24344

Этические проблемы науки в конце 20 столетия (общечеловеческая и профессиональная этика, принцип «нейтральности» и ответственности ученого на примере биоэтики – клонирование и трансплантации органов)

Доклад

Логика и философия

197 Этика науки Как отмечалось ранее качественные изменения в развитии человечества в начале XXI века связанные с научнотехническим прогрессом отражаются на жизнедеятельности самого человека и приводят к последствиям глобального характера. Проблема взаимоотношения науки и этики решается в двух тесно связанных между собой аспектах: разработки профессиональной этики ученых и решения учеными вопроса о социальной ответственности научного сообщества за негативные последствия применения результатов научных исследований в практике....

Русский

2013-08-09

175 KB

35 чел.

ВОПРОС №38

Этические проблемы науки в конце 20 столетия (общечеловеческая и профессиональная этика, принцип «нейтральности» и ответственности ученого на примере биоэтики – клонирование и трансплантации органов)

По Радугину (стр. 197)  

Этика науки

Как отмечалось ранее, качественные изменения в развитии человечества в начале XXI века, связанные с научно-техническим прогрессом, отражаются  на жизнедеятельности самого человека и приводят к последствиям глобального характера. В этих условиях в научную деятельность все более активно привносятся нравственные начала. Наука как сфера человеческой деятельности, оказывающая огромное влияние на условия его существования, не может избежать нравственного суда и быть свободной от этических оценок. Проблема взаимоотношения науки и этики решается в двух тесно связанных между собой аспектах: разработки профессиональной этики ученых и решения учеными вопроса о социальной ответственности научного сообщества за  негативные последствия применения результатов научных исследований в практике. В наше время ситуации, в которых оказывается ученый в процессе научно-исследовательской деятельности, часто требует сознания высокой ответственности, принципиального определения нравственной позиции, своего отношения к тем процессам, которые оказываются в сфере его профессиональных интересов.

Нравственные отношения в сфере любой профессиональной деятельности регулируются нормами морали. В этической литературе выделяют особый класс моральных систем - профессиональные моральные системы.

Профессиональная мораль возникает в ходе трудовой практики представителей конкретной профессии, ее носителем является профессиональное сознание данной социальной группы. Групповое, или общественное, профессиональное сознание, представляет собой совокупность идеалов, норм, ценностей и образцов поведения, отражающих и определяющих жизнедеятельность представителей профессионального сообщества. Именно групповое профессиональное сознание выступает основным источником профессиональных моральных норм: профессиональные моральные предписания формируются, озвучиваются, артикулируются самосознанием определенной профессиональной группы в период ее становления и развития. В то же время, носителем профессионального сознания является не только профессиональная общность в целом, но и каждый ее член.

Профессиональная мораль – это совокупность моральных норм, ценностей и идеалов, которые определяют отношение человека к своему профессиональному долгу. Профессиональная мораль регулирует три типа отношений:

1)  моральные взаимоотношения между индивидами в той или иной сфере профессиональной деятельности;

2)  моральные отношения, которые возникают в области непосредственного соприкосновения интересов профессиональных групп друг с другом;

3) моральные взаимоотношения этих профессиональных групп с обществом.

Профессиональные моральные системы не отменяют необходимых, единых для всего общества моральных предписаний, не изменяют их существа и смысла, но существенно варьируются в соответствии с особенностями этих форм деятельности.

Специфика взаимоотношений общественной и профессиональной морали заключается в том, что профессиональная мораль частично снимает отдельные запреты общественной морали для определенного общественного профессионального сословия, что обусловлено характером профессиональной деятельности, направленной на общее благо. В воинской морали частично снимается запрет «не убий» в силу необходимости защиты общества от неприятеля. Во врачебной морали принцип «не навреди» частично ограничивает требуемое общественной моралью сострадание к ближнему (врач, хотя и побуждаемый состраданием, не должен идти на риск, если не уверен, что лечение не принесет вреда больному). Юридическая мораль исходит из признания самоценности человека и призывает оказывать содействие людям даже в том случае, когда юрист в нравственном отношении не оправдывает намерений и действий своего подзащитного, этим вводится частичное ограничение правил общественной морали, требующих от человека неучастия в делах, которые не отвечают его нравственному чувству. Педагогическая мораль определяет круг лиц, допускаемых к воспитанию человека, как бы наделяя их родительскими правами и обязанностями

Профессиональная мораль формируется по мере развития общественного разделения труда и возникновения профессий. Повседневный опыт, необходимость в регулировании взаимоотношений людей той или иной профессии приводит к осознанию и оформлению требований профессиональной морали. Уже в античности возникают особые кодексы, «клятвы», способные поддержать моральный престиж профессиональных групп в обществе, внушить к ним доверие и обеспечить благоприятные нравственные предпосылки для собственного развития. Ярким примером таких кодексов служит знаменитая клятва Гиппократа. Возникновение профессиональных кодексов означает переход профессиональной морали на уровень профессиональной этики.

Существенным атрибутом легитимной (т.е. не только узаконенной, но и получившей общественное признание) профессии является разработанный кодекс профессиональной этики, который заключает в себе систему норм и принципов, определяющих взаимоотношения специалистов и общества.

Профессиональный кодекс, как правило, включает в себя операционный набор  профессиональных ценностей,  диктующих правила поведения, с которыми представители данной профессии обязаны соотносить свои действия, чтобы оставаться достойными членами профессиональной организации. В любом профессиональном кодексе существует три основные группы норм, утверждающих ответственность:

1) профессии перед обществом, которое санкционирует данную профессию;

2) представителей профессии перед потребителями продукта или услуг;

3) специалистов перед своей профессией.

Помимо выполнения указанных функций этической профессиональный кодекс выполняет следующие задачи:

- охраняет репутацию профессии, представляя четкие критерии, по которым необходимо регулировать профессиональное поведение специалистов и их отношения с обществом;

- способствует компетентной и добросовестной работе профессионалов, определяет рамки контроля профессиональными объединениями деятельности своих членов;

- защищает права самих специалистов, утверждает необходимость контроля профессиональными организациями соблюдения профессиональных прав представителей данной профессии.

Профессиональные ценности, заявленные и утвержденные в профессиональном этическом кодексе, ориентируют специалиста на выполнение и соблюдение определенных обязанностей, на профессиональную ответственность за свою деятельность

Профессиональная этика в сфере научной деятельности получила наименование научного этоса. Понятие научного этоса ввел Р.Мертон для обозначения комплекса норм, предписаний и ценностей этического порядка, господствующих в общественном мнении научного сообщества. В переводе с греческого «этос» означает, нрав, характер, привычку, обычай. Термин «этос» послужил основой для термина «этика». Сам Р.Мертон связывает научный этос с внутринаучными императивами морального порядка, регулирующих профессиональную деятельность ученых. Иными словами, с точки зрения Р.Мертона, научный этос связан с профессиональной ответственностью, т.е. ответственностью ученых перед научным сообществом за качество проводимых ими исследований и получаемых результатов, за добросовестное выполнение других профессиональных ролей, за сохранение ценностей сообщества.

Профессиональная ответственность ученых базируется на определенной ценностной системе. Среди ценностных ориентации ученых доминирующее положение занимают самоценность истины и ценность новизны. С точки зрения научного сообщества главной целью деятельности ученых должно было служение Истине. С нравственной точки зрения это означает, что истина не должна быть средством для достижения личных выгод, а только средством достижения общественно значимых целей. В когнитивном плане эта установка воплощается в целом ряде идеалов и нормативов научного познания, выражающих его специфику: в определенных идеалах организации знания (например, требовании логической непротиворечивости теории и ее опытной подтверждаемости), в поиске объяснения явлений, исходя из законов и принципов, отражающих сущностные связи исследуемых объектов, и т.д.

Не менее важную роль в научном исследовании играет установка на постоянный рост знания и особую ценность новизны в науке. Эта установка выражена в системе идеалов и нормативных принципов научного творчества (например, запрете на плагиат, допустимости критического пересмотра оснований научного поиска как условия освоения все новых типов объектов и т.д.).

С этими ценностными установками связана ценность универсализма и коллективизма. Ценностная установка универсализма связана с признанием внеличностного, объективного характера научного знания. Надежность нового знания определяется только соответствием его наблюдениям и ранее удостоверенным научным знанием.

Эта неписанная установка является основой моральной нормы этики ученых о научной честности и недопустимости фальсификаций результатов исследования. Широко известны случаи, когда ученые, стремясь подтвердить выдвинутые или оригинальные гипотезы, влекущие за собой крупное научное открытие, идут на подтасовку результатов проводимых ими экспериментов. После того, как научная общественность приходит к выводу о невозможности проведения таких экспериментов, эти ученые были публично осуждены и с позором выведены за пределы научного сообщества (южнокорейский генетик – клонирование).

Универсализм обусловливает демократический характер науки. С точки зрения универсализма перед лицом истины все исследователи равны, никакие  титулы, звания, прошлые заслуги не принимаются во внимание в качестве научного доказательства. Широко известен такой факт, как малоизвестный служащий патентного бюро А.Эйнштейн в начале  ХХ века дискутировал с известным ученым Г.Лоренцем, доказывая справедливость своей трактовки введенных Лоренцем преобразований. В конечном счете, именно Эйнштейн выиграл этот спор. Но Лоренц и его коллеги никогда не прибегали в этой дискуссии к приемам, широко применяемым в спорах обыденной жизни, — они не утверждали, например, неприемлемость критики теории Лоренца на том основании, что  статус Лоренца в то время был несоизмерим со статусом еще не известного научному сообществу молодого физика Эйнштейна.

Ценностная установка коллективизма ориентирует ученых, что плоды научного познания принадлежат всему научному сообществу и обществу в целом. Они всегда являются результатом коллективного научного сотворчества, так как любой ученый всегда опирается на какие-то идеи (знания) своих предшественников и современников. Права частной собственности на знания в науке не должно существовать, хотя ученые, которые вносят наиболее существенный личный вклад вправе ждать от коллег и общества признания их заслуг, а также справедливого материального и морального поощрения. Такое признание является важнейшим стимулом научной деятельности.

Вместе с тем, научное исследование не может носить полностью обезличенный характер. Нормы научной этики требуют необходимости ссылок на авторство той или иной идеи при оформлении результатов научных исследований. Требование ссылок, как обязательное условие оформления диссертации, научной монографии и статьи, призвано не только зафиксировать авторство тех или иных идей и научных текстов. Оно обеспечивает четкую селекцию уже известного в науке и новых результатов. Вне этой селекции не было бы стимула к напряженным поискам нового, в науке возникли бы бесконечные повторы пройденного, и, в конечном счете, было бы подорвано ее главное качество — постоянно генерировать рост нового знания, выходя за рамки привычных и уже известных представлений о мире.

Ценности, нормы и образцы поведения научного этоса создают особый этический фон в межличностных отношениях ученых. Без моральной оценки, особого нравственного климата невозможна никакая коллективная деятельность. Научный этос консолидирует ученых в научное сообщество.

Не менее важное значение для функционирования науки, как социального института имеет вторая сторона научного этоса, связанная с социальной ответственностью. Социальная ответственность – это ответственность отдельного ученого и научного сообщества перед обществом. Основной вопрос, через который преломляются все социально-этические проблемы науки, это вопрос, является ли наука добром или злом? По этому основному этическому вопросу в самой науке и в среде  ее аналитиков высказывались различные позиции. Со времен Ф.Бэкона господствовала парадигма в этической оценке науки как несомненного добра. По Бэкону, наука существует «ради пользы для жизни и практики» наука дана «в помощь человечеству, на пользу человеческому роду».

Вместе с тем позитивная моральная оценка науки сопровождается нейтралистской позицией по отношению науки к этике. Занятие наукой само по себе ценно, но наука не вмешивается в сферу морали. Отсюда следует, что ученые должны соблюдать моральный нейтралитет. Однако в XIX веке в среде ученых появляется новый мотив, существенно отличающийся от парадигмы нейтралитета науки в моральных проблемах. Ученые начинают усиленно подчеркивать, что наука совершенствует нравственность, поскольку она приучает людей к бескорыстному и кропотливому труду, искореняет предрассудки и ложные мнения, дает простор свободомыслию, открывает путь к истине, а превыше истины нет ничего более ценного для человека.

И до середины ХХ века господствует просветительский подход к оценке нравственной силы науки. Наука формирует высокую нравственность самим стилем своего мышления, дух науки созвучен добру, братству, справедливости. Как справедливо отмечает А.С.Кравец, после окончания второй мировой войны наука вступает в новую фазу своего развития. И именно в этот период начинает резко меняться нравственная атмосфера восприятия науки, как со стороны широких общественных слоев, так и со стороны самих ученых. Взрывы атомной бомбы, возрастающая милитаризация науки, экологические угрозы подорвали авторитет науки. В этих условиях, когда наука стала подвергаться  все более массированным атакам, научному сообществу стало уже трудно придерживаться  парадигмы, в основе которой лежал принцип «наука — безусловное добро и благо». По существу, в ценностных основаниях современной науки возник кризис, наступила переоценка ценностей. Об этом с грустью говорит М. Борн: «В реальной науке и ее этике произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого идеала служения знанию ради него самого, идеала, в который верило мое поколение. Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события».

Переоценка ценностей привела к тому, что ученые все чаще стали прибегать к уже испытанному ранее принципу этического нейтрализма науки. Суть модернизированного принципа этического нейтрализма сводилась к тому, что сама наука (содержание научных знаний) не является ни добром, ни злом. Наука, по мнению ученых, призвана давать объективную истину, в этом заключается ее самоценность, а добром или злом могут обернуться лишь технические, технологические, социальные ее применения Эта идеология стала очень удобной формой защиты науки Действительно, теперь, что она способна порождать и зло.

Модернизированный тезис этической нейтральности науки снимал с научного сообщества ответственность за античеловеческую направленность науки и взваливал ее на правительственные и иные круги, принимающие решения о практическом применении науки. Однако на практике принцип этического нейтрализма превратился, по существу, в откровенный конформизм, позволяющий ученым заниматься чем угодно, взваливая всю ответственность за социальные последствия научных открытий и разработок на вненаучные круги: правительство, военно-промышленный комплекс, монополии и т.д.

По нашему мнению, тезис о нейтральности науки не состоятелен. Когда говорят, что наука не является ни добром, ни злом, то имеют в виду «чистое знание», формулы, законы, эмпирические факты и т.д. – сознательно отделяя их от конструкторских и технологических разработок и приложений. Но современная наука – это сложный и целостный организм, все элементы которого пронизаны прямыми и опосредующими связями, и необходимым образом связаны с индустрией и техникой. Поэтому, выявляя социально-нравственный смысл науки ни в коем случае нельзя отвлекаться от того, к каким социальным последствиям ведет ее развитие. А это означает, что как бы ни были виноваты вненаучные круги в пагубных применениях результатов науки, нельзя снимать ответственность за социальную направленность научно-технического прогресса  и с самих ученых.

Признание того, что наука не является нейтральной по отношению к социальному развитию, сразу ставит вопрос об ответственности ученых перед обществом. Если наука не индифферентна по отношению к добру и злу, то научное сообщество не имеет права безучастно взирать на античеловеческие последствия научно-технического прогресса. Тема ответственности ученых все настойчивее звучит в воззваниях, обращениях, меморандумах многих общественных организаций, объединяющих ученых.

Всемирная федерация научных работников уже в своих основополагающих документах признала ответственность ученых перед обществом. В «Хартии научных работников» сказано: «Ответственность за сохранение и дальнейшее благотворное развитие науки лежит, разумеется, на самих ученых, ибо только они знают характер научной работы и направление, в каком она должна развиваться. Однако ответственность за правильное использование достижений науки несут не только научные работники, но и все общество». «Хартия», которую приняли ученые    подавляющего числа стран, явилась документом большой  нравственной силы, ее можно считать этическим кодексом современного научного сообщества. Этот этический кодекс был подтвержден и в «Декларации прав научных работников» (1969). В ней прямо говорится: «Профессия ученого — как исследователя, так и педагога — характеризуется поэтому специфическими особенностями, вытекающими из высокой ответственности этой категории лиц перед обществом. Деятельность ученых имеет особое значение, с одной стороны, благодаря широким возможностям использования науки и ее достижений на благо общества в целом и для решения важных социальных и экономических проблем и, с другой стороны, вследствие опасности того, что результаты научных исследований будут использованы против жизненных интересов человечества либо путем подготовки разрушительных войн, либо в форме эксплуатации одной страны другой. Научные работники могут сыграть важную роль, содействуя наиболее эффективному использованию науки и научных методов в интересах человеческого благосостояния, сохранения мира и ослабления международной напряженности».

Если ученые так или иначе ответственны за социальные последствия развития науки, то каким образом они могут реально влиять на научную политику? Этот вопрос неизбежно затрагивается при обсуждении социальной ответственности ученых.

Очень большая часть ученых придерживается весьма скромного понимания своих обязанностей перед обществом, сосредоточивая внимание только лишь на просветительской, информационной миссии ученых. Поскольку ученые, более чем какие-либо другие группы населения, информированы о сущности и возможных последствиях научных открытий, экспериментов, разработок, то на них лежит обязанность информирования и разъяснения общественности их сути. Однако леворадикальное крыло научного сообщества приходит к выводу о более широкой сфере ответственности ученого перед обществом. Отвечая на вопрос об ответственности, «которую надлежит нести» научному сообществу, президент ВФНР Ж.-М. Леге подчеркивает четыре группы проблем.

«Первая ответственность касается борьбы за мир», она предполагает, по существу, целый спектр возможных действий по защите мира, переводу науки на мирные рельсы развития общества, общественные акции, поддерживающие мир и разоружение, а также активность ученых в вопросах планирования национальной научной политики.

«Вторая ответственность, на которую мы хотели бы указать, касается научной политики». Эта ответственность пересекается с первой, но не исчерпывается ориентацией науки на мирные цели. Ученые, по мнению Ж.-М. Леге, должны уделять большее внимание научной политике, поскольку от нее зависит как правильное сочетание фундаментальных и прикладных исследований, так и общее состояние национальной и мировой науки.

«Третья ответственность, которую мы не должны бояться взять на себя, социального характера». Разъясняя характер этой ответственности, Ж.-М. Леге пишет: «Мы не можем оставаться равнодушными к таким вопросам, как: для какой науки мы работаем, на какое общество мы трудимся, к какому развитию мы стремимся?» И он делает весьма радикальный вывод о том, что ученые в целом ответственны за социально-экономическое развитие своей страны.

«Наконец, научные работники должны взять на себя и определенную  политическую ответственность». Ученые, по мнению Ж.-М. Леге, «должны сохранять право оценивать, критиковать, оспаривать научные основы политических решений».

В современной науке вырабатываются различные механизмы, направленные на минимизацию возможных негативных последствий применения технологий, обеспечение безопасного как для испытуемых, так и для остального населения и для окружающей среды проведения исследования. Наиболее ярким примером внедрения такого механизма является институт этического комитета. Этот институт действует в сфере биомедицинских исследований, наиболее сильно затрагивающих человека. В ряде стран действует закон, согласно которому каждый исследовательский проект в этой области знаний может осуществляться только после того, как заявка будет одобрена независимым этическим комитетом. Этический комитет осуществляет этическую экспертизу – предваряющую исследование проверку того, связано ли исследование с риском для здоровья, благополучия и достоинства испытуемых, сопоставим ли этот риск с теми выгодами, которые может принести участие в исследовании, обеспечено ли надлежащее информирование испытуемых и гарантировано ли добровольное их участие в исследовании.

Таким образом, центр этического регулирования современной науки смещается с общих оценок науки в целом с позиций добра и зла к дифференцированной оценке ее отдельных направлений и действий конкретных ученых и выработке научным сообществом механизмов регулирования социальных последствий научного творчества.

ДРУГОЙ ИСТОЧНИК

5. Этические проблемы науки ХХ1 в.

Этические проблемы современной науки являются чрезвычайно актуальными и значимыми. Они не могут далее оставаться на периферии научных исследований. Новая дисциплина - этика науки - изучает нравственные основы научной деятельности, совокупность ценностныx принципов, принятых в научном сообществе, и концентрирует в себе социальный и гуманистический аспекты науки.

 Само понятие «этос» имеет достаточно долгую историю и многозначное толкование. В Древней Греции «этос» как душевный склад противопоставлялся «физису» как природе человека.

М. Вебер «хозяйственным этосом» называл расширенное понимание морали – объективированный, воплощенной в укладе, строе жизни, мироощущении людей. Подобное понимание открывало путь к исследованию профессиональной морали.

М. Шелер под «этосом» понимал структуру витальных потребностей и влечений нового поколения людей в отличие от ментальности предыдущих поколений.

Р. Мертоном «этос» рассматривался в рамках социологии науки. Им обозначался набор согласованных норм, своеобразный социальный ход, комплекс одобряемых правил, принципов и предписаний, довлеющих над «научным братством».

М. Оссовская определяет «этос» как стиль жизни какой-либо общественной группы, ориентация ее культуры, принятая в ней иерархия ценностей.

Согласно Е. Анчел, «этос» в отличие от морали, концентрирует в себе такие нравственные начала, которые не проявляются в повседневной жизни, свидетельствуя о неистребимой человеческой потребности в признании нравственного порядка в мире, даже если он плохо согласуется с житейским опытом людей.

Современное понятие «этос» позволяет достаточно четко отличать феномен этоса от нравов. Этос представляет собой реально-должное в отличии от хаотического состояния нравов.

Итак, этосом науки является набор внутренних социальных норм, которых придерживаются ученые в научной деятельности, и которые обеспечивают функционирование социального института науки.

Р. Мертон включил в этос четыре нормы:

1. Универсализм – оценка любой научной идеи или гипотезы должна зависеть только от ее содержания и соответствия техническим стандартам, а не от социальных характеристик её автора, например, его статуса.

2. Коллективизм – результаты исследования должны быть открыты для научного сообщества.

3. Бескорыстность – при опубликовании научных результатов исследователь не должен стремиться к получению личной выгоды, кроме удовлетворения от решения проблемы.

4. Организованный скептицизм – исследователи должны критически относиться к собственным идеям, так и к идеям выдвигающиеся их коллегами.

Позднее Р. Барбер предложил дополнить этос науки нормами «рациональности» и «эмоциональной нейтральности», а сам Р. Мертон включил еще норму «оригинальности».

Я. Митрофф выдвинул противоположные нормы, которые также регулируют поведение ученых. К ним он отнес партикуляризм, скаредность, заинтересованность, организованный догматизм и т.п.

Тот факт, что именно в XX веке возникла необходимость в формулировании нравственного кодекса ученого не случаен.

Человечество приходит в XXI век с поражающими воображение научными достижениями. Уже с уверенностью можно сказать, что сбылось предположение Н.Вернадского, что научная мысль превратится в планетарное явление.

Однако, вселяющие оптимизм, научно-технические открытия не могут затмить тревогу в отношение упадка нравственности, который может привести к поистине разрушительным последствиям. Утрату нравственности, по мнению Ж..А. Кузьмичевой, можно связать с двумя факторами:

  1.  С постоянно растущей потребительской потребностью человечества, затмевающей духовные начала личности.
  2.  Научно- технический прогресс.

В связи с этим С. Буффле отмечает, что общество сможет гармонично функционировать тогда, когда нравственность станет «путеводной звездой науки».

Ж..А. Кузьмичева отмечает, что фундаментальной задачей всех  наук остается  все той же от Платона и Аристотеля до Рассела и Поппера: бескомпромиссная преданность истине в исследовании и преподавании. Но поиск истины не может быть вне моральных принципов и норм. Над кодексом ученого размышляли и Р. Мертон и Х. Мор и М.Вебер, отмечая важность моральной ответственности ученого за продукт своего труда. Большое внимание этому вопросу в начале XX века уделил великий французский математик А. Пуанкаре. Он считал, что люди, занимающиеся наукой и изучающие её глубоко, должны признать за наукой её способность формировать в сознании человека высшие моральные качества. Наука является коллективным творчеством, она даёт человеку чувство необходимой кооперации, солидарности своих трудов с трудами наших современников. Учёный чувствует, что работает для человечества и человечество от  этого становится более дорогим.

В. Гейзенберг  также писал, что наука является  средством взаимного понимания народов, она интернациональна, она направляет мышление человека на вопросы, которые близки многим народам, и в решении которых могут принять участие ученые разных стран.

Действительно, именно в XX веке проблема соотношения морали и науки становится особенно остро.

Существует 2 позиции на этот счет:

а.  Все, что делает наука есть благо.

б.  Наука и мораль противоречат друг другу.

Второй, пессимистического воззрения на соотношение морали и науки придерживалась Гесиод, Аристотель, Шиллер, Руссо. По их мнению, с ростом научных знаний происходит деградация нравственности.  

  Их мнению противопоставляется позиция Демокрита, Эпикура, Лукреция, которые верили, что человек становиться лучше, в том числе и благодаря развитию наук. Действительно, история науки знает множество примеров высоконравственного поведения её представителей: Сократ, Р.Бэкон, Дж. Бруно, М.Ломоносов, Л.Пастер, М.Фарадей, Н.И.Вавилов, П. Флоренский и многие другие служили науке не ради славы или награды, а во имя радости открытия.

  В то же время существует и немало безнравственных поступков учёных, которые повлекли за собой тягчайшие последствия. Безнравственность учёного может проявляться по-разному: в плагиате, подтасовке результатов ради личной выгоды, в проявлениях научной зависти и т. д. Помимо вышеперечисленных внутренних научных этических проблем имеют место и внешние этические вопросы, касающиеся морального облика науки в глазах общественности, представлении, которое формируют сами учёные. На протяжении многих столетий учёными формируется идеал «нейтральной», «чистой науки», свободной от субъективизма учёного. Такой подход к науке существовал вплоть до XX века, в котором вскрылась ущербность данного принципа.

  Наука не может существовать  независимо от морали, и подтверждением тому служат чудовищные эксперименты немецких биологов и медиков над узниками концлагерей, взрывы атомной бомбы над мирными японскими городами. В связи с этим возникает проблема личной ответственности учёного не только за результат своего исследования, открытия, но и за последствия этого открытия.

Возникает Всемирная хартия научных работников, цель которой, признать и реализовать в конкретных действиях ответственность учёных перед обществом.

На XVIII сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО в 1974 году были приняты «Рекомендации о статусе научных работников», в которых прописывались важнейшие этические принципы, которыми должны руководствоваться научные работники в любом обществе.

В 70 годах XX века был основан Римский клуб (неправительственное объединение учёных, политиков, бизнесменов), в рамках которого учёные стали определять степень опасности экологического, энергетического, демографического кризиса.

Наибольшие опасения вызывают открытия в области биологии и медицины. Именно на стыке этих двух дисциплин возникли проблемы биоэтики.

В.К. Кохановский пишет, что современная медицина расширяет технологические возможности контроля и вмешательства в естественные проблемы зарождения, протекания и завершения человеческой жизни. Различные методы искусственной репродукции человека, замены поражённых органов и тканей, замещение поврежденных генов, воздействие на процессы старения приводит к тому, что возникают ситуации, когда достижения научно-технического прогресса не прогнозируемы. Современная генная инженерия дает возможность вмешиваться в генетический код человека и изменять его, следствием чего может стать возникновение неконтролируемых мутаций.

Клонирование также стало одной из центральных проблем современной прикладной этики. Клонированием называется процесс, предполагающий создание существа, генетически тождественного родительскому. Клонирование в сельском хозяйстве целесообразно с экономической точки зрения, но вот насколько оправдано клонирование человека?

Ответ на поставленную проблему упирается в необходимость четкого осознания многоаспектности феномена клонирования. Есть медицинский, этический, философский, религиозный, экономический, юридический, социальный, и другие аспекты данной проблемы.

Легализация клонирования может привести к следующим  негативным последствиям:

  1.  Конфликт государства с церковью, которая наложила категорический запрет на данную процедуру, так как она нарушает Божественный замысел.
  2.  Воспроизводство уродцев, как следствие незапланированных мутаций.
  3.  Клоны – живые доноры органов для своих генетических близнецов, что абсолютно аморально с общечеловеческой точки зрения.
  4.  Клонирование гениев чревато угрозой здоровью генотипа совокупного родового человека, так как у большинства гениев были серьезные проблемы со здоровьем.
  5.  Клонирование не решает проблему семейного бесплодия, так как в результате на свет появляется «родственник» одного из супругов.
  6.  Клонирование способствует распространению инвертированных лиц (гомосексуализм), так как эти пары смогут позволить себе иметь идентичного им ребенка.

Также клонирование может породить ряд других проблем о существовании которых мы пока не подозреваем.      

Кроме того, этические проблемы, проистекающие из области биологии, указывают на опасность биологизаторских тенденций, в рамках которых многие отрицательные черты человека признаются врожденными, например, насилие, угроза, агрессия, войны. Также природно-эволюционно истолковывается и стремление человека к образованию, карьерному росту, лидерству и пр. В области генетики проблемными оказались вопросы о влиянии половых различий на умственную деятельность, генетические и интеллектуальные различия между расами и народностями. Далеко идущие выводы теории генетической детерминации умственной деятельности очень часто подводили к принятию расизма и геноцида.

На стыке биологии и медицины возникли проблемы биоэтики. Они имеют выходы на практику здравоохранения и правительственные программы. Ряд проблем вызван отношением к пациенту только как к объекту исследования или медицинской практики. К проблемной сфере относят взаимоотношения “врач-пациент”. В условиях возрастающей формализации обязанностей врача пациент предстает в роли носителя определенного заболевания, лишаясь всей полноты своих индивидуальных и социальных качеств. Пришедшая на смену патерналистской модели модель автономной ценности пациента позволяет врачу самостoятельно принимать решения за него и даже не информировать о его состоянии и перспективах лечения. Особое место занимают этические проблемы, исходящие из увеличения технизации медицины и появления принципиально новыx медицинских технoлогий и препаратов, которые расширяют возможности воздействия на человека. В настоящее время идет процесс выработки основных критериев, допускающих экспериментирование на человеке.

 Современная биомедицина расширяет технологические возможности контроля и вмешательства в естественные проблемы зарождения, протекания и завершения человеческой жизни. Различные методы искусственной репродукции человека, замены пoраженных органов и тканей, замещение поврежденных генов, активное воздейсгвие на процессы старения приводит к тому, что во всех подобных случаях возникают пограничные ситуации, когда движения научнo-технического прогресса не прогнозируемы и не анализируются в их последствиях. Вместе с тем возникает реальная опасность разрушения исходной биогенетической основы, угроза человеческому естеству, его телесности, функционирование которой сложилась в ходе продолжительной эволюции.

   Генная инженерия за весьма непродолжительный период оказалась на передовой научно-экспериментальных исследований мира живого. Сейчас она дает возможность вмешиваться в генетический код человека и изменять его. Этот путь мыслится как позитивный в случаях лечения ряда наследственных болезней. Однако возникает опасность соблазна планомерного совершенствания человеческой природы с целью все большей его адаптации к нагрузкам современной искусственно созданной техносферы. Опасность состоит в том, что организмы, участвующие в генетических экспериментах, могут обмениваться генетической  информацией с прочими особями. Результаты подобных взаимодействий могут привести к неконтролируемым мутациям, ранее не встречавшимся генетическим качествам. Многие эксперименты в сфере генной инженерии свидетельствуют о непрогнозируемости ее ближайших и отдаленных последствий.

Этическое регулирование науки, появление высокого уровня этической кулыуры, оцениваемые сегодня как жизненная необходимость, являются важной предпосылкой будущего развития науки. Это будет способствовать обеспечению качества ее моральности. Ученый должен проникнуться сознанием своей ответственности за судьбу человечества.

Также  важным вопросом является проблема эвтаназии. Вопрос о статусе человека (живой или мёртвый) решался по-разному. Критерием смерти и остановка дыхания, и остановка сердца, и лишь в последние годы этим показателем стало прекращение мозговой активности.

В связи с этим возникает вопрос о целесообразности поддержания “жизни”, признаком которой является лишь слабая деятельность мозга. Гипократовское “не навреди” в данном случае относится не только к медикам, но и к другим учёным (социологам, юристам, психологам, философам и другим).

   Безусловно, жизнь современного человека не мыслима без науки и её достижений: наука продлевает нашу жизнь, делает её более интересной и комфортной, облегчает труд человека, увеличивает возможность разумного использования природы, способствует процессу общества и человека.

  В то же время наука не мыслится вне морали, так как в противном случае, если наукой будут заниматься люди аморальные, все нё свершения и заболевания могут быть уничтожены одним нажатием красной кнопки вместе со всем человечеством.

ПРАВИТЬ

По Тарасову (стр.154-163)

В попытках анализа этических аспектов науки невозможно обойти более общую постановку вопроса: в каком соотношении находятся наука и мораль. В истории науки сложились две крайние позиции на этот счет: а) все, что делает наука, есть благо; б) наука и мораль противоречат друг другу, ибо доводы сердца (эмоциональность, естественность), всегда противоречат доводам разума (рациональности, логике, расчету, в целом дискурсу). Данные позиции имеют очень далекие и глубокие исторические корни. Уже в поэме Гесиода «Труды и дни» противопоставляется «золотой век» с его совершенными нравами и «железный век», век развития ремесел, навыков, когда человек теряет «правду и стыд».

В «Теогонии» - другом труде Гесиода - похищение Прометеем огня у богов рассматривается как бунт гордыни, синоним аморальности у греков доклассического и раннеклассического периода.

Разграничение «техне» (рациональности) и «фронезис» (нравственности) проводит Аристотель. «С тех пор, как среди нас стали появляться ученые, - писал Сенека - добродетельные люди исчезли».

В то же время в творчестве Демокрита, Эпикура, Лукреция и др. проводится мысль, что человек становится лучше благодаря в том числе и развитию наук.

В новое время эта проблема получает четкость, и заостренность. На фоне увеличивающегося восторженного отношения к науке продолжает развиваться линия, в которой согласно Шиллеру «просвещение рассудка...мало облагораживает помыслы, что скорее оправдывает развращенность наших нравов».

Ж. Ж. Руссо в работе «Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?» рисует целую панорамную картину деградации нравственности в связи с ростом научных знаний.

Наконец не менее красочную картину утраты личной моральности вследствие усиления всеподавляющей социальности (вклад науки в формировании которой огромен) рисует Э. Фромм: «Как может нравственность быть существенной частью жизни, в которой индивид становится автоматом?».

Фактически во всех вышеперечисленных пессимистических позициях по отношению к науке под вопрос поставлена способность науки дать человеку жизненно-практическую ориентацию в мире.

Как сегодня выглядит эта проблема? Наука как специфический тип человеческой деятельности имеет свой этоссвод норм и правил поведения, научного общения, основанный на соответствующих идеалах и ценностях. В науке, как и в любой другой деятельности, существует определенная система этических норм, охватывающая самые разные стороны деятельности ученых, определяющая, что допустимо и что недопустимо в научном сообществе.

При этом следует отметить, что научные этические нормы «не являются чем-то внешним, сопутствующим поиску истины и обнаруживающим свое значение лишь в «технологическом» применении «готового» научного знания, а входят в само «тело» науки как необходимая часть, как «условие мыслимости» и эффективной реализации истины».

Этические ценности в науке непосредственно опираются на общенаучные ценности: поиск истины, новизну, объективность, бескорыстие и др.

Условно в научной этике можно выделить общечеловеческую и профессиональную составляющие. Ученому, как и любому моральному члену общества, должны быть присущи такие общечеловеческие нравственные качества, как скромность, бескорыстие, подвижничество, альтруизм, мужество, честность. и. принципиальность, упорство, в достижении целей и др., являющиеся высшими моральными ценностями в науке.

При этом, как отметил известный этнолог и антрополог А.А. Малиновский «крупные ученые, создающие большие научные ценности, как правило, являются очень добрыми и высокоэтичными людьми».

История   науки   являет   множество   примеров   высоконравственного поведения ее представителей: Сократ, Р. Бэкон, Дж. Бруно, М. Ломоносов, Л. Пастер, М. Фарадей, Н. К Вавилов, П.  Флоренский и многие другие работали «не ради славы или награды, а во имя радости открытия», демонстрируя    примеры    подлинного    служения    науке,    жертвенности, джентльменского, альтруистского стиля поведения.

Как говорят в этом случае психологи и социологи, внешние общепринятые, высокоморальные принципы были встроены внутрь этих людей, они были их убеждением и ценностью.

В тоже время плагиат (кража в науке), ложь, корысть, зависть, недальновидность всегда были антиморальными ценностями как в науке, так и за ее пределами. Тем не менее, история науки пестрит, к сожалению, множеством примеров безнравственных поступков, замешанных на таких низменных качествах и чувствах, как: зависть, тугодумие, догматизм, карьеризм и др.

Вызывает например только чувство недоумения тот факт, что известный ученый-химик, физик, изобретатель вольтовой дуги Г. Хэмфри предпринял массу усилий по недопущению М. Фарадея в мир большой науки только на том основании, что тот был на каком-то биографическом отрезке своей жизни посыльным у первого.

То есть сама мысль, что у его бывшего слуги могут быть какие-то оригинальные научные идеи, претила ему. Фарадей же напротив, став известным всему миру ученым, проявил великодушие не только в том, что не предпринял никаких действий против своего обидчика, но и допускал очень сдержанное, корректное осуждение поступков своего старшего научного коллеги.

Противоположным этому примеру является случай, когда никому еще не известный А. Эйнштейн позволил себе иную интерпретацию идеи уже знаменитого в то время Лоренца и последний не занял пренебрежительной позиции к молодому коллеге на том основании, что их научные статусы на тот момент были очень разными.

Продолжением общих этических норм поведения применительно к специфике научной деятельности являются такие нормы, как недопустимость фальсификации, плагиата, здоровый скептицизм (обязательная проверка достоверности любых научных достижений), отсутствие мотивации на извлечение из результатов научных исследований каких-либо личных выгод и т.д. По существу, вышеперечисленные правила внутренней этики в науке являются производными от общегуманистических принципов   и   ценностей   и   также   оказывают   мощное   регулирующее воздействие на развитие научного знания.

Любой ученый, предлагающий новое, нуждается и заинтересован в социальном признании, получении компетентного положительного отзыва со стороны коллег на результаты своей творческой деятельности.

Непризнание со стороны коллег является порой сильно сдерживающим фактором творчества вплоть до прекращения занятия наукой. В частности, как отмечает известный философ науки А.П. Огурцов, один из создателей неевклидовой геометрии Я. Бойяи ушел по этой причине из науки. И даже признание его заслуг в дальнейшем известным математиком К. Гауссом не изменило его решения. В XX в. биолог П. Каммерер покончил с собой после обвинений в фальсификации опытов при разработке теории эволюции.

Известным случаем является факт попытки самоубийства известного физика Р. Майера после случая обличения его в плагиате (не столько коллегами, сколько некомпетентной общественностью) при открытии закона сохранения и превращения энергии (как известно этот закон независимо друг от друга открыли почти одновременно трое ученых, в том числе и Р. Майер).

"Наконец становятся понятными и неэтичные поступки отдельных ученых шобыми_спрсрбами завоевать умы свои коллег. Интересный пример на этот счет приводит В. С. Степин в работе «Теоретическое знание». Речь идет о молодом, подающем надежды биохимике Галписе. Обуреваемый огромным желанием подтвердить выдвинутую им оригинальную гипотезу, влекущую за собой крупное открытие в науке (гипотеза касалась биохимических процессов, протекающих в мозге), он пошел на подтасовку результатов проводимых им экспериментов. После того как научная общественность потребовала публичного проведения экспериментов, Галлис был вынужден сознаться в фальсификации и прекратить занятия наукой.

Несмотря на то, что признание коллег является для ученого порой более значимым, чем материальная выгода, это своего рода высшая награда в науке. Не менее важной в практике научной деятельности является необходимость ссылок на авторство той или иной идеи при оформлении результатов научных исследований. Такая процедура не только демонстрирует уважение к коллегам, достигшим незаурядных результатов в науке, но и позволяет обеспечивать «четкую селекцию уже известного в науке и новых результатов».

Проявление склок, научной зависти, «кулачества» - стремление урвать для себя побольше оборудования, материалов - все это также проявление неэтического поведения в науке.

Рассмотренные выше этические аспекты науки можно отнести к разряду внутренних научных этических проблем. Существуют также внешние этические научные вопросы, связанные с моральным образом науки в глазах общественности, представлениями о науке как элементе культуры, образуемыми самими учеными.

С момента возникновения науки и вплоть до начала XX в. наука и занятия наукой рассматривались как безусловное благо. Наука виделась как важнейший стимул и основной движущий фактор культурного прогресса. Ученый рассматривался как герой, святой, пророк, вождь, учитель мудрости и т.д. Его образ был предметом восхищения и подражания.

Сами ученые при этом с самых первых шагов существования науки пытались занять максимально объективную позицию в процедурах познания и интерпретации полученных результатов. Субъективизм почему-то ассоциировался с политикой, правом, моралью, религией, с тем, в чем присутствует групповой, классовый интерес. Рождались формулы-афоризмы типа «если бы геометрические теоремы затрагивали чьи-нибудь интересы, они были бы отменены». В уставе Лондонского королевского общества (первой в мире академии наук) «запрещалось прибегать в спорах с оппонентами к религиозным, этическим, политическим аргументам».

Социальные науки строились по образу и подобию естественных наук: в XVII в. возникает термин «социальная физика», смысл которого в попытке создания теории человеческого поведения, «науки о человеческой природе» по образцу экспериментальной физики, в XIX в. родоначальник новой науки об обществе - «социологии» - О. Конт еще раз акцентирует внимание на идее создания социальных наук по образу естественных наук.

В результате в Новое время - в эпоху окончательного утверждения и институциализации науки - постепенно формируется идеал «нейтральной», «чистой науки», который сохранялся до середины XX столетия.

XX в. показал ущербность принципа нейтральности науки, поскольку большинство открытий, как выяснилось, имеют две стороны - созидательную и разрушительную, поэтому очень остро встал вопрос моральной ценности научного открытия и социальной ответственности ученых.

Каждое значительное научное достижение, как правило, открывает целый спектр возможных путей его применения, включая использование в антинаучных целях. Поэтому, как отмечал известный биолог В. А. Энгельгард, «дело общественной совести ученых мира... бороться с причинами, вызывающими вредные, губительные последствия научных поисков».

Эксперименты немецких биологов и медиков над узниками концентрационных лагерей (по их словам якобы во имя прогресса науки), взрывы атомной бомбы, милитаризация науки, зреющие экологические проблемы создают в глазах общественности образ науки-монстра, разрушительницы природно-общественных устоев.

Происходит переоценка ценностей, и в качестве защиты науки от нападок со стороны общественности ученые модернизируют концепцию «нейтральной», «чистой науки» следующей мотивацией: ученый ответственен только  за качество  научного  продукта  (теории,  факты,  гипотезы).   Сами результаты научных открытий не являются ни добром, ни злом, таковыми делают их последствия материального воплощения этих результатов. Как выразился по этому поводу С. И. Вавилов, «наука, в зависимости оттого, в чьих руках находится, может служить либо счастью людей, либо их гибели».

Решения по поводу тех или иных видов материализации научных идей принимают политики, представители военно-промышленного комплекса, монополий и т.д. Вот они-то и ответственны за то зло, которое идет от науки и техники.

Однако подобные аргументы не спасали науку от нападок и от того отрицательного образа, который складывался все четче и четче. Многие ученые ясно осознавали, что необходимо участвовать непосредственно в планировании, регулировании научных исследований, в обсуждении и принятии решений на пути ее перспективного развития. При этом главными критериями оценки правильности или неправильности научного курса являются не формулы типа: «цель оправдывает средство», «научная истина - любым путем», а такие показатели, как здоровье людей, состояние мира и стабильности в обществе, темпы общественного прогресса и др., объединенные в принцип «наука для человека».

Первыми учеными, прямо столкнувшимися с вопросами социальной ответственности перед обществом были физики-ядерщики. После взрывов атомных бомб в японских городах в 1955 г. был создан Манифест Рассела-Эйнштейна, положивший начало известному Пагуошскому движению за мир и разоружение.

Образуются такие институты, как Всемирная хартия научных работников, цель которой признать и реализовывать в конкретных действиях ответственность ученых перед обществом (как отмечает по этому поводу ученый Э. Боэр, «самый опасный результат образования - это прекрасно информированные люди, не отягощенные совестью»).

В частности в «Хартии научных работников» отмечено, что «ответственность за сохранение и дальнейшее благотворное развитие науки лежит....на самих ученых, ибо только они знают характер научной работы и направление, в каком она должна развиваться. Однако ответственность за правильное использование достижений науки несут не только научные работники, но и все общество».

На XVIII сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО в 1974 г. были приняты «Рекомендации о статусе научных работников». В них прописывались важнейшие этические принципы, которыми должны руководствоваться научные работники в любом обществе: а) интеллектуальная свобода искать, выражать и защищать научную истину ; б) участие в определении целей и направления научных программ...и методов, исходя из гуманистических, экологических ценностей и возможность выхода из этих программ; в) обязанность вносить вклад в развитие науки, культуры и образования в своем государстве, руководствуясь не только потребностью в решении национальных задач, но и международными идеалами ООН и др..

Проявлением ответственности ученых является и факт образования в 70-е гг. XX столетия Римского клуба (неправительственного объединения ученых, политиков, бизнесменов), в рамках которого ученые стали первыми подавать сигналы тревоги о надвигающемся глобальном экологическом, энергетическом, демографическом и т.д. кризисе.

Ответственность науки и ученых перед обществом неизмеримо возрастает при развитии таких современных направлений научно-технического прогресса, как конструирование и внедрение в человеческий организм гибридных молекул ДНК, клонирование (выращивание из клеток организма такого же организма), трансплантация искусственных органов, создание новых лекарств и нейрохирургические эксперименты, модифицирующие и регулирующие мотивацию поведения. Все это требует социально-гуманитарной экспертизы научно-технических проектов.

Необходимость такой экспертизы явно обнаруживается, в частности, при обсуждении такой научной проблемы, как клонирование. Существует разнообразные подходы и воззрения касательно этого вопроса.

С одной стороны, существует беспокойство за природу самого человека, ибо граждане общества будут рождаться с заранее определенным генетическим кодом и внешними данными, т.е. появляется опасность фабрикования людей.

Если дать возможность вмешиваться в генетический код, открываются опасности перестройки самих основ человеческой телесности. Возникает возможность резкого ухудшения генофонда человечества. Ликвидация механизма естественного отбора может привести к тому, что в результате установившегося генетического однообразия человечеству гразит деградация.

С другой стороны, бытует мнение, что органы, полученные клонированием, использовать аморально. Кроме того, как считает директор Института молекулярной генетики РАН Е. Свердлов, в процессе клонирования часто имеют место различные аномалии развития: в 99 % случаев существует риск рождения неполноценного человека. В результате в большинстве стран в последние годы были срочно приняты законы о запрете на клонирование.

Следует также учесть и то, что многие ученые считают, что запрет на клонирование антигуманен, поскольку лишает человечество возможности решить кардинальным образом проблему трансплантации органов, способствующей спасению миллионов людей, умирающих по всему миру из-за дефицита органов.

Кроме того, трансплантация клонируемых органов вытеснит антигуманный метод лечения многих болезней путем использования человеческих эмбрионов. Согласно новомодной теории приживление человеческого генетического материала к поврежденному органу позволяет человеческому организму самостоятельно победить болезнь.'Не случайно из 200 новейших лекарств, применяемых в развитых странах, больше половины имеют пометку «humeri», т. е. они приготовлены с использованием человеческого сырья. Естественно, стоимость подобного рода лекарств высока. Человеческий эмбрион получают из тех или иных органов зародыша. При этом вес зародыша должен быть не менее 500 граммов, ибо считается, что такой плод жизнеспособен (такой плод можно получить только в случае преждевременных родов). То есть происходит своего рода провоцирование подобных негуманных актов.

При этом следует отметить, что юридическая проработка данного вопроса противоречива - в ФРГ, Испании в конце 80-х гг. были приняты законы, запрещающие любые исследования на эмбрионах человека.

Однако большинство международных и национальных комитетов по биоэтике расценили подобные решения как антинаучные, спровоцированные прессой (попутно встал еще один важный в том числе и научный вопрос: с какого момента эмбрионального или постэмбрионального развития живого существа его можно называть человеком).

Противники запрета на клонирование считают, что при допущении данного действия: а) возникает возможность иметь детей в самых тяжких случаях бесплодия; б) появляется возможность в реконструируемом организме старое заменять молодым; в) клонирование реально открывает возможность возрождать гениальных и талантливых детей (появился даже проект клонировать самого Христа: стоит лишь взять остатки крови Спасителя, сохранившиеся на знаменитой Туринской плащанице, выделить из них ДНК, из ДНК получить эмбрион, эмбрион пересадить в утробу специально отобранной девственницы -и через девять месяцев миру явится точная генетическая копия Иисуса).

Сторонники клонирования считают, что данное явление вовсе не означает копирования личности, ибо личность - это нечто большее, чем набор клеток. Поэтому до шеренг эйнштейнов, гитлеров, Сталиных еще очень далеко. Существует мнение, что клонирование неизбежно, поскольку в малых странах и странах третьего мира исследования подобного рода вообще юридически не запрещены. Надо отметить еще и то, что субсидирование данных исследований осуществляют в большинстве случаев частные, мелкие фирмы, не контролируемые государством.

Существует также точка зрения, ставящая под сомнение вообще саму идею отрицательных последствий клонирования: в процессе пересадки, оплодотворения клетки-клона многие гены клеток быстро отключаются, и поэтому она уже не представляет собой стопроцентный аналог родительской клетки. Эти же аргументы опровергают возможность клонирования Христа: как утверждают специалисты, из трех миллионов звеньев ДНК человека, который был завернут в Туринскую плащаницу, до настоящего времени уцелели 100, в лучшем случае 300 звеньев. При таком количестве молекул ДНК и возможном количестве их комбинаций о точном копировании «праобраза» не может быть и речи.

К аргументам против идеи возможности получения полностью идентичного организма следует отнести и то, что имеет место действие множества неучтенных внешних факторов, которые влияют на клетку-клон, в частности загрязнение окружающей среды (воздуха, воды и т.д.).

Интенсивные исследования в этой области имеют место во многих странах (одно только китайское правительство выделило 36,3 миллиона долларов на строительство первого государственного центра клонирования, Япония также одобрила исследования по клонированию).

Однако многие вопросы, связанные с клонированием и трансплантацией органов, продолжают будоражить умы обывателей - нужно и можно ли штамповать одинаковых недочеловеков, когда и при каких условиях можно брать человеческие органы для пересадки больному человеку? Не породит ли это всевозможные злоупотребления: умерщвление людей для этой цели и торговлю органами? Не получится ли в результате клонирования заселение регионов и даже стран полностью одинаковыми людьми? Эти вопросы ждут своего научного, правового и этического осмысления.

Важным околонаучным этическим вопросом, связанным с трансплантацией органов является решение проблемы - когда человеческое существо считать умершим. В середине XX в. существовал критерий остановки дыхания или кровообращения, сегодня таким показателем является прекращение мозговой активности, фиксируемое приборами.

Но в связи с этим возникает целый шлейф этических вопросов: в каких случаях следует, а в каких случаях не следует возвращать человека к жизни (в частности есть случаи, когда родственники обращаются в суд на медиков за то, что они искусственно поддерживают жизнь безнадежно больных людей, видеть которых им очень тяжело).

Знаменитое гиппократовское «не навреди» в полной мере следует отнести не только к медикам, но и к ученым: простая небрежность, некомпетентность при использовании научных данных может привести к непоправимым последствиям. Однако это не значит, что нужно соглашаться с антисциентистами с их страхом перед наукой. Не. следует также впадать в слепое преклонение перед наукой (сциентизм).

Опыт истории показывает, что знание - это сила, будущее науки связано с дальнейшими революционными открытиями, продолжающими радикальные изменения наших представлений о действительности. Наука облегчает жизнь и труд людей, увеличивает возможность разумного использования природы, способствует прогрессу общества и человека, открывает человеку источники невиданного могущества.

В то же время современное развитие науки выказывает необходимость этической экспертизы результатов каждого научного исследования. Этические вопросы из околонаучных превращаются в составной элемент научно-исследовательской программы. При этом главной задачей этического регулирования научного исследования остается, с одной стороны, максимальное обеспечение свободы творческого процесса, как составной части продуктивности познавательного процесса, с другой стороны - защита населения от негативных последствий тех или иных научных разработок.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

63304. Транкинговые системы связи 44 KB
  Основным в настоящее время являются системы цифровой транкинговой связи обеспечивающая повышенное требование различных служб к оперативности надежности и безопасности связи. Эксплутационнотехнические показатели транкинговой связи.
63305. Сравнение технологий коммутации при передаче данных 22.62 KB
  Единица коммутаций Ячейка Ячейка Кадр пакеты Режим работы С установлением и без установления Без установления С установлением Без установления Без установления Гарантированная доставка С помощью протокола...
63306. Сети связи на базе протоколов TCP/IP 25.27 KB
  На ее базе строятся как фиксированные так и беспроводные сети. Эталонная модель протоколов сети. Сеть Интернет представляет услуги коммутации пакетов без установления соединений что является фундаментальным свойством этой сети.
63308. Робота по мобілізації доходів бюджету 34.53 KB
  Безпосередню роботу по мобілізації доходів бюджету відповідно до статті 50 Бюджетного кодексу України виконують органи стягнення до яких відносяться: Державна податкова служба України Державна митна служба України інші органи...