23559

ВИД И АКЦИОНАЛЬНОСТЬ

Книга

Иностранные языки, филология и лингвистика

Даут приходитьPFCTSIM Марат спатьST.IPFV AUX1PST Когда Даут пришел Марат спал. Ситуация ‘Марат спит’ занимает в актуальном мире определенный промежуток времени в некоторый момент t1 она начинается в другой момент t2 завершается а между t1 и t2 имеет место как показано на схеме 2. Марат спатьST.

Русский

2013-08-05

231 KB

6 чел.

C.Г.Татевосов

ВИД И АКЦИОНАЛЬНОСТЬ

1. Введение

1.1. Описание вида в тюркских языках

Библиография по видо-временным категориям тюркских языков огромна — см., например, Насилов 1989 и библиографию к этой книге, охватывающую литературу до конца 70-х — середины 80-х годов. В этих работах были сформулированы и решены многие важнейшие проблемы, связанные с тюркским и, в частности, с татарским глаголом, — описано значение отдельных видо-временных форм, обнаружены системные отношения между различными формами, образующими глагольную парадигму, выявлены структура и функции конструкций с модифицирующими глаголами (в терминах ТГ 1993: 195–199), отмечены сходства и различия таких конструкций и «стандартных» аналитических форм, образуемых при помощи вспомогательных глаголов типа быть, и многое другое. Помимо трудов отечественных тюркологов, огромную роль в описании аспектуальности в тюркских языках сыграли фундаментальные работы Л.Юхансона (в частности, Johanson 1971, 1996, 1999a, b, 2000, 2001a, b), в которых впервые было отмечено и подробно охарактеризовано своеобразие тюркского вида по сравнению с более известными в аспектологии системами германских, романских и славянских языков.

Одновременно с расширением объема сведений о семантике и дистрибуции видо-временных категорий в тюркских языках в последние два десятилетия происходил и бурный рост теоретических и типологических исследований вида и времени. Значительные достижения в этой области связаны в первую очередь с работами типологов Э.Даля и Дж.Байби, которым удалось обнаружить, что ядро видо-временных систем всех языков формируется из ограниченного количества универсальных категориальных типов (universal gram types) и что в процессе эволюции языка к этим категориальным типам ведет ограниченное количество путей диахронического развития (см. Bybee 1985, Dahl 1985, Bybee, Dahl 1989, Bybee et al. 1994, Dahl (ed.) 2000). С другой стороны, важнейшие обобщения о природе и свойствах аспектуальных и временных категорий были сделаны в рамках нескольких формально-семантичских теорий (Verkuyl 1972, 1993, 1999; Krifka 1989, 1992, 1998, Parsons 1990, Smith 1991/1997, Tenny 1994, Rotshtein 2003; см. также Kratzer 2003). В первую очередь эти обобщения касаются того, как при формировании аспектуального значения предложения задействуется информация, выражаемая аргументами предиката, и как она взаимодействует с информацией, встроенной непосредственно в глагольную лексему.

Семантические и формальные особенности глагольных форм в татарском языке и его диалектах всесторонне охарактеризованы в фундаментальных работах Ганиев 1963, Газизов 1966, СТЛЯ 1969, Махмутова 1978, Ахатов 1980, Валиуллина 1983, Кормушин 1984, Тумашева (ред.) 1984, Schцnig 1984, Тумашева 1986, ТГ 1993, Закамулина 1999 и в целом ряде других. Разделяя выводы и обобщения, сформулированные нашими предшественниками-тюркологами, в настоящем исследовании мы преследуем две частные цели: во-первых, подробно охарактеризовать видовые свойства глагольных форм и акциональные свойства глагольных лексем в мишарском диалекте татарского языка, и во-вторых, сопоставить материал мишарского диалекта с типологическими данными о межъязыковых закономерностях в дистрибуции видовых и временных показателей и с объяснениями различных аспектуальных явлений, предложенными в теоретической семантике.

Завершая вводную часть, отметим одну принципиальную позицию, на которой построено последующее изложение. Мы сознательно не возвращаемся к вопросу о статусе вида как грамматической категории в тюркских языках, который многократно поднимался в литературе по этой проблеме, начиная с первопроходческой статьи Б.А.Серебренникова (Серебренников 1958). Как представляется, к настоящему времени достигнуто общее согласие, что говорить об оппозиции совершенного и несовершенного вида в тюркских языках в том же смысле, в котором это принято для русского и родственных ему славянских языков, вряд ли возможно в пределах любой разумной системы допущений. И это неудивительно — в уже ставших классическими работами Dahl 1985 и Bybee, Dahl 1989 подробно аргументируется, что славянская оппозиция СВ:НСВ представляет собой отклонение от типологически преобладающих видо-временных систем и тот факт, что именно она была принята многими исследователями за эталон видовой системы, — не более чем историческое недоразумение. Принимая все это во внимание, ниже, употребляя слово «вид», мы будем иметь в виду не грамматическую/морфологическую категорию, выраженную в глагольной словоформе, а значение или значения словоформы, которые в современной семантике принято относить к видовым. Мы исходим из того, что любая глагольная форма может быть каким-то образом охарактеризована в видовых терминах, даже если в ней отсутствует морфологический носитель видового значения и даже если она не входит в оппозицию с какой-либо формой, обладающей отличной видовой характеристикой.

1.2. Двухкомпонентная теория вида

Мы придерживаемся так называемого двухкомпонентного подхода к описанию и объяснению аспектуальных явлений1. Его суть состоит в том, что аспектуальная интерпретация предложения рассматривается как результат взаимодействия двух независимых семантических характеристик — собственно видовой и акциональной. За выражение первой отвечают видовые и видо-временные показатели, вторая частично встроена в лексическое значение глагола, частично определяется свойствами его аргументов. Например, в русском языке в предложении Вася написал письмо и Вася погулял в парке мы имеем дело с одной и той же грамматической формой — прошедшим временем глагола совершенного вида; соответственно, собственно видовая характеристика как глаголов написал и погулял, так и содержащих их предложений, идентична — обе ситуации представлены как целостные, имеющие временные границы. Эти предложения, однако, различаются акциональными свойствами: первое описывает предельную ситуацию, которая завершается наступлением результирующего состояния ‘письмо написано’, а второе — непредельный процесс, который в некоторый момент начинается, какое-то время длится и завершается без наступления какого-либо нового состояния. Акциональные свойства этих предложений определяются исключительно лексическими характеристиками глаголов написать и погулять и никак не связаны с их грамматической формой.

Двухкомпонентные теории оперируют различными наборами понятий, исходных допущений и единиц описания для собственно видовых и для акциональных характеристик. В отличие от них, однокомпонентные теории, явно или имплицитно принятые во многих теоретических системах и частно-языковых описаниях, не проводят последовательного различия между собственно видом и акциональностью и исходят их предположения, что обе характеристики определяются одними и теми же свойствами глагола, его аргументов и других составляющих предложения.

2. Вид

2.1. Основные видо-временные формы мишарского диалекта

Ядро видо-временной системы мишарского диалекта образуют Презенс, Претерит, Имперфект, Плюсквамперфект, Футурум 1 и Футурум 22. Эти формы, образованные от глаголов с разными морфологическими и фонологическими типами основ (основа переднего ряда vs. основа заднего ряда; основа на гласную vs. основа на согласную) представлены в Таблице 13. Как видно из таблицы, Претерит, Футурум 1 и Футурум 2 являются синтетическими формами и образуются от глагольного корня с помощью словоизменительных морфем, а Имперфект и Плюсквамперфект — аналитическими, в формировании которых участвует вспомогательный глагол I-dE ‘AUX1-PST’4.

Таблица 1. Основные видо-временные формы мишарского диалекта

Основа

bar

идти

bIr

давать

sana

считать

ESlA

работать

Претерит

bar-de

bIr-dE

sana-de

ESlA-dE

Плюсквамперфект

bar-gan I-dE

bIr-gФn I-dE

sana-gan I-dE

ESlA-gAn I-dE

Имперфект

bar-a I-dE

bIr-A I-dE

san-ej I-dE

ESl-I I-dE

Презенс

bar-a

bIr-A

san-ej

ESl-I

Футурум 1

bar-e-r

bIr-E-r

sana-r

ESlA-r

Футурум 2

bar-aCak

bIr-ACAk

san-ej-aCak

ESl-I-ACAk

Кроме того, в мишарском диалекте, как и в татарском литературном языке, имеются формы, выражающие эвиденциальное значение косвенной засвидетельствованности5. Это в первую очередь Перфект, или Прошедшее результативное, на -gan, например, bar-gan ‘оказывается, шел’, bIr-gФn ‘оказывается, дал’ и т. д., а также формы с вспомогательными глаголами I-kAn и I-mES, например, bar-gan I-kAn ‘оказывается, шел’, bar-a I-kAn ‘оказывается, идет’, bar-e-r I-kAn ‘оказывается, собирается идти’, bar-gan I-mES ‘говорят, шел’ и т. д. В мишарском диалекте эти формы отличаются от форм из Таблицы 1 исключительно значением косвенной засвидетельствованности и не обладают какими-либо видовыми особенностями (например, выражающий косвенную засвидетельствованность Перфект в видовом отношении является точным аналогом нейтрального в плане эвиденциальности Претерита); поэтому далее эти формы не обсуждаются. Об эвиденциальности в мишарском диалекте см. Tatevosov, to appear.

Каждая из форм, представленных в Таблице 1, может быть независимо охарактеризована по разным параметрам, важнейший из которых — вид — мы далее рассмотрим.

2.1. Видовые значения

Глагольная форма может иметь одно или более из трех основных видовых значений — актуально-длительное (известно также как прогрессивное и конкретно-процессное значение, см. Маслов 1984, Зализняк, Шмелев 2000), перфективное (другое название — конкретно-фактическое) и хабитуальное. В первых двух случаях предложение имеет эпизодическую интерпретацию — оно описывает единичную частную ситуацию, эпизод существования ее участников — Вася строит дом, Вода замерзла, Книга немного полежит на столе. Хабитуальное значение глагольной формы и, соответственно, хабитуальная интерпретация предложения (Krifka et al. 1995), вводит в рассмотрение не эпизод, частный случай, а обобщение — утверждение, характеризующее участника ситуации: Вася знает английский язык, Вася курил, Вася каждый год будет ездить в морской круиз. Система видовых значений представлена на схеме 1.

Видовое значение

эпизодическое  хабитуальное

перфективное  актуально-длительное

Схема 1. Система видовых значений

Перфективное и актуально-длительное значения отличаются с точки зрения того, как временной интервал, на котором ситуация имеет место, или время ситуации, соотносится с фокусным временным интервалом, относительно которого делается утверждение в данном предложении, или фокусным временем (см. Klein 1994, 1995).

Актуально-длительное значение имеет место, если фокусное время вложено во время ситуации. Эта возможность иллюстрируется предложением (1) и схемой 2.

(1)  daut  kIl-gAn-dA,         marat  jekl-ej       I-dE.

Даут  приходить-PFCT-SIM  Марат  спать-ST.IPFV  AUX1-PST

Когда Даут пришел, Марат спал.

 t1 t2

f1  f2  s0 

Схема 2.

Ситуация Марат спит занимает в актуальном мире определенный промежуток времени — в некоторый момент t1 она начинается, в другой момент t2 завершается, а между t1 и t2 имеет место, как показано на схеме 2. Однако (1) содержит информацию о меньшем промежутке [f1, f2], включающем, в частности, интервал, в течение которого осуществилась ситуация, описываемая временным зависимым предложением Когда Даут пришел. (1) сообщает, что в течение промежутка [f1, f2] ситуация имеет место, а информация о ее реальных границах t1 и t2 в содержание сообщения не включается. Как фокусное время, так и время ситуации предшествуют моменту речи s0, однако информация о том, как релевантные интервалы локализованы относительно момента речи, — это информация не о видовых свойствах, а о временной референции данной глагольной формы и данного предложения.

Аналогичную интерпретацию имеет предложение (2), содержащее форму Презенса глагола спать:

(2)  marat  jekl-ej.

Марат  спать-ST.IPFV 

{ЛК: — Где Марат?} — Марат спит.

(2) не содержит указания на начало и окончание ситуации Марат спит и описывает не всю ситуацию целиком, а некоторый ее фрагмент. Единственное отличие (2) от (1) связано с временной референцией: в данном случае момент речи расположен внутри фокусного интервала.

Иначе обстоит дело, если фокусный интервал заключает в себя интервал, занимаемый описываемой ситуацией, как представлено на схеме 3 и проиллюстрировано предложениями (3)–(4):

 t1 t2

f1  f2 

Схема 3.

(3)  daut  jekl-a-de.

Даут  спать-ST-PST

Даут поспал6.

(4)  daut  Ul-dE.

   Даут  умирать-PST

Даут умер.

В (3) мы имеем дело с перфективным, или конкретно-фактическим значением: фокусное время [f1, f2], о котором идет речь в предложении, включает в себя начало (t1), развитие и завершение (t2) ситуации, которая, таким образом, вводится в рассмотрение как единое целое. (Ср. описание перфективного значения в Comrie 1976, которое опирается на идеи классической аспектологии и принято во многих последующих работах.) В (3) в момент t1 Даут заснул, в момент t2 проснулся, и в течение интервала [t1, t2] находился в состоянии сна. В (4) момент t2 — это момент наступления смерти, а t1 — момент, в который начался процесс умирания; соответственно, на интервале [t1, t2] ситуация прошла путь от возникновения до завершения. Что существенно, и (3) и (4) включают в себя указание на границы описываемых ситуаций; в частности, сообщается, что точка t2 достигнута, т. е., что в (3) участник ситуации вышел из состояния сна, а в (4) — что участник оказался мертв.

Третье, хабитуальное значение существенно отличается от первых двух. И актуально-длительная, и перфективная интерпретация описывает единичную ситуацию в актуальном мире; хабитуальные формы вводят в рассмотрение хабитуальные ситуации — ситуации, которые имеют место постоянно или регулярно, наличие которых является характерным свойством некоторого периода времени (ср. Comrie 1976: 27–28) или некоторого индивида.

Одну из разновидностей хабитуального значения демонстрирует (5):

(5)  ju-a,         Dej-a,          bAl-I,         CIg-A,           su

мыть-ST.IPFV  убирать-ST.IPFV   вязать-ST.IPFV  вышивать-ST.IPFV  вода

   kIt-E-r-A,               uten   taS-ej,         AbI-nE

 уходить-ST-CAUS-ST.IPFV  дрова   тащить-ST.IPFV  бабка-ACC

   ju-e-n-der-a,             CAC-lAr-E-n          tar-a-p

мыть-ST-REFL-CAUS-ST.IPFV волос-PL-3-OBL.ACC   расчесывать-ST-CONV

   Ur-A,           bEtEn  DIr-nE     tArtIp-kA     sal-a.

сплетать-ST.IPFV весь    место-ACC  порядок-DAT  класть-ST.IPFV

{ЛК: Живя в доме бабушки, девочка делает всю работу.} Моет, убирает, вяжет, вышивает, приносит воду, дрова таскает, бабушку моет, волосы ей расчесывает и в косичку заплетает, весь дом в порядок приводит.

(5) является утверждением о постоянных свойствах — носить воду, таскать дрова, мыть бабушку и т. д. Это утверждение, далее, представляет собой обобщение, извлеченное из множества единичных ситуаций: если известно, что, например, ситуация девочка принесла водурегулярно воспроизводится на неограниченном временном интервале, говорящий имеет все основания заключить, что (5) верно. Каждая единичная ситуация, далее, может быть описана этим же глаголом — и тогда мы имеем либо перфективное, либо актуально длительное значение, охарактеризованные выше.

Другая разновидность хабитуального значения представлена в (6):

(6)  ul  CIg-A-r-gA,           bAl-A-r-gA,        tEg-A-r-gA       jarat-kan.

он  вышивать-ST-POT-INF  вязать-ST-POT-INF  шить-ST-POT-INF  любить-PFCT

Она любила вышивать, вязать, шить.

Хотя, как и в (5), в рассмотрение вводится постоянное свойство индивида — в данном случае ‘любить’, — мы имеем дело не с множеством ситуаций, а с единичной ситуацией, которая имеет место непрерывно. Утверждение, которое делается в (6), очевидно, также является обобщением, основанным на наблюдении частных проявлений любви к вышиванию, вязанию и шитью, однако в этом случае каждое из этих частных проявлений не может быть описано какой бы то ни было формой этого же глагола (— Чем сейчас занята девочка? — *Она любит шить.). Предикаты типа ‘носить воду’ мы, следуя установившейся традиции (см. Krifka et al. 1995, а также литературу, упоминаемую в этой статье), называем предикатами стадиального уровня, а предикаты типа ‘любить’ — предикатами индивидного уровня. Предикаты стадиального уровня соотносятся с преходящими и претерпевающими изменения положениями вещей, которые не затрагивают идентичность индивида — ‘быть расстроенным’, ‘сидеть’, ‘строить дом’ и т.д. Они могут описывать как единичные ситуации, так и обобщения, основанные на этих единичных ситуациях, то есть допускают различие между эпизодической и хабитуальной интерпретациями. Напротив, предикаты индивидного уровня описывают сущностные, стабильные свойства индивидов, изменение которых означает качественное изменение самого индивида — ‘быть добрым’, ‘знать английский язык’, ‘верить в существование призраков’ и т.д.; они имеют только хабитуальную интерпретацию и исключают соответствующую эпизодическую.

О том, что в случаях типа (6) мы имеем дело не с актуально-длительным, а именно с хабитуальным значением, свидетельствует сочетаемость с обстоятельствами, характерная именно для хабитуальных, а не для актуально-длительных предложений. Например, обстоятельства типа вчера в 21:00 несовместимы с хабитуальностью, а обстоятельства типа всю жизнь — с актуальной длительностью; ср., с одной стороны, предложения с предикатами индивидного уровня *Вчера в 21:00 она любила шить7, *Когда я вошел, она любила шить, ОКОна всю жизнь любила шить и, с другой стороны, предложения с предикатами стадиального уровня Вчера в 21:00 она шила (только актуально-длительная интерпретация, хабитуальное прочтение невозможно), Когда я вошел, она шила (только актуально-длительная интерпретация, хабитуальное прочтение невозможно), Она всю жизнь шила (только хабитуальная интерпретация, актуально-длительное прочтение невозможно).

В литературе, в особенности в литературе по русской аспектологии (Бондарко, Буланин 1967, Гловинская 1982, Маслов 1984, Падучева 1996, Зализняк, Шмелев 2000), выделяются и другие видовые значения, в частности,

для совершенного вида — наглядно-примерное, потенциальное, условное, значение охвата длительности и т. д.;

для несовершенного вида — общефактическое, дуративное, потенциальное, неактуально-статальное, континуальное и т. д.

Как отмечают А.А.Зализняк и А.Д.Шмелев (2000: 26), «список выделяемых в русской аспектологической традиции значений есть ... не что иное как перечень наиболее характерных классов употребления глаголов того и другого вида». Поэтому большинство перечисленных выше семантических ярлыков либо характеризуют употребление глагольных форм русского языка и не имеют межъязыковой релевантности (например, наглядно-примерное значение совершенного вида, как в предложении То Пушкина перелистаешь, то Пущина перелистнешь), либо сводимы в рамках двухкомпонентной теории к одному из введенных выше значений8. Например, значение охвата длительности, которое Ю.С.Маслов (1984: 79) выделил у совершенного вида в случаях типа Он поспал два часа, является, при двухкомпонентном анализе, результатом взаимодействия стандартного перфективного видового значения (см. схему 3) и акционального значения непредельность, которым обладают глаголы типа спать в русском языке. Аналогично, многие другие значения (например, неактуально-статальное значение НСВ), интерпретируемые в однокомпонентных теориях как видовые значения, реализация которых ограничена глаголами определенных классов, в двухкомпонентных теориях анализируются как композиция общего видового значения (перфективного, актуально-длительного или хабитуального) и акциональной семантики, определяемой лексическими свойствами глагола и характеристиками его аргументов.

Общефактические значения, однако, требуют отдельного комментария. Под общим ярлыком общефактичности в славянской аспектологии принято группировать весьма семантически разнородные употребления глаголов несовершенного вида — общефактическое результативное, как, например, Я тебя предупреждал, общефактическое двунаправленное Я открывал окно, потому и холодно, общефактическое нерезультативное — Я умолял ее вернуться, но тщетно и общефактическое непредельное — Эту девку я любил (см., например, Зализняк, Шмелев 2000: 26). Проблема состоит в том, что выражение этих значений формой несовершенного вида прошедшего времени является частно-языковой особенностью русского и нескольких родственных ему славянских языков и не засвидетельствовано за пределами этой генетической общности. В татарском языке, как и в большинстве других языков мира, употребления такого рода закреплены за глагольными формами, которые выражают перфективное, а не актуально-длительное значение.

В частности, общефактическое результативное и общефактическое двунаправленное значения выражаются Претеритом; в последнем случае допускается также Плюсквамперфект. Рассмотрим (7):

(7)  ul  bu   kItap-ne    uk-e-de.

он  этот   книга-ACC   читать-ST-PST

{ЛК: — Хочу дать твоему брату что-нибудь почитать, но не знаю что. Вот эту книгу он читал? — Да,} эту книгу он читал. (TMAQ539)

В общефактических предложениях типа (7) сообщается, что описываемая ситуация имела место хотя бы однажды10 на протяжении временного интервала, правой границей которого является момент речи, а левой — - (если только контекст не налагает на левую границу прагматических ограничений: в (7) она, очевидно, определяется временем жизни участника ситуации). В (7) предполагается, что ситуация достигла предела, то есть что книга была прочитана, и в этом случае в мишарском диалекте используется не имперфективная форма, как в русском языке, а перфективная — Претерит.

Похожим образом Претерит используется и в (8a):

(8) СК: Говорящий и слушающий у закрытого окна.

   a. mIn  tArAz-nE    aC-te-m.

  я    окно-ACC  открывать-PST-1SG

 {ЛК: — Почему так холодно? Ты открывал окно? — Да,} я открывал окно. (TMAQ62)

   b. mIn  tArAz-nE    aC-kan             I-dE-m.

  я    окно-ACC  открывать-PART.PFCT  AUX1-PST-1SG

 {ЛК: — Почему так холодно? Ты открывал окно? — Да,} я открывал окно. (TMAQ62)

Отличие (8) от (7) состоит в том, что результат ситуации ‘окно открыто’ в момент речи уже аннулирован. В этом случае носители мишарского диалекта допускают две глагольные формы: Претерит в (8a) и Плюсквамперфект в (8b). Заметим, что контекст аннулированного результата, будучи одним из частных случаев закрытого временного интервала в прошлом (past temporal frame), не включающего момент речи (см. Dahl 1985: 144–149, Squartini 1999: 55–58), является одним из наиболее типичных для плюсквамперфекта в языках мира, так что (8b) вполне соответствует типологическим ожиданиям.

Претерит употребляется и в контекстах, характерных для общефактического непредельного значения русского несовершенного вида:

(9)  marat  alsu-ne    jarat-te.

Марат  Алсу-ACC  любить-PST

{В молодости} Марат любил Алсу.

Выражение общефактических значений такого рода в татарском языке требует дальнейшего систематического изучения и в настоящем очерке далее не рассматривается.

2.2. Аспектуальные значения основных видо-временных форм

Аспектуальные характеристики основных глагольных форм представлены в Таблице 2.

Таблица 2. Видовые значения основных глагольных форм мишарского диалекта

Значение

Глагольная форма

Перфективное

Хабитуальное

Актуально-длительное

Претерит

+

+

Плюсквамперфект

+

Имперфект

+

+

Презенс

+

+

Футурум 1

+

+

+

Футурум 2

+

+

+

Среди основных глагольных форм мишарского диалекта в Таблице 2 имеются две — Презенс и Имперфект, — которые выражают хабитуальное и актуально-длительное значения. Объединение хабитуального и актуально-длительного значений принято называть имперфективным значением, а формы, выражающие совмещенно эти значения, — имперфективными11.

Актуально-длительное и хабитуальное употребления Презенса представлены соответственно в (2) и в (5). В обоих случаях Презенс описывает ситуации, локализованные в настоящем. Другая имперфективная форма — Имперфект — допускает эти же две интерпретации, иллюстрируемые в (10) и (11), однако имеет временную референцию к прошлому:

(10)  ul  xat     jaz-a          I-dE.

он  письмо   писать-ST.IPFV   AUX1-PST

{ЛК: — Вчера я был у моего брата. — И чем он в этот момент был занят?} — Он писал письмо. (TMAQ10)

(11)  ul   xat-lar    jaz-a          I-dE.

он   письмо-PL  писать-ST.IPFV   AUX1-PST

{ЛК: — Чем твой брат обычно занимался после обеда прошлым летом?} — Он писал письма. (TMAQ20)

О соответствующих формах татарского литературного языка см. ТГ 1993: 102–104 и 113–116.

Два значения — перфективное и хабитуальное — выражают и формы Претерита. Перфективное значение иллюстрируют предложения (3)–(4). Хабитуальное представлено в (12):

(12)  marat  kejar-lar-ga   gEl    su    sIp-tE.

Марат  огурец-PL-DAT всегда  вода  лить-PST

Марат огурцы всегда поливал [= огурцам воду лил].

Перфективная интерпретация Претерита предпочтительна; в нулевом контексте, то есть в отсутствии кванторных обстоятельств или предшествующего отрезка дискурса, наводящего идею многократности или постоянности, хабитуальная интерпретация большинством информантов отвергается.

Невозможна для Претерита актуально-длительная интерпретация:

(13)  marat  kejar-lar-ga   su    sIp-tE.

Марат  огурец-PL-DAT вода  лить-PST

1. {ЛК: Когда Даут пришел,}Марат полил огурцы.

*2. {ЛК: Когда Даут пришел,}Марат поливал огурцы.

(13) допускает единственную интерпретацию — перфективную, при которой ситуация, описываемая главным предложением, начинается, развивается и достигает результата после осуществления ситуации, описываемой временным зависимым предложением. Актуально-длительная интерпретация, при которой зависимое предложение задает фокусный интервал, размещающийся внутри интервала, соотнесенного с главным предложением (‘когда пришел Даут, поливание уже началось, но еще не завершилось’), невозможна.

Плюсквамперфект, как и Претерит, допускает перфективную интерпретацию, иллюстрируемую в (14a), но, как показывает (14b), не допускает хабитуальную интерпретацию.

(14)  a. mIn  a-ne    eCrat-kan          I-dE-m.

  я    он-ACC  встречать-PART.PFCT  AUX1-PST-1SG

 {ЛК: — Ты был знаком с моим отцом? — Да,} я его встречал. (TMAQ43)

   b. *mIn  a-ne    gEl    eCrat-kan          I-dE-m.

  я     он-ACC  всегда  встречать-PART.PFCT  AUX1-PST-1SG

 {ЛК: — Ты был знаком с моим отцом? — Да,} я его постоянно встречал. (TMAQ43)

Формы будущего времени, Футурум 1 и Футурум 2, допускают все три видовые интерпретации и, тем самым, могут рассматриваться как нейтральные в видовом отношении. Эти возможности иллюстрируются в (15a-c) на примере Футурума 2 глагола jazaписать’ (Футурум 1 в порядке сокращения опускаем):

(15)  a. ul  xat     jaz-aCak.

  он  письмо   писать-FUT

{ЛК: — Если вы с братом не встретитесь, как он с тобой свяжется?} — Он напишет письмо. (TMAQ15)

   b. ul  xat-lar    jaz-aCak.

  он  письмо-PL  писать-FUT

{ЛК: — Мой брат получил новую работу, завтра первый день выходит. — И что он будет там делать?} — Он будет писать письма. (TMAQ27)

   c. ul  xat     jaz-aCak.

  он  письмо   писать-FUT

{ЛК: — Как ты думаешь, чем будет занят твой брат, когда мы придем?} — Он будет писать письмо. (TMAQ17)

В (15a) представлено перфективное значение, когда в содержание сообщения включается время ситуации целиком, в (15b) — хабитуальное значение, и, наконец, в (15c) — актуально-длительное значение, предполагающее, что фокусное время является частью времени ситуации, то есть что в момент прихода говорящего и слушающего описываемая ситуация будет проходить одну из промежуточных фазi.

3. Акциональность

Акциональность (известная также как Aktionsart, аспектуальный класс, таксономическая категория, семантический тип предиката) — это характеристика глагольного предиката, которая описывает его в таких терминах, как предельность, стативность или пунктивность. Например, в русском языке предикаты типа знать английский язык являются стативными, предикаты типа бегать — непредельными, типа таять — предельными и типа приходить — пунктивными.

Знаменитая аспектуальная классификация З.Вендлера (Vendler 1967) разбивает глаголы английского языка на четыре класса — состояния (states), деятельности (activities), свершения (accomplishments) и происшествия (achievements). Популярная в России классификация Т.В.Булыгиной, предложенная в Булыгина 1982, с небольшими изменениями применяет эту классификацию к русскому языку, выделяя, в частности, качества и свойства, статические явления, гомогенные процессы/деятельности, тенденции/попытки, результаты/свершения, происшествия/достижения. Содержательно близка к этой классификации система таксономических категорий, предложенная Е.В.Падучевой в Падучева 1996. Существует и много других теоретических подходов к акциональности и описательных приемов, используемых при обращении к эмпирическому материалу, — их обсуждение выходит далеко за рамки настоящей статьи (см., например, специальный обзор Sasse 2001, а также краткий очерк в Tatevosov 2002).

Существенная особенность, объединяющая большинство описаний акциональности в конкретных языках и в общетеоретических работах по этой проблеме, — это допущение, что исчисление акциональных значений логически универсально, а значит, не подвержено межъязыковому варьированию. Соответственно, ожидается, что количество и свойства классов глагольных предикатов, порождаемых таким исчислением, одинаковы для всех языков. Типологические данные, однако, заставляют подвергнуть допущение об универсальности акциональных исчислений серьезному сомнению: в разных языках обнаруживается разное количество акциональных классов, а некоторые классы имеются в одних языках, но отсутствуют в других. Соответственно, настоящее исследование исходит из допущения, что количество и свойства акциональных классов — это параметр межъязыкового варьирования. Наличие в языках одинаковых классов возможно, но не необходимо.

Акциональная характеристика глагольного предиката в общем случае определяется двумя параметрами: принадлежностью глагола к одному из лексических акциональных классов и свойствами аргументов этого глагола. В 3.1 мы рассмотрим основные акциональные значения, а в 3.2 — лексические акциональные классы глаголов. (Как глаголы разных классов взаимодействуют с аргументами разных типов, обсуждается в 4.1.)

3.1. Акциональные значения и акциональные характеристики

Акциональные классы объединяют глаголы с одинаковой акциональной характеристикой. Акциональная характеристика глагола в настоящем исследовании рассматривается как пара вида <АХpfv; АХipfv>, где АХpfv и АХipfv — это, соответственно, акциональные характеристики основной перфективной формы данного глагола и основной имперфективной формы. Например, глагол eSana верить имеет акциональную характеристику, представленную в (16):

(16)  eSana верить: <{вхождение в состояние}, {состояние}>

(16) сообщает, что Претерит, основная перфективная форма глагола eSana, имеет акциональную характеристику вхождение в состояние: Претерит означает поверил(а,о), то есть описывает переход из состояния не верить в состояние верить’. Презенс, основная имперфективная форма глагола eSana, вводит в рассмотрение состояние верить’. Этими двумя свойствами глагола веритьопределяется его принадлежность к классу сильных инцептивно-стативных глаголов (см. 3.2.2).

Акциональная характеристика каждой из двух основных глагольных форм глагола eSana верить содержит единственное акциональное значение — соответственно вхождение в состояние и состояние. Однако глагольная форма может характеризоваться более чем одним акциональным значением, как это имеет место, например, у глагола jataложиться, лежать:

(17) jata ложиться, лежать’: <{вхождение в состояние, состояние}, {процесс, состояние}>

Как Претерит, так и Презенс глагола jata ложиться, лежать акционально неоднозначны. Претерит описывает либо вхождение в состояние (лег), либо результирующее состояние (полежал). Презенс либо вводит в рассмотрение процесс на пути к результирующему состоянию (‘ложится), либо результирующее состояние (лежит).

В (16)–(17) представлены три акциональных значения — вхождение в состояние, состояние и процесс. Кроме них, в настоящем исследовании используются еще два значения — вхождение в процесс и мультипликативный процесс. Краткие характеристики всех пяти значений даны ниже.

Состояние — ситуация, которая не претерпевает изменений с течением времени и не требует постоянного притока энергии для своего продолжения (Comrie 1976: 49). Предложения, описывающие состояния, обладают свойством подынтервала, или условием плотности (Bennett, Partee 1978, Taylor 1977, Lenci 1995, Bertinetto 1994, среди многих других). В упрощенной формулировке: предложение обладает свойством подынтервала, если всякий раз, когда оно истинно на временном интервале I, оно истинно и на любом подынтервале I. Если, например, верно, что Вася сидел в кресле с 12:00 до 14:00 29 июля 1999 года, то, очевидно, верно и то, что он сидел в кресле с 13:33 до 13:45 того же дня.

Те, кто являются приверженцами семантики событий (Bach 1981, 1986, Krifka 1989, 1992, 1998, Parsons 1990, Filip 1999), указывают, что предикаты, обозначающие состояния, обладают свойствами аддитивности (которая также называется кумулятивностью) и подразделимости. Предикат обладает свойством аддитивности тогда и только тогда, когда в том случае, если этот предикат выполняется для ситуаций е и, то он выполняется и для ситуации e eў, являющейся мереологической суммой e и eў. Предикат обладает свойством подразделимости, если любая часть ситуации, описываемой данным предикатом, описывается этим же предикатом. Эти два свойства состояний в точности соответствуют свойствам неисчисляемых совокупностей типа вода, которые также аддитивны и подразделимы. Действительно, если две порции воды слить в общую емкость, получившаяся совокупность также будет водой. Точно так же, если ситуация e описывается предикатом спать и ситуация описывается этим предикатом, то к двум этим ситуациям вместе предикат спать также применим. С другой стороны, если от любого количества воды отлить часть, эта часть также будет представлять собой воду. Аналогично, любая часть ситуации спать также является ситуацией спать’.

Аргументы предикатов, описывающих состояния, неагентивны (Dowty 1979, Chung, Timberlake 1985). Примеры состояний представлены в (18):

(18)  a.  marat  kazan-da   jAS-A-dE.

  Марат  Казань-LOC  жить-ST-PST

 Марат пожил в Казани.

   b. marat  kazan-da   jAS-I.

  Марат  Казань-LOC  жить-ST.IPFV

 Марат живет в Казани.

В (18b) форма Презенса глагола jASI ‘жить’ описывает длящееся состояние ‘живет’, а в (18a) Претерит этого глагола описывает состояние ‘жил’, ограниченное во времени; (18a) предполагает, что это состояние в некоторый момент возникло, а в некоторый другой прекратилось.

Разграничение состояния и процесса — вопрос, вызывавший среди семантистов противоречия и споры. В интуитивном плане процесс, в отличие от состояния, представляет собой ситуацию динамическую, предполагает изменения во времени и, по удачному наблюдению Б.Комри (Comrie 1976), требует притока энергии для своего осуществления. Более строго разграничить процессы и состояния, однако, довольно трудно — многие исследователи (Bach 1986, Filip 1999, Kratzer 2000) попросту рассматривают противопоставление процессов и состояний как онтологическое, то есть несводимое ни к каким более элементарным противопоставлениям.

В настоящей работе мы руководствуемся следующими практическими соображениями. Во-первых, процессы, как и состояния, аддитивны. Для состояний верно, что если e || спать || и  || спать ||, то и е   || спать ||; то же самое верно и для процессов: если е || гулять || и  || гулять ||, то е   || гулять ||.

Во-вторых, процессы регулярно отличаются от состояний отсутствием строгой подразделимости. Cостояния подразделимы в строгом смысле: мы можем взять сколь угодно малую часть состояния ‘сидеть’, и все равно это будет состояние сидеть. Иначе обстоит дело с процессом ‘ходить’: начиная с некоторой величины описываемые ситуации не входят в означаемое предиката ходить. Если человек сделал по комнате пятьдесят шагов, о нем можно сказать Он ходил по комнате. Последовательность из сорока, тридцати,..., пяти шагов является частью последовательности в пятьдесят шагов, и о каждой из этих последовательностей можно сказать Он ходил по комнате, поэтому предикат ходить подразделим. Однако когда мы дойдем до части последовательности размером в один шаг, обнаружится, что эта часть уже не входит в означаемое ходить: о человеке, который сделал всего один шаг, нельзя сказать Он ходил (см. Taylor 1977, Dowty 1979). Тем более невозможно применить ходить к ситуации, которая меньше, чем один шаг, например, к отрыву ноги идущего от земли. В этом смысле ходить не является строго подразделимым: процесс нельзя дробить на части до бесконечности; рано или поздно мы дойдем до минимального, элементарного кванта процесса. Примером глагола, формы которого описывают процесс такого рода в мишарском диалекте, является jEgErA ‘бегать’  в одной из интерпретаций (в другой интерпретации (19а) имеет предельное значение ‘побежал’):

(19)  a. marat  jEgEr-dE.

  Марат  бегать-PST

 Марат побегал.

    b. marat  jEgEr-A.

  Марат  бегать-ST.IPFV

 Марат бегает/бежит.

Отсутствие строгой подразделимости, однако, не может служить единственным критерием демаркации состояний и процессов. Существуют ситуации, которые являются строго подразделимыми, однако отнесение их к состояниям явно противоречит интуиции. Среди часто упоминаемых глаголов, описывающих ситуации этого типа (в Taylor 1977 обозначены как гомогенные процессы, в противоположность гетерогенным), — глаголы неагентивного перемещения в пространстве, как, например, двигаться в русском языке. Эти глаголы характеризуются тем, что выделение минимальной части описываемой ситуации невозможно, практически так же, как это имеет место для состояний. Тем не менее, очевидно, что двигаться или падать состоянием не является — хотя бы потому, что с течением времени меняются пространственные координаты партиципанта. Б.Тэйлор (Taylor 1977) предложил придать идее изменения строгий смысл: чтобы понять, меняется что-то или нет, недостаточно рассмотреть единственный момент времени. Если мы возьмем мгновенный временной срез движения, например, вырежем кадр из кинопленки, собственно движения мы не увидим — все предметы будут покоиться. Чтобы оценить, имеются ли какие-либо изменения, требуется по меньшей мере сравнить положение вещей в два разных момента времени. Это в полной мере приложимо к предикатам типа двигаться: оценить истинность высказывания типа Машина двигалась по дороге невозможно, если рассмотреть единственную точку на временной оси; предложения такого рода являются осмысленными применительно к ненулевым временным интервалам. Этим предикаты типа двигаться отличаются от предикатов типа находиться в Нью-Йорке: последние образуют пропозиции, истинность которых может быть оценена и применительно к точечному моменту времени.

Для подавляющего большинства глаголов такой подход дает интуитивно удовлетворительный результат, который, более того, является экстенсионально эквивалентным неформальному определению в терминах изменения количества энергии, данному Б.Комри. В самом деле, предъявить предикат, описывающий ситуацию, при осуществлении которой расходуется/накапливается энергия и который при этом является истинным в точке, вряд ли возможно. Обратно, по всей видимости, не существует и ситуаций, для оценки истинности которых необходим интервал, но которые при этом не предполагают изменения энергии.

Процесс и состояние объединяет непредельность: осуществление описываемой ситуации не предполагает, что ее участники претерпевают какие-либо качественные изменения, переходят в новое состояние или начинают участвовать в новом процессе. Характерологическим свойством непредельных предикатов является аддитивность; этим свойством в равной степени обладают и состояния и процессы. Кроме того, и состояния и процессы обладают подразделимостью — первые в строгом смысле, вторые, в большинстве своем, — до выделения минимального кванта ситуации. В этом отношении непредельные глагольные предикаты в точности соответствуют двум классам именных предикатов — неисчисляемым и неопределенным множественным.

Например, как мы уже обсуждали, именной предикат вода является аддитивным и строго подразделимым (конечно, выделяя все меньшие части того, что является водой, рано или поздно мы дойдем до отдельных молекул, которые после разложения на атомы перестанут быть водой, но это существенно, видимо, для физической картины мира, а не для языкового представления о воде, с точки зрения которого она, несомненно, является строго подразделимой). В этом отношении вода в точности соответствует предикатам состояния типа знать. Неопределенные множественные именные предикаты типа яблоки (в языках с артиклями им соответствуют именные группы с показателем неопределенности, например, с нулевым артиклем в английском языке — apples ‘яблоки’) можно рассматривать как структурные аналоги процессов: они аддитивны (если перед нами две кучи яблок, то обе вместе можно обозначить как яблоки), и подразделимы до достижения уровня отдельных яблок (если от кучи яблок отделить часть, это по-прежнему будут яблоки, при условии, что их больше одного).

Непредельным предикатам противопоставлены предельные. Содержательно вторые отличаются от первых тем, что описываемая ситуация рано или поздно неминуемо завершается кульминацией, при которой с одним из партиципантов происходят качественные изменения. Например, состояние стоять может длиться, вообще говоря, неограниченно долго — в нем самом не заключено ничего такого, что требует его непременного прекращения в какой-то момент. Напротив, ситуация таять рано или поздно с необходимостью завершается — в тот момент, когда вся масса тающей субстанции переходит в новое агрегатное состояние. В этом смысле о завершении ситуации ‘таять’, описываемом, например, формой растаял, часто говорят как о естественном пределе, а о завершении состояния ‘спать’ в случае поспал — как о произвольном пределе.

Предельные предикаты обладают свойствами, противоположными свойствам непредельных предикатов, — неаддитивностью и неподразделимостью (последняя также называется квантованностью). Предельные глагольные предикаты, как и непредельные, имеют аналоги в именной сфере — исчисляемые именные предикаты в единственном числе и определенные множественные именные предикаты (в языках с артиклями им соответствуют ИГ с показателем определенности, например, с артиклем the в английском языке — the apples ‘яблоки’). Неаддитивность и для именных, и для глагольных предикатов означает, что из двух сущностей нельзя составить одну: яблоко плюс яблоко — это два яблока, и этот объект нельзя обозначить словом яблоко: если x  || яблоко || и x  || яблоко ||, то хх  || яблоко ||. Точно так же два события написать письмо’ в сумме не образуют события ‘написать письмо’, а образуют событие ‘написать письмо дважды’ или написать два письма. Аналогично, неподразделимость распространяется как на именные, так и на глагольные предикаты: никакая часть яблока не является яблоком, и никакая часть события ‘написать письмо’ не является событием ‘написать письмо’.

В терминах темпоральной семантики данную характеристику можно сформулировать как свойство антиподынтервала. Предложение имеет свойство антиподынтервала в том и только в том случае, если всякий раз, когда оно истинно на интервале I, оно ложно на любом подынтервале I. Например, пусть в два часа Вася сел писать письмо, в три часа закончил его, и эта ситуация описывается предложением Вася написал письмо. Применительно к происходящему на любом интервале, вложенном в интервал [2 часа, 3 часа], данное высказывание будет ложным.

Подобно тому как непредельные предикаты подразделяются на состояния и процессы, предельные предикаты распадаются на две группы — предикаты со значением вхождения в состояние и со значением вхождения в процесс.

Например, (20)–(21) описывают соответственно вхождение в состояние и вхождение в процесс.

(20)  daut  ar-e-de.

   Даут  уставать-ST-PST

Даут устал.

(21)  su    kajn-a-de.

    вода  кипеть-ST-PST

Вода закипела.

В (20) форма Претерита глагола araуставать имеет акциональное значение вхождение в состояние: ситуация уставать завершается наступлением состояния быть усталым. В (21) Претерит глагола kajnaзакипатьописывает вхождение в процесс кипеть, который является результатом ситуации закипать. Таким образом, значение вхождение в состояние соответствует значению состояние, а значение вхождение в процесс — значению процесс.

Предельность и непредельность разграничиваются с помощью теста на сочетаемость с обстоятельствами длительности типа русских два часа в Вася поспал два часа и за два часа в Вася написал экзаменационное сочинение за два часа. В татарском языке в качестве тестовых обстоятельств можно использовать две послеложные группы — с послелогом bujenaпо, вдоль, в течениеи ECEndAвнутри, за12. Рассмотрим (22a-b):

(22)  a. marat   IkE  mInut  ECEndA  jekl-a-de.

  Марат    два  минута  за      спать-ST-PST

 Марат за две минуты заснул.

   b. marat  IkE  mInut   bujena   jekl-a-de.

  Марат  два  минута   в.течение  спать-ST-PST

 Марат две минуты спал, {ПК: а потом проснулся}.

(22a) является предельным — оно описывает переход из состояния ‘бодрствовать’ в состояние ‘спать’, а обстоятельство сообщает, что для перехода потребовалось две минутыii. (22b), напротив, является непредельным: наступление какого-либо нового состояния не предполагается, сообщается лишь, что состояние ‘спать’ длилось две минуты.

Другой тест, применяемый (хотя и значительно реже, чем сочетаемость с обстоятельствами) для диагностики предельности, предложен в Verkuyl 1972 и называется Критерием сочинения. Тест состоит в том, что в исследуемую клаузу вводятся два сочиненных обстоятельства времени, как представлено в (23a-b):

(23)  a. daut  sAgAt  IkE-da    dA   sAgAt   EC-tA      dA  ar-e-de.  

  Даут  час    два-LOC  и    час     три-LOC   и   уставать-ST-PST

 Даут устал в два часа и в три часа.

   b. daut  bala-se-na    sAgAt  IkE-dA    dA  sAgAt

  Даут  мальчик-3-DAT  час    два-LOC  и   час

     EC-tA     dA  zadaCa-ne   aNnat-te.

  три-LOC  и   задача-ACC  объяснять-PST

 1. Даут объяснил задачу мальчику в два часа и в три часа.

 2. Даут объяснял задачу мальчику в два часа и в три часа.

Если предложение допускает предельную интерпретацию, то в контексте сочиненных временных обстоятельств оно описывает два события. Например, (23а) сообщает, что участник ситуации устал дважды — первый раз в два часа, второй раз в три часа, а (23b.1), аналогично, вводит в рассмотрение два события Даут объяснил задачу мальчику. Если предложение допускает непредельную интерпретацию, то даже при появлении сочиненных обстоятельств времени оно может описывать единственное событие, которое имело место непрерывно в течение интервала времени, ограниченного этими обстоятельствами. Например, для (23b.2) возможно прочтение, при котором объяснение длилось с двух часов до трех часов и не прерывалось ни разу. Для (23a) такая интерпретация невозможна: это предложение не может значить ни того, что в два часа участник ситуации чувствовал нарастание усталости и это продолжалось непрерывно до трех часов, ни того, что в два часа он уже был уставшим и продолжал оставаться в этом состоянии еще по меньшей мере час.

Отдельное значение — мультипликативный процесс (о понятии мультипликатива см. Храковский 1986, 1989, Долинина 1996, Dolinina 1999): ситуация многократно повторяется с одним и тем же набором участников, но занимает при этом один промежуток времени и рассматривается как единое целое. В русском языке мультипликативный процесс описывается, например, предложением Вася покашлял. Мультипликативные процессы противопоставлены, с одной стороны, «обычным» процессам типа Вася погулял, в которых не выделяется одинаковых повторяющихся составных частей. С другой стороны, мультипликативные процессы следует отличать от дистрибутивов и итеративов, которые представляют собой две другие разновидности того, что принято называть глагольной множественностью.

В отличие от мультипликативов, дистрибутивы предполагают, что каждая элементарная ситуация повторяется с разным набором участников, как, например, в предложении Иван побросал камни в воду, где на каждый бросок приходится свой собственный камень или набор камней, или в предложении Дети разбежались, в котором предполагается, что имеется по меньшей мере две группы детей (возможно, состоящие из единственного ребенка), и с каждой из них связана отдельная траектория бега (ср. ??Дети разбежались в зоопарк, где предполагается единственная траектория). Итеративы предполагают, что с каждой из повторяющихся ситуаций связан отдельный временной интервал, то есть что в действительности мы имеем дело с множеством ситуаций, а не с единой, пусть и внутренне сложно организованной, ситуацией — ср., например, В это кафе Штирлиц приходил в течение двух лет.

Из этих трех понятий только мультипликативность, как кажется, регулярно выступает в языках мира как лексическая характеристика глагола. Итеративную интерпретацию с необходимостью имеют все хабитуальные предложения (исключая те, которые содержат предикаты индивидного уровня, см. Carlson 1977, Krifka et al. 1995). Итеративность, иными словами, возникает у любого глагола независимо от его акционального класса в комбинации с грамматической морфемой, выражающей (возможно, наряду с другими) хабитуальное значение; так что итеративность скорее принадлежит к собственно аспектуальной, чем к акциональной семантической сфере.

Дистрибутивность, с другой стороны, в большинстве языков чаще всего не является компонентом лексического значения глагола, а зависит от свойств аргументов. Дистрибутивная интерпретация, если не принимать в расчет единичных исключений (например, предикатов типа собираться в русском языке), возможна всегда, когда предикат имеет множественный аргумент. Например, Мальчики пришли может иметь коллективную интерпретацию, предполагающую единичное событие и группу мальчиков, которые прибыли к пункту назначения одновременно, но это предложение совместимо и с дистрибутивной интерпретацией, при которой имеется множество событий прийти и каждое событие связано с подмножеством мальчиков, в предельном случае — с единственным мальчиком.

Известный пример Б.Комри (Comrie 1976: 43) также иллюстрирует дистрибутивную интерпретацию:

(24)  a. ??The soldier is reaching the summit of the mountain.

   b. The soldiers are reaching the summit of the mountain.

В отличие от неприемлемого (24а), которое предполагает единичную ситуацию, (24b) описывает «несколько индивидуальных актов достижения вершины», каждый из которых связан с подмножеством солдат. В литературе можно встретить и другие примеры, которые показывают, что с множественным аргументом дистрибутивная интерпретация возможна даже тогда, когда аналогичное предложение с единичным аргументом неприемлемо. Это означает, что возможность дистрибутивной интерпретации мало зависит от лексических свойств глагола и, в частности, от его акционального класса.

В отличие от дистрибутивности и итеративности, мультипликативность — лексическое свойство глагола. Во-первых, в отличие от итеративности, когда различные аспектуальные формы глагола отличаются наличием/отсутствием итеративной интерпретации (ср. Он пил вино каждый день и *Он выпил вино каждый день) и этот контраст наблюдается у подавляющего большинства глаголов, мультипликативность ограничена небольшим, а возможно, и закрытым классом глаголов типа кашлять, капать, мигать. Аспектуальные формы таких предикатов в большинстве языков не противопоставлены по мультипликативности: в английском языке, например, глагол cough ‘кашлять’ допускает мультипликативное прочтение во всех основных аспектуальных формах (coughed, coughs, is coughing). В отличие от дистрибутивности, мультипликативность не зависит от свойств аргументов и оказывается в равной степени доступной с любой ИГ — как с единичным референтом, так и с множественным.

Основная практическая проблема состоит в том, что во многих контекстах развести мультипликативность и итеративность затруднительно. Вопрос о том, имеем ли мы дело с единичной ситуацией, состоящей из многих идентичных частей, или с множеством ситуаций, каждая из которых является атомарной и не поддается дальнейшему членению на подситуации, не всегда имеет ясный ответ.

Интуитивно мы склонны интерпретировать (25a) как мультипликатив, а (25b) — как итератив:

(25)   a. He coughed for two minutes.

Он кашлял две минуты.

   b. John visited this pub for years.

Джон (многие) годы посещал этот паб.

Имеются, однако, и случаи типа (26):

(26)  a.  She played this sonata for three minutes.

 Она играла эту сонату три минуты.

   b. She played this sonata for three hours.

Она играла эту сонату три часа.

   c. She played this sonata for three days.

Она играла эту сонату три дня.

   d. She played this sonata for three months.

Она играла эту сонату три месяца.

При наличии обстоятельства в течение трех минут в (26а) предпочтительная, а может быть, и единственно возможная интерпретация — единичная ситуация. В контексте обстоятельства в течение трех часов предложение описывает либо единичную ситуацию (что менее вероятно — исполнение сонаты в обычных условиях не занимает трех часов), либо множество повторяющихся в течение трех часов ситуаций (что более вероятно). В контексте обстоятельств в течение трех дней и в течение трех месяцевдопускается только множественная интерпретация. В тех случаях, когда (26a-d) вводит в рассмотрение множество ситуаций, имеем ли мы дело с мультипликативностью или итеративностью? Возможно ли, что (26a-d) отличаются с этой точки зрения — каких-то случаях итеративная множественность, а в каких-то дистрибутивная? Если (26b), например, — это мультипликатив, то отличается ли он (а если да, то чем именно) от (25а)?

Аналогичная проблема существует и в русском языке. С одной стороны, большинство русских перфективных глаголов не допускают итеративного прочтения даже в контексте соответствующих обстоятельств. Для таких глаголов проблемы, аналогичной той, которую иллюстрируют предложения (26a-d) не возникает, как видно из (27a). Однако для делимитативов вопрос о разграничении мультипликативнности и итеративности остается. Как показывает сравнение (27b) и (27c), оба эти предложения имеют множественную интерпретацию, и если мы хотим отнести (27b) к мультипликативам, требуется ввести эксплицитный криерий, объясняющий, почему это же нельзя сделать с (27с):

(27)  a. *Маша сыграла эту сонату три дня.

b. Вася покашлял. 

c.  Маша поиграла эту сонату три дня {ПК: а потом ей надоело, и она стала разучивать
     другую
}.

В языках типа английского итерация описываемой ситуации с одним и тем же набором участников, как кажется, не имеет даже тех ограничений, которые иллюстрируются русским предложением (27а), и при подходящих семантических и/или прагматических условиях возможна для любого глагола в форме простого прошедшего, если только этот глагол не описывает невозобновляемую ситуацию типа ‘умирать’ или ‘взрываться’.

Поэтому в настоящем исследовании для выделения мультипликативных глаголов был использован следующий практический прием: наличие акционального значения мультипликативный процесс признается в том случае, если интерпретация, предполагающая множественность событий, возникает в нулевом контексте — в отсутствии разнообразных обстоятельств (длительности, кратности и т. п.) и/или экстралингвистической информации, наводящей итеративность.

3.2. Акциональные классы

Для исследования акциональных классов использовалась выборка из 120 глаголов, в которую вошли представители всех основных тематических групп предикатных значений — бытие и обладание, перемещение в пространстве, физические процессы и изменения, жизнедеятельность человека, трудовая деятельность, звуко- и речепроизводство, ментальная деятельность, восприятие и эмоции. Представлены глаголы с различными типами аргументной структуры — одноместные агентивные и неагентивные, двухместные с агенсом/пациенсом и экспериенцером/стимулом и т. п. Выборка содержит разнообразные глагольные дериваты — депациентивы, пассивы, реципроки и каузативы (см. о них Бонч-Осмоловская, наст. сб.), а также ряд отыменных глаголов. Полный список предикатных значений приводится в приложении. Основные акциональные классы мишарского диалекта представлены в Таблице 3.

Важнейшее ограничение, которое соблюдалось при исследовании лексических акциональных свойств глаголов, входящих в выборку, состоит в том, что в качестве аргументов выступали только именные группы, обозначающие квантованный именной предикат — исчисляемую сущность в единственном числе (см. 3.1, а также 4.1). При изменении свойств именных аргументов акциональная интерпретация предиката может меняться.

Это явление хорошо известно и подробно описано в английском языке, в котором при наличии квантованного аргумента многие глаголы создают квантованный (т. е. предельный) глагольный предикат, а при наличие кумулятивного аргумента — кумулятивный (т. е. непредельный) глагольный предикат:

(28)   He wrote a letter in a minute || ??for a minute.

Он написал письмо за минуту.

(29)   He wrote letters for a minute || ??in a minute.

Он писаля письма минуту.

Данное явление представлено и в татарском языке, который с этой точки зрения весьма похож на английский. Аспектуальная композиция — то, как информация, содержащаяся в глаголе (в частности, информация о его акциональном классе), взаимодействует с информацией, заключенной в аргументах, — обсуждается после выделения акциональных классов, в разделе 4.1.

3.2.1. Сильные и слабые предельные глаголы

Два наиболее многочисленных акциональных класса глаголов — сильный предельный (<{вхождение в состояние}, {процесс}>) и слабый предельный <{вхождение в состояние, процесс}, {процесс}>, которые вместе составляют почти половину выборки. У сильных предельных глаголов Претерит описывает вхождение в состояние, а Презенс — фрагмент процесса, ведущего к возникновению этого состояния.

(30)  a. daut  Ul-dE.                  b. daut  Ul-A.

     Даут  умирать-PST               Даут  умирать-ST.IPFV

 Даут умер.                      Даут умирает.

(31)  a. daut  ar-e-de.                b. daut  ar-ej.

     Даут  уставать-ST-PST             Даут  уставать-ST.IPFV

 Даут устал.                     Даут утомляется.



В (30a) и (31a) Претерит вводит в рассмотрение ситуации ‘умирать’ и ‘уставать’, которые достигают результирующего состояния ‘быть мертвым’ и ‘быть усталым’, а Презенс в (30b) и (31b) — соответствующие процессы, которые имеют место до наступления этого состояния.

Слабые предельные глаголы отличаются от сильных предельных интерпретацией Претерита. Ср. (30)–(31) и (32)–(34):

(32)  bArANgE   CEr-E-dE.

   картошка  гнить-ST-PST

1. Картошка сгнила.

2. Картошка была охвачена гниением (в течение некоторого времени).

(33)  daut  bala-se-n   -a       zadaCa-ne   aNnat-te.

   Даут  ребенок-3SG-OBL-DAT  задача-ACC  объяснять-PST

1. Даут объяснил сыну задачу.

2. Даут объяснял сыну задачу (в течение некоторого времени).

(34)  daut  ker-ne    sukal-a-de.

Даут  поле-ACC   пахать-ST-PST

1. Даут вспахал поле.

2. Даут попахал поле.

(32), как и (30)–(31), допускает предельную интерпретацию — сгнить, которая предполагает, что процесс гниения достиг предела, и наступило результирующее состояние картошка гнилая. Однако (32), в отличие от (30)–(31), допускает и второе прочтение, при котором достижение результирующего состояния не утверждается; при такой интерпретации предложение лишь сообщает, что в течение некоторого времени картошка была охвачена гниением (которое затем прекратилось). Аналогично соотносятся и две интерпретации в (33)–(34). Одна описывает ситуацию, достигающую результирующего состояния сын понимает, (как решать) задачу и поле вспахано, вторая лишь сообщает, что в течение некоторого времени агенс прикладывал усилия, пытаясь достичь этого состояния, — сообщал реципиенту необходимую информацию в (33) и занимался вспахиванием в (34).

Презенс слабых предельных глаголов, как и Презенс сильных предельных глаголов, описывает процесс — картошка гниет, Даут объясняет задачу, Даут пашет поле.

Различие между сильными и слабыми предельными глаголами демонстрируется с помощью стандартных тестов на предельность, а именно, тестов на сочетаемость с обстоятельствами длительности типа за два часа’ и в течение двух часов. Ср. (35)–(36):

(35)  a. daut  bala-se-na       IkE  sAgAt  bujena   zadaCa-ne   aNnat-te.

     Даут  ребенок-3SG-DAT   два  час   в.течение  задача-ACC  объяснять-PST

 Даут два часа объяснял сыну задачу.

   b. daut  bala-se-na       IkE  sAgAt  ECEndA  zadaCa-ne   aNnat-te.

     Даут  ребенок-3SG-DAT   два  час   за      задача-ACC  объяснять-PST

 Даут за два часа объяснил сыну задачу.

(36)  a. ??daut  IkE  sAgAt  bujena   ar-e-de.

     Даут   два  час   в.течение  уставать-ST-PST

 Даут два часа устал.

   b. daut  IkE  sAgAt  ECEndA  ar-e-de.

     Даут  два  час   за      уставать-ST-PST

 Даут за два часа устал.

Слабый предельный глагол aNnataобъяснять сочетается с обоими обстоятельствами: (35а) имеет непредельную, а (35b) — предельную интерпретацию. В отличие от него, сильный предельный глагол arej уставать в Претерите может описывать только вхождение в состояние и, соответственно, сочетается только с обстоятельством IkE sAgAt ECEndA за два часа. Непредельное прочтение, которое возникает в контексте обстоятельства IkE sAgAt bujena в течение двух часов, для Претерита глагола arejуставать невозможно.

Сильных предельных глаголов в выборке имеется тридцать один, слабых предельных — двадцать два. Принципы, которые управляют распределением лексических единиц между этими классами, подробно обсуждаются в 4.2.

3.2.2. Инцептивно-стативные глаголы

У инцептивно-стативных глаголов имеется два характерологическоих свойства: Презенс описывает состояние, а Претерит — вхождение в состояние. Как и предельные глаголы, инцептивно-стативные распадаются на два класса.

Первый, менее многочисленный класс — сильные инцептивно-стативные глаголы <{ вхождение в состояние }, { состояние }>, представителями которого являются kUrAвидеть и eSana верить, демонстрируемые в (37)–(38):

(37)  a. daut  rASIt-nE     kUr-dE.

     Даут  Рашит-ACC  видеть-PST

 Даут увидел Рашита.

   b. daut  rASIt-nE     kUr-A.

     Даут  Рашит-ACC  видеть-ST.PFV

 Даут видит Рашита.

(38)  a. rASIt   marat-ka   eSan-de.

     Рашит  Марат-DAT  верить-PST

 Рашит поверил Марату.

   b. rASIt   marat-ka   eSan-a.

     Рашит  Марат-DAT  верить-ST.IPFV

 Рашит верит Марату.

В (37) и (38) Претерит глаголов видетьи веритьописывает переход к новому состоянию — увидел и поверилiii. Презенс этих глаголов описывает результирующее состояние, которое наступает после этого перехода, — видит и верит.

К этому же классу относятся, в частности, глаголы eSej (Претерит ‘понравился’; Презенс ‘нравится’); kagela (Претерит ‘прикоснулся’; Презенс ‘касается, находится в тактильном контакте’); teja (Претерит ‘почувствовал’; Презенс ‘чувствует’); bElESEnA (Претерит ‘выяснилось’; Презенс ‘установлено, известно’).

Представители второго класса, класса слабых инцептивно-стативных глаголов <{вхождение в состояние, состояние}, {состояние}>, отличаются от представителей сильного инцептивно-стативного класса так же, как слабые предельные глаголы отличаются от сильных предельных, — наличием дополнительной непредельной интерпретации у Претерита. Слабые инцептивно-стативные глаголы представлены в (39)–(41):

(39)  a. daut  bu   bureC-ne   aNn-a-de.

  Даут  этот  задача-ACC  понимать-ST-PST

 1. Даут понял эту задачу.

 2. Даут понимал эту задачу {в течение какого-то времени}.

   b. daut  bu   bureC-ne   aNn-ej.

  Даут  этот  задача-ACC  понимать-ST.IPFV

 Даут понимает эту задачу.

(40)  a. marat-ka   bu   kUlmAk   jar-a-de.

  Марат-DAT  этот  рубашка   подходить-ST-PST

1. Марату подошла эта рубашка.

2. Марату подходила эта рубашка {ПК: в течение какого-то времени, а потом он
 растолстел, и она стала мала
}.

   b. marat-ka   bu   kUlmAk  jar-ej.

  Марат-DAT  этот  рубашка   подходить-ST.IPFV

 Марату подходит эта рубашка.

(41)  a. marat  bUrE-dAn   kurk-te.

  Марат  волк-ABL   бояться-PST

 1. Марат испугался волка.

 2. Марат боялся волка (в течение какого-то времени).

   b. marat  bUrE-dAn   kurk-a.

  Марат  волк-ABL   бояться-ST.IPFV

 Марат боится волка.

Как видно из (39)–(41), Презенс слабых инцептивно-стативных глаголов, как и Презенс сильных инцептивно-стативных глаголов, описывает состояние. Кроме того, одна из интерпретаций Претерита в (39a), (40a) и (41a) аналогична интерпретации сильных инцептивно-стативных глаголов: в рассмотрение вводится изменение состояния партиципанта (соответственно, понял,подошлаи испугался). Однако, в отличие от сильных инцептивно-стативных глаголов, у Претерита слабых инцептивно-стативных есть и еще одна интерпретация, при которой в рассмотрение вводится результирующее состояние в прошлом — понимал, подходила, боялся’.

Слабых инцептивно-стативных глаголов в выборке обнаружилось значительно больше, чем сильных, — 19 лексем. Кроме представленных в (39)–(41), это jarata (Претерит ‘полюбил, любил’; Презенс ‘любит’); aCulana (Претерит ‘рассердился, сердился’; Презенс ‘сердится’); bElA (Претерит ‘узнал, знал’; Презенс ‘знает’); tetena (Претерит ‘прикоснулся, побыл в контакте’; Презенс ‘касается’); tuNa (Претерит ‘замерз, мерз (какое-то время)’; Презенс ‘мерзнет’); xAtErlI (Претерит ‘запомнил, помнил’; Презенс ‘помнит’); atala (Претерит ‘был назван, назывался’; Презенс ‘называется’); tElI (Претерит ‘пожелал, желал’; Презенс ‘желает’); bElEnA (Претерит ‘сделалось заметно, было заметно’; Презенс ‘заметно’); awerta (Претерит ‘заболел, поболел (e. g. живот)’; Презенс ‘болит’); gAjAplAnA (Претерит ‘удивился, удивлялся (какое-то время)’; Презенс ‘удивляется’); jeklej (Претерит ‘заснул, поспал’; Презенс ‘спит’); kECI (Претерит ‘зачесался, почесался’; Презенс ‘чешется’); Satlana (Претерит ‘обрадовался, радовался (какое-то время)’; Презенс ‘радуется’).

Распределение глаголов между сильным и слабым инцептивно-стативным классом выглядит в значительной степени произвольно. Например, близкие по значению глаголы kagelaкасаться, притрагиваться и tetenaхвататься, браться, притрагиваться находятся в разных классах: непредельная интерпретация в Претерите возможна для второго, но затруднительна для первого:

(42)  a.  marat  rASIt-kA     IkE  mInut   bujena   teten-de.

  Марат  Рашит-DAT  два  минута   в.течение  хвататься-PST

 Марат находился в тактильном контакте с Рашитом две минуты.

   b. ??marat  rASIt-kA     IkE  mInut   bujena   kagel-de.

  Марат   Рашит-DAT  два  минута   в.течение  трогать-PST

 Марат находился в тактильном контакте с Рашитом две минуты.

   c.  marat  rASIt-kA     IkE  mInut   bujena   kagel-e-p

  Марат  Рашит-DAT  два  минута   в.течение  трогать-ST-CONV

     ter-de.

  стоять-PST

 Марат находился в тактильном контакте с Рашитом две минуты.

Информанты расценивают (42a), в котором глагол tetena имеет непредельную интерпретацию ‘находиться в контакте’, как полностью приемлемое, однако аналогичное предложение (42b) с глаголом kagela последовательно отвергается. Чтобы ввести результирующее состояние, которое возникает после того как ситуация ‘притронуться, взяться’, описываемая Претеритом kagel-de, достигает предела, необходима конструкция, состоящая из деепричастия и глагола tera ‘вставать, стоять’, представленная в (42с). Одна из регулярных функций этой конструкции как раз и состоит в том, чтобы описывать результирующие состояния для глаголов, Претерит которых характеризуется акциональным значением вхождение в состояние (подробнее об этой конструкции см. в 3.3).

Таким образом, в отличие от сильного и слабого предельных классов, в которых прослеживаются закономерности, позволяющие для большого числа глаголов предсказать их членство в одном из классов (см. 4.2), распределение глаголов между сильным и слабым инцептивно-стативными классами выглядит значительно более произвольным.

В целом для данных классов характерно преобладание экспериенциальных глаголов, описывающих восприятие, эмоции, некоторые виды мыслительной деятельности. Как видно из приведенных выше списков, среди инцептивно-стативных не встречаются агентивные глаголы, описывающие волитивную целенаправленную деятельность, причем не только переходные, но и непереходные.

3.2.3. Непредельные глаголы

Класс непредельных глаголов <{процесс}, {процесс}>, четвертый по численности, объединяет лексические единицы, у которых основные аспектуальные формы однозначны и имеют акциональное значение процесс.

Примерами глаголов непредельного класса являются azaplanaмучиться, страдатьи bEzEldI жужжать:

(43)  a. daut  awertu-dan   azaplan-de.

     Даут  боль-ABL     мучиться-PST

 Даут мучился от боли (в течение какого-то времени).

   b. daut  awertu-dan   azaplan-a.

     Даут  боль-ABL     мучиться-ST.IPFV

 Даут мучается от боли.

(44)  a. CEbEn bEzEld-A-dE.

  муха   жужжать-ST-PST

 Муха пожужжала.

   b. CEbEn  bEzEld-I.

  муха  жужжать-ST.IPFV

 Муха жужжит.

Как Претерит в (43a) и (44a), так и Презенс в (43b) и (44b) описывают процесс, которые не приводит к наступлению какого-либо результирующего состояния. В частности, Претерит непредельных глаголов сигнализирует, что описываемая ситуация (соответственно, страдатьи жужжать) в некоторый момент возникла, а в некоторый другой — прекратилась, причем ни один из участников не перешел ни в какое новое состояние.

Кроме представленных в (43)–(44), к непредельному классу относятся, в частности, глаголы EzlI (Претерит поискал’, Презенс ищет’), jegera (Претерит побегал, позанимался бегом, Презенс бежит’), jawa (Претерит шел дождь’, Презенс идет дождь’), keCkera (Претерит покричал’, Презенс кричит’), eCa (Претерит летел’, Презенс летит’), ujlej (Претерит думал’, Презенс думает’), tarta (Претерит покурил, потянул’, Презенс курит, тянет’), aSega (Претерит спешил’, Презенс спешит).

3.2.4. Мультипликативные глаголы

Мультипликативные глаголы <{вхождение в состояние, мультипликативный процесс}, {мультипликативный процесс}> имеют неоднозначный Претерит и однозначный Презенс.

В Претерите мультипликативные глаголы описывают либо мультипликативный процесс, ограниченный во времени, либо единичный квант этого процесса, единичное вхождение в состояние. Эти возможности иллюстрируются в (45a). Презенс глаголов типа ataстрелятьописывает мультипликативный процесс, см. (45b):

(45)  a.  daut  mISEn-gA     at-te.

     Даут  мишень-DAT  стрелять-PST

 1. Даут пострелял в мишень.

 2. Даут выстрелил в мишень.

   b.  daut  mISEn-gA     at-a.

     Даут  мишень-DAT  стрелять-ST.IPFV

 Даут стреляет в мишень.

Кроме ata стрелять, к мультипликативному классу в выборке относятся глаголы jUtkErA (Претерит кашлянул, покашлял’, Презенскашляет’), UbA (Претерит поцеловал (однократно), целовал (о серии поцелуев)’, Презенсцелует’), tama (Претерит капнул, покапал’, Презенскапает’), sugela (Претерит был ударен, был побит’, Презенсявляется избиваемым’).

3.2.5. Пунктивные глаголы

Пунктивные глаголы <{вхождение в состояние}, {}> характеризуются тем, что их перфективные формы описывают достижение предела, как у сильных предельных и сильных инцептивно-стативных глаголов, а имперфективные не имеют актуально-длительного значения.

Примером пунктивного глагола является tabaнаходить:

(46)  a. marat  akCa   tap-te.

     Марат  деньги  находить-PST

 Марат нашел деньги.

   b. marat  akCa   tab-a.

     Марат  деньги  находить-ST.IPFV  

 Марат находит деньги {*в данный момент || OK регулярно }.

Многие исследователи, в частности, Comrie 1976 и Падучева 1996, объясняют отсутствие у Презенса глаголов типа tabaнаходить актуально-длительного значения характеристиками события найти: это событие устроено так, что переход в состояние быть найденным происходит мгновенно, и не существует такого момента, о котором можно сказать, что в этот момент ситуация проходит фазу развития. Мы разделяем эту точку зрения с одним небольшим уточнением: пунктивность является не свойством ситуации, а свойством предиката, ее описывающего. Для грамматического поведения глаголов типа находить важны не свойства ситуации находитьв актуальном мире, а то, как они «упакованы» в лексическое значение глагола. Эта упаковка во многих случаях достаточно произвольна и является предметом межъязыкового варьирования — в противном случае тот факт, что в русском языке глагол приходить является пунктивным (*В данный момент Вася приходит домой), а в татарском нет (marat UjEnA kIlA ‘Марат идет (букв. приходит) домой), был бы совершенно необъясним.

Кроме tabaнаходить, в выборке представлено еще два пунктивных глагола — Sartlej лопаться и bujala пачкаться’.

3.2.6. Ингрессивно-непредельные глаголы

Ингрессивно-непредельные глаголы ведут себя аналогично инцептивно-стативным: перфективные формы описывают достижение точки кульминации, а имперфективные — ситуацию, которая возникает после этого. Ингрессивно-непредельные глаголы, однако, описывают не вхождение в состояние и результирующе состояние, а вхождение в процесс и результирующий процесс. Ингрессивно-непредельный глагол kajnejзакипать представлен в (47):

(47)  a. su    kajn-a-de.

     вода  кипеть-ST-PST

 1. Вода закипела.

 2. ??Вода покипела.

   b. su    kajn-ej.

     вода  кипеть-ST.IPFV

 Вода кипит.

В (47a) Претерит глагола ‘кипеть’ описывает достижение точки кульминации, в которой температура воды становится равной 100 градусам, после чего начинается процесс кипения. Сам процесс кипения, как видно из (47а.2), в означаемое данной конструкции не входитiv. (47b) описывает непосредственно процесс кипения, который является результатом события ‘закипеть’. Глагол kajnej ‘кипеть’, таким образом, является сильным ингрессивно-непредельным и имеет акциональную характеристику <{вхождение в процесс}, {процесс}>.

Как и в  случае с инцептивно-стативными глаголами, у слабых ингрессивно-непредельных глаголов Претерит является акционально неоднозначным: он имеет акциональную характеристику {вхождение в процесс, процесс}. Претерит слабого ингрессивно-непредельного глагола gerlej ‘храпеть’ представлен в (48):

(48)  marat  gerl-a-de.

 Марат  храпеть-ST-PST

1. Марат захрапел.

2. Марат похрапел (в течение какого-то времени).

В (48) Претерит gerla-de описывает не только вхождение в процесс захрапел, но и ограниченный во времени фрагмент результирующего процесса — похрапел, храпел в течение какого-то времениv. Аналогичная возможность, по оценкам носителей языка, недоступна для глагола kajnej кипеть — как показывает (47a.2), значение покипела Претерит этого глагола не выражает. Интерпретация Презенса у сильных и слабых ингрессивно-непредельных глаголов одинакова: Презенс глагола gerlejхрапеть, в частности, имеет значение храпит.

Ингрессивно-непредельных глаголов в выборке обнаруживается немного. Кроме kajnejкипеть, там представлен один сильный ингрессивно-непредельный глагол kabena загораться(Претерит загорелся, Презенс горит) и слабый ингрессивно-непредельный глагол Suaскользить, кататься на коньках (Претерит поскользнулся, начал скольжение, покатился; поскользил, покатался, Презенс скользит, катается). Некоторые информанты, правда, допустили для Sua в значении кататься на коньках еще одну предельную интерпретацию — накатался. Если это верно, то Sua следует отнести к малочисленному классу двупредельных глаголов, охарактеризованному в следующем разделе.

3.2.7. Малые классы и глаголы с уникальными
    акциональными свойствами

Кроме двух ингрессивно-непредельных классов, еще три класса — <{вхождение в процесс, процесс, вхождение в состояние}, {процесс}> и <{вхождение в состояние, мультипликативный процесс}, {процесс, мультипликативный процесс}>, <{вхождение в состояние, состояние},{состояние, процесс}> — содержат всего два глагола (см. Таблицу 3). Кроме того, несколько глаголов из выборки не попадают ни в один из классов: комбинация акциональных значений, представленных у их основных видовых форм, является уникальной и больше ни у каких глаголов не повторяется.

Глаголы AlAnA ‘оборачиваться, крутиться, превращаться, качаться на качелях’ и keCkerela ‘кричаться’ имеют акциональную характеристику <{вхождение в состояние, мультипликативный процесс}, {процесс, мультипликативный процесс}>. Они напоминают глаголы мультипликативного класса, но имеют дополнительную интерпретацию Презенса.

Преобладающая акциональная интерпретация Претерита таких глаголов — мультипликативный процесс (49.1); вторая возможная, но, по мнению ряда носителей, менее предпочтительная интерпретация — однократное вхождение в состояние (49.2):

(49)  marat  AlAn-dE.

Марат  крутиться-PST

1. Марат покачался на качелях.

2. Марат обежал круг.

Предельная семельфактивная интерпретация глагола AlAnA с неагентивным аргументом — сделать оборот, крутнуться — многими информантами рассматривается как сомнительная, однако другими принимается13:

(50)  kUlAsA  AlAn-dE.

 колесо  крутиться-PST

1. Колесо покрутилось (и перестало).

2. ?Колесо сделало оборот.

Презенс глагола AlAnA во всех значениях, кроме одного, описывает мультипликативный процесс — ‘качается на качелях’, ‘крутится’, ‘бегает по кругу’. Однако в значении ‘превращаться’ Презенс интерпретируется не мультипликативно (‘меняет обличье и возвращается в исходное состояние’), а однократно (‘находится в процессе смены обличья’), отсюда значение процесс в составе его акциональной характеристики.

Глагол keCkerela ‘кричать’ имеет аналогичный диапазон интерпретаций: Претерит передает значения ‘крикнуть’ и ‘покричать’, а Презенс — ‘кричит (повторяющимися криками), выкрикивает’ и ‘кричит непрерывно’.

Глагол jana ‘гореть’ имеет акциональную характеристику <{вхождение в процесс, процесс, вхождение в состояние}, {процесс} > . Этот глагол можно назвать двупредельным, поскольку он, в отличие от остальных глаголов из выборки, может вводить в рассмотрение более одной точки кульминации. Рассмотрим (51):

(51)  a.  ezba  jan-de.

  дом   гореть-PST

 Дом загорелся.

   b. ezba  IkE  sAgAt  bujena   jan-de.

  дом   два  час   в.течение  гореть-PST

 Дом два часа горел {ПК: а затем огонь все-таки удалось остановить}.

   c. ezba  IkE  sAgAt  ECEndA  jan-de.

  дом   два  час    за       гореть-PST

 Дом за два часа сгорел.

Первая точка кульминации представлена в (51a): это предложение описывает вхождение в процесс гореть; (51b) вводит в рассмотрение фрагмент этого процесса, ограниченный во времени (‘погорел, горел в течение какого-то времени’); (51с) сообщает, что процесс горения достиг второй точки кульминации, после которой имеет место результирующее состояние дом уничтожен горениемvi.

Презенс глагола гореть акционально однозначен: он вводит в рассмотрение процесс горения, который имеет место между первой и второй точками кульминации:

(52)  ezba  jan-a.

дом   гореть-ST.IPFV

Дом горит.

Такой же набор интерпретаций имеет, по мнению некоторых носителей, и глагол Suejскользить, кататься на коньках, охарактеризованный в 3.2.6.

Два глагола, которые оба относятся к тематической группе так называемых глаголов позиции, можно рассматривать как разновидность слабых инцептивно-стативных глаголов: они имеют акциональную характеристику <{вхождение в состояние, состояние},{процесс, состояние}>, в которой представлены те же акциональные значения, что у инцептивно-стативных, плюс еще одно дополнительное в Презенсе — значение процесс. Это иллюстрируется предложениями в (53a-b) с глаголом tera ‘стоять’:

(53)  a. marat  ter-de.

  Марат  стоять-PST

 1. Марат встал.

 2. Марат постоял.

   b. marat  ter-a.

  Марат  стоять-ST.IPFV

 1. Марат стоит.

 2. Марат встает.

Второй глагол в выборке с такой же характеристикой — jata лежать (Претерит лег, полежал, Презенсложится, лежит). Насколько нам известно, сюда же относится и не попавший в выборку третий основной глагол позиции — utera сидеть.

Близок к глаголам позиции и глагол teta ‘ловить, хватать, держать. Он, однако, обладает еще более широким набором акциональных возможностей: <{вхождение в состояние, процесс, состояние}, {процесс, состояние}>.

В отличие от Претерита teraстоять, Претерит teta ‘ловить, хватать, держать имеет не две, а три интерпретации, которые представлены в (54):

(54)  marat  balek  tet-te.

 Марат  рыба  ловить-PST

1. Марат поймал рыбу.

2. Марат позанимался рыбной ловлей.

3. Марат подержал рыбу.

Как видно из (54), Претерит может описывать ситуацию ловить/хватать, которая достигает результирующего состояния держать — этой интерпретации соответствует перевод (54.1). (54), кроме того, может описывать фрагмент процесса ловить, ограниченный во времени, см. (54.2), а также фрагмент результирующего состояния, представленный в (54.3).

Презенс глагола teta может описывать процесс, предшествующий наступлению результирующего состояния, а также само результирующее состояние:

(55)  marat  balek  tet-a.

 Марат  рыба   ловить-ST.IPFV

1. Марат ловит рыбу.

2. Марат держит рыбу.

Особенности глаголов sElkA ‘махать’ и bArElA ‘касаться’ связаны с мультипликативностью.

Глагол sElkA ‘махать’ <{мультипликативный процесс}, {мультипликативный процесс}>, по мнению опрошенных нами носителей, не имеет в Претерите семельфактивной интерпретации (‘взмахнул, сделал один взмах’) и этим отличается от прочих глаголов мультипликативного классаvii:

(56)  marat  kul-e-n         sElk-tE.

 Марат  рука-3-OBL.ACC   махать-PST

1. Марат помахал рукой.

2. ??Марат взмахнул рукой.

Глагол bArElA касаться <{вхождение в состояние}, {состояние, мультипликативный процесс}> напоминает глагол сильного инцептивно-стативного класса, однако в Презенсе имеет дополнительную мультипликативную интерпретацию касаться, попеременно входя в тактильный контакт и теряя его:

(57)  marat  alsu-ga    bArEl-A.

 Марат  Алсу-DAT  касаться-ST.IPFV

1. Марат касается Алсу.

2. Марат притрагивается к Алсу.

Наконец, глагол jASI жить — единственный в выборке, у которого обе формы могут описывать только состояние:

(58)  a. marat  kazan-da   jAS-A-dE.

  Марат  Казань-LOC  жить-ST-PST

 1. Марат (по)жил в Казани.

 2. *Марат поселился в Казани.

   b. marat  kazan-da   jAS-I.

  Марат  Казань-LOC  жить-ST.IPFV

 Марат живет в Казани.

Для Претерита глагола jASI допускается только стативная (‘жил, пожил’), но не инцептивная (‘начал жить, поселился’) интерпретация. Прочие глаголы, аналоги которых в других языках обычно относят к стативным (‘видеть’, ‘знать’ и т. п.), для перфективных форм допускают инцептивную интерпретацию (‘увидел’, ‘узнал’) и поэтому относятся к одному из двух инцептивно-стативных классов, охарактеризованных в 3.2.2.

3.3. Акциональная модификация

Акциональные возможности сильных, слабых предельных и пунктивных глаголов не позволяют им вводить в рассмотрение результирующую ситуацию, которая возникает после достижения точки кульминации. Никакая из основных видовых форм глаголов типа есть, ломатьсяили находить не имеет значения съедено, поломано и найдено. Для сильных инцептивно-стативных (типа видеть) и ингрессивно-непредельных (типа кипеть) глаголов такая возможность реализуется только у имперфективных форм (видит, кипит в противоположность перфективным увидел, закипел). И только слабые инцептивно-стативные (типа понимать’) и ингреcсивно-непредельные глаголы (типа храпеть) могут описывать результирующее состояние во всех формах.

В мишарском диалекте, как и в татарском литературном языке, эта отсутствующая у большинства глаголов возможность восполняется за счет аналитической конструкции, состоящей из деепричастия на -p смыслового глагола и Претерита вспомогательного (или, в других терминах, модифицирующего, см. ТГ 1992: 195–199) глагола teraстоять.

Например, сильный инцептивно-стативный глагол kagelaкасатьсяв Претерите не может описывать результирующее состояние касался, находился в контакте, см. (42b-c) выше. Такая возможность, однако, имеется у конструкции с глаголом tera:

(59)  marat  rASIt-kA     IkE  mInut   bujena   kagel-e-p

   Марат  Рашит-DAT  два  минута   в.течение  трогать-ST-CONV

   ter-de.

   стоять-PST

Марат находился в тактильном контакте с Рашитом две минуты.

(60) демонстрирует аналогичную возможность для сильного ингрессивно-непредельного глагола kajnejкипеть, Претерит которого не может вводить в рассмотрение непредельную ситуацию кипеть, ограниченную во времени (см. (47a)).

(60)  su    IkE  mInut   bujena   kajn-a-p        ter-de.

   вода  два  минута   в.течение  кипеть-ST-CONV  стоять-PST

Вода покипела две минуты.

Ср. также минимальную пару с сильным предельным глаголом jugata ‘терять’, которая иллюстрирует эту же закономерность:

(61)  a. *marat  IkE  sAgAt  bujena   akCa-ne    jugat-te.

     Марат   два  час   в.течение  деньги-ACC  терять-PST

 Марат потерял деньги на два часа {ПК: а затем нашел их}.

   b. marat  IkE  sAgAt  bujena   akCa-ne    jugat-e-p     

     Марат  два  час   в.течение  деньги-ACC  терять-ST-CONV

     ter-de.

     стоять-PST

 Марат потерял деньги на два часа {ПК: а затем нашел их}.

Функции конструкции с глаголом tera не исчерпываются указанием на результирующее состояние. У ряда непереходных неагентивных глаголов эта конструкция выделяет не (или не только) результирующее состояние, а процесс, предшествующий ему. По оценкам носителей, например, сильный предельный глагол taSa ‘переполняться в Претерите допускает только событийную, но не процессную интерпретацию, то есть имеет акциональное значение вхождение в состояние, но не процесс:

(62)  a.  CIlEk   taS-te.

  ведро   переполняться-PST

 Ведро переполнилось.

   b. ??CIlEk  IkE  mInut   bujena   taS-te.

  ведро   два  минута   в.течение  переполняться-PST

Ведро переполнялось два минуты {т. е. две минуты вода поступала в ведро, а затем перестала}.

Недостающую возможность вновь восполняет конструкция с глаголом tera, которая в этом случае указывает именно на фазу развития ситуации, предшествующую точке кульминации:

(63)  CIlEk  IkE   mInut   bujena   taS-e-p               ter-de.

ведро  два   минута   в.течение  переполняться-ST-CONV   стоять-PST

1. Ведро переполнялось две минуты {т. е. две минуты вода поступала в ведро и перестала}.

2. ??Ведро было переполненным две минуты.

По оценкам носителей, результативное прочтение, при котором в рассмотрение вводится результирующее состояние быть полным, для конструкции taSep terde в (63) недоступно.

Функции конструкции с глаголом tera, наряду с другими аналогичными конструкциями, подробно обсуждаются в Ганиев 1963, ТГ 1992, 1993, Schцnig 1984, Johanson 1999b, поэтому подробная каталогизация этих функций не входит в задачу настоящего очерка. Завершая этот раздел, заметим, что с семантической точки зрения практически во всех своих употреблениях эта конструкция выступает как акциональный оператор: ей на вход поступает глагольный предикат со своими акциональными свойствами, на выходе возникает выражение с видоизмененными акциональными свойствами.

4. Вид, акциональность и лексическое значение глагола

4.1. Акциональная композиция

4.1.1. Аргумент предиката как источник предельности/непредельности

Как указано в 3.1, разбиение глаголов на лексические классы основано на акциональных свойствах, которые они обнаруживают в комбинации с квантованными аргументами. Изменение свойств аргументов у значительного числа глаголов приводит к изменению акциональных свойств. Рассмотрим (64a-b):

(64)  a.  marat  bUrE-nE  IkE  mInut   ECEndA  UtEr-dE.

  Марат  волк-ACC  два  минута   за      убивать-PST

 Марат убил волка за две минуты.

   b.  *marat  bUrE-nE   IkE  mInut   bujena   UtEr-dE.

  Марат   волк-ACC  два  минута   в.течение  убивать-PST

 Марат убивал волка две минуты.

Как видно из (64), глагол UtErAубивать относится к классу сильных предельных — его Претерит имеет акциональную характеристику {вхождение в состояние}, в которую не входит значение процесс; интерпретация, при которой не предполагается, что результирующее состояние волк мертв достигнута, последовательно отвергается носителями — см. (64b)viii.

Ситуация меняется, если прямое дополнение представлено именной группой во множественном числе:

(65)  a.  marat  bUrE-lAr-nE   IkE  mInut   ECEndA  UtEr-dE.

  Марат  волк-PL-ACC  два  минута   за      убивать-PST

 Марат убил волков за две минуты.

   b.  marat  bUrE-lAr-nE  IkE  sAgAt  bujena   UtEr-dE.

  Марат  волк-PL-ACC  два  час   в.течение  убивать-PST

 Марат убивал волков два часа.

В отличие от (64), (65) допускает не только предельную интерпретацию, иллюстрируемую (65a), но и непредельную, которая представлена в (65b). (65b) сообщает, что в течение двух часов агенс занимался уничтожением неопределенного количества волков; наступления какого-либо результирующего состояния не предполагается. Мы видим, что в (64) и (65) представлен один и тот же сильный предельный глагол в одной и той же форме, следовательно, его свойства не могут нести ответственность за различие между данными предложениями. Различие, очевидно, происходит из свойств прямого дополнения, которое содержит некоторую информацию, которая, взаимодействуя с лексической информацией, заключенной в глаголе, определяет итоговую акциональную характеристику предложения.

Можно, однако, заметить, что глаголы далеко не всех акциональных классов обнаруживают такие же свойства, как UtErAубивать. Примеры (66)–(67), в частности, показывают, что свойства аргумента не оказывают влияния на интерпретацию предложения с непредельным глаголом kEtAждать:

(66)  a. marat  IkE  sAgAt  bujena   rASIt-nE     kEt-tE.

  Марат  два  час   в.течение  Рашит-ACC  ждать-PST

 Марат ждал Рашита два часа.

   b. *marat  IkE  sAgAt  ECEndA  rASIt-nE    kEt-tE.

  Марат   два  час   за      Рашит-ACC  ждать-PST

 Марат ждал Рашита за два часа.

(67)  a.  marat  IkE  sAgAt  bujena   malaj-lar-ne    kEt-tE.

  Марат  два  час   в.течение  мальчик-PL-ACC  ждать-PST

 Марат ждал мальчиков два часа.

   b. *marat  IkE  sAgAt  ECEndA  malaj-lar-ne   kEt-tE.

  Марат   два  час   за      мальчик-PL-ACC  ждать-PST

 Марат ждал мальчиков за два часа.

Прямое дополнение в (67) отличается от прямого дополнения в (66) так же, как прямое дополнение в (65) отличается от прямого дополнения в (64): в первом случае это исчисляемая именная группа в единственном числе, во втором — исчисляемая именная группа во множественном числе. Тем не менее, и (66) и (67) допускают только непредельную интерпретацию и, соответственно, сочетаются только с обстоятельствами типа в течение двух часов, но не с обстоятельствами типа за два часа’.

Требуется, таким образом, установить, какую именно информацию содержит прямое дополнение в (64)–(65) и в аналогичных им предложениях, каким образом эта информация взаимодействует с характеристиками глагола, какие еще составляющие клаузы (в синтаксических терминах) и/или аргументы предиката (в семантических терминах) ведут себя так же, как прямое дополнение в (64)–(65), и, наконец, чем объясняется, что глаголы типа ждать и убивать ведут себя по-разному.

4.1.2. Композициональная теория предельности

Семантические теории, которые занимаются объяснением того, как информация, заключенная в аргументах предиката, воздействует на его предельность, называются теориями аспектуальной / акциональной композиции. Две наиболее известные и авторитетные теории этого типа — мереологическая теория М.Крифки (Krifka 1989, 1992, 1998), на которой основывается дальнейшее обсуждение, а также теория plug+ Х.Веркуйла (Verkuyl 1972, 1993, 1999).

Как обсуждалось в 3.1, в теории М.Крифки различие между предельными и непредельными предикатами формулируется в терминах кумулятивности и квантованности.

(68)  Предикат является кумулятивным тогда и только тогда, когда он обладает свойством аддитивности: всякий раз, когда он выполняется для сущности х и для сущности y, он выполняется для их суммы х у.

(69) Предикат является квантованным тогда и только тогда, когда он обладает свойством неподразделимости: всякий раз, когда он выполняется для сущности х, он не выполняется ни для какой сущности у, если у является собственной частью х.

Как обсуждалось в 3.1, к кумулятивным именным предикатам относятся неисчисляемые именные группы типа вода, а также неопределенные множественные исчисляемые именные группы типа apples в английском языке, в которой представлен нулевой артикль, указывающий на неопределенность. Квантованными являются все остальные именные группы — определенные множественные исчисляемые, как the apples в английском, а также любые — как определенные, так и неопределенные — исчисляемые в единственном числе.

В сфере глагольных предикатов квантованность равнозначна предельности, а кумулятивность — непредельности (Krifka 1992, см. также 3.1)14. Объясняя, как взаимодействуют кумулятивность/квантованность именных выражений и кумулятивность/квантованность глагольных предикатов, М.Крифка опирается на понятие инкрементальности. Инкрементальными являются такие предикаты, которые описывают ситуации, находящиеся в одно-однозначном соответствии с участником ситуации, или гомоморфные участнику ситуации. Предикат есть яблоко является инкрементальным, поскольку развитие ситуации ‘есть яблоко’ в точности соответствуют частям яблока, которые поедаются. По мере того, как ситуация ‘есть яблоко’ продвигается, яблоко исчезает. Когда яблоко съедено полностью, ситуация завершается.

Более строго, отношение между объектом и событием является инкрементальным, если оно удовлетворяет следующим условиям:

(70) a. Отображение в подобъекты:

 Отношение  удовлетворяет условию отображения в подобъекты тогда и только тогда, когда всякий раз, когда объект х находится в отношении  к событию e и является собственной частью e, найдется собственная часть х, хў, которая находится в отношении  к событию.

   x,e,eў [(x,e) Щ eў < e  xў [xў < x Щ (xў,eў)]]

 b.  Отображения в подсобытия:

 Отношение  удовлетворяет условию отображения в подсобытия тогда и только тогда, когда всякий раз, когда объект х находится в отношении  к событию e и хў является собственной частью х, найдется , собственная часть е, которая находится в отношении  к объекту хў.

   x,xў,e [(x,e) Щ xў < x  eў [eў < e Щ (xў,eў)]]

 c. Уникальность объектов:

 Отношение  обладает свойством уникальности объектов тогда и только тогда, когда всякий раз, когда объект х находится в отношении  к событию e и объект xў находится в этом же отношении к событию е, из этого следует, что x и xў совпадают.

   x, xў, e [(x,e) Щ (xў,e) x = xў]

d. Уникальность событий:

 Отношение  обладает свойством уникальности событий тогда и только тогда, когда всякий раз, когда объект х находится в отношении  к событиям e и eў, из этого следует, что е и совпадают.

   x, e, eў [(x,e) Щ (x,eў) e = eў]

(70a) утверждает, что если объекты и события находятся в инкрементальном отношении, то любой части события соответствует некоторая часть объекта. Например, отношение между событием, описываемым предикатом есть яблоко, и пациенсом яблоко удовлетворяет данному условию, поскольку чем большую часть события мы берем, тем большая часть яблока оказывается в него вовлечена. Напротив, отношение между событием, описываемым предикатом чесать нос и объектом нос, не удовлетворяет данному условию: в общем случае, очевидно, неверно, что чем больше мы чешем нос, тем большая часть носа оказывается вовлеченной в это событие. В этом случае можно легко представить себе, например, два события e и , причем  < e, в которых при этом участвует один и тот же пациенс х.

(70b) параллельно (70а): оно утверждает, что если объекты и события находятся в инкрементальном отношении, то любой части любого объекта соответствует некоторая часть события. В случае с предикатом есть яблоко и пациенсом яблоко, условие отображения в подсобытия также удовлетворяется: большую часть объекта мы берем, тем большая часть события есть яблоко ему соответствует. Данное условие не выполняется, например, для толкать тележку перед собой: неверно, что чем большую часть тележки мы берем, тем большая часть события толкать тележку ей соответствет.

(70c) требует, чтобы в одном и том же событии не участвовало более одного участника с одной и той же ролью. (70d), наоборот, требует, чтобы один и тот же участник с определенной ролью не участвовал более чем в одном событии с этой ролью.

Аргумент, который находится в инкрементальном отношении с событием, называется инкрементальной (прирастающей) темой15. Каждая часть инкрементальной темы отображается в некоторую часть описываемой предикатом ситуации и обратно; участник и ситуация находятся, иными словами, в одно-однозначном отношении. Вследствие этого ситуация изоморфна инкрементальной теме, и свойства инкрементальной темы определяют свойства предиката, содержащего эту ситуацию в своем экстенсионале.

Например, английские предложения (71) и (72) отличаются с точки зрения предельности:

(71)  a.  John ate an apple in an hour.

 Джон съел яблоко за час

   b. ??John ate an apple for an hour.

 Джон съел яблоко час.

(72)  a. ??John ate soup in an hour.   

 Джон ел суп за два часа.

   b.  John ate soup for an hour.

 Джон ел суп два часа.

Как видно из тестов на сочетаемость с обстоятельствами длительности, (71) является предельным, а (72) — непредельным. Поскольку в (71) и (72) представлена одна и та же форма одного и того же глагола, предельность зависит не от глагола как такового, а от его аргумента. Действительно, отношение между ситуацией есть и пациенсом этой ситуации является инкрементальным, а значит, референциальные свойства пациенса отображаются в свойства ситуации. Поскольку в (71) пациенс яблоко является квантованным (в самом деле, никакая часть яблока не является яблоком), квантованным (то есть предельным) является и глагольный предикат есть яблоко. Напротив, суп в (72) является кумулятивным (если х является супом и у является супом, то ху также является супом), и это свойство передается предикату есть суп, который оказывается кумулятивным, то есть непредельным.

Принцип, который иллюстрируется примерами (71)–(72), известен как принцип аспектуальной, или акциональной, композиции. В (73) он воспроизводится в формулировке Х.Филип (Filip 1999):

(73)  Aspectual composition: An episodic verb combined with a quantized Incremental Theme yields a quantized complex verbal predicate, while with a cumulative Incremental Theme argument it yields a cumulative complex verbal predicate.

Аспектуальная композиция. Глагол, имеющий эпизодическую интерпретацию, в комбинации с квантованной инкрементальной темой создает квантованный глагольный предикат, в то время как в комбинации с кумулятивной инкрементальной темой глагол порождает кумулятивный глагольный предикат.

Д.Даути (Dowty 1991: 568–571) выделяет целый ряд аргументов, которые подпадают под определение инкрементальной темы. В частности, это создаваемые и уничтожаемые объекты (‘построить дом’, ‘снести дом’), потребляемые объекты (‘съесть яблоко’), объекты, подвергающиеся контактному воздействию (‘красить стену’), объекты представления и изображения (‘петь песню’, ‘играть сонату’) (см. также обсуждение в Падучева 2003).

Итак, мереологическая теория М.Крифки делает целый ряд важных предсказаний о взаимодействии именных аргументов и глагольных предикатов:

глагольный предикат получает свойства кумулятивности/квантованности от именного аргумента и

это происходит только у предикатов, описывающих события, которые находятся в инкрементальном отношении с участником этого события.

Мереологическая теория, в частности, правильно предсказывает, что неинкрементальный предикат типа ‘ждать мальчика/мальчиков’ не чувствителен к кумулятивности/квантованности аргумента, а значит (66) и (67) не должны отличаться с точки зрения предельности.

Сосредоточимся поэтому на тех инкрементальных предикатах, свойства которых описываются принципом (73). Очевидно, этот принцип предсказывает, что любой предикат с инкрементальной темой относится к классу сильных предельных, поскольку в конструкции с квантованной инкрементальной темой (например, исчисляемым существительным в единственном числе) он также должен быть квантованным, то есть предельным. Если аргумент обладает свойством кумулятивности, то есть является неисчисляемым или множественным неопределенным, у предиката должна возникать непредельная интерпретация. В мишарском диалекте выполняется, однако, только часть этого предсказания.

Рассмотрим (74):

(74)  a. marat   xat-ne      IkE  sAgAt  ECEndA   jaz-de.

  Марат  письмо-ACC два  час   за       писать-PST

 Марат написал письмо за два часа.

   b. marat   xat-ne      IkE  sAgAt  bujena     jaz-de.

  Марат   письмо-ACC  два  час   в.течение    писать-PST

 Марат писал письмо два часа.

И в (74a), и в (74b) инкрементальная тема письмо является квантованной, и (74a), в полном соответствии с (73), также является квантованным и имеет предельную интерпретацию. Однако, вопреки принципу акциональной композиции в (73), предикат xatne jazde писать письмо имеет также непредельную интерпретацию, которая иллюстрируется в (74b): носители мишарского диалекта рассматривают это предложение как полностью приемлемое. Допустимость обоих предложений определяет глагол писать как слабый предельный — его Претерит характеризуется акциональными значениями вхождение в состояние, которое реализуется в (74а), и процесс, представленным в (74b).

Рассмотрим теперь предложения с множественным аргументом:

(75)  a. marat   xat-lar-ne      IkE  sAgAt  ECEndA     jaz-de.

  Марат   письмо-PL-ACC   два  час   за         писать-PST

 1. Марат написал <the> письма за два часа.

 2. *Марат написал <> письма за два часа.

   b. marat  xat-lar-ne      IkE  sAgAt  bujena      jaz-de.

  Марат  письмо-PL-ACC   два  час   в.течение     писать-PST

 1. Марат писал <the> письма два часа.

 2. Марат писал <> письма два часа.

В отличие от английского языка, в котором артикли делают любую именную группу либо однозначно квантованной, либо однозначно кумулятивной (определенный артикль the с множественным именем влечет квантованность, нулевой артикль — кумулятивность), в татарском языке, как и в русском, именные группы во множественном числе без дополнительных зависимых (указательных местоимений, кванторных слов и т. п.) допускают две интерпретации. Например, ИГ xatlar ‘письма’ соответствует ИГ [the letters] ‘(эти, данные) письма’ и [ letters] ‘(какие-то, какие-нибудь) письма’.

Выясняется, однако, что интерпретация множественных именных групп, выступающих в качестве инкрементальной темы, ограничена. В (75a) с квантованным глагольным предикатом ‘написать письма’ инкрементальная тема также является квантованной: прямое дополнение в (75a) обозначает некоторое определенное множество писем, введенное в рассмотрение в предшествующем контексте. Это ограничение очевидным образом вытекает из принципа аспектуальной композиции: квантованные инкрементальные глагольные предикаты возможны только в присутствии квантованной инкрементальной темы. В (75b), однако, инкрементальная тема может быть не только кумулятивной, как это ожидается исходя из принципа аспектуальной композиции (глагольный предикат, как показывает сочетаемость с обстоятельном длительности IkE sAgAt bujena ‘два часа’, является кумулятивным), но и квантованной. Из сравнения двух интерпретаций видно, что речь в данном предложении может идти как о неспецифицированном множестве писем, примерно как в русском пришел домой, пописал письма и лег спать, но и о множестве, эксплицитно очерченном в предшествующем контексте. Таким образом, в (75b) мы имеем то же расхождение наблюдаемого с предсказываемым, что и в (74): квантованность инкрементальной темы оказывается совместима с кумулятивностью глагольного предиката.

Следует заметить, что все обследованные нами предикаты с инкрементальной темой — ‘есть яблоко/яблоки’, ‘пахать поле/поля’, ‘смотреть телепередачу/телепередачи’, ‘петь песню/песни’ и т. п. — обнаруживают дистрибуцию, аналогичную той, которую иллюстрируют предложения (74)–(75). Рассмотрим, в частности, (76a-b):

(76)  a. rASIt   IkE  sAgAt  bujena   radIo  teNn-a-de.

  Рашит  два  час   в.течение  радио  слушать-ST-PST

 Рашит слушал радио два часа.

   b.  ??rASIt  IkE  sAgAt  ECEndA  radIo  teNn-a-de.

  Рашит  два  час   за      радио   слушать-ST-PST

 Рашит прослушал радио за два часа.

В (76) отношение между ситуацией слушать радиои пациенсом радио не является инкрементальным, поэтому свойства ИГ радио не могут воздействовать на предельность/непредельность глагольного предиката. Как видно из (76a-b), в отсутствии инкрементальной темы глагол teNna слушать в Претерите интерпретируется исключительно как непредельный. Иначе обстоит дело в (77):

(77)  a. rASIt   peredaCa-ne   IkE  sAgAt  bujena    teNn-a-de.

  Рашит    передача-ACC   два  час   в.течение   слушать-ST-PST

 Рашит слушал передачу два часа.

   b. rASIt    peredaCa-ne  IkE  sAgAt  ECEndA  teNn-a-de.

  Рашит   передача-ACC   два  час   за      слушать-ST-PST

 Рашит прослушал передачу за два часа.

В (77) передача является инкрементальной темой, и предельность глагольного предиката слушать передачу вследствие этого организована так же, как у предиката писать письмо. С квантованным аргументом, как показывает сравнение (77a) и (77b), возникают как предельная, так и непредельная интерпретация. С кумулятивным аргументом возможна только непредельная интерпретация. Последнее иллюстрируется предложениями (78a-b):

(78)  a. rASIt   muzeka-ne     IkE  sAgAt  bujena    teNn-a-de.

  Рашит   музыка-ACC   два  час   в.течение   слушать-ST-PST

 Рашит слушал музыку два часа.

   b. ??rASIt   muzeka-ne   IkE  sAgAt  ECEndA    teNn-a-de.

  Рашит    музыка-ACC    два  час   за        слушать-ST-PST

 Рашит прослушал музыку за два часа.

Именной предикат музыка является кумулятивным и неквантованным (если х — музыка, то часть х — тоже музыка; если х — музыка и у — музыка, то ху — тоже музыка). Соответственно, предельная интерпретация глагольного предиката в (78b) крайне сомнительна. По оценке носителей, если эта интерпретация вообще возможна, музыка реинтерпретируется как квантованный именной предикат и либо значит музыкальное произведение (с точки зрения референциальных свойств это то же самое, что передача), либо, как отметил один из наших информантов, «что ученику в музыкальной школе задали слушать конкретную порцию музыки».

Вернемся к глаголу убивать, с которого началось обсуждение акциональной композиции в настоящем разделе. На первый взгляд кажется, что глагол убивать ведет себя аналогично глаголу eat в английском языке из (71)–(72): квантованное прямое дополнение обязательно вызывает предельность (см. (64)), в отличие от предикатов писать письмо и слушать передачу в (74) и (77).

Ситуация, однако, несколько сложнее. В предложении marat bUrE-nE UtErdE Марат убил волка, когда мы имеем в качестве прямого дополнения исчисляемую именную группу в единственном числе, инкрементальное отношение между ситуацией и аргументом отсутствует, поскольку нарушается условие отображения в подобъекты: неверно, что чем больше агенс убивает волка, тем большая часть волка убита. Это означает, что источник предельности в данном случае может быть каким угодно, но это не свойства прямого дополнения (для глаголов типа убивать, по всей видимости, предельность должна быть задана лексически).

Однако если предикат имеет множественный аргумент, инкрементальное отношение между событием и этим аргументам делается возможным, поскольку в этом случае отображение в подобъекты имеет место (по крайней мере, является одной из возможностей). Действительно, если имеется множество волков, то событие убивать может развиваться так, что уничтожение волков производится постепенно, и каждой части этого события соответствует некоторое подмножество волков. В этом случае можно ожидать, что предикат убивать волков будет допускать тот же диапазон интерпретаций, что и прочие инкрементальные предикаты, подобные писать письма и есть яблоки. Это ожидание, как видно из (65a-b), оправдывается: убивать волков имеет и предельное, и непредельное прочтения.

Подведем итог. При наличии инкрементального отношения между ситуацией и ее участником свойства предиката определяются свойствами аргумента. Квантованные аргументы допускают как предельное, так и непредельное прочтение предиката, кумулятивные аргументы совместимы только с непредельной интерпретацией16. При отсутствии инкрементального отношения свойства аргументов влияния на предельность/непредельность не оказывают.

Инкрементальность является лексическим свойством глагольного предиката, причем следует различать инкрементальные глаголы двух типов. У одних, типа глагола убивать, инкрементальность возникает только при наличии множественного (или любого кумулятивного) аргумента, у других, например, у глагола писать, она представлена всегда, независимо от характеристик аргумента. По всей видимости, не существует инкрементальных глаголов, у которых инкрементальное отношение возможно с единичным аргументом и невозможно с множественным и/или кумулятивным. Типология глагольных предикатов с точки зрения инкрементальности представлена в Таблице 4.

Таблица 4. Типология инкрементальных предикатов

Пример
предиката

Наличие инкрементальности
с единичным аргументом

Наличие инкрементальности с множественным/кумулятивным аргументом

есть, писать

+

+

убивать, ломать

+

ждать, любить

не засвидетельствовано

+

Наконец, в общем случае инкрементальность не определяет членство глагола в том или ином акциональном классе (который, напомним, идентифицируется на основе акционального поведения глагола с квантованными аргументами) и не определяется им. Действительно, три класса глаголов из Таблицы 4 не совпадают ни с одним из акциональных классов, выделенных в 3.2. Например, инкрементальные глаголы CErI ‘гнить’ и ESESA ‘опухать’ относятся к разным акциональным классам — первый является слабым предельным, второй — сильным предельным. Похожим образом, к разным классам относятся глаголы с инкрементальностью для множественного аргумента aCa ‘открывать’ (слабый предельным) и wata ‘разбивать, ломать’ (сильный предельный). Единственное обобщение, которое описывает взаимодействие инкрементальности и акционального класса, состоит в том, что инкрементальные глаголы с необходимостью попадают либо в сильный, либо в слабый предельный класс, но не в какой-либо иной, как представлено в Обобщении:

Обобщение.  Если глагол является инкрементальным, то он является членом сильного предельного класса или слабого предельного класса.

Более подробно закономерности, связывающие акциональный класс, инкрементальность и другие лексические свойства глагола, обсуждаются в 4.2.

4.2. Предельность и ее лексические источники

4.2.1. Лексическая семантика и лексическая декомпозиция

Естественный вопрос, который возникает в связи в описанным выше разбиением глаголов на акциональные классы, — чем определяется членство глагола в классе и выводимо ли оно из каких-то более элементарных лексических характеристик глагольной лексемы? Особенную остроту этот вопрос приобретает, когда мы рассматриваем глаголы близких классов — сильного и слабого предельного, а также сильного и слабого инцептивно-стативного. В литературе по акциональности глаголы, аналогичные татарским слабым предельным, практически не обсуждаются, поскольку они мало представлены в европейских языках. Почему, например, глагол sukalejпахатьв (34) является слабым предельным, то есть допускает в Претерите и предельную (вспахал) и непредельную (попахал) интерпретации, а глагол wataразбивать — сильным предельным, для которого непредельное прочтение позанимался тем, что разбивал невозможно?

Идея о том, что акциональные свойства глаголов должны быть предсказуемы или хотя бы должны коррелировать с другими компонентами лексического значения, была впервые сформулирована Д.Даути (Dowty 1979). Даути, в частности, предположил, что единственное отличие вендлеровых деятельностей от состояний состоит в том, что в аргументной структуре первых представлен агенс; наличие агенса, кроме того, является одним из характерологических свойств достижений (accomplishments), а его отсутствие — происшествий (achievements). Если это верно, то акциональные различия можно свести к более элементарным — различиям по агентивности; в этом случае не приходится постулировать для акциональности особого набора теоретических примитивов, а объяснительный потенциал понятия «агенс» существенно возрастает за счет распространения на акциональную сферу17.

Второе изобретение Даути состоит в том, что значение глагола подвергается декомпозиции и глаголы разных классов раскладываются на компоненты по-разному. Глаголы-происшествия типа «Х discover Y»открывать, совершать открытие анализируются как become [n (1, ..., n)], а глаголы-достижения типа «X break Y» ломать, разбивать — как [[do (1, [m (1, ..., m)])] cause [ become [n (1, ..., n)]]], где и  — предикаты, описывающие состояния, нижний индекс при этих предикатах обозначает количество их аргументов, 1, ..., n и 1, ..., n — аргументы предиката с 1-го по n-ный, а do, cause и become представляют собой специальные операторы. Глаголы-происшествия, таким образом, анализируются как описывающие переход в некоторое состояние, а глаголы-достижения — как деятельности, каузирующие переход в некоторое состояние. Более того, значение глаголов-достижений содержит в себе компонент become [n (1, ..., n)] (состояние начало существовать), совпадающий с представлением глаголов-происшествий.

Анализ такого типа предполагает, что в общем случае описываемое событие представляет собой композицию подсобытий, каждое из которых привязано к определенному аргументу. В частности, глаголы-достижения состоят из двух подсобытий, связанных отношением каузации; первое из них, каузирующее, — процесс, производимый агенсом, второе, каузируемое — изменение состояния пациенса. Если анализ в таком духе верен, и членство глагола в вендлеровом акциональном классе выводимо (хотя бы частично) из его аргументной структуры и отношений между аргументами и описываемым событием, мы получаем возможность построить теорию с большими объяснительными возможностями, которая, опираясь на один и тот же набор понятий, принципов и исходных допущений, будет правильно предсказывать большее число явлений; не только синтаксические, но и акциональные свойства глагола сделаются функцией свойств его аргументов и структурных отношений между ними. В этом случае более нет необходимости постулировать акциональный класс как самостоятельное лексическое свойство.

Эта идея привлекла многочисленных последователей — из современных работ, которые направлены на то, чтобы объединить аспектуальные и синтаксические свойства глагола в единую теорию и редуцировать количество свойств глагола, задаваемых словарно, можно упомянуть Rappaport Hovav, Levin 1998, Rappaport Hovav, Levin 2000, Ramchand 1997, 2003, где обсуждаются различные возможности общего анализа аспектуальности, акциональности и аргументной структуры в первую очередь в английском языке. Во многих отношениях эти работы довольно далеко отстоят от исходных предложений Д.Даути, однако в них сохраняется главный пафос его «Значения слова и грамматики Монтегю» — объяснить как можно больше в как можно менее мощной теории.

В последующих разделах мы обсудим, насколько эти идеи можно применить к анализу мишарского материала, и обнаружим, что распределение глаголов по классам коррелирует с тем, какого типа аргументы представлены у глагола и в каком отношении эти аргументы находятся с описываемым событием. Приходится, однако, признать, что в довольно широком классе случаев акциональность глагола малопредсказуема и должна быть задана лексически.

4.2.2. Корреляты (не)предельности

Существуют определенные закономерности в том, как распределяются глаголы между сильным и слабым предельными классами. Два параметра, которые влияют на распределение — это агентивность, а также наличие и семантический тип инкрементального отношения между аргументом и описываемым событием.

Как обсуждалось в 4.2.1, инкрементальное отношение имеет место, когда каждой части аргумента соответствует некоторая часть события, а каждой части события — некоторая часть аргумента. Аргумент, который находится в инкрементальном отношении с событием и называется инкрементальной темой, играет ключевую роль в аспектуальной композиции, обсуждавшейся в предыдущем разделе.

Кроме отношения между событием и его участником, однако, имеется и еще два типа инкрементальных отношений. Одно из них — отношение между событием и путем, по которому перемещается аргумент. Глагол вернуться, например, описывает такую ситуацию, в которой аргумент не является инкрементальной темой, поскольку не верно, что чем больше событие ‘вернуться’ развертывается во времени, тем большая часть этого аргумента возвращается. Верно, однако, что чем больше это событие развертывается во времени, тем ближе аргумент оказывается к конечной точки траектории — в инкрементальном отношении находятся ситуация и траектория движения аргумента, или его путь. Глаголы такого типа называются глаголами с инкрементальным путем.

Еще одно инкрементальное отношение — отношение между событием и инкрементально изменяющимся свойством аргумента, которое имеется, например, у глаголов типа русских толстеть, темнеть, лечить и т. п. (см. Filip 1999: 104–108, ср. также Tenny 1994). Как и в случае с глаголами с инкрементальным путем, нельзя утверждать, что, например, чем большую часть ситуации толстеть мы рассматриваем, тем большая часть аргумента толстеет, — с течением времени равномерно нарастает свойство ‘быть толстым’. Глаголы этого типа называются глаголами с инкрементальным свойством. Многие из них, хотя и далеко не все, являются производными от прилагательных, описывающих градуальные свойства (см. Kennedy, McNally 2002), и в литературе выделяются в особую группу градативов (в англоязычной литературе — degree achievements и gradual completion verbs, см., в частности, Bertinetto, Squartini 1995, Hay et al. 1999).

Многие лексические единицы могут интерпретироваться и как глаголы с инкрементальной темой и как глаголы с инкрементальным свойством. Например, ‘гнить предполагает, что с течением времени все большая часть партиципанта охвачена гниением, а свойство быть гнилым представлено у него все в большей степени. У гнить эти два типа инкрементальности существуют частично независимо друг от друга: можно представить себе ситуацию, при которой гниением с самого начала охвачен весь партиципант и нарастает только степень его испорченности.

Первое наблюдение, которое можно сделать над предельными глаголами в мишарском диалекте, состоит в том, что все агентивные глаголы с инкрементальной темой относятся к классу слабых предельных18. Это sukalej ‘пахать’, kIsA ‘резать, пилить’, teNnej ‘слушать (радиопередачу)’, kazej ‘копать’, jaza ‘писать’, sEbErA ‘подметать’, Derlej ‘петь’, ECA ‘пить’, aNnata ‘объяснить’, sIbA поливать (букв. лить воду), у которых по мере развертывания ситуации все большая часть пациенса оказывается задействована в деятельности агенса.

Второе наблюдение: агентивные глаголы с инкрементальным свойством также относятся к классу слабых предельных — rEmontlej ‘ремонтировать’, kIjEnA ‘одеваться’, aNnata ‘объяснять’, UtkEnlI ‘точить’, CIstarta ‘чистить’. Как и у предыдущей группы глаголов, у них происходят инкрементальные изменения с пациенсом (в случае aNnata ‘объяснять’ — с адресатом), только в этом случае меняется некоторое его свойство — степень исправности, степень одетости, степень понимания, степень остроты, степень чистоты.

Третье наблюдение: неагентивные неинкрементальные глаголы являются сильными предельными. Это одноместный глагол Catnej ‘трескаться’ и переходный jugata ‘терять’.

Наконец, глаголы с инкрементальным путем, в лексическое значение которых включается указание на достижение конечной точки траектории, относятся к классу сильных предельных. Это kIlA приходить’, kItAуходить’, jegelaпадать’, DItAдостигать, kajtaвозвращаться’, tESAпадать’; часть из них является агентивными, часть — пациентивными.

Остальные глаголы ведут себя менее предсказуемо. В частности, неагентивные глаголы с инкрементальной темой или свойством представлены и среди слабых предельных и среди сильных предельных. К первым относятся pESA ‘вариться’, CErI ‘гнить’, ко вторым — pAnDI ‘вянуть’, taSa ‘наполняться’, eneta ‘забывать’, ESESA ‘опухать’, kIClA ‘вечереть’, arej ‘уставать’, jabeSa ‘прилипать’. Распределение этих глаголов по классам следует, видимо, признать лексическим — убедительно объяснить, чем, например, глагол вянуть отличается от глагола ‘гнить’ с точки зрения свойств аргумента и характера осуществления ситуации, не представляется возможным.

Непредсказуемо и поведение агентивных неинкрементальных глаголов. К слабому предельному классу относятся глаголы kIgEzA ‘надевать’, bElESA ‘разузнавать, выяснять’, aCa ‘открывать’, DINA ‘выигрывать’, wIntla ‘привинчивать’; к сильному предельному —kuSela ‘присоединяться’, kIjA ‘надевать’, EzA ‘отрывать’, wata ‘разбивать, ломать’, urnaSa ‘селиться, располагаться’, UlAnA ‘жениться’, aCulandera ‘сердить’, ala ‘брать’, bEldErA ‘объявлять, сообщать’, kala ‘оставаться’, baSlej ‘начинать’, bEtErA ‘заканчивать’.

Среди этих глаголов — как сильных, так и слабых предельных — преобладают двухместные агентивы; все они описывают неинкрементальное изменение состояния одного из партиципантов ситуации, в большинстве случае пациенса (например, сердить), но также и агенса (‘селиться’), и распределение глаголов по классам, по всей видимости, более или менее произвольно. Например, по оценкам наших информантов, два глагола с очень близким лексическим значением kIgEzA ‘надевать (на кого-либо)’ и kIjAнадевать (на себя)’ относятся к разным классам: первый, но не второй допускает непредельную интерпретацию Претерита и, соответственно, является слабым предельнымix:

(79)  a. marat  malaj-n-a        IkE  mInut   bujena   kUlmAk   kIgEz-dE.

  Марат  мальчик-OBL-DAT  два  минута   в.течение  рубашка   надевать-PST

 Марат две минуты надевал рубашку на мальчика.

   b. ??malaj   IkE  mInut   bujena   kUlmAk   kIj-dE.

  мальчик   два  минута   в.течение  рубашка   надевать-PST

 Мальчик две минуты надевал рубашку.

Следует, впрочем, заметить, что три из перечисленных выше сильных предельных глаголов — kala ‘оставаться’, baSlej ‘начинать’, bEtErA ‘заканчивать’ — неоднозначны с точки зрения агентивных свойств аргументов. ‘Оставаться’ допускает и агентивный (‘вы идите, а я остаюсь’) и неагентивный (‘я пошел в магазин, а кошелек остался на столе’) аргументы, а агентивность конструкций с фазовыми глаголами определяется свойствами зависимого предиката (ср. ‘начал петь’ vs. ‘начал литься’). Поэтому членство в классе сильных предельных глаголов для этих лексических единиц, очевидно, не может быть объяснено их агентивными свойствами. Подобным же образом допускает разную степень агентивности и слабый предельный глагол tesa ‘испражняться’, для которого сформулировать однозначные обобщения также вряд ли возможно.

Основные обобщения, сформулированные выше, суммированы в (80):

(80) a.  Агентивные глаголы с инкрементальной темой или свойством слабый
  предельный класс

 b.  Неагентивные неинкрементальные глаголы сильный предельный класс

с.  Глаголы с инкрементальным путем, в лексическое значение которых входит           указание на его конечную точку сильный предельный класс

d.  Остальные глаголы (т. е. неагентивные инкрементальные глаголы + аген-
  тивные неинкрементальное глаголы)
лексическое распределение

Проще всего объяснить случай (80с). Очевидно, что при любом инкрементальном отношении между ситуацией и каким-то ее участником целый участник соответствует целой ситуации, а часть участника — части ситуации. Членство инкрементального глагола в слабом предельном классе предполагает, что глагол описывает ситуации двух типов: во-первых, такие, в которых участник задействован целиком (например, написал письмо) и предел достигнут, а во-вторых, такие, в которых участник задействован частично, а предел не достигнут (например, пописал письмо). Если бы глаголы типа мишарского входить были слабыми предельными, они бы также описывали ситуации двух типов: во-первых, такие, в которых путь, находящийся в инкрементальном отношении с ситуацией, пройден полностью и его конечная точка достигнута, а во-вторых, такие, в которых пройдена часть пути и конечная точка не достигнута. Вторая возможность, однако, противоречит тому, что в значение глаголов типа входитьлексически включается указание на достижение конечной точки, а значит, такие глаголы не могут быть слабыми предельными.

Обсудим (80a), (80b) и (80d). Как видно из этих обобщений, в мишарском диалекте имеются два активных свойства — агентивность и инкрементальная тема/свойство, — которые влияют на предельность глагола. Распределение глаголов между слабым и сильным предельным классами показано в Таблицах 5–6. Как видно из таблиц, и в сильном и в слабом предельном классе представлены три из четырех логически возможных комбинаций инкрементальности и агентивности. В слабом предельном классе отсутствуют глаголы с отрицательными значениями обоих признаков, а в сильном предельном классе — с положительными значениями. Таким образом, обладание обоими свойствами влечет за собой членство в слабом предельном классе, их одновременное отсутствие — в сильном предельном классе, а наличие лишь одного из них делает распределение по классам непредсказуемым.

Таблица 5. Лексические свойства слабых предельных глаголов

+инкрементальность

-инкрементальность

+ агентивность

sukalej ‘пахать’, kIsA ‘резать, пилить’, teNlej || tennej ‘слушать’, kazej ‘копать’, jaza ‘писать’, sEbErA ‘подметать’, Derlej ‘петь’, ECA ‘пить’, CErI ‘гнить’, aNnata ‘объяснить’, sIbA поливать’, wIntla привинчивать’

kIgEzA ‘надевать’, bElESA ‘разузнавать, выяснять’, aCa ‘открывать’, DINA ‘выигрывать’

- агентивность

pESA ‘вариться’, CErI ‘гнить’

Таблица 6. Лексические свойства сильных предельных глаголов

+инкрементальность

-инкрементальность

+ агентивность

kuSela ‘присоединяться’,
kIjA ‘надевать’, EzA ‘отрывать’,
wata ‘разбивать, ломать’,
urnaSa ‘селиться, располагаться’,
UlAnA ‘жениться’, aCulandera ‘сердить’, ala ‘брать’, bEldErA ‘объявлять, сообщать’, kala ‘оставаться’,
baSlej ‘начинать’, bEtErA ‘заканчивать’

- агентивность

pAnDI ‘вянуть’, taSa ‘наполняться’, eneta ‘забывать’, ESESA ‘опухать’, kIClA ‘вечереть’, arej ‘уставать’, jabeSa ‘прилипать’

Catnej ‘трескаться’, jugata ‘терять’

Требуется объяснить, таким образом, почему агентивность в сочетании с инкрементальной темой или свойством делает глагол слабым предельным, а их одновременное отсутствие — сильным предельным.

Интуитивно идея объяснения может состоять в следующем. Каждое из упомянутых свойств — агентивность и инкрементальность, — взятое в отдельности, благоприятствует возникновению непредельной интерпретации перфективных форм, то есть попаданию глагола в слабый предельный класс, как представлено в (81). Поэтому если оба свойства имеют положительные значения, глагол неизбежно становится членом этого класса.

(81) [+f]  есть непредельная интерпретация перфективных форм,

где f {<агентивность>, <инкрементальность>}

Отсутствие свойства, очевидно, благоприятствует отсутствию непредельной интерпретации, то есть попаданию глагола в сильный предельный класс, как представлено в (82). Если отсутствуют оба свойства, глагол с неизбежностью становится членом сильного предельного класса.

(82) [-f]  нет непредельной интерпретации перфективных форм,

 где f {<агентивность>, <инкрементальность>}

Наличие одного из свойств создает конкуренцию, в которой часть глаголов выбирает один класс, часть другой. В этот выбор вмешиваются, по всей видимости, иные, чем агентивность и инкрементальность, факторы, выявление которых откладывается до будущих исследований.

Можно, однако, заметить, что и при конкуренции агентивности и инкрементальности распределение глаголов по классам не вполне произвольно. В слабом предельном класс представлено 5 глаголов с набором свойств [+агентивность, -инкрементальность] и 2 глагола типа [-агентивность, +инкрементальность] — всего имеется 7 случаев, когда при наличии конфликтующих свойств их конкуренция разрешается в пользу слабого предельного класса. За попадание глагола в этот класс отвечают положительные значения признаков, а это значит, что значение признака «агентивность» определяет выбор этого класса в 5 случаях из 7 (71%), и только в двух случаях решающим оказывается значение признака «инкрементальность».

В сильном предельном классе имеется 14 глаголов с набором свойств [+агентивность, -инкрементальность] и 7 глаголов типа [-агентивность, +инкрементальность]. Членство в сильном предельном классе обусловливается отрицательными значениями признаков, и здесь оказывается, что при приписывании класса решающую роль играет значение признака «инкрементальность»: в двух случаях из трех [-инкрементальность] выигрывает у [-агентивности].

Таким образом, мы видим, что [+агентивность] сильнее [+инкрементальности], а [-инкрементальность] сильнее [-агентивности]. Было бы желательно, если бы семантическое объяснение того, как в точности агентивность и инкрементальность влияют на приписывание класса, напрямую учитывало эту закономерность. При таком подходе влияние агентивности на непредельность следует охарактеризовать в положительных терминах (агентивность способствует непредельности), а инкрементальности — в отрицательных (отсутствие инкрементального отношения препятствует непредельности). Асимметрии в распределении глаголов между сильным и слабым предельными классами в случаях конкуренции инкрементальности и агентивности при таком анализе получат последовательное объяснение.

4.2.3. Два источника непредельности: агентивность и инкрементальность

Интуитивно и неформально объяснить, почему агентивность способствует появлению непредельной интерпретации, можно, опираясь на идеи, выработанные для английского языка в рамках декомпозициональных подходов к анализу глагольного значения (Rappaport Hovav, Levin 1998, 2000, 2002; Levin, Rappaport Hovav 1999, Ramchand 2002, 2003; Zybatow 2003).

В рамках этих подходов значение глаголов типа пахать, пилить, есть и т. д. разлагается на два компонента. Первый — деятельность, производимая агенсом, второй — изменения, происходящие с пациенсом. (Содержательно очень близкого подхода к лексическому значению глагола придерживается и Е.В.Падучева — ср. ее форматы толкований для глагольных лексем в базе данных «Лексикограф».)

Потенциальным источником предела является именно пациенс. Если изменения инкрементальные, то чем больше деятельности производит агенс, тем большая часть пациенса охвачена каузируемым этой деятельностью изменением. Если при этом пациенс квантованный, то в некоторый момент деятельности, производимой агенсом, окажется достаточно, чтобы пациенс оказался вовлечен в ситуацию целиком. В этот момент ситуация достигнет естественного предела и прекратится. Так, например, обстоит дело при предельной интерпретации (34) Он вспахал поле. Если изменения неинкрементальные (например, у глаголов типа ломать и убивать), пациенс переходит в новое состояние мгновенно, как только агенс совершит достаточное количество деятельности, чтобы обеспечить этот переход.

Существенно то, что во всех случаях только пациенс и происходящие с ним изменения служат мерой количества деятельности агенса — деятельность как таковая никакого естественного предела в себе не содержит, и в этом отношении деятельность типа пахать ничем не отличается от деятельности типа гулять, которую описывают одноместные непредельные агентивные глаголы (именно соображения такого рода побуждают целый ряд исследователей (см. Rappaport Hovav, Levin 1998, Hay et al. 1999, Kratzer 2002, Ramchand 2003) анализировать глаголы типа ‘пахать’ как разновидность вендлеровых деятельностей, activities, а не как элемент класса достижений, accomplishments). Более того, агенс, который по определению осуществляет контроль над собственной деятельностью, может прервать эту деятельность в любой момент до того, как пациенс перешел в результирующее состояние. В случае глаголов с инкрементальной темой это будет означать, что пациенс только частично перешел в новое состояние (например, для глагола естьс инкрементальной темой — что пациенс частично съеден).

Глаголы с инкрементальным свойством, например, remontlejремонтировать или UtkEnlI точить, в этом отношении не имеют никаких принципиальных отличий: деятельность агенса каузирует процесс, в котором инкрементально меняется не объект как таковой — его пространственные параметры и физические характеристики,— а некоторое шкальное свойство, в частности, исправность или острота. Соответственно, при непредельной интерпретации такие глаголы предполагают, что пациенс частично отремонтирован/сделан несколько острее.

В случае с неинкрементальными агентивными глаголами ожидается значение безуспешной попытки, как, например, у русского поуговаривал или у мишарских bElESA ‘разузнавать, выяснять’ и aCa ‘открывать’ (см. Таблицу 5). Контроль и возможность прерывания, по всей видимости, и есть главные источники тесной связи агентивности и непредельности.

В отличие от агентивных глаголов, у неагентивных возможность контролируемого прерывания ситуации отсутствует: в ситуациях, описываемых глаголами типа вянуть, опухать или трескаться, нет компонента целенаправленной деятельности. Такие ситуации, конечно, также могут быть прерваны до наступления результирующего состояния, однако эта возможность может реализоваться лишь благодаря вмешательству внешних сил, случайного изменения условий протекания ситуации и т. п. — то есть факторов, не являющихся непременным и предсказуемым свойством одного из партиципантов (как волитивность и контроль являются свойствами агенса). Именно поэтому если агентивность способствует появлению непредельной интерпретации, то ее отсутствие препятствует этому.

Обратимся к инкрементальности. Инкрементальные изменения претерпевает пациенс двухместного глагола или единственный неагентивный аргумент одноместного глагола, но никогда — агенс (см. Filip 1999).

Разберем вновь случай типа писать письмо из (74). Если имеет место предельная интерпретация, результирующее состояние письмо написано достигнуто. При непредельной интерпретации оно также достигнуто, но не для всего письма, а для его части. Если мы имеем глагол с инкрементальным свойством, при предельной интерпретации описывается достижение определенной степени этого свойства. Например, для глагола remontlejремонтировать, — это состояние быть исправным. При непредельной интерпретации также предполагается, что пациенс приобрел это свойство, но в меньшей степени — сделался более исправным, чем был, но еще не вполне исправным. И в том и в другом случае, мы можем говорить о частичном наступлении результирующего состояния.

Если, однако, изменения, которые происходят с пациенсом или единственным неагентивным актантом, неинкрементальны, а это случай типа рвать, ломать, трескаться, и т. п., то ни в какой момент ни о какой части объекта нельзя сказать, что она перешла в новое состояние — объект переходит в новое состояние только целиком и, как правило, одномоментно.

Если допустить, что в лексическое представление любого предельного глагола входит описание результирующего состояния, в котором по завершении ситуации оказывается один из ее участников (это допущение не является, впрочем, общепринятым), делается понятно, почему отсутствие инкрементальности блокирует непредельную интерпретацию. Сравним неформально глаголы типа пахать иломать. Формат представления для обоих похож: он содержит описание аргументной структуры, где к агенсу «привязана» деятельность, каузирующая переход пациенса в новое состояние, а пациенс характеризуется этим новым состоянием:

(83)  агенс х производит деятельность , которая каузирует переход пациенса y в состояние .

Различие между пахать и ломать, как отмечают М.Раппапорт Ховав и Б.Левин (Rappaport Hovav, Levin 1998, 2000), состоит в том, что для первого в толкование должно включаться описание деятельности (изменять состояние поверхности почвы методом погружения в нее движущегося плуга’), в то время как глагол ломатьничего не сообщает о характере действий, производимых агенсом, зато специфицирует результирующее состояние (‘y сломан у не может быть использован по назначению из-за наличия у него повреждений). (Этим Б.Левин и М.Раппапорт Ховав обосновывают разделение глаголов на два фундаментальных лексических класса — глаголов способа (manner verbs) и глаголов результата (result verbs).) Тем не менее, само наличие результирующего состояния в лексическом представлении обоих глаголов кажется обязательным (аналогичной точки зрения придерживается, например, Klein 2003).

Инкрементальные глаголы, кроме формата представления (83), обладают дополнительными свойствами, которые можно сформулировать как тот или иной вариант определения М.Крифки, приведенного в (70). Например, ключевое свойство отображения в подобъекты можно сформулировать, как представлено в (84):

(84)  Отображение в подобъекты:

 Отображение в подобъекты имеет место тогда и только тогда, когда всякий раз, когда e — это деятельность индивида х, каузирующая переход индивида у в состояние s, и является частью e, то найдется такой индивид уў, являющийся частью у, что этот индивид находится в состоянии sў, которое является частью s.

 x,y,e,eў,s [(e) Щ Agent (x,e) Щ Cause (e, s) Щ (s) Щ Holder(y,s) Щ eў < e  yў, sў [Holder(yў,s) Щ yў < y Щ sў < s]]

Нетрудно убедиться, что и прочие условия, задающие инкрементельное отношение, которые перечислены в (70), можно переформулировать аналогично условию отображения в подобъекты.

Если лексический анализ в духе (83) верен, блокирующее воздействие неинкрементальности на непредельность получает объяснение. Если у инкрементального глагола возникает непредельная интерпретация, это означает, что некоторая часть пациенса перешла в результирующее состояние, как в (74) с ‘написать/пописать письмо’. Если же глагол неинкрементальный, непредельная интерпретация означает, что никакая часть пациенса не перешла в результирующее состояние, а напротив, что деятельность агенса не имела какого-либо результата, как например, в (85) с ‘открывать дверь’.

(85)  marat  ISEk-nE    IkE  sAgAt  bujena   aC-te.

Марат  дверь-ACC  два  час   в.течение  открывать-PST

Марат два часа открывал дверь, {ПК: но замок так и не поддался}.

Однако если у предельного глагола задано результирующее состояние, как показано в (83), то положение вещей, при котором такое состояние наступило хотя бы для части партиципанта, более соответствует описанию, определяемому лексическим представлением, чем положение вещей, когда это состояние не наступило вовсе. Непредельная интерпретация Претерита глаголов типа пахать — позанимался вспахиванием, попахал — более соответствует лексическому представлению глагола пахать, чем непредельная интерпретация позанимался открыванием — лексическому представлению глагола открывать.

Именно поэтому отсутствие инкрементальности понижает приемлемость непредельной интерпретации. У некоторых агентивных неинкрементальных глаголов, как, например, открывать, наличие агентивной деятельности «перевешивает» отсутствие инкрементальных изменений, и эта деятельность, даже при отсутствии результата, рассматривается как соответствующая лексическому описанию глагола — непредельная интерпретация допускается. У других (см. Таблицы 5–6) отсутствие инкрементальности оказывается решающим, и непредельная интерпретация блокируется — здесь, как мы уже отмечали, распределение глаголов по классам более или менее произвольно.

У неагентивных глаголов в лексическом представлении нет компонента каузации, а есть только описание перехода в новое состояние, как показано в (86):

(86) Аргумент y переходит в состояние .

Если переход инкрементальный, как в случае с опухать, гнить, сохнуть и т. п., чем большую часть события мы рассматриваем, тем большая часть партиципанта находится в новом состоянии и/или в тем большей степени партиципант обладает некоторым свойством. Если благодаря вмешательству внешней силы ситуация прервется до того, как партиципант перешел в состояние целиком и/или приобрел описываемое свойство в полной мере, по-прежнему будет верно, что переход осуществился частично. Если же переход неинкрементальный, как в случае с трескаться, лопаться, теряться, партиципант может оказаться в новом состоянии только целиком, и покуда этого не случилось, происходящее ни в какой мере не удовлетворяет описанию типа (86). Этим глаголы типа теряться отличаются от глаголов типа открывать’: при непредельной интерпретации у последних лексическому описанию все же удовлетворяет один из компонентов значения, а именно компонент, связанный с деятельностью агенса; у первых такого компонента нет. Это, в частности, объясняет, почему у неагентивных неинкрементальных глаголов непредельная интерпретация не отмечена19.

Подведем итог. Как агентивность, так и инкрементальность влияют на возможность непредельной интерпретации перфективных форм глагола, то есть на членство глагола либо в сильном предельном, либо в слабом предельном акциональном классе. Наличие агентивности благоприятствует непредельности, отсутствие инкрементальности препятствует ей. [+ агентивные, + инкрементальные] глаголы всегда допускают непредельную интерпретацию Претерита. Если непредельная интерпретация для [+ агентивных, - инкрементальных] и [-агентивных, + инкрементальных] глаголов возможна, то в первом случае это будет значение безрезультатной попытки, а во втором случае — значение постепенного процесса, прерванного вмешательством внешней силы. [- агентивные, - инкрементальные] глаголы могут быть только элементами сильного предельного класса.

5. Заключение

В предшествующих разделах мы обсудили видовые и акциональные свойства глагола в мишарском диалекте. Суммируем кратко результаты этого обсуждения.

С точки зрения собственно видовых характеристик мишарский диалект, как и татарский литературный язык, реализует распространенную в языках мира возможность: в нем имеются имперфективные глагольные формы, которые выражают прогрессивное и хабитуальное значения, а также формы, которые выражают перфективное значение совмещенно с хабитуальным и которые можно назвать расширенными перфективными.

Акциональность в мишарском диалекте обладает рядом интересных особенностей. Во-первых, это наличие двух разновидностей предельного и инцептивно-стативного классов — сильной и слабой. В первую входят глаголы с акционально однозначными перфективными формами, во вторую — глаголы, у которых эти формы допускают две интерпретации, предельную и непредельную. Во-вторых, это крайне низкий удельный вес стативного и пунктивного акциональных классов. Глаголы, аналоги которых в других языках являются стативными, в татарском языке относятся в основном к двум инцептивно-стативным классам; аналоги пунктивных глаголов относятся по большей части к одному из предельных классов. В-третьих, это наличие немногочисленных, но типологически редких классов — двупредельных глаголов и глаголов позиции, которые отличаются чрезвычайно широким диапазоном акциональных интерпретаций.

Акциональная композиция в мишарском диалекте отличается характерной для других тюркских языков, но не отмеченной в большинстве европейских языков особенностью: глагольные предикаты с квантованной инкрементальной темой допускают не только предельную интерпретацию, которая предсказывается мереологической теорией предельности, но и непредельную.

Наконец, выясняется, что предельность глагола в мишарском диалекте в значительной степени предсказуема на основании более фундаментальных компонентов лексического значения — инкрементальности и агентивности. Наличие обоих компонентов делает обязательной непредельную интерпретацию перфективных форм глагола и тем самым обеспечивает членство этого глагола в слабом предельном классе, а их отсутствие делает непредельную интерпретацию невозможной, а сам глагол — сильным предельным.

Приложение

Список предикатных значений, использованный для составления глагольной выборки: бежать’, ‘бить’, ‘болеть (о части тела)’, ‘бояться, пугаться’, ‘брать’, ‘бросать, кидать’, ‘вариться’, ‘верить’, ‘вечереть’, ‘видеть’, ‘возвращаться’, ‘вставать’, ‘вянуть’, ‘гаснуть, потухать’, ‘гнить’, ‘гореть’, ‘держать’, ‘ловить’, ‘доходить, достигать’, ‘драться’, ‘думать’, ‘ждать’, ‘жениться’, ‘жить’, ‘жужжать’, ‘забывать’, ‘загораться’, ‘заострять’, ‘знать, уметь’, ‘идти, падать (о дожде и снеге)’, ‘идти’, ‘искать’, ‘капать, сочиться’, ‘касаться’, ‘кашлять’, ‘кипеть, бурлить’, ‘кончать’, ‘копать’, ‘кричать’, ‘крутиться, превращаться’, ‘курить’, ‘тянуть’, ‘лежать’, ‘ложиться’, ‘лететь’, ‘ломать’, ‘лопаться’, ‘любить’, ‘махать’, ‘мерзнуть’, ‘мочь’, ‘мучиться’, ‘надевать’, ‘называться’, ‘находить’, ‘начинать’, ‘нравиться’, ‘мочиться’, ‘объяснять’, ‘опухать’, ‘оставаться’, ‘открывать’, ‘отрывать’, ‘падать’, ‘пахать’, ‘пачкаться’, ‘петь’, ‘писать’, ‘пить’, ‘побеждать, выигрывать’, ‘поворачиваться, ворочаться’, ‘подметать’, ‘подходить, быть впору’, ‘поливать, лить’, ‘помнить’, ‘помогать’, ‘понимать’, ‘привинчивать’, ‘прилипать’, ‘прислоняться’, ‘присоединяться’, ‘приходить’, ‘радоваться’, ‘располагаться’, ‘пилить’, ‘ремонтировать’, ‘сердить’, ‘сердиться’, ‘скапливаться’, ‘скользить, кататься на коньках’, ‘слушать’, слышать’, ‘смотреть’, ‘сообщать, объявлять’, ‘спать’, ‘спешить’, ‘справляться, узнавать, выяснять’, ‘стрелять’, ‘таять’, ‘терять’, ‘теряться (об одушевленном)’, ‘трескаться’, ‘трогать, касаться’, ‘ударяться’, ‘удивляться’, ‘умирать’, ‘уставать’, ‘уходить’, ‘хотеть, желать’, ‘хотеться’, ‘храпеть’, ‘целовать’, ‘чесаться, зудеть’, ‘чистить’, ‘чувствовать’.

Список предикатных значений и список глаголов мишарского диалекта не находятся в одно-однозначном соответствии, поскольку в ряде случаев одному значению соответствует более одного глагола (например, падать — jegela, tESA), одному глаголу — более одного значения (например, tera — ‘стоять и вставать).

G   G

G


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27993. Оптимизация использования минеральных удобрений и химических средств повышения плодородия 6.59 KB
  Применение органических и минеральных удобрений одно из основных условий повышения урожайности сельскохозяйственных культур а также важное звено технологий их выращивания. Использование удобрений особенно органических позволяет возвращать и вовлекать в круговорот питательные вещества взамен изъятых из агроценозов с основной и побочной продукцией обеспечивая таким образом определенную устойчивость продукционных процессов. Основными причинами загрязнения окружающей среды удобрениями считают несовершенство...
27994. Оптимизация ландшафта с х территорий, как фактор повышения устойчивости агроэкосистем 10.68 KB
  Агроландшафты являются целостными генетически однородными пространственновременными единицами несмотря на то что определенная часть их естественного растительного покрова замена агроценозами Целевая установка сельского хозяйства объективно направлена на получение максимума биологической продукции. Важное условие экологизации сельского хозяйства использование биоценологических экосистемных принципов. В противном случае несоответствие сложившейся специализации сельского хозяйства потенциальным...
27995. Основные виды токсикантов, содержащиеся в пищевых продуктах, тяжелые металлы, остаточное каличество пестицидов, нитриты, радиоактивные элементы, действие токсикантов на человека и теплокровных животных 20.2 KB
  Отравления вызванные живыми микробами попавшими в организм с пищей называют пищевыми токсикоинфекциями. Это сальмонелла кишечная палочка и условно патогенные микроорганизмы. При этих заболеваниях образование микроорганизмами яда токсина происходит в организме. Токсическое действие некоторых соединений на организм человека заключается в способности токсических веществ вызывать отравление организма выражающееся в различных клинико анатомических проявлениях.
27996. Основные с/х ресурсы и их характеристика по зонам Западной Сибири 12.22 KB
  Рациональное использование природноресурсного потенциала с х производства.Для учета и рационального использования климатических ресурсов важно соблюдать соответствие классификаций климата; классификациям сельскохозяйственного производства т. Значение воды на всех стадиях производства сельскохозяйственной продукции общеизвестно. Предотвратить истощение и загрязнение водных ресурсов призваны экологизация промышленного и сельскохозяйственного производства и городского хозяйства очистка природных и сточных вод мелиоративные...
27997. Отрицательное воздействие промышленного животноводства на природные комплексы и их компоненты 3.22 KB
  При переходе животноводства на промышленную основу возникла проблема утилизации навозных стоков и безподстилочного навоза. Вблизи животноводческих ферм образуется огромное скопление навоза происходит нитратное и микробное загрязнение почв растительности поверхностных и грунтовых вод которое в 810 раз превышает естественный фон загрязнения почвенного и снежного покрова. При выборе места для размещения живких комплексов должны быть учтены возможности утилизации навоза и производственных стоков с учетом...
27998. Оценка изменения агроэкологических показателей плодородия почв и их функций: природная сопротивляемость, буферность, способность к биологическому, физическому и химическому самоочищению 5.3 KB
  Это связано со следующими обстоятельствами: охватом антропогенными нагрузками больших площадей иногда практически на 100; малой лесистостью и небольшими площадями луговостепных участков; значительной обнаженностью дефдированностью и эродированностью почвенного покрова; преобладанием определенных видов загрязнения в почве воде и грунтах связанных с удобрениями. Наибольшей буферной емкостью и способностью снижать негативное влияние загрязняющих веществ на растительные и животные организмы обладают почвы с...
27999. Поллютанты в почве и с/х продукции. Основные факторы, влияющие на их поведение в системе «почва-растение-животное-человек» 9.67 KB
  Главным природным источником тяжелых металлов являются породы магматические и осадочные и породообразующие минералы. Поступление тяжелых металлов в биосферу вследствие техногенного рассеивания осуществляется разнообразными путями. Кроме того источником загрязнения биоценозов могут служить орошение водами с повышенным содержанием тяжелых металлов внесение осадков бытовых сточных вод в почвы в качестве удобрения. Вторичное загрязнение происходит также вследствие выноса тяжелых металлов из отвалов рудников или...
28000. Почвенно-биотический комплекс как основа агроэкосистем. Биогеоценотическая деят-ть микробного биокомплекса и ее экологическое значение. Биоиндикация, ее достоинства и недостатки 15.6 KB
  Численность микроорганизмов сильно колеблется в зависимости от почвенноэкологических факторов. Роль микроорганизмов в круговороте веществ. Практически нет ни одного элемента который не подвергался бы воздействию микроорганизмов или их метаболитов. Минеральная часть почвы разрушается под воздействием различных неорганических и органических кислот щелочей ферментов и других соединений продуктов жизнедеятельности почвенных микроорганизмов.
28001. Проблемы производства экологически безопасной с/х продукции. Экономический механизм стимулирования производства экологически безопасной продукции 8.6 KB
  Экономический механизм стимулирования производства экологически безопасной продукции. Принципы экономического стимулирования выработаны и продолжают вырабатываться практикой. Комплексность системность всесторонность стимулирования означающая обязательность стимулирования использования современных технологических процессов если они имеют целью ресурсосбережение и проводятся экологически приемлемыми методами а также и собственно природоохранных мероприятий утилизация отходов строительство очистных сооружений в целях...