26714

Украина

Доклад

География, геология и геодезия

Приходится признавать что Россия сделала ставку на победу Виктора Януковича и проиграла проиграла в силу множества факторов – это и политическая пассивность восточной части населения Украины и успешные действия европейских государств и США в оказании поддержки Виктору Ющенко и неумелые попытки России и украинского правительства стабилизировать ситуацию и т. Итак это следующие факторы: В Украине в отличие от России в 1993 году не было расстрела парламента что с самого начала задало совершенно иные условия формирования партийной...

Русский

2013-08-18

28.85 KB

0 чел.

Украина

Целью данной главы является, показать, что представляет собой современная политическая система Украины, каковы возможные точки влияния на эти расклады в пользу максимально полного представительства российских интересов в Украине и каковы возможные варианты развития событий в среднесрочной перспективе, а также каковы возможности и вызовы для России при реализации подобных сценариев

Ситуация, создавшаяся с началом президентской предвыборной гонки в Украине в июле пошлого года и достигшая кульминации в последних числах ноября в ходе второго тура, а затем выплеснувшаяся на улицы Киева и других городов страны в форме массовых протестов против официальных результатов и нарушений, допущенных в ходе голосования, на первый взгляд имеет мало общего с описанной выше логикой суверенизации постсоветских государств. Темнее менее, что многие проблемы новейшего развития украинской политической системы лежат именно в ее плоскости.

Приходится признавать, что Россия сделала «ставку» на победу Виктора Януковича и проиграла, проиграла в силу множества факторов – это и политическая пассивность восточной части населения Украины, и успешные действия европейских государств и США в оказании поддержки Виктору Ющенко, и неумелые попытки России и украинского правительства стабилизировать ситуацию и т.д. Как бы то ни было, Российской Федерации теперь приходится работать и сотрудничать с правительством настроенного скорее проевропейски, нежели пророссийски, В. Ющенко, выстраивая совершенно новую модель взаимоотношений между нашими государствами.

В результате целой серии просчетов и поражений Россия существенно осложнила свое положение, прежде всего в публичном пространстве украинской политики. Любые заявления российских политиков, неважно, призывающих ли к защите русскоговорящего населения (Лужков) или заявляющих о неприкосновенности украинского суверенитета (Путин, Грызлов), вызывают реакцию близкую к аллергической у самых разных слоев украинского общества. Тем не менее, существует целый ряд факторов, доказывающих принципиальную возможность реализации стратегии взаимодействия на среднем и низовом уровне, так, например:

- Команда Ющенко достаточно разношерстна, в ней присутствует довольно серьезный пророссийский компонент (харьковская группа, отчасти киевская группа), влияние же радикально настроенной части команды не является решающим.

- Ющенко – уроженец города Сумы Восточной Украины, православный по вероисповеданию. Более того, ни в его предвыборной программе, ни в его высказываниях на протяжении всех выступлений на Майдане не прозвучало ни одного антироссийского высказывания.

- В компанию Ющенко были сделаны существенные инвестиции со стороны российских кампаний, большая часть которых, скорее, относится к среднему бизнесу. Значит, скорее всего, существует достаточно отлаженная система связи между российской и украинской стороной, по крайней мере, на уровне бизнеса, и, вполне вероятно, по этим каналам велись значимые переговоры, позволившие событиям на Майдане не превратиться в антироссийскую истерию.

Следующая группа факторов связана с анализом внутриукраинской политической реальности. Этот анализ необходимо проделать, так как в среде российских политиков и экспертов очень распространено мышление об украинском политическом процессе по аналогии с российским, как если бы украинские политики подражали российским. Во многом это связано с определенной инерцией постсоветского мышления, отказывающегося рассматривать страны СНГ как самостоятельные государства.

Итак, это следующие факторы:

- В Украине, в отличие от России в 1993 году, не было расстрела парламента, что с самого начала задало совершенно иные условия формирования партийной системы. Последнее привело к тому, что, во-первых, иначе пошел процесс рекрутирования новых элит, а во-вторых, роль такого института как парламент и специфические для этого института функции совсем не по-российски зазвучали в украинской политической жизни.

- Украина имеет вполне уникальный для стран СНГ опыт бескровной и демократической смены первой волны доставшихся в наследство от СССР лидеров. Имеются в виду президентские выборы 1994 года, на которых Л. Кучма победил Л. Кравчука. Пусть Кучма принадлежал, по сути, к тем же элитам, сам опыт смены власти отныне стал актуальной реальностью любых украинских выборов.

- Особо стоит отметить, что наложение двух вышеперечисленных логик означает малую вероятность того, что «оранжевая революция» может перерасти в гражданскую войну и/или распад страны, как бы то не мерещилось, как фактически свершившаяся ситуация таким близким к Администрации Президента комментаторам, как, например, М. Леонтьев. Так или иначе, налицо наличие целого ряда практик, препятствующих реализации катастрофического сценария, что лишь подтверждает следующий параграф:

Еще одной определяющей логикой внутриполитической ситуации в Украине стало то, что почти естественным образом (аналогично дела обстояли и в СССР) там сложились, по крайней мере, три полюса власти: Запад, Восток и Центр. Причем залогом самосохранения, выживания и утверждения власти Центра стала его способность играть по правилам сдержек и противовесов между интересами двух других полюсов. Это в свою очередь способствовало развитию совершенно особой, предрасположенной к поиску компромиссов, политической культуры Центра. Его способность выступать арбитром, а также заинтересованность в его включении в переговоры со стороны Запада и Востока в полной мере продемонстрировали все последние события. Кучма, выждав «майдановскую паузу», выступил как единственно возможная третья сила разрешения конфликта, грозившего, по мнению некоторых российских политиков, вылиться в гражданскую войну; при этом Кучма обеспечил себе максимально возможное публичное прикрытие в лице институтов «цивилизованного сообщества». В частности, так удалось добиться публичной (а не теневой, фактически уже существовавшей) интернационализации кризиса, а также того, что победа Ющенко и его коалиции поддержки стали не только головной болью «режима Кучмы», но и предметом особой озабоченности европейской бюрократии. Показателен в этом ключе всплеск, ранее немыслимый, публикаций в европейской прессе, о том, стоит ли рассматривать Украину, наряду с Румынией и Турцией, в качестве первоочередного претендента на вступление в ЕС.

В российской политической элите, тем не менее, до недавнего времени, главенствовал стереотип, что нынешний президент Украины Виктор Ющенко не является сторонником вступления в какие-либо союзы с Россией, что приоритетным направлением для его внешней политики станет евроинтеграция, а также сотрудничество с НАТО. Судя по всему, несмотря на то, что темпы развития экономики Украины в последние годы являются самыми высокими в мире, европейские государства не спешат ускорять процесс вступления Украины в Европейский Союз. Вместе с тем, на данном этапе, подобные отношения предполагают оказание странами ЕС экономической помощи Украине, а, следовательно, являются более выгодными для последней. Тем не менее, несмотря на то, что Украина явно выигрывает от евроориентированности своей внешней политики, не стоит забывать, о том, что она все-таки является значительно более слабым партнером в подобном союзе. Именно по этой причине, Украина вынуждена искать альтернативных союзников, кем, в свою очередь, и является Россия. Более того, зависимость Украины от поставок российских энергоносителей, так или иначе, заставляет ее правительство прислушиваться к мнению Кремля. Как доказательство неизбежности такого развития ситуации можно привести подписанное восьмого мая в Москве Заявление Президента Российской Федерации и Президента Украины о создании Российско-Украинской межгосударственной Комиссии[1] , где подробно описаны сферы будущего сотрудничества России и Украины.

Итак, можно утверждать, что:

России не удалось отказаться от стереотипов советской внешней политики, равно как и от «имперского» комплекса, доставшегося в наследство СССР еще от Российской империи и многократно усиленного в ходе глобального противостояния «холодной войны». Основная часть российского истэблишмента продолжает рассматривать суверенные государства, образовавшиеся после распада Советского Союза, в качестве «сателлитов» и «стран своего лагеря». Данная логика демонстрировала свою несостоятельность на протяжении всего прошедшего десятилетия, однако продолжает оставаться определяющей в системе принятия внешнеполитических решений российскими политическими элитами. Таким образом, есть четкое свидетельство провала стратегии, избранной российским руководством для оказания поддержки подчеркнуто пророссийски настроенному кандидату на выборах в сопредельном суверенном государстве. Стратегия персонализации проектов наиболее оптимальных для России изменений в политической системе суверенного государства в том или ином лидере или той или иной элите, в соответствии с логикой «холодной войны» делающая тех, кто ее избирает, заложниками этих лидеров и элит, в очередной раз подтвердила собственную анахроничность.

Беспрецедентное для мировой политической практики решение о проведении повторного второго тура выборов в условиях неконсолидированной демократии, с одной стороны, выявило ее нынешнее состояние, как и ожидалось, весьма далекое от желаемого, а с другой – создало новый стереотип восприятия постсоветских демократий. Если до этого после событий в Грузии сформировался стереотип «парада «бархатных революций» по постсоветскому пространству с кульминацией в Минске и Москве, то новый стереотип «уместности политического торга», похоже, сформировался только сейчас. В перспективе тот же стереотип, возможно, окажется определяющим поведение государств в Молдове или той же Беларуси.

Российской элите, при всей ущербности инерционной логики бывшей «сверхдержавы» и регионального гегемона, даже принимая решения в ней, не удалось поставить на «правильную» силу. Как оказалось, хотя для того, чтобы об этом можно было с уверенностью должен пройти еще как минимум год, такой силой, хотя отнюдь не «темной лошадкой», была «днепропетровско-киевская» группировка, сосредоточившаяся вокруг уходящего президента Леонида Кучмы. Именно ее влияние и политическая воля самого Кучмы стали определяющими факторами изменения расклада сил во всей системе. Россия не поняла императива, стоявшего перед Кучмой – сохранить статус-кво в стране, и не смогла оценить степень ресурсообеспеченности стоявших за ним сил и его готовность на совершение радикальных шагов.

Россия, даже если оставить за скобками использованную ею ущербную логику и неадекватность восприятия того, чем на самом деле была и является Украина, не смогла эффективно реализовать свою стратегию, предпочтя действовать открыто и с привлечением самых влиятельных сил и фигур. России не удалось верно оценить роль укрепившихся за десятилетие связей между российскими и украинскими бизнес-кругами и элитами, в первую очередь среднего и низкого уровня. Наконец, российскому руководству удалось совершить ряд шагов, которые лишь подтолкнули западные страны и международные организации к участию в процессе на априорно антироссийских основаниях. После длительного периода времени, в течение которого Запад занимал в отношении России выжидательную, а иногда и подчеркнуто настороженную позицию, в случае с Украиной ему пришлось придумать (или вспомнить), как Россия начинает экспансию за пределы собственной территории, что не могло не привести к ответным действиям с его стороны.

России не удалось оценить способность группы Ющенко мобилизовать значительную часть своих сторонников и организовать массовые акции мирного протеста. Означает ли кризис когнитивных схем российской элиты в отношении оценки корреляций между возможной сменой элит и возможной политической мобилизацией, мы узнаем, видимо, в среднесрочной перспективе.

Российской политической элите не удалось заметить, что в странах постсоветской демократии среди элит сложился четкий запрос на парламентско-президентскую или даже парламентскую форму республики, причем запрос этот носит как целевой, так и ценностный характер.

Таким образом, можно констатировать, что Россия проиграла не только, да и не столько потому, что Запад оказался эффективнее в политическом плане, а потому что внешняя политика государства, в частности механизм определения стратегических приоритетов и тактических приемов реализации национальных интересов, требует модернизации ничуть не меньше, чем, скажем, государственный аппарат или правоохранительная система.

Белоруссия

Характер белорусско-российских отношений коренным образом отличается от характера отношений российско-украинских. Белоруссия остаётся единственным государством на территории СНГ, в котором сохранилось столь сильное политическое влияние России и где до сих пор существует возможность российского вмешательства во внутреннюю ситуацию. С момента обретения независимости главный вектор белорусской внешней политики ориентирован на сотрудничество с Россией до такой степени, что европейское направление, столь ярко выраженное в украинской политике, в Белоруссии воспринимается почти маргинально. Это обусловливается многими факторами. Белорусы, в отличие от украинцев, имеют более слабое национальное чувство, сильное ощущение культурной, языковой и религиозной близости с Россией, а также общей истории. Первые годы независимого существования принесли Республике Беларусь, так же, как и остальным странам Восточной Европы, снижение уровня жизни, растущее обеднение населения и всё более сильную ностальгию по советским временам. Отсутствие столь необходимых реформ, а также практически не начатая приватизация привели к тому, что сегодня в белорусской экономике ведущая роль принадлежит государству, а доля частного сектора в создании ВВП является одной из самых низких в Европе.

Новый этап в белорусской политике в отношении России начался после избрания в 1995 году президентом страны Александра Лукашенко, который сделал сближение Белоруссии с Россией главной задачей своего президентства. Начало интеграции двух стран датируется 1996 годом, когда было создано Сообщество Белоруссии и России. Позже были образованы очередные структуры – Союз Белоруссии и России в 1997 году и Союзное государство в 1999 году, которое заложило основу для создания общих государственных органов. Интеграция с Белоруссией нашла поддержку как среди практически всех политических сил в России, так и среди населения обеих странах. Особо отмечался тот факт, что объединение двух государств принесёт больше пользы, чем вреда (чего особенно опасались российские либералы, подчеркивая, что отсталая белорусская экономика будет бременем для России), а стратегически выгодное положение Белоруссии приближает Россию к Европе, предоставляя этим ряд новых геополитических возможностей. Интеграция несла в себе также пропагандистское значение в качестве первого шага на пути к возрождению супердержавы в новой форме и в качестве российского ответа на «экспансию» Запада и НАТО на Восток.

Развитию белорусско-российской интеграции способствовала политическая система, которая сложилась в Белоруссии после прихода Александра Лукашенко к власти. Он быстро проявил себя политиком с огромными амбициями, но при этом не слишком большое внимание уделял соблюдению демократических принципов. В течение нескольких лет его президентства Белоруссия превратилась в авторитарное государство, находящееся всё в более и более глубокой изоляции в Европе. Однако Лукашенко нашел поддержку в Москве, где в отличие от других стран воздерживались от критики Минска за нарушение демократических свобод и подавление оппозиции. Кремль признал Лукашенко, которого не признавали на Западе, потому что его направленная на сближение с Россией политика отвечала его интересам. В течение нескольких лет Москва приобрела реальное влияние на политическую ситуацию в Белоруссии, что подкреплялось сильной зависимостью Белоруссии от России в экономической и оборонной политике.

В то время как пропаганда трактовала интеграцию с Белоруссией как огромный успех президента Ельцина, это сближение де-факто происходило лишь на бумаге. Создаваемые постепенно новые союзные органы, по сути, не многое меняли во взаимоотношениях двух стран, а очередные соглашения просто не выполнялись. Это было связано, в том числе с тем, что стороны по-разному представляли себе интеграцию, так же как по-разному подходили к этому вопросу Борис Ельцин и Владимир Путин.

Для Ельцина наибольшее значение имела пропагандистская сторона процесса интеграции с Белоруссией. Говорилось о первом шаге к воссоединению трёх восточнославянских государств, получении дополнительных средств воздействия на развитие отношений с Украиной, «окне в Европу». Для Лукашенко, с ностальгией вспоминающего времена СССР, интеграция с Россией должна была послужить воплощению его собственных политических амбиций, но одновременно с этим он хотел сохранить суверенитет Белоруссии в Союзном государстве, и обеспечить равноправие двух стран при решении всех вопросов. Пока процессом интеграции двух стран со стороны России руководил Борис Ельцин, в отношениях между ними наблюдалось относительное единомыслие, но реально действующего союзного государства создать не удалось. После прихода к власти Владимира Путина идеологический аспект интеграции России и Белоруссии был отодвинут на второй план. Прежде всего, Путин категорически отверг идею полного равноправия обеих стран в будущем союзном государстве, которую так активно продвигал Лукашенко.

Острая дискуссия о дальнейшей судьбе интеграции и перспективах развития белорусско-российских отношений развернулась после заявления Владимира Путина, сделанного в начале июня 2002 года. Спустя несколько дней после встречи с Лукашенко в Петербурге Путин поставил под сомнение белорусский вариант интеграции, отмечая, что объединение «столь близких народов должно проводиться на безусловной основе в рамках единого государства: «Должен быть единый парламент, единое правительство, единая страна». Это действительно означало бы, что Белоруссия станет частью России. Впервые Кремль столь категорично выразил несогласие с созданием Союзного государства в форме конфедерации, как это представлялось в проекте, предлагаемым Белоруссией, которая в этом случае сохраняла бы свой суверенитет и получала право вето на российские решения. Российские СМИ, провозглашая кризис процесса белорусско-российской интеграции, одновременно подчеркивали, что нельзя говорить о равнозначности обоих участников интеграции, поскольку белорусская экономика составляет лишь небольшой процент от российской. В ответ Лукашенко назвал высказывания Путина «неуважительными» и пообещал хранить белорусский суверенитет как зеницу ока.

Два месяца спустя после критики Путиным существующей формы интеграции состоялась встреча двух президентов в Москве. Впервые за последние два года российская сторона устами своего президента провозгласила, по какой модели должен развиваться Союз России и Белоруссии. Путин, в общем и целом, повторил своё петербургское высказывание и несколько его развил, заявив, что «момент сейчас такой, что и народ, и элиты хотят объединяться» и есть только два способа воссоединить братские народы: один из них это «создание в полном смысле этого слова единого государства», т.е. семь белорусских областей фактически станут субъектами Российской Федерации, другой – что две страны создадут конфедерацию наподобие Европейского Союза. Первый вариант Путин описал весьма подробно, представив подробный календарь развития этапов интеграции, или скорее вхождения Белоруссии в состав России[2] . Лукашенко прокомментировал заявления Путина лишь после возвращения в Минск, заявив, что «это однозначно неприемлемый вариант для Белоруссии», которая «не будет становиться ещё одним регионом России».

Таким образом, впервые с начала интеграционного процесса между Белоруссией и Россией дошло до серьёзного спора по поводу формы его развития. С тех пор как Путин стал президентом России вопрос об объединении с Белоруссией потерял свой приоритетное значение, вытесненный гораздо более важным направлением, как то отношения с США, ЕС, а также с Украиной. К тому же и на уровне межличностного общения отношения Путина и Лукашенко оказались гораздо более прохладными, чем отношения Лукашенко и Ельцина. Целью прагматичной политики Путина было снижение затрат России на вложения в неэффективную белорусскую экономику при сохранении политического влияния на эту страну. Перед президентскими выборами в Белоруссии в сентябре 2001 года Кремль долго сомневался, прежде чем выразить свою поддержку Лукашенко, однако, в конце концов, решил, что нет другого реального кандидата, который лучше отвечал бы российским интересам.

В связи с развитием всё более тесных связей с Западом, авторитарный и непризнанный в Европе президент Лукашенко становился проблемой для России. В то время как Москва налаживала новые отношения с НАТО и практически отказалась от сопротивления расширению Альянса, Белоруссия продолжала вести враждебную политику в отношении Запада, вступив в конфликт с миссией ОБСЕ в Минске, была обвинена о продаже оружия «странам изгоям». После 11 сентября, в условиях серьёзного сдвига во внешнеполитическом курсе Москвы политика Минска становится всё более архаичной и несоответствующей новым политическим реалиям[3] . Режим Лукашенко становился всё более невыгодным России, а некоторые влиятельные западные издания[4] прямо призывали Россию отказаться от поддержки белорусского президента.

В опубликованном в 1997 году советом по внешней и оборонной политике докладе «Сближение России и Белоруссии» было сказано: «Ни в коем случае нельзя полагать, что для Белоруссии курс на сближение с Россией безальтернативен. Переориентация РБ на западных соседей в случае неудачи политики сближения с РФ вполне возможна»[5] . Диагноз СВОП однако не кажется правдоподобным.

Европейский вектор белорусской внешней политики с начала независимости трактовался как второстепенный на фоне приоритетного направления развития отношений с Россией и со странами СНГ. Максимальная «добавка» к этому – подтверждение необходимости поддержания хороших отношений с западными соседями - Латвией, Литвой и Польшей[6] . После 1996 года, когда президент Лукашенко изменил конституцию и распустил парламент, в отношениях Белоруссии с Европой появилась напряженность, которая привела к изоляции Белоруссии от большинства европейских государств. Белорусские власти всё чаще обвинялись в нарушении основ демократии, подавлении оппозиции и ограничении свободы прессы. Изоляцию усилил также факт непризнания европейскими государствами результатов президентских выборов в Белоруссии. В последнее время власти Белоруссии охотнее развивают отношения со странами Азии, Африки, такими как Китай, Ливия, Ирак, чем с Европой. Представляется, что до тех пор, пока против Белоруссии будут выдвигаться обвинения в нарушении демократии, то есть, иными словами, пока президентом остаётся Лукашенко, - не будет нормализация отношений ни с ЕС, ни с Польшей, ни с Литвой, которые, однако, учитывая фактор соседства, стараются поддерживать отношения с Белоруссией на низших уровнях.

Исходя из информации содержащейся на сайте белорусского МИДа, в отношениях с ЕС эта страна отдаёт инициативу сделать первый шаг Брюсселю: «Во взаимоотношениях с Европейским Союзом Беларусь готова идти так далеко, насколько ЕС в состоянии двигаться навстречу Беларуси». Ещё более удивительной кажется следующая запись, гласящая, что «Ассоциированное членство, а в перспективе и вступление в ЕС – долгосрочная стратегическая цель Беларуси»[7] . В современной политике Белоруссии не заметно, чтобы предпринимались хоть какие-то, даже минимальные, шаги для реализации этих целей. Кроме того, отношение Европы к существующему в Белоруссии режиму не оставляет этой стране другого выхода, кроме близкого союза с Россией. Несмотря на наблюдающуюся в последнее время переоценку характера российско-белорусских отношений Российская Федерация остаётся главным приоритетом во внешней политике Минска. У Белоруссии просто нет альтернативы сотрудничеству с Россией. Слабая, неэффективная экономика Белоруссии в течение длительного времени функционирует благодаря российской помощи, осуществляемой, прежде всего в форме поставок дешевого энергетического сырья и регулярно предоставляемых займов. Только в 2001-2002 годах Россия потратила на «стабилизацию» белорусской экономики около 300 млн. долларов, что фактически означает предотвращение её краха. Кроме всего этого, РФ является главным торговым партнёром Белоруссии.

В то же время и для России Белоруссия является слишком важным партнером со стратегической и геополитической точки зрения[8] , чтобы позволить ей осуществить хотя бы небольшие изменения в курсе внешней политики в невыгодную для России сторону. В качестве примера достаточно будет взглянуть на столь остро звучащую сейчас в Европе дискуссию по проблеме Калининграда. Кроме того, через Белоруссию осуществляется транзит российского сырья на Запад. Основное же вливания в белорусскую экономику Россия делает в основном за счёт низких ставок на топливо.

Кризис во взаимоотношениях двух стран можно расценить, как стремление России перехватить инициативу, так как в начале президентства Путина Россия не достаточно внимания уделяла дальнейшему развитию интеграции с Белоруссией, сосредоточив все свои усилия, прежде всего на построении новых отношений с Западом. А теперь режим Лукашенко слишком явно не соответствует новой модели российско-европейских отношений и всему комплексу политико-экономических процессов в России. Не приходится ожидать, что Лукашенко согласится на предложение Путина, потому, что это будет означать для него политическую смерть.

Можно утверждать, что Путин и Лукашенко поменялись ролями. Первый сделал умный политический ход и представил своего «белорусского коллегу» как главного виновника задержки интеграции, а себя – в качестве главного сторонника и активного участника процесса объединения. Действия Кремля скорее похожи на попытку оказать давление на Белоруссию с целью получить большее влияние как в области экономики (в преддверии ожидающейся приватизации стратегически важных белорусских предприятий), так и в политической сфере. И хотя кажется маловероятным, что Россия захочет сейчас избавиться от Лукашенко, однако представляется очевидным, что в реалиях расширения Европейского Союза Россия предпочла бы в большей, чем до сих пор степени контролировать ситуацию в стратегически важной для неё Белоруссии.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

58591. Этика и наука 44.5 KB
  Рассказывается миф о царе Эдипе: Царь Лаий и его жена Иокаста получили страшное предсказание от дельфиского оракула: Если в вашей семье родится сын то отец погибнет от его руки. Царь усыновил младенца и назвал Эдипом. Эдип вырос умным и сильным мужчиной. Эдип отправился за ответом к дельфийскому оракулу.
58592. Значение и организация нервной системы 59.5 KB
  Цель урока: Рассмотреть общий план строения нервной системы и определить ее значение в системе всего организма Основные вопросы урока: Общая характеристика нервной системы Этапы развития нервной системы Общий план строения нервной системы человека.
58593. Оur university 344.5 KB
  The families of the words: to arrange, arrangement; to teach, teacher; to instruct, instruction, instructor; to prepare, preparation, preparatory; stomatology, stomatological, stomatologist; medicine, medical, medicinal...
58594. Основы рационального питания 75 KB
  И поэтому нам хочется чтобы вы узнали зачем мы едим из чего состоят продукты какие продукты полезные а какие вредные и что лучше есть чтобы быть здоровым хорошо расти учиться и быть в хорошем настроении.
58595. Телепередачи 49 KB
  Цель: Повторение и закрепление материала по теме «Простое прошедшее время», введение нового лексического материала по теме Задачи: Практические: Тренировка произносительных навыков учащихся...
58596. Безударная гласная корня. Способы словообразования Конспекты уроков 127 KB
  Повторить правописание безударных гласных в корне, отработать умение классифицировать данную орфограмму. Оборудование: карточки с заданиями, варианты тестовых заданий.
58599. Электропитание системного блока ПК 153 KB
  В некоторой степени блок питания также: выполняет функции стабилизации и защиты от незначительных помех питающего напряжения; будучи снабжён вентилятором участвует в охлаждении компонентов персонального компьютера Компьютерный блок питания для настольного компьютера стандарта PC персонального или игрового...