21218

Социальная психология. История отечественной социальной психологии

Лекция

Психология и эзотерика

История отечественной социальной психологии Традиционным было мнение о том что истоки социальной психологии восходят к западной науке. Возникновение и развитие западной и отечественной психологии происходило как бы параллельно. Путь ее становления имеет ряд стадий: зарождение социальной психологии в общественных и естественных науках отпочкование от родительских дисциплин социологии и психологии и превращение в самостоятельную науку возникновение и развитие экспериментальной социальной психологии. История социальной психологии в нашей...

Русский

2013-08-02

805 KB

4 чел.

Взято из книги

Социальная психология: учеб. пособ. /отв. Ред.А.Л. Журавлев. М.: ПЕР СЭ, 2002. – 351 с.

История отечественной социальной психологии

Традиционным было мнение о том, что истоки социальной психологии восходят к западной науке. Историко-психологические исследования показали, что социальная психология в нашей стране имеет самобытную историю. Возникновение и развитие западной и отечественной психологии происходило как бы параллельно.

Отечественная социальная психология возникла на рубеже XIX и XX веков. Путь ее становления имеет ряд стадий: зарождение социальной психологии в общественных и естественных науках, отпочкование от родительских дисциплин (социологии и психологии) и превращение в самостоятельную науку, возникновение и развитие экспериментальной социальной психологии.

История социальной психологии в нашей стране имеет четыре периода:

I — 60-е годы XIX в. — начало XX в.,

II — 20-е годы — первая половина 30-х годов XX в.;

III — вторая половина 30-х — первая половина 50-х годов;

IV — вторая половина 50-х — вторая половина 70-х годов XX в.

Первый период (60-е годы XIX в. — начало XX вв.)

В этот период развитие российской социальной психологии обусловливалось особенностями общественно-исторического развития общества, состоянием и спецификой развития общественных и естественных наук, особенностями развития общей психологии, спецификой научных традиций, культуры, менталитета общества.

Большое влияние на развитие социальной психологии оказал процесс самоопределения психологии в системе наук о природе, обществе, человеке. Шла острая борьба за статус психологии, дискутировалась проблема ее предмета, методов исследования.

Развитие социально-психологических идей происходило главным образом внутри прикладных психологических дисциплин. Обращалось внимание на психологические особенности людей, проявляющиеся в их взаимодействии, совместной деятельности и общении.

Основной эмпирический источник социальной психологии был вне психологии. Знания о поведении личности в группе, групповых процессах накапливались в военной и юридической практике, в медицине, в изучении национальных особенностей поведения, при изучении верований и обычаев. Эти исследования в смежных областях знания, в разных сферах практики отличали богатство поставленных социально-психологических вопросов, своеобразие принимаемых решений, уникальность социально-психологического материала, собранного исследованиями, наблюдениями, экспериментами (Е. А. Будилова, 1983).

Социально-психологические идеи в этот период успешно развивались представителями общественных наук, прежде всего социологами. Для истории социальной психологии большой интерес представляет психологическая школа в социологии (П. Л. Лавров (1865), Н. И. Кареев (1919), М. М. Ковалевский (1910), Н. К. Михайловский (1906)). Наиболее разработанная социально-психологическая концепция содержится в трудах Н. К. Михайловского. По его мнению, социально-психологическому фактору принадлежит решающая роль в ходе исторического процесса. Законы, действующие в социальной жизни, надо искать в социальной психологии. Михайловскому принадлежит разработка психологии массовых социальных движений, одной из разновидностей которых являются революционные движения.

Действующими силами социального развития являются герои и толпа. Сложные психологические процессы возникают при их взаимодействии. Толпа в концепции Н. К. Михайловского выступает как самостоятельное социально-психологическое явление. Вожак управляет толпой. Его выдвигает конкретная толпа в те или иные моменты исторического процесса. Он аккумулирует разрозненные, функционирующие в толпе чувства, инстинкты, мысли. Отношения между героем и толпой определяются характером данного исторического момента, данного строя, личными свойствами героя, психическими настроениями толпы. Общественные настроения являются фактором, который с необходимостью должен учитывать герой, чтобы массы шли за ним. Функция героя заключается в том, чтобы управлять настроением толпы, быть способным использовать его для достижения поставленных целей. Он должен использовать общую направленность деятельности толпы, обусловленную сознанием общих нужд. Социально-психологическая проблематика особенно отчетливо проявилась в научных представлениях Н. К. Михайловского о психологических особенностях вожака, героя, о психологии толпы, о механизмах взаимодействия людей в толпе. Исследуя проблему общения между героем и толпой, межличностное общение людей в толпе, он в качестве механизмов общения выделяет внушение, подражание, заражение, противопоставление. Главный из них — подражание людей в толпе. Основой подражательности является гипнотизм. В толпе нередко осуществляется автоматическое подражание, «нравственная или психическая зараза».

Итоговый вывод Н. К. Михайловского состоит в том, что психологическими факторами развития общества являются подражание, общественное настроение и социальное поведение.

Социально-психологическая проблематика в правоведении представлена теорией Л. И. Петражицкого. Он — один из основателей субъективной школы в правоведении. Л. И. Петражицкий считал, что психология представляет собой фундаментальную науку, которая должна стать основой общественных наук. По мнению Л. И. Петражицкого, реально существуют только психические явления, а социально-исторические образования представляют собой их проекции, эмоциональные фантазмы. Развитие права, морали, этики, эстетики является продуктом народной психики. Как правоведа его интересовал вопрос о мотивах человеческих поступков, о социальных нормах поведения. Истинный мотив поведения человека — эмоции (Л. И. Петражицкий, 1908).

Особое место в предреволюционной истории развития российской социальной психологии занимает В. М. Бехтерев. Свои занятия социальной психологией он начинает в конце XIX в. В 1908 г. публикуется текст его речи на торжественном актовом собрании Петербургской Военно-медицинской академии. Эта речь была посвящена роли внушения в общественной жизни. Социально-психологической является его работа «Личность и условия ее развития» (1905). В специальной социально-психологической работе «Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки» (1911) содержится развернутое изложение его взглядов на сущность социально-психологических явлений, на предмет социальной психологии, методы этой отрасли знания. Через 10 лет В. М. Бехтерев публикует свой фундаментальный труд «Коллективная рефлексология» (1921), который может рассматриваться как первый в России учебник по социальной психологии. Эта работа явилась логическим развитием его общепсихологической теории, составлявшей специфическое российское направление психологической науки — рефлексологию (В. М. Бехтерев, 1917). Принципы рефлексологического объяснения сущности индивидуальной психологии были распространены на понимание коллективной психологии. Вокруг этой концепции развернулась оживленная дискуссия. Ряд сторонников и последователей защищали и развивали ее, другие резко критиковали. Эти дискуссии, начатые после опубликования основных трудов Бехтерева, стали впоследствии в 20-30-х годах центром теоретической жизни. Главная заслуга Бехтерева заключается в том, что ему принадлежит разработка системы социально-психологических знаний. Его «коллективная рефлексология» представляет собой синтетический труд по социальной психологии в России того времени. Бехтереву принадлежит развернутое определение предмета социальной психологии. Таким предметом является изучение психологической деятельности собраний и сборищ, составляемых из массы лиц, проявляющих свою нервно-психическую деятельность как целое. Благодаря общению людей на митинге или в правительственном собрании — везде проявляется общее настроение, соборное умственное творчество и коллективные действия многих лиц, связанных друг с другом теми или другими условиями (В. М. Бехтерев, 1911). В. М. Бехтерев выделяет системообразующие признаки коллектива: общность интересов и задач, побуждающих коллектив к единству действий. Органическое включение личности в общность, в деятельность привело В. М. Бехтерева к пониманию коллектива как собирательной личности. В качестве социально-психологических феноменов В. М. Бехтерев выделяет взаимодействие, взаимоотношения, общение, коллективные наследственные рефлексы, коллективное настроение, коллективное сосредоточение и наблюдение, коллективное творчество, согласованные коллективные действия. Объединяющими людей в коллективе факторами являются: механизмы взаимовнушения, взаимоподражания, взаимоиндукции. Особое место как объединяющему фактору принадлежит языку. Важным представляется положение В. М. Бехтерева о том, что коллектив как целостное единство представляет собой развивающееся образование.

В. М. Бехтерев рассматривал вопрос о методах этой новой отрасли науки. Подобно объективному рефлексологическому методу в индивидуальной психологии в коллективной психологии может и должен быть применен тоже объективный метод. В работах В. М. Бехтерева содержится описание большого эмпирического материала, полученного при применении объективного наблюдения, анкет, опросов. Уникальным является включение Бехтеревым эксперимента в социально-психологические методы. Эксперимент, поставленный В. М. Бехтеревым вместе с М. В. Ланге, показал, как социально-психологические явления — общение, совместная деятельность — влияют на формирование процессов восприятия, представлений, памяти. Работой М. В. Ланге и В. М. Бехтерева (1925) положено начало экспериментальной социальной психологии в России. Эти исследования послужили истоком особого направления в отечественной психологии — изучения роли общения в формировании психических процессов.

Второй период (20-е годы — первая половина 30-х годов XX века)

После Октябрьской революции 1917 г., особенно после завершения гражданской войны, в восстановительный период, в нашей стране резко возрос интерес к социальной психологии. Необходимость осмысления революционных преобразований в обществе, оживление интеллектуальной деятельности, острая идеологическая борьба, необходимость решать ряд неотложных практических задач (организация работы по восстановлению народного хозяйства, борьба с беспризорностью, ликвидация безграмотности, восстановление учреждений культуры и др.) были причинами развертывания социально-психологических исследований, проведения острых дискуссий. Период 20-30-х годов для социальной психологии в России был плодотворным. Характерной его особенностью был поиск своего пути в развитии мировой социально-психологической мысли. Этот поиск осуществлялся двумя способами:

1) в дискуссиях с основными школами зарубежной социальной психологии;

2) путем освоения марксистских идей и применения их к пониманию сути социально-психологических явлений.

Содержанием поиска своего пути было создание направления марксистской психологии. Осуществление этой цели было противоречивым. Здесь наблюдались две тенденции:

1) критическое отношение к зарубежным социальным психологам и отечественным ученым, воспринявшим ряд их основных идей (следует указать на позиции В. А. Артемова);

2) тенденция соединения марксизма с рядом течений зарубежной психологии. Эта «объединительная» тенденция шла как со стороны естественнонаучно-ориентированных ученых, так и ученых-обществоведов (философов, правоведов). В дискуссии по проблемам «психология и марксизм» приняли участие Л. Н. Войтоловский (1925), М. А. Рейснер (1925), А. Б. Залкинд (1927), Ю. В. Франкфурт (1927), К. Н. Корнилов (1924), Г. И. Челпанов (1924).

Построение марксистской социальной психологии опиралось на солидную материалистическую традицию в русской философии. Особое место в период 20-30-х годов заняли труды Н. И. Бухарина и Г. В. Плеханова. Последнему принадлежит особое место Работы Плеханова, опубликованные до революции, вошли в арсенал психологической науки (Г. В. Плеханов, 1957). Эти произведения были востребованы социальными психологами, использовались ими для марксистского понимания социально-психологических явлений.

Освоение марксизма в 20-30-х годах осуществлялось совместно в социальной и общей психологии. Это было естественно и объяснялось тем, что представителями этих наук обсуждался ряд кардинальных методологических проблем: соотношение социальной психологии и индивидуальной психологии; соотношение социальной психологии и социологии; природа коллектива как основного объекта социальной психологии.

При рассмотрении вопроса о соотношении индивидуальной и социальной психологии существовали две точки зрения. Ряд авторов утверждал, что если сущность человека, согласно марксизму, есть совокупность всех общественных отношений, то и вся психология, изучающая людей, есть социальная психология. Никакой социальной психологии наряду с общей якобы не должно быть. Противоположную точку зрения представляли взгляды тех, кто утверждал, что должна существовать только социальная психология. «Существует единая социальная психология, — утверждал В. А. Артемов, — распадающаяся на социальную психологию индивида и на социальную психологию коллектива» (В. А. Артемов, 1927). В ходе дискуссий эти крайние точки зрения преодолевались. Преобладающими становились взгляды, что между социальной и индивидуальной психологией должно существовать равноправное взаимодействие.

Вопрос о взаимоотношении индивидуальной и социальной психологии трансформировался в вопрос о соотношении экспериментальной и социальной психологии. Особое место в дискуссиях по вопросу о перестройке психологии на основе марксизма занимал Г. И. Челпанов (Г. И. Челпанов, 1924). Он утверждал необходимость самостоятельного существования социальной психологии наряду с психологией индивидуальной, экспериментальной. Социальная психология изучает общественно детерминированные психические явления. Она тесно связана с идеологией. Ее связь с марксизмом органична, естественна. Чтобы эта связь была продуктивной, Г. И. Челпанов считал необходимым иначе осмыслить научное содержание самого марксизма, освободить его от вульгарно-материалистического толкования. Позитивное отношение к включению социальной психологии в систему, реформированную в новых идеологических условиях, проявлялось и в том, что он предлагал включить организацию исследований по социальной психологии в план научно-исследовательской деятельности и впервые в нашей стране поставил вопрос об организации Института социальной психологии. По отношению к марксизму точка зрения Г. И. Челпанова такова. Специально марксистская социальная психология есть психология социальная, изучающая генезис идеологических форм по специальному марксистскому методу, заключающаяся в изучении происхождения указанных форм в зависимости от изменений социального хозяйства (Г. И. Челпанов, 1924). Резко полемизируя с представителями авторитетного психологического направления — рефлексологии, Г. И. Челпанов утверждал, что задачей реформы психологии должно быть не устройство собачников, а организация работ по изучению социальной психологии (Г. И. Челпанов, 1926). По вопросу реформы науки выступали также К. Н. Корнилов (1924), П. П. Блонский (1920).

Одним из основных направлений в социальной психологии 20-30-х годов было исследование проблемы коллективов. Обсуждался вопрос о природе коллективов. Были высказаны три точки зрения. С позиций первой коллектив является не чем иным, как механическим агрегатом, простой суммой составляющих его индивидов. Представители второй утверждали, что поведение индивида фатально предопределено общими задачами и структурой коллектива. Среднее положение между этими крайними позициями занимали представители третьей точки зрения, согласно которой индивидуальное поведение в коллективе изменяется, вместе с тем коллективу как целому присущ самостоятельный творческий характер поведения. В детальной разработке теории коллективов, их классификации, изучении разных коллективов, проблем их развития участвовали многие социальные психологи (Б. В. Беляев (1921), Л. Вызов (1924), Л. Н. Войтоловский (1924), А. С. Залужный (1930), М. А. Рейснер (1925), Г. А. Фортунатов (1925) и др. В этот период по существу был заложен фундамент последующих исследований психологии групп и коллективов в отечественной науке.

В научно-организационном становлении социальной психологии в России большое значение имел I Всесоюзный съезд по изучению поведения человека, состоявшийся в 1930 г. Проблемы личности и проблемы социальной психологии и коллективного поведения были выделены в одно из трех приоритетных направлений обсуждения. Эти проблемы обсуждались как в методологическом плане, в связи с продолжавшейся дискуссией о марксизме в психологии, так и в конкретном виде. Общественные преобразования, произошедшие в послереволюционной России в идеологии, в промышленном производстве, в сельском хозяйстве, в национальной политике, в военном деле, по мнению участников съезда, вызвали новые социально-психологические феномены, которые должны были привлечь внимание социальных психологов. Главным социально-психологическим феноменом стал коллективизм, по-разному проявляющийся в разных условиях, в разных объединениях. Теоретические, методологические, конкретные задачи по изучению коллектива были отражены в специальном постановлении съезда. Начало 30-х годов было пиком развития социально-психологических исследований и в прикладных отраслях, особенно в педологии и психотехнике.

Третий период (вторая половина 30-х — вторая половина 50-х годов XX в.)

Во второй половине 30-х годов ситуация резко изменилась. Началась изоляция отечественной науки от западной психологии. Перестали публиковаться переводы трудов западных авторов. Внутри страны возрос идеологический контроль за наукой. Сгущалась атмосфера декретирования и администрирования. Это сковывало творческую инициативу, порождало боязнь исследовать социально острые вопросы. Резко сократилось число исследований по социальной психологии, почти перестали публиковаться книги по этой дисциплине. Наступил перерыв в развитии российской социальной психологии. Кроме общеполитической ситуации, причины этого перерыва были следующие:

1.   Теоретическое обоснование ненужности социальной психологии. В психологии широко распространилась точка зрения о том, что, поскольку все психические явления социально детерминированы, нет необходимости выделять специально социально-психологические феномены и науку, их изучающую.

2.   Идеологическая направленность западной социальной психологии, расхождения в понимании общественных явлений, психологизаторство в социологии вызвали резкую критическую оценку марксистов. Эта оценка нередко переносилась на социальную психологию, что привело к тому, что социальная психология в Советском Союзе попала в разряд лженаук.

3.   Одной из причин перерыва в истории едиГиальной психологии была практическая невостреббваннЬс^т^&Зулртатов исследований. Изучение мнений, настрое'НМй людйй,.'психо-

18

ы социальной психологии

19

логической атмосферы в обществе были никому не нужны, более того — крайне опасны.

4.  Идеологическое давление на науку нашло свое отражение в Постановлении UK ВКП/б/ 1936 г. «О педологических извращениях в системе наркомпросов». Это постановление закрыло не только педологию, но рикошетом ударило по психотехнике и социальной психологии. Период перерыва, начавшийся во второй половине 30-х годов, продолжался до второй половины 50-х годов. Но и в это время не было полного отсутствия социально-психологических исследований. Разработкой теории, методологии общей психологии создавался теоретический фундамент социальной психологии (Б. Г. Ананьев, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др.) В этом отношении важное значение имеют идеи об общественно-исторической детерминации психических явлений, разработка принципа единства сознания и деятельности и принципа развития.

Основным источником и сферой применения социальной психологии в этот период были педагогические исследования и педагогическая практика. Центральной темой этого периода являлась психология коллектива. Определяющими облик социальной психологии были взгляды А. С. Макаренко. В историю социальной психологии он вошел прежде всего как исследователь коллектива и воспитания личности в коллективе (А. С. Макаренко, 1956). А. С. Макаренко принадлежит одно из определений коллектива, которое было отправным для разработки социально-психологической проблематики в последующие десятилетия. Коллектив, согласно А. С. Макаренко, — это целеустремленный комплекс личностей, организованных, обладающих органами управления. Это контактная совокупность, основанная на социалистическом принципе объединения. Коллектив есть социальный организм. Основными признаками коллектива являются: наличие общих целей, служащих на благо общества; совместная деятельность, направленная на достижение этих целей; определенная структура; наличие в нем органов, координирующих деятельность коллектива и представляющих его интересы. Коллектив является частью общества, органически связанной с другими коллективами. Макаренко дал новую классификацию коллективов. Он выделил два вида: 1) первичный коллектив: члены его находятся в постоянном дружеском, бытовом и идеологическом объединении (отряд, школьный класс, семья); 2) вторичный коллектив — более широкое объединение. В нем цели, взаимоотношения вытекают из более глубокого социального синтеза,

из задач народного хозяйства, из социалистических принципов жизни (школа, предприятие). Сами цели различаются по времени их осуществления. Были выделены ближние, средние и дальние цели. Макаренко принадлежит разработка вопроса о стадиях развития коллектива. В своем развитии коллектив, по мнению А. С. Макаренко, проходит путь от диктаторского требования организатора до свободного требования каждой личности от себя на фоне требований коллектива. Психология личности занимает центральное место в коллективной психологии Макаренко. Критикуя функционализм, разложивший личность на обезличенные функции, отрицательно оценивая биогенетическую и социогенетическую концепции личности, господствовавшие тогда, индивидуалистическую направленность общей психологии, А. С. Макаренко ставил вопрос о необходимости целостного изучения личности. Главная теоретическая и практическая задача — это изучение личности в коллективе.

Главными проблемами в изучении личности выступили взаимоотношения личности в коллективе, определение перспективных линий в ее развитии, становление характера. В связи с этим целью воспитания человека является формирование проектируемых качеств личности, линий ее развития. Для полноценного исследования личности необходимо изучать: самочувствие человека в коллективе; характер коллективных связей и реакций; дисциплинированность, готовность к действию и торможению; способность такта и ориентировки; принципиальность; эмоциональное и перспективное устремление. Существенное значение имеет изучение мотивационной сферы личности. Главное в этой сфере — потребности. Нравственно оправданная потребность, по мнению А. С. Макаренко, это потребность коллектива, то есть человека, связанного с коллективом единой целью движения, единством борьбы, живым и несомненным ощущением своего долга перед обществом. Потребность у нас есть родная сестра долга, обязанности, способностей; это проявление интереса не потребителя общественных благ, а деятеля социалистического общества, созидателя общих благ, — утверждал А.С. Макаренко.

В исследовании личности А. С. Макаренко требовал преодоления созерцательности, применения активных методов воспитания. Макаренко составил схему изучения личности, отразившуюся в работе «Методика организации воспитательного процесса». Стержневая идея социально-психологической концепции А. С. Макаренко — единство коллектива и личности. Это определило основание его практического требования: воспитание личности в коллективе посредством коллектива, для коллектива.

Взгляды А. С. Макаренко развивались многими исследователями и практиками, освещались в многочисленных публикациях. Из психологических работ наиболее последовательно учение о коллективе А. С. Макаренко представлено в работах А. Л. Шнирмана.

Локальные социально-психологические исследования в разных отраслях науки и практики (педагогической, военной, медицинской, производственной) в 40-50-х годах сохраняли определенную преемственность в истории российской социальной психологии. В конце 50-х годов начался завершающий ее этап.

Четвертый период (вторая половина 50-х — первая половина 70-х

годов XX века)

В этот период сложилась особая социальная и интеллектуальная ситуация в нашей стране. «Потепление» общей атмосферы, ослабление администрирования в науке, снижение идеологического контроля, известная демократизация во всех сферах жизни обусловили возрождение творческой активности ученых. Для социальной психологии было важным то, что возрос интерес к человеку, встали задачи формирования всесторонне развитой личности, ее активной жизненной позиции. Изменилась ситуация в общественных науках. Интенсивно стали проводиться конкретные социологические исследования. Важным обстоятельством были изменения в психологической науке. Психология в 50-х годах отстояла свое право на самостоятельное существование в острых дискуссиях с физиологами. В общей психологии социальная психология получила надежную опору. Начался период возрождения социальной психологии в нашей стране. С известным основанием этот период можно назвать восстановительным. Социальная психология сформировалась как самостоятельная наука. Критериями этой самостоятельности выступили: осознание представителями этой науки уровня ее развития, состояния ее исследований, характеристика места этой науки в системе других наук; определение предмета и объектов ее исследований; выделение и определение основных категорий и понятий; формулирование законов и закономерностей; институци-онализация науки; подготовка специалистов. К формальным критериям относятся публикации специальных трудов, статей, организация обсуждений на съездах, конференциях, симпозиумах. Всем этим критериям отвечало состояние социальной психологии в нашей стране. Формально начало периода возрождения связывают с дискуссией по социальной психологии. Эта дискуссия началась публикацией статьи А. Г. Ковалева «О социальной психологии» в

Прсдм^исТ0Рия и мет°Ды социальной психологии 21

Вестнике ЛГУ, 1959, № 12. Дискуссии продолжались в журналах «Вопросы психологии» и «Вопросы философии», на II съезде психологов СССР, на пленарном заседании и на впервые организованной в рамках Всесоюзных съездов секции по социальной психологии. В Институте философии АН СССР работал постоянно действующий семинар по социальной психологии.

В 1968 г. была опубликована книга «Проблемы общественной психологии» под ред. В. Н. Колбановского и Б. Ф. Поршнева, которая привлекла внимание ученых. В синтезированном виде саморефлексия социальных психологов о сущности социально-психологических явлений, предмете, задачах социальной психологии, определение основных направлений ее дальнейшего развития отразились в учебниках и учебных пособиях, основные из которых были опубликованы в 60-х — первой половине 70-х годов (Г. М. Андреева, 1980; А. Г. Ковалев, 1972; Е. С. Кузьмин 1967; Б. Д. Пары-гин, 1967, 1971). В известном смысле завершающей восстановительный период работой является книга «Методологические проблемы социальной психологии» (1975). Она выступила как итог «коллективного думания» социальных психологов, которое осуществлялось на постоянно действующем в Институте психологии семинаре по социальной психологии. В книге отражены основные проблемы социальной психологии: личность, деятельность, общение, общественные отношения, социальные нормы, ценностные ориентации, большие социальные группы, регуляция поведения. Эта книга полностью представлена авторами, входившими в число ведущих социальных психологов страны того периода.

Заключительный этап в истории отечественной социальной психологии ознаменовался разработкой основных ее проблем. В области методологии социальной психологии плодотворными были концепции Г. М. Андреевой (1980), Б. Д. Парыгина (1971), Е. В. Шороховой (1975). В исследование проблем коллектива большой вклад внесли К. К. Платонов (1975), А. В. Петровский (1982), Л. И. Уманский (1980). Исследования социальной психологии личности связаны с именами Л. И. Божович (1968), К. К. Платонова (1965), В. А. Ядова (1975). Исследованию проблем деятельности посвящены труды Л. П. Буевой (1978), Е. С. Кузьмина (1967). Исследованием социальной психологии общения занимались А. А. Бодалев (1965), Л. П. Буева (1978), А. А. Леонтьев (1975), Б. Ф. Ломов (1975), БД. Парыгин (1971).

В 70-х годах завершилось организационное становление социальной психологии. Произошла институционализаиия ее как само-

22

Глава 1

стоятельной науки. В 1962 г. организована первая в стране лаборатория социальной психологии в ЛГУ; в 1968 г. — первая кафедра социальной психологии в том же университете; в 1972 г. — аналогичная кафедра в МГУ. В 1966 г. с введением ученых степеней по психологии социальная психология приобрела статус квалификационной научной дисциплины. Началась систематическая подготовка специалистов по социальной психологии. В научных учреждениях организуются группы, в Институте психологии АН СССР в 1972 г. создан первый в стране сектор социальной психологии. Публикуются статьи, монографии, сборники. Проблемы социальной психологии обсуждаются на съездах, конференциях, симпозиумах, совещаниях.

1.3. К истории зарождения зарубежной социальной

психологии

Авторитетный американский психолог С. Сарасон (1982) сформулировал следующую очень важную мысль: «Общество уже имеет свое место, свою структуру и свою миссию — оно уже куда-то идет. Психология, которая избегает вопроса о том, куда мы идем и куда мы должны идти, — оказывается весьма заблуждающейся психологией. Если психология не касается вопроса о своей миссии, она обречена быть скорее ведомой, а не ведущей». Речь идет о роли психологической науки в обществе и в его развитии, и приведенные слова должны быть отнесены в первую очередь к психологии социальной, поскольку проблемы человека в обществе составляют основу ее предмета. Поэтому историю социальной психологии следует рассматривать не просто как хронологическую последовательность возникновения и смены тех или иных учений и идей, а в контексте связей этих учений и идей с историей самого общества. Такой подход позволяет понять сам процесс развития идей как с точки зрения объективных общественно-исторических запросов к науке, так и с позиций внутренней логики самой науки.

Социальную психологию можно считать, с одной стороны, самой древней областью знаний, а с другой — ультрасовременной научной дисциплиной. В самом деле, как только люди начали объединяться в какие-то более или менее стабильные первобытные сообщества (семьи, роды, племена и т. д.), возникла необходимость во взаимопонимании, в умении строить и регулировать отношения внутри сообществ и между ними. Следовательно, с этого момента человеческой истории началась и социальная психология, сначала

23

Г

и методы социальной психологии

в виде примитивных обыденных представлений, а затем в форме развернутых суждений и концепций, включавшихся в учения мыс-тителей древности о человеке, обществе и государстве.

В то же время есть все основания считать социальную психологию наукой ультрасовременной. Объясняется это неоспоримым и быстро растущим влиянием социальной психологии в обществе, что в свою очередь связано с углубляющимся осознанием роли «человеческого фактора» во всех сферах современной жизни. Рост этого влияния отражает тенденцию социальной психологии стать из науки «ведомой», то есть лишь отражающей запросы общества, объясняющей, а нередко и оправдывающей status quo, наукой «ведущей», ориентированной на гуманистически-прогрессивное развитие и совершенствование общества.

Следуя логике рассмотрения истории социальной психологии с позиций развития идей, можно выделить три основные стадии в эволюции этой науки. Критерий их различий заключается в преобладании на каждой стадии определенных методологических принципов, а их связь с историко-хронологическими вехами носит довольно относительный характер. По этому критерию Э. Холландер (1971) выделил стадии социальной философии, социального эмпиризма и социального анализа. Для первой характерен прежде всего умозрительный, спекулятивный метод построения теорий, который, хотя и основан на жизненных наблюдениях, не включает сбор систематизированной информации и опирается лишь на субъективные «рациональные» суждения и впечатления творца теории. Стадия социального эмпиризма делает шаг вперед в том, что для обоснования тех или иных теоретических соображений используются уже не просто рациональные умозаключения, а набор эмпирических данных, собранных по какому-то признаку и даже как-то обработанных, хотя бы упрощенным способом, статистически. Социальный анализ означает современный подход, включающий в себя установление не только внешних связей между явлениями, но и выявление причинных взаимозависимостей, раскрытие закономерностей, проверку и перепроверку получаемых данных и построение теории с учетом всех требований современной науки.

В хронологическом пространстве эти три стадии можно условно распределить следующим образом: методология социальной философии была преобладающей начиная с античных времен до XIX в.; XIX век стал периодом расцвета социального эмпиризма и заложил основы для стадии социального анализа, который с начала XX века и до сегодняшних дней составляет методологический базис

24

Глава 1

подлинно научной социальной психологии. Условность данного хронологического распределения определяется тем, что и сегодня все три названных методологических подхода имеют место в социальной психологии. При этом нельзя однозначно подходить к их оценке с позиций, что «лучше» или «хуже». Глубокая чисто теоретическая мысль может породить новое направление исследований, сумма «сырых» эмпирических данных может стать толчком к разработке оригинального метода анализа и какому-то открытию. Иными словами, не сами методы, а творческий потенциал человеческой мысли составляет основу научного прогресса. Когда этот потенциал отсутствует, а методология и методы применяются бездумно, механически, то научный результат может оказаться одинаковым как для X века, так и для нашего — века компьютерного.

В рамках названных стадий в развитии социальной психологии познакомимся с отдельными, наиболее научно значимыми периодами и событиями в истории этой науки.

Стадия социальной философии. Для античного времени, а также и для мыслителей Средневековья было обычным стремление строить глобальные теории, которые включали в себя суждения о человеке и его душе, об обществе и его социальном и политическом устройстве и о мироздании в целом. Примечательно при этом, что многие мыслители, разрабатывая теорию общества и государства, брали за основу свои представления о душе (сегодня мы сказали бы — о личности) человека и о самых простых человеческих отношениях — отношениях в семье.

Так, Конфуций (VI-V в. до н. э.) предлагал регулировать отношения в обществе и государстве по образцу отношений в семье. И там, и там есть старшие и младшие, младшие должны следовать указаниям старших, опираясь при этом на традиции, нормы добродетели и добровольного подчинения, а не на запреты и страх наказаний.

Платон (V-IV в. до н. э.) видел единые начала для души и общества-государства. Разумное у человека — совещательное у государства (представленное правителями и философами); «яростное» в душе (на современном языке — эмоции) — защитное у государства (представленное воинами); «вожделеющее» в душе (то есть потребности) — земледельцы, ремесленники и торговцы в государстве.

Аристотель (IV в. до н. э.) в качестве основной категории в системе своих взглядов выделил, как мы сказали бы сегодня, понятие «общение», полагая, что это инстинктивное свойство человека, составляющее необходимое условие его существования. Правда, общение у Аристотеля имело очевидно более широкое содер-

хсание по сравнению с этим понятием в современной психологии. Оно означало потребность человека жить в сообществе с другими людьми. Поэтому первичной формой общения для Аристотеля была семья, а высшей формой — государство.

Примечательное свойство истории любой науки заключается в том, что она позволяет воочию видеть связь идей во времени и убеждаться в известной истине, что новое — это хорошо забытое старое. Правда, старое возникает обычно на новом уровне спирали познания, обогащенное вновь приобретенными знаниями. Понимание этого является необходимым условием формирования профессионального мышления специалиста. В качестве простых иллюстраций можно использовать то немногое, о чем уже сказано. Так, идеи Конфуция находят отражение в нравственно-психологической организации современного японского общества, для уяснения которой, по мнению японских психологов, необходимо понять связь и единство отношений по оси «семья — фирма — государство». А китайские власти организовали в 1996 г. конференцию с целью показать, что идеи Конфуция не противоречат коммунистической идеологии.

Три исходных начала у Платона вполне оправданно могут породить ассоциацию с современными представлениями о трех компонентах социальной установки: когнитивном, эмоционально-оценочном и поведенческом. Идеи Аристотеля перекликаются с ультрасовременной концепцией потребности людей в социальной идентификации и категоризации (X. Тэжфел, Д. Тернер и др.) или с современными представлениями о роли феномена «совместности» в жизнедеятельности групп (А. Л. Журавлев и др.).

Социально-психологические воззрения античных времен, а также Средневековья можно объединить в большую группу концепций, которые Г. Олпорт (1968) назвал простыми теориями с «суверенным» фактором. Для них характерна тенденция найти простое объяснение всем сложным проявлениям человеческой психики, выделив при этом какой-то один главный, определяющий, а потому и суверенный фактор.

Ряд таких концепций берут свое начало от философии гедонизма Эпикура (IV-III в. до н.э.) и находят отражение во взглядах Т. Гоббса (XVII в.), А. Смита (XVIII в.), Дж. Бентама (XVIII-XIX в.) и Др. Суверенным фактором в их теориях было избрано стремление людей получить как можно больше удовольствия (или счастья) и избежать боли (сравните с принципом позитивного и негативного подкрепления в современном бихевиоризме). Правда, у Гоббса

26

_______________________________Глава 1

этот фактор опосредствовался другим — стремлением к власти. Но власть была нужна людям лишь для того, чтобы иметь возможность получать максимум удовольствия. Отсюда Гоббс сформулировал известный тезис о том, что жизнь общества есть «война всех против всех» и лишь инстинкт самосохранения рода в сочетании с разумом человека позволил людям прийти к каким-то соглашениям относительно способов распределения власти.

Дж. Бентам (1789) разработал даже так называемый hedonistic calculus, то есть инструмент для измерения количества удовольствия и боли, получаемых людьми. Он выделил при этом такие параметры, как: продолжительность (удовольствия или боли), их интенсивность, определенность (получения или неполучения), близость (или отдаленность по времени), чистота (то есть, смешивается ли удовольствие с болью или нет) и т. п.

Бентам понимал, конечно, что удовольствие и боль порождаются разными источниками и потому имеют разный характер. Удовольствие, например, может быть просто чувственным наслаждением, радостью творчества, удовлетворением от отношений дружбы, ощущением могущества от власти или богатства и т. д. Соответственно, и боль может быть не только физической, но и представать в виде огорчений по тем или иным причинам. Главное заключалось в том, что по своей психологической природе удовольствие и боль одинаковы независимо от источников их происхождения. Поэтому их можно измерять, исходя из того, что количество удовольствия, полученного, например, от вкусной трапезы, вполне сопоставимо с удовольствием от прочтения хороших стихов или от общения с любимым человеком. Интересно, что такой психологизированный подход к оценке удовольствия -боли предопределял непростые и далеко идущие социально-политические оценки. По мнению Бентама, задачи государства заключались в том, чтобы создавать как можно больше удовольствия или счастья для наиболее возможного числа людей. Следует напомнить, что идеи Бентама были сформулированы в начальный период развития капитализма в Европе, который характеризовался наиболее жесткими и откровенными формами эксплуатации. Гедонистический калькулюс Бентама был весьма удобным для объяснения и оправдания того факта, почему какая-то часть общества работает по 12-14 часов в «цехах-потовыжималках», а другая пользуется плодами их труда. По методу расчетов Бентама получалось, что «боль» тех тысяч людей, которые работают в «пото-выжималках», в сумме значительно меньше, чем «удовольствие»

Прсдм^ист0|)ИЯ и мет°Дь| социальной психологии____________________27

тех, кто пользуется результатами их труда. Следовательно, государство вполне успешно выполняет свою задачу по повышению общего количества удовольствия в обществе.

Этот эпизод из истории социальной психологии свидетельствует о том, что она в своих отношениях с обществом играла, в основном, роль «ведомой». Не случайно поэтому Г. Олпорт (1968), говоря о психологии гедонизма, заметил: «Их психологическая теория вплелась в социальную ситуацию дня и стала в какой-то степени тем, что Маркс и Энгельс (1846 г.) и Манхейм (1936 г.) назвали идеологией».

Идеи психологии гедонизма находят свое место и в более поздних социально-психологических концепциях: у 3. Фрейда это «принцип удовольствия», у А. Адлера и Г. Лассуэла — стремление к власти как способ компенсации чувства неполноценности; у би-хевиористов, как уже отмечалось, принцип позитивного и негативного подкрепления.

Основу других простых теорий с суверенным фактором составляет так называемая «большая тройка» — симпатия, подражание и внушение. Принципиальное их отличие от гедонистических концепций заключается в том, что в качестве суверенных факторов берутся не отрицательные черты человеческой природы, такие как эгоизм и стремление к власти, а положительные начала в виде симпатии или любви к другим людям и производных от них — подражания и внушения. Тем не менее стремление к простоте и поиску суверенного фактора сохраняется.

Развитие этих идей шло поначалу в форме поиска компромиссов. Так, еще Адам Смит (1759) полагал, что, несмотря на эгоистичность человека «есть какие-то принципы в его природе, которые порождают у него интерес к благополучию других...» Проблема симпатии или любви, а точнее говоря, доброжелательных начал в отношениях между людьми, занимала большое место в размышлениях теоретиков и практиков XVIII, XIX и даже XX вв. Предлагались разные типы симпатии по признакам их проявления и характера. Так, А. Смит выделял рефлекторную симпатию как непосредственное внутреннее переживание боли другого (например, при виде страданий другого человека) и интеллектуальную симпатию (как чувство радости или огорчения за события, Происходящие с близкими людьми). Г. Спенсер — основоположник социал-дарвинизма — полагал необходимым чувство симпатии лишь в семье, поскольку она составляет основу общества и необходима для выживания людей, и исключал это чувство из

О

со

28

Глава 1

сферы общественных отношений, где должен был действовать принцип борьбы за существование и выживания сильнейшего.

Нельзя в этой связи не отметить вклад Петра Кропоткина, который оказал заметное влияние на социально-психологические воззрения на Западе.

П. Кропоткин (1902) шел дальше своих западных коллег и предлагал считать, что не просто симпатия, а инстинкт человеческой солидарности должен определять отношения между людьми и человеческими сообществами. Думается, что это весьма созвучно с современной социально-политической идеей общечеловеческих ценностей.

Понятия «любовь» и «симпатия» нечасто встречаются в современных социально-психологических исследованиях. Но на смену им пришли весьма актуальные сегодня понятия сплоченности, кооперации, совместимости, сработанности, альтруизма, социальной взаимопомощи и т. д. Иными словами, идея живет, но в других понятиях, среди которых понятие «совместная жизнедеятельность», разрабатываемое в Институте психологии РАН, является одним из наиболее интегральных и объясняющих феномены, включающие «симпатии», «солидарность» и т.п.

Подражание стало одним из суверенных факторов в социально-психологических теориях XIX в. Рассматривалось это явление как производное от чувства любви и симпатии, а эмпирическим началом были наблюдения в таких сферах, как отношения родителей и детей, мода и ее распространение, культура и традиции. Везде можно было выделить образец взглядов и поведения и проследить, как этот образец повторяется другими. Отсюда все общественные отношения получали достаточно простое объяснение. Теоретически эти взгляды были разработаны Г. Тардом в «Законах подражания» (1903), где он сформулировал целый ряд закономерностей подражательного поведения, а также Дж. Болдуином (1895), выделившим различные формы подражания. У. Макдугалл (1908) предложил идею «индуцированных эмоций», порождаемых стремлением повторять инстинктивные реакции других. Одновременно названные и другие авторы пытались выделить различные уровни осознанности подражательного поведения.

Внушение стало третьим «суверенным» фактором в ряду простых теорий. Ввел его в обиход французский психиатр А. Лиебо (1866), а наиболее точное определение внушения сформулировал У. Макдугалл (1908). «Внушение есть процесс коммуникации, — писал он, — в результате которого передаваемое утверждение при-

нимается с убежденностью другим, несмотря на отсутствие логически адекватных оснований для такого принятия».

В конце XIX и начале XX вв. под влиянием работ Ж. Шарко, р. Лебона, У. Макдугалла, С. Сигеле и др. практически все проблемы социальной психологии рассматривались с позиций концепции внушения. При этом много теоретических и эмпирических исследований было посвящено вопросам психологической природы внушения, которые остаются актуальными и сегодня.

Стадия социального эмпиризма. Нетрудно заметить, что элементы эмпирической методологии проявились, например, уже у Бентама в его попытке связать свои умозаключения с конкретной ситуацией в современном ему обществе. Эта тенденция в явной или скрытой форме проявлялась и у других теоретиков. Поэтому в порядке иллюстрации можно ограничиться лишь одним примером такой методологии, а именно работами Фрэнсиса Гальтона (1883). Гальтон является основоположником евгеники, то есть науки о совершенствовании человечества, идеи которой в обновленном варианте предлагаются и сегодня в связи с развитием генетической инженерии. Тем не менее именно Гальтон продемонстрировал ограниченность методологии социального эмпиризма. В своем наиболее известном исследовании он попытался выяснить, откуда берутся интеллектуально выдающиеся люди. Собрав данные о выдающихся отцах и их детях в современном ему английском обществе, Гальтон пришел к выводу, что у одаренных людей рождаются одаренные дети, то есть в основе лежит генетическое начало. Не учел он только одного, а именно, что исследовал лишь весьма обеспеченных людей, что эти люди могли создать исключительные условия для воспитания и образования своего потомства и что, будучи сами «выдающимися» людьми, они могли дать своим детям несравненно больше, чем «простые» люди.

Об опыте Гальтона и о методологии социального эмпиризма вообще важно помнить потому, что и сегодня, особенно в связи с распространением компьютерной технологии обработки данных, случайные, внешние соотношения (корреляции) между теми или иными явлениями интерпретируются как наличие между ними причинной связи. Компьютеры при бездумном их использовании становятся, по выражению С. Сарасона, «заместителями мышления». Можно было бы привести примеры из отечественных диссертаций 80-х гг., в которых на основе «корреляций» утверждалось, что «сексуально неудовлетворенные девушки» склонны слушать «Голос Америки», что американская молодежь ненавидит свою полицию, а советская молодежь обожает милицию и т. д.

30

Глава 1

Стадия социального анализа. Это стадия становления научной социальной психологии, она ближе к современному состоянию науки, и поэтому мы затронем лишь отдельные вехи на пути ее становления.

Если поставить вопрос: кто «отец» современной социальной психологии, ответить на него было бы практически невозможно, так как слишком многие представители разных наук внесли заметный вклад в развитие социально-психологической мысли. Тем не менее одним из наиболее близких к этому титулу, как ни парадоксально, можно было бы назвать французского философа Огю-ста Конта (1798-1857). Парадоксальность заключается в том, что этого мыслителя считали чуть ли не врагом психологической науки. А на самом деле все наоборот. По многим изданиям Конт известен нам как основоположник позитивизма, то есть внешнего, поверхностного знания, якобы исключающего познание внутренних скрытых взаимосвязей между явлениями. При этом не учитывалось, что под позитивным знанием Конт понимал прежде всего знание объективное. Что касается психологии, то Конт выступил не против этой науки, а лишь против ее названия. В его время психология носила исключительно интроспективный, то есть субъективно-умозрительный характер. Это противоречило представлениям Конта об объективном характере знаний, и, чтобы избавить психологию от ненадежности субъективизма, он дал ей новое название — позитивная мораль (la morale positive). He так широко известно, что, завершая многотомную серию своих трудов, Конт планировал разработать «подлинную финальную науку», под которой он понимал то, что мы называем психологией и социальной психологией. Наука о человеке как о существе более чем биологическом и в то же время более чем просто «сгустке культуры» должна была стать, по Конту, вершиной знания.

Имя Вильгельма Вундта связывается обычно с историей психологии вообще. Но не всегда отмечается, что он различал психологию физиологическую и психологию народов (на современном языке — социальную). Его десятитомный труд «Психология народов» (1900-1920 гг.), над которым он работал 60 лет, по существу является социальной психологией. Высшие психические функции, по мнению Вундта, должны были изучаться с позиции «психологии народов».

У. Макдугалл оставил о себе память одним из первых учебников социальной психологии, изданным в 1908 г. Вся его система взглядов на социально-психологические отношения в обществе строи-

i социальной психологии

двёДМеЪ_истодия и мето^ ась на теории инстинктов, которая, с учетом вклада 3. Фрейда, господствовала в научном сознании в последующие 10-15 лет.

На рубеже XIX-XX вв. социальная психология переживала еше период становления как самостоятельной науки, поэтому многие ее проблемы находили отражение в трудах социологов. Нельзя не отметить в этой связи работы Э. Дюркгейма (1897), остро поставившего вопросы влияния социальных факторов на психическую жизнь индивидов, и Ч. Кули, разрабатывавшего проблему отношений между личностью и обществом.

Большое место в трудах социологов в конце XIX в. занимала проблема толпы, но этот вопрос будет рассмотрен в соответствующем разделе настоящей работы.

1.4. Становление современной социальной

психологии за рубежом

В широком смысле западные специалисты определяют социальную психологию как науку, изучающую (взаимо)зависимость поведения людей, определяемую фактом их взаимоотношений и взаимодействий. Поведенческая взаимозависимость означает, что поведение индивида изучается одновременно и как причина, и как результат поведения других людей. Причем другие люди могут быть в реальном контакте с данным индивидом, существовать в его воображении или просто предполагаться конкретной ситуацией.

В историческом плане процесс развития любой научной дисциплины, и социальной психологии в том числе, приблизительно один и тот же — зарождение социально-психологических идей в рамках философии и постепенное отпочкование их от системы философского знания. В нашем случае через первоначальное отпочкование двух других дисциплин — психологии и социологии, давших непосредственно жизнь социальной психологии.

Современная социальная психология возникла в начале XX века как реакция на «асоциальную» природу общей психологии: как будто ей, социальной психологии,-была вменена задача социализации психологии и персонализации в изучении общества.

Годом ее рождения можно считать 1908 год, когда были опубликованы первые две книги по социальной психологии: «Введение в социальную психологию» английского психолога У. Макдугалла и работа американского социолога Э. Росса «Социальная психология». Однако известно, что исследовательский интерес к изучению

34

 

В атрибутивных теориях предложены и изучены различные способы, посредством которых на основании таких моделей поведения делаются заключения о самой личности и/или ситуации.

Дополнительной проблемой социальной перцепции является вопрос о том, как вся доступная информация интегрируется в общее впечатление (представление, мнение) и суждение. Вероятно, в целом мы интегрируем информацию о других людях относительно простым способом, используя когнитивную эвристику, а также, возможно, прототипы.

Когда возможно сравнение с объективным суждением (прототипом), вероятно, что социальное суждение часто может быть менее оптимальным из-за недостатков, которые возникают из упрощенных эмпирических определений (приблизительных методов).

С изучением социальной перцепции тесно связано изучение установок. В целом установки рассматриваются как приобретенные поведенческие диспозиции (готовности), имеющие оценочную природу.

В какой степени установки действительно фактически влияют на поведение, до сих пор является спорным вопросом. Однако проведенные исследования убедительно показали, что при определенных условиях установки, измеренные традиционными шкалами установок, обладают некоторой прогностической ценностью.

Исследования изменения установок в течение длительного периода были одной из наиболее популярных и значимых сфер исследований в зарубежной социальной психологии. Большинство теорий изменения установок базируется на положении, что изменение происходит из-за осознаваемого расхождения между первоначальной установкой и той установкой, которая возникает благодаря новому источнику информации. Этим источником может быть либо стимул, либо сам объект установки, либо внешний коммуникатор (другой человек), либо поведение получателя информации. Исследования французской школы по социальным представлениям (С. Московичи) позволяют считать, что установки могут плодотворно изучаться и рассматриваться как часть социальных представлений и систем убеждений.

Прикладные исследования установок в значительной степени связаны с рассмотрением вопросов предрассудков и дискриминации. В ранних теориях акцент делается на личностные факторы (Т. Адорно и др., «Авторитарная личность», 1950 г.), в более поздних исследованиях показано, что оценочная дифференциация связана с

ПрсДУ1£^1-ИСТ0РИЯ и методы социальной психологии  35

социальной категоризацией и общей тенденцией (потребностью) членов группы к социальной идентичности (X. Тэжфел и др.).

Мотивационные аспекты индивидуального социального поведения более часто изучались в связи с процессами диадического взаимодействия. Анализ повседневных взаимодействий вскрывает две базовые переменные: переменную доминирования, статуса или власти в противовес подчиненному поведению и переменную положительного социального поведения (аттракция, привязанность, любовь, оказание помощи) в противовес негативному социальному поведению (агрессия).

Факторы, которые, как было показано, влияют на первоначальную аттракцию к другому человеку, включают сходство, повторяющееся взаимное социальное присутствие в ситуации, эмоциональное состояние, потребность в привязанности, физическую привлекательность другого человека и схожесть установок. В последующих исследованиях произошел сдвиг с изучения искусственных контактов на изучение более долговременных отношений (дружба, брачные отношения).

Альтруизм и оказание помощи как другая форма (про)соци-ального поведения является еще одной из наиболее активных областей исследований зарубежной социальной психологии. По-видимому, оказание помощи другим людям становится менее вероятным в таких ситуациях, когда человек не принимает на себя ответственность в данной ситуации (диффузия ответственности, эффект постороннего), а также когда «затраты» сильно превышают возможные «выгоды» от такого поведения. Социобиологичес-кие теории альтруизма основаны именно на последнем принципе, подчеркивая также эволюционную важность альтруистического поведения и его связь со степенью родства.

Проблема агрессии также явилась той сферой исследований, в разработку которой существенный вклад внесли как биологические, так и социально-психологические теории. Ранние биологические подходы, предложенные Фрейдом и Лоренцом, делающими акцент на таком феномене, как катарсис, проложили путь к объяснениям феномена агрессии с позиций социального научения и подходов, базирующихся на гипотезе фрустрации — агрессии Долларда и Миллера. Современные представления рассматривают агрессию преимущественно как любую другую форму социального поведения, которая детерминируется мотивационны-ми факторами и факторами, приобретенными личностью в результате социального научения (социализации).

36

37

Глава 1

Много усилий было предпринято для разработки и формулирования общих теорий социального взаимодействия. Большинство из этих теорий рассматривают социальное взаимодействие как форму социального обмена (Хоуменс и др.), в котором участники стремятся максимизировать свои собственные «приобретения» («выгоды») и минимизировать «затраты». Это может быть правильным, соответствующим норме в абсолютном смысле в ситуации переговоров, в относительном смысле в ситуации конкуренции и сотрудничества или по отношению к обычной справедливости, как это предлагает теория эквивалентности — равенства (Адаме).

Изучение влияния группы на индивидуальное социальное поведение и изучение самих малых групп как социальных образований надындивидуальной природы являлось предметом специального интереса западной социальной психологии на рубеже и в период Второй мировой войны. Помимо работ, касающихся проблем общения и взаимодействия в малых группах, исследования вскрыли социальное влияние мнения (единогласного) большинства в таких группах, которые приводят к строгому единообразию и единству групповых мнений.

Последующие исследования показали, что и меньшинство в группе может оказывать сильное влияние на поведение членов группы и групповое поведение в целом.

Строгое подчинение власти — другой феномен, который привлекал сильное внимание исследователей.

В последующие годы интерес к исследованию малых групп снизился, в частности, из-за того, что многие изучавшиеся группы формировались из незнакомых людей на лабораторной основе. Обобщение результатов изучения таких групп на реальные группы рискованно и опасно, как, например, показали эффекты групповой поляризации (Московичи). В лабораторных условиях было обнаружено, что группы стремятся принимать более экстремальные решения, чем отдельные индивиды; однако оказалось, что этот эффект очень трудно повторить (выделить) в естественных группах.

Применение социальной психологии к решению социальных проблем являлось долговременной и постоянной традицией социальных психологов. (Например, исследование предрассудков и дискриминации уже упоминалось выше.) Применение ее к изучению медицинских, организационных проблем и проблем образования также постоянно находилось и находится в сфере внимания социальных психологов вплоть до настоящего времени. Интенсивно изучается социально-психологическая проблематика в сфере юридических претензий, экологии, межнациональной и кросс-культурной динамики.

ория и методы социальной психологии

1.5. Программа и методы социально-психологического исследования

Социально-психологическое исследование — вид научного исследования с целью установления в поведении и деятельности людей психологических закономерностей, обусловленных фактом включения в социальные (большие и малые) группы, а также психологических характеристик самих этих групп. Специфика С.п.и. по сравнению с другими социальными науками характеризуется: а) использованием в качестве полноправных как данных об открытом поведении и деятельности индивидов в группах, так и характеристик сознания (представлений, мнений, установок, ценностей и т. п.) этих индивидов; б) социальным контекстом исследования, влияющим на отбор, интерпретацию и изложение фактов; в) неустойчивостью и постоянным изменением социально-психологических явлений; г) культурно обусловленной относительностью социально-психологических закономерностей; д) работой с реальными конкретными объектами исследования (индивидами и группами).

В социальной психологии различают три уровня исследования: эмпирический, теоретический и методологический. Эмпирический уровень представляет собой сбор первичной информации, фиксирующей социально-психологические факты, и описание полученных данных, обычно в рамках определенных теоретических концепций. Теоретический уровень исследования обеспечивает объяснение эмпирических данных путем соотнесения их с результатами других работ. Это уровень построения концептуальных, теоретических моделей социально-психологических процессов и явлений. Методологический уровень с содержательной стороны рассматривает многоуровневую, системную организацию социально-психологических явлений и составляющих их элементов, соотношение принципов и категорий, определяет исходные принципы изучения этих явлений. С формальной стороны методология определяет операции, при помощи которых происходит сбор и анализ эмпирических данных. Иногда выделяют и четвертый уровень — процедурный (Г. М. Андреева, 1972). Это система знаний о методах, приемах исследования, обеспечивающая надежность и устойчивость психологической информации. В совокупности эти уровни создают условия для разработки исследовательской программы. Программа исследования, этапы исследования. Любое исследование Начинается с составления исследовательской программы. От ее на-обоснованности в значительной степени зависят эффектив-


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

66031. Российская модель бюджетного федерализма 15.31 KB
  Основы бюджетного федерализма. Особенностью российского бюджетного федерализма является наличие значительного разрыва в уровне бюджетной обеспеченности субъектов Федерации. Модели бюджетного федерализма Существует несколько приоритетных моделей построения...
66034. Разработка и оптимизация конструкции регулирующего клапана (РК) DN125 для системы САОЗ ВД энергоблока АЭС с ВВЭР-1000 малой серии 7.73 MB
  Цель работы: обеспечение безопасности работы реакторных установок В-320 и В-338 при речах 1 контура, компенсируемых работой САОЗ ВД на основе подхода управляемого снижения давления 1 контура с регулированием расхода впрыска борного расхода...
66035. Глобализация финансов 17.21 KB
  В глобализации финансов часто усматривают причину роста спекуляций и отвлечения со спекулятивными целями капитала от производства и создания новых рабочих мест. Процесс финансовой глобализации сконцентрирован прежде всего в трех основных центрах мировой экономики...
66036. Бюджетный дефицит. Виды и меры по его ликвидации в России 52 KB
  Виды дефицита бюджета В тех случаях когда имеющиеся у бюджета доходы недостаточны для осуществления расходов говорят о возникновении бюджетного дефицита.Бюджетный дефицит не обязательно свидетельствует о каком-то чрезвычайном положении в экономике страны.
66038. НАЛОГОВЫЕ СИСТЕМЫ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН 18.27 KB
  Отличительная черта налоговой системы Франции высокая доля взносов в фонды социального назначения ФСН. Эластичность налоговой системы заключается в том что ежегодно в соответствии с изменениями политической и экономической конъюктуры законодательно уточняются ставки налогов.