24015

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Реферат

Журналистика, издательское дело, полиграфия и СМИ

16 декабря этот указ был напечатан а уже 17 декабря появился в свет первый номер новой газеты Ведомости и его следует считать первенцем русской периодики. 27 декабря вышел следующий номер газеты имевший особое название Юрнал или поденная роспись что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилось сентября с 26 числа в 1702 году. Очередной номер газеты изданный 2 января 1703 г. Эти лаконичные и разнообразные сообщения первого номера русской газеты полны глубокого смысла и подбор их великолепен.

Русский

2013-08-09

211.12 KB

31 чел.

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

  1.  Возникновение русской журналистики. Петровские «Ведомости» и др. Роль Ломоносова в развитии русской журналистики.

ПЕТРОВСКИЕ «ВЕДОМОСТИ»

Петр I внимательно следил за тем, как издаются русские книги. При Петре I стала выходить печатная газета «Ведомости», официальный правительственный орган. До появления петровских «Ведомостей» Московское государство газет не знало. При царском дворе существовал обычай переводить и переписывать новости из заграничных газет. Сохранились рукописные известия с 1621 г. и позже. В них говорилось о сражениях, взятии городов, о приемах послов, о государственных договорах, о прибытии кораблей с товарами, появлениях комет и т.д. Так составлялись «Вестовые письма», или «Куранты». Но Петр I лично знакомился с иностранными газетами и не нуждался в том, чтобы подьячие собирали для него заграничные известия. Ему нужна была собственная печатная газета, способная держать определенные круги читателей в курсе правительственной политики, оповещать о военных действиях, новостях русской и заграничной жизни. С этой целью 15 декабря 1702 г. он подписал указ о печатании «Ведомостей» для «извещения оными о заграничных и внутренних происшествиях» всех русских людей. 16 декабря этот указ был напечатан, а уже 17 декабря появился в свет первый номер новой газеты «Ведомости» и его следует считать первенцем русской периодики. Этот номер в печатном виде не сохранился, он известен по рукописным копиям. 27 декабря, вышел следующий номер газеты, имевший особое название «Юрнал или поденная роспись, что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилось сентября с 26 числа в 1702 году». Текст его содержал описание осады Нотебурга. Очередной номер газеты, изданный 2 января 1703 г., дошел до нас в печатном виде, как и все дальнейшие номера петровских «Ведомостей». Первое сообщение в нем гласило: «На Москве вновь ныне пушек медных гоубиц и мартиров вылито 400. Те пушки ядром по 24, по 18 и по 12 фунтов... А меди ныне на Пушечном дворе, которая приготовлена к новому литью, больше 40000 пуд лежит». В номере «Ведомостей» за 2 января далее сообщались такие известия: <...из хрестоматии...> Эти лаконичные и разнообразные сообщения первого номера русской газеты полны глубокого смысла, и подбор их великолепен. Развивается русское просвещение, новые школы полны, и молодые люди «добре науку приемлют». Растет город Москва, население увеличивается. Богаты недра нашей земли – нефть и медную руду нашли под Казанью, «медь выплавили изрядну», больше, пожалуй, не понадобится переливать на пушки колокола. А из града Шемахи шагает в Астрахань слон – подарок индийского царя. Значит, сильна Россия, уважают ее иностранные владетели.

Главной темой петровских «Ведомостей» становится тема Северной войны. Описание Полтавской битвы, напечатанное в №11 «Ведомостей» за 1709 г., принадлежит Петру I. Материалом для военных известий, печатавшихся в «Ведомостях», служили письма и донесения Петру I от его генералов, официальные извещения о результатах боевых действий и победах русской армии. Заграничная жизнь нередко освещалась по донесениям послов. Петр принимал непосредственное участие в выпуске «Ведомостей». Первым редактором «Ведомостей» был директор Печатного двора в Москве Федор Поликарпов. Когда «Ведомости» были переведены в Петербург, ими стал заниматься директор столичной типографии Михаил Абрамов. В 1719 г. Коллегия иностранных дел, которая после гражданских реформ Петра I пришла на смену Посольскому приказу, назначила ответственным за «Ведомости» переводчика Бориса Волкова. Видимо, он привлек к сотрудничеству переводчика Якова Синявича, прикомандированного к газете Коллегией иностранных дел в 1720 г. Газетные жанры только зарождались в массе информационных заметок «Ведомостей», однако их будущие контуры удается кое-где уловить. Петровские «Ведомости» не имели еще постоянного наименования. Отдельные номера получали разные заглавия. Тираж газеты испытывал большие колебания – от нескольких десятков до нескольких тысяч экземпляров. Стоила газета также неодинаково – от одной до четырех денег. До 1715 г. «Ведомости» печатались в Москве на Печатном дворе. С 11 мая того же года газета начинает выходить также и в Петербурге, большею частью повторяя московские издания, но иногда помещая и совсем другие материалы. Лишь к 1719 г. «Ведомости» окончательно переходят в новую столицу, в Москве печатаются лишь отдельные номера газеты. Периодичность «Ведомостей» была различной. Понадобилось много лет – добрые четверть века, – чтобы первая русская газета приобрела тип устойчивого, регулярного издания, какими стали с 1728 г. «Санкт-Петербургские ведомости». Следует отметить серьезное отличие первой русской газеты от первых газет других европейских стран. Первая русская газета была менее всего коммерческим изданием, каким были впервые возникавшие европейские газеты. Идеологический уровень первой русской газеты был несомненен и весьма ярок, несмотря на то, что в ней первенствовали информационные материалы.

С 1728 г. издание «Ведомостей» приняла на себя Академия наук. Газета получила постоянное название «Санкт-Петербургские ведомости». Первым редактором-составителем обновленной газеты был Г.Ф. Миллер (1705–1783).

Первый номер «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1728 г. был отпечатан на четырех страницах в четвертую долю листа, остальные выходили в таком же формате. Содержанием номера явились известия из Гамбурга, Лондона, Вены, Берлина, Рима, Парижа и других европейских городов, а также придворная хроника – сообщения о поздравлениях государя с новым годом, о производстве в чинах и награждениях. Газета издавалась два раза в неделю, по вторникам и пятницам; за год собиралось 104–105 номеров.

М.В. ЛОМОНОСОВ - ЖУРНАЛИСТ. «РАССУЖДЕНИЕ ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ЖУРНАЛИСТОВ…»

С «Санкт-Петербургскими ведомостями» связан важный этап участия в русской периодической печати М.В. Ломоносова. В 1748 г. канцелярия Академии наук редактуру возложила на Ломоносова. В сущности, Ломоносов становился редактором «Ведомостей», ибо из восьми полос каждого номера газеты не менее пяти-шести занимали иностранные известия, остальные заполнялись объявлениями. Общий хроникальный характер заметок «Ведомостей» от этого не изменился – редактор имел дело с переводами, ничего не сочинял сам, а только отбирал и правил. Известия о войне за Нидерланды, о морских столкновениях между Англией и Испанией, о семейной жизни владетельных особ постоянно печатаются при Ломоносове, как было и до него. Но нельзя не заметить увеличения числа заметок, касающихся не военных, а гражданских новостей, научных сообщений, сведений об открытиях иностранных ученых. Манера письма делается более ясной, доступной.

Газета отнимала у него время от научных занятий и потому в марте 1751 г. он просил об увольнении от этой обязанности. Академия наук передала редактирование «Ведомостей» Тауберту. Начальные шаги Ломоносова в Петербургской Академии наук по возвращении из заграничной командировки связаны с участием в печати. Ломоносов был назначен адъюнктом физических классов в январе 1742 г., а до этого в течение полугода он работал в редакции «Примечаний на Ведомости» в качестве автора и переводчика. В октябре 1742 г. Академия наук прекратила издание «Примечаний», но читательский интерес к ним не охладел.

Открытие университета и типографии при Ломоносове обогатило русскую периодическую печать новым изданием: 26 апреля 1756 г. вышел первый номер газеты «Московские ведомости», органа Московского университета. Выходила газета два раза в неделю на восьми страницах. Редактировал ее профессор А.А. Барсов, в 1766 г. его сменил профессор П.Д. Вениаминов. В «Московских ведомостях» регулярно публиковались сведения о торжественных актах, новых курсах и лекциях, о диссертациях и т.д. Газета следила за успеваемостью студентов, печатала списки награжденных за успехи в науках и переводимых с курса на курс. Одновременно с хлопотами об открытии университета Ломоносов задумывает издание научного журнала и убеждает в этой необходимости И.И. Шувалова. Первый номер журнала «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» увидел свет в январе 1755 г. Редактором был назначен Г.Ф. Миллер. На страницах «Ежемесячных сочинений» выступали видные русские писатели. В предуведомлении в первой книжке редакция сообщала, что в журнале будут помещаться не только чисто научные сочинения, но и такие, которые имеют практический, прикладной характер и полезны обществу в экономии, в купечестве, в рудокопных делах, в мануфактурах, механических рукоделиях, архитектуре и т.д. При этом все помещаемое в журнале будет изложено таким образом, «чтоб всякий какого бы кто звания или понятия ни был, мог разуметь предлагаемые материи». Первые же номера нового журнала, находившегося в распоряжении Миллера, показали, что в нем не найдется места Ломоносову. Сам Ломоносов опубликовал в журнале только два своих стихотворения, появившихся в заключительной, девятой, книжке 1764 г. Он не хотел и не мог работать с полновластным распорядителем издания Миллером, своим идейным противником. Общее направление журнала, обилие переводных статей и исторических диссертаций самого редактора, тон преклонения перед заграничной наукой были чужды Ломоносову. В 1750 г. Академия наук приступила к изданию на латинском языке «Новых комментариев», которые рецензировались в заграничных журналах всегда с похвалами. Неблагоприятной оценке подвергались только исследования Ломоносова. В 1754 г. в «Гамбургском корреспонденте» появилась статья о диссертации некоего Арнольда, якобы опровергавшей теорию теплоты, созданную Ломоносовым. Статья, содержавшая ответ Ломоносова заграничным рецензентам, была названа «Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенных для поддержания свободы философии». Ломоносов рассматривает в ней одну из сторон деятельности журналистов – участие их в распространении научных знаний, в оценке работы ученых. Академики еще до того, как их работы будут опубликованы, рассматривают научные открытия в своем кругу, «не позволяя примешивать заблуждение к истине и выдавать простые предположения за доказательство, а старое – за новое». В свою очередь журналы обязаны «давать ясные и верные краткие изложения содержания появляющихся сочинений, иногда с добавлением справедливого суждения либо по существу дела, либо о некоторых подробностях выполнения. Цель и польза извлечений состоит в том, чтобы быстрее распространять в республике наук сведения о книгах». Ломоносов считает вполне допустимыми суждения журналистов об излагаемых ими предметах, но предупреждает о необходимой осторожности и справедливости при вынесении оценок. Этих важнейших качеств Ломоносов не находит в европейской журналистике. Авторы публикуемых статей и отчетов слишком часто судят неверно, руководствуясь личными и групповыми соображениями, гоняясь за денежной подачкой, расхваливая дурные сочинения и порицая удачные. «Ученый, проницательный, справедливый и скромный журналист стал чем-то вроде феникса», – с горечью замечает Ломоносов. В заключение статьи  Ломоносов излагает несколько требований, которым, по его мнению, должен удовлетворять журналист, пишущий на научные темы. Он должен помнить, что берется за тяжелый и ответственный труд и обязан прежде всего «уметь схватывать то новое и существенное, что заключается в произведениях, создаваемых часто величайшими людьми». Ломоносов требует от журналиста беспристрастной оценки работ, непредубежденной критики. Автор может противоречить общепринятым точкам зрения, и нельзя заставлять его рабски подчиняться господствующим взглядам, а в случае отказа – поносить в печати. Особым пунктом выдвигается мысль о том, что журналист не должен спешить с осуждением гипотез. Ломоносов требует от журналиста честного отношения к своим обязанностям. Наконец, Ломоносов призывает журналистов к скромности в суждениях по научным проблемам. В своей статье Ломоносов борется за право исследователей высказывать научные взгляды, не боясь нападок со стороны невежественных рецензентов. Журналист должен быть первым распространителем знаний, науки, просвещения, считает Ломоносов. Многочисленным идеям Ломоносова в области русской журналистики не суждено было претвориться в жизнь. Слишком они обгоняли время, великий ученый выдвигал перед научной периодикой такие задачи, которые в ту пору были для нее невыполнимы. Но заслуживают высокого уважения постоянный интерес Ломоносова к журналистике, его попытки принять в ней активное участие.

  1.  Журналистская деятельность Пушкина («Литературная газета», «Телескоп», «Современник»).

«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА» А. А. ДЕЛЬВИГА И А. С. ПУШКИНА.

Участвуя в «Северных цветах», Пушкин не оставлял мысли о создании в Петербурге более оперативного печатного органа, который можно было бы противопоставить реакционной периодике Булгарина и Греча. Понимая, что ни ему, ни Вяземскому правительство не выдаст разрешения на подобное издание, он поручил хлопоты Дельвигу. Дельвиг упросил цензурный комитет разрешить ему выпуск «Литературной газеты» без всякой примеси политики, и 1 января 1830 г. появился ее первый номер.

«Литературная газета» выходила один раз в пять дней, на восьми полосах; каждая полоса была разбита на две колонки. «Цель сей газеты – знакомить образованную публику с новейшими произведениями литературы европейской, и в особенности российской», – заявляла редакция, подчеркивая литературный характер газеты и ее ориентацию преимущественно на просвещенного («образованного») читателя. «Литературная газета» отказывалась от «критической перебранки» и допускала на свои страницы только «критики, имеющие в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки или искусства». Рабочая редакция «Литературной газеты»: издатель-редактор Дельвига, его помощник, литератор и журналист Сомова, и секретарь редакции В. Щасного. Выпустив два номера «Литературной газеты», Дельвиг по делам уехал из Петербурга, и руководство газетой на два месяца перешло к Пушкину. За 1830 г. он поместил в «Литературной газете» более двадцати своих статей, рецензий, полемических заметок и свыше десяти подготовил, но не опубликовал.

Сотрудники «Литературной газеты», и особенно Пушкин, находили способы освещать вопросы политической современности в критических статьях, рецензиях и полемических заметках. Газета не ограничивалась чисто литературными материалами: в ней печатались также статьи по научным вопросам. Номер обычно открывался художественным произведением в прозе, затем шли стихотворения и научная или полемическая статья; последние две-три полосы отводились на библиографию русских и иностранных книг и «Смесь». В отделе прозы помещались повести, отрывки из романов, описания путешествий, очерки, записки. В отделе поэзии сотрудничали виднейшие поэты – Пушкин, Дельвиг, Вяземский, Д. Давыдов, Баратынский, Ф. Глинка и др.; без подписи печатались стихотворения ссыльных декабристов – А. Бестужева и Кюхельбекера. Большое значение придавалось в «Литературной газете» статьям по литературе, искусству и различным отраслям знаний. Живым и злободневным был отдел библиографии, в котором рецензировались новинки русской и зарубежной литературы и науки, печатались отзывы о периодических изданиях. В этом отделе и в «Смеси» велась острая борьба с реакционной прессой, закладывались основы подлинно научной критики и просветительской журналистики. Для определения позиции «Литературной газеты» в вопросах критики и библиографии очень важна заметка Пушкина «О журнальной критике» (1830, №3). Пушкин  говорит о том, что необходимо рассматривать не только произведения, «имеющие видимое достоинство». Необходимо брать и такие, при анализе которых можно выйти за пределы чисто литературных вопросов, потому что «нравственные наблюдения важнее наблюдений литературных». Следовательно, Пушкин рекомендует применять журнально-критический прием в виде разговора с читателем «по поводу». «Литературная газета» воспринималась современниками и правительством как орган русского просвещенного дворянства, еще не утратившего связи с дворянской революционностью. В августе 1830 г. Дельвиг получил строгий выговор за помещение в одной из заметок фразы «аристократов к фонарю», взятой из революционной французской песни (1830, №45). А когда в №61 от 28 октября было процитировано по-французски четверостишие, сочиненное Казимиром Делавинем в память жертвам июльской революции, Дельвига вызвали в Третье отделение. На №64 от 12 ноября выход «Литературной газеты» был приостановлен. Как справедливо отмечал в «Очерках гоголевского периода русской литературы» Чернышевский, «Литературная газета» «не проникала в публику», хотя в ней «Пушкин и его сподвижники... высказывали очень много верного и прекрасного». И произошло это не только потому, что газета ориентировалась не на массового, а на просвещенного, образованного читателя, но и потому, что она не получила права на политическую информацию, без чего ей очень трудно было завоевать читателей.

ФЕЛЬЕТОНЫ А. С. ПУШКИНА.

После прекращения «Литературной газеты» Пушкин продолжает острую полемику с Булгариным и Гречем в журнале Н.И. Надеждина «Телескоп», который не раз критиковал Булгарина как писателя. В 1829 г. вышел в свет роман Булгарина «Иван Выжигин» Расхваленный в «Северной пчеле» и «Сыне отечества» Гречем и самим автором, он разошелся тиражом в 7000 экземпляров. В конце 1830 г. он выпустил второй роман – «Петр Иванович Выжигин», за который на этот раз послал ему перстень Николай I. Третьесортный сочинитель А.А. Орлов решил подработать на официальном успехе Булгарина и начал поставлять на московский толкучий рынок свои романы о Выжигиных. Надеждин напечатал критическую статью, в которой рассмотрел все романы о Выжигиных, булгаринские и орловские («Телескоп», 1831, №9). Похвалив политическую направленность романов Булгарина, он все же позволил себе ряд язвительных замечаний в адрес автора. За друга вступился Греч, заявивший, что Булгарин как писатель велик и никакие хулы критиков ему не страшны. Прочитав эту защитительную речь, Пушкин выступил в №13 «Телескопа» с памфлетом «Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов», под которым стояла подпись «Феофилакт Косичкин». Он разоблачает Булгарина как клеветника и доносчика, предателя, «переметчика», дважды изменившего присяге, одного из тех людей, «для коих все равно, бегать ли им под орлом французским или русским языком позорить все русское – были бы только сыты». Совершенно прямо Пушкин говорит о том, что Булгарин «хвалил самого себя в журналах, им самим издаваемых», задаривал будущих рецензентов, в том числе иностранцев, присвоил себе комментарии польского поэта Ежевского к одам Горация, зная трагедию Пушкина «Борис Годунов» по рукописи, кое-что заимствовал из нее для своего романа. «Дмитрий Самозванец» и т.д. Но в памфлете звучит и голос персонажа, от лица которого написано «Торжество дружбы». Образ добродушного, доверчивого, мало искушенного в литературе Феофилакта Косичкина дает Пушкину возможность средствами юмора и иронии совсем уничтожить противника.

Когда в ответ на статью Косичкина в «Северной пчеле» усилились выпады Булгарина против Пушкина и Надеждина, а Греч (в №201) вновь напал на Орлова, в «Телескопе» (№15) печатается еще один памфлет Пушкина-Косичкина «Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем». В своих памфлетах Пушкин пародирует назидательный и грамматически «правильный» слог Греча, развязную фамильярность и саморекламность, свойственную статьям Булгарина, а в «Настоящем Выжигине» он сатирически обыгрывает бойкие, рассчитанные на малотребовательного читателя названия глав из булгаринского «Ивана Выжигина».

ЖУРНАЛ А. С. ПУШКИНА «СОВРЕМЕННИК». ОЦЕНКА ЖУРНАЛА В. Г. БЕЛИНСКИМ.

В 1831 г. Пушкин был озабочен возрастающей монополией «Северной пчелы». В течение 1832 г. Пушкин добивался разрешения на издание политической газеты «Дневник» и получил его благодаря поддержке Блудова. Однако Пушкин не приступил к выпуску этой газеты, так как понимал, что при сложившихся обстоятельствах его «Дневник» мало чем будет отличаться от «Северной пчелы». В конце 1835 г. Пушкин обратился к Бенкендорфу со скромной просьбой разрешить ему «в следующем, 1836 году издать четыре тома статей чисто литературных, исторических, ученых, также критических разборов русской и иностранной словесности». «Современник» и был дозволен как литературный сборник, выходящий четыре раза в год. Внешним видом он напоминал альманах, имея всего два отдела – «Стихотворения» и «Проза».

Большой заслугой Пушкина как издателя и редактора «Современника» является то, что он сумел превратить литературный сборник-альманах в общественно-литературный журнал со всеми характерными для такого журнала материалами. В «Современнике» помещались не только художественные произведения, критика, библиография, статьи по истории и теории литературы, но и такие статьи, в которых затрагивались вопросы современной политики, экономики, отечественной истории, культуры и просвещения, велась острая полемика с реакционным «журнальным триумвиратом». При жизни Пушкина вышли все четыре тома «Современника», пятый том (т.е. первый на 1837 год) поэт успел подготовить частично.

Пушкин – издатель и редактор – проделал огромную работу по сплочению вокруг журнала лучших авторов. В «Современнике» участвовали известные писатели – Жуковский, Гоголь, Вяземский, В. Одоевский и молодые начинающие литераторы – Ф. Тютчев, Н. Дурова, А. Кольцов, черкес Казы-Гирей, в том числе и провинциальные (казанская поэтесса А. Фукс). Пушкин выплачивал сотрудникам высокий по тому времени авторский гонорар. Издатель «Современника» проявлял большую строгость при отборе произведений к печати. «Современник» Пушкина заметно выделялся на фоне тогдашней журналистики. Поэтические произведения в нем отличались глубиной мысли и изяществом формы. И все же художественные произведения не были ведущими в этом отделе при Пушкине «Современник» явно тяготел к публицистическим, документальным и научным жанрам: запискам, очеркам письмам, зарисовкам, отчетам, научно-популярным, критическим и публицистическим статьям. Все эти материалы помещались в прозаическом отделе без строгой последовательности; только библиография имела свою рубрику «Новые книги» (или «Новые русские книги»), которой заключался том. «Современник» большое внимание уделял Отечественной войне 1812 г. На его страницах были опубликованы произведения непосредственных участников событий. Эта тема отразилась также в стихотворениях Пушкина.

Очерковая литература была представлена «Путешествием в Арзрум» Пушкина, этнографическим очерком А. Емичева «Мифология вотяков и черемис», в котором правдиво описывались тяжелые последствия колонизаторской политики царского правительства и другими произведениями. В каждом томе «Современника» печаталось по две-три статьи (Пушкина, Гоголя, Вяземского, В. Одоевского), посвященные современной литературе и журналистике, в которых велась борьба с крайностями романтизма, с торгашеско-мещанской литературой. В разделе «Новые книги» Пушкин стремился представить по возможности полную регистрацию всех вновь выходящих литературных произведений и книг по различным отраслям знаний. Пушкин ввел метод рекомендательной библиографии посредством «звездочек», которыми отмечались наиболее нужные для читателей книги. На Пушкине лежали все технические заботы по журналу. Поэт сам вел переговоры и переписку с сотрудниками и цензурой, редактировал произведения, сопровождая их, в случае необходимости, послесловиями, предисловиями и пояснениями; иногда он придумывал и более острые и выразительные заглавия. Редактируя, Пушкин усиливал документальную сторону произведений. Пушкин был не только издателем-редактором, но и основным сотрудником «Современника». Печатая свои художественные произведения, он одновременно выступал в журнале как критик, рецензент, библиограф, публицист и полемист. В 1836 г. Пушкин поместил в «Современнике» около двадцати статей, рецензий и заметок и около десяти заготовил для следующих томов; многие из них выходили за пределы чисто литературных вопросов.

Для определения журнальной позиции Пушкина очень важна его статья «Письмо к издателю», опубликованная в третьем томе «Современника» в связи со статьей Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году», напечатанной в первом томе. Гоголь подчеркнул огромную роль журналистики в формировании общественного мнения, в развитии научных и эстетических идей. Главное внимание он уделил «Библиотеке для чтения», а другие периодические издания оценивал в зависимости от того, ведут или не ведут они борьбу с журналом Сенковского, подводя читателя к мысли, что основная задача «Современника» – борьба за подписчиков с преуспевающей «Библиотекой». Пушкин же считал, что если заниматься полемикой, то более целесообразно вести ее не с «Библиотекой для чтения», а с официозными изданиями Булгарина и Греча. Поскольку статья «О движении журнальной литературы» была анонимной, ее приписали Пушкину и, вопреки намерению издателя, истолковали как программу, определяющую «дух и направление» нового журнала. Пушкин оказался вынужденным дать разъяснения. Статья его была опубликована в третьем томе «Современника» как «Письмо к издателю», якобы присланное из Твери читателем А.Б. Устами тверского корреспондента Пушкин полемизирует с Гоголем по ряду вопросов современной журналистики, высказывая суждения, близкие взглядам Белинского. Так, соглашаясь с Гоголем в его критике недобросовестности и беспринципности «Библиотеки для чтения», он замечал, что опыт этого журнала, который сумел не только привлечь, но и удержать читателей, заслуживает большого внимания. Сенковский «издает «Библиотеку» с удивительной сметливостью, с аккуратностию, к которой не приучили нас гг. русские журналисты. Мы, смиренные провинциалы, благодарны ему за – и разнообразие статей, и за полноту книжек, и за свежие новости европейские, и даже за отчет об литературной всячине». Статью Гоголя Пушкин дополнил убийственной характеристикой Булгарина как журналиста и критика.

«Современник» пользовался успехом преимущественно у просвещенного, вдумчивого читателя, умевшего видеть «между строк» и правильно оценивать позиции сторон в журнально-политической борьбе. Но сделать «Современник» массовым изданием Пушкину так и не удалось. Тираж его падает. Широкому распространению журнала мешали его форма альманаха, редкая периодичность, отсутствие политического отдела, а также злобные выпады изданий «журнального триумвирата». Пушкину приходилось издавать журнал в очень тяжелых цензурных условиях. Давали себя знать и внутриредакционные противоречия. Пушкин решил пойти на разрыв со своими друзьями и пригласить в журнал Белинского. Трагическая гибель Пушкина сделала невозможным тогда участие Белинского в «Современнике»; он пришел в этот журнал только через десять лет. После смерти Пушкина в 1837 г. Вяземский, Жуковский, Одоевский, Плетнев и Краевский выпустили четыре тома «Современника» в пользу семьи поэта.

  1.  Белинский и журналистика 30х-40х гг. 19 века («Отечественные записки» и «Современник»). Особая роль литературной критики.

Белинский жил и действовал в дворянский период русского освободительного движения, но направлением своей деятельности он намечал уже новую эпоху – эпоху разночинцев, революционеров-демократов. Белинский был зачинателем революционно-демократических традиций в русской философии, эстетике, социологии, истории и теории литературы, в журналистике и литературной критике. Белинский открыл новую страницу в русской журналистике и как практик, который всю свою жизнь отдал работе в периодической печати, и как теоретик, создавший стройную систему взглядов по вопросам журналистики.

Белинский не только сотрудничал в периодике; многие годы он выступал как фактический редактор и руководитель изданий. В Москве Белинский в 1835 г. редактировал журнал «Телескоп» и газету «Молва», в 1838–1839 гг. руководил журналом «Московский наблюдатель». В Петербурге, куда Белинский переехал в октябре 1839 г., он стоял во главе журналов «Отечественные записки» и «Современник» как основной сотрудник отделов критики и библиографии и неофициальный редактор. Его отличала подлинная «страсть к журналистике», любовь к срочной журнальной работе. В журналах Белинский выступал преимущественно как литературный критик, как историк и теоретик литературы, и не потому, что критика была его истинным и исключительным призванием, а потому, что в эпоху 1830–1840-х гг. в печати можно было толковать только о литературе: согласно цензурным правилам, даже простые информации о внутренней политике России не допускались на страницы частных изданий.

Начав как литературный критик, Белинский с течением времени расширяет пределы литературной критики, все чаще в своих статьях затрагивает волнующие современников общественные темы, проявляет «страстное вмешательство во все вопросы» (Герцен). Это стало возможным для Белинского, во-первых, потому, что в 1840-е годы он преодолевает многие свои заблуждения и ошибки и твердо становится на позиции материализма, революционного демократизма и социализма. Во-вторых, Белинский приобрел богатый опыт и навыки в обходе цензуры, в уменье намеками и недомолвками говорить с «проницательным читателем» по вопросам, выходящим за пределы литературы и искусства; читатели же к середине 1840-х годов были уже подготовлены, приучены им к чтению «между строк», к пониманию «эзопова языка».

Белинский был не только критиком-публицистом, но и критиком-художником, поднявшим литературную критику на уровень подлинного искусства. Журнальная и литературно-критическая позиция Белинского находилась в тесной зависимости от его философских и общественно-политических взглядов. Вся восемнадцатилетняя деятельность критика распадается на два периода: московский (1830-е годы) и петербургский (1840-е годы).

В 1830-е годы Белинский выступал как демократ, но демократ-просветитель; в это время он борется против крепостного права, за свободу человеческой личности, за счастье народа, но свои надежды возлагает на развитие просвещения и еще не говорит о революционном переустройстве общества. Как философ, Белинский стоит на идеалистических позициях. Уже в 1830-е годы Белинский начал создавать свою теорию реализма, разрабатывать основы подлинно демократической критики и журналистики. Борьбу с реакционной печатью вел Белинский всю жизнь. В процессе поисков правильной теории Белинский в конце 1830-х годов пришел к временному «примирению» с действительностью, к признанию разумности всего существующего, к отрицанию всякого протеста. Он доказывал, что историческое развитие общества происходит по определенным законам, не зависящим от человека и возникающим в результате внутренней необходимости. Идеи «примирения» с действительностью определили в это время понимание Белинским роли и задач искусства. Он не признает активного, протестующего начала в литературе и искусстве, отрицает сатирические жанры. Белинский никогда не делал самоцели из теории и свои теоретические построения проверял жизнью. Белинский в феврале 1833 г. познакомился с Н.И. Надеждиным, который предложил ему переводы с французского для «Телескопа» и «Молвы». Однако уже к середине 1834 г. Белинский начинает понимать, что истинное его призвание – журналистика. Дебют Белинского в изданиях Надеждина – его статья «Литературные мечтания. (Элегия в прозе)». Потом последовали многочисленные рецензии, краткие библиографические отзывы и заметки Белинского в «Молве» (их было свыше 180). В «Телескопе» Белинский опубликовал 11 статей и рецензий, в том числе «О русской повести и повестях г. Гоголя» (1835, №7 и 8), «О стихотворениях Баратынского» (№9), «Стихотворения Владимира Бенедиктова» (№11), «Стихотворения Кольцова» (№12), критические и полемические статьи, посвященные современной журналистике, и т.д.

Основной тезис «Литературных мечтаний» – «у нас нет литературы». Повторяя в «Литературных мечтаниях», что «у нас нет литературы», Белинский как будто выступил учеником и продолжателем Надеждина. Но у Белинского нет разочарования и пессимизма, охвативших Надеждина, отрицание старого он ведет ради утверждения нового. Необходимо расчистить дорогу для будущего, а для этого прежде всего следует произнести строгий суд над тем, что мешает движению вперед. Называя четыре славных имени – Державина, Крылова, Грибоедова и Пушкина, Белинский вскоре прибавил к ним Гоголя и Кольцова. Создание Белинским теории реализма началось с «Литературных мечтаний», в которых критик обратился к литературе с требованием народности, самобытности, причем для него народность была синонимом не простонародности, как для Надеждина, а верности, правдивости. Эту правдивость Белинский понимал не как натуралистическое бытописательство, «списывание с действительности», а как способность писателя-художника взглянуть на жизнь глазами своего народа, проникнуться его думами и чаяниями. Народность, по Белинскому, «состоит в образе мыслей и чувствований, свойственных тому или другому народу», поэтому народность русского писателя должна проявляться «не в подборе мужицких слов или насильственной подделке под лад песен и сказок, но в сгибе ума русского, в русском образе взгляда на вещи». Через несколько месяцев в статье «О русской повести и повестях г. Гоголя» Белинский скажет: «Если изображение жизни верно, то и народно».

После статьи «Литературные мечтания» борьба Белинского за литературу, правдиво отражающую действительность, ведется в двух направлениях. Критик приветствует и выдвигает тех писателей, в творчестве которых он видит ростки будущего успеха русской литературы, – Гоголь в прозе и Кольцов в поэзии. Вместе с тем Белинский решительно борется со всеми проявлениями вычурности в литературе, выносит суровый приговор «модным» писателям. Сотрудничая в «Телескопе» и «Молве», Белинский начал создавать свой журналистский кодекс. Только Белинский, как последовательный демократ, смог создать единое стройное учение о журнализме, которое включало в себя вопросы о целях и задачах печати в России, о характере журнала и его отделах, о разновидностях периодических изданий (в частности, об отличии журнала от газеты), о типах статей, о методах организации и способах изложения материала, наконец, о языке и стиле журнальных статей. Все эти вопросы Белинский решал, преследуя одну, главную цель – способствовать возникновению в России журнала демократического направления, рассчитанного не на узкий круг «избранных», а на широкого демократического читателя. По-настоящему он приступил к разработке своих взглядов во второй половине 1835 г., когда после отъезда Надеждина за границу стал официальным и фактическим издателем-редактором и ведущим сотрудником «Телескопа» и «Молвы» и вплотную столкнулся с практикой работы не только журнального и газетного сотрудника, но и руководителя периодических изданий.

Наиболее отчетливо позиция Белинского-журналиста середины 1830-х годов проявилась в двух его программных статьях, опубликованных в «Телескопе», – «Ничто о ничем, или Отчет г. издателю «Телескопа» за последнее полугодие (1835) русской литературы» (1836, №1–4) и «О критике и литературных мнениях «Московского наблюдателя» (1836, №5–6), а также в двух статьях о журнале Пушкина в «Молве» 1836 г. – «Несколько слов о «Современнике» (№7) и «Вторая книжка «Современника» (№13). «Ничто о ничем» – первый для Белинского опыт обзора литературы за определенный период. Белинский считает нужным рассмотреть текущую журналистику. В статье «Ничто о ничем» Белинский всего несколькими фразами характеризует издания Булгарина и Греча. Он ничего не хочет говорить о «Сыне отечества», так как «есть вещи, которые стоит только назвать по имени, чтоб дать о ним настоящее понятие». «Северную пчелу» критик называет «неистощимым рудником тупоумных рецензий» и подчеркивает, что газета держится исключительно монопольным правом на политическую информацию; остальной материал не имеет никакой цены. Зато «Библиотекой для чтения» Белинский занимается в статье очень внимательно, так как ему хочется понять самому и разъяснить всем, в чем причина успеха этого журнала и на какого читателя он рассчитан. «Библиотека для чтения» – журнал провинциальный: вот причина ее силы». Белинский настаивает на том, что редактор, заботясь о разнообразии материала, должен придать своему журналу единое, строгое выдержанное направление. Далее Белинский указывает, что редактор обязан прислушиваться к запросам читателей, удовлетворять их нужды. В последней части статьи «Ничто о ничем» Белинский рассматривает вопрос о роли в журнале таких отделов, как критика и библиография, и в этой связи подвергает суровому осуждению руководителей «Московского наблюдателя». В статьях «Ничто о ничем» и «О критике и литературных мнениях «Московского наблюдателя» Белинский настаивает, что отделы критики и библиографии являются важнейшими в журнале: в этих отделах наиболее полно и отчетливо отражается «дух и направление журнала», прежде всего через них журнал осуществляет свою основную функцию – быть «руководителем общества». Говоря о необходимости и полезности библиографии, Белинский как журналист-просветитель имел в виду заботу о широком читателе, недостаточно подготовленном и обеспеченном. Профессионально-журналистский подход демократа Белинского к вопросам журналистики помог ему также правильно определить характер и направление «Современника» Пушкина. В статье «Несколько слов о «Современнике» Белинский уже по первой книжке определил журнал Пушкина как «явление важное и любопытное» и выразил надежду, что «Современник» будет журналом с мнением, с характером и деятельностью». С наибольшей похвалой отозвался Белинский о статье «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году», хотя и не со всеми ее положениями согласился. После закрытия изданий Надеждина Белинский полтора года вынужденно оказался вне журнальной трибуны.

Осенью 1836 г. Пушкин вел переговоры со своими московскими друзьями о приглашении Белинского в «Современник», но смерть поэта помешала осуществлению этого проекта. В начале 1837 г. к Белинскому обращается петербургский издатель А.А. Краевский, который стал редактором газеты «Литературные прибавления к «Русскому инвалиду». Белинский дал понять, что намеревается превратить «Литературные прибавления» в демократической орган. Это никак не соответствовало планам Краевского. Кроме того, Краевский заявил, что статьи Белинского будут подвергаться редакционной правке и печататься без подписи. Как ни стремился Белинский к участию в периодике, как ни нуждался материально, он не принял условий Краевского. Острая полемика, которую, вел Белинский с «Московским наблюдателем» в период своего сотрудничества в изданиях Надеждина, сильно подорвала и без того непрочный авторитет этого журнала. Официальный редактор Андросов в марте сдает журнал в аренду типографщику Н.С. Степанову, который принимает на себя функции издателя. Степанов предложил Белинскому стать неофициальным редактором и фактическим хозяином журнала. Белинский охотно согласился. Привлечение сотрудников, отбор материала, правка, сношения с цензурой и типографией, читка корректур – все это легло на Белинского, но он успевал и много писать. «Московский наблюдатель» выходил в 1838 г. два раза в месяц, в 1839 г. – ежемесячно. В нем были следующие отделы: «Науки», «Изящная словесность», «Критика». «Литературная хроника», «Иностранная библиография» (в 1839 г.), «Театральная хроника», «Смесь», «Моды». Полнота и разнообразие журнального материала при сохранении единого, твердого направления, хорошая постановка отделов критики и библиографии – вот основные требования, которые предъявлял Белинский к журналу в пору своей работы в «Телескопе» и «Молве». В этом направлении Белинский и перестраивает перешедший в его руки журнал, теперь только названием напоминавший прежний «Московский наблюдатель». «Московский наблюдатель» 1838–1839 гг. пропагандировал основные положения философии Гегеля и разъяснял их применительно к историческому развитию общества, к эстетике и критике. Белинский и его друзья понимали, что «объяснить действительность стало существенной обязанностью философского мышления» (Чернышевский). Но они, принимая идею исторической закономерности, делали акцент не на отрицании и борьбе, а на примирении противоположных начал, на сглаживании противоположностей, что и привело их тогда к признанию «разумности», т.е. исторической обусловленности, существующей действительности, к «примирению» с действительностью. Примирительное умонастроение поры «Московского наблюдателя» сказалось не только на содержании статей Белинского, но и на их языке и стиле. Ведущим жанром журнальных произведений Белинского становится статья-трактат, статья-рассуждение, главным образом по вопросам философским и эстетическим. Полемическое острие выступлений Белинского в «Московском наблюдателе» несколько сглаживается. В отделе «Литературная хроника» Белинский с беспримерной для того времени оперативностью рецензировал свежие номера журналов, выходящие альманахи и сборники, а в 1839 г. напечатал обстоятельную статью-обозрение «Русские журналы» (№3, 4)..

В течение июля – октября 1839 г. Белинский был московским корреспондентом изданий Краевского. Одновременно Белинский печатается в газете «Литературные прибавления к «Русскому инвалиду», которая в 1840 г. была переименована в «Литературную газету». В полной мере талант Белинского-журналиста развернулся в петербургский период его жизни, более долгий и плодотворный. Для статей Белинского характерна большая емкость, многоплановость, своего рода энциклопедизм. Говоря об одном вопросе, Белинский попутно касается множества других, оттого его статьи, как правило, довольно велики, изобилуют отступлениями «по поводу», частыми повторениями. В своих статьях Белинский, руководствуясь заботой о читателе, часто возвращался к ранее высказанной мысли: он добивался, чтобы важное положение было усвоено читателем, вошло в его сознание и чувство. Многие статьи Белинского (и особенно в 1830-е годы) строились по принципу свободной композиции. Как журналист-демократ, Белинский настоятельно подчеркивал, что при всей серьезности содержания журнальные статьи должны писаться не только просто и понятно, но также увлекательно и живо. Белинский создает особый тип статьи – глубокой по содержанию и беллетристической по форме. Он вводит термин «беллетристическая статья», для которой характерны не «сухость и отвлеченность», а «заманчивость и легкость», истинное «красноречие». Неповторимую живость статьям Белинского 1830-х годов придает также их ярко выраженная «разговорность». В статье «О русской повести и повестях г. Гоголя» Белинский сформулировал один из основных принципов журнальной статьи: «Критик и публика – это два лица беседующие» и положил его в основу своей журналистской практики.

Одна из особенностей статей Белинского – их острая полемичность. Наибольшей силы полемическая струя достигла в выступлениях Белинского в 1840-е годы, когда он стал на революционно-демократические позиции. Многое из написанного им может быть по силе и прелести изложения сравнено с лучшими страницами подобного рода у величайших европейских писателей.

  1.  Вольная русская пресса за рубежом. «Полярная звезда», «Колокол» Герцена.

Задача создания вольной русской печати выпала на долю великого революционного демократа, мыслителя, замечательного писателя и публициста Александра Ивановича Герцена. Герцен, покинувший отечество в самом начале 1847 г., задумал начать, по его словам, «заграничную русскую литературу» и наладить ее нелегальную переброску на родину.

В феврале 1853 г. Герцен напечатал воззвание «Братьям на Руси», в котором объявлял о создании «вольного русского книгопечатания в Лондоне» и обращался к читателям с просьбой: «Присылайте, что хотите, – все, писанное в духе свободы, будет напечатано, от научных и фактических статей по части статистики и истории до романов, повестей и стихотворений... Если у вас нет ничего готового, своего, пришлите ходящие по рукам запрещенные стихотворения Пушкина, Рылеева, Лермонтова, Полежаева, Печерина и др. ...Дверь вам открыта. Хотите ли вы ею воспользоваться или нет? – это останется на вашей совести... Быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью – вся моя цель». Планы Герцена испугали его либеральных друзей – Грановского, Анненкова, Корша, Кетчера, Мельгунова, которым казалось, что он погубит их своей «неосторожностью». Но Герцен утверждал, что русское политическое и литературное движение развивалось до сих пор в «среде аристократического меньшинства», без участия народа, «за пределами народного сознания». Возможность единения с народом, по мнению Герцена, была найдена в социализме, который он, будучи утопистом, видел в общинном землевладении, в освобождении крестьян с землей. Но в тот момент, писал Герцен, «когда впервые у нас было что сказать народу», царь цензурными гонениями «лишил нас языка». Отсюда – неизбежность создания вольной печати. «Основание русской типографии в Лондоне, – заключал Герцен, – является делом наиболее практически революционным, какое только русский может предпринять в ожидании исполнения иных лучших дел. Таково мое глубокое убеждение».

Вольная типография была создана 22 июня 1853 г. Через несколько дней появилось первое издание – брошюра «Юрьев день! Юрьев день! Русскому дворянству». Начиная агитацию за раскрепощение крестьян, Герцен обращается к дворянам, надеясь, что среди них живы традиции декабристов. Он еще не видит революционного народа и не верит в него, но уже и в этой брошюре угрожает дворянам обратиться через их голову к крестьянству с призывом «к топору», к революции. 20 июля вышла вторая брошюра – «Поляки прощают нас» – по вопросу о независимости Польши и за нею третья – «Крещеная собственность». Начавшаяся Крымская война почти полностью разорвала слабые связи типографии Герцена с Россией. В 1854 – начале 1855 г. Герценом были опубликованы лишь старые и новые его произведения, речи на организованных революционной эмиграцией «сходах», прокламации сблизившегося в те годы с Герценом русского эмигранта В.А. Энгельсона.

Перелом в положении Вольной русской типографии наступил после смерти Николая I и окончания Крымской войны. В связи с новым подъемом общественного движения в России Герцен задумал издавать альманах «Полярная звезда». 25 июля 1855 г., в годовщину казни декабристов, вышел его первый номер. На обложке альманаха были изображены профили пяти казненных декабристов: Пестеля, Рылеева, Бестужева-Рюмина, Муравьева-Апостола и Каховского, а эпиграфом к нему служили слова из «Вакхической песни» Пушкина: «Да здравствует разум». Во введении к первой книге «Полярной звезды» Герцен характеризовал ее как русское периодическое издание, выходящее без цензуры, исключительно посвященное вопросу русского освобождения и распространению в России свободного образа мыслей. «План наш чрезвычайно прост, – писал Герцен. – Мы желали бы иметь в каждой части одну общую статью (философия революции, социализм), одну историческую или статистическую статью о России или о мире славянском, разбор какого-нибудь замечательного сочинения и одну оригинальную литературную статью; далее идет смесь, письма, хроника и пр. «Полярная звезда» должна быть, и это одно из самых горячих желаний наших, убежищем всех рукописей, тонущих в императорской цензуре, всех изувеченных ею...». «Полярная звезда» была первым изданием Герцена, получившим распространение в России. Известно, что ее первый номер уже в 1855 г. проник не только в Европейскую Россию, но и в Сибирь, к ссыльным декабристам, которые встретили его с восхищением. Выпускать «Полярную звезду» строго периодически оказалось невозможным: вторая книга вышла только в конце мая 1856 г. В статье «Вперед! Вперед!», помещенной там, Герцен писал: «На первый случай вся программа наша сводится на потребность гласности, и все знамена теряются в одном – в знамени освобождения крестьян с землею. Долой дикую цензуру и дикое помещичье право! Долой барщину и оброк! Дворовых на волю! А со становыми и квартальными мы сделаемся потом». Второй номер по содержанию был разнообразнее первого: кроме произведений Герцена, в него вошли присланные в Лондон запрещенные стихи Пушкина, Рылеева и других поэтов, статьи Н.И. Сазонова и Н.П. Огарева, два письма из России. Уже к середине 1856 г. обнаружилось, что рукописей из России поступает так много, а по характеру своему они иногда столь значительно отличаются от направления «Полярной звезды», что необходимо время от времени издавать особые, составленные из этих рукописей сборники. Так возникли сборники «Голоса из России». Первый из них вышел в свет в июле 1856 г.

В начале апреля 1856 г. в Лондон приехал старый друг и единомышленник Герцена – Николай Платонович Огарев, который немедленно стал участвовать в изданиях Вольной типографии. Во второй книге «Полярной звезды» была помещена его статья «Русские вопросы» за подписью «Р.Ч.» («Русский человек»). С этого времени Огарев становится ближайшим помощником и соратником Герцена. Огареву, который только что приехал из России и живо чувствовал потребности русской общественной жизни, и принадлежала мысль – издавать в Лондоне новый периодический орган. Это издание должно было выходить чаще, чем «Полярная звезда», откликаться на все текущие события и вопросы русской жизни и быть удобным для распространения. По словам H.A. Тучковой-Огаревой, «Герцен был в восторге от этой мысли» и тут же предложил назвать новый орган «Колоколом».

Через год, в апреле 1857 г., Герцен особым листком известил читателей о скором выходе «Колокола»: «События в России несутся быстро, их надобно ловить на лету, обсуживать тотчас. Для этого мы предпринимаем новое повременное издание. Не определяя сроков выхода, мы постараемся ежемесячно издавать один лист, иногда два, под заглавием «Колокол»... О направлении говорить нечего; оно то же, которое в «Полярной звезде», то же, которое проходит неизменно через всю нашу жизнь... В отношении к России мы хотим страстно, со всей горячностью любви, со всей силой последнего верования, чтоб с нее спали наконец ненужные старые свивальники, мешающие могучему развитию ее. Для этого мы теперь, как в 1855 году, считаем первым необходимым, неминуемым, неотлагаемым шагом:

Освобождение слова от цензуры.

Освобождение крестьян от помещиков.

Освобождение податного сословия от побоев.

Обращаемся ко всем соотечественникам, делящим нашу любовь к России, и просим их не только слушать наш «Колокол», но и самим звонить в него».

Извещение было дословно включено Герценом в передовую статью первого номера «Колокола», который появился 1 июля 1857 г. «Колокол» представлял собой небольшой журнал на восьми страницах с подзаголовком: «Прибавочные листы к «Полярной звезде». Вольная русская печать стала на прочные основания. В первое пятилетие своего существования «Колокол» имел в России неслыханный успех и приобрел исключительное влияние. Это было естественно в условиях общественного подъема, начавшегося после Крымской войны, роста крестьянского движения, постепенного назревания революционного кризиса. «Колокол» отвечал на пробудившуюся в широких слоях русского общества потребность в свободном бесцензурном органе антикрепостнического и демократического направления, открыто разрешающем наболевшие вопросы русской жизни. Кроме статей Герцена и Огарева, постоянно публиковались злободневные сообщения из России, блестяще обработанные редакцией и снабженные убийственными примечаниями. В 1860-е годы в журнале не раз публиковались и перепечатывались революционные прокламации. «Колокол», а вслед за ним и другие издания Вольной типографии распространялись по всей России – от Петербурга до Сибири, от столицы до глухой провинции. Широкое распространение изданий Вольной типографии в России вызвало множество писем в «Колокол». Корреспондентов не мог остановить и страх перед правительственными репрессиями. Герцен получал сообщения отовсюду, даже из министерских канцелярий и царских дворцов. Правительство Александра II боялось герценовских разоблачений, было напугано его требованиями и чрезвычайно опасалось проникновения вольной печати в народ. Меры борьбы с лондонскими изданиями стали предметом постоянных забот царского правительства. Однако ничто не могло помешать успеху и влиянию «Колокола». Уже с 15 февраля 1858 г. он выходит дважды в месяц. Тираж его был увеличен до 2500–3000 экземпляров.

Герцен и Огарев продолжали ежегодно издавать «Полярную звезду». С 1855 по 1862 г. вышло семь книжек. В них публиковались стихотворения русских поэтов, запрещенные в России, материалы о декабристах, стихи Огарева, «Былое и думы» Герцена, теоретические статьи о социализме. До 1860 г. выходили и сборники «Голоса из России», где преимущественно помещались присланные из России записки по наболевшим вопросам русской жизни. Всего их было издано девять выпусков. Вольная типография печатала много книг и материалов исторического характера. Важное место среди изданий Вольной типографии занимали революционные воззвания, прокламации и брошюры, рассчитанные на распространение в народе и написанные доступным для него языком. Исключительную роль сыграла Вольная типография в издании многих запрещенных в России художественных произведений. В основу программы «Полярной звезды» и «Колокола» была положена теория «русского социализма». После поражения революции 1848 г. Герцен и Огарев пришли к убеждению, что Россия скорее и легче перейдет к социализму, чем Западная Европа, так как в первой сохранились общинное землевладение, мирское управление и понятие о праве каждого на землю. В крестьянской полуфеодальной общине они увидели проявление социалистических начал, а в русском крепостном крестьянине – бессознательного социалиста. Герцен и Огарев надеялись, что принципы частной собственности никогда не получат в России такого развития, как в Западной Европе, что Россия может перейти к социализму, миновав стадию капиталистического развития. Вера в близкое торжество социализма соединялась у Герцена и Огарева с постоянным стремлением к радикальному преобразованию существующего социально-политического строя России, к уничтожению крепостного права и самодержавия. «Полярная звезда» и «Колокол» были органами революционной крестьянской демократии. «Мы – крик русского народа, битого полицией, засекаемого помещиками», – заявляли руководители Вольной типографии («Колокол», 1857, №5). Главной чертой направления «Колокола» и всей вольной печати была борьба за освобождение крестьян от крепостного права. Журнал систематически разоблачал «ужасы помещичьей власти», с сочувствием говорил о крестьянских волнениях, требовал немедленного уничтожения крепостного права с передачей крестьянам той земли, которая находилась в их пользовании. Наряду с освобождением крестьян «Колокол» и вольная печать защищали всестороннюю демократизацию государственного строя в России и боролись против самодержавия. Они настаивали на передаче законодательной власти в руки земской государственной думы, на введении крестьянского самоуправления, выборности государственных органов, на уничтожении чиновничества, полиции и Третьего отделения, выступали за отмену телесных наказаний, за свободу слова, печати и вероисповеданий, за бесплатное обучение в начальной, средней и высшей школе. Выступив против самодержавия и крепостного права, Герцен, Огарев и их вольная печать подняли и развили традиции первого поколения русского освободительного движения – декабристов. Постоянно указывали они и на связь своей деятельности с идеями и заветами Белинского, которого Герцен называл «самой революционной натурой николаевского времени».Будучи органами революционной крестьянской демократии, «Полярная звезда» и «Колокол» отразили в то же время либеральные тенденции своих руководителей, их отступления от демократизма к либерализму. Герцен и Огарев были менее последовательными революционерами, чем Чернышевский и Добролюбов. Они мечтали о «революции сверху». Этим и можно объяснить появление в «Полярной звезде» и «Колоколе» писем Герцена к Александру П. в которых он уговаривает царя освободить крестьян с землей. Герцен правильно понял ограниченность буржуазных революций, при которых народные массы остаются по-прежнему обездоленными и стал вообще недоверчиво относиться к насильственным методам преобразования действительности. Программа «Колокола» неизбежно приобрела некоторые черты умеренности. Но при всех своих ошибках вольная печать Герцена всегда оставалась защитницей народных интересов, а «Колокол» – органом революционной демократии. Разногласия между руководителями «Колокола» и разночинной демократией были глубоко вскрыты в «Письме из провинции» («Колокол», №64), подписанном «Русский человек», и в предисловии к нему Герцена. «Колокол» и другие издания Герцена оказали огромное влияние на развитие политического сознания демократической интеллигенции 1850–1860-х гг. и сыграли большую роль в русском освободительном движении. С 1861 г. в «Колоколе» появляются статьи, рассчитанные на читателя из народа и написанные доступным для него языком («Что нужно народу?», «Ход судеб» и др.). Руководители вольной печати призывали народ к борьбе за землю и волю, за выборность всех властей снизу доверху, за уничтожение бюрократии и чиновничества. Одновременно с публикацией в «Колоколе» эти статьи выпускались в виде прокламаций и брошюр и в тысячах экземпляров отправлялись в Россию. Было также решено издавать для читателей и корреспондентов из народа новое прибавление к «Колоколу». Под названием «Общее вече» оно стало выходить с 15 июля 1862 г. Все чаще и сильнее зовет «Колокол» к всенародному вооруженному восстанию. Теперь уже руководители журнала требуют и полной ликвидации помещичьего землевладения; теперь они учат не верить обещаниям царя и правительства, а с оружием в руках подниматься «на притеснителей».

Хорошо сознавая неорганизованность и бессилие стихийных крестьянских восстаний, Герцен и Огарев в 1860-е годы настойчиво пропагандируют идею создания тайной революционной организации, способной возглавить народное движение. На вопрос: «Что нужно народу?» – авторы прокламации отвечали: «Очень просто, народу нужна земля и воля» и разъясняли, что «шуметь без толку и лезть под пулю вразбивку нечего; а надо молча собираться с силами, искать людей преданных, которые помогли бы и советом, и руководством, и словом, и делом, и казной, и жизнью, чтоб можно было умно, твердо, спокойно, дружно и сильно отстоять против царя и вельмож землю мирскую, волю народную да правду человеческую».

Благодаря разрыву Герцена и Огарева с либералами и сближению с революционной демократией «Колокол» стал в 1860-е годы более последовательным демократическим органом, чем раньше. Но и в этот период их решительные призывы к свержению самодержавия иногда уступают место старым надеждам на мирное преобразование государственного строя России. В 1860-е годы революционные идеи в пропаганде значительно усилились, направление журнала стало более последовательным. Следствием этого явились правильное освещение «Колоколом» сущности реформы, переход Герцена и Огарева к практической революционной деятельности в России, их честные революционные позиции во время польского восстания.

С осени 1863 г. начался период упадка «Колокола» и Вольной типографии. С 15 мая 1864 г. Герцен и Огарев стали выпускать «Колокол» лишь один раз в месяц, а 15 июля закончили выход «Общего веча». Тогда же Вольная типография и книгоиздательство Трюбнера прекращают издание всяких книг и сборников. Еще раньше – с 1863 г. – перестает выходить «Полярная звезда». Кризис журнала и Вольной типографии был вызван общим спадом революционной волны в России. Положение «Колокола» и Вольной типографии стало исключительно тяжелым. Чтобы поправить его, Герцен решает перенести издание «Колокола» из Лондона в Женеву, надеясь найти поддержку у русской революционной эмиграции. Но переезд в Женеву не помог журналу. Наконец, в десятилетнюю годовщину журнала, в №244–245 от 1 июля 1867 г., Герцен и Огарев объявили, что они приостанавливают издание «Колокола» на полгода. Но русский «Колокол» – журнал для России и на русском языке – уже не возобновился. Через полгода Герцен и Огарев стали выпускать «Колокол» на французском языке под названием «Kolokol (La Cloche), revue du développement sociale, politique et littéraire en Russie». Это был журнал, преследовавший особые задачи. От имени русской демократии он обращался к европейскому обществу с целью разъяснить ему истинное положение дел в России и ее историческое значение. Выпустив пятнадцать номеров «Kolokol» и семь номеров «русского прибавления» к нему, Герцен и Огарев 1 декабря 1868 г. навсегда закончили его издание[23].

Вольная русская печать во главе с «Колоколом» сыграла огромную роль в борьбе против крепостного права и самодержавия и содействовала пробуждению разночинцев. Исключительное влияние вольной печати Герцена и «Колокола» на развитие русской журналистики, в особенности бесцензурной печати, совершенно несомненно.

  1.  «Русское слово». Публицистика Писарева.

ЖУРНАЛ Г. Е. БЛАГОСВЕТЛОВА «РУССКОЕ СЛОВО».

«Русское слово» – одно из самых ярких демократических изданий 60-х годов. «Русское слово» отстаивало революционно-демократические позиции. На страницах «Русского слова» развернулась деятельность Д.И. Писарева. Журнал «Русское слово» был основан графом Г.А. Кушелевым-Безбородко в Петербурге, и первый его номер вышел в январе 1859 г. В редактировании «Русского слова» на первых порах участвовали Я.П. Полонский и Ап. Григорьев. Поэт Полонский, умеренный либерал и сторонник «чистого искусства», не имел редакторского опыта, был плохим помощником издателю. Ап. Григорьев отстаивал на страницах «Русского слова» реакционные взгляды, нападал на революционно-демократическую критику и эстетику, но не встретил поддержки читателей и вскоре ушел из редакции. В течение некоторого времени делами «Русского слова» полновластно управлял некий Хмельницкий. В 1860 г. редактором журнала стал Григорий Евлампиевич Благосветлов. Преобразование «Русского слова» связано с его именем. Это был истинный демократ. Понимая, что журнал может иметь успех лишь при четкости идейных позиций, он постепенно создает вокруг издания коллектив боевых, талантливых, революционно настроенных писателей и публицистов. Одним из первых Благосветлов пригласил сотрудничать в издании Д.И. Писарева. Он дебютировал в №12 «Русского слова» за 1860 г., напечатав перевод из Гейне, и с тех пор стал душой журнала, его идейным руководителем. В 1862 г. в «Русское слово» приходит В.А. Зайцев. Сначала он выполнял обязанности сотрудника «Библиографического листка», затем выступал как ведущий критик и публицист. Зайцев всегда доказывал необходимость коренных социальных преобразований, стоял на платформе революционной демократии. По инициативе Благосветлова, в «Русском слове» вновь принялся сотрудничать Н.В. Шелгунов. В первых трех номерах журнала за 1863 г. Шелгунов, обогащенный большим опытом революционной борьбы, напечатал знаменитые очерки «Сибирь по большой дороге», в которых показал расслоение и обнищание русского крестьянства после реформы. Шелгунов вел в «Русском слове» так называемую «Домашнюю летопись» – внутреннее обозрение на злободневные и общественно важные темы. Поэт-сатирик Д.Д. Минаев в «Дневнике темного человека» оружием смеха поражал защитников «чистой поэзии», создателей «антинигилистических романов». Немалую роль в выработке общественно-литературной программы журнала сыграли статьи самого Благосветлова. Благосветлов придавал огромное значение образованию, которое, как ему казалось, открывает «новые силы, формирует их для различных направлений и целей, видоизменяет нашу деятельность и указывает ей практические применения». Обсуждая центральный политический вопрос о переходе к справедливому общественному строю будущего, Благосветлов часто проявлял непоследовательность, обнаруживал колебания между демократизмом и либерализмом. С одной стороны, он признавал революционный путь развития и отмечал, что в «истории нередко встречаются такие эпохи, когда, по-видимому, все падает и разлагается, но в самом разрушении таится новая жизнь». Благосветлов стоял на позициях материализма Чернышевского. Статьи Благосветлова дают основание говорить о близости его политических, философских и эстетических взглядов к программе революционной демократии 60-х годов. С другой стороны, в публицистике Благосветлова нередко можно встретить либеральные тезисы. Он высказывает мысль, что революционные восстания – бессмысленные политические драмы. Оканчиваясь, как правило, поражением, они, по мнению Благосветлова, часто не приносят пользы обществу. Но при всех колебаниях и реформистских тенденциях Благосветлов стоял весьма близко к революционным демократам, разделял их взгляды по главным проблемам общественного развития. Приход во второй половине 1860 г. в «Русское слово» Благосветлова, его энергичная деятельность на посту редактора во многом способствовали тому, что либеральная тенденция в журнале резко пошла на убыль, а демократическая с каждым номером усиливалась. И все-таки коренная перестройка «Русского слова» связана с именем Писарева.

В июне 1862 г. «Русское слово» по настоянию цензуры подвергалось приостановке на восемь месяцев. Затем последовал ряд «предостережений» редакции, а после каракозовского выстрела, в апреле 1866 г., журнал «Русское слово» разделил участь «Современника» – был закрыт за свое «вредное направление».

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Д. И. ПИСАРЕВА. «ТЕОРИЯ РЕАЛИЗМА».

Дмитрий Иванович Писарев был одним из крупнейших деятелей революционно-демократической журналистики 60-х годов XIX в. Литературный путь Писарев начал в 1859 г. в журнале «наук, искусств и литературы для взрослых девиц» под названием «Рассвет», который выпускал В.А. Кремпин. В этом либеральном педагогическом издании он возглавил литературно-критический отдел. Еще не разделяя революционно-демократических идей эпохи, Писарев на страницах «Рассвета» пропагандировал гуманизм, нравственное воспитание, эмансипацию женщины, с позиций реализма оценивал произведения писателей.

В октябре 1860 г. Писарев принес в редакцию «Русского слова» перевод поэмы Гейне «Атта Троль» и впервые встретился с Благосветловым. С 1861 г. Писарев начинает сотрудничать в журнале. С «Русским словом» связана вся деятельность Писарева-критика, публициста, философа, здесь сформировалось его мировоззрение, были опубликованы все лучшие статьи.

Первый период работы Писарева в «Русском слове» оказался недолгим: в середине 1862 г. журнал этот, как и «Современник», за «вредное направление» был приостановлен на восемь месяцев, а Писарев попал в Петропавловскую крепость. И все же за весьма короткий срок – менее полутора лет – публицисту удалось сделать в журнале многое. В 1861 и 1862 гг. статьи Писарева печатались в каждом номере.

Одним из первых сочинений Писарева, опубликованных в «Русском слове», была статья «Идеализм Платона» (1861, №4), в которой он показал оторванность идеалистической философии от действительности и горячо защищал материализм. Писарев выступает защитником освобождения человеческой личности от всех пут, сковывавших ее в условиях феодально-крепостнического строя. Свои взгляды Писарев наиболее четко выразил в большой статье «Схоластика XIX века» (1861, №5 и 9). Писарев обороняет «Современник» от злобной клеветы либерально-монархической прессы. Ни одна философия не привьется в России так прочно и легко, как современный материализм, утверждает он; но для него нужно расчистить дорогу. Преувеличенный интерес к человеческой личности стал источником индивидуалистических тенденций. В воспитании личности Писарев и его соратники видели порой единственный путь прогресса человечества.

Статья «Бедная русская мысль» (1862, №4, 5) целиком посвящена раскрытию исторического значения народа. Автор призывал народ к борьбе против политического произвола. Уже в ранней публицистике Писарева появляется мысль о «неразумности» общественного строя, основанного на неравенстве людей, на эксплуатации меньшинством большинства. Такова тема памфлета «Пчелы». Написанный в 1862 г., он не был опубликован тогда в журнале. Писарев рассказывает о трех пчелиных «сословиях». Матка – царица, она управляет; трутни – ничего не делают, но много едят; рабочие пчелы – это пролетарии, «задавленные существующим порядком вещей, закабаленные в безвыходное рабство, кружащиеся в колесе и потерявшие всякое сознание лучшего положения». Под видом государства пчел памфлет обличал русское самодержавие и крепостнические порядки. Автор доказывал, что общественный строй, при котором попираются интересы трудящихся масс, недолговечен и будет уничтожен революционным взрывом.

К 1862 г. относится статья-прокламация Писарева против Шедо-Ферроти (псевдоним барона Ф.И. Фиркса), выступившего с клеветой на Герцена. В этом произведении Писарев отмечал, что либеральные жесты Александра II лицемерны, его политика – цепь преступлений, звенья которой – кровавый разгром польского восстания, убийство крестьян в Бездне, аресты Михайлова, Обручева, гонения на литературу. Писарев открыто выступил против самодержавия, против эксплуатации и угнетения, против религии, за революцию. Это и было политической программой революционных демократов 60-х годов. Статья-прокламация против Шедо-Ферроти повлекла за собой заключение автора в Петропавловскую крепость, где он провел более четырех лет, ничуть не смирившись духом.

Летом 1863 г. Писареву, по многочисленным ходатайствам родных и друзей, было разрешено публиковать статьи в «Русском слове». Статьи его появляются в каждом номере, их общий объем составил 140 авторских листов. Находясь в каземате Петропавловской крепости, Писарев сумел стать идейным вождем «Русского слова». Первой работой Писарева, напечатанной в «Русском слове» после длительного перерыва, была его большая статья «Наша университетская наука» (1863, №7 и 8). Писарев рассказывает, почему он расстался с мечтой об академической деятельности и стал журналистом. Другая важная тема статьи «Наша университетская наука» – роль естественных наук в системе общего образования. Писарев полагает, будто распространение естественнонаучных знаний быстро приведет к гибели «рутины и предрассудков», которые «держатся теперь только благодаря тому обстоятельству, что самые простые законы природы неизвестны даже образованному обществу». Черты отвлеченного просветительства, своеобразного «культурничества» были свойственны мировоззрению Писарева. Преувеличение роли естественных наук в общественной жизни является одним из главных тезисов в «теории реализма» Писарева, подробно изложенной в статьях: «Цветы невинного юмора» (1864, №2), «Мотивы русской драмы» (1864, №3), «Реалисты» (1864, №9, 10, 11), «Посмотрим!» (1865, №9) и др. Писарев, Благосветлов, Шелгунов, Зайцев и другие публицисты «Русского слова» движущей силой истории считали «знание», «умственный прогресс». Отсюда, собственно, и вытекает теория реализма. «Сущность нашего направления, – отмечал Писарев в статье «Посмотрим!», – заключает в себе две главные стороны, которые тесно связаны между собой, но которые, однако, могут быть рассматриваемы отдельно и обозначаемы различными терминами. Первая сторона состоит из наших взглядов на природу: тут мы принимаем в соображение только действительно существующие, реальные, видимые и осязаемые явления или свойства предметов. Вторая сторона состоит из наших взглядов на общественную жизнь: тут мы принимаем в соображение только действительно существующие, реальные, видимые и осязаемые потребности человеческого организма». Само требование создать общество на разумных началах, последовательное стремление к пользе для людей труда, попытка найти средства, чтобы «разрешить навсегда неизбежный вопрос о голодных и раздетых людях», обоснование не только «химического», но и «механического» пути общественного развития, т.е. решительной ломки старых форм жизни при активном участии народных масс, – это отвечало программе революционных демократов 60-х годов. Необходимо заметить, что если в статьях «Русского слова» 1864 г. наука и революция нередко выступают еще на равных основаниях, то в 1865 и 1866 гг. значение революции подчеркивается все четче и определеннее. В статье «Исторические идеи Огюста Конта» Писарев возвысился до революционного призыва. Писарев, освещая на страницах «Русского слова» вопросы естествознания, способствовал дальнейшим успехам этой науки, укреплению связи ее с материализмом. Боевым по духу был в «Русском слове» 1863–1866 гг. отдел критики и библиографии. Писарев, Зайцев, Благосветлов ратовали за реалистическое, передовое искусство, пронизанное идеями освободительного движения. В критическом отделе ставились важнейшие литературно-эстетические проблемы эпохи. Журнал ведет борьбу с «чистой поэзией», антинигилистической литературой, идеалистической эстетикой, защищает демократическую литературу, ее идейно-эстетические позиции, утверждает принципы критического реализма. Критика «Русского слова» уделяла большое внимание роману «Что делать?» Чернышевского и в течение двух лет писала об этой книге. Подчеркивая необходимость для литературы ставить актуальные проблемы современности, социальной жизни, журнал направляет свои удары по критике, обосновывающей теорию «искусство для искусства», и по писателям, которые следовали за нею. В своих требованиях «Русское слово», несомненно, опиралось на эстетические традиции Белинского, Добролюбова, Чернышевского. Критики «Русского слова» правильно ставили вопрос о народности литературы. Значение всех произведений искусства рассматривалось ими в тесной связи с тем, как служат они социальному раскрепощению народа. Противоречивость эстетических взглядов Писарева и его соратников, «антиэстетизм» «Русского слова» отрицательно сказались на многих конкретных литературно-критических оценках журнала.

Д. И. ПИСАРЕВ О ПРИЧИНАХ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА И СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ («ПЧЕЛЫ», «О БРОШЮРЕ ШЕДО-ФЕРОТТИ»).

Уже в ранней публицистике Писарева появляется мысль о «неразумности» общественного строя, основанного на неравенстве людей, на эксплуатации меньшинством большинства. Такова тема памфлета «Пчелы». Написанный в 1862 г., он не был опубликован тогда в журнале. Писарев рассказывает о трех пчелиных «сословиях» – матках, трутнях и рабочих пчелах. Матка – царица, она управляет; трутни – ничего не делают, но много едят; рабочие пчелы – это пролетарии, «задавленные существующим порядком вещей, закабаленные в безвыходное рабство, кружащиеся в колесе и потерявшие всякое сознание лучшего положения». Под видом государства пчел памфлет обличал русское самодержавие и крепостнические порядки. Автор доказывал, что общественный строй, при котором попираются интересы трудящихся масс, недолговечен и будет уничтожен революционным взрывом.К 1862 г. относится статья-прокламация Писарева против Шедо-Ферроти (псевдоним барона Ф.И. Фиркса), выступившего с клеветой на Герцена. В этом произведении, написанном без оглядки на цензуру, критику удалось не только обнажить доносительский характер заявлений барона Фиркса, но и высказать свои политические взгляды. Перекликаясь с Герценом, Писарев отмечал, что либеральные жесты Александра II лицемерны, его политика – цепь преступлений, звенья которой – кровавый разгром польского восстания, убийство крестьян в Бездне, аресты Михайлова, Обручева, гонения на литературу. Он писал: «Низвержение благополучно царствующей династии Романовых и изменение политического и общественного строя составляет единственную цель и надежду всех честных граждан. Чтобы при теперешнем положении дел не желать революции, надо быть или совершенно ограниченным, или совершенно подкупленным в пользу царствующего зла... На стороне правительства только негодяи, подкупленные теми деньгами, которые обманом и насилием выжимаются из бедного народа. На стороне народа стоит все, что молодо и свежо, все, что способно мыслить и действовать. Династия Романовых и петербургская бюрократия должны погибнуть... То, что мертво и гнило, должно само собой свалиться в могилу; нам останется только дать им последний толчок и забросать грязью их смердящие трупы».Писарев открыто выступил против самодержавия, против эксплуатации и угнетения, против религии, за революцию. Это и было политической программой революционных демократов 60-х годов.

  1.  Катков – лидер консервативной журналистики второй половины 19 века («Русский вестник», «Московские ведомости»).

Наиболее значительным либерально-западническим журналом был «Русский вестник», основанный бывшим профессором Московского университета М.Н. Катковым при участии П.М. Леонтьева в Москве в 1856 г. Журнал этот издавался много лет и прекратил свое существование лишь в 1906 г. в Петербурге, куда был переведен в 80-е годы, после смерти Каткова.

Вначале «Русский вестник» выходил два раза в месяц. Каждый номер состоял из беллетристики и статей научного характера, объединенных в первый раздел, и «Современной летописи», составлявшей второй раздел журнала. В 1861 г. Катков превратил свой журнал в ежемесячный, исхлопотав разрешение выпускать «Современную летопись» как самостоятельный еженедельник, а в 1863 г. он выступает редактором уже трех изданий: «Русского вестника», «Современной летописи» и «Московских ведомостей».

На первых порах в «Русском вестнике» сотрудничали крупные русские писатели, поэты, деятели науки. Здесь были напечатаны «Губернские очерки» Щедрина, рассказы и романы Тургенева, Л. Толстого, стихотворения Плещеева, Огарева, Михайлова, А. Толстого, статьи видных ученых – С. Соловьева, Буслаева и Тихонравова. Участие таких людей создавало журналу популярность в кругах читателей.

В области политической «Русский вестник» сразу выступил за отмену крепостного права путем реформы «сверху», за освобождение общества от государственной опеки, чем вызвал сочувственное отношение не только либералов, но даже представителей демократических кругов.

Период этот продолжается, однако, не долго. Уже в середине 1860 г. Чернышевский имел все основания заявить на страницах «Современника»: «Русский вестник» и наш журнал служат представителями двух различных принципов». И это было действительно так.

В период революционной ситуации 1859–1861 гг. началась резкая эволюция русских либералов вправо. Одним из первых, кто не только поправел, но и очень быстро скатился в лагерь реакции, был M.H. Катков. Журнал «Русский вестник» становится крайне реакционным изданием. В 1863 г., например, «Русский вестник» публикует получившие резкое осуждение в демократических кругах очерки Фета «Из деревни», ибо в них велась критика реформы 1861 г. «справа». Фет рисует помещика «страдальцем», который в результате Положений 19 февраля якобы понес такие жертвы, что близок к разорению, и призывает журналистику оставить в покое «обиженных» помещиков. «Браните и помещика, если он вам попадется под руку, но браните его как человека, потому что бранить его как помещика в настоящее время не только бессмысленно, но и невыносимо скучно», – пишет он.

На страницах всех изданий Каткова травили польских революционеров. Катков требовал беспощадной расправы над организаторами восстания в Польше. Переход журнала от умеренного либерализма к откровенной реакции сказался и на беллетристическом отделе, в котором вместо произведений Тургенева, Л. Толстого, Щедрина стали печататься так называемые антинигилистические романы Вс. Крестовского, Ф. Достоевского. В области философской «Русский вестник» проповедовал религиозные, субъективно-идеалистические теории, выступая с яростными нападками на сторонников материализма.

«Русский вестник» был главным врагом «Современника» 60-х годов. Он стремился вызвать недовольство властей органом революционных демократов и с этой целью прибегал к прямым полицейским доносам. Журнал этот находил поддержку у самого царя.

Во главе охранительных органов печати стояла газета «Московские ведомости» M.H. Каткова. Это типично монархическое издание проводило взгляды наиболее реакционных слоев помещиков и духовенства. Своим долгом Катков считал наблюдать за «врагами» России и разоблачать их козни. Катков стремился уверить читателей, что в стране все спокойно и народ предан престолу. Действуя вместе с обер-прокурором Синода Победоносцевым, он являлся одним из идейных вдохновителей правительственной реакции – требовал русификации народов России, проповедовал великодержавный панславизм, воевал против земств, против остатков независимости суда присяжных, против университетов, т.е. во всех вопросах общественно-политической жизни выступал как ярый реакционер-монархист.

С бешеной злобой Катков набрасывался на рабочее движение, и в частности на участников Морозовской стачки 1885 г. О развивающейся в стране классовой борьбе он писал: «Нельзя не видеть, что население у нас развращается... Своеволие начинает входить в права и обычаи. Потравы, покосы, порубки, беспрестанное нарушение условий, самоуправство и дебош сделались обычным явлением» («Московские ведомости», 1885, №191). Причины этого Катков видит исключительно в «слабых действиях власти». Он все время подстрекает правительство на расправу с демократическим общественным движением. Особую тревогу вызвали у Каткова выступление владимирских и иваново-вознесенских ткачей в 1885 г., а затем Орехово-Зуевская стачка.

Два судебных процесса стачечников, кончившиеся фактическим поражением фабриканта Морозова, заставили Каткова говорить о рабочем движении, существование которого он печатно отрицал раньше. Общественное возбуждение по поводу стачек заставляет Каткова, верного пса самодержавия, говорить по поводу суда о «сто одном салютационном выстреле в честь показавшегося на Руси рабочего вопроса». После смерти Каткова в 1887 г. «Московские ведомости» перестали играть активную политическую роль в русской жизни, но другие реакционные публицисты поспешили его заместить.

  1.  Журнал «Современник» в 60е гг. Эпоха реформ.

«Современник», редактор - Н. Некрасов. Пережив годы «мрачного семилетия» (1848—1855), жестокую политическую реакцию, Некрасов в середине 50-х годов предпринимает меры к оживлению журнала, привлекает к исключительному сотрудничеству клёвых писателей: И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, Л.Н. Толстого и др., открывает юмористический отдел «Ералаш» (где впервые появляется литературный персонаж-пародия Козьма Прутков), ищет и находит новых сотрудников.

С 1854 г. сотрудничает Н.Г. Чернышевский (революционер-демократ) сначала как лит. критик, а потом как публицист, политик и организатор всех революц. сил в стране. Чернышевский начал с возрожд. принципов Белинского как в литературной критике, так и в журналистике. Он начинает борьбу за демократизацию самого «Современника» («Об искренности в критике», «Очерки гоголевского периода русской литературы» и другие статьи). Важные идеи: в диссертации «Об эстетических отношениях искусства к действительности», философских работах «Антропологический принцип в философии» и др. Некрасов поддерживает молодого сотрудника, и постепенно либералы, включая Тургенева, покидают «С.».

В 1858 г. пришел Н.А. Добролюбов => позиции революц. демократов усиливаются.

К 1859 г. противоречия русской жизни обострились=>в стране слож-сь революционная ситуация (крестьянское восстание против крепостничества и помещиков становилось реальнее). Тогда важную роль играет «С.» как центр передовой идеологии, идейный штаб освободительного движения. В «С.» идет внутренняя и внешняя перестройка для успешного ведения революционной пропаганды. Раньше были обсужд. кр. реф-мы, осв-ние крест. от помещиков, а теперь  пропаганда революции как наиб. радик-ого ср-ва избавл. от гнет помещиков. Осуждая, разоблач. помещиков, журнал главный удар наносит по либеральной идеологии. В «С.» открывается отдел «Политика». Его начинает вести Чернышевский, а отдел лит. критики Добролюбов. Анализир. в отделе «Политика» события Европ. истории, факты классовой борьбы, Ч. убеждает своих читателей в неизбежности революции, необх.  изоляции либералов. Добролюбов в своих критических статьях, таких как «Луч света в темном царстве», «Что такое обломовщина?», «Когда же придет настоящий день?» и др., развенчивает крепостничество, порицает либералов, воспитывает веру в освободительные силы народа. В 1859 г. Добролюбов при одобрении Некрасова организует в «С.» новый сатирический отдел под названием «Свисток». И этот отдел был направлен против русского и международного либерализма, всех носителей реакционных, антинародных идей. В статьях полит. содержания Добролюбов приходит к выводу об общих революционных путях преодоления сопротивления эксплуататорских классов как в Европе, так и в России («От Москвы до Лейпцига»). Особенность России должна заключаться только в более решительной и последовательной борьбе с эксплуатацией, либерально-буржуазным соглашательством. Пример револ. пропаганды - статья Чернышевского «Не начало ли перемены?» По форме — это литературно-критическая статья, посвященная народным рассказам писателя Н. Успенского. Но в эту форму критической статьи он вложил оценку состояния страны, идею неизбежности революции для удовлетворения справедливых требований русск. народа. Вопрос о земле — один из коренных вопросов русской (да и не только русской) революции. Чернышевский сравнивает народ с безропотной лошадью, на которой возят воду.

Популярность «С.» в 60-е годы была велика. Тираж журнала доходил до 6—7 тыс. экземпл. «С.» был одним из лучших журналов XIX в. Главными его достоинствами были: полное идейное единство, строгая выдержанность направления, преданность интересам народа, прогресса и социализма. Небывалое значение приобрела публицистика. Все годы издания «С.» цензура следила за ним, в 1862 г. журнал был приостановлен за революционное направление на шесть месяцев, а в 1866 г., уже после смерти Добролюбова и ареста Чернышевского, был закрыт с нарушением законодательства о печати по личному распоряжению царя.

Лидеры журнала — Некрасов, Чернышевский, Добролюбов. Статьи Чернышевского, Добролюбова, стихи Некрасова.

Н. А. НЕКРАСОВ – РЕДАКТОР.

В «Современнике» во всей полноте проявились замечательные черты Некрасова как редактора. Двадцать лет, с 1847 по 1866 г., стоял Некрасов во главе этого издания, ставшего органом революционной демократии. Некрасову не пришлось самому разрабатывать принципы революционно-демократической журналистики и требования к журналу нового типа. Заслуга редактора «Современника» заключалась в другом: он претворил в жизнь программу, намеченную Белинским. Это проявлялось в том, что «Современник» был идейным органом, и все его отделы – беллетристика, стихи, критика, публицистика – выражали революционное направление издания. Сотрудники журнала были едины в оценке главных общественно-политических и эстетических проблем. Главное, что определяло успех его деятельности как редактора – это четкие, несмотря на некоторые колебания, идейные позиции. Идейность и принципиальность Некрасова постоянно сказывались в отборе материала для «Современника». Важной чертой деятельности Некрасова-редактора было стремление к коллективности в редакторской работе. Уже первые его шаги в журналистике отмечены стремлением привлечь передовых писателей к руководству альманахами, а затем журналами. Примечательно в этом смысле «обязательное соглашение» с Толстым, Тургеневым, Островским и Григоровичем в 1856 г. Позже, к концу 50-х годов, создается своеобразная «редакционная коллегия» в составе Некрасова, Панаева, Чернышевского и Добролюбова.  Деятельность Некрасова в «Современнике», как позже и в «Отечественных записках», не ограничивалась организационно-редакторскими обязанностями. Он много занимался тем, что можно назвать собственно редактированием – правил статьи, читал корректуры. Некрасова-редактора характеризовало бережное отношение к тексту, стремление сохранить авторскую манеру и индивидуальность. Если же возникала необходимость внести поправки в рукопись, он обычно просил сделать их самого автора.

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО И Н. А. ДОБРОЛЮБОВА В «СОВРЕМЕННИКЕ».

«Современник» в 50-е и 60-е годы становится центром пропаганды идей демократической революции. Журнал последовательно защищает интересы крестьян – основной общественной силы, боровшейся за уничтожение феодально-крепостнического строя. Это направление придала «Современнику» новая редакция, в состав которой вошли Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов.

Чернышевский сразу же стал одним из основных сотрудников «Современника». В 1854 г. он печатался почти в каждом номере журнала и поместил в нем до двадцати рецензий, статью «Об искренности в критике» и два обзора «Иностранные известия». Чернышевский писал рецензии о книгах и по истории (в том числе об «Истории России с древнейших времен» С. Соловьева), и по языкознанию («О сродстве языка славянского с санскритским» А. Гильфердинга), и по экономическим вопросам («О земле как элементе богатства» А. Львова), но более всего о произведениях художественной литературы: трилогии М. Авдеева и его же повести «Ясные дни», романе Евг. Тур «Три поры жизни», пьесе А.Н. Островского «Бедность не порок», сочинениях А. Погорельского и др. Уже первые статьи Чернышевского в «Современнике» обратили на себя общественное внимание. «В правде сила таланта – писал далее Чернышевский, – ошибочное направление губит самый сильный талант. Ложные по основной мысли произведения бывают слабы даже и в чисто художественном отношении». Задача критики, утверждал Чернышевский, «служить выражением мнения лучшей части публики и содействовать дальнейшему распространению его в массе». Чтобы отвечать своему назначению, критика должна отличаться строгой принципиальностью и твердыми убеждениями, стремиться к «ясности, определенности и прямоте». Защищая передовые идеи и интересы читателей, критика, по словам Чернышевского, не должна бояться выступать и против любых литературных авторитетов, если они предлагают читателям «дурные сочинения». Статья «Об искренности в критике» вызвала взрыв негодования в лагере «Отечественных записок». Разногласия в редакции «Современника» обострились в 1855 г. после выхода в свет диссертации Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности». Исходным пунктом автора была мысль о прекрасном как выражении жизненного идеала. Опровергая взгляды идеалистической эстетики, которая отрывала искусство от действительности, он утверждал, что искусство в ней берет свое начало, поэтому и красоту надо искать в жизни, а не в потустороннем мире. По мнению Чернышевского, основная задача искусства – служить потребностям общества, отражать и объяснять жизнь. Искусство должно помочь человеку прочнее утвердиться на земле, стать хозяином действительности, оно – могучее орудие перестройки общества. «Очерки гоголевского периода» – крупнейшее произведение Чернышевского-критика. На основе материалистического понимания искусства Чернышевский осветил в своей работе основные проблемы русской литературы, общественно-политической мысли и журналистики 30-х и 40-х годов XIX в. В центре «Очерков» – защита идей Белинского, восстановление и дальнейшее развитие его принципов, утверждение творчества Гоголя, разгром теории «чистого искусства».

В истории «Современника» произошло другое, намного более значительное событие: появился новый сотрудник – Н.А. Добролюбов. Первая статья Добролюбова «Собеседник любителей российского слова», подписанная псевдонимом «Н. Лайбов», была напечатана в августовской книжке «Современника» за 1856 год. В статье «Собеседник любителей российского слова» Добролюбов высмеял так называемое «библиографическое» направление буржуазно-либеральной критики, разъяснил, как следует понимать роль критика. По его мнению, давая «верную, полную, всестороннюю оценку писателя или произведения», критик в то же время должен произносить «новое слово в науке или искусстве», распространять в обществе «светлый взгляд, истинные благородные убеждения». Все это, разумеется, вызвало недовольство либерально-дворянской журналистики. Статья о «Собеседнике» подверглась критике в ближайшем номере «Отечественных записок». С конца 1857 г. Добролюбов стал постоянным сотрудником редакции «Современника». С 1858 г. Добролюбов вошел в число редакторов журнала вместе с Некрасовым и Чернышевским. Соотношение сил в «Современнике» существенно изменилось. Приход Добролюбова сразу сказался на политическом направлении журнала. Теперь можно было четко осуществить руководство по трем основным разделам: критика – Добролюбов, публицистика – Чернышевский, беллетристика – Некрасов. Новая редакция очень быстро придает журналу характер боевого органа передовой революционно-демократической мысли. Качественно Новое начало сказалось прежде всего в четко выраженном (насколько позволяли условия цензуры) стремлении редакции журнала к революционным преобразованиям и в признании крестьянства главной революционной силой общества. Революционно-демократический смысл программы «Современника» проявлялся, далее, в пропаганде материализма и атеизма, в постоянной критике идеалистической философии. Он чувствовался также в решительной борьбе за реалистическую литературу, истинную выразительницу нужд народа, в защите писателей, которые служили народным интересам. Переход «Современника» на позиции революционного демократизма привел к изменению самого характера издания: журнал из литературного, каким был еще не так давно, превратился в общественно-политический и литературный. Собственно, именно в это время он сложился как тип «толстого» общественно-политического и литературно-художественного ежемесячника. В середине 50-х годов обстановка несколько изменилась. Публицистика выдвигается на первое место. Из литературного «Современник» становится журналом общественно-политическим. В 1856–1857 гг. «Современник» состоял из пяти отделов: «Словесность», «Науки и художества», «Критика», «Библиография» и «Смесь». В начале 1858 г. журнал фактически состоял уже из трех частей: первый отдел – «Словесность, науки и художества», второй – «Критика и библиография» и третий – «Смесь». Перестройка структуры журнала закончилась в начале 1859 г., когда было создано два отдела. В первом помещались беллетристические произведения, а также статьи научного характера. Во второй отдел входили публицистика, критика и библиография. Не случайно, что «Современник» как журнал общественно-политический окончательно складывается в середине 1858 г., когда стало возможно, хотя и с большими ограничениями, открытое обсуждение крестьянского вопроса. В статьях, освещавших условия отмены крепостного права, удавалось излагать программу революционной демократии по крестьянскому вопросу. Основным автором работ, напечатанных здесь, был Чернышевский. Еще в начале 1858 г., передав Добролюбову руководство отделом критики и библиографии, Чернышевский целиком отдался публицистике и принял на себя главный труд по написанию статей, непосредственно или косвенно связанных с решением крестьянской проблемы. Он с одинаковым успехом выступает как политик, экономист, историк и философ.

«Современник» под руководством Некрасова, Чернышевского и Добролюбова стал ярко выраженным политическим журналом, и это сделало невозможным участие в нем либеральной группы сотрудников. В 1858 г. «Современник» покинул Л. Толстой, в 1859 г. ушли А. Майков и Фет, в 1860 г. – Григорович и Тургенев.

  1.  «Отечественные записки» под редакцией Некрасова и Салтыкова-Щедрина в период развития капитализма (1868 – 1884).

В июле 1867 г. Некрасов начал хлопоты об аренде «Отечественных записок». С Краевским был заключен договор, по которому за Некрасовым признавалась полная самостоятельность в руководстве журналом. Вместо Антоновича и Жуковского Некрасов привлек Салтыкова-Щедрина, который в содружестве с ним и Елисеевым составил редакцию журнала. Роль Некрасова и Салтыкова-Щедрина в руководстве «Отечественными записками» общеизвестна. Обязанности членов редакции распределялись так: Некрасов осуществлял общее руководство журналом и вел отдел поэзии, Салтыков-Щедрин редактировал беллетристику, Елисеев – публицистические материалы. Несмотря на тяжелые цензурные условия уже в конце 1868 г. определился успех «Отечественных записок». Тираж вырос с двух до шести-восьми тысяч экземпляров, все лучшие прогрессивные силы русской литературы и публицистики сосредоточились вокруг журнала. Здесь сотрудничали Г.И. Успенский, Н.А. Демерт, Ф.М. Решетников, А.Н. Островский, Д.И. Писарев, А.П. Щапов, Н.К. Михайловский и др. Официально с 1865 г. «Отечественные записки» были освобождены от предварительной цензуры, однако это нисколько не улучшило положения журнала. Чтобы избежать ареста отдельных номеров или полного прекращения «Отечественных записок», Некрасов предусмотрительно показывал оттиски набора одному из цензоров, так что фактически они проходили предварительную цензуру. Несмотря на эту меру, редакция нередко выслушивала «внушения» за резкий характер отдельных статей и номеров, получала официальные предупреждения.

Борьба против пережитков крепостничества и царизма, против политической реакции и буржуазного либерализма, против угнетения народных масс – вот главное, что определяло содержание журнала в 70-е годы и придавало ему демократический характер. Некоторые сотрудники, например Г. Успенский, хотя и испытывали на себе серьезные влияния народнических теорий, стояли все-таки ближе к Некрасову и Салтыкову-Щедрину. Успенский скептически относился к народнической идеализации крестьянства. Он честно и бесстрашно вскрывал противоречия пореформенной деревни.

Каждый номер журнала делился на две части: первая отводилась художественной литературе и статьям научного содержания, вторая – публицистике. В обновленных «Отечественных записках», как и в «Современнике», был отлично поставлен отдел беллетристики. Кроме названных уже писателей (Некрасов, Салтыков-Щедрин, Успенский, Островский, Решетников), в «Отечественных записках» сотрудничали В.А. Слепцов, В.М. Гаршин, Н.Н. Златовратский, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Н.Е. Каронин-Петропавловский, А.О. Осипович-Новодворский, поэты А.Н. Плещеев, С.Я. Надсон, П.Ф. Якубович и др. Беллетристика журнала в 70-е годы носит ярко выраженный крестьянский характер, который придавали ей произведения Некрасова («Кому на Руси жить хорошо»), Г. Успенского и ряда беллетристов-народников. Много внимания уделялось критике капитализма и буржуазных отношений, проникающих на русскую почву (произведения Салтыкова-Щедрина, Некрасова, Г. Успенского, Островского). Особое значение приобрела тема поэтизации гражданского, революционного подвига, наиболее ярко воплощенная в поэме Некрасова «Русские женщины». Иностранная литература была представлена именами В. Гюго, А. Доде, Э. Золя и других писателей. В научном отделе наибольшую ценность имели статьи таких крупных прогрессивных ученых, как Сеченов, Мечников, Лесгафт, Докучаев, Костычев. В их статьях пропагандировался философский материализм, велась борьба с казенной наукой, поставленной на службу самодержавию, с религиозно-идеалистическими теориями. Второй отдел журнала, «Современное обозрение», состоял из статей, очерков, заметок на общественно-политические, экономические и литературные темы и включал в себя ряд постоянных рубрик: «Внутреннее обозрение», которое вели Демерт и Елисеев, а в 80-е годы Кривенко и Южаков, «Наша общественная жизнь» Демерта, «Парижские письма» французского публициста, постоянного сотрудника журнала Шассена, «Литературные и журнальные заметки» Михайловского, «Новые книги» Скабичевского. Важную роль в «Современном обозрении» играл Михайловский. Михайловский, «сочувствовал угнетенному положению крестьян, энергично боролся против всех и всяких проявлений крепостнического гнета, отстаивал в легальной, открытой печати – хотя бы намеками сочувствие и уважение к «подполью», где действовали самые последовательные и решительные демократы-разночинцы, и даже сам помогал прямо этому подполью».

Влияние мелкобуржуазной, либерально-народнической идеологии в журнале стало сказываться особенно сильно после 1881 г., когда в редакции усилилась роль Кривенко, Иванюкова, Воронцова и др. Основной вопрос, который ставили публицисты и писатели журнала, был крестьянский. Малоземелье, тяжесть выкупных платежей и других налогов, юридическая, гражданская неполноправность народных масс, их обнищание подробно описывались в журнале. Мужественно поддерживали сотрудники журнала русское революционное движение. «Отечественные записки» выступали против либеральных заигрываний правительства с обществом, принципиально отвергали монархическую форму государственного устройства. Они признавали неизбежность и закономерность революционной борьбы, знакомили своих читателей с общественным движением на Западе, показывали прогрессивную роль революций в пробуждении масс, в освобождении от феодального, церковного и монархического деспотизма.

Возникновение рабочего класса в стране было отмечено журналом, однако «рабочий вопрос» не был понят и оценен в «Отечественных записках». На страницах «Отечественных записок» было уделено известное внимание экономической теории марксизма. В 1882–1883 гг. с изложением экономической теории К. Маркса на страницах журнала «Отечественные записки» выступил Г.В. Плеханов (псевдоним – Валентинов) в статьях: «Новое направление в области политической экономии» (1882, №5, 6) и «Экономическая теория Карла Родбертуса-Ягецова» (1883, №9, 10). Литературно-критическая позиция журнала определялась защитой реализма, высокой идейности искусства и литературы, борьбой против реакционных писателей, против теории «чистого искусства» и натурализма. В качестве ведущих литературных критиков «Отечественных записок» выступали в разные годы Писарев, Салтыков-Щедрин, Михайловский, Протопопов и Скабичевский.

Выдающееся значение имела литературно-критическая деятельность Салтыкова-Щедрина. После трагической гибели Писарева в 1868 г. отдел литературной критики «Отечественных записок» остался без руководителя. Это побудило Салтыкова-Щедрина внимательно заняться отделом и принять в нем активное участие. Его статьи «Напрасные опасения», «Уличная философия», «Бродящие силы» и др., а также многие рецензии явились серьезным вкладом в русскую литературную критику.

В статье «Напрасные опасения», которую современники рассматривали как программную, Салтыков-Щедрин выразил свое революционно-демократическое понимание роли и задач литературы в новых исторических условиях. Отвергая стоны либеральной критики об упадке беллетристики, он, верно, уловил новые черты русской литературы, когда на смену дворянским писателям пришел разночинец, и возникла задача создания нового типа положительного героя.

Большое количество статей на литературные темы в «Отечественных записках» опубликовал Михайловский, после того как Салтыков-Щедрин в начале 70-х годов отошел от постоянной критической и библиографической работы. В целом Михайловский продолжал намеченную журналом линию. Однако, несмотря на ряд боевых схваток с реакционными писателями, сторонниками «чистого искусства» и натурализма, Михайловский не смог придать литературно-критическому отделу того значения и силы, какое литературная критика имела в «Современнике» при Чернышевском и Добролюбове.

Все эти годы цензура неизменно называла «Отечественные записки» вместе с «Делом» наиболее «вредным», «тенденциозным» демократическим изданием. Пропаганда идей демократии и социализма, даже в народнической, утопической форме, пугала правительство. Однако в силу того, что в журнале широкое отражение нашла идеология народничества, представители которого с годами все больше и больше поворачивали вправо, к либерализму, «Отечественные записки» сильно уступают «Современнику».

После 1881 г. положение журнала стало необычайно тяжелым. Первый советник царя обер-прокурор священного синода К. Победоносцев требовал расправы над демократическими органами печати. В 1883 г. «Отечественным запискам» было объявлено последнее предупреждение. Редакции приходилось соблюдать большую осторожность. Салтыков-Щедрин прервал печатание «Современной идиллии». Цензура без пощады вырезала статьи из набранных номеров. Реакция 80-х годов, усиление цензурного гнета сказались на подписке. На 1884 г. журнал потерял около 1500 подписчиков.

Особенно трудно стало редакции после ареста и высылки из Петербурга Михайловского за безобидную, в сущности, речь, произнесенную на собрании студентов. В январе 1884 г. был арестован Кривенко, который принимал непосредственное участие в редактировании журнала, а в апреле было опубликовано правительственное сообщение о закрытии «Отечественных записок» за пропаганду социалистических учений и принадлежность отдельных сотрудников к составу тайных революционных организаций, по существу же – за антиправительственное, демократическое направление. Закрытие журнала с болью переживали как сотрудники, так и широкие круги демократических читателей в России.

  1.  Публицистика Салтыкова-Щедрина. Щедрин в современной ему прессе.

Публицистическая и редакторская деятельность M.E. Салтыкова-Щедрина в «Отечественных записках» явилась новым этапом той работы, которую он начал еще в «Современнике». В «Отечественных записках» сатирик работал шестнадцать лет, с 1868 по 1884 г. В литературном наследстве писателя 70–80-х годов особое место занимают крупные сатирические обозрения – циклы очерков, в которых органически слиты элементы публицистики и художественной прозы. Это была своеобразная, свободная жанровая форма, с относительной самостоятельностью отдельных очерков и глав, которая позволяла автору быстро откликаться на злобу дня, на жгучие вопросы времени. В своих очерках Салтыков-Щедрин достигал огромной силы сатирической типизации и широты охвата событий внутренней и международной жизни. Самостоятельность отдельных частей не исключала, а, наоборот, предполагала идейно-тематическое единство каждого обозрения и цикла как законченного художественно-публицистического целого.

Начиная свое сотрудничество в «Отечественных записках», писатель опубликовал в 1868–1869 гг. два цикла: «Признаки времени» и «Письма о провинции», дополненные отдельными главами в 1870 и 1871 гг. И в том и в другом произведении Салтыков-Щедрин, как бы подводя итог прожитому после реформы десятилетию, ставит вопросы: что изменилось в жизни России после реформы 1861 года? почему общественный подъем 60-х годов не принес ожидаемых результатов? в чем причина разгрома революционного движения? Салтыков-Щедрин увидел причину неудачи борьбы против самодержавия в том, что слишком неоднородно было «движение реформаторов», как он условно называл движение 60-х годов. Главная же вина лежит на русских либералах с их постоянной готовностью к компромиссу. Оценивая другие реформы 60-х годов, Салтыков-Щедрин так же недвусмысленно раскрывает их крепостническую сущность. В «Признаках времени» писатель дал верную характеристику земской реформы. Салтыков-Щедрин верно раскрыл классовую природу земств, антинародный характер многих их начинаний. Никогда не выступая против земств как органов местного самоуправления, он был лишь против тех, кто засел там, против крепостников-помещиков, которые прилагали все силы к сохранению своих привилегий. Только борьба масс в состоянии освободить страну от ее узурпаторов. Задача передовых людей – помочь народу изжить свою неразвитость, ибо «главная и самая существенная причина бедности нашей народной массы заключается... в недостатке сознания этой бедности» (VII, 260).

В 1872–1876 гг. Салтыков-Щедрин печатает на страницах «Отечественных записок» два новых публицистических произведения: «Дневник провинциала в Петербурге» (1872) и «Благонамеренные речи» (1872–1876). Писатель одним из первых в русской литературе создал типические образы представителей русской буржуазии 70–80-х годов и ее идеологов – либералов. Разоблачение либерализма становится одной из главных тем его литературной деятельности. К началу 70-х годов Салтыков-Щедрин окончательно понял, что в России устанавливаются новые капиталистические отношения с их биржевым и акционерным ажиотажем, хищничеством, буржуазной пошлостью, мошенничеством и развратом. «Дневник провинциала в Петербурге» вскрывает социальную сущность либерализма как идеологии эксплуататоров, бичует «панегиристов хищничества» – «пенкоснимателей», верных слуг буржуазии. Писатель смело осуждает политическую реакцию конца 60-х годов, критикует последующие реформы царского правительства, судебную в частности, затеянные для того, чтобы приспособить самодержавный режим к нуждам капиталистического развития. В «Благонамеренных речах» сатирик показал русскому массовому читателю – читателю-«простецу», как он говорил, – всю ложь и лицемерие идеологических основ дворянско-буржуазного государства. Писатель разоблачил грабительский характер буржуазной собственности. Тема государства подробно развивается в главе «В погоню за идеалами». Салтыков-Щедрин обнаруживает понимание его классовой природы. Он правильно отмечает, что народ («массы») равнодушен к идее буржуазной государственности, что только господа дорожат государством, поскольку оно защищает их от революции, ограждает собственность. Разоблачение буржуазного хищничества неразрывно у Салтыкова-Щедрина с борьбой против остатков крепостничества. В «Благонамеренных речах» писатель попытался создать тип революционера-демократа (глава «Непочтительный Коронат»), верного защитника интересов народа.

В 1874 г., Салтыков-Щедрин начинает новый цикл очерков – «В среде умеренности и аккуратности». Два основных события отразились в этом цикле: политическая реакция первой половины 70-х годов и события, связанные с русско-турецкой войной 1877–1878 гг. Рассматривая общественную жизнь в годы реакции, Салтыков-Щедрин типичным явлением русской действительности называет «молчалинство». Безразличие к насущным вопросам современности, стремление к личному благополучию господствуют в либеральном обществе. Молчалины всюду. Цинизм, моральная и политическая нечистоплотность, продажность являются неотъемлемым качеством преуспевающих адвокатов, журналистов и литераторов. В главах, относящихся к войне 1877–1878 гг., сосредоточена яркая сатирическая картина того шовинистического угара, который охватил часть русского общества и был отражен на страницах многих либеральных и реакционных газет.

Цикл «Убежище Монрепо» (1878–1879) осветил положение мелких и средних дворян в конце 70-х годов. Салтыков-Щедрин не признавал капиталистические отношения вечными и неизменными. Никакое «Монрепо» не спасет буржуазию от гибели, как не спасло оно старого барства. В «Круглом годе» сатирик страстно и самоотверженно борется против молодых бюрократов-монархистов вроде Феденьки Неугодова, против диких репрессий правительства, напуганного размахом революционной борьбы народовольцев, защищает честную журналистику и литературу – «светоч идей», «источник жизни» – от правительства и от «московских кликуш» Каткова и Леонтьева.

После поездки по Европе Салтыков-Щедрин печатает в «Отечественных записках» цикл очерков «За рубежом» (1880). Симпатизируя передовой, революционной Франции, восхищаясь ее прогрессивными традициями, писатель беспощадно разоблачает современную французскую буржуазию, затоптавшую из алчности и страсти к наживе славные идеалы якобинцев. Сатирик развеял ореол мнимой революционности, возникший вокруг буржуазных республиканцев, которые защищали в прессе и парламенте капиталистические порядки.

«Письма к тетеньке» (1881–1882), «Современная идиллия» (1877–1883) и публицистические произведения, написанные после закрытия «Отечественных записок», рисуют русское общество в период обострения революционной борьбы и реакции, наступившей вслед за разгромом движения народников. «Современная идиллия» развертывает картину глубокого нравственного падения либерального общества в обстановке кровавого террора самодержавия, в ней показаны характерные черты торжествующей контрреволюции. Шпионаж и доносы вошли в обычай, уголовщина стала признаком политической благонадежности. В «Современной идиллии» и в «Письмах к тетеньке» писатель смело разоблачал террористические организации самодержавия и в первую очередь так называемую «Священную дружину». Сатирик осуждает буржуазно-дворянское государство со всеми его институтами как орудие угнетения народных масс, как средство защиты классового господства помещиков и капиталистов, снова клеймит либеральное общество, плотным кольцом окружившее царский трон после 1881 г. Во многих обозрениях, почти во всех публицистических циклах Салтыкова-Щедрина встречаются фигуры буржуазных журналистов, сатира на буржуазно-консервативную прессу. Сатирик вводит читателей во все тайны редакционной кухни и пародийно раскрывает сущность основных жанров буржуазной газеты: передовой статьи, фельетона, корреспонденции. Сатирик остро переживал почти полное отсутствие честной, правдивой легальной печати в России, которая бы с достоинством служила своему народу. Но в произведениях писателя мы найдем и образ журналиста-демократа, отдавшего силы делу освобождения народа. У него есть свой читатель, читатель-друг, способный не только посочувствовать литератору в трудную минуту, но и готовый претворить в жизнь идеи народного счастья («Мелочи жизни»). Трагический образ журналиста-демократа изображен в сказке «Приключение с Крамольниковым». Он сожалеет о том, что не принял непосредственного участия в революционной борьбе, а лишь в литературе, в журналистике боролся с неправдой.

Огромная сила сатирического обобщения, типизации – яркая индивидуальная особенность стиля Салтыкова-Щедрина. Он мог схватывать явления в их становлении, росте. Салтыков-Щедрин был мастером эзоповского языка. Для характеристики различных сторон русской жизни 70–80-х годов Салтыков-Щедрин охотно вводил в свои произведения литературных персонажей: Молчалина, Чацкого, Рудина, Глумова, Ноздрева и многих других и заставлял их действовать. Сохраняя первоначальный портрет, литературные персонажи жили в произведениях Салтыкова-Щедрина второй жизнью.

Во всех сатирических очерках Салтыкова-Щедрина встречается образ рассказчика или корреспондента, который в иных случаях становится рупором авторских идей и оценок. Чаще всего он олицетворяет собой колеблющегося, трусливого русского либерала-обывателя, примкнувшего к реакции, который разоблачает себя речами и поступками. Таков, например, корреспондент «Писем к тетеньке», от имени которого ведется повествование.

Писатель постоянно стремился сделать своих противников смешными, ибо смех – великая сила «в деле отличения истины от лжи», как говорил еще Белинский (X, 232). В подцензурных же условиях этот способ борьбы оставался подчас единственно возможным, ибо кто мог позволить себе в легальной прессе патетический гнев или прямое осуждение позорящего Россию самодержавия?! Смех сатирика, злой и безжалостный, был направлен на расшатывание основ существующего строя, что прямо соответствовало тогда интересам народа.

Творчество Салтыкова-Щедрина в целом и публицистика в частности широко знакомят нас с эпохой самодержавного деспотизма, помогают полнее понять и оценить революционный подвиг русского народа, сбросившего под руководством пролетариата иго царизма и капитала.

  1.  Успенский – очеркист русской деревни.

Успенский (Глеб Иванович) - известный писатель. Успенский был вынужден усиленно заниматься литературной работой, к которой он обратился еще в бытность свою студентом, сотрудничая в журнале Колошина "Зритель", где в 1862 г. напечатан был его первый рассказ: "Старьевщик".

В 1864 - 1865 гг. в "Русском Слове" появилось, за подписью Успенского, несколько рассказов из быта мелкого чиновничества, не попавших ни в одно собрание его сочинений. Литературная известность Успенского начинается с 1866 г., когда в "Современнике" явились его очерки: "Нравы Растеряевой улицы". В том же году несколько очерков Успенского появилось в "Деле", а начиная с 1868 г. он стал печатать свои произведения почти исключительно в "Отечественных Записках». После прекращения "Отечественных Записок" Успенский был сотрудником сначала "Северного Вестника", затем "Русской Мысли". В начале 1893 г. его постигла душевная болезнь, положившая конец его литературной деятельности. Последнее его произведение - небольшая сказка - напечатано в "Русском Богатстве" того же года.

Литературную деятельность Успенского можно разделить на два периода. В первом - приблизительно до конца 70-х годов - Успенский является преимущественно бытописателем разного мелкого городского люда - мастеровых, мещан, маленьких чиновников и т. п. "обывателей", с их ежедневными нуждами и тревогами в борьбе за существование и с их смутными порываниями к лучшей жизни. Сюда же примыкают картинки из жизни провинциального и столичного "мыслящего пролетариата", с его идеальными стремлениями, надеждами и тяжелыми разочарованиями, и путевые очерки из заграничных поездок Успенского, побывавшего во Франции (после коммуны), затем в Лондоне и, наконец, в Сербии, вместе с русскими добровольцами 1876 г. Во втором периоде своей деятельности Успенский является представителем так называемого "народничества", избирая предметом своих изучений и очерков почти исключительно различные стороны деревенской жизни. Успенский по своему происхождению сам принадлежал к этой среде, сам жил ее жизнью и с детства вынес на себе все ее горести и лишения.  В первом своем более крупном произведении: "Нравы Растеряевой улицы" Успенский явился правдивым изобразителем жизни того мелкого серого люда, к которому он присмотрелся у себя на родине - его нравов и понятий, дикого невежества и горького пьянства, ничтожества, бессилия и почитания "кулака", того, "что изуродовало нас и заставило нутром чтить руку бьющего паче ближнего и паче самого себя"... От этого статического изображения общества Успенский переходит к динамическому - к изображению того движения, которое началось в пору перелома русской жизни, "когда в наших местах объявились новые времена" и одни стали подниматься снизу вверх, другие, наоборот, падать сверху на самое дно, так как старый, питавший их склад жизни, уже отошел в историю, а к новому приспособиться они были не в силах. Это перемещение центра тяжести - все в той же общественной среде, которую Успенский изображал и ранее - составляет содержание ряда новых очерков: "Разоренье", "Новые времена - новые заботы" и др. Отношение самого писателя к изображаемой им жизни: он - не посторонний; более или менее равнодушный наблюдатель проходящих мимо него явлений; он переживает их на самом себе. Самый мелкий, повседневный случай, виденный, слышанный или просто вычитанный из газет, случай, мимо которого большинство проходит совершенно равнодушно, ничего не замечая, ни о чем не думая, для Успенского получает серьезное и общее значение, глубоко западает в его ум и душу и "сверлит" их до тех пор, пока не найдет себе исхода в простом, безыскусственном, но проникнутом страстной силой рассказе, где каждое слово пережито написавшим его. Повествуя о том, как новое общественное движение 60-х гг. отозвалось в низших слоях городского населения, Успенский характеризует этот процесс названием "болезни совести" или стремления к "сущей правде". Эта болезнь наблюдается им повсюду. Вторая половина 70-х гг., когда Успенский возвратился в Россию из заграничной поездки, также оставившей свой след в том, что он называл своей "душевной родословной", характеризуется в нашей литературе развитием так называемого "народничества". Это было время, когда впервые получило ясную формулировку сознание "неоплатного долга" интеллигенции народу, послышались призывы "в деревню" и началось "хождение в народ", отразившееся в литературе, на первых же порах, расцветом "мужицкой" беллетристики. Это общее веяние той поры не могло не захватить и Успенского, в глазах которого мужик рисовался тогда "источником" искомой правды. Он приглашен был заведовать крестьянской ссудосберегательной кассой в одном из уездов Самарской губернии и мог проверить на опыте свои теоретические представления о деревне. Эта проверка, результатом которой явился ряд новых очерков деревенской жизни, произвела на самого Успенского крайне удручающее впечатление: она разрушила те кабинетные иллюзии, которым предавались народолюбцы, идеализировавшие мужика, как носителя всевозможных добродетелей. Деревенская жизнь повернулась к Успенскому своей оборотной стороной; он увидел в ней господствующее стремление - "жрать", которое разрушает все нравственные понятия, сводя всю жизнь к измышлению способов добычи денег и отдавая деревню во власть "кулакам". Таким образом, поиски идеала в деревне привели Успенского к заключению, что "воля, свобода, легкое житье, обилие денег, то есть все то, что необходимо человеку для того, чтобы устроиться, мужику причиняет только крайнее расстройство, до того, что он делается вроде свиньи"; спасти его от этого расстройства может только "власть земли", то есть полная зависимость всего строя крестьянской жизни от ее основной цели - земледельческого труда, который дает мужику хлеб, но за то и создает для всей его деятельности строгие рамки. Исходя из этого общего начала, Успенский является решительным защитником власти крестьянского "мира" исхода, как единственно нормальной для деревни; в установившемся веками общинном укладе сельской жизни он видит корень всей народной нравственности, а вторжение в общинный быт индивидуализма признает гибельным и разрушительным. В этом духе написаны им "Власть земли" и другие позднейшие очерки из народного быта. Успенский обладает большим художественным талантом: при полном отсутствии каких-либо украшений речи, картинность его изображений большей частью очень сильна, благодаря способности метко уловить и наглядно передать виденное и слышанное. Самое выдающееся и самое ценное свойство Успенского - его безусловная и всегдашняя искренность. Он всегда прямо высказывает свои мысли и смело договаривает их до конца, хотя бы они шли в разрез с понятиями, установившимся в том кругу, к которому он сам принадлежит. Эта прямота и независимость убеждений Успенского, вместе с его горячей сердечной отзывчивостью и неустанным исканием правды, делают его одним из самых замечательных и привлекательных писателей своего поколения и времени. Умер в 1902 году.

11. Ведущие русские либеральные издания последней трети 19 века («Вестник Европы», «Русские ведомости» и др.) и их программы.

После расправы правительства с демократической прессой, в 1884 г. крупные либеральные журналы и газеты («Русская мысль», «Вестник Европы», «Русские ведомости») остались в монопольном положении. Революционная демократия в обстановке спада революционной борьбы, разброда и шатаний среди большей части русской интеллигенции не обходила и эту трибуну, готовя новое наступление на самодержавие и буржуазию.

Одним из крупных и наиболее долговечных ежемесячных журналов либерально-буржуазного склада в России второй половины XIX в. был «ВЕСТНИК ЕВРОПЫ». Он издавался с 1866 г. как журнал преимущественно исторический и выходил объемистыми книжками раз в три месяца. Редактором-издателем «Вестника Европы» был М.М. Стасюлевич. С 1868 г. журнал стал ежемесячным. Первую часть каждой книжки занимали беллетристика, статьи и очерки научного характера, вторая часть под названием «Хроника» включала в себя ряд постоянных отделов: «Внутреннее обозрение», «Иностранная политика», «Литературное обозрение», «Известия» и на последней странице обложки – «Библиографический листок». В публицистической части журнала наиболее важным, насыщенным современными сведениями являлось «Внутреннее обозрение». Здесь в полной мере реализовалась либерально-буржуазная программа редакции. Другие отделы, особенно иностранный и библиография, имели, подчеркнуто объективистский, информационный характер. «Вестник Европы» был органом русской либеральной буржуазии и отражал ее стремления к некоторым реформам, к буржуазному прогрессу страны под властью самодержавия. Далее конституционной монархии политические идеалы редакции не шли, и совершенно естественно, что журнал резко отрицательно относился к революционным методам борьбы, отгораживался от революции. Именно это обстоятельство позволило Салтыкову-Щедрину, не компрометируя себя, сотрудничать в «Вестнике Европы». Из ведущих сотрудников журнала, выражавших его основное направление, следует отметить большую группу либеральных ученых и публицистов, преимущественно историков и литературоведов. Это сам Стасюлевич, Н.И. Костомаров, который до 1885 г. участвовал в редактировании журнала, С.М. Соловьев, А.Д. Галахов, Д.Л. Мордовцев, К.К. Арсеньев, А.Н. Пыпин, Н.А. Котляревский, А.Н. Веселовский, Евг. Утин, Ф.Ф. Воропонов, Ю.А. Жуковский, А.Ф. Кони и др. «Внутреннее обозрение» долгое время вел публицист Л.А. Полонский, враждебно настроенный по отношению к революционерам 70-х годов. Активно выступал в журнале К.Д. Кавелин, не принадлежавший, однако, к его постоянным сотрудникам. На протяжении ряда лет в «Вестнике Европы» помещал свои статьи искусствовед и музыкальный критик В.В. Стасов. Будучи страстным борцом, против реакционной теории «искусство для искусства» Стасов направлял развитие отечественного искусства по пути реализма и демократической идейности. «Вестник Европы» отличался солидно поставленным беллетристическим отделом. В нем участвовали, кроме Салтыкова-Щедрина, Гончаров, опубликовавший роман «Обрыв», Тургенев, Островский, Мамин-Сибиряк, Эртель. Много было хороших стихов Плещеева, А. Толстого, Фета, Апухтина, Полонского. Вместе с тем редакция, желавшая подчеркнуть свою мнимую беспартийность, предоставляла место декадентам. В 70-е годы через Тургенева был привлечен к активному сотрудничеству в качестве публициста-обозревателя Эмиль Золя («Парижские письма»). В 1879 г.  «Вестник Европы» насчитывал около шести тысяч подписчиков. Для политического лица журнала весьма характерна высокая оценка реформ правительства Александра II в 60-е годы – крестьянской, судебной и даже Временных правил о печати 1865 г. Руководители «Вестника Европы», выступая за буржуазный прогресс, считали полезным повторять, что благосостояние страны «не в застое, не в отчуждении от других народов, но, наоборот, в постепенном, но смелом, беспрерывном движении вперед, в следовании за другими народами по их пути развития и рациональной свободы» («Железные дороги и экономическое развитие», 1879, №12). В годы второй революционной ситуации и активной деятельности партии «Народная воля» журнал неизменно осуждает террористические действия и оправдывает контрмеры самодержавия, хотя и не разделяет преувеличенных страхов реакционной прессы. В числе вопросов, нуждающихся в скорейшем решении, называются: крестьянский, финансовый, судебный, земский, реформа школы, администрации и т.д. Но журнал решительно выступает против революционных методов борьбы. «Вестник Европы» – ежемесячный журнал, при обилии статей, касающихся вопросов общественных и также внутренней и внешней политики, всегда отличался сдержанным и строго приличным тоном, не допускающим грубых или чрезмерно резких выражений».  «Вестник Европы» просуществовал до 1918 г. Его закрыли вместе с другими контрреволюционными изданиями.

ПРАКТИЧЕСКИ ЧИСТЫМ ТИПОМ КАЧЕСТВЕННОГО ИЗДАНИЯ СЧИТАЛИСЬ «РУССКИЕ ВЕДОМОСТИ».

Газета впервые вышла в Москве 3 сентября 1863 г., ее издателем был писатель Н.Ф. Павлов. Газета печаталась маленьким форматом, выходила 3 раза в неделю на 8 страницах и была рассчитана на провинциального читателя. Но «Русские ведомости» очень быстро были использованы противниками «Московских ведомостей» Каткова для пропаганды своих взглядов. Полемика с Катковым началась в 1864 г. с публикации письма девяти депутатов Московской думы, и это определило направление газеты. Н.Ф. Павлов умер и в «Русские ведомости» пришли молодые ученые Московского университета. Сменивший умершего издателя М.С. Скворцов пригласил А.С. Постникова, А.И. Чупрова, В.М. Соболевского, Н.А. Саблина, В.Ю. Скалона, Н.И. Янжула и др. Они придали газете серьезный академический тон и просветительское направление. С 1876 г. редактором становится Соболевский. Здесь работал в 80–90-е годы «король» русского репортажа Вл. Гиляровский, писал Гл. Успенский, Вл. Розенберг редактировал внутренний отдел и затем был соредактором газеты, С. Мельгунов заведовал провинциальным отделом. «Русских ведомостях» сотрудничали П.Д. Бобрыкин, В.И. Вернадский, В.Г. Короленко, А.В. Пешехонов, А.Н. Толстой и др.

Сначала по всем параметрам это была типичная «малая» газета, но «Русские ведомости» понимали необходимость изменения типа. В 1887 г. газета приняла тот вид, который стал привычным для читателя XX в.: большой формат, ежедневный выход на восьми страницах, стоимость подписки – 7–8 рублей в год. Главной особенностью «Русских ведомостей», привлекавшей мыслящего читателя, была приверженность одному, однажды выбранному идеологическому направлению. В 1873 г. в Гейдельберге прошел негласный съезд русских молодых ученых, среди которых были руководители «Русских ведомостей». На вопрос «Чего добиваться в России?» съезд ответил: «Добиваться конституции и демократических социальных реформ». Это и стало программой на 50 лет. Как только появилась возможность говорить более открыто, газета начала публиковать материалы, развивавшие идеи съезда в Гейдельберге. 14 октября 1904 г. в передовой статье, написанной В.Ю. Скалоном, «Русские ведомости» заявили, что основная особенность современной жизни – «факт полного несочувствия большинства русского общества той политике, которой в последние десятилетия следовало правительство в сфере внутреннего управления». Летом 1905 г. газета опубликовала Проект Основного Закона Российской империи, выработанный представителями будущей партии кадетов. В 1905 г. газету дважды приостанавливали, хотя вообще она старалась цензуру не раздражать. Было мудрое правило: молчать, когда нельзя было говорить. В революционное время это правило было нарушено. Манифест 17 октября 1905 г. «Русские ведомости» посчитали долгожданной Конституцией.

В первом номере за 1906 г. изложена программа «Русских ведомостей». «Свобода личности и ее гарантии, свобода совести, печати, собраний и союзов, народное представительство, построенное на началах всеобщего избирательного права, ...основной закон, выработанный народными представителями и утвержденный государем, ...усиленная деятельность по развитию и распространению народного образования и просвещения, ...признание прав различных национальностей империи на культурное самоопределение и самоуправление – вот те главные вехи, ...которым мы и считаем себя обязанными следовать в нашей скромной деятельности как органа печати». Это означало, что издание ставило целью добиваться конституционной монархии и демократических свобод, принятых в цивилизованных странах. В конце XIX в. в газете сотрудничали Н.К. Михайловский, Л.Н. Толстой, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.Г. Чернышевский и находившийся в эмиграции П.Л. Лавров. Газета стремилась, чтобы на ее страницах сходились представители разных партий и убеждений и решали общие вопросы развития страны исходя из одной цели – блага России. Умеренная реформаторская позиция «Русских ведомостей» оказывалась неприемлемой для радикальной части общества. Приверженность газеты одному направлению, единому традиционному стилю и форме в изменившихся социальных условиях сыграла отрицательную роль. Оставаясь верными своей программе «Русские ведомости» перестали быть самым главным и единственным органом либеральной оппозиционно настроенной интеллигенции. И, тем не менее, газета стала эталоном «большой» качественной газеты России.

ЖУРНАЛ «РУССКАЯ МЫСЛЬ» был разрешен к выходу в 1880 г. Издавался он в Москве В.М. Лавровым под редакцией литератора и театрального деятеля С.А. Юрьева. Важную роль в журнале играл секретарь редакции профессор В.А. Гольцев. Влияние Гольцева усилилось, и в 1885 г. он вместе с Лавровым и Ремезовым стал официальным редактором «Русской мысли». Гольцев был по своим убеждениям типичным либералом. Гольцев считал возможным действовать совместно с революционными кругами, чтобы, опираясь на их поддержку, вести борьбу за ограничение власти монарха. Поэтому он не уклонялся от знакомства и сближения с революционерами, печатал в своем журнале статьи Чернышевского, Плеханова, революционеров-эмигрантов. Первоначально в «Русской мысли» приняли участие ряд профессоров Московского университета: М.И. Семевский, В.О. Ключевский, Н.И. Костомаров, Н.И. Иванюков, О.Ф. Миллер и др. Печатались здесь крупные земские деятели: В.Ю. Скалон, Н.П. Колюпанов, публицисты А.А. Головачев, В.В. (В.П. Воронцов), С.А. Венгеров, Вас. Ив. Немирович-Данченко. Редакция журнала усилилась за счет сотрудников «Отечественных записок»: Г. Успенского, Плещеева, Михайловского, Златовратского, Южакова, Протопопова и некоторых других. После цензурного разгрома журнала «Дело», в «Русской мысли» начал печататься: Н.В. Шелгунов. С 1885 г. участие в журнале принял Н.Г. Чернышевский. В конце 80-х годов в журнал приходит А.П. Чехов как официальный редактор беллетристического отдела и как автор очерков и рассказов.

Каждая книжка, по принятому обычаю, делилась на две части: первую составляли художественные произведения и статьи научно-исторического содержания; вторую – публицистические статьи. В эту часть входили подотделы: «Новые книги», «Внутреннее обозрение», «Политические заметки», «Театральные рецензии», «Земство». Позднее появились рубрики – «Смесь», «Современное искусство», «Очерки русской жизни» (обзор провинциальной печати), «Заметки по внешним делам» и очень обширная «Библиография». Последняя имела свое собственное оглавление и занимала до пятидесяти страниц. Библиография «Русской мысли» велась в духе аннотаций, исключавших оценку книг. Поначалу одним из ведущих был отдел «Русская жизнь», где печатались многочисленные очерки о России и затрагивался крестьянский вопрос. К нему примыкал отдел «Земство». Беллетристический отдел заметно улучшился после 1884 г., когда в «Русскую мысль» волей-неволей перешли писатели, ранее принадлежавшие к кругу «Отечественных записок».

Программа издания в значительной степени определялась статьями самого Гольцева и публицистов, близких к либеральному народничеству. Объявляя себя защитницей земельной общины, «Русская мысль» выступила «за ее постепенное превращение в свободный союз на основе общинного землевладения». Государство обязано «представить общине полный простор и не вмешиваться в ее внутренние распорядки», – писал Гольцев в предисловии к «Внутреннему обозрению» (1880, №1).

В 90-е годы редакция печатает статьи В.В. (Воронцова), Южакова, Михайловского, которые открыто полемизируют с марксистами, хотя еще «в приличном тоне», а также Петрункевича, одного из организаторов кадетской партии. Гольцев пытается спорить с Плехановым. Журнал вовсю расхваливает книгу Воронцова «Судьбы капитализма в России». Неудивительно, что в 1893 г. редакция отклонила работу В.И. Ленина «Новое хозяйственное движение в крестьянской жизни» (рецензия на книгу Постникова). Нет ничего неожиданного и в том, что Гольцев после 1905 г., напуганный революцией, становится кадетом, а «Русская мысль» – органом кадетской партии. В последние годы редактировали ее Кизеветтер и Струве. Закрыт журнал был в середине 1918 г. как контрреволюционное издание.

Позицию, во многом отличную от взглядов Гольцева на вопросы общественной и литературной жизни, занимали в журнале демократические писатели – Г. Успенский, Чехов, Короленко, Шелгунов, вынужденные сотрудничать там, в 80-е годы. Успенский, например, не разделял мнений руководителя «Русской мысли» и его основных сотрудников, ему был чужд оптимизм относительно спасительной миссии русской общины, иначе оценивал он революционную борьбу западноевропейского пролетариата, теорию научного социализма. Об этом говорят его очерки: «Равнение под одно», «Выпрямила», «Горький упрек» и др.

12. Развитие газетной периодики на рубеже 19-20 веков («Русское слово» Сытина – Дорошевича, «Новое время» Суворина, «Листки», «Газеты-копейки» и др.).

Ярким примером характерного для XX в. разделения редакторских и издательских функций служит история самой популярной в России газеты «РУССКОЕ СЛОВО». История этой газеты связана с именами двух очень известных и влиятельных в газетно-издательском мире людей – И.Д. Сытина и В.М. Дорошевича. Формально Сытин издавал «Русское слово» с 1897 г., фактически с 1895. 13 января 1902 г. «Россия» была закрыта, и Дорошевич стал редактором «Русского слова». При подписании контракта с И.Д. Сытиным В.М. Дорошевич поставил ряд условий:

1-е – удалить всех сотрудников, известных своими реакционными взглядами;

2-е – газета «Русское слово» Сытина – Дорошевича ничем не должна напоминать журнал «Русское слово» Д.И. Писарева, братьев Курочкиных и других нигилистов 60-х гг.;

3-е – предоставить редактору полную автономию в редакционных делах. На этом пункте В.М. Дорошевич настаивал особо. Сам Дорошевич обязан был давать в воскресные номера статьи о Москве и 52 материла по текущим вопросам общественной жизни.

В.Л. Гиляровский вспоминал, что став редактором «Русского слова», Дорошевич «развернулся вовсю», увеличил до небывалых размеров гонорары сотрудникам, ввел строжайшую дисциплину в редакции, «положительно неслыханные в Москве порядки, должно быть по примеру парижских и лондонских издательств, которые он осматривал во время своих частых поездок за границу».

Дорошевич, как в европейских газетах, распределил сотрудников по отделам и во главе этих отделов поставил редакторов: военный редактор, московский и т.д. К 10 часам вечера номер газеты был готов, но в процессе печатания, до последней минуты, на полосу вносились свежие новости. В.М. Дорошевич создал практически первую в стране информационную газету европейского типа. Он увеличил корреспондентскую сеть в России и за границей. Главное внимание он требовал уделять провинциальной жизни. Дорошевич заключил соглашение с европейскими политическими газетами об обмене информацией, и газета получала сведения о зарубежных событиях не только от собственных корреспондентов. Современники называли «Русское слово» «фабрикой новостей». «Русское слово» одним из первых в России заменило почтовую связь телеграфной и телефонной, короткие сообщения, полученные по телефону, публиковались отдельной рубрикой. Дорошевич потребовал круглосуточного использования телефонных линий Московского телеграфного агентства. Прямая телефонная линия в редакцию была проведена в 1917 г. Но славу «Русскому слову» приносили не только оперативные новости. В газете сотрудничали крупнейшие русские журналисты: Осип Дымов, Петр Пильский, Николай Шебуев, Алексей Яблоновский, Василий Немирович-Данченко, Владимир Гиляровский, священник Григорий Петров и др. Сытин приглашал и русских писателей, кроме В.Г. Короленко и А.П. Чехова, в газете сотрудничали все.

Направление «Русского слова» пытались определить и журналисты, и читатели, и цензоры. Единое и четкое направление невозможно для информационной газеты, отражающей изменения времени и общества. «Это газета, всегда подлаживающаяся под настроения толпы, всегда помнящая свои коммерческие расчеты. Во время революции она будет революционна, но власть возвращается – она начинает говорить иное... Наиболее откровенно свои взгляды «Русское слово» сформулировало после Манифеста 17 октября 1905 г.: «Призыв всех к общей культурной работе и содействие справедливому распределению благ культуры между всеми сынами России без различия племени, вероисповедания и сословий – вот слово, с которым “Русское слово” шло и идет к своим читателям». Газета Сытина – Дорошевича не приветствовала насильственного пути решения проблем страны, она уповала па реформы и культурологическую работу. Летом 1905 г. «Русское слово» получило предостережение с запрещением розничной продажи за статью о беспорядках в Иваново-Вознесенске. Большой успех приносили газете специальные номера, посвященные известным людям или знаменательным событиям. Во время Первой мировой войны, как только появилась возможность, «Русское слово» отправило в действующую армию двух сотрудников и художника. Чтобы показать читателям страдания людей во время войны, В.М. Дорошевич на собственном автомобиле отправился из Москвы в Петербург навстречу потоку беженцев и дал затем серию статей в газету. Успех «Русского слова» обеспечивал рост тиража. Это была самая дешевая газета среди ежедневных изданий – 7 рублей в год. В 1916 г. тиражи превысили уровень 700 тысяч экземпляров, а после февраля 1917 г., по свидетельству С. Срединского, тираж достиг рекордного для России показателя – 1 млн. 200 тыс.

ПЕРВОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ГАЗЕТОЙ В РОССИИ СТАЛО «НОВОЕ ВРЕМЯ» под руководством А.С. Суворина. «Все ругали беспринципное и “откровенное” “Новое время”, но все читали бойкую, живую, интересную и полную газету…»  Эволюция взглядов Суворина  - это путь «слева – направо», от либерализма, традиционного для передовой части русского общества во времена Незнакомца, через разочарование в радикальных способах переустройства жизни к проповеди идей государственности, охранительству и даже к заступничеству за черносотенцев после первой русской революции. С 1876 г. А.С. Суворин начал издание газеты «Новое время» (по предложению Трубникова). Основное внимание газета должна была уделять, по планам Суворина, политическим событиям в провинциальной жизни России. В первом номере «Новое время» заявило о своем направлении. «Мы с направлением откровенным... Такое мы сочинили в отличие от радикального, либерального и консервативного». Газета не призывала: «“Встань, русский народ!”, она предлагала читателю: “Рассудите сами”». Основной принцип газеты: «Надо больше давать свободы личному мнению и не навязывать своего взгляда. Это большой недостаток в газетном деле. Газета не есть собрание истин, а собрание мнений». Свою газету редактор-издатель называл «парламент мнений». «Новое время» стало до 1905 г. одним из самых влиятельных органов периодики. Аудитория «Нового времени» не была массовой в современном понимании (газета была слишком дорогой для массового читателя), но она была внесоциальной, и это главное достижение А.С. Суворина. Газета уповала на серьезную и решительную реформу в социальной сфере, выдвигала требование пересмотра действующего законодательства. «Новое время» говорило от имени тех, кто «боится бессмысленного бунта», кто «хочет порядка, непременно порядка, чтобы можно было свободно и спокойно работать». Самым серьезным обвинением в адрес газеты было обвинение в антисемитизме из-за выступления «Нового времени» против Э. Золя в деле Дрейфуса. Целая плеяда русских писателей прошла через газету. Чехов, Амфитеатров, Потапенко, Меньшиков, Тихонов, Фофанов, Энгельгард и др. Наиболее одиозными были фигуры М.О. Меньшикова и В.И. Буренина. В.И. Буренин начинал как поэт-сатирик и беллетрист. В «Новом времени» он публиковал воскресные фельетоны на литературные темы, где в резкой манере высмеивал русских писателей. Многие современники писали о том, что полностью отождествлять «Новое время» и А.С. Суворина нельзя, хотя последнему всегда принадлежало право принимать решения по газете. Розанов: «Как не сложно “Новое время”, Суворин сам был сложнее, разнообразнее, был неуловимее его. Так называемые “колебания” газеты (мнимые) лишь отчасти и слабо выразили душу Суворина, всю сотканную из муара».

«МАЛЫЕ» ТРЕХ-, ЧЕТЫРЕХРУБЛЕВЫЕ ГАЗЕТЫ ПОЯВИЛИСЬ В СИСТЕМЕ ПРЕССЫ РОССИИ НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ. «Малые», или массовые газеты, ориентировались на широкие демократические слои, которые вовлекались в общественную и культурную жизнь страны. Своеобразный вид публикаций с ярко выраженной обличительной тенденцией, с элементами сенсационности и развлекательности. Таким образом, главным типообразующим элементом массового издания является читательская аудитория. «ЛИСТКИ» появились в России во второй половине XIX в. Старейшими были «Петербургский листок», «Московский листок», «Одесский листок». Репутация этих газет была весьма сомнительной, их не принимали всерьез современники, ими не занимались исследователи русской журналистики. Больше других «повезло» «МОСКОВСКОМУ ЛИСТКУ» (1881–1918), издававшемуся Н.И. Пастуховым. Гиляровский: «Безграмотный редактор приучил читать безграмотную свою газету охотнорядца, лавочника, извозчика, трактирного завсегдатая и обывателя, мужика из глухих деревень». В пастуховской газете отражалась жизнь Москвы, Московской губернии и смежных с ней городов. «Уже в первый год издатель “Московского листка” заинтересовал Москву обилием и подробным описанием множества городских происшествий, как бы чудом на другой день попадавших на страницы газеты». Н.И. Пастухов был хоть и «безграмотным», но опытным редактором. Его целью было создание газеты, по его определению, народной, рассчитанной на среднего и мелкого горожанина. Его «кабацкий листок», как и «Новое время», все ругали и все читали. Не только из-за оперативного освещения всех городских событий газета снискала популярность, но и благодаря отделу «Советы и ответы», который сразу же после своего появления вызвал прирост тиража, так как каждый москвич из торгового мира боялся попасть в хлесткие и злободневные заметки, публикуемые в отделе. Правда, он довольно быстро был закрыт. Но в основном все отделы «Московского листка» появлялись постоянно в одном и том же месте и в одно и то же время. Печатались и романы.

ГАЗЕТА «РОССИЯ», существовавшая всего три года, вошла в историю русской журналистики как первая массовая газета европейского типа. Она адресовалась широким массам населения без социальных, сословных, образовательных и материальных различий. На 1910-е годы пришелся расцвет бульварной прессы, рассчитанной исключительно на читателей, следящих за злободневными новостями и городскими слухами, она все внимание уделяет тому, чтобы своевременно уловить интересующее столичную публику событие или тему и сообщить о них сведения количественно побольше и качественно поразнообразнее.  Самыми популярными изданиями бульварного типа стали «Газеты-Копейки». Это были дешевые газеты (цена номера – 1 копейка, в крупных городах – 5 копеек), рассчитанные на малоимущие слои, на самого неподготовленного читателя. «Универсальность содержания, широта охвата действительности, – то, что нужно было рабочим. Нетребовательного читателя копеечная пресса привлекала обилием низкопробной беллетристики». Дешевые газеты стремились заполнить образовавшуюся пустоту, давая на своих страницах самое разнообразное чтение: и информацию, и статьи с комментариями, и сенсации, и скандалы, и беллетристику.

Вот цензурная характеристика «Газеты-Копейки»: «Бульварная пресса рассчитана по преимуществу на мелкобуржуазные, плебейские слои, она радикальна, – конечно, в определенной мере, – чтобы в достаточной мере щекотать своих читателей и не слишком подвергать их “опасностям”».

13. Возникновение и развитие многопартийной отечественной журналистики в годы первой русской революции.

Решающую роль в процессе общественного самоопределения газет и журналов сыграло появление в конце 1905 – начале 1906 г. легальных политических партий, в том числе консервативных и умеренных. Газеты пропагандировали партийные программы, журналы зачастую разрабатывали такие программы сами, становясь инициаторами создания новых партий.

На крайнем правом фланге стояли черносотенцы, организовавшие «Союз русского народа» и «Союз Михаила Архангела». Но у правых единства не было. Доктор А.И. Дубровин и В.А. Грингмут – издатель «Московских ведомостей» олицетворяли самую реакционную часть черносотенцев, от них открещивались даже сочувствовавшие Союзу русского народа. Дубровина открыто поддерживал Николай II. Официальным органом Союза стала газета «Русское знамя», не сумевшая ни у кого завоевать авторитет. В материалах отчета о периодической печати за 1908 г.: «“Русское знамя” не консервативный, а крайне реакционный орган... Нападки на политику внутреннего управления, которые позволяет себе “Русское знамя”, перестала быть патриотическими... Такого рода литературная борьба получает уже характер революционный».

Черносотенцы тоже были недовольны газетой, которая выражала взгляды самой правой части союза. На съездах не раз ставили вопрос о закрытии этой газеты и замене ее другой.

Крупная буржуазия создала в конце 1905 г. несколько партий «Союз правого порядка», «Всероссийский промышленный союз» но самым долговечным оказался «Союз 17 октября». Партия, объединявшая представителей крупного капитала и наиболее умеренные слои русской интеллигенции. Во главе стояли А.И. Гучков и Д.Н. Шипов. «Октябристы» начали издавать газету «Новый путь», но она быстро закрылась. К ним примыкала «Умеренно-прогрессивная партия» во главе с П.П. Рябушинским. Органом прогрессистов стала газета «Голос Москвы».

Близко к «октябристам» стояли и «мирнообновленцы», которые выпускали с декабря 1906 г. газету «Слово». О «Слове» остряки говорили, что эта газета «бывших людей», издавал и редактировал ее бывший министр (М.М. Федоров), из числа сотрудников многие в свое время тоже занимали государственные посты или перешли из других партий.

Самой популярной в России стала партия конституционных демократов (кадетов), занимавшая самые левые позиции среди буржуазных партий. Она с большим преимуществом победила на выборах в I Государственную думу. Единства среди кадетов не было: одно крыло возглавлял П.Б. Струве, который с декабря 1905 г. издавал еженедельник «Полярная звезда», во главе другого стоял П.Н. Милюков. В качестве центрального органа кадеты издавали газету «Речь», просуществовавшую до октября 1917 г. Кадетов поддерживала почти вся легальная пресса. «Наша жизнь», «Русь», «Товарищ», «Русские ведомости» и многие другие влиятельные органы периодики разделяли взгляды партии «народной свободы», как себя называли кадеты. На несколько недель, в конце 1905 г., до выхода «Речи» органом кадетов стали «Биржевые ведомости», сменившие название на «Народную свободу», а позже ставшие «Свободным народом». Довольно быстро некоторые органы печати разочаровались в программе конституционных демократов. Так, разошлись с ними по вопросам партийной дисциплины и признания принципа демократического централизма в качестве основополагающего при организации партии ведущие сотрудники журнала «Вестник Европы». В начале 1906 г. журнал опубликовал программу новой организации – партии демократических реформ, инициаторами создания которой стали редактор журнала М.М. Стасюлевич, политический обозреватель К.К. Арсеньев, активные сотрудники М.М. Ковалевский, В.Д. Кузьмин-Караваев и др. В качестве неофициального центрального органа партии была основана газета «Страна», редактором которой стал М.М. Ковалевский. Как политическая организация партия не состоялась, но о своей верности программе, опубликованной в 1906 г., журнал заявлял часто.

На левом фланге стояли эсеры и социал-демократы, в 1903 г. разошедшиеся на две фракции – большевиков и меньшевиков. Первую возглавил В.И. Ленин, вторую – Г.В. Плеханов. До 1912 г. обе фракции существовали в рамках одной партии. В конце 1905 г., когда появилась возможность издавать легальные газеты в качестве центральных органов своих партий, большевики использовали газету «Новая жизнь», разрешение на издание которой получил поэт Н.М. Минский, а эсеры превратили в свой орган уже издававшийся «Сын Отечества». Правда, эти газеты были вскоре закрыты. Обе партии в годы революции снова и снова пытались организовать свои легальные и нелегальные печатные органы, которые быстро исчезали под ударами цензуры.

Разобраться сразу во всех программах вновь появившихся многочисленных партий было очень сложно и читателям, и властям. Главное управление по делам печати, привыкшее группировать все издания периодики «по направлениям», попыталась это сделать и в революционные годы. В «Отчете о периодической печати за 1907 год чиновники стремились разложить петербургскую прессу “по полочкам”». В отчете были выделены следующие группы изданий: 1 – партии эсеров; 2 – имеющие общий революционный характер (внепартийные); 3 – издания, посвященные истории революционного движения; 4 – партии социал-демократов (большевиков и меньшевиков); 5 – партии трудовиков; 6 – общего характера; 7 – христианско-социалистического направления; 8 – партии реальной политики; 9 – народно-социалистического направления; 10 – имеющие анархический характер; 11 – резко оппозиционные правительству издания (без принадлежности к определенной партии); 12 – умеренно-оппозиционного направления; 13 – партии кадетов; 14 – партии демократических реформ; 15 – Союза 17 октября; 16 – умеренно-прогрессивного направления; 17 – сионистского направления; 18 – консервативно-патриотические и монархические; 19 – безразличные в политическом смысле; 20 – эротического характера; 21 – официальные.

Создание партий и партийной прессы сделало систему русской журналистики более современной для начала XX в. Правда, при одинаковой партийной ориентации различные газеты и журналы сохраняли собственные взгляды, не совпадающие в нюансах и оттенках. Чисто партийными становились официальные и неофициальные центральные органы, в основном газеты.

Общественно-политические газеты и толстые журналы быстро поняли, что выступать под флагом строгой партийности издания, рассчитанные на более разнородные круги читателей, не могут. Осознание того факта, что последовательная пропаганда только партийных программ сужает возможности периодического органа в освещении широкого круга проблем, привело русскую журналистику к повсеместному отказу от открытого признания своей связи с определенной партией. Уже в 1910–1912 гг. на титульных листах многих изданий появляются подзаголовки типа «Беспартийный орган прогрессивной мысли» или «Беспартийная газета экономики, политики и литературы». Отказу прессы от партийной ориентации способствовало разочарование в самой популярной партии – партии кадетов, не оправдавшей возлагаемых на нее надежд. Скрывать свои партийные симпатии русским газетам и журналам пришлось и из-за цензурных притеснений, многократно усилившихся после поражения первой русской революции и наступившей реакции.

14. Партийная публицистика начала 20 века (Плеханов, Ленин, Струве, Мартов, Чернов и др.).

Начало 1917 г. в России ознаменовалось бурным развитием революционных событий. Недовольство затянувшейся войной. Нараставшее революционное настроение масс 23 февраля (8 марта) вылилось в Петрограде в крупные беспорядки. 27 февраля самодержавие было низвергнуто. 27 февраля был создан Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов. В результате соглашения  между Исполкомом Совета и думским Временным комитетом, в стране стали функционировать два политических центра: Петроградский Совет (с конца июня 1917 г. Всероссийский Совет и его ВЦИК) и Временное правительство. Долго двоевластие продолжаться не могло: вся полнота власти должна была оказаться либо в руках Совета, либо Временного правительства.

ПРЕССА В УСЛОВИЯХ ДВОЕВЛАСТИЯ. Перестройка печати после падения царизма началась с преобразования официальных органов самодержавия – «Правительственного вестника», ставшего с 5(18) марта «Вестником Временного правительства» и «Сельского вестника», преобразованного 21 апреля (4 мая) 1917 г. в «Народную газету». О характере «Вестника Временного правительства» дают представление его постоянные рубрики: «Постановления Временного правительства», «Административные известия», «Война», «По России». Всем своим содержанием «Вестник» свидетельствовал, что Временное правительство намерено продолжать прежний курс царизма, особенно во внешней политике. 8(21) марта - «к свободе и счастью России путь один – победа». В.Г. Короленко 14(27) марта в газете появилась его статья «Отечество в опасности». Цели войны при новом правительстве провозглашались старые: «Война до победного конца!». На неизменности внешнеполитического курса настаивали кадеты. Возглавляя газету «Речь», Милюков проводил политику территориальных притязаний царского правительства. В первом же номере газеты «Речь» утверждалось: «Страна должна была освободить себя для того, чтобы успешно закончить свою борьбу с внешним врагом». После падения самодержавия «Речь» мало в чем изменилась. В заметках, печатавшихся в разделе «Печать», звучали похвалы в адрес буржуазных изданий, в адрес же социалистических все более гневной становилась критика их позиций. Массы все больше убеждались в несоответствии их интересам политики кадетов, а после выступления и разгрома Корнилова стали питать к ним открытую вражду. Народу были ближе программы социалистических партий: эсеров, меньшевиков, большевиков.

Из социалистических самой многочисленной в 1917 г. была партия эсеров. Руководящим органом эсеров стала ежедневная политическая и литературная газета «Дело народа», выходившая с 15(28) марта как газета Петроградского, а с 1(14) июля как орган ЦК эсеровской партии. Редакцию «Дела народа» возглавляли В.М. Чернов, А.Р. Гоц, В.М. Зензинов. В газете участвовал А.Ф. Керенский. «Дело народа» выходило под девизом: «В борьбе обретешь ты право свое!» Главными в газете были разделы «Из жизни партии эсеров», «В Совете рабочих и солдатских депутатов», «Рабочая жизнь», «Война», «Телеграммы», «Хроника». Выступления В.М. Чернова определяли основную политическую позицию, являвшуюся непримиримой, прежде всего, к большевикам. Редакция призывала не следовать за теми, кто «очертя голову зовут к розни, развалу, дезорганизации», кто «играет в руку контрреволюции». «Игра с огнем» – статья В. Чернова в номере за 11 июня 1917 г. С апреля 1917 г. начала издаваться другая столичная газета эсеров, ее правого крыла, «Воля народа». Партия левых эсеров, образовавшаяся в ноябре 1917 г., издавала «Знамя труда». Кроме столичных, эсеры имели довольно разветвленную сеть изданий в Москве (газеты «Труд», «Земля и воля», «Народное слово», «Власть труда», «Знамя труда», «Социалист-революционер», «Солдат-гражданин»), в Киеве – «Воля народа», в Баку – «Знамя труда».

Широкую издательскую деятельность в марте-апреле развернули меньшевики: с марта стала выходить «Рабочая газета». «Рабочая газета» одной из первых начала полемику с ленинскими апрельскими тезисами. Во всех выступлениях говорилось о невозможности социалистической революции в стране, где пролетариат не составляет большинства населения. Левое крыло меньшевиков представляли сторонники Л. Мартова. Известие о Февральской революции было для Мартова неожиданностью. Он всячески стремился не допустить острого столкновения между Советом и большевиками. Ленин и Троцкий, пояснял Мартов в своих выступлениях на страницах газеты «Новая жизнь», заняли «совсем сумасшедшую позицию», «разнуздывают все стихийные движения», обещают массам «чудо от захвата власти», поэтому «договориться с ними явно невозможно». Он критиковал и большевистский лозунг перехода власти к Советам, считая недопустимым «преждевременный рывок пролетариата к власти». Правая группировка меньшевиков во главе с Г.В. Плехановым издавала газету «Единство» (с декабря 1917 г. «Наше единство»). Номер первый «Единства», увидевший свет 29 марта, открывался статьей «Революция и пролетариат». «Русская революция, – отмечалось в ней, – родилась и развивается в обстановке исключительной. 32 месяца мировой пожар пожирает Землю, все расширяя сферу своего действия... Серьезность момента не терпит никакого двоевластия: последнее чревато гибельными последствиями. Совет Рабочих Депутатов должен искренне и всемерно поддержать Временное правительство, пока оно честно делает необходимое реформатское дело и пока оно твердо держит в своих руках знамя Учредительного собрания». В последующих номерах усиливается критика правдистов.

Самую активную издательскую деятельность в первые же месяцы после Февральской революции развернули большевики. Издательская деятельность большевиков началась с возрождения «Правды». 5 марта вышел первый номер центрального органа большевиков. В статье, открывавшей первый номер, отмечалось: «Газета была задушена за неделю до войны, 8 июля закрыта «Правда» – 14 июля объявлена война. Во время войны мрачный террор давил все живое в стране. Но не замирала рабочая мысль.». До приезда в Россию В.И. Ленина одним из ведущих публицистов был М.С. Ольминский. Уже во втором номере, вышедшем 7 (20) марта, в статье «Настороже» он писал: «Временное правительство сходно со старым правительством в том, что оно – правительство капиталистов и помещиков... Оно стоит не за революцию, а против революции... Нужно идти против них, требуя республики». Вернувшийся в середине марта из ссылки Л. Каменев выступил в «Правде». 14 марта в газете появилась его «Временное правительство и революционная социал-демократия». Позиция Л. Каменева условной поддержки Временного правительства встретила немедленное одобрение всей буржуазной прессы. После возвращения 3 апреля 1917 г. в Петроград Ленина, конкуренты отмечали: «мы имеем теперь орган, открыто и определенно берущийся защищать и проводить идеи гражданской войны». Вслед за «Правдой» большевистские издания возникают в Москве и в других крупных городах и промышленных районах России. 7 апреля «Правда» обнародовала ленинские Апрельские тезисы под заглавием «О задачах пролетариата в данной революции». Указывая на необходимость решить основной вопрос революции – вопрос о власти, Ленин писал в Тезисах: «Своеобразие текущего момента состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства». Идеи Тезисов В.И. Ленин настойчиво разъяснял в опубликованных в «Правде» статьях «Луиблановщина», «О двоевластии», «Война и Временное правительство», в брошюрах «Задачи пролетариата в нашей революции», «Письма о тактике» и многих других работах. Руководимая Лениным «Правда» заняла непримиримую позицию ко всем своим оппонентам, в том числе в вопросе о войне. Взяв курс на продолжение империалистической войны, Временное правительство объявило о выпуске «Займа свободы», чтобы получить средства для ее продолжения. Только большевистская пресса выступила с решительным протестом против Займа. 18 апреля министр иностранных дел П.Н. Милюков направил ноту союзным державам о верности Временного правительства царским обязательствам и готовности продолжать борьбу до победного конца. В «Правде» незамедлительно появились ленинские статьи «Нота Временного правительства», «Один из коренных вопросов (Как рассуждают социалисты, перешедшие на сторону буржуазии)», «С иконами против пушек, с фразами против капитала». Резкая критика в адрес Милюкова появилась не только в «Правде». Но настроения пролетариата были созвучны большевистским лозунгам. Недовольство нарастало. 4 июля более 500 тыс. рабочих и солдат вышло на улицы Петрограда с лозунгами: «Хлеба, мира, свободы», «Долой министров-капиталистов!», «Долой войну!», «Вся власть Советам!». В ряде районов по демонстрантам был открыт огонь, 5 июля подверглось разгрому помещение «Правды», 7 июля был отдал приказ об аресте Ленина. Двоевластие закончилось, закончился мирный период развития революции, а вместе с ним и период свободы печати.

ЖУРНАЛИСТИКА ПОСЛЕ ИЮЛЬСКИХ СОБЫТИИ. Учинив расстрел демонстрантов в Петрограде, Временное правительство перешло в решительное наступление на большевиков. Вслед за разгромом редакции «Правды» последовал разгром и ее типографии, в которой половинным форматом газеты едва успели отпечатать «Листок «Правды». В «Листке», вышедшем 6 июля, были опубликованы статьи В.И. Ленина «Где власть и где контрреволюция», «Злословие и факты», «Гнусные клеветы черносотенных газет и Алексинского», «Близко к сути», «Новое дело Дрейфуса». Ленин опровергал распространившиеся в прессе утверждения, что большевики 3–5 июля хотели силой овладеть городом, посягали на власть Советов. После разгрома редакции «Правды» и ее типографии положение большевистской печати крайне усложнилось. С трудом наладили выпуск газеты «Рабочий и солдат», заменившей «Правду». Были закрыты большевистские газеты в др. городах. После июльских событий большевики круто изменили свою тактику, взяв курс на вооруженное восстание. План свержения Временного правительства был определен В.И. Лениным в статье «Уроки революции» и брошюре «К лозунгам».

7(20) октября, когда В.И. Ленин нелегально возвратился из Выборга в Петроград, «Правда» опубликовала его работу «Кризис назрел». «Можно ли быть перед лицом таких фактов добросовестным сторонником пролетариата и отрицать, что кризис назрел, что революция переживает величайший перелом, что победа правительства над крестьянским восстанием была бы теперь окончательными похоронами революции, окончательным торжеством корниловщины... Кризис назрел. Все будущее русской революции поставлено на карту. Вся честь партии большевиков стоит под вопросом. Все будущее международной рабочей революции за социализм поставлено на карту... Кризис назрел...». В дни подготовки вооруженного восстания отмечается рост большевистской периодики. Из числа вновь созданных газет следует выделить «Деревенскую правду», издававшуюся в Москве с 4 октября, «Деревенскую бедноту» – с 12 октября в Петрограде, газету на армянском языке «Нацук» («Опора»), выходившую в Азербайджане. Вернувшийся в Петроград Ленин, при поддержке Л. Троцкого, 10 и 16 октября на заседаниях ЦК сумел провести решение о начале непосредственной подготовки к вооруженному восстанию. Против этого выступил Л. Каменев. Его поддержал Г. Зиновьев. Временное правительство в свою очередь также готовилось к разгрому ленинцев. Вечером 23 октября оно приняло решение о захвате центрального органа большевиков газеты «Рабочий путь» и партийной типографии «Труд». На рассвете 24 октября был совершен вооруженный налет на типографию, где уже было отпечатано около 8 тыс. экземпляров № 44 газеты «Рабочий путь». Но газета вышла в свет. Вечером 24 октября Временным правительством была предпринята еще одна неудачная попытка разгромить газету «Рабочий путь». Под защитой красногвардейцев в ночь с 24 на 25 октября печатался очередной, 45-й номер, призывавший рабочих, солдат и матросов немедленно взять власть в свои руки. 25 октября «Рабочий путь» впервые вышел тиражом в 200 тыс. экземпляров, а с 27 октября газета снова стала издаваться под названием «Правда». 26 октября в центральном органе большевиков и еще в 25-ти большевистских газетах было обнародовано написанное В.И. Лениным обращение «К гражданам России». Еще раньше это обращение было издано в виде листовки и передано по радиотелеграфу радиостанцией крейсера «Аврора». В обращении сообщалось: «Временное правительство низложено и обеспечено создание Советского правительства».

САМАЯ НЕПРИМИРИМАЯ КРИТИКА ТЕЗИСОВ развернулась на страницах буржуазных, эсеровских, меньшевистских изданий, особенно плехановской газеты «Единство». 9, 10 и 11 апреля в газете была напечатана статья Г.В. Плеханова «О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас весьма интересным». Заявляя, что о социалистическом перевороте не могут говорить у нас люди, «хоть немного усвоившие себе учение Маркса, что тезисы – это «безумная и крайне вредная попытка посеять анархическую смуту в Русской Земле», Плеханов писал: «Если капитализм еще не достиг в данной стране той высшей своей ступени, на которой он делается препятствием для развития ее производительных сил, то нельзя звать рабочих городских и сельских и беднейшую часть крестьянства к его низвержению». Пока не поздно, призывала дать отпор Ленину и его сторонникам «Рабочая газета», считавшая, что законным преемником царизма может быть только буржуазия.  Усматривая в ленинских установках «безумную и крайне вредную попытку посеять анархическую смуту в Русской земле», Плеханов занял прочную позицию всемерной поддержки Временного правительства, необходимости участия буржуазии в государственном управлении, всемерного укрепления военной мощи России, продолжения войны до победного конца. Статьи Г.В. Плеханова в «Единстве» – «Война народов и научный социализм», «Отечество в опасности», «Революционная демократия и война», «Революционная демократия должна поддержать свое Правительство», «Логика ошибки» характеризовали ленинцев, как «чудаков», считавших чем-то совершенно недопустимым существование коалиционного Временного правительства, в состав которого входили социалисты. «Требуемая Лениным диктатура пролетариата и крестьянства была бы большим несчастьем для нашей страны». Поэтому Г.В. Плеханов выступал против требования большевиков об удалении из правительства «министров-капиталистов» и замены их представителями «социалистических организаций». Наиболее ярко это было выражено в статье «Логика ошибки», в которой утверждалось: «Русская история еще не смолола той муки, из которой будет испечен пшеничный пирог социализма и... пока она такой муки не смолола, участие буржуазии в государственном управлении необходимо в интересах самих трудящихся». Преждевременной, несущей народам России величайшие бедствия, считал Плеханов и Октябрьскую революцию. В «Открытом письме к петроградским рабочим», опубликованном в газете «Единство» 28 октября, он писал: «Не подлежит сомнению, что многие из вас рады тем событиям, благодаря которым пало коалиционное правительство А.Ф. Керенского и политическая власть перешла в руки Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Скажу вам прямо: меня эти события огорчают. Не потому огорчают, чтобы я не хотел торжества рабочего класса, а наоборот, потому, что призываю его всеми силами своей души».

Изложенные в «Открытом письме к петроградским рабочим» мысли о преждевременности провозглашения пролетарской диктатуры, находят свое завершение в последней статье Г.В. Плеханова «Буки Аз-Ба», обнародованной в газете 11 и 13 января 1918 г., выходившей уже под названием «Наше единство». Эта статья является по сути его политическим завещанием. Последний раз полемизируя с Лениным, Г.В. Плеханов не только обосновал неготовность России к социализму, но и пагубность этого курса для страны с недостаточно развитыми капиталистическими отношениями. Одним из основных мотивов плехановской публицистики являлся также призыв «главной и первой заботой» сделать оборону страны. Г.В. Плеханов призывает положить все силы, чтобы «расстроить планы германских империалистов, а значит – воевать, воевать «со всей тою энергией, на какую еще способна Россия».

Полемика с В.И. Лениным велась и буквально в каждом номере «Единства» так, что В.М. Чернов в статье «Ленин» не без основания заметил: «Мне смешно, когда фигура Ленина гипнотизирует внимание целых газет». Однако Ленин гипнотизировал не только «Единство», но и эсеровское «Дело народа» и меньшевистскую «Рабочую газету», не говоря уже о кадетских и других буржуазных изданиях. Главным и в публицистике В.М. Чернова в политическом противоборстве 1917 г. также являлась полемика с Лениным, с большевиками. Нельзя не отметить, что В.М. Чернов воздавал должное «любопытной политической фигуре» большевистского лидера: «Ленин – человек безусловно чистый, и все грязные намеки мещанской прессы на немецкие деньги, по случаю его проезда через Германию надо раз навсегда с отвращением отшвырнуть ногою с дороги». Но на страницах «Дела народа» пункт за пунктом критиковалась ленинская программа.

Значительно мягче велась полемика между Лениным и Мартовым, хотя он тоже подвергал осуждению ленинские установки на социалистическую революцию. Не имея своего печатного органа (лишь в сентябре начала издаваться «Искра» – руководящая газета меньшевиков-интернационалистов), Ю.О. Мартов печатался в «Новой жизни» М. Горького. В статьях «Единство революционной демократии», «Революционная диктатура», «Разоблачение Михаэлиса», «О рыцарской тактике», «Что же теперь?» и других проводилась мысль, что рабочий класс в июльские дни «понес несомненное поражение», что оборонческий блок меньшевиков и эсеров «все возможное сделал, чтобы толкать массы к большевикам» и в результате оказался «бессильным противодействовать напору контрреволюции». С горечью подчеркивая, что революция отброшена назад, Мартов в статье «Что же теперь?» пророчески писал: «Завтра, может быть, Милюковы и Родзянко приобретут некоторое влияние на ход государственного корабля. Будут сделаны попытки – о, конечно, – под предлогом «спасение революции и Родины» урезать основные права рабочего класса. Предстоят черные дни. Но судьбы революции этим поворотом не решаются». Призывая не поддаваться «ни провокации справа», ни «сигналам отчаяния слева», Мартов последовательно отстаивал свою идею однородного социалистического правительства. Считая, что в истории русской революции наступила «критическая минута», он в передовой первого номера газеты «Искра» заключал: «Коалиционная политика, которую партийное большинство проводило с такой самоуверенностью, разлетелась в прах при столкновении с контрреволюцией... Пришлось подойти вплотную к выводу, что доделать революцию и докончить ломку старого может лишь демократия, вырвавшаяся из плена коалиции с имущими».

15. Короленко против насилия и произвола («Мултанское жертвоприношение», «Сорочинская трагедия», «Бытовое явление» и письма Луначарскому).

Большое значение имело сотрудничество в журнале «Русское богатство» В.Г. Короленко, писателя-реалиста и крупнейшего демократического публициста второй половины XIX в., мастера художественного очерка.

Первое выступление Короленко в печати относится к 1878 г., когда в газете «Новости», где он работал корректором, была помещена его заметка «Драка у Апраксина двора». В «Русском богатстве» он выступил впервые в 1886 г. с рассказом «Лес шумит». Активное сотрудничество Короленко в журнале начинается с 1892–1894 гг. («Ак-Даван», «В голодный год», «Парадокс» и др.). До тех пор он печатался в «Северном вестнике», «Русской мысли», «Русских ведомостях», «Волжском вестнике» и некоторых других, в том числе и провинциальных, изданиях. В журнале «Русская мысль» (1890, сентябрь – ноябрь) были опубликованы «Павловские очерки», первый публицистический цикл писателя, очень характерный для мировоззрения Короленко и его литературной деятельности.

Короленко не был марксистом, однако в его очерках и рассказах содержался правдивый материал, который опровергал народнические представления и подтверждал выводы марксистов. В «Павловских очерках», посвященных жизни кустарей села Павлово на Оке, близ Нижнего Новгорода, Короленко иронизирует над представлением о селе Павлово как «оплоте нашей самобытности». Надтреснутый павловский колокол становится символом реального состояния кустарной промышленности в России и народнических представлений о промышленности без капиталистов. Короленко нарисовал верную, запоминающуюся картину жизни и труда павловского кустаря, показал его полную зависимость от хищнической «скупки» и постепенное разорение.

Зиму 1892 г. Короленко провел в одном из уездов Нижегородской губернии, сильно пострадавшей от голода, наступившего после неурожайного лета. Результатом поездки явился цикл очерков «В голодный год». Очерки первоначально предназначались для газеты «Русские ведомости», где и начали печататься под нейтральной рубрикой «По нижегородскому краю». Название «В голодный год» появилось в окончательной редакции текста, по которой произведение с 1893 г. публиковалось в журнале «Русское богатство» и не раз переиздавалось затем в виде книги. Новый цикл написан в той же форме, что и более ранние «Павловские очерки». Публицистика чередуется здесь с картинами и художественными образами. Короленко свойственно непосредственное вмешательство в жизнь, горячее участие в событиях, свидетелем которых он является. Короленко подверг беспощадной критике «невежественную, консервативную» лживость реакционной прессы и показал истинные причины крестьянского разорения, которые заключались в пережитках крепостничества. Он лично убедился в живучести крепостнических порядков в России 90-х годов, бесправии народа и безобразиях, творящихся на селе. Короленко отмечал расслоение крестьян. Он убедился сам, что «просто мужика», о котором говорили народники, «совсем нет» в русской деревне, а «есть... бедняки, богачи, нищие и кулаки... хозяева и работники» и что между ними идет борьба не на жизнь, а на смерть.

Вслед за одним бедствием пришло другое – эпидемия холеры охватила в 1892 г. южные районы Поволжья. И снова Короленко в гуще событий. Летом 1892 г. он выехал в Саратов, и свои впечатления изложил в очерке «В холерный год», не пропущенном цензурой. Писатель бесстрашно обличал царских администраторов, оказавшихся неспособными организовать борьбу против эпидемии, резко осудил алчность православного духовенства.

В 1893 г. Короленко совершил заграничную поездку, посетил Америку. Вернувшись в Россию, он с конца 1894 г. принял активное участие в редакционных делах журнала «Русское богатство», а в 1895 г. был утвержден одним из его официальных издателей.

Очерки Короленко об Америке, а также повесть «Без языка», напечатанные «Русским богатством» в 1895 г., до сих пор не утратили своей злободневности. В капиталистической Америке писатель увидел жестокую безработицу, нищету и бесправие трудового народа, безраздельное господство доллара. Он показал продажность на выборах, высмеял падкую до сенсаций американскую прессу, был возмущен отношением к неграм, заклеймил позором суд Линча.

В 1895 г. Короленко принял участие в «Мултанском деле» – судебном процессе, организованном, по его выражению «шайкой полицейских разбойников» с целью разжечь национальную вражду. Процесс группы крестьян-удмуртов, жителей села Старый Мултан, обвинявшихся в принесении человеческой жертвы языческим богам три раза прошел перед судом, причем дважды заканчивался приговором невинных людей к пожизненной каторге. «Мултанское дело» было основано на клеветническом обвинении. Короленко, заинтересовавшийся процессом, присутствовал в качестве корреспондента на втором разбирательстве в городе Елабуге осенью 1895 г. Он и два других журналиста сумели провести запись судебного заседания со стенографической точностью. «Люди погибают невинно» – вот впечатление, которое вынес он из зала суда, и немедленно начал борьбу за спасение осужденных. Используя печать и личные связи, Короленко добился пересмотра дела. Он посетил село Старый Мултан, расследовал все детали преступления, а затем, выступив на суде в качестве защитника, доказал ложность обвинений и добился оправдания крестьян. Выяснилось, что труп Матюнина, в убийстве которого обвинялись удмурты, был обезглавлен полицейскими для того, чтобы создать «ритуальный процесс». Отчет Короленко о процессе печатался в «Русских ведомостях» за 1895 г. и занял двенадцать номеров. В ноябре того же года в «Русском богатстве» появилась другая серия статей Короленко под заглавием «Мултанское жертвоприношение», рисующая картину суда в Елабуге. В 1896 г. Короленко отредактировал свой отчет и выпустил его отдельной брошюрой.

Большой интерес представляют статьи Короленко, относящиеся к 1900-м годам и более позднему времени, например, «Девятое января в Петербурге», «Возвращение генерала Куропаткина», «Сорочинская трагедия», «Бытовое явление», «Черты военного правосудия» и многие другие.

Работая в «Русском богатстве», Короленко всегда являлся правдивым писателем-реалистом, гуманистом, непримиримым борцом против всякого угнетения, насилия и покорности самодержавному строю. После первой русской революции журнал «Русское богатство» стал органом так называемых «народных социалистов» – группы буржуазных интеллигентов, занявших промежуточное место между эсерами и кадетами (А.В. Пешехонов, В.А. Мякотин, Н.Ф. Анненский и др.). Они громогласно объявили себя противниками подпольной революционной деятельности, террора, защищали мирную тактику и широкое использование «парламентских» возможностей. Популярность журнала падает.

С 1914 до марта 1917 г. «Русское богатство» выходило под названием «Русские записки», а в 1918 г. журнал вновь принял старое название, однако в том же году был закрыт декретом Советской власти, как издание, начавшее активно бороться против диктатуры пролетариата.

16. Партийная печать в 1917 (консервативная, либеральная, социалистическая).

См. вопрос 14

17. Журналистика периода первого советского десятилетия.

26 октября по постановлению Петроградского и Московского Военно-революционных комитетов десять наиболее крупных буржуазных газет, в том числе «Речь», «День», «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Утро России» были закрыты, однако некоторые из них возобновились под другими названиями. Чтобы меры, принимаемые против оппозиционной прессы были более действенными, имели бы силу революционного закона, Совет Народных Комиссаров 26 октября (9 ноября) принял «Декрет о печати». 28 октября он был опубликован в «Правде» и других газетах. (о нем подробнее в предыдущих билетах). Закрытию подлежат лишь органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов, призывающие к деяниям явно преступного, уголовно наказуемого характера. Разъяснялось также, что запрещения органов прессы проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров, что Декрет имеет временный характер и будет отменен особым указом.

Совет Народных Комиссаров 7(20) ноября издал Декрет о введении государственной монополии на объявления. Издатели газет, особенно буржуазных, по этому Декрету лишались огромных доходов, чтобы пресса не выходила под другими названиями, 28 января 1918 года было объявлено создание Революционного трибунала печати, который за проступки путем использования печати мог тот или иной печатный орган подвергнуть различным мерам наказания: от денежного штрафа до приостановки издания и даже до его закрытия. Всего в 1917 – январе – августе 1918 г. было ликвидировано свыше 460 газет: 226 буржуазных, 235 эсеровских и меньшевистских.

ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ. Продолжался процесс по созданию советской партийной журналистики. 28 октября (10 ноября) в Петрограде начал издаваться официальный орган Совета Народных Комиссаров «Газета Временного рабочего и крестьянского правительства». Редактор П.А. Красиков. Газета имела исключительное право на печатание объявлений, рассылалась во все правительственные учреждения. Главным в газете был отдел «Действия правительства». В этом официальном отделе публиковались декреты, приказы, распоряжения СНК, местных органов власти. В первом номере были обнародованы Декрет о земле, Декрет о мире, Декрет о печати. Следует выделить Декрет о государственном издательстве, Декрет о введении государственной монополии на объявления, Постановление о революционном трибунале печати, Декрет о свободе совести и церковных и религиозных обрядах, Проект о расторжении брака, Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря. Под рубрикой «Вести из провинции» шли информационные сообщения об утверждении советской власти на местах. Под постоянной рубрикой «Суд» публиковались решения Революционного трибунала печати о закрытии оппозиционных газет. Последний номер газеты вышел 28 февраля 1918 г. В 1917 г. возникло еще несколько новых изданий: 21 ноября в Петрограде под редакторством К.С. Еремеева начала выходить газета «Армия и флот рабочей и крестьянской России». Газета являлась органом СНК по военным и морским делам и выходила под аншлагами: «Да здравствует Красная Армия!», «Защита революции – Красная армия!». В номере от 18(31) января 1918 г., вышедшем под новым названием «Рабочая и крестьянская Красная Армия и Флот» были помещены Декрет СНК об организации Красной Армии и сообщение об ассигновании 20 млн. рублей на эти цели. В связи с созданием в Москве еженедельника «Красная Армия» издание газеты 30 апреля 1918 г. прекратилось. «Голос трудового крестьянства» и «Гудок». Еженедельник крестьянского отдела ВЦИК Советов «Голос трудового крестьянства» был основан 3 декабря. Последний номер газеты под руководством эсеров вышел 6 июля 1918 г. Издание было возобновлено 10 июля при большевистском составе редакции. Новая редакция в виде бесплатного приложения выпускала специальные листки «Деревенская жизнь», «Народная медицина и ветеринария», «Женская страничка», «Сельское хозяйство». В июне 1918 г. газета слилась с «Беднотой». В 1917 г. увидела свет и наиболее популярная, особенно в 1930-е годы, газета «Гудок». Она начала выходить 23 декабря как орган профессионального союза железнодорожных мастерских и рабочих Петроградского и Московского узла. Первым ее редактором был Л.С. Сосновский. Редакция в первом номере заявляла, что она будет «способствовать выработке единства воли и действия железнодорожного пролетариата, выявлять его революционное классовое сознание, углублять и расширять завоевания революции, будить и звать железнодорожные низы к сплочению своих сил и тесному единению со всем борющимся пролетариатом России для торжества трудовой революции и лучших заветов рабочего движения». Еще значительно интенсивнее советская журналистика развивается в 1918 г. В марте была создана газета «Беднота», возглавили Л.С. Сосновский и В.А. Карпинский. Рассчитанная на полуграмотных и вовсе неграмотных читателей-крестьян, «Беднота» отличалась от других центральных газет и версткой, и формами подачи материалов, и краткостью, популярностью их изложения. С первых же номеров редакция газеты стремилась установить тесные связи с читателями. Их письма полностью занимали всю вторую полосу «Бедноты». Значительной популярности газеты способствовали публикации под рубрикой «Вопросы и ответы», а также выпуски приложений и специальных страниц. Первое вечернее издание – «Вечерняя Красная газета» (с 17 июля по 1 октября 1918 г). редактор В.А. Карпинского. Дешевая вечерняя газета, живая, с интересным рисунком, с оперативными новостями, житейскими сведениями. С октября 1918 г. началась история советской экономической журналистики. 10 октября появился первый номер ведомственной газеты «Известия Высшего Совета Народного Хозяйства», предназначенной для публикаций постановлений и распоряжений ВСНХ. Превращение в большую экономич. газету произошло 6 ноября 1918 г. Первый номер газеты «Экономическая жизнь», в котором, кроме передовой «Экономические перспективы русской революции», были помещены статьи «Из истории возникновения ВСНХ» М. Савельева, «Экономическая диктатура пролетариата» Р. Арского и др.. Постоянными на страницах руководящего органа ВСНХ стали рубрики «Продовольствие», «Транспорт», «Металл», «Топливо», «Сельское хозяйство», «Финансы», «В президиуме ВСНХ». Через три дня после создания «Экономической жизни» вышла еще одна центральная газета «Жизнь национальностей» – еженедельник Наркомнаца. Регулярно освещала вопросы промышленности, сельского хозяйства, культуры, просвещения национальных регионов. Основное содержание этих публикаций сводилось к тому, что только организованность и единение всех национальностей вокруг русского народа приведут к успеху в борьбе за Советскую власть. Последний номер газеты вышел 16 февраля 1922 г., а с 25 февраля под тем же названием стал издаваться журнал.

РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО. Создание в 1918 году Российского телеграфного агентства (РОСТА). 1 декабря 1917 г. Совнарком принял постановление «О Петроградском Телеграфном Агентстве», которое объявлялось центральным телеграфным агентством при Совете Народных Комиссаров. Агентство обязано было давать оперативную информацию не только для газет, но и для Советского правительства. Кроме ПТА официальную информацию для печати поставляло Бюро печати при Совнаркоме (Бюро печати было создано при ЦК РКП(б) еще в мае 1917 г.). Таким образом, пресса имела два источника информации: сведения о действиях правительства она получала в Смольном в Бюро печати, остальную информацию – в ПТА на улице Почтамтской. !!! К моменту Октябрьской революции под контролем большевиков выходило около ста газет и журналов. К середине 1918 г. они издавались более чем в 120 губернских центрах и в 280 уездах и волостях. Всего было 884 газеты, в том числе на национальных языках около 40 газет. Возрастали и тиражи периодических изданий: «Правда» имела 170 тыс. экз., «Беднота» и «Известия» соответственно 240 и 450 тыс. экз.!!!

НАЧАЛО РАДИОВЕЩАНИЯ. 25 октября (7 ноября) в эфир было передано ленинское обращение «К гражданам России», возвестившее о победе Октябрьской революции. Только по радио можно было получить оперативную зарубежную, а также информацию о событиях отдаленных регионов страны. 19 июля 1918 г. был принят «Декрет о централизации радиотехнического дела РСФСР», в соответствии с которым в ведение Народного комиссариата почт и телеграфа (Наркомпочтеля) перешли радиостанции Детскосельская под Петроградом. Ходынская (Москва), Тверская, Ташкентская, Хабаровская и др. Всего к июлю 1918 г. в стране действовало около ста радиотелеграфных станций.

Развивалось также издательское дело. В январе 1918 г. был принят декрет «О Государственном издательстве».

ПЕРВЫЙ СЪЕЗД ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ. Все настойчивее выдвигалась задача пропаганды социализма в государственном масштабе. В Москве с 13 по 16 ноября 1918 г. Прошел первый съезд журналистов. В состав президиума съезда были избраны редакторы «Бедноты» (Л.С. Сосновский»), «Известий» (Ю.М. Стеклов), зам. наркома почт и телеграфа, комиссар РОСТА Л.Н. Старк. Среди 106 делегатов были такие видные журналисты, как Эрде («Известия»), Н. Батурин («Правда»), М. Городецкий («Беднота»), Л. Сталь (Вятка) и др. Собравшиеся заслушали выступления А. Коллонтай, К. Радека, П. Керженцева. В центре внимания делегатов были проблемы типологии прессы. Стеклов отстаивал тезис о необходимости издания в любом более или менее крупном центре большой, руководящей газеты (типа «Известий») и популярной информационной (типа «Бедноты»). Сосновский высказал решительное несогласие с этим, заявив, что он против типа «большой газеты», выразив сомнение, что простой рабочий читает «Известия». Свою точку зрения по вопросам типологии высказал П. Керженцев, заявивший, что нужно стремиться к созданию самых различных типов газет. Из-за разногласий были предложены два варианта резолюции. В основу принятой съездом резолюции «О задачах советской печати» был принят вариант комиссии Стеклова с отдельными дополнениями из варианта комиссии Сосновского. Очень остро был на съезде поставлен вопрос о независимости газет от чиновничьего произвола. Резолюция «о полной независимости советской прессы», что «ни под каким предлогом недопустима политическая цензура». В действительности такой резолюции не было, как не было и резолюции о том, что только партийная организация может распоряжаться прессой и направлять ее на должный путь.С иным настроением проходил Второй съезд журналистов России в мае 1919 г. «Предоставить печать в полное распоряжение коммунистической партии», – записали его участники в своем решении, объявив все свои организации «мобилизованными в дело печатной пропаганды и агитации по обороне Советской республики». А еще раньше, в марте 1919 г., на VIII партийном съезде съезд постановил: «Редакторами партийных и советских газет назначать наиболее ответственных, наиболее опытных партийных работников, которые обязаны фактически вести работу в газете; партийные комитеты должны давать редакторам общие политические директивы и указания и следить за выполнением директив, не вмешиваясь, однако, в мелочи повседневной работы редакции». Решения VIII партийного съезда окончательно превращали журналистику в орудие партии, все средства массовой информации в условиях моноидеологии должны были полностью отражать линию партии в политической, экономической, культурно-просветительской и других областях.

18. Журналистика русского зарубежья (1920-1940).

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ». С 27 апреля 1920 г. по 11 мая 1940 г. Газета была основана М.Л. Гольдштейном. Расцвет «Последних новостей» связан с именем Павла Николаевича Милюкова (1859–1943). Ежедневно писал передовые статьи в «Последние новости», блестящие книги. Основная проблематика его публицистики – политическая. В «Последних новостях» работал слаженный ансамбль опытных журналистов: Марк Алданов, М.Ю. Бенедиктов, Н.П. Вакар (информация и эмигрантский репортаж), Н.В. Калишевич, А.Б. Петрищев, Андрей Седых (Яков Цвибак), С.Г. Сумской и др. В отделе публицистики сотрудничали известные публицисты разной политической окраски: Е.Д. Кускова, В.А. Мякотин, В.А. Оболенский, С.Н. Прокопович, С.Л. Поляков-Литовцев, Бор. Мирский, Л.М. Неманов, А.М. Кулишер (Юниус), В.Е. Жаботинский, Ст. Иванович (В. Талин), Дионео (лондонский корреспондент). Научным обозревателем был эрудит Ю. Делевский, фельетонистами – Дон Аминадо и Вл. Азов. Литературный отдел вел поэт и литературный критик Г.В. Адамович. Каждый четверг в «Последних новостях» выходила литературная страница. Здесь блистали имена И.А. Бунина, М.А. Алданова, А.М. Ремизова, Н.А. Тэффи, К.Д. Бальмонта, Б.К. Зайцева, С.С. Юшкевича, В.В. Набокова-Сирина, Г.В. Иванова, М.О. Цетлина, Саши Черного, М.А. Осоргина. Печатались молодые литераторы: Б.Ю. Поплавский, Д. Кнут, Л.Ф.Зуров, Галина Кузнецова, Михаил Струве, Н.Н. Берберова и др. Политическое направление газеты определялось как либеральное, левое по отношению к монархистам и правой части кадетов. Ее редактор П.Н. Милюков стал основателем особой политической линии – новой тактики по отношению к Советской России, которую обнародовал в статье «Что делать после Крымской катастрофы» (1920. 19 дек.). Он предлагал извлечь уроки из поражения белых армий, смириться с тем, что народ принял Советы. «“Новая тактика” Милюкова сводилась к отказу от гражданской войны и интервенции. Большевистское иго должно быть сброшено... внутренними силами страны», причем за довольно длительный срок. П.Н. Милюков, анализируя русские политические силы как определенное единство дифференцирует их по трем основным направлениям – «позициям» (большевистская, демократическая и реставрационно-монархическая) и двум «полупозициям» («Смена вех» – средняя между большевизмом и демократизмом, кадетский «Руль» – средняя между демократизмом и реставрацией). Таким образом, свое направление Милюков называет демократическим (1923. 7 апр.). Газета могла гордиться тем, что она следила и полно освещала события и положение в Советском Союзе. Эта информация носила в основном резко критический и негативный характер. В освещении событий на Родине редакции помогало умелое реферирование советской периодики, публикация обзоров. Значительное место «Последние новости» уделяли проблемам культуры. Газета стремилась не обойти ни одного существенного события в общественной, политической, социальной жизни эмиграции. Газета «Последние новости» закончила свое существование 14 июня 1940 г. за несколько часов до прихода немцев в Париж.

«ВОЗРОЖДЕНИЕ». Оппонентами «Последних новостей» в Париже были газеты «Возрождение» и «Дни». Орган русской национальной мысли «Возрождение» появился на свет 3 июня 1925 г., выходил до 7 июня 1940 г. Газету основали П.Б. Струве, редактировавший ее первые годы, и нефтепромышленник А.О. Гукасов, финансировавший ее. При П.Б. Струве ежедневная газета «Возрождение» была умеренно-консервативным изданием. Он выступал за объединение всех сил эмиграции для борьбы с советской властью. Первое время в «Возрождении» сотрудничали И.А. Ильин, С.С. Ольденбург, А.А. Салтыков и др. В газете печатались теоретические и проблемные статьи И.А. Ильина. «Возрождение» остро полемизировало с милюковскими «Последними новостями» и «Днями» А.Ф. Керенского, отвергая любую возможность компромисса с большевиками. П.Б. Струве считал, что «политическая эволюция советской власти полицейски невозможна», уступки, которые они порой допускают, преследуют цель самосохранения большевизма. Довольно быстро между издателями обнаружились серьезные разногласия. В итоге П.Б. Струве уходит из газеты. Пост редактора занимает Ю.Ф. Семенов, и «Возрождение» превращается в открыто промонархическое издание, явно правого направления, рассчитанное на широкую обывательскую аудиторию. В 30-е годы «Возрождение» открыто приветствовало победу на выборах в Германии Гитлера, успехи «огненных крестов» во Франции, Муссолини в Италии, мятеж Франко в Испании и др. Вместе с тем публиковалась разнообразная информация о политической и общественной жизни русского зарубежья. В газете публиковались А.И. Куприн, чьи рассказы 1929–1933 гг. составили сборники «Колесо времени» и «Жанета», А.В. Амфитеатров, А. Яблоновский, Б. Зайцев, И. Сургучев, И. Шмелев, иногда И. Бунин. «Возрождение» перестало выходить одновременно с немецким вторжением во Францию.

Второй парижский оппонент «Последних новостей» – ГАЗЕТА «ДНИ», была одним из эсеровских изданий. Газета «Дни» издавалась еженедельно сначала в Берлине, затем в Париже (1922–1928), позднее стала двухнедельным журналом (1931–1933). Ее редактором и вдохновителем, главным публицистом был Александр Федорович Керенский (1881–1970). В «Днях» активно сотрудничали Е.Д. Кускова, С.Н. Прокопович, В.М. Зензинов. Литературным отделом заведовали писатель М.А. Алданов и критик, искусствовед, публицист М.А. Осоргин. В целом газета не пользовалась успехом, не имела широкой аудитории. Более популярной газетой эсеровской ориентации была ГАЗЕТА «СВОБОДА», выходившая в Варшаве в 1920 г. (с 1921 г. «За свободу!»). Ее редактировал Д. Философов. «“За свободу!” представала перед своим читателем как издание, чувствующее постоянную ответственность за судьбу и русского населения...». Редактор поддерживал в «Свободе» яростное антисоветское направление. Ему активно помогали в этом ближайшие сотрудники – Б. Савинков, Д. Мережковский, З. Гиппиус, А. Амфитеатров. В газете работали М.П. Арцыбашев (рубрика «Записки писателя»), К.Д. Бальмонт, литератор-мемуарист А.А. Кондратьев, поэт Игорь Северянин. Уехавшие из Варшавы в ноябре 1920 г. Мережковские продолжали сотрудничать с газетой. Рассматривая борьбу с большевизмом как с неким абсолютным злом, подчеркивает З. Гиппиус, они всегда были за интервенцию против Советов.

ЦЕНТРАЛЬНЫМ ОРГАНОМ ПСР БЫЛА ГАЗЕТА «ВОЛЯ РОССИИ». «Воля России» как ежедневная газета просуществовала около года (с сентября 1920 г. по октябрь 1921 г.), превратившись сначала в еженедельник, затем в журнал. Издателем газеты был старый эмигрант-эсер Е.Е. Лазарев, редакторами – известные партийные деятели В.М. Зензинов, В.И. Лебедев и О.С. Минор. Активно сотрудничали В. Чернов, А. Керенский, В. Сухомлин, М. Слоним. «Воля России» была чисто партийным изданием, разрабатывавшим стратегию и тактику эсеров. Газета была боевым органом, противопоставлявшим себя большевизму. В. Чернов на ее страницах выступил с обоснованием особого конструктивного социализма (1921. 7 июля). «Воля России» стала центром, где обсуждались проблемы борьбы с большевиками. В период кронштадского восстания (февраль-март 1921 г.) газета превратилась в штаб-квартиру этой борьбы. Но в условиях эмиграции чисто партийное издание не могло иметь большую аудиторию. «Воля России» становится журналом левых эсеров с более широкой программой, чем газета.

«РУЛЬ». В Берлине наиболее авторитетной была ежедневная газета «Руль», издаваемая правыми кадетами (1920–1931). Во главе газеты «Руль» стоял долгое время опытный издатель и редактор Иосиф Владимирович Гессен (1866–1943). Редакция, в которой первые два года значительную роль играл В.Д. Набоков, фактически определявший политическое направление газеты отстаивала старые принципы и тактику партии кадетов. Согласно программе, опубликованной в первом номере, газета являлась политическим изданием, направленным против большевизма, с которым не может быть компромиссов. Редакция обещала сообщать читателю «объективные факты из жизни Советской России», ее «неприглядной» действительности, давать ответы на основные вопросы, которые «встанут перед Россией в момент ликвидации большевизма». В целом направление газеты было боевым. Она постоянно полемизировала с левыми кадетами, с социалистами разных оттенков, разоблачала сменовеховцев, вообще просоветские течения в эмиграции. Особые трудности для журналистского зарубежья представлял поиск информации из Советской России. Даже советская печать попадала в Германию нерегулярно. Но так или иначе «Руль» стремился как можно полнее раскрыть политическую, экономическую и культурную стороны жизни Советской России, преподнося этот материал, естественно, со своих позиций (чаще всего в негативном плане): о застое в хозяйственной деятельности в 20-е годы, кронштадтском восстании (было выпущено специальное приложение), волнениях крестьян, об отсутствии свободы слова и гнете цензуры и т.д. Естественно, вся палитра эмигрантской жизни находила отражение в газете. Особо следует отметить большую роль газеты как центра культурной жизни «русского Берлина». В ней публиковались произведения И. Бунина, Д. Мережковского, А. Амфитеатрова, К. Бальмонта. И.В. Гессен, можно сказать, взял шефство над сыном погибшего друга В.Д. Набокова – Владимиром Сириным (В.В. Набоковым). В лучшие времена газета имела большой успех, выходила тиражом более 20 тыс. экземпляров, выписывалась «буквально во все части света», рассылалась в 396 городов 34-х стран мира. Было выпущено интересное иллюстрированное приложение «Наш мир». Но вместе с наступившей в Германии инфляцией дела газеты шли все хуже, тираж стал сокращаться.

19. СМИ конца 20-30х годов в структуре административно-командной системы.

В конце 20-х – 30-е годы происходит значительный количественный рост и увеличение тиражей газет и журналов. Год от года возрастали тиражи национальной печати. Увеличивались тиражи и журнальных, особенно партийных изданий. Система газетно-журнальной периодики пополнилась новыми газетами и журналами. Из новых всесоюзных изданий следует выделить «Литературную газету», первый номер которой увидел свет 22 апреля 1929 г. В передовой статье первого номера редакция обещала стремиться к выработке «типа писателя-общественника», органически связанного с рабочим классом и «участвующего в его борьбе». С 14 сентября 1934 г. газета стала органом Правления Союза советских писателей. В 1929 г. увидела свет и другая всесоюзная газета «Культура», выходившая сначала под названием «Рабочий и искусство», с января 1931 г. – «Советское искусство». Интенсивно в 30-х годах развиваются центральные отраслевые газеты и журналы. Возникают газеты «За индустриализацию», «Техника», «Тяжелое машиностроение», «Нефть», «Угольная промышленность», «Медицинский работник», «Архитектурная газета» и др. Все более многочисленной становится районная печать. Среди журнальных изданий особое место занимают горьковские журналы «Наши достижения», «СССР на стройке», «Колхозник», «За рубежом». Широкую известность получил и журнал «За рубежом», единственное издание-обозрение иностранной печати.В довоенные годы получила дальнейшее развитие лагерная пресса, родоначальницей которой можно назвать центральную газету Беломоро-Балтийского канала «Перековка». Наряду с газетными, выходили и журнальные лагерные издания, среди которых наибольшую известность получил созданный в 1924 г. журнал Соловецкого лагеря особого назначения «Соловецкие острова».

Все более мощным средством массовой информации становилось радиовещание. 10 апреля 1929 г. радиовещательные организации получали право без особой оплаты устанавливать микрофоны в театральных, концертных и лекционных залах. В сентябре 1931 г. при Наркомпочтеле создается Всесоюзный Комитет по радиовещанию (ВРК), (Ф.Я. Кон). Главным для ВРК было координирование Центрального и местного вещания, изучение запросов различных групп слушателей. Заметные успехи наблюдались и в национальном радиовещании. Новый этап в истории советского радиовещания начался с появления звукозаписи, когда стало возможным слушать не только прямые, но и записанные на пленку передачи. Во второй половине 30-х годов начинается история советского телевидения: 1 сентября 1938 г. вступил в строй Ленинградский телевизионный центр. В этом же году состоялись опытные телепередачи московского телецентра на Шаболовке. В марте 1938 г. он осуществил передачу кинофильма «Великий гражданин». Однако в предвоенные годы телепередачи носили еще только экспериментальный характер.

Существенные изменения происходят в издательской деятельности. В 1928–1929 гг. с Госиздатом сливаются издательства. 1933 г. создается Детгиз. Самое большое распространение имела общественно-политическая литература.

Значительные изменения произошли в структуре ТАСС: вдвое возросла его корреспондентская сеть, постоянным становится отдел фотохроники, укрепляется международный отдел. Агентство становится участником международного информационного обмена. В постановления ЦК ВКП(б) о деятельности информационных средств массовой информации неизменно указывалось на необходимость повышения марксистско-ленинского и профессионального образования журналистов.

ЖУРНАЛИСТИКА И СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ПРОРЫВ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИКИ. НАСИЛЬСТВЕННАЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ И РЕПРЕССИИ. Годы первых пятилеток – это годы превращения СССР в мощную мировую державу. Основным для всей советской журналистики стал лозунг: «Через индустриализацию СССР – к социализму!» Стремительный прорыв в области экономики одновременно сопровождался массовой (насильственной) коллективизацией, раскулачиванием. После убийства С.М. Кирова нормой стали массовые репрессии и политические процессы. Начала складываться система лагерей особого назначения. Не избежали репрессий и журналисты, в том числе самые известные из них: М. Кольцов, К. Радек, Л. Сосновский. И все-таки, именно в 20–30-х годах окончательно сформировалась система советской журналистики, утвердились почти все формы массовой работы, проявили себя наиболее яркие советские публицисты. Одной из лучших в годы первых пятилеток была газета «Комсомольская правда», награжденная в 1930 г. орденом Ленина под первым номером.

ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ

ОБЩЕСТВЕННО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ СМОТРЫ. Их особенно успешно проводила «Тверская правда». Самым значительным явился смотр крупнейшего в стране хлопчатобумажного комбината «Пролетарская мануфактура». Во время этого смотра в «Тверской правде» регулярно публиковался «Дневник смотра». Широкий размах общественным смотрам придала «Правда», начав в декабре 1928 г. всесоюзный смотр производственных совещаний в промышленности и на транспорте. 4 мая 1929 г. в статье «Печать организатор масс» «Правда» отмечала: «Смотровая волна прокатилась по всей стране.

ОБЩЕСТВЕННО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ПЕРЕКЛИЧКИ. Наряду с общественно-производственными смотрами широко распространились общественно-производственные переклички. И эту форму массовой работы в числе первых применила «Тверская правда». 28 мая 1927 г. в газете появилась рубрика «Митинг миллионной аудитории. Новая форма газетной работы». Будни социалистической стройки, писала редакция, требуют вовлечения многомиллионных масс в обсуждение важнейших проблем реконструкции народного хозяйства. Именно этому и будет служить новый метод газетной работы – «Митинг миллионной аудитории». Самый широкий размах производственные переклички получили в «Уральском рабочем».

ВЫЕЗДНЫЕ РЕДАКЦИИ. В период первых пятилеток выездные редакции направлялись на крупнейшие стройки (Сталинградский тракторный завод, Днепрострой, Горьковский автозавод и т.д.), а также в сельскохозяйственные районы. Выездные редакции выпускали специальные газеты, боевые листовки, плакаты. Первая выездная редакция «Правды», созданная в январе 1929 г. работала на Харьковщине, печатая свои листовки на небольшой плоскопечатной машине «американке», приводившейся в движение ногами. В 1930 г. появился первый специально оборудованный вагон, а вместе с ним возникли первые выездные редакции на колесах, что позволило им бывать буквально на всех крупнейших стройках. Так, возникшие в 1930 г. вагоны редакции «Комсомольской правды», к 1935 г. совершали уже свыше ста рейсов.

ДРУГИЕ ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ. Не без успеха использовались и такие формы массовой работы, как заочные совещания и конференции, читательские суды над газетами, производственные буксиры, рабселькоровские посты. Заочные совещания и конференции наиболее результативно проводили «Рабочая Москва», «Ленинградская правда», «Рабочий край» (Иваново). Известную помощь в улучшении работы редакций оказывали «суды» над газетами. В течение двух дней проходил «суд» над газетой «Рабочий путь» (Омск). «Приговор» содержал полезные советы и по тематике газетных выступлений и по их качеству.

ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ НА РАДИО. Наибольшее распространение на радио получили радиопереклички, радиомитинги, радиорейды, выездные редакции. Одной из первых была радиоперекличка текстильщиков московской фабрики им. Калинина и ленинградской фабрики «Веретено», состоявшаяся в апреле 1929 г. Успешно использовались радиосмотры. Все более развивалось взаимодействие печати и радио. Газетчики и радиожурналисты провели немало совместных митингов, собраний, перекличек. В конце июля – начале августа 1931 г. печать и радиовещание подготовили всесоюзную перекличку заводов-гигантов, которую транслировали по всему Союзу 57 радиостанций и 3500 радиоузлов. Своеобразным дирижером переклички являлась газета «За индустриализацию» (орган ВСНХ СССР).

БОРЬБА С БЮРОКРАТИЗМОМ. «ЛИСТКИ РКИ»

Борьба за экономный государственный аппарат, за упрощение его структуры. В этой связи печать и радио начали массовый поход против бюрократизма. Особенно широко критика стала развиваться, начиная с 1928 г. По примеру «Правды», в центральных и местных газетах появились «Листки РКИ» под заголовками: «Под контроль масс», «Перо рабкора бьет в цель», «Бюрократов на мушку». К июню 1928 г. они стали неотъемлемой частью уже 50 областных и губернских газет. В большинстве случаев «Листки» выпускались не реже одного раза в неделю. С 15 марта 1928 г. в «Правде» вместо отдела «Каленым пером» стал регулярно публиковаться «Листок рабоче-крестьянской инспекции – «Под контроль масс». «Листки РКИ» были направлены против равнодушия, сутяжничества, разбазаривания народных средств, всевозможных злоупотреблений. Нередко полоса «Под контроль масс» посвящалась одной теме: проверке приема посетителей в советских учреждениях, борьбе с бесхозяйственностью на строительстве гигантов советской индустрии и т.д. Листок «Под контроль масс» содействовал чистке госаппарата, проходившей в 1928–1929 гг. В мае 1928 г. «Листки РКИ» появились в «Гудке». Редакция подавала материалы под рубриками «Горячая промывка», «Холодный душ», «На свежую воду», «Пожалуйте бриться».

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОРГАНИЗАТОР СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СОРЕВНОВАНИЯ

Широкое распространение форм массовой работы способствовало развертыванию массового социалистического соревнования. В 1929 г. «Правда» опубликовала ленинские статьи «Как организовать соревнование?» (20 января) и «Очередные задачи Советской власти» (14 апреля). 26 января редакция «Комсомольской правды» весь номер выпустила под заголовками: «Организуем всесоюзное социалистическое соревнование», «Добудем миллионы на индустриализацию». «7 процентов = 700 миллионам», «Снизим себестоимость! Повысим качество!», «Почва подготовлена революционным почином рабочих ячеек». Инициатива «Комсомольской правды» нашла отклик не только среди молодежи. 31 января со страниц «Рабочей газеты» прозвучал призыв горловских шахтеров о развертывании социалистического соревнования за повышение производительности труда, снижение себестоимости, развитие культурно-массовой работы. Мощный толчок развитию социалистического соревнования дала «Правда». 5 марта 1929 г. газета опубликовала письмо рабочих ленинградского завода «Красный выборжец», вызвавших на соревнование по снижению себестоимости все заводы и фабрики Советского Союза. Интенсивную деятельность развивают печать и радио по заключению и выполнению рабочими коллективами социалистических договоров. Массовый энтузиазм рабочих и сельских тружеников породил многие формы социалистического соревнования: ударные бригады, ударные смены и цехи, рационализаторские группы, цеховые целевые комиссии и т.д. Развитие соревнования сопровождалось и такими формами, как отработка праздничных дней, увеличение норм выработки.

На завершающей стадии второй пятилетки наиболее важной стала проблема овладения новой техникой. Особое внимание в этой связи журналисты уделяют изотовскому и стахановскому движениям. С первых же месяцев 1932 г. Изотов давал ежедневно по четыре – пять норм. В газетах и по радио сообщалось не только о все новых рекордах шахтеров Донбасса, но и о достижениях ивановских ткачих (вичугской фабрики) Евдокии и Марии Виноградовых, машинисте Петре Кривоносе, горьковском кузнеце Александре Бусыгине и других. Развертыванию массового социалистического соревнования.

20. Ведущие отечественные публицисты 20-30х гг. Специфика сатирической публицистики.

Правофланговым советских фельетонистов был МИХАИЛ КОЛЬЦОВ (ФРИДЛЯНД МИХАИЛ ЕФИМОВИЧ). За 18 лет работы (с 1920–1938 гг.) им опубликовано в «Правде» около 1800 фельетонов. Одним из основных принципов в своей работе М. Кольцов считал выбор темы. Фельетонист брал темы, которые интересовали миллионы читателей, мобилизовали на строительство социализма. Мишенью кольцовских фельетонов были бюрократы («Воронежские пинкертоны»), подхалимы («Медвежьи углы»), сутяги («В самоварном чаду»), головотяпы («Свежие воспоминания»), морально опустившиеся типы («Иван в раю», «Устарелая жена»), жулики («Люди с размахом»), – пытавшиеся приспособиться к новому строю. Выбрав тему, бей наповал – этому правилу всегда следовал фельетонист. Основным методом литературного «делания» фельетонов М. Кольцов считал метод столкновения фактов: столкнуть факты так, чтобы они при соприкосновении дали «некую фельетонную искру». Типичны в смысле использования этого приема фельетоны «Иван в раю», «Воронежские пинкертоны», «Лида, Лиза и Губсуд», «Рельсы красного цвета», «Яблони цветут». Тема фельетона «Воронежские пинкертоны» – бюрократизм в судебных органах, здесь фельетонная искра высекается путем иронического сопоставления советского бюрократа-следователя с буржуазными сыщиками. Большую заботу проявлял М. Кольцов о том, чтобы в фельетоне было не только ценное содержание, но чтобы и написан он был увлекательно. Ратуя за точность каждой фразы, фельетонист старался полностью освободиться от стремления «жирнее готовить для читателя».

Сатирический смех и гнев против обывателей, бюрократов, подхалимов вызывали у читателей «Правды» ФЕЛЬЕТОНЫ А. ЗОРИЧА (Василия Тимофеевича Локтя). Он пришел в «Правду» в 1922 г. и работал здесь до 1928 г. в бюро расследований. Затем работал разъездным корреспондентом газеты «За индустриализацию», а с 1932 по 1937 г. – фельетонистом «Известий». А. Зорич стремился образно представить обстановку, переживания людей, передавал их жесты, диалоги, прибегал к художественному домыслу. Основную цель своих разоблачительных выступлений видел в том, чтобы фельетон взял за живое, чтобы у читателя материал вызывал «боль за те уродства, которые сохранились еще в нашей жизни, и стремление эти уродства пресечь и уничтожить». Фельетоны А. Зорича, направленны против подхалимов («С натуры»), мещан («Общий знакомый»), равнодушных («О человеке»), расточителей государственных средств («О чем рассказал бухгалтер»), бюрократов («Медаль»), позеров («Елки-палки»). Типичным для А. Зорича (его метода свободного беллетристического изложения факта) является фельетон «С натуры». Давая зарисовку отдыхающих на Черном море бухгалтера Воронежского финотдела Пестрякова и его жены Манюси, занятых разрешением проблемы, кто же будет назначен в Воронеж заведующим финотделом и как бы суметь угодить будущему начальству, Зорич мастерски высмеял угодничество. День за днем разоблачал бюрократов, мещан, обывателей Д. Заславский. Важное место в творчестве Д. Заславского занимали статьи и фельетоны на международные темы: «Пять миллионов амазонок», «Язык виконтов и маркиз» и др.

Немало фельетонистов-сатириков вырастила газета «Гудок». Здесь выступили Ю. ОЛЕША (псевдоним «Зубило»), В. КАТАЕВ (псевдоним «Старик Саббакин» и «Оливер Твист»), ИЛЬЯ ИЛЬФ, ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВ. Литературная деятельность И. Ильфа (Ильи Арнольдовича Файзильберга) началась в «Гудке» в 1923 г. Он сотрудничает в отделе «Рабочая жизнь», правит рабселькоровские письма. Первые фельетоны публиковались в журналах «Красный перец», «Смехач», «30 дней». Против организаторов «всякого рода нелепостей» были направлены лучшие фельетоны И. Ильфа – «Диспуты украшают жизнь», «Случай в конторе», «Банкир-бузотер», «Источник веселья», «Новый дворец». Для творческой манеры И. Ильфа характерны точные и неожиданные эпитеты, стремление воплотить сатирическую мысль в острой комической детали: «в конторе по заготовке рогов и копыт», «это было нелогично, но красиво», «человек по фамилии Мармеладов», «профорганизация парикмахеров «Синяя борода», «агроном arpo-Удобрягин» и т.д.

Не менее успешно выступал в «Гудке» Евгений Петров (Евгений Петрович Катаев), который пришел в эту газету в 1926 г. (до этого работал в журнале «Красный перец»). До сотрудничества с И. Ильфом опубликовал свыше 50 юмористических рассказов в журналах «Красный перец», «Смехач», «Огонек» и в газете «Гудок». Главное внимание он уделял комическому сюжету. Таковы его рассказы «Беспокойная ночь», «Гусь и украденные доски», «Проклятая проблема», «Рассказ об одном солнце», «Дядя Силантий Арнольдыч». Острие сатиры Е. Петров направлял против мещан («День мадам Белополянкиной»), летунов («Энтузиаст», «Знаменитый путешественник»), склочников («Его авторитет»). Вершиной художественно-публицистического творчества И. Ильфа и Е. Петрова явились их совместные выступления в «Правде», начиная с 1932 г. Фельетоны «Как создавался Робинзон», «Веселящаяся единица», «Равнодушие» и многие другие, близкие к сатирическому рассказу, были «на уровне большой литературы».

Михаил Кольцов, Илья Ильф, Евгений Петров, А. Зорич, Давид Заславский с выразили лучшие традиции дореволюционного русского демократического фельетона.

21. Ведущие публицисты периода ВОВ.

Война сразу же изменила весь облик советской печати: более чем в два раза сократилось число даже центральных газет. Перестали выходить многие центральные отраслевые газеты. Некоторые специализированные газеты были объединены. Значительно сократилось число местных изданий. Кроме «Комсомольской правды» и ленинградской «Смены» были закрыты все комсомольские газеты. Двухполосными стали районные газеты, переведенные на еженедельный выпуск. Сокращению объема подверглась даже «Правда». К концу 1942 г. задача создания массовой прессы в Вооруженных Силах в соответствии с требованиями военной поры была решена. Огромное количество газет и листовок издавалось в тылу врага. Из подпольных изданий, выходивших на оккупированной территории, наибольшей известностью пользовались газеты «За Советскую Украину», «Большевистская правда», «Витебский рабочий», «В бой за Родину!» Из партизанских – «Красный партизан», «Партизан Украины». Кроме «Красной звезды» и «Красного флота», возникли еще две центральные военные газеты: с августа 1941 г. стал издаваться «Сталинский сокол», с октября 1942 г. – «Красный сокол». Главное политическое Управление Советской Армии выпускало листок «Вести с Советской Родины», который постоянно информировал советских людей на захваченной временно врагом территории о положении на фронте и в тылу. В журнальной периодике. Были созданы журналы «Славяне», «Война и рабочий класс», литературно-художественный журнал «Фронтовая иллюстрация». Особое значение имели журналы для отдельных родов войск. Неизменным успехом пользовались сатирические журнальные издания «Фронтовой юмор» (Западный фронт), «Сквозняк» (Карельский фронт) и др.

24 июня 1941 г. было создано Советское информационное бюро: оперативная и правдивая информация не только для советских людей, но и для зарубежных стран. 25 июня в советской печати появилась первая сводка Совинформбюро. В годы войны особенно незаменимым стало самое оперативное средство информации – радиовещание, первые военные передачи которого появились одновременно с сообщением о нападении на Советский Союз фашистской Германии. Неизменно они завершались призывами: «Враг будет разбит, победа будет за нами!». Неизменными стали по радио передачи «Письма на фронт» и «Письма с фронтов Отечественной войны». На заключительном этапе войны советская журналистика пополнилась еще одним видом печати: были созданы газеты для населения освобожденных от фашистских захватчиков государств: «Свободная Польша», «Венгерская газета».

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВОЕННЫХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ. В редакции газет, радиовещания, информационных агентств были направлены сотни и сотни советских писателей. Б. Горбатов – на Южный фронт, А. Твардовский – на Юго-Западный, Е. Долматовский – в газету 6-й армии «Звезда Советов», К. Симонов – в газету 3-й армии «Боевое знамя». В соответствии с постановлениями ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов» (август 1941) и «О работе военных корреспондентов на фронте» (сентябрь 1942) писатели честно выполняли служебный воинский долг. Полная опасностей работа писателей в качестве военных корреспондентов позволяла им находиться в самой гуще боевых действий, давала богатейший материал для ярких художественных и публицистических произведений. Эти «душевные боеприпасы» поставляли центральные газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда». Веру в нашу победу в сердца советских людей вселял каждый из тысячи трехсот номеров «Правды», изданных в годы Великой Отечественной. Активно сотрудничали в ней лучшие представители советской литературы: Михаил Шолохов – «Наука ненависти», «Они сражались за Родину», Борис Горбатов – «Непокоренные», Александр Корнейчук – «Фронт», Константин Симонов – «Русские люди». 27 января 1942 г. в «Правде» появился очерк П. Лидова «Таня», а 18 февраля второй его очерк «Кто была Таня». Яркую страницу вписали «Известия». В самый критический момент сражения за столицу известинцы проявили исключительную выдержку, порой не прекращая своей работы даже во время воздушных тревог. Впечатляюще о подвигах защитников советской столицы, а также о героях обороны Ленинграда, Киева, Одессы, Севастополя, Сталинграда рассказывала «Комсомольская правда». Регулярно публиковала газета полосы писем с фронта и на фронт. Незабываемые события войны ярко запечатлены на страницах прифронтовых газет «Ленинградской правды», «Московского большевика», «Сталинградской правды». В самые тяжелые дни сражений за столицу публикации, выступления «Московского большевика» помогли ее защитникам не только выстоять, но и обратить вспять вражеские полчища. Газета ежедневно писала о необходимости превратить каждый завод, фабрику и дом в неприступную крепость. Велика роль материалов, печатавшихся под рубрикой «Мы с тобой, родная Москва». Под ней помещались письма воинов других фронтов. В пору самых суровых военных испытаний незаменимым средством воздействия на героических защитников Родины были газеты Вооруженных Сил, возглавляемые «Красной звездой». О массовом героизме советских воинов рассказывали в «Красной звезде» писатели и поэты, считавшие за высокую честь носить имя ее военного корреспондента. Формируя высокие патриотические чувства советских воинов, «Красная звезда» и красноармейская фронтовая печать рассказывали о благородных, освободительных целях Отечественной войны, показывали человеконенавистнический характер идеологии гитлеровского фашизма. Ведущие писатели-публицисты, такие как А. Толстой, М. Шолохов, К. Симонов, Н. Тихонов также обладали своим неповторимым почерком.

ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА А.Н. ТОЛСТОГО, в которой широта охвата сочеталась с глубиной мысли, взволнованность и эмоциональность – с высоким художественным мастерством, оказывала огромное воздействие на читателей. В смертельной борьбе с фашизмом чувство Родины возобладало в его статьях над всеми другими, стало «пронзительно дорого нам». Уже в первой своей статье «Что мы защищаем», появившейся в «Правде» 27 июня 1941 г., писатель последовательно проводил мысль о том, что героизм и мужество русского народа складывались исторически и эту «дивную силу исторического сопротивления» еще никому не удавалось одолеть. Патриотическое звучание статей А. Толстого усиливается оттого, что свои мысли он подтверждает конкретными фактами, высказываниями о доблести русских воинов. Статья «Родина», опубликованная 7 ноября 1941 г. одновременно в «Правде» и в «Красной звезде». Пророческие слова писателя «Мы сдюжим!» стали символом борьбы советских воинов. Особенно активно выступал А.Н. Толстой в дни сражений за Москву. Неоднократно встречался писатель с участниками боев. Именно на основе его бесед с воинами созданы «Рассказы Ивана Сударева». К написанию рассказов писатель приступил в августе 1942 г. и тогда же пять из них – «Ночью в сенях на сене», «Как это началось», «Семеро чумазых», «Нина», «Странная история» – были опубликованы в «Красной звезде». Последний рассказ из этого цикла «Русский характер», получивший наибольший читательский отклик, появился в этой же газете 7 мая 1944 г. Нередко стойкость и мужество советских людей пытались «объяснить» их пассивностью и равнодушием к жизни. Развенчивая эти измышления, А.Н. Толстой каждым очерком и статьей показывает, как истинные патриоты отстаивают свободу своего Отечества. Гневным обличителем в годы войны фашистских главарей и подобных им личностей «с уголовным прошлым и уголовным будущим» выступал А.Н. Толстой. Опубликованные в «Красной звезде» статьи «Кто такой Гитлер и чего он добивается», «Я призываю к ненависти», «Лицо гитлеровской армии» несли такой обличительный заряд, что Геббельс вынужден был оправдываться, нагло заявляя, что писатель «бессовестно лжет», пишет «окровавленным пером». Статья была столь важной, что ее незамедлительно, в тот же день, передали на иностранных языках по всему миру.

Среди статей и очерков, призывавших к мести гитлеровцам, особое значение имел ОЧЕРК М.А. ШОЛОХОВА «Наука ненависти», появившийся в «Правде» 22 июня 1942 г. Рассказав историю военнопленного, которого фашисты подвергли жесточайшим пыткам, писатель подводит читателей к мысли, вложенной в уста главного героя: «Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть мы носим на кончиках штыков».

Человеческая красота защищавших свою Родину, и испепеляющая ненависть к ее поработителям – главное и в военной публицистике Н. ТИХОНОВА. В статьях, очерках, рассказах Н. Тихонова воссоздан немеркнущий подвиг героев-тружеников города-фронта, чье беспримерное мужество вошло в историю, как «чудо Ленинграда». За девятьсот дней блокады Н.С. Тихонов, кроме поэмы «Киров с нами», книги стихов «Огненный год» и «Ленинградских рассказов», написал свыше тысячи очерков, статей, обращений, заметок, которые публиковались часто печатались в «Ленинградской правде», в ленинградской фронтовой газете «На страже Родины». Пусть знают враги, гневно заявлял в тяжелейшие дни блокады писатель, что мы будем сражаться всюду, мы будем сражаться до тех пор, пока на нашей земле не останется ни одного вражеского танка, ни одного вражеского солдата.

Публицистика военной поры отличалась глубокой лиричностью, беззаветной любовью к родной земле. Называя Смоленщину самым милым сердцу краем, К. СИМОНОВ так передает свои сокровенные думы: «С особенной болью, которая живет во мне, не оставляя ни на минуту, я вспоминаю деревенские кладбища... Когда смотришь на такой деревенский погост, чувствуешь, сколько поколений легло здесь в могилы, в свою землю, рядом со своими дедовскими, прадедовскими избами, чувствуешь, какая это наша деревня, какая это наша земля, как невозможно отдать ее, – невозможно, так же как невозможно вырвать у себя сердце и суметь после этого все-таки жить». Очерк «На старой Смоленской дороге» появился в «Красной звезде» 17 марта 1943 г., а месяцем раньше в этой же газете под названием «Письмо другу» напечатано одно из лучших стихотворений К. Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...» Той же лиричностью, беспредельной любовью к жизни, к Родине и той же ненавистью к фашистам проникнуты знаменитые «Письма к товарищу» Б. Горбатова: «Товарищ! Если ты любишь Родину, – бей, без пощады бей, без страха, бей врага!».

Одна из основных тем военной публицистики – освободительная миссия Красной Армии. Многими удивительно тонкими наблюдениями запоминаются фронтовые корреспонденции М.А. Шолохова «По пути к фронту». Нельзя не отметить, что в годы войны все чаще проявляется солидарность с Советской Россией в публицистике русского зарубежья. Поистине гимном «боевой мощи Красной армии» стала статья П.Н. Милюкова «Правда о большивизме», посвященная победе советских войск под Сталинградом и опубликованная в газете «Русский патриот», издававшейся в Париже с 1943 по 1945 год.

Правдивой летописью войны стала фотопублицистика. Снимки Д. Бальтерманца, М. Калашникова, Б. Кудоярова, В. Темина, П. Трошкина, А. Устинова, Я. Халипа, И. Шагина навсегда сохранят, через какие испытания, лишения, утраты шел к победе советский народ. Корреспондент фотохроники ТАСС Я. Халин увековечил подвиг советского солдата Алексея Еременко всего за несколько мгновений до его гибели.

Особенно большую роль в битве за поднятие морального духа советских людей сыграл ЭРЕНБУРГ... Он проявил гениальную способность перелагать жгучую ненависть всей России к немцам на язык едкой, вдохновляющей прозы, интуитивно уловил чувства, какие испытывали простые советские люди». Памфлеты и статьи И. Эренбурга поистине высекали огонь ярости в сердцах советских воинов. За годы войны опубликовано около 1,5 тыс. статей и памфлетов писателя, составивших четыре объемистых тома под общим названием «Война». Первый том, увидевший свет в 1942 г., открывался циклом памфлетов «Бешеные волки», в которых с беспощадным сарказмом представлены главари фашистских преступников: Гитлер, Геббельс, Геринг, Гиммлер. В каждом из памфлетов, на основе достоверных биографических сведений, даны убийственные характеристики палачей «с тупыми лицами» и «мутными глазами». В октябре – ноябре 1941 г. в «Красной звезде» одна за другой появились статьи писателя: «Выстоять», «Дни испытаний», «Мы выстоим», «Им холодно», в которых он прозорливо писал о неизбежном разгроме фашистов под советской столицей.

ЯРОСЛАВ ГАЛАН. Ярослав Галан был одним из организаторов антифашистского конгресса деятелей культуры во Львове в 1936 году. После присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии к СССР в сентябре 1939 года Ярослав Галан работал в редакции газеты «Вільна Украіна», руководил литературной частью Львовского ГДТ писал очерки и рассказы об изменениях на воссоединённых западных областях УССР. В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годах работал в редакциях фронтовых газет, был радиокомментатором и спецкором газеты «Советская Украина», а затем «Радянська Україна». В 1943 году издал сборник военных произведений «Фронт в эфире». В военные и послевоенные годы осуждал украинских националистов (бандеровцев, мельниковцев, бульбовцев) как пособников нацистских оккупантов. В 1946 году в качестве корреспондента «Советской Украины» представлял советскую прессу на Нюрнбергском процессе по делу немецких военных преступников. В своих послевоенных сатирических памфлетах Ярослав Галан критиковал националистическую и клерикальную реакцию: «Их лицо» (1948), «На службе у сатаны» (1948), «Перед лицом фактов» (1949), «Отец тьмы и присные» (1949), «Ватиканские идолы жаждут крови», «Сумерки чужих богов», «То, чего не забывают», «Ватикан без маски» и др. В трагедии «Под Золотым орлом» (1947) сопоставил преступления против человечества, совершавшиеся в нацистских концлагерях, с произволом американских оккупационных войск в Западной Германии. Ярослав Галан много писал об украинских националистах, в своем очерке «Чему нет названия» он описывал преступления ОУН.

22. Послевоенная советская журналистика как единый пропагандистский комплекс: особенности организации и функционирования.

После войны произошла существенная перестройка средств массовой информации:

- был увеличен до четырех полос объем республиканских, краевых и областных газет

- возобновилось издание молодежных газет

- увеличился объем и стал более частым выход районных изданий.

Уже 20 июня 1945 г. ЦК ВКП(б) принимает решение «Об улучшении качества и увеличении объема республиканских, краевых и областных газет». Установленный с 15 июля 1945 г. четырехполосный объем газет потребовал от редакций расширить информацию о жизни Советского Союза, союзных республик, краев и областей, больше публиковать материалов по проблемам промышленности, сельского хозяйства и культуры, уделять более пристальное внимание работе среди населения. Все газеты стали «боевыми органами политического воспитания масс», важнейшим средством «партийного руководства массами». В краевых и областных газетах, кроме секретариата, устанавливались отделы партийной жизни, пропаганды, промышленности и транспорта, сельского хозяйства, культуры и быта, писем трудящихся, внутренней информации. В газетах союзных республик, кроме этих семи отделов, утверждались еще три: советского строительства, иностранный и местной корреспондентской сети. ЦК партии проводит несколько проверок по выполнению редакциями данного постановления. При каждой проверке выделялись лучшие газеты, подвергались критике редакции, не добившиеся коренного улучшения качества своих изданий.

Как и в довоенный период, продолжался количественный рост газетных изданий. Из новых центральных газет наибольшего внимания заслуживают «Советская Россия» (основана 1 июня 1956 г. как орган Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета Министров РСФСР, затем – орган ЦК КПСС), «Рабочая газета» (массовая республиканская газета, издававшаяся на украинском и русском языках в Киеве с 1957 г.), «Литература и жизнь» (орган Союза писателей Российской Федерации, создана в начале 1958 года, далее выходит как еженедельник под названием «Литературная Россия»). Особое место среди центральных изданий занимала газета «Культура и жизнь», являвшаяся органом Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Газета выходила с 28 июня 1946 г. по 28 февраля 1951 г. Уже в передовой первого номера «Выше уровень идеологической работы», в статьях «Газеты должны стать подлинными центрами идеологической работы в массах», «Поставщики духовной отравы» (о современном американском кино), «Разложение буржуазного киноискусства», «Буржуазный театр в тупике», «Капитализм и его культура», «Нравы буржуазной прессы», «О некоторых американских газетах», «Рабы доллара» (об американской буржуазной литературе), достаточно убедительно проявилось главное направление газеты, как самого идеологизированного издания послевоенной советской журналистики. Появились новые республиканские и областные газеты. С первых же мирных дней началось восстановление молодежных изданий. В 1945 г. была создана газета «Советская молодежь», в 1947 г. – «Молодая гвардия», в 1948 г. – «Калининградский комсомолец» и т.д..Самое большое пополнение в первое послевоенное десятилетие получили городские газеты. Значительное развитие получила пресса на национальных языках. В послевоенные годы многочисленные партийные постановления были приняты и по журнальной периодике.

Существенные изменения произошли в радиовещании и телевидении. В течение второй послевоенной пятилетки мощность радиостанций возросла вдвое. Более действенным становилось радиовещание. Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) от 27 января 1947 г. «О мерах по улучшению центрального радиовещания» его работники немало сделали для повышения качества передач, их роли в политическом и культурном воспитании трудящихся. С октября 1956 г. стало ежедневным телевизионное вещание в Ленинграде, еще раньше – в январе 1955 г. перешло на вещание без выходных московское телевидение. Телевидение становится поистине массовым. В 1956 г. была создана редакция «Последних известий». Налажена работа издательств. Качественному улучшению советской журналистики в годы первых послевоенных пятилеток признан был способствовать созданный в 1955 г. журнал «Советская печать» (с 1967 г. – «Журналист»). Для теле- и радиожурналистов с апреля 1946 г. начал выходить ежемесячный журнал «Радио».

Еще не была закончена Великая Отечественная война, а советская пресса и радио уже освещали ход восстановительных работ в районах и городах, освобожденных от фашистских захватчиков, рассказывали о героическом труде по возрождению разрушенного хозяйства. Начиная с весны 1942 г. значительное внимание восстановительным работам уделяет «Московский большевик». «Ленинградская правда» пишет о развитии ленинградской промышленности, о возрождении освобожденных сел. С окончанием войны газеты рассказывают о необычайном трудовом подъеме, о возвращении в строй новых и новых промышленных предприятий. 19 августа 1945 г. печать сообщила о пятилетнем плане 1946–1950 гг. С увлекательными материалами о новой пятилетке выступила «Комсомольская правда». В газетах постоянными становятся рубрики: «На стройках пятилетки», «Стройки новой пятилетки» и т.д. Важной темой было восстановление пятнадцати старейших русских городов, разрушенных гитлеровцами. Огромные работы по восстановлению железных дорог и по новому железнодорожному строительству. «Гудок». Под рубриками «По магистралям страны», «В лабораториях ученых и изобретателей», «Ускорение оборота вагона – резерв подъема перевозок» газета освещала производственную и общественно-политическую жизнь железнодорожников. Газеты и радио в этот период изо дня в день писали и вели передачи о всемерном повышении урожайности сельскохозяйственных культур на основе улучшения качества полевых работ и пр.

Как в довоенное время, на страницах печати широко освещается борьба за досрочное выполнение пятилетки. В газетах появляется постоянная рубрика «Пятилетку – в четыре года!». В последний год первой послевоенной пятилетки Совет Министров СССР принял ряд решений о сооружении новых электростанций, оросительных и пароходных каналов. Газеты пишут о небывалых масштабах строительства. К показу всенародных строек подключилось телевидение, передав в 1954 г. в числе многих материалов очерк известного репортера Е. Рябчикова о строительстве каскада электростанций на Ангаре. В целях увеличения производства зерна февральско-мартовский (1954 г.) Пленум ЦК КПСС принимает решение об освоении целинных и залежных земель. Печать становится трибуной приехавших на целину. Нельзя не отметить, что в печати, теле- и радиопередачах постоянно сообщалось о выдающихся русских ученых, поэтах, писателях, деятелях культуры. Большое значение в патриотическом воспитании имело широкое освещение в печати таких знаменательных событий, как 50-летие Московского Художественного театра, 125-летие Малого театра, 200-летие Московского университета.

СТАХАНОВСКИЕ ВТОРНИКИ «ТРУДА» И ДРУГИЕ ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ. Применялись такие уже проверенные формы массовой работы, как выездные редакции, общественные рейды, рабкоровские посты. Немало новых форм по пропаганде передового опыта использовала «Волжская коммуна». Редакция организовала на страницах газеты переписку стахановцев промышленных предприятий Куйбышевской области со знатными стахановцами страны. Настойчиво вела газета заочное совещание по качеству продукции. «Советская Сибирь» провела заочную агрономическую конференцию, в ходе которой были обсуждены вопросы обработки земли и ухода за посевами в своеобразных климатических условиях новосибирской области. Необычную форму распространения опыта лучших стахановцев нашла редакция газеты «Труд». 23 декабря 1947 г. в Москве состоялся первый «стахановский вторник» газеты. На первом «стахановском вторнике» лучшая закройщица фабрики «Буревестник» Мария Левченко выступила с лекцией о своих стахановских методах работы. «Стахановские вторники» проводились не только в Москве, но и во многих других городах страны. Это была своеобразная школа, где изучались и распространялись передовые методы труда. По примеру «Труда» газета «Железнодорожник Донбасса» проводила «стахановские четверги». Газета «Винницька правда» вела «Мичуринские воскресники» по агротехническому обучению колхозников. Редакции газет нередко созывали совещания стахановцев, а затем публиковали их выступления. «Алтайская правда» организовала на своих страницах «Школу мастеров высоких урожаев», «Пролетарская правда» (Калинин) постоянно публиковала материалы «В помощь агротехническим кружкам». «Ставропольская правда» под рубрикой «Зимняя агроучеба колхозников» помещала беседы мичуринцев-практиков.

ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЖИЗНИ. Укрепить мир, избавить народы от страха перед угрозой новой войны – этому во многом была посвящена деятельность советской прессы в послевоенные годы. Суровым предостережением всем, стремившимся к военным авантюрам, был процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге, широкому освещению которого отводились целые полосы в центральных и местных газетах. Вскоре после окончания войны весь мир с удовлетворением встретил сообщение о принятии Устава Организации Объединенных Наций. (25 июня 1945 г.) Печать широко прокомментировала Устав, оценив его как важнейший шаг по пути все более тесного сотрудничества между миролюбивыми народами, по созданию основ прочного мира. В течение всего последующего времени заседания сессий Генеральной Ассамблеи ООН, деятельность Совета Безопасности находились в центре внимания советской прессы. В 1946 г. газеты оперативно и всесторонне освещали работу первой сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, которая приняла решение о всеобщем сокращении и регулировании вооруженных сил. В ноябре 1950 г. в Варшаве состоялся Второй Всемирный конгресс сторонников мира. В печати публикуется доклад председателя Всемирного Совета Мира Фредерика Жолио Кюри, выступления на конгрессе А. Фадеева, И. Эренбурга, Д. Шостаковича. В феврале – марте 1951 г. центральное место в печати занимали сообщения о первой сессии Всемирного Совета Мира, обратившегося с призывом о заключении Пакта Мира между пятью великими державами. Печать повела настойчивую кампанию за заключение Пакта мира. Одна из ведущих тем советской печати, радио, телевидения – оперативная информация о жизни стран социалистического лагеря. Всестороннее освещение проблем международной жизни потребовало расширения сети собственных корреспондентов центральных газет за рубежом. В «Правду» статьи, корреспонденции, очерки присылали: из Парижа – Ю. Жуков, из Лондона – В. Маевский, из Нью-Йорка – Г. Рассадин, И. Филиппов, Д. Краминов, из Рима – О. Чечеткина. В «Известиях» выступали журналисты-международники В. Кудрявцев, В. Матвеев, Н. Поляков.

23. Журналистика периода «оттепели» (1954-1966): основные темы, проблемы, новые формы массовой работы, ведущие публицисты.

Начало оттепели: 25 февраля 1956 на закрытом заседании XX съезда Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях». Поворотная дата в истории. Потрясение. Провозглашен новый курс партии. Основные положения доклада Н. Хрущева были изложены 26 марта 1956 г. в «Правде» в редакционной статье «Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма? – 20 съезд сказался на всей истории развития жур-ки.

Темы:

В 1956–1958 гг. изменился характер прессы: стал преобладать творческий подход к рассмотрению проблемы, стремление глубже проникнуть в жизнь, подвергнуть критике отрицательные явления в хозяйственной и общественно-политической жизни.

1) Блок тем 1: После XX съезда КПСС - принята установка на строительство коммунизма. Хрущев: коммунизм у нас будет построен при жизни одного поколения => интенсивное форсирование развития промышленности, жилищное строительство. В с/х: догнать и перегнать в ближайшие годы США по производству мяса, молока и масла на душу населения.  Многочисленные реформы Хрущева => тема 1:

- СМИ каждодневно сообщали о трудовых успехах советских людей: передовиков – ударников, новаторов, соревнования за высокие урожаи.

-  печатали множество коллективных обязательств с/х работников, за ними – сомнительные рапорты о выполнении и перевыполнении планов.

В СМИ сложилось 2 ведущих типа хоз. руководителя:  Тип хозяйственного руководителя, нерадиво относящегося к делу, демагога и крикуна, человека «занятого бездельничанием» - писали множество фельетонов. Ему противопоставлялся тип хозяйственного руководителя – честного, добропорядочного, человека дела, ставящего интересы общества, государства выше личных и ведомственных

2) Блок тем 2: Пятилетки, семилетки.  газеты стремились разъяснять суть государственных народнохозяйственных программ

3) Блок тем 3: выход человека в космос (1961), запуск искусственных спутников, ракет.

Два месяца «Правд» публикует заметки «Дорога в космос» академика  Королев (под псевдонимом). Его последнее выступление «Шаги в будущее»– завещание потомкам: «Каждый космический год,– это новый шаг вперед по пути познания сокровенных тайн природы … Нет преград человеческой мысли!».

4) Блок тем 4: партийные съезды, конференции, решения 22 съезда. Редакция «Правды» выпустила 6 номеров о прозвучавшем на съезде утверждению: «Коммунизм утверждает на Земле мир, труд, свободу, равенство, братство, счастье», материалы вышли отдельной книгой «Великие идеалы коммунизма».

5) Еще писали активно об: 250-летии Ленинграда (июль 1957), открытии Выставки достижений народного хозяйства (июль 1959),  вступлении в строй первого атомного ледокола «Ленин», о запуске домны-великана на Новолипецком заводе (февраль 1962)

Проблемы

1)Н.С. Хрущев становится единоличным лидером = > приглушение критики, утрата позиций, завоеванных на XX съезде партии => в условиях  единомыслия демократизация зашла в тупик.

2) волюнтаризм в управлении народным хозяйством, куча дурных реформ = >отставание производства продуктов питания и товаров народного потребления от спроса, «кукурузная эпопея»,  хлебный кризис 1963 г., постоянная ломка органов управления,

Последствия неудачных реформ (напр. кукурузная эпопея) замалчивались, а если о них говорили, то винили во всем недостатки руководства. ( в прессе публиковались многочисленные выступления Н. Хрущева на эту тему).

Оттепель не была однозначной (одних прощали, других – травили) Травили: Твардовский в Новом мире  (то уходил, то приходил),  процесс Даниэля и Синявского и т.д.

Некоторые важные события

1) 1 июля 1956 г вышла газ. «Советская Россия» как ежедневный орган Бюро ЦК КПСС. Четкая прог-ма: нашли отражения новые тенденции оттепели (им посвящали спец подборки, полосы, циклы). Освещ вопр экономики. Удачные творческие находки, интересные темы и жанры. Самые привлекательные: «Годы и люди», «Любовь моя, Россия», «С блокнотом по РСФСР», «Таланты России» и др. Впервые - места отводилось фотожурналистике с ее жанровым многообразием. Создание сети собственных корреспондентов, отчеты газеты перед читателями => увеличился приток оперативной информации. На смену традиционным редакционным статьям - авторские передовые. Изменилась 4-ая полоса: появились фотоэтюды и зарисовки, фоторепортажи о новых городах, материалы для семейного чтения.

2) Ноябрь 1959 г: I Всесоюзный съезд советских журналистов в Москве. Главный итог работы съезда – создание творческой организации – Союза журналистов СССР. В приветствии ЦК КПСС 1 Всесоюзному съезду журналистов советские журналисты были названы «подручными» (помощник палача) партии, чем очень гордились. ( т.е. с помощью жур-тов можно было расправляться с кем угодно)

3) В 1961 г. - АПН (Агентство печати «Новости»), созданного несколькими общественными организациями. Большая информационная работа: деловые контакты с международными нац. агентствами, издательскими фирмами, радиокомпаниями 110 зарубежных стран. Представители в 85 странах мира. Агентство имело также свое издательство, выпускало телевизионные документ. фильмы.

Появились газеты: Литература и жизнь, социальная индустрия, За рубежом

Новые формы работы

1) Использовали рейды, выездные редакции, анкетирование (особый размах)

2) стали издаваться «Листки партийно-государственного контроля (С декабря 1965 г -  «Листки народного контроля»)

3) стремительно возникают нештатные консультанты и нештатные отделы редакций. 1-ые конс. появились в ростовской газете «Молот», а первый нештатный отдел в 1958 г. в газете «Коммунист» (Минеральные Воды). На местах для нештатников организ. специальные семинары

Новые СМИ

- В кон 1956 г. начали выходить колхозные многотиражные газеты

- в конце 50-х гг. новые виды местной печати – межрайонные газеты, газеты колхозно-совхозных производственных управлений. Но просуществовали они н\всего полгода

- увеличился формат районных газет, чаще стала их периодичность, укрепилась материально-техническая база, возрос профессиональный уровень и улучшилось техническое оформление.

-  85% территории страны в зоне возможного приема всесоюзных программ радио.

- распр. Телевидение. К 1960 г. определились общественные функции телевидения, установились и закрепились жанры и формы документального телевизионного вещания, выявились тенденции развития художественного вещания.

Из очерковой литературы первого послевоенного десятилетия особую признательность широкого читателя получили очерки В. Овечкина «Районные будни», публиковавшиеся в «Правде» и в «Новом мире». При оценке очерков В. Овечкина правдивость изложения А. Твардовский отмечает не случайно. После войны эта тема снова является главной для писателя. В 1947 г. в «Правде» был напечатан очерк В. Овечкина «Дума об урожае», в котором резко критиковались незадачливые руководители колхозов, стремящиеся славой одного передовика прикрыть недостатки всего хозяйства. Уже в этом выступлении угадывается будущий автор «Районных буден», в которых назревшие проблемы сельского хозяйства рассмотрены разносторонне, с большой остротой и определенностью. Очерки построены на острых жизненных конфликтах, в них беспощадно развенчиваются те руководители, для которых важны не подлинные интересы дела, а формальное благополучие. Сила очерков В. Овечкина именно в том, что он пишет «почти с натуры, ничего не сочиняя».

Среди публицистических произведений, отмеченных постоянным поиском истины, заслуживают внимания очерки А. Аграновского. Можно сказать, что именно «на сто процентов» выполнял свой труд очеркиста А. Аграновский, о чем свидетельствуют его многочисленные книги, в том числе вышедший в 1973 г. сборник «А лес растет», включивший написанное публицистом более чем за 15 лет напряженного труда. К числу лучших следует отнести очерки А. Аграновского «Лукояновский задор» («Известия», 1962, 20 марта), «Своего дела мастер» («Известия», 1977, 16 февраля), «Реконструкция» («Знамя», 1982, № 3).

Проникновенно-лиричной является публицистика В.М. Пескова, для которого понятие фотокорреспондент и журналист равнозначны. Лейтмотивом всей работы писателя-фотопублициста была и остается природа. Но главные герои очерков В. Пескова – люди высокой нравственности, самобытные, со своими взглядами на жизнь. Всенародное признание получили книги В. Пескова «Шаги по росе», удостоенной в 1964 г. Ленинской премии, и «Отечество». Никто не возьмется перечислить всего, что стоит за емким словом Отечество, замечает В. Песков. И все-таки можно сказать: понятие Родины – это память обо всем, что нам дорого в прошлом, это дела и люди нынешних дней, это родная земля со всем, что растет и дышит на ней. Старое, Новое, Вечное – так распределены материалы книги «Отечество». В публицистике В. Пескова во взаимоотношении Человек – Природа остро проявляются экономические, нравственные, философские проблемы. Каждый очерк В. Пескова, для которого умение писать и снимать «открывается одним и тем же ключом», учит зоркому видению красоты жизни, умению образно, ярко передать увиденное. Высоко оценивая способности В. Пескова отражать в своих выступлениях наиважнейшие проблемы времени.

24. Отечественная публицистика в условиях гласности и плюрализма мнений (1985-1990): основные темы, проблемы, формы работы, система СМИ, ведущие публицисты.

Апрель 1985 года стал историческим рубежом в истории Советского государства. С приходом к власти М.С. Горбачева была предпринята смелая попытка обновить социализм, вдохнуть новую жизнь в умирающую систему.

ПЕРЕСТРОЙКА И ЖУРНАЛИСТИКА. Важнейшие завоевания перестройки – гласность, принятые законы о правах человека, о политических партиях, о печати. СМИ продолжают развиваться как единый пропагандистский комплекс, растет количество партийных изданий, увеличивается их тираж. Значительно увеличились тиражи и журнальных изданий. В августе 1989 г. ЦК КПСС принял постановление «О некоторых вопросах перестройки центральной партийной печати». В целях «совершенствования центральных партийных газет» в 1990 г. была создана ежедневная газета «Рабочая трибуна», а еженедельная «Экономическая газета» перепрофилирована в ежедневную массовую газету ЦК КПСС. Одновременно ЦК КПСС начал издавать журнал «Диалог». Возникает немало новых газет и журналов. Из новых изданий следует выделить журналы «Трезвость и культура», «Родина» (ежемесячное приложение к газете «Правда»), еженедельник «Семья». Заметным явлением стало издание журнала «Наше наследие». Среди новых изданий старой направленности стало возобновление в январе 1989 г. журнала «Известия ЦК КПСС» и газеты «Правительственный вестник». В условиях демократизации общества появляются и качественно новые издания: «Независимая газета», «Куранты», «Совершенно секретно». Еженедельник «Куранты» – первая попытка создать независимое от политических партий издание.

РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ. Все больший размах получало радиовещание. 22 августа 1990 г. начались передачи первой негосударственной (независимой от Гостелерадио) радиостанции «Эхо Москвы». В начале 1991 г. образовалась Российская независимая телерадиокомпания, в составе которой стало функционировать «Радио России». «Московское радио» вышло на первое место в мире по объему вещания на зарубежные страны. По числу же слушателей самая большая аудитория была у Би-Би-Си. Практически все население СССР смотрело телевизионные передачи, которые к 1900 г. вели более 130 программных телецентров. Несомненным достижением Центрального телевидения стали передачи «12 этаж», «Взгляд», «7 дней», «До и после полуночи». С 3 августа 1987 г. стал действовать «Прожектор перестройки». Ленинградское телевидение - это «Телекурьер» – обозрение из небольших репортажей, снимаемых в течение каждой субботы и выдаваемых в эфир ближе к полуночи. Это и «600 секунд» Александра Невзорова. Неизменный интерес вызывали передачи «Пятое колесо». В августе 1990 г. был создан Союз организаций кабельного и эфирного телевидения СССР, представлявших около 500 зарегистрированных в стране студий кабельного телевидения, обслуживающих до 15 млн. абонентов. Процессы демократизации общества существенно отразились и на книгоиздательской деятельности. Опубликовывали запрещенное ранее.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ АГЕНТСТВА. Значительно расширилась деятельность информационных агентств. К 1991 г. функционировали 336 телеграфных и 180 телефонных каналов связи, соединявших ТАСС со страной и со всем миром. Помимо ТАСС, только АПН имело подобную разветвленную сеть корреспондентов и прочих представителей в СССР и за границей. В июле 1990 г. АПН было преобразовано в государственное информационное агентство «Новости» (ИАН). Вскоре возникают новые информационные агентства: «Постфактум», «Интерфакс», СибИА и др.

ПЕРЕСТРОЙКА В ЗЕРКАЛЕ ПРЕССЫ. Все СМИ включились в активную пропаганду повышения темпов и эффективности экономики на базе ускорения научно-технического прогресса, перевооружения и реконструкции производства, совершенствования системы управления, хозяйственного механизма. В печать, на радио и телевидение не прекращается поток материалов о последовательном осуществлении продовольственной программы СССР, комплексной программы развития производства товаров народного потребления. Острая полемичность публицистики периода перестройки – главная ее отличительная особенность. Именно поэтому только в 1988 г. один за другим появляются сборники публицистики «Зависит от нас. Перестройка в зеркале прессы», «Иного не дано», «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки», «Если по совести...», «Уроки горькие, но необходимые» и др. В «Правде» стали регулярно появляться полосы под общим названием «Страницы истории», на основе которых были изданы двухтомник «Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки» и сборник статей «Урок дает история». Социально-политическая значимость публицистики в годы перестройки особенно проявилась в издании книги «Иного не дано». В книге затронут самый широкий спектр проблем. Вслед за сборником «Иного не дано» вышла аналогичная книга под заглавием «Постижение». В нараставшем потоке публицистики самую большую озабоченность вызывало неудовлетворительное состояние экономики. В дискуссию о путях быстрейшего вывода экономики из кризиса вступили такие видные писатели и публицисты, как В. Белов, В. Лацис, В. Селюнин, А. Стреляный, Н. Шмелев и многие другие. Особенно многочисленными были отклики на выступления писателя В. Белова, которого более всего тревожило состояние дел в сельском хозяйстве. Большой резонанс вызывали выступления очеркиста И. Васильева, у которого особую боль вызывали также «неперспективные деревни». Журналисты неутомимо способствовали не только экономической, но, что еще важнее, «духовной перестройке». «Лечить глухоту души» – все чаще, все настойчивее звучит в публицистике. Понять и совершенствовать новый мир может только сознание, освобожденное от сталинского мышления, – вот, что стало главным в публицистике периода перестройки. Утверждению этих принципов были посвящены статьи писателей Чингиза Айтматова «Не подрываются ли основы» («Известия», 1988, 4 мая), Юрия Карякина «Ждановская жидкость», или против очернительства» («Огонек», 1988, № 19), Евгения Носова «Что мы перестраиваем» («Литературная газета», 1998, 20 апреля). Одной из главных стала в публицистике тема экологии. Действенным средством в борьбе за чистоту окружающей среды стала предфактумная (упреждающая) публицистика, занимавшая все более значительное место на страницах газет и журналов. Упорнейшую борьбу вели журналисты за спасение Байкала, битва за который продолжалась более тридцати лет.

ФОРМЫ МАССОВОЙ РАБОТЫ. Отечественная журналистика периода перестройки использовала все сложившиеся в советский период формы массовой работы. По примеру «Окон РОСТА» и «Окон ТАСС» появились «Окна перестройки». Наиболее удачно «окна» использовали «Московская правда» и «Вечерняя Москва». Редакция «Вечерки» совместно с издательством «Плакат» провели конкурс на лучшую идею создания плаката под девизом «Экономия и бережливость на производстве и в быту». Проводились фотоконкурсы и конкурсы на лучший очерк. Из форм массовой работы особо следует выделить «круглые столы», прямые трансляции и телемосты.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ИЗДАНИЯ. Из подполья вышел самиздат. Появились также пацифистские, юмористические, детские и другие издания. 12 июля 1990 г. был принят Закон Союза Советских Социалистических республик об общественных организациях, в соответствии с которым начался процесс формирования в СССР политических партий и их печатных органов. Но и в годы перестройки (1985–1991 гг.) в Советском Союзе не прекращался процесс последовательного подчинения экономики приоритету идеологии. Не прошло и трех месяцев, как и в июне 1990 г. был принят первый в истории отечественных СМИ Закон «О печати и других средствах массовой информации». Всего около полутора лет проработал этот Закон: в начале декабря 1991 г. руководители Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины подписали соглашение о создании Содружества независимых государств (СНГ), к которому в конце декабря присоединились Среднеазиатские республики. Это означало прекращение существования СССР, а вместе с этим завершилась история и однопартийной советской журналистики.

25. Постсоветская журналистика в условиях суверенитета России. Обновление типологии печатных СМИ. Переход к рыночной экономике и журналистика (1991 – 2000).

Отечественная журналистика в это время вступила в новый, постсоветский период своего развития. Принятый Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» (1990), а затем Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» (1991) с отменой цензуры закрепили право на их издание не только общественными, партийными, коммерческими организациями, но и отдельными гражданами, что обусловило небывалый рост численности газетно-журнальной периодики.

Вслед за Законом появились указы и постановления Президента Российской Федерации Б.И. Ельцина «О защите свободы массовой информации», «О государственной телерадиокомпании «Петербург – 5 канал», «О Российском информационном агентстве «Новости», «О мерах по защите свободы массовой информации в Российской Федерации»: российские СМИ находятся под защитой закона и Президента Российской Федерации.

В постсоветский период выяснилось, что свобода печати, прежде всего свобода от цензуры, еще «не означает возможность всегда свободно выражать свои мысли и идеи. Все более отчетливо выявляется экономическая сторона свободы печати. И все-таки СМИ постсоветского периода и количественно, и качественно изменились коренным образом: издания КПСС из официальных правительственных превратились в оппозиционные, официальными же стали президентские демократические газеты и журналы.

К 1998 г. у федерального правительства из печатных СМИ имелись: «Российская газета», «Российские вести», «Россия», из электронных – телеканалы ОРТ, РТР, «Культура», «Радио 1», «Радио России», радиостанция «Маяк», а также информационные агентства «ИТАР-ТАСС», «РИА-Новости», «Интерфакс».

В постсоветский период в газетном мире России произошли значительные типологические изменения. Вместо однообразных партийных стали выходить качественные и массовые, дотируемые из казны и коммерческие, официальные издания, отражающие точку зрения правительства и властных структур, и издания, критикующие существующий режим. Постсоветская журналистика стала многопартийной. В числе первых появились газеты «Демократическая Россия», «Речь» (партия народной свободы), «Гражданин» (кадетская демократическая партия). Наиболее многочисленными были издания коммунистической и либерально-демократической партий. Из коммунистических можно выделить газеты «Народная правда», «Молния», «За Родину, за Сталина». С марта 1995 г. начала выходить газета компартии Российской Федерации «Правда России». Продолжали издаваться также «Правда», «Советская Россия». Значительную издательскую деятельность развернула и либерально-демократическая партия (ЛДПР). Кроме газет «Правда Жириновского» и «Сокол». На ту или иную партию были ориентированы газеты «Новое время» (на «Демократический выбор России»), «Новая газета» (на «Яблоко»), одной из главных газет демократов стали «Известия».

Наибольшую популярность и наибольший тираж в постсоветский период имеют газеты, не выражающие открыто своей партийной приверженности: «АиФ», «КоммерсантЪ», «Комсомольская правда», «Общая газета», «Труд».

Как и в советский период значительным количеством изданий представлена аграрная, женская и молодежная пресса. Из аграрных - «Крестьянские ведомости», «Крестьянская Россия», «Нива России» и др. Новыми газетами пополнилась женская пресса. Самые значительные перемены произошли в прессе для детей и подростков. Все больший размах в отечественной журналистике получают религиозные издания.

Существенные изменения произошли и в отечественной журнальной периодике. Вместо центрального партийного журнала «Коммунист» издается «Свободная мысль», вместо «Комсомольской жизни» журнал «Пульс». Появились философской ориентации журналы «Логос», «Человек», религиозные – «Мир библии», «Пробуждение». По-прежнему большой популярностью пользуются «Огонек», «Крестьянка», достойное место занимают литературно-художественные журналы «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Аврора», «Звезда», «Москва».

Появление газетно-журнальных издательских домов – одна из отличительных особенностей журналистики постсоветского периода, так как в рыночных условиях отдельному изданию не всегда удается выжить. Наиболее крупные (и первые) стали издательские дома «КоммерсантЪ»; «Экономика и жизнь». Крупнейший - ИД газеты «АиФ».

Разнообразие в региональной прессе.

После дезинтеграции СССР структура Гостелерадио была разделена по республикам, ставшим независимыми государствами. В ведение России перешло 75 телецентров и телестудий, на ее территории передачи стали вести две государственные компании – «Останкино» и «Россия». К началу 1993 г. число вещательных и продюсерских телеорганизаций достигло тысячи. С 1 апреля 1995 г. первый канал «Останкино» перешел к новой структуре – акционерному обществу закрытого типа ОРТ (Общественное Российское ТВ). К 2000 г. сформировалась следующая система телевизионных СМИ: государственное ТВ, региональные телекомпании; концерн медиа-мост В. Гусинского, Б. Березовского,информационный холдинг мэра Москвы Ю. Лужкова

С увеличением числа телеканалов все больше проявляют себя специализированные новости.

Новыми радиостанциями пополнилась система радиовещания. В январе 1992 г. начала вещание коммерческая российско-французская радиостанция «Радио России – «Ностальжи», в октябре того же года – радиостанция «Надежда». В декабре 1993 г. создана радиостанция «Голос России», которая влеа передачи для миллионов зарубежных слушателей.

Значительными успехами отмечена и издательская деятельность постсоветского периода.

Безусловно, самым важным событием в истории отечественной журналистики постсоветского периода стало относительно стремительное развитие в России Интернета: к 2000 г. пользователей 9 млн. человек. К 2000 г. практически все периодические издания, радиостанции и телевизионные каналы заимели в Интернете свои сайты. Возрастает и группа Интернет-медиа (т.е. СМИ, не имеющих печатных аналогов).


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

7726. Організація протипожежного захисту, протипожежна профілактика 219.1 KB
  Організація протипожежного захисту, протипожежна профілактика Програмна анотація Пожежі та причини їх виникнення. Організація протипожежного захисту на виробництві. Засоби пожежогасіння. Пожежний зв’язок та сигналізація. ОСНОВНІ ПОНЯТТЯ П...
7727. Кримінологічна безпека 120.19 KB
  Кримінологічна безпека Програмна анотація Джерела кримінологічних загроз об’єкта економіки. Система забезпечення кримінологічної безпеки об’єкта економіки. Заходи особистої кримінологічної безпеки. ОСНОВНІ ПОНЯТТЯ Кримінологічна...
7728. Надзвичайні ситуації мирного часу 85.46 KB
  Надзвичайні ситуації мирного часу Програмна анотація Класифікація надзвичайних ситуацій. Причини виникнення надзвичайних ситуацій. Природні надзвичайні ситуації. Надзвичайні ситуації антропогенного характеру. ОСНОВНІ ПОНЯТТЯ Надзви...
7729. Характеристика осередків ядерного, хімічного та бактеріологічного враження 187.41 KB
  Характеристика осередків ядерного, хімічного та бактеріологічного враження Програмна анотація Осередок ядерного враження. Осередок хімічного враження. Осередок бактеріологічного враження. ОСНОВНІ ПОНЯТТЯ Ядерна зброя Термоядерні бо...
7730. Екологічна безпека 1.69 MB
  Екологічна безпека Програмна анотація Глобальні екологічні проблеми. Екологія харчових продуктів. Економіка екології. ОСНОВНІ ПОНЯТТЯ Екологія Зміна екологічної рівноваги Парниковий ефект Озонові діри Кислотні дощ...
7732. Організація та завдання цивільної оборони України 208.5 KB
  Організація та завдання цивільної оборони України Програмна анотація Організація цивільної оборони на Україні. Організація цивільної оборони на господарських об’єктах. Основи стійкості господарських об’єктів в умовах надз...
7734. Захист населення в умовах надзвичайних ситуацій 785 KB
  Захист населення в умовах надзвичайних ситуацій Програмна анотація Заходи та засоби захисту населення в умовах надзвичайних ситуацій. Організація і проведення рятувальних та невідкладних робіт у районах лиха. Організація рухомих пу...