20396

Меры пресечения в российском уголовном процессе

Книга

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Меры пресечения в российском уголовном процессе. В издании рассматривaются цели виды основания и процессуальный порядок применения органами расследования прокурорами и судами мер пресечения. Особое внимание уделено наиболее строгой и ответственной мере пресечения заключению под стражу в том числе процессуальному механизму продления сроков содержания под стражей обжалованию и судебной проверке законности задержания ареста и продления сроков содержания под стражей Книга по курсу €œУголовный процесс€ адресована студентам аспирантам...

Русский

2013-07-25

1.45 MB

5 чел.

АССОЦИАЦИЯ РОССИЙСКИХ РАБОТНИКОВ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

В.А. Михайлов

Право и Закон МОСКВА

1996

МихайловВ.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М. Право и Закон, 1996. - 304 с.

В издании рассматривaются цели, виды, основания и процессуальный порядок применения органами расследования, прокурорами и судами мер пресечения. Особое внимание уделено наиболее строгой и ответственной мере пресечения - заключению под стражу, в том числе процессуальному механизму продления сроков содержания под стражей, обжалованию и судебной проверке законности задержания, ареста и продления сроков содержания под стражей,

Книга по курсу “Уголовный процесс” адресована студентам, аспирантам и преподавателям юридических вузов; рекомендуется также практическим работникам правоохранительных органов.

Михайлов В.А., 1996 Право и Закон, 1996

ВВЕДЕНИЕ

Основные направления научных исследований в области правового регулирования мер пресечения в уголовном процессе Российской Федерации состоят прежде всего в том, чтобы обосновать главные вопросы, связанные с формированием в нашей стране правового государства, проведением судебно-правовой реформы, законодательным урегулированием уголовно-процессуальных институтов, обеспечивающих, с одной стороны, максимальную эффективность деятельности органов расследования, прокуратуры и суда по борьбе с преступностью и, с другой стороны, оптимальные условия для зашиты установленных Конституцией Российской Федерации и действующим законодательством прав, свобод и обязанностей российских, иностранных граждан и лиц без гражданства, попадающих в орбиту уголовного судопроизводства Российской Федерации.

В литературе по данной теме проявляется интерес к разработке вопросов уголовно-процессуального принуждения и такой их составной части, как меры пресечения. Наиболее крупные работы подготовлены И.Л. Петрухиным, 3.3. Зинатуллиным, З.Ф. Ковригой, З.Д. Еникеевым, В.М. Корнуковым. В.В. Смирновым. А.И. Сергеевым. М.П. Евтеевым, В.А. Макиенко, Л.И. Даньшиной, Ф.М. Кудиновым, А.А. Чувилевым. Серия работ издана автором настоящей публикации*. Отдельные аспекты мер пресечения отражены в работах Э.Ф. Куцовой, В.А. Ковалева, И.Е. Быховского. В.М. Савицкого, А.П. Гуляева, А.М.Ларина. Ю.И. Стецовского, Б.В. Комарова, С.М. Малиновкина и других авторов. Научно-практические комментарии по применению мер пресечения опубликованы М.Ю. Рагинским, Ю.Д.Лившицем, М.М. Михеенко, Н.Н. Гапановичем, В.П. Резеповым. А. С. Кобликовым.

* Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве:

Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени докт. юрид. наук. - М., 1996; Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. - Москва-Тюмень, 1994; Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве. - М.. 1995.

 

И все же многие вопросы, связанные с проблемой мер пресечения, в уголовном судопроизводстве и многочисленных проектах нового У ПК Российской Федерации до настоящего времени остаются неразрешенными. Необходимы научные обоснования

прежде всего: проблемы законодательного определения оснований применения мер пресечения, уточнения их видов: регламентации процессуального порядка избрания и применения мер пресечения в каждой из стадий уголовною процесса и в его особых производствах; оснований и законодательной регламентации процедуры продления сроков содержания обвиняемых под стражей: установления субъектов уголовного судопроизводства, наделенных правом продления данных сроков. Нуждаются в разработке вопросы соблюдения прав и законных интересов обвиняемого при применении мер пресечения, в особенности такой тяжкой, как заключение под стражу: необходимо научное обоснование проблемы развития законодательства, регулирующего порядок содержания арестованных и обвиняемых, помешенных в медицинские учреждения для стационарного обследования их соматического и психического состояния.

Перечисленные и другие вопросы применения мер пресечения постоянно находятся в поле зрения органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, поскольку законодательная неурегулированность, пробелы в УПК объективно ведут к нарушениям нрав и законных интересов личности при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. снижают эффективность уголовно-процессуального принуждения при применении мер пресечения. Более того. большинство из предусмотренных действующим законодательством мер пресечения, таких, как личное и общественное поручительство, наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетних пол присмотр, оказываются практически недействующими либо редко действующими. В этой связи встает задача реанимации правовых норм о мерах пресечения, научного поиска оптимальных вариантов процессуальной формы применения мер пресечения, обеспечения прав и законных интересов обвиняемых и других участников уголовного процесса.

В основу исследования положен сравнительный анализ: действующего конституционного и уголовно-процессуального законодательства. норм международного права и практики применения мер пресечения органами расследования, прокурорами и судами: статистической информации, отражающей практику ареста, задержания, освобождения от уголовной ответственности обвиняемых по реабилитирующим основаниям. В ходе исследования использованы: данные проведенных автором конкретно-социологических опросов следователей, руководителей следственных аппаратов и органов внутренних дел. судей и прокурорских работников: материалы личных наблюдений, изученных уголовных дел: приказы и указания Генерального прокурора СССР и Генерального прокурора Российской Федерации по применению органами расследования мер пресечения и осуществлению прокурорского надзора за законностью и обоснованностью действий и решений следователей и органов дознания при избрании и применении мер пресечения: ведомственные нормативные акты МВД СССР. МВД Российской Федерации и Федеральной Службы налоговой полиции Российской Федерации, регулирующие вопросы организации деятельности следственных аппаратов и органов дознания по применению мер процессуального принуждения, включая меры пресечения: судебная практика Верховных Судов СССР, РСФСР (Российской Федерации); юридическая литература непосредственно относящаяся к теме или близко соприкасающаяся с ней: нормы международного права.

В работе представлен анализ уголовно-процессуального законодательства о мерах пресечения европейских государств, а также уголовно-процессуальное законодательство дореволюционной России.

Обобщенные результаты исследования позволили автору обосновать выводы и предложения по совершенствованию законодательства о мерах пресечения и практики применения действующих норм права. Указанные рекомендации в конечном итоге направлены на реформу правовой подотрасли права о мерах пресечения, гарантий законности и обоснованности применения мер пресечения, защиты прав и законных интересов обвиняемых. к которым применяется уголовно-процессуальное принуждение в виде мер пресечения, равно как и прав и законных интересов потерпевших и других участников процесса, заинтересованных в законном и обоснованном применении законодательства о мерах пресечения.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ, ИХ ЦЕЛИ, ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ И ВИДЫ

§ 1. Меры процессуального принуждения и их виды

Перед уголовным судопроизводством Российской Федерации стоят задачи но быстрому и полному раскрытию преступлений, изобличению виновных и обеспечению правильного применения закона для того, чтобы лицо. совершившее преступление. было подвергнуто справедливому наказанию, а невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК РСФСР”. Реализация указанных задач возложена законом на органы дознания, предварительного следствия, прокуроров и суды. эффективность деятельности которых во многом обеспечивается .законным и обоснованным применением мер уголовно-процессуального принуждения.

Зачастую процессуальные обязанности граждане выполняют добровольно и добросовестно- Но нередки ситуации, когда отдельные лица не выполняют возложенные на них процессуальные обязанности, всячески противодействуют органам расследования. прокурорам, судам, осуществляющим производство по уголовным делам (уничтожают вещественные доказательства. скрывают похищенное имущество, запугивают или подговаривают очевидцев не давать показания, скрываются от органов уголовного судопроизводства, противодействуют исполнению судебных приговоров и других судебных решений). В целях пресечения. предупреждения, нейтрализации и искоренения такого противодействия наше государство обязывает органы расследования. прокуратуру и суды проводить с такими лицами разъяснительную и воспитательную работу, убеждать их в необходимости добросовестного выполнения гражданского долга перед органами уголовного судопроизводства, а при отсутствии положительных результатов от проводимых мероприятий разъяснительного и воспитательного характера, а также убеждения - применять к несознательным участникам уголовного процесса меры государственного принуждения, в том числе (в установленных законом случаях” связанные с ограничением личной свободы.

Меры государственного принуждения как составная часть государственных функций призваны обеспечивать реализацию норм права. Меры государственного принуждения в случаях, определенных уголовно-процессуальным законом, применяются и независимо от проводимых мероприятий воспитательного и разъяснительного характера в порядке обеспечения с их помощью надлежащего поведения участников процесса для гарантирования интересов уголовного судопроизводства.

Учитывая, что государственное принуждение связано с существенными ограничениями установленных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина, в уголовном процессе оно допустимо лишь в строго установленных законом случаях, при соблюдении соответствующих гарантий законности и обоснованности его применения.

Меры государственного принуждения, применяемые в уголовно-процессуальной деятельности органов расследования, прокуроров, судов, именуются мерами процессуального принуждения.

В литературе высказан ряд суждений относительно признаков, характеризующих сущность уголовно-процессуального принуждения. Прежде всего отмечается государственно-властный характер отношений, складывающихся и развивающихся при применении конкретных мер уголовно-процессуального принуждения, выступающих в виде властеотношений. Уголовно-процессуальное принуждение может выражаться в физическом, материальном, психологическом или моральном воздействии государственного органа на то или иное лицо. участвующее в судопроизводстве. Уголовно-процессуальное принуждение всегда связано с определенными ограничениями тех или иных прав и свобод участников процесса. Именно правоограничительный критерий и является, как правило. основным при отнесении той или иной процессуальной меры к числу принудительных мер. И еще существенная черта. характеризующая уголовно-процессуальное принуждение: применяется оно тогда, когда авторитета закона и убеждения в необходимости неукоснительного исполнения норм права оказывается недостаточно. При добровольном выполнении участниками процесса своих обязанностей не возникает необходимость в принуждении. И в то же время при возникновении конфликтной ситуации в ходе уголовного судопроизводства, когда тот или иной участник противится и свои уголовно-процессуальные обязанности не выполняет, появляются основания для применения уголовно-процессуального принуждения.

Следует в то же время иметь в виду. что в некоторых случаях уголовно-процессуальное принуждение не выступает реакцией только на противостояние закону и убеждению, его применение может быть обусловлено обстоятельствами, вытекающими из сложности и необходимости обеспечения тех или иных задач уголовного судопроизводства.

Основное назначение мер уголовно-процессуального принуждения - обеспечить оптимальные условия для показывания и достижения по уголовным делам истины, способствовать проведению в жизнь очень важного в деле борьбы с преступностью принцип; о том. чтобы ни один случай преступления не проходил нераскрытым.

  Важнейшее назначение мер уголовно-процессуального принуждения заключается также и в том. чтобы создать благоприятные условия для реализации и других задач уголовного процесса:

изобличения виновных и осуждения их к соответствии с законом н ограждения каждого невиновного от ошибочного привлечения к уголовной ответственности и осуждения. Уголовно-процессуальное принуждение призвано способствовать также решению профилактических задач при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.

"Юридическая природа мер процессуального принуждения характеризуется тем. что это не уголовно-правовые санкции, сниженные признанием лица виновным в совершении преступления. Они. в отличие от санкций в уголовном праве, призваны обеспечивать нормальную уголовно-процессуальную деятельность". в определенных случаях пресекать совершение преступлений. способствовать обеспечению исполнения приговора, а также возмещению материального ущерба, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества.

Обеспечение с помощью уголовно-процессуального принуждения целей и задач уголовного процесса и гарантирование при применении государственного принуждения прав и законных интересов личности - обе эти проблемы привлекают внимание ученых, особенно в последние годы, когда ведутся активные поиски оптимальных вариантов правовой регламентации институтов. максимально полно отвечающих задачам формирования правового государства, демократических форм и методов уголовного судопроизводства.

С учетом выполняемых целей и задач уголовного судопроизводства все меры процессуального принуждения могут быть классифицированы на пять групп. Первую группу составляют меры уголовно-процессуального принуждения, направленные на предупреждение и пресечение преступной деятельности обвиняемых (подозреваемых): вторую - меры, обеспечивающие процесс собирания, проверки и оценки доказательств, установления истины по уголовному делу: третью- меры. обеспечивающие процесс расследования, судебного разбирательства и участия в нем обвиняемого; четвертую - меры. способствующие обеспечению исполнения приговора; пятую - меры. направленные на обеспечение возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества.

В числе мер процессуального принуждения, предназначенных для предупреждения и пресечения преступной деятельности подозреваемых и обвиняемых, следует назвать прежде всего такие: задержание подозреваемого в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР: применение к подозреваемым и обвиняемым мер пресечения (ст. 89-101. 393, 394 УПК РСФСР); отстранение обвиняемого от занимаемой должности (ст. 153 УПК РСФСР).В числе мер процессуального принуждения, способствующих

собиранию, проверке и оценке доказательств, установлению истины по уголовному делу, можно назвать следующие: привод свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого (ст. 73. 75, 147, 247 УПК РСФСР); обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и ее выемка (ст. 167. 160, 170, 171, 173, 174 УПК РСФСР); задержание подозреваемого, заключение подозреваемого и обвиняемого под стражу (ст. 122: 90. 96 УПК РСФСР) и т. д.

В числе мер процессуального принуждения, применение которых способствует обеспечению нормального процесса расследования и судебного разбирательства уголовных дел, участия в уголовном процессе подозреваемых и обвиняемых, можно нажать: вызов повестками свидетелем, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых (ст. 145, 155. 238 УПК РСФСР): привод свидетелей, обвиняемых, подсудимых (ст. 73. 147. 247 УПК РСФСР); получение подписки свидетелей, потерпевших, защитников. экспертов, понятых и других лиц, присутствовавших при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (ст. 139 УПК РСФСР): удаление из зала судебного заседания лиц, нарушающих порядок в судебном заседании (ст. 263 УПК РСФСР): применение мер пресечения (ст. 99-101, 393, 394 УПК РСФСР).

К числу мер процессуального принуждения, применение которых направлено на обеспечение исполнения приговора, относятся меры пресечения (ст. 99-101. 393. 394 УПК РСФСР).

В числе мер процессуального принуждения, применение которых обеспечивает возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества. законодатель предусматривает: наложение ареста на имущество и опись имущества: наложение ареста на денежный вклад (ст. 175 УПК РСФСР): обыск для изъятия предметов и ценностей, добытых преступным путем (ст. 164 УПК РСФСР).

Итак, цели. достигаемые в уголовном процессе с помощью уголовно-процессуального принуждения, многообразны. Однако при этом следует предостеречь от абсолютизации, от преувеличения роли и возможностей процессуального принуждения в достижении целей судопроизводства по уголовным делам. Так. задержание и арест обеспечивают предупреждение и пресечение не всякой преступной деятельности, а только со стороны конкрет-ного лица, в отношении которого  меры принуждения применены. Установление истины, успешность процесса расследования и судебного разбирательства, участие в них обвиняемых (подозреваемых), равно как и иные пели. могут быть и не обеспечены. например, хотя бы потому, что обвиняемый (подозреваемый) воспользуется своей возможностью не давать показания. не представлять доказательства и т. п. Процессуальное принуждение - не единственное в уголовном судопроизводстве, а одно из многочисленных средств в достижении по делу истины, в профилактике пресечении преступлений и в решении иных целей. Поэтому, говоря об уголовно-процессуальном принуждении, следует иметь в виду. что оно используется при достижении целей уголовного судопроизводства не само по себе, а в единстве с другими процессуальными мерами, при этом процессуальное принуждение в ряде случаев выступает в качестве важного, а то и системообразующего звена в системе мер, обеспечивающих достижение по уголовным делам истины, предупреждение и пресечение преступной деятельности обвиняемых (подозреваемых), проведение процесса расследования, судебного разбирательства и участие в них обвиняемого, возмещение материального ущерба и возможную конфискацию имущества, а также исполнение приговора.

Конституция Российской Федерации устанавливает и гарантирует основные права, свободы и обязанности граждан. "Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 4 часов" (ст. 22 Конституции Российской Федерации). "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2 Конституции Российской Федерации). "Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом" (ст. 45 Конституции Российской Федерации). "Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод" (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

§ 2. Понятие и цели мер пресечения

Проблема мер пресечения должна исследоваться и разрешаться в контексте теории, права и практики уголовного процесса. Рассматривая меры пресечения в качестве одного из видов уголовно-процессуального принуждения, следует в то же время иметь в виду, что совокупность законодательных норм о мерах пресечения образует подотрасль уголовно-процессуального права, которая является важным средством предупреждения и пресечения преступлений,  процессуальных правонарушений (ст. 89. 93, 96. 99. и. 393. 394 У ПК РСФСР).

Сущность мер пресечения и актуальность связанных с ними проблем могут быть наиболее полно выявлены при системном подходе. В этой связи правомерно выделение философского, государственно-политического, теоретического, правового, криминалистического, статистического, оперативно-розыскного, организационно-управленческого аспектов мер пресечения.

Применение системного подхода как метода науки и практики приносит несомненную теоретическую и практическую пользу, поскольку позволяет: выявлять комплекс элементов подотрасли законодательства о мерах пресечения и наглядным образом представлять ее структуру как относительно сложной правовой подсистемы, устанавливать характер отношении между элементами подотрасли законодательств о мерах пресечения и атрибутами этих элементов; учитывать всю совокупность факторов. воздействующих на меры пресечения, выявлять диспропорции и противоречия при реализации законодательства, отыскивать пути своевременного и успешного преодоления этих диспропорций и противоречий при реформировании законодательства и в процессе его практической реализации.

Философский аспект мер пресечения отражает частные вопросы взаимоотношения философского и специального научного исследования. Теория мер пресечения опирается на философию как на общую методологию научного познания, она вооружена мировоззрением, общими методами познания и теорией научного мышления. Теория мер пресечения использует универсальные философские методы познания в результате их переработки и специфического применения в условиях борьбы с преступностью. Основные положения философии используются теорией мер пресечения для познания их сущности, закономерностей возникновения, оснований применения и разработки общих и частных положений о механизме реализации законодательства о мерах пресечения. Разработка теоретических основ мер пресечения возможна только на основе анализа специфических для них проявлений философских категорий причинности, возможности и действительности, необходимости и случайности, содержания и формы, сущности и явления. Философский аспект теории мер пресечения отражает связь этой теории со всеми разделами философии: гносеологией (теорией познания), логикой, этикой, эстетикой.

Государственно-политический аспект принуждения в рамках

мер пресечения означает, что теоретические разработки проблемы мер пресечения и их практическая реализация должны осуществляться в соответствии с текущими и перспективными задачами в области борьбы с преступностью, что применение мер пресечения носит публичный характер, а государство и его органы обязаны проявлять заботу об укреплении законности, через систему мер принуждения и другие правовые формы государство проводит свою политику борьбы с преступностью при одновременной защите прав и свобод человека и гражданина.

Предмет теории мер пресечения, как составной части теории уголовного процесса, включает разработку основных понятий. исследование закономерностей, сущности, целей, задач, принципов применения мер пресечения, изучение категорий, относимых к правовой основе мер пресечения, объектам, субъектам правоотношений и их содержанию, информационному обеспечению процессуальных решений о мерах пресечения и их практической реализации. Особое внимание теория должна уделять проблемам правового, криминологического, криминалистического, оперативно-розыскного, организационно-управленческого обеспечения применения мер пресечения. Предметом теории являются также и вопросы применения мер пресечения с позиций психологии и педагогики.

Правовой аспект мер пресечения включает положения не только процессуального, но и других отраслей права, а также норм Конституции Российской Федерации и рекомендаций правовых дисциплин. Исследуя правовые нормы о мерах пресечения. следует иметь в виду. что они в совокупности составляют специфическую подотрасль уголовно-процессуального права, для которой характерны: конкретный предмет и метод правового регулирования; специфические цеди и задачи, выполняемые в своеобразных процессуальных формах ответственными за производство по уголовному делу органами и должностными лицами уголовного процесса: предмет и пределы показывания оснований применения мер пресечения; субъекты (участники) процессуальных правоотношений, вступая в которые они реализуют свои права и обязанности.

Наличием данной подотрасли уголовно-процессуального права обусловлена потребность в разработке соответствующей теории как части науки уголовного процесса. Теория мер пресечения как подотрасль уголовно-процессуальной науки включает в предмет исследования: методологические основы: нормы отечественного и зарубежного права о мерах пресечения и практику реализации этих норм: разработку научных рекомендаций по реформированию российского законодательства и совершенствованию механизма его применения ни всех стадиях уголовного процесса и в его особых производствах: историю развития права о мерах пресечения и России и зарубежных странах.

Криминалистический аспект мер пресечения связан с их криминалистическим обеспечением. Задача криминалистики в этой связи заключается в разработке приемов, комбинаций и операций применения научных положении в области криминалистической техники, тактики и методики для решения информационных задач, связанных с доказыванием оснований применения мер пресечения на том или ином этане расследования и судебного производства, но тем или иным категориям уголовных дел, а также в разработке тактических комбинации по розыску, задержанию и этапированию скрывшихся обвиняемых, предупреждению преступной деятельности лиц. к которым применены меры пресечения, нейтрализации их противоправного поведения, направленного на создание препятствий для установления по деду истины и исполнения приговора. Сходный характер имеет и оперативно-розыскной аспект мер пресечения.

Организационно-управленческий аспект мер пресечения. При раскрытии данного аспекта в качестве методологических посылок следует использовать учение Р.С. Белкина о четырех уровнях управления (организации) и сфере борьбы с преступностью. В соответствии с этим на высшем (федеральном) уровне осуществляется задача правового (законодательного) обеспечения мер пресечения. На управленческом уровне правоохранительные ведомства. следственные аппараты и органы дознания осуществляют задачу организационно-управленческого обеспечения применения законодательства о мерах пресечения. На третьем уровне решаются задачи мер пресечения в рамках криминалистической методики, а также организационного обеспечения законности и обоснованности их применения. На четвертом уровне решаются задачи процессуального порядка и тактики применения конкретных мер пресечения к отдельным лицам.

Статистический аспект заключается в том. что методы судебной. следственной и прокурорской статистики применяются в научных исследованиях проблемы мер пресечения, в практической и управленческой деятельности по реализации законодательства о них позволяют анализировать обобщенные показатели практики. выявлять ее сильные и слабые стороны, ошибки и соответствующим образом реагировать на них в управленческом плане.

В уголовном процессе нормы права о мерах пресечения установлены ст. 11. 89-101. 393. 394 и рядом других статей УПК РСФСР. Помимо этого к мерам пресечения относимы ряд статей Конституции Российской Федерации (ст. 22; ч. 2 ст. 6 разд. 2), законодательства о прокуратуре Российской Федерации. Федерального закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, ряда других законодательных актов России. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве применяются также с учетом важнейших положений международных актов, в которых декларированы общечеловеческие ценности и принципы уважения личности, охраны жизни. здоровья, гражданских прав и свобод человека.

В данном случае имеются в виду прежде всего: Всеобщая декларация прав человека (1948 г.). Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.). Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.), Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки. 1975 1.), Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.). Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него (1973 г.). Декларация о защите всех лип от пыток и других жестоких видов обращения и наказания (принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1975 г.). Конвенция против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (19М г.), Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (1955 г.). Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни (1984 г.), а также ряд других международно-правовых актов.

Институт мер пресечения в уголовном процессе реализуется применительно к лицам, пользующимся дипломатической неприкосновенностью, с учетом Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1981 г. Порядок сношения органов уголовного судопроизводства России с правоохранительными органами иностранных государств по вопросам применения мер пресечения регулируется Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 декабря 1947 г., рядом иных правовых актов СССР и Российской Федерации, а также общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Вопросы организации применения мер пресечения, особенно такой, как заключение под стражу, урегулированы приказами и указаниями Генерального прокурора СССР и Генерального Прокурора Российской Федерации. Важнейшие руководящие разъяснения по вопросам применения мер пресечения содержатся в постановлениях Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда Российской Федерации (РСФСР).

Меры пресечения - общепроцессуальный  институт уголовного судопроизводства, поэтому важнейшие требования по их применению изложены в первом разделе УПК РСФСР, в котором установлены общие положения уголовного процесса. Специальные вопросы применения мер пресечения разрешаются в разделах и главах УПК, посвященных отдельным стадиям уголовного судопроизводства.

В теории уголовного процесса общепринятым является суждение, что меры пресечения - это разновидность мер уголовно-процессуального принуждения, что все признаки, которыми обладает уголовно-процессуальное принуждение, в равной мере имеют прямое отношение и к мерам пресечения. Весьма распространенным. доминирующим в теории уголовного процесса является также суждение о том. что меры пресечения не являются юридической ответственностью либо проявлением уголовной ответственности. поскольку ответственность наступает лишь тогда, когда виновно совершается конкретное правонарушение. Меры же пресечения применяются не к виновным в совершении уголовно-процессуального правонарушения, а к лицам, лишь обвиняемым в совершении преступлений, в связи с чем применение меры пресечения, как и само привлечение в качестве обвиняемых. никоим образом не предрешает результаты разрешения дела и применения наказания судом. Помимо указанных выше. и литературе называют и другие признаки, присущие мерям пресечения. В частности, указывается, что применение мер пресечения оказывает на обвиняемою (подозреваемою) моральное воздействие, что меры пресечения ограждают общество от опасных лиц, оказывают превентивное воздействие не только на обвиняемых (подозреваемых). но и на других участников уголовного процесса и в целом на граждан. Рассмотрим некоторые суждения и точки зрения на указанную проблему.

Меры пресечения - это разновидность уголовно-процессуального принуждения: их применение направлено на предупреждение, прекращение неугодных уголовному судопроизводству действий или поступков обвиняемых, я также на принуждение их к выполнению угодных, необходимых для уголовного процесса действий или поступков. Меры пресечения - меры насильственные, принудительные: они применяются вопреки воле и желанию обвиняемых (подозреваемых). они направлены на подавление 11(\'ш и желании, действий. поступков. принуждают и\ либо иопержпна! ься. не совершать установленных зако-ном лея нин. либо. напротив, наставляют обвиняемых, принуждают совершать предусмотренные уголовно-иропессуальным зако-ном действия. хотя бы и вопреки их воле,

По своему содержанию меры пресечения оказывают на обвиняемого психологическое или физическое воздействие либо ограничивают его имущественные права или интересы. Виды мер пресечения установлены У ПК РСФСР: подписка о невыезде. личное норучигельство. поручительство общественной организации. заключение под стражу, залог, наблюдение командования воинской части (ст. ^9). 'заключение под стражу несовершеннолетнего (с г. 393). отдача несовершеннолетнего пол присмотр (ст. 394).

Законодательной практике известны различные наименования мер пресечения. По Уставу уголовного судопроизводства 1Я64 г. они именовались мерами к пресечению способов уклонения обвиняемых от еледспшя и суда (отделение третье и глава шестая Устава). 13 У11К РСФСР 1923 г. и соответствующих ему УПК союжых республик данные меры именовались так же. как и о действующих УПК. - мерами пресечения. В УПК ВР меры пресечения именуются принудительными мерами (разд. 2 гл. 5). в НРБ-'мерами процессуальною принуждения (гл. 10 УПК), п РП ~ принудительными мерами (гл. 24 УПК). в Румынии - превентивными мерами (и разд. 4 Общей части УПК "Превентивные и друте процессуальные меры", в гл. 1 "Превентивные меры"), в Югославии отсутствует родовое наименование мер пресечения, они помещены п гл. XVII УПК ("Меры по обеспечению присутствия обвиняемого и эффективного проведения уголовного судопроизводства"). В УПК Монюлии рассматриваемые меры у головно-процессуально! о принуждения имеют то же наименование, что и в УПК РСФСР (СТ.Я9-99УПК Монголии).

В литературе выскаэывадось суждение, что термин "меры обеспечения" кажется более удачным, чем термин "меры пресе-

18

чения". ибо 41 всех предусмотренных УПК мер фактически пресекать возможность уклонения от следствия и суда. а также занятия преступной деятельностью наиболее способно лишь заключение под огражу*. Сюда мы отнесли бы также задержание и порядке ст. 122 У11К РСФСР. Однако термин "меры пресечения" прочно укоренился в угодовно-процессуалыюм законодательстве. к нему привыкли практические работники, поэтому вряд ли есть смысл менять данный термин, важнее правильно понимать существо и назначение мер пресечения, своевременно и к месту применять ту и ; них. которая наиболее полно отвечает решению задач уголовного процесса.

Анализ уголовно-проиессуадьных норм. регламентирующих институт мер пресечения, а также практики реализации этих норм позволяет нам сформулировать следующее определение.

Мерами пресечения в уголовном судопроизводстве называются установленные законом меры государственного (процессуального) принуждения, с помощью которых путем ограничении личных прав и личной свободы обвиняемого, получения имущественных гарантии, личного или общественного поручительства, а также наблюдения (надзора, присмотра) за обвиняемым устраняется для последнего возможность скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться оа соответствующего разрешения с мести жительства или временного нахождения. предупреждается, пресекается, централизуется и устраняется неправомерное противодействие со стороны обвиняемого установлению по делу истины, обеспечиваются его надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременная явка по вызовам органов расследования, прокурора, суда, а также исполнение приговора. Каков практический смысл приведенного определения для органов уголовного судопроизводства. применяющих меры пресечения? Что следует им постоянно помнить при этом? Данное определение подчеркивает:

1- Меры пресечения - это разновидность мер государственного (процессуального) принуждения. Из этого следует, что меры пресечения применяются только уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами в ходе осуществления угодовно-процессуальной деятельности, т.е. при

*Чс.11)цав М.Л. Советский уголовный процесс. - 4-е изд., испр. и перераб. - М„ 1962. С. 221.

19

проведении предварительного расследования и в ходе производства по уголовным делам в судебных стадиях процесса. Субъектами, уполномоченными по закону применять меры пресечения. являются: лицо. производящее дознание*, следователь, начальник следственного отдела**, прокурор, суд (судья).

2. Виды мер пресечения, основания, условия и порядок их применения, изменения или отмены установлены уголовно-процессуальным законодательством. Это значит, что неправомерно использовать в качестве мер пресечения те меры принуждения, которые законодателем не установлены. Например, неправомерно содержать в милиции тех или иных лиц, хотя бы и подозреваемых в совершении преступления, если они не задержаны или не арестованы в установленном УПК порядке. Неправомерно использовать п качестве мер пресечения те меры государе! венного принуждения, которые установлены не уголовно-процессуальным законодательством, а другими отраслями права (административным, исправитсльно-трудовым и т.д.). В частности, недопустимо применять при осуществлении расследования или судебного разбирательства уголовных дел такие меры принуждения, как административный арест подозреваемого или обвиняемого, подсудимого, осужденного, установление над ними административного надзора милиции или помещение их в приемники-распределители и т.п.

3. Меры пресечения правомерно применять к обвиняемым, подсудимым, осужденным (ст. 89, 393, 394; 221, 256; 247, 260. 303, 418 УПК РСФСР). В исключительных случаях меры пресечения допустимо применять к подозреваемым (ст. 90 УПК РСФСР).

4. Меры пресечения носят превентивный характер. С их помощью обеспечивается достижение целей, предусмотренных законом: предупредить, пресечь, исключить преступную деятель-

*В органах внутренних дел устойчивой является практика утверждения начальником органа дознания решений лица, производящего дознание, о применении меры пресечения. Следует отметить, что такие действия руководителей не придают дополнительной силы решениям лиц, производящих дознание, на законе они не основаны и поэтому излишни.

**По смыслу ст. 127' УПК РСФСР начальник следственного отдела (отделения, управления, их заместители) пользуется правом применять меры пресечения лишь в случае, когда он лично производит следствие. Если уголовное дело в производстве начальника следственного отдела не находится, правом применять меры пресечения он не располагает.

20

ность обвиняемого, возможность скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; нейтрализовать или устранить неправомерное противодействие обвиняемого установлению истины по уголовному делу, обеспечению исполнения приговора.

Одно замечание относительно целей мер пресечения- Анализ практики применения мер пресечения свидетельствует, что их цели не исчерпываются указанными в ст. о9 УПК РСФСР, они шире и заключаются также в том, что с их помощью обеспечиваются личное участие обвиняемого в уголовном процессе, его неуклонение от уголовного преследования, применение к нему мер уголовного наказания и взыскание с него материального ущерба за причиненный преступлением имущественный вред. Следует иметь в виду, что данные цели хотя прямо в нормах уголовно-процессуального закона и не предусмотрены, но вытекают из этих норм. В обновляемом УПК их желательно законодательно закрепить.

"При наличии достаточных данных, что потерпевшему, свидетелю или другим участвующим в деле лицам, а также членам их семей или близким родственникам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными противоправными действиями, орган дознания, следователь. прокурор, суд обязаны принять предусмотренные законодательством... меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц. а также к установлению виновных и привлечению их к ответственности"*. Если подобные угрозы исходят от подозреваемых или обвиняемых, то в числе мер по охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества лиц, которым угроза адресована, следует использовать и такие, как применение предусмотренных ст. 89. 393, 394 УПК РСФСР мер пресечения, вплоть до ареста того, кто такие угрозы предпринимает.

Применение мер пресечения ограничено конкретными пределами - достижением целей, установленных ст. 89 УПК РСФСР и указанных нами выше. Если необходимость в достижении Данных целей отсутствует, если меры пресечения используются в иных целях, их применение следует расценивать как излишнее

* Закон СССР "О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик "//Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.

1990. № 26. Ст. 495.

21

и потому незаконно притесняющее обвиняемого. Наиболее часто злоупотребляют на практике мерами пресечения (особенно такой, как заключение под стражу или задержание) для оказания психологического давления на обвиняемого (подозреваемого) с целью сломить его сопротивление и добиться от него получения так называемых "признательных" показаний, т.е. самооговора и оговора других обвиняемых (подозреваемых).

Меры пресечения, как отмечено выше. по своему содержанию обладают принудительными свойствами, поскольку они удерживают обвиняемого в определенных рамках, ограничивают его личную свободу, свободу передвижения и занятий, а в случае залога ограничивают и имущественные права. В зтой связи при выборе и применении меры пресечения данные обстоятельства следует учитывать, стремиться к тому. чтобы мера пресечения если и причиняла обвиняемому вред. то минимальный, тем более следует исключить из практики произвол лиц. производящих дознание. следователей, прокуроров, судей, нередко оправдывающих (в погоне за стопроцентной раскрываемостью преступлений) использование мер пресечения не подкрепленными конкретными доказательствами, соображениями необходимости. целесообразности, допускающих неоправданное предпочтение публичных интересов уголовного процесса и ведомства частным интересам граждан, их правам и свободам.

В литературе вопрос ставится таким образом, чтобы применение мер пресечения в интересах уголовного судопроизводства осуществлялось с одновременным максимальным гарантированием прав и законных интересов личности обвиняемого и других участников уголовного процесса*. Практика свидетельствует, что при применении мер пресечения права, свободы и законные интересы обвиняемого страдают, и весьма существенно, особенно когда в качестве меры пресечения избирается заключение под стражу. Более того. уголовно-процессуальное принуждение, применяемое в виде мер пресечения, значительным образом сокращает, а при заключении обвиняемого под стражу практически исключает защиту некоторых установленных Конституцией РФ основных прав и свобод личности.

Удерживая обвиняемого от совершения противоправных действий. указанных в ч. 1 ст. о9. ст. 93-96. 99, 100, 393, 394 УПК РСФСР, и выполняя тем самым позитивную применительно

*Петрухин И^. Свобода личности... С. 3.

22

к уголовному процессу роль, меры пресечения вместе с тем с очевидностью ограничивают права и реализацию ряда законных интересов обвиняемых. Создается коллизия: ведь на практику применения указанных мер действует презумпция невиновности. Полностью коллизию снять не удается и, по существу, здесь в своеобразной форме реализуется материально-правовой принцип крайней необходимости: причиняется меньшее зло для того чтобы предотвратить возможность большего зла. Вместе с тем частичную нейтрализацию ущерба личных и имущественных прав закон предусматривает: например, зачет времени заключения под стражу в срок отбытия наказания: восстановление нарушенных прав и интересов в случае признания уголовного преследования необоснованным или незаконным.

Тяжесть вреда, причиняемого мерами пресечения обвиняемому, усугубляется безосновательным либо незаконным привлечением к уголовной ответственности невиновных граждан, поскольку вред от мер пресечения практически непоправим и невознаграждаем, даже если невиновный обвиняемый и будет впоследствии реабилитирован. Компенсационные меры при реабилитации незаконно арестованных, установленные Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г.*, практически не компенсируют вреда морального.

Конституцией РФ гарантируются права, законные интересы и личная свобода граждан. Допускаемое законодательством применение мер пресечения всегда связано со стеснением личных прав и ограничениями личной свободы обвиняемых, поэтому органам расследования, прокурорам, судам необходимо всегда неукоснительно соблюдать требования закона, устанавливающие основания, условия и порядок применения мер пресечения, постоянно заботиться о соблюдении процессуальных и иных гарантий личности, попавшей в орбиту уголовного судопроизводства.

Весьма распространенным в уголовно-процессуальной теории является следующее суждение: "Любая процессуальная обязанность может быть осуществлена под принуждением, если субъект не выполняет ее добровольно"**. В уголовно-процессу-

*0 возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г.//Ведомости Верховного Совета СССР, 1981. № 21. Ст. 741.

**Петрухин И-Л. Свобода личности... С. 4.

23

альной практике данное суждение приобрело характер устой' чивого стереотипа действий органов расследования, прокуроров и судов, которые привыкли видеть в принуждении панацею от любых противодействий со стороны обвиняемых и подозреваемых. не вникая особенно в их причины и мотивы. Между тем далеко не всегда принуждение способно обеспечить эффективное исполнение обвиняемым возложенных на него законом процессуальных обязанностей, поскольку обвиняемые нередко уклоняются от исполнения обязанностей в порядке протеста на некорректные, а порой грубые и нарушающие их права и законные интересы действия и решения органов уголовного судопроизводства либо потому, что не считают себя виновными в инкриминируемых им преступлениях и потому не считают себя обязанными следовать требованиям, предъявляемым к ним в связи с применением мер у гол о вн о-процессуального принуждения.

Следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, судьи должны быть внимательными и чуткими к личности обвиняемого, применять к нему меры уголовно-процессуального принуждения лишь в тех случаях, когда основания для этого объективно существуют, когда с помощью убеждения достичь целей уголовного судопроизводства не представляется возможным.

Следователи, лица. производящие дознание, призваны охранять права обвиняемых, которые им гарантируются законом

(ст. 58 УПК РСФСР).

Меры пресечения .значительным образом стесняют права личности, некоторые из них граничат с мерами уголовного наказания. И тем не менее нельзя утверждать, что меры пресечения - это меры уголовного наказания. Хотя данное суждение и общепринято в теории уголовного процесса, и его подтверждение следует привести некоторые аргументы.

Во-первых, различны цели мер пресечения и мер уголовного наказания. Цели мер уголовного наказания - это применение кары за совершенное преступление, исправление и перевоспитание осужденных. Меры пресечения не являются карой или средством перевоспитания обвиняемого за совершенное преступление. В отличие от мер уголовного наказания, назначаемых за уже совершенное общественно опасное деяние, в порядке возмещения вреда, причиненного этим деянием, меры пресечения носят охранительный характер, они применяются для предупреждения ожидаемой опасности, возможного (будущего, не прошлого) противоправного поведения обвиняемого. Как отмечено выше,

24

цели мер пресечения состоят в том. чтобы предупредить уклонение обвиняемого от уголовного процесса, попытки скрыться от следствия и суда, пресечь или хотя бы нейтрализовать противоправное противодействие обвиняемого установлению по делу истины. Меры уголовного наказания таких целей не преследуют, поскольку решение о применении наказания принимается на завершающем этапе уголовного судопроизводства, когда процессуальные обязанности участников процесса выполнены, основной вопрос уголовного процесса, т. е. вопрос о виновности подсудимого, уже решен.

Во-вторых, меры уголовного наказания применяются к осужденным. т.е. к тем лицам, которые признаны виновными в совершении преступлений вступившими в законную силу приговорами судов. В отличие от этого меры пресечения применяются не к тем, кто уже осужден и признан виновным вступившим в законную силу приговором суда*, а к обвиняемым, которые могут быть впоследствии признаны и невиновными. Применение мер пресечения (в том числе такой, как заключение под стражу) не должно предрешать предания обвиняемого суду, его осуждения и применения к нему наказания.

В-третьих, меры пресечения могут быть применены не только судом, но и другими органами уголовного судопроизводства:

следователем, органом дознания, прокурором (ст. 89 УПК РСФСР). В отличие от этого меры уголовного наказания могут применяться не иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 49 Конституции Российской Федерации; ст. 13 УПК РСФСР).

В-четвертых, применение судом уголовного наказания порождает для гражданина такие негативные последствия, как признание его судимым. Применение мер пресечения подобными юридическими последствиями не сопровождается.

Есть и другие отличия между мерами пресечения и мерами уголовного наказания. Хотя бы такие, в частности, что институт

Меры пресечения могут применяться и к осужденным до вступления приговора в законную силу и обращения к исполнению вступившего в закон-чую силу обвинительного приговора суда. Но и в этом случае меры пресечения отличаются от мер уголовного наказания, поскольку меры уголовного яаказання, как отмечено выше, назначаются за совершенное преступление, а меры пресечения - для предупреждения противоправного поведения осуж-^чго, т.е. не за прошлые деяния, а за возможные в будущем противозакон-01е Деяния, ненадлежащее поведение, уклонение от применения наказания.

25

мер пресечения является уголовно-процессуальным, а институт мер уголовного наказания - уголовно-правовым.

Меры пресечения - весьма эффективное средство пресечения преступлений и решения других задач уголовного судопроизводства. По выборочным данным З.Д. Еникеева, удельный вес уголовных дел, по которым применялись меры пресечения, составляет 96.3-97,2%*. Мы также изучили оОО уголовных дел, расследованных следователями органов внугренних дел Москвы. Московской, Владимирской. Тверской и Белгородской областей в 19^о-1990, 1995-1996 гг. Оказалось, что обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства отбиралось не более чем у 1,5-2% обвиняемых, к остальным обвиняемым применялись меры пресечения. При производстве дознания по делам, но которым предварительное следствие не обязательно, этот показатель, как ни странно, еще ниже и составляет 0,5-0.83% от изученных в тех же регионах 175 уголовных дел.

По изученным З.Д. Еникеевым уголовным делам, среди преступников. скрывшихся после возбуждения уголовного дела, 52,6';'" составляют лица. к которым мера пресечения не была применена. А по делам лиц. совершивших новые преступления в период расследования, необоснованное неприменение мер пресечения обусловило такой рецидив в 14,5% случаев**. В нашем исследовании указанные показатели составили соответственно 54,6% и 16,2%. Неприменение или несвоевременное применение мер пресечения самым отрицательным образом сказывается на интересах борьбы с преступностью.

Конституция Российской Федерации исходит из признания незыблемыми и священными неотъемлемых прав человека на жизнь, свободу, неприкосновенность и безопасность личности и жилища***. Любое ущемление прав человека недопустимо. Законодательная система Российской Федерации, суд, все правоохранительные органы призваны последовательно и строго реализовывать и защищать эти права. С учетом указанных конституционных требований при применении мер пресечения возникает проблема защиты не только уголовно-процессуальных

^Еникеев 3,4. Эффективность мер процессуального принуждения на предварительном следствии//Вопросы эффективности советского уголовного процесса. - Казань, 1976. С. 109.

**Там же. '""""Статьи 20, 22, 23, 25 Конституции Российской Федерации.

26

прав и обязанностей подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных, но также установленных Конституцией российской Федерации основных прав. свобод и обязанностей человека и гражданина, а также иных прав и обязанностей личности, установленных и гарантированных отраслевым законодательством. К основным правам, свободам и обязанностям граждан относятся прежде всего те. которые предусмотрены и гарантированы Конституцией Российской Федерации (гл. 2). И.Л. Пет-рухин включает сюда также права и свободы, закрепленные в международных актах, признанных и последовательно соблюдаемых в России*.

В научных и учебно-методических целях основные права и обязанности человека и гражданина классифицируют по различным основаниям. В частности, различают социально-экономические права и свободы, политические права и свободы, социально-культурные права и свободы, личные свободы и права граждан**. Научно-практическая полезность данной классификации в том. что она позволяет не только наглядно очертить все грани основных прав и свобод человека и гражданина, но и четко представить границы свободы личности в уголовном судопроизводстве.

В самой правовой природе мер пресечения заложены требования законодателя по ограничению тех или иных прав и свобод личности обвиняемого в интересах установления по делу истины. пресечения преступной деятельности, уклонения от органов расследования и правосудия, противодействия обеспечению исполнения приговора. В этой связи применение любой меры пресечения связано с причинением ущерба правам, свободам и законным интересам личности обвиняемого и целого ряда Других лиц. так или иначе связанных с обвиняемым - его детей, жены (мужа), находящихся на иждивении членов семьи, кредиторов, наймодатедей и др. Следует отметить, что объективная необходимость ограничения прав, свобод и законных интересов личности в процессе уголовно-процессуального принуждения рядом авторов отрицается. Под предлогом создания правового государства, широкой демократизации уголовного процесса, реального гарантирования презумпции невиновности и свободы личности утверждается мысль, что вполне реальной задачей го-

*'1етру.\ин И^\. Свобода личности... С. 22-40. Там же.

27

сударства должна быть такая организация поиска "истины по каждому уголовному делу. чтобы при этом не страдали права, свободы и законные интересы граждан"*. Само утверждение об этом является утопическим, не основанным на установках закона относительно целей и задач уголовно-процессуального принуждения. Если ставить вопрос так. чтобы абсолютно исключить в уголовном процессе возможность ограничения прав, свобод и законных интересов личности, то неизбежно вслед за этим следует ставить вопрос об упразднении из уголовного судопроизводства института мер государственного принуждения. Между тем без принуждения, без применения мер пресечения уголовный процесс немыслим, поскольку нереально надеяться на то, чтобы все без исключения обвиняемые (подозреваемые). иные участники процесса добровольно и добросовестно исполняли свои процессуальные обязанности.

Установки об организации поисков истины по каждому уголовному делу таким образом, чтобы при этом не страдали права, свободы и законные интересы граждан, лишь внешне кажутся демократическими. Фактически эти установки ведут к "размыванию" сути уголовного процесса, пассивности органов расследования и взаимодействующих с ними оперативно-розыскных служб, они призывают к отказу от решительного усиления борьбы с организованной преступностью, коррупцией, сращиванием высокорангированной верхушки с лидерами преступного мира.

Не случайно при таком подходе к организации уголовно-процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве массовый рост преступности отнюдь не сопровождается вот уже в течение 10 лет наступательным натиском на нее правоохранительных органов: более того. повсеместно пол предлогом демократизации уголовного процесса проявляется безразличное отношение к решительному пресечению преступной деятельности обвиняемых, подозреваемых и их покровителей, организованному противодействию им органов расследования и правосудия. Достаточным показателем такой политики явилось то. что в 1990 г. при росте преступности более чем на 31% по сравнению с 198п г. количество задержанных и арестованных уменьшилось почти на две трети. Не лучше обстоят дела и в настоящее время.

Государственное принуждение в уголовном процессе неизбежно. поскольку преступности должна быть противопоставлена

*Петрухин И-Л. Свобода личности... С. 4.

28

сила уголовно-процессуального принуждения мер пресечения. Но применение принуждения не может быть безоглядным и беспредельным. Применение в уголовном процессе принуждения означает ограничение того или иного права личности, в том числе установленного и гарантированного Конституцией РФ. В уголовном процессе допускается лишь правомерное сужение действительной свободы личности. Практическое значение данного требования относительно применения мер пресечения означает: процесс применения мер пресечения сопровождается ограничением тех или иных. в том числе конституционных, прав и свобод личности; при применении мер пресечения те или иные ограничения прав и свобод личности допустимы лишь по тем основаниям и в тех пределах, которые установлены Конституцией Российской Федерации, уголовно-процессуальным и иными законами*; гарантией законного и обоснованного ограничения прав и свобод личности при применении мер пресечения должна быть установленная законом уголовно-процессуальная процедура таких ограничений.

В главе второй Конституции РФ установлены основные права и свободы граждан. С точки зрения их реализации при применении к обвиняемым мер пресечения все они могут быть классифицированы на четыре группы: реализуемые полностью, без каких-либо ограничений; реализуемые с несущественными ограничениями: реализуемые с существенными ограничениями: не подлежащие реализации.

Наиболее полно права и свободы граждан при применении мер пресечения реализуются в тех случаях, когда обвиняемые под стражу не заключаются; наименьшая их реализация имеет место при аресте обвиняемых и задержании подозреваемых.

Осуществление прав и свобод неотделимо от исполнения гражданином своих обязанностей. Связь прав, свобод и обязанностей - неотъемлемая черта демократического общества. Во

Например, ч. 5 ст. 96 Конституции СССР устанавливала следующее

ограничение избирательного права гражданина СССР, заключенного под

тражу: В голосовании не принимают участия лица, в отношении которых в "орядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством,

зорана мера пресечения - содержание под стражей". См.: Об изменени-и Дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР по вопросам

яоирательной системы: Закон Союза Советских Социалистических Рес-•Уолик//Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного

Совета СССР. 1989. № 28. Ст. 540.

29

Всеобщей декларации прав человека 1948 г., принятой ООН, данное принципиальное положение сформулировано следующим образом: "Каждый человек имеет обязанности перед обществом. в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности".

Привлечение гражданина к уголовной ответственности в качестве обвиняемого и применение к нему меры пресечения не выключают его из общества, не освобождают от ответственности перед ним, не погашают долга гражданина перед Родиной. Несмотря на применение к нему уголовно-процессуального принуждения, обвиняемый обязан соблюдать Конституцию РФ и законы.

Обвиняемый, к которому применена мера пресечения, обязан исполнять как основные обязанности граждан, так и обязанности. предусмотренные отраслевым законодательством. Основными обязанностями принято считать предусмотренные Конституцией общеобязательные требования к гражданину, обеспечивающие удовлетворение важных государственных и общественных интересов и потребностей и отражающие общественную необходимость*. Основные обязанности граждан предусмотрены действующим законодательством: гражданским, брач-но-семейным, трудовым, хозяйственным, административным, уголовным, земельным, финансовым и другими отраслями права.

Конкретные обязанности граждан производны от определенных прав и свобод: социально-экономических, политических, социально-культурных, личных прав и свобод граждан.

Возникает вопрос, насколько эффективно и полно исполняют свои гражданские обязанности лица, оказавшиеся в положении обвиняемых, к которым применены меры пресечения? Однозначного ответа на данный вопрос дать невозможно. Все зависит от характера той или иной конституционной обязанности гражданина или обязанности, установленной отраслевым законодательством, а также от содержания примененной к гражданину меры пресечения.

С учетом применения к ним мер пресечения обвиняемые выполняют свои гражданские конституционные обязанности и обязанности, установленные отраслевым законодательством.

М.. 1982.

*Конституция Страны Советов/Сост. Б.Н. Топорнин. С. 173,174. ~

30

либо полностью, без каких-либо ограничений, либо с существенными или несущественными ограничениями; часть обязанностей граждане не исполняют, так как с применением к ним мер пресечения, главным образом при аресте и задержании, для этого создаются непреодолимые препятствия*.

§ 3. Основания применения мер пресечения

Государство обязано гарантировать законное и обоснованное применение мер пресечения. Обеспечивается это законодательным перечнем мер пресечения, установлением в законе оснований, условий и порядка применения каждой из выбранных мер пресечения, определением четких и точных границ применения мер пресечения, исключающим тем самым произвол органов расследования, прокуроров, судей в избрании и применении мер пресечения.

Урегулированность законодателем оснований, видов и порядка применения мер пресечения автоматически не гарантирует от нарушений законности и прав личности, поскольку все это не исключает личного усмотрения следователя, лица, производящего дознание, прокурора, судей при избрании и применении мер пресечения. В этой связи необходимы надежные гарантии беспристрастности и юридической грамотности, профессионализма субъектов уголовного процесса, применяющих меры пресечения, их высокой нравственности и гражданственности.

Часть первая ст. 89 УПК РСФСР устанавливает; При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, скроется от следствия и суда. или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения при говора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из мер пресечения.

Из смысла указанной нормы вытекает, что основаниями для

применения меры пресечения являются следующие обстоятельства:

гражданами пресечения,

31

^Конкретный анализ проблем, связанных с реализацией основных прав, свобод и обязанностей при применении мер составляет предмет отдельного исследования автора.

- доказанность материалами уголовного дела факта совершения преступления:

- установление лица. в отношении которого в предусмотренной законом форме вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого;

- наличие в уголовном деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что обвиняемый, находящийся на свободе:

а) либо скроется от следствия и суда; б) либо воспрепятствует установлению истины по уголовному делу; в) либо будет заниматься преступной деятельностью;

- при наличии в деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что применение меры пресечения объективно необходимо для обеспечения исполнения приговора.

Для применения меры пресечения требуется, чтобы в уголовном деле имелась либо совокупность всех обстоятельств, перечисленных в четырех указанных выше пунктах, установленных с помощью достоверных фактических данных (доказательств). либо совокупность первых двух и любого из тех. которые названы в третьем и четвертом пунктах. Указанные обстоятельства, установленные с помощью достоверных доказательств, являются общими основаниями для всех мер пресечения. Так должен решаться данный вопрос в уголовном

процессе.

Реальной или предполагаемой должна быть опасность противоправных действий обвиняемого, для предотвращения которых применяются меры пресечения? Прямого ответа на данный вопрос законодатель не дает, указывая, что меры пресечения применяются "при наличии достаточных оснований полагать", что перечисленные в законе (ст. 89 УПК РСФСР) неблагоприятные последствия противоправного поведения обвиняемого наступят. Грамматическое толкование слова "полагать" здесь ничего не дает. поскольку его синонимы "думать, считать"* большей определенности не вносят.

Есть точка зрения, в соответствии с которой "меры пресечения применяются в случаях необходимости, когда имеется налицо вероятность нарушения важного общественного интереса в виде противодействия правосудию путем уклонения обвиняемого от следствия и суда или путем сокрытия следов совершен-

*Словарь русского языка. Т. III. 1984. С. 254. 255.

32

2-е изд., испр. и дополн.

М.

ного преступления"*, или путем продолжения преступной деятельности, воспрепятствования обеспечению исполнения приговора**.

С этой точкой зрения согласиться нельзя. О реальных помыслах и чувствах реальных личностей можно судить лишь по одному признаку - их действиям. В этой связи суждения лица или органа, принимающего решение о применении меры пресечения, должны основываться не на интуиции, а на базе конкретных доказательств, полученных в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, с соблюдением процессуальной формы их получения, закрепления, оценки и применения.

"Какой бы высокой ни была степень вероятности того или иного факта, его нельзя абсолютизировать. Даже самая высокая степень вероятности не может исключать возможность ошибок. К моменту принятия решения об избрании меры пресечения должна быть установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем поведении в процессе расследования. Если в основу решения об избрании меры пресечения будут положены достоверные фактические данные ненадлежащего поведения обвиняемого, а не субъективное мнение о его вероятном поведении, то и само решение будет достоверным"***.

Применение меры пресечения, особенно такой строгой, как заключение под стражу, сопряжено с серьезными ограничениями прав личности, ее свободы, чести, достоинства, имуше-

Чельи,ов М.А. Советский уголовный процесс- - 4-е изд.. испр. и перераб. - М., 1962. С. 222; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. - 3-е изд. - СПб., 1910. С. 20.

^Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1УЙ2. С. 254; Куиова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. - М„ 1973. С. 152.

11о существу, зту же точку зрения отстаивает В-М. Корнуков. Однако он не исключает, что мера пресечения должна применяться и в ситуациях, когда реальностью, установленной с помощью достоверных доказательств, стал факт либо уклонения обвиняемого от органов расследовании, либо совершения обвиняемым новых преступлений, либо противодействия с его стороны уста-новлению по делу истины либо обеспечению исполнения приговора (Корнуков

• I- 11роверка прокурором оснований дли применения мер процессуального ринуждения//Вопросы теории и практики прокурорского надзора. - Сара-в' 1-'/4. С. 65; Ом же. Меры процессуального принуждения в уголовном

судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 13-17).

***("        о о л

смирное и.и. Арест как мера пресечения, применяемая следователем

органов внутренних дел. - Хабаровск, 1987. С. 24. 2.132                                                             33

ственных интересов. Сопряжено применение мер пресечения и с ограничениями законных интересов и прав членов семьи обвиняемого. В указанных условиях ставить решение вопроса о применении меры пресечения в зависимость не от достоверных, а вероятных, предположительных суждений органов уголовного судопроизводства о противодействии обвиняемого расследованию и судебному рассмотрению уголовного дела значит грубейшим образом нарушать конституционные гарантии прав личности в нашем государстве*.

Если у следователя, лица, производящего дознание, прокурора, судей нет уверенности, подкрепленной достоверными доказательствами, что обвиняемый скроется от следствия и суда, либо будет заниматься преступной деятельностью, либо помешает установлению по делу истины или обеспечению исполнения приговора, то применять меры пресечения они не вправе, в таких случаях (как это предусмотрено ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР) у обвиняемого отбирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства.

Меры пресечения применяются к обвиняемым, подсудимым, осужденным. В порядке исключения мера пресечения может быть применена в отношении подозреваемого до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения, Если в этот срок не будет предъявлено обвинение, мера пресечения отменяется (ст. 90 УПК РСФСР).

В принципе применение меры пресечения к подозреваемому нежелательно. Закон допускает применение к подозреваемому меры пресечения, в том числе такой строгой, как заключение под стражу, в порядке исключения. Как явление исключительное, это может быть оправдано, если:

- лицо подозревается в тяжком, особо опасном преступлении;

- на виновность лица указывают серьезные улики;

- только срочный, немедленный арест лица может быть единственным эффективным способом обеспечения общественной безопасности и успешного расследования;

^Давыдов В.А. Заключение под стражу как мера пресечения: Авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. - М„ 1978. С. 9; Петрухин Л-Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М.. 1989. С. 170, 171.

34

- предъявление обвинения еще не может быть произведено, так как для этого еще необходимо выяснить ряд обстоятельств дела, проверить собранные по делу данные, уточнить квалификацию.

Только совокупность вышеуказанных элементов может составить правильный критерий обоснованности ареста до предъявления обвинения*.

Из установленных в законе мер пресечения (ст. 89 УПК РСФСР, ст. 393. 394 УПК РСФСР) к конкретному обвиняемому (подозреваемому) может быть применена лишь одна мера пресечения, именно та, которая объективно соответствует материалам уголовного дела. обстоятельствам, перечисленным в ст. 89 и 91 УПК РСФСР. Учитывая это, законодатель помимо общих оснований применения мер пресечения предусмотрел и особенные основания для применения конкретных мер пресечения.

Особенные основания применения мер пресечения предусмотрены в тех статьях УПК, которые посвящены конкретным видам мер пресечения: подписке о невыезде (ст. 93 УПК РСФСР), личному поручительству (ст. 94 УПК РСФСР), поручительству общественной организации (ст. 95 УПК РСФСР), наблюдению командования воинской части (ст. 100 УПК РСФСР), заключению под стражу (ст. 96 УПК РСФСР), залогу (ст. 99 УПК РСФСР), отдаче несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР), заключению под стражу несовершеннолетнего (ст. 393 УПК РСФСР)**.

В законодательстве устанавливаются также основания для отмены и изменения меры пресечения (ст. 101 УПК РСФСР).

*Франк А.В. Задержание и арест подозреваемого. - Душанбе, 1963. С. 49.

"""Не следует смешивать основания для применения мер пресечения с процессуальными основаниями предварительного заключения. Процессуальными основаниями для предварительного заключения под стражу являются постановление следователя или постановление лица, производящего Дознание, санкционированное прокурором, постановление прокурора либо приговор или определение суда об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, вынесенные в соответствии с уголовным и уголов-чо-процессуальным законодательством. Процессуальные основания для "редварительного заключения, таким образом, есть не что иное. как "редусмотренные законом и надлежаще оформленные документы - поста-"овлення, определения, приговоры (Комментарий к Положению о предварительном заключении под стражу/Под ред. В.А. Кирина. - М., 1971.

С.18).

35

Особенными основаниями для избрания конкретных мер пресечения и их применения являются доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем поведении обвиняемого (подозреваемого), о его намерениях отлучаться либо о наличии фактов отлучек в период расследования и судебного разбирательства уголовного дела с места жительства или временного нахождения, уклоняться от явки (либо о фактах уклонения от явки) в органы расследования, суд, к прокурору. В качестве специального основания для избрания и применения меры пресечения - заключения под стражу - в законе названа опасность совершенного обвиняемым преступления (ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР).

Применение конкретной меры пресечения должно быть обусловлено, с одной стороны, наличием в уголовном деле общих оснований, и с другой стороны - особенных оснований.

При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них учитываются помимо общих и особенных оснований, указанных выше, также тяжесть предъявленного обвинения, личность обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (ст. 91 УПК РСФСР). Такими другими обстоятельствами могут быть: обшественное и должностное положение обвиняемого, его поведение в процессе следствия и судебного разбирательства, чистосердечное раскаяние в совершенном преступлении, активное способствование раскрытию преступления и т.п.

В теории и практике уголовного судопроизводства указанные обстоятельства именуются условиями применения мер пресечения*. Рассмотрим по возможности подробно наиболее важные и наиболее сложные в понимании и правильном учете основания и условия избрания и применения мер пресечения.

Применение мер пресечения и избрание из всей их совокупности именно той, которая оптимально соответствует конкретным обстоятельствам уголовного дела, определяется прежде-всего характером, свойствами совершенного преступления, в качестве которых ст. 91 УПК РСФСР называет тяжесть предъявленного обвинения. В ст. 147 УПК РСФСР 1923 г. эти качества преступления именовались его важностью, в ст. 421 Устава уголовного судопроизводства - строгостью угрожающего обвиняемому наказания. Тяжесть преступлений, вменяемых обвиняе-

*Че.1ьцов М.А. Советский уголовный процесс... С. 222--224.

36

мому, подлежит учету при выборе меры пресечения в соответствии с § 120 УПК ВР, п. Зет. 217 УПК РП, ст. 89 УПК Монголии.

Следует отметить, что не только в названных государствах, но практически во всех цивилизованных странах мира меры пресечения избираются и применяются прежде всего в зависимости от важности вменяемых обвиняемым преступлений, степени их общественной опасности, тяжести предъявленного обвинения, строгости угрожающих им наказаний с учетом конкретных санкций.

По дореволюционному уголовно-процессуальному законодательству за счет группировки преступлений в Уставе уголовного судопроизводства были указаны три высшие меры пресечения для каждой из трех групп преступлений. В основе дифференциации преступлений лежал такой критерий, как санкция. Отдача обвиняемых на поруки* допускалась за преступления или проступки. санкция за совершение которых предусматривала заключение в тюрьме или крепости, не соединенное с лишением прав и преимуществ (ст. 417 Устава). Взятие залога предусматривалось при совершении обвиняемым преступлений или проступков, санкция за совершение которых - заключение в тюрьме или крепости, соединенное с лишением некоторых особенных прав и преимуществ (ст. 418 Устава). Содержание под стражей применялось против обвиняемых в преступлениях или проступках, санкция за которые - содержание в тюрьме, или заключение в исправительные арестантские отделения, или ссылка с лишением всех особенных прав и преимуществ (ст. 419 Устава).

Поруки (имущественное поручительство), залог и заключение под стражу были высшими мерами пресечения за конкретные группы преступлений (санкция за преступления первой группы не предусматривала лишения прав и преимуществ, за преступления второй группы предусматривала лишение некоторых особенных прав и преимуществ, за преступления третьей группы - лишение всех особенных прав и преимуществ). С учетом указанных критериев следователь (суд) не имел права выйти из высших пределов мер пресечения.

Таковым было общее правило. Но как всякое общее правило, °но имело исключения. С учетом разнообразия уголовно-про-Цессуальных ситуаций закон вводил своеобразные поправочные коэффициенты со знаком минус и со знаком плюс, в соответ-

Поруками Устав уголовного судопроизводства называл имущественное поручительство (ст. 78, 422).

37

ствии с которыми высшим пределом меры пресечения можно было и пренебречь. Так, следователь (суд) мог не применять высшей меры пресечения, например заключения обвиняемого под стражу, а заменить арест залогом (или залог заменить имущественным поручительством”, если для этого имелись в материалах уголовного дела основания (обстоятельства) смягчающего характера. С учетом конкретных ситуаций такими основаниями были: сила собранных против обвиняемого улик, возможность скрыть следы преступления, состояние здоровья, пол, возраст, положение обвиняемого в обществе (ст. 421 Устава). Следователь мог принять решение об избрании меры пресечения более строгого характера, чем предусматривалось за расследуемое преступление. Так. против обвиняемого, не имеющего оседлости, следователь (суд) мог избрать заключение под стражу и при обвинении в преступлении, высшей мерой пресечения за совершение которого был залог или имущественное поручительство (ст. 420 Устава). Или еще такая ситуация. До представления имущественного поручительства или залога обвиняемый подвергался домашнему аресту или заключению под стражу (ст. 428 Устава), т.е. за преступления, высшей мерой пресечения за которые по закону было имущественное поручительство или залог, тем не менее разрешалось в порядке исключения применять и домашний арест, и заключение под стражу (наивысшие из мер пресечения), пока имущественное поручительство или залог не будут соответствующим образом представлены*.

Установив зависимость мер пресечения от характера, свойств совершенных преступлений, тяжести предъявленного обвинения и строгости возможного наказания, законодатель тем самым формулировал достаточно четкие и конкретные основания для избрания и применения мер пресечения. При внешне формальном решении данной проблемы оно не лишено здравого смысла,

'"Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственною канцеляриею. - 2-е изд.. доп. Ч. 2. - Сиб., 1867. С. 158, 159; С.гучевскии В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство- - 2-е изд., перераб. и дополн. - Спб., 1895. С. 459-461; Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Ч. III. О предварительном следствии. Вып. 2. -'Спб,, 1870. С, 394-399.                                           ...

38

поскольку лишало следователя (суд) права выйти за высший предел уголовно-процессуального принуждения, устанавливая тем самым конкретные гарантии по ограничению необоснованного, субъективного стеснения следователями (судами) прав обвиняемых, ставя своеобразную преграду их произволу при избрании конкретных мер пресечения.

Не устанавливая столь подробных критериев для избрания меры пресечения, как в дореволюционной России, действующее уголовно-процессуальное право тем не менее также исходит из того, что система мер пресечения как в целом, так и каждая из мер пресечения должны определяться характером, свойствами совершенных обвиняемыми преступлений, видом и строгостью установленных за них санкций, тяжестью угрожающих уголовных наказаний, т.е. по сути действующее советское уголовно-процессуальное законодательство, следуя историческим традициям борьбы с преступностью, меры пресечения ставит в зависимость от тяжести предъявленного обвинения и мер уголовного наказания. Прямые указания на этот счет содержатся в ряде статей УПК. Так, в ст. 91 УПК РСФСР прямо предусмотрено, что при избрании конкретной меры пресечения следует учитывать наряду с другими обстоятельствами тяжесть предъявленного обвинения. Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено по мотивам одной лишь опасности преступления (ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР). Заключение под стражу допустимо, если санкция за совершенное преступление предусматривает наказание на срок свыше одного года (ч. 1 ст. 96 УПК РСФСР).

Возникает вопрос, а достаточно ли обстоятельств, указанных в ст. 89 УПК РСФСР, и дополнительного указания в ст. 91 УПК РСФСР на тяжесть предъявленного обвинения, чтобы безошибочно решить вопрос о необходимости применить меру пресечения и выбрать ту из них, которая является оптимальной для данного уголовного дела и для данного обвиняемого? Исключает ли ориентация органов расследования и суда на указанные обстоятельства как на основания и условия применения и избрания меры пресечения ошибки, субъективизм и возможный произвол в определении Полигики и тактики уголовно-процессуального принуждения? Нет, не исключает, необходимы дополнительные гарантии для законного и обоснованного применения мер пресечения. За счет ^го они могут быть расширены, усовершенствованы?

Полагаем, что возможность расширения и усовершенствования существующих гарантий правильного разрешения вопроса

39

о необходимости применения меры пресечения и избрания оптимальной из их совокупности следует видеть в заимствовании законодательного опыта дореволюционной России по установлению в уголовно-процессуальном законодательстве формализованных критериев, наличие которых давало бы право органу расследования и суду избрать ту или иную меру пресечения. В качестве такого критерия следует брать строгость санкции за совершенное преступление. Так, можно бы установить в УПК, что заключение под стражу в качестве обязательной меры пресечения применяется за преступления, за совершение которых санкция - лишение свободы на срок не ниже семи лет. Залог следовало бы применять на срок не ниже семи лет: в качестве обязательной (высшей) меры пресечения - за преступления, за совершение которых предусмотрено лишение свободы от трех до семи лет. Общественное поручительство - за преступления, за совершение которых санкция - лишение свободы сроком от одного года до трех лет: личное поручительство - за преступления, за совершение которых предусмотрена санкция в виде лишения свободы сроком до двух лет; наблюдение командования воинской части - за преступления, за совершение которых предусмотрено лишение свободы сроком до трех лет; отдача несовершеннолетнего под присмотр - за преступления с санкцией в виде лишения свободы сроком до трех лет- За остальные преступления применять в качестве меры пресечения подписку о невыезде либо отбирать обязательство о явке.

Установление подобных критериев позволит значительно активизировать практически не применяющиеся меры пресечения (такие, как наблюдение командования воинской части, общественное и личное поручительство, отдача несовершеннолетнего под присмотр), повысить эффективность всех мер пресечения в решении задач уголовного судопроизводства, усилить гарантии

законного и обоснованного использования в уголовном процессе института мер пресечения.

Итак, важнейшим критерием, ориентируясь на который следует определять вид меры пресечения, должна быть санкция за преступление, совершенное обвиняемым, т.е. чем более строгая санкция предусмотрена за вменяемое обвиняемому преступление, тем более строгая мера пресечения должна избираться ему органом расследования, прокурором, судом. Однако только строгость санкции не может и не должна исчерпывать условия, подлежащие учету при избрании меры пресечения.

40

Санкция определяет лишь потенциальные границы уголовного наказания, реальную же меру уголовного наказания устанавливает суд своим приговором с учетом не только санкции за совершенное преступление, но также смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств, причин и условий, которые способствовали совершению преступления, личности обвиняемого и т.п. Сказанное подводит нас к мысли о том, что строгость меры пресечения должна определяться не столько санкцией, за совершенное преступление, сколько тем реальным уголовным наказанием, которое будет назначено судом обвиняемому*.

Существенным условием для принятия решения о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них являются улики как доказательство предъявленного обвинения. Напрямую такую установку УПК не дает. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве вообще ни слова не говорится о доказательствах применительно к мерам пресечения, их применению, избранию, изменению или отмене. Ориентация органов расследования, прокурора, суда на достаточность доказательств обвинения в конкретном преступлении при решении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также при избрании той или иной из них формулируется косвенно, чере^ систему логических умозаключений: а) с учетом действий принципа презумпции невиновности (без достаточных доказательств никто не может быть привлечен к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, следовательно, без достаточных доказательств вины к гражданину неправомерно применение меры пресечения); б) в соответствии со ст. 89, 91 УПК РСФСР мера пресечения применяется к обвиняемому. Следова-. тельно, это может иметь место лишь при наличии в уголовном

Деле доказательств обвинения.

Практическое значение приведенных логических умозаключений в том, что они определяют необходимую последовательность действий и решений органов расследования, прокурора, суда по применению мер пресечения: собирание Доказательств обвинения; при достаточности достоверных доказательств вины - предъявление обвинения конкретному лицу;

с учетом достаточности доказательств вины и при наличии предъявленного обвинения - принятие решения о применении к обвиняемому конкретной меры пресечения.

*Кваччвский А. Указ. раб. С. 397-399.

41

Еще в дореволюционной России, да и в целом в международной уголов но-процессуальной практике (и практика российского уголовного судопроизводства здесь не исключение) действовал и действует законодательно не установленный, но весьма последовательно проводимый органами расследования, прокурорами и судами "принцип" следующего содержания: "чем слабее улики обвинения, чем менее в них доказательственной силы, тем легче должна быть и мера пресечения; следователь (суд) обязан понизить меру пресечения от высшей до низшей, если этого потребует незначительность улик обвинения"*. Практическим следствием данного "принципа" являются установки, в том числе исходящие от руководства Генеральной прокуратуры РФ и МВД, такого содержания: особенно вескими, добротными доказательства обвинения должны быть в случаях, когда решается вопрос о применении такой строгой меры пресечения, как предварительное заключение под стражу.

По нашему мнению, указанные "принципы" и установки ничего общего с подлинными принципами доказывания обвинения и обоснования решений о применении мер пресечения не имеют. Не только при заключении под стражу, но и при принятии решения о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них органы расследования, прокурор, суд обязаны быть одинаково требовательными к оценке собранных доказательств обвинения, использовать меру пресечения любого вида лишь в тех случаях, когда обвинение доказано бесспорно. При сомнениях в доказанности обвинения, неуверенности, при слабости улик применение любой меры пресечения будет необоснованным и потому незаконным.

К обстоятельствам, учитываемым при избрании меры пресечения, относятся данные, характеризующие личность обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение**.

*Квачевскии А. Указ. раб. С. 399.

**0 судебной практике по делам о систематическом занятии бродяжничеством или попрошайничеством, злостном уклонении от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования и нарушении паспортных правил: Постановление № 10 Пленума Верховного Суда СССР от 28 июня 1973 г.//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 4; О практике применения судами исправительных работ без лишения свободы: Постановление № 5 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. № 4.

42

Личность может характеризоваться положительными и отрицательными качествами, и те и другие должны быть установлены материалами уголовного дела. Особое внимание уделяется прежним судимостям обвиняемых, фактам применения к ним мер общественного воздействия за правонарушения и т.п. Учет указанных и других обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, помогает в принятии правильного решения о применении строгой или. наоборот, менее строгой меры пресечения либо вообще о неприменении строгой или, наоборот, менее строгой меры пресечения либо вообще о неприменении меры пресечения, с тем чтобы ограничиться отобранием у обвиняемого обязательства о явке.

Законодательством установлены определенные ограничения в применении института мер пресечения к определенной категории лиц. Так, иностранцы, пользующиеся правом дипломатической неприкосновенности, при совершении ими преступлений на территории России не могут быть привлечены в России к уголовной ответственности и к ним не может быть применена в России мера пресечения*. Данное положение вытекает из ст. 33 УПК РСФСР. Применение данного положения обусловлено подписанием представителями СССР, УССР и БССР Венской конвенции "О дипломатических сношениях" от 18 апреля 1961 г,

Конституция Российской Федерации устанавливает неприкосновенность Президента Российской Федерации, депутатов Федерального Собрания и судей**. Законодательством о прокуратуре предусмотрена исключительная компетенция прокуратуры по возбуждению и расследованию дел в отношении прокурорских работников.

Из данных положений следует, что не только решения о возбуждении уголовного дела и проведении по нему производства, но и решения о мерах пресечения в отношении указанных лиц Должны приниматься с соблюдением специальных правил, отличающихся от общей процедуры.

Длительное время (еще с довоенных лет) до весны 1989 г. Действовал неправовой акт о необходимости согласования с командованием вопроса о привлечении к уголовной ответственности и аресте военнослужащих. Под влиянием общественного мнения законодатель отменил институт согласования. В настоя-

* Международное право в документах. - М„ 1982. С. 124-137. Статьи 91, 98, 122 Конституции Российской Федерации.

43

шее время органы военной прокуратуры не связаны согласием военного командования при решении вопросов о возбуждении уголовных дел в отношении военнослужащих при наличии к тому установленных законом поводов и оснований, равно как

и при решении вопросов о применении к ним ареста либо иной меры пресечения.

Подлежат обязательному учету при избрании той или иной меры пресечения и ее применении возраст, пол и состояние здоровья обвиняемого. В то же время нельзя согласиться с высказанным в литературе безоговорочным предложением не подвергать аресту, независимо от иных обстоятельств деда. лиц. если они престарелого возраста, тяжело больны, а также беременных жен-шин со сроком беременности не менее пяти месяцев и женщин, имеющих детей в возрасте до двух лет*. Указанные обстоятельства .должны учитываться не сами по себе, а в совокупности с другими обстоятельствами дела, включая тяжесть совершенного обвиняемым (обвиняемой) преступления, наличием оснований полагать, что оставление на свободе не приведет к побегу или совершению новых преступлений, к уклонению от исполнения приговора.

Законодательство оказывает определенные снисхождения беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей. С учетом данных обстоятельств и должен решаться вопрос о выборе меры пресечения в отношении женщины. Как правило, такая мера пресечения всегда более мягкая, чем применяемая в отношении мужчин при совершении ими аналогичных преступлений. Однако закон не исключает применения к женщинам и самой строгой меры пресечения - заключения под стражу с учетом тяжести совершенного ею преступления, данных, характеризующих ее личность, возраст, семейное положение и т.п.

Болезненное состояние как женщин, так и мужчин следует также учитывать при выборе меры пресечения, она всегда должна быть менее строгой, нежели бы применялась к здоровым лицам. Следует иметь в виду, что необходимость лечения, особого ухода, дряхлость, ослабленность организма обвиняемого болезнью затрудняют его содержание под стражей, поэтому и с этой точки зрения больных нередко нецелесообразно заключать под стражу, к ним желательны менее строгие меры пресечения. Однако данное правило не является абсолютным, по обсто-

*Петрухин И-А. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе/Отв. ред. И.Б. Михайловская. - М., 1989. С. 252.

44

ятельствам дела может оказаться необходимым заключить под стражу и обвиняемых, которые страдают теми или иными заболеваниями. В каждом случае вопрос, связанный с заболеванием, решается с участием врачей, в необходимых случаях путем назначения и проведения судебно-медицинской или судебно-

психиатрической экспертизы.

Почему необходимы доказательные свидетельства болезненного состояния обвиняемых? Прежде всего для пресечения фактов симуляции или аггравации со стороны обвиняемых, таким образом нередко пытающихся избежать ареста. Необходимость тщательного доказывания факта болезненного состояния обвиняемого требуется также для предотвращения 'злоупотреблений и необоснованных снисхождений со стороны следователей, лиц. производящих дознание, судей, прокуроров к участи обвиняемых. И еще один момент. Во имя общего принципа, в соответствии с которым, как уже отмечено выше, любое решение, любой мотив, условия, учитываемые при избрании и применении мер пресечения, должны быть не волюнтаристскими, а основанными на конкретных доказательствах, вытекать из них. Поэтому помимо освидетельствования обвиняемого или проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы требуется также приобщение к уголовному делу документов, констатирующих заболевания обвиняемого.

Возраст обвиняемого имеет юридическое значение при решении вопросов о применении меры пресечения прежде всего в отношении несовершеннолетнего. В уголовном процессе на этот счет действует общее правило; возраст несовершеннолетнего устанавливается по документам, а при их отсутствии - путем проведения судебно-медицинской экспертизы. Возраст обвиняемого имеет значение для решения вопроса о вменении и наказании (ст. 10 УК РСФСР), является обстоятельством, смягчающим вину обвиняемого (п. 7 ст. 38 УК РСФСР), и основанием для особого йорядка применения к несовершеннолетнему задержания, заключения под стражу и специальной меры пресечения - отдачи несовершеннолетнего под присмотр (ст. 393, 394 УПК РСФСР).

Статьи 91, 393, 394 УПК РСФСР упоминают о возрасте как об особенном, а не общем условии для избрания меры пресечения, чем выделяется, по нашему мнению, положение несовершеннолетних, заслуживающих не только особого внимания с точки зрения тщательного исследования их личности, но и определенного снисхождения при избрании в отношении несовершенно-

45

летних мер пресечения, применения к ним специальных мер пресечения (ст. 394 УПК РСФСР), при заключении под стражу или задержании - раздельного со взрослыми содержания, чтобы устранить влияние взрослых на несовершеннолетних. Поскольку уголовная ответственность наступает в особых случаях с четырнадцати, а по общему правилу - с шестнадцати лет, применение

мер пресечения к несовершеннолетним, не достигшим указанного возраста, исключается.

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательства не устанавливают юридически значимых последствий для лиц преклонного возраста: старость по российскому праву не является обстоятельством, освобождающим от уголовной ответственности, наказания и вместе с этим от применения мер пресечения. В то же время в ведомственном порядке установлено правило, в соответствии с которым ранее принятые решения о розыске обвиняемого прекращаются, когда находящийся в розыске достигает семидесяти лет. Известные снисхождения, в смысле избрания менее строгих мер пресечения, обычно наблюдаются по отношению к обвиняемым преклонного возраста, особенно если старость сопровождается дряхлостью, расстройством здоровья, снижением интеллекта и т.п.

Важным условием, хотя официально в уголовно-процессуаль-ных нормах прямо и не сформулированным, для разрешения вопроса о необходимости применения меры пресечения, а также об избрании той или иной из предусмотренных УПК является общественное положение обвиняемого. С учетом общественного положения обвиняемого решается вопрос об избрании более строгой или мягкой меры пресечения либо вообще о неприменении меры пресечения для того, чтобы ограничиться отобранием

обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства.

Степень общественной опасности совершенного преступления, наличие доказательств, подтверждающих обвинение, состояние здоровья, профессия, возраст, семейное положение и другие данные о личности обвиняемого подлежат учету при разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них в соответствии со ст. 147 УК НРБ, ст. 89 УПК Монголии.

Помимо общих и особенных оснований и обстоятельств применения мер пресечения следует также выделять единичные-Единичные основания и обстоятельства, учитываемые при при-46

менении мер пресечения (главным образом такой, как заключение под стражу), - это отдельные, индивидуальные основания и обстоятельства, которые выражают их относительную обособленность, которые выражают дискретность, отграниченность от обших и особенных оснований и обстоятельств. Единичным основаниям и обстоятельствам, учитываемым при применении меры пресечения, присущи специфически неповторимые особенности в сравнении с общими и особенными основаниями и обстоятельствами, такие особенности, которые нередко составляют их уникальную качественную и количественную определенность. Следует различать единичные основания и обстоятельства, которые подлежат учету при применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетних обвиняемых. Они установлены статьями 392 и 393 УПК РСФСР. Для лиц, страдающих психическими недостатками, единичные основания и обстоятельства, учитываемые при заключении под стражу, установлены статьями 403, 404 и 133 УПК РСФСР. Для отдельных категорий лиц основания и обстоятельства, учитываемые при заключении под стражу за совершенные ими преступления, устанавливаются не уголовн о-процессуальным, а конституционным и иным федеральным законодательством и нормами международного права. В данном случае имеется в виду законодательство, устанавливающее основания и обстоятельства, подлежащие учету при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении совершивших преступления депутатов законодательных (представительных) органов, судей, народных и присяжных заседателей, кандидатов в депутаты, Президента, работников органов прокуратуры и целого ряда иных лиц, о которых информация содержится в главе пятой

(§ 2, 3) настоящей работы.

Следует иметь в виду, что при глубоком рассмотрении наблюдается диалектическая связь общих, особенных и единичных оснований и обстоятельств, учитываемых при применении мер пресечения. "...Отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему... Всякое отдельное неполно входит в общее..." (Ленин В.И. Полн- собр. соч.- Т. 29. С. 318). Особенные, отдельные (единичные) основания и обстоятельства связаны с общими, зависят от общих и обусловлены общими основаниями и обстоятельствами, подлежащими учету при применении мер пресечения. Общее - это единое во многом, в особенном и единичном. Особенные и единичные основания лишь 47

в такой ситуации подлежат учету правоприменителем, когда в материалах уголовного дела присутствуют общие основания для применения мер пресечения.

Важным условием, обеспечивающим правомерность применения мер пресечения, является соблюдение требований к процессуальной форме, в которую облекается решение органа расследования и суда. Такое решение выносится в виде постановления либо определения (о мере пресечения к отношении осужденного решение отражает суд в приговоре). К постановлению (определению, приговору) предъявляются следующие требования: законность и обоснованность: полнота изложения и тщательный анализ всех обстоятельств дела, причин применения меры пресечения: ссылка на процессуальный закон. соответствующая содержанию решения о применении меры пресечения.

Как и всякое процессуальное решение, постановление (определение. приговор) о применении меры пресечения признается законным, если оно вынесено в точном соответствии с уголовными и уголовно-процессуальными нормами. Обоснованным признается такое решение о применении меры пресечения, которое правильно устанавливает факты, выводы которого соответствуют фактическим обстоятельствам.

Законность решения о применении меры пресечения и его обоснованность - понятия, тесно между собой связанные. Незаконное решение одновременно признается и необоснованным,

равно как необоснованное решение нельзя рассматривать как законное.

Если решение органа расследования о применении меры пресечения не отвечает требованиям законности и обоснованности,

прокурор в соответствии с п. 2 ст. 211 УПК РСФСР должен его отменить.

Неотъемлемым требованием, предъявляемым к решению о применении меры пресечения, является его мотивированность. По каждому факту применения той или иной меры пресечения наряду с обоснованием принятого решения теми или иными доказательствами следователь (суд) обязан привести мотивы, на основании которых он принял одни доказательства и отклонил другие, мотивы, на основании которых он пришел к выводу о необходимости избрания данной меры пресечения.

Установив, что мотивировочная часть решения не соответствует материалам дела или уголовно-процессуальному закону, прокурор отменяет решение о применении меры пресечения 48

и дает следователю (лицу, производящему дознание) указание об устранении недостатков. Если прокурор признает решение о применении меры пресечения правильным, но неудовлетворительно составленным, он может и сам пересоставить его, не возвращая деда к следователю (лицу, производящему дознание).

Важное значение имеет доказанность основания для применения меры пресечения ссылкой на конкретные обсгоятельства, установленные в ходе расследования и судебного разбирательства. Между тем иногда органы расследования и суды. не исследовав всесторонне обстоятельства, ссылаются не на те процессуальные основания применения мер пресечения, на которые следовало. Например, к обвиняемому (с учетом данных о его личности и тяжести совершенного им преступления-), подлежащему аресту, применяют общественное поручительство. Или арестовывают обвиняемого в случаях, когда достаточно было ограничиться отдачей несовершеннолетнего под надзор администрации закрытого детскою учреждения. Указанные случаи свидетельствуют о допущенных нарушениях процессуального закона, они обязывают прокурора либо отменить неправильно избранную меру пресечения, либо дать указание в соответствии с п. 3 ст. 211 УПК РСФСР об изменении или отмене меры пресечения органом расследования, в производстве которого

находится уголовное дело.

Решение о применении меры пресечения должно основываться на бесспорных доказательствах. При наличии же противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для вывода о применении меры пресечения и об избрании той или иной из них, прокурор обязан отменить постановление органа расследования. Применение меры пресечения возможно (правомерно) лишь в отношении лиц, виновность которых бесспорно доказана. Отсутствие в постановлении о применении меры пресечения анализа доказательств виновности обвиняемого (подозреваемого) не может не вызвать серьезных сомнений в законности и обоснованности решения. Поэтому в постановлении (определении) должно быть указано, что лицо совершило преступление, что вина его доказана, и эти выводы необходимо обосновать ссылкой на конкретные доказательства, собранные по уголовному делу.

Анализ ст. 89 УПК РСФСР показывает, что законодатель

обязывает органы расследования и правосудия при применении мер пресечения не оставлять без внимания вопрос о виновности

49

обвиняемого (подозреваемого, подсудимого, осужденного). Неустановление вины лица исключает возможность применения к нему меры пресечения. Отсутствие в решении о применении меры пресечения анализа вины конкретного лица оставляет возможность предполагать, что преступление совершено не тем

лицом, в отношении которого применяется мера пресечения, а другим.

Несоблюдение органом расследования и судом требований, предъявляемых законом к решению о применении меры пресечения, следует считать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, требующим отмены решения. Это должно иметь место в случаях, когда:

- решение незаконно и необоснованно;

- не указано преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо;

- не изложены основания для применения меры пресечения и избрания ее конкретного вида из числа предусмотренных УПК;

- не приведены факты и доказательства, свидетельствующие

о виновности обвиняемого (подозреваемого, подсудимого, осужденного);

- мотивировочная часть решения не соответствует фактическим обстоятельствам дела или уголовно-процессуальному закону.

В юридической литературе и среди практических работников распространено мнение, что институт мер пресечения носит факультативный характер. При этом нередко подчеркивается, что применение мер пресечения является правом, но не обязанностью органов расследования, прокурора, суда^. Если обратиться к закону, то действительно можно прочитать, что "лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из... мер пресечения" (ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР). Здесь нужны некоторые пояснения. Слово "факультативный" означает "необязательный, выбираемый по желанию"**. Спрашивается, правомерно ли поступят органы расследования, прокурор, суд, если они при наличии

^уголовный процесс/Под ред. Н.С. Алексеева. В.Э. Лукашевича. - Л., 1989, С, 172. 173; Зинигпуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань,

1981- С, 66-67; Петрухин И-Л. Неприкосновенность личности... С.105-125.

**Словарь русского языка. Том IV. - 2-е изд., испр. и дополн. - М„ 1984. С. 549.

50

в деле оснований для применения меры пресечения станут руководствоваться не данным обстоятельством, а своими субъективными пожеланиями о том, применять им меру пресечения или воздержаться от этого? Полагаем, что если в уголовном деле имеются основания для применения меры пресечения, то ни органы расследования, ни прокурор, ни суд не вправе воздержаться от их применения. Если основания для применения меры пресечения в деле имеются, она в обязательном порядке должна

быть применена.

Ни о каком факультативе, т.е. ни о каком выборе по желанию

указанных органов, здесь речи быть не должно. Указание закона на то. что лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд вправе применить меру пресечения, следует понимать в том смысле, что в компетенцию указанных органов и лиц входит в числе прочих и их прерогатива по применению мер пресечения. И еще одно замечание. Указание закона на то или иное право органа или должностного лица в уголовном процессе следует понимать с учетом требований принципа публичности. С точки зрения этого принципа всякое право государственного органа и должностного липа в уголовном процессе по отношению к другим органам, участникам процесса и лицам рассматривается как его публичная обязанность, т.е. как его обязанность перед государством и правосудием. Право применения мер пресечения, о чем записано в ст. К9 УПК РСФСР, следует понимать и как возможность выбора из предусмотренных законом мер пресечения именно той. которая наиболее подходит в данном

случае с учетом обстоятельств дела.

С учетом сказанного вряд ли правомерно рассматривать институт мер пресечения в уголовном судопроизводстве в качестве факультативного института. Ориентация практических работников на факультативный характер института применения мер пресечении способна породить у них неправильное представление о том. что органы расследования, прокурор и суд якобы могут с учетом их личного усмотрения, руководствуясь своими субъективными пожеланиями, применять или не применять меры пресечения, если для -этого имеются все основания.

Если в материалах уголовного дела наличие оснований для применения мер пресечения не вызывает сомнений, органы расследования, прокурор, суд такие меры применить обязаны. При отсутствии оснований или наличии неустраненных сомнений в их доказанности меры пресечения не применяются; сомнения 51

подлежат устранению путем проведения дополнительных следственных действий. Если окажется, что предусмотренные ст. 89. 90, 91, 93-96, 99. 100. 393, 394 УПК РСФСР основания и условия не установлены (они не доказаны и не могли быть доказанными. так как объективно отсутствуют), то следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, суд меры пресечения не применяют, но ими отбирается у обвиняемого обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства (ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР).

Обязательство о явке является мерой процессуального принуждения, оно требует от обвиняемого совершения ряда действий в интересах уголовного судопроизводства. Обязательство о явке при расследовании и в суде отбирается лишь у обвиняемого. Такое обязательство нельзя отбирать у подозреваемых. По делам протокольной формы обязательство о явке отбирается у правонарушителя (ст. 415 УПК РСФСР).

§ 4. Виды мер пресечения

Виды мер пресечения установлены ст. 89 и 393, 394 УПК РСФСР. К ним относятся: подписка о невыезде; личное поручительство; поручительство общественной организации; заключение под стражу; залог; наблюдение командования воинской части; отдача несовершеннолетнего под присмотр; заключение под стражу несовершеннолетнего.

История уголовного судопроизводства знает разнообразные виды мер пресечения, не только те, которые используются в настоящее время по законодательству России. Так. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. предусматривал следующие меры пресечения: полписка о явке к следствию и неотлучке с места жительства; отобрание вида на жительство; отдача под особый надзор полиции; отдача на поруки (имущественное поручительство); взятие залога; домашний арест; взятие под стражу (ст. 77, 416 Устава уголовного судопроизводства).

УПК РСФСР 1923 г. во многом заимствовал положения Устава уголовного судопроизводства, в качестве мер пресечения предусматривались: подписка о невыезде; личное поручительство; имущественное поручительство; залог; домашний арест; заключение под стражу (ст. 144). К красноармейцам воинских частей и военным морякам в качестве меры пресечения применялось ближайшее наблюдение за ними в тех частях, в которых

52

они состоят на службе (примечание к ст. 144 УПК РСФСР 1923г.). В соответствии со ст. 10 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г. была установлена дополнительная мера пресечения: поручительство профсоюзных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций*. Процессуальная характеристика мер пресечения В качестве элементов процессуальной характеристики каждой меры пресечения являются: понятие, сущность, значение, цели данной меры пресечения, соотношение с другими; общие, особенные и в необходимых случаях единичные основания и порядок ее избрания, изменения, отмены; пределы правомерного применения и использования; временные пределы юридической силы; особенности процессуального документирования; права и обязанности субъектов правоотношений, содержание правоотношений при применении меры пресечения; исполнение решения о мере пресечения, преследующее реализацию исключительно у гол овн о -процессуальных целей; обязанности органов дознания и соответствующих структур правоохранительных органов содействовать реализации процессуальных решений о мере пресечения.

С учетом различных степеней эффективности мер пресечения, предусмотренных действующим законодательством, следует полагать, что все они обладают достаточным потенциалом для решения стоящих перед ними целей, но с условием определенной модернизации законодательства о их применении. Поэтому правомерным надо считать вывод о их сохранении в новом УПК

Российской Федерации.

В настоящее время, в период широких правовых реформ, как никогда, созданы широкие возможности для разумного заимствования дореволюционного российского опыта и опыта других стран по совершенствованию законодательной регламентации видов, оснований и порядка применения мер пресечения для эффективного решения современных задач уголовного судопроизводства. Полагаем, что вполне надежными и эффективными в условиях российского уголовного судопроизводства могли бы быть такие меры пресечения, как имущественное поручительство и залог, административный надзор милиции, домашний арест, наблюдение руководства органов внутренних дел, прокуратуры, железнодорожного, воздушного, водного транспорта за

*СЗ СССР, 1924. Ст. 206.

53

обвиняемыми, являющимися лицами начал ьствуюшего состава указанных государственных органов и ведомств.

В перечень мер пресечения следует, по нашему мнению, дополнительно включить задержание подозреваемого в порядке ст. 122 УПК РСФСР и отстранение обвиняемого от должности в порядке ст. 153 УПК РСФСР, поскольку указанные меры процессуального принуждения по своему существу являются мерами пресечения, они: решают их цели: создают препятствие подозреваемому и обвиняемому для продолжения преступной деятельности и сокрытия следов преступления, не позволяют им мешать в установлении истины. Задержание помимо этого предупреждает попытки подозреваемого скрыться от дознания и предварительного следствия.

Предложения о включении в число мер пресечения отстранения обвиняемого от должности в свое время высказаны профессором М.А. Чельцовым. По этому поводу он писал: закон ''дает право следователю после привлечения к уголовной ответственности должностного липа отстранить его от занимаемой должности. Не будучи ни наказанием, ни увольнением с работы в порядке кодекса законов о труде, отстранение от должности является, по существу, мерой пресечения. Ее особенность состоит в том, что она, не являясь препятствием к уклонению обвиняемого от следствия или суда, способна создать препятствие обвиняемому к продолжению его преступной деятельности и к сокрытию следов преступления. Поэтому, хотя действующий УПК и не включил отстранение от должности в число "мер пресечения", оно является мерой пресечения в вышеуказанном смысле"*.

Возникает вопрос: а нельзя ли законодательно закрепить возможность отстранения от должности не только обвиняемого, но и подозреваемого? В литературе высказано мнение, что такое законодательное нововведение вполне допустимо**. Мы не согласны с подобным решением, поскольку оно вряд ли будет соответствовать общим тенденциям демократизации и гумани1-зации уголовного судопроизводства.

В литературе весьма распространенным мнением является то, что задержание - это краткосрочный арест, предварительный арест, краткосрочное лишение свободы подозреваемого. Так, С.П. Бекешко и Е.А. Матвиенко сущность задержания усматри-

*Чеу1ьцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. С. 211. **Петрухин И-Л. Неприкосновенность личности... С. 249.

54

вают в краткосрочном аресте подозреваемого, производимого в неотложных случаях без санкции прокурора при наличии указанных в законе оснований*. Примерно также понимают сущность задержания П.М. Давыдов и П.П. Якимов: "Задержание есть кратковременный арест лица, подозреваемого в совершении преступления, наказуемого лишением свободы, применяемый при наличии законных оснований и мотивов уполномоченными на то законом органами с соблюдением установленного процессуального порядка в целях предупреждения уклонения его от следствия и суда и совершения им новых преступлений"**.

Между задержанием и заключением под стражу много общего. И при задержании, и при заключении под стражу лицо лишается свободы, правда, при задержании - на срок не более семидесяти двух часов, при заключении под стражу - на срок до двух, трех, шести, девяти месяцев, до одного года и полутора лет. И задержание, и арест допустимы к лицам, совершившим такие преступления, за которые по закону предусмотрено лишение свободы. И задержание, и арест преследуют примерно одни и те же цели: пресечь совершение преступлений, воспрепятствовать лицу уклониться от органов расследования, помешать установлению по делу истины. И задержание, и арест применяют одни и те же субъекты уголовного судопроизводства: лицо, производящее дознание, следователь, прокурор.

Есть и различия между задержанием и арестом. Прежде всего различен процессуальный порядок применения данных мер уго-ловно-проиессуального принуждения. Если задержание оформляется протоколом, то арест - вынесением постановления о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Если задержание осуществляется по волеизъявлению лица, производящего дознание, и начальника органа дознания либо следователя, то арест оформляется постановлением, вынесенным указанными лицами, санкционированным прокурором. Цели задержания и ареста единые: воспрепятствовать подозрева-

*Бекешко С.П., Митвиенко ЕА. Подозреваемый в советском уголовном процессе. - Минск, 1969. С. 87.

**Давыдов П.М.. Якимов П.П. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. - Свердловск, 1961. С. 59; Похмелкин ВА. Задержание по советскому уголовно-процессуальному законодательству//Совет-ское государство и право. 1958. № 12. С. 103; Лившиц ЮД. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М„ 1964.

55

емому скрыться от органов расследования, совершить новые преступления, помешать в установлении по делу истины, в обеспечении исполнения приговора.

Наличие указанных общих признаков и позволяет нам утверждать, что задержание фактически является мерой пресечения. В этой связи целесообразно сделать соответствующие дополнительные указания об этом в ст. 89 УПК РСФСР.

В юридической литературе меры пресечения отдельные авторы классифицируют по различным основаниям. В основу классификации при этом закладываются различные критерии. Дореволюционный процессуалист Л.И. Фенин, в частности, подразделял все меры пресечения на две категории: меры, имеющие своим содержанием личное обеспечение, и меры, имеющие своим содержанием имущественное обеспечение*. К мерам личного обеспечения с учетом выбранных оснований классификации им отнесены: домашний арест (по своей строгости данная мера пресечения стояла между залогом и задержанием; домашний арест заключается в том, что обвиняемый оставлялся у себя дома, но под стражей); подследственное задержание, т.е. лишение свободы до вынесения судебного приговора. Данная мера пресечения заключалась в том, что обвиняемый помешался в место лишения свободы по решению следователя, судьи или суда.

К мерам имущественного (и денежного) обеспечения Л.И. Фенин относил: залог (он состоял в том, что сумма, обеспечивающая явку обвиняемого или подсудимого, вносилась в момент применения данной меры пресечения, причем величина залога зависит от усмотрения следователя, суда), имущественное поручительство (оно имеет ту же цель, что и залог, причем поручителем могло быть частное лицо, общество или правительственное учреждение).

Что можно сказать о данной классификации? Деление мер пресечения на две категории (группы) - на меры, имеющие своим содержанием личное и имущественное (денежное) обеспечение - в значительной мере соответствовало существу и видам мер пресечения в дореволюционной России. В определенной мере данная классификация правомерна и применительно к видам мер пресечения, установленных действующим уголов-но-процессуальным законодательством. Однако при этом надо

*Фенин Л.И. Уголовный процесс (составлен в виде ответов на вопросы программы испытаний в юридической комиссии). - Харьков, 1911. С. 130, 131.

56

иметь в виду, что рассматриваемой классификацией не охватывается ряд установленных действующим законодательством

мер пресечения.

Так. под данную классификацию не подпадают такие меры пресечения, как поручительство общественных организаций, наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетнего под присмотр, поскольку в процессе их применения отсутствуют как личное, так и имущественное обеспечение надлежащего поведения и явки обвиняемого. Здесь обеспечение есть, но оно носит иное содержание: при общественном поручительстве надлежащее поведение и явка обвиняемого обеспечиваются силой морально-нравственного авторитета общественной организации, при отдаче несовершеннолетнего под присмотр - силой авторитета соответственно родителей, а также осуществляемого ими надзора за поведением несовершеннолетнего и силой авторитета и надзора представителей администрации детского учреждения. При применении в качестве меры пресечения наблюдения командования воинской части надлежащее поведение и явка обвиняемого по вызовам обеспечиваются, с одной стороны, силой авторитета воинской дисциплины и воинского командования и, с другой стороны, самим процессом наблюдения (надзора) за военнослужащим, к которому применена данная мера пресечения.

Если следовать подходу, в соответствии с которым Л. И. Фенин выделял основания для классификации мер пресечения, то с учетом способа обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемых по вызовам все меры пресечения в действующем уголовном процессе можно классифицировать на четыре группы:

меры пресечения, имеющие своим содержанием личное обеспечение (подписка о невыезде, личное поручительство; к данной группе мер уголовно-процессуального принуждения следует отнести также обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства); меры пресечения, имеющие своим содержанием имущественное обеспечение (залог); меры пресечения. имеющие своим содержанием морально-нравственное обеспечение (общественное поручительство, отдача несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечителей);

меры пресечения, имеющие своим содержанием административно-властное обеспечение (заключение под стражу, отдача несовершеннолетнего под надзор администрации детских учреждений, наблюдение командования воинской части; к данной груп-

37

пе мер у гол он но- процессуального принуждения следует отнести также задержание подозреваемого в порядке, предусмотренном

ст. 122 УПК РСФСР).

Следует иметь в виду, что, как и всякая классификация, рассматриваемая нами в определенной мере условна. Дело в том, что способы обеспечения той или иной меры пресечения не ограничиваются указанными выше, обычно каждая из мер пресечения обеспечивается не одним, а рядом способов. Так, личное поручительство обеспечивается не только авторитетом личности поручителя, но и морально-нравственными обязательствами обвиняемого, которые он имеет по отношению к поручителю и органам уголовного судопроизводства. Равным образом наблюдение командования воинской части обеспечивается не только административно-властными полномочиями командования по надзору за поведением обвиняемого, но и личной его ответственностью на тот случай, если он нарушит меру пресечения (личная ответственность состоит в том, что при нарушении меры пресечения к обвиняемому может быть применена более строгая мера пресечения); присутствуют и элементы морально-нравственного обеспечения, которые состоят в том, что обвиняемый военнослужащий удерживается от нарушения меры пресечения наряду с другими обстоятельствами также и требованиями воинской чести, не позволяющими ему нарушать меру пресечения, поскольку это повлечет негативные последствия не только для него, но и для тех лиц, которым поручено осуществлять наблюдение за обвиняемым. Подобное сочетание способов обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого наблюдается и при применении других мер пресечения. Однако поскольку при этом основным способом обеспечения выступает какой-то один, как это указано нами выше, этот основной способ обеспечения явки и надлежащего поведения обвиняемого и выбран нами в качестве основания классификации мер пресечения на отдельные группы.

В чем полезность предложенной классификации? Прежде всего в том, что с ее помощью мы получаем инструмент для более точного выяснения сущности конкретных мер пресечения;

с помощью такой классификации мы вооружаем следователей и других лиц практической методикой выбора оптимальной меры пресечения к конкретному обвиняемому с учетом особенностей его личности, с учетом возможностей поручителей, залогодателей, администрации детских учреждений, родителей и т.п.

58

Большой теоретический и практический интерес представляет классификация мер пресечения, предложенная профессором М.А. Чельцовым. Все меры пресечения, предусмотренные УПК, РСФСР 1923 г., им подразделяются на две категории: меры пресечения психологически-принудительного характера; меры пресечения физически-принудительного характера. Как следует из данной классификации, в качестве основания деления профессором М.А. Чельцовым избран метод государственного принуждения: психологическое принуждение, физическое принуждение. К мерам физически-принудительного характера относятся меры, лишающие обвиняемого (подозреваемого) свободы:

заключение под стражу и домашний арест (ст. 158, 157 УПК РСФСР в ред. 1923 г.). С учетом положений действующего уго-ловно-процессуального права к мерам физически-принудительного характера следует отнести заключение под стражу (ст. 96 УПК РСФСР) и такую меру уголовно-процессуального принуждения, как задержание подозреваемого в порядке, предусмотренном ст. 122УПКРСФСР.

Меры психологически-принудительного характера, по Чель-цову М.А., это иные меры пресечения, предусмотренные ст. 144, 149, 150, 152, 153 УПК РСФСР в ред. 1923 г. (подписка о невыезде, поручительство личное и имущественное, залог, ближайшее наблюдение командира части), а также поручительство общественной организации (ст. 10 Основ уголовного судопроизводства в ред. 1924 г., ст. 150 УПК УССР в ред. 1927 г.). В свою очередь, меры психологически-принудительного характера с учетом направленности их действия на обвиняемого подразделяются Чельцовым М.А. на две подгруппы: действующие непосредственно на обвиняемого: действующие на обвиняемого опосредованно путем воздействия на третьих лиц. И еще одна важная деталь. Меры психологически-принудительного характера действуют на обвиняемого, по мнению М.А. Чельцова, при эгоистическом мотиве либо при социальном мотиве.

К мерам психологически-принудительного характера, действующим непосредственно на обвиняемого, по классификации М.А. Чельцова относятся: при эгоисгическом мотиве - залог, вносимый обвиняемым (ст. 153 УПК РСФСР в ред. 1923 г.);

подписка о невыезде (ст. 149 УПК РСФСР в ред. 1923 г.). Следуя классификации М.А. Чельцова, к данной группе мер пресечения по действующему законодательству надо отнести; залог (ст. 99 УПК РСФСР); подписку о невыезде (ст. 93 УПК РСФСР).

59

К мерам психологически-принудительного характера, действующим на обвиняемого путем воздействия на третьих лиц. по классификации МЛ. Чельцова относятся: при эгоистическом мотиве - залог, вносимый третьим лицом (ст. 153 УПК РСФСР 1923 г.; ст. 99 УПК РСФСР 1960 г.); личное поручительство (ст. 150 УПК РСФСР 1923 г.; личное поручительство - ст. 94 УПК 1960 г.); имущественное поручительство (ст. 152 УПК РСФСР 1923 г.); поручительство общественной организации (ст. 10 Основ уголовного судопроизводства 1924 г.; ст. 150 УПК УССР 1927 г.; ст. 95 УПК РСФСР 1960 г.); ближайшее наблюдение командира части (примечание к ст. 144 УПК РСФСР 1923 г.*, наблюдение командования воинской части - ст. 100 УПК РСФСР 1960г.). По действующему российскому уголовно-роцессуальному законодательству в данную подгруппу мер пресечения мы отнесли бы также такую меру пресечения, как отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР 1960 г.).

Значение рассматриваемой классификации состоит в том, что она, характеризуя специфические признаки каждой из групп и каждую меру пресечения, способствует тем самым уяснению их существа, помогает практическим работникам в правильном выборе оптимальной меры пресечения для конкретного случая.

Приведенными вариантами классификация мер пресечения не исчерпывается, она может быть продолжена. По урегулиро-ванности союзным и республиканским законодательством меры пресечения подразделялись на две группы: урегулированные в Основах уголовного судопроизводства (подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, заключение под стражу) - ст. 33: воспроизведенные УП1^ союзных республик из Основ уголовного судопроизводства и дополненные законодательством союзных республик (подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, заключение под стражу - воспроизведенные УПК союзных республик из Основ уголовного судопроизводства; залог, наблюдение командования воинской части, заключение под стражу несовершеннолетних, отдача несовершеннолетнего под присмотр - дополненные законодательством союзных республик - ст.ст. 89, 99, 100, 393, 394 УПК РСФСР).

*Чельцов М.А. Уголовный процесс. - М.', 1948. С. 334. 335.

60

В зависимости от субъекта, к которому применяются меры пресечения, все они могут быть подразделены на две группы:

общие меры пресечения, которые могут быть применены к обвиняемым без учета того, наделены или не наделены они уго-довно-процессуальным законом специфическим уголовно-про-цессуадьным статусом; специальные меры пресечения, которые могут быть применены к строго определенному в законе кругу обвиняемых, обладающих специальным уголовно-процессуаль-ным статусом. Во втором случае им&ются в виду такие меры пресечения, как наблюдение командования воинской части (ст. 100 УПК РСФСР), заключение под стражу и отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 393, 394 УПК РСФСР). Наблюдение командования воинской части как мера пресечения применяется к специальному субъекту уголовного процесса ~ к обвиняемому (подозреваемому), являющемуся военнослужащим. Отдача несовершеннолетнего под присмотр как мера пресечения применяется также к специальному субъекту уголовного процесса-к подозреваемому и обвиняемому, являющемуся несовершеннолетним на момент принятия решения о применении к нему меры пресечения. Остальные меры пресечения являются общими, они могут применяться к любому обвиняемому (подозреваемому) при наличии к тому оснований, в том числе к военнослужащим и несовершеннолетним.

61

ГЛАВА 2. ПОДПИСКА О НЕВЫЕЗДЕ

§ 1. Понятие подписки о невыезде

Подписка о невыезде является одной из наиболее распространенных мер пресечения в. практике расследования и судебного разбирательства уголовных дел. Подписка о невыезде предусмотрена ст. 89 и 93 УПК РСФСР.

Подписка о невыезде состоит в отобрании от обвиняемого обязательства не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (ст. 93 УПК РСФСР). Применение данной меры пресечения преследует цель обеспечить своевременную явку обвиняемого к органам расследования и в суд.

В соответствии со ст. 76, 415 Устава уголовного судопроизводства подписка о неотлучке обвиняемого состояла в том, что ему не разрешалось отлучаться из того города или участка, где проводилось следствие, осуществлялось по делу производство. В отличие от этого УПК РСФСР не обязывает обвиняемого проживать в том городе или участке (местности), где ведется производство по уголовному делу. Подписка о невыезде по УПК РСФСР обязывает обвиняемого не отлучаться с его места жительства или временного нахождения, которые могут и не совпадать с местом производства расследования или судебного разбирательства. Но здесь возникает такой вопрос. В условиях сложного положения с обеспечением каждой семьи квартирой или домом нередки ситуации, когда место жительства или временного нахождения обвиняемого не совпадают с местом его прописки или регистрации. Нередки ситуации, когда гражданин, оказавшийся в положении обвиняемого, вообще не прописан, не зарегистрирован, поскольку у него возникают сложности с подысканием квартиры или дома для проживания. Возможно ли в подобных ситуациях применять к обвиняемым в качестве меры пресечения подписку о невыезде? В литературе имеется точка зрения, в соответствии с которой "подписка о невыезде требует обязательного условия - наличия у обвиняемого постоянного или временного (командировка, проживание:

62

на даче) места жительства, поэтому она не может применяться к лицам, не имеющим его"*.

Статья 93 УПК РСФСР не называет место жительства обвиняемого постоянным. Как место временного нахождения, так и место жительства могут быть не постоянными, а переменными, меняющимися в зависимости от ряда условий (трудности с жильем, например). Поэтому не имеет значения, располагает или не располагает обвиняемый постоянным местом жительства или у него место жительства переменное, мера пресечения может применяться к нему. По нашему мнению, у обвиняемого следует отбирать обязательство не отлучаться не с места его прописки или регистрации, а с места его фактического постоянного или временного жительства, с места его временного пребывания. Иное решение вопроса будет дискриминационным по отношению к обвиняемым, по социальным условиям лишенным возможности иметь прописку и постоянное место жительства, иное решение вопроса явится прямым нарушением ст. 19 Конституции РФ, устанавливающей равенство граждан перед законом независимо от их места жительства. В то же время бессмысленно применять подписку о невыезде к бродягам, лицам без определенного места жительства (бомжам). В последнем случае следует решить вопрос об избрании иной меры пресечения.

Подписка о невыезде создает для обвиняемого препятствия для отъезда или отлучки иным способом без разрешения органа уголовного судопроизводства, в ведении которого находится уголовное дел. А как быть тем обвиняемым, которые проживают в одном месте, а работают в другом, например проживают в пригороде, а работают в областном центре, в связи с чем на электричке или иным транспортом им приходится ежедневно на 50-150 км выезжать с места своего жительства? На работе могут быть дежурства, и отлучка с места жительства может продолжаться более суток, а при практиковании в настоящее время вахтовых методов работы - до недели, а то и на более продолжительный срок. Полагаем, что указанные обстоятельства абсолютным препятствием для применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде в указанных и подобных им случаях

* Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР 1960 г- - Л., 1962. С. 97, 98; Уголовный процесс/Под ред. Н.С. Алексеева, В.-э. Лукашевича. - Л.. 1989. С. 175; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М., 1989. С. 511.

^       63

не являются. Отбирая обязательство не отлучаться, орган расследования (прокурор, суд) в связи с характером миграции обвиняемого, обусловленной социальными и производственными факторами, должен учесть это при планировании его вызовов, своевременно выдавать обвиняемому разрешения на указанные отлучки. Конечно, и для органов уголовного судопроизводства, и для обвиняемого с учетом вынужденной миграции обвиняемого возникают сложности, но эти сложности преодолимы. Отказ органа уголовного судопроизводства в применении подписки о невыезде к обвиняемому по той причине, что вынужденная миграция затрудняет вызовы обвиняемого и его своевременную явку, будет неправомерным, поскольку нарушается конституционное право гражданина на труд (ст. 37 Конституции РФ), и такой отказ не согласуется с требованиями ст. 19 Конституции РФ, устанавливающей равенство граждан РФ перед законом независимо от рода и характера их занятий (в данном случае от рода и характера их работы, требующей постоянной миграции).

Статья 149 УПК РСФСР (1923 г.) существо подписки о невыезде связывала с отобранием у обвиняемого обязательства не отлучаться от избранного им или следователем места жительства без разрешения следователя или суда. В современных условиях также приходится встречаться с фактами, когда следователь, принимающий решение об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого, находящегося в командировке или в отпуске, определяет для обвиняемого местом жительства место производства расследования, а не место постоянного проживания, поскольку для следователя удобно, чтобы обвиняемый находился рядом, так быстрее и чаше его можно вызывать на допросы и для проведения с его участием других следственных действий. Нередко таким же образом поступают суды, чтобы обеспечить постоянное присутствие подсудимого в месте судебного разбирательства. Отвечает ли указанная практика применения меры пресечения положениям действующего законодательства? Указанная практика, безусловно, соответствовала положениям ст. 149 УПК РСФСР (1923 г,), поскольку закон прямой конкретно разрешал следователю избирать для обвиняемого место жительства, которое тот не мог покидать без разрешения следователя (суда). Статья 93 УПК РСФСР (ред. 1960 г.) таким правом ни следователя, ни суд не наделяет, поэтому практику определения следователем (судом) места жительства (временного нахождения) на период расследования (судебного разбирательства)

64

следует расценить как противоправную*. Но в интересах уголовного судопроизводства целесообразно, чтобы его органы таким правом были наделены. В этой связи полагаем необходимым в порядке совершенствования рассматриваемой меры пресече--ния рекомендовать законодателю вернуться к формулировке, принятой в ст. 149 УПК РСФСР 1923 г., и разрешить органам расследования, прокурору, суду с учетом обстоятельств конкретного дела и жилишно-бытовых возможностей обвиняемого определять обвиняемому при отобрании у него подписки о невыезде определенное место жительства (временного нахождения) с указанием конкретного периода времени.

Означает ли подписка о невыезде запрет обвиняемому отлучаться в пределах города, другого населенного пункта из своей квартиры, из дома, где он фактически проживает или временно находится, отлучаться для поездки на дачу в пригородную зону, на отдых, охоту, рыбную ловлю на день, два? Указанные и подобные случаи связаны с отлучкой с места жительства (временного нахождения) и возможными осложнениями по вызову обвиняемого лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом и несвоевременностью явки, что отрицательно скажется на интересах уголовного процесса, поэтому такие отлучки неправомерны, допускаться они могут лишь с разрешения органа или лица, в производстве которого находится уголовное дело.

§ 2. Основания и цели применения подписки о невыезде

Подписка о невыезде как мера пресечения носит характер психического принуждения, так как ее нарушение, как это предусмотрено ст. 93 УПК РСФСР, может повлечь применение к обвиняемому (подозреваемому) более строгой меры пресечения.

""Профессор М.С. Строгович безотносительно к фактическому содержанию ст. 93 УПК РСФСР 1960 г. утверждает: как это было и ранее предусмотрено ст. 149 УПК РСФСР 1923 г.. суть подписки о невыезде заключается в принятии обвиняемым обязательства не отлучаться из избранного им самим или указанного следователем или судом места жительства без разрешения следователя или суда" (Строгович М.С. Курс-советского уголовного процесса. Т, 1. Основные положения науки советского уголовного процесса. - М., 1968, С. 278; Советский уголовный процесс/Под ред. С.В. Бородина. - М„ 1982. С. 178).

65

Что является основанием и целью для избрания в качестве меры пресечения подписки о невыезде, в ст. 93 У ПК РСФСР указаний на этот счет нет. Это позволяет многочисленным авторам полагать, что основания и цели для применения мер пресечения, установленные ст. 89 УПК РСФСР, лишь в отдельной их части являются таковыми и для применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Так, авторы комментариев к УПК утверждают: "Подписка о невыезде может обеспечить лишь неуклонение обвиняемого от следствия и суда"*. "Других целей она не предусматривает, и ее предупредительные возможности ограничены"**. "Применением подписки о невыезде можно обеспечить лишь неуклонение обвиняемого от органов расследования и суда и нахождение его в определенном месте". Эта мера пресечения не применяется для воспрепятствования обвиняемому продолжать преступную деятельность или мешать в установлении истины по делу***.

Среди практических работников также настойчиво и последовательно проводится установка на то. что подписка о невыезде допустима лишь в ситуациях, когда отсутствуют основания полагать, что обвиняемый скроется от следствия и суда, что он будет продолжать преступную деятельность, мешать в установлении по делу истины и в обеспечении приговора. Проводится установка на то. что с помощью подписки о невыезде следует обеспечить присутствие обвиняемого в месте его жительства или временного нахождения и только. Такая установка, поддерживаемая рядом авторов и в юридической литературе, имеет характер укоренившегося в сознании практических работников стойкого стереотипа: подписка о невыезде является слишком "легкой", совершенно безобидной мерой пресечения****, она не способна помешать обвиняемому в его занятиях преступной деятельностью, попытках воспрепятствовать установлению по делу истины,

"^Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М., 1985. С. 170.

**Е1-ткеев З^Д. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). - Уфа. 1988. С. 8.

** Комментарий к у голо вно- процессуальному кодексу Казахской ССР/Под ред. Э.С. Зеликсона, Ю.Д. Лившица, В.А. Хвана. - Алма-Ата, 1969. С. 162.

****Бр{1чнин М.С. Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе. - Свердловск, 1953. С. 89; Окаринскии И. Подписка о невыезде и ее применение//Еженедельник советской юстиции, 1926. № 21. С. 825.

66

обеспечению исполнения приговора, поэтому подписку о невыезде в качестве меры пресечения применять не следует, необходимо избирать заключение под стражу или иную меру пресечения.

Результатом подобного отношения к подписке о невыезде являются и следующие рекомендации практического характера:

подписку о невыезде следует применять в основном по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, если нет серьезного опасения, что пребывание обвиняемого (подозреваемого) на свободе помешает нормальному осуществлению задач уголовного судопроизводства*.

По нашему мнению, для столь ограничительных толкований целей и оснований подписки о невыезде действующее законодательство не лает. Как отмечено выше. ст. 93 УПК РСФСР не устанавливает цели и основания дня применения подписки о невыезде. Эти цели и основания сформулированы в ст. 89 УПК РСФСР - они общие для всех мер пресечения, перечисленных в этих статьях, в том числе и для подписки о невыезде. Поэтому "при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу. или будет заниматься пресгупной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо. производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого... поди иску о невыезде..." (ч. 1 ст. К9УПК РСФСР).

Понятно, что подписка о невыезде не обладает той силой пресечения и предупреждения, как заключение под стражу, залог или личное поручительство, ее превентивные возможности значительным образом уступают указанным мерам уголовно-про-цессуального принуждения, и тем не менее подписка о невыезде способна в определенной мере решать все цели. установленные ст. 89 УПК РСФСР, при этом, разумеется, при ее применении не за каждое преступление, не к каждому обвиняемому, не по каждому уголовному делу.

По нашему мнению, подписку о невыезде как меру пресечения правомерно и целесообразно применять в тех ситуациях, когда с учетом характера совершенного обвиняемым преступле-

*^Колш Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М., 1968. С. 148; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М., 1989. С. 511.

67

ния и его личности, рода его занятий” возраста, состояния здоровья. семейного положения и других обстоятельств, установленных материалами уголовного дела, отобранное у обвиняемого обязательство не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения органа или лица, в производстве которого находится уголовное дело, обладает реальной способностью упредить, пресечь возможности скрыться от дознания, предварительного следствия или суда; воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу; заниматься преступной деятельностью, уклоняться от исполнения приговора.

Не требуют особых пояснений возможности подписки о невыезде пресечь уклонение обвиняемого от следствия и суда, а также от исполнения приговора. Предупредительная роль подписки о невыезде в данных случаях проявляется в том. что с ее помощью свобода передвижения обвиняемого (осужденного) ставится под контроль органов и лиц, в производстве которых находится уголовное дело. эта свобода ограничивается их правом выдать или не выдать обвиняемому (осужденному) разрешение на отлучку, выезд с места жительства или временного нахождения. Законом установлены и дополнительные гарантии пресечь с помощью подписки о невыезде уклонение обвиняемого от следствия, суда и исполнения приговора. Они состоят в том, что при нарушении обвиняемым данной им подписки к нему может быть применена более строгая мера пресечения (ст. 93 УПК РСФСР).

Попытки обвиняемого помешать нормальному ходу уголовного процесса, в том числе в установлении по делу истины, пресекаются подпиской о невыезде таким образом, что, препятствуя обвиняемому отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. подписка тем самым упреждает его неявку по вызовам для допросов, очных ставок, проверок показаний на месте, следственных экспериментов, участия в ревизиях, экспертизах и в целом для участия в расследовании или судебном разбирательстве уголовного дела.

Наконец, последнее, какова роль подписки о невыезде в пресечении занятий преступной деятельностью. Довольно расхожими в литературе и среди практических работников являются утверждения, в соответствии с которыми наиболее реальным способом пресечь преступную деятельность обвиняемого являет-

68

ся его заключение под стражу*. Действительно, арест лишает обвиняемого свободы и возможности совершать новые преступления. Но определенными возможностями в этом плане обладают и другие меры пресечения, в том числе и подписка о невыезде. Ограничивая свободу передвижения обвиняемого, запрещая ему выезд или в иных формах отлучку с места жительства или временного нахождения, подписка о невыезде тем самым ограничивает возможности обвиняемого в преступной деятельности, если она связана с такими отлучками, выездами, или полностью их исключает, особенно если подписка о невыезде сопровождается отстранением обвиняемого от занимаемой должности. Проиллюстрируем данное суждение рядом примеров.

Наибольшие возможности для предупреждения и пресечения преступной деятельности обвиняемых имеет полписка о невыезде при производстве по уголовным делам о хозяйственных, должностных преступлениях, преступлениях против порядка управления, общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения, связанных с выездами, отлучками обвиняемых с места жительства или временного нахождения. Например, занятие запрещенным промыслом, незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами, незаконный промысел котиков и бобров, продажа, скупка, обмен шкурок пушных зверей, связанные с выездами соответственно к месту скупки и перепродажи дефицитных товаров, занятий промыслом, рыбной ловлей, вполне могут быть предотвращены или пресечены отобранием у обвиняемого обязательства не отлучаться с места жительства или временного пребывания. Надлежащее исполнение данного обязательства, обеспечиваемого строгим контролем лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда и угрозой замены подписки о невыезде более строгой мерой пресечения, в том числе при наличии к тому оснований и такой, как заключение под стражу, лишает обвиняемого возможности совершать указанные преступления.

Подписка о невыезде, сопровождаемая отстранением обвиняемого от занимаемой должности, вполне реально выполняет функцию предупреждения преступной деятельности и по таким составам, как: злоупотребление властью или служебным положе-

*Уголовный процесс/Под ред. Н.С. Алексеева. В.З. Лукашевича. - Л., 1989. С. 177; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М„ 1989. С. 504.

69

нием; должностной подлог; неоказание помощи при столкновении судов: повреждение морского кабеля; нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта-лицами. управляющими транспортными средствами, когда это связано •с выездом с места жительства или временного нахождения обвиняемых. Безусловно, полезна подписка о невыезде для предупреждения и пресечения таких преступлений, как нарушение правил въезда в пограничную зону или пограничную полосу. нарушение иностранцами или липами без гражданства правил передвижения на территории РФ. нарушение правил перевозки взрывчатых и радиоактивных веществ или пиротехнических изделий, незаконный провоз воздушным транспортом взрывчатых или легковоспламеняющихся веществ и т.п.

Итак, подписка о невыезде применяется в случаях, когда необходимо обеспечить присутствие обвиняемого в месте производства по уголовному делу при наличии оснований полагать, что он намерен отлучиться или отлучаться с места жительства или временного нахождения. Применением данной меры пресечения ограничивается свобода передвижения обвиняемого путем установления запрета отлучаться без разрешения лица. производящего дознание. следователя, прокурора, суда. При этом подпиской о невыезде обеспечивается не только нахождение обвиняемого в определенном месте и неуклоненне от органов расследования и суда, но также его неуклонение от исполнения приговора, гарантируется этой мерой пресечения отчасти и в целом нормальный ход уголовного процесса, установление по делу истины за счет своевременной явки обвиняемого по вызовам, обеспечиваемой безотлучным нахождением его в месте жительства или временного пребывания. Помимо этого, подписка о невыезде упреждает. пресекает возможность занятия обвиняемым преступной деятельностью, когда она связана с его отлучками с места жительства или временного нахождения. Под страхом применения более строгой меры пресечения полписка о невыезде призвана предупреждать совершение обвиняемым и других преступлений.

С учетом изложенного укажем обязательства, налагаемые на обвиняемого путем отобрания у него подписки о невыезде. Эти обязательства состоят в том. чтобы не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. не скрываться от дознания, предварительного следствия, суда, не препятствовать установлению истины по уголовному делу, не заниматься

70

преступной деятельностью, не препятствовать исполнению приговора. В случае нарушения обвиняемым хотя бы одного из указанных обязательств к нему может быть применена более строгая мера пресечения.

§ 3. Процессуальный порядок применения подписки о невыезде

В ст. 93 УПК РСФСР содержатся лишь отдельные указания относительно процессуального порядка избрания и применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде. В ст. 93 УПК РСФСР не говорится, следует ли выносить постановление (определение) об избрании мерой пресечения подписки о невыезде. Эта обязанность органа, в производстве которого находится уголовное дело, основывается на общем правиле, установленном

ст. 92 УПК РСФСР.

О применении в качестве меры пресечения подписки о невыезде лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено (ст. 92 УПК РСФСР).

Обвиняемый должен знать содержание тех обязательств, за. нарушение которых к нему может быть применена более строгая мера пресечения. В этой связи помимо постановления (определения). которым оформляется решение об избрании меры пресечения и которое под расписку объявляется обвиняемому, у него Отбирается еще подписка. И в постановлении (определении), и в подписке о невыезде следует привести данные относительно обвиняемого (фамилия, имя, отчество, год и место рождения, другие данные, удостоверяющие личность обвиняемого), совершенного им преступления, его квалификации, места жительства и точный адрес обвиняемого. В постановлении мотивируется решение об избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде, излагаются основания для принятия этого решения. И в постановлении (определении), и в подписке указывается содержание обязательств обвиняемого, которые перечислены нами выше, последствия нарушения обвиняемым обязательств, возлагаемых на него. Мало письменно изложить обязательства

71

обвиняемого и последствия их нарушения, следует также разъяснить их существо обвиняемому, о чем сделать отметку на тексте подписки. Подписка подписывается обвиняемым и должностным лицом, избравшим меру пресечения, указывается дата отобрания подписки. Обычно дата вынесения решения об избрании меры пресечения является и датой отобрания подписки о невыезде. Однако по разным причинам подписка о невыезде может быть отобрана и в другой день, на который обвиняемый будет вызван в порядке, предусмотренном ст. 146, 147 УПК РСФСР. Мера пресечения начинает применяться (действовать) со дня отобрания подписки о невыезде.

Статья 93 УПК РСФСР предусматривает возможность отлучки обвиняемого с места жительства (временного нахождения) по разрешению лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. А вправе ли обвиняемый просить, а орган уголовного судопроизводства разрешать не отлучку, а проживание (временное или постоянное) вне адреса, установленного подпиской? Полагаем, что вправе, если это не противоречит интересам уголовного дела.

Требование ст. 93 УПК РСФСР о разрешении отлучки обвиняемому с места жительства (временного нахождения) только лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом серьезным образом стесняет обвиняемых, поскольку им приходится всякий раз, нередко за многие километры, приезжать в место производства по уголовному делу за получением разрешения. Особенно стеснительно данное ограничение для тех граждан, которые вынуждены искать сезонную работу или другие возможные виды работы в местностях постоянной миграции населения из-за безработицы. В этой связи возникает вопрос, а нельзя ли предоставить обвиняемому право по своему усмотрению изменять адрес места жительства (временного нахождения) с уведомлением об этом лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда? Если такое право законодательно установить, то может оказаться, что обвиняемый, пользуясь правом выбора (изменения) места пребывания (жительства) и постоянно меняя его, будет тем самым затруднять вызов и явку в органы расследования и в суд и тем самым затягивать окончание производства по делу. Таким образом, законодательное закрепление права менять по своему усмотрению место жительства (временного нахождения) фактически будет означать предоставление обвиняемому права на уклонение от уголовного судопро-

72

изводства путем изменения местожительства (места временного нахождения) по своему произволу.

Закон не указывает сроков действия подписки о невыезде. Это означает, что данная мера пресечения действует на всем протяжении производства по уголовному делу в данной стадии процесса, пока не будет отменена или изменена. В этой связи возникает вопрос следующего содержания. Не вызывает особых сомнений с точки зрения социальной справедливости законодательное ограничение свободы передвижения обвиняемого на протяжении всего производства по делу из места постоянного проживания обвиняемого. Длительное же запрещение отлучки с места временного нахождения ставит обвиняемого в исключительно сложное положение. Находясь вне места своего постоянного проживания, ограниченный подпиской о невыезде обвиняемый оказывается лишенным права на труд, средств к существованию, вследствие этого не может заботиться о семье, оказывается стесненным и в других своих правах и законных интересах. Поэтому подписка о невыезде с места временного нахождения обвиняемого может быть используема только как мера временная, на случай проведения с участием обвиняемого процессуальных действий неотложного характера.

Законодательство не устанавливает, за какие конкретно преступления должна применяться подписка о невыезде. В юридической литературе на этот счет высказываются различные суждения. Как отмечалось выше, ряд авторов предлагает применять подписку о невыезде к обвиняемым, которым вменяются преступления, не представляющие большой (значительной) общественной опасности*.

По нашему мнению, для подобных ограничений закон оснований не дает, поскольку в ст. 93 УПК РСФСР указания на этот счет отсутствуют. Подписка о невыезде как мера пресечения может быть применена и к лицам, обвиняемым и в тяжких преступлениях, если с учетом личности, семейного положения, состояния здоровья, положения в обществе, отношения к уголовному судопроизводству окажется, что оставление обвиняемого на свободе не приведет к отрицательным последствиям: он

*гКотн Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М., 1968. С. 148; Еникеев ЗД. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). - Уфа. 1988. С. 8.

73

не скроется от следствия и суда, не помешает в установлении по делу истины, не будет совершать новых преступлений и не воспрепятствует исполнению приговора. На практике нередко подписка о невыезде совершенно обоснованно применяется к беременным либо многодетным женщинам, совершившим тяжкие преступления.

"Практика показывает малоэффективность подписки о невыезде, если обвиняемый не достиг 16-летнего возраста. Эта мера пресечения не обеспечивает надзор за поведением 14-15-летнего подростка в период следствия и не оказывает на него сдерживающего влияния"*. К несовершеннолетним желательно применять отдачу под присмотр родителей либо под надзор администрации закрытых детских учреждений, если несовершеннолетние воспитываются в этих учреждениях.

В литературе, и особенно в практике органов дознания, настойчиво проводится линия на то, что "независимо от характера, степени опасения в уклонении и тяжести преступления подписка о невыезде не может применяться к лицу, не имеющему постоянного места жительства"**.

Данное суждение нам представляется излишне категоричным. Не следует забывать, что человек постоянное место жительства может не иметь по вполне объективным причинам.

Ссылаясь на недостаточную эффективность подписки о невыезде, ряд авторов предлагает наряду с подпиской о невыезде дополнительно применять к обвиняемому и другую, более эффективную меру пресечения. Так, предлагается, в частности, в отношении обвиняемых, возраст которых превышает пятнадцать лет, подписку о невыезде сочетать с личным поручительством***. Есть предложения, в соответствии с которыми подписку о невыезде предлагается подкрепить еще отобранием у обвиняемого (подозреваемого) обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства****.

^Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. - М., 1959. С. 144.

**Еникеев 3,4. Применение мер пресечения.., С. 8. ***Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. - М-. 1959. С. 144; Процессуальные акты предварительного расследования (Примерные образцы). - 3-е изд./Под ред. С.В. Бородина. - М., 1983. С. 52.

****Советский уголовный процесс/Под ред. Д.С. Карева. - М., 1968. С.167.

74

, Следует заметить, что росийское уголовно-процессуальное законодательство не допускает совмещения двух и более мер пресечения, равно как совмещения меры пресечения с отобранием обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. Если, по мнению следователя, подписка о невыезде не окажется эффективной для конкретного случая мерой пресечения, ему следует не совмещать подписку с другими мерами пресечения, а из весьма широкого их арсенала, предусмотренного законодательством, выбрать ту, которая в полной мере обеспечит неуклонсние обвиняемого от следствия и суда. несовершение им новых преступлений и другие цели мер пресечения.

Подписка о невыезде - весьма популярная в практике расследования и судебного разбирательства уголовных дел мера пресечения. Поданным различных авторов, ее применение составляет от 45 до 63.6";, случаев*. Эффективность данной меры пресечения различна. По данным В. М. Корнукова, лишь 2% обвиняемых нарушили подписку о невыезде и скрылись от следствий и суда**. По данным А.А. Чунилева и В.А. Давыдова. подписку о невыезде нарушило 9% обвиняемых'11*'1', В соответствии с выборочными данными З.Д. Еникеева из всех разыскиваемых обвиняемых 38% скрылись от следствия и суда после избрания в отношении их мерой пресечения подписки о невыезде. В числе скрывшихся обвиняемых, нарушивших подписку о невыезде. 74% обвинялись в хулиганстве, а также краже личного имущества. В числе вновь совершивших преступления, из числа находившихся под подпиской о невыезде, воры и расхитители личного имущества составляют 78'}"****.

Изучение нами уголовных дел, расследованных следователями и органами дознания в Москве, Московской, Тверской, Владимирской и Белгородской областях, показало, что подписка о невыезде применяется в качестве меры пресечения в 55-70%

*3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981. С. 68.

**Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов. 1978. С. 76.

***Чувилев А.А., Давыдов В.А. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью заключения под стражу в качестве меры пресече-Ния//Соииалистическая законность. 1975. № 3. С. 59.

****Еникеев З^Д. Эффективность мер процессуального принуждения на предварительном следствии//Вопросы эффективности советского уголовного процесса. - Казань, 1976. С- 110.

75

случаев (1988-1996 гг.). Увеличение удельного веса подписки о невыезде среди остальных мер пресечения объясняется прежде всего падением удельного веса такой меры пресечения, как заключение обвиняемого под стражу. Снижается эффективность подписки о невыезде: подписку о невыезде нарушили, скрывшись от следствия и суда, 15-17%обвиняемых; из числа находящихся под подпиской о невыезде 16-19% вновь совершили преступления.

В практике уголовного судопроизводства подписка о невыезде как мера пресечения избирается прежде всего в отношении обвиняемых, совершивших преступления, санкция за которые не предусматривает лишения свободы. Подписка о невыезде нередко применяется и к тем обвиняемым, которые совершили преступления. санкция за которые предусматривает лишение свободы как до года, так и свыше одного года, при этом наиболее часто за неосторожные преступления, хотя немало примеров применения подписки о невыезде и при совершении обвиняемыми умышленных преступлений.

По изученным нами уголовным делам подписка о невыезде применялась к лицам, обвиняемым в совершении преступлений. предусмотренных: ст. 144, 145, 146 УК РСФСР - 35%; ст. 89, 92 УК РСФСР - 23,6%; ст. 211. 211' УК РСФСР - 12%; ч. 3 ст. 206 УК РСФСР - 9%-.

Правильное решение вопроса об избрании подписки о невыезде обусловливается основанным на материалах уголовного дела учете характера совершенного преступления (тяжести предъявленного обвинения), личности обвиняемого, рода его занятий, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств. Но во всяком случае подписка о невыезде должна иметь место при основанной на материалах уголовного дела уверенности лица. производящего дознание, следователя, прокурора. суда втом, что ее применение обеспечит выполнение целей, предусмотренных законом.

В основе такого подхода лежит весьма правильное соображение, что нет надобности обрекать обвиняемого на лишение свободы, если есть уверенность, что он не станет уклоняться от

*Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения... С- 77. (По данным В.М. Корнукова. подписка о невыезде применялась к обвиняемым в совершении: хулиганских действий - около 18%: преступлений, предусмотренных ст. 144, 145, 146 УК РСФСР, - около 17%; преступлений, предусмотренных ст, 89 и 92 УК РСФСР, - около 17%; преступлений. предусмотренных ст. 108 УК, - 5%).

76

(

следствия и суда*, не будет иным образом препятствовать нормальному ходу уголовного судопроизводства. Желая сделать подписку о невыезде действенной, а не формальной мерой пресечения законодатель предусмотрел достаточно веские гарантии выполнения обвиняемым возложенных на него подпиской о невыезде обязательств - угрозу применения более строгой меры пресечения, вплоть до заключения под стражу при наличии к тому оснований, при отлучке обвиняемого без разрешения органа расследования, прокурора, суда с места жительства (временного нахождения). Установленная законом обязанность обвиняемого не отлучаться без разрешения может быть нарушена им вследствие незнания закона. Поэтому лицо, производящее дознание. следователь, прокурор, судья, избирающие данную меру пресечения. для упреждения возможных отлучек должны разъяснять обвиняемому предписания закона на этот счет и относительно последствий их нарушения.

Одной из гарантий своевременной явки обвиняемого по вызовам является знание точного адреса его проживания, который следует указывать и в постановлении (определении) об избрании меры пресечения, и в подписке о невыезде.

Подписка о невыезде - это не домашний арест обвиняемого, поэтому ее применение не должно ограничивать его жизненного уклада ни в чем. кроме одного; в установлении запрета в интересах уголовного судопроизводства отлучаться с места жительства (временного нахождения) без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда.

Подписка о невыезде - это также не мера административного надзора милиции или органа, в производстве которого находится уголовное дело. поэтому обвиняемый не должен отмечаться в дежурной части органа внутренних дел лично, по телефону или иным образом ставить в известность лицо, производящее дознание, следователя, прокурора, суд о своем лояльном поведении и безотлучном проживании в месте и по адресу, указанных в подписке о невыезде. Однако если обвиняемый изменил место жительства (временного нахождения) и не сообщил нового адреса органу (лицу), который осуществляет производство по уго-

Квачевскии А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Ч. III. О предварительном следствии. Вып. 2. - Спб., 1870. С. 441, 442.

77

ловному делу, то при неявке или несвоевременной явке обвиняемого по вызову (повестке), направленному по старому адресу, ответственность ложится на обвиняемого. Если будет установлен умысел нарушить подобным образом обязательство не отлучаться с указанного адреса, то это может повлечь применение к обвиняемому более строгой меры пресечения.

Разрешение на отлучку с места жительства или временного нахождения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд дают обвиняемому при обращении с ходатайством об этом. которое может быть и устным, и письменным. Отказ в разрешении отлучки должен быть мотивированным. Продолжительность отлучки по разрешению органа (липа), в производстве которого находится уголовное дело. определяется им с возможным учетом пожеланий обвиняемого, но так, чтобы это отрицательно не ска звалось на уголовном деле,

Нарушение подписки о невыезде может быть умышленным либо неосторожным. Применение более строгой меры пресечения может иметь место лишь при умышленном нарушении обвиняемым 11(ииискиопевые1.к\о;1н;'кои здесь не в каждом случае. При наличии уважительных причин отлучки изменение меры пресечения будет неоправданным. несправедливым, например, при срочном выезде на похороны родственников, при необходимости оказать помощь заболевшим близким, когда у обвиняемого не было воиюжности обратиться за разрешением на отлучку.

При уяснении понятия отлучки следует избегать двух крайностей. Если разрешить обвиняемому отлучаться в пределах города или района на длительное время, да еще менять при этом квартиру, как предлагал П.И. Люблинский*, то подписка о невыезде потеряет свое значение как мера пресечения. Если же запретить обвиняемому выходить из дома, то она будет очень похожа на домашний арест**.

Статья 93 УПК РСФСР допускает отлучку обвиняемого (подозреваемого) лишь с разрешения органа или лица, в чьем ведении находится уголовное дело. Разрешение выдается при обращении обвиняемого (подозреваемого) с просьбой предоставить возможность отлучиться с места жительства (временного нахождения). Такая просьба есть не что иное. как ходатайство

*Лю6.'шнский П.И. Меры пресечения. - М.. 1926. С. 29. **Аившии Ю^Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М„ 1964. С. 48.

78

обвиняемого (подозреваемого). Как и всякое ходатайство, оно может быть письменным или устным. О результатах рассмотрения ходатайства следователь (лицо. производящее дознание) сообщает обвиняемому (подозреваемому). При отказе в ходатайстве следователь (лицо. производящее дознание) обязан вынести постановление с указанием мотивов отказа (ст. 131 УПК РСФСР).

Весьма распространенным в литературе является суждение, основанное на решениях высших судебных инстанций*, что изменение обвиняемым места жительства по окончании предварительного следствия не может считаться нарушением подписки о невыезде, если в подписке не содержится обязательства невыезда без разрешения суда**.

Если следовать логике данной установки судебного органа, то и побег обвиняемого из-под стражи не является нарушением меры пресечения и преступлением, предусмотренным ст. 188 УК РСФСР, если побег совершен по окончании расследования и если в постановлении об аресте не оговорено, что арест применяется не только на период расследования, но и на период последующих стадий уголовного процесса. Если следовать логике указанной выше установки судебного органа, то администрация места предварительного заключения обязана освободить из-под стражи всякого арестованного, если в постановлении о применении меры пресечения не оговорено, что арест применен и на последующие после стадии расследования этапы уголовного судопроизводства. Также, если следовать логике судебного органа, следует признать, что любая из мер пресечения, а не только подписка о невыезде, прекращает свое действие при направлении дела в суд, если в постановлении о применении меры пресечения не оговорено, что мера пресечения избрана и применена не только на период расследования, но и на последующие этапы производства по уголовному делу.

По нашему мнению, такая установка судебного органа на законе не основана. Подписка о невыезде (как и другие меры пресечения) не ограничена сроками стадии расследования, она продолжает действовать до стадии предания суду, в которой судья единолично или суд в распорядительном заседании обязаны либо подтвердить меру пресечения, которая избрана

Лившиц ЮД. Указ. раб. С. 48, 49.

Вопросы уголовного права и процесса в судебной практике Верховных судов СССР и РСФСР. 1938-1979. - М.. 1980. С. 319.

79

в стадии расследования, либо изменить ее или отменить. С момента направления уголовного дела прокурором в суд до начала рассмотрения этого дела в стадии предания суду проходит определенный срок, необходимый для пересылки дела и изучения его судьей, в течение которого действие мер пресечения, в том числе такой, как подписка о невыезде, не прекращается. По смыслу ч. 2 ст. 223' УПК РСФСР подписка о невыезде, как и другие меры пресечения, не связанные с лишением свободы, может продолжать действовать в первой судебной стадии в течение месяца с момента поступления дела в суд. Нарушение обвиняемым меры пресечения в указанном отрезке времени влечет те же юридические последствия, какие могли наступить, если бы мера пресечения (подписка о невыезде) была нарушена обвиняемым в стадии расследования.

Применение более строгой меры пресечения при нарушении обязательств по неотлучке без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда осуществляется по правилам, предусмотренным ст. 10! УПК РСФСР. При этом заключение под стражу допустимо лишь за совершение тех преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше года, а в исключительных случаях - и не свыше одного года (ч. 1 ст. 96 УПК РСФСР).

Подписка о невыезде применяется весьма широко - более чем в половине случаев применения мер пресечения*. Применяется данная мера пресечения и к военнослужащим, однако прежде всего к обвиняемым офицерам, прапорщикам, мичманам и военнослужащим сверхсрочной службы. К военнослужащим срочной службы ее применяют нечасто, в связи с особенностями их казарменного положения**.

Нарушение подписки о невыезде не может влечь уголовной ответственности; как было отмечено выше, нарушение подписки о невыезде может повлечь лишь применение более строгой меры пресечения. Между тем дореволюционным русским правом допускалась уголовная ответственность в порядке ст. 63 Устава о наказаниях за отлучку обвиняемого без разрешения следователя (суда) с места производства следствия или судебного раз-

*Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 76.

**Советский уголовный процесс. Кн. 1/Под ред. А.С. Кобликова. -

М.. 1982. С. 186. 80

бирательства*. Среди юристов по данному вопросу возникли дискуссии, высказывались предложения об исключении из практики уголовной ответственности обвиняемых за нарушения подписки о неотлучке, поскольку данная мера пресечения имеет не столько юридическое, сколько нравственное значение. Сенат издал руководящее разъяснение по данному вопросу и признал невозможным преследование в уголовном порядке лиц, нарушивших подписку о неоглучке с места жительства (производства

по уголовному делу)**.

В современной юридической литературе также обсуждается проблема повышения эффективности подписки о невыезде как меры пресечения. В качестве мер. направленных на решение данной проблемы, предлагается установить режим поведения обвиняемого (подозреваемого), к которому применена подписка о невыезде, с определенными дополнительными ограничениями, например регулярно регистрироваться у следователя. Необходимо иметь в виду, что подобная практика имеет место в США, где обвиняемый, к которому применен залог, обязан в установленное для него время отмечаться лично или по телефону в полицейском участке. За подобную меру ограничительного характера высказались 54 из 72 опрошенных следователя (75%). Есть предложение привлекать нарушителей подписки о невыезде к ответственности: процессуальной (т.е. в обязательном порядке изменять подписку о невыезде на более строгую меру пресечения при нарушении обвиняемым подписки о невыезде) - за это предложение высказались 52 следователя (72%); к административной ответственности (наложение денежного штрафа) - за это предложение высказалось 13 следователей (15,3%); к уголовной ответственности - только 3 следователя (4,2% из числа опрошенных)***.

Реализация указанных предложений привела бы, по существу, к установлению в уголовном процессе новой меры пресечения, соединяющей подписку о невыезде с административным над-

*Фенин Л.И. Уголовный процесс (составлен в виде ответов на вопросы программы испытаний в юридической комиссии). - Харьков, 1911. С. 131.

*Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустрой-стьо - судопроизводство. - 2-е изд., перераб. и допол. - Спб., 1895. С. 462.

Зчнатуллин 3.3. У головно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981. С. 71, 72.

81

зором следователя (милиции), административной и уголовной ответственностью. Сам по себе принцип в уголовном процессе не новый. Достаточно сказать, что в уголовном процессе Российской Федерации данный принцип находит свою реализацию. Так, если обвиняемый или подозреваемый совершает побег из-под стражи, он подлежит уголовной ответственности по ст. 188 УК РСФСР, т.е. за нарушение у голов но-процессуального обязательства. установленного мерой пресечения или актом задержания, наступает уголовная ответственность. Еще пример. Нарушение военнослужащим, к которому в качестве меры пресечения избрано наблюдение командования воинской части, данной меры пресечения влечет принятие следователем решения не только об изменении меры пресечения на более строгую, но и привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответствен^ ности командиром части. Или еще один пример. Нарушение личным поручителем своих обязанностей по обеспечению надлежащего поведения обвиняемого влечет наложение на поручителя денежного взыскания (по существу - штрафа) (ст. 94 УПК РСФСР). Аналогичные меры применяются к родителям, опекунам, попечителям при нарушении ими принятого обязательства по присмотру за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 394 УПК РСФСР).

ГЛАВА 3. ЛИЧНОЕ ПОРУЧИТЕЛЬСТВО

§ 1. Понятие и цели личного поручительства

Мировой уголовно-процессуальной практике известны разнообразные формы поручительства. В буржуазном уголовном процессе наибольшее распространение получило имущественное поручительство. В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. имущественному поручительству были посвящены ст. 78. 80, 81-83, 417, 422, 424-429. Имущественное поручительство бывает единоличным (персональным) и коллективным, частным и государственным (общественным). Имущественное поручительство состоит в принятии на себя всяким состоятельным лицом, обществом или управлением денежной ответственности в случае уклонения обвиняемо] о от следствия и суда. Поручитель обязан заботиться о своевременной явке обвиняемою по нызо-вам. Сущн(н гь имущественного поруи^п.ствд спсшш и том. что поручте.ж несет лене/кную тнетсгиенность зи побе! или уклонение обвиняемого от следствия и суда. Таким образом. имущественное поручительство выступает в качестве денежной (имущественной) гарантии надлежащего поведения обвиняемого и его явки по вызовам, неуклонения от следствия и суда*.

В первые годы Советской власти достаточно широкое распространение имело поручительство общественных организаций, государственных органов и заслуживающих особое доверия граждан. Общественное, государственное и личное поручительство применялось к обвиняемым путем представления гарантий, но не имущественного (денежного) характера, а гарантий нравственного порядка.                                      -

По УПК РСФСР 1922 г. поручительство предусматривалось в двух формах: как поручительство имущественное и поручительство личное. В соответствии со ст. 155 УПК РСФСР 1922 г. имущественное поручительство состояло во взятии от достаточно состоятельного лица или организации подписки в том, что они обязуются уплатить известную сумму в случае неявки обвиняемого к следователю или в суд. В соответствии с& ст. 153

*Случевский В. Указ. раб. С. 463; Разин Н.Н. Уголовное судопроизводство: Пособие к лекциям. - 3-е изд.; пересмотр. - Петроград, 1916. С. 366,367.                                  -   -

83

и 154 УПК РСФСР 1922 г. личное поручительство состояло в отобрании от заслуживающих доверия лиц подписки в том, что они ручаются за явку обвиняемого и обязуются доставлять его к следователю или в суд. Число поручителей определялось следователем, оно не могло быть менее двух. При уклонении обвиняемого от следствия и суда к поручителям применялись меры уголовной ответственности в виде исправительно-трудовых работ на срок до трех месяцев или штраф до 100 руб.

По УПК РСФСР 1923 г. имущественное поручительство уже не применялось, осталось лишь личное поручительство (ст. 150, 151) в той же законодательной регламентации, как это было предусмотрено в УПК РСФСР 1922 г.

В соответствии со ст. 10 Основ уголовного судопроизводства* было введено поручительство профсоюзных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций. Данная форма поручительства применялась в соответствии со ст. 150 УПК УССР 1927 г.**; п. "б" ст. 49 УПК Узбекской ССР 1929 г.***; п. "б" ст. 45, ст. 47, 48 Временных правил производства предварительного расследования по уголовным делам в Грузинской ССР****;

п. "б" ст. 72, ст. 76 УПК Туркменской ССР 1932 г.***** Поручительство профсоюзных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций называлось также коллективным поручительством, УПК РСФСР данный институт не был известен,

Имущественное поручительство применялось по ст. 148 УПК УССР, ст. 152, 154-156 УПК БССР******; по ст. 149. Ш-153 УПК Азербайджанской ССР 1923 г."*"**; по ст. 38 и 46 УПК Таджикской ССР 1935 г.******"; по ст. 151, 153-155 УПК Армянской ССР 1934 г.*********

Личное поручительство, как и УПК РСФСР 1923 г., предусматривали и все вышеуказанные уголовно-процессуальные кодексы. Личное поручительство регулировалось ими по аналогии

*СЗ 1924. № 24. Ст. 206.

**СУ УССР 1927 г. № 36-38. Ст. 167-168; № 58.59. Ст. 232. ***СУ Узбекской ССР 1929. № 24. Ст. 95; № 58. Ст. 328. ****СУ Грузинской ССР 1931. № 4. Ст. 54. *****Уголовно-процессуальное законодательство СССР и союзных республик: Сборник (основные законодательные акты)/Под ред. Д.С. Карева. - М., 1957. С. 379-380.

******Там же. С. 160. 161. *******Там же. С. 281, 282. ********Гал“ же. С. 314, 315. *********Гйя же. С. 341. 342.

84

с УПК РСФСР. Но имелись и существенные различия в институте как личного, так и имущественного поручительства в отдельных республиках. Так, в соответствии со ст. 48 Временных правил производства предварительного расследования по уголовным делам (Грузинская ССР) в случае уклонения обвиняемого от явки к органам расследования или в суд и при отсутствии уголовно наказуемого деяния со стороны поручителя вместо уголовной ответственности, как было предусмотрено ст. 154 УПК РСФСР 1922 г. (ст. 151 УПК РСФСР 1923 г.), на поручителя налагались меры административного взыскания в виде штрафа до ста рублей, с заменой в случае несостоятельности принудительными работами до одного месяца. Данные меры налагались постановлением следователя, прокурора или суда. В соответствии со ст. 153 УПК Азербайджанской ССР 1923 г. и ст. 155 УПК Армянской ССР 1934 г. в случае побега обвиняемого или уклонения его от следствия и суда сумма имущественного поручительства взыскивалась в доход государства.

Если поручительство принималось с намерением способствовать уклонению обвиняемого от правосудия, поручители отвечали в уголовном порядке как укрыватели*.

Из указанных выше трех форм поручительства наиболее широко применялось личное поручительство, гораздо реже - имущественное поручительство и практически не применялось общественное (коллективное) поручительство. О нежизненности общественного поручительства высказывались известные советские ученые. Профессор М.С. Строгович отмечал: "Уголовную ответственность могут нести не юридические, а физические лица, отдельные граждане: при коллективном же поручительстве ответственность распыляется между всеми членами коллектива или соответствующего его органа, вследствие чего фактически никакой ответственности не создается". Именно поэтому, отмечал профессор М.С. Строгович, "в следственной и судебной практике эта форма поручительства не получает применения, так как при ней поручители не несут никакой ответственности"**. Подобные суждения высказывались П.М. Давыдовым***.

*Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - 2-е изд. - М-, 1951. С. 211.

**Строгоеич М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958, С.153,154.

***Давыдов П.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе:

Автореф. дне. ... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1953. С. 312-314.

85

Существенные изменения в институты поручительства внесены уголовн о-процессуальной реформой 1958-1961 гг. Из советского уголовного процесса устранен институт имущественного поручительства. Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. предусмотрены личное поручительство и поручительство общественных организаций (ст. 33), личное поручительство и поручительство общественных организаций предусмотрены ст. 94, 95 УПК РСФСР и аналогичными статьями УПК союзных республик СССР.

Личное поручительство по действующему законодательству состоит в принятии на себя заслуживающими доверия лицами письменного обязательства в том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (ст. 94 УПК рсфср). Термин "надлежащее поведение" означает, что обвиняемый не будет препятствовать установлению истины по делу и заниматься преступной деятельностью, а также, что обвиняемый не уклонится от органов расследования, прокурора, суда, в также от исполнения приговора.

Личное поручительство основывается на доверии следователя к поручителям. "Немалую роль при избрании данной меры пресечения играет и то обстоятельство, насколько следователь доверяет самому обвиняемому. Вопрос о доверии к нему... решается путем сбора необходимой информации о его личности в процессе предварительного следствия либо судебного разбирательства. Обвиняемому должен доверять не только следователь, но и поручитель, ибо в противном случае он не станет ручаться за надлежащее его поведение и явку по вызовам"*.

Законодатель не устанавливает, по каким причинам или мотивам поручители должны доверять обвиняемому. В основе такого доверия могут быть личные отношения между поручителями и обвиняемым, отношения товарищества, сотрудничества, родства, взаимных материальных интересов и т.п. Основа доверия поручителя к обвиняемому для законодателя и органа уголовного судопроизводства безразлична, для них важнее другое: сам поручитель должен заслуживать доверия своими личными качествами, авторитетом в обществе, служебным положением со стороны

*Манаев Ю.В., Посник В.С„ Смирнов В.В. Применение мер пресечения следователем. - Волгоград, 1976. С. 36; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. - Воронеж, 1975. С. 109.

86

лица, производящего дознание, следователя, пррокурор), с\в Поручитель должен заслуживать доверия и своим рреальныквлв-нием на обвиняемого, таким влиянием, которое бы гармтир)-вало надлежащее поведение обвиняемого и своегвремешувяо явку по вызовам.

Доверие органов расследования, прокурора. Ссуда ксор^в-телям не должно быть беспочвенным. Путем прооведеннией-ходимых следственных действий, истребования ^характцися справок, других документов в материалах уголоьвного т й-обходимо собрать информацию, свидетельствуюищую ок)м,1И) поручители - заслуживающие доверия лица, регальноишЕ-ные удержать обвиняемого от действий, п реп ято-ствуюшх уголовному судопроизводству, способные пресеччь вожшй злоупотребления доверием со стороны обвиняем*юго. Втаа' ном деле необходимы также доказательства гс-отовносги извиняемого не нарушать примененной к нему мерры пртсю

По смыслу ст. 94 УПК РСФСР поручителей д^олжноштьяе менее двух. В соответствии со ст. 67 УПК Респубядики Кжтй поручителей должно быть двое. Полагаем, что коддичеста поручителей может быть и более двух. Наличие двух и боолее псручия-лей создает большую гарантированность надлежаицдего потиЯ обвиняемого, его большую ответственность передц поручигежи и уголовным процессом.

Поручителями могут быть граждане, "достигцщие с<жр№ нолетия. а также способные фактически нести прбедусморшЮ законом ответственность в случае ненадлежащего • поведай) подозреваемого или обвиняемого, неявки его по ввызовачикм более уклонения от следствия и суда"*, а также ев случкюр-шения обвиняемым (подозреваемым) нового прес^тупленияж-препятствонания установлению истины и обеспечыению стоне-ния приговора. И еще важное требование к пор(ручите-й1:оиИ должны быть в состоянии обеспечить цели лично а го поржль-ства и. как уже отмечалось, заслуживать доверия^ дицаш органа, применяющего меру пресечения.

По сравнению с другими гражданами, отвечаюощнуивдш-ным требованиям, "поручительство начальника, товарищ по работе... является более предпочтительным в том с^мысле.тазгй

*Буряков АД. Личное поручительство как мера пресечении” пит-ском уголовном процессе//Вопросы борьбы с прсступпностьм, - М.,

1967. Вып. 5. С, 133.

87

лица более хорошо знают обвиняемого и могут сильнее оказать на него моральное влияние"*.

Цели личного поручительства заключаются в том, чтобы путем применения данной меры пресечения обеспечить надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда.

Личное поручительство основано на том. что в случае нарушения обвиняемым меры пресечения, заключающейся как в уклонении обвиняемого от явки по вызовам, так и в попытках скрыться от дознания, следствия, суда. совершать новые преступления. мешать в установлении истины по уголовному деду и препятствовать в обеспечении исполнения приговора, ответственность за эти действия обвиняемого несет не только сам обвиняемый тем. что личное поручительство будет заменено более строгой мерой пресечения, но и его поручители. Личное поручительство как мера пресечения оказывает указанным способом реализации ответственности поручителей косвенное моральное воздействие на обвиняемого**.

В литературе защищается положение, в соответствии с которым "при поручительстве необходимо указывать лишь те обязательства, которые поручитель фактически может выполнить"***. С этим суждением согласиться нельзя, так как оно не основано на законе.

Статья 94 УПК РСФСР не ставит принятие гражданином на себя обязательств лишь такого содержания, которые ему под силу. В соответствии со ст. 94 УПК РСФСР поручитель обязан, если он согласен быть поручителем и ручаться за обвиняемого, обеспечивать не только явку обвиняемого по вызовам, но и его надлежащее поведение, в том числе не скрываться от следствия и суда, не совершать новых преступлений, не мешать в установлении по делу истины и в обеспечении исполнения приговора. Если часть указанных обязательств поручителю не под силу, он не может быть поручителем, следует вместо него подыскать другого, который гарантировал бы исполнение всех указанных обязательств в связи с применением к обвиняемому меры пресечения.

^Люблинский П.И.. Полянский Н.И. УПК, текст и постатейный комментарий. - М., 1928. С. 156.

**Уголовный процесс Монгольской Народной Республики/Под ред. Ж. Авхиа, В.Е. Чугунова. - М„ 1974. С. 102, 103.

***Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. - Воронеж, 1975. С. 109.

88

§ 2. Основания, цели и процессуальный порядок применения личного поручительства

Основания для избрания личного поручительства в качестве меры пресечения в ст. 94 УПК РСФСР не установлены, они являются общими для всех мер пресечения. Как предусмотрено ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР, личное поручительство, как и любая другая мера пресечения, применяется лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, или воспрепятствует обеспечению исполнения приговора. Личное поручительство применяется при условии, что с учетом тяжести предъявленного обвинения, личности обвиняемого, рода его занятий, возраста, состояния здоровья. семейного положения и других обстоятельств имеется основанная на собранных доказательствах реальная уверенность, что данная мера пресечения способна гарантировать надлежащее поведение и явку обвиняемого. В этом - суть особенных оснований и цели применения данной меры пресечения.

Инициатива в избрании мерой пресечения личного поручительства может исходить от обвиняемого и его защитника, представителя обвиняемого, лиц. изъявляющих намерение быть поручителями, а также от органа, в производстве которого находится уголовное дело, или надзирающего прокурора. Вопрос о личности поручителей решается органом (лицом), избирающим меру пресечения, с согласия будущих поручителей и обвиняемого. Отвод представленных поручителей должен быть мотивированным.

Анализ законодательства (ст. 92, 94 УПК РСФСР) и практики его применения позволяет указать следующие особенности процессуального порядка применения и оформления рассматриваемой меры пресечения.

О применении личного поручительства в качестве меры пресечения выносится постановление (определение), и отбирается °т лиц, заслуживающих доверия, письменное обязательство о том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам. Постановление (определение) должно быть мотивированным, содержать указание на преступление, в котором обвиняется данное лицо, и основания для применения лич-

89

ного поручительства, В постановлении (определении) указываются также фамилии и другие данные о поручителях, обвиняемом. Постановление (определение) объявляется обвиняемому и поручителям под расписку.

Подписку о личном поручительстве дает каждый поручитель отдельно. При отобрании подписки о личном поручительстве поручитель ставится в известность о сущности дела, по которому избрана мера пресечения (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, его юридическая квалификация, доказательства виновности обвиняемого, характер и размер причиненного преступлением ущерба, санкция за вменяемое преступление и т.п.). В подписке излагаются обязательства поручителя: его ручательство за явку по вызовам и надлежащее поведение обвиняемого (не скрываться от дознания, следствия и суда, не совершать преступлений, не препятствовать в установлении по делу истины, не мешать в обеспечении исполнения приговора). Здесь же указываются негативные для поручителя последствия в случае совершения обвиняемым действий, для предупреждения которых была применена к нему мера пресечения в виде личного поручительства: возможность наложения судом на поручителя денежного взыскания в порядке, предусмотренном ст. 323 УПК РСФСР, или применения меры общественного воздействия. Подписка о личном поручительстве подписывается поручителем и следователем (лицом, производящим дознание, прокурором, всем составом суда, судьей).

В литературе высказываются предложения о том, чтобы подписка была общей для обоих поручителей*. Руководствуясь принципом процессуальной экономии, с этим можно согласиться, но при условии, что составление обшей подписки о личном поручительстве не стеснит поручителей, что оба они одновременно явятся давать обязательства в связи с применением к обвиняемому меры пресечения.

Помимо вышеуказанных обстоятельств в подписке о личном поручительстве следует указать данные о поручителе (поручителях) и данные об обвиняемом,

Научно-прак-

1984. С. 220;

Белорусской

*Уголовно- процессуальный кодекс Украинской ССР. тический комментарий/Отв. ред. П.Г. Цупренко. - Киев, Комментарий   к   Уголовно-процессуальному  кодексу ССР/Под ред. А.А. Здановича, - Минск, 1973. С. 107.

90

В литературе предлагается, чтобы "граждане, изъявившие желание взять на себя обязательство быть поручителями, должны подать об этом письменное заявление органу дознания, следователю или суду"*. Полагаем, что столь сложными формальностями обусловливать ходатайство или согласие гражданина быть поручителем вряд ли стоит, закон подобного не устанавливает. Заявление может быть устным, оно может быть письменным, оно может исходить от обвиняемого (подозреваемого) при его допросе. Все формы правомерны, и такие заявления следует рассмотреть по существу. Однако если заявление (ходатайство) заявлено обвиняемым (подозреваемым), его законным представителем. защитником, то о результатах рассмотрения ходатайства им сообщается. При отказе в удовлетворении ходатайства следователь (лицо, производящее дознание) обязан вынести постановление с указанием мотивов отказа (ст. 131 УПК РСФСР).

Закон не указывает, какими методами и в каких формах поручители должны обеспечивать надлежащее поведение и явку обвиняемого. Обычно здесь используются меры воспитательного характера, личное влияние, авторитет, контролируется поведение обвиняемого. Некоторые авторы полагают, что помимо указанных мер поручители "обязаны немедленно сообщать соответствующему органу о достоверно известном или возможном уклонении обвиняемого и о перемене обвиняемым местожительства"**. Безоговорочно с данным суждением согласиться нельзя. Прежде всего, подобные юридические обязанности законодательством на поручителя не возлагаются. С определенными оговорками обязанность сообщать органам уголовного судопроизводства о попытках уклонения обвиняемого или о перемене места жительства можно признать по УПК Украины, ч. 1 ст. 152 которого обязывает поручителя при необходимости доставить обвиняемого в органы дознания, предварительного следствия или в суд по первому требованию об этом. В остальных бывших союзных республиках бывшего СССР УПК не требуют от поручителей каких-либо конкретных действий по пресечению ненадлежащего поведения обвиняемого. Об уведомлении поручителем

Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-практический комментарий/Отв. ред. П.Г; Цупренко. - Киев, 1984. С. 219,

Комментарий  к Уголовно-процессуальному кодексу Казахской '-СР/Под ред. Э.С. Зеликсона, Ю.Д. Лившица, В.А. Хвана. - Алма-Ата, 1969. С. 164.

91

органов уголовного судопроизводства относительно явного или возможного уклонения обвиняемого и о перемене им местожительства можно правомерно, но нашему мнению, говорить не как о юридической обязанности, а как о праве поручителя по пресечению ненадлежащего поведения обвиняемого, которым поручитель волен воспользоваться или не воспользоваться, Никаких юридических санкций за то, что поручитель не сообщил органам уголовного судопроизводства об уклонении обвиняемого или о перемене им места жительства, законодатель не устанавливает*. Нет санкции, нет и обязанности. Денежное взыскание или меры общественного воздействия - санкции за необеспечение личным поручительством надлежащего поведения и явки по вызовам обвиняемого, но не за неуведомление органов уголовного процесса об этих действиях или намерениях обвиняемого.

В литературе предлагаются и более решительные меры, которые поручители должны применять в отношении обвиняемых (подозреваемых). Так, З.Д. Еникеев рекомендует: "Для успешного выполнения поручителями своих обязанностей важно... разъяснить им возможные его способы: непосредственное воздействие на обвиняемого методом убеждения, действиями нравственного характера, его задержание и доставление в соответствующий орган милиции или следствия при попытке к побегу, предотвращение действий, направленных против следствия, и пресечение продолжения преступных действий. То, что они могут применять указанные меры физического принуждения, основано на законе. Действия граждан, направленные на пресечение преступных посягательств и задержание преступника, - указывается в статье 15 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. "Об усилении ответственности за хулиганство", - являются правомерными"**.

*В уголовном законе отсутствует состав преступления, предусматривающий уголовную ответственность за уклонение обвиняемого от уголовного судопроизводства, за отказ или уклонение обвиняемого от дачи показаний. Нет в уголовном законе, естественно, вследствие этого и состава, предусматривающего уголовную ответственность за недоносительство об уклонений обвиняемого от уголовного процесса либо за уклонение от дачи показаний. Вследствие этого же обстоятельства отсутствует в уголовном законе и ответственность за укрывательство уклонения обвиняемого от дознания, следствия, суда.

**Еникеев 3,4. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). - Уфа, 1988. С. 14.

92

Что можно сказать относительно указанных и подобных им советов, рекомендаций ученого практическим работникам? По смыслу ст. 94 УПК РСФСР методы пресечения ненадлежащего поведения и уклонения обвиняемого от явки по вызовам поручитель должен избирать самостоятельно, по своему личному усмотрению. Личное поручительство не только мера пресечения, но и одна из процессуальных форм привлечения общественности, российских граждан к перевоспитанию правонарушителей и содействия органам уголовного судопроизводства в их профилактике и борьбе с преступностью. В этой связи в качестве методов предупреждения и пресечения ненадлежащего поведения и уклонения обвиняемого от явки по вызовам поручители должны избирать и применять прежде всего убеждение, разъяснение, нравственно-психологическое воздействие, воспитание и перевоспитание.

Может ли поручитель применять меры физического принуждения в отношении обвиняемых, задерживать их и доставлять в милицию или к следователю при попытке к побегу, при предотвращении их действий, направленных против органов следствия, при пресечении новых преступлений обвиняемых? Действительно, как гражданин РФ, в порядке реализации своего общественного и гражданского долга поручитель вправе в указанных случаях применить меры физического принуждения по отношению к обвиняемому. Однако при этом следует иметь в виду, что применение поручителем таких мер ничего общего с его у головно-процессуальными обязанностями и правами не имеет: ни ст. 94 УПК РСФСР, ни соответствующие ей статьи УПК других бывших союзных республик бывшего СССР разрешений или обязанностей по применению поручителями к обвиняемым мер физического принуждения не устанавливают. Если поручитель и применит к обвиняемому меры физического принуждения, когда обвиняемый будет совершать противоправные поступки, то в таких случаях он будет действовать не как участник уголовного процесса, не в порядке реализации уголов-но-процессуальных прав или уголовно-процессуальных обязанностей поручителя, а в порядке своих государственно-правовых обязанностей гражданина России.

Поскольку личное поручительство избирается с согласия поручителей. то они в любое время вправе просить органы расследования. прокурора, суд освободить их от принятых обязательств, если по объективным причинам поручители не имеют возможности обеспечить надлежащее поведение обвиняемого

93

или его явку по вызовам. В таких случаях мера пресечения отменяется, поскольку отпадает одно из существенных оснований ее применения - добровольное согласие гражданина (граждан) быть поручителем (поручителями).

В соответствии со ст. 152 У ПК Украины при отказе поручителя от взятого на себя обязательства личное поручительство заменяется иной мерой пресечения. По нашему мнению, если основания для применения личного поручительства продолжают оставаться, данная мера пресечения может быть вновь избрана, но с привлечением уже другого поручителя.

Личное поручительство по УПК всех бывших союзных республик. кроме УПК Украины, не требует от поручителя каких-то конкретных принудительных действий в отношении обвиняемого. И и то же время, когда поручитель видит, что силой своего авторитета и своего влияния на обвиняемого он не в состоянии обеспечить его надлежащего поведения и пресечь попытки обвиняемого уклониться либо скрыться от дознания, следствия или суда, помещать установлению по делу истины, заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать обеспечению исполнения приговора, то он может сообщить об этом соответствующим органам и поставить перед ними вопрос об аннулировании его обязательств по личному поручительству, об отмене этой меры пресечения. Такое заявление поручителя органом расследования. прокурором, судом рассматривается по существу, и при наличии веских доказательств бесперспективности личного поручительства мера пресечения отменяется, после чего решается вопрос о новой мере пресечения с учетом всех обстоятельств уголовного дела. Если окажется, что заявление поручителя неосновательное, и тем не менее поручитель настаивает на освобождении его от обязательств за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам, то и в этом случае мера пресечения отменяется и избирается новый поручитель.

Если личное поручительство оказывается несостоятельным. не обеспечивает надлежащего поведения и явку обвиняемого по вызовам, к поручителю могут быть применены установленные законом санкции. УПК РСФСР (ч. 2 ст. 94) в качестве санкций предусматривает наложение судом денежного взыскания или применение меры общественного воздействия.

В соответствии со ст. 78 УПК Республики Армения в ред. 1961 г. (ст. 200 УК) предусматривалась уголовная ответственность поручителей при нарушении обвиняемым меры пресече-

.94

ния и необеспечении поручителями надлежащего поведения обвиняемого. В 1984 г. в связи с большими изменениями уголовно-проиессуального законодательства в порядке приведения его в соответствие с Конституцией СССР 1977 г. уголовная ответственность поручителей отменена.

"Неисполнение поручителем возложенных на него обязанностей есть процессуальное правонарушение, влекущее за собой- процессуальную, а не уголовную ответственность"*. В этой связи отмену уголовной ответственности поручителей при нарушении обвиняемым меры пресечения и ненадлежащем исполнении поручителем своих процессуальных обязанностей следует признать правильной.

Ответственность поручителей за уклонение обвиняемого от следствия и суда, за его ненадлежащее поведение в виде денежного взыскания или применения мер общественного воздействия "следует считать дополнительной гарантией надежности личного поручительства, так как основной его гарантией является доверие со стороны судебно-следственных органов к поручителям и авторитет последних для обвиняемого"**.

По ст. 89 УПК РБ ответственность поручителя в виде наложения на него судом денежного взыскания или применения к нему мер общественного воздействия наступает лишь в том случае, когда обвиняемый скрылся от следствия и суда, совершил новое преступление или препятствовал установлению истины по уголовному делу. За уклонение обвиняемого от исполнения приговора и от явки по вызовам ст. 89 УПК РБ санкции на поручителя не предусматривает. В таких случаях в соответствии с общими положениями, установленными ст. 89 УПК РБ, мера пресечения в виде личного поручительства изменяется на более строгую. В УПК РСФСР и УПК других бывших союзных республик бывшего СССР подобной дифференциации санкций за необеспечение личным поручительством надлежащего поведения и явки обвиняемого по вызовам не устанавливается. Полагаем, что законодательная регламентация данного вопроса в УПК РБ более правильная, поскольку она учитывает объективные факторы - тяжесть негативных послед-

•э и нат ул.] и и 3.3. У головно- процессуальное принуждение и его эф-Ф^тавность (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981. С. 131. р  Комментарий к У головно- процессуальному кодексу Казахской '-СР/Под ред. Э.С. Зеликсона, Ю.Д. Лившица. В.А. Хвана. - Алма-Ата. 1969. С, 165.

95

ствий вследствие нарушения меры пресечения, ставит ответственность поручителя в зависимость от тяжести последствий. В порядке совершенствования законодательства по урегулированию мер пресечения желательно в этой связи законодательный опыт РБ распространить на УПК России.

По установившейся практике при нарушении обвиняемым меры пресечения составляется протокол, в котором фиксируется характер допущенных нарушений и их последствия. По поводу ненадлежащего поведения обвиняемого и его неявки по вызовам могут быть предварительно собраны соответствующие доказательства. Выводы о нарушении обвиняемым меры пресечения и о необеспечении личным поручительством обязательств, возложенных на обвиняемого и поручителя, не могут быть голословными, их следует обосновать конкретными доказательствами, изложить их в систематизированном виде в протоколе.

"Ответственность поручителей наступает лишь в том случае, если судебно-следственные органы располагают достаточными данными о недобросовестном отношении поручителей к своим обязанностям, что повлекло за собой ненадлежащее поведение обвиняемого"*.

Орган (лицо), в производстве которого находится уголовное дело, по мнению ряда авторов, по своему усмотрению решает, когда, на каком этапе расследования или судебного разбирательства следует направить материалы в суд или общественности для решения вопроса соответственно о наложении на поручителя денежного взыскания или применении к нему мер общественного воздействия**. По нашему мнению, ответственность поручителя тесным образом связана с уголовной ответственностью и уголовным наказанием осужденного (подсудимого). С учетом принципа презумпции невиновности органы расследования и прокурор, равно как и суд, не вправе предрешать вопрос о вине и наказании обвиняемого, пока это не будет решено вступившим в законную силу приговором суда. Таким образом, вопрос об ответственности поручителя за нарушение обвиняемым меры пресечения правомерно ставить лишь после того, как обвинительный приговор вступил в законную силу. Следовательно, материалы, касающиеся

*3инатуллин 3.3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981, С. 73.

**См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/ Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М„ 1985. С. 172.

96

нарушения меры пресечения и ответственности за необеспечение ее личным поручительством со стороны поручителей, необходимо направлять в суд или общественности, по нашему мнению, лишь после того, как обвинительный приговор в отношении осужденного вступил в законную силу. При прекращении уголовного дела по любому основанию, оправдании подсудимого, либо при вынесении обвинительного приговора с освобождением осужденного от уголовного наказания, либо при применении к нему условных мер уголовного наказания вопрос об ответственности поручителя ставить неправомерно либо потому, что мера пресечения была неправомерным актом, либо потому, что она применялась по ничтожному основанию.

Денежное взыскание на поручителя налагается в порядке, предусмотренном ст. 323 УПК РСФСР, а меры общественного воздействия - трудовым коллективом, общественной организацией или товарищеским судом.

Денежное взыскание в размере до одного минимального размера оплаты труда налагается судом, к подсудности которого относится уголовное дело. Если нарушение поручителем обязательств допущено в судебном заседании, решение о наложении денежного взыскания выносится судом, который рассматривает уголовное дело, в том же заседании. В остальных случаях вопрос о наложении денежного взыскания решается судьей в судебном заседании с вызовом поручителя. Неявка поручителя без уважительных причин не останавливает рассмотрения дела. В судебном заседании оглашается протокол, составленный лицом, производившим дознание, следователем или прокурором, или выписка из протокола судебного заседания, в котором изложены обстоятельства допущенного поручителем нарушения своих обязательств по обеспечению явки и надлежащего поведения обвиняемого. После этого заслушиваются объяснения поручителя, заключение прокурора, если он участвует в деле, и выносится постановление. Судья, который вынес постановление о наложении на поручителя денежного взыскания, вправе отсрочить и рассрочить исполнение судебного решения на срокдо трех месяцев (ст. 323 УПК РСФСР).

Трудовой коллектив, общественная организация или товарищеский суд вправе применить к поручителю следующие меры общественного воздействия: товарищеское замечание, общественный выговор, порицание, предупреждение, исключение из общественной организации; товарищеский суд может наложить Денежный штраф.

4-132                                                                  97

ГЛАВА 4. ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

§ 1. Понятие, цели и основания применения поручительства общественной организации

Одну из важнейших форм участия общественности в борьбе с преступностью устанавливает у головн о-процессуальный институт поручительства общественной организации.

Поручительство общественной организации в соотвегствии со ст. 95 УПК РСФСР применяется к обвиняемым (подозреваемым) обычно в тех же случаях, что и личное поручительство. Эта мера пресечения состоит в том, что общественная организация дает письменное обязательство, что она ручается за надлежащее поведение и явку обвиняемого (подозреваемого) по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Общественная организация должна быть поставлена в известность о сущности дела, по которому избирается мера пресечения в виде общественного поручительства.

Статья 95 УПК РСФСР не устанавливает оснований для избрания данной меры пресечения, они ничем не отличаются от оснований для избрания иных мер пресечения. При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия, суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора орган расследования, прокурор, суд вправе применить в отношении обвиняемого поручительство общественной организации (ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР).

В литературе и среди практических работников распространенной является точка зрения, в соответствии с которой поручительство общественной организации как мера пресечения может быть применено, как правило, в отношении обвиняемых, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности*. Полагаем, что законодатель подобных ограни-

* Комментарий  к  Уголовно- процессуальному  кодексу  КазахскоН ССР/Под ред. Э.С. Зеликсона. Ю.Д. Лившица, В.А. Хвана. - Алма-Ата, 1969. С. 165; Лившиц /0^4. Меры пресечения в советском уголовном процессе. -- М„ 1964. С. 61, 62.

98

чений не устанавливает. Поручительство общественной организации может применяться в определенных ситуациях и за другие преступления. Общим правилом является следующее. Данная мера пресечения избирается при условии, что с учетом тяжести предъявленного обвинения, личности обвиняемого, рода его занятий, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств имеется основанная на собранных доказательствах уверенность, что надлежащее поведение и явка обвиняемого по вызовам будут обеспечены авторитетом и воздействием на него общественной организации или трудового коллектива. В этом - суть особенных оснований и цели применения данной меры пресечения.

Законодательное урегулирование и применение в практике расследования и судебного рассмотрения уголовных дел института поручительства общественной организации явилось конкретной реализацией политики расширения участия общественности в уголовном судопроизводстве. Указание закона о поручительстве общественной организации как разновидности мер пресечения следует понимать не только в том смысле, что ручательство за надлежащее поведение обвиняемых и их явку по вызовам могут взять на себя профсоюзные, партийные, кооперативные и другие общественные организации, а также трудовые коллективы. В условиях формирования правового государства правомерно, на наш взгляд, ставить вопрос о возможности поручительства за обвиняемого и со стороны так называемых неформальных общественных организаций, деятельность которых направлена на оказание органам уголовного судопроизводства помощи в решении их задач и содействие гражданам в защите их прав и законных интересов.

Между личным и общественным поручительством много общего, но имеются и весьма существенные различия- При личном поручительстве обязательства за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам берут на себя конкретные лица (в том числе ими могут быть родственники, знакомые, товарищи по работе, должностные лица). При поручительстве общественной организации в качестве поручителей выступают коллективы общественных организаций, трудовые коллективы, но не их отдельные члены. При нарушении обвиняемым меры пресечения личные поручители несут ответственность в виде наложенного ма них судом денежного взыскания или мер общественного ^здействия. Общественные организации и трудовые коллек-

99

тивы в подобных случаях за недейственность, несостоятельность

поручительства ответственности перед судом и общественностью не несут.

Российскому уголовному процессу известны две разновидности общественного поручительства: поручительство общественной организации как мера пресечения и поручительство как форма общественного воздействия на лицо. уголовное дело в отношении которого прекращено или не возбуждено. Данные формы общественного поручительства имеют немало общего, но есть и существенные различия. Их сходство состоит в следующем. И в первом. и во втором случаях решение о применении общественного поручительства принимается одними и теми же органами и лицами. производящими дознание, следователями, прокурорами. судами. В обоих случаях поручительство возможно при наличии ходатайства об этом общественной организации или трудового коллектива. И в первом, и во втором случаях принимаемые меры носят принудительный характер, применяются они не одномоментно. а в течение длительного времени. Имеются и существенные различия. Поручительство общественной организации как мера пресечения - это письменное обязательство в том, что общественная организация (трудовой коллектив) ручается за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам органов расследования, прокурора, суда. Отдача на поруки - это одна из форм прекращения уголовного дела или разрешения заявления (сообщения) о преступлении без возбуждения уголовного дела. При передаче лица. совершившего общественно опасное деяние, на поруки в случае прекращения уголовного дела или без возбуждения уголовного дела гражданин освобождается от уголовной ответственности и наказания. При поручительстве общественной организации, когда оно является одной из мер пресечения, обвиняемый от уголовной ответственности и наказания данным актом не освобождается, производство по уголовному делу продолжается. при этом в отношении обвиняемого действует уголов-но-процессуальное принуждение в виде поручительства общественной организации (трудового коллектива). Неодинаковы требования. предъявляемые к поведению лица, а также способы обеспечения его надлежащего поведения-

В качестве меры пресечения поручительство общественной организации ставит целью, чтобы обвиняемый: а) не скрылся от расследования и суда: б) не препятствовал установлению по делу истины; в) не занимался преступной деятельностью; г) не укло-100

нялся от явки по вызовам и от исполнения приговора. В качестве меры общественного воздействия при прекращении уголовного дела или при невозбужлении уголовного дела общественное поручительство преследует цель исправить и перевоспитать гражданина, освобожденного от уголовной ответственности и наказания. предотвратить совершение им новых общественно опасных деяний, в том числе преступлений.

Различны последствия нарушения обвиняемым обязательств, возложенных на него в связи с общественным поручительством. При нарушении обвиняемым меры пресечения поручительство общественной организации как мера пресечения отменяется и вместо нее избирается более строгая мера пресечения, вплоть до заключения под стражу, при наличии к тому оснований. При нарушении обязательств гражданином, отданным на поруки в связи с прекращением уголовного дела или невозбуждением уголовного дела. последствия иные: ранее прекращенное уголовное дело может быть возобновлено производством, а гражданин привлечен к уголовной ответственности и при наличии к тому оснований осужден: постановление о направлении материалов без возбуждения уголовного дела для отдачи лица на поруки может быть отменено, уголовное дело производством в отношении данного лица возбуждено, расследовано и рассмотрено судом в общем порядке.

Изложенное позволяет выделить ряд моментов, определяющих правовую природу поручительства общественной организации как меры пресечения.

1. Поручительство общественной организации - не только мера пресечения, но и одна из разновидностей мер общественного воздействия, имеющая своей целью обеспечить надлежащее поведение обвиняемого, его явку по вызовам органов расследования, прокурора, суда; предупреждение возможности скрыться от дознания, следствия, суда; воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу и занятиям преступной деятельностью: помешать в обеспечении исполнения приговора.

2. Обвиняемый, к которому применена данная мера пресечения. продолжает оставаться общественно опасным. Поэтому для обеспечения его надлежащего поведения и своевременной явки по вызовам необходимы не только авторитет, убеждение, но и принуждение как со стороны общественной организации (трудового коллектива), так и со стороны органов уголовного судопроизводст-^ Давая поручительство, общественная организация (трудовой

101

коллектив) в значительной степени авансирует обвиняемого доверием. Если обвиняемый не оправдывает доверия общественной организации (трудового коллектива), не подчиняется моральным нормам, ненадлежащим образом ведет себя (совершает противоправные действия), общественная организация (трудовой коллектив) выносит решение об отказе от поручительства и направляет это решение органу, в производстве которого находится уголовное дело. В этом случае орган уголовного судопроизводства отменяет меру пресечения и решает вопрос с учетом обстоятельств у головного дела об избрании новой, возможно и более строгой, меры пресечения.

3. Поручительству общественной организации как мере пресечения свойственны воспитательные цеди, которые решаются прежде всего путем установления контроля за поведением обвиняемого, к которому данная мера пресечения применена. Контроль за поведением обвиняемого, который устанавливается общественной организацией (трудовым коллективом), призван ослабить общественную опасность обвиняемого. Но это лишь одна сторона применения поручительства общественной организации. С другой стороны, необходимо убедиться в том, что обвиняемый искренне оправдывает оказанное ему доверие и действительно готов вести себя надлежащим образом, не уклоняться от явки по вызовам. • Необходим определенный срок. в течение которого обвиняемый своим поведением доказал бы, что нет оснований не верить ему, что процесс его исправления и перевоспитания начался уже в ходе расследования, поэтому не исключена постановка общественной организацией (трудовым коллективом) вопроса и об освобождении его от уголовной ответственности и наказания. Это сторона практических результатов применения меры пресечения в виде поручительства общественной организации, превращения возможности в реальность. Все это обусловливает необходимость не только постоянного контроля за поведением обвиняемого, но и активного влияния на него со стороны коллектива общественной организации (трудового коллектива). Сам по себе процесс активного влияния должен быть организованным, целенаправленным, только в этом случае можно ожидать эффективного процесса исправления и перевоспитания обвиняемого. Формы активного влияния на обвиняемого общественная организация и трудовой коллектив могут выбирать самые разнообразные: здесь и правильное решение вопроса о его трудовой и общественной занятости, и чуткое отношение к нему членов коллектива, и прикрепление наставника. и оказание содействия в разрешении социально-бытовых проблем, 102

и т.п. В подобных ситуациях обвиняемый получает возможность наиболее остро осознавать необходимость оправдывать доверие и заботу коллектива, при этом не только заверениями, но и реальными делами и действиями, наиболее глубоко понимать, что от его поведения зависит не только оставление примененной к нему меры пресечения в течение всего производства по делу, но, возможно. и окончательное решение вопроса об уголовной ответственности.

При применении общественного поручительства, как и личного, требуется одновременное волеизъявление органа, в производстве которого находится уголовное дело, поручителя и обвиняемого. В литературе высказывается следующее суждение: "Когда имеются основания для выбора применить поручительство личное или поручительство общественной организации, предпочтение должно быть отдано последнему"*. Полагаем, что в данном вопросе формальный подход неприемлем, далеко не всегда поручительство общественной организации может оказаться более эффективным, чем личное поручительство. В каждом случае вопрос выбора меры пресечения индивидуален, определяется он в том числе и реальными возможностями, и желанием поручителей сделать все для обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого по вызовам. Не исключено, что в подобном сравнении перевес и не окажется на стороне общественной организации (трудового коллектива), личные поручители могут оказаться и более авторитетными с точки зрения их положительного воздействия на обвиняемого, и более нацеленными, и более устремленными к удержанию обвиняемого от противоправных деяний, пресечению его негативного отношения к органам уголовного судопроизводства. Естественно, в таких случаях следует избирать личное поручительство, но не поручительство общественной организации (трудового коллектива).

§ 2. Процессуальный порядок применения поручительства общественной организации

В законодательстве содержатся лишь отдельные положения относительно процессуального порядка применения поручительства как меры пресечения. Анализ ст. 89, 90, 91. 92, 95 УПК

Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР/Под Ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М., 1985. С. 172, 173.

103

РСФСР и практики применения поручительства общественной организации позволяет сформулировать ряд положений относительно процессуального порядка применения этой меры пресечения. Этот порядок включает: вынесение постановления (определения) о применении поручительства общественной организации; предварительное получение данных о возможности той или иной общественной организации (трудового коллектива) взять на себя обязательства быть общественным поручителем за обвиняемого, чтобы таким образом обеспечить его надлежащее поведение и явку по вызовам органов расследования, прокуратуры, суда; проведение общих собраний общественных организаций (трудовых коллективов) по вопросу о принятии обязательств по общественному поручительству; дачу общественной организацией (трудовым коллективом) обязательства, что она(он) ручается за надлежащее поведение обвиняемого и его явку, и ряд других моментов.

Среди ученых, занимающихся проблемами общественного поручительства, нет единства взглядов на то, кого следует признавать субъектом общественного поручительства. Распространено мнение, что не только общественная организация, но и ее выборный орган могут быть поручителем*. Есть и мнение, что выборный орган общественной организации поручителем не может быть, таковым должна быть общественная организация**.

По нашему мнению, с учетом прямых предписаний ст. 95 УПК РСФСР в качестве субъекта общественного поручительства должна выступать общественная организация, но не ее выборный или иной орган. В данном случае законодатель (ст. 95 УПК РСФСР) исходит из того, что наиболее прочные моральные связи обычно устанавливаются между гражданином и общественной организацией, членом которой он является. Поэтому поручительство наиболее эффективным окажется в тех случаях, когда в силу указанных связей с общественной организацией нарушение ее доверия путем уклонения от следствия и суда либо ненадлежащего поведения окажется невозможным для обвиня-

*Аиеде АА. Общественное поручительство. - Рига, 1963, С. 101-103; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. Основные положения науки советского уголовного процесса. - М., 1968.

С. 279.

**Давыдов П.М.. Якимов П.П. Проблемы общественного поручитель-ства//Советское государство и право. 1965. № 8. С. 135; Уголовный процесс/Под ред. М.А. Чельцова. - М., 1969. С. 173, 174.

104

емого*. Наиболее предпочтительными в качестве поручителей обычно являются цеховые и другие низовые подразделения общественных организаций**.

Инициатива в установлении поручительства может исходить от выборного органа общественной организации - профкома, месткома, районного, республиканского или даже центрального совета профессиональных союзов. Однако окончательное решение об установлении либо неустановлении поручительства вправе, по нашему мнению, принять лишь общее собрание коллектива общественной организации. Если бы законодатель имел в виду иное, он бы прямо и определенно указал об этом в ст. 95 УПК РСФСР. Тем более не наделена правом подменять общественные организации администрация предприятий, учреждений, организаций***. Сущность поручительства общественной организации заключается в коллективном воздействии на обвиняемого силой авторитета прежде всего общественной организации. хотя при этом. конечно, не исключается и воздействие на обвиняемого авторитета отдельных членов общественной организации. в том числе руководителей общественной организации, представителей администрации. Если администрация, руководители общественной организации желают поручиться за обвиняемого, то они это могут сделать персонально, поставив вопрос перед органом уголовного судопроизводства о их личном поручительстве. И тем не менее в практике приходится встречаться с подменой воли общественной организации волей конкретных руководителей или выборных органов общественных организаций при решении вопроса о поручительстве.

Ходатайство о поручительстве может быть заявлено по инициативе общественной организации, трудового коллектива. Такое ходатайство - юридический факт, влекущий обязанность органа расследования, прокурора, суда рассмотреть его по существу. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд могут согласиться с решением общественной организации (трудового коллектива) об установлении их поручительства над об-

*Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. С. 211. **Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном

судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 58.

***Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-практический комментарий... С- 222, 223; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. С. 108; Бюллетень Верховного Суда

СССР. 1960. № 3. С. 5-10.

105

РСФСР и практики применения поручительства общественной организации позволяет сформулировать ряд положений относительно процессуального порядка применения этой меры пресечения- Этот порядок включает: вынесение постановления (определения) о применении поручительства общественной организации; предварительное получение данных о возможности той или иной общественной организации (трудового коллектива) взять на себя обязательства быть общественным поручителем за обвиняемого, чтобы таким образом обеспечить его надлежащее поведение и явку по вызовам органов расследования, прокуратуры, суда; проведение общих собраний общественных организаций (трудовых коллективов) по вопросу о принятии обязательств по общественному поручительству; дачу общественной организацией (трудовым коллективом) обязательства, что она(он) ручается за надлежащее поведение обвиняемого и его явку, и ряд других моментов.

Среди ученых, занимающихся проблемами общественного поручительства, нет единства взглядов на то. кого следует признавать субъектом общественного поручительства. Распространено мнение, что не только общественная организация, но и ее выборный орган могут быть поручителем*. Есть и мнение, что выборный орган общественной организации поручителем не может быть, таковым должна быть общественная организация**.

По нашему мнению, с учетом прямых предписаний ст. 95 УПК РСФСР в качестве субъекта общественного поручительства должна выступать общественная организация, но не ее выборный или иной орган. В данном случае законодатель (ст. 95 УПК РСФСР) исходит из того, что наиболее прочные моральные связи обычно устанавливаются между гражданином и общественной организацией, членом которой он является. Поэтому поручительство наиболее эффективным окажется в тех случаях, когда в силу указанных связей с общественной организацией нарушение ее доверия путем уклонения от следствия и суда либо ненадлежащего поведения окажется невозможным для обвиня-

*Аиеде А.А. Общественное поручительство. - Рига, 1963, С. 101-103; Стрсиович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. Основные положения науки советского уголовного процесса. -- М-, 1968.

С. 279.

**Давыдов П.М.. Якимов П.П. Проблемы общественного поручитель-ства//Советское государство и право. 1965. № 8. С. 135; Уголовный процесс/Под ред. М.А. Чельцова. - М„ 1969. С. 173. 174.

104

емого*. Наиболее предпочтительными в качестве поручителей обычно являются цеховые и другие низовые подразделения общественных организаций**.

Инициатива в установлении поручительства может исходить от выборного органа общественной организации - профкома, месткома, районного, республиканского или даже центрального совета профессиональных союзов. Однако окончательное решение об установлении либо неустановлении поручительства вправе, по нашему мнению, принять лишь общее собрание коллектива общественной организации. Если бы законодатель имел в виду иное. он бы прямо и определенно указал об этом в ст. 95 УПК РСФСР. Тем более не наделена правом подменять общественные организации администрация предприятий, учреждений, организаций***. Сущность поручительства общественной организации заключается в коллективном воздействии на обвиняемого силой авторитета прежде всего общественной организации. хотя при этом. конечно, не исключается и воздействие на обвиняемого авторитета отдельных членов общественной организации, в том числе руководителей общественной организации, представителей администрации. Если администрация, руководители общественной организации желают поручиться за обвиняемого, то они это могут сделать персонально, поставив вопрос перед органом уголовного судопроизводства о их личном поручительстве. И тем не менее в практике приходится встречаться с подменой воли общественной организации волей конкретных руководителей или выборных органов общественных организаций при решении вопроса о поручительстве.

Ходатайство о поручительстве может быть заявлено по инициативе общественной организации, трудового коллектива. Такое ходатайство - юридический факт, влекущий обязанность органа расследования, прокурора, суда рассмотреть его по существу. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд могут согласиться с решением общественной организации (трудового коллектива) об установлении их поручительства над об-

*Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М,, 1951. С. 211, **Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном

судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 58.

***Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-практический комментарий... С. 222, 223; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. С. 108; Бюллетень Верховного Суда

СССР. 1960. № 3. С. 5-10.

105

виняемым в том случае, если ходатайство об этом мотивировано. В таком ходатайстве должна быть достаточно подробно охарактеризована личность обвиняемого, дана оценка совершенного им преступления, приведены соображения, в соответствии с которыми по мнению общественной организации (трудового коллектива) обвиняемый, если отдать его под поручительство, станет вести себя надлежащим образом и будет являться по вызовам. Недооценка органами расследования, прокурорами, судами этих данных наряду с недостаточным или небрежным их исследованием является одной из причин, порождающих ошибки в применении рассматриваемого института.

Ходатайство общественной организации (трудового коллектива) о поручительстве должно быть оформлено протоколом общего собрания. В нем должно быть указано, сколько человек из обшего числа членов общественной организации (трудового коллектива) присутствовало на собрании, сколько отсутствовало, сколько из числа присутствующих голосовало за установление поручительства и сколько голосовало против. Из протокола должно быть видно, не формально ли общественная организация (трудовой коллектив) подошла к вопросу об установлении поручительства. Обычно об этом судят по выступлениям членов общественной организации (трудового коллектива), их оценке действий обвиняемого при совершении преступления и после,

а также его личности, отношении к правилам общежития, моральным нормам и т.п.

Не всякое ходатайство общественной организации (трудового коллектива) влечет в обязательном порядке принятие в отношении обвиняемого меры пресечения в виде поручительства общественной организации. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд могут не согласиться с решением коллектива и отклонить ходатайство.

Порядок отклонения ходатайства УПК РСФСР не регламентирует. На практике в случае отказа в удовлетворении ходатайства общественной организации об установлении поручительства органы расследования и прокурор выносят об этом мотивированное постановление, суд - мотивированное определение. Общественная организация (трудовой коллектив) в таких случаях вправе обжаловать постановление органа расследования надзирающему прокурору, который может с мнением лица, производящего дознание, и следователя не согласиться и дать письменное указание о применении меры пресечения в виде поручи-

106

тельства общественной организации и установить в качестве поручителя данную общественную организацию (трудовой коллектив). Решение лица, производящего дознания, следователя об отказе в удовлетворении ходатайства прокурором отменяется.

При наличии оснований для избрания обвиняемому в качестве меры пресечения поручительства общественной организации лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд обязаны поставить перед общественной организацией (трудовым коллективом) вопрос об обсуждении обвиняемого и совершенного им преступления с тем, чтобы выяснить позицию коллектива и возможность передачи ему под поручительство обвиняемого. При этом лицо. производящее дознание, следователь, прокурор и суд не должны навязывать коллективу общественной организации (трудовому коллективу) своего мнения, а тот сам решает, возбуждать или нет ходатайство о поручительстве. В практике встречаются случаи, когда органы предварительного расследования фактически навязывают коллективам решение оформить поручительство общественной организации в отношении тех или иных лиц. Подобная практика недопустима и должна искореняться.

Инициатива об избрании в качестве меры пресечения поручительства общественной организации может исходить от обвиняемого, его защитника, законного представителя обвиняемого.

В законе не указано, какому именно трудовому коллективу или какой общественной организации, возбудившим ходатайство. можно передавать обвиняемого под поручительство. Анализ практики показывает, что эффективность этой меры пресечения налицо там, где обвиняемый передается под поручительство тому коллективу, где он работает, учится, где проходит его повседневная деятельность под контролем и воздействием общественности, товарищей, сослуживцев. Существенным моментом является способность коллектива силой своего авторитета удержать обвиняемого от противоправных действий. Поэтому, соглашаясь применить к обвиняемому в качестве меры пресечения поручительство общественной организации, лицо. производящее дознание, следователь, прокурор, суд должны выяснить: заявлено ли ходатайство именно тем коллективом, общественной организацией, где протекает повседневная общественно полезная деятельность обвиняемого, имеется ли реальная возможность коллектива, общественной организации силой своего воздействия Предупреждать и пресекать попытки обвиняемого уклоняться от следствия и суда, скрыться от уголовного преследования и ис-

107

полнения приговора, заниматься преступной деятельностью, мешать в установлении по делу истины,

Среди ученых, занимающихся проблемами обшественного поручительства, есть такое суждение: в виде исключения возможно поручительство общественной организации (коллектива), где обвиняемый не работал и не работает, но "заинтересованной в судьбе данного лица (например, вследствие того, что в этой организации или коллективе работают родители или дети обвиняемого), при условии, если данная организация (коллектив) в состоянии реально влиять на поведение лица. за которое ручается"*. Применять данное положение можно, но, конечно, как исключение, при условии, что орган, в производстве которого находится уголовное дело. очень тщательно проверит подлинные мотивы установления такой организацией (коллективом) поручительства и реальность пресекать ею возможные попытки обвиняемого скрыться от следствия и суда, совершать новые преступления. мешать в установлении по делу истины, уклоняться от исполнения приговора.

Вопрос о применении рассматриваемой меры пресечения ' в отношении военнослужащего решается при наличии ходатайства коллектива военнослужащих или общественной организации воинской части**.

Довольно стереотипной в свое время была следующая установка; "Не могут выступать в качестве поручителей различного рода религиозные секты и другие аналогичные организации. поскольку их деятельность не преследует тех социально полезных целей, о которых говорится в ст. 126 Конституции СССР"***. Указанная и подобные им установки характерны для прошлых лет.

Зарегистрированные надлежащим образом и не противоречащие в своей деятельности положениям Конституции РФ и действующего законодательства культовые организации в состоянии обеспечить надлежащее поведение и явку определенной категории верующих граждан, по тем или иным основаниям и мотивам совершивших преступления. Почему же не предо-

* Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М„ 1985. С. 173.

**Советский уголовный процесс: Учебник. Кн. 1/Под ред. А.С. Коб-ликова. - М., 1982, С. 188.

*** Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. С- 108.

108

ставить им возможность принять на себя поручительство о веруюших гражданах и. оказывая на них положительное воспитательное воздействие, предупреждать и пресекать возможные с их стороны противоправные проявления, в том числе направленные против уголовного судопроизводства? Культовые организации, надлежащим образом зарегистрированные, есть не что иное, как разновидность общественных организаций, поэтому им следует предоставлять возможность при наличии к тому оснований принимать под поручительство верующих обвиняемых.

В условиях формирования правового государства церковь не должна стоять в стороне от общенародных проблем, в религиозных организациях следует видеть не противника, а союзника реформ, активно привлекать для содействия в охране прав и законных интересов граждан в уголовном процессе. Когда надлежащим образом оформленные ходатайства религиозных организаций об установлении поручительства будут направлены в органы уголовного судопроизводства, то такие ходатайства следует рассматривать по существу.

Желательно, чтобы лицо, производящее дознание, следователь, прокурор (помощник прокурора), судья или по его поручению народный заседатель присутствовали на общем собрании коллектива, на котором решается вопрос об общественном поручительстве. Желательно также, чтобы указанные лица доложили общему собранию существо дела, по которому избирается мера пресечения, обосновали доказанность обвинения. Решение общего собрания не должно быть формальным. Присутствуя на общем собрании, следователь (иные лица, представляющие орган уголовного судопроизводства) должен убедиться, что коллектив проникнут сознанием своей общественной ответственности за обеспечение надлежащего поведения обвиняемого и его явку по вызовам. О существе дела общее собрание может быть поставлено в известность письмом °ргана расследования, прокурора, судьи. Сделать это может представитель общественной организации (трудового коллектива), предварительно ознакомившись с материалами уголов-"ого дела.

Протокол общего собрания и решение коллектива обществен-мой организации (трудового коллектива) направляются органам Расследования (прокурору, в суд), приобщаются к уголовному Делу.

109

По итогам рассмотрения ходатайства об установлении поручительства общественной организации орган, в производстве которого находится дело. принимает решение об избрании меры пресечения. Лицо, производящее дознание, следователь прокурор, судья такое решение оформляют мотивированным постановлением, суд- мотивированным определением. Письменное обязательство в том, что она ручается за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам лица. производящего дознание, следователя, прокурора, суда, общественная организация также представляет органу, в производстве которого находится уголовное дело. Такое обязательство от имени общественной организации подписывают председатель и секретарь обшего собрания. Таким же образом оформляется письменное обязательство о поручительстве трудового коллектива. Письменное обязательство общественной организации (трудового коллектива) хранится в уголовном деле вместе с протоколом (решением) об установлении поручительства и постановлением (определением) об избрании меры пресечения обвиняемому. Заверенные копии указанных документов должны храниться также в общественной организации (в трудовом коллективе).

Как уже отмечалось выше. УПК не предусматривает ответственности общественной организации (трудового коллектива) за нарушение обвиняемым меры пресечения. Но общественная организация (трудовой коллектив) обязана принимать меры к тому, чтобы обвиняемый вел себя надлежащим образом, не совершал проступков и правонарушений, своевременно являлся по вызовам в органы расследования, к прокурору, в суд. Если обвиняемый ведет себя ненадлежащим образом и нарушает меру пресечения или выбывает из данной организации (трудового коллектива), например, увольняется, общественная организация (трудовой коллектив) вправе отказаться от общественного поручительства. Такой отказ принимается на общем собрании, решение об этом направляется органу, в производстве которого находится уголовное дело. который в этих случаях должен принять решение об изменении меры пресечения.

Обвиняемый ставится в известность о применении к нему меры пресечения путем ознакомления его с постановлением (определением) об избрании мерой пресечения поручительства общественной организации, письменным обязательством общественной организации (трудового коллектива) и протоколом

110

общего собрания, что удостоверяется подписью обвиняемого на тексте постановления (определения) об избрании меры пресечения. Обвиняемому разъясняется его ответственность за нарушение меры пресечения. Общественная организация (трудовой коллектив) также ставится в известность о применении меры пресечения путем направления письменного уведомления органа, избравшего меру пресечения.

При нарушении обвиняемым меры пресечения в соответствии со ст. 101 УПК РСФСР поручительство общественной организации отменяется, и к обвиняемому применяется более строгая мера пресечения, в том числе заключение под стражу, если для этого имеются основания.

Нарушение обвиняемым меры пресечения должно стать предметом обсуждения на собрании общественной организации (трудового коллектива), выясняются причины недейственности поручительства.

Если обвиняемый по тем или иным основаниям увольняется

с работы или выбывает из общественной организации, об этом следует сообщить органу, в производстве которого находится уголовное дело. При этом независимо от того, отказалась общественная организация (трудовой коллектив) от поручительства или нет, орган расследования (прокурор, суд) обязан меру пресечения отменить, поскольку поручительство фактически прекращено, и решить вопрос с учетом обстоятельств дела о новой мере

пресечения.

Закон не предусматривает личной ответственности членов общественной организации, трудового коллектива в случае ненадлежащего поведения обвиняемого, уклонения его от органов расследования и суда*. И тем не менее нарушение обвиняемым меры пресечения не должно проходить бесследно для общественной организации (трудового коллектива), если она не приняла зависящих от нее мер для предупреждения и пресечения противоправного поведения обвиняемого. В силу требований, предусмотренных ст. 21, 21'. 212 УПК РСФСР, орган расследова-чия, прокурор, суд обязаны выявлять причины и условия, способствовавшие совершению правонарушений, в том числе нару-

*Личной ответственности по этому виду поручительства в случае Уклонений обвиняемого никто не нес и по ранее действовавшему уголовное "роцессуальному законодательству. (Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М„ 1951. С. 211).

111

шению обвиняемым меры пресечения. При обнаружении органами расследования, прокурором, судом нарушений закона о мерах пресечения со стороны общественной организации (трудового коллектива) они обязаны внести соответственно представление либо частное определение об устранении тех причин и условий, которые способствовали невыполнению общественной организацией (трудовым коллективом) возложенных на нее обязанностей по предупреждению и пресечению противоправного поведения обвиняемого. Если окажется, что в непринятии определенных мер по осуществлению поручительства виновны конкретные лица, то в представлении и частном определении следует поставить вопрос о привлечении их к ответственности.

Представление (частное определение) направляется в ту общественную организацию (трудовой коллектив), на которую были возложены обязательства по обеспечению надлежащего поведения и явки обвиняемого.

Как свидетельствует анализ уголовно-проиессуальной практики и юридической литературы, поручительство общественной организации относится к наименее применяемой из установленных законодательством мер пресечения*. В.М. Корнуковым произведен опрос 500 следователей и лиц, производящих дознание. На вопрос, применяли ли они в качестве меры пресечения поручительство общественной организации, положительно ответили только 1,7% опрошенных**. При обобщении практики применения мер пресечения буквально с единичными случаями избрания поручительства общественной организации встретились такие исследователи, как Ю.Д. Лившиц, 3.3. Зинатуллин, З.Д. Еникеев*** и другие авторы.

Мы опросили 185 руководителей следственных управлений (отделов} республик, краев, областей. Повсеместно в следствен-

*Не соответствующей реальной действительности 60-х гг. было следующее высказывание Н.М. Савгировой: "Такая мера пресечения, как поручительство общественной организации... является очень распространенной" (Савгирова Н.М. Меры пресечения и иные меры процессуального

принуждения. - М., 1960. С. 12).

**Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов. 1978. С. 53.

***Аившии Ю,Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. --М., 1964. С. 61; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981. С. 75; Еникеев 3,4-Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального принуждения. - Казань, 1982. С. 74.

112

ных аппаратах органов внутренних дел поручительство общественной организации как мера пресечения не пользуется популярностью у следователей. Лишь 3% опрошенных смогли привести единичные случаи, когда подчиненные им следователи использовали поручительство общественной организации в качестве меры пресечения.

По мнению Ю.Д. Лившица, коллективное поручительство как

мера пресечения применяется очень редко в связи с тем, что в практике следственных органов недооценивается эта форма привлечения общественности к участию в уголовном судопроизводстве. сказывается отрицательно на применении рассматриваемой меры пресечения и слабая связь органов расследования

с общественностью*.

По мнению профессора М-С. Строговича, поручительство

общественной организации как мера пресечения "не получает применения, так как при ней поручители в случае побега или уклонения обвиняемого фактически не несут никакой ответственности. Уголовную ответственность могут нести не юридические, а физические лица. отдельные граждане. При коллективном же поручительстве ответственность распыляется между всеми членами коллектива иди соответствующего его органа, вследствие чего фактически никакой ответственности не создается"**.

В числе причин и условий, которые препятствуют активному использованию поручительства общественной организации в качестве меры пресечения, в литературе называются и следующие:

- отсутствие бланков процессуальных документов для офрр-мления данной меры пресечения (так считают 12,8% опрошенных следователей и лиц, производящих дознание);

- недостаточно четкое представление относительно процессуальной регламентации меры пресечения (так считают 18,6%);

- трудности организационного характера в связи с применением в качестве меры пресечения поручительства общественной организации (так считают 62% опрошенных)***.

*Лившии Ю,Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М.. 1964. С~61.

**Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С. 153.154.

***0чередин В.Т. Личное поручительство и поручительство общественной организации как меры пресечения//Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе: Сборник науч. трудов. - Волгоград. 1988. С. 82.

ИЗ

, Практические работники и отдельные авторы в числе причин и условий, препятствующих активному применению поручительства общественной организации в качестве меры пресечения, называют и следующие:

., - неэффективность меры пресечения;

- отсутствие возможностей для применения меры пресечения на практике в связи с организационными сложностями избрания меры пресечения;

- сложность уголовно-процессуальной процедуры подбора поручителей, проведения общих собраний и т.п.

Свыше 40% опрошенных В.М. Корнуковым следователей и лиц, производящих дознание (опрошено 500 человек), на вопрос. в чем, по их мнению, "заключается причина очень редкого применения в качестве меры пресечения общественного поручительства... ответили, что их применение связано со значительными тратами времени, что подписка о невыезде и содержание под стражей в этом отношении являются наиболее удобными мерами пресечения"*. Подобные причины назвали 67% опрошенных нами руководителей следственных аппаратов республик, краев, областей-

Подобные причины и условия выступают также в качестве факторов, препятствующих активному использованию органами расследования и судами в качестве меры пресечения и личного поручительства, на что указывают в своих работах В.М. Кор-

нуков. 3.3. Зинатуллин, З.Д- Еникеев, В.Т. Очередин, А.А, Чуви-лер. З.А. Давыдов и др.

гСакоРы же пути активизации применения личного поручительства и поручительства общественной организации как мер

пресечения? Эти пути, по нашему мнению, состоят в следующем.

1. Нсо^одимо повысить авторитет личного поручительства и поручительства общественной организации или трудового коллектива. Это можно сделать, законодательно установив положе-гчс, в соответствии с которым личное поручительство и поручительство общественной организации или трудового коллектива в к^-естр" мер пресечения могли бы заменять при определенных

*Корнукпв /1."?. Меры процессуального принуждения в уголовном гудопроизвчдстре. - Саратов, 1978. С, 59; Давыдов В^А: Чувилев А^4-Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью заключения под

'-тражу в качестве меры пресечения//Социалистическая законность. 1975. № 3, С. 59.

условиях такую меру пресечения, как заключение обвиняемого

под стражу*.

2. В законодательстве следует установить конкретные случаи,

когда в качестве меры пресечения следует назначать личное поручительство и поручительство общественной организации или трудового коллектива, как это было предусмотрено, например, Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. применительно к имущественному поручительству, залогу, аресту (ст. 417,

418,419.420).

3. Установить в нормах УПК. виды и конкретные основания ответственности обвиняемых, а также и поручителей за неисполнение обвиняемым обязательств, выполнение которых возлагается на него при применении данных мер пресечения. Ответственность поручителей может наступить лишь при доказанности ненадлежащего исполнения ими обязанностей по контролю за поведением обвиняемого.

*В соответствии со ст. 10 Основ уголовного судопроизводства Союза СС.Р и союзных республик 1924 г. предусматривалось: "Лишение свободы в качестве меры пресечения может быть заменено поручительством профессиональных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций :

Постановление ЦИК СССР от 31 октября 1924 г.//СЗ 1924 г. № 24, ст. 206.

115

ГЛАВА 5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ § 1. Сущность и значение заключения под стражу

Нормы о предварительном заключении под стражу содержатся в Конституции Российской Федерации (ст. 22; ч. 2 ст. 6 разд, 2), международно-правовых актах, ст. 11, 89, 96, 96', 97, 98, 393, 404. 188 УПК РСФСР, законодательстве о прокуратуре, Федеральном законе о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. ИТК РСФСР и в ряде других законодательных актов.

Необходимо отличать заключение под стражу как меру пресечения от административного и дисциплинарного ареста. Административный арест является видом административных взысканий, дисциплинарный -- видом дисциплинарных взысканий. Административный арест назначается на срок до 15 суток народным судом (народным судьей) за отдельные виды административных правонарушений (ст. 32 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Дисциплинарный арест применяется на срок до 10 суток к военнослужащим и лицам начальствующего состава органов внутренних дел за виновное нарушение служебной дисциплины или общественного порядка (ст. 48-50 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил; ст. 14, 15, 16 Дисциплинарного устава органов внутренних дел).

Применение административного и дисциплинарного ареста не влечет за собой судимости, не является основанием для увольнения с работы и не прерывает трудового стажа.

Сущность меры пресечения в виде заключения под стражу во всех государствах одна - при заключении под стражу гражданин лишается свободы до окончательного решения вопроса судом о его виновности при условии, что эта мера пресечения не будет изменена или отменена.

По своей юридической природе заключение под стражу как мера пресечения - не уголовное наказание обвиняемого, оно не имеет карательного назначения, носит исключительно предупредительный характер, применяется не к виновному, а к обвиняемому (в исключительных случаях - к подозреваемому), неосновательность обвинения может в будущем подтвердиться и вызвать вынесение оправдательного приговора.

116

Уголовное наказание в виде лишения свободы - кара за совершенное преступление, мера уголовного наказания осужденному. Заключение под стражу - не мера уголовного наказания, не кара за предъявленное обвинение, а один из видов уголовно-процессуального принуждения, преследующий иные, чем кара, цели. С помощью заключения под стражу создаются оптимальные условия для участия обвиняемого в уголовном судопроизводстве. для пресечения его противодействия нормальному ходу уголовного процесса, для предупреждения (пресечения) попыток обвиняемого скрыться от дознания, следствия. суда, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, занятиям преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора.

При всем различии между уголовным наказанием в виде

лишения свободы и заключением под стражу как мерой пресечения имеется немало общего. В обоих случаях гражданин лишается свободы. Нахождение в местах содержания арестованных засчитывается осужденному в срок лишения свободы, определяемый судом (ст. 47 УК РСФСР). И уголовное наказание в виде лишения свободы, и заключение под стражу в качестве меры пресечения применяются за совершение лишь таких преступлений, санкция за которые предусматривает лишение свободы.

В теории и особенно на практике весьма распространенным является суждение о том, что заключение под стражу призвано обеспечить раскрытие преступлений и изобличение преступников*. Данное суждение на законе не основано, таких целей нормы УПК не устанавливают. Цель заключения под стражу та же, что и иных мер пресечения: пресечь обвиняемому возможность скрыться от дознания, следствия и суда: воспрепятствовать ему заниматься преступной деятельностью и мешать в установлении по делу истины, в обеспечении исполнения приговора

(ст. 89 УПК РСФСР”.

Среди перечисленных целей отсутствуют такие, как способ-ствование успешному раскрытию преступлений и изобличению преступников. Заключение под стражу с указанной целью незаконно расширяет практическим работникам установленный законодательством диапазон, ведет к использованию ареста &каче-

*Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М., 1?68. С. 280; Уголовный процесс/Под ред. В.П. Божьева. - М.. 1989.

117

стве своеобразного метода давления на психику обвиняемого уже самой обстановкой следственного изолятора.

Заключение под стражу, равно как и другие меры пресечения следует использовать только в тех целях, для достижения которых эти меры уголовно-процессуального принуждения установлены законом. Всякое расширение целей заключения под стражу, какими бы благими намерениями оно не обосновывалось, незаконно и должно влечь ответственность виновных следователей, лиц, производящих дознание, прокуроров, в ряде случаев и судей.

Заключение под стражу должно иметь исключительный характер. Это означает, что обвиняемый должен лишаться свободы лишь в тех случаях, когда с помощью других мер пресечения не могут быть решены поставленные законом цели. Выполняется ли это требование в практике расследования и судебного рассмотрения уголовных дел? Нет, не выполняется. В большинстве случаев следственная и судебная практика склонна считать заключение под стражу как рядовую, ординарную, но не как исключительную меру пресечения. По данным 3.3. Зинатуллина, арест как мера пресечения в семидесятые годы избирался как мера пресечения по каждому второму уголовному делу, производство по которому вели следователи*. По данным В.М. Корнукова, в Саратовской области в 60-70-х гг. под стражу заключалось от 54% до 59,6% обвиняемых по делам, направленным в суды**. В 1971 г. исследованием. проведенным ГСУ МВД СССР. было установлено, что 60-70% обвиняемых в момент проверки находились под стражей. Такая же картина наблюдалась в 70-е гг.***

В 1977 г. удельный вес арестованных по сравнению с прошлыми годами значительным образом снизился. Отчасти это явилось результатом влияния Указа Президиума Верховною Совета СССР от 8 марта 1977 г.. ограничившего сферу применения заключения под стражу в качестве меры пресечения по отношению к лицам, обвиняемым в совершении хулиганства****.

*3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань. 1981. С. 76-81-

**Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 79-84.

*'**Асташенков В.Г.. Михайлов ВА.. Смирнов В.В. К вопросу о совершенствовании    практики    предварительного    заключения   под стражу//ХХУ съезд КПСС и задачи следственного аппарата органов внутренних дел: Материалы конференции. - Волгоград, 1977. С. 264. ****Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 12. Ст. 257.

118

Арест как мера пресечения в восьмидесятые - девяностые годы применялся: в 1980 г. - в 53% случаев из всех примененных следователями мер пресечения к обвиняемым и подозреваемым, в 1981 г. - в 51%, в 1982 г. - в 46,4%, в 1983 г. ~ в 45,6%, в 1984 г. - в 42,1%, в 1985 г. - в 36% случаев, В 1992-1995 г. -

до 30-40%.

Такова статистика. Не случайно в ряде директивных актов специально подчеркивалось, что заключение под стражу, являющееся исключительной мерой пресечения, применялось неоправданно широко*.

В период культа личности и в период застоя главное внимание в доказывании уделялось показаниям, особенно "признательным" показаниям подозреваемых и обвиняемых. Стремление получить "признательные" показания толкало органы расследования и работников оперативно-розыскных служб заключить как можно больше обвиняемых (подозреваемых) под стражу, поскольку в условиях следственных изоляторов получить такие показания гораздо проше, чем когда обвиняемые на свободе. В условиях формирования правового государства, в обстановке гласности и широкого действия принципа презумпции невиновности показания, в особенности показания обвиняемых и подозреваемых, не подкрепленные другими объективными данными, перестали иметь то значение, которое им придавалось ранее в процессе осуществления правосудия. Все реже и реже суды стали выносить обвинительные приговоры, основанные только на показаниях обвиняемых, стали требовать доказательства, полученные и из других объективных источников. Обвиняемые стали изменять свои показания в судах даже в ситуациях, когда в процессе расследования показания были у них получены в строгом соответствии с законом.

Ослабление доказательственного значения вербальной информации подозреваемых и обвиняемых объективно привело к ослаблению стремлений органов расследования и оперативно-розыскных служб во что бы то ни стало поместить подозреваемого и обвиняемого в изолятор временного содержания или в следственный изолятор. Это одна причина. Вторая причина - ужесточение требований судов, прокуроров, общественности

О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан: Постановле-""“• ЦК КПСС от 20 ноября 1986 г.//Правда. 1986. 30 нояб.

119

к каждому факту незаконного и необоснованного ареста обвиняемых. В такой обстановке заключение под стражу на слабой доказательственной базе уже рискованно, недолго поплатиться за безосновательные аресты служебным креслом, карьерой. Сейчас перестали заключать под стражу тех, против кого улики шатки, обвинение натянуто, а также в тех случаях, когда, кроме показаний обвиняемого и его соучастников, других доказательств нет. Все большую популярность среди практических работников приобретает такой принцип: "заключать до суда под стражу не тогда, когда это можно сделать, а когда этого не сделать нельзя". Это правильный, основанный на законе подход.

В условиях формирования правового государства нарушения законности при применении мер пресечения к обвиняемым недопустимы. Следует постоянно повышать ответственность следователей, работников органов дознания, прокуроров и судей за неукоснительное соблюдение конституционных гарантий неприкосновенности личности. Любые отступления от закона, необъективность и предвзятость, незаконные задержания и аресты, необоснованное привлечение граждан к уголовной ответственности необходимо рассматривать как чрезвычайное происшествие. В каждом конкретном случае руководители следственных аппаратов и органов дознания должны ставить вопрос об ответственности виновных должностных лиц.

Уголовно-процессуальному законодательству и уголовно-про" цессуальной практике известны разнообразные виды заключения под стражу. Наиболее распространенными являются: предварительное заключение под стражу, домашний арест, превентивный арест, кратковременное задержание, задержание и арест за противодействие органам уголовного процесса. Но не все эти виды заключения под стражу являются мерами пресечения.

Предварительное заключение под стражу как мера пресечения в законодательствах различных государств имеет различные наименования. В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. эта мера пресечения именовалась взятием под стражу (ст. 416, 416', 430, 431). В отдельных статьях данная мера пресечения именовалась содержанием под стражей (ст. 419 Устава уголовного судопроизводства). УПК РСФСР 1923 г. именует рассматриваемую меру пресечения заключением под стражу (п. 5 ст. 144, ст. 158-160). Содержанием под стражей именовалась мера пресечения в УПК УССР 1927 г. (п. 6 ст. 142, ст. 156-158). В остальных союзных республиках бывшего СССР мера пресечения име-

120

новалась так же, как и в УПК РСФСР 1923 г. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г. именовали меру пресечения лишением свободы и арестом

(ст. 9-11).

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных

республик 1958 г. и принятые в соответствии с ними УПК союзных республик меру пресечения именуют заключением под стражу (ст. 33, 34; ст. 89, 96 УПК РСФСР). В то же время в указанных законодательных актах и в Конституции СССР 1977 г. рассматриваемая мера пресечения называлась и арестом. Указанные наименования употреблялись и в Законе о Прокуратуре СССР, Положении о военной прокуратуре. В то же время в законодательный оборот введено еще одно наименование - предварительное заключение под стражу (Положение о предварительном заключении под стражу 1969 г.) и предварительное заключение.

В странах Европы уже с прошлого столетия законодательно закреплены такие понятия, как арест или задержание подозреваемого (Англия, Норвегия), арест (Германия), заключение под стражу и задержание (Франция), подследственное заключение (Австрия).

В теории уголовного процесса употребляются все перечисленные наименования, но делается различие между заключением под стражу (арестом) и задержанием (краткосрочным арестом или краткосрочным лишением свободы). Употребляется и такой термин, как подследственный арест, подследственное заключение под стражу (подследственное лишение свободы).

Домашний арест был отнесен к мерам пресечения Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. и УПК РСФСР в ред. 1922 и 1923 гг. УПК РСФСР в ред. 1960 г. домашний арест к числу мер пресечения не относит, однако проекты УПК РФ предлагают реставрировать эту меру пресечения. Кратковременное задержание согласно ст. 122 УПК РСФСР к мерам пресечения не отнесено, хотя в международном праве зачастую не делается различий между задержанием и предварительным заключением под стражу. Превентивный арест действующим УПК РСФСР не предусмотрен ни как мера пресечения, ни как иная мера процессуального принуждения. Однако Устав уголовного судопроизводства 1864 г. допускал в отдельных случаях превентивный арест (ст. 420'). Нередко превентивный арест используется в административной непроцессуальной деятельности. Задержание

121

и арест за противодействие органам уголовного судопроизводства к мерам пресечения не относится; действующим УП К РСФСР эти меры процессуального принуждения не предусмотрены, хотя они широко применяются по УПК Франции, Польши и других государств, применялись по Уставу уголовного судопроизводства (864 г. Целесообразно предусмотреть эти меры принуждения и в реформируемом УПК Российской Федерации.

§ 2. Основания предварительного заключения под стражу и обстоятельства, учитываемые при избрании данной меры пресечения

"Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом"*. В российском уголовном процессе основания и процедура заключения под стражу установлены ст. 11, 89, 96, 97. 393 УПК РСФСР, Федеральным законом о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и рядом других законодательных актов, а в ряде случаев - и нормами международного права.

Заключение под стражу применяется к обвиняемым и в исключительных случаях - к подозреваемым в совершении преступлений. В последнем случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента ареста. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется (ст. 90 УПК РСФСР).

Заключение под стражу применяется при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия, суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора. Органы расследования решение об аресте принимают с санкции прокурора. Прокурор лично может арестовать обвиняемого (подозреваемого). Суд при заключении подсудимого или осужденного под стражу решение об

* Международный пакт о гражданских и политических правах от I/ декабря 1966 г. Ратифицирован Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 г. и вступил в силу 23 марта 1976 г.//Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

122

этом принимает в коллегиальном порядке, а в ряде случаев такое решение принимается единолично судьей.

При разрешении вопроса о необходимости заключить обвиняемого под стражу органы расследования, прокурор, суд обязаны учесть помимо вышеуказанных обстоятельств также тяжесть предъявленного обвинения, личность обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение (ст. 91 УПК РСФСР). Подлежат учету и другие обстоятельства. Прежде всего заключение под стражу допускается по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года, а в исключительных случаях - и на срок не свыше одного года (ч. 1 ст. 96 УПК РСФСР).

К лицам, совершившим наиболее тяжкие преступления, перечень которых устанавливается ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, заключение под стражу допустимо по мотивам одной лишь опасности преступления. При заключении под стражу несовершеннолетних подлежат учету обстоятельства, указанные в ст. 91, 96, 392, 393 УПК РСФСР. При заключении под стражу лиц, страдающих психическими недостатками, подлежат учету обстоятельства, предусмотренные ст. 403, 404, 188 УПК РСФСР.

Основания и обстоятельства, учитываемые при применении заключения под стражу, классифицируются нами натри группы:

общие, особенные и единичные (специальные).

Общие основания и обстоятельства, учитываемые при заключении под стражу, - это те. которые являются едиными для применения всех мер пресечения, они установлены ст. 89, 90, 91 УПК РСФСР.

Особенные основания и обстоятельства, учитываемые при применении ареста, - это те, которые подлежат учету только при избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении обвиняемых и подозреваемых. Они установлены ст. 90, 96 и 11 УПК РСФСР, а также ст. 22; ч. 2 ст. 6 разд. 2 Конституции РФ.

Единичные основания и обстоятельства, учитываемые при применении ареста, - это те, которые подлежат учету в отношении строго определенной категории обвиняемых либо подозреваемых. Так, для несовершеннолетних такими основаниями и °бстоятельствами являются те, которые установлены в ст. 392, ^93 УПК РСФСР. Для лиц, страдающих психическими недостатками, - те, которые установлены в ст. 403, 404 и 188 УПК

123

РСФСР. В ряде законодательных актов установлены основания и обстоятельства, подлежащие учету при избрании меры пресечения (заключения под стражу) в отношении депутатов, судей народных и присяжных заседателей. В признанных Россией международных актах мы находим положения, которые следует учитывать в отношении женщин: беременных, кормяших грудью. имеюших малолетних детей. С учетом положений международных договоров о правовой помощи применяется заключение под стражу иностранных граждан и граждан, находящихся за рубежом. Установлены специальные правила, с учетом которых осуществляется арест работников прокуратуры- Все эти положе. ния. правила носят единичный, специальный характер.

Общие основания у обстоятельства, подлежащие учету при применении мер пресечения, уже достаточно подробно освещены. Однако имеется ряд особенностей, которые необходимо иметь в виду при решении вопроса об аресте обвиняемого с учетом этих общих оснований и обстоятельств. В качестве одного из общих оснований для заключения обвиняемого под стражу закон называет опасения, что обвиняемый скроется от дознания, следствия или суда. Вероятным или достоверным должно быть знание лииа. производящего дознание, следователя, прокурора, судей о таком опасении? В теории и практике по этому вопросу имеется два противоположных суждения. Одни считают, что такие знания должны быть приблизительными, вероятными и в то же время достаточными для решения вопроса об аресте*. Другие полагают, что эти знания должны быть достоверными**. Первую точку зрения разделили в проведенном нами опросе 78% руководителей следственных аппаратов республик, краев, областей. 72% следователей и 86% работников дознания. Вторую точку зрения считают правильной 22% опрощенных руководителей. 28% следователей и 14% работников органов дознания***.

^Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - Спб., 1906. С. 427, 428: Ливший /0,4. Меры пресечения в советском уголовном процессе- - М.. 1964. С. 24, 25.

**Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. - М.,

1968. С, 280. 281.

"""'"Опрошено 185 руководителей следственных аппаратов. 296 работников органов внутренних дел районного и городского звена, обучавшихся на факультете повышения квалификации Академии МВД СССР, и 312 следователей, обучавшихся на факультете повышения квалификации Высшей следственной школы МВД СССР (1985-1990 гг.).

124

Мы разделяем вторую точку зрения. Профессор М.С. Строго-вич по этому поводу указывал: "Опасение, что обвиняемый скроется от следствия и суда, как основание для заключения под стражу, должно вытекать из обстоятельств данного дела. из поведения обвиняемого, из его образа жизни и других характеризующих его данных, а не из общих и абстрактных соображений, что всякий обвиняемый может скрыться"*.

О том, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда, обычно свидетельствуют разнообразные обстоятельства, в том

числе:

- отсутствие постоянного места жительства у обвиняемого, семьи, прочных родственных связей, производственных, общественных связей и контактов, бродяжничество время от времени, и тем более когда оно стало потребностью, образом жизни обвиняемого;

- привычка не работать, но жить не по средствам, удовлетворять свои потребности неправомерными путями и средствами, в том числе преступными:

- наличие стойких установок на совершение Противоправных деяний, в том числе преступлений;

- профессионализм преступного поведения, постоянные конфликты обвиняемого с законом, конфронтация с обществом, государством и правоохранительными органами.

Чтобы выводы органов расследования, прокурора, суда о наличии оснований для заключения под стражу были достоверными, а не умозрительными, при планировании расследования, выдвижении версий и проверке их следственным и оперативно-розыскным путем следует также отработать и версии о возможных попытках или намерениях обвиняемого уклониться от уголовного преследования, уйти от уголовной ответственности, в том числе скрыться от следствия и суда.

Подлежат обстоятельной проверке также версии противоположного характера, т.е. о нежелании, об отсутствии склонности обвиняемого к побегу или иному уклонению от следствия и суда. Об этом могут свидетельствовать разнообразные обстоятельства, в том числе:

- наличие у обвиняемого более или менее веских оснований полагать, что уголовное дело будет прекращено, либо суд вынесет оправдательный приговор, либо хотя и обвинительный

*Строгович М.С. Указ. раб. С. 280, 281.

125

приговор, но с освобождением подсудимого от уголовного наказания;

- в отношении обвиняемого отсутствуют отягчающие его ответственность обстоятельства и обстоятельства, отрицательно характеризующие его личность, поэтому сомнительно полагать, что, пытаясь скрыться или иным образом уклониться от уголовного преследования, обвиняемый искусственно создает отрицательные для себя обстоятельства, ухудшающие его положение;

- готовность обвиняемого психологически выдерживать длительные стрессовые перегрузки при возможном побеге или ином активном уклонении от уголовного преследования; не всякий обвиняемый с учетом мягкости его характера решится скрываться. иным образом активно уклоняться от органов расследования, суда и тем самым подвергать себя дополнительным психологическим перегрузкам;

- наличие сопутствующих преступлению ситуаций, свидетельствующих не столько о закономерном, сколько о случайном для данного обвиняемого характере совершенных им преступных действий;

- проявление со стороны обвиняемого нетерпения к судебной развязке, свидетельствующего о стремлении обвиняемого найти успокоение и выйти из состояния ожидания результатов решения своей участи; подобные обстоятельства обычно свидетельствуют о стойком нежелании обвиняемого не только скрываться от уголовного преследования, но и вообще как-то отрицательно проявлять себя по отношению к органам уголовного судопроизводства*.

Как показывают наши исследования, абсолютное большинство следователей, работников дознания, а также взаимодействующих со следователями сотрудников оперативно-розыскны^ служб органов внутренних дел не планируют и не проверяют специально версии по указанным вопросам, считая это пустой тратой времени, необходимого прежде всего для своевременного и полного раскрытия преступлений. Тем не менее нельзя согласиться с нигилистическим отношением следователей, оперуполномоченных и лиц, производящих дознание, к планирова-

*Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г.: Теоретическое и практическое руководство. Ч. III. О предварительном следствии. Вып. 2. - Спб.. 1870. С. 412-414.

126

нию версий, следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий для достоверного установления намерений обвиняемого в отношении уклонения от уголовного преследования.

Стереотипы мышления следует менять не только у следователей. оперуполномоченных, лиц, производящих дознание, но и у руководителей, прокуроров, судей, ибо от безразличного отношения к данной проблеме меры пресечения, в том числе заключение под стражу, зачастую избираются не столько на основе собранных доказательств, сколько на основе волеизъявления правоприменителей, не подкрепленного материалами уголовного дела.

Предположения, что обвиняемый, находясь на свободе, продолжит преступную деятельность, будет мешать в установлении по делу истины и в обеспечении исполнения приговора, также не должны быть беспочвенными, надуманными. Их следует проверять следственным и оперативно-розыскным путем, и только после того, как они найдут объективное подтверждение в материалах уголовного дела. данные могут быть положены в основу решения об аресте обвиняемого.

Некоторые практические работники своеобразно понимают попытки обвиняемого помешать в установлении истины по уголовному делу: когда обвиняемый не признает себя виновным в предъявленном обвинении, не дает угодных следователю показаний, выдвигает разнообразные ходатайства по дополнительной проверке его возражений против предъявленного обвинения и т.п. Нередко в следственной практике и практике органов дознания подобное поведение обвиняемого расценивается как его стремление помешать ходу расследования, затянуть его сроки, воспрепятствовать в установлении истины и тем самым уклониться от уголовной ответственности. Как реакция на такие ситуации и принимается решение об аресте обвиняемого, для того чтобы оказать на обвиняемого своеобразное давление. Нередко такая тактика ареста действует безотказно: обвиняемые, даже невиновные, смиряются со своей участью, "ломаются", "дут на вынужденное признание, оговаривают не только себя, но и других лиц. Но она ничего общего с пресечением попыток обвиняемого помешать ходу следствия и установлению по делу истины не имеет, а направлена на лишение обвиняемого права "а защиту, на использование заключения под стражу для получения показаний, угодных недобросовестным следователям, опер-

127

уполномоченным и работникам органов дознания. С подобной практикой следует бороться самым решительным образом.

При заключении обвиняемого под стражу должны учитываться обстоятельства, изложенные в ст. 91 УПК РСФСР, но они при всей их значимости не могут выступать в качестве самостоятельных оснований для ареста. Их следует рассматривать как условия, способствующие правильному выбору оптимальной меры пресечения. Эти обстоятельства - тяжесть обвинения, личность обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение - также должны быть объективно установлены путем следственных и судебных действий (при расследовании - с помощью оперативно-розыскных служб органов внутренних дел). Даже при совершении тяжкого преступления при выборе меры пресечения могут быть приняты во внимание смягчающие вину обвиняемого обстоятельства, его особые заслуги перед обществом и государством, несовершеннолетие, преклонный возраст, тяжкое заболевание и другие обстоятельства.

Какому из указанных в ст. 91 УПК РСФСР обстоятельств следует отдавать предпочтение при избрании меры пресечения:

тяжести предъявленного обвинения или личности обвиняемого? В практике можно встретить такое суждение; первым и главным критерием при избрании меры пресечения следует считать тяжесть предъявленного обвинения, вторым - насколько обвиняемый опасен для общества. Есть суждения противоположного свойства: первым и главным критерием при избрании меры пресечения следует считать личность обвиняемого, вторым критерием - тяжесть совершенного им преступления. Полагаем, что законченных рецептов в данном вопросе быть не может. Преувеличение значения одного из указанных критериев и одновременное с этим преуменьшение другого могут повлечь ошибку при решении вопроса о мере пресечения. Поэтому одинаково следует учитывать оба критерия. При этом не лишне учитывать и такой важный фактор, как наличие основанной на материалах уголовного дела твердой уверенности в том, что обвиняемый, не заключенный под стражу, не встанет на путь правонарушений и противодействий уголовному судопроизводству.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрены следующие особенные основания и обстоятельства, подлежащие учету при избрании и применении ареста в качестве меры пресечения: данная мера пресечения применяется органами расследования с санкции прокурора, по постановлению проку-128

II

пора или решению суда (в соответствии со ст. 22 Конституции РФ арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Однако данная норма скорректирована ч. 2 ст. 6 разд. 2 Конституции РФ: до приведения уголовно-процессуального законодательства РСФСР в соответствие с положениями Конституции РФ сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей); заключение под стражу допускается по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года, а в исключительных случаях - и на срок не свыше одного года: клицам, обвиняемым в совершении наиболее тяжких преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, заключение под стражу может быть применено по мотивам одной лишь опасности преступления (ст. 11, 96 УПК РСФСР).

Данные основания и обстоятельства именуются нами особенными потому, что они в соответствии с предписаниями законодателя подлежат учету при избрании и применении не всякой меры пресечения, а лишь заключения под стражу.

В законодательстве отдельных государств устанавливаются и другие особенные основания и обстоятельства для заключения обвиняемых под стражу. Так, по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. в качестве самостоятельного основания для ареста обвиняемого устанавливался такой социальный фактор, как отсутствие оседлости, хотя бы обвиняемому вменялось преступление, за которое по закону с учетом его малой общественной опасности заключение под стражу и не предусматривалось (ст. 420). В определенной трансформации данное основание было заимствовано ч. 2 ст. 158 УПК РСФСР 1923 г., в соответствии с которой заключение под стражу допускалось в отношении лиц, не имеющих постоянного места жительства и занятий, когда им вменялось одно из преступлений, предусмотренных данной нормой (недоносительство, хищение, повреждение, сокрытие или уничтожение официальных или частных документов и др.). В дореволюционной российской уголовно-процессуальной литературе и уголовно-процессуальной практике лица, не имеющие оседлости, постоянных занятий, уклоняющиеся от следствия и суда и поддерживающие связи с преступной средой, именовались неблагонадежными в исполнении требований правосудия*. Действующий УПК РСФСР заключения под стражу по призна-

129

*Лвачевск”й А. Указ. раб. С. 413. 5-132

кам неблагонадежности обвиняемого не предусматривает, хотя в практике к числу неблагонадежных обычно относят помимо перечисленных выше также и обвиняемых, которые ранее сулимы, отрицательно характеризуются по месту жительства, работы или учебы, наркоманов, алкоголиков, проституток.

Сами по себе отсутствие оседлости и постоянных занятий прежняя судимость, наркомания, алкоголизм, проституция, отрицательные характеристики по месту жительства, работы, учебы и даже поддержание связей (не преступного характера) с пре- • ступной средой еще не свидетельствуют о негативном отношении обвиняемого к уголовному судопроизводству, его стремлении скрыться от органов расследования и правосудия, заниматься преступной деятельностью, препятствовать в установлении по делу истины и обеспечению исполнения приговора. Наличие указанных факторов социального порядка не должно влечь избрание мерой пресечения заключение обвиняемого под стражу. Признаки неблагонадежности обвиняемого, однако, должны побуждать органы расследования и суды проводить более тщатель-ную проверку версии о том, не повлечет ли внешне выраженная неблагонадежность обвиняемого нарушения закона о мерах пресечения. И если в деле будут собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о намерениях обвиняемого скрыться от органов расследования и правосудия, либо продолжить преступную деятельность, либо препятствовать в установлении по делу истины или в обеспечении исполнения приговора, только в этих случаях правомерно решать вопрос о заключении обвиняемого под стражу.

Единичные основания и обстоятельства, подлежащие учету при избрании и применении меры пресечения - заключение под стражу, достаточно многообразны. Здесь следует указать на основания и обстоятельства для заключения под стражу несовершеннолетних, депутатов и судей, народных и присяжных заседателей, лий, страдающих психическими недостатками, иностранцев, не пользующихся дипломатической неприкосновенностью, и т.п.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения может применяться к несовершеннолетнему в исключительных случаях, когда это вызывается тяжестью совершенного преступления, при наличии оснований, предусмотренных ст. 91 и 96 УПК РСФСР (ст. 393 УПК РСФСР). Арест возможен как в отношении обвиняемых, так и в отношении подозреваемых. Цели ареста несовершеннолетних те же, что и взрослых обвиняемых.

130                                                     "

Что следует понимать под тяжестью совершенного преступления в качестве обстоятельства, подлежащего учету при решении вопроса об аресте несовершеннолетнего обвиняемого? Авторы комментариев уголовно-процессуальных кодексов предлагают практическим работникам следующие разъяснения: тяжесть содеянного следует понимать в том смысле, что "заключение под стражу возможно и в случае совершения несовершеннолетними преступлений, не упомянутых в ч. 2 ст. УЬ (например, злостное хулиганство, побег из места заключения). Существенное значение имеют, в частности, такие обстоятельства, как повторность преступления, направленность умысла, последствия, дерзость и агрессивность преступныхдействий"*. "Решение вопроса о тяжести преступления как основания для избрания меры пресечения заключения под стражу" определяется ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР**. При определении тяжести преступления следует учитывать такое обстоятельство, как совершение преступления повторно***.

Что можно сказать относительно данных разъяснений авторов комментариев УПК? В целом эти разъяснения верно отражают установку законодателя. Однако полными указанные разъяснения мы признать не можем. Прежде всего, не все тяжкие преступления перечислены в ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР. Понятие тяжкого преступления и перечень тяжких преступлений содержатся в ст. 7' УК РСФСР. Тяжкими преступлениями признаются перечисленные в ч. 2 ст. 7' УК РСФСР умышленные деяния, представляющие повышенную общественную опасность. За совершение неосторожных преступлений несовершеннолетних под стражу заключать нельзя, поскольку неосторожные преступления уголовным законом к категории тяжких не отнесены.

Перечень тяжких преступлений велик, он включает в общей сложности более 90 составов по УПК РСФСР. Однако не за каждый из них несовершеннолетний может быть привлечен к уголовной ответственности и поэтому не за каждый может быть и заключен под стражу. В частности, этого не может быть за воинские преступления (несовершеннолетние не являются субъектами воинских преступлений). Несовершеннолетние в возрас-

Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР/Под ^Л.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М.. 1985. С. 621. <п,„ ^"мментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР

Й^ - л-1962-с-356.

-Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-прак-твческий комментарий/Отв. ред. П.Г. Цупренко. - Киев, 1984. С. 566.

131

те от четырнадцати до шестнадцати лет не являются субъектами государственных преступлений, некоторых других тяжких преступлений (например, должностных преступлений, преступлений против правосудия). При решении вопроса о привлечении несовершеннолетних к уголовной ответственности и применении к ним меры пресечения в виде заключения под стражу следует руководствоваться также положениями ст. 10 УК РСФСР, устанавливающей перечень преступлений, за которые возможна уголовная ответственность несовершеннолетних.

Итак, тяжесть совершенного преступления как основание для избрания и применения к несовершеннолетнему меры пресечения заключение под стражу определяется органом расследования, прокурором, судом с учетом положений и перечня, установленных ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, ст.ст. 7'. 10 УК РСФСР.

Повторность совершения преступлений по ряду составов является квалифицирующим обстоятельством, поэтому и данный критерий в отдельных случаях может характеризовать тяжесть преступления, вменяемого несовершеннолетнему, в связи с чем быть основанием для ареста несовершеннолетнего.

Направленность умысла, последствия, дерзость, агрессивность преступных действий сами по себе основаниями для заключения несовершеннолетнего под стражу не являются. Указанные обстоятельства в соответствии со ст. 39 УК РСФСР являются отягчающими ответственность. Помимо перечисленных выше таковыми могут быть также: совершение преступления организованной группой несовершеннолетних (или организованной группой взрослых и несовершеннолетних); совершение преступления из корыстных или иных низменных побуждений;

совершение преступления в отношении малолетнего, престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии, а также совершение преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим; совершение преступления с использованием условий общественного бедствия, общеопасным способом и др. (ст. 39 УК РСФСР). Следует иметь в виду. что преступления совершаются несовершеннолетними зачастую именно при указанных отягчающих обстоятельствах, о чем опубликованы многочисленные материалы в печати*. Решая вопрос

^Никитинский -Д. Я приговорил//Комсомольская правда. 1989. 2У авг.; Игошев К.Е; Мыньковский Г.М. Семья, дети. школа. - М., 19с1'.

С. 260-315. 132

об аресте, органы расследования, прокурор, суд в обязательном порядке тяжесть совершенного преступления должны определять и с учетом обстоятельств, отягчающих ответственность несовершеннолетнего.

Тяжесть совершенного преступления в той или иной мере может быть нейтрализована обстоятельствами, смягчающими ответственность несовершеннолетнего обвиняемого. Поэтому в уголовном деле в обязательном порядке следует проверить наличие таких обстоятельств, для того чтобы при их доказанности (одного или нескольких) принять в расчет при определении тяжести совершенного преступления и уже с учетом данного фактора решить вопрос о целесообразности ареста несовершеннолетнего.

Смягчающими ответственность и в той или иной мере нейтрализующими тяжесть совершенного несовершеннолетним обвиняемым преступления признаются следующие обстоятельства, если они доказаны материалами уголовного дела:

- предотвращение обвиняемым вредных последствий совершенного им преступления, или добровольное возмещение нанесенного ущерба, или устранение причиненного вреда;

- совершение преступления вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств;

- совершение преступления под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной или иной зависимости;

- совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего;

- совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны;

- совершение преступления несовершеннолетней в состоянии беременности:

- чистосердечное раскаяние несовершеннолетнего или явка с повинной, а также активное способствование раскрытию преступления (ст. З? УК РСФСР).

В статье 393 УПК РСФСР общественная опасность личности несовершеннолетнего не указывается в качестве специального °снования или обстоятельства, определяющего необходимость его ареста. Однако в литературе настойчиво проводится мысль о том. что общественная опасность несовершеннолетнего и тяжесть совершенного им преступления являются теми обстоятельствами, которые (не каждое в отдельности, а оба в совокуп-

133

ности) должны рассматриваться в качестве оснований для ареста несовершеннолетнего обвиняемого*. Здесь трудно что-либо возразить. Однако следует иметь в виду. что личность несовершеннолетнего и степень его общественной опасности должны устанавливаться материалами уголовного дела с учетом программы сформулированной законодателем в ст. 392 У ПК РСФСР, т.е! с учетом возраста, условий жизни и воспитания, причин и условий. способствовавших совершению преступления несовершеннолетним. наличия взрослых подстрекателей или иных соучастников. При наличии данных об умственной отсталости несовершеннолетнего в обязательном порядке проверяется и значение этого фактора в общественной опасности обвиняемого.

На выбор в качестве меры пресечения ареста влияет также род занятий несовершеннолетнего, состояние его здоровья, семейное положение (ст. 91 УПК РСФСР).

Статья 393 УПК РСФСР связывает возможность ареста несовершеннолетнего с наличием исключительным случаев, не разъясняя, что пол такими исключительными случаями следует понимать. В литературе исключительными считают те обстоятельства, которые могут свидетельствовать о повторности преступления, тесной связи несовершеннолетнего с преступной средой. невозможности иным путем обеспечить явку несовершеннолетнего в органы расследования и правосудия**.

По нашему мнению, ни повторность преступления, ни тесная связь несовершеннолетнего с преступной средой, ни невозможность иным путем, кроме как с помощью ареста, обеспечить явку несовершеннолетнего в органы расследования и правосудия сами по себе исключительными случаями, обусловливающими необходимость заключения несовершеннолетнего обвиняемого под стражу, не являются, ибо в подобных ситуациях могут находиться не только несовершеннолетние, но и взрослые, однако применительно к ним такие обстоятельства в законе как исключительные не квалифицируются.

Характеризуя исключительные случаи, когда заключение несовершеннолетнего под стражу возможно, большинство авторов

""Комментарий к Уголовно -процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.М. Рекуикова и А.К. Орлова. - М.. 1985. С. 621; Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР: Научно-практический коммен-тарий/Отв. ред. П.Г. Цупренко. - Киев. 1984. С. 366.

^Комментарий  к  Уголовно-процессуальному  кодексу  РСФСР 1960 г. - Л„ 1962. С. 356.

134

относят к ним следующие: "Заключать несовершеннолетнего под стражу можно лишь тогда, когда данные о его личности

тяжесть совершенного преступления свидетельствуют, что арест является единственно возможной в данных условиях мерой и применение другой меры пресечения не может гарантировать, что несовершеннолетний явится в органы расследования и суд, не предпримет попыток повторных преступлений или к тому, чтобы помешать установлению истины по делу*. Это касается также случаев, когда при применении другой меры пресечения не будет обеспечено исполнение приговора"**.

В русском языке слово "исключительный" понимается в трех значениях: представляющий собой исключение из общих правил обычных норм, являющийся исключением; особенный, необыкновенный, редкий; единственный, только один***.

Изложенные выше комментарии понятия "исключительные случаи" ни одному из приведенных значений слова "исключительный" не соответствуют, ибо приводимые в комментариях ситуации исключения из общих правил заключения под стражу не характеризуют чего-то особенного, необыкновенного, редкого или единственного, не обозначают, а демонстрируют общую ситуацию и общие требования закона к выбору и применению ареста к любому обвиняемому. Эти общие требования состоят в том, что предварительное заключение только тогда допустимо, когда оно реально обеспечивает цели, поставленные законом перед мерами пресечения, в данном конкретном случае, иные же меры пресечения этих целей не обеспечивают.

Что же тогда следует понимать под исключительными случаями, допускающими арест несовершеннолетнего? Прежде всего материалами уголовного дела должны быть установлены общие основания и обстоятельства, требующие избрания и применения ареста, и затем уже на этом общем фоне - доказанная по уголовному делу необходимость заключения несовершеннолетнего под стражу, обусловленная тяжестью совершенного им преступления. Таким образом, исключительность случаев в том, что заключение несовершеннолетнего под стражу допускается не за каждое преступление, за которое арест предусмотрен по общему

"'"Сборник постановлений  Пленума Верховного Суда СССР,

1924-1977. Ч, 2. - М„ 1978. С. 298.

Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-прак-"""еский комментарий/Отв. ред. П.Г. Цупренко. - Киев, 1984. С. 566. "'"'Словарь русского языка. Т. 1. - 2-е изд. - М.. 1981. С. 677.

135

правилу, установленному ст. 96 УПК РСФСР, а только, во-первых, за то, за которое по уголовному закону установлена ответственность несовершеннолетних* и, во-вторых, которое

к тому же является тяжким, т.е. находится в перечне, установленном ст. 96 УПК РСФСР, ст. 7' и 24' УК РСФСР.

Единичные основания и обстоятельства, подлежащие учету при аресте совершивших преступления представителей государственной в-шсти

Государство устанавливает через систему законодательных актов определенные исключения из общих правил применения мер пресечения и других мер уголовно-проиессуального принуждения к депутатам представительных (законодательных) органов, судьям, прокурорам, другим представителям органов государственной власти, а также к отдельным категориям иностранцев. Эти исключения отражают признанную в России и во многих зарубежных странах необходимость законодательного установления дополнительных гарантий от произвольных преследований лиц, занимающих в обществе и государстве исключительное положение. Но наряду с этим издано немало правовых актов, устанавливающих изъятия из общих правил производства по уголовным делам и в отношении лиц, которые столь особого положения в обществе и государстве не занимают. При этом наблюдается необычное явление: большинство этих изъятий Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР не предусмотрены, не предусмотрены они и в опубликованных проектах нового УПК России, что существенным образом затрудняет нормальное правоприменение в борьбе с преступностью.

В соответствии со ст. 91 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации обладает неприкосновенностью. Это означает недопустимость возбуждения уголовного дела в отношении Президента при совершении им преступления и применения к нему мер пресечения, но при условии, пока он не будет отрешен от должности. В соответствии со ст. 93 Конституции РФ Президент Российской Федерации может быть отрешен в установленном порядке от должности только на основании выдвинутого Государственной Думой обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления, подтвержденного заключением Верховного Суда Российской Федерации о наличии в действиях

-Имеется в виду ст. 10 УК РСФСР.

136

Президента признаков преступления и заключением Конституционного Суда РФ о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения. Достаточно подробную регламентацию данных вопросов устанавливают иные правовые акты*. Кандидат на должность Президента Российской Федерации не может быть привлечен к уголовной ответственности, арестован или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке, без согласия Генерального прокурора Российской Федерации. Давая такое согласие. Генеральный прокурор РФ немедленно обязан известить об этом Центральную избирательную комиссию Российской Федерации**.

Члены <..овс'м Федерации и депутаты 1 осуда|х-гвеннои Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей (ч. 1 ст. 98 Конституции Российской Федерации). Вопрос о лишении неприкосновенности членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы решается по представлению Генерального прокурора РФ соответствующей палатой Федерального Собрания (ч. 2 ст. 98 Конституции Российской Федерации). Более подробные положения о неприкосновенности данных представителей государственной власти и механизме лишения их неприкосновенности урегулированы в других законодательных актах***. Кандидаты в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Феде-

*Регламент Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 25 марта 1994 г. (ст. 163-1б7)//Ведомости Федерального Собрания Российской Федерации. - 1994. - X" 3. - Ст, 160;

Регламент Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 6 февраля 1996 г. (ст. 171-177)//Со6рание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 7- - Ст. 655; О Конституион-иом Суде Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. (ст. 107-110)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 13. - Ст. 1447.

**0 выборах Президента Российской Федерации: Федеральный закон от 17 мая 1995 г. (ст. 37)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 21. - Ст. 1924.

*0 статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Федеральный закон от 8 мая 1994 г. (ст. 98)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 2. - Ст. 74.

137

рации и кандидаты в депутаты других представительных органов не могут быть привлечены без согласия прокурора (соответственно уровню выборов) к уголовной ответственности, арестованы или подвергнуты мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке. При даче согласия прокурор обязан известить соответствующую избирательную комиссию. которая осуществляла регистрацию кандидата*.

Депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, выборные должностные лица местного самоуправления на территории муниципального образования не могут быть задержаны (за исключением случаев задержания на месте преступления), подвергнуты обыску по месту жительства или работы, арестованы, привлечены к уголовной ответственности без согласия прокурора субъекта Российской Федерации**.

Член избирательной комиссии с правом решающего голоса по выборам Президента Российской Федерации на период проведения выборов, член избирательной комиссии с правом решающего голоса по выборам депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в период проведения выборов, член комиссии по проведению референдума Российской Федерации с правом решающего голоса во время подготовки и проведения референдума Российской Федерации не могут быть привлечены без согласия соответствующего прокурора к уголовной ответственности или подвергнуты административному взысканию, налагаемому в судебном порядке***. Из

*0 выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Федеральный закон от 21 нюня 1995 г. (ст. 44)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 26. - Ст. 2398; Об основных гарантиях прав граждан Российской Федерации: Федеральный закон от 6 декабря 1994 г. (ст. 22)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 33. - Ст. 3406.

**0б общих принципах организации местного самоуправления Российской Федерации: Федеральный закон от 28 августа 1995 г.//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 35. - Ст. 3506.

***0 выборах Президента Российской Федерации: Федеральный закон от 17 мая 1995 г. (ст. 19); О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации; Федеральный закон от 21 июня 1995 г. (ст. 22); О референдуме Российской Федерации: федеральный конституционный закон от 10 октября 1995 г. № (ст. 20)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - .№ 21. - Ст. 1924; № 26. - Ст. 2398; № 42. - Ст. 3921.

138

приведенного положения следует, что и данная группа лиц ограничена в возможности оказаться задержанной либо арестованной, а также подвергнутой другим мерам государственного принуждения за совершенные преступления, по сравнению с остальными лицами, совершившими преступления, пока это ограничение не будет снято прокурором, давшим согласие на возбуждение уголовных дел в отношении данных лиц.

Председатель Счетной палаты, его заместители, аудиторы Счетной палаты Российской Федерации не могут быть задержаны, арестованы, привлечены к уголовной ответственности без согласия той палаты Федерального Собрания Российской Федерации. которая их назначила на должность в Счетную палату. Уголовное дело в отношении Председателя Счетной палаты, его заместителей, аудиторов Счетной палаты может быть возбуждено только Генеральным прокурором Российской Федерации. Инспектор Счетной палаты при выполнении им служебных обязанностей не может быть привлечен к уголовной ответственности без согласия Счетной палаты*.

Судья Конституционного Суда Российской Федерации неприкосновенен, его нельзя привлечь к уголовной ответственности, налагаемой в судебном порядке, задержать, арестовать, подвергнуть обыску без согласия Конституционного Суда Российской Федерации, за исключением случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуть личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей. Судья Конституционного Суда Российской Федерации, личность которого не могла быть известна в момент задержания, по выяснении его личности должен быть немедленно освобожден. Должностное лицо, которое произвело задержание судьи Конституционного Суда РФ на месте преступления, обязано немедленно уведомить об этом Конституционный Суд РФ. В течение 24 часов Конституционный Суд РФ должен принять решение о даче согласия на дальнейшее применение этой меры процессуального принуждения либо об отказе в даче согласия**.

*0 Счетной палате Российской Федерации: Федеральный закон от 11 января 1995 г. (ст. 29)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 3. - Ст. 167.

**0 Конституционном Суде Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. (ст. 15)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994, - № 13. - Ст. 1447.

139

Судьи судов обшей юрисдикции и арбитражных судов неприкосновенны. Уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено только Генеральным прокурором РФ или лицом исполняющим его обязанности, при наличии на то согласия квалификационной коллегии судей. Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности, заключен под стражу, подвергнут приводу без согласия соответствующей квалификационной коллегии судей. Заключение судьи под стражу допускается не иначе как с санкции Генерального прокурора Российской Федерации или лица. исполняющего его обязанности, либо решением суда. Уголовное дело а отношении судьи по его требованию, заявленному до начала судебного разбирательства, должно быть рассмотрено только Верховным Судом Российской Федерации*.

Приведенные положения в полной мере распространяются не только на постоянных судей, но также на народных и присяжных заседателей при выполнении ими функции правосудия в судах первой инстанции.

Любая проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором или следователем органов прокуратуры, возбуждение против них уголовного дела (за исключением случаев. когда прокурор или следователь застигнут при совершении преступления), производство расследования являются исключительной компетенцией органов прокуратуры. На период расследования возбужденного в отношении прокурора или следователя уголовного дела они отстраняются от должности. Не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора и следователя, досмотр их вещей и используемого ими транспорта, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц, а также задержания при совершении преступления**. В данных положениях Федерального закона "О внесении изменений и дополне-

*0 статусе судей в Российской Федерации: -Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. (ст. 16)//Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 30, - Ст. 1792; 1993. - № 17. - Ст. 606;

Собрание  законодательства   Российской  Федерации. -   1995. - № 26. - Ст. 2399.

**0 внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации"; Федеральный закон от 17 ноября 1995 г. (ст. 42)//Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 47. - Ст. 4472.

140

иий в Закон Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" ничего не сказано об аресте прокурора и следователя и применения к ним других мер пресечения в связи с совершением ими преступлений. Однако смысл приведенных выше норм четко свидетельствует, что арестовать прокурора или следователя прокуратуры не вправе никто, кроме органов прокуратуры, поскольку любая проверка сообщения о факте правонарушения прокурором (следователем), возбуждение уголовных дел и их расследование составляют исключительную компетенцию органов прокуратуры,

При исполнении сотрудником органов Федеральной службы безопасности служебных обязанностей не допускается его привод, задержание, личный досмотр и досмотр его вещей, а также досмотр личного и используемого им транспорта без официального представителя органов Федеральной службы безопасности или решения суда*.

Исследование проблемы единичных оснований и обстоятельств, подлежащих учету при применении мер уголовно-про-цессуального принуждения в отношении представителей государственной власти, свидетельствует, что применение данных оснований и учет указанных обстоятельств: 1) призвано обеспечивать неприкосновенность многочисленной группы должностных лиц и создание им тем самым условий для активного выполнения ответственных государственных функций; 2) не должно рассматриваться в качестве личной привилегии данных должностных лиц; 3) свидетельствует о достоинствах и недостатках конституционной и законодательной регламентации института неприкосновенности представителей органов государственной власти. Важнейшим недостатком представляется создание в России своеобразного сословия (касты) особо привилегированных лиц, "выпадающих" из общей уголовной юрисдикции за счет абсолютизации института неприкосновенности многотысячной армии должностных лиц, за счет трансформирования по этой причине института неприкосновенности в противоречащий принципу равенства всех перед законом и судом способ уклонения депутатов (кандидатов в депутаты), судей, прокурорских

'-'б органах Федеральной службы безопасности в Российской Феде-(^Ции: Федеральной закон от 3 апреля 1995 г. (ст. 17)//Собрание яаконодательства  Российской Федерации. - 1995. - № 15. - °г.1269.

141

работников, должностных лиц органов местного самоуправления, членов избирательных комиссий, сотрудников Счетной палаты и службы безопасности от законной ответственности за преступления.

Конституционное и законодательное решение проблемы неприкосновенности следует усматривать в следующем: институт неприкосновенности допустим как исключение, распространяется на весьма О1раниченный круг представителей всех ветвей федеральной власти (Президента РФ, главу Правительства, депутатов Федерального Собрания РФ. судей и прокуроров). Неприкосновенность не должна быть абсолютной и допустима лишь на период выполнения субъектами федеральной власти своих должностных функций. Задержание на месте преступления исключает неприкосновенность; запрет на возбуждение уголовных дел в отношении субъектов неприкосновенности должен быть отменен. Пределы неприкосновенности обладающих полным либо частичным иммунитетом субъектов федеральной власти определяются Конституцией Российской Федерации, другими федеральными законами и специальным разделом УПК Российской Федерации: "Производство в отношении лиц, обладающих неприкосновенное'! ью''.

Пределы неприкосновенности и механизм ее обеспечения в уголовном судопроизводстве для различных групп должностных лиц не могут совпадать, поскольку различен уровень значимости соответствующих групп должностных лиц в общей иерархии органов государственной власти.

§ 3. Гарантии неприкосновенности представителей иностранных государств

Законодательством установлен иммунитет от уголовной юрисдикции Российской Федерации отдельных категорий иностранцев. В частности, иностранцы, пользующиеся правом дипломатической неприкосновенности, при совершении ими преступлений на территории России не могу! быть привлечены к уголовной ответственности и к ним не могут быть применены меры уголовно-процессуального принуждения (включая меры пресечения). Данное положение вытекает из ст. 4 УК РСФСР, ст. 33 УПК РСФСР. Дипломатический и консульский иммунитет

5142

представляет собой совокупность прав и привилегий, предоставляемых иностранным дипломатическим и консульским представительствам, их главам, сотрудникам и некоторым другим лицам. Основные положения о дипломатическом иммунитете закреплены в нормах международного права, в частности в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (подписана представителями СССР, УССР и БССР 18 апреля 1961 г.)-. В России вопросы дипломатического и консульского иммунитета регулируются Положением о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик (утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 г. №4691-VI)**.

Дипломатический иммунитет означает личную неприкосновенность работников дипломатического корпуса, право на охрану их личности, помещений, архивов, переписки, почты и др. от принудительных действий административных и иных органов

страны пребывания.

Наиболее полно дипломатическим иммунитетом обладают сотрудники дипломатических представительств. Глава дипломатического представительства (посол, посланник, поверенный в делах)*** пользуется личной неприкосновенностью. Он не может быть подвергнут в связи с совершением преступления задержанию или аресту, пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции Российской Федерации в полном объеме, т.е. этот иммунитет распространяется не только на служебные действия главы дипломатического представительства, но и на действия, не связанные с выполнением им своих служебных обязанностей. При совершении главой дипломатического представительства преступления на территории России и за ее рубежами он не может быть привлечен в России к уголовной ответственности, к нему не могут быть применены в России меры уголовно-процессуального принуждения.

В полном объеме от уголовной юрисдикции России иммунитет предоставляется также: членам дипломатического персонала Дипломатического представительства (советникам, торговым

* Международное право в документах. - М-, 1982. С. 124-137.

**Ведомости Верховного Совета ССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

**Глава дипломатического представительства в качестве посла или Посланника аккредитуется при Президенте Российской Федерации, а в качестве поверенного в делах - при министре иностранных дел.

143

представителям, военным, военно-морским, военно-воздушным и другим атташе, первым, вторым и третьим секретарям, секретарям-архивистам, заместителям торговых представителей. помощникам военных, военно-морских, военно-воздушных и других атташе); членам семьи укачанных лиц и главы дипломатического представительства, которые проживают вместе с ними и не являются гражданами России; сотрудникам административно-технического   персонала  дипломатического представительства и проживающим вместе с ними членам их семей, если эти сотрудники и члены их семей не являются Гражданами России и не проживают в России постоянно: дипломатическим курьерам (липам, постоянно занимающимся перевозкой дипломатической почты)*. Указанные лица пользуются неприкосновенностью, не могут быть подвергнуты задержанию и аресту в связи с совершением ими преступлений.

Сотрудники обслуживающего персонала дипломатического представительства, не являющиеся гражданами России или не проживающие в России постоянно, пользуются на основе взаимности иммунитетом от уголовной юрисдикции России в отношении действий, совершенных ими при исполнении служебных обязанностей, однако не пользуются правом личной неприкосновенности: в связи с совершением ими преступлений при наличии к тому оснований они могут быть задержаны или арестованы. Таково общее правило в отношении указанных лиц. Однако на основе специального соглашения России с конкретным иностранным государством на указанных сотрудников обслуживающего персонала могут быть распространены дополнительные привилегии и иммунитеты, предоставляемые членам дипломатического персонала, в частности право личной неприкосновенности и запрет подвергать задержанию или аресту в связи с совершением ими преступлений**.

*Положение о дипломатических и консульских представительствах на территории Союза Советских Социалистических Республик (ст. 5-9, 11-16): Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 г. № 4691-У1//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

**Статья 17 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР 23 мая 1966 г. № 4691-VI//Ведомости Верховного Совета

СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387. •144

В полном объеме иммунитет от уголовной юрисдикции России представляется членам персонала дипломатических представительств в других странах, проезжающих транзитом через территорию России: главе дипломатического представительства и членам дипломатического персонала представительства иностранного государства в третьей стране; членам их семей, которые сопровождают указанных дипломатов или следуют отдельно чтобы присоединиться к ним или возвратиться в свою страну: дипломатическим курьерам, следующим транзитом через территорию России. Указанные лица пользуются личной неприкосновенностью, они не могут быть задержаны или арестованы на территории России в связи с совершением ими преступлений*.

Личной неприкосновенностью, правом не подвергаться задержанию и аресту наделены представители иностранных государств, члены парламентских и правительственных делегаций, а также на основе взаимности сотрудники делегаций иностранных государств, которые приезжают в Россию для участия в межгосударственных переговорах, международных конференциях и совещаниях или с другими официальными поручениями. Пользуются личной неприкосновенностью, не могут быть задержаны или арестованы указанные выше лица, когда они следуют для тех же целей транзитом через территорию России. Необходимо отметить, что на сотрудников делегаций иностранных государств распространяется также иммунитет от уголовной юрисдикции России и другие привилегии и иммунитеты. предусмотренные для членов дипломатического персонала представительства. Данные привилегии и иммунитеты распространяются и на членов семей сотрудников делегаций иностранных государств, которые их сопровождают, если эти члены семьи не являются гражданами России**.

*Статья 18 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР 23 мая 1966 г. № 4691-У1//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

**Статья 27 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 г. № 4691-VI//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

145

Соответствующими международными соглашениями, в которых ранее участвовал СССР и сейчас участвует Россия, определяются привилегии и иммунитеты, предоставляемые представителям международных межправительственных организаций на территории России, сотрудникам представительств иностранных государств при этих организациях. В числе таких иммунитетов и привилегий - неприкосновенность личности представителей, должностных лиц и сотрудников международных межправительственных организаций и представительств иностранных государств при этих организациях, право не подвергаться задержанию или аресту, иммунитет от уголовной юрисдикции России*.

Объем привилегий и иммунитетов консульских должностных лиц меньше объема привилегий и иммунитетов, которыми наделяются члены дипломатического персонала представительства. Консульский иммунитет представляет собой совокупность льгот и преимуществ, которые представлены консульскому учреждению и его сотрудникам- Объем консульского иммунитета устанавливается внутренним законодательством, а также международно-правовыми актами (Венской конвенцией о консульских сношениях от 24 апреля 1963 года), двусторонними консульскими конвенциями, международными обычаями. Большую роль в организации дипломатических и консульских сношений и за-шите прав личности сотрудников дипломатических и консульских представительств играет внутригосударственное законодательство, которое должно находиться в соответствии с нормами международного права. В России основными актами по этим вопросам являются Конституция РФ, Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств па территории СССР от 23 мая 1966 года, Консульский Устав СССР от 25 июня 1976 года** и др.

Консульские должностные лица пользуются личной неприкосновенностью и не могут быть подвергнуты задержанию или аресту :'нчче как р случае преследования за совершение тяжкого

"Статья 30 Положения о дипломатических и консульских представи-те-Аг.ч.лх иностранные государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета

СССР от 23 мая 1966 г. № 4691-У1//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

^Консульский Устав Союза Советских Социалистических Республик;

Принят 25 июня 1976 г.//Ведомости Верховного Совета СССР. -' 1976. - № 27. - Ст. 404.

146

преступления или исполнения вступившего, в законную силу приговора. Они пользуются иммунитетом от уголовной юрисдикции России в том, что касается их служебной деятельности. Это, однако, не распространяется на иски о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортными происшествиями. Консульские должностные лица не могут отказываться от дачи свидетельских показаний, кроме показаний по вопросам, связанным с выполнением ими служебных обязанностей. В случае отказа консульских должностных лиц от дачи свидетельских показаний к ним не могут применяться меры принуждения*.

Конкретизация объема привилегий и иммунитета, которыми наделяются консульские должностные лица, производится при заключении между странами Консульских конвенций. Так, в соответствии с Консульской конвенцией между СССР и Турецкой Республикой установлено: "Статья 19. Личная неприкосновенность консульских должностных лиц,

1. Консульские должностные лица подлежат аресту или задержанию только за преступления, влекущие за собой меру наказания в виде лишения свободы более чем на 5 лет в соответствии с законодательством государства пребывания и по решению компетентных судебных властей.

2. За исключением случая, предусмотренного в пункте 1 настоящей статьи, консульские должностные лица не могут быть арестованы и их личная свобода не может быть ограничена в любой форме иначе, как во исполнение не подлежащего обжалованию решения суда..."**.

В консульских конвенциях между Россией и иностранными государствами объем привилегий и иммунитетов консульских должностных лиц может быть расширен в любых пределах с учетом тех привилегий и иммунитетов, которыми наделяются члены дипломатического персонала дипломатических представи-

*Статьи 25-27 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 г. № 4691-VI//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

**Консульская конвенция между Союзом Советских Социалистических Республик и Турецкой Республикой: Ратифицирована Верховным Советом СССР 4 августа 1989 ^//Ведомости Верховного -Совета СССР. - 1990. - № 1. - Ст. 1.

Конвенции такого рода заключены со многими государствами и они действуют на территории Российской Федерации,

147

тельств*, в частности, личная неприкосновенность консульских должностных лии, их право не подвергаться задержанию или аресту могут и не ограничиваться совершением тяжких преступлений и необходимостью исполнения вступивших в законную силу приговоров суда.

Консульскими должностными лицами, на которых распространяются вышеизложенные привилегии и иммунитеты, являются: глава консульского представительства (таковым признается назначенный иностранным государством и принятый в этом качестве Правительством России в лице министра иностранных дел РФ генеральный консул, консул, вице-консул и консульский агент); должностные лица консульского представительства. Привилегиями и иммунитетами консульских должностных лиц могут быть наделены сотрудники административно-технического персонала консульского представительства, не являющиеся гражданами России и не проживающие в России постоянно.

Дипломатическая и консульская неприкосновенность подразумевает, что иностранцы, о которых говорилось выше. не могут быть привлечены к уголовной ответственности на территории России за совершенные ими преступления, задержаны или арестованы, однако это не означает, что эти иностранцы не должны считаться с законами России. При совершении ими преступлений следует удостоверить личность иностранца, о чем составляется протокол, который представляется в МВД, УВД; о факте совершенного преступления направляется сообщение в Министерство иностранных дел России и представительсгво (соответственно дипломатическое или консульское) для разрешения вопроса об ответственности нарушителя дипломатическим путем. Нарушение закона, в том числе совершение преступления, может быть основанием для требования об отозвании иностранца, обладающего дипломатической или консульской неприкосновенностью.

В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации отсутствуют нормы, регламентирующие процедуру решения проблем защиты иностранцев, обладающих дипломатическим (консульским) иммунитетом. Указанные вопросы решаются некоторыми внутригосударственными и международно-

*Статья 28 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: Утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР 23 мая 1966 г. № 4691-У1//Ведомости Верховного Совета СССР. - 1966. - № 22. - Ст. 387.

148

правовыми актами, не являющимися по своей юридической природе актами уголовного процесса. Учитывая включение России в обширные многосторонние и двусторонние связи с государствами "ближнего" и "дальнего" зарубежья и постоянно возрастающий объем процессуальной деятельности в связи с защитой дипломатической (консульской) неприкосновенности и решением других вопросов, представляется необходимым, чтобы в законодательном порядке УПК РСФСР (и разрабатываемый УПК России) был дополнен специальным разделом "Производство в отношении иностранцев". В данном разделе УПК следует предусмотреть и нормы, регламентирующие гарантии дипломатической (консульской) неприкосновенности и допустимые пределы ограничения иммунитета иностранцев. Подробно в данном разделе должна быть урегулирована вся уголовно-процессуальная процедура производства в отношении иностранцев. совершающих преступления в России, включая применение к ним мер пресечения (освобождение от применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения). Законодательная регламентация на уровне УПК указанных проблем обеспечит необходимое единство уголовно-процессуальной деятельности в отношении иностранцев, устранит широко практикуемое в настоящее время дискреционное начало в регулировании ведомственными нормативными актами по существу процессуальных вопросов, связанных с участием иностранцев в уголовном процессе, достаточным образом гарантирует оптимальную защиту тех иностранцев, которые обладают полным либо частичным иммунитетом от юрисдикции органов уголовного судопроизводства России, в том числе по поводу применения законодательства о мерах пресечения.

§ 4. Процессуальный порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу

В целом процессуальный порядок заключения под стражу регулируется статьями 11, 39, 90, 92, 96. 96', 962, 97, 98, 393 и некоторыми другими статьями УПК РСФСР, Федеральным законом о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Важное место в этом регулировании отводится Конституции Российской Федерации (ст. 22;

ч. 2 ст. 6 разд. 2 и другие нормы). Рядом законодательных актов установлен особый порядок заключения под стражу совершив-

149

ших преступления депутатов, судей, народных и присяжных заседателей, кандидатов в депутаты и судьи, работников прокуратуры и других должностных лиц. перечень которых дан выше во втором параграфе настоящей главы. Как отмечалось ранее. имеются и нормы, устанавливающие порядок заключения под стражу иностранцев.

О заключении обвиняемого под стражу лицо, производящее дознание, и следователь выносят постановление, подлежащее санкционированию прокурором, суд - определение (постановление. приговор). Решение прокурора оформляется постановлением. Постановление (определение” о заключении под стражу должно быть мотивированным, содержать указание на преступление, в котором обвиняется лицо, и основания для ареста. Особое внимание при вынесении решения уделяется точному указанию данных об обвиняемом, как они установлены с помощью документов, удостоверяющих его личность, и других доказательств. Постановление (определение) объявляется под расписку обвиняемому.

Указание в постановлении (определении) лица, его вынесшего. должности (состава суда) удостоверяют их полномочия на принятие решения о заключении обвиняемого под стражу. Дата удостоверяет, с какого срока начинает действовать юридическая сила постановления (определения), т.е. конкретно с какого дня. месяца, года появляются правовые основания для помещения обвиняемого в следственный изолятор или заменяющее его место содержания заключенных под стражу. Однако необходимо иметь в виду, что фактический срок заключения обвиняемого под стражу может не совпадать с датой принятия решения об этом. Поэтому важно указать в постановлении (определении) также дату. часы и минуты, когда обвиняемый фактически лишен свободы. Данное обстоятельство немаловажно, так как именно с фактического заключения под стражу исчисляются сроки применения ареста к обвиняемому и сроки, засчитываемые в сроки уголовного наказания в виде лишения свободы и для правильного исчисления сроков содержания арестованного в изоляторе временного содержания, куда он может быть водворен в порядке исключения до его помещения в следственный изолятор. Важно это также для исчисления фактических сроков лишения свободы обвиняемого, незаконно арестованном го, когда встает вопрос о его реабилитации и выплаты ему соответствующих компенсаций. Наконец, это необходимо также

150

для учета деятельности органов расследования и прокуратуры, когда они незаконно и необоснованно заключают обвиняемых под стражу, чтобы при определении фактического морального и иного ушерба устанавливать тем самым и степень вины работников, допустивших нарушение закона.

Указание в постановлении (определении) о заключении под стражу полных демографических данных обвиняемого необходимо для его идентификации, исключения возможных ошибок. Практике известны случаи, когда поспешность и связанные с нею ошибки в установлении подлинных демографических данных о личности обвиняемого приводили к заключению под стражу невиновных вместо подлинных обвиняемых.

Указание в постановлении (определении) на преступление, в котором подозревается или обвиняется арестуемое лицо, необходимо, во-первых, для удостоверения главного основания применения меры пресечения, во-вторых, для проверки прокурором при даче санкции на арест доказанности факта совершения преступления именно тем лицом, которое заключается под стражу, в-третьих, для сообщения обвиняемому, в связи с совершением какого именно преступления к нему применяется мера пресечения в виде заключения под стражу. Указание на конкретное преступление, в котором обвиняется арестуемый, констатирует его у гол о вно-правовую квалификацию, что позволяет проверить прокурору, защитнику обвиняемого, суду допустимость ареста с точки зрения установлений, законодательно предписанных СТ. 96 У ПК РСФСР. Приведение данных о преступлении позволяет обвиняемому и его защитнику правильно построить защиту и тем самым реализовать предоставленные обвиняемому права.

Указание в постановлении (определении) о заключении под стражу конкретного преступления, в котором обвиняется арестуемый. необходимо и для администрации следственного изолятора, чтобы иметь правильную ориентировку для размещения арестованных по камерам, чтобы не случилось такого, когда бы опасные преступники находились в одной камере с теми, кто преступление совершил впервые, менее тяжкое и т.п.

Основания для избрания меры пресечения и обстоятельства, учитываемые при этом, указываются в постановлении (определении) для того, чтобы тем самым удостоверить законность решения, принятого органом расследования, прокурором или судом. Данные основания и обстоятельства должны быть установлены материалами уголовного дела. В УПК (ст. 89, 91, 96) нет прямых

151

указаний на то, чтобы следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, суд, принимая решение о заключении обвиняемого под стражу, указывали, какими конкретно доказательствами установлены основания для избрания меры пресечения и обстоятельства, учтенные при этом. В ст. 92 УПК РСФСР содержится установка общего порядка: постановление (определение) должно быть мотивированным.

Зачастую в постановлениях (определениях) об аресте обвиняемых (подсудимых, осужденных) можно встретить не основанные на материалах дела стандартные формулировки. Наиболее распространенной является следующая запись: "Обвиняемый (подозреваемый), находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжить преступную деятельность". Это означает, что следователь (лицо, производящее дознание, суд) перечисляет все возможные основания для заключения под стражу, не задумываясь над тем, подтверждается ли каждое из них собранными доказательствами или нет. Вполне естественно возникает вопрос: зачем в постановлении (определении) ссылаться на все основания, указанные в ст. 89 УП К РСФСР? Ведь обвиняемому (подозреваемому) вовсе не безразлично и не безынтересно, по какому из перечисленных оснований и обстоятельств он заключен под стражу. Знать основание, по которому обвиняемый лишен свободы, - его законное право. Ибо только в том случае, когда обвиняемый знает, за что он лишен свободы, на основании каких доказательств, он получит реальную возможность аргументированно строить свою за-шиту, оспаривать решение об аресте, обжаловать его. представлять доказательства или иным образом опровергать наличие указанного в постановлении (определении) об избрании меры пресечения основания для заключения под стражу. Вполне возможно, что для заключения обвиняемого под стражу может быть несколько оснований. Тогда все они отражаются в постановлении (определении) и должны базироваться на фактических данных, содержащихся в материалах уголовного дела.

Несоблюдение процессуальной формы постановления (определения) о заключении под стражу делает его недействительным. Это имеет место в случаях, когда в постановлении (определении) не указано преступление, в котором обвиняется арестуемый. не названы основания для избрания примененной меры пресечения, не приведены мотивы принятого решения. Постановление (определение) окажется незаконным и в том случае, когда в нем данные

152

о личности обвиняемого искажены, недостоверны. Постановление Гопоеделение) следует признать также незаконным, если оно не подписано лицом (органом), которое приняло решение о заключении обвиняемого под стражу, когда постановление не санкционировано прокурором, когда в постановлении (определении) отсутствуют данные о лице (органе), принявшем данное решение, отсутствует указание о дате вынесения постановления (определения). Если в постановлении (определении) окажутся данные дефекты (один, два и т.п.), то оно не подлежит исполнению администрацией следственного изолятора. Строгое соблюдение процессуальной формы постановления (определения) о заключении под стражу гарантирует от произвола в применении ареста.

Постановление (определение) о заключении под стражу должно быть обстоятельным, ясным, понятным, справедливым. Значение указанных требований наряду с законностью и обоснованностью постановления (определения) о заключении под стражу состоит в том, что этот документ в определенном смысле слова напоминает обвинительный приговор, к тому же более действенный и тяжкий, поскольку он приводится в исполнение немедленно при вынесении, тогда как приговор суда приводится в исполнение после его вступления в законную силу и обращения к исполнению в установленном порядке.

Обвиняемому и подозреваемому в строгом соответствии с действующим законодательством должно быть обеспечено право на защиту. Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения (ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР). Если явка защитника, избранного подозреваемым или обвиняемым, невозможна в течение 24-х часов с момента задержания или заключения под стражу, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор вправе предложить подозреваемому или обвиняемому пригласить другого защитника либо обеспечивают ему защитника через юридическую консультацию (ч. 2 ст. 47 УПК РСФСР).

Следует иметь в виду, что законодатель устанавливает случаи обязательного участия защитника при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве; по Делам несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц,

153

которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, а также лиц не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство В указанных случаях защитник допускается с момента предъявления обвинения, а в случае задержания подозреваемого или его ареста до предъявления обвинения - с момента объявления подозреваемому протокола задержания или постановления о его заключении под стражу.

По делам лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, участие защитника обязательно с момента предъявления обвинения (независимо от того, арестовано лицо или к нему применена иная мера пресечения).

Обычно в качестве защитников участвуют адвокаты, однако ими могут быть также представители профсоюзных и других общественных организаций по делам членов этих организаций. а также иные лица, которым такое право предоставлено законодательством (УПК РСФСР). Адвокаты выделяются для осуществления защиты подозреваемых и обвиняемых (подсудимых, осужденных) заведующими юридических консультаций или президиумами коллегий адвокатов. Орган дознания, предварительного следствия, прокурор, суд, в производстве которых находится уголовное дело, а также заведующий юридической консультацией или президиум коллегии адвокатов вправе освободить подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного полностью или частично от оплаты юридической помощи. В таких случаях оплата труда защитника производится за счет средств коллегии адвокатов, в других случаях - за счет государства.

Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты для выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, смягчающих их ответственность, и оказывать им необходимую юридическую помощь. Чтобы успешно выполнять свои функции, защитник с момента допущения к участию в деле вправе: присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе подозреваемого или обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием; знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, а по окончании расследования - со всеми материалами дела и выписывать из него необходимые сведения; участвовать в судебном разбирательстве; представлять доказательства; заяв-

154

лять ходатайства, заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. С момента допущения к участию в деле защитник вправе также после первого допроса задержанного или находящегося под стражей подозреваемого или обвиняемого иметь с ним свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности.

Присутствующий при производстве следственного действия защитник вправе задавать вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности или неполноты записей в протоколе следственного действия.

Нарушение органом расследования, прокурором или судом указанных прав защитника следует квалифицировать как существенное нарушение уголовно-процессуального закона с вытекающими отсюда последствиями: отмена приговора, возвращение уголовного дела к доследованию (ст. 232, 345 УПК РСФСР).

Об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд немедленно должны сообщить по месту работы, учебы и семье подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Копия постановления (определения) о заключении под стражу посылается в место заключения. Если подозреваемый, обвиняемый или подсудимый является гражданином иностранного государства, то копия постановления (определения) направляется в Министерство иностранных дел Российской Федерации.

В стадии расследования и в любой из судебных стадий мера пресечения в виде заключения под стражу отменяется, когда в ней отпадает дальнейшая необходимость, или изменяется на более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела, в порядке, предусмотренном ст. 101 УПК РСФСР.

§ 5. Сроки содержания под стражей

"Поскольку никто не может быть назван преступником, пока не вынесен обвинительный приговор", - подчеркивал в свое время Чезаре Беккариа, - а предварительное заключение "по существу есть наказание, то оно должно быть как можно менее продолжительно и как можно менее сурово"*. Исходя из указан-

Чсааре Беккариа. О преступлениях и наказаниях. - М., 1939. С. 260,282.

155

ного принципа, законодательство цивилизованных стран устанавливает конкретные минимальные сроки содержания обвиняемых под стражей. В России также законодательным порядком установлены сроки содержания обвиняемых под стражей в стадии предварительного расследования (ст. 97 УПК РСФСР). В судебных стадиях сроки содержания под стражей специально не регламентируются. они совпадают со сроками судопроизводства,

Обычным для расследования дела является срок, не превышающий двух месяцев содержания обвиняемого под стражей. Предельный срок содержания обвиняемого пол стражей - полтора года*. Максимальный срок содержания под стражей подозреваемого - десять суток. Если в течение этого срока обвинение ему не будет предъявлено, он из-под стражи освобождается, мера пресечения отменяется. В двухмесячный срок содержания под стражей включается и время, в течение которого лицо было задержано в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР. Начальной датой заключения под стражу является день задержания либо ареста, если задержание ему не предшествовало, конечной датой течения двухмесячного срока является дата направления прокурором дела в суд**. В соответствии со ст. 97 УПК РСФСР двухмесячный срок содержания под стражей может быть продлен районным, городским прокурором, военным прокурором армии, флотилии, соединения, гарнизона и приравненным к ним прокурором в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения до трех месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено лишь ввиду особой сложности дела прокурором автономной республики, края, области, автономной области, автономного округа, военным прокурором вида Вооруженных Сил. округа, группы войск, флота и приравненным к ним прокурором до шести месяцев, а прокурором РФ и Главным военным прокурором - до девяти месяцев со дня заключения под стражу.

Продление срока содержания под стражей свыше девяти месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц. обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Такое

*3акон СССР "О внесении изменений и дополнений в ст. 34 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик"//ВеД°' мости Съезда народных депутатов СССР и Вррховного Совета СССР.

1989. № 25. Ст. 493.

** Разъяснение Генерального прокурора СССР № 3/44 от 28 июля 1970 г.

I”

продление осуществляется заместителем Генерального прокурора РФ до одного года и Генеральным прокурором РФ до полутопа лет. При этом вопрос о содержании обвиняемого под стражей на срок свыше одного года предварительно рассматривается на коллегии Генеральной прокуратуры РФ. Дальнейшее продление срока не допускается, содержащийся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению*.

Анализ практики расследования уголовных дел свидетельствует, что установленный законодательством двухмесячный срок содержания обвиняемых под стражей весьма и весьма часто не соблюдается, ежегодно в следственных изоляторах тысячи обвиняемых содержатся свыше двух месяцев, немало обвиняемых. которые вопреки установленному законом максимальному сроку содержались под стражей свыше года, двух, трех и более лет. "В связи с этим представляется позитивным изыскать возможности сокращения сроков предварительного заключения, Например, в РБ из всех арестованных 99,01% содержались под стражей до суда не более двух месяцев"**.

Генеральный прокурор в приказах и указаниях постоянно ориентирует следователей, органы дознания и прокуроров на строжайшее соблюдение законности при применении ареста в качестве меры пресечения и продлении сроков содержания под стражей на предварительном следствии. Прокурорам предписывается при решении вопроса об избрании ареста в качестве меры пресечения давать санкцию лишь в тех случаях, когда по характеру и обстоятельствам преступления такая мера пресечения действительно необходима. Внимание следует уделять своевременному выявлению, пресечению и предупреждению нарушений законности при возбуждении уголовных дел. сборе и оценке доказательств, предъявлении обвинения с тем, чтобы полностью исключить факты незаконных арестов граждан, а также необоснованных отказов в санкции на арест лиц, совершивших тяжкие преступления. И при санкционировании ареста,

*Данные полномочия Генерального прокурора Российской Федерации и его заместителей ст. 97 УПК РСФСР не предусмотрены. Эти полномочия установлены в связи с упразднением Прокуратуры СССР постановлением Верховного Совета Российской Федерации пт 17 января 1992 г.// Ведомости Съезда народных депутатов Российской фрдг.рапии м Вррхов-"ого Совета Российской Федерации. - 1992. - .№ 5- - Ст. 182.

**Стецовский Ю.И: Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М„ 1988. С. 68-69.

и при рассмотрении ходатайств о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей необходимо критически оценивать материалы следствия, тщательно проверять законность решений следователей о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, правомерность и необходимость дальнейшего содержания обвиняемых под стражей с учетом их личности, характера совершенного преступления.

Особое внимание следует обращать на полноту, всесторонность и объективность расследования, соблюдение прав и законных интересов граждан, наличие жалоб на нарушения законности и правильность их разрешения. Руководители следственных аппаратов и прокуроры должны организовывать расследование таким образом, чтобы решительно пресекались волокита, неорганизованность; из практики прокурорского надзора необходимо исключить необоснованное опротестование определений судов о возвращении дел на дополнительное расследование и возбуждение необоснованных ходатайств о продлении сроков следствия и содержания под стражей.

В ст. 97 УПК РСФСР предусмотрено: "Содержание под стражей при расследовании преступлений по уголовным делам не может продолжаться более двух месяцев". Расследование, как известно, имеет ряд форм: дознание в порядке ст. 120 УПК РСФСР, которое должно быть завершено не позднее одного месяца со дня возбуждения уголовного дела; дознание в порядке ст. 119УПК РСФСР, которое должно быть закончено не позднее десяти суток со дня возбуждения уголовного дела (ст. 121 УПК РСФСР): предварительное следствие с двухмесячным сроком производства (ст. 133 УПК РСФСР); дознание в порядке ст. 416 УПК РСФСР со сроком производства не более двадцати дней;

предварительное следствие с двухмесячным сроком производства (ст. 417 УПК РСФСР).

При производстве расследования в указанных формах арест в качестве меры пресечения теоретически может быть применен в день, когда возбуждено уголовное дело. Спрашивается, какой должна быть максимальная продолжительность этого ареста при санкционировании его прокурором? Соответственно в один месяц. десять суток, два месяца, двадцать дней, два месяца? Требуется ли с учетом продолжительности расследования, установленного законом, если оно не завершено, при его продлении в установленном порядке одновременно возбуждать ходатайство и о продлении срока содержания обвиняемого (подозреваемого)

158

под стражей? Не анализируя всех указанных ситуаций, авторы комментария к УПК РСФСР полагают, что "по делам о хулиганстве максимальный срок содержания под стражей не может продолжаться более 20 дней при производстве предварительного следствия. Этот срок может быть продлен прокурором ввиду особой сложности дела на общих основаниях"*.

Если следовать логике авторов комментария, то надо признать что максимально продолжительным сроком ареста при проведении дознания по ст. 120 УПК РСФСР окажется срок в два месяца, при проведении дознания по ст. 119 УПК РСФСР - в десять суток, при проведении дознания в порядке ст. 416 УПК РСФСР - в двадцать дней, при производстве предварительного следствия в обычном порядке - два месяца, при производстве предварительного следствия в порядке ст. 417 УПК РСФСР - в два месяца. Внешне все вроде бы логично. К тому же следует вспомнить общий принцип уголовного судопроизводства, в соответствии с которым всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. При определении сроков содержания под стражей в пользу обвиняемого (подозреваемого) следует считать минимальный, но не максимальный срок пребывания в местах предварительного заключения.

И тем не менее с приведенным внешне логичным суждением вряд ли можно согласиться, и вот почему. Статья 97 УПК РСФСР устанавливает правила и основания продления двухмесячного срока содержания под стражей. Об этом в законе записано в следующей формулировке: "Содержание под стражей при расследовании преступлений по уголовным делам не может продолжаться более двух месяцев. Этот срок может быть продлен... в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения - до трех •месяцев "(выделено мною. - В.М.). Законодатель предусматривает возможность продления двухмесячного, но не меньшего срока содержания под стражей, это прямо и определенно установлено в ст. 97 УПК РСФСР. Отсюда следует, что при аресте обвиняемого во время расследования, в какой бы форме это расследование ни проводилось, самим актом ареста уже устанавливается оптимальный срок содержания под стражей - два месяца. И только для ареста подозреваемого законодатель специ-

Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР/Под Ред. А.М. Рекункова и А.К. Орлова. - М., 1985. С. 179, 180.

159

ально оговаривает исключение: если в течение десяти суток обвинение не будет предъявлено, мера пресечения подлежит отмене. Других исключений относительно ограничения двухмесячного срока содержания под стражей при расследовании уголовных дел законодатель не устанавливает.

Отсюда следуют такие практические выводы; если в течение месячного срока дознание в порядке ст. 120 УПК РСФСР завершить не представилось возможным, орган дознания в установленном порядке возбуждает ходатайство о продлении сроков дознания, не ставя при этом вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, если во время дознания такая мера применена к нему. Равным образом, если при производстве дознания в порядке ст. 119 УПК РСФСР орган дознания арестовал подозреваемого, то при передаче дела следователю вопрос о продлении срока содержания под стражей подозреваемого перед прокурором не ставится; если обвинение следователь предъявляет подозреваемому в пределах десятисуточного срока действия ареста, то данная мера пресечения продолжает действовать без ее продления еще в течении пятидесяти дней. Равным образом не требуется возбуждать ходатайств о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей, когда расследование велось в порядке ст. 416 УПК РСФСР: если такое расследование в предусмотренные данной статьей сроки завершить не представилось возможным, возбуждается ходатайство лишь о продлении сроков расследования, но не сроков содержания обвиняемых под стражей, если такая мера пресечения избиралась соответственно органом дознания либо следователем,

Необходимо отметить, что практика не всегда следует подобным образом, некоторые прокуроры требуют возбуждения ходатайств о продлении сроков не только дознания или следствия, но и содержания обвиняемых под стражей, если такая мера пресечения избиралась. Во избежание разночтений законодательства, во имя процессуальной экономии, обеспечения быстроты расследования следует, по-видимому, в ст. 97 УПК РСФСР сформулировать норму, определяющую порядок исчисления сроков содержания обвиняемых под стражей для каждой из форм расследования.

Если дело, по которому обвиняемый арестован, передается в суд, то при согласии с мерой пресечения судья подтверждает арест в постановлении о назначении судебного заседания. Равным образом поступает суд кассационной инстанции. В отличие от данного порядка при передаче дела из органа дознания в след-

160

ственный орган или из одного органа предварительного следствия в другой вынесение специального постановления о подтверждении меры пресечения, в том числе заключения под стражу, не требуется, срок ареста при передаче дела от одного органа расследования другому в стадии дознания и предварительного следствия не прерывается, он течет непрерывно.

В соответствии со ст. 214 УПК РСФСР прокурор или его заместитель рассматривают поступившее к ним дело с обвинительным заключением в течение пяти суток, прежде чем направить его в суд. Включаются ли указанные пять суток в двухмесячный срок содержания обвиняемого под стражей или не включаются? Прокуроры на местах подходили к решению вопроса по-разному: одни включали, другие не включали. В этой связи Генеральный прокурор СССР в указании № 3/44 от 28 июля 1970 г. в целях установления единообразия порядка исчисления сроков содержания под стражей разъяснил, что в срок содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения в период дознания и предварительного следствия надлежит включать время фактического нахождения лица под стражей с момента задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР и анало" гичных статей других союзных республик до направления прокурором дела в суд* (пятисуточный срок нахождения дела у прокурора, как следует из разъяснений, включается в общий двухмесячный срок содержания обвиняемого под стражей).

Конечно, своим разъяснением Генеральный прокурор СССР установил единообразный порядок исчисления сроков содержания под стражей для указанного случая. Но здесь возникают два вопроса: I) время нахождения дела у прокурора после подписания следователем обвинительного заключения в стадию расследования не входит, поскольку никаких действий следственного характера здесь не производится; на данном этапе уголовного судопроизводства прокурор выполняет функцию высшего надзора вне рамок расследования, поэтому пятисуточный срок нахождения дела у прокурора в двухмесячный срок содержания обвиняемого под стражей включать не следует; 2) давая разъяснение, Генеральный прокурор СССР нарушил ст. 1 Основ уголовного судопроизводства (ст. 1 УПК РСФСР), предусматривающую, что порядок производства по уголовным делам определяет-

Сборник приказов и инструкций Генерального прокурора СССР. ч- V Под ред. А.М. Рекункова. - М.. 1976. С. 448, 449.

6-132                                                            161

ся указанными Основами, другими законами, издаваемыми в соответствии с ними, и УПК союзных республик. Своим указанием Генеральный прокурор СССР установил фактически новую уголовно-процессуальную норму о сроках содержания обвиняемых под стражей, чего он делать не вправе.

Поскольку вопрос спорный, разъяснение следует сделать в законодательном порядке.

Время пребывания в психиатрическом лечебном учреждении засчитывается в срок содержания под стражей (ч. 3 ст. 188 УПК РСФСР). Время пребывания в медицинском учреждении при помещении обвиняемого в стационар для обследования в связи с назначением судебно-медииинской экспертизы в срок содержания под стражей не засчитывается. По нашему мнению, в последнем случае законодатель допустил несправедливость. Поме-шение обвиняемого в медицинское учреждение, хотя режим содержания в нем и не является столь строгим, как в следственном изоляторе или в психиатрическом лечебном учреждении, связано с ограничением свободы обвиняемого, осуществляется в порядке принуждения, поэтому время такой изоляции обвиняемого от общества следует засчитывать в срок содержания под стражей. Норму соответствующего содержания в этой связи следует дополнительно предусмотреть в ст, 188 УПК РСФСР.

В соответствии с дисциплинарными уставами Вооруженных Сил, МВД военнослужащие, лица начальствующего состава могут быть подвергнуты дисциплинарному аресту на срок до десяти суток с содержанием их на гауптвахте. Время содержания на гауптвахте гражданина в порядке дисциплинарного ареста засчитывается в срок уголовного наказания*. Надо полагать, что этот срок следует засчитывать и в срок содержания данных лиц под стражей за совершенные ими преступления, в связи с которыми они были помешены на гауптвахту. Соответствующие разъяснения на этот счет желательно дать в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Если обвиняемый освобождался из-под стражи, а затем через какое-то время к нему вторично применялось в качестве меры пресечения заключение под стражу, сроки лишения свободы суммируются. Суммируются сроки содержания под стражей и в случаях, когда обвиняемый совершает побег из-под стражи,

*Сборник 1924-1986.

162

постановлений   Пленума  Верховного  Суда  СССР. - М.. 1987. С. 476.

а затем после задержания вновь водворяется в следственный изолятор или иное место предварительного заключения. При возвращении судом дела на новое расследование, по которому обвиняемый содержится под стражей, а по обстоятельствам дела мера пресечения изменена быть не может, она остается прежней, при этом сроки содержания под стражей до направления дела в суд и в ходе доследования суммируются.

При возобновлении прекращенного или приостановленного дела. по которому обвиняемый был заключен под стражу, в срок ареста следует включать время нахождения под стражей до прекращения и пристановления дела*. А если при этом заключение под стражу в качестве меры пресечения будет избрано вновь, то эти сроки также суммируются.

"Если... приговор отменен надзорной инстанцией, то здесь мера пресечения избирается вновь и срок содержания под стражей будет исчисляться со дня применения его во время нового расследования", - в свое время высказывал суждения Лившиц Ю.Д.**. По нашему мнению, данное суждение на законе не основано. В ст. 34 Основ уголовного судопроизводства (ст. 97 УПК РСФСР) установлены сроки содержания обвиняемого под стражей и порядок их продления для одного и того же уголовного дела персонально к каждому из обвиняемых, арестованных в порядке, предусмотренном ст. 89, 96 УПК РСФСР. Возвращение дела к доследованию надзорной инстанцией, т.е. после вступления приговора в законную силу и его частичного исполнения (а может быть, и после полного исполнения приговора), не создает нового уголовного дела, и процессуальные сроки содержания под стражей во время этого нового расследования должны суммироваться с прежними таким образом, чтобы их совокупность в конечном итоге не превышала полутора лет. Иное исчисление сроков, предлагаемое Ю.Д. Лившицем, объективно может привести к тому, что обвиняемый будет содержаться под стражей в период расследования (первоначального и после возвращения дела на дополнительное расследование судом надзорной инстанции) свыше полутора лет, что явится грубым нарушением законности.

""Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/Под Ред. А,М. Рекункова и А.К. Орлова. - М., 1985. С. 179.

•Ливший Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1964. С. 81.

163

, К системе оснований для суммирования сроков содержания под стражей в период расследования, по нашему мнению, следует относить сроки ограничения свободы как в рамках, так и вне рамок уголовного процесса, когда такое ограничение свободы связано с фактом совершения преступления тем лицом, свобода которого ограничена. К указанным выше основаниям суммирования сроков содержания под стражей следует также относить сроки: задержания подозреваемого по основаниям, предусмотренным Указом Президента Российской Федерации от 14 июня 1994 г. № 1226 "О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности";

задержания нарушителей правил пограничной охраны и таможенного законодательства; содержания под стражей подозреваемого (ст. 90 УПК РСФСР); содержания обвиняемого под стражей с учетом основного и дополнительного срока ареста (ч. 1 и 6 ст. 97 УПК РСФСР; Постановление Верховного Совета РФ от 17 января 1992 г. "О полномочиях Генерального прокурора Российской Федерации и его заместителей по продлению сроков содержания обвиняемых под стражей"): содержания под стражей обвиняемого, задержанного или арестованного для выдачи органам юстиции иностранного государства в период до-судебного производства по делу. Суммирование сроков содержания под стражей следует осуществлять, по нашему мнению, путем вынесения органом расследования (прокурором) мотивированного постановления об этом. По нашему мнению, в срок содержания под стражей следует включать и время ознакомления арестованного обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовною дела. Все основания и процессуальный механизм суммирования сроков ареста и задержания следует законодательно закрепить в УПК отдельной статьей. Суммированные по указанным выше основаниям сроки содержания под стражей и задержания должны включаться приговором суда в срок уголовного наказания при осуждении к лишению свободы или направлению в дисциплинарный батальон, а также засчитываться при осуждении к исправительным работам или назначении других мер наказания.

В качестве оснований для продления срока содержания обвиняемого под стражей законодатель устанавливает: а) невозможность закончить расследование в двухмесячный срок и отсутствие при этом оснований для изменения меры пресечения, когда срок ареста продлевается до трех месяцев; б) особая сложность

164

пела когда срок ареста продлевается до шести и девяти месяцев;

к) исключительность случая, при этом только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений, когда срок ареста продлевается до одного года либо до полутора лет

(ч. 1 и 2 ст. 97 УПК РСФСР).

Субъектами уголовного процесса, участвующими в продлении сроков содержания обвиняемого под стражей, являются: следователь (лицо, производящее дознание); надзирающий прокурор;

прокурор, который принимает решение о продлении срока содержания под стражей; начальник следственного комитета, управления, службы, отдела, отделения, группы, осуществляющий процессуальный контроль за предварительным следствием в органах внутренних дел, органах федеральной службы безопасности и в федеральных органах налоговой полиции. Помимо субъектов уголовного процесса в продлении сроков содержания под стражей в соответствии с указаниями центральных органов прокуратуры принимают участие: следователи-методисты следственных управлений (отделов) МВД, УВД, следственных управлений (отделов) ФСБ, УФСБ, следственных управлений (служб, отделов) ФСНП, УФСНП, Следственного комитета МВД РФ; старшие помощники и помощники прокуроров субъектов РФ и Генеральной прокуратуры РФ; начальники УВД, министры внутренних дел субъектов РФ и их заместители; начальники УФСБ, УФСНП, директора ФСБ, ФСНП РФ. Своеобразными субъектами, фактически участвующими в решении вопросов, связанных с продлением сроков содержания обвиняемых под стражей, являются оперативные совещания и коллегии МВД, УВД, оперативные совещания и коллегии соответствующих прокуратур; оперативные совещания УФСБ, УФСНП, ФСБ и ФСНП РФ.

Вопрос о содержании обвиняемого под стражей на срок свыше одного года предварительно рассматривается на коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены для ознакомления обвиняемому и его защитнику не позднее чем за месяц до истечения предельного срока содержания под стражей, т.е. не позднее чем за месяц до истечения годичного или полуторагодичного срока (ч. 4 ст. 97 УПК РСФСР).

Время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается (ч. 5 ст. 97

165

УПК РСФСР). Это положение заслуживает критического анализа и об этом будет сказано ниже.

Процессуальным актом, которым продлевается срок содержания под стражей обвиняемого, является постановление следователя, в производстве которого находится уголовное дело. В приказах и указаниях Генерального прокурора, а также в прилагаемых к ним образцах, данное постановление предложено именовать: ''Постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей". Может быть вынесено совместное (единое) постановление о возбуждении ходатайства о продлении сроков следствия и содержания обвиняемого под стражей. Если ставится вопрос о продлении сроков содержания под стражей не одного, а двух и более обвиняемых, выносится одно. общее постановление. Постановление имеет традиционную форму, включающую вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части.

Процессуальным актом, которым оформляется решение о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, является резолюция соответствующего прокурора на постановлении следователя.

Определенные особенности имеет порядок продления срока содержания обвиняемого под стражей при возвращении судом дела на новое расследование, по которому срок содержания обвиняемого под стражей истек (ч. 6 ст, 97 УПК РСФСР): "При возвращении судом на новое расследование дела. по которому срок содержания обвиняемого под стражей истек, а по обстоятельствам дела мера пресечения в виде содержания под стражей изменена быть не может, продление срока содержания под стражей производится прокурором, осуществляющим надзор за следствием. в пределах одного месяца с момента поступления к нему дела". Предоставление данных полномочий надзирающему прокурору сделано для того, чтобы максимально сократить период неопределенности, в который попадает обвиняемый, заключенный под стражу, когда уголовное дело направляется на доследование. Дальнейшее продление указанного выше срока производится с учетом времени пребывания обвиняемого под стражей до направления дел в суд в порядке и в пределах, установленных частями 1 и 2 ст. 97 УПК РСФСР.

Орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принимать меры попечения о детях и охраны имущества заключенного под стражу (ст. 98 УПК РСФСР). При наличии улица, заклю-166

ценного под стражу, несовершеннолетних детей, остающихся без надзора, орган, в производстве которого находится уголовное пело обязан передать несовершеннолетних детей на попечение родственников либо других лиц или учреждений. При наличии улица, заключенного под стражу, имущества или жилища, остающегося без присмотра, орган, в производстве которого находится уголовное дело, должен принять меры к охране такого имущества или жилища. О принятых мерах орган дознания, следователь, прокурор и суд уведомляют заключенного под стражу.

Проведенные исследования позволяют нам констатировать, что к основным недостаткам правовой регламентации сроков содержания под стражей и практики их соблюдения относятся:

несогласованность сроков содержания под стражей со сроками расследования и производства по делу в суде; несовершенство норм, регламентирующих в стадии расследования порядок исчисления сроков содержания под стражей; отсутствие норм о сроках содержания под стражей в судебных стадиях уголовного процесса; подмена законодательной регламентации процедуры продления сроков и документирования данных акций ведомственными приказами и указаниями; решение практических проблем продления сроков непроцессуальными методами с ориентацией на волевые решения должностных лиц, зачастую по закону не наделенных правом оценивать процессуальные решения органов расследования и собранные ими доказательства;

несовершенство прокурорского надзора и судебного контроля за рассмотрением жалоб на незаконность ареста и продления сроков содержания под стражей.

К серьезным размышлениям побуждает сама регламентация сроков содержания под стражей. По нашему мнению, части 1. 2, 3, 4, 5 и последнее предложение части 6 статьи 97 УПК РСФСР не могут считаться правовыми по двум основаниям: 1) вопреки положениям статьи 1 УПК РСФСР они включены в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не законом, а Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 декабря 1989 г., который на сессии Верховного Совета РСФСР в качестве закона не утвержден; 2) на момент издания данного Указа Президиум Верховного Совета РСФСР уже не имел полномочий изменять и дополнять Действующее законодательство, поскольку Законом РСФСР от 27 октября 1989 г. он был лишен такого права. Данные обстоятельства не позволяют правоприменителям осуществлять ре-злизацию частей 1, 2, 3, 4, 5 и нормы, заключенной в последнее

167

предложение части 6 статьи 97 УПК РСФСР. Они подлежат отмене в установленном порядке, равно как и соответствующие нормативные акты Генеральной прокуратуры Российской Федерации. в которых даны установки прокурорам, следователям и органам дознания по применению статьи 97 УПК РСФСР.

Часть пятая статьи 97 УПК РСФСР запрещает засчитывать в срок содержания под стражей время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела. Помимо того, что данная норма нелегитимна по указанным в предшествующем абзаце основаниям, она еще и противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку, устанавливая правило о приостановлении санкции прокурора или решения суда о предварительном заключении, тем самым, вопреки ст. 22 и ч. 2 п. 6 разд. 2 Конституции РФ, фактически предписывает содержать обвиняемых под стражей на период ознакомления с делом без санкции прокурора и без решения суда. Проверяя конституционность части пятой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина Щелухина В.В., Конституционный Суд Российской Федерации постановил: "Признать часть пятую статьи 97 Уго-ловно-проиессуального кодекса РСФСР не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 22 (часть I), 46 (часть I), 55 (часть 3”". В этой связи Федеральному Собранию Российской Федерации в течение шести месяцев с момента провозглашения Постановления Конституционного Суда РФ (с 13 июня 1996 г.) надлежит решить вопрос об изменении уголовно-процессуального закона в части обеспечения гарантий закрепленного в статье 22 (часть I) Конституции РФ права каждого на свободу при применении ареста и содержании под стражей в качестве меры пресечения*.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 17 января 1992 г. заместителям Генерального прокурора России и Генеральному прокурору России предоставлено право продлевать сроки содержания под стражей соответственно до одного года и полутора лет**. Поскольку данное постановление проти-

*Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина//Российская газета. - 1996. - 2 июля.

**Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 5. - Ст. 182.

168

воречит статье 1 УПК РСФСР, не относящей подзаконные акты Верховного Совета России к источникам уголовно-процессуального права, постольку оно не может считаться легитимным, применению не подлежит и должно быть отменено в установленном порядке, как и нормативные акты Генерального прокурора РФ, содержащие установки по реализации данного постановления Верховного Совета России*.

Исходные положения о заключении под стражу и продлении

сроков содержания под стражей должны быть пересмотрены с учетом демократизации уголовного судопроизводства, расширения гласности, состязательности, сужения начал розыскного обвинительного процесса. В то же время реформирование данных институтов не должно вести к "разоружению'' правоохранительных органов перед организованной преступностью. В связи с этим предлагается дифференцировать дополнительные сроки содержания обвиняемых под стражей с учетом тяжести вменяемых им преступлений"**. Установленный нормативными актами центральных органов прокуратуры и правоохранительных органов министерств (ведомств) порядок продления сроков содержания под стражей и документирования данных акций должен быть заменен на легитимный путем включения в УПК

дополнительных статей.

Со временем, когда Россия станет подлинно правовым государством, но не сейчас, при обвальном развитии организованной преступности, в соответствии с Конституцией Российской Федерации законодательство следует усовершенствовать таким образом, чтобы окончательные решения о предварительном заключении и продлении сроков содержания под стражей принадлежали не прокурору, а суду. В частности, в закрытом судебном заседании народный судья в состязательном процессе с участием сторон должен принимать решение о предварительном заключении под стражу подозреваемого и обвиняемого (продлении срока содержания под стражей) путем рассмотрения постановления органа расследования и доказательственного материала, на основании которого орган расследования с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о предварительном заклю-

*Михайлов В.А. стражей. - Москва ^Михайлов В.А. стражей. - Москва

Процессуальные сроки содержания обвиняемых под

-Тюмень, 1995. С. 59-61. Процессуальные сроки содержания обвиняемых под

- Тюмень, 1995. С. 81-82.

169

чении под стражу подозреваемого либо обвиняемого и продлении срока содержания под стражей. Продление срока содержания под стражей свыше девяти месяцев должно осуществляться по нашему мнению, судебной коллегией по уголовным делам суда субъекта Российской Федерации (соответствующего военного суда). Следует предусмотреть в У ПК и норму, в соответствии с которой допускалось бы продление срока содержания под стражей на весь основной и дополнительный период расследования по делу решением судебной коллегии суда субъекта Российской Федерации (соответствующего военного суда) на основании ходатайства Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя по делам о преступлениях, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или смертной казни. В настоящее время максимальный дополнительный срок содержания под стражей равен полутора годам. Во Франции он значительно продолжительнее. Полагаем, что и в УПК Российской Федерации следует установить максимальную продолжительность ареста до двух с половиной лет по делам о преступлениях, санкция за совершение которых предусматривает лишение свободы на срок от семи до десяти лет.

170

ГЛАВА 6. ЗАЛОГ

Уголовному процессу издавна известны имущественные гарантии неуклонения обвиняемого от органов расследования и правосудия. Наиболее распространенными из них являются имущественное поручительство и залог. Имущественное поручительство состоит в принятии на себя поручителем имущественной (денежной) ответственности в случае уклонения обвиняемого от органов расследования и правосудия. Залог вносится в деньгах или ценностях обвиняемым или иным лицом (организацией) в качестве гарантии явки обвиняемого по вызовам органов уголовного судопроизводства (ст. 78, 79 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.; ст. 152, 153 УПК РСФСР 1923 г.).

"Залог является весьма древним процессуальным институтом. В эпоху существования имущественной ответственности залог, а также имущественное поручительство по сравнению с другими мерами пресечения применялись наиболее часто. В дальнейшем, когда имущественную ответственность сменила личная, эти меры пресечения совершенно утратили свое значение. В период господства инквизиционного процесса, где наказание по характеру было личным, а по существу - индивидуальной физической расправой, доминирующую роль в качестве меры пресечения стал играть арест. Впоследствии имущественное поручительство и залог как меры пресечения были законодательно восстановлены. В России это случилось после принятия Устава

уголовного судопроизводства 1864 г."*.

Залог и имущественное поручительство рассматривались в качестве важнейших мер экономического обеспечения явки и неуклонения обвиняемого в уголовном процессе дореволюционной России, таковыми являются они и в зарубежных странах. ,

Советскому уголовному судопроизводству залог и имущественное поручительство известны с первых лет Советской власти, Данные меры пресечения посягают не столько на личность, •сколько на имущество обвиняемого, поручителя, залогодателя, ограничивают не столько личные, сколько экономические права. Залог и имущественное поручительство не лишают обвиняемого

-Лившиц /О.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе.

171

физической возможности скрыться либо иным образом уклониться от органов расследования и суда, они связывают свободу действий обвиняемого угрозой имущественных потерь. Применением этих мер пресечения обвиняемый вынуждается к неуклонению боязнью, страхом своей имущественной ответственности или иных лиц - залогодателя, поручителя.

В соответствии с действующим законодательством залог состоит в деньгах или ценностях, вносимых на депозит суда обвиняемым. подозреваемым или другим лицом (организацией) в обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого) по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. В случае уклонения обвиняемого (подозреваемого) от явки по вызовам внесенный залог обращается в доход государства определением суда или постановлением судьи (ст. 99 УПК РСФСР).

Государственное принуждение в процессе применения залога и имущественного поручительства порождается реальной угрозой утраты обвиняемым (залогодателем, поручителем) имущества, денег, ценностей, составляющих предмет соответственно залога или имущественного поручительства, в случае неисполнения обвиняемым обязательств по неуклонению от расследования, суда. В соответствии с указанными обстоятельствами залог и имущественное поручительство являются мерами пресечения, рассчитанными на создание у обвиняемого достаточно сильного эгоистического мотива к неуклонению от явки* и тем самым к сохранению в неприкосновенности своих, а также залогодателя и поручителя имущественных прав и интересов.

Залог и имущественное поручительство не столько меры пресечения способов уклонения от органов уголовного судопроизводства, сколько меры обеспечения такого неуклонения, поскольку с их помощью прямо не обеспечивается неуклонение, как это имеет место, например, при задержании или заключении под стражу, а косвенно - через экономические, имущественные рычаги. Применение залога и имущественного поручительства порождает у обвиняемого мотивы экономического характера, вынуждающие его добросовестно выполнять обязательства по явке и неуклонению от явки по вызовам.

Говоря об экономических мотивах, побуждающих обвиняемого выполнять обязательства по явке и неуклонению от органов уголовного процесса, необходимо иметь в виду, что при залоге

М.. 1951. С. 210.

*Чельцов М.А. Советский уголовный процесс.

172

такие мотивы носят непосредственный, а при имущественном поручительстве - опосредованный характер. При залоге непосредственное экономическое обеспечение состоит и в том. что деньги или ценности в депозит суда вносятся тотчас, немедленно пои применении меры пресечения, которые при неисполнении обвиняемым обязательств по явке решением суда передаются в доход государства. При имущественном поручительстве имеет место опосредованное имущественное обеспечение, поскольку при поручительстве имущество сразу органам уголовного судопроизводства не передается, оно остается у поручителя, который в то же время экономически ограничивается своим обязательством уплатить известную сумму в случае уклонения обвиняемого от явки по вызовам органов расследования, прокуратуры, суда.

Видный русский процессуалист Н.Н. Розин утверждал в свое время, что в сравнении с другими мерами пресечения и залог. и имущественное поручительство являются наиболее целесообразными способами обеспечения неуклонения обвиняемых от явки к следствию и в суд. особенно в среде менее обеспеченных кругов населения, для которых всякая утрата имущества всегда ощутима*. С этим утверждением трудно не согласиться. Во-первых, залог и имущественное поручительство целесообразнее, допустим, задержания или предварительного заключения под стражу, поскольку при залоге и имущественном поручительстве не нарушается самое дорогое и ценное, чем располагает человек, - его личная свобода, неприкосновенность личности. За личную свободу гражданин платит материально - залогом либо имущественным поручительством. С точки зрения социальных ценностей материальный интерес гражданина всегда расценивается ниже личной свободы. Во-вторых, общество не лишается рабочей силы. Ведь при задержании и предварительном заключении под стражу сотни тысяч подозреваемых и обвиняемых, находящихся в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах, оторваны от общественного производства и другой общественно полезной деятельности. Мало того, что производство, общество лишаются сотен тысяч рабочих рук, к тому же общество должно эти сотни тысяч задержанных и арестованных кормить бесплатно, держать в тепле, охранять, тратить на это огромные средства. Семьи лишаются кормильцев, бедствуют. Во многом эти невзгоды могут быть устранены путем замены задер-

*Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. - М„ 1916. С. 366, 367.

173

жания и заключения под стражу залогом или имущественным поручительством. В-третьих, оставаясь на свободе, обвиняемые и подозреваемые не испытывают влияния закоренелых преступников, деформация их личности приостанавливается, а возможно, и прекращается.

При применении залога и имущественного поручительства вместо задержания и предварительного заключения под стражу страдают ли интересы уголовного судопроизводства? В известных случаях - да, страдают, когда остаются на свободе матерые преступники. Но ведь вопрос не стоит о том, чтобы подозреваемых и обвиняемых всех подряд освобождать под залог или имущественное поручительство. Речь идет о лицах, лишение свободы которых по обстоятельствам дела не обязательно.

Залог и имущественное поручительство имеют одинаковые цеди: они служат экономическими гарантиями надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого), его неуклонения от явки по вызовам органов расследования, прокурора, суда. Между указанными мерами пресечения много общего, как уже отмечено выше, но есть и существенные отличия. Если залог вносится деньгами или ценностями при применении меры пресечения немедленно, тотчас, то в отличие от этого при имущественном поручительстве для обеспечения явки обвиняемого имущество вперед не вносится. Поручитель вместо этого дает обязательство внести это имущество или деньги в установленной сумме в порядке компенсации лишь при наступлении вреда уголовному судопроизводству путем побега обвиняемого (подозреваемого) либо его уклонения от органов расследования, прокурора, суда иным путем.

Залог применяется за более тяжкие преступления, чем имущественное поручительство - так было установлено ст. 412-418 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Имущественное поручительство применяется при отсутствии материальных средств у обвиняемого. Залог также может применяться при отсутствии у обвиняемого материальных средств в качестве гарантии неуклонения его от органов расследования, прокурора, суда, в этом случае залог вносится залогодателем, т. е. другим лицом или организацией. Имущественное поручительство и залог могут иметь место и в случаях, когда сумма, определенная органом, в производстве которого находится уголовное дело, обременительна для обвиняемого и он вынужден прибегнуть к услугам залогодателя или поручителя.

174

При имущественном поручительстве в отличие от залога законодатель не ограничивает поручителя в операциях с его имуществом. Сам характер имущества также не интересует законодателя и органы уголовного процесса (движимое оно или недвижимое, в деньгах, ценных бумагах и т. п.). Для них важно только одно:

при нарушении обвиняемым обязательства о явке и уклонении от явки по вызовам имущество поручителя либо денежный эквивалент имущества должны быть обращены решением суда

в доход государства.

Поручителем, как и залогодателем, может быть любое дееспособное лицо (как физическое, так и юридическое). Главное требование к поручителю и залогодателю - их имущественная состоятельность. Если имеются сомнения в состоятельности поручителя, органы расследования (прокурор, суд) вправе потребовать доказательств состоятельности поручителя.

При имущественном поручительстве и залоге помимо экономического обеспечения надлежащего поведения обвиняемого в связи с обязательствами не уклоняться по вызовам присутствуют также элементы и нравственного обеспечения: нравственный долг и юридическая обязанность обвиняемого перед поручителем, залогодателем, тесная связь обвиняемого с определенной общественной группой, средой, организацией, учреждением, взявших на себя имущественные гарантии надлежащего поведения и явки обвиняемого по вызовам, также побуждают обвиняемого к добросовестному исполнению обязательств по неуклоне-нню от органов уголовного судопроизводства в связи с применением меры пресечения.

Залог и имущественное поручительство особенно широко применялись в советской уголовно-процессуальной практике в период с 1922 г. по 1927 г., т. е. в период расцвета нэпа, когда Д-чя этого имелись наиболее благоприятные экономические и социальные возможности. С отказом от экономических методов хозяйствования и широкой демократии, с внедрением во все сферы экономической и общественной жизни административно-бюрократического режима с присущими ему методами подавле-^я и принуждения экономические гарантии обеспечения надлежащего поведения участников уголовного процесса всячески стали искореняться как из практики расследования, прокурор-ског0 надзора и судебного разбирательства, так и из сферы эаконодательства по урегулированию уголовно-процессуальных институтов. Ярким проявлением указанной политики явилось

175

резкое сокращение применения в качестве меры пресечения залога и имущественного поручительства под предлогом исчезновения той социальной группы, к представителям которой применялись эти меры пресечения*. Значительное сокращение применения залога и имущественного поручительства предписывала ст. 10 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г., установившая запрет использовать данные меры пресечения вместо предварительного заключения под стражу**.

"При обсуждении проектов действующих уголовно-процессу-альных кодексов вносились предложения об исключении залога и имущественного поручительства из перечня мер пресечения, как не находящих применения на практике"***. Полное упразднение из уголовно-процессуального законодательства имущественного поручительства как меры пресечения произошло с учетом внесенных предложений в период реформы законодательства в 1958-1961 гг. Упразднен и залог как мера пресечения из УПК всех союзных республик, кроме УПК РСФСР и УПК Таджикской ССР.

В действующем российском уголовно-проиессуальном законодательстве залог урегулирован ч. 2 ст. 89 и ст. 99 УПК РСФСР. Залог состоит в деньгах или ценностях, вносимых в депозит суда в обеспечение явки обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Сумма залога определяется органом уголовного судопроизводства, избравшим данную меру пресечения. При этом залогодатель должен быть поставлен в известность о сущности дела и последствиях нарушения обвиняемым меры пресечения. Избрание залога лицом, производящим дознание, и следователем допускается лишь с санкции прокурора. Внесение залога протоколируется.

При уклонении обвиняемого от явки залог обращается в доход государства постановлением судьи или определением суда, к подсудности которого относится уголовное дело (ч. 4 ст. 99, ст. 323 УПК РСФСР).

*Чельиов М.А. Уголовный процесс. - М„ 1948. С. 337. 338; Он же: Советский уголовный процесс. - М., 1951. С. 210; Лившиц /О-^-Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1964. С. 71, 7л.

**СЗ СССР. 1924. № 24. Ст. 206.

***Лившии /0,4. Меры пресечения в советском уголовном процессе. -~ М., 1964. С. 72.

176

Применение залога- комплексный уголовно-процессуаль-ный и гражданско-правовой акт. Поэтому в процессе избрания и применения залога следует руководствоваться не только положениями ч. 2 ст. 89 и ст. 99 УПК РСФСР, а также другими статьями УПК, регулирующими основания, условия и порядок применения мер пресечения, но и целым рядом норм обязательственного права, включая нормы, регламентирующие гражданско-правовой институт залога.

Избрание и применение меры пресечения в виде залога сопровождается, по существу, заключением двустороннего, а в ряде случаев и трехстороннего акта, своеобразного соглашения (договора) между органом, в производстве которого находится уголовное дело, с одной стороны, обвиняемым и залогодателем - с другой стороны. Данный договор считается заключенным. когда между указанными субъектами уголовного судопроизводства достигнуто соглашение по всем существенным пунктам, предусмотренным ст. 99 УПК РСФСР или вытекающим из

этой статьи, а именно;

- орган, в производстве которого находится уголовное дело, принимает решение об избрании залога в качестве меры пресечения и устанавливает по соглашению с залогодателем залоговую сумму и предмет залога:

- залогодатель в лице обвиняемого либо иного лица или организации ставится в известность о сущности дела. по которому избрана данная мера пресечения, обязуется внести залог определенной суммы (конкретные ценности) и вносит его на депозит суда в порядке имущественного обеспечения явки обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя. прокурора, суда;

- обвиняемый принимает на себя обязательство совершать и не совершать конкретные действия - являться и не уклоняться от явки по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора,суда;

- залогодатель дает согласие на обращение залога в доход государства постановлением судьи или определением суда при нарушении обвиняемым принятых на себя обязательств по неуклонению от явки.

Залог в уголовном процессе рассматривается в качестве самодеятельной меры пресечения- Аналогично с УПК РСФСР и УПК Республики Таджикистан регулируется институт залога Условно-процессуальном законодательстве Монголии (ст. 97,

177

315, 316). Существенное отличие залога поУПК РБ в том, что он выступает в качестве меры пресечения взамен предварительного заключения под стражу (ст. 150, 153). Срок представления залога по УПК РБ не может превышать трех дней. Если залог не будет представлен в указанный срок, обвиняемый берется под стражу

и содержится в заключении, пока не будет представлен залог (п. 4 ст. 150 УПК РБ).

Весьма обстоятельно урегулирован институт залога в УПК РП, который комплексно включает в себя и институт имущественного поручительства (ст. 226-230 УПК). Применяются залог и имущественное поручительство как к гражданам Польши, так и к другим гражданам, а также к лицам без гражданства. По смыслу ст. 225-230 УПК РП следует, что залог и имущественное поручительство выступают как в качестве самостоятельных мер пресечения, так и в качестве мер пресечения, заменяющих предварительное заключение обвиняемого под стражу. По УПК РП основания для применения залога налицо в ситуациях, когда путем денежного (имущественного) обеспечения представляется возможным гарантировать неуклонение обвиняемого от органов расследования и суда путем побега или иным образом, а также отказ по созданию препятствий уголовному судопроизводству (§ I ст, 228, ст. 209 УПК РП”. В УПК РП значительным образом расширен перечень предметов залога. Если по УПК РСФСР (ст. 99) и УПК Республики Таджикистан (ст. 94) предметом залога могут быть деньги либо ценности, то в соответствии со ст. 226 УПК РП - не только деньги, ценные бумаги, но также вещи и ипотека (ипотека - это залог недвижимости: земли, строений). Вещи - это движимое имущество. Столь широкое допущение материальных ценностей в качестве предметов залога позволяет уголовно-процессуальной практике в Республике Польша весьма активно и эффективно использовать залог для достижения целей уголовного судопроизводства.

В буржуазном уголовно-процессуальном праве и уголовно-процессуальной практике залог используется как самостоятельная мера пресечения, так и мера пресечения, применяемая вместо предварительного заключения под стражу. Так, ст. 125 Устава уголовного судопроизводства 1864г. предусматривала: "Присужденный приговором неокончательным к заключению в тюрьме может быть оставлен на свободе, впредь до вступления приговора в законную силу, не иначе, как по представлении им залога или поручительства". Подобное положение содержала ст. 175

178

Устава уголовного судопроизводства: "Подсудимый, подавший яссаиионную жалобу на окончательный приговор мирового

да присуждающий его к содержанию под стражею, может быть оставлен на свободе только по представлении залога". Статья 428 Устава уголовного судопроизводства устанавливала;

"До представления поручительства или залога обвиняемый подвергается домашнему аресту или содержанию под стражею".

По степени тяжести уголовно-процессуального принуждения залог обычно рассматривают после предварительного заключения под стражу. В дореволюционной России, как и в действующем западноевропейском и американском уголовно-процессуальном законодательстве, залог, как и имущественное поручительство, - высшие после заключения под стражу меры пресечения, призванные в большей степени, чем другие меры государственного принуждения. обеспечивать интересы и уголовного процесса, и обвиняемого. В уголовном процессе РФ отсутствует официальная дифференциация мер пресечения, и тем не менее мы склонны полагать, что залог - также высшая после предварительного заключения под стражу мера уголовно-процессуального принуждения*, своевременное и правильное использование которой вполне может гарантировать неуклонение обвиняемого по вызовам органов расследования, прокурора и суда.

Следует отметить, что до 1992 г. в России в угодовно-процессуальной практике залог в качестве меры пресечения использовался весьма и весьма редко. Мы опросили 185 руководителей следственных аппаратов республик, краев, областей РФ, следственных аппаратов органов внутренних дел на транспорте. По их сведениям, следователи органов внутренних дел лишь в единичных случаях использовали залог в числе мер пресечения (такие суждения высказали 32% опрошенных; по свидетельству 68% опрошенных руководителей, подчиненные им следователи вооб-Ще не применяли залог в своей практике). Объясняется это многими причинами: и тем, что лица. производящие дознание, следователи, прокуроры и суды недооценивали данной меры пресечения в обеспечении надлежащего поведения и неуклонения обвиняемых по вызовам, и достаточно непростой процессуальной формой института залога, и укоренившимися в сознании

**"?                                                       ''

1 ак полагают и 74% опрошенные нами руководителей следственных аппаратов республик, краев, областей, транспортных органов внутренних Дел России.

179

стереотипами мышления, официально воспитанного в негативной оценке роли и назначения институтов залога и имущественного поручительства, в отказе от их использования и вообще изгнания из советского уголовного процесса. Так. Ю.Д. Лившиц поданному вопросу писал: "В настоящее время в РСФСР залог... не находит применения на практике в качестве меры пресечения, в связи с чем ч. 2 ст. 89 и ст. 99 УПК РСФСР, по существу являются мертвыми нормами. Уже этот факт сам по себе дает основания отрицательно отнестись к данной мере пресечения"*. По мнению В.М. Корнукова, залог в условиях Советского государства "неприемлем... с позиций достигнутых социальных и экономических преобразований"**. Неэффективность залога как меры пресечения 3.3. Зинатуллин усматривал в том, что "залоговая сумма далеко не гарантирует от возможного ненадлежащего поведения обвиняемого"***. По мнению И.Л. Пет-рухина, одной из причин довольно редкого применения залога является достаточно сложная процедура применения этой меры пресечения, ведомственные соображения об экономии времени путем отказа от более или менее трудоемких процедур****.

Есть и другие причины недостаточного применения в практике залога, в частности несовершенное урегулирование залога в уголовно-процессуальном законодательстве: отсутствие четких указаний на его цели и основания применения, характер обязательств обвиняемого и залогодателя в связи с избранием залога в качестве меры пресечения, процессуальный порядок применения данной меры пресечения, процессуальная форма документов, составляемых при этом.

В настоящее время расширяются возможности для применения залога и создаются условия для восстановления в правах гражданства института имущественного поручительства. Эти условия и возможности мы видим прежде всего в настойчивом удалении из уголовного процесса административно-нажимных методов воздействия на участников уголовного судопроизводст-

*Лившиц /0,4. Меры пресечения в советском уголовном процессе. --М„ 1964. С. 72, 73.

**Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978. С. 54.

***3инатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. - Казань, 1981. С. 41.

* * * * Петру хин И^1. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989. С. 241, 244.

180

аа в демократизации расследования и судебного разбирательства' в возрастании реальных гарантий для реализации принципа презумпции невиновности, права обвиняемого на зашиту. Эти условия и возможности мы видим также в общих тенденциях пасширения экономических методов для решения не только производственных, но и социальных проблем нашего общества. Повышение жизненного уровня народа также расширяет возможности обвиняемых прибегать к залогу как к имущественной гарантии своего надлежащего поведения и неуклоненмя от органов расследования и правосудия.

В настоящее время ведется разработка нового уголовно-про-цессуального законодательства. Полагаем, что в новом УК следует предусмотреть в качестве мер имущественного обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого (подозреваемого) по вызовам органов расследования, прокурора, суда такие, как залог и имущественное поручительство. При этом при законодательной регламентации данных институтов широко использовать законодательный опыт и практику не только СССР, но и других

стран.

Повышению эффективности залога в качестве меры пресечения будет способствовать, по нашему мнению, законодательное установление в уголовно-процессуальном кодексе следующих основных положений:

1. Указание в УПК конкретных целей применения залога: по обстоятельствам дела залог применяется, если он способен обеспечить (гарантировать) не только неуклонение обвиняемого от явки по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда, но и пресечь под угрозой утраты заложенных денег (ценностей) возможности обвиняемого скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, заниматься преступной деятельностью, препятствовать уголовному судопроизводству, в том числе установлению по делу истины, обеспечению исполнения приговора.

2. Приведение в УПК перечней конкретных составов преступлении, за совершение которых применение залога в качестве меры пресечения обязательно (все имущественные преступления, "реступления против собственности, преступления, санкция за совершение которых предусматривает конфискацию имущества).

3. Приведение в УПК перечней конкретных составов преступай, за совершение которых примененное или подлежащее Рименению предварительное заключение под стражу заменяет-

181

стереотипами мышления, официально воспитанного в негативной оценке роли и назначения институтов залога и имущественного поручительства, в отказе от их использования и вообще изгнания из советского уголовного процесса. Так, Ю.Д. Лившиц поданному вопросу писал: "В настоящее время в РСФСР залог... не находит применения на практике в качестве меры пресечения, в связи с чем ч. 2 ст. 89 и ст. 99 УПК РСФСР, по существу являются мертвыми нормами. Уже этот факт сам по себе дает основания отрицательно отнестись к данной мере пресечения"*. По мнению В.М. Корнукона, залог в условиях Советского государства "неприемлем... с позиций достигнутых социальных и экономических преобразований"**. Неэффективность залога как меры пресечения 3.3. Зинатуллин усматривал в том, что "залоговая сумма далеко не гарантирует от возможного ненадлежащего поведения обвиняемого"***. По мнению И.Л. Пет-рухина, одной из причин довольно редкого применения залога является достаточно сложная процедура применения этой меры пресечения, ведомственные соображения об экономии времени путем отказа от более или менее трудоемких процедур****.

Есть и другие причины недостаточного применения в практике залога, в частности несовершенное урегулирование залога в уголовно-процессуальном законодательстве: отсутствие четких указаний на его цели и основания применения, характер обязательств обвиняемого и залогодателя в связи с избранием залога в качестве меры пресечения, процессуальный порядок применения данной меры пресечения, процессуальная форма документов, составляемых при этом.

В настоящее время расширяются возможности для применения залога и создаются условия для восстановления в правах гражданства института имущественного поручительства. Эти условия и возможности мы видим прежде всего в настойчивом удалении из уголовного процесса административно-нажимных методов воздействия на участников уголовного судопроизводст-

*Лившиц Ю,4. Меры пресечения в советском уголовном процессе. --М„ 1964. С. 72, 73.

**Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978- С. 54.

*** Зинатуллин 3.3. У головно-процессуальное принуждение и его эффективность, - Казань, 1981. С. 41.

****Петрухин ИЛ. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989. С. 241, 244.

180

на в демократизации расследования и судебного разбирательства' в возрастании реальных гарантий для реализации принципа презумпции невиновности, права обвиняемого на защиту. Эти условия и возможности мы видим также в общих тенденциях расширения экономических методов для решения не только производственных, но и социальных проблем нашего общества. Повышение жизненного уровня народа также расширяет возможности обвиняемых прибегать к залогу как к имущественной гарантии своего надлежащего поведения и неуклонения от органов расследования и правосудия.

В настоящее время ведется разработка нового уголовно-про-цессуального законодательства. Полагаем, что в новом УК следует предусмотреть в качестве мер имущественного обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого (подозреваемого) по вызовам органов расследования, прокурора, суда такие, как залог и имущественное поручительство. При этом при законодательной регламентации данных институтов широко использовать законодательный опыт и практику не только СССР, но и других

стран.

Повышению эффективности залога в качестве меры пресечения будет способствовать, по нашему мнению, законодательное установление в уголовно-процессуальном кодексе следующих основных положений:

1. Указание в УПК конкретных целей применения залога: по обстоятельствам дела залог применяется, если он способен обеспечить (гарантировать) не только неуклонение обвиняемого от явки по вызовам лица, производящего дознанге, следователя, прокурора, суда, но и пресечь под угрозой утраты заложенных денег (ценностей) возможности обвиняемого скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, заниматься преступной Деятельностью, препятствовать уголовному судопроизводству, в том числе установлению по делу истины, обеспечению исполнения приговора.

2. Приведение в УПК перечней конкретных составов преступлении, за совершение которых применение залога в качестве меры пресечения обязательно (все имущественные преступления, "Реступления против собственности, преступления, санкция за совершение которых предусматривает конфискацию имущества). 3- Приведение в УП К перечней конкретных составов преступай, за совершение которых примененное или подлежащее Рименению предварительное заключение под стражу заменяет-

181

ся залогом; указание в УП К такой возможности и за совершение иных преступлений.

4. Указание в законе общего правила, в соответствии с которым предварительное заключение под стражу осужденных ожидающих вступления приговора в законную силу и обращения

к исполнению вступившего в законную силу обвинительного приговора, как правило, заменяется залогом.

5. Указание в УПК общего положения, в соответствии с которым применение залога обусловливается тяжестью совершенного обвиняемым преступления, строгостью возможного или назначенного судом уголовного наказания.

6. Расширение в УПК предмета залога; таковыми могут быть не только деньги, ценные бумаги, но также вещи и ипотека. Это

значительным образом расширит применение залога в качестве меры пресечения.

7. Конкретизация в УПК организаций, которые могут выступать в качестве залогодателей. Таковыми должны быть указаны юридические лица. различные фонды, профсоюзные, партийные и иные общественные организации, религиозные общины, миссии иностранных государств и т.п.

8. Установление в УПК норм, регулирующих процедуру избрания в качестве меры пресечения залога, а также форму составляемых при этом документов.

182

ГЛАВА 7. НАБЛЮДЕНИЕ КОМАНДОВАНИЯ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ

При расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел в отношении военнослужащих Вооруженных Сил, пограничных внутренних, строительных и железнодорожных войск в качестве меры пресечения к обвиняемым и подозреваемым при наличии к тому оснований может применяться наблюдение командования воинской части. Данная мера пресечения применяется при наличии оснований полагать, что обвиняемый* из числа военнослужащих скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора. Наблюдение командования воинской части применяется при условии, что с учетом тяжести предъявленного обвинения, личности обвиняемого военнослужащего, рода его занятий по месту службы, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств имеется основанная на материалах уголовного дела уверенность, что путем данной меры пресечения с использованием предусмотренных уставами Вооруженных Сил мер будут обеспечены надлежащее поведение и явка обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (ст. 89. 91, 100 УПК РСФСР).

Данную меру пресечения предусматривают УПК всех стран СНГ, предусмотрена она УПК Монголии, ст. 235 УПК РП (в РП - надзор военного командования)**. Применялось ближайшее наблюдение за военнослужащими в тех частях, в которых они состояли на службе в соответствии с примечанием к "•- 144 УПК РСФСР 1923 г., примечанием 2 к ст. 142 УПК УССР ^27 г., примечанием к ст. 144 УПК БССР 1923 г., примечанием

•здесь и далее имеется в виду и подозреваемый.

**В соответствии со ст. 235 УПК РП суд или прокурор могут передать обвиняемого военнослужащего под надзор воинского начальника. Переданный под надзор обязан руководствоваться требованиями, содержащимися в определении суда или постановлении прокурора. Эта обязанность может состоять в запрещении покидать местожительство, явке 8 "аблюдающий орган в определенные сроки и в уведомлении его о намеча-емом выезде и сроке возвращения.

183

к ст. 49 УПК Узбекской ССР 1929 г., примечанием 1 к ст. 45 Временных правил производства предварительного расследования (Грузинской ССР. 1931 г.), примечанием к ст. 141 упк Азербайджанской ССР 1923 г., примечанием к ст. 143 упк Армянской ССР 1934 г.. примечанием кет. 72 УПК Туркменской ССР 1932 г. Данная мера пресечения по аналогии с положениями, предусмотренными в УПК РСФСР, действовала также в Казахской, Киргизской, Латвийской, Литовской и Эстонской ССР*. Военно-судебный и Военно-морской судебный уставы дореволюционной России предусматривали применение в отношении военнослужащих отдачу под ближайший надзор военного или морского начальника.

В военно-юридической и общеюридической литературе высказывается суждение, в соответствии с которым "по условиям военной службы наблюдение командования воинской части применяется только к военнослужащим срочной службы, которые обычно находятся на казарменном положении. К другим категориям военнослужащих (офицеры, прапорщики, мичманы и сверхсрочнослужащие) она не может быть применена, так как связанные с нею ограничения не могут быть реализованы"**. С приведенными суждениями можно согласиться с определенными оговорками.

В бывшем СССР в соответствии со ст. 80 УПК Армянской ССР, ст. 75 УПК Киргизской ССР, ст. 82 УПК Латвийской ССР, ст. 72 УПК Узбекской ССР, ст. 163 УПК УССР наблюдение командования воинской части применялось к военнослужащим лишь срочной службы, что прямо и определенно было установлено законодателем в статьях УПК***.

*Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С. 37-40.

**Советский уголовный процесс. Кн. 1/Под ред. А.С. Кобликова. - М., 1982. С. 193, 194; Грянко В.В.. Дубининский А.Я.. Кузьминов А.С. Дознание в органах внутренних дел Украинской ССР. - Киев, 1980. С. 148; Советский уголовный процесс/Под ред. Н.С. Алексеева, В."э. Лукашевича. - Л.. 1989. С. 182.

***В 1983-1984 гг. в порядке унификации уголовно-процессуального законодательства союзных республик данное ограничение устранено из УПК Армянской ССР, Латвийской ССР. Украинской ССР, Казахской ССР//Ведомости Верховного Совета Армянской ССР. 1984. № 1-Ст- 141; Ведомости Верховного Совета и правительства Латвийской ССг. 1983. № 48: Ведомости Верховного Совета УССР. 1984. № 18. Ст. 351;

Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1983. № 41. Ст. 434.

184

Аналогичные ограничения по избранию наблюдения командования воинской части были установлены до реформы уголов-но-процессуального законодательства 1958-1961 гг. в УПК РСФСР. БССР, Азербайджанской ССР, Армянской ССР, Туркменской ССР, где было сказано, что данная мера пресечения применяется в отношении красноармейцев. Красноармеец - это воинское звание рядового состава в сухопутных войсках и военно-воздушных силах Красной Армии с января 1918г. Как персональное звание введено с 1935 г. В 1946 г. заменено на звание

рядового*.

Прямые ограничения для избрания наблюдения командования воинской части отсутствуют в настоящее время в УПК РСФСР (ст. 100), в котором указывается, что данная мера пресечения применяется к подозреваемым или обвиняемым, "являющимся военнослужащими". В соответствии с уставами Вооруженных Сил военнослужащими являются лица. состоящие на действительной военной службе. К таким лицам относятся солдаты (рядовые, ефрейторы), матросы, сержанты, старшины, прапорщики и мичманы, младший офицерский состав, старший офицерский состав, высший офицерский состав (генералы, адмиралы)**.

При таком определении понятия "военнослужащий" следует, что наблюдение командования воинской части правомерно применить (при наличии к тому оснований) к любому из военнослужащих Вооруженных Сил, пограничных, внутренних, строительных и железнодорожных войск. Ссылки на то, что к офицерам, прапорщикам, мичманам и сверхсрочнослужащим данная мера пресечения не может быть применена, так как связанные с нею ограничения не могут быть реализованы, хотя и заслуживают определенного внимания, но не могут быть признаны исключающими возможность применения наблюдения командования воинской части к военнослужащим сверхсрочной службы, прапорщикам. мичманам, офицерам, генералам и адмиралам.

Интересно отметить, что ближайший надзор военного или морского начальника по Военно-судебному и Военно-морскому Уставам 1864 г. к военнослужащим срочной службы вообще не применялся, такая мера пресечения могла быть избранной лишь

'-светский энциклопедический словари. - 2-е изд. - М., 1УВ.7-<-• 644,

- "Устав внутренней службы Вооруженных Сил СССР; Свод Законов ^ССР. Т. 9. С. 218-331; 549-570.

185

в отношении офицеров и тех нижних чинов, не состоящих на срочной службе, которые пользовались по закону особыми правами состояния. Нижние чины, не пользующиеся особыми правами состояния, а равно и пользующиеся этими правами но состоящие на срочной службе, при совершении преступлений не могли рассчитывать на применение к ним в качестве меры пресечения ближайшего надзора военного или морского начальника. Единственной мерой пресечения, которая применялась к ним, было заключение под стражу (ст. 541-549 Военно-судебного устава; ст. 539-544 Военно-морского устава).

"Неоправданным представляется расширительное толкование ст. 100 УПК РСФСР, распространяющее возможность применения наблюдения командования воинской части не только на военнослужащих, но и на лиц, находящихся на военных сборах", - утверждает З.Ф. Коврига*. Полагаем, что З.Ф. Коврига правильно трактует положения ст. 100 УПК РСФСР. В указанной норме прямо и определенно констатируется, что наблюдение командования воинской части как мера пресечения применяется к военнослужащим. Если бы при этом имелись в виду и военнообязанные, проходящие военные сборы, то об этом было бы определенно указано в ст. 100 УПК РСФСР, как это сделано, например, в п. 2 ст. 117 УПК РСФСР, устанавливающем. что органом дознания является командир части, соединения и начальник военного учреждения по делам о всех преступлениях, совершенных подчиненными им военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими сборов.

Военнослужащие и военнообязанные, призванные на военные сборы. ~ различные субъекты правоотношений. Когда законодатель устанавливает те или иные правоотношения военнообязанных. призванных на военные сборы, уравнивает военнообязанных в их правах и обязанностях с военнослужащими, он об этом специально указывает в соответствующем законе. Так, например, в ет. 1 Закона СССР о воинских преступлениях данное обстоятельство отражено именно таким образом: "Воинскими преступлениями признаются предусмотренные настоящим Законом преступления против установленного порядка несения воинской службы, совершаемые военнослужащими, а также

Вороне”.

*Коврта З.Ф. У головно- процессуальное принуждение. 1975. С. 121.

186

оеннообязанными во время прохождения ими учебных или в „„срочных сборов"*. Исходя из изложенного следует заключить что мера пресечения, предусмотренная ст. 100 УПК ргфСР, на военнообязанных, даже находящихся на учебных или поверочных сборах, не распространяется. Она может быть избрана лишь в отношении военнослужащих.

По мнению 3.3. Зинатуллина, к военнообязанным, проходящим учебные или поверочные сборы, в случае необходимости должно применяться обычное откомандирование из расположения воинской части (с места учебных или поверочных сборов) со всеми вытекающими отсюда последствиями**.

Мы полагаем, что если военнообязанные во время учебных или поверочных сборов совершили преступления, то уголовное дело следует возбудить в зависимости от характера совершенного преступления либо командиром части как органом дознания по месту прохождения военнообязанным учебных или поверочных сборов, либо военным следователем. При этом к обвиняемому из числа военнообязанных применяется любая из предусмотренных ст. 89 УП К РСФСР мер пресечения (при наличии к тому оснований). кроме меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части. Ни о каком откомандировании, пока срок учебных сборов (поверочных сборов) не кончится, не может быть и речи.

В ст. 100 УПК РСФСР цель наблюдения командования воинской части усматривается в том, чтобы с помощью данной меры пресечения обеспечить надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. В ст. Я2 УПК Латвийской ССР 1961 г. цель наблюдения командования воинской части усматривалась лишь в том. чтобы обеспечить явку обвиняемого по вызовам. Последнее обстоятельство обусловило суждения, в соответствии с которыми цели наблюдения командования воинской части понимались более узко, чем цели иных мер пресечения, как это установлено ст. 33 Основ уголовного судопроизводства (ст. 89 УПК гСФсР). Так, Ю.Д. Лившиц усматривал цели наблюдения командования воинской части в том, чтобы обеспечить явку об-

^Ведомости Верховного Совета СССР. 1959. № 1. Ст. 10; 1983. 51. Ст. 784.

** '"ч

-^инату.члин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). - Казань, 1981. С. 83.

187

вИняемого по вызовам, надлежащее поведение обвиняемого в смысле гарантий его неуклонения от следствия и суда и подчинения режиму воинской службы*.

В данном суждении цели наблюдения командования воинской части усматриваются, с одной стороны, узко, с другой стороны - чрезмерно широко. Сужение целей рассматриваемой меры пресечения в том, что к этим целям не относят такие, как воспрепят-ствование обвиняемому в совершении новых преступлений, в попытках помешать в установлении по делу истины и в обеспечении исполнения приговора. Расширение целей меры пресечения усматривается в том, что с помощью наблюдения командования воинской части пытаются решить не только проблемы уголовного судопроизводства, но и проблемы режима воинской службы. Проблемы режима воинской службы, как известно, уголовно-процессуальным законодательством не регулируются, это составляет предмет военного законодательства (уставов ВС).

Наблюдение командования воинской части за обвиняемым военнослужащим состоит в принятии мер, предусмотренных уставами Вооруженных Сил, чтобы обеспечить надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам. Анализ Уставов (внутренней службы, дисциплинарного, гарнизонной и караульной служб) Вооруженных Сил позволяет указать эти меры: обвиняемые военнослужащие лишаются на время применения к ним в качестве меры пресечения наблюдения командования воинской части права ношения оружия, постоянно находятся под наблюдением своих непосредственных и прямых начальников, лиц суточного наряда, не направляются на работу вне части в одиночном порядке, не назначаются в караул.

Применение к военнослужащему меры пресечения не исключает наложение на него за совершенное преступление дисциплинарного взыскания: лишение очередного увольнения из расположения части или с корабля на берег; назначение вне очереди в наряд по службе (кроме назначения в караул, на вахту И боевое дежурство); арест с содержанием на гауптвахте.

Предусмотренные уставами Вооруженных Сил ограничения и дисциплинарные взыскания, налагаемые на военнослужащих в связи с совершением ими преступлений, вполне позволяют, на наш взгляд, реализовать командованию наблюдение в порядке

*Аившиц Ю,4- Меры пресечения в советском уголовном процессе. М„ 1964. С. 67.

188

применения меры пресечения не только к военнослужащим срочной службы, но и к другим военнослужащим. К военнослужащим сверхсрочной службы, мичманам, прапорщикам, офицерам, генералам, адмиралам мерами наблюдения могут быть; издание приказа командованием о применении органом расследования, военным прокурором или военным судом меры пресечения и объявление данного приказа в установленном уставами порядке; личное наблюдение за надлежащим поведением и явкой по вызовам военнослужащего со стороны командования либо возложение по приказу такого наблюдения на непосредственного и прямых начальников военнослужащего; неназначение военнослужащего в караул, другие ответственные наряды (дежурства), ненаправление по служебным делам в местности, отдаленные от места службы военнослужащего; лишение военнослужащего права ношения оружия. В необходимых случаях военнослужащий может быть отстранен командованием от занимаемой должности на время действия меры пресечения.

Чтобы командование воинской части установило наблюдение за военнослужащим, кроме решения об избрании меры пресечения (постановления или определения), командованию направляется также письменное сообщение органа расследования, прокурора или военного трибунала о сущности дела, по которому избрана данная мера пресечения.

Постановление (определение) об избрании меры пресечения должно содержать следующие данные: когда оно составлено и кем; сведения об обвиняемом; сущность предъявленного обвинения (или изложение существа подозрения); основания для избрания мерой пресечения наблюдения командования воинской части. Если постановление выносится лицом, производящим дознание, оно утверждается командиром части. С постановлением следователя или прокурора, определением военного суда (постановлением судьи) знакомится командир части, он же знакомится с существом уголовного дела и предъявленного обвинения военнослужащему по письменному сообщению, в необходимых случаях может лично изучить уголовное дело или дать об этом указание кому-либо из своих подчиненных. Об установлении наблюдения командования воинской части над обвиняемым военнослужащим издается приказ по части; с постановлением (определением) об избрании меры пресечения, сообщением органа расследования (военного суда) о существе дела и приказом об установлении наблюдения командования воинской части зна-

189

комится командир подразделения, в котором проходит службу обвиняемый. С постановлением (определением) об избрании меры пресечения обвиняемый ознакамливается органом уголовного судопроизводства, избравшим меру пресечения.

Об установлении наблюдения и конкретных мерах обеспечения надлежащего поведения обвиняемого военнослужащего и явки его по вызовам командование воинской части в письменной форме уведомляет орган, избравший эту меру пресечения.

Наблюдение командования воинской части -- специфическая мера пресечения, она применяется только к военнослужащим. •Поданная мера пресечения не единственная, к военнослужащим могут применяться (при наличии к тому оснований) и другие меры пресечения, предусмотренные уголовно-процессуальным за ко н одател ьством.

Возникает вопрос, командование какой воинской части обязано осуществлять наблюдение за военнослужащим-обвиняемым. когда к нему применена такая мера пресечения органом расследования, прокурором, военным судом? Закон на данный вопрос ответа не дает. но он следует из существа самой меры пресечения: такое наблюдение должно обеспечивать командование той части, в которой военнослужащий постоянно проходит службу или к которой он приписан.

Поскольку дела о преступлениях военнослужащих отнесены к подследствен ности органов военной прокуратуры и подсудности военных судов, наблюдение командования воинской части как мера пресечения к обвиняемым военнослужащим применяется следователями военной прокуратуры, военными прокурорами, военными судами и при проведении дознания - командирами воинских частей, соединений, военных учреждений. Когда мера пресечения избирается военным следователем, военным прокурором или военным судом, согласия командования не требуется.

Влитературе высказано мнение, что "наблюдение командования в качестве меры пресечения применяется при совершении преступлений, не представляющих большой общественной опасности"*. Действительно, данная мера пресечения избирается чаще всего при совершении обвиняемыми военнослужащими таких преступлений, но это еще не означает, что наблюдение

* Комментарий  к  У головно- процессуальному  кодексу  Казахе ССР/Под ред. Э.С. Зеликсона, Ю.Д. Лившица, В.А. Хвана. - Алма-Ата, 1969. С. 166, 167.

190

командования воинской части окажется неэффективным при совершении обвиняемыми менее тяжких и тяжких преступлений. Тяжесть предъявленного обвинения учитывается при избрании меры пресечения прежде всего, но не только данное обстоятельство учитывается при избрании меры пресечения. Г учетом личности обвиняемого военнослужащего, рода его занятий, возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств рассматриваемая мера пресечения может быть избрана при совершении обвиняемым и менее тяжких, и тяжких преступлений.

Законодатель не устанавливает ответственности командования воинской части за нарушение обвиняемым военнослужащим меры пресечения. Однако это не означает, что такая ответственность исключается. В соответствии с уставами Вооруженных Сил командование воинской части, другие прямые и непосредственные командиры и начальники военнослужащего несут личную ответственность за его воспитание, воинскую дисциплину и моральное состояние. При наличии вины указанных командиров и начальников в непринятии мер по обеспечению надлежащего поведения и явки обвиняемого военнослужащего по вызовам на них могут быть наложены дисциплинарные взыскания, предусмотренные Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил: замечание, выговор, строгий выговор, понижение в должности или в воинском звании, предупреждение о неполном служебном соответствии и т.п. Кроме того, за допущенную халатность в осуществлении наблюдения за обвиняемым военнослужащим офи-, иеры, прапорщики, мичманы и командиры (начальники) сверхсрочной службы могут рассматриваться на товарищеских судах чести.

При нарушении обвиняемым военнослужащим меры пресечения к нему применяется более строгая в порядке, предусмотренном ст. 101 УПК РСФСР. Если обвиняемый военнослужащий демобилизуется в установленном порядке, наблюдение командования воинской части осуществляться не может, мера пре-^чения изменяется на другую в порядке, предусмотренном ст- 101 УПК РСФСР, с учетом характера совершенного преступ-•^ния и других обстоятельств, указанных в ст. 91 УПК РСФСР.

191

ГЛАВА 8. ОТДАЧА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПОД ПРИСМОТР

§ 1. Понятие, цели и основания отдачи несовершеннолетнего под присмотр

В числе мер пресечения особое место занимают меры пресечения. применяемые к несовершеннолетним. Помимо общих мер пресечения, предусмотренных ст. 89 УПК РСФСР, законом датель предусматривает особые основания и особый порядок задержания и заключения под стражу несовершеннолетних (ст. 393 УПК РСФСР), а также особую меру пресечения - отдачу несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР).

Законодательная регламентация специальных мер пресечения в отношении несовершеннолетних обусловлена особенностями привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних и процессуального порядка проведения расследования и судебного разбирательства уголовных дел в отношении подростков.

При наличии к тому оснований несовершеннолетние обвиняемые могут быть отданы под присмотр родителей, опекунов, попечителей, а несовершеннолетние, воспитывающиеся в закрытых детских учреждениях, могут быть отданы под надзор администрации этих учреждений.

Цели отдачи несовершеннолетнего под присмотр как меры пресечения заключаются в том, чтобы обеспечить явку несовершеннолетнего к следователю и в суд, а также его надлежащее поведение , (ст. 394 УПК РСФСР). Надлежащее поведение несовершеннолетнего должно состоять в том. чтобы несовершеннолетний не скрывался от следствия и суда, не совершал новых преступлений, не мешал в установлении по делу истины, не препятствовал в обеспечении исполнения приговора (ч, 1 ст. 89 УПК РСФСР).

Как правило, под присмотр отдаются обвиняемые, однако в порядке исключения, предусмотренном ст. 90 УПК РСФСР,

под присмотр может быть отдан и несовершеннолетний подозреваемый.

Основания для отдачи несовершеннолетних под присмотр в ст. 394 УПК РСФСР не установлены, в этой связи в качестве таковых следует иметь в виду общие требования к применению мер пресечения, установленные ст. 89. 90, 91, 101 УПК РСФСР, а также те обстоятельства, которые указаны в ст. 392 и 394 УПК 192

РСФСР. С учетом сказанного отдача несовершеннолетнего под присмотр избирается при наличии достаточных оснований полагать, что несовершеннолетний обвиняемый скроется от следствия, суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора, при условии, что присмотр родителей, опекунов, попечителей, надзор администрации детских учреждений обеспечит явку несовершеннолетнего к следователю и в суд, а также его надлежащее поведение. При избрании данной меры пресечения следует также учитывать тяжесть предъявленного обвинения, личность несовершеннолетнего обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение. Помимо этого, в обязательном порядке подлежат учету и следующие обстоятельства: условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, причины и условия, способствовавшие совершению им преступления, наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников.

Возникает вопрос, в каких случаях к несовершеннолетнему обвиняемому применяются общие, а в каких - специальные меры пресечения? Есть точка зрения, в соответствии с которой несовершеннолетний отдается под присмотр, во-первых, при незначительной тяжести совершенного им преступления и, во-вторых, при отсутствии необходимости в заключении его под стражу*. Имеется и вторая точка зрения, отчасти совпадающая с первой: несовершеннолетнего следует отдать под присмотр, если принято решение не заключать его под стражу и если он имеет родителей, опекунов, попечителей и проживает с ними иди воспитывается в интернате, детском доме или ином детском учреждении**.

По нашему мнению, указанные критерии во многом формальны. Отдачу несовершеннолетних под присмотр правомерно избирать к обвиняемым, совершившим не только преступления незначительной тяжести, но и любые другие преступления, если с учетом личности обвиняемого и других обстоятельств, указанных в ст. 91, 392 и 394 УПК РСФСР, данная мера пресечения обеспечит его надлежащее поведение и явку по вызовам. Совместное проживание обвиняемого с родителями, опекунами, по-

*Уголовно- процессуальный кодекс Украинской ССР: Научно-практический комментарий/Отв. ред. П-Г. Цупренко, - Киев, 1984. С. 567. ** Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Казахской ССР/Под ред. Э.С. Зеликсона, Ю.Д. Лившица, В.А. Хвана. - Алма-Ата. 1969. С. 157.

7-132

193

печителями или нахождение в детском учреждении автоматически не может предрешать отдачу несовершеннолетнего под присмотр. Это может иметь место лишь при удостоверенной материалами уголовного дела уверенности в том, что родители, опекуны, попечители, администрация детского учреждения реально обеспечат эффективность данной меры пресечения. При отсутствии таких возможностей с их стороны отдавать несовершеннолетнего под присмотр бессмысленно.

Отдача несовершеннолетнего под присмотр призвана не только обеспечить надлежащее поведение и явку по вызовам, но и гарантировать проведение с обвиняемым воспитательной работы, ибо присмотр и надзор сами по себе (без активных мер по исправлению и перевоспитанию несовершеннолетнего) вряд ли принесут ожидаемый результат.

Статья 349 У ПК РСФСР предусматривает отдачу несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечителей либо отдачу под надзор администрации закрытого детского учреждения. По существу, здесь имеются в виду не одна, а две самостоятельные меры пресечения. Отдача пол присмотр во многом напоминает личное поручительство, отдача под надзор - поручительство администрации государственного учреждения. Следует иметь в виду, что ст. 164 УПК УССР 1961 г. предусматривала еще один вид отдачи несовершеннолетнего под присмотр -"помещение несовершеннолетнего вдетское учреждение". Однако в 1971 г. ст. 164 УПК УССР и с нею мера пресечения в виде "помещения несовершеннолетнего в детское учреждение" отменены*.

Положения уголовно-процессуального законодательства относительно особенностей производства по делам о преступлениях несовершеннолетних сформулированы в гл. 32 (разд. 7} УПК РСФСР. "Из этого следует, - считает И.М. Гуткин, - что правила, регламентирующие производство по делам несовершеннолетних, могут применяться и в тех случаях, когда обвиняемый к моменту расследования или разбирательства дела в суде достиг 18-летнего возраста или даже превысил его. Однако при анализе рассматриваемой меры пресечения следует прийти к выводу, что она может применяться только к обвиняемым, которые не достигли 18-летнего возраста"**. Объясняется данное обстоятель-

*Ведомости Верховного Совета УССР. 1971. № 36. Ст. 278.

**Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М„ 1963. С. 20.

194

ство рядом причин, в частности, особенностью правовых отношений, которые возникают между родителями, опекунами, попечителями, администрацией закрытого детского учреждения, с одной стороны, и несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым) - с другой стороны. Данные отношения, во многом урегулированные нормами брачно-семейного и гражданского права, существенным образом изменяются при достижении гражданином совершеннолетия.

"Обязательства, которые родители дают при взятии несовершеннолетнего под присмотр, вытекают из функций по воспитанию и содержанию несовершеннолетнего. По достижении несовершеннолетним 18-летнего возраста характер его правовых отношений с опекуном, попечителем и даже родителями изменяется. Родители, опекуны, попечители не всегда могут выполнить свои обязательства, вытекающие из отдачи обвиняемого под присмотр. Практически это означает, что по достижении обвиняемым 18-летнего возраста к нему не может применяться такая мера пресечения, как отдача под присмотр, а если она ранее (до достижения обвиняемым 18-летнего возраста) была применена, то с наступлением совершеннолетия она должна быть изменена или вовсе отменена"*.

Во избежание необоснованного применения в качестве меры пресечения отдачи под присмотр обвиняемых, уже достигших совершеннолетия, в уголовно-процессуальном законодательстве следует специально оговорить, что предусмотренная ст. 394 УПК РСФСР мера пресечения применяется к лицам, возраст которых не достиг 18-летия, а если мера пресечения была применена, то она отменяется при достижении обвиняемым 18-летнего возраста. Отмена меры пресечения в данном случае произойдет по причинам того, что отпали основания для ее применения.

§ 2. Процессуальный порядок отдачи несовершеннолетнего под присмотр

Исчерпывающих указаний относительно процессуального порядка отдачи несовершеннолетних под присмотр УПК не устанавливает. Сведения об этом мы можем почерпнуть из ст. 92 и 394 УПК РСФСР при их анализе. Решение о применении

*Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе.

С. 20.

195

в качестве меры пресечения отдачи несовершеннолетнего под присмотр имеет форму постановления либо определения, в зависимости от того, кем это решение принято. Об отдаче несовершеннолетнего под присмотр лицо. производящее дознание, следователь, прокурор, судья выносят мотивированное постановление (определение), а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется несовершеннолетний, и основание для избрания меры пресечения. Постановление или определение объявляется несовершеннолетнему обвиняемому, а также родителям (опекунам, попечителям), которым несовершеннолетний отлается под присмотр, либо представителю администрации детского учреждения, когда несовершеннолетний отдается под надзор администрации детского учреждения.

В постановлении (определении) особое внимание уделяется отражению подробных данных об обвиняемом и тех лицах, которым несовершеннолетний передается под присмотр или надзор.

Орган дознания не вправе применять данную меру пресечения к обвиняемому, однако он вправе избрать ее к подозреваемому, если органом дознания возбуждено дело в неотложных случаях и по нему проводится дознание в порядке, предусмотренном ст. 119 УПК РСФСР. В этих случаях постановление об отдаче несовершеннолетнего подозреваемого под присмотр (надзор) выносит лицо, производящее дознание.

При отдаче несовершеннолетних под присмотр важно самым тщательным образом изучить личность несовершеннолетнего обвиняемого, чтобы быть уверенным, что данная мера пресечения окажется эффективной. Как отмечено выше, данная мера пресечения применяется в отношении лишь тех обвиняемых, которым не исполнилось 1Я лет. В материалах уголовного дела и в поста новлении об избрании меры пресечения должны оыгь указаны число, месяц, год рождения несовершеннолетнего. Важно о.метить, что возраст несовершеннолетнего влияет на его уголовную ответственность, которая наступает, когда по общему правилу лицу до совершения преступления исполнилось 16 лет. В особых случаях, указанных в законе, уголовной ответственности подлежат и лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 14лет (ст. 10 УК РСФСР). Точное указание в постановлении о применении меры пресечения возраста несовершеннолетнего позволяет избежать ошибки и не применять указанную меру пресечения к лицам, к которым она применяться не должна.

196

Условия жизни и воспитания, причины и условия, способствовавшие совершению преступления несовершеннолетним, наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников также должны найти отражение в постановлении о применении меры пресечения, так как эти данные характеризуют личность несовершеннолетнего обвиняемого, что важно для безошибочного выбора оптимальной меры пресечения и оказания на несовершеннолетнего соответствующего воспитательного воздействия*.

УПК РСФСР предусматривает отдачу под надзор несовершеннолетнего обвиняемого администрации закрытых детских учреждений (ст. 394 УПК РСФСР). В ст. 436 УПК УССР и УПК ряда других союзных республике бывшего СССР сказано об отдаче несовершеннолетних под надзор администрации детских учреждений. Означает ли это. что по УПК РСФСР воспрещается отдача несовершеннолетних под надзор администрации незакрытых детских учреждений?

С точки зрения существа рассматриваемой меры пресечения не имеет принципиального значения, как мы полагаем, открытым или закрытым детским учреждением ведает администрация, которой органом следствия, прокурором или судом поручается осуществление надзора за несовершеннолетним обвиняемым. Проблема не в закрытости или открытости учреждения, а в эффективности тех мер, которые администрация в состоянии использовать для пресечения противоправного поведения и неявки обвиняемого по вызовам к следователю или в суд. Если администрация детского учреждения такие меры сможет применить и. опираясь на эти меры и меры воспитательного характера, обеспечит надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам, то независимо от того, открытым или закрытым окажется детское учреждение, где находится несовершеннолетний обвиняемый, орган предварительного следствия, прокурор и суд правильно поступят, если поручат администрации осуществлять надзор за несовершеннолетним обвиняемым.

В законе указывается, что несовершеннолетние отдаются под надзор администрации детских (закрытых детских) учреждений, однако при этом не разъясняется, какие конкретно учреждения в данном случае имеются в виду.

*Еникеев 3,4. Применение мер пресечения по уголовным делам (в стадии предварительного расследования). - Уфа, 1988. С. 69-71.

197

К детским учреждениям в нашей стране относятся детские дома и школы-интернаты. К закрытым детским учреждениям относятся: приемники-распределители, закрытые детские дома, закрытые школы-интернаты, специальные учебно-воспитательные и лечебно-воспитательные учреждения (спецшколы, спец-профтехучилиша). воспитательно-трудовые колонии.

В соответствии со ст. 76 УПК Эстонской ССР несовершеннолетние могли быть отданы под надзор администрации учебных заведений, воспитательных и лечебных учреждений.

По нашему мнению, понятиями "детское учреждение", "закрытое детское учреждение", "лечебное, воспитательное, учебное заведение" охватываются такие учреждения, в которых дети (несовершеннолетние) постоянно или хотя и временно, но продолжительно не только проживают, но также учатся, лечатся или перевоспитываются, при этом особого значения не имеет режим содержания детей в этих учреждениях (открытый или закрытый). При наличии к тому оснований орган следствия, прокурор и суд вправе избрать мерой пресечения отдачу несовершеннолетнего под присмотр (надзор) администрации указанных детских учреждений, если они в состоянии обеспечить надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам.

Инициатива в избрании мерой пресечения отдачу несовершеннолетнего под присмотр может исходить от органа, в производстве которого находится уголовное дело, прокурора, суда, обвиняемого, его защитника или законного представителя, родителей, опекунов, попечителей, администрации детского учреждения, трудового коллектива (учебного заведения), где работает (учится) несовершеннолетний, от общественности. Когда инициатива исходит от следователя, прокурора или суда, нельзя допускать, чтобы при этом оказывалось давление на лиц, которым предполагается отдача несовершеннолетних под присмотр (надзор).

Данная мера пресечения применяется лишь при согласии родителей, опекунов, попечителей, администрации детского учреждения осуществлять присмотр (надзор) за несовершеннолетним и обеспечивать его надлежащее поведение и явку по вызовам. Однако в литературе по данному вопросу высказываются и иные суждения. А.С. Ландо полагает, что несогласие родителей и лиц. их заменяющих, осуществлять присмотр за подростками должно рассматриваться как невыполнение обязанностей по воспитанию детей, и потому следователь (прокурор, суд) вправе 198

отдать несовершеннолетнего под присмотр родителей (опекунов, попечителей) вопреки их желанию*.

"Если подросток вышел из-под влияния родителей, опекунов, попечителей ... если они не пользуются у несовершеннолетнего авторитетом либо по состоянию здоровья или в силу иных Причин не смогут выполнять обязательства по присмотру, то теряется смысл применения данной меры пресечения, ибо не будут достигнуты ее цели"**.

В литературе высказывается мысль о недопустимости отказа администрации от установления надзора за несовершеннолетним***. Авторы комментария к УПК УССР утверждают, в частности, что согласия на отдачу несовершеннолетнего под присмотр не требуется, если это поручается администрации воспитательно-трудовых колоний и приемников-распределителей, поскольку указанные учреждения обязаны осуществлять надзор за несовершеннолетними в силу своих основных функций, для выполнения которых данные учреждения созданы****.

По нашему мнению, авторы, отрицающие право администрации не давать согласия на установление надзора за несовершеннолетним обвиняемым, не правы. Содержанию закона данное суждение не соответствует. Отдачу несовершеннолетнего под присмотр ст. 394 УПК РСФСР связывает с принятием не только от родителей, опекунов, попечителей, но и от администрации детского учреждения письменного обязательства обеспечить явку обвиняемого по вызовам и его надлежащее поведение. В этой связи независимо от прямых обязанностей администрации детского учреждения по воспитанию соответствующего контингента несовершеннолетних требовать в обязательном порядке и принятие ею мер по пресечению противоправного поведения

*Аандо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. - Саратов, 1977. С. 82.

**Посник В.С. Отдача несовершеннолетнего под присмотр на предварительном следствии//Расследование преступлений несовершеннолетних следователями МВД СССР. - Волгоград, 1980. С. 114, 115; Буряков А^. Отдача несовершеннолетних под присмотр как мера пресечения//Социалистическая законность. 1963, № 3. С. 44; Коврига З.ф. Уголовно-процессуальное принуждение. - Воронеж, 1975. С. 116.

*** Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Казахской

ССР... С. 157.

****Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР: Научно-практический комментарий/Отв. ред. П.Г. Цупренко. - Киев, 1984. С. 567,

568.

199

обвиняемого недопустимо. У администрации детского учреждения могут быть объективные причины, препятствующие установлению эффективного надзора за несовершеннолетним обвиняемым. администрация может выдвинуть веские аргументы о том, что мера пресечения вообще безосновательна в конкретном случае с учетом личности несовершеннолетнего обвиняемого, сложности оперативной обстановки в детском учреждении и т.п. Игнорировать подобные обстоятельства следователь, прокурор и суд не могут, они должны учитывать их, принимая окончательное решение о выборе меры пресечения.

Отмечалось, что авторы комментария к УПК УССР считают что согласия на отдачу несовершеннолетнего под присмотр не требуется, если надзор за несовершеннолетним поручается следователем (прокурором, судом) администрации воспитательно-трудовой колонии или приемника-распределителя, поскольку указанные учреждения якобы обязаны осуществлять такой надзор за несовершеннолетним в силу своих основных функций, для выполнения которых данные учреждения созданы. Что можно сказать на этот счет? Действительно, воспитательно-трудовые колонии и приемники-распределители созданы для перевоспитания и исправления правонарушителей, в том числе путем установления надзора администрации за их поведением. Но указанные функции - не уголовно-процессуального характера, а исправительно-трудового (применительно к воспитательно-трудовым колониям) и административно-правового характера (применительно к приемникам-распределителям). В этой связи возникновение уголовно-проиессуальных обязанностей администрации воспитательно-трудовой колонии и приемника-распределителя не может быть обусловлено лишь волеизъявлением органа расследования (прокурора, суда) и должностными функциями администрации, необходимо еще ее согласие взять на себя обязанность и ответственность за реализацию меры пресечения, обеспечение надзорными мерами такой ситуации, которая исключала бы ненадлежащее поведение и уклонение несовершеннолетнего обвиняемого от явки. По объективным причинам в воспитательно^трудовой колонии или приемнике-распределителе может не быть условий для организации эффективного надзора за несовершеннолетним. Кроме того, может оказаться, что точка зрения органа уголовного судопроизводства и администрации воспитательно-трудовой колонии (приемника-распределителя) на целесообразность избираемой меры пресече-

200

пия не совпадает, при этом администрации, хорошо изучившей личность несовершеннолетнего, очевидна бесполезность предлагаемой меры пресечения, более эффективной, по мнению администрации, может быть другая мера пресечения, например заключение под стражу или залог. Игнорирование в подобных ситуациях мнения администрации воспитательно-трудовой колонии (приемника-распределителя) под предлогом одних только соображений формального характера, что для администрации установление надзора является ее должностной функцией, вряд ли оправданно. Да к тому же, если ориентироваться только на данное обстоятельство, т.е. на то, что установление надзора за несовершеннолетними составляет должностную функцию администрации воспитательно-трудовой колонии (приемника-распределителя), значит формально подходить вообще к проблеме избрания меры пресечения, поскольку в порядке исполнения своих должностных функций администрация и без решения следователя о мере пресечения уже осуществляет надзор за несовершеннолетним обвиняемым, как она осуществляет такой надзор и за Другими несовершеннолетними, составляющими контингент воспитатёдьно-трудовой колонии (приемника-распределителя).

По мнению З.Д. Еникеева. не требуется согласия на установление надзора за несовершеннолетним обвиняемым со стороны администрации специальных учебно-воспитательных и лечебно-воспитательных учреждений по той же причине, почему не требуется такого согласия от администрации воспитательно-трудовой колонии и приемника-распределителя*.

И в данном случае нельзя согласиться с З.Д. Еникеевым по тем же соображениям, почему нельзя согласиться с авторами научно-практического комментария к УПК УССР. Администрация специальных лечебно-воспитательных и учебно-воспитательных учреждений действительно обязана осуществлять надзор за несовершеннолетними правонарушителями. Однако этот надзор является для администрации служебной обязанностью, но не процессуальной функцией. Процессуальная функция по надзору за несовершеннолетними обвиняемыми не является производной от административно-управленческой функции администрации. Процессуальная функция по надзору за несовершеннолетним обвиняемым возникает лишь в связи с применением