24358

Постпозитивизм. Характеристика взглядов К.Поппера (принцип фальсификации); И.Лакатоса (роль научной программы); Т.Кун (парадигма и революции в науке); Г.Фейерабенд (принцип пролиферации); М.Полани (2 типа знаний, личное знание)

Доклад

Логика и философия

Понимание предмета философии науки в критическом рационализме К. С точки зрения критического рационализма предметом философии науки является изучение не высказываний а наука как целостная динамичная развивающая система. А это значит что философия не только оказывает стимулирующее негативное или позитивное воздействие на науку но философские положения органически входят в тело науки.Поппер исходил из предпосылки что законы науки не выражаются аналитическими суждениями и в то же время не сводимы к наблюдениям.

Русский

2013-08-09

130 KB

31 чел.

ВОПРОС №4

Постпозитивизм. Характеристика взглядов К.Поппера (принцип фальсификации); И.Лакатоса (роль научной программы); Т.Кун (парадигма и революции в науке); Г.Фейерабенд (принцип пролиферации); М.Полани (2 типа знаний, личное знание).

По Радугину (стр. 24)  нет Полани и под вопросом Фейерабенд

3. Понимание предмета философии науки в критическом рационализме (К.Поппер, Т.Кун, И. Лакатос. )

Постпозитивистскую стадию в разработке проблем методологии научного познания наиболее ярко представляет критический рационализм К.Поппера, Т.Куна и И.Лакатоса.  Критический рационализм не просто пересмотрел исходные принципы неопозитивизма в отношении методологии научного познания, но радикальным образом изменил сам предмет изучения. С точки зрения критического рационализма, предметом философии науки является изучение не высказываний, а наука как целостная, динамичная, развивающая система.

Представители критического рационализма считали, что научное знание является целостным по своей природе. Его нельзя разбить на отдельные высказывания или на независимые друг от друга уровни: уровень наблюдений (эмпирический) и уровень теории (теоретический). Любое эмпирическое высказывание обусловлено какой-то теорией. В научном знании философские концепции тесно переплетаются, взаимосвязаны с собственно научными. А это значит, что философия не только оказывает стимулирующее (негативное или позитивное) воздействие на науку, но философские положения органически входят в «тело» науки. Наука, как целостное явление требует к себе разносторонних подходов: историко-научного, методологического, науковедческого, психологического, логического и т.д.

Основоположник критического рационализма К.Поппер исходил из предпосылки, что законы науки не выражаются аналитическими суждениями и в то же время не сводимы к наблюдениям. А это означает, что эти законы не верифицируемы. Науке, по мнению К.Поппера, нужен другой принцип - не  верификации, а фальсификации, то есть не подтверждение на истинность, а опровержение неистинности. Фальсификация, по Попперу, это принципиальная опровержимость (фальсифицируемость) любого утверждения, относящегося к науке. Принцип фальсификации используется К.Поппером как разграничительная линия в отделении научного знания от ненаучного.

Принцип фальсификации у К.Поппера является ядром методологии науки. При выдвижении этого принципа Поппер исходит из определенных философских установок. Поппер верит в объективное существование физического мира и признает, что человеческое познание стремится к истинному описанию этого мира. Он даже готов согласиться с тем, что человек может получить истинное знание о мире. Однако Поппер отвергает существование критерия истины — критерия, который позволил бы нам выделить истину из всей совокупности наших убеждений. Даже случайно натолкнувшись на истину в своем научном поиске, мы не можем с уверенностью сказать, что это — истина. Ни непротиворечивость, ни подтверждаемость эмпирическими данными не могут служить критерием истины. Любую фантазию можно представить в непротиворечивом виде, а ложные верования часто находят подтверждение. В попытках понять мир люди выдвигают гипотезы, создают теории и формулируют законы, но они никогда не могут с уверенностью сказать, что из созданного ими истинно.

Отрицание существования критерия истины могло бы сделать Поппера агностиком и скептиком: если мы не можем узнать, какие из наших убеждений истинны, то не все ли равно, какие убеждения принимать; и если истина недостижима, то стоит ли стремиться к познанию? Действительно, в его концепции проявляются черты и агностицизма, и скептицизма. Однако и от первого, и от второго его спасает вера в то, что хотя мы не способны установить истинность наших убеждений, мы все-таки способны установить их ложность. Нельзя выделить истину в научном знании, говорит Поппер, но, постоянно выявляя и отбрасывая ложь, можно приблизиться к истине.

Таким образом, на основе принципа фальсификации, ставя под вопрос фундаментальную гносеологическую установку, что наука способна дать и дает нам истину, Поппер делает вывод, что наука все же способна освобождать нас от заблуждений и предрассудков.

Принцип фальсификации, в каком-то смысле, непосредственно направлен против принципа верификации. К.Поппер утверждал, что истинным можно считать такое высказывание, которое не опровергнуто опытом. Если найдены условия, при которых хотя бы некоторые базисные «атомарные высказывания» (теории, гипотезы) ложны, то данная теория, гипотеза опровержима. Когда же опытное опровержение гипотезы отсутствует, то она может считаться истинной, или, по крайней мере, оправданной. Но истолкование принципа фальсификации как антиверификации является неточным. У К.Поппера этот принцип имеет гораздо более широкое и принципиально иное значение. С точки зрения Поппера, научное знание не сводимо к опытному, эмпирическому. Эмпирическое знание - это только один уровень научного знания. Наряду с ним, существует и другой - теоретический. Эмпирический и теоретический уровни органически связаны между собой. Поэтому принцип фальсификации - это не способ эмпирической проверки, а определенная установка науки на критический анализ содержания научного знания, на постоянную необходимость критического пересмотра всех его достижений. Таким образом, К.Поппер утверждает взгляд на науку как на постоянный динамический процесс, в котором непрерывно происходят какие-то изменения. Причем, развитие научного знания, по Попперу, не следует представлять как прогрессивный, «кумулятивный» процесс, т.е. процесс добавления, накопления новых истинных знаний. Научные теории независимы друг от друга. Они в своем развитии не пополняют, а развивают друг друга. В науке постоянно происходит процесс перестроек теории.

Позднее К.Поппер отходит от принципа фальсификации и приходит к принципу правдоподобия. При методологическом описании научного знания, по Попперу, понятие истины может быть заменено понятием «приближение к истине», т.е. понятием  «степени правдоподобия». Последнее понятие выражает ту мысль, что чем больше истинное содержание теории и чем меньше ее ложное содержание, тем ближе эта теория к истине.

Понятие правдоподобия, считает Поппер, носит столь же объективный характер, как и понятие истины. Одна теория может быть более правдоподобна, чем другая, независимо от того, знаем мы об этом или нет. Степень правдоподобия является объективным свойством научных теорий, а не нашей субъективной оценкой. Поэтому, как и в случае с понятием истины, здесь вновь нужно проводить различие между определением понятия правдоподобия и критерием правдоподобия, т.е. различать вопросы «Что вы имеете в виду, когда говорите, что одна теория более правдоподобна, чем другая?» и «Как установить, что одна теория более правдоподобна, чем другая?». Ответ на первый вопрос дает определение правдоподобия. Ответ на второй вопрос аналогичен ответу на вопрос о критерии истины: «Я не знаю — я только предполагаю. Но я могу критически проверить мои предположения, и если они выдерживают разнообразную критику, то этот факт может быть принят в качестве хорошего критического основания в их пользу». Короче говоря, нельзя с уверенностью утверждать, что одна теория более правдоподобна, чем другая, можно лишь высказать предположение об этом.

Из определения понятия правдоподобия следует, что максимальная степень правдоподобия может быть достигнута только такой теорией, которая не просто истинна, но и полностью и исчерпывающе истинна, т.е. если она соответствует всем реальным фактам. Такая теория является, конечно, недостижимым идеалом. Однако понятие правдоподобия может быть использовано при сравнении теорий для установления степени их правдоподобия. Возможность использования понятия правдоподобия для сравнения теорий Поппер считает основным достоинством этого понятия — достоинством, которое делает его даже более важным, чем само понятие истины.

Понятие правдоподобия не только помогает нам при выборе лучшей из двух конкурирующих теорий, но позволяет дать сравнительную оценку даже тем теориям, которые были опровергнуты. Если теория Т2, сменившая Т1, также через некоторое время оказывается опровергнутой, то с точки зрения традиционных понятий истины и лжи она будет просто ложной и в этом смысле ничем не отличается от теории Т1. Это показывает недостаточность традиционной дихотомии истина—ложь при описании развития и прогресса знания. Понятие же правдоподобия дает нам возможность говорить, что Т2 все-таки лучше, чем Т1, так как более правдоподобна и лучше соответствует фактам. Благодаря этому понятие правдоподобия позволяет нам расположить все теории в ряд по возрастанию степени их правдоподобия и таким образом выразить прогрессивное развитие научного знания.

Существенный вклад в разработку философии науки с позиций критического рационализма внес Т.Кун. Прежде всего, Кун пересмотрел взгляды логических позитивистов и К.Поппера на науку. Как логические позитивисты, так и К.Поппер, смотрели на науку и ее историю как на развитие идей, теорий, гипотез, экспериментов и т.д., отвлекаясь от конкретно-исторического субъекта познания. Логические позитивисты старались найти и описать объективные логические формы и связи элементов знания, устранив из анализа все, что имело отношение к реальной истории и конкретным людям. К.Поппер ярко выразил это пренебрежение субъектом, развив концепцию мира науки как «третьего мира», который развивается по своим собственным законам, независимо от субъекта познания.

В противоположность таким представлениям Кун считает, что не следует представлять науку как собрание истинных или ложных идей, высказываний, теорий, развивающихся по своим собственным законам -законам познания. В науке действует человек-ученый как субъект научной деятельности. При этом Кун подчеркивал, что научное познание осуществляется не учеными-одиночками, а сообществом ученых-профессионалов, действующих по неписаным правилам, которые регулируют их взаимоотношения друг с другом и обществом, в целом. Например, таким правилом является запрет обращаться к властям или широким массам, чтобы они выступили в качестве арбитров для разрешения научных споров. Таким арбитром может быть только компетентная профессиональная группа. А это значит, что Кун исходит из представления о науке как социальном институте, в котором главным субъектом познавательной деятельности выступает научное сообщество. С понятием научного сообществе Кун ввел в философию науки новый элемент – исторический субъект научной деятельности, ведь научное сообщество – это определенная социальная группа людей, принадлежащих определенной исторической эпохе и в разные эпохи эта группа состоит из разных людей.

Введение Куном в качестве субъекта познавательной деятельности научного сообщества существенно расширило возможности исследования науки, позволив ему выйти за пределы чисто имманентного толкования развития науки и раскрыть новые механизмы движения науки. Эти механизмы Кун раскрывает на основе понятия «парадигма».

Понятие «парадигма» является важнейшим научным понятием в философии науки Т.Куна. Развитие науки, с точки зрения Т.Куна, есть ни что иное, как процесс становления, укрепления, разложения и смены парадигм. Парадигма есть совокупность научных достижений, признаваемых научным сообществом, которые задают ему определенное видение мира, очерчивают круг проблем, имеющих смысл и решение, дают набор образцов научного исследования в конкретной области познания.

Именно парадигма играет конституирующую роль по отношению к научному сообществу.  В некотором смысле можно сказать, что понятия «парадигма» и «научное сообщество» синонимы. В самом деле, что такое парадигма? — это некоторый взгляд на мир, принимаемый научным сообществом. А что такое научное сообщество? — это группа людей, объединенных верой в одну парадигму. Стать членом  того или  иного научного сообщества можно, только приняв и усвоив его парадигму. Если вы не разделяете веры в парадигму, вы остаетесь за пределами научного сообщества. Поэтому, например, современные экстрасенсы, астрологи, исследователи летающих тарелок и полтергейстов не считаются учеными, не входят в научное сообщество, ибо все они либо отвергают некоторые фундаментальные принципы современной науки, либо выдвигают идеи, не признаваемые современной наукой. Позднее Кун уточнил учение о парадигмах, введя понятие «дисциплинарной матрицы».

Еще одним важнейшим вкладом Куна в понимание предмета философии является обоснование необходимости тесной связи методологии науки с ее историей. До Куна история науки привлекалась философами лишь в качестве материала, иллюстрирующего и поясняющего их философско-логические схемы развития познания, который способствует подтверждению или опровержению той или иной методологической концепции. По Куну, же история может служить  "чрезвычайно важным источником проблем и решений" для философии науки. Вместо того чтобы изобретать методологические концепции, устанавливать методологические стандарты, нормы и правила, опираясь исключительно на философию и логику, философ должен обращаться также и к истории науки, с тем чтобы в ее материале отыскивать элементы своих методологических конструкций, а не только проверять их. "Я глубоко убежден в том, — говорит Кун, — что многое в сочинениях по философии науки было бы улучшено, если бы история играла большую роль в их подготовке...". Например, почти все методологические концепции говорят о научных открытиях, причем под "открытием" обычно понимают некоторое одноактное событие, которое всегда можно отнести к определенному месту, времени и конкретному индивиду. Однако изучение истории могло бы показать философам, что «многие научные открытия, в частности наиболее интересные и важные из них, не относятся к тому сорту событий, относительно которых можно задавать вопросы «где?» и «когда?». Даже если все возможные данные налицо, на такие вопросы нельзя ответить. То, что мы упорно продолжаем ставить такие вопросы, есть симптом фундаментальной неадекватности нашего понимания научных открытий».

Анализируя открытия кислорода, планеты Уран, рентгеновских лучей, Кун показывает, что открытия такого рода включают в себя, по крайней мере, три этапа: констатацию расхождения теоретически ожидаемого с наблюдаемым в опыте; признание этой аномалии как обусловленной не случайными ошибками, а некоторыми новыми явлениями; теоретическую ассимиляцию этого явления, связанную с перестройкой имеющегося знания. Все это растягивается в достаточно длительный процесс, в котором могут принять участие несколько ученых, поэтому часто трудно с уверенностью сказать, кто и когда сделал открытие подобного рода. Это следует учитывать в философско-научных исследованиях.

Таким образом, можно сделать вывод, что предметом философии науки, по Куну, является исследование закономерностей деятельности научного сообщества в ту или иную историческую эпоху по выработке, укреплению, трансформации и смене парадигм (дисциплинарных матриц).

В рамках критического рационализма близкое Куну понимание предмета философии науки развивает И.Лакатос. Лакатос также рассматривает в качестве исходного элемента анализа науки не теории, а целостную структуру. Однако  в отличие от Куна основной структурно-динамической единицей его модели науки является научно-исследовательская программа.

Каждая исследовательская программа, считает Лакатос, представляет собой сложную и структурированную систему, состоящую из ряда элементов: «жесткого ядра» - совокупности суждений, которые явно или неявно являются теоретической основой данного стиля мышления, «запретного пояса» - суждений, связывающих исследовательскую программу с эмпирическими данными, «негативной эвристики», указывающей, каких путей исследования следует избегать, и «позитивной эвристики», рекомендующей наиболее предпочтительные пути исследования. Утверждения, составляющие «жесткое ядро» в рамках данной программы, принимаются как неопровержимые. «Защитный пояс» предохраняет «жесткое ядро» от опровержения, но изменяется и совершенствуется благодаря правилам «позитивной эвристики», а также с помощью процедур фальсификации и верификации.

История развития науки, по Лакатосу, - это история борьбы и смены конкурирующих исследовательских программ, которые соревнуются на основе их эвристической силы в объяснении эмпирических фактов, предвидении путей развития науки и принятии контрмер против ослабления этой силы.

Таким образом, предметом философии науки, по Лакатосу, является исследование закономерностей деятельности научного сообщества в ту или иную историческую эпоху по выработке, укреплению и смене научно-исследовательских программ..

. Анархистская версия философии науки (П.Фейерабенд) как выражение кризиса западной философии науки

Наиболее радикальное переосмысление предмета философии науки с позиций критического рационализма предпринял американский философ П.Фейерабенд. В своей трактовке процесса научного познания Фейерабенд подверг резкой критике принципы дедуцируемости и инвариантности значений, на которые опирались неопозитивисты. Фейерабенд отвергает существование в науке теоретически нейтрального эмпирического языка, считая, что все научные термины «теоретически нагружены», их значения находятся в зависимости от соответствующего теоретического контекста. Разные теории имеют разные наборы постулатов и значения их принципов не только не инвариантны, но и вообще несопоставимы друг с другом. Отсюда Фейерабенд приходит к выводу о несоизмеримости конкурирующих и сменяющих друг друга альтернативных теорий. Их нельзя сравнивать как в отношении к общему эмпирическому базису, так и с точки зрения логико-методологических стандартов и норм, так как каждая теория устанавливает свои собственные нормы.

Если К.Поппер допускал, что в результате процедуры фальсификаций несостоятельные теории могут быть опровергнуты и отброшены, то Фейерабенд утверждал, что теория никогда не может быть опровергнута с помощью одних только фактов. Если вдруг обнаруживается расхождение теории с фактами, то это расхождение всегда можно объяснить ошибками или неточностью эмпирических процедур, можно объявить его несущественным, можно устранить его с помощью дополнительных гипотез, можно, в конце концов, просто не обращать на него внимания. Для того чтобы факты, противоречащие предсказаниям некоторой теории, могли заставить ученых отказаться от нее, нужна, по меньшей мере, еще одна теория, которая придаст этим фактам теоретическую значимость и будет способна заменить существующую теорию. Даже если ученые видят, что существующая теория неудовлетворительна, они не отказываются от нее до тех пор, пока не появится новая, более удовлетворительная теория. В связи с этим можно вспомнить о том, что даже после знаменитого опыта Майкельсона попытки спасти теорию эфира предпринимались вплоть до появления теории относительности.

Если мы признаем, что факты приобретают опровергающую силу только благодаря их осмыслению в рамках некоторой теории, то отдельная теория уже не может быть основной методологической единицей при обсуждении вопросов подтверждения, проверки и опровержения теорий. Если у Куна в качестве такой единицы выступает "парадигма" — совокупность признаваемых научным сообществом теорий, методов и образцов решений проблем; у Лакатоса — "научно-исследовательская программа", реализуемая в ряде последовательно сменяющих друг друга теорий с общим жестким ядром, то Фейерабенд сопоставляет с фактами совокупность теорий, которые он называет «альтернативными теориями» или короче «альтернативами».

Развитие познания, считает Фейерабенд, осуществляется благодаря взаимной критике несовместимых теорий перед лицом имеющихся фактов. Поэтому в своей научной работе ученые должны руководствоваться методологическим принципом «пролиферации» (proliferation — размножение) теорий: создавать теории, альтернативные по отношению к существующим, даже если эти последние в высокой степени подтверждены и являются общепризнанными. Фейерабенд придает большое значение изобретению альтернатив: оно предохраняет науку от догматизма и застоя, способствует созданию разнообразных измерительных приборов и инструментов, позволяет дать различные теоретические истолкования одним и тем же экспериментальным результатам, устраняет мотивы для введения гипотез, в сильнейшей степени способствует развитию творческих способностей каждого ученого и т.п. «В то время как единодушие во мнениях может годиться для церкви или для послушных приверженцев тирании «выдающихся людей» разного рода, разнообразие мнений является методологической необходимостью для науки и философии», — пишет он.

Соединение в философии науки Фейерабенда положения о несоизмеримости теории с принципом плюрализма порождает эпистемологический анархизм. «Все дозволено в науке» - таково методологическое кредо Фейерабенда.

Каждый ученый, по Фейерабенду, может изобретать и разрабатывать свои собственные теории, не обращая внимания на несообразности, противоречия и критику. Деятельность ученого не подчиняется никаким рациональным нормам. Фейерабенд выступает против всяких универсальных методологических правил, норм, стандартов, против всех попыток сформулировать некое общее понятие научной рациональности.

Прежде всего, Фейерабенд указывает на то, что реальная наука и ее история всегда богаче любое методологической конструкции. История науки представляет собой хаотичное переплетение самых разнообразных идей, ошибок, заблуждений, интерпретаций фактов, открытий, эмоций ученых, социальных влияний и т. п. Господствующая в науке концепция выделяет в этом хаосе лишь те элементы, которые важны с ее точки зрения. Она определяет свою область, задает "логику" этой области, формирует специфический язык и создает свои "факты". Все, что не укладывается в рамки господствующей схемы, безжалостно отсекается и оттесняется в область «псевдонауки». Так создается определенная научная традиция. Философски осмысливая эту традицию, методологи формулируют в явном виде ее основные принципы и методы, объявляя их «универсальными» и «единственно научными». Научное образование приспосабливается к господствующей традиции, и каждому индивиду навязывают ее жесткие стандарты, ее логику и ее факты. Все, что может привести к размыванию установленных границ, все, что выходит за рамки  господствующих в данное время в науке схем, подавляется и искореняется.

Совершенно очевидно, что безраздельное господство подобной традиции чрезвычайно обедняет науку, лишая ее множества форм и способов деятельности, не попадающих в русло традиции. История науки, как она существует в глазах сторонников господствующих представлений, обедняется и искажается: от нее остается лишь бледный образ прямолинейного прогресса. Для более адекватного понимания науки и ее истории мы должны подняться выше существующих признанных схем и постараться охватитъ все богатство исторического процесса развития научного мышления. Но это означает, что нам нельзя заранее ограничивать себе какими-либо жесткими критериями и принципами. "Тому, кто посмотрит на богатый материал, доставленный историей, — пишет Фейерабенд. — и кто не стремится улучшать ее в угоду своим инстинктам и в силу своего стремления к интеллектуальной уверенности в форме ясности, точности, «объективности» или «истинности», станет ясно, что существует лишь один принцип, который можно защищать при всех обстоятельствах и на всех этапах развития человечества. Это принцип «все позволено».

Нужно далее учитывать, говорит Фейерабенд, что мир, который мы стремимся исследовать, пока еще представляет собой нечто весьма мало известное. Трудно предположить, что за сравнительно ничтожный период времени развития человеческого познания, нам удалось открыть основные законы и структуры реальности, выработать наиболее успешные методы познания. По-видимому, мы находимся в самом начале познания и освоения мира. Современные методологические предписания кажутся хорошими в сравнении с предписаниями прошлого. Однако с точки зрения будущего они могут оказаться совершенно наивными. Следует держать наши глаза и уши открытыми и стараться принимать во внимание все формы, методы, способы познания. Кто знает, какие из них приведут к открытию наиболее глубоких тайн природы?

Развитие науки, по Фейерабенду, иррационально: новые теории побеждают и получают признание не вследствие рационального выбора и не в силу того, что они ближе к истине или лучше соответствуют фактам, а благодаря пропагандистской деятельности их сторонников. В этом смысле наука, считает Фейерабенд, ничем не отличается от мифа и религии и представляет собой одну из форм идеологии. Поэтому следует освободить общество от «диктата науки», отделить науку от государства и представить науке, мифу, религии одинаковые права в общественной жизни.

Чем же в таком случае должна заниматься философия науки? Каков ее предмет и методы? Предмет и метод философии науки характеризуется Фейерабендом термином «описание». Философия науки из нормативной дисциплины, разрабатывающей методологию научного познания, должно превратиться в описательную науку, освещающую основные вехи ее развития. Но в таком случае она перестает быть философией науки и превращается в историю науки. Таким образом, разрабатываемая Фейерабендом концепция науки приводит к выводу о ненужности философии науки как теории научного познания.

П.Фейерабенд в своих работах довел до логического конца те негативные тенденции, которые сложились в философии науки в позитивистский и постпозитивистский периоды ее развития. И в целом современное состояние философии науки в Западной философии оценивается как кризисное.

По Тарасову (стр. 8-15) далее нужно редактировать

В результате в 60-е годы XX столетия направленность философских воззрений на науку начинает меняться. Возникает постпозитивизм - историческое направление в западной философии науки, отходящее от ориентации на исследование только формально-логических конструкций научного знания, обращающееся к истории науки, к анализу ее движущих сил.

Взамен разработки идеальной модели познания постпозитивизм использует факты реальной истории развития науки, демонстрируя зависимость познавательного процесса от общества и от познающего индивида. Особое внимание в постпозитивизме стали уделять аномалиям и тупиковым ситуациям в науке, конкуренции теорий. Как следствие этого появились
требования учитывать философский, культурно-исторический фон, на котором развертываются научные исследования.

Происходит отказ от обезличивания науки, игнорирования традиций и авторитетов научных коллективов. В результате основными темами постпозитивизма становятся вопросы: как возникают теории, каковы критерии их сравнения, как они добиваются признания и т.д. Вместо резких противопоставлений науки и философии, постпозитивисты ищут связи между составляющими науки, между наукой и философией, наукой и ненаукой. Они вводят понятие «состояния революции» в науке и нормального ее развития.

Одним из первых представителей постпозитивизма был К Поппер (1902). Он подверг критике стандартную позитивистскую модель познания, в частности идею «чистого эмпиризма», утверждая, что эмпирические высказывания не менее подвержены ошибкам, чем теоретические. Поппер выступил против существования чистого языка наблюдения, не содержащего никаких теоретических идей.

Верификационному принципу он противопоставляет принцип фальсификации - научной является такая теория, применительно к которой всегда найдется факт, ей противоречащий. При этом, если теория фальсифицирована, она должна быть целиком видоизменена или заменена более успешной теорией. При этом термин «факт» трактуется Поппером широко - это не только сами факты, но и все мыслимые утверждения о фактах. Поскольку результатом фальсификации теории является выдвижение другой, то в научном исследовании мы должны стремиться не к спасению теории, а наоборот, пытаться любыми средствами опровергнуть ее.

По мнению Поппера, существует лишь два типа нефальсифицируемых, а, следовательно, ненаучных теорий: а) теории с врожденной нефальсифицируемостью, например теория психоанализа Фрейда и б) теории с приобретенной фальсифицируемостью, когда сторонники этой теории отказываются считать ее опровергнутой, например теория Маркса.

Принцип фальсификации Поппера был призван не только отделять научные теории от ненаучных, но и сравнивать научные теории по степени их предпочтительности: из двух правильных гипотез предпочтительнее будет та, которая предполагает больше эмпирических ситуаций по ее проверке, то есть та, у которой больше потенциальных фальсификаторов. Понятие потенциальный фальсификатор означало наличие эмпирически проверяемых, операциональных следствий, который имеет (или должна иметь) каждая теория.

В методологии Поппера акцент делался на негативных примерах, аргументах, фактах, опровержениях, то есть на критике существующих и выдвигаемых теорий, с целью нахождения истинных научных знаний. А поскольку все научные знания имеют, по мнению Поппера, гипотетический характер, «все здание науки стоит на сваях, забитых в болото, где здание - теории, сваи - факты» (62. С. 46).

Тем не менее, Поппер стремится обосновать необходимость объективности научного знания и с этой целью выдвигает теорию «трех миров»: физический (предметный) или мир физических состояний; ментальный (внутренний мир субъекта), мир состояний сознания; мир объективного, научного знания (теории, проблемы, гипотезы, идеи, материализованные в научных журналах, книгах и т.д.).

В познавательном смысле данные миры не сводимы друг к другу: человек, создав теорию и закрепив ее в научном языке, дает ей объективное существование и с этого момента она перестает принадлежать субъекту (хотя может оказывать влияние на его деятельность). Поэтому мир знаний существует независимо от мира состояния сознания (ментальный мир).

Но именно в мире объективного знания происходит рост, научного знания, под которым Поппер, прежде всего, понимал последовательную смену научных теорий с возрастанием степени их совершенства (каждая последующая теория способна объяснить не только эмпирические факты, описываемые предыдущей теорией, но и новые, не известные до сих пор). Рост научного знания у него есть частный случай общих мировых эволюционных процессов: «рост знания....есть не повторяющийся кумулятивный процесс, но процесс элиминации ошибок. Это скорее дарвиновский отбор..» (63. С. 144).

Поппер дает схему этапов роста научного знания: П1 (постановка проблемы) - Р (предполагаемое решение проблемы) - К (критический анализ предполагаемого решения) — П2 (корректировка проблемы) и вновь повторение цикла вплоть до успешного разрешения проблемы (образование теории). Возрастание совершенства теорий есть их приближение к истине. При этом критерий совершенства теорий рассматривается Поппером только в плоскости их эмпирического содержания.

Ученик К. Поппера И. Покатое (1922 - 1974), отмечая противоречия в концепции науки Поппера, обратил внимание на тот факт, что в истории науки имеет место поразительная устойчивость научных теорий, несмотря на существование огромного количества эмпирических аномалий по отношению к ней. И это он объясняет наличием в науке устойчивых исследовательских программ, которые включают в себя целую цепочку теорий, взаимосвязанных на основе решения однотипных проблем.

Вообще истории науки Локатос придает огромное значение в своей концепции науки. Он считает, что исторические факты развития науки и являются тем «квазиэмпирическим базисисом», на котором должна строиться философия науки.

Устойчивость, фундаментальность научной программы обеспечивается наличием в ее структуре ядра, предохранительного пояса, позитивной и негативной эвристик, принимаемых конвенциально (по соглашению).

Ядро программы - это онтологические допущения, существующие без изменения на всем протяжении развития программы. Это, по мнению Локатоса, метафизическая (философская, метатеоретическая) основа программы, включающая в себя фундаментальные законы типа законов механики Ньютона.

Предохранительный пояс - это вспомогательные гипотезы, берущие на себя удары опытных опровержений, изменяющиеся по ходу развития программы и сохраняющие общее ядро программы.

Негативные эвристики включают методологические и методические запрещения, направленные на недопущение опытных опровержений.

Позитивная эвристика - это совокупность правил, которые подсказывают, как справляться с аномальными фактами, в каком направлении изменять вспомогательный пояс, чтобы превратить аномальные факты примеры, подтверждающие правильность программы.

В жизни каждой программы есть прогрессивная стадия и стадия вырождения. Старая программа умирает только тогда, когда будет разрушено твердое ядро программы, когда возникает конкурирующая — новая, лучше описывающая, объясняющая и предсказывающая наблюдаемые явления. Не борьба фактов с теориями, а существование конкурирующих программ, по мнению Локатоса, является источником развития научного знания.

При этом наличие конкуренции может длиться очень долго в истории науки, поэтому «ни логическое доказательство противоречивости, ни вердикт ученых об экспериментально обнаруженной аномалии не могут одним ударом уничтожить исследовательскую программу» (36. С. 222). Лучше всего соотносить каждую исследовательскую программу с историей науки, которая и должна показать, какая из имеющихся концепций наиболее совершенна («мудрым» можно быть только задним числом» (36. С. 222).

Каковы критерии сравнения исследовательских программ? По мнению Локатоса, исследовательская программа должна считаться прогрессивной до тех пор пока она предсказывает новые факты (когда ее теоретический рост предвосхищает эмпирический рост), она останавливается в росте, если эмпирические факты обгоняют теорию, то есть программа объясняет факты задним числом.

Положительным следствием концепции науки Локатоса является введение им проблемы прерывности и непрерывности в науке: этап совершенствования теорий в рамках программы, задействование позитивной эвристики и предохранительного пояса в виде формулировки вспомогательных гипотез - эволюционный этап, смена программ -революция в науке.

    Для развития науки, по мнению Локатоса, вполне достаточно ее собственных внутренних проблем, импульсы со стороны важной роли не играют: социально-экономические (влияние производства), психологические факторы (факты научной жизни), описание научных учреждений и др. имеют случайный характер и создают лишь фон, сопутствующий логическому развертыванию научных исследований. Поэтому задача философии науки в форме рациональной реконструкции истории науки и заключается в том, чтобы отделить внутреннюю историю от внешней, очистить историю науки от случайностей: «внешняя история не имеет существенного значения для понимания науки» (36. С. 203).

То есть по существу Локатос призывает к фильтрации историко-научных фактов, отдавая предпочтение внутренним детерминантам роста научного знании, упор делается на выяснении научных изменений, которые на его взгляд выражают суть науки, что и является научно-исследовательской программой (подробнее о проблеме внутренних и внешних факторах развития науки в следующем параграфе данной темы).

Достижения философии науки Локатоса налицо, но его концепция породила и ряд вполне естественных вопросов: как зарождаются программы, существует ли между ними преемственность, куда «уходят» программы после того как исчерпают себя и др. К сожалению, все эти вопросы или остаются открытыми, или получают неопределенную трактовку в творчестве Локатоса. Так он указывает на то, что любая программа может сколь угодно долго находиться в стадии стагнации, которая, по его мнению, еще не свидетельствует о ее исчерпании.

В результате в целом попытка улучшения попперовской философии науки Локатосом кончилась полным разочарованием последнего в продуктивности философии науки. «Я нахожу затруднительным разделять попперовский оптимизм в отношении того, что лучшая философия науки будет значительной подмогой ученому» (57. С. 158-159).

Г. Кун (1922) в своем объяснении развития науки делает поворот от логико-методологических к социальным аспектам.. История науки у него предстает как результат деятельности научных сообществ, определяемых типом мышления и деятельности, в форме парадигмы - бездоказательно принимаемой научным сообществом (на определенном этапе его развития) единой системы научных теорий, символов, законов, стандартов решения задач, онтологических моделей, норм, ценностей, методических средств, вытекающих из принципов данной теории.

Эксперты отмечают три основных смысла, вкладываемых Куном в слово «парадигма» (24. С. 104): а) форма психологической и социально-психологической убежденности: Кун проводит различие между внешними импульсами, воздействующими на организм человека и чувственными впечатлениями, которые являются реакцией на эти импульсы. В качестве фактов выступают именно чувственные впечатления, они субъективны и зависят от множества внутренних обстоятельств (воспитанности, образованности, приверженности той или иной парадигме и др.); б) набор конструктивных средств исследования; в) общее мировоззрение, организующее и направляющее науку в целом, то есть метафизика.

Причем в его концепции науки метафизика или метатеория предшествует
научному исследованию «едва ли любое исследование может быть начато прежде, чем научное сообщество решит, каковы фундаментальные единицы, из которых состоит Вселенная? Как они взаимодействуют друг с другом и с органами чувств? Какие вопросы ученый имеет право ставить в отношении таких сущностей и какие методы могут быть использованы для их решения?» (35. С. 20). Кроме того, метафизика (читай философские основания науки), по мнению Куна, присутствует в научных теориях и вообще во всех результатах научного исследования.

Парадигмы руководят процессом научного развития, являясь образцами решения различных проблем. Период господства той или иной парадигмы Кун называет периодом «нормальной науки». В период нормального развития науки ученые действуют по заданным правилам: уточняют, проверяют известные факты, собирают новые, решают научные головоломки («головоломки» - это «аномалии», то есть расхождение принятой парадигмы с фактами).

В том случае, если не удается решить «головоломку» с точки зрения господствующей парадигмы, и когда таких аномалий становится много, исследователи понимают, что они имеют дело с серьезной аномалией, они оставляют старую парадигму и принимают новую. Это есть кризис, революция в познании, науке: «переход между конкурирующими парадигмами не может быть осуществлен постепенно, шаг за шагом посредством логики и нейтрального опыта … он должен произойти сразу» (35. С. 191).

При этом парадигмы каждый раз разные, они несоизмеримы, критерии научности исторически относительны, поэтому точных рациональных критериев сравнения парадигм не  существует. Хотя Кун и формулирует несколько требований, которым должны соответствовать научные теории: точность - следствия теории должны соответствовать результатам наблюдений и экспериментов; непротиворечивость - совместимость с признанными теориями; наличие границ применения; простота - упорядоченность и стройность; плодотворность - возможность предсказывать факты. Прогресс науки относится только к этапу нормального развития науки.

Поскольку знания, накопленные предыдущей парадигмой, отбрасываются после ее крушения, научные сообщества вытесняют друг друга, новая парадигма совсем по другому понимает мир: формируются новые общие утверждения, определяющие, какие проблемы имеют смысл и могут быть решены в ее рамках, а какие нет, предлагают новые методы решения.

Если также учесть то обстоятельство, что наука делается людьми со своими индивидуальными особенностями, то, по мнению Куна, на мотивацию смены парадигм помимо логико-методологических факторов воздействуют и вненаучные обстоятельства: религиозные, эстетические, этические, метафизические доводы, где решающее значение уже принадлежит вере.

История науки, таким образом, предстает у Куна как постоянная смена нормальных периодов ее развития революционными переворотами.

Те трудности, с которыми столкнулась западная философия науки на первых этапах своего развития: неопределенность логико-методологических стандартов научности знания у Куна, неверие в продуктивность философии науки у Лакатоса были «сняты» творчеством П. Фейерабенда.

/7. Фейерабенд (1924), как и другие постпозитивисты, начинает свое творчество с попыток улучшения эмпиристской методологии. С этой целью он вводит принцип теоретического плюрализма: в науке должен существовать принцип пролиферации: размножения теорий, причем разных альтернативных теорий, в основе которых лежат разные метафизические идеи. Это предохраняет науку от догматизма и застоя, позволяет давать различные теоретические интерпретации одним и тем же явлениям.

Но когда речь заходит о сравнении этих теорий с помощью эмпирии, Фейерабенд отказывает в существовании таких объективных, адекватных фактов на том основании, что не существует нейтрального языка наблюдения: каждая теория создает свой собственный язык наблюдения.

То есть любые экспериментальные факты, по мнению Фейерабенда, теоретически нагружены, поэтому не существует общего значения научных терминов, даже при наличии общности понятийного языка у сравниваемых теорий значение содержания этих понятий не совпадает, поскольку в них заложены разные теоретические контексты, в свою очередь зависящие от метафизических (в частности онтологических) оснований, которые все время меняю и я, исторически разнообразны, а следовательно, ненадежны. К источникам метафизического плюрализма следует также, по мнению Фейерабенда, отнести различия мировоззренческих и социальных позиций ученых, поэтому знание нагружено не только теоретически, но и идеологически.

В связи с этим каждая теория возникает как абсолютно непохожая на другие поэтому нельзя судить о преимуществах или недостатках тех или иных теорий, поэтому между ними нет связей и общего; все они несоизмеримы, равноправны и имеют право на существование - «все подходит», «все дозволено» (основные положения методологического анархизма). Аристотелевская физика с точки зрения стандартов научности античности так же научна, как и физика Галилея, согласно критериям научности Нового времени. В методах, познания тоже господствует «анархия»: нет универсальных методов познания.

Фейерабенд, однако, констатирует в истории развития науки вытеснение одних теорий другими, но происходит это не по научным критериям, стандартам: люди, борясь за власть с помощью своего красноречия, уловок, хитростей, внушают другим превосходство той или иной научной точки зрения. Именно так, по мнению Фейерабенда, было с теорией Галилея: его концепция имела успех не в силу научного таланта Галилея, его рациональных аргументов, а потому, что он первым стал излагать свои научные идеи на итальянском языке, был блестящим полемистом, умел просто излагать свои мысли на бумаге.

Наука у Фейерабенда есть продукт произвольного человеческого творения, она есть переплетение идей, ошибок, открытий, эмоций, социального влияния и т.д. У науки нет преимуществ по сравнению с другими духовными сферами: религией, искусством, моралью и т.д. Наука служит нашим желаниям и может быть направлена как в сторону гуманизма (образ кошечки), так и наоборот (образ дракона).

Создание универсальных научных правил, научных традиций, их общественное закрепление и использование в процессе образования, по мнению Фейерабенда, несовместимо с гуманизмом, поскольку принуждает людей следовать определенным стандартам, что препятствует развитию индивидуальности, свободы человека. История науки демонстрирует, что любые методологические правила рано или поздно нарушаются, ибо рискуют стать помехой в развитии науки и это, естественно, необходимо для прогресса науки. Поэтому методологический анархизм позволит науке развиваться в прогрессивном, гуманистическом направлении.

М. Полани, как и многие постпозитивисты ищет человеческие факторы развития науки: «я продолжаю начатую мной переоценку ценностей в науке» (61. С. 40). По его мнению, приобщение отдельного ученого к научному сообществу не всегда происходит как усвоение рациональных правил и регулятивов научного познания, а как усвоение глубинного, неявного знания.

В связи с этим у него существует два типа знания: центральные (явные - теории, законы, факты, материализуемые в книгах, статьях и т.д.) и периферические (скрытые, неявные, невербализованные - навыки, традиции, ценностные ориентации: «в сердце науки существуют области практического знания, которые через формулировки передать невозможно» (61. С. 89).

Полани считает, что хотя в отдельных случаях можно дать рациональную оценку тем или иным научным достижениям, общая теория рациональности в науке невозможна: предложения науки не являются простым описанием наблюдений. Здесь неизбежны суждения, основанные на вероятности как результате личностной оценки.

В случае неявного знания также, по мнению Полани, всякие попытки подвергнуть теоретической рефлексии формы неявного научного знания (методические нормы, правила теоретического размышления, стандарты научности) обречены на провал, ибо в принципе не поддаются рациональному осмыслению. Они постигаются с помощью интуиции. Степень принятия той или иной теории зависит от степени личностного «вживания» в нее, степени доверия к ней: «факты, рассматриваемые в теории относительности, можно запомнить в течение нескольких минут, но нужны долгие годы для того, чтобы освоить саму эту теорию и увидеть эти факты органически встроенными в ее контекст» (61. С. 38).

Каждый ученый, считает Полани, уникален в том смысле, что получаемая им информация намного больше, чем та, которая проходит через его сознание. Поэтому деятели науки (да и не только они) знают и умеют больше, чем могут выразить, являясь, таким образом, носителем периферийного знания, играющего значительную, роль в развитии науки.

Периферийное знание, существуя в виде социальных эстафет (когда знание передается посредством прямых контактов), а также в виде скрытого смысла в текстах, распространяется в основном в виде неформальных, содержательных контактов между учеными, между учеными и учениками: «стать знатоком ...можно лишь в результате следования примеру в непосредственном личном контакте».

Полани дает классификацию формам научения: а) научение приемам действия; б) знаковое научение (установление в своем сенсорном поле полезной связи между знаком и событием); в) научение правильного понимания ситуации через умозаключение, интерпретацию.

В связи с этим, призывает Полани, «необходимо исследовать структуру умений, в то же время умения нельзя целиком объяснить аналитически, вопрос о мастерстве владения навыками может вызвать серьезные затруднения» (61. С. 82).

Заканчивая предварительное рассмотрение первых философских концепций науки в рамках неопозитивизма и постпозитивизма, отметим, что наряду с существованием в них неверных взглядов и отдельных тупиковых направлений, в целом неопозитивисты и постпозитивисты сформировали основной блок проблем и направлений дальнейшего развития философии науки:
отличие научного знания от других видов знаний; структура научного знания;
модели развития научного знания; структура научного открытия; эволюция и революция в науке; система научных категорий и понятий; структура и роль теорий и фактов в научном познании; методические нормы, стандарты, идеалы и ценности в науке и др. Все это актуально до сих пор, продолжает быть предметом исследования современных философов и методологов науки.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

46486. НТР и ее влияние на ход общественного развития 17.19 KB
  Со второй половины XX века человечество вступило в этап научнотехнической революции НТРЧто такое НТР Какое определение ей можно дать Каковы особенности НТР и чем она отличается от революции социальной Если обратиться к справочной литературе то в ней дается следующее определение понятия НТР: НТР это коренное качественное преобразование производительных сил на основе превращения науки в непосредственную производительную силу и соответствующее этому революционное изменение материальнотехнического базиса общественного производства...
46487. Л.С. Выготский. «Вопросы детской (возрастной) психологии 17.22 KB
  Говоря о кризисах он выделяет помимо очевидного негативного характера ребенок становится капризен и трудновоспитуем еще и позитивный то есть возникновения новообразование. В этот период центральным новообразованием является индивидуальное существование собственная психическая жизнь хотя отделяясь от матери физически ребенок еще зависит биологически от нее способ питания новорожденного смешанный внеутробное своеобразен сон составляющий большую часть его времени новорожденный уязвим и беспомощен. Теперь ребенок переходит в период...
46488. Особенности защиты населения от возможных последствий аварий на АЭС 17.25 KB
  Предупреждение накопления радиоактивного йода в щитовидной железе путем приема внутрь лекарственных препаратов стабильного йода йодная профилактика; Впервые два месяца после аварии доза внутреннего облучения обусловлена радионуклидами йода и в первую очередь йода 131. Важное значение также имеет йодная профилактика как наиболее эффективный метод защиты щитовидной железы от радиоактивных изотопов йода. Суть ее в приеме внутрь лекарственных препаратов стабильного йода.
46489. Ставка капитализации 17.29 KB
  Существует несколько методов определения коэффициента капитализации: с учетом возмещения капитальных затрат с корректировкой на изменение стоимости актива; метод связанных инвестиций или техника инвестиционной группы; метод прямой капитализации. Определение коэффициента капитализации с учетом возмещения капитальных затрат. Коэффициент капитализации состоит из двух частей:1 ставки доходности инвестиции капитала являющейся компенсацией которая должна быть выплачена инвестору за использование денежных средств с учетом риска и других...
46490. Распад СССР, образование СНГ. Формирование независимой российской государственности и системы права в нач.1990-х годов 17.38 KB
  Распад СССР образование СНГ.1990х годов РаспадСССР: причины и последствия. Предпосылки распада СССР: идеологический кризис раскол КПСС с ее интернациональной идеологией ее политическая недееспособность создали почву для развития идей национализма и сепаратизма как на уровне СССР так и внутри союзных республик; резкий переход к рыночным отношениям подорвал экономическую опору государственного единства СССР стержнем которой являлись плановая экономика и централизованное распределение материальнотехнических ресурсов. А отсутствие...
46491. МЕТОДЫ НЕРАЗРУШАЮЩЕГО КОНТРОЛЯ 19.71 KB
  МЕТОДЫ НЕРАЗРУШАЮЩЕГО КОНТРОЛЯ Неразрушающий контроль НК – это совокупность таких видов контроля которые производятся непосредственно на объекте при этом исправный объект сохраняет работоспособность без какоголибо повреждения материала. Неразрушающий физический контроль – это совокупность таких видов неразрушающего контроля которые требуют применения специальных веществ сложных приборов и достаточно наукоемких технологий. Из всех видов неразрушающего контроля используемых на опасных производственных объектах лишь один не относится к...
46492. Дополнительное профессиональное образование 19.75 KB
  Программы дополнительного профессионального образования реализуются в следующих формах: с отрывом от основной работы очная форма обучения; без отрыва от работы заочная дистанционная; с частичным отрывом от работы; обучение по индивидуальным формам; экстернат. 1 учитель в процессе работы по изучению нового материала обращал внимание на подготовку учащихся к выполнению домашнего задания. дз не сводилось лишь к воспроизводящей деятельности учащихся а включало в себя элементы творческой работы. Задавая урок на дом необходимо не только...
46493. Острый абсцесс легкого: клиника, диагностика, дифференциальная диагностика. Принципы лечения 17.46 KB
  Рак печени. Клиника диагностика дифференциальная диагностика лечение Рак печени.этиологиявирус гепат ВС и Dцирроз печени параз инвазияхим канцерогены гепатотропные яды микотоксины добро пухоли ген болезни и нарушения обмена веществ радиационный фактор другие факторы: курение алкоголь противозачаточные средства травма.ДИФФУЗНАЯ циррозрак печени4.
46494. Инновации как главный фактор поддержания конкурентоспособности предприятия 17.48 KB
  Инновации влияющие на конкурентоспособность предприятий классифицируются по следующим признакам: характеру отношений: социальноэкономические организационные технологические инновации; сфере распространения: управленческие производственные технические социальные инновации; предметносодержательной структуре: продуктовые процессные и аллокационные инновации. Управленческие инновации это то новое знание которое воплощено в новых управленческих технологиях новых административных процессах и организационных структурах. Данные...