пре-
доставляющему  право  на  неограниченную  необходимую  оборону,  в  уголовном 
законодательстве нормативно не определено и является оценочным, то есть нахо-
дится  в  зависимости  от  субъективного  восприятия,  с  одной    стороны  обороняю-
щегося,  а  с  другой  –  правоприменителя.  Как  судебно-медицинская  и  уголовно-
правовая категории данный признак подлежит установлению экспертным путем, 
посредством  проведения  судебно-медицинских,  комплексных  и  комиссионных 
экспертиз, порой даже у специалистов вызывая при этом значительные трудности. 
Оценку  столь  сложного  уголовно-правового  вопроса,  имеет  ли  место  в  конкрет-
ной  ситуации  насилие,  действительно  опасное  для  жизни  или  объективно  не 
представляющее такой опасности, несправедливо возлагать на обычного гражда-
нина,  не  сведущего  в  сугубо  правовых  вопросах  и,  кроме  того,  находящегося  в 
момент  посягательства  в  аффектированном,  взволнованном  состоянии,  затруд-
няющем нормальную деятельность психики.  
Исходя  из  действующего  уголовного  законодательства  характер  насилия, 
примененного нападающим,  выступает  основным  критерием для  объективной  
оценки  ситуации посягательства  и защиты на предмет установления наличия или 
отсутствия  факта возможного превышения пределов необходимой обороны. 
 Прежде  всего  следует  отметить,  что  превышение  пределов  необходимой 
обороны возможно только в том случае, когда соблюдены все условия, характери-
зующие правомерность действий в состоянии необходимой обороны, лишь за ис-
ключением одного – пределов ее допустимости. Условия правомерности необхо-
димой  обороны  (за  исключением  превышения  ее  пределов)  проанализированы  в 
главе I настоящего  диссертационного исследования. Не повторяясь, рассмотрим 
лишь проблему, касающуюся наличности посягательства, поскольку данное усло-
вие  представляет  исключительную  важность  для  правильного  установления  пре-
                                                           
1  Афанасьев  А.  Новые  вопросы  старого  института  необходимой  обороны // Российская  юсти-
ция. 2002.  № 7. С. 61. 
 

                                                                                                  81                                                                                              
делов необходимой обороны. В первую очередь необходимо выяснить, возможно 
ли  превышение  пределов  необходимой  обороны  при  нарушении  временных  гра-
ниц посягательства, то есть при несвоевременной обороне (которая предпринята 
до возникновения необходимости защиты или после того, как эта необходимость 
отпала). 
Некоторые  ученые  придерживаются    позиции,  что  при    нарушении  границ 
необходимой обороны во времени  состояние необходимой  обороны отсутствует 
вследствие  отсутствия  нападения1.  Согласно  данной  концепции  убийство, 
совершенное в условиях, когда непосредственной угрозы посягательства  еще  не 
было  или  посягательство  уже  закончилось,  не  должно  ни  при  каких 
обстоятельствах квалифицироваться по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Вместе с тем ряд  ав-
торов  допускают  возможность  превышения  пределов необходимой обороны как 
при запоздалой, так и при преждевременной защите2. 
Интерес    представляет  позиция  А.П.  Козлова,  который  предлагает    так же,  
как  и при определении момента окончания посягательства учитывать время доб-
росовестного заблуждения применительно и к моменту его начала. Он определяет  
пределы  необходимой  обороны во  времени  как  время  собственно посягатель-
ства  плюс время добросовестного заблуждения (по  отношению  как  к оконча-
нию,  так  и  к  началу  посягательства)3.  Поскольку  в  данной  рекомендации  речь 
идет  о  добросовестном  заблуждении  лица  относительно  начала  посягательства,  
то,  по  нашему  мнению,  данная  проблема  относится  не к наличности,  а к дей-
ствительности  посягательства  и  должна  быть    разрешена    по  правилам  мнимой 
обороны. 
                                                           
1 Кригер  Г.А.  К  вопросу о разграничении убийства  в  состоянии  аффекта  и убийства,  со-
вершенного  при  превышении пределов  необходимой  обороны.  // Вестник  Московского уни-
верситета. Сер. Х: Право. 1961. № 1. С. 38; Паше-Озерский Н.Н.  Необходимая оборона и край-
няя необходимость. М., 1962. С. 93; Уголовное право: Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 
2001. С. 302. 
 
2 Тишкевич И.С. Защита от преступных посягательств. М., 1961. С. 82;  Юшков Ю.Н. К  вопро-
су  о понятии и    пределах необходимой обороны   // Российский   юридический журнал. 1994. 
№ 2.  С. 41;  Зуев  В.Л.  Необходимая  оборона  и  другие  обстоятельства,  исключающие  преступ-
ность деяния. М., 2001. № 7. С. 32 – 33. 
 
3 Козлов А.П. Пределы необходимой обороны и их превышение. Красноярск, 1994. С. 5. 
 
 

                                                                                                  82                                                                                              
Не может быть признано превышением пределов необходимой обороны при-
чинение  вреда лицу  с  целью  отражения лишь предполагаемого, но еще  реально  
не угрожающего  с его стороны нападения,  когда, следовательно, еще и не  воз-
никло право  на оборону. Например, не может квалифицироваться по ч. 1 ст. 108 
УК РФ убийство вымогателя, который в будущем угрожает расправой, если ему 
не  будет  передано  требуемое  имущество.  Тем  более  не  может  рассматриваться 
как превышение пределов необходимой обороны причинение  вреда лицу из стра-
ха, что оно потенциально может напасть на виновного. Преждевременную оборо-
ну,  то  есть  защиту  от  еще  не  начавшегося,  а  лишь  предполагаемого  нападения, 
при отсутствии данных, что оно вот-вот начнет осуществляться, следует рассмат-
ривать  не  как  превышение  пределов  необходимой  обороны,  а  как  преступление 
без  смягчающих  обстоятельств.  В  этом  случае  отсутствует  реальное  нападение 
или опасность его немедленного осуществления, а поэтому нет и оснований для 
причинения вреда, так как необходимая оборона логически предполагает наличие 
общественно опасного посягательства, против которого и направляется защита.  
Обоснованной,  на наш взгляд, следует признать позицию ученых,  которые 
отвергая  допустимость признания превышения пределов необходимой  обороны  
при преждевременной  защите, в то  же время не  исключают  такой  возможности  
в отношении запоздалой обороны1. Что касается вопроса о запоздалой обороне, то 
возможность в отдельных случаях продления момента окончания состояния необ-
ходимой обороны на более поздний срок, обоснована в главе I настоящей диссер-
тации. 
Таким  образом,  превышение  пределов  необходимой  обороны  может  иметь 
место  лишь  при  условии,  когда  нападение  отвечает  признакам  общественной 
опасности,  наличности  и  действительности,  а  также,  при  определенных  обстоя-
тельствах, если оборонительные действия совершаются с превышением допусти-
мых пределов в состоянии запоздалой и мнимой обороны. 
Исходя  из  сущности  необходимой  обороны  алгоритм  установления  превы-
шения ее пределов может быть сведен к следующим ключевым этапам исследова-
ния: 
1.  Установление наличия состояния необходимой обороны; 
                                                           
1 Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 446; 
Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1997. С. 222 и др. 
 

                                                                                                  83                                                                                              
2.  Определение характера применяемого насилия на предмет установления 
 возможного превышения пределов необходимой обороны (если посягательство 
 сопряжено с насилием, опасным для жизни – вопрос о возможном превышении 
 пределов необходимой обороны отпадает); 

Последующие этапы исследования подлежат анализу лишь применительно к 
посягательству, не сопряженному с насилием, опасным для жизни: 
       3. Установление тяжести фактически причиненного нападающему вреда; 
       4. Определение тяжести вреда, предотвращенного актом необходимой обо-
роны; 
       5. Оценка соответствия между причиненным и  предотвращенным вредом.
 
Установление тяжести причиненного нападающему вреда не составляет осо-
бых  сложностей,  поскольку  причиненный  вред  может  быть  легко  установлен,  в 
том числе экспертным путем. 
Применительно  к  определению  тяжести  предотвращенного  обороняющимся 
вреда возможны два варианта, когда: 
а) предотвращенный вред является четко определенным; и 
б) предотвращенный вред не определен, степень тяжести вреда в таком слу-
чае на практике принято устанавливать по максимально возможному. 
Вред,  причиненный  в  состоянии  необходимой  обороны,  может  быть  мень-
шим, равным или более значительным по сравнению с предотвращенным. Именно 
оценка соответствия между причиненным и предотвращенным вредом составляет 
краеугольный  камень  проблемы  исследования  превышения  пределов  необходи-
мой обороны. 
Признак явности несоответствия между защитой и посягательством, по обос-
нованному мнению Э.Ф. Побегайло и В.П. Ревина, имеет две стороны: объектив-
ную  и  субъективную.  Объективная  сторона  указывает  на  значительное  фактиче-
ское  несоответствие  защиты  характеру  и  опасности  посягательства,  а 
субъективная на то, что это несоответствие должно быть осознано обороняющим-
ся1. С объективной стороны причиняемый посягающему вред, независимо от его 
субъективного восприятия обороняющимся, очевидно выходит за рамки соответ-
ствия  с  характером  и  опасностью  посягательства.  Под  «явным»  в  объективном 
                                                           
1 Побегайло  Э.Ф., Ревин В.П. Институт необходимой обороны  и  деятельность органов внут-
ренних дел. М., 1993. С. 57. 
 

                                                                                                  84                                                                                              
плане следует понимать такое несоответствие защиты характеру и опасности по-
сягательства,  при  котором  является  абсолютно  понятным,  и  не  подлежащим 
оспариванию  тот  факт,  что  обороняющийся,  без  сомнения,  имел  возможность 
отразить  нападение  менее  жесткими  средствами  и  адекватно  оценивал 
соотношение  значимости  защищаемого  и  нарушаемого  благ.  В  том  случае,  если 
не установлено явного, очевидного разрыва между защитой и посягательством, то 
есть между вредом, причиненным посягающему, и вредом, который он причинил 
или реально мог причинить, то отсутствует и превышение пределов необходимой 
обороны.  В  то  же  время  и  с  субъективной  стороны  обороняющийся  осознает 
указанное  объективное  несоответствие  и  тем  не  менее  сознательно  причиняет 
смерть потерпевшему.  
В основу решения вопроса о правомерности нанесения вреда в ситуации не-
обходимой обороны с объективной и субъективной сторон, должно быть положе-
но представление относительно данного факта самого лица, устраняющего опас-
ность, то есть обороняющегося. Данное положение отражено в ч. 2 ст. 37 УК РФ, 
где в числе обязательных признаков превышения пределов необходимой обороны 
указана умышленная форма вины лица, применившего превышенные меры само-
защиты. Явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства от-
носится к числу оценочных понятий, определяемых следствием и судом в каждом 
конкретном случае индивидуально. 
В теории уголовного права и судебной практике разрабатываются различные 
критерии  отграничения  правомерной  необходимой  обороны  от  превышения  ее 
пределов. 
Некоторые  ученые  при  рассмотрении  критериев  чрезмерной  обороны  огра-
ничиваются указанием лишь на условие несоответствия интенсивности нападения 
и  защиты1.  При  этом  установление  явного  несоответствия  защиты  характеру  и 
опасности  посягательства  они  связывают  с  исследованием  целого  ряда  конкрет-
ных условий, в которых осуществляется активная оборона, в частности, характера 
                                                           
1 Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 97; Якубович М.И. Во-
просы теории и практики необходимой обороны. М., 1961. С. 51; Козак В.И.  Право граждан на 
необходимую  оборону.  Саратов, 1972. С. 109;  Уголовное  право:  Общая  часть / Под  ред. 
Н.И. Ветрова,  Ю.И. Ляпунова.  М., 1997. С. 375;  Кадников  Н.Г.  Обстоятельства,  исключающие 
преступность деяния. М., 1998.  С. 14. 
 
 

                                                                                                  85                                                                                              
и  степени  опасности  нападения,  его  силы  и  стремительности,  характера  избран-
ных сторонами средств, а также особенностей объекта посягательства. 
Т.В.  Кондрашова  превышение  пределов  необходимой  обороны  определяет 
как несоразмерность характера и интенсивности защиты характеру и интенсивно-
сти нападения1. 
В.И.  Ткаченко  и  П.Г.  Пономарев  наряду  с  несоответствием  интенсивности 
защиты и посягательства дополнительно указывают еще на два признака: несоот-
ветствие средств защиты и нападения, а также несоответствие мер защиты и на-
падения2. 
При  раскрытии  обстоятельств,  характеризующих  чрезмерную  оборону, 
Х. Кадари  вообще  отвергает    признак  интенсивности  защиты  и  нападения,  заме-
няя  его  следующим  критерием:  причиненный  обороняющимся  вред  не  должен 
резко превышать угрожающего вреда3. 
В. Трахтеров и Л. Андреева, придерживаясь сходной позиции, указывают на 
два признака, характеризующих, по их мнению, превышение пределов необходи-
мой обороны: 1) несоразмерность в интенсивности, определяемая совокупностью 
конкретных  обстоятельств  и  выразившаяся  в  том,  что  имелась  возможность  за-
щищаться более мягкими способами; 2) резкая диспропорция между значимостью 
защищаемого блага и тяжестью причиненного вреда4. 
С.В. Бородин утверждает, что решение вопроса о правомерности вреда, при-
чиненного  нападающему,  лицом,  осуществившим  оборону,  зависит  от  характера 
защищаемого  интереса,  интенсивности  и  соразмерности  средств  защиты  и  напа-
дения5. 
                                                           
1 Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здо-
ровья, половой свободы  и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 170. 
 
2 Уголовное право: Общая часть. / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, Ю.И. Рарога. 
М., 2001. С. 302. 
 
3 Кадари Х. К вопросу о превышении пределов необходимой обороны в советском уголовном 
праве. / Ученые записки Тартусского государственного университета. Вып. 39. Таллинн. 1955. 
С. 159. 
4 Трахтеров В. Про необходимую оборону // Радянське право. 1960. № 1. С. 100; Андреева Л.А., 
Питерцев С.К.  Необходимая оборона: Уголовно-правовые и процессуально-тактические вопро-
сы: Методические рекомендации. СПб., 1995. С. 23. 
 
5 Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву.  
М., 1994. С. 127 – 128. 
 

                                                                                                  86                                                                                              
Ю.В.  Баулин  определяет  эксцесс  обороны  как  заведомое  причинение  пося-
гающему тяжкого вреда, явно не соразмерного с характером и опасностью пося-
гательства или явно не соответствующего обстановке защиты1. 
Приведенные позиции близки по содержанию и в сущности дублируют друг 
друга.  Определение  превышения  пределов  необходимой  обороны  авторами  сво-
дится  к  установлению,  исходя  из  объективной  оценки  ситуации,  несоответствия 
между причиненным обороняющимся вредом и характером и опасностью посяга-
тельства. 
А.П.  Козлов  разрабатывает  принципиально  иную  концепцию  разрешения 
рассматриваемой проблемы. В частности, автор предлагает проводить установле-
ние  соответствия  между  причиненным  и  предотвращенным  вредом  исходя  из 
ранжирования благ в зависимости от их степени значимости (физический: побои, 
легкий  вред  здоровью,  средней  тяжести  вред  здоровью,  тяжкий  вред  здоровью, 
лишение жизни; имущественный: простой, значительный ущерб, крупный, особо 
крупный размер; моральный: обычный, значительный, существенный вред и т.д.). 
Превышение причиненного вреда по сравнению с предотвращенным на одну ус-
ловную  единицу,  по  его  мнению,  следует  признать  нормальным  пределом  необ-
ходимой обороны. А превышение причиненного вреда на две условные единицы 
создает превышение пределов допустимой защиты. При разнохарактерном вреде 
(когда, например, предотвращенный вред – имущественный, а причиненный – фи-
зический и т.п.) автор акцентирует внимание на таком понятии, как качество вре-
да. Поскольку интересы личности приоритетны над прочими благами в обществе, 
физический вред вполне обоснованно презюмируется как качественно более зна-
чительный  по  сравнению  с  другим  вредом.  Правомерные  пределы  необходимой 
обороны  при  разнохарактерном  вреде,  по  его  мнению,  создают  равные  размеры 
предотвращенного и причиненного вреда. В частности, размеры предотвращенно-
го  и  причиненного  вреда  автор  уравнивает  исходя  из  медианы  санкции  статьи 
Особенной части УК РФ, предусматривающей наказание за конкретное преступ-
ление. И лишь на последнем этапе предлагается учитывать такие объективные об-
стоятельства в индивидуальном плане характеризующие условия нападения и за-
щиты, как наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия у той 
                                                                                                                                                                                                      
 
1 Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 259. 
 

                                                                                                  87                                                                                              
или  другой  стороны,  количество  посягающих  и  обороняющихся,  их  физические 
возможности, время и место совершения посягательства  и т.д.1 
Обоснованность выдвигаемой автором позиции применительно к рассматри-
ваемому вопросу вызывает сомнение. Она влечет недопустимый в данном случае 
формальный  подход  к  разрешению  многогранной  проблемы,  требующей  ком-
плексного  учета  всей  совокупности  имеющихся  объективных  обстоятельств  и 
субъективных критериев в плане индивидуальной оценки каждой конкретной си-
туации соотношения посягательства и защиты. 
Следует отметить,  что в приведенных позициях ученые подвергали анализу 
проблему  превышения  пределов  необходимой  обороны,  обсуждаемую  в  уголов-
но-правовой доктрине до внесения кардинальных изменений в норму закона, рег-
ламентирующую  данный  правовой  институт.  Наличие  эксцесса  обороны  в  свете 
действующего уголовного законодательства, по нашему мнению, может быть ус-
тановлено на основе комплексного исследования совокупности таких тесно взаи-
мосвязанных между собой и взаимообусловленных критериев, как: 
 1. несоответствие защищаемого блага характеру и степени тяжести при-
чиненного посягающему вреда; 
2. несоразмерность орудий и средств защиты и нападения; 
3. несоответствие интенсивности посягательства и защиты; 
4. дисбаланс в соотношении сил и возможностей нападающего и обороняю-

щегося; 
5.  особенности обстановки посягательства и защиты. 
Проанализируем каждый из приведенных критериев. 
1. Правомерная защита от общественно опасного посягательства, прежде все-
го, предполагает соответствие защищаемого блага (интереса) характеру и степени 
тяжести причиненного посягающему вреда. 
В  рамках  рассмотрения  данного  критерия  следует  подчеркнуть,  что  в  свете 
положений новой редакции ст. 37 УК РФ о данном признаке не может идти речи, 
если посягательство со стороны нападающего было сопряжено с применением на-
силия,  представляющего  опасность  для  жизни  обороняющегося  или  других  лиц 
или  с  его  непосредственной  угрозой.  То  есть,  признак  опасности  для  жизни,  ха-
                                                           
1 Козлов А.П. Пределы необходимой обороны и их превышение. Красноярск, 1994. С. 6. 
 
 

                                                                                                  88                                                                                              
рактеризующий посягательство со стороны нападающего, автоматически отверга-
ет  требование  всякого  соответствия  в  применяемых  обороняющимся  мерах  и 
средствах защиты.  
Со стороны обороняющегося этот вред может иметь лишь физическое выра-
жение  и  состоять  в  лишении  жизни  или  причинении  тяжкого  вреда  здоровью. 
Вред, которым угрожал посягающий, может иметь и иной характер (имуществен-
ный, моральный и др.). 
При анализе данного критерия необходимо установить: 
-  на что посягал нападающий и в каких действиях выразилось посягатель-
ство. Предшествовали ли насильственным действиям с его стороны угрозы. Если 
они имели место, то в какой форме были выражены (словесно, с помощью жестов, 
демонстрации оружия или сочетанием этих форм). Каково содержание угроз; вос-
принимались ли они как реальные лицом, подвергшимся нападению; 
-  какие ответные действия предпринял обороняющийся. Поскольку ответ-
ственность за превышение пределов необходимой обороны уголовный закон свя-
зывает с причинением нападающему физического вреда (смерти и тяжкого вреда 
здоровью),  подлежат  определению  характер  и  степень  тяжести  полученных  по-
вреждений , а также механизм их причинения. 
Исходным  пунктом  для  определения  несоответствия  между  вредом,  причи-
ненным посягающему, и вредом, которым он угрожал, служит соотношение соци-
альной значимости защищаемого блага и нарушенного интереса посягающего. В 
рамках  данного  критерия  превышением  пределов  необходимой  обороны  может 
быть признано, например, убийство посягающего при пресечении кражи и т.п. В 
этом отношении представляет интерес дело, рассмотренное Кировским районным 
судом г. Красноярска. Обстоятельства дела таковы. П., поздно вечером возвраща-
ясь с автостоянки, подходил к подъезду своего дома. Навстречу ему из подъезда 
неожиданно  выбежал  В.  и  стал  вырывать  у  него  из  рук  кожаный  портфель.  В., 
стараясь  завладеть  портфелем,  ударил  П.  ногой,  от  чего  последний  упал  на  ска-
мейку. П., поднявшись на ноги, достал из кармана складной нож и ударил им В. в 
височную область головы, вследствие чего В. скончался на месте происшествия. 
Кировский районный суд г. Красноярска квалифицировал действия П. как убий-
 

                                                                                                  89                                                                                              
ство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 
УК РФ)1. 
Решение суда, на наш взгляд, представляется обоснованным. П., находясь в 
состоянии необходимой обороны, тем не менее превысил ее пределы, поскольку 
нанесение смертельного ранения потерпевшему В. при защите имущества являет-
ся  неоправданным  ввиду  явного,  очевидного  несоответствия  между  ценностью 
защищаемого блага и тяжестью причиненного вреда. 
Исходя из законодательного определения неправомерным признается причи-
нение вреда при  предотвращении посягательства, не опасного для  жизни, лишь 
при явном (очевидном) несоответствии ценности защищаемого блага степени тя-
жести  причиненного нападающему вреда. 
Приведенный  критерий  превышения  пределов  необходимой  обороны  зако-
номерно вытекает  из самого закона. Он раскрывает эксцесс обороны как объек-
тивный  и конкретный фактор, каким он является в действительности. Учет дан-
ного  критерия  будет  способствовать  на  практике  сокращению  количества 
возможных ошибок при применении законодательства о необходимой обороне. 
  2. Определение  соразмерности  средств защиты  и  нападения  заключается  
в  установлении  соответствия    между  орудиями    и    средствами,  используемыми 
посягающим, и примененным обороняющимся способом защиты. 
В Постановлении  Пленума  Верховного  Суда  СССР от 16.08.1984 № 14 «О  
применении  судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую 
оборону от  общественно опасных посягательств» судам дано  разъяснение о том, 
что при решении вопроса о правомерности действий обороняющегося нельзя ме-
ханически исходить из требования соразмерности средств защиты и  нападения2.  
Отсюда следует, что несоответствие этих средств само по себе еще не свидетель-
ствует о чрезмерности  предпринятой обороны. Однако, несмотря  на  данные  ру-
ководящие разъяснения Пленума, следственные и судебные органы нередко оши-
бочно  полагают,  что  обороняющийся  имеет  право  отразить  нападение  только 
лишь  с  использованием  строго  соразмерных  орудий  и  средств.  На  эти  ошибки 
                                                           
1 Уголовное дело № 1-325/01 по обвинению Пушкова по ч. 1 ст. 108 УК РФ // Архив Кировско-
го районного суда г. Красноярска за 2001 г. 
2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 13. 
 
 

                                                                                                  90                                                                                              
следственно-судебных органов неоднократно указывал Пленум Верховного Суда  
РФ1. 
При  определении  соразмерности  средств  защиты  и  нападения  на  практике 
нередко возникает вопрос о правомерности применения оружия  или  предметов  
его заменяющих. В тех  случаях,  когда обороняющийся применяет те же средства 
защиты, что и посягающий при осуществлении нападения, вопрос о  правомерно-
сти  применения  оружия  не  вызывает  сложностей.  Он    требует  особого  разреше-
ния  в  тех  случаях,  когда  при  защите  применены  более  эффективные  орудия  и 
средства, чем при нападении. Требование полной соразмерности средств защиты 
и нападения в данной ситуации неприемлемо, так как сама по себе  несоразмер-
ность этих средств не всегда  свидетельствует о превышении  пределов  необхо-
димой обороны. Безусловно, учет соотношения средств нападения и защиты име-
ет  важное  значение  для  решения  вопроса  о  правомерности  оборонительных 
действий.  Однако  такое  соотношение  между  средствами    защиты    и    нападения  
должно учитываться  в каждом конкретном случае  лишь  в  совокупности с дру-
гими обстоятельствами, определяющими пределы дозволенной законом защиты. 
Применительно к данному обстоятельству характерно дело С.,  рассмотрен-
ное Судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда.  Об-
стоятельства,  изложенные    в    деле,  таковы.  Р.  и  Т.,  находившиеся    в    состоянии  
алкогольного опьянения, пришли домой к С. с целью выяснения отношений. Вой-
дя в  квартиру, Т., ничего не сказав,  сразу  же ударил С. кулаком по лицу. С. по-
требовал, чтобы Р. и Т. покинули его  дом,  в ответ на что Т. повторно ударил С. 
После чего С., взяв  на  кухне нож,  забежал в комнату и закрыл за собой дверь на 
ключ. Т. и Р.  с  разбега выбили  дверь и ворвались в комнату. Т., вытянув вперед 
руки, со словами: «Вот сейчас-то мы с тобой разберемся!» стал  приближаться к 
С. Одновременно к нему подступал Р., держа руку за спиной. С. с целью предот-
вращения нависшей угрозы нанес Т. удар ножом в грудь, который оказался смер-
тельным. 
Шарыповский  городской  суд  Красноярского  края  осудил  С.  по  ч. 1    ст. 108  
УК  РФ.  Судебной  коллегией  по  уголовным  делам  Красноярского  краевого  суда 
приговор в отношении С. был отменен, дело  производством  прекращено  в  связи  
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983.  № 9. С. 4; 1985. № 10. С. 7; 1990. № 6. С. 4; 1994. 
№ 11. С. 2; 1998.  № 1. С. 9; 2002.  № 6. С. 11 и т.д. 
 

                                                                                                  91                                                                                              
с отсутствием в содеянном состава преступления1. Определение Судебной  колле-
гии, по нашему мнению, является обоснованным, поскольку  С.  оправданно при-
менил в качестве орудия  защиты  нож,  так как  на стороне  нападающих имело 
место  численное  превосходство  и  посягательство  с  их  стороны  реально  воспри-
нималось С. как представляющее реальную  опасность  для жизни  в  связи  с  тем, 
что  Т.  угрожал  расправиться  с  ним,  а    Р.,  приближаясь  к  нему,  держал  руку  за 
спиной, выражая скрытую угрозу. 
Для  признания  обороны  правомерной  не  применимо  требование  строгой 
пропорциональности  и  соразмерности  между  способами  и  средствами  защиты  и 
посягательства.  Предъявление  к  обороняющемуся    требования  применять    такие 
средства защиты, которые  не должны быть  более  эффективными  по  сравнению  
со средствами нападения, приводит на практике к противоречащим закону  огра-
ничениям  права граждан на  необходимую  оборону  и  делает  ее (в  ряде  случа-
ев)  вообще  невозможной.  Иногда  только  путем  применения  более  интенсивных 
средств может быть пресечено общественно опасное посягательство. В силу сло- 
жившейся обстановки обороняющийся прибегает к защите теми орудиями и сред-
ствами, которые оказываются в  данный момент  под  рукой, когда нужно дейст-
вовать без промедления и в силу объективных обстоятельств невозможно подоб-
рать абсолютно соразмерные средства для защиты. 
Исходя  из  объективно  сложившейся  ситуации,  обороняющийся  вправе  ис-
пользовать    различные    подручные  средства,  а  при    определенных    условиях  и 
оружие при отражении даже не вооруженного нападения. Следует учитывать тот 
факт,  что  нападение  может  представлять  серьезную  опасность  для  обороняюще-
гося и при отсутствии у посягающего оружия. Опасность посягательства  зависит 
не только от того, чем вооружен нападающий и вооружен  ли  он  вообще,  а  от 
характера, силы, стремительности нападения, обстановки, в  которой  оно проис-
ходит, а также от наличия у обороняющегося реальных  возможностей к защите. 
Кроме  того,  обороняющийся  не  всегда  достоверно    осведомлен  об  отсутствии  у 
посягающего оружия и при наличии определенных  обстоятельств, например, ко-
гда преступник угрожает  макетом  пистолета,  может  воспринять нападение как 
вооруженное и, следовательно, вправе использовать любые средства защиты. На 
                                                           
1  Определение  от 02.05.1999 по  уголовному  делу  № 2-322/98  (уголовное  дело  Савенюка  пре-
кращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ) за отсутствием в 
 

                                                                                                  92                                                                                              
практике,  к  сожалению,  нередко  встречаются  случаи  механического  признания 
превышения пределов необходимой обороны лишь на том основании, что оборо-
няющийся применил оружие, а нападающий не был вооружен. Показательным в 
этом отношении является уголовное дело по обвинению Р., рассмотренное колле-
гией по уголовным делам Красноярского краевого суда. Р. была осуждена город-
ским судом г. Дивногорска Красноярского края по ч. 1 ст. 108 УК РФ за убийство 
М., совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Следствие ус-
тановило, что осужденная и потерпевший сожительствовали в течение нескольких 
лет.  После  того  как  Р.  прекратила  с  М.  личные  взаимоотношения,  последний  не 
оставлял ее в покое, периодически наносил к ней визиты, неоднократно ее изби-
вал.  В  день  убийства  М.,  находясь  в  нетрезвом  состоянии,  вновь  пришел  в  дом, 
где  проживала  Р.  Потребовав  открыть  ему  дверь,  М.  сразу  же  стал  угрожать  Р. 
убийством.  После  того  как  Р.  его  не  впустила,  М.  сломал  дверь  и  направился  к 
ней. Р., взяв охотничье ружье, произвела в М. выстрел, в результате которого он 
получил смертельное ранение. Городской суд г. Дивногорска признал, что Р. пре-
высила пределы необходимой обороны ввиду использования оружия в отношении 
безоружного  М.  Однако  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Красноярского 
краевого суда не согласилась с такой оценкой действий Р. и указала в определе-
нии,  что  средства  защиты,  примененные  Р.,  соответствовали  конкретной  обста-
новке,  сложившейся  в  результате  неправомерных  действий  М.,  степени  и  харак-
теру  угрожавшей  опасности,  а  также  силам  и  возможностям  Р.  по  отражению 
нападения,  сопряженного  с  угрозой  убийством.  Судебной  коллегией  по  уголов-
ным делам Красноярского краевого суда обвинительный приговор в отношении Р. 
был отменен, а дело производством прекращено1. 
Имевшая место в данном случае угроза убийством, воспринимавшаяся осуж-
денной как реальная, представляет собой классический пример непосредственной 
угрозы применения насилия, опасного для жизни, что позволило обороняющейся 
применить  неограниченные  меры  защиты.  Оценивая  анализируемое  уголовное 
дело с позиции ныне действующей редакции ст. 37 УК РФ, вопрос о возможном 
                                                                                                                                                                                                      
деянии состава преступления)) // Архив Красноярского краевого суда за 1999 г. 
1 Определение от 16.04.2000  по уголовному делу № 2-814/99 (уголовное дело в отношении Ро-
гозиной прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1  ст. 5 УПК РСФСР (п. 2  ч. 1 ст. 27 УПК  РФ)  за 
отсутствием в деянии состава преступления)) // Архив Красноярского краевого суда за 2000 г. 
 
 

                                                                                                  93                                                                                              
превышении пределов необходимой обороны в данной ситуации вообще не может 
быть затронут ввиду особого характера психического насилия, связанного с угро-
зой убийством, имевшего место со стороны потерпевшего. 
В  следственной  и  судебной практике  долгое  время  велись  споры  по  поводу 
оценки  факта  перехода  оружия  из  рук  нападающего  в  руки  обороняющегося  и 
применения его против нападающего. Однако этот факт далеко не всегда является 
достаточным для того, чтобы обороняющийся был уверен, что нападение оконче-
но  и  перевес  сил  снова  не  перейдет  на  сторону  нападающего.  Для  правильного 
решения этого вопроса должна быть учтена обстановка, соотношение физических 
сил  нападающего  и  обороняющегося  и  степень  агрессивности  посягательства. 
Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 16.08.1984 № 14 по данному 
вопросу  обоснованно  указал: «Переход  оружия  или  других  предметов,  исполь-
зуемых при нападении, от посягающего к обороняющемуся сам по себе не может 
свидетельствовать об окончании посягательства»1. 
В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ при применении оружия на стороне напа-
дающего,  с  учетом  конкретных  обстоятельств  дела,  вопрос  о  возможном  превы-
шении  пределов  необходимой  обороны  вообще  не  может  быть  затронут  ввиду 
особого характера примененного насилия, представляющего реальную опасность 
для жизни лица, подвергшегося нападению. 
В  некоторых  случаях  опасность  продолжает  существовать  и  тогда,  когда 
обороняющийся  причиняет  нападающему  ранение.  Если  нападающий  после  по-
лученного  повреждения  не  оставляет  попытки  причинить  вред  обороняющемуся 
или иным лицам, защита может быть продолжена до полного прекращения пося-
гательства.  При определении факта чрезмерной обороны также нельзя отвлекать-
ся  и  от  того  обстоятельства,  что  обороняющийся,  как  правило,  находится  в  со-
стоянии  сильного  душевного  волнения,  вызванного  нападением.  Поэтому  он  не 
всегда  располагает  возможностью  точно  взвесить  характер  угрожающей  опасно-
сти и прибегнуть к защите таким способом, который был бы абсолютно соразме-
рен с интенсивностью нападения. Такое психическое состояние обороняющегося 
может  повлечь  за  собой  причинение  нападающему  вреда  в  размере,  объективно 
превышающем  вред,  ему  угрожавший.  Причиненный  при  этом  вред  далеко  не 
всегда должен рассматриваться как превышение пределов необходимой обороны, 
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 14. 
 

                                                                                                  94                                                                                              
на  что  обращал  внимание  Пленум  Верховного  Суда  СССР  в  Постановлении  от 
16.08.1984 № 141. 
Необходимо  учитывать  и  то,  что  люди  обладают различной физической 
силой, состоянием здоровья, навыками и ловкостью, индивидуальными способно-
стями к преодолению стрессовых ситуаций и принятию  адекватных  мер  реаги-
рования  в  экстремальных  условиях. Требование полного соответствия способов 
и  средств  защиты  и  нападения  противоречит  социальному  предназначению  ин-
ститута    необходимой  обороны.  Действия    по    самозащите    вполне  могут    быть  
более  интенсивными  по  сравнению  с посягательством, большая  их  эффектив-
ность  логически исходит из содержания  необходимой обороны, поскольку в слу-
чае  равенства  сил  и  средств  цели  необходимой  обороны  вообще  не  могут  быть 
достигнуты.  От обороняющегося  уголовный  закон необоснованно требует вы-
полнения  целого  ряда  условий  в  целях    соблюдения  принципа  соразмерности 
средств защиты и нападения. Защищающийся поставлен в столь неблагоприятное 
положение, что в экстремальных  условиях общественно опасного посягательства 
он в первую очередь должен заботиться о том, чтобы не допустить превышения 
пределов защиты. Практически дело обстоит таким образом, что всю тяжесть от-
ветственности за наступившие последствия от нападения, не сопряженного с  на-
силием, опасным для жизни, или  непосредственной  угрозой его применения, за-
кон возлагает исключительно на обороняющегося. 
3. Анализ  соотношения  интенсивности нападения и  защиты  и  раскрытие  
их  юридического  содержания  также  во  многом  способствует  правильному    при-
менению законодательства  о необходимой обороне.  
Интенсивность  посягательства  складывается  из  целого  ряда  признаков,  со-
вокупность которых позволяет определить характер и опасность посягательства и 
пределы допустимой защиты  от него. При определении интенсивности нападения 
следует  выявить  характер  и степень  опасности посягательства, его направлен-
ность,  силу  и  стремительность,  степень  динамичности  развития  действий  напа-
дающего и характер выражаемой угрозы. 
Характер  посягательства  представляет  собой  его  качественную  сторону  и 
определяется прежде всего характером и важностью объекта,  которому  угрожает 
                                                           
1 Бюллетень Верховного суда СССР. 1984.  № 5. С. 13. 
 

                                                                                                  95                                                                                              
опасность со стороны нападающего. В этом отношении чем выше ценность нару-
шаемого блага, тем более интенсивная  оборона допустима против него.  
Степень  опасности  посягательства  представляет  собой  его  количественную 
величину  и  определяется  способом  действий  нападающего.  В  частности,  причи-
нение тяжкого  и средней тяжести вреда здоровью по характеру одинаковы (объ-
ектом  в  обоих  случаях  выступает  здоровье  человека),  но  по  степени    опасности  
различны, так как причиняют не одинаковый по степени тяжести вред. 
Сила  и  стремительность  нападения  являются  выражением  развития  посяга-
тельства во времени и пространстве и определяются степенью динамичности дей-
ствий нападающего. 
Если  нападавший  выражал угрозу, важно установить когда он  намеревался  
ее  реализовать – незамедлительно  или  в  будущем;  проводились  ли  им    конкрет-
ные приготовительные действия к ее реализации. Если при посягательстве приме-
нялось  оружие,  имеет  большое  значение,  каким  образом  оно  использовалось  на-
падающим.  В  некоторых  случаях  нападение  без  оружия  в  силу  своей  
интенсивности может представлять реальную угрозу для  жизни,  предотвращение  
которой вполне оправдываемо  путем  применения оружия.  
Интенсивность  защиты  определяется  на  основе  учета  следующих  обстоя-
тельств: ценности защищаемого блага, времени, места, особенностей обстановки 
нападения и защиты,  количества нападающих и обороняющихся, сил и возмож-
ностей  обороняющегося  отразить  нападение,  применяемых  орудий  и  средств  за-
щиты и способов их использования. Относительно используемых орудий защиты 
необходимо установить, были ли орудия и предметы, применяемые для защиты, 
заблаговременно приготовлены обороняющимся или  оказались у него случайно; 
являлись  ли  орудия  подручными  средствами  или  конструктивно  предназначен-
ными для поражения живой или иной цели (то есть оружием); было ли достаточ-
ным  в  сложившейся  ситуации  использовать  оружие  для  предупреждения    и  уст-
рашения нападающего или существовала объективная необходимость в  реальном 
причинении вреда. 
Изучение  следственной  и  судебной  практики  свидетельствует,  что  в  боль-
шинстве  случаев  незаконное  привлечение  к  уголовной  ответственности  оборо-
няющихся за эксцесс обороны вызвано неправильным представлением о  том, что 
несоответствие интенсивности защиты интенсивности нападения уже  само по се-
 

                                                                                                  96                                                                                              
бе служит достаточным основанием для признания обороны чрезмерной. Предъ-
явление  к  обороняющемуся  противоречащих  закону  требований  о  том,  что  он 
вправе причинить лишь минимальный вред нападающему, противоречило  бы це-
лям  института    необходимой    обороны  и  настолько  ограничивало    бы    на    деле  
право  необходимой    обороны,  что  граждане  не  использовали  бы  его  лишь  из-за  
опасения  быть  привлеченными    к    уголовной    ответственности  за  превышение 
пределов  необходимой  обороны.  Ошибочно  считать,  что  интенсивность  защиты 
должна строго соответствовать интенсивности нападения. 
В состоянии необходимой обороны в большинстве  случаев, сложно опреде-
лить,  каким  должен  быть  тот  «допустимый»  вред,  причинение  которого  может 
быть  «оптимально  достаточным»  для  отражения  посягательства.  Причиненный 
вред не должен быть лишь резко, очевидно не соразмерным по сравнению с пре-
дотвращенным. В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 
№ 14, по этому поводу отмечается, что вред, причиняемый  посягающему  лицом, 
действующим  в  состоянии    необходимой    обороны,  может    быть  и  большим  по 
сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необ-
ходимой  обороны1.  Аналогичного  мнения  придерживается  и  большинство  уче-
ных-криминалистов2. Исходя из смысла необходимой обороны высший судебный 
орган вполне обоснованно допускает преобладание  интенсивности   защиты  над 
интенсивностью нападения, только благодаря  чему может быть создана возмож-
ность для успешных  оборонительных действий.  Пассивная  защита чаще всего 
лишь  увеличивает агрессивный азарт нападающего, не создает должного проти-
вовеса общественно опасным  действиям.  Однако превышение  пределов необхо-
димой  обороны  неправильно было бы сводить только к несоответствию в интен-
сивности  посягательства  и  защиты,  так  как  в  таком  случае  активная  защита 
против преступлений, не связанных с интенсивным способом их совершения, не 
может  быть признана правомерной. И, с другой стороны,  признавалось  бы  до-
пустимым  причинение  тяжкого  вреда  посягающему,  совершившему  малозначи-
тельное посягательство, осуществляемое посредством интенсивных действий. 
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 13. 
2 Юшков Ю.Н. Где предел необходимой обороны? // Советская юстиция. 1993.  № 4. С. 9;  Зве-
чаровский  И.Э.  Законодательная  регламентация  института  необходимой  обороны  
// Законность. 1995.  № 8. С. 21; Михайлов  В.И. О социально-юридическом аспекте содержания 
 

                                                                                                  97                                                                                              
В  настоящее  время  точка зрения, согласно которой обороняющийся вправе 
активно защищаться от нападения, в теории уголовного права является общепри-
знанной. Кроме того, право граждан  на активную защиту, независимо от возмож-
ности избежать посягательства или обратиться  за помощью к другим лицам или 
органам власти  регламентировано в ч. 3 ст. 37 УК РФ. 
4. Вопрос о допустимых пределах обороны не может быть разрешен без ус-
тановления  реального  соотношения  сил  и  возможностей  нападающего  и 
обороняющегося. 
В  рамках  данного  критерия  необходимо  определить, кто  из  участников 
конфликта был более физически сильным, более техничным и ловким в  примене-
нии силы,  на  чьей  стороне имело место численное превосходство. То  есть для 
решения вопроса о том, является ли оборона правомерной или чрезмерной,  сле-
дует учитывать  совокупность таких факторов,  как  пол, возраст,  состояние здо-
ровья, соотношение физической силы обороняющегося и нападающего. При про-
чих равных условиях  женщина,  подросток, старик или  больной человек могут 
 
защищаться от посягательства лица, обладающего значительно большей физиче-
ской силой, путем использования более эффективных способов и средств защиты, 
в  том  числе  и  оружия.  На  это,  в  частности,  указывал    Пленум  Верховного  Суда 
РФ  при  вынесении  решений  по  конкретным  уголовным  делам1.  Необоснованно 
причинение  тяжкого  вреда    нападающему  и  в  том  случае,  если  обороняющийся 
владеет приемами спортивных единоборств и имеет возможность отразить напа-
дение, не прибегая к крайним мерам защиты, в том числе к применению оружия.  
При  установлении  пределов  необходимой  обороны  необходимо  учитывать  
также  численность  нападающих  и  обороняющихся.  В  Постановлении  Пленума 
Верховного  Суда  СССР  от 16.08.1984 № 14  по  этому  поводу    отмечается: «При 
совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к лю-
бому  из  нападающих  такие  меры  защиты,  которые  определяются  опасностью  и 
характером  действий    всей  группы»2.  Таким  образом,  опасность  не  устраняется, 
когда при групповом нападении  обезврежен лишь один из числа  нападающих,  а  
                                                                                                                                                                                                      
обстоятельств, исключающих преступность деяния // Государство и право. 1996. № 12. С. 62 и 
др. 
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1991.  № 3. С. 24; 2002.  № 6. С. 11. 
2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 13. 
 

                                                                                                  98                                                                                              
остальные  продолжают    осуществлять  посягательство.  Следует  учитывать,  что  
даже  тогда, когда  нападение  осуществляет  одно лицо, а другие сообщники  не  
проявляют активности  и поддерживают его лишь своим присутствием, опасность 
посягательства  значительно  возрастает.  Для  обороняющегося  в  таких  случаях 
очевидно, что в любой момент в результате вмешательства этих лиц соотношение 
сил может резко измениться в пользу нападающего. 
Применительно к данному вопросу характерен пример из судебной практики. 
Мещанским межмуниципальным районным судом ЦАО г. Москвы П., являющий-
ся сотрудником милиции, был осужден по ст. 105, ст.ст. 15, 105 УК РСФСР (ч. 1 
ст. 108, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 108 УК РФ) и признан виновным в убийстве и покуше-
нии на убийство при превышении пределов необходимой обороны. Как изложено 
в материалах дела, П. с целью защиты от противоправного поведения С. и Ш. из 
табельного оружия «ПМ» произвел два выстрела в С. и один в Ш., отчего насту-
пила смерть С., а Ш. был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности 
для жизни. 
Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Московского  городского  суда  при-
говор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в 
протесте  поставил  вопрос  об  отмене  судебных  решений  и  прекращении  дела  за 
отсутствием состава преступления. Президиум Московского областного суда про-
тест удовлетворил и, признав действия П. совершенными в состоянии необходи-
мой  обороны,  свое  решение  обосновал  тем,  что  о  правомерности  его  действий 
свидетельствует  обстановка,  при  которой  было  совершено  нападение  и  прежде 
всего численное превосходство находившихся в состоянии алкогольного опьяне-
ния нападавших и их агрессивность. П. предупредил о применении оружия, одна-
ко нападавшие завладели пистолетом, а затем подбросили его к месту, где было 
совершено нападение на П. При таких обстоятельствах следует признать, что дей-
ствия П. совершены в условиях необходимой обороны без превышения ее преде-
лов, поэтому дело в отношении него вполне обоснованно было прекращено1.  
В  свою  очередь  не  вызывается  необходимостью  и  может    быть    признана 
чрезмерной оборона, выразившаяся в причинении серьезного вреда  нападающе-
му  со стороны группы обороняющихся. Группа лиц,  одновременно подвергших-
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998.  № 1. С. 8-9. 
 
 

                                                                                                  99                                                                                              
ся  нападению,  в  особенности  невооруженному,  имеет  реальную    возможность, 
используя  свое  численное  превосходство,  пресечь  общественно  опасное  посяга-
тельство, не прибегая к причинению тяжкого вреда нападающему.  
Необходимость учета всех названных обстоятельств непосредственно  выте-
кает из  содержащегося  в  Постановлении  Пленума  Верховного  Суда  СССР от 
16.08.1984 № 14 указания о том, что при решении вопроса о правомерности дей-
ствий обороняющегося следует «учитывать как степень и характер опасности, уг-
рожающей обороняющемуся, так его силы и возможности по отражению нападе-
ния»1. 
5. Для правильного решения вопроса о наличии или отсутствии превышения 
пределов  необходимой  обороны  также важен  учет  особенностей  обстановки 
посягательства и защиты. В уголовно-процессуальном законе на этот счет имеется 
указание о том, что обязательному установлению и исследованию подлежат при-
чины  и  условия,  способствовавшие  совершению  преступления  (ч. 2  ст. 73  УПК 
РФ). 
Обстановку  посягательства  и  защиты  характеризуют  такие  обстоятельства,  
как личностные характеристики участников конфликта, характер их взаимоотно-
шений  (родственные,  супружеские,  служебные,  приятельские,  нейтральные,  не-
приязненные и т.д.),  время  и  место нападения, а  также  иные  объективные ус-
ловия  соотношения  сил  посягающего  и  обороняющегося.  По-разному  следует 
оценивать действия обороняющегося в случаях совершенного на  него  нападения  
ночью, в безлюдном месте или в дневное время суток в окружении людей, когда 
имеется возможность прибегнуть к помощи других лиц. Следует отметить, что в 
Постановлении  Пленума  Верховного    Суда    СССР  от 16.08.1984 № 14  в  числе 
прочих обстоятельств, могущих повлиять на реальное соотношение сил посягаю-
щего и  обороняющегося,  названы  также время  и  место посягательства1. 
Поскольку  причинение  вреда  при  превышении  пределов  необходимой  обо-
роны  затрагивает  интересы  посягающего,  то  есть  лица,  которое  сознательно  на-
меревалось совершить общественно  опасное  деяние, соотношение  правовых  га-
рантий    нападающего    и  обороняющегося  не  может  быть  проведено  по  единой 
шкале  ценностей.  В  противоборстве  нападающего  и  обороняющегося  потенци-
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 13. 
 
 

                                                                                                  100                                                                                              
альное превосходство,  безусловно,  на стороне  первого: его действия, как прави-
ло, заранее  обдуманны,  избраны благоприятные условия и средства для их осу- 
ществления.  Нападение  чаще  всего  совершается  внезапно  для  обороняющегося, 
вследствие  чего  последний    ни  психологически,  ни  физически  не  подготовлен  к 
его отражению, не осведомлен о намерениях нападающего, решимости причинить 
тот или иной вред, его вооруженности. Обороняющийся объективно не в состоя- 
нии избрать соответствующие способы и средства  противодействия  посягатель-
ству,  не  на  его стороне оказываются преимущества места и времени действия, 
то есть обстановка совершения преступления по  отношению к обороняющемуся 
носит исключительно сложный характер. Поэтому в случае, если имела место не-
адекватность защиты, необходимо установить ее причины (физические, психиче-
ские  или  эмоциональные  аномалии  обороняющегося; неблагоприятные внеш-
ние условия и т.д.). 
Специфика дел о необходимой обороне, как обоснованно отмечает В.Л. Зуев, 
обусловлена наличием двух сторон конфликта. Если оборона будет  признана не 
соответствующей требованиям закона, то и посягающий, и обороняющийся могут 
быть подвергнуты уголовной ответственности. Следовательно, оба деяния долж-
ны    быть  по  возможности  полно,  всесторонне  и  объективно  оценены  с  позиции 
причинности1. 
Тенденция  «завышения»  квалификации  преступлений,  имеющая  место  в  
следственной и судебной практике по делам  о необходимой обороне, проявляется 
в том, что правомерная оборона в подавляющем большинстве случаев  необосно-
ванно  признается  преступлением  с превышением ее пределов (деяния квалифи-
цируются  по  ч. 1  ст. 108  или  ч. 1  ст. 114  УК  РФ).  В  этом  отношении  характерно 
уголовное  дело,  рассмотренное  Свердловским  районным  судом  г. Красноярска. 
Обстоятельства, изложенные в  деле таковы. Потерпевший Л. с группой прияте-
лей распивали спиртные напитки около подъезда дома, вели себя шумно, нецен-
зурно выражались. В ответ на замечание, сделанное  И. по поводу их хулиганско-
го поведения, Л. и его товарищи стали угрожать расправой.  После этого И. пошел 
к себе в квартиру. Группа молодых людей последовала за ним. В. стал звонить в 
квартиру И., пытался взломать дверь. И. потребовал прекратить хулиганские дей-
                                                                                                                                                                                                      
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 14. 
 

                                                                                                  101                                                                                              
ствия, но В., угрожая, продолжал врываться в квартиру. И., вооружившись ножом, 
открыл  дверь. В этот момент В. накинулся на него, в ответ на что получил удар 
ножом в грудь, от которого вскоре скончался в машине скорой помощи. 
Квалифицируя деяние И. по ч. 1 ст. 108 УК РФ, суд сослался в приговоре на 
то, что угрозы расправой  со стороны В. воспринимались И. как реальные, так как 
потерпевший ранее неоднократно жестоко избивал И., и на то, что вместе с В. на-
ходились  еще  два  человека,  бывшие  в  состоянии  алкогольного  опьянения,  кото-
рые были значительно  моложе и физически сильнее И. Однако, суд постановил, 
что у  И. не  было необходимости защищаться от угрозы посягательства с помо-
щью ножа, и,  применив нож, он в данном случае превысил пределы необходимой 
обороны, что выразилось в явном несоответствии защиты характеру и опасности 
посягательства2. 
Следует  констатировать,  что  судом    при    рассмотрении  обстоятельств  дела 
был допущен формальный подход к оценке действий обороняющегося  и  избира-
тельно учтен лишь критерий несоразмерности   средств  защиты  и нападения (в 
частности, в приговоре указывается на неправомерность применения ножа подсу-
димым). В то же время суд не учел целый ряд  юридически  значимых фактиче-
ских обстоятельств дела, а именно: обстановку совершения преступления, в част-
ности, то, что И. длительное время находился в  психотравмирующей  ситуации, 
нагнетаемой  неправомерными  действиями  В.;  соотношение  сил  нападающих  и 
обороняющегося (И. противостояли четверо мужчин, более молодых и физически 
сильных,  чем  он).  И.  при  отражении  посягательства,  находясь  в  своей  квартире, 
защищал безопасность себя и своей  семьи от  реально угрожающей опасности, о 
чем свидетельствует тот факт, что  Л.  ранее неоднократно избивал И. Таким  об-
разом, судом при вынесении решения по данному делу  были  неполно установле-
ны,  недостаточно детально исследованы и юридически  неверно  оценены факти-
ческие    обстоятельства    дела,  а    также    субъективное    отношение    к  ним 
обороняющегося. 
«Для правильного решения вопроса о наличии превышения пределов  необ-
ходимой обороны, как обоснованно отмечает А.Ф. Истомин, необходимо учиты-
                                                                                                                                                                                                      
1  Зуев  В.Л.  Необходимая  оборона,  крайняя  необходимость  и  иные  обстоятельства,  исключающие  преступность 
деяния: вопросы квалификации и судебно-следственной практики // Юридический мир. 2001.  № 7. С. 34. 
2  Уголовное дело № 1-682/99 по обвинению Ильясова по ч.1 ст. 108 УК РФ // Архив Свердлов-
ского районного суда г. Красноярска за 1999 г. 
 

                                                                                                  102                                                                                              
вать весь комплекс объективных обстоятельств в их совокупности. Придание ре-
шающего  значения  лишь  отдельным  критериям,  формальный  подход    к    оценке 
действий  обороняющегося  могут  привести  к  ошибочным  выводам  при  анализе 
ситуации необходимой обороны и, в конечном итоге, к необоснованному осужде-
нию лиц, совершивших правомерные оборонительные действия»1. На данное об-
стоятельстве также указывают ряд других ученых2. 
Вторым  признаком  объективной  стороны  убийства  при  превышении  преде-
лов  необходимой  обороны  является  общественно  опасное  последствие – смерть 
посягающего.  Поскольку  данное  последствие  предусмотрено  в  диспозиции 
ч. 1 ст. 108  УК  РФ,  оконченным  это  преступление  признается  лишь  в  случае  на-
ступления  смерти  нападающего,  ввиду  того  что  данный  состав  по  своей  конст-
рукции является материальным. При ненаступлении указанного последствия дей-
ствия  виновного,  совершенные  с  прямым  умыслом  по  отношению  к  лишению 
жизни нападающего, следует квалифицировать как  покушение  на  убийство при 
превышении пределов необходимой обороны (по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 108 УК РФ). 
Третьим обязательным признаком объективной стороны исследуемого убий-
ства  является  наличие  причинной  связи  между  общественно  опасным  деянием 
обороняющегося  и  причиненным  им  вредом    –    смертью  нападающего,  то  есть 
объективно  существующей,  закономерной  связи  между  деянием  и  наступившим 
общественно  опасным  результатом.  Причинная  связь  между  общественно  опас-
ным  действием  и  наступившими  названными  в  законе  последствиями  является 
обязательным  элементом  анализируемого  состава  преступления.  Отсутствие  та-
кой  связи  исключает  состав  преступления  и,  следовательно,  уголовную  ответст-
венность за убийство при превышении пределов необходимой обороны. 
На  основе  проведенного  исследования  можно  сделать  вывод,  что  убийство 
при эксцессе обороны с объективной стороны представляет собой действия обо-
роняющегося  по  предотвращению посягательства,  не  опасного для  жизни,  при  
условии  соблюдения  признаков  его    наличности    и    действительности,  в    том  
числе  в состоянии запоздалой и мнимой обороны, совершенные с превышением 
допустимых пределов, закономерно повлекшие за  собой наступление смерти на-
                                                           
1 Истомин А.Ф. Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны 
(уголовно-правовые и криминологические аспекты) // Дис. … канд. юрид. наук. М.. 1995. С. 91. 
2 Наумов А.В. Уголовное право. Курс лекций. М., 1996, С. 340; Бородин С.В. Ответственность 
за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. С. 132 и др. 
 

                                                                                                  103                                                                                              
падающего. Превышение пределов  необходимой обороны при этом может быть 
выражено  в  несоответствии  защищаемого  блага  характеру  и  степени  тяжести 
причиненного нападающему вреда, неравнозначности в примененных  средствах 
защиты и нападения, несоответствии интенсивности посягательства и защиты, не-
соразмерности  сил  и  возможностей  нападающего  и  обороняющегося,  с  учетом  
конкретных  особенностей обстановки предотвращения посягательства.  
Резюмируя изложенное, можно заключить, что правильный вывод о  соблю-
дении пределов необходимой  обороны, как обоснованно отмечается в  Постанов-
лении Пленума Верховного Суда СССР по конкретному уголовному делу, зависит 
от ответа на вопрос, имел ли обвиняемый, с учетом конкретных обстоятельств де-
ла, реальную возможность эффективно отразить посягательство иным способом, с 
причинением посягающему меньшего вреда, чем причинил, а если имел, то поче-
му не воспользовался такой возможностью1. 
Таковым представляется механизм установления юридически значимых объ-
ективных  признаков  уголовно-наказуемого  превышения  пределов    необходимой 
обороны. 
  
              § 3. Особенности  субъективных  признаков убийства 
                  при превышении пределов необходимой обороны 
   
При  исследовании  механизма  преступного  поведения  должно  подлежать 
анализу  не  только  объективно  свершившееся  в  реальности  преступное  деяние 
(это, образно говоря, представляет лишь надводную часть айсберга), а чрезвычай-
ную  важность  представляет  исследование  внутренних,  психологических  процес-
сов, протекающих в сознании субъекта и обусловивших возникновение побужде-
ния совершить преступление. В.Н. Кудрявцев писал, что преступное поведение – 
это  процесс,  развертывающийся  во  времени  и  пространстве,  включающий  не 
только  сами  действия,  изменяющие  внешнюю  среду,  но  и  предшествующие  им 
психологические процессы, протекающие в сознании субъекта, определяющие ге-
незис противоправного поступка2.  
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда РФ.  1993.  № 3. С. 21. 
 
2 Механизм преступного поведения  / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев.  М., 1981. С. 31. 
 

                                                                                                  104                                                                                              
Вопрос о субъективной стороне преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 
УК  РФ,  тесно  взаимосвязан  с  вопросами  квалификации  данного  преступления  и 
относится к числу наиболее важных при анализе чрезмерных защитных действий. 
Правильное  решение  этих  вопросов  является  залогом  обеспечения  законности  и 
обоснованности  принимаемых  компетентными  органами  решений  по  уголовным 
делам данной категории. 
К числу субъективных признаков анализируемого состава относится и харак-
теристика субъекта преступления. Субъект преступления в  общеправовом отно-
шении является непосредственным участником социальных взаимосвязей, оказы-
вающим  негативное  воздействие  на  правоохраняемый  объект.  Субъектом 
убийства  при  эксцессе  обороны  исходя  из  норм  действующего  уголовного  зако-
нодательства может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к  моменту со-
вершения  преступления 16 лет.  В  большинстве  случаев  это  лицо,  подвергшееся 
нападению, но им может быть и человек, использовавший право на необходимую 
оборону для оказания помощи другим лицам в частном порядке или при выпол-
нении своих служебных обязанностей. При этом согласия или просьбы о помощи 
со стороны подвергшихся  нападению  лиц уголовный закон не требует.  
Уголовной ответственности за эксцесс обороны как за предусмотренное уго-
ловным  законом  преступное  деяние  в  соответствии  со  ст. 19  УК  РФ    подлежит  
лицо, которое в момент отражения посягательства было вменяемо, то есть могло 
сознавать фактические признаки и общественную опасность совершаемого деяния 
и было способно отдавать отчет в своих  действиях, что присуще только психиче-
ски  здоровому  и  умственно  полноценному  человеку.  Регламентацию  уголовной 
ответственности закон неразрывно связывает с интеллектуально-волевым поведе-
нием  человека,  его способностью в полной мере осмысленно  управлять  своими 
действиями. Данное обстоятельство важно установить в анализируемой ситуации, 
ввиду  того,  что  в  состоянии  необходимой    обороны,  в    силу  сложившихся  экс-
тремальных  условий,  имеющие  место  в  процессе  посягательства  внутренние  и 
внешние факторы оказывают негативное влияние  на способность обороняющего-
ся  в  достаточной  степени  осознавать реальность обстановки, предвидеть насту-
пление возможных последствий и руководить  своим поведением. 
Установление уголовной ответственности за преступление, предусмотренное  
ч. 1 ст. 108 УК РФ по достижении субъектом 16-летнего возраста (то есть общего 
 

                                                                                                  105                                                                                              
возраста  уголовной    ответственности)  явилось  позитивной    новацией  УК  РФ  
1996 г. В УК РСФСР 1960 года ответственность за совершение рассматриваемого 
вида убийства была предусмотрена  с 14 лет. Правильное решение вопроса о том, 
с  какого  возраста  должна  наступать  уголовная  ответственность  за  превышение 
пределов необходимой обороны, имеет исключительно важное практическое  зна-
чение.  Разобраться    в  сложном    вопросе    о  пределах    допустимого  причинения  
вреда, объективно оценить обстановку и принять правильное решение с соблюде-
нием всех условий правомерности необходимой обороны, при этом не  нарушив 
уголовный закон, в сложных для обороняющегося условиях общественно опасно-
го посягательства может только человек, обладающий определенным жизненным 
опытом.  Поэтому  исходя  из  особенностей  психологии    подростков    и  соображе-
ний  воспитательного характера минимальный возрастной порог субъекта данного 
преступления совершенно обоснованно был поднят законодателем  до  16-летнего 
возраста. 
Недостижение возраста  уголовной ответственности или установленная над-
лежащим  образом  невменяемость  обороняющегося  полностью  исключают  уго-
ловную ответственность. 
В ч. 1 ст. 108 УК РФ не содержится указаний на специального субъекта  пре-
ступления,  поэтому  им  может  быть  любое  лицо  независимо  от  рода  профессио-
нальной деятельности и наличия специальных навыков, которое, хотя и с превы-
шением  допустимых  пределов,  осуществляет  предотвращение  общественно 
опасного  посягательства со стороны лица,  пытавшегося  причинить ущерб пра-
воохраняемым интересам. Положения закона, регламентирующие право на необ-
ходимую оборону в полной мере применимы в отношении должностных  лиц  и  
сотрудников  органов внутренних  дел, органов уголовно-исполнительной систе-
мы,  федеральной  службы  безопасности,  федеральных  органов  государственной 
охраны,  таможенной  службы  и  других  силовых  ведомств  и  структур.  Согласно 
действующему уголовному законодательству право на отражение  посягательства  
с соблюдением  условий  правомерности необходимой обороны представляет со-
бой  неотъемлемое  право  каждого  независимо  от  занимаемой  должности,  специ-
альной подготовки и служебного положения. Вместе  с  тем  для перечисленных 
категорий граждан, в отличие от остальных, которые  вправе  выбирать, восполь-
зоваться законным  правом на необходимую оборону или избежать посягательст-
 

                                                                                                  106                                                                                              
ва,  оказание  противодействия  агрессивным  антиобщественным  проявлениям  яв-
ляется их служебным долгом, и отказ от применения мер необходимой обороны 
для указанных лиц может заключать в себе состав преступления или  дисципли-
нарного проступка. При установлении в отношении указанных лиц факта превы-
шения  пределов  защиты  следственным  органам  и  суду  необходимо  исходить  не 
только из предписаний уголовного  закона по данному  вопросу, но и из требова-
ний специальных нормативных актов, регулирующих правовой статус сотрудни-
ков  соответствующих  структур.  Осуществление  права  на  необходимую  оборону 
не может составлять лишь предмет служебного долга, так как прежде всего явля-
ется реализацией неотъемлемого права на защиту, поскольку в ч. 3 ст. 37 УК РФ 
говорится, что «право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица не-
зависимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебно-
го положения…» Следовательно, действия указанных лиц при пресечении обще-
ственно  опасных  посягательств,  в  том  числе  с  применением  оружия  и 
специальных средств, как уже отмечалось, должны соответствовать в первую оче-
редь положениям ст. 37 УК РФ, а лишь затем – требованиям специальных  норма-
тивных актов.  
Особенность  субъекта  убийства  при  превышении  пределов  необходимой 
обороны состоит в том, что уголовно-наказуемый эксцесс обороны допускает ли-
цо,  не  имеющее  негативной  социальной  установки,  а  прибегнувшее  к    примене-
нию    криминальных    мер    защиты  ввиду  безвыходности  сложившейся  экстре-
мальной  ситуации.  Поэтому  исследование  субъекта  данного  преступления  не 
может быть ограничено  лишь  рассмотрением  его юридических признаков. При 
оценке субъективной стороны механизма поведения обороняющегося необходимо 
также учитывать такие факторы в индивидуальном плане характеризующие субъ-
екта, как семейное положение, особенности воспитания, идеологические и соци-
альные  установки,  ценностные  ориентации,  нравственно-этические  качества,  а 
также  индивидуальные  психофизиологические  особенности  личности,  прелом-
ляющие общепринятые представления о стандартной модели поведения в услови-
ях той или иной ситуации, такие как тип темперамента, характерологические осо-
бенности  личности  и  т.п.  Только  комплексный  учет  психофизиологических  и 
социальных  факторов  в  их  тесной  взаимосвязи  и  взаимной  обусловленности  по-
зволит  дать  объективную  характеристику  личности  субъекта,  имеющую  важное 
 

                                                                                                  107                                                                                              
значение  при  исследовании  субъективной  стороны  убийства,  совершенного  при 
превышении пределов необходимой обороны. Установление такого  рода  сведе-
ний  о субъекте  представляет исключительную  важность для определения степе-
ни общественной опасности личности обороняющегося,  допустившего превыше-
ние  пределов  необходимой    обороны    и    избрания  в  отношении  него  исходя  из 
предусмотренных  уголовным законом  общих начал назначения наказания спра-
ведливой меры уголовно-правового воздействия (ч. 3 ст. 60 УК РФ). 
Представляя собой  своеобразную «модель» объективной  стороны  состава  в 
психике    субъекта,  субъективная  сторона  различных    преступлений,  писал  
В.Н. Кудрявцев,  имеет  неодинаковое  «предметное  содержание»  и может  иметь 
различную  форму1.  Субъективная  сторона  преступления,  будучи  интеллектуаль-
но-волевой,  движущей  детерминантой  деятельности  субъекта  применительно  к 
убийству при  эксцессе обороны, характеризуется определенным психическим от-
ношением (виной) лица  к своим  действиям и наступившему в результате их со-
вершения  последствию - смерти  потерпевшего.  Важность  установления  субъек-
тивной  стороны  преступления  отражена  в  уголовно-процессуальном  законе.  В 
соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ с момента рассмотрения повода к возбуж-
дению уголовного дела прежде всего подлежит исследованию  виновность лица в 
совершении преступления и форма его вины. 
Правильная  квалификация  преступления  против  жизни  при  превышении  
пределов  необходимой  обороны  может  быть  осуществлена  лишь  на    основании 
исследования  внутреннего  психологического  отношения  лица  к  объективному 
факту превышения пределов допустимой защиты. Указание же в законе  на  такой 
признак превышения пределов необходимой обороны, как «явность», то есть за-
ведомая  чрезмерность  защиты,  свидетельствует  о  том,  что  причинение  чрезмер-
ного вреда является результатом сознательно-волевой деятельности субъекта. За-
ведомость  означает  достоверную  осведомленность  субъекта  о  фактических 
обстоятельствах,  образующих  объективную  сторону  анализируемого  преступле-
ния.  
Согласно  ч. 2  ст. 37  УК  РФ  превышением  пределов  необходимой  обороны, 
применительно к ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ,  признаются умышленные дейст-
вия по предотвращению посягательства, не  соединенного  с  насилием,  опасным  
                                                           
1 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. М., 2001. С. 147. 
 

                                                                                                  108                                                                                              
для жизни обороняющегося или других лиц,  выразившиеся в явном несоответст-
вии защиты характеру и опасности посягательства. 
Исходя  из  социальной  обусловленности  законодатель  обоснованно  признал, 
что  в  неосторожном  превышении  пределов  необходимой  обороны  отсутствует 
признак  уголовно-правовой  общественной  опасности.  Поэтому  неосторожное 
лишение жизни нападающего в состоянии необходимой обороны в соответствии с 
действующим уголовным законодательством, не влечет уголовной ответственно-
сти по ч. 1 ст. 108 УК РФ ввиду отсутствия в содеянном признаков субъективной 
стороны состава преступления. Признание преступным неосторожного превыше-
ния  пределов  необходимой  обороны  означало  бы    предъявление  к  обороняюще-
муся  абсолютно  необоснованного  требования  сохранять  хладнокровие  и  расчет-
ливость  при  отражении  нападения  и  на  этой  основе  не  допускать  в  своих 
действиях превышения опасности посягательства. Это привело бы к проявлению 
большей  заботы  об интересах  посягающего, чем обороняющегося и общества в 
целом, что в корне противоречило  бы  социально-правовой сущности необходи-
мой обороны как института, содействующего укреплению правопорядка в обще-
стве.  
Судебная практика на протяжении многих лет обоснованно придерживалась 
позиции,  что  эксцесс  обороны  является  умышленным  деянием,  которое  может 
быть  совершено  как  с  прямым,  так  и  с  косвенным  умыслом1.  Причем  изучение 
конкретных  уголовных  дел  данной  категории  свидетельствует,  что  для  данного 
вида убийства наиболее характерен косвенный умысел. При этом в качестве обя-
зательного признака субъективной стороны данного убийства выступает цель за-
щиты личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом ин-
тересов  общества  или  государства  (ч. 1  ст. 37  УК  РФ).  Добиваясь  достижения 
этой цели, обороняющийся сознает, что превышает допустимые пределы и пред-
видит  реальную  возможность  наступления  вредных  последствий  в  виде  смерти 
посягающего.  Этот  результат  нежелателен  для  обороняющегося,  так  как  послед-
ний стремится к достижению общественно полезной цели, но, избрав чрезмерные 
средства  для  ее  достижения,  сознательно  допускает  наступление  указанного  по-
следствия  либо  относится  к  нему  безразлично.  Модель    субъективной  стороны 
убийства  при  превышении  пределов  необходимой  обороны  можно  представить 
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 11; Законность. 1993.  № 6. С. 88 и т.д. 
 

                                                                                                  109                                                                                              
следующим  образом:  наступившее  общественно  опасное  последствие  (причине-
ние смерти нападающему) не является целью защитных действий обороняющего-
ся, но при ее постановке он сознательно допускает такую возможность как один 
из  вариантов  наступления  возможного  последствия.  Допуская  эксцесс  обороны, 
лицо  лишь  в  общих  чертах  осознает  выход  за  пределы  допустимой  защиты,  так 
как точную степень этого несоответствия он не в состоянии правильно оценить в 
экстремальных  условиях  нападения  и  вызванного  посягательством  дестабилизи-
рованного эмоционального состояния. 
Преступление,  явившееся  результатом  превышения  пределов  необходимой 
обороны,  в  большинстве  случаев  совершается  с  внезапно  возникшим,  неопреде-
ленным  (не  конкретизированным)  умыслом.  Виновный  при  этом  сознает,  что 
своими действиями превышает границы допустимой защиты, предвидит их обще-
ственно  опасные  последствия  в  виде  причинения  тяжкого  вреда  личности  напа-
дающего. Но в отличие от определенного умысла, когда виновный желает причи-
нить  потерпевшему  конкретный  вред,  при  неопределенном  умысле  виновный 
желает (или сознательно допускает) причинение потерпевшему любого абстракт-
ного вреда. Поэтому при квалификации превышения пределов необходимой обо-
роны,  совершенного  при  неопределенном  умысле,  наряду  с  направленностью 
умысла  должны  также  учитываться  фактически  наступившие  последствия.  Дан-
ная  разновидность  умышленной  вины  является  преобладающей  при  совершении 
анализируемых преступлений. Вместе с тем может иметь место совершение дан-
ного преступления и с прямым, конкретизированным умыслом, где наступивший 
результат строго соответствует заранее поставленной цели. Виновный в такой си-
туации  сознает,  что  при  отражении  нападения  он  может  использовать  меры,  по-
зволяющие  защитить  подвергшееся  посягательству  благо  путем  причинения 
меньшего вреда нападающему, понимает, что избранные средства заведомо могут 
повлечь причинение смерти, при этом предвидит реальную возможность или не-
избежность  причинения  такого  вреда  и  желает  его  наступления.  Осознавая  яв-
ность  несоответствия  защиты  характеру  и  опасности  посягательства,  обороняю-
щийся, тем не менее, преднамеренно лишает жизни посягающего. Прямой умысел 
характерен,  например,  для  ситуаций,  когда  потерпевший  в  течение  продолжи-
тельного периода времени нагнетает психотравмирующую обстановку. 
 

                                                                                                  110                                                                                              
 В  связи  с  тем,  что  анализируемое  преступление  может  быть  совершено  с 
прямым  умыслом,  заслуживает  рассмотрения  вопрос  о  стадиях  совершения  дан-
ного  деяния  как  этапах  реализации  умышленного  преступления.  Поскольку  пре-
ступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 108 УК РФ, совер-
шается  под  воздействием  посягательства  или  его  непосредственной  угрозы  со 
стороны потерпевшего, умысел при его совершении чаще всего является внезапно 
возникшим. Внезапно возникший умысел также может иметь место, когда оборо-
няющийся совершает определенные действия по подготовке к акту необходимой 
обороны. Следует подчеркнуть, что в данном случае имеется в виду приготовле-
ние к правомерной защите, а не к превышению ее пределов. Обороняющийся  до 
начала  отражения  посягательства  не  намерен  причинять  нападающему  чрезмер-
ный вред, он готовится лишь к отражению нападения. Если же виновный решает 
использовать нападение как повод для причинения вреда человеку, с которым на-
ходится в неприязненных отношениях, и заранее готовится к осуществлению пре-
ступного намерения, то в основе его действий лежат низменные мотивы и цели, 
не свойственные для необходимой обороны.  
В этом отношении показательно уголовное дело по обвинению М., рассмот-
ренное Кировским районным судом г. Красноярска. Обстоятельства, изложенные 
в  деле  таковы:  М.,  С.  и  Х.,  работая  на  электровагоноремонтном  заводе,  долгое 
время враждовали, учиняли между собой драки. Однажды между С. и Х. завяза-
лась ссора, которая перешла в обоюдную драку. На шум из ремонтного цеха вы-
бежал М. Увидев происходящее, он якобы с целью защиты Х. ударил С. металли-
ческим  ломом  по  голове.  От  полученного  удара  потерпевший  вскоре  скончался. 
М. по поводу обстоятельств убийства на предварительном следствии показал, что 
у него по отношению к С. уже длительное время существовала обида и глубокая 
личная  неприязнь.  Кировский  районный  суд  г. Красноярска  справедливо  осудил 
М. по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ), ввиду того что виновный, совершая 
убийство под предлогом необходимой обороны, на самом деле руководствовался 
личными неприязненными побуждениями1. 
В теории уголовного права и судебной практике считается общепризнанным, 
что стадия приготовления как этап неоконченного преступления применительно к 
                                                           
1 Уголовное дело № 1-621/95 по обвинению Мещерякова по ст. 103 УК РСФСР // Архив Киров-
ского районного суда г. Красноярска за 1995 г. 
 

                                                                                                  111                                                                                              
убийству  при  превышении  пределов  необходимой  обороны  исключена.  В  соот-
ветствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ, уголовная ответственность наступает лишь за приго-
товление к тяжким и особо тяжким преступлениям. Преступления, совершенные 
при эксцессе обороны, исходя из санкции статей к таковым не относятся, а следо-
вательно,  ни  в  теоретическом,  ни  в  практическом  аспекте  уголовная  ответствен-
ность  за  приготовление  к  преступлениям,  совершенным  при  эксцессе  обороны, 
невозможна. 
Относительно возможности покушения на убийство при превышении преде-
лов необходимой обороны среди ученых и практических работников высказыва-
ются  противоречивые  мнения.  Н.Д.  Дурманов,  И.С.  Тишкевич  и  М.И. Ковалев 
считают,  что  покушение  на  преступление,  предусмотренное  ч. 1  ст. 108  УК  РФ, 
невозможно1. Другие же авторы допускают такую возможность. В.Ф. Кириченко, 
в  частности,  определяет  покушение  на  превышение  пределов  необходимой  обо-
роны  как  «действие,  непосредственно  направленное  на  причинение  такого  ре-
зультата, достижение которого следует рассматривать как совершение преступле-
ния  с  превышением  пределов  необходимой  обороны»2.  Н.И.  Загородников  и 
С.В. Бородин исходят из общего положения о возможности покушения на любое 
преступление, совершение которого возможно с прямым умыслом, к числу кото-
рых относится и рассматриваемое деяние3. Между тем судебной практике извест-
ны неединичные случаи квалификации покушения на убийство при эксцессе обо-
роны.  В  частности,  Верховным  Судом  РФ  был  опротестован  приговор  в 
отношении Поварова, призванного виновным в убийстве и покушении на убийст-
во при превышении пределов необходимой обороны4. 
Установление уголовной ответственности за покушение на превышение пре-
делов необходимой обороны, по нашему мнению, невозможно, так как лишь при 
                                                           
1 Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. 
С. 134; Тишкевич И.С. Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обо-
роны / Советская  юстиция. 1967. № 13.  С.15;  Научный  комментарий  к  Уголовному  кодексу 
РСФСР / Под ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. Свердловск, 1964. С. 253. 
 
2  Кириченко  В.Ф.  Основные  вопросы  учения  о  необходимой  обороне  в  советском  уголовном 
праве. М., 1948. С. 79. 
3 Загородников Н.И. преступления против жизни и здоровья. М., 1961. С. 202; Бородин С.В. От-
ветственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. С. 234. 
 
4 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1. С. 9. 
 
 

                                                                                                  112                                                                                              
наступлении  общественно  опасных  последствий,  предусмотренных  законом,  со-
деянное  при  эксцессе  обороны  может  быть  признано  преступлением. 
Л.А. Андреева по этому поводу обоснованно отмечает, что «если реальный вред 
не  причинен,  то  сам  факт  совершения  оборонительных  действий,  выходящих  за 
пределы  допустимости,  не  представляет  той  общественной  опасности,  которая 
обязательна для признания деяния преступлением»1. Если обороняющийся, наме-
реваясь  убить  посягающего,  не  достиг  поставленной  цели  и  реально  причинил 
тяжкий вред его здоровью, то при установлении всей совокупности необходимых 
обстоятельств, по нашему мнению, может быть поставлен вопрос о квалификации 
содеянного по ч. 1 ст. 114 УК РФ, предусматривающей ответственность за причи-
нение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. 
Предмет  анализа  субъективной  стороны  умышленного  преступления  также 
включает  раскрытие  внутренней,  психологической  сферы  сознательно-волевой 
деятельности субъекта, рассмотрение целей, мотивов и эмоций, генерирующих у 
лица намерение совершить преступное деяние.  
Любой  совершаемый  человеком  сознательно-волевой  акт  может  быть  адек-
ватно оценен только в том случае, когда объективно установлены его мотивы. Не 
случайно в уголовно-процессуальном законе в числе обстоятельств, подлежащих 
обязательному установлению по каждому уголовному делу, указаны мотивы пре-
ступного поведения (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Выработка мотива, как уже отмеча-
лось,  является  результатом  процесса  мотивации,  предшествующего  совершению 
всякого умышленного преступления. «Мотив является внутренним побуждением 
человека  к  действию,  способному  удовлетворить  личностно  значимые  для  него 
потребности, причем в основе одного и того же волевого акта может лежать не-
сколько  таких  сопутствующих  взаимообусловленных  побуждений.  Он  способст-
вует формированию намерений человека принять решение совершить какой-либо 
поступок (или воздержаться от его совершения) во имя достижения поставленной 
цели»2. Мотив как осознанная потребность в определенном поведении рассматри-
вается в тесной взаимосвязи с элементами сознания, чувств и воли. Относительно 
мотивов превышения пределов необходимой обороны в теории уголовного права 
                                                           
1  Андреева  Л.А.,  Питерцев  С.К.  Необходимая  оборона:  уголовно-правовые  и  процессуально-
тактические вопросы: Методические рекомендации. СПб., 1995. С. 17. 
2 Романов В.В. Юридическая психология: Учебник. М., 2001. С. 254. 
 
 

                                                                                                  113                                                                                              
рассматриваются различные точки зрения. С.А. Тарарухин полагает, что в основе 
необходимой  обороны  и  превышения  ее  пределов  лежат  мотивы  вынужденного 
действия,  направленные  на  защиту  от  посягательства  (альтруизм,  осознанное 
стремление  выполнить  свой  долг  перед  обществом  и  т.д.)1.  У.С. Джекебаев, 
Т.Г. Рахимов и Р.Н. Судакова исходят из того, что мотив исследуемого преступ-
ления – это месть в результате перерастания одобряемых моралью мотивов пра-
вомерной обороны в социально-негативные мотивы преступлений, связанных с ее 
эксцессом2. Основными мотивами эксцесса обороны, считает Ю.В. Баулин, явля-
ются такие побуждения, которые характерны и для необходимой обороны: стрем-
ление предотвратить опасность, сознание морального долга и т.п. При превыше-
нии пределов допустимого вреда, по его мнению, мотивом являются побуждения, 
связанные  с  устранением  нависшей  опасности  со  стороны  лица,  осознающего 
свое превосходство. При этом имеют место смешанные мотивы, где существенное 
место занимают гнев и месть, наряду с основным мотивом – устранением опасно-
сти,  угрожающей  правоохраняемым  интересам3.  В  ситуации,  когда  пределы 
необходимой  обороны  превышены,  витиевато  прослеживается  грань  между 
мотивом  защиты  и  мотивом  мести, «справедливого  возмездия»  посягающему. 
Однако применительно к убийству при эксцессе обороны в отличие от убийства, 
предусмотренного  ч. 1  ст. 105  УК  РФ,  основным,  превалирующим  мотивом  вы-
ступает  стремление  отвратить  причиняемый  вред,  а  не  побуждение  нанести 
ответное  поражение  нападающему  из  чувства  мести,  после  того,  как  опасность 
уже ликвидирована и необходимость защиты отпала. 
На  наш  взгляд,  наибольший  интерес  представляет  интерпретация  мотива 
эксцесса обороны, данная В.И. Ткаченко. В состоянии правомерной защиты и при 
эксцессе обороны мотив порождается посягательством и тесно с ним взаимосвя-
зан. Посягательство, являясь общественно опасным по своему характеру, создает 
угрозу основным витальным интересам человека. Эта угроза в свою очередь вы-
зывает потребность в ее устранении и установлении безопасного состояния. При 
                                                           
1 Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. М., 1987. С. 98. 
 
2Джекебаев  У.С.,  Рахимов  Т.Г.,  Судакова  Р.Н.  Мотивация  преступления  и  уголовная  ответст-
венность. Алма-Ата, 1987. С. 22. 
 
3 Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 267-268. 
 
 

                                                                                                  114                                                                                              
превышении пределов необходимой обороны виновный сознает, что удовлетворя-
ет  возникшую  потребность  посредством  совершения  общественно  опасных  дей-
ствий. Именно осознание способа действия при удовлетворении потребности пре-
вращает социально полезный мотив поведения в социально опасный1. 
Установление мотива, под влиянием которого действовал виновный, способ-
ствует  правильной  квалификации  деяния,  установлению  причин  и  условий,  спо-
собствовавших  совершению  преступления,  объективной  оценке  полученных  до-
казательств,  а  также  имеет  важное  значение  при  определении  вида  и  размера 
наказания в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ. 
Мотив  исходя  из  теории  мотивации,  будучи  внутренней  побудительной  си-
лой  к  совершению  определенных  действий,  способствует  формированию  цели  и 
непосредственно с ней взаимодействует. Эта взаимосвязь лежит в самой природе 
поведения человека, придает ему логическое значение. Цель более тесно, чем мо-
тив,  взаимосвязана  с  преступлением  и  воплощает  в  себе  представление  лица  о 
предстоящих событиях. В.Н. Кудрявцев определяет цель как «образ будущего ре-
зультата действия, его мысленное предвосхищение»2. Цель конкретизирует мотив 
и реализует его в конкретном действии человека. 
Мотив и цель, присутствуя  в любом  преступлении, совершенном  умышлен-
но, указываются в качестве обязательных признаков далеко не в каждом составе. 
Как обязательные признаки состава они упоминаются лишь в тех преступлениях, 
в  которых  придают  деянию  особое  социально-правовое  значение,  изменяют  ха-
рактер преступления и существенно повышают или понижают степень его обще-
ственной  опасности.  В  диспозиции  ч. 1  ст. 108  УК  РФ  в  качестве  обязательных 
признаков  состава  не  названы  ни  мотив  ни  цель  данного  преступления.  Тем  не 
менее  изучение  материалов  судебной  практики  позволяет  сделать  вывод,  что  в 
рамках исследуемого состава преступления мотив и цель являются одними из оп-
ределяющих  субъективных  критериев  квалификации,  позволяющих  отграничить 
его от смежных составов. Диспозиция ч. 1 ст. 108 УК РФ не содержит указаний на 
специальные мотив и цель. Однако цель защиты правоохраняемых интересов от-
ражена  в  ч. 1  ст. 37  УК  РФ.  Следовательно,  при  отсутствии  этой  цели  действия 
                                                           
1 Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 55. 
 
2 Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., 1968. С. 134. 
 
 

                                                                                                  115                                                                                              
обороняющегося  не  могут  быть  квалифицированы  по  ч. 1  ст. 108  УК  РФ. «Цель 
защиты  правоохраняемых  интересов,  как  обоснованно  отмечает  Б.С. Волков, 
представляет  собой  конструктивный  признак  необходимой  обороны,  определяю-
щий ее основной смысл и содержание»1. 
Представляет  обоснованный  интерес  позиция  Ю.В. Баулина,  выделяющего 
применительно  к  эксцессу  обороны  ближайшую  цель,  выступающую  средством 
достижения отдаленной и конечной цели преступления, которая может быть пре-
ступной по своему характеру. С этих позиций ближайшей целью является причи-
нение  вреда  посягающему,  с  тем  чтобы  успешно  предотвратить  общественно 
опасные  последствия  (промежуточная  цель)  и  тем  самым  защитить  правоохра-
няемые интересы от причинения им вреда (конечная цель)2. 
При установлении обстоятельств, входящих согласно ст. 73 УПК РФ в пред-
мет доказывания по уголовному делу и подлежащих включению в  соответствии 
со  ст. 220  УПК  РФ  в  обвинительное  заключение,  необходимо  учитывать  исклю-
чительную  значимость  мотивов  при  расследовании    преступлений,  вызванных 
общественно  опасным  посягательством  либо    противоправным  или  аморальным 
поведением  потерпевшего,  явившихся  поводом  для  их  совершения.  В  процессе 
предварительного  расследования    и    судебного  рассмотрения  дел,  связанных  с  
эксцессом  обороны, мотивы  содеянного  должны  подлежать  самому  тщатель-
ному,  всестороннему и объективному исследованию со стороны органов предва-
рительного расследования  и суда. В этом  отношении примечательно утратившее 
законную  силу  постановление  Пленума  Верховного  Суда  СССР  от 04.12.1969 
№ 11  «О применении  права на необходимую оборону», в котором особо подчер-
кивалась важность установления и исследования мотивов и целей в процессе ква- 
лификации действий обороняющегося в  ситуации  необходимой  обороны. Выс-
ший  судебный  орган    в    ныне  действующем  постановлении    от 16.08.1984 № 14  
не  учел  позицию    предшествующего  разъяснения  в  данном  вопросе.  Предложе-
ние, внесенное в свое время в  условиях авторитарного  государства,  характери-
зующегося  достаточной  стабильностью в сфере противодействия преступности, 
представляет исключительную злободневность в условиях современной кримино-
                                                           
1 Волков Б.С. Мотивы преступлений: уголовно-правовое и социально-психологическое иссле-
дование. Казань, 1982. С. 89. 
2 Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 270. 
 

                                                                                                  116                                                                                              
генной  ситуации  в  обществе  и  заслуживает  учета  в  процессе  предстоящего  ре-
формирования уголовного законодательства.  
При  оценке  поведения  лица,  действующего  в  состоянии  необходимой    обо-
роны, наряду с мотивами и целью необходимо также учитывать его эмоциональ-
ное  состояние. Эмоции порождаются потребностями и стимулируют активность 
человека, оказывая контролирующее влияние на его поведение. В зависимости от 
степени  интенсивности  они  могут  значительно  снизить  социальный  контроль  и 
дестабилизировать волевую сферу человека. В психологии и философии  выделя-
ют  такие формы эмоциональных состояний, как настроение, чувство,  страсть и 
физиологический  аффект,  которому,  в  частности,  придается  особое  уголовно-
правовое значение. Аффект является наиболее  интенсивным всплеском эмоцио-
нальных переживаний. Анализ аффективного  поведения  и  его признаков  пред-
ставляет  чрезвычайную важность для оценки  интеллектуальной  и волевой  сфер 
психического  состояния  обороняющегося,  действующего  в  ситуации  необходи-
мой  обороны. В состоянии аффекта у лица  может наблюдаться так называемое 
сужение сознания. Оно характеризуется тем, что человек осознает суженный круг 
явлений,  только  лишь  ближайшие  цели  действий,  непосредственно  связанные  с 
испытываемыми в тот момент переживаниями, что ведет к  снижению уровня  во-
левого контроля поведения1. В состоянии аффекта чувство приобретает самостоя-
тельность и  направляет  волю,  в результате  чего контролирующее воздействие  
разума значительно снижается2. Психологической наукой  доказано, что  человек, 
находясь в состоянии аффекта, не может в полной мере осознавать значение со-
вершаемых  действий,  его  рассудительная  способность  существенно  ограничива-
ется и он не способен исходя из свободного волеизъявления руководить своим  
поведением. В психологии выделяют следующие виды физиологического аффек-
та: страх, ужас, гнев, ненависть и отчаяние3. Для состояния необходимой обороны 
наиболее характерен аффект страха, лежащий в основе естественного защитного 
рефлекса  и  являющийся  непроизвольной    реакцией  самосохранения,  возникаю-
щей в ответ на угрозу причинения вреда. При аффекте страха  субъектом движет 
обостренная потребность устранения  опасности  и  все силы  и  возможности  на-
                                                           
1 Коченов  М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. С. 85-90. 
2 Дубинина  М.И. Уголовная ответственность за преступления, совершенные в состоянии  силь-
ного душевного волнения // Автореф. дис. … канд. юрид.  наук. М., 1971. С. 4. 
3 Левитов Н.Д. О психологическом состоянии человека. М., 1964. С. 133. 
 

                                                                                                  117                                                                                              
правляются  на ее  удовлетворение.  Негативное  влияние аффекта  в  состоянии  
необходимой  обороны проявляется в том, что он в значительной степени затруд-
няет  правильное  восприятие  сложившейся  ситуации,  способствует  созданию  
ложного, устрашающего представления  о  намерениях  и характере действий на-
падающего. 
 Обращение А.Ф. Кони к судьям по поводу оценки действий лица, находяще-
гося  в  состоянии  необходимой обороны, сделанное еще в XIX в., актуально и до 
нашего времени.  «Нельзя  не видеть и не сознаться в том, что необходимая  обо-
рона  совершается  по  большей  части  под  влиянием  аффектов - страха,  испуга,  
сильного раздражения  и  т.п.  Нельзя  предполагать  в  человеке  в это время пол-
ную способность владеть собою и не превысить невольно  пределов  необходимой 
обороны. Требование безусловного равенства защиты с  нападением может быть 
выставляемо  только  на  бумаге,  когда  законодатель  не  испытывает  нападения,  а 
только представляет его себе, и, сидя спокойно и в безопасности, рядом строгих 
силлогизмов доказывает необходимость  безусловного равенства защиты с напа-
дением. Но если бы его поставить лицом к лицу с опасностью, он едва ли бы при-
держивался на практике строгого теоретического принципа. И вот почему ни один 
судья  не  должен  упускать  из  виду  того  ненормального  состояния  духа,  которое  
проявляется    у    человека,  когда  ему  грозит    опасность,  неминуемая    и  действи-
тельная. Вот почему судья должен разбирать каждый случай отдельно,  со всеми  
его  индивидуальными  свойствами  и  особенностями.  Вот  почему  судья  сам  дол-
жен  представить  себя  в  положении  лица,  обвиняемого  в  превышении  необходи-
мой  обороны,  а  не  довольствоваться  одним  абстрактным  определением  закона. 
Надо принимать во внимание все обстоятельства дела и  индивидуальность обо-
ронявшегося лица»1. 
Длительно переживаемые эмоции приводят к возникновению состояния эмо-
циональной  напряженности – стресса.  В  стрессовом    состоянии  у    человека,  как 
обоснованно  отмечает  М.М.  Коченов,  заметно  затрудняется  оценка  силы  угро-
жающего фактора, наблюдается активная тенденция к завышению такой оценки2. 
Стресс  порождает  ошибочное  восприятие  событий,  дестабилизирует    внимание, 
затрудняет  понимание  общей  картины  происходящего  в  целом.  В    условиях 
                                                           
1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М., 1866. С. 41-42. 
2 Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. С. 98. 
 

                                                                                                  118                                                                                              
стрессовой ситуации у субъекта формируются такие психические состояния, как 
нервно-психическое напряжение, потеря ориентации, растерянность, существенно 
снижается  уровень  контроля  и  осознанности  действий.  Вследствие  негативного 
влияния  стрессового  состояния  на  сознательно-волевую  сферу  деятельности  че-
ловека,  подвергшегося  нападению,  следственным  органам  и  суду  необходимо 
тщательно анализировать психологическое состояние обороняющегося и при от-
сутствии у него признаков физиологического аффекта. 
Поскольку    состояние  аффекта  и  нервно-психической  наряженности    –    это  
особое  состояние  психики,  установление  наличия  которого  требует    использова-
ния  специальных познаний  в области психологии, то в таких случаях целесооб-
разно  назначение  судебно-психологической  экспертизы,  объектом  исследования 
которой  должно  стать  состояние    психики    обвиняемого.  Предметом  такой  экс-
пертизы должно являться установление у лица наличия в момент совершения акта 
необходимой  обороны  состояния  физиологического  аффекта  или  нервно-
психического  напряжения,  способных  дестабилизировать  сознание  и    волю. 
Оценка  интеллектуально-волевой  сферы  обвиняемых  с  пограничными  нервно-
психическими  расстройствами  и  характерологическими  аномалиями  личности 
требует привлечения дополнительных судебно-психиатрических знаний и прове-
дения  комплексной  судебной  психолого-психиатрической  экспертизы.  Проведе-
ние  исследования    психологического  состояния  обвиняемого  методами  судебно-
психологической или комплексной судебной психолого-психиатрической экспер-
тизы необходимо в целях обеспечения  обоснованности  и достоверности выводов 
органов предварительного следствия и суда об установлении  способности субъ-
екта к полноценной сознательно-волевой деятельности в момент  отражения  об-
щественно  опасного  посягательства.  
Правильное  определение  формы  вины  защитных  действий,  совершаемых  в 
стрессовом  состояния, – очень сложный практический вопрос. При его решении 
необходимо  исходить  из  того  обстоятельства, что  оборонительные  действия, 
сопровождаемые  состоянием  эмоциональной  напряженности,  полностью  не  ли-
шены  контроля  со  стороны сознания  обороняющегося, однако существенно в 
нем ограничены. Нередко состояние нервно-психического напряжения порождает 
ошибку в оценке  характера посягательства, усугубляет воображаемую опасность 
в сознании обороняющегося, под  влиянием чего он не предумышленно допускает 
 

                                                                                                  119                                                                                              
превышение пределов необходимой обороны. Наступивший  результат  защитных  
действий при этом расходится с тем, ради чего совершались оборонительные дей-
ствия. При предотвращении посягательства в стрессовом состоянии у обороняю-
щегося возможно наличие  неосторожной вины в форме  небрежности, когда он 
не  предвидит  возможности  наступления  общественно    опасных    последствий  
своих действий, которыми объективно превышены  допустимые пределы защиты, 
хотя  при  необходимой  внимательности  и  предусмотрительности  должен  был  и 
мог их предвидеть. Но в таком случае уголовная ответственность обороняющего-
ся  за  эксцесс  обороны  исключается,  поскольку  ст. 37  УК  РФ  признает  уголовно 
наказуемым лишь умышленное превышение пределов необходимой обороны. Ус-
тановление уголовной ответственности за эксцесс обороны в  случаях, когда обо-
роняющийся  полностью  не  осознавал  факт  выхода  за    пределы    допустимого,  а  
только должен  был  и мог это осознавать, представляется необоснованным. В та-
кой  ситуации  субъектом  не  осознается  общественно  опасный  характер    своих  
действий,  то  есть  отсутствует  необходимый  признак  умышленной  вины  и,  соот-
ветственно, уголовно-правовая вина в целом применительно к превышению пре-
делов необходимой обороны. При наличии достаточных оснований деяние оборо-
няющегося  в  данном  случае  может  подлежать  квалификации  по  другим  статьям 
Особенной  части  УК  РФ  с  учетом  смягчающего  обстоятельства,  указанного  в 
п. «ж» ч. 1 ст. 60 УК: «Совершение преступления при нарушении условий право-
мерности необходимой обороны». 
Отсутствие  сознания  общественной    опасности    оборонительных    действий  
может явиться результатом ошибки в оценке как характера, так и степени опасно-
сти  посягательства.  В  этом  отношении  показательно  дело  Л.,  рассмотренное 
Свердловским  районным    судом    г.  Красноярска.  Обстоятельства,  изложенные  в 
деле следующие. Поздним вечером трое юношей позвонили в квартиру Л. и по-
просили хозяина позвать им его 14-летнего сына А. После того как А. отказался  
выйти,  Л. предложил молодым людям пойти домой, однако они набросились на 
Л.  и  стали  его  избивать.  Освободившись  от  них,  Л.  вошел  в  квартиру  и  закрыл 
дверь  на    замок.  После  этого  юноши  принялись  пинать  ногами  дверь  квартиры, 
громко высказывая при  этом  угрозы. Полагая, что молодые люди своими хули-
ганскими действиями создают реальную опасность для членов его семьи, Л. взял 
ружье и в тот момент, когда  один из парней, выбив дверь, уже пытался войти в 
 

                                                                                                  120                                                                                              
квартиру, произвел выстрел, в результате которого один из нападавших был убит, 
а  другому  был причинен тяжкий вред здоровью1.  
 Суд  при  рассмотрении  дела  установил,  что  потерпевшие  не  намеревались 
причинять тяжкого вреда Л. и членам его семьи и, стало быть, в оценке опасности 
посягательства Л. ошибся, поскольку в момент убийства находился в стрессовом 
состоянии,  в связи с чем несознательно превысил пределы допустимой защиты. 
Указанное обстоятельство вполне обоснованно послужило основанием для оправ-
дания подсудимого. 
При  предотвращении  посягательства  в  состоянии  нервно-психического  на-
пряжения обороняющимся  также  может быть  допущено невиновное причинение 
вреда, предусмотренное ч. 1 ст. 28 УК РФ  (при котором субъект не осознавал и 
по обстоятельствам дела объективно не мог осознавать общественно опасный ха-
рактер  своих  действий).  Установление  в  действиях  обороняющегося  признаков 
невиновного  причинения  вреда  в  соответствии  с  основополагающим  уголовно-
правовым  принципом  субъективного  вменения  исключает    возможность  привле-
чения лица к уголовной ответственности, поскольку содеянное им, исходя из по-
ложений  ч. 1  ст. 14  УК  РФ  не  может  быть  признано  преступлением.  И,  следова-
тельно,  в  таком  случае  уголовное  преследование  в  отношении  обороняющегося, 
объективно  превысившего  допустимые  пределы  защиты,  в  соответствии  с  п. 2 
ч. 1 ст. 24 УПК РФ подлежит прекращению в связи с отсутствием в содеянном со-
става преступления. 
Таким  образом,  наличие  состояния  аффекта  или  нервно-психического  на-
пряжения,  установленное  надлежащим  образом  в  заключении  соответствующей 
экспертизы,  в  зависимости  от  степени  интенсивности  эмоционального  всплеска 
может  выступить  в  качестве  обстоятельства,  коренным  образом  изменяющего 
уголовно-правовую  квалификацию  предпринятых  обороняющимся  защитных 
действий. 
Следует отметить, что в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 
16.08.1984  приведены  неоднозначные  и  противоречивые  разъяснения  по  поводу 
влияния аффекта на квалификацию превышения пределов необходимой обороны. 
                                                           
1 Уголовное дело № 1–726/98 в отношении Левченкова (прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 
ст. 5  УПК  РСФСР  (п. 2  ч. 1  ст. 27  УПК  РФ)  за  отсутствием  в  деянии  состава  преступления)) 
// Архив Свердловского районного суда г. Красноярска за 1998 г. 
 
 

                                                                                                  121                                                                                              
Правоприменительным органам рекомендовано, с одной стороны, учитывать, что 
в состоянии физиологического аффекта, вызванного посягательством, обороняю-
щийся не всегда способен точно взвесить характер опасности и избрать соразмер-
ные  средства  защиты;  с  другой – высший  судебный  орган  предписывает  судам 
квалифицировать  действия  виновного  по    ст.ст. 105  или 111 УК  РСФСР  (ч. 1 
ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ), если указанное превышение было допущено в состоя-
нии внезапно возникшего сильного душевного волнения1. 
Исключительную  важность  в  этом  отношении  представляет  прогрессивный 
опыт, накопленный в зарубежном уголовном законодательстве и  судебной прак-
тике. В частности, проблема оценки превышения пределов необходимой обороны 
в  уголовном  законодательстве  ряда  зарубежных  стран  разрешается  однозначно: 
если лицо допускает превышение пределов необходимой обороны вследствие из-
винительного волнения, замешательства, страха или испуга, то тем самым в зако-
не признается, что оно не совершает преступления и не подлежит уголовной от-
ветственности  и  наказанию (§ 13 п. 2  Уголовного  кодекса  Дании;  ст. 25  § 3 
Уголовного кодекса Польши; ст. 33 Уголовного кодекса Швейцарии; глава 24 ст.1 
Уголовного кодекса Швеции; § 33 Уголовного кодекса ФРГ)2. Следует отметить, 
что  указанный  позитивный  опыт  зарубежного  уголовного  законодательства  в 
данной сфере отражен в уголовно-правовой норме ст.37 УК РФ (части 2. 1.) в ре-
дакции  Федерального  закона  от 08.12.2003 № 162-ФЗ  «О  внесении  изменений  и 
дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», принятого в направле-
нии гуманизации уголовного законодательства3. В соответствии с новой редакци-
ей  ст. 37  УК  РФ,  введенной  в  действие  Федеральным  законом  от 08.12.2003 
№ 162-ФЗ «не являются превышением пределов необходимой обороны действия 
обороняющегося  лица,  если  это  лицо  вследствие  неожиданности  посягательства 
не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения». Указан-
ная позиция, обусловленная закономерными потребностями реализации неотъем-
лемого  права  на  защиту  и  прошедшая  проверку  временем  в  зарубежном  уголов-
                                                           
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984.  № 5. С. 11-12. 
 
2 Уголовный кодекс Дании. СПб., 2001; Уголовный кодекс Польши. СПб., 2001; Уголовный ко-
декс Швейцарии. М., 2000; Уголовный кодекс Швеции. СПб., 2001; Уголовный кодекс ФРГ. М., 
2000 и т.д. 
3 Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголов-
ный кодекс Российской Федерации» // Парламентская газета. 2003. 11 декабря. 
 

                                                                                                  122                                                                                              
ном праве, представляется обоснованной и, на наш взгляд, имеет объективные ос-
нования  быть  реализованной  в  действующем  уголовном  законодательстве,  рег-
ламентирующем право на необходимую оборону. 
Ввиду важности учета при квалификации и привлечении к уголовной ответ-
ственности за превышение пределов необходимой обороны психологического со-
стояния обороняющегося и оценки его способности к восприятию обстоятельств 
происходящего, по нашему мнению, при реформировании действующего уголов-
ного (материального) и уголовно-процессуального законодательства целесообраз-
но учесть следующие рекомендации. 
1)  в сфере уголовного (материального) законодательства. 
В  связи  с  гуманизацией  действующего  уголовного  законодательства  и 
необходимостью  учета  мотивов  лица,  действующего  в  состоянии  необходимой 
обороны,  а  также  в  целях  дифференциации  его  ответственности  предлагается 
дополнить  главу 11 УК  РФ,  предусматривающую  условия  освобождения  от 
уголовной  ответственности,  следующей  уголовно-правовой  нормой: «Лицо, 
совершившее убийство или причинение тяжкого вреда здоровью при превышении 
пределов  необходимой  обороны,  может  быть  освобождено  от  уголовной 
ответственности,  если  у  него  установлено  состояние  аффекта,  вызванное 
общественно опасным посягательством».  
Поскольку освобождение от уголовной ответственности представляет  собой 
проявление  к  лицу,  признанному  виновным  в  совершении  преступления  опреде-
ленного  снисхождения  со  стороны  применяющих  уголовный  закон  соответст-
вующих компетентных органов, вполне обоснованно применение данного инсти-
тута к случаям предотвращения общественно опасных  посягательств в условиях 
психотравмирующей  ситуации.  Дополнение  главы 11 УК РФ  соответствующей 
уголовно-правовой  нормой  способно  выступить  действенным  средством  диффе-
ренциации и индивидуализации уголовной ответственности, что позволит обеспе-
чить рациональное применение мер уголовно-правового воздействия в отношении 
лица, превысившего пределы необходимой обороны в состоянии аффекта, исходя 
из конкретных обстоятельств дела;  
2)  в сфере уголовно-процессуального законодательства (взаимосвязанного с 
материальным). 
 

                                                                                                  123                                                                                              
В ст. 196 УПК РФ предлагается указать дополнительное основание для обя-
зательного назначения и производства судебной экспертизы: «Когда это необхо-
димо  для  установления  у  обороняющегося,  действующего  в  ситуации  необходи-
мой обороны, состояния аффекта». 
Благодаря дополнению ст. 196 УПК РФ соответствующим положением зако-
нодательно  будет  установлена  необходимость  исследования  психологического 
состояния  обороняющегося,  при  наличии  в  его  действиях  признаков  нарушения 
эмоционального  состояния.  Установление  указанного  обстоятельства  может  по-
служить  одним  из  факторов  для  исключения  уголовной  ответственности  в  соот-
ветствии  с  ч. 2. 1.  ст. 37  УК  РФ,  либо в  качестве  исключительного  смягчающего 
обстоятельства может явиться основанием для назначения более мягкого вида на-
казания, исходя из ч. 1 ст. 64 УК РФ или прекращения уголовного дела в соответ-
ствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в содеянном состава престу-
пления.  
Назначение более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное пре-
ступление, действующее уголовное законодательство допускает в соответствии с 
ч. 1  ст. 64  УК  РФ  при  наличии  исключительных  обстоятельств,  существенно 
уменьшающих  степень  общественной  опасности  преступления.  Установленное 
заключением  соответствующей  экспертизы  состояние  аффекта,  дестабилизирую-
щее сознательно-волевую сферу деятельности человека, по нашему мнению, име-
ет основания быть признанным судом в качестве исключительного смягчающего 
обстоятельства в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ. 
Изложенное  подтверждает  важность  обязательного  назначения  и  производ-
ства  судебно-психологической  или  комплексной  судебной  психолого-
психиатрической экспертизы при расследовании уголовных дел, связанных с экс-
цессом обороны как в плане достижения верной юридической квалификации дея-
ния,  так  и  назначения  обороняющемуся,  превысившему  пределы  необходимой 
обороны, справедливой меры уголовного наказания.  
Поскольку решение вопросов уголовно-правовой квалификации основывает-
ся на процессуальных вопросах доказывания и неразрывно с ними взаимосвязано, 
следовательно,  последнее  должно  базироваться  на  совершенном,  взаимосвязан-
ном с УК РФ, уголовно-процессуальном законе. Уголовно-правовая норма, закре-
пленная в материальном законе, реализуется лишь благодаря механизму действия 
 

                                                                                                  124                                                                                              
уголовно-процессуальной формы. Таким образом, процессуальный закон, являясь 
фундаментом  для  материального  закона  призван  всецело  служить  наиболее  пол-
ному  его  воплощению  в  юридической  практике.  В  уголовно-процессуальном  за-
конодательстве  должны  быть  созданы  действенные  гарантии  для  полноценной 
уголовно-правовой  оценки  деяний,  совершенных  в  состоянии  необходимой  обо-
роны.   
Резюмируя анализ субъективных признаков убийства при эксцессе обороны, 
можно заключить, что с субъективной стороны данное преступление представля-
ет  собой  противоправный  акт  лишения  жизни  нападающего,  предпринятый  обо-
роняющимся  с  косвенным  или  прямым  умыслом  по  отношению  к  превышению 
пределов  допустимой  защиты  и  наступившему  общественно  опасному  последст-
вию – смерти  нападающего.  Данное  деяние  совершается  под  влиянием  реабили-
тирующего мотива, направленного на отражение посягательства в целях защиты 
правоохраняемых  интересов,  осуществляемое  субъектом  в  большинстве  случаев 
под влиянием состояния аффекта или нервно-психического напряжения, дестаби-
лизирующих деятельность психики.   
Проведенное исследование субъективных признаков убийства при превыше-
нии пределов необходимой обороны свидетельствует, что для правильного реше-
ния вопроса об установлении наличия явного несоответствия защиты характеру и 
опасности посягательства должен быть установлен и всесторонне исследован весь 
комплекс  субъективных  критериев,  представляющих  важность  для  достоверной 
юридической оценки совершенного преступления. В  частности, должны быть ис-
следованы  такие  важные  в  данном  аспекте  взаимообусловленные  критерии,  как 
форма вины, мотив, цель, эмоциональное состояние и индивидуальные психоло-
гические особенности личности обороняющегося.  
Наиболее полная реализация поставленной цели представляется достижимой 
посредством 
реформирования 
действующего 
уголовного 
и 
уголовно-
процессуального законодательства. Благодаря дополнению главы 11 УК РФ пред-
ложенной уголовно-правовой нормой суд будет наделен правовыми основаниями 
для  освобождения  лица,  допустившего  уголовно-наказуемое  превышение  преде-
лов необходимой обороны под влиянием состояния сильного душевного волнения 
(аффекта), от применения мер уголовного преследования. Установление в уголов-
но-процессуальном  законе  основания  для  назначения  и  производства  судебной 
 

                                                                                                  125                                                                                              
экспертизы в целях определения у лица, действующего при необходимой обороне, 
состояния  аффекта  выступит  гарантией  правильной  уголовно-правовой 
квалификации  в  плане  разграничения  уголовно-наказуемого  эксцесса  обороны  с 
иными  умышленными  и  неосторожными  преступлениями  против  личности  и 
невиновным 
причинением 
вреда 
при 
указанных 
обстоятельствах. 
 

                                                                                                  126                                                                                              
 
                                                      ГЛАВА III. 
        АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ  
                                 ЗА УБИЙСТВО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ  
                             ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ  ОБОРОНЫ 

 
        § 1. Соотношение необходимой обороны с иными обстоятельствами,  
                         исключающими преступность деяния 
  
Для наиболее полного освещения института необходимой обороны и опреде-
ления основных критериев квалификации в рамках отдельного параграфа диссер-
тационного  исследования  целесообразно  раскрыть  состав  правомерной  необхо-
димой  обороны  и  провести  его  разграничение  с  такими  сходными 
обстоятельствами, исключающими преступность деяния, как правомерное причи-
нение вреда в состоянии крайней необходимости и при задержании лица, совер-
шившего  преступление.  Кроме  того,  раскрытие  состава  необходимой  обороны 
имеет важное значение для квалификации, так как позволяет разграничить право-
мерную оборону с тяжкими и особо тяжкими преступлениями против личности, а 
также  с  уголовно-наказуемыми  деяниями,  совершенными  при  превышении  пре-
делов необходимой обороны.  
Человек в силу естественного и нормативного закона в состоянии необходи-
мой обороны вправе причинить нападающему вред, который с точки зрения объ-
ективной морали подпадает под сферу уголовного преследования. Указанное пра-
вомочие  является  субъективным  правом  гражданина  в  сфере  уголовно-правовых 
отношений,  которому  закономерно  соответствует  обязанность  государства  не 
привлекать к уголовной ответственности лицо, реализовавшее данное право. По-
сягающий,  сознательно  переступив  рубеж  дозволенного,  тем  самым,  выводится 
из-под  защиты  закона,  в  результате  чего  государство,  в  лице  его  компетентных 
органов, перестает быть гарантом его прав, свобод и законных интересов. Нормы, 
исключающие преступность деяния, к числу которых относится институт необхо-
димой обороны, носят управомочивающий характер, реализация закрепленных в 
них прав обеспечивает охрану общественных отношений от причинения им вреда.  
 

                                                                                                  127                                                                                              
Состав правомерной необходимой обороны представляет собой совокупность 
взаимосвязанных  элементов,  составляющих  правомерные  защитные  действия 
обороняющегося по предотвращению посягательства. Употребление термина «со-
став»  применительно  к  исследуемой  правовой  категории  неслучайно  и  обуслов-
лено  тем,  что  позволяет  проанализировать  основные  признаки  данного  социаль-
но-правового явления в логической взаимосвязи друг с другом. 
Интерес представляет позиция Э.Ф. Побегайло и В.П. Ревина, которые состав 
необходимой обороны структурируют как комплекс взаимосвязанных элементов, 
включающий: общественно опасное посягательство, ответные защитные действия 
обороняющегося, соответствующее закону соотношение между ними и обстанов-
ку криминальной ситуации, в которой они происходят1.  Возникновение права на 
необходимую оборону неразрывно связано с осуществлением общественно опас-
ного посягательства, являющегося основанием возникновения состояния необхо-
димой обороны. В противовес ему обороняющийся совершает активные ответные 
действия. Акт необходимой обороны представляет собой причиняющие вред дей-
ствия субъекта, реализующие права, а в отношении ряда лиц, применяющих меры 
защиты  в  силу  служебного  или  общественного  долга,  и  обязанности,  порожден-
ные  данным  правовым  состоянием,  что  непосредственно  вытекает  из  норматив-
ной конструкции ст. 37 УК РФ. 
Акт правомерной необходимой обороны как целостное правовое явление по 
аналогии  с  конструкцией  состава  превышения  пределов  необходимой  обороны 
можно проанализировать как совокупность традиционных взаимосвязанных при-
знаков, характеризующих объект, субъект, объективную и субъективную сторону. 
Установление  наличия  указанной  совокупности  признаков  состава  необходимой 
обороны  является  объективным  основанием  для  исключения  уголовной  ответст-
венности за вред, причиненный при предотвращении общественно опасного пося-
гательства. 
Необходимая  оборона  как  способ  защиты  от  посягательств,  угрожающих 
важнейшим социальным благам, представляет собой правовой институт, который 
имеет сферой  своей охраны личность и права обороняющегося и других лиц, ох-
раняемые  законом  интересы  общества  и  государства.  Наряду  с  другими  элемен-
                                                           
1 Побегайло Э.Ф., Ревин В.П. Необходимая оборона и задержание преступника в деятельности 
органов внутренних дел. М., 1987. С.17. 
 

                                                                                                  128                                                                                              
тами состава рассматриваемой категории объект правовой защиты играет особую 
роль, поскольку в качестве него выступают важнейшие социальные ценности, за 
сохранность  которых  ответственны  общество  и  государство.  В  качестве  непо-
средственного  объекта,  подвергающегося  воздействию  со  стороны  обороняюще-
гося в состоянии необходимой обороны, чаще всего выступают жизнь, здоровье, 
свобода,  личная  неприкосновенность  и  собственность  посягающего.  В  свете  по-
ложений ст. 37 УК РФ в составе необходимой обороны, направленной против по-
сягательств, опасных для жизни, в качестве объекта оборонительных действий на 
законном основании может выступать любое благо, в том числе жизнь нападаю-
щего.  Таким  образом,  тот  или  иной  объект  в  составе  правомерной  необходимой 
обороны может быть выделен лишь в соотношении с объектом совершаемого по-
сягательства, поскольку находится в прямой зависимости от социальной ценности 
защищаемого блага.  
Объективную сторону состава необходимой обороны составляют обществен-
но полезные защитные действия обороняющегося, выразившиеся в правомерном 
причинении вреда  интересам посягающего. Для раскрытия   сущности правомер-
ных  оборонительных  действий  прежде  всего  необходимо  определить,  что  пред-
ставляет собой юридический факт, порождающий состояние необходимой оборо-
ны.  Исходя  из  положений  уголовного  законодательства  юридическим  фактом, 
порождающим  состояние  необходимой  обороны,  является  общественно  опасное 
посягательство,  защита  от  которого  признается  правомерной  в  рамках  ст. 37 
УК РФ. 
Правомерное  причинение  вреда  выражается  в  активных  действиях  оборо-
няющегося,  формально  подпадающих  под  признаки  деяния,  запрещенного  уго-
ловным  законом,  но  соответствующих  при  этом  предписаниям  правовой  нормы 
ст. 37  УК  РФ  о  необходимой  обороне.  С  объективной  стороны  действия  напа-
дающего при необходимой обороне могут выражаться в причинении смерти, вре-
да здоровью различной степени тяжести, лишении свободы, а также в причинении 
имущественного  ущерба.  При  этом  причинение  вреда  посягающему  причинно-
следственной  связью  должно  быть  закономерно  обусловлено  действиями  оборо-
няющегося. 
 Обязательным  признаком  объективной  стороны  необходимой  обороны  сле-
дует  признать  также  обстановку  предотвращения  посягательства,  поскольку  без 
 

                                                                                                  129                                                                                              
учета данного фактора невозможно отграничить правомерную необходимую обо-
рону или ее эксцесс от преступления без смягчающих обстоятельств.  
Для  признания  правомерности  необходимой  обороны  и  установления  осно-
ваний  неприменения  уголовной  ответственности  также  представляет  важность 
анализ субъективных признаков данного состава, так как лишь установление всей 
совокупности  признаков  состава  правомерной  необходимой  обороны  может  с 
достоверностью свидетельствовать об отсутствии общественной опасности и про-
тивоправности предпринятых оборонительных действий. Субъектом состава пра-
вомерной необходимой обороны может быть любой гражданин независимо от по-
ла,  возраста,  профессиональной  подготовки  или  служебного  положения. 
Специфика субъекта необходимой обороны заключается в том, что он не подле-
жит  уголовной  ответственности,  поскольку  исходя  из  положений  закона  уголов-
ная ответственность устанавливается  лишь в отношении лиц,  совершивших пре-
ступление. В состоянии же необходимой обороны вред посягающему причиняется 
в рамках правомерной защиты. 
Особенность субъективной стороны защитных действий в состоянии необхо-
димой  обороны  состоит  в  том,  что  они  могут  быть  совершены  как  умышленно, 
так  и  по  неосторожности.  При  пресечении  посягательства,  угрожающего  жизни, 
обороняющийся  вправе  преднамеренно  причинить  посягающему  любой  вред, 
включая  смерть  или  тяжкий  вред  здоровью.  При  отражении  посягательства,  не 
сопряженного с насилием, опасным для жизни, защита признается правомерной, 
если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то 
есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности по-
сягательства. Из формулировки ч. 2 ст. 37 УК РФ следует, что выход за пределы 
допустимой защиты, совершенный по неосторожности, является ненаказуемым. 
Обязательным  признаком  субъективной  стороны  правомерных  действий  в 
состоянии  необходимой  обороны  является  мотив  предотвращения  общественно 
опасного посягательства в целях защиты правоохраняемых интересов, в большин-
стве случаев дополняемый аффектированным или стрессовым состоянием психи-
ки субъекта.  
На основе изложенного можно заключить, что действия в состоянии необхо-
димой  обороны,  совершенные  с  соблюдением  условий  ее  правомерности,  не  об-
ладают признаком противоправности, так как закон признает за каждым гражда-
 

                                                                                                  130                                                                                              
нином право на необходимую оборону, то есть на защиту своих интересов, инте-
ресов других лиц, общества и государства, в том числе путем причинения вреда. 
Таким  действиям  не  присущ  и  признак  виновности,  поскольку  субъект  осознает 
общественно полезный характер своих действий, предвидит возможность или не-
избежность  наступления  допустимых  законом  последствий  и  желает  или  созна-
тельно их допускает. Действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, 
в  силу  своего  позитивного  социального  значения,  также  не  обладают  признаком 
общественной опасности.  
Таким образом, необходимая оборона, не входящая в противоречие с уголов-
ным  законом,  то  есть  совершенная  при  соблюдении  условий  ее  правомерности, 
как общественно полезный акт, поощряемый правом и общественной моралью, ни 
в социальном плане, ни формально не является уголовно-противоправным деяни-
ем, то есть не подпадает под признаки преступления.  
При  реализации  данного  правового  института  сущность  проблемы  лежит  в 
непрекращающемся поиске учеными и практическими работниками следственных 
и судебных органов критериев определения правомерности необходимой обороны 
и  установления  границ,  за  которыми  она  трансформируется  в  уголовно  наказуе-
мый эксцесс. Статья 37 УК РФ содержит целый ряд оценочных признаков, таких, 
как  «посягательство,  предоставляющее  право  на  необходимую  оборону», «явное 
несоответствие защиты характеру и опасности  посягательства»,  в том числе но-
вый оценочный признак «насилие, опасное для жизни или непосредственная угро-
за его применения», предусмотренный в ч. 1  ст. 37  УК  РФ в качестве основания 
для применения не ограниченных мер защиты. Исходя из этого следует признать, 
что  в  отечественном  законодательстве,  уголовно-правовой  доктрине  и  судебной 
практике  отсутствует  единый  критерий  определения  того,  против  каких  посяга-
тельств и при каких условиях правомерно причинение любого вреда, в том числе 
связанного с лишением жизни нападающего. 
В  рамках  рассматриваемой  проблемы  представляет  заслуженный  интерес 
прогрессивный опыт казуального подхода, выраженный в перечислении в норме 
закона конкретных преступных посягательств, при пресечении которых допусти-
мо  причинение  любого  вреда  нападающему,  используемый  в  уголовном  законо-
дательстве ряда штатов США, в частности, Аляске, Алабаме, Аризоне, Колорадо, 
 

                                                                                                  131                                                                                              
Нью-Йорке, Техасе и др.1 В п. 2 § 35.15 Уголовного кодекса штата Нью-Йорк чет-
ко  определяется,  что  «лицо  может  применять  смертельную  физическую  силу  к 
другому лицу, если оно разумно полагает, что другое лицо: 
- применяет или вот-вот начнет применять смертельную физическую силу; 
-  совершает  или  пытается  совершить  похищение  человека,  насильственное 
половое сношение (изнасилование), насильственное извращенное половое сноше-
ние или ограбление или совершает или пытается совершить «берглэри» (незакон-
ное проникновение в помещение, жилище, любой другой объект, являющийся не-
движимостью)»1. 
Уголовный кодекс штата Техас (США) регулирует случаи применения смер-
тельной силы для защиты личности и имущества. Согласно § 9.32 данного закона 
«лицо вправе применить смертельную силу в отношении другого: 
1) если разумный человек на его месте не предпринял бы попытку избежать 
нападения;  
2) если лицо разумно полагает, что смертельная сила немедленно необходи-
ма:  а)  для  защиты  от  применения  или  попытки  применения  смертельной  силы 
другим лицом в отношении обороняющегося; б) для предотвращения похищения 
человека, убийства, сексуального насилия, грабежа, разбоя». 
В соответствии с § 9.31 «лицо оправданно применяет смертельную силу для 
защиты третьих лиц, если: 
1) при данных обстоятельствах оно оправданно применило смертельную си-
лу для своей защиты;  
2)  лицо  разумно  полагает,  что  его  немедленное  вмешательство  необходимо 
для защиты другого человека». 
Согласно § 9.42 Уголовного кодекса  штата Техас «применение смертельной 
силы оправданно для защиты недвижимости или движимого имущества: 
1) тогда и в такой степени, когда оно разумно полагает, что это необходимо: 
 
для предотвращения близкого по времени совершения поджога, «берглэри», гра-
бежа, разбоя, кражи в ночное время; 
2) лицо разумно полагает, что недвижимость или движимое имущество не- 
                                                           
1 Миронов С.И. Необходимая оборона по уголовному праву Англии и США: особенности регу-
лирования // Государство и право. 2002.  № 6. С. 18. 
 

                                                                                                  132                                                                                              
возможно защитить либо восстановить другим способом или когда использование 
любой другой силы, кроме смертельной, подвергает обороняющегося либо других 
людей смертельной опасности или опасности получения тяжких телесных повре-
ждений». 
Исходя из  § 9.43 Уголовного кодекса штата Техас применение смертельной 
силы для защиты имущества третьих лиц допускается в тех же случаях, что и при 
защите собственного имущества2. 
Аналогичный  путь  изложения  правовых  предписаний,  регламентирующих 
право неограниченной обороны, содержит Уголовный кодекс Индии, в ст.ст. 100 
и 103 которого в развернутом виде излагаются случаи, когда право необходимой 
обороны  личности  и  имущества  распространяется  на  возможность  причинения 
посягающему смерти. «Право необходимой обороны тела распространяется… на 
сознательное  причинение  смерти  или  любого  другого  вреда  нападающему,  если 
преступление, которое служит основанием для осуществления такого права, под-
падает под любое из указанных ниже определений, а именно: 
1)  такое  нападение,  которое  разумно  может  вызвать  опасение,  что  его  по-
следствием, если потерпевший не прибегнет к обороне, явится смерть; 
2)  такое  нападение,  которое  разумно  может  вызвать  опасение,  что  его  по-
следствием, если потерпевший не прибегнет к обороне, явится тяжкий телесный 
вред; 
3) нападение с намерением совершить изнасилование; 
4) нападение с намерением удовлетворить противоестественную похоть; 
5) нападение с намерением похитить ребенка или женщину; 
6) нападение с намерением неправомерно лишить потерпевшего свободы при  
обстоятельствах, которые разумно могут вызвать у него опасение, что он не будет 
иметь  возможности  прибегнуть  для  своего  освобождения  к  помощи  публичных 
властей. 
Право  необходимой  обороны  имущества  распространяется  на  сознательное 
причинение  смерти  или  любого  другого  вреда  правонарушителю,  если  преступ-
ление, совершение которого или покушение на совершение которого является ос-
                                                                                                                                                                                                      
1 Уголовный  кодекс Штата Нью-Йорк. М., 1999. С. 90-91. 
2 Соединенные Штаты Америки: Конституция и законодательные акты. М., 1993. С. 673. 
 

                                                                                                  133                                                                                              
нованием для осуществления этого права, подпадает под любое из указанных ни-
же определений, а именно: 
- разбой; 
- вторжение в жилой дом в ночное время; 
-  порча  имущества  путем  поджога  здания,  палатки  или  судна,  каковые  зда-
ние, палатка или судно используются в качестве места для хранения имущества; 
- кража, порча имущества или нарушение границ чужого дома при таких об-
стоятельствах,  которые  разумно  могут  вызвать  опасение,  что  последствием  их, 
если  потерпевший  не  прибегнет  к  обороне,  будет  смерть  или  тяжкий  телесный 
вред»1. 
Способ  изложения  правовых  норм,  гарантирующих  право  на  необходимую 
оборону,  избранный  в  указанных  уголовных  законах,  бесспорно,  носит  позитив-
ный характер. Нормы, определяющие границы права на защиту, сконструированы 
в  законе  максимально  ясно  и  конкретно.  Граждане  наделены  правом  самостоя-
тельно  оценивать  обстановку,  при  которой  они  вправе  причинить  посягающему 
вред любой степени тяжести. Тем самым законодатель предоставляет гражданам 
гарантии  для  всеобъемлющей  реализации  права  на  необходимую  оборону  без 
опасения уголовного преследования за результат предпринятых защитных дейст-
вий. 
Основной положительный момент указанного способа построения норматив-
ной конструкции состоит в том, что таким образом исключаются оценочные по-
нятия из правовой нормы о необходимой обороне, что освобождает следственные 
органы и суд от необходимости рассмотрения ситуации защиты от посягательст-
ва, опасного для жизни, с позиции субъективистского оценочного подхода. По су-
ти,  непосредственно  в  законодательстве  указанных  стран  закреплен  путь  разре-
шения  проблемы  оценочного  подхода  в  сфере  правового  регулирования 
необходимой  обороны  против  посягательств,  представляющих  опасность  для 
жизни, которая в российском уголовном праве до настоящего времени подлежит 
лишь доктринальному и судебному толкованию. 
И.Э. Звечаровский  и  Ю.И. Чайка  выдвигают  предложение  о  признании  пра-
вомерным в рамках российского уголовного законодательства лишения жизни по-
сягающего, если это необходимо для защиты обороняющегося или другого лица 
                                                           
1 Уголовный кодекс Индии. 1862 г. (в редакции  1958 г.) М., 1958. С. 66. 
 

                                                                                                  134                                                                                              
от причинения смерти, тяжкого вреда здоровью, изнасилования, разбойного напа-
дения,  насильственного  грабежа,  похищения  человека  или  захвата  заложников1. 
Представляется,  что  данная  позиция  отражает  верный  подход  к  решению  рас-
сматриваемой проблемы. 
Правомерность  причинения  любого  вреда,  вплоть  до  лишения  жизни  напа-
дающего,  при  совершении  таких  преступных  деяний,  предусмотренных  Особен-
ной частью УК РФ, как убийство, преступлений, связанных с посягательством на 
жизнь,  умышленное  причинение  опасного  для  жизни  тяжкого  вреда  здоровью  и 
ряда других, в настоящее время в определенной мере урегулирована в действую-
щей редакции ч. 1 ст. 37 УК РФ. Однако понятие «посягательство, сопряженное с 
насилием, опасным для жизни», указанное в ч. 1 ст. 37 УК РФ более пространное, 
чем категории «убийство» или «посягательство на жизнь». Наряду с указанными 
деяниями,  содержащими  явные  признаки  применения  насилия,  угрожающего 
жизни, Особенная часть УК РФ регламентирует целый ряд иных преступных по-
сягательств,  представляющих  реальную  опасность  для  жизни  человека,  предот-
вращение которых как в правовом, так и в социальном  отношении оправдываемо 
путем  применения  исключительных  мер  защиты.  Исходя  из  этого  предлагается 
развернутая  классификация  преступлений,  представляющих  непосредственную 
угрозу  для  жизни,  которая  позволит  конкретизировать  круг  посягательств,  соз-
дающих  право  на  применение  неограниченных  мер  необходимой  обороны.  Ука-
занную классификацию составляет перечень следующих преступлений.  
I. Посягательства, совершаемые с умышленной формой вины. 
        I.        Деяния, составляющие категорию небольшой тяжести: 
-  преступления  против  личности,  посягающие  на  жизнь  в  форме  убийства 
при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.108 УК РФ); умышлен-
ного  причинения  опасного  для  жизни  тяжкого  вреда  здоровью  в  состоянии  аф-
фекта, при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, 
необходимых  для  задержания  лица,  совершившего  преступление  (ст. 113;  ч. 1,  2 
ст. 114 УК РФ). 
        II.        Деяния, составляющие категорию средней тяжести: 
                                                           
1 Звечаровский И.Э., Чайка Ю.П.. Законодательная регламентация института необходимой обо-
роны // Законность. 1995.  №  8. С. 35. 
 

                                                                                                  135                                                                                              
-  преступления  против  личности,  посягающие  на  жизнь  в  форме  убийства 
матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ); убийства в состоянии аффекта 
(ст. 107  УК  РФ);  убийства  при  превышении  мер,  необходимых  для  задержания 
лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ); 
-  преступления,  посягающие  на  личную  свободу  в  форме  незаконного  ли-
шения свободы с применением насилия, опасного для жизни, или с применением 
оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 127 УК РФ); 
-  преступления  против  отношений  собственности  в  форме  умышленного 
уничтожения  или  повреждения  чужого  имущества  путем  поджога,  взрыва  или 
иным общеопасным способом (ч. 2 ст. 167 УК РФ); 
-  преступления против интересов военной службы в форме нарушения ус-
тавных  правил  взаимоотношений  между  военнослужащими  с  применением  ору-
жия (ч. 2 ст. 335 УК РФ). 
  III.       Деяния, составляющие категорию тяжких преступлений: 
-  преступления против личности в форме умышленного причинения тяжко-
го вреда здоровью, опасного для жизни, в момент нанесения (чч.  1, 2 ст. 111 УК 
РФ); 
-  преступления  против  личной  свободы  в  форме  похищения  человека  с 
применением  насилия,  опасного  для  жизни,  или  с  применением  оружия  или 
предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 126 УК РФ); 
-  преступления,  посягающие  на  половую  неприкосновенность  и  половую 
свободу в форме изнасилования и насильственных действий сексуального харак-
тера,  соединенных  с  угрозой  убийством  или  причинением  опасного  для  жизни 
тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 131, ч. 2 ст. 132 УК РФ); 
-  преступления  против  отношений  собственности  в  форме  разбоя,  сопря-
женного с применением насилия, опасного для жизни (ч. 1 ст. 162 УК РФ); 
-  преступления  против  общественной  безопасности  и  общественного  по-
рядка, представляющие угрозу для жизни многих людей в форме терроризма (ч. 1 
ст. 205  УК РФ); участия в массовых беспорядках, сопровождающихся насилием, 
погромами,  поджогами,  применением  огнестрельного  оружия,  взрывчатых  ве-
ществ или взрывных устройств (ч. 2 ст. 212  УК РФ); хулиганства, совершенного 
группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо свя-
занное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему 
 

                                                                                                  136                                                                                              
обязанности  по  охране  общественного  порядка  или  пресекающему  нарушение 
общественного порядка (ч. 2 ст. 213 УК РФ); хищения или вымогательства радио-
активных материалов с применением насилия, опасного для жизни, либо с угро-
зой применения такого насилия (ч. 3 ст. 221 УК РФ); 
-  преступления против военной службы в форме сопротивления начальнику 
или  принуждения  его  к  нарушению  обязанностей  военной  службы,  а  также  в 
форме насильственных действий в отношении начальника с применением оружия 
или с причинением опасного для жизни тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 333; ч. 2 
ст. 334 УК РФ); 
IV.       Деяния, составляющие категорию особо тяжких преступлений: 
-  преступления  против  личности,  посягающие  на  жизнь  в  форме  убийства  
(ч. 1 ст. 105 УК РФ) и убийства при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК 
РФ); 
-  преступления, посягающие на отношения собственности в форме разбоя и 
вымогательства, сопряженных с причинением опасного для жизни тяжкого вреда 
здоровью (ч. 3 ст. 162; ч. 3 ст. 163 УК РФ); неправомерного завладения автомоби-
лем  или  иным  транспортным  средством  без  цели  хищения  с  применением  наси-
лия, опасного для жизни, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 4 ст. 166 
УК РФ); 
-  преступления,  посягающие  на  общественную  безопасность  и  обществен-
ный  порядок  в  форме  захвата  заложника  с  применением  насилия,  опасного  для 
жизни или с применением оружия или предметов, используемых в качестве ору-
жия (ч. 2  ст. 206  УК РФ); угона судна воздушного или водного транспорта  либо 
железнодорожного  подвижного  состава  с  применением  насилия,  опасного  для 
жизни, либо с угрозой применения такого насилия, либо с применением оружия 
или  предметов,  используемых  в  качестве  оружия  (ч. 2  ст. 211  УК  РФ);  хищения 
либо  вымогательства  оружия,  боеприпасов,  взрывчатых  веществ  или  взрывных 
устройств с применением насилия, опасного для жизни, либо с угрозой примене-
ния такого насилия (ч. 4 ст. 226 УК РФ); нападения на морское или речное судно 
в  целях  завладения  чужим  имуществом  (пиратства)  с  применением  оружия  или 
предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 227 УК РФ); 
-  преступления, посягающие на здоровье населения и общественную нрав-
ственность  в  форме  хищения  либо  вымогательства  наркотических  средств  или 
 

                                                                                                  137                                                                                              
психотропных веществ с применением насилия, опасного для жизни, либо с угро-
зой применения такого насилия (ч. 3 ст. 229 УК РФ); 
-  преступления против основ конституционного строя и безопасности госу-
дарства  в  форме  посягательства  на  жизнь  государственного  или  общественного 
деятеля (ст. 277 УК РФ); участия в вооруженном мятеже (ст. 279 УК РФ); дивер-
сии (ст. 281 УК РФ); 
-  преступления  против  интересов  правосудия  в  форме  посягательства  на 
жизнь  лица,  осуществляющего  правосудие  или  предварительное  расследование 
(ст. 295 УК РФ) и посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного ор-
гана (ст. 317 УК РФ); 
-  преступления,  посягающие  на  порядок  управления  в  форме  дезорганиза-
ции нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от обще-
ства с применением насилия, опасного для жизни (ч. 3 ст. 321 УК РФ). 
Применительно  к  защите  против  перечисленных  посягательств  следует  ис-
ключить  категорию  «превышение  пределов  необходимой  обороны»  ввиду  соци-
ально-правовой оправданности применения при противодействии им любых, даже 
самых  крайних  мер  защиты.  Таким  образом,  исходя  из  приведенных  положений 
следует  признать,  что  причинение  вреда  любой  степени  тяжести  при  защите  от 
посягательств,  обладающих  признаками  указанных  деяний,  образует  состав  пра-
вомерной необходимой обороны.  
Исходя  из  смысла  ч. 1  ст. 37  УК  РФ  необходимая  оборона  в  полной  мере 
применима против любых посягательств, сопряженных  с насилием, опасным для 
жизни,  включая  неосторожные  посягательства  и  посягательства,  совершаемые  с 
двумя формами вины. 
К  неосторожным  преступным  деяниям  и  деяниям,  совершаемым  с  двумя 
формами вины, создающим непосредственную угрозу для жизни, оборона против 
которых  должна  ограничиваться  правилом  крайней  необходимости  о  том,  что 
причинение тяжкого вреда допустимо лишь  в  случае,  когда предотвратить  опас-
ность  другим  путем  не  представлялось  возможным,  по  нашему  мнению,  могут 
быть отнесены следующие. 
II.  Посягательства, совершаемые с неосторожной формой вины. 
I. 
Деяния, составляющие категорию небольшой тяжести: 
 

                                                                                                  138                                                                                              
-  преступления против личности, причиняющие по неосторожности или соз-
дающие  угрозу  причинения  опасного  для  жизни  тяжкого  вреда  здоровью  (ч. 1 
ст. 118  УК РФ). 
II.          Деяния, составляющие категорию средней тяжести: 
-  преступления против личности, причиняющие по неосторожности или соз-
дающие угрозу причинения смерти (ст. 109 УК РФ); 
-  преступления, посягающие на конституционные права и свободы граждан, 
окружающую  среду,  безопасность  движения  и  эксплуатации  транспорта,  ин-
тересы государственной и военной службы, создающие по неосторожности, в ре-
зультате  нарушения  установленных  специальных  правил,  угрозу  причинения 
смерти  и  опасного  для  жизни  тяжкого  вреда  здоровью  (ч. 2  ст. 143;  ч. 2  ст. 248; 
ч. 3  ст. 250;  ч. 3  ст. 251;  ч. 3  ст. 252;  ч. 3  ст. 254;  ч. 2  ст. 263;  ч. 2  ст. 264;  ч. 2 
ст. 266; ч. 2 ст. 268; ч. 2 ст. 269; ч. 2 ст. 293; ч. 2 ст. 349;  ч. 2 ст. 350 УК РФ). 
-   преступления,  посягающие  на  общественную  безопасность,  здоровье  на-
селения,  безопасность  движения  и  эксплуатации  транспорта,  интересы  военной 
службы, создающие по неосторожности, в результате нарушения установленных 
специальных  правил,  угрозу  причинения  смерти  и  опасного  для  жизни  тяжкого 
вреда здоровью (ч. 2 ст. 215; ч. 2 ст. 216; ч. 2 ст. 217; ч. 3 ст. 238; ч. 3 ст. 263; ч. 3 
ст. 264;  ч. 3  ст. 266;  ч. 3  ст. 268;  ч. 3  ст. 269;  ч. 3  ст. 349;  ч. 3  ст. 350;  ст. 351; 
ст. 352 УК РФ) . 
 III. Посягательства, совершаемые с двумя формами вины. 
I.           Деяния, составляющие категорию средней тяжести: 
 - посягательства на здоровье личности, создающие по неосторожности угро-
зу для жизни в форме незаконного производства аборта (ч. 3 ст. 123 УК РФ) и не-
оказания помощи больному (ч. 2 ст. 124 УК РФ); 
 - посягательства на отношения собственности, создающие по неосторожно-
сти  угрозу  для  жизни  в  форме  умышленного  уничтожения  или  повреждения 
имущества, совершенного общеопасным способом (ч. 2 ст. 167 УК РФ); 
 -  посягательства на здоровье населения в форме незаконного занятия част-
ной  медицинской  практикой  или  частной  фармацевтической  деятельностью  (ч. 2 
ст. 235 УК РФ) и нарушения санитарно-эпидемиологических правил (ч. 2  ст. 236 
УК РФ), создающие по неосторожности угрозу для жизни человека. 
 II.           Деяния, составляющие категорию тяжких преступлений: 
 

                                                                                                  139                                                                                              
  - посягательства на свободу личности в форме незаконного лишения свобо-
ды  (ч.3  ст.127  УКРФ)  и  незаконного  помещения  в  психиатрический  стационар 
(ч. 2 ст. 128 УК РФ), создающие по неосторожности угрозу для жизни человека. 
 III.           Деяния, составляющие категорию особо тяжких преступлений: 
 -  посягательства  на  здоровье  личности  в  форме  умышленного  причинения 
тяжкого вреда здоровью, создающие по неосторожности угрозу для жизни чело-
века (ч. 3 ст. 111 УК РФ); 
 -    посягательства  на  свободу  личности  в  форме  похищения  человека,  соз-
дающие по неосторожности угрозу для жизни (ч. 3 ст. 126 УК РФ); 
 - посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу лично-
сти в форме изнасилования (ч. 3 ст. 131 УК РФ) и насильственных действий сек-
суального  характера  (ч. 3  ст. 132  УК  РФ),  создающие  по  неосторожности  угрозу 
для жизни человека; 
  -    посягательства  на  общественную  безопасность  в  форме  терроризма  (ч. 3 
ст. 205 УК РФ), захвата заложника (ч. 3 ст. 206 УК РФ), угона судна воздушного 
или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ч. 3 ст. 211 
УК РФ) и пиратства (ч. 3  ст. 227 УК РФ), создающие по неосторожности угрозу 
для жизни человека; 
  -   посягательства на здоровье населения и общественную нравственность в 
форме  склонения  к  потреблению  наркотических  средств  или  психотропных  ве-
ществ, создающие по неосторожности угрозу для жизни человека (ч. 3 ст. 230  УК 
РФ). 
Вопрос  о  правомерности  необходимой  обороны  против  общественно  опас-
ных деяний, причиняющих вред или создающих угрозу причинения вреда иным, 
за исключением жизни, благам личности (здоровью, свободе, личной неприкосно-
венности,  собственности  и  т.д.),  должен  решаться  исходя  из  требования  сораз-
мерности между качественными и количественными критериями причиненного и 
предотвращенного вреда в соответствии  с ч. 2 ст. 37 УК РФ. 
С учетом прецедентного характера постановлений высшей судебной инстан-
ции  представляется  целесообразным  указанный  перечень  преступных  деяний, 
объединенных критерием опасности для жизни, отразить в новом постановлении 
Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике применения законодательства 
о необходимой обороне. Исходя из предложенной рекомендации для применения 
 

                                                                                                  140                                                                                              
неограниченных  мер  защиты  достаточно  лишь  установления  факта  совершения 
того конкретного преступного посягательства, которое отражено в постановлении 
Пленума,  что  позволит  конкретизировать  оценочное  понятие  «насилие,  опасное 
для жизни» применительно к ч. 1 ст. 37 УК РФ.  
Конституция РФ провозгласила свое государство правовым, что означает га-
рантию  защиты  провозглашенных  конституционных  прав  и  свобод  человека  со 
стороны государства каждому гражданину. Уголовно-правовое предписание, рег-
ламентирующее  необходимую  оборону  как  институт  самозащиты  следует  изло-
жить в такой редакции, которая бы не вызывала разночтений у граждан и право-
применителя. Обороняющийся, как главный адресат уголовно-правовой нормы о 
необходимой  обороне,  как  обоснованно  отмечают  И.Э. Звечаровский  и 
С.В. Пархоменко, должен быть наделен законодателем исчерпывающей информа-
цией, определяющей критерии правомерности его поведения в состоянии необхо-
димой обороны1. Положения ст. 37 УК РФ, в ныне действующей редакции вызы-
вают  сложность  в  понимании  и  применении  даже  в  среде  профессиональных 
юристов,  не  говоря  уже  об  обычных  гражданах,  подтверждением  чему  служат 
многочисленные ошибки, допускаемые по делам о необходимой обороне в след-
ственной и судебной практике. 
При  наличии  в  действующем  уголовном  законодательстве  оценочного  при-
знака «насилие, опасное для жизни», провозглашенного в качестве объективного 
основания для неограниченной необходимой обороны, на наш взгляд, только путь 
казуального  изложения  конкретных  посягательств,  предоставляющих  право  на 
применение  неограниченных  мер  защиты,  позволит  в  полной  мере  воплотить  в 
жизнь субъективное право на необходимую оборону и создать действенные меха-
низмы реализации данного института в юридической практике. 
Реализация  конституционного  права  на  защиту  принадлежащих  неотъемле-
мых  благ  способами,  не  запрещенными  законом,  может  быть  осуществлена  не 
только в состоянии необходимой обороны, но и при предотвращении вреда в си-
туации  крайней  необходимости  и  при  задержании  лица,  совершившего  преступ-
ление.  Данные  обстоятельства  объединяет  единое  основание  освобождения  от 
уголовной ответственности –  они  не только не являются общественно опасными 
                                                           
1 Звечаровский И.Э., Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необ-
ходимую оборону. Иркутск, 1996. С. 63. 
 

                                                                                                  141                                                                                              
и преступными, а социально поощряемы и общественно полезны. Ввиду важности 
в  плане  квалификации  целесообразно  выделить  основные  разграничительные 
критерии  необходимой  обороны  с  указанными,  наиболее  схожими  с  ней  обстоя-
тельствами, исключающими преступность деяния. 
Крайняя  необходимость и необходимая оборона как обстоятельства, исклю-
чающие общественную опасность деяния, обладают определенным сходством. У 
данных институтов идентичен круг защищаемых интересов. Осуществление акта 
крайней  необходимости  путем  причинения  вреда  правоохраняемым  интересам 
представляет собой субъективное право граждан, но так же как, и при необходи-
мой обороне, на некоторые категории лиц (сотрудников милиции, службы пожар-
ной охраны, военнослужащих и т.д.) возложены правовые обязанности по осуще-
ствлению действий в состоянии крайней необходимости. 
Однако,  несмотря  на  имеющееся  сходство,  данные  правовые  институты 
имеют ряд существенных различий. Основные разграничительные критерии меж-
ду ними могут быть сведены к следующему. 
В качестве источников опасности при крайней необходимости наряду с дей-
ствиями человека могут выступать и такие факторы, как стихийные силы приро-
ды, нападения животных, случайные обстоятельства и т.д.; при необходимой обо-
роне  источником  опасности  является  лишь  общественно  опасное  посягательство 
человека.  Если  при  необходимой  обороне  вред  причиняется  самому  посягающе-
му, то при крайней необходимости он может быть причинен посторонним граж-
данам, охраняемым уголовным законом государственным и общественным инте-
ресам.  Необходимая  оборона  вписывается  в  рамки  закона  и  в  том  случае,  когда 
пределы защиты несколько превышают пределы посягательства. Вред, причиняе-
мый в состоянии крайней необходимости, признается правомерным лишь при ус-
ловии, если он оказался меньше предотвращенного. 
Превышением  пределов  крайней  необходимости  в  отличие  от  превышения 
пределов необходимой обороны признается причинение не только большего, но и 
равного вреда по сравнению с предотвращенным. Данное положение закона уст-
ранило дилемму, долгое время существовавшую в судебной практике: является ли 
актом крайней необходимости спасение собственной жизни за счет жизни другого 
лица? Действия при необходимой обороне не перестают быть правомерными да-
же  тогда,  когда  обороняющийся  имел  возможность  защитить  правоохраняемые 
 

                                                                                                  142                                                                                              
интересы, не прибегая к причинению вреда посягающему, тогда как в состоянии 
крайней  необходимости  вред  признается  правомерным  лишь  в  случае,  если  пре-
дотвратить  угрозу  правоохраняемым  интересам  в  сложившейся  ситуации  иным 
путем не представлялось возможным. Поэтому, если имелась возможность избе-
жать опасность иным путем, совершение акта крайней необходимости при таком 
условии не устраняет его противоправности. Различия между крайней необходи-
мостью  и  необходимой  обороной  имеются  также  в  характере  гражданско-
правовых последствий. При необходимой обороне, при условии если не было до-
пущено  превышения  ее  пределов,  оборонительные  действия  не  влекут  граждан-
ско-правовой  ответственности.  Материальный  вред,  причиненный  в  состоянии 
крайней необходимости, согласно гражданско-процессуальному закону подлежит 
возмещению. 
Наряду  с  крайней  необходимостью  по  социально-правовой  природе  к  необ-
ходимой обороне наиболее близок институт задержания лица, совершившего пре-
ступление.  Представляется  обоснованной  позиция  УК  РФ 1996 г.,  в  котором  за-
держание преступника предусматривается в качестве самостоятельного состава в 
системе  обстоятельств,  исключающих  преступность  деяния.  Действия  по  задер-
жанию  лица,  совершившего  преступление,  и  в  состоянии  необходимой  обороны 
обладают  рядом  сходных  моментов.  Объективным  основанием  возникновения 
данных  обстоятельств  выступает  противоправное  поведение.  Право  на  задержа-
ние  лица,  совершившего  преступление,  как  и  на  причинение  вреда  в  состоянии 
необходимой  обороны,  принадлежит  всем  гражданам  без  ограничения.  Вместе  с 
тем для некоторых категорий лиц (сотрудников милиции, органов, исполняющих 
наказания в виде лишения&