24381

Возникновение, сущность и роль системного подхода в научном познании (Л. Фон Берталанфи и А.Богдан)

Доклад

Логика и философия

В результате суть системного подхода исследование механизма жизни системы. Каковы же основные черты системного подхода Это прежде всего параметрическое описание поэлементного состава строения исследуемого объекта. ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕНАУЧНОГО СИСТЕМНОГО ПОДХОДА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФИИ 50е начало 80х гг.

Русский

2013-08-09

138.5 KB

25 чел.

ВОПРОС №27

Возникновение, сущность и роль системного подхода в научном познании (Л. Фон Берталанфи и А.Богдан)

По Тарасову (стр.94-96)

Системный   подход является одним из важнейших методов изучения сложноорганизованных объектов-систем. Системный подход и стар и нов: хотя основные позиции общей теории систем были высказаны А. А. Богдановым и Л. Берталанфи в начале XX столетия, сама идея системности родилась еще в античной философии, когда древние искали единое начало, образующее тот порядок, который они наблюдали.

Можно сказать, что главный объект системных исследований составляет многообразие связей в живой и неживой природе, обществе, их разнокачественность и соподчинение. Одной из первых наук, в которой объекты исследования начали рассматриваться как системы, явилась биология. Было осознано, что эволюция живых организмов не может быть понята вне развернутых представлений об организованности. Поиски путей решения этой задачи привели к формированию системное подхода в биологии, получившего развитие в трудах А А. Богданова, В. К Вернадского, Л. фон Берталанфи, У. Росс Эшби, К А. Бертитейна и др.

В начале XX в. проникновение в биологию идей кибернетики позволило выявить такие свойства живых организмов, как саморегуляция, регенерация, генетический и физиологический гомеостазис, которые группировались вокруг понятия система - совокупность элементов, организованных определенным образом в целое (в связи с этим куча яблок не является системой, яблоко является таковой). В результате суть системного подхода - исследование механизма жизни системы.

Каковы же основные черты системного подхода? Это, прежде всего, параметрическое описание поэлементного состава строения исследуемого объекта. Затем имеет место определение взаимосвязи свойств, признаков и отношений между элементами объекта. В дальнейшем происходит переход к функциональному описанию объекта. .

В настоящее время известны следующие законы поведения систем:

- любая система старается сохранить целостность, т.е. внутренняя энергия этой системы плюс кинетическая энергия ее частиц должны быть больше энергии внешних воздействий;

- любая система строится по принципу оптимальности. Существуют критерии оптимальности: в классической механике при описании простейших механических систем пользуются принципом наименьшей траты сил, или наименьшего действия, или наименьшей работы. В генетике этот же принцип находит применение для объяснения взаимодействия генов. Критерий оптимальности присутствует в естественном отборе. В обществе это планирование, оптимальные пропорции развития общества;

- в системе - закон части не равен закону целого;

- любая система иерархична, т.е. в ней всегда можно выделить главные и второстепенные части, элементы;

- любая система адаптивна: она меняет свое поведение под влиянием внешних воздействий;

- любая система изменяется во времени, либо в сторону понижения, либо в сторону повышения организации;

- в любой упорядоченной системе имеются элементы хаоса (беспорядка);

- у каждой системы есть свой динамический ритм: биоритм, психологический ритм, физический ритм, общественный ритм и т.д. Ритмы крайне разнообразны, и их нельзя сводить друг к другу, ибо на каждом уровне иерархической Вселенной существуют качественно различные процессы.

Так, живой организм может существовать только при определенных фазовых соотношениях в нем разных биоритмов (работе человеческого организма обнаруживается не менее 300 биоритмов различной продолжительности: существуют суточный, недельный, годовой ритм в человеческой жизнедеятельности). Клетка живого организма представляет собой автоколебательную систему - биологические часы. Существуют также колебательные процессы (ритмы) в человеческом познании, в тканях, органах и функциональных системах;

- любая система изменяется таким образом, что происходит нарастание темпов ее развития;

- в любой системе происходит процесс дифференциации и интеграции связей и элементов: элементарных частиц, атомов, молекул, макромолекул;

- у каждой системы существует цель. Любой процесс самоуправления направлен к определенному, а не к любому результату. Для живых систем такой целью является потребность;

- каждая система изменяется таким образом, что происходит увеличение или уменьшение ее информационной емкости;

- в каждой системной организации есть информация о прошлом ее динамическом состоянии.

Перечисленные свойства систем являются универсальными и «работают» как в живой, неживой, так и в социальных видах материи. Но каждый раз в зависимости от типа системы проявление этих закономерностей конкретно-специфично.

Кроме вышеперечисленных рациональных методов познания существуют и иррациональные методы, в частности интуиция. Интуиция - непосредственное усмотрение реально существующего положения вещей. К основным качествам интуиции относятся: внезапность, неожиданность, непосредственность, неосознанность, внелогичностъ.

Проблема интуиции была поднята еще в античности Платоном и Аристотелем. Значительное продвижение в понимании этого вопроса было осуществлено Р. Декартом, который прямо указал на роль интуиции в познавательном процессе в виде формулировки очевидных, интуитивных истин-аксиом, из которых должны выводиться другие знания.

В XX в. данная проблема получила мощное продолжение. В частности, интересна классификация интуиции, предложенная М. Бунге (10). Он выделяет чувственную интуицию как а) восприятие (быстрое отождествление предмета, явления, знака); б) ясное понимание значения предмета, явления, знака; в) способность интерпретации; г) способность образовывать метафоры; д) творческое воображение.

Интеллектуальная интуиция: а) ускоренное умозаключение (стремительный переход от одних утверждений к другим); б) способность к синтезу или обобщенное восприятие; в) здравый смысл - суждение, основанное на обыденном знании, не опирающемся на специальные знания и методы; г) умение быстро и правильно оценивать важность и значение проблемы.

Интересна типология видов интуиции, предложенная А.С. Карминым и Е.П. Хайкиным (24). Они выделяют концептуальную интуицию - процесс формирования наглядных образов, на основе имевшихся ранее наглядных образов и эйдетическую интуицию - построение новых наглядных образов, на основе имевшихся ранее понятий.

Очень важно, как отмечают эксперты по этому виду научного познания, не переоценивать и не недооценивать важности использования интуиции. Необходимо стремиться к созданию условий, инициирующих интуицию: накоплению знаний, устранению препятствий, закрепощающих свободное течение мысли и др.

Сам выбор того или иного метода познания также является творческим процессом, которому нужно учиться, закреплять и развивать данный опыт в условиях постоянных, кропотливых усилий в рамках научно-исследовательской работы.

Другой источник

Системный подход в философии науки

Системное миропонимание, стремление к целостному постижению исследуемого феномена, как позволяет убедиться обращение к истории отечественной мысли,  было одной из принципиальных позиций    российских философов и ученых как дореволюционного, так и советского периодов (В.И.Вернадского, Н.Ф.Федорова, А.А.Богданова, П.А.Флоренского, Л.С.Выготского).

ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕНАУЧНОГО СИСТЕМНОГО ПОДХОДА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФИИ (50-е - начало 80-х гг. ХХ века)

Кризис классического рационализма развеял иллюзии об абсолютности изучаемых процессов и явлений и возможности их всесторонней познавательной детализации, привел к формированию новых образцов научности - эталонов неклассической науки: субъективизма как включения субъективной деятельности ученого в контекст науки; релятивизма как признания относительности объекта познания к исследовательской деятельности, к средствам познания, а, следовательно, и относительности, вероятностности и дополнительности представлений об объекте; целостности  -  изучения объекта как целого, не являющегося агрегатом разрозненных, недоразвитых относительно него частей, не редуцируемого до суммы отдельных элементов; антисозерцательности как ориентации не на репродукцию заданных структур, а на преобразование внешней человеку действительности; динамизма и эволюционизма как  рассмотрения объекта в движении, развитии и др.

Системный подход находится, очевидно, в сложных генетических связях с неклассической наукой: с одной стороны, он ее порождение, с другой - один из источников, питающий и развивающий неклассические эталоны научности.

В исследованиях по истории системного движения его зарождение хронологически относится либо к середине ХIХ века и связывается с именами К.Маркса, Ф.Энгельса, Гегеля, либо к середине ХХ века в связи с работами Л.Берталанфи. М.С.Каган, в частности, аргументируя свою позицию, пытается отдифференцировать стадии развития философского мировоззрения: системность как завершенность, органическое соединение частей в целое (со средины ХIХ века) и системный подход как раскрытие целостности объекта путем выявления многообразных типов связей в нем и сведения их в единую теоретическую картину на основе определенных общих принципов познавательной деятельности (со средины 50-х годов ХХ века)

Подчеркнем, что зарождение движения, которое сначала именовалось системным подходом, связано не столько с более полным и глубоким отражением природы целостности объекта, сколько с выработкой специальной исследовательской программы, обеспечивающей системное рассмотрение объекта, то есть, связано с внутринаучной рефлексией, с методологической стратегией исследования. Именно поэтому работа Людвига фон Берталанфи, признаваемая «эскизом системологии» и послужила детонатором лавинообразного процесса разработки гносеологического смысла понятия «система» и выстраивания на этой основе различных вариантов методологии исследования.

Хотя, восстанавливая историческую справедливость, ряд ученых называют первым развернутым изложением действительно обобщенной теории систем "Тектологию" А.А.Богданова (Р.Маттерлинх, А.А.Малиновский,  А.И.Уемов и др.). А В.Н.Садовский выделяет четыре созданных независимо друг от друга основных источника современного системного мышления: "Всеобщую организационную науку А.А.Богданова (1913-1917 гг.); общую теорию систем Людвига фон Берталанфи (1945 г.); кибернетику Норберта Винера (1948 г.); праксеологию Тадеуша Котарбиньского (30-40 гг. ХХ века), отмечая, что историческая последовательность научных событий часто не совпадает с последовательностью их влияния на научное сообщество, что и имело место в ситуации с системным подходом.

В одной из первых публикаций по системной проблематике сектора системного исследования науки И.В.Блаубергом, В.Н.Садовским и Э.Г.Юдиным для определения научного статуса системного подхода  была предпринята попытка разделить всю сферу системных исследований на ряд областей со специфическими задачами:

формирование специфической системной картины мира и общей системной теории - область на стыке общенаучных и философских разработок;

разработка логики и методологии системного исследования - область метанаучной дисциплины;

осуществление специально-научных системных разработок - область конкретных наук;

построение общей теории систем, смысл которой не в универсальности, а в том, что она является «метатеорией» - некоторой обобщенной концепцией теории систем применительно к определенным классам задач (абстрактно-математических, биологических, технических, социальных).

К решению вопроса о соотношении философии и системного подхода  исследователи возвращались достаточно активно на протяжении 70-х годов, в результате чего сложились две основные позиции:

системный подход и философия - разные уровни методологического анализа (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, А.Д.Урсул и др.);

системный подход - один из элементов диалектики (В.Г.Афанасьев, М.С.Каган, В.Н.Сагатовский, А.И.Уемов и др.).

Обе позиции внесли существенный вклад как в защиту системного подхода  от политической критики, так и в развитие самого системного движения и его распространение в конкретных науках.

При этом за системным подходом закреплялся статус общенаучной методологии. Этот статус отнюдь не выводился из «всюдности» (В.И.Вернадский) его применения. По мнению А.Д.Урсула, общенаучность системного подхода выступает прежде всего как процесс, развертывающийся в «пространстве и времени» научного познания, науки как системы знаний и как деятельности по их производству и использованию (356, 37). Он выделил три аспекта общенаучности системного подхода:

«потенциальную общенаучность» – в векторе системного движения на охват системными принципами и идеями все большего числа отраслей и компонентов научного знания;

«принципиальная общенаучность» – основные идеи системного подхода на современном этапе их развития абстрагированы от какой-либо конкретной предметной области, либо их группы, что позволяет их использовать в принципе во всех научных теориях и дисциплинах;

«гносеологическая общенаучность» – общность логико-гносеологических функций системного подхода, выполняемых им в различных отраслях науки и в науке в целом (356, 37).

Определение статуса системного подхода как общенаучной методологии, таким образом, было не столько политическим ходом, хотя и позволило снять с него обвинения в претензиях на место диалектического материализма как философской теории и научного мировоззрения и вывести из зоны идеологической критики, сколько стало конструктивным основанием для дальнейшего развития системного подхода как междисциплинарного.

Данные представления развивались в классической научной парадигме, где мир и знание о нем должны совпадать, поэтому акцент делался на развитии онтологического смысла понятия «система», на доказательства того, что весь мир и все его объекты – системы. Меньшая развитость системного подхода как диалектического метода объяснялась тем, что до второй половины ХХ века человек не сталкивался со сложными системами, и поэтому категориальная схема системного подхода не нуждалась в осознании, управляя системной деятельностью на уровне перцептивных схем. В этой связи перспективы методологической разработки системного подхода связывались с уточнением его категориальной структуры, с классификацией всех видов систем и определением адекватных виду системы программ исследования.

В.Н.Садовский, обращаясь к истории системного мышления, выделяет два периода в развитии мирового системного движения: 40-70 годы и от 70-80-х до настоящего времени. Отметим, что если эти хронологические границы справедливы для мирового  системного движения, то для советского их надо сдвинуть по крайней мере на пятилетие, если иметь в виду не отдельные ростки идей, характеризующие тот или иной этап, а их достаточное распространение.

На первом этапе (40-70- годы) была сформулирована основная парадигма системного мышления, для которой характерны два важных момента. Один – обращенность к изучению равновесных состояний различных типов систем как основная исследовательская задача системного мышления. Другой момент касается понимания статуса системных исследований и был связан с оппозициями мировоззрение-методология, методология-теория (293, 69-71).  К вопросу о задачах и функциях системного подхода советские философы возвращались неоднократно, причем представления о задачах и функциях системного подхода расширялись в связи с переходом от абстрактных представлений о его универсальности ("Системы повсюду!" – Л.фон Берталанфи) к конкретным методикам, обеспечивающим приложимость системного подхода к объектам различной природы.

На ранних этапах развития системного движения учеными осознавалось, что предметом системного исследования являются сложноорганизованные объекты, представляющие собой системы. Отчетливое понимание того, что предметом системного исследования являются именно равновесные  сложные системы, пришло с появлением представлений о неравновесных системах (начало 70-х годов в мировой системологии и конец 70-х – в советской).

И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин отмечали, что, говоря о природе сложноорганизованных систем, они имеют в виду их гносеологическую природу, а не онтологический статус, подчеркивая тем самым специфику гносеологических задач системного исследования: "если в досистемных исследованиях речь шла об описании объекта, то системные исследования имеют своей целью выявление механизма "жизни", то есть функционирования и развития объекта в его внутренних и внешних характеристиках" (курсив авторов) (50, 25).

Дальнейшая конкретизация задач системного подхода и расширение представлений о его функциях происходили в тесной связи с разработкой основных идей системного подхода по четырем направлениям:

Философские аспекты системного подхода:

А) онтология систем, системная картина мира (онтологические определения понятия "система", классификация системных объектов);

Б) гносеологическая проблематика системного подхода (гносеологические определения понятия "система", принципы ее изучения и описания, основные категории системного подхода – связь, структура, системообразующая связь и др.);

Системная логика и методология (специфические методы системного подхода, методика системного подхода);

Специально-научные системные концепции (специфика различных системных объектов, типология специально-научных системных подходов или  приложений системного подхода);

Общая теория систем.

Мировоззренческая функция системного подхода обнаруживалась и обосновывалась при разработке его философских аспектов. При этом онтологическое направление системных исследований доказывало, что "Системы повсюду!" (Л.фон Берталанфи) и весь мир – система, а гносеологическое – что, если системен объект познания, то и мысль, его познающая, должна быть системна (И.В.Блауберг, Э.Г.Юдин).

Главным моментом в разработке гносеологического и онтологического направлений системной философии было определение понятия "система" таким образом, чтобы выразить принципиальное отличие системного этапа познания объекта от досистемного.

Онтологические позиции в отношении понятия "система" складывались задолго до  оформления системного подхода, начиная с синкретичного мировоззрения древнегреческих философов, не разделяющего реальность и ее идеальное представление. В этой связи формирование понятия "система", существовавшего, очевидно, также со времен Древней Греции, шло через осознание целостности и расчлененности объектов. Отсюда берут начало толкования системы как целого, состоящего из частей, в которых во второй половине ХХ века стали отражаться не просто совокупность, но и взаимосвязь, взаимодействие, отношения элементов:

отграниченное множество взаимосвязанных элементов (4, 25);

комплекс взаимодействующих тем или иным способом компонентов (23, 21);

не просто совокупность единиц, а совокупность отношений между этими единицами (282, 88) и другие.

Поскольку изучение всеобщей взаимосвязи было задолго до появления системного подхода, такое понимание системы и делает системный подход синонимом диалектического материализма.

Другая ветвь онтологического направления разработки понятия "система" появилась уже именно в связи с разработкой системного подхода в ХХ веке и делала акцент не на совокупности элементов, а на совокупности свойств:

так или иначе упорядоченное множество элементов, образующее определенное целое, свойства которого не сводятся к свойствам составляющих его элементов (136, 19);

конечное множество элементов, объединенных динамическими и статическими отношениями, которое с необходимостью и достаточностью обеспечивает наличие целенаправленных свойств, позволяющих решать системообразующие противоречия в определенных внешних условиях (291, 66);

множество взаимосвязанных элементов, образующих устойчивое единство и целостность, обладающее интегральными свойствами и закономерностями (191, 10) и другие.

Если в первом случае акцент делался на целостности как на взаимодействии элементов, то во втором – на порожденных этим взаимодействием целостных свойств системы, не выводимых из свойств элементов, то есть на явлении эмерджентности как основной характеристике системы.

Кроме того, термином "система" обозначались не только объекты, состоящие из частей, но и сами эти части как органичное целое, системы низшего порядка по отношению к системам высшего порядка. В этом смысле системой мог быть назван любой фрагмент действительности. Отсюда выводится мысль о том, что любые совокупности являются системами; материя вообще проявляется в форме систем; нет материи вне систем, а системность является атрибутивным свойством материи (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, В.С.Тюхтин, Н.Ф.Овчинников, Е.Ф.Солонов, А.Е.Фурман и др.). И даже понятие хаоса в отношении к другой системе отражает либо систему с непознанной закономерностью, либо систему с низшими формами связи элементов, либо систему, являющуюся фоном относительно исследуемой системы (4, 23-28).

Таким образом, вся емкость понятия "система" сводилась к констатации системной природы объекта. Эвристическая ценность такой позиции невысока, поскольку она не позволяет выстраивать исследовательскую программу и разворачивать на ее основе исследовательские процедуры. Вместе с тем нельзя согласиться с оценкой онтологического направления в разработке понятия "система" как совершенно непродуктивного (6, 172).

Именно на основании онтологического толкования системы выстраивались классификации системных объектов. Так, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин на основании идеи связи как ключевой  характеристики системы выделили три группы системных объектов:

неорганические совокупности - связи носят внешний, случайный, несущественный  характер, отсутствуют целостные, интегративные свойства):

неорганичные системы – существуют только структурные связи, связи координации; основные свойства частей определяются внутренней структурой частей; зависимость между  системой и ее компонентами не сильна; элементы сохраняют способность к самостоятельному существованию, могут быть активнее целого; устойчивость системы обусловлена стабильностью элементов;

органичные системы – наряду со связями структурного характера существуют и генетические; не только связи координации, но и субординации; свойства частей определяются структурой целого; зависимость между системой и ее компонентами столь сильна. что элементы лишены способности к самостоятельному существованию, а их активность передается целому; части качественно преобразуются вместе с целым; устойчивость системы обусловлена постоянным обновлением элементов; существуют особые  управляющие механизмы; внутри органического целого существуют не только элементы, но и подсистемы, гибко приспособленные к выполнению команд управляющей системы на основе вероятностного функционирования элементов подсистемы, наличия у них определенного числа степеней свободы, то есть жесткая детерминированность связей подсистем между собой и с целым реализуется через отсутствие однозначной детерминации в поведении элементов подсистем (49, 38-39).

Поскольку мир систем чрезвычайно разнообразен, выбор иных оснований для классификации давал другие типологии систем: по происхождению – естественные и искусственные; по содержанию – материальные (предметные) и идеальные (теоретические); по отношению к причинно-следственной связи – детерминированные и вероятностные; по отношению к воздействиям окружающей среды – открытые и замкнутые (255, 17); по характеру развития – динамические и статические; по механизмам управления – управляемые и неуправляемые; по характеру организации – самоорганизующиеся и неорганизованные; по форме движения, в которой находятся элементы – механические, физические, химические, биологические, социальные (4, 21-25).

Онтологические классификации систем делали существенное уточнение к идее универсальности системного подхода: весь мир состоит из систем, но все системы – разные, что устанавливало определенные ограничения при формировании познавательной программы системного исследования конкретного объекта. С расширением конкретно-научных и практических приложений системного подхода выявлялись новые классы систем: "человекоразмерные" (Г.П.Щедровицкий), гуманитарные (Л.Заде), равновесные и неравновесные (Г.Хакен, И.Пригожин) и другие.

И еще  один результат онтологического направления системного мышления можно, на наш взгляд, считать эвристически значимым – вывод об изоморфности систем. Действительно, признание того, что весь мир в целом и любой его фрагмент в частности являются системой, предполагает обнаружение некого тождества, аналогии этих бесконечно разнообразных объектов. Были выявлены ряд признаков и свойств, характерных для любой системы: всеобщий характер, целостность и отграниченность, эмерджентность, состав (элементы и подсистемы), структура, наличие системообразующих связей, связь с внешней средой, упорядоченность и организованность (А.Н.Аверьянов, В.Г.Афанасьев, И.В.Блауберг, А.С.Мамзин, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.)

Если использовать идею Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинского о том, что множественность и разнообразие определений системы вызваны различием этапов формирования предмета научного познания (6, 177), то можно утверждать, что онтологические представления о системе и системности соотносятся с первым актом познавательной деятельности - - выделением объекта познания, его представлением как "органичного целого", но до выделения предмета исследования.

Гносеологическое направление в философии системного подхода обращалось к следующему эпистемологическому уровню, связанному с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы.

Анализируя развитие гносеологического направления в разработке философских аспектов системного подхода, мы вынуждены разойтись во мнении с исследователями эволюции понятия "система" Е.Б.Агошковой и Б.В.Ахлибинским.

Дело в том, что в их представлении гносеологическая линия в разработке понимания системы связывается с двумя позициями: с трактовкой системности самого знания и с разработкой понятий "закон" и "закономерность" как ядра научного знания. Развитие данного направления было связано, по мнению авторов, с интуитивным использованием понятия "система", разработкой смыслов этого понятия и ряда его важнейших признаков без разработки самого понятия "система". Как интуитивистское, данное направление исчерпало себя в связи с развитием саморефлексии системных концепций науки к середине ХХ века. А далее в разработке понятия "система", по мнению авторов, наметилось методологическое направление, которое органично включало в себя весь спектр онтологических, гносеологических и методологических аспектов (6, 172-176).

Третья ветвь гносеологической линии – разработка идей системности познания, истоки которой тоже были в древнегреческой философии и науке, но которая своим предметом имела не систему знаний как результат познавательного процесса, а системные позиции самого познания как процесса и деятельности. Именно эта ветвь развивалась с середины ХХ века в системном движении наиболее активно.

Наиболее ярко данные позиции представлены в работе Л.А.Петрушенко, характеризовавшего систему как гносеологическую модель некоторых существенных свойств явлений действительности (255). Вскрывая объективное содержание понятия "система", Леонид Аврамиевич приходит к выводу, что систем как таковых не существует: "система, будучи идеализацией, отвлечением от действительности, принципиально не может быть вычленена или выделена из вещи каким-либо другим путем, кроме мысленного абстрагирования" (255, 17).  Автор подчеркивает инструментальный характер понятия "система", указывая, что оно представляет собой "сложный, рефлексивный сплав реального и условного, играющий роль "вспомогательной реальности" как инструмента познания "основной реальности" (255, 17).

Таким образом, принципиальное отличие онтологического и гносеологического взглядов на систему заключается в том, что в первом случае  формальные особенности мышления напрямую переносятся на рассматриваемый объект, а во втором акцент делается на собственной исследовательской ориентации субъекта, на его "желании увидеть" некоторую совокупность отношений в рассматриваемом объекте (150, 37), на том усилии, которое надо совершить, чтобы увидеть объект как систему.

Еще одним важным выводом из гносеологических установок системных исследований было представление об относительности систем (А.Н.Аверьянов, И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин, Л.А.Петрушенко и др.). Действительно, если "система" – это характеристика познавательного отношения к объекту, способа познавательной интерпретации  объекта, то в зависимости от задач исследования "один объект может быть исследован и как системный, и как несистемный" (50, 25).

Вслед за относительностью системности приходилось признать множественность систем в одном объекте, то есть полисистемность.  Как писал Л.А.Петрушенко, "вещь представляет собой бесконечное, неисчерпаемое множество систем, но она не состоит из системы или систем, так же как система или системы не содержатся в вещи" (255, 17). Именно идея полисистемности должна была лечь в основу интеграционных процессов в науке. В рамках гносеологического направления системных исследований разрабатывались и другие  понятия системного подхода, выражающие общие познавательные установки системной ориентации: связь, структура, системообразующие факторы и другие.

Одной из основных характеристик системы признавалась ее целостность, что относилось не столько к самой системе, сколько к способу ее исследования как внутренне активного целого, не сводимого к своим элементам и противопоставленного своему окружению. При характеристике целостности акцент делался уже не на составе системы, ибо различные системы могли состоять из одинаковых элементов, и отличия их порождались иными связями и отношениями между составляющими, тем, какой своей частью и стороной элементы включались во взаимодействие.   Поэтому наибольшая смысловая нагрузка в системных исследованиях приходилась на понятие "связь" – состояние взаимообусловленности элементов и подсистем в системе. Обнаружились различные виды связей в системах:  взаимодействия, порождения (генетические), преобразования, строения, функционирования, развития, управления (49, 41-47).

При этом исследователя, стоящего на позициях системного подхода, интересовали не связи как таковые, а их совокупность и внутренняя упорядоченность -  структура. Было обнаружено, что характер функционирования системы напрямую определяется ее структурой, что давало возможность описывать системы и их развитие через характеристику взаимосвязей структуры и функций.

Размышления о неоднородности и неравноценности связей в системе, о полиструктурности системы, о соотношении структуры и организации выводили на необходимость решения вопроса о системообразующих факторах (связях), которые обеспечивают свойство целостности системы. При этом, как отмечал П.К.Анохин, поиск и формулировка системообразующего фактора является обязательным положением для направлений системного подхода (15, 59).

Если онтологическое направление соотносится с выделением объекта познания, гносеологическое – с актом выделения предмета познания и его представлением в виде системы, то методологическое направление системного подхода обращается к очередному эпистемологическому уровню, на котором совершается построение программы исследования этого предмета как системы, то есть определенных исследовательских шагов по реализации системного подхода к предмету познания.

Именно на этом уровне, в рамках методологического направления системного подхода четко артикулировалось отличие системного подхода и от исторически предшествующих форм системных интуиций, и от современных ему подходов.

Первая позиция была связана с требованиями описания объекта как целостности (А.Н.Аверьянов, В.А.Балханов,  И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, А.С.Фреш, Э.Г.Юдин и др.). При этом системный подход представлялся как осознанная методологическая позиция исследователя, "основанная на рассмотрении объектов изучения в виде систем, то есть совокупности элементов, связанных взаимодействием, и, в силу этого, выступающих как единое целое по отношению к окружающей среде" (45, 7).

Соответственно выстраивалась программа реализации такой исследовательской позиции. Э.Г.Юдин, в частности, считал, что эффективное и адекватное применение системного подхода предполагает, прежде всего, что объект изучения будет рассмотрен как система. В общем случае это означает применение следующей последовательности процедур:

фиксация некоторого множества элементов,  относительно отделенного от остального мира;

установление и классификация связей этого множества – внешних (то есть связей множества с остальным миром) и внутренних ( то есть связей между элементами множества);

определение – на основе анализа совокупности внешних связей – принципов взаимодействия системы со средой;

выделение среди множества внутренних связей специального их типа – системообразующих связей, обеспечивающих, в частности, определенную упорядоченность системы;

выявление, в процессе изучения упорядоченности, структуры и организации системы (структура выражает инвариантный аспект системы, а организация – количественную характеристику и направленность упорядоченности);

анализ основных принципов поведения системы, обнаруживаемых ею как целостным организованным множеством;

изучение процессов управления, обеспечивающих стабильный характер поведения и достижение системой результатов (393, 2).

При этом познание движется по схеме: целостный объект – его анализ – целостный объект (в теории).

Вторая позиция в толковании сущности системного подхода основывалась, очевидно, на представлениях о полисистемности и полиструктурности объектов, поэтому была связана с идеей интеграции различных представлений об объекте в системную картину (М.С.Каган, В.Н.Садовский, Г.П.Щедровицкий и др.).

Однако третья позиция в характеристике сущности системного подхода как раз и сводила его к анализу одной из сторон объекта: "системный подход – такое видение или рассмотрение многостороннего объекта, благодаря которому открывается его существенная, определяющая сторона" (314, 55).

На основании этих представлений в рамках системного движения оформились соответственно системно-целевой, системно-компонентный, системно-структурный, системно-функциональный, системно-деятельностный, системно-мыследеятельностный, системно-исторический и другие подходы. Таким образом, три методологические позиции в понимании сущности системного подхода сходятся в том, что они отталкиваются от синтеза онтологического и гносеологического понимания системы,  в связи с чем методология системного подхода оказывается выстроенной на решении двух взаимосвязанных задач: во-первых, изучение системных объектов как формы существования и движения реального мира, как проявления его упорядоченности; во-вторых, конструирование системы категорий, отражающей системные связи изучаемых объектов и делающей упорядоченным само познание. При этом наиболее полно и последовательно методологическая программа выстраивается во второй позиции, представляющей системный подход как методологию интеграции различных срезов знания  об объекте в системную картину.

В рамках методологического направления разрабатывались и специфические методы системного подхода. Следует отметить, что все методы, использование которых оказалось возможным в рамках реализации методологической программы системного подхода, могут быть сгруппированы в соответствии с теми этапами этой программы, на которых они использовались. Причем, как оказалось, на задачи системного исследования могли работать не только специально созданные системные методы, но и независимо от системного подхода существовавшие и разрабатываемые  методы.

Не претендуя на создание полной картины, попытаемся проиллюстрировать тезис о соотношении системных методов и  этапов системной исследовательской программы.

Этап фиксации некоторого множества элементов, относительно отделенного от остального мира. Методы: формализация  - формализованное определение квантифицируемого объекта как элемента некоторой системы понятий, характеризующей данный объект как целое, то есть формальное уточнение понятий, употребляемых в данной сфере науки; квантификация – способы количественного выражения качественных признаков объекта (И.В.Блауберг, Ю.А.Левада, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.); аппарат композиции и декомпозиции систем (М.Тод, Э.Шуфорд).

Этап установления и классификации связей этого множества. Методы: логико-методологический анализ понятия связи (А.А.Зиновьев, Г.П.Щедровицкий и др.).

Этап определения принципов взаимодействия со средой. Методы: построение логики целостностей (Ж.Пиаже, Г.А.Смирнов).

Этап выявления системообразующих связей. Методы: решение проблем индуктивного рассуждения и упрощения в рамках теоретико-множественной концепции теории систем (В.Н.Костюк), метод установления общесистемных закономерностей (А.И.Уемов).

Этап выявления структуры и организации системы. Методы: средства математизации, математическая логика (В.С.Тюхтин), логика механизма (У.Росс Эшби), методы исчисления организации (Р.Маргалеф, Г.Кастер, К.М.Хайлов).

Этап анализа принципов поведения системы. Методы: теория катастроф, теория игр.

Этап изучения процессов управления системой. Методы: кибернетические, теория принятия решений.

Этап исследования истории системы. Методы исторического исследования, прогностика.

Этап синтеза всех "срезов". Построение "конфигуратора" (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Г.П.Щедровицкий, Э.Г.Юдин); системная мыследеятельность – специфическая системная техника мышления, применяемая только в движении от множества разрозненных представлений об объекте к единому и целостному представлению.

В рамках конкретно-научной методологии системного исследования разрабатывались следующие проблемы: определение специфики системных объектов различной природы; определение соответствующей специфики методов системного исследования; разработка приложений системного подхода в конкретных областях науки; определение стратегии практико-ориентированного системного исследования, имеющего целью использование системных представлений для построения (совершенствования) реальной системы и другие. То есть на этом уровне шла  разработка конкретных приложений системного подхода в когнитивных и праксеологических программах определенной области науки и практики.

Характеристики социальных систем как специфических объектов системного исследования:

процессом, определяющим характер всех структур социальной системы, является воспроизводство;

многообразные и динамичные отношения социального явления с детерминирующими его общественными макросистемами;

неразрывное единство объективного и субъективного;

сложная внутренняя структура, в которой причинно-следственная связь является лишь одним из видов взаимозависимостей;

способность реагировать на  процесс познания, прогнозирования и проектирования системы;

вероятностность;

самоорганизация;

самоуправление;

рефлексия;

ценностная ориентированность;

целенаправленность;

уникальность;

разнообразие и др.

Более детально  специфику системного исследования социального объекта попытался раскрыть В.Г.Афанасьев, предложив схему, соотносимую, на наш взгляд,  с общим алгоритмом системного подхода (21). Он считал, что внутренние свойства социальной системы характеризуются спецификой системно-компонентного, системно-структурного, системно-функционального и системно-интегративного подходов.

С переходом к анализу динамичных и сложных систем, то есть к более глубокому проникновению в системность и целостность исследуемых объектов связывают начало второго этапа развития системного мышления (с 70-80-х годов ХХ века до настоящего времени, по В.Н.Садовскому): А.А.Андронов, А.Н.Колмогоров, Я.Г.Синай, В.И.Арнольд (исследования по неустойчивым динамическим системам); Г.А.Смирнов (логика целостности, дополнительная к теории множеств); В.С.Тюхтин, Ю.А.Шрейдер, А.И.Яблонский (методология анализа сложных систем) и другие. Но данные исследования касались  сложных систем любого типа: экосистем, текстов, сверхсложных машин и т.п., в том числе и социальных.

На основании развития представлений о сложных системах складывались нормативы системного описания сложных и сверхсложных систем: выделение диагностических параметров, описание через типологию, принципы гомеостаза, рефлексивного управления, устойчивости к неизвестному, протоколирования поведения системы (382),  принципы необходимой (или достаточной) сложности, "функция из структуры" (399, 55) и другие. Впервые подчеркивалась необходимость аксиологического подхода: "рациональное описание устройства и функционирования сложных систем невозможно без внесения в него этических и эстетических оценок" (382, 123).

Накапливались представления о характеристиках развития сложных систем. Так, например, В.С.Тюхтин предлагал противоречия, возникающие в процессе анализа сложной системы, принять как объективное условие самого процесса познания, признав за ними конструктивный смысл и в этом аспекте рассматривать развитие  сложной системы. Тогда процесс развития сложной системы будет иметь следующие характеристики:

в соотношении обратимости (цикличности) и необратимости ведущая сторона принадлежит необратимости;

в соотношении отрицания и преемственности особое значение для направленности развития имеет преемственность;

в соотношении количественных и качественных изменений определяющую роль играют качественные;

направленность процессов функционирования имеет дифференциальный в пространстве и времени характер, то есть его вектор можно обнаружить в любой точке существования объекта, а направленность развития имеет интегральный и  избирательный характер, то есть реализуется при определенном диапазоне внутренних и внешних условий:

развиваться могут не целые объекты как таковые, а их отдельные подсистемы, целостно взаимодействующие со средой (351).

Речь в таких исследованиях, как правило, шла о сложных системах любого типа, без остановки на их природе.

В рамках конкретно-научной методологии системного исследования разрабатывалось и праксеологическое (или научно-прикладное) направление системного подхода, основанное на использовании системных представлений для построения или совершенствования реальных систем.

В.Н.Сагатовский предложил системный подход, применяемый помимо исследовательской,  в проектировочной и исполнительской деятельности, рассматривать как особую системную деятельность. Подчеркивая отличие системной деятельности от системного исследования, он отмечает, что в сознании субъекта системной деятельности происходит принципиальная переориентация: он стремится теперь не к тому, чтобы описать или сделать что-либо по принципу "чем больше, тем лучше", но переходит под власть совершенно иной парадигмы: "сделать то и только то, что необходимо и достаточно" (291, 56).

После "системного бума" в конце 60-х- 70-х годах уже с конца 70-х годов в литературе появляются заявления о том, что системный подход не оправдал возлагавшихся на него надежд, указания на наличие в самих его основах противоречий, ограничений, недостатков.

Одной из наиболее популярных претензий к системному подходу было указание на отсутствие у него однозначно фиксированного формального аппарата исследования, нечеткость методологических процедур. Эта известная нечеткость, как указывал Б.Г.Юдин, производна от характера системного подхода и его исходных установок. Уже сам термин "подход" позволяет говорить о том, что системный подход не дает непосредственного решения проблемы, а является средством новой постановки проблем, заставляющим рассматривать объекты с точки зрения их целостности, комплексности,  сложности, структуры и функций, организации, управления и т. д., то есть задающим новую организацию материала, подлежащего исследованию (392, 43).

А.Д.Урсул, подчеркивая отличие подхода от метода, отмечает, что он, во-первых, является более общим и менее определенным, чем метод; во-вторых, включает в себя лишь наиболее общие принципы и ориентации в исследованиях систем, не доводя  до определенных  операциональных установок, формализованных и математизированных теоретических теорий и концепций; в-третьих, одному подходу может соответствовать не один, а несколько методов (так системному подходу соответствуют различные варианты теории систем) .

Таким образом, еще в 70-е годы   эйфория от всемогущества системного мировидения начала входить  в спокойное конструктивное русло представлений о важном, но не исключительном месте системного подхода в комплексе методологических средств как на общенаучном, так и на конкретно-научном уровне.

Широкое распространение идей и методов синергетики – теории самоорганизации и развития сложных систем любой природы.

В этой связи очень популярны такие понятия, как диссипативные структуры, бифуркация, флуктуация, хаосомность, странные аттракторы, нелинейность, неопределенность, необратимость, и т. п. В синергетике показано, что современная наука имеет дело с очень сложноорганизованными системами разных уровней организации, связь между которыми осуществляется через хаос. Каждая такая система предстает как «эволюционное целое». Синергетика открывает новые границы суперпозиции, сборки последнего из частей, построения сложных развивающихся структур из простых. При этом она исходит из того, что объединение структур не сводится к их простому сложению, а имеет место перекрытие областей их локализации: целое уже не равно сумме частей, оно не больше и не меньше суммы частей, оно качественно иное.

Один из основоположников синергетики Г. Хакен (предложивший и сам этот термин), поставив вопрос – «Что общего обнаруживается при исследовании систем самого различного рода, природных и социальных?» - отвечал на него следующим образом.

Общее - это спонтанное образование структур («Strukturbilding»), качественные изменения на макроскопическом уровне, эмерджентное возникновение новых качеств, процессы самоорганизации в открытых системах. Отличиё синергетического взгляда от традиционного, по мнению Хакена, состоит в переходе от исследования простых систем к сложным, от закрытых к открытым, от линейности к нелинейности, от рассмотрения равновесия процессов вблизи равновесия к делокализации и нестабильности, к изучению того, что происходит вдали от равновесия.

Объективности ради надо сказать, что вышеперечисленные и другие идеи синергетики были сформулированы не без влияния диалектики (Шеллинга, Гегеля, Маркса), хотя об этом, как правило, не упоминается. Но об этом помнит один из основателей синергетики И. Пригожин, который писал, в частности, o том, что гегелевская философия природы «утверждает существование иерархии, в которой каждый уровень предполагает предшествующий... B некотором смысле система Гегеля является вполне последовательным философским откликом на ключевые проблемы времени и сложности»1. Более того, Пригожин четко и однозначно утверждает, что «идея истории природы как неотъемлемой составной части материализма принадлежит K. Марксу и была более подробно развита Ф. Энгельсом...

Таким образом, последние события в физике, в частности, открытие конструктивной роли необратимости, поставили в естественных науках вопрос, который давно задавали материалисты»1.

Между тем некоторые современные ученые не только не видят преемственной связи между диалектикой и синергетикой, но считают, что первая из них отжила свой век и должна быть заменена второй. Или - в лучшем случае - диалектике предназначается «участь» одной из частей синергетики. C таким подходом согласиться нельзя, ибо диалектика как общая теория и универсальный метод была и остается выдающимся достижением мировой философской мысли. Она как философский метод продолжает успешно «работать» в современной науке наряду c другими общенаучными методами (синергетика, системный подход и др.). (0 синергетике см. следующий параграф данной главы.)

Принимая синергетический подход, некоторые современные исследователи стремятся осуществить комплексное, системное рассмотрение всей совокупности факторов, определяющих изменение роли науки в процессах постиндустриальной трансформации. Так, Л. B. Лесков к числу таких факторов относит: модернизацию научной методологии; роль фундаментального теоретического знания; модернизацию общенаучной парадигмы; достаточно широкий спектр анализируемых научных направлений; перспективы снятия барьера между естественнонаучным и гуманитарным научным знанием; уточнение роли и места науки в культуре, а теоретического знания - в социокулыурной динамике. «Подобная постановка проблемы означает, - по мнению автора, - не что иное, как попытку построить модель самой науки как самоорганизующейся системы»2.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

71522. Детали машин и основы конструирования (Курс лекций) 4.19 MB
  Курс лекций нацелен на формирование базовых знаний, необходимых для успешного последующего изучения машин, их конструкции и рабочих процессов, происходящих в них при обычных и экстремальных условиях. В свою очередь, Курс лекций базируется на знаниях, полученных при изучении естественнонаучных...
71523. Хозяйственное и трудовое право 669 KB
  Одним из основных условий успешного построения гражданского общества с рыночной экономикой является наличие у руководителей и специалистов глубоких знаний в области хозяйственного и трудового права и умение использовать их в хозяйственной практике..
71524. Лекции по курсу Истории Отечества 313 KB
  Угрофинские, финские, прибалтийские и балтийские народы, чуваши жили на территории современной России. Через территорию России проходили скифы, авары, унгры, булгары, хазары, сарматы. Были и остготы, создавшие первые государственные образования. Прародиной славян считается часть Польши...
71525. История науки и техники 140 KB
  Афины стали главным ремесленным центром Средиземноморья однако у греческих предпринимателей не хватало рабочей силы – тогда они стали покупать рабов. В греческих судах каждый должен был защищать себя сам; на этих процессах истцы и ответчики изощрялись в ораторском искусстве...
71527. АНАЛИЗ КАПИТАЛА ХОЗЯЙСТВУБЩЕГО СУБЪЕКТА 312.5 KB
  Учетный аспект анализа собственного капитала предполагает оценку первоначального вложения капитала и его последующих изменений связанных с дополнительными вложениями полученной чистой прибылью накопленной с момента функционирования предприятия и другими причинами вследствие которых...
71528. История отечественного и зарубежного театра 399.5 KB
  Каждый вечер гостеприимно раскрываются двери театра и сотни зрителей приходят на радостную встречу с музыкой с прекрасным искусством оперы и балета. В сезоны же летних путешествий на залитой солнцем театральной площади в любое время дня вы можете увидеть автобусы Интуриста...
71529. Основные периоды истории математики 272.5 KB
  Периодизация истории математики часто проводится по странам общественноэкономическим формациям наиболее выдающимся открытиям. Колмогоровым периодизации основанной на оценке содержания математики: ее важнейших идей методов и результатов.
71530. Детали машин общего машиностроения 50 KB
  Задачей курса является научить студента конструировать и рассчитывать детали машин с учётом реальнодействующих сил собирать из этих деталей механизмы и машины. Всякая машина состоит из сборочных единицы и деталей. Всякий механизм состоит из соединительных деталей и соединений.