28777

Формирование древнерусской государственности. Принятие христианства и его влияние на дальнейшее развитие страны

Доклад

История и СИД

Это тем более очевидно что классовые общества и государства в Скандинавии сложились позже чем на Руси и серьезно повлиять на формирование НовгородскоКиевской Руси варяги не могли.Роль варяжского элемента в ранних государственных структурах Древней Руси 4. И пошли за море к варягам к руси. Сказали Руси чудь славяне кривичи и весь: Земля велика и обильна а порядка в ней нет.

Русский

2013-08-20

111.82 KB

99 чел.

07. Формирование древнерусской государственности. Принятие христианства и его влияние на дальнейшее развитие страны.

ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

   3.1  Предпосылки образования древнерусского государства и его особенности 
   3.2  Норманнская теория 
   3.3  Характер Древнерусского государства 

3.1 Предпосылки образования древнерусского государства и его особенности.

Союзы племен восточных славян несли в себе черты зарождающейся государственности. С конца Vв. известен союз племен полян во главе с Кием, с конца VIв. – союз волынян, бывший союзником Византии, в IХ в. был известен союз словен во главе с Гостомыслом вокруг Новгорода. Историки предполагают, что накануне образования Древнерусского государства существовало три крупных славянских объединения племен: Куяба вокруг Киева, Славия вокруг озера Ильмень и Артания вокруг Рязани или Чернигова.

Предпосылками образования древнерусского государства стало: развитие производительных сил у восточнославянских племен; формирование соседской общины; развитие торговли, в т. ч. международной; рост имущественного неравенства; наличие союзов славянских племен; появление системы правления; возникновение городов; выделение племенной знати; высокий уровень военной организации; угроза нападения внешних врагов; складывание древнерусской народности.
Особенности образования древнерусского государства заключались в наличии патриархальной формы рабства; преобладании свободного труда над рабским; общей языческой культуры, схожих обычаев, обрядов, общественной психологии; особенностей славянской ментальности; особенностей географического и природно-климатического характера.

3.2 Норманнская теория.

Проблема возникновения государства у восточных славян не имеет однозначной трактовки.

В зарубежной и отечественной историографии получила распространение так называемая «норманнская теория». Сторонниками «норманнской теории» были такие известные российские историки, как Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов. Они считали норманнов (викингов, варягов) основателями древнерусской государственности, а русский народ в силу его исконной отсталости не способным к самостоятельному историческому творчеству. Эта теория была сформулирована во второй четверти XVIII в. немецкими историками, работавшими в России, Г.З. Байером, ГФ. Миллером и др.
Противниками этой теории были М.В. Ломоносов, Д.И. Иловайский, С.А. Гедеонов и др. Они склонялись к мысли о том, что Древнерусское государство возникло прежде всего на основе внутреннего развития восточнославянского мира, как результат определенных и закономерных социальных, хозяйственных и военно-политических изменений в ходе развития классового общества, считали, что сложный общественный строй и твердые политические формы у восточных славян установились задолго до варягов.

Но и до последнего времени нет однозначного подхода к данной проблеме, так как в основе этого лежит различная трактовка письменных источников.
На наш взгляд, известные внешние влияния, разумеется, имели место, но решающей роли в складывании древнерусской государственности они не играли. Это тем более очевидно, что классовые общества и государства в Скандинавии сложились позже, чем на Руси, и серьезно повлиять на формирование Новгородско-Киевской Руси варяги не могли. Однако, очевидно, что скандинавы (викинги, варяги, норманны, даты) в Восточной Европе были. Некоторые из них, вступая в соглашения с местной славянской знатью, захватывали власть в отдельных восточнославянских землях. Но, становясь славянскими князьями, они вынуждены были опираться на местную политическую и военную элиту, выражать ее интересы, сами же быстро теряли этническую специфику, язык - ославянивались.

Именно в это время в ходе формирования государственности проявилось двоецентрие: на северо-западе - Новгород, на юге - Киев (этим и определился выбор термина для обозначения будущего единого государства Новгородско-Киевская Русь, тем более, что сам процесс собирания славянских земель в единое государство шел с севера на юг, вдоль Днепра (знаменитый поход воеводы Рюрика - конунга Олега). В последующем двоецентрие, несмотря на то, что столицей являлся Киев, сохранилось.

Таким образом, оценивая значительную (но не решающую) роль «варяжского фактора» в создании древнерусской государственности, следует отметить, что она прежде всего сводилась к «собиранию восточнославянских земель, уже подготовленных внутренним развитием к государственности и объединению». Факт призвания варягов говорит не о возникновении русской государственности, а о происхождении княжеской династии (Если был сам такой факт. Ведь летописец мог написать об этом в угоду князьям).
Образование государства Русь было закономерным завершением длительного процесса разложения первобытнообщинного строя у славянских племен, живших на пути «из варяг в греки».

3.3 Характер Древнерусского государства.

Сложившееся государство находилось в самом начале своего развития, т.к. в нем еще долго сохранялись черты первобытного общества. По характеру это государство было монархией, где власть Великого киевского князя держалась на вооруженной силе и особых договорных обязательствах, согласно которым киевские князья имели право собирать дань с подвластных племен, а местные князья должны были поставлять им военные отряды для внешних походов. Главной опорой князя была дружина. Старшие дружинники – бояре имели свою землю. Из их числа назначались послы и княжеские правители. Младшие дружинники – гриди жили при дворе князя и обслуживали его двор и хозяйство. По поручению князя дружинники собирали с покоренных племен дань. Походы за сбором дани назывались полюдьем. Уплата дани была первой формой зависимости от княжеской власти.

Тема.ФОРМИРОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА (6 класс)

Цель:

1. Добиться понимания учащимися процесса формирования государства у восточных славян.

2. Выяснить, что явилось предпосылками, а что причинами создания Древнерусского государства.

3. Ознакомить учащихся с внутренней организацией Древнерусского государства.

4. Дать представление о Норманнской' теории в исторической науке.

5.Материалом урока  способствовать развитию навыков устной речи ,воспитывать уважение к истории своей страны.

Оборудование: карта «Киевская Русь в IX - начале XII вв.», презентация.

Основные понятия и термины:

государство,

князь,

варяги,

норманнская теория,

полюдье,

купцы.

Ход  урока

I. Проверка домашнего задания.

1 Вопросы  и  задания:

ð     Покажите на карте место расселения восточных славян.

G       Опишите быт и хозяйство восточных славян.

G       Расскажите о верованиях восточных славян.

G       Сравните верования у древних варваров и восточных славян.

G       Сравните общественное устройство у варваров и восточных славян (общее и различия).

G       Охарактеризуйте   общественное   устройство   древних славян.

G       Дайте характеристику соседям восточных славян,

G       Как строились взаимоотношения Хазарского каганата с восточными славянами?

G        Чем привлекала восточных славян Византия?

2. Терминологическая разминка « Ты –мне, я –тебе».

II. Изучение нового материала.

ПЛАН ИЗУЧЕНИЯ НОВОГО МАТЕРИАЛА

1. Предпосылки и причины создания Древнерусского государства.

2. Варяги в Восточной Европе.

3. Два центра восточнославянской государственности - Новгород и Киев.

4. Образование Древнерусского государства.

5*. Норманнская теория в исторической науке.

 

1. Предпосылки и причины создания Древнерусского государства.

ð     Где начало всех начал русской истории?

Это вопрос всех вопросов и важная проблема, над решением которой работали самые лучшие умы исторической науки. И к решению этой проблемы мы также приступим сегодня на уроке, - познакомимся с процессом формирования Древнерусского государства.

(Обращаю внимание на термин государство (§3,с, 19).

Процесс образования государства довольно длительный, но неизбежный. Его проходят все народы в своей истории.

ð     Вспомните, каким общественным строем жили народы на заре своей истории? (Родоплеменной строй.).

С разложения родоплеменного строя начинается процесс формирования государства.

Предпосылки создания Древнерусского государства:

1) В IX веке активную роль в жизни восточных славян стала играть торговля.

Путь «из варяг в греки»: р. Нева - Ладожское озеро - р. Волхов - озеро Ильмень - р. Ловать - волоком до притоков Днепра - р. Днепр - Черное море. Конечный пункт –

богатая Византия.

( показать на карте)

Появились люди, главным занятием которых стала торговля,  купцы.

2) С развитием торговли возникали специальные поселения, куда привозили для продажи купцам местные звероловы свою добычу, а бортники - мед. В дальнейшем эти поселения превращались в города: Киев - у полян, Чернигов - у северян, Смоленск и Полоцк - у кривичей, Любеч - у радимичей, Новгород - у ильменских славян.

3) В города переселились ремесленники.

4) Купцы постоянно опасались нападения со стороны печенегов - степных кочевников.

5) Купцы стали нанимать и вооружать для охраны своих судов и складов специальных людей, которые были объединены в дружины. Во главе дружины стоял военачальник - князь.

6) Города становились центрами торговли; защиты от внешних врагов.

7) В городах собирались люди из разных мест, племен, поэтому:

- в городе нельзя было жить по племенным традициям;

- постепенно вырабатывались единые для всех правила поведения;

- право устанавливать и поддерживать порядок, осуществлять власть переходило к князьям;

- города подчиняли себе близлежащие территории.

Возникали местные княжения, то есть территории, где признавалась власть одного князя, так было у полян, славян, дреговичей, кривичей, древлян, ильменских славян.

Причиной создания Древнерусского государства явилась

общая военная угроза.

У восточнославянских племен были опасные соседи:

на юге: низовья Волги занимал Хазарский каганат, ему подчинялись и платили дань поляне, северяне, радимичи, вятичи;

на севере: набеги совершали варяги - «северные люди» Скандинавского полуострова, Дании и Северной Германии. Северные славянские и финно-угорские племена, славяне новгородские, кривичи, чудь, меря были подчинены варягам и обложены данью.

2. Варяги в Восточной Европе. Учитель раскрывает вопрос в объеме учебника и показывает на карте территорию, где жили «северные люди» или норманны. Они жили в Скандинавии, на севере Европы.

Учащиеся уже знают, что племя чудь и меря платили дань норманнам, также им платили дань кривичи и ильменские славяне.

Учитель отмечает: название «рось», «русь» или «роутси» пошло от финно-угорских племен Прибалтики. Они так называли норманнов, а впоследствии их так стали называть и славяне. Русы - часть норманнов, которая осела в землях восточных славян. Русы постоянно смешивались с местным населением.

Города восточных славян нанимали за плату вооруженные отряды русов с военачальником - князем. Именно славяне стали называть наемных воинов варягами. Варяги были хорошими мореплавателями и имели богатый военный опыт.

"Норманнская теория" и возникновение Древнерусского государства

План

Введение

1. Происхождение и значение онима "Русь"

2. Этническая принадлежность первых русских

3.Роль "варяжского элемента" в ранних государственных структурах Древней Руси

4. Происхождение государства у восточных славян

Заключение

Список литературы

Введение

«Норманнская теория» - это один из наиболее дискуссионных аспектов в истории Русского государства. Как ранее, так и сейчас идут споры об истории возникновения древнерусского государства. Много образованных людей изучали эту проблему и силами последующего поколения коллег были разделены на норманистов и антинорманистов.

Что же собственно это такое: «норманнская теория»?

«Норманнская теория»- это концепция образования Русского государства, основанная на отрывке из «Повести временных лет». Самый общий смысл теории состоит в том, что скандинавы создали русский народ, русское государство (местному населению это было не под силу), русскую культуру.

Обратимся к самой «Повести временных лет», где под 6370(862)г сообщается:

«Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собою владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по нраву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русские. Как другие называются шведы. А иные норманны и англы. А еще иные готландцы,- вот так и эти прозывались. Сказали Руси чудь, славяне, кривичи и весь: « Земля велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю Русь, пришли и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус,- на Белоозере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля»2.

Эти события носят легендарный характер. Более того, аналогичные легенды, связанные с зарождением государственных институтов, есть у многих других народов мира. И все же некоторые ученые буквально восприняли известие о призвании варягов и пришли к довольно своеобразным выводам.

Так создатели «норманнской теории» происхождения русского государства Иоганн Готфрид Байер и Герард Фридрих Миллер, два немецких историка, приглашенные Петром I для работы в Санкт-Петербург в 1724г, утверждали, опираясь на ПВЛ, что свое имя Россия - вместе с государственностью - получила от скандинавов.

Труды Байера высоко ценились русскими историками XVIII века. У него заимствовал Татищев норманнскую теорию происхождения варягов-руси, которую он в своей истории излагает по Байеру. Немецкий учёный был знатоком скандинавских языков, но не посчитал необходимым хоть сколько-нибудь ознакомиться с языком страны, историей которой он занялся. Очень точно, как мне кажется, сказал о Байере Н.Надеждин: «Только по необъяснимой странности, живя в России, будучи русским профессором, занимаясь русской историей, он не только не знал ни слова, но даже не хотел учиться по-русски»3 (цитата по Мавродину).

Все последователи Байера и Миллера стали называться норманистами. Вряд ли есть необходимость говорить обо всех норманистах, их было много, и взгляды каждого из них имели свои оттенки, от тех, кто утверждал «крайнюю дикость» славян до Рюрика, и до исследователей, признавших лишь скандинавское происхождение правящей династии на Руси.

Основателем «антинорманнской теории» стал Михаил Ломоносов. Его «Древняя Российская история» была первым трудом антинорманиста, трудом борца за честь русского народа, за честь его культуры, языка, истории, трудом, направленным против теории немцев. Он знал прошлое Руси, верил в силы русского народа, в его светлое будущее.

Спор между норманистами и антинорманистами, то затихая, то, вновь обостряясь, продолжается уже свыше двух веков.

К трудам норманистов с известной долей условности, конечно, можно отнести «Историю государства Российского» Н.М.Карамзина. Его нельзя упрекать в отсутствии патриотизма, равно как и придерживающихся подобных взглядов Соловьева («История России с древнейших времен») и Полевого. Но любовь к Родине у каждого выражается по-своему.

К концу XIX века количество сторонников «норманской теории» значительно превышало сторонников «антинорманнской».

После того, как в России в 1891 году была опубликована работа «Начало Русского государства» Вильгельма Томсена, многие русские историки сошлись во мнении, что норманнское происхождение Руси уже доказано. И хотя антинорманисты того времени Гедеонов и Иловайский продолжали свои выступления, большинство ученых приняло норманнскую позицию.

Эту теорию признавало и большинство советских ученых, в частности И.А. Рожков, М.Н. Покровский.

С 20х годов XX столетия стало публиковаться много работ по истории России. Стоит отметить работу А. Шахматова, посвященную проблеме происхождения Русского государства. Отношение Шахматова к «норманской проблеме» очень сложное, его труды сыграли важную роль в критике норманизма, но, с другой стороны, сам ученый стоял на норманистких позициях.

С 30х годов XX столетия произошел всплеск активности антинорманистов. Б.Д. Греков в своих работах («О роли варягов в истории Руси», «Борьба Руси за создание своего государства», «Киевская Русь») утверждает, что государство не могут создать отдельные люди и в один год.

Произошли коренные сдвиги в русской историографии, и первым с прямой критикой «норманской теории» выступил В.А. Пархоменко («К вопросу о «норманнском завоевании» и происхождении Руси». //ИМ, 1938, #4)

В 40-х годах В.В. Мавродин («Древняя Русь», «Образование русской государственности», «Борьба с норманизмом в русской исторической науке») рассмотрел вопрос об участии норманнов в формировании государства на Руси. Он показал ограниченный характер этого участия, хотя есть моменты в его работах, где роль норманнов преувеличена.

В послевоенные годы получило развитие антинорманистское течение. Это и статьи Б.Д.Грекова, и работы С.В. Юшкова («Общественно-политический строй и право Киевского государства». М.,1949)

Эти и другие произведения замечательных российских историков я буду использовать в основной части своей работы.

А для того чтобы достичь цели своего реферата, а именно, охарактеризовать «норманнскую теорию» как версию происхождения Древнерусского государства, мне кажется, нужно согласится с В.О. Ключевским и разделить «норманнскую проблему» на ряд более «мелких», но гораздо более реальных и существенных для понимания ранней истории Руси вопросов:

. Происхождение и значение самого онима «Русь»;

. Этническая принадлежность первых русских князей;

. Роль «варяжского элемента» в ранних государственных структурах Древней Руси;

. Происхождение государства у восточных славян.


1. Происхождение и значение онима «Русь»

Бесконечная полемика норманистов и антинорманистов о том, следует ли отождествлять варягов с русью, и, следовательно, считать термин «Русь» словом скандинавского происхождения, исходила их нескольких мест ПВЛ и, в частности из следующих двух: географического введения, где «Русь» - один из северно-германских народов, наряду со шведами и норвежцами; и легенды о призвании варягов, где мы находим то же самое утверждение, и где указывается, что от призванных варяжских князей, приведших с собой «всю Русь», пошло название – «Русская земля». Сюда же относится замечание такого же содержания, но только по другому поводу, помещённое в ПВЛ под 898 годом.

Исследования летописей показали, что отождествление варягов с русью не является первоначальным; оно введено составителем «Повести временных лет» первой редакции 1111 года, а согласно предшествующему ей «Начальному своду» 1093г., восстановленному Шахматовым, варяжские дружины стали называться русью лишь после того, как перешли на юг, в Киев.

Теперь стоит перейти к мнениям различных российских историков по этому поводу.

Одним из первых российских историков, высказавшимся по этой теме, был Карамзин. В своей «Истории государства Российского» он пишет: «…славяне, утомленные внутренними раздорами, в 862 году снова призвали к себе трех братьев Варяжских, от племени Русского, которые сделались первыми властителями в нашем древнем отечестве и по которым оно стало именоваться Русью. - Сие происшествие важное, служащее основанием истории и величия России, требует от нас особенного внимания и рассмотрения всех обстоятельств»4. Какие же обстоятельства рассматривает в своей работе Карамзин?

Прежде всего, его интересует, кого именует Нестор варягами. Для Карамзина мнение летописца – закон, он не пытается даже усомниться в подлинности сведений из ПВЛ. Поэтому, естественно, что вслед за летописцем он считает варягов скандинавами, или «жителями трёх королевств»: Дании, Норвегии и Швеции. Кроме этого, он уточняет: «…не было на Севере другого народа, кроме скандинавов, столь отважного и сильного, чтобы завоевать всю обширную землю от Балтийского моря до Ростова (жилища мери)»5. Налицо мнение подлинного норманиста.

Есть и ещё одно обстоятельство, волнующее Карамзина не меньше, вот как об этом говорит сам историк: «…мы желаем знать, какой народ, в особенности называясь Русью, дал отечеству нашему и первых государей и само имя, уже в конце девятого века страшное для империи греческой?»6 Справедливости ради стоит сказать, что ответ на этот вопрос Карамзин ищет у других историков: «…однако ж историки находят основательные причины думать, что Несторовы варяги-русь обитали в Королевстве Шведском, где одна приморская область издавна именуется Росскою, Ros-lagen. Жители ее могли в VII, VIII или IX веке быть известны в землях соседственных под особенным названием так же, как и готландцы, коих Нестор всегда отличает от шведов. Финны, имея некогда с Рос-лагеном более сношения, нежели с прочими странами Швеции, доныне именуют всех ее жителей Россами, Ротсами, Руотсами»7. Другим мнениям Карамзин не уделяет особого внимания, очевидно, полностью соглашаясь с этим.

С.М. Соловьёв говорит, что «под именем варягов разумелись дружины, составленные из людей, волею или неволею покинувших свое отечество и принужденных искать счастия на морях или в странах чуждых; это название, как видно, образовалось на западе, у племен германских, на востоке, у племен славянских, финских, греков и арабов таким же общим названием для подобных дружин было русь (рос), означая, как видно, людей-мореплавателей, приходящих на кораблях, морем, входящих по рекам внутрь стран, живущих по берегам морским».

Другой знаменитый российский историк В. О. Ключевский, не признававший ни норманнскую, ни антинорманнскую теорию, высказал своё мнение по поводу онима «Русь»: « Княжеская дружина, служа орудием администрации в руках киевского князя, торгуя вместе с купечеством больших городов, носила вместе с ним специальное название руси»8. Ключевский, в отличие от Карамзина, уже говорит о ПВЛ, как о предположении Нестора. Изучив русские летописи и зарубежные источники, Ключевский восстанавливает значение термина «русь» в разные времена. Историк приходит к выводу, что первоначальное значение его было племенное: так называлось то варяжское племя, из которого вышли первые наши князья. Потом это слово получило сословное значение: русью в Х в., по Константину Багрянородному и арабским писателям, назывался высший класс русского общества, преимущественно княжеская дружина, состоявшая в большинстве из тех же варягов. Позднее Русь, или Русская земля получило географическое значение: так называлась преимущественно Киевская область, где гуще осаживались пришлые варяги. Наконец, в XI - XII вв., когда Русь как племя слилась с туземными славянами, оба эти термина Русь и Русская земля, не теряя географического значения, являются со значением политическим: так стала называться вся территория, подвластная русским князьям, со всем христианским славяно-русским ее населением.

В работе С.Ф. Платонова «Полный курс лекций по русской истории» можно также увидеть размышления автора по поводу образования термина «русь». Платонов уверен в одном: русь – это народ. В доказательство он приводит работы других историков, считавших так же. Другое дело, что все историки по-разному видят этот народ. Вот, что пишет об этом сам Платонов: «По одним известиям, русь - те же скандинавы, по другим - русь живет у Черного, а не у Балтийского моря, в соседстве с хазарами и печенегами»9. Сам историк считает, что «правильнее будет представлять дело так, что русью звали в древности не отдельное варяжское племя, ибо такого не было, а варяжские дружины вообще. Как славянское название сумь означало тех финнов, которые сами себя звали suomi, так у славян название русь означало прежде всего тех заморских варягов - скандинавов, которых финны звали ruotsi».

К норманнской школе примыкает и оригинальное мнение А. А. Шахматова: "Русь - это те же норманны, те же скандинавы; русь - это древнейший слой варягов, первые выходцы из Скандинавии, осевшие на юге России раньше, чем потомки их стали оседать на менее привлекательном лесистом и болотистом славянском севере" (цитата по Платонову).

Совершенно противоположное мнение принадлежит антинорманисту Мавродину, который в своей работе «Борьба с норманизмом в русской исторической науке» писал: «Термин «Русь» не скандинавский термин. Времена викингов его не знают. В рунических надписях и древнесеверной литературе наша страна называется Гардар или Гардарики. «Russia» - термин сравнительно редкий, взятый не из живой речи, а книжный, и вошедший в обиход в скандинавских языках лишь в XIII-XIV вв.»10. По мнению этого историка «русь» - это древний этнический термин, связанный с поднепровскими славянами, ставший обозначением политического образования с центром в Киеве.

Очень интересно мнение другого антинорманиста М.Н. Тихомирова, который выводит термин «русь» из гидронима Рось (Ръсь) – названия правого притока Днепра: «В области полян, по которой протекала река Рось, находим в IX-XIII вв. Русь, как об этом согласно свидетельствуют летописи. Не варяги назвали страну полян Русью, а осевшие в Киеве «словени и варязи и прочии прозвашася Русью» (цитата по Данилевскому)11.

Каждый историк имеет собственное мнение о происхождении и значении онима «русь», но одно остаётся неизменным. Все антинорманисты ратуют за славянское происхождение этого термина, норманисты же, напротив, выводят его разными способами из скандинавской среды. Однако приходится констатировать, что происхождение имени Русь сегодня продолжает оставаться столь же загадочным, как и двести лет назад.

2. Этническая принадлежность первых русских князей

Не менее сложной является и проблема установления этнического происхождения первых «русских» князей. И, прежде всего, остро стоит проблема «исторической родины» Рюрика и его братьев, с которых принято начинать историю Древней Руси. В летописи они приходят «из заморья», да и имена их мало походят на славянские.

Что же по этому поводу думают российские историки?

С.М. Соловьёв, ещё один знаменитый российский норманист, пишет, что славяне искали «посредника в спорах беспристрастного, одним словом, третьего судью, а таким мог быть только князь из чужого рода». Этот историк, как и многие другие норманисты, называет первых князей «морскими королями, предводителями европейских дружин, вышедшими с берегов Скандинавии».

Н.М. Карамзин и в этом вопросе придерживается своей норманистской точки зрения: «Имена трех князей варяжских - Рюрика, Синеуса, Трувора - призванных славянами и чудью, суть неоспоримо норманнские: так, в летописях Франкских около 850 года - что достойно замечания - упоминается о трех Рориках: один назван Вождем Датчан, другой Королем (Rex) Норманнским, третий просто Норманом»12.

В.Н. Татищев считал, что Рюрик родом из Финляндии, так как только оттуда варяги могли так часто приходить на Русь.

Платонов и Ключевский полностью соглашаются со своими коллегами, в частности Ключевский пишет: « Наконец, имена первых русских князей-варягов и их дружинников почти все скандинавского происхождения; те же имена встречаем и в скандинавских сагах: Рюрик в форме Hrorek, Трувор - Thorvardr, Олег по древнекиевскому выговору на о - Helgi, Ольга - Helga, у Константина Багрянородного - Ελγα, Игорь - Ingvarr, Оскольд - Hoskuldr, Дир - Dyri, Фрелаф - Frilleifr, Свенальд - Sveinaldr и т. п.»13.

Как видно из приведённых выше мнений норманисты абсолютно единодушны в своих высказываниях.

Антинорманисты же попытались выступить против этого единодушия, прежде всего, путём «русификации» Рюрика и его братьев. Так, М.В. Ломоносов попытался обосновать прусское происхождение Рюрика и «всей руси», с которой тот явился по призыву жителей Новгорода. Эта точка зрения, несмотря на всю её экзотичность и несоответствие тексту ПВЛ получила поддержку со стороны Г. Ловмяньского и А.Г. Кузьмина. Впрочем, обращение к ней чаще вызвано политическими, а не научными причинами.

Несмотря на упорное нежелание антинорманистов, а к их числу относятся почти все советские историки, мириться с иноземством Рюрика и его братьев, те не менее упорно отказывались расставаться со своим «антинаучным» происхождением. Большинству исследователей в конце концов пришлось признать, что первые упомянутые в летописи новгородские князья вряд ли могли быть «автохтонами», славянами. Даже безусловный антинорманист Б.А. Рыбаков допускает возможность отождествления летописного Рюрика с предводителем викингов Рюриком Ютландским. Зато он вообще отказывает в существовании Синеусу и Трувору. Имена братьев Рюрика возводятся им к оборотам «sine use» и «tru war», т.е. «своими родичами» и «верной дружиной», с которыми и пришёл на Русь первый легендарный правитель Новгорода.

Любопытно заметить, что в рассуждениях о происхождении имён Синеуса и Трувора Рыбаков уже без всяких оговорок признаёт Рюрика шведом. Тем самым, борясь с норманизмом, глава советских антинорманистов сам оказывался вынужденным сторонником «норманнской теории».

Не все ясно и с происхождением первых киевских князей. Сведения о них, судя по всему, столь же легендарны, как и о Рюрике, Труворе и Синеусе. О том, что уже во времена первых летописцев рассказ о Кие и его братьях воспринимался как легенда, ясно говорит разъяснение, включенное кем-то из киевлян, создателей летописей: «Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком. Был-де у Киева тогда перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а между тем Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, и великие почести воздал ему, говорят, тот царь, при котором он приходил. Когда же возвращался, пришел он на Дунай, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему близживущие; так и доныне называют придунайские жители городище то - Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались»14.

Принято считать, что основатели Киева — поляне, то есть восточные славяне, населявшие Киевское Поднепровье. Иногда их просто называют первыми русскими князьями. Б.А. Рыбаков пишет о них так: «…легендарный Кий приобретает реальные черты крупной исторической фигуры. Это – славянский князь Среднего Поднепровья, родоначальник династии киевских князей»15. А появление имен Аскольда и Дира в летописи, по мнению историка, - следствие ошибки одного из ранних летописцев. На самом деле якобы в первоначальном тексте речь шла об одном киевском князе – Асколдыре или, точнее, Осколдыре. Такое утверждение позволило Рыбакову «установить» славянскую этимологию имени Аскльда от р. Оскол. Название же этой реки связывалось со сколотами, упоминаемыми Геродотом. Те, по мнения Б.А. Рыбакова, были славянами (хотя Геродот писал, что сколоты именуют себя скифами), которые позднее стали называться русью.

Принадлежность Кия, Щека и Хорива к местной полянской знати считается почти доказанной. Некоторые сомнения в бесспорности такой точки зрения вселяют несколько странные для славян имена первых киевских князей. Правда, предлагается славянская этимология для имени старшего из братьев Кия. Ее пытаются связать с праславянским корнем kuj, обозначавшим божественного кузнеца. Так, Б.А. Рыбаков полагает, что имя Кий хорошо осмысливается по-русски: «кий» означает «палка», «палица», «молот».

Но все-таки если имя Кий хоть как-то поддается «славянизации», то имена его братьев — Щек и Хорив — абсолютно не поддаются. Лучшей этимологической параллелью для второго из них, пожалуй, было упоминание литовского названия верховного жреца — krive. И вот поэтому их присутствие в первоначальной версии сказания об основании Киева иногда просто отрицается. В частности, Б.А. Рыбаков полагает, что «мы должны быть осторожны по отношению к братьям Кия. Правда, летописец стремится связать их имена с местной топонимикой XI в., указывая на Щековицу и Хоривицу, но нам очень трудно сказать, действительно ли имена реальных братьев перенесены на эти горы, или же, подчиняясь требованиям эпической тройственности, автор сказания от названий этих гор произвел имена двух мифических братьев?» Налицо самое распространенное мнение антинорманистов. Что же по этому поводу говорят норманисты?

Карамзин, равно как и Соловьёв, вообще сомневался в существовании Кия и его братьев, он писал: «Имя Киева, горы Щековицы - ныне Скавицы - Хоривицы, уже забытой, и речки Лыбеди, впадающей в Днепр недалеко от новой Киевской крепости, могли подать мысль к сочинению басни о трех братьях и сестре их: чему находим многие примеры в Греческих и Северных повествователях, которые, желая питать народное любопытство, во времена невежества и легковерия, из географических названий составляли целые истории и биографии»16. Историк не отказывает в существовании Аскольду и Диру и более того, он считает, что они образовали самодержавную область на юге.

Ключевский признаёт то, что Киев был основан варягами, и их было там так много, что Аскольд и Дир смогли набрать из них целое ополчение.

Очевидно норманисты, не имея доводов, чтобы опровергнуть славянское происхождение первых киевских князей, либо просто отказывают им в существовании, либо без всякого основания пишут, что они были варягами. Хотя если основываться на этимологию, то имена первых «русских» князей — как новгородских, так и киевских — оказываются «не своими». Это с неизбежностью ставит вопрос: почему первые князья Древней Руси были иноземцами?

Действительно, любопытно. Но обратимся к истории других народов Европы и Азии. Болгарское царство, Франция, герцогство Нормандия, Бретань, Ломбардия, королевство Англия, Сельджукский султанат — вот далеко не полный перечень государств, названия которых восходят к этнонимам завоевателей, которые и стали во главе их. Конечно, встречаются и обратные примеры, когда территория сохраняла имя населявшего ее когда-то коренного народа, вытесненного или уничтоженного пришельцами. Таковы современные области — Мещера, Пруссия, Саксония, Тюрингия, Бургундия и другие, уже давным-давно не заселенные мещерой, пруссами, саксами, тюрингами, бургундами.

Любопытно, что и в тех, и в других случаях собственное название государства не соответствует его преобладающему этническому составу. Но это к слову. Сейчас нас больше волнует проблема «иноязычных» правителей.

Хорошо отвечает на этот вопрос Х. Ловмяньский: «…правитель чужого происхождения в силу своей нейтральности скорее мог сгладить эти трения и потому был полезен для поддержания единства; судя по летописям, подобная ситуация сложилась на севере, где трения между словенами и соседними племенами были поводом для призвания чужеземцев»17.

3. Роль «варяжского элемента» в ранних государственных структурах Древней Руси

О том, какова была роль варягов в образовании государства у восточных славян, писали многие историки. И в этом вопросе мы с лёгкостью можем увидеть борьбу норманистов и антинорманистов.

С.М. Соловьёв считает варягов ключевым элементом в ранних государственных структурах Руси, и более того, он считает их основателями этих структур. Историк пишет: «…какое значение имеет призвание Рюрика в нашей истории? Призвание первых князей имеет великое значение в нашей истории, есть событие всероссийское, и с него справедливо начинают русскую историю. Главное, начальное явление в основании государства - это соединение разрозненных племен чрез появление среди них сосредоточивающего начала, власти. Северные племена, славянские и финские, соединились и призвали к себе это сосредоточивающее начало, эту власть. Здесь, в сосредоточении нескольких северных племен, положено начало сосредоточению и всех остальных племен, потому что призванное начало пользуется силою первых сосредоточившихся племен, чтоб посредством их сосредоточивать и другие, соединенные впервые силы начинают действовать»18.

Н.М. Карамзин считал варягов основателями «монархии российской», пределы которой «достигали на Восток до нынешней Ярославской и Нижегородской Губернии, а на Юг до Западной Двины; уже меря, мурома и полочане зависели от Рюрика: ибо он, приняв единовластие, отдал в управление знаменитым единоземцам своим, кроме Белаозера, Полоцк, Ростов и Муром, им или братьями его завоеванные, как надобно думать. Таким образом, вместе с верховною княжескою властию утвердилась в России, кажется, и система Феодальная, Поместная, или Удельная, бывшая основанием новых гражданских обществ в Скандинавии и во всей Европе, где господствовали народы германские».

В.О. Ключевский отличается во взглядах от Соловьёва и Карамзина. Он пишет: «Варяги являлись к нам с иными целями и с иной физиономией, не с той, какую носили даны на Западе: там дан - пират, береговой разбойник; у нас варяг - преимущественно вооружённый купец, идущий на Русь, чтобы пробраться далее в богатую Византию, там с выгодой послужить императору, с барышом поторговать, а иногда и пограбить богатого грека, если представится к тому случай. На такой характер наших варягов указывают следы в языке и в древнем предании. В областном русском лексиконе варяг - разносчик, мелочной торговец, варяжить - заниматься мелочным торгом»19. В тех промышленных пунктах, куда с особенной силой приливали вооружённые пришельцы из-за моря, они легко покидали значение торговых товарищей или наемных охранителей торговых путей и превращались во властителей. Во главе этих заморских пришельцев, составлявших военно-промышленные компании, становились вожди, получавшие при таком перевороте значение военных начальников охраняемых ими городов. Такие вожди в скандинавских сагах называются конингами или викингами. Оба этих термина перешли и в наш язык, получив славяно-русские формы князя и витязя.

Чрезвычайно интересен вывод, к которому пришел В.В. Мавродин: «…меняется сама роль норманнов на Руси. Это уже не разбойники, ищущие славы и добычи, воины-насильники, купцы-грабители. Норманны на Руси конца IX-X вв. выступают в роли купцов, о чём говорит обилие привозных скандинавских вещей…»20. По поводу князей Мавродин пишет: «Некоторые скандинавские вожди (ярлы) оказываются более удачливыми и ухитряются захватить власть в свои руки в отдельных городах Руси, как это произошло в Полоцке, где обосновался варяг Рогволод. Большая же часть норманнских викингов выступала в роли наемных воинов-дружинников русских племенных князьков или русского кагана, вместе с другими княжескими дружинниками или вместе же с другими княжескими “моужами”, выполняя различные поручения в качестве “гостей”-купцов и “слов” (послов) князя, как это отметили Бертинские анналы»21.

Эти достаточно корректные выводы вызвали в свое время жесткую критику. По словам С.А. Покровского, В.В. Мавродин “после долгих исканий очутился у разбитого корыта норманистской теории”. Этот упрек справедлив постольку, поскольку справедливо “норманизмом” называть любое признание присутствия скандинавских князей, воинов и купцов в Восточной Европе. Однако вопрос о роли “варяжского элемента” в ранней истории Древнерусского государства решался чаще всего за рамками собственно исторической науки.

Между тем, практически к такому же, как и В.В. Мавродин, выводу за несколько лет до него пришел фактический глава антинорманистов Б.Д. Греков. А в первом посмертном издании его труда («Киевская Русь», М., 1953), «призвание варяжских викингов» уже названо «случайным явлением».

Завершенную форму “антинорманистские” построения получили в работах Б.А. Рыбакова, который писал, что «историческая роль варягов на Руси была ничтожна. Появившись как "находники", пришельцы, привлеченные блеском богатой, уже далеко прославившейся Киевской Руси, они отдельными наездами грабили северные окраины, но к сердцу Руси смогли пробраться только однажды [захват Киева варяжским конунгом Олегом]. О культурной роли варягов нечего и говорит. Договор [с греками], заключенный от имени Олега и содержащий около десятка скандинавских имен олеговых бояр, написан не на шведском, а на славянском языке. Никакого отношения к созданию государства, к строительству городов, к прокладыванию торговых путей варяги не имели. Ни ускорить, ни существенно задержать исторический процесс на Руси они не могли».

Хорошо видна противоположность мнений норманистов и антинорманистов. Норманисты настаивают на ведущей роли варягов на Руси, скандинавы – создатели государственных структур, создатели государства, правители, наконец. Антинорманисты же расходятся во мнениях, но общие черты в их взглядах есть: варягам принадлежит очень маленькая роль на Руси, они или купцы, или воины-наёмники, или вообще «находники», а если кому-то из варягов удалось проникнуть во властные структуры, то это не что иное, как большая случайность.

4. Происхождение государства у восточных славян

Как уже отмечалось, иногда из летописного сообщения о приглашении Рюрика с братьями делается вывод, что государственность была занесена на Русь извне. Но достаточно обратить внимание на то, что Рюрик, Трувор и Синеус приглашались для выполнения функций, уже хорошо известных жителям новгородской земли. Так что, собственно, к зарождению государства этот рассказ не имеет отношения. Он - лишь первое упоминание о властных институтах, действовавших (и видимо, достаточно давно) на территории Северо-Западной Руси. Во-первых, у славян уже было собрание представителей племен, пригласивших варягов. Можно предположить, что речь идет об организации, близкой к той, которая позднее стала известна нам как вече. Во-вторых, был князь. Именно он “владеет и судит”, хотя должность его была, видимо, выборной. В-третьих, была дружина - вооруженный отряд, сопровождающий приглашенного и помогающий ему выполнять свои новые обязанности.

Но мнения историков вновь разошлись.

Мысли Соловьёва, Карамзина, и Платонова по этому вопросу полностью совпали: восточные славяне «дожидались» IX века, «призвания варягов», чтобы начать своё государственное существование, это, конечно, упрощённый вариант их мнения, но, как мне кажется, недалёкий от смысла. По их работам, варяги выполняли на Руси 3 функции:

  1.  объединяли русские племена и создавали на Руси единое государство
  2.  устраивали как можно выгоднее торговые сношения с соседями и охраняли безопасность торгового движения к иноземным рынкам
  3.  обороняли Русь от внешних врагов

Шахматову возникновение государственности на Руси представлялось последовательным появлением в Восточной Европе трех скандинавских государств и как результат борьбы между ними. Первое государство скандинавов было создано пришедшими из-за моря норманнами-русью в начале IX века в Приильменье, в районе будущей Старой Руссы. Именно оно было "русским каганатом", известным по записи 839 года в Бертинских анналах. Отсюда в 840-е годы норманнская русь двинулась на юг, в Поднепровье, и создала там второе норманнское государство с центром в Киеве. В 860-е годы северные восточнославянские племена восстали и изгнали норманнов и русь, а затем пригласили к себе из Швеции новое варяжское войско, создавшее третье норманско-варяжское государство во главе с Рюриком. Таким образом, мы видим, что варяги - вторая волна скандинавских пришельцев - начали борьбу с ранее пришедшей в Восточную Европу норманнской русью; победило варяжское войско, объединившее Новгородскую и Киевскую землю в одно варяжское государство, принявшее от побежденных киевских норманнов имя "Русь".

Мавродин пишет: «В первой половине IX в. в Среднем Поднепровье уже существовало политическое объединение восточных славян. Историки и археологи называют его «Русской землей»22. Другое дело, что Мавродин отказывает любому политическому образованию в этот период называться государством. Этот историк предлагает считать временем рождения первого государства конец IX века, когда в Киеве утвердился Олег, русский Север был объединён с русским Югом, а Киев провозглашён столицей уже Древнерусского государства.

Б.Д. Греков один из немногих антинорманистов, который отнёс создание государства на Руси ко времени задолго до IX века. В своих работах историю славян он начинает с I в. н.э., когда «Рим ещё верил в силу своего могущества». Древняя, античная цивилизация, которая достигла вершин во всех областях общественной жизни, «покоилась на эксплуатации рабского труда». Однако рабовладельческий строй вызвал кризис общества и государства. Славяне же, которых Рим пренебрежительно называл «варварами», никогда не знали рабства. И как пишет Греков: «Как только стала очевидной несостоятельность рабовладельческого строя…поднялись новые народы…»23. И «жало рабства» было навсегда уничтожено, после чего «именно «варвары», а не гордый Рим, создали современную Европу». Славяне принимали очень активное и непосредственное участие в перестройке карты Европы и Азии, и на развалинах античного мира создали своё государство – Русское государство.

Можно заметить, что здесь нет ни слова о варягах, варяги появятся только в IX веке, когда государство уже будет полностью подготовлено к мощному расцвету, который не замедлит произойти в X-XI веках. Греков не опровергает существование варягов и варяжских князей, просто он считает их очередным историческим фактором, подтолкнувшим Русское государство к расцвету.


Заключение

Западные исследователи до сих пор по преимуществу придерживаются «норманнской теории», объявляя славянскую теорию искусственной конструкцией.

Одним из важных поводов живучести норманской теории следует признать отсутствие полного критического свода источников, касающихся появления и деятельности норманнов на Руси.

Обзор обширной и бурной дискуссии позволяет утверждать, что норманисты при значительных расхождениях в деталях единодушны в двух принципиальных вопросах:

1)Считают, что норманны добились господства над восточными славянами путем внешнего захвата, как полагают один, или, по мнению других, с помощью «мирного покорения», которое состояло в заключении славянскими племенами добровольного соглашения с норманнами и признании их власти, или же в проникновении норманнов в славянскую среду и захвате власти изнутри. И в том, и в другом случае норманны должны были организовать местное население, представляющее скорее пассивную, с политической точки зрения, массу;

2)Полагают, что слово Русь первоначально означало норманнов, которые передали в дальнейшем это название славянскому населению, находящемуся под их властью. В одном пункте с норманистами сегодня соглашаются и их противники, а именно признают факт проникновения норманистского элемента на земли восточных славян, однако они понимают формы, масштабы и политическое значение этого проникновения совершенно иначе.

Тем не менее, и на сегодняшний день вопрос о происхождении русского государства так и не прояснен до конца. Время от времени полемика норманистов и антинорманистов возобновляется, но она все больше и больше напоминает спор тупо- и остроконечников. Из-за нехватки данных многие современные исследователи стали склоняться к компромиссному варианту, возникла умеренно-норманистская теория: варяги оказали серьезное влияние на славян, но, будучи малочисленными, быстро усвоили язык и культуру славян. Варяги стали катализатором политического развития славян благодаря тому, что или покорили их, организовав из разрозненных племен единые общности, или создали для славян угрозу, заставлявшую их лучше организовываться самим.

Что ж, может и стоит прийти к компромиссу…

Тема: Принятие христианства, его роль в развитии древнерусского государства.

Калуга 2008


Оглавление.

Введение.

1. Религия восточных славян.

2. Крещение Руси.

3. Роль христианства в развитии древнерусского государства.

Заключение.

Список используемых источников литературы.


Введение

С древних времен человек в процессе жизни обращался к вере в нечеловеческую, духовную силу, которая помогала объяснить неизведанное, влияла на поведение и поступки.

Первой религией восточных славян было язычество. Исследования религии древних славян дали понять, что по сравнению с другими древними религиями, у религии наших предков были некоторые отличительные черты, связанные с комплексом первобытных воззрений, верований, обрядов, идущих из глубины тысячелетий. Древняя религия оставила след в культуре последующих столетий и встречается и поныне.

Позже языческий быт уступил влиянию христианства, принятие которого имело огромное значение для всего русского общества. Оно образовало широкую основу для объединения всех народов, охватив все стороны общественного устройства. На основе христианизации появился новый тип государственности. Искусство и культура также пережили ощутимые перемены.


1. Религия восточных славян

Исследования религии древних славян появляются в работах историков с конца восемнадцатого века. Девятнадцатый век был веком расцвета русской культуры и исторической науки. В работах Ключевского и Платонова упоминается религия древних славян, однако, в их произведениях прослеживается скудность источников.

Дело в том, что не были исследованы многие летописи и документы на древнеславянском языке, которые находились в монастырях. Постепенное нахождение и перевод таких источников обогащало информацию о религии наших предков.

Но произошла революция. Уничтожались храмы, гибли священнослужители, опустошались монастыри. В погоне за церковным золотом были разграблены монастырские книгохранилища. Много документов на древнеславянском языке было утрачено навсегда. Возможно, мы так никогда и не узнаем того, что знали средневековые летописцы.

Позднее советская историческая наука не считала религию важным фактором, влияющим на историю народа, и о ней писали мало. Марксисты писали о язычестве лишь как о древней, примитивной религии, не отвечавшей новым феодальным отношениям в обществе, и потому замещённой христианством.

Но и в то время появлялись труды, посвящённые этой теме, например “Язычество древних славян” Рыбакова Б.А., изданная в Москве в 1997 году, где автор рассказывает о язычестве на территории России, Украины и Белоруссии и его происхождении. Лишь в последнее время из-за деидеологизации истории появляются книги, в которых авторы серьёзно исследуют религию древних славян.

Для того, чтобы рассмотреть язычество славян, требуется уяснить, что такое язычество вообще.

Язычество, это термин, возникший в церковной среде и первоначально означавший всё дохристианское и нехристианское; им покрывалась гимнография Индии, и литературно обработанная мифология Древней Греции, и годовой цикл славянских или кельтских аграрных обрядов, и шаманство сибирских охотников.

Своя, оригинальная религия каждого народа - это часть огромного общечеловеческого комплекса первобытных воззрений, верований, обрядов, идущих из глубины тысячелетий и послуживших основой всех позднейших мировых религий. В то же время таковая отражает нравственные, умственные и духовные качества данного народа.

По сравнению с другими древними религиями, у религии наших предков были некоторые отличительные черты, такие как отсутствие храмов, вера в верховного Бога, особая вера в загробный мир, возможное отсутствие человеческих жертвоприношений и чернобожия, а также некоторые другие.

В большинстве религий уделяется большое внимание местам поклонения Богам. Храмы присутствуют у современных мировых религий, были таковые и у древних славян. В Египте и Двуречье, в доколумбовой Америке и в Индии присутствовали храмы. Посмотрим, что же написано о восточнославянских местах религиозного поклонения в разных источниках.

В книге Сергея Лесного написано, что у восточных славян не было храмов, потому что они считали, что их Боги услышат их в любом месте. По его мнению, не было у них даже идолов, и что таковые, которых приписывают нашим предкам, принадлежали народам, жившим рядом с ними. Славяне поклонялись Богам, и их было большое количество.

Из-за того, что у наших предков было очень большое количество Богов, многие из которых имели достаточно узкую “специализацию”, то следует описать функции лишь главных из них.

Свидетельство о существовании таковых можно найти у разных авторов.

Гипотезу о том, что славяне верили в Бога-Творца Вселенной, главного над другими Богами, можно найти и у Б.А. Рыбакова в книге “Язычество древних славян”. Здесь он приводит ряд убедительных доказательств того, что славяне почитали Бога, равного по статусу библейскому Богу-Творцу (он приводит цитаты из русских переводов Библии и трудов средневекового русского духовенства, в которых поклонение Богу-Отцу противопоставляется поклонению Роду).

Другим весьма почитаемым Богом был Сварог. “У славян он был Богом неба, отцом всего сущего. Это имя восходит к незапамятно к древнему слову, означающему “небо”, а также “нечто сияющее, блестящее”. Ученые отмечают, что другое имя неба было Стрибог – в переводе на современный язык – “Отец Бог”. Недаром дядю на Руси называли “старым”. Легенда рассказывает, что некогда Сварог подарил людям железные клещи, научил выплавлять медь и железо, а прежде, по мысли славян, - и это вполне созвучно с современными представлениями – на Земле царил каменный век, люди пользовались палицами и камнями. К тому же Сварог установил самые первые законы, в частности, велел каждому мужчине иметь только одну женщину, а женщине – одного мужа.

Что же общего между Родом и Сварогом? Рыбаков Б.А. считает Рода Вседержителем, Богом неба, сотворившим Вселенную. А согласно А.Кожевникову (“Славянские языческие Боги, духи и нечистая сила”, Казань, 1994) в разных частях славянского мира в разное время Бог всех Богов поминается под разными именами. “В летописных списках он часто упоминается под именем Сварог (небесный), у западных славян – Святовит, или Световит (священный свет), у восточных славян – Род (рождающий), а с 10-го века нашей эры в письменных источниках встречается еще одно имя – Стрибог (Отец-Бог). Все эти эпитеты проявляли ту или иную сторону верховного божества, не меняя при этом его сути. Кроме того… его называли без имени – Бог Богов, Небо, Бог Небо или просто Бог.”

Таким образом, славяне почитали Творца Вселенной под разными именами.

Славяне также имели особые представления о загробном мире.

В книге “Языческая мифология славян” так описывается загробный мир: “…рай представлялся славянам красивым вечнозеленым садом, пребывание в котором вечно и счастливо… Рай – место счастья и изобилия… язык народных загадок называет раем водяные источники… что указывает на древнейшую связь идеи рая с небесными дождевыми колодцами.

Иногда же славяне помещали вырей (рай) не на небе, а на земле, где-то далеко за морем. Так, согласно украинским преданиям, вырей - “теплая страна, лежащая далеко на востоке у самого моря, куда скрывались на зиму птицы, насекомые и гадюки”. По другим рассказам вырей находился на юге. Много веков на Руси ходило сказание о Макарийских островах, где реки – медовые и молочные, а берега – кисельные. Эти острова лежали тоже где-то далеко на юге или на востоке”.

Интересно, что понятие ада у славян не существовало. Славянский рай – это загробный мир вообще. У славян не было оппозиции рай-ад (место, где обитают души добрых, - место блаженства; место, где обитают души злых, - место мучений). Идея посмертного воздаяния у славян-язычников, видимо, еще не была развита. Единственным препятствием, из-за которого душа умершего не могла попасть в рай, являлось неисполнение родственниками погребального обряда, и тогда душа его скиталась по земле. Божеством мира мертвых у славян считался, по-видимому, Велес. Он – пастырь душ умерших на вечнозеленых райских лугах”.

Но на этот счет существует и другое мнение – это мнение о том, что у славян существовали представление как о рае, так и об аде, или нижнем мире. “В сказаниях многих народов, близких к славянам, упоминают мост в языческий рай, чудесный мост, по которому могут пройти лишь души добрых, мужественных и справедливых. По мнению ученых, существовал подобный мост и у славян.

Таким образом, религия наших предков была оригинальной. В отличии от многих других народов восточные славяне не имели храмов, признавали Творца Вселенной, имели представление о рае (в отличии от греков).

Религия наших предков была оригинальной и самобытной. Весь русский былинный эпос, сказки, праздники, приметы были сформированы под влиянием древней религии и мифологии. В ней прослеживаются параллели с индийской мифологией, что указывает на её древность, а также параллели с христианством (идея Троицы, посмертного блаженства, единый Бог-Творец).

Кроме того, некоторые языческие обряды сохранились до сего дня. Так, свадебный обряд, пир на поминках и приготовление особой еды на некоторые праздники, обычай праздновать Новый год, гадания, а также различные суеверия существуют до сих пор. Эта религия оставила большой след в культуре нашего народа.

2.Крещение Руси

Имеются два летописных рассказа о предпосылках христианизации Древней Руси. Первый из них связывает появление и распространение христианства на территории Древнерусского государства с миссионерской деятельностью апостола Андрея Первозванного, а второй объявляет "крещение Руси" следствием сознательного выбора новой веры киевским князем Владимиром Святославичем.

Ни фактической, ни документальной основы летописное повествование не имело, так как ни во время написания "Повести временных лет" (XII в.), ни сейчас нет никаких данных о таком путешествии апостола Андрея. Поэтому историческая наука давно отнесла летописный рассказ о посещении Андреем киевских и новгородских земель в разряд легенд.

Церковные историки считали, что летописный рассказ о посещении киевской и новгородской земель апостолом Андреем понадобился религиозным и государственным деятелям Древней Руси для того, чтобы с его помощью отстоять идею независимости русской православной церкви от византийской. Во всяком случае, в царской России он использовался именно таким образом.

Такой же легендарный характер носит летописное повествование об "испытании вер" ("выборе веры") князем киевским Владимиром Святославичем.

Идеологическая цель этого летописного рассказа никогда не вызывала сомнений. Он понадобился летописцу для того, чтобы доказать: Древняя Русь приняла в качестве государственной религии не первую подвернувшуюся веру, а "веру истинную", сознательно выбранную на основании самого тщательного предварительного рассмотрения и испытания.

Ученые почти единодушно высказали сомнение в реальности описанных летописцем событий, связанных с "испытанием вер". Однако они не исключают возможности того, что и перед крещением жителей столицы и после того киевский князь мог интересоваться религиозными верованиями соседних народов, чтобы определить степень соответствия этих верований политическим и идеологическим потребностям своего государства. Об этом свидетельствуют зафиксированные в летописи факты: многочисленные случаи направления Владимиром своих послов в Рим, Иерусалим, Египет, Вавилон, к чешским и венгерским королям и т. п., а также приема им посольских миссий из разных стран.

При внимательном рассмотрении и сопоставлении летописных рассказов нельзя не обратить внимания на то, что они противоречат один другому, так как содержат взаимоисключающие трактовки предпосылок и обстоятельств христианизации древнерусского общества. В первом "крещение Руси" подано как явление провиденциально предопределенное задолго до его реализации. А во втором оно охарактеризовано как следствие личного выбора, имевшего место лишь накануне принятия новой веры.

Между тем исторической наукой давно и убедительно доказано, что ничего не только мистического, но и чрезвычайного христианизация Киевской Руси в себе не содержала и не являлась чем-то исключительным, а тем более уникальным. Это был один из моментов — важный, серьезный, но не определяющий — процесса феодализации древнерусского общества, переросшего к X веку узкие рамки первобытнообщинного строя. Приобщение киевлян к новой религии знаменовало собой начало утверждения в древнерусском обществе классовой идеологии, которая оправдывала, защищала и стимулировала становление и развитие феодальных отношений. Через этот процесс прошли почти все народы, и всюду он сопровождался переходом к новой идеологии, которая в условиях феодального строя могла быть и действительно была только религиозной.

Два столетия, непосредственно предшествовавшие акции великого киевского князя Владимира Святославича, были переломными в истории Древней Руси. Процесс разложения первобытнообщинного строя набирал темпы, вызывая к жизни явления, характерные для классового общества. Развитие производительных сил вело к появлению прибавочного продукта, накапливавшегося в руках родоплеменной знати и становившегося частной собственностью. Возникало имущественное неравенство, приводившее к поляризации социальных групп.

Эксплуататоры нуждались в такой общественной структуре, которая закрепляла бы их привилегированное положение и давала им власть над эксплуатируемыми. Носителем такой власти, сконцентрированной в руках социальных верхов, становилось формировавшееся Древнерусское государство.

Складывавшийся феодальный строй нуждался в феодальной идеологии, которая оправдывала бы социальное расслоение общества, эксплуатацию человека человеком, угнетение княжеско-боярской верхушкой челяди и смердов, примиряла бы последних с социальным гнетом и оправдывала в их глазах насилие государственной власти. Такой идеологией могла быть только религия, сложившаяся в классовом обществе.

В рассматриваемое время (X в.) имелись две религии, полностью отвечавшие этим требованиям: христианство и ислам. Ислам исповедовался в странах, находившихся далеко от центра Киевского государства и вне сферы его активной внешнеполитической деятельности. Зато христианство прочно утвердилось не только в Византии, с которой Древняя Русь давно поддерживала постоянные контакты и куда пролегал через Киевскую землю важный торговый путь "из варяг в греки", но и в соседних с Древнерусским государством европейских странах, ранее прошедших период становления и развития феодальных отношений.

Уже в IX веке на Руси появлялись византийские и римские миссионеры, в том числе и в епископском сане, которые пропагандировали среди социальных верхов Киевского государства христианскую веру. В роли таких миссионеров выступали также византийские купцы и варяжские дружинники, среди которых были как крестившиеся в Константинополе, так и принявшие христианство в Риме.

В результате такого соединения внутренней потребности и внешнего влияния стали появляться на древнерусской земле очаги христианства. При этом распространялось оно преимущественно в социальных верхах – среди князей, бояр и дружинников, воспринимавших новую религию через призму своих чисто сословных интересов.

Княжеско-боярская верхушка Киевской Руси, присматриваясь к христианству и частично приобщаясь к нему, все больше убеждалась в пригодности христианской религии для выполнения их социально-политического заказа – удержания челяди и смердов в повиновении, укрепления государственной власти и углубления контактов с внешним, преимущественно христианским, если говорить о западных рубежах Древнерусского государства, миром.

Словом, к тому времени, когда к власти в Киеве пришел один из сыновей Святослава новгородский князь Владимир, убив своего старшего брата Ярополка (произошло это в 980 году), социальные верхи Древнерусского государства уже не только ощутили потребность в новой религиозной идеологии, но и получили достаточно полное представление о христианстве как идеологической опоре феодального строя. Поэтому Владимиру, нуждавшемуся в идеологии, которая оправдывала бы проводившуюся им политику укрепления могущественного феодального государства, понадобилось немного времени, чтобы осознать необходимость христианизации Киевской Руси.

Летопись сообщает, что первоначально Владимир намеревался использовать в качестве государственной идеологии реформированное и централизованное славянское язычество.

Опора на язычество (во многом демонстративная) понадобилась, согласно данной версии, для утверждения Владимиром своего статуса великого князя киевского.

Но, утвердившись на великокняжеском престоле и продолжив усилия своих предшественников по укреплению внутренней прочности и внешнего могущества Древнерусского государства, князь Владимир понял, что традиционные славянские верования – опора ненадежная, а поэтому нужна радикальная религиозная реформа.

Эта-то необходимость и заставила социальные верхи древнерусского государства приступить к организованной замене язычества христианством – именно христианством, а не какой-либо другой религией.

Христианизацию Киевской Руси можно было осуществить либо с ориентацией на Рим, либо при посредстве Византия. Надо было выбирать, и выбор этот мог осуществить только сам киевский князь как глава могущественного Древнерусского государства. Но поступить следовало так, чтобы не лишиться опоры внутри страны и избежать угрозы внешней политической зависимости. Между тем ситуация в то время была сложной (особенно международная), и сложность эта носила не столько религиозно-церковный, сколько социально-политический характер.

В случае ориентации на Рим киевский князь должен был примириться с идеей главенства папы римского и согласиться на прямую зависимость от последнего не только создававшейся церковной организации, но и самой государственной власти. Это сделало бы Киевскую Русь объектом религиозно-политической экспансии Рима – прецедентов такого рода в X веке уже было более чем достаточно. Такое положение не отвечало интересам Древнерусского государства и не могло устроить ни самого Владимира, ни его ближайшее окружение, а значит, делало нежелательным принятие христианства при посредстве римского первосвященника.

Совершенно иная ситуация складывалась в случае "крещения Руси" при посредстве Византии и по константинопольскому образцу. Согласно византийской традиции новообразованная церковь должна была включиться в структуру Древнерусского государства и признать власть киевского князя как богоустановленное начало, которому должны повиноваться все – в том числе и церковная иерархия. К тому же в рассматриваемое время византийский император Василий II, управлявший вместе с братом Константином IX, остро нуждался в помощи Владимира Святославича для подавления восстания своего полководца Варды Фоки. Поэтому предложение о "крещении Руси" по византийскому обряду (равно как и обещание выдать за князя сестру императоров Анну) должно было восприниматься не как оказание милости "язычнику", а как благодарность могущественному государю мощной соседней державы за оказанную им важную услугу.

Именно так Владимир это предложение и воспринял. Когда же после подавления мятежа императоры замешкались с выполнением условий предварительного договора, Владимир напомнил им о своей силе и могуществе. В наказание своего союзника он захватил в 988 году византийскую крепость в Крыму Херсонес Таврический (Корсунь) и возвратил ее лишь в качестве выкупа ("вена") за прибывшую из Константинополя невесту – принцессу Анну. Владимир сам принимает в Корсуни христианство от византийцев и, взяв с собою византийское духовенство, возвращается в Киев с намерением обратить в новую веру своих подданных.

Владимир и его окружение остановили свой выбор на византийской разновидности христианства вполне сознательно, руководствуясь прежде всего политическими соображениями; новую религию киевский князь принял от Византии не как проситель, а как союзник, заслуживающий не снисходительного к себе отношения, а уважительного обращение в новую веру не ставило Киевскую Русь в прямую политическую зависимость от Византии.

Таким образом, акция киевского князя Владимира Святославича по введению христианства в качестве государственной религии Древнерусской державы не содержала в себе ничего мистического, не была промыслительно предопределенной свыше и не имела – вопреки летописной легенде о посещении апостолом Андреем киевских и новгородских земель – никаких корней в I веке нашей эры. Она явилась завершением той более чем вековой предыстории христианизации Древней Руси, весьма условное начало которой положило предполагаемое крещение Аскольда и Дира, олицетворившее появление интереса к новой религии в социальных верхах древнерусского общества. Напомним, что это была и начальная фаза становления феодального строя в Киевской Руси, складывавшегося в процессе разложения первобытнообщинных отношений.

Реальным началом "крещения Руси" следует считать не корсунское событие, то есть крещение самого князя, а обращение в новую веру киевлян, предпринятое Владимиром уже после взятия Корсуни и возвращения этого города византийцам.

Из повествований, сообщающих о далеко не однозначном отношении киевлян к намерениям и действиям своего князя, современные церковные авторы вырывают лишь фразы о том, что "с радостью пошли люди", "не бысть ни единого же противящася", и заявляют, будто крещение жителей Киева прошло при всеобщем ликовании, не вызвав ни у кого не только противодействия, но и неудовольствия. Наши предки "со слезами радости принимали крещение"; "Все шли по зову своего вождя, ибо верили ему"; "Русский народ с радостью принимал христианство"; "Новая религия сразу же была воспринята"; крещение проводили, "применяя меры терпеливого убеждения", – вот типичные высказывания на эту тему, которые можно встретить на страницах официальных изданий Московской патриархии.

Как ни идеализировали авторы этих текстов процесс обращения в новую веру киевлян, они все же вынуждены были признать, что крещение жителей Киева не обошлось без угроз и принуждения со стороны княжеской власти. Не желавшим креститься прямо заявляли, что их будут рассматривать как противников князя ("если не придет кто завтра на реку… да будет мне враг"), а поэтому какая-то часть киевлян оказалась в водах днепровских отнюдь не по доброй воле – "не любовию, но страхом".

Вот почему не только ученые, но и некоторые церковные авторы не отрицали в прошлом принудительного характера крещения жителей столицы Киевского государства.

Потребность в новой религии первоначально ощущали лишь социальные верхи Киевской Руси. Владимиру и его ближайшему окружению она была нужна для укрепления великокняжеской власти. Формировавшееся сословие феодалов искало в ней оправдание своего привилегированного положения в древнерусском обществе и идеологическую узду для челяди и смердов. Купцам христианизация Руси сулила расширение и укрепление торговых связей с христианскими странами. Все они получали возможность с помощью новой веры насаждать и массах дух покорности, примирять угнетенных с тяготами подневольной жизни и тем самым удерживать народные массы от активных форм социального протеста. Ради таких перспектив можно было изменить многовековой традиции, порвать с языческим прошлым, отказаться от привычных форм духовной жизни.

В ином положении находились социальные низы древнего Киева. Ни смерды-крестьяне, ни ремесленники, ни бесправные холопы-рабы не получали от вводимого христианства, давно переставшего быть религией обездоленных, ничего такого, что отвечало бы их социальным потребностям. Не адаптированная и условиям жизни приднепровских славян и потому не находившая отклика в их душах, государственная идеология Византийской империи воспринималась народными массами Киевской Руси как что-то глубоко чуждое им, принудительно навязываемое ради прихоти власть имущих. Поэтому они принимали новую религию неохотно, по принуждению, уступая не столько уговорам, сколько угрозам. Были среди киевлян и такие, кто протестовал против крещения простейшим и доступным им способом – убегал из Киева, надеясь в степной и лесной глуши сохранить прежнюю веру, близкую им, привычную и понятную.

И поступали так не одни жители древнего Киева. Крещение киевлян явилось всего лишь началом процесса христианизации Древнерусского государства. Новую веру, ставшую государственной религией, надо было распространить по городам и селам Киевской Руси. И хотя крещением повсеместно занимались не только привезенные из Византии священнослужители, но и княжеские власти, выполнить поставленную задачу оказалось не так-то просто.

Судя по летописным свидетельствам и житийным материалам, редко где насаждение христианства проводилось без насилия и принуждения с одной стороны и сопротивления – с другой. Вот лишь несколько фактов. Вторым по величине и значению городом Киевской Руси в период княжения Владимира Святославича был Новгород. Поэтому вслед за киевлянами предстояло креститься и новгородцам. Для этой цели в Новгород в 991 году был направлен епископ Иоаким Корсунянин, которого сопровождал новгородский воевода Добрыня (дядя Владимира по матери) – тот самый, который за десять лет до этого устанавливал кумира над Волховом по повелению киевского князя. В помощь им была придана киевская дружина во главе с тысяцким князя Владимира Путятой.

Узнав о цели прибытия Добрыни с епископом, новгородцы порешили на вече не пускать в город этих миссионеров и не принимать новой религии. Понимая, что киевские дружинники прибили с Добрыней не на прогулку, жители Новгорода взялись за оружие. Их действия направлял тысяцкий Угоняй и языческий жрец Богомил Соловей. Центром сопротивления стала Софийская сторона. Чтобы крестители не перебрались на неё с Торговой стороны, где они принудительно привели к новой вере несколько сот новгородцев, был разметан мост через Волхов. Путята с помощью военной хитрости проник со своим отрядом в центр Софийской стороны и захватил самого Угоняя и его соратников. Но восставшие новгородцы продолжали сопротивляться. Лишь после того, как тайком переправившийся через реку отряд Добрыни поджег дома участников восстания, сопротивление противников христианизации Новгородской земли было подавлено.

Конечно, восставшие новгородцы руководствовались в своих действиях не только религиозными мотивами, но и политическими соображениями – нежеланием попасть в полную зависимость от киевского князя. Именно последним обстоятельством объясняется участие в восстании многих представителей новгородской знати. И тем не менее непринятие новой веры было налицо, причем наиболее резко я открыто демонстрировал это непринятие простой новгородский люд, которому насаждавшееся христианство не несло ничего хорошего.

Когда по приказу Добрыни языческие идолы были повержены (деревянные предали огню, а каменные утопили в Волхве) и началась процедура принятия христианской веры, желающих креститься оказалось не так уж много. Воинам княжеской дружины пришлось перейти от уговоров к прямому принуждению и силой загонять упорствовавших новгородцев в реку.

Вся эта процедура принудительного обращения Новгорода в христианство дала новгородцам основание заявить, что их "Путята крестил мечом, а Добрыня огнем".

В частности, с большим трудом удалось христианским миссионерам приобщить к новой вере жителей древнего Ростова. Первые два епископа Федор и Иларион (XI в.) ничего не могли поделать с ростовчанами-язычниками и сами отказались от своего пребывания в этом городе: "избегоша, не терпяще неверия и многая досаждения от людей". Против третьего епископа Леонтия город взбунтовался: над "владыкой" нависла реальная угроза не только изгнания, но и насильственной смерти. Лишь четвертый епископ Исайя смог добиться некоторого успеха, да и то не в самом Ростове, а в Ростовской земле. Но и ему не удалось заставить всех ростовчан отказаться от язычества и окончательно перейти в христианство.

Такие же трудности возникли при христианизации населения древнего Мурома: не смогли приобщить муромцев к новой вере ни сын киевского князя Владимира Глеб, ни его преемник.

Иногда местное население устраивало самосуд над некоторыми миссионерами, проявлявшими излишнюю ревность при насаждении христианства. Именно так поступили, например, вятичи, убившие монаха-миссионера Кукшу, который в середине XII века прибыл на Вятскую землю из Киево-Печерского монастыря.

Введение христианства на Руси при князе Владимире и его преемниках не было мирным и спокойным процессом, что новую веру насаждали с применением насилия, вызывавшего противодействие различных групп местного населения и прежде всего простого люда.

О дате и обстоятельствах этого события ученые спорят до сих пор, что обусловлено трудностью анализа разноязычных источников с различной системой летосчисления. Но когда бы ни произошло крещение Владимира и его подданных (между 988-990 гг.), этот шаг означал прежде всего проведение крупной государственной реформы: на Руси появился новый общественный институт – православная церковь. С тех пор и до наших дней она сохранила единую систему управления: митрополит (с 1589 г. – патриарх) – епархии (области) во главе с архиереями (архиепископами и епископами) — приходы (приходские храмы со штатом священнослужителей — клиром) и монастыри (общины отрекшихся от мира иноков-монахов, принявших обеты нестяжания, безбрачия и послушания). Появившись в патриархальном обществе, церковь, как более зрелая структура, помогала становлению Древнерусского государства и взяла на себя часть его функций. В ее руках находился суд по семейно-брачным и наследственным делам, наряду с "Русской Правдой" действовал переведенный с греческого кодекс церковного права — Номоканон, или Кормчая книга. В ведении церкви находились определенные категории населения: лекари, клирошане, паломники. Там же оглашались указы, хранились документы, эталоны мер и весов. Духовенство как носитель знаний и грамотности выступало в качестве школьных учителей. В свою очередь княжеская власть обеспечивала церковь материально: в X-XI вв. — за счет десятины (отчислений от княжеских доходов — штрафов, пошлин и т. д.), а позже передавала епископам и монастырям села с крестьянами.

Важной функцией церкви стала забота о нищих и обездоленных: "...Нищих кормление и чад мног, страньным прилежание, сиротам и убогим промышление, вдовам пособие, девицам потребы, обидным заступление, в напастех поможенье, в пожаре и в потопе, пленным искупленье, в гладе прекормление, в худобе умирая покровы и гробы", — так характеризует эти обязанности памятник XIII в. "Правило о церковных людях". В этой сфере церковные власти поощряли милостыню, устраивали богадельни; в "церковном доме" могла найти убежище незамужняя женщина с ребенком; под особым покровительством находились паломники, "хромцы и слепцы".

Наступая на традиционные общинные права и обычаи, церковь усиливала контроль за поведением людей в наиболее консервативной и труднодоступной для государственного вмешательства сфере семейного быта. Грамоты новопоставленным пастырям предписывали им неуклонно выполнять свои повседневные обязанности в гуще мирской жизни: "...завтрени и вечерни, часы и молитвы пети, и дети духовные держати, и свадьбы венчати, и к роженицам ходити, и молитвы давати... и больных маслом свящати, и мертвых похоронити". Священники уговаривали господ "миловать свою челядь" и терпеливо приучали к

исполнению христианских заповедей своих прихожан, которые "без стыда и срама" имели по несколько жен и наложниц, играли свадьбы без венчания с буйными плясками, "гудением и плесканием", не признавали постов, устраивали языческие "игрища", и "творили насилье" прямо в храме.

Не менее трудным делом для духовенства было заставить вчерашних язычников "молвити своя грехи" духовному отцу — белому или черному священнику, призванному контролировать повседневную жизнь своих прихожан. Надо было добиться стыда и раскаяния (и привычки осознавать свои прегрешения), не отпугивая при этом строгостью наказания, чтобы грешник "в отчаянье не впал". По грехам и "по силе" каждого после исповеди назначалась епитимия, а при огласке какого-либо бытового "грехопадения" виновники представали перед закрытым епископским судом, "мирян не припущая".

Активно участвовала церковь и в процессе распространения христианства: с расширением границ княжеских владений строились новые храмы, а в городах основывались епископские кафедры. В свою очередь, князья стремились обеспечить себе поддержку со стороны влиятельных церковных корпораций и боролись за право покровительства отечественным святыням — таким, например, как мощи князей Бориса и Глеба. В период раздробленности епископы вмешивались в политическую борьбу на стороне "своих" князей. Так, владимирское духовенство помогло Андрею Боголюбскому в утверждении патронального культа Богородицы перенесением из Киева на север почитаемой иконы Богоматери — будущей Владимирской — и введением не санкционированного Константинополем и киевским митрополитом праздника Покрова. Случались (у того же Андрея и других князей) и конфликты с церковными иерархами и монастырями, но все же через 200 лет после крещения Руси православная церковь стала важным и влиятельным институтом в феодальной общественной структуре: уже в конце XI в. Киево-Печерский монастырь принял "волости" от князя Ярополка Изяславича и обзавелся "рабами", а в XII в. земельные владения получают и епископы.

При помощи разработанного вероучения и стройной организации Русская православная церковь стремилась освятить и укрепить общественный строй. Но если бы дело было только в насаждении сверху в угоду узкой правящей прослойке системы ценностей, чуждой подавляющему большинству населения, то оно было бы обречено на провал: внедрить силой никакую идею нельзя. Утверждение новой религии означало и переворот в мировоззрении людей, которым христианство предложило иную по сравнению с язычеством систему ценностей.

Князя и его дружину вполне устраивал утверждаемый новой верой принцип богоустановленности власти и всего существующего на земле порядка. Принятие христианства было обусловлено и расширением международных связей Руси. Но крещение Руси не только соответствовало интересам верхушки общества. Новая религия принесла с собой и не известную язычеству идею равенства людей: во-первых, исключила племенные и этнические различия; во-вторых, каждому — от князя до землепашца — предстояло отвечать за свои земные дела на Страшном суде: ни высокое положение, ни богатство не спасали грешника и злодея от геенны огненной, которая доходчиво изображалась художниками на западной стене христианского храма; праведника же за терпение и добрые дела ожидал рай. В новой системе ценностей происхождение и социальный статус человека не имели значения: на Страшном суде смерд вполне мог оказаться более достойным, чем боярин или князь. При этом новая вера не посягала на земные порядки ("Кииждо бо раб своего господина хвалит", — писал знаменитый проповедник XII в. Кирилл Туровский), хотя и осуждала резкий разрыв между евангельскими нормами и реальностью грешного мира. Но само признание равенства — хотя бы только перед Богом — и уверенности в грядущем разрешении всех земных противоречий до определенной степени сдерживало страсти и смягчало остроту социальных конфликтов.

Христианство возвышало личность человека, созданного по образу и подобию Божьему (т. е. человека-творца, создателя, выбирающего своим разумом свой путь и отвечавшего за свои поступки), в отличие от языческих традиций подчинения отдельного человека роду и судьбе-року. Но христианство не только уравнивало людей перед Богом, оно вырывало их из круговорота слепой космологической зависимости: личная ответственность невозможна без свободы личностного выбора и духовной самостоятельности каждого человека, который отныне мог по мере своих сил приобщиться к божественной благодати ("нетварной энергии"). А навстречу ему раскрывался Бог в человеческом лице Иисуса Христа, реально соединившем божество со всей природой человека. Личностное восприятие мира как Божьего дара давало христианину и надежду: даже на пороге смертного часа раскаявшийся грешник мог получить прощение и облегчить свою участь.

Новый христианский тип сознания поднимал человека на немыслимую для языческого мироощущения высоту.

Новое истолкование мира и роли человека в нем открыло людям мудрость "чудно" и "дивно" устроенной Вселенной, которое выразил знаменитый полководец и государственный деятель, великий князь Киевский Владимир Мономах: "...велий еси, Господи, и чюдна дела твоя, и благословено и хвално имя твое в векы по всей земли. Иже кто не похвалит, ни прославляет силы твоея и твоих великых чудес и доброт, устроенных на сем свете: како небо устроено, како ли солнце, како ли луна, како ли звезды, и тма и свет, и земля на водах положена, Господи, твоим промыслом! Зверье разноличнии, и птица, и рыбы украшено твоим промыслом, Господи! И сему чюду дивуемся, како от персти создав человека, како образи розноличнии в человечоскых лицих — аще и весь мир совокупить, не вси в один образ, но кыи же своим лиц образом, по Божий мудрости...".

Правда, вместе с оптимистическим видением в христианской русской культуре присутствовало и иное, гораздо более мрачное восприятие грешной действительности, презрение к миру и к плоти (в Киево-Печерском патерике), но оно никогда не было определяющим. Антропоцентризм, установка на свободу личности человека, созданного по образу и подобию Бога-творца, стали характерной чертой европейской культуры, определили ее открытость и терпимость по отношению к другим типам культуры — и в то же время принципиально отличали ее от фаталистического мира ислама и восточных культур, для которых человек — лишь частное проявление универсального потока жизни.

Но в рамках европейского культурного единства имелись и отличия, вызванные разными путями развития его регионов, их природно-климатическими особенностями и хозяйственным укладом, этнической структурой, доставшимися от прошлого традициями. Русь не знала и не осваивала непосредственно составившее важнейший источник западноевропейской культуры античное "наследство" с его городскими культурными центрами, римским правом, латинской образованностью и классической школой. Вплоть до XVII в. Русь не была знакома со схоластикой — христианским философствованием, которое пыталось рационально истолковать и обосновать церковные догматы.

Акт принятия христианства в качестве государственной религии не означал, конечно, быстрого и повсеместного его утверждения в обществе; это был длительный и сложный процесс. Наиболее заметен он был в городах, где население было меньше связано патриархальными традициями и где шло активное храмовое строительство; так, если во второй половине XI в. было построено всего 18 церквей, то во второй половине XII в.— уже 112. Однако в это время и на юге, и в северо-восточном Суздале прямо за городским валом по-прежнему насыпались курганы и усопшие отправлялись в последний путь и с крестиком, и с обычным языческим погребальным инвентарем.

И в городе, и в деревне христианизация привела к двоеверию — смешению языческих и христианских верований и обрядов, что было в известной мере характерно и для других европейских стран, где примитивное восприятие основных положений вероучения и культа сопровождалось его фольклоризацией и "паганизацией" — "объязычиванием". Сочетанию церковной культуры и повседневной жизни соответствовало двуязычие: в храме звучал церковнославянский (древнеболгарский) язык, а в миру говорили на разговорном древнерусском.

Последствия принятия христианства от Византии были разнообразны и порой противоречивы. С одной стороны, этот процесс временно осложнил отношения между Западом и Русью, но, с другой стороны, он послужил мощным стимулом для ознакомления Руси с византийской культурой, наибольшее влияние которой ощущалось в церковной идеологии, каноническом праве, литургии, богослужебной литературе, музыке, культовом изобразительном искусстве. Однако духовные ценности, созданные Византией, ее спиритуалистическая церковная догматика, идеология, философия, перенесенные на Русь, не всегда встречали понимание.

3.Роль христианства в развитии древнерусского государства

Принятие христианства имело огромное значение для всего русского общества. Оно создало широкую основу для объединения всех народов, постепенно начало вытеснять языческие обряды и традиции. Но крещение Руси не следует представлять, как простую перемену верований. Христианство, став господствующей религией, выразилось в целом ряде новых установлений и учреждений. Из Греции пришла на Русь иерархия, в Киеве стал жить митрополит, поставленный Константинопольским патриархом. Киевский митрополит был главой церкви на Руси. Свою власть он осуществлял с собором епископов. Как высшие пастыри всей русской земли митрополиты имели право административного надзора над всеми епархиями (“епархия” – греч. “провинция”) русской церкви; вместе с собором они вершили суд над епископами, обвиненными в канонических преступлениях.

О большинстве митрополитов XI столетия до нашего времени дошли крайне скудные сведения, об одних – просто упоминание в Летописи, о других известно чуть больше. Почти все митрополиты киевской эпохи были греками, то есть людьми греческой культуры. По мнению историка XIX века Е.Е. Голубинского “митрополиты, вступление которых на кафедру отмечено в летописях и о вступлении которых говориться как о приходе “приде митрополит”, все были греки”. Вероятно, многим из них славянский язык был либо совсем неизвестен, либо они им овладевали им уже на Руси. Незнание языка не могло не затруднять их отношений с духовенством и народом.

Но греческое происхождение первых митрополитов Киевских имело и благие последствия для Церкви и Русского государства. Их независимость от местного великого князя в известной мере ограждала церковь от неправомерного вмешательства в ее внутренние дела со стороны княжеской власти. А в эпоху, когда началось дробление русской земли на уделы, независимые от князей митрополиты оставались средоточием и символом единства Руси. В княжеских междоусобицах они являли себя миротворцами, гарантами соблюдения княжеских договоров.

В других городах были поставлены подчиненные митрополиту епископы. Вначале они тоже были греческого или южнославянского происхождения. Но уже к середине XI их большинство стали составлять русичи. Что касается прав и обязанностей епархиального епископа Киевской Руси, то он, как этого требовали каноны, был верховным учителем паствы, первосвященником и главным начальником над клириками своей церкви. Кроме того, епископ был обыкновенно советником удельного князя в государственных делах. В княжеских распрях епископы выступали гарантами незыблемости договоров. Своими свидетельствами они скрепляли договоры, при этом обычно давали мирящимся князьям крест для целования.

Епископы участвовали и в поставлении князей на великокняжеский и удельные престолы. Таким образом, церковь через епископа благословляла князя на княжение. В князьях епископы видели защитников и слуг церкви, и когда те совершали клятвопреступления, беззакония и насилия, церковь их обличала. Коллегиальным помощником древнерусского епархиального архиерея был своеобразный пресвитериум – епархиальное духовенство собиралось в так называемое соборное воскресенье на “соборики”, которые обсуждали важнейшие церковно-административные и пастырские дела. Для ведения церковно-судебных, хозяйственных и финансовых дел привлекались и светские чиновники из бояр.

Приходское духовенство на Руси через несколько десятилетий после ее крещения стало весьма многочисленным. Об этом можно судить по количеству существовавших тогда церквей. Из летописей известно, что киевский пожар 1124 года истребил 600 церквей. Это известие говорит о том, что Киев в исторически малое время после крещения Руси по числу церквей сравнялся с древними центрами христианства. И в Киеве и во всех епархиях также устраивались монастыри, которые были основными поставщиками русского епископата.

На основе христианизации происходило становление нового типа государственности в Киевской Руси. Устанавливается тесная взаимосвязь между светской и церковной властью, при главенстве первой над второй. В первой половине XI века начинается оформление церковной юрисдикции. В ведение церкви передаются дела о браке разводе, семье, некоторые наследственные дела. К концу XII века церковь стала осуществлять надзор за службой мер и весов. Значительная роль отводилась церкви в международных делах, связанных с углублением отношений с христианскими государствами и церквями.

Митрополит и духовенство управляли и судили подчиненных им людей так, как это делалось в греческой церкви, на основании особого сборника законов, Номоканона, получившего на Руси название Кормчей (одной из частей которой являлась потом Русская Правда). В этом сборнике заключались церковные правила Апостольские и вселенских соборов, также гражданские законы православных Византийских императоров. Церкви принадлежали земли, на которых духовенство и монастыри вели хозяйство по-своему, руководствуясь византийскими обычаями и законами, устанавливая такие юридические отношения к земледельцам, какие были приняты в Греции.

Таким образом на Руси вместе с новым вероучением появились новые власти, новое просвещение, Новые землевладельцы, новые землевладельческие обычаи, новые законы и суды. Для того, чтобы оценить какие происходили изменения, необходимо ознакомиться с некоторыми чертами общественного быта Руси в дохристианское время.

Государство, в котором мы живем, имеет право и в то же время обязанность карать виновных за преступления и проступки и по возможности предупреждать всякое нарушение порядка и права. Вор или убийца отыскивается и наказывается независимо от того, просят об этом или не просят потерпевшие люди. В древнейшее время это было не так. Князья не имели ни склонности, ни возможности вмешиваться в общественную жизнь и поддерживать порядок, когда к ним не обращалось за этим само население. Преступление тогда считалось “обидой”, за которую должен был отплатить, отомстить, сам обиженный или его род. Человека защищал не князь, а свои, близкие ему, люди. Обычай “кровной мести” и вообще мести был так крепок и широко распространен, что его признавало даже тогдашнее законодательство. Иначе и быть не могло в таком обществе, где княжеская власть была еще слаба, где князь бывал иноплеменником и жил, окруженный дружиной таких же иноплеменников. Сами славяне имели такие же союзы и сообщества. Они жили или родами или общинами. Человек, принадлежавший к какому-нибудь союзу, пользовался защитой рода, общины, дружины, товарищества, и мало надеялся на князя. Лишенный покровительства своих близких, прогнанный из какого-либо сообщества, человек становился беззащитным, потому что никто не считал себя обязанным прийти к нему на помощь. Его можно было убить и остаться без всякого наказания и возмездия. Такие беспризорные и беззащитные люди назывались изгоями, они были как бы “изжитые”, выкинутые из жизни люди.

Роды жили замкнуто, чуждались один другого и враждовали между собой. Семейный быт отличался грубостью, тем более, что везде существовал обычай многоженства. Предание говорит, что сам князь Владимир до своего крещения тоже придерживался этого обычая. Положение женщины в семье, особенно при многоженстве, было очень нелегко.

В языческое время на Руси было лишь одно общественное различие: люди делились на свободных и несвободных, или рабов. Это существовало с незапамятных времен. Главным источником рабов был плен. Свободные назывались термином княжи мужи, рабы носили название челядь (в единственном числе – холоп). Положение рабов было очень тяжело, они рассматривались, как рабочий скот, не могли иметь собственного имущества. Холоп мог найти себе защиту только у своего господина, когда господин его прогонял или отпускал, раб становился изгоем и лишался покровительства и пристанища.

В языческом обществе княжеская власть не имела той силы и значения, какое имеет государственная власть теперь. Общество делилось на самостоятельные союзы, которые лишь своими силами охраняли и защищали своих членов. Вышедший из своего союза человек оказывался бесправным и беззащитным изгоем. Семья имела грубый языческий характер. Рабство было очень распространено. Грубая сила господствовала в обществе и человеческая личность сама по себе в нем не имела никакого значения.

Христианская церковь не могла примириться с таким порядком. Вместе с Христианским учением о любви и милости церковь принесла на Русь и начала культуры. Уча язычников вере, она стремилась улучшить их житейские порядки. Через свою иерархию и примером ревнителей новой веры церковь действовала на нравы и учреждения Руси. Проповедью и церковной практикой она показывала, как надо жить и действовать в делах личных и общественных.

Церковь старалась поднять значение княжеской власти. Князей она учила, как они должны управлять: “воспрещать злым и казнить разбойников”. Князь не может оставаться безучастным к насилию и злу в своей земле, он должен блюсти в ней порядок. Церковь требовала от подданных князя, чтобы они “имели приязнь” к князю, не мыслили на него зла и смотрели на него, как на избранника Божия. Церковь всячески поддерживала авторитет князей, смотря на них, как на прирожденных и богоданных государей. Когда князья роняли свое достоинство в грубых ссорах и междоусобицах, духовенство старалось мирить и учить, чтобы они чтили старейших и не переступали чужого предела. Так духовенство проводило в жизнь идеи правильного государственного порядка, имея перед собой пример Византии, где царская власть стояла очень высоко.

Найдя на Руси ряд союзов, родовых и племенных, церковь образовала собою особый союз – церковное общество; в состав его вошло духовенство, затем люди, которых церковь опекала и питала, и, наконец, люди, которые служили церкви и от нее зависели. Церковь опекала и питала тех, кто не мог сам себя кормить: нищих, больных и убогих. Церковь давали приют и покровительство всем изгоям, потерявшим защиту мирских обществ и союзов. Изгои и рабы становились под защиту церкви и делались ее работниками. И как бы ни был слаб или ничтожен церковный человек, церковь смотрела на него по-христиански – как на свободного человека. В церкви не существовало рабства: рабы, подаренные церкви, обращались в людей лично свободных; они были только прикреплены к церковной земле, жили на ней и работали на пользу церкви. Таким образом церковь давала светскому обществу пример нового, более совершенного и гуманного устройства, в котором могли найти себе защиту и помощь все немощные и беззащитные.

Церковь влияла на улучшение семейных отношений и вообще нравственности в русском обществе. На основании церковного закона, принятого и подтвержденного первыми русскими князьями в их церковных уставах, все проступки и преступления против веры и нравственности подлежали суду не княжескому, а церковному. Применяя в своих судах законы, более развитые, чем грубые юридические обычаи языческого общества, духовенство воспитывало лучшие нравы на Руси, насаждало лучшие порядки. В особенности восставало духовенство против грубых форм рабства на Руси. В поучениях и проповедях, в беседах и разговорах представители духовенства деятельно учили господ быть милосердными с рабами и помнить, что раб – такой же человек и христианин. В поучениях запрещалось не только убивать, но и истязать раба. Постепенно изменялся и смягчался взгляд на раба, дурное обращение с рабами стало почитаться “грехом”. Оно еще не каралось законом, но уже осуждалось церковью и становилось предосудительным.

Очень широко было влияние церкви на гражданский быт языческого общества. Оно охватывало все стороны общественного устройства и подчиняло себе одинаково как политическую деятельность князей, так и частную жизнь всякой семьи. В то время, как княжеская власть была еще слаба и киевские князья, когда их становилось много, сами стремились к разделению государства, - церковь была едина и власть митрополита простиралась одинаково на всю Русскую землю. Настоящее единовластие на Руси явилось прежде всего в церкви, и это сообщало церковному влиянию внутреннее единство и силу.

В целом благодаря принятию христианства Киевская Русь была включена в европейский христианский мир, а значит и стала равноправным элементом европейского цивилизационного процесса.

Политическая структура и экономические отношения Киевской Руси претерпевали изменения. На первом этапе своего существования она была относительно централизованным государством. Во главе его стоял киевский князь, которому подчинялись князья подвластных земель. При жизни князя-отца сыновья его сидели наместниками в главных городах и платили дань. На Руси признавался родовой сюзеренитет. Власть над территорией принадлежала правящему роду Рюриковичей, т.е. носителем верховной власти в Русской земле был весь княжеский род, отдельные князья считались только временными владельцами княжеств, достававшихся им по очереди старшинства. Но это не означало коллективного руководства, должен быть человек, который был старшим – киевский князь, т.е. была система принципата – старейшинства. Им становился старший в роду. Наследование шло по прямой нисходящей мужской линии (Но этот принцип постоянно нарушался, что чрезвычайно запутывало ситуацию). Это старшинство давало ему, кроме обладания лучшей волостью, известные права над младшими родичами. Он носил титул великого, т.е. старшего князя, названного отца своей братии. Он судил младших родичей, которые ходили в его послушании, разбирал между ними ссоры, заботился об осиротелых семьях, был высшим попечителем Русской земли. Великий Князь являлся законодателем, военным предводителем, верховным судьей и сборщиком налогов.

Государственный строй Киевской Руси можно определить как раннефеодальную монархию. Во главе стоял киевский великий князь. В своей деятельности он опирался на дружину и совет старейшин. Управление на местах осуществляли его наместники (в городах) и волостели (в сельской местности).

Великий князь находился в договорных или сюзеренно-вассальных отношениях с другими князьями. Эти отношения ставили всех подчиняющихся князю феодалов в положение служилых людей. В наибольшей зависимости от князя находилась младшая дружина и “слуги под дворским”. Крупные феодалы-землевладельцы пользовались большей автономией.

Местное управление осуществлялось доверенными людьми князя, его сыновьями и опиралось на военные гарнизоны. Ресурсы для своего существования местные органы управления получали через систему кормлений (сборы с местного населения). Органом местного крестьянского самоуправления оставалась территориальная община – вервь. В ее компетенцию входили земельные переделы, полицейский надзор, налогово-финансовые вопросы, решение судебных споров, расследование преступлений и исполнение наказаний.

В раннефеодальной монархии важную государственную и политическую функцию выполняет народное собрание – вече. В качестве организационного центра действуют старейшины, Определяется компетенция веча: решались вопросы налогообложения, обороны города и организации военных походов. Исполнительным органом вече был совет, состоявший из “лучших людей”.

Становление княжеской администрации происходило на фоне первых административных и правовых реформ. В Х веке княгиней Ольгой была проведена “налоговая” реформа: были установлены пункты (погосты) и сроки для сбора дани, регламентированы ее размеры (уроки). В начале XI века князем Владимиром устанавливается “десятина” – налог в пользу церкви. Это было определено церковным уставом. Составными частями “десятины” были отчисления от даней разных видов, от судебных платежей и торговых пошлин. Это было записано в устав, там же оговаривался церковный судебный иммунитет и определялись пределы церковной судебной юрисдикции. Церковные уставы князей Владимира Святославовича и Ярослава Владимировича содержали нормы о брачно-семейных отношениях, преступлениях против церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов.

Древнерусское искусство живопись, скульптура, музыка с принятием христианства также пережило ощутимые перемены. Языческая Русь знала все эти виды искусства, но в чисто языческом, народном выражении. Древние резчики по дереву, камнерезы создавали деревянные и каменные скульптуры языческих богов, духов. Живописцы разрисовывали стены языческих капищ, делали эскизы магических масок, которые затем изготовлялись ремесленниками; музыканты, играя на струнных и духовых деревянных инструментах, увеселяли племенных вождей, развлекали простой народ.

Христианская церковь внесла в эти виды искусства совершенно иное содержание. Церковное искусство подчинено высшей цели воспеть христианского Бога, подвиги апостолов, святых, деятелей церкви. Если в языческом искусстве "плоть" торжествовала над "духом" и утверждалось все земное, олицетворяющее природу, то церковное искусство воспевало победу "духа" над плотью, утверждало высокие подвиги человеческой души ради нравственных принципов христианства. В византийском искусстве, считавшемся в те времена самым совершенным в мире, это нашло выражение в том, что там и живопись, и музыка, и искусство ваяния создавались в основном по церковным канонам, где отсекалось все, что противоречило высшим христианским принципам. Аскетизм и строгость в живописи (иконопись, мозаика, фреска), возвышенность, "божественность" греческих церковных молитв и песнопений, сам храм, становящийся местом молитвенного общения людей, все это было свойственно византийскому искусству. Если та или иная религиозная, богословская тема была в христианстве раз и навсегда строго установлена, то и ее выражение в искусстве, по мнению византийцев, должно было выражать эту идею лишь раз и навсегда установленным образом; художник становился лишь послушным исполнителем канонов, которые диктовала церковь.

И вот перенесенное на русскую почву каноническое по содержанию, блестящее по своему исполнению искусство Византии столкнулось с языческим мировосприятием восточных славян, с их радостным культом природы солнца, весны, света, с их вполне земными представлениями о добре и зле, о грехах и добродетелях. С первых же лет византийское церковное искусство на Руси испытало на себе всю мощь русской народной культуры и народных эстетических представлений.

Выше уже шла речь о том, что однокупольный византийский храм на Руси XI в. преобразовался в многокупольную пирамиду, основу которой составляло русское деревянное зодчество. То же произошло и с живописью. Уже в XI в. строгая аскетическая манера византийской иконописи превращалась под кистью русских художников в портреты, близ кие к натуре, хотя русские иконы и несли в себе все черты условного иконописного лика. В это время прославился печерский монах-живописец Алимпий. Про Алимпия рассказывали, что иконописание было главным средством его существования. Но заработанное он тратил весьма своеобразно: на одну часть покупал все, что было необходимо для его ремесла, другую отдавал беднякам, а третью жертвовал в Печерский монастырь.

Наряду с иконописью развивалась фресковая живопись и мозаика. Известны своей большой художественной силой мозаики Михайловского Златоверхого монастыря с их изображением апостолов, святых, которые потеряли свою византийскую суровость; лики их стали более мягкими, округлыми.

Позднее складывалась новгородская школа живописи. Ее характерными чертами стали ясность идеи, реальность изображения, доступность. От XII в. до нас дошли замечательные творения новгородских живописцев: икона "Ангел Златые власы", где при всей византийской условности облика Ангела чувствуется трепетная и красивая человеческая душа. Или икона "Спас Нерукотворный" (также XII в.), на которой Христос со своим выразительным изломом бровей предстает грозным, все понимающим судьей человеческого рода. В иконе "Успение Богородицы" в лицах апостолов запечатлена вся скорбь утраты. И таких шедевров Новгородская земля дала немало. Достаточно вспомнить, например, знаменитые фрески церкви Спаса на Нередице близ Новгорода (конец XII в.).

Широкое распространение иконописной, фресковой живописи было характерно и для Чернигова, Ростова, Суздаля, позднее Владимира-на-Клязьме, где замечательные фрески, изображающие "Страшный суд", украшали Дмитриевский собор.

Составной частью искусства Руси являлось музыкальное, певческое искусство. В "Слове о полку Игореве" упоминается легендарный сказитель-певец Боян, который "напускал" свои пальцы на живые струны и они "сами князьям славу рокотали". На фресках Софийского собора мы видим изображение музыкантов, играющих на деревянных духовых и струнных инструментах лютне и гуслях. Из летописных сообщений известен талантливый певец Митус в Галиче. В некоторых церковных сочинениях, направленных против славянского языческого искусства, упоминаются уличные скоморохи, певцы, танцоры; существовал и народный кукольный театр. Известно, что при дворе князя Владимира, при дворах других видных русских властелинов во время пиров присутствующих развлекали певцы, сказители, исполнители на струнных инструментах.

И, конечно, важным элементом всей древнерусской культуры являлся фольклор песни, сказания, былины, пословицы, поговорки, афоризмы. В свадебных, застольных, похоронных песнях отражались многие черты жизни людей того времени. Так, в древних свадебных песнях говорилось и о том времени, когда невест похищали, "умыкали" (конечно, с их согласия), в более поздних когда их выкупали, а в песнях уже христианского времени шла речь о согласии и невесты, и родителей на брак.

Целый мир русской жизни открывается в былинах. Их основной герой это богатырь, защитник народа. Богатыри обладали огромной физической силой. Так, о любимом русском богатыре Илье Муромце говорилось: "Куда не махнет, тут и улицы лежат, куда отвернет с переулками". Одновременно это был очень миролюбивый герой, который брался за оружие лишь в случае крайней необходимости. Как правило, носителем такой неуемной силы является выходец из народа, крестьянский сын. Народные богатыри обладали также огромной чародейской силой, мудростью, хитростью. Так, богатырь Волхв Всеславич мог обернуться сизым соколом, серым волком, мог стать и Туром-Золотые рога. Народная память сохранила образ богатырей, которые вышли не только из крестьянской среды, боярский сын Добрыня Никитич, представитель духовенства хитрый и изворотливый Алеша Попович. Каждый из них обладал своим характером, своими особенностями, но все они были как бы выразителями народных чаяний, дум, надежд. И главной из них была защита от лютых врагов.

Культура народа неразрывно связана с его бытом, повседневной жизнью, как и быт народа, определяемый уровнем | развития хозяйства страны, тесно связан с культурными процессами.

К середине XII века все территории “полугосударств”, составлявших Киевское государство, слились воедино. Название “Русская земля”, прежде относившееся только к южной Руси, распространяется на всю территорию государства, объединяющего более 20 народов и племен.

Это свидетельствует о том, что в Киевской Руси уже были заложены начала правильного гражданского порядка и что языческий быт значительно уступил влиянию христианства и образованности, принесенной на Русь христианством. В развитии государства на Руси в XII веке нужно отметить еще одну важную сторону. В то самое время, когда начало нарушаться государственное единство Руси и начался упадок южных волостей, в обществе зародилось национальное чувство и сознание народного единства. Жители различных волостей знали, что эти волости составляют части единой “Русской земли”, и они готовы были в минуты опасности лечь костьми за всю землю Русскую. Летописец, составляя в Киеве свою летопись, желал рассказать в ней, откуда пошла “Русская земля”; он понимал, что его родной город Киев есть средоточие не одной волости Киевской, а всей Русской земли, единой и великой.

С начавшимся процессом раздробленности общественное мнение долго не могло примириться. Воспитанные в лучших традициях древнерусской мысли, идеалом которой было сохранение единства русской земли, мыслители пытались предотвратить или хотя бы замедлить распадение единого русского государства на отдельные государства-княжества.


Заключение

Принятие христианства имело огромное значение для всего русского общества, охватив все стороны общественного устройства. На основе христианизации появился новый тип государственности. Искусство и культура также пережили ощутимые перемены.

Деятельность первых варяжских князей объединила племена русских славян в одно государство. Это объединение было чисто внешним механическим соединением чуждых взаимно областей. Но новая религия и принесенная ею образованность имели сильное внутреннее влияние на Русь и сплотили русские волости в одно целое церковными и культурными связями. Государственное единство пало от междоусобиц княжеского рода, но эти связи оказались очень крепкими и создали из русских племен один, сознающий свое единство, народ. В этом заключается главное историческое значение Киевского периода русской истории и становления христианства на Руси.


2 Хрестоматия по истории России. / Сост. А.С.Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. М., 2003. С.17.

3В. Мавродин. Борьба с норманизмом в русской исторической науке. М., 1949. С.9.

4 Н. М. Карамзин. История государства Российского. Ростов-на-Дону, 1995. К.1. Гл.2. С.67.

5 там же. С.68.

6 там же. С.69.

7 там же. С.69.

8 В. О. Ключевский. Курс русской истории. М., 1987. ч.1. лекция X. С. 177.

9 С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории. М., 1993. Ч.1. С. 97.

10 В. Мавродин. Борьба с норманизмом в русской исторической науке. М., 1949. С. 29.

11 И.Н. Данилевский. «Древняя Русь» глазами современников и потомков (IX-XII вв.)». М.,1998. С. 55.

12 Н. М. Карамзин. История государства Российского. Ростов-на-Дону, 1995. К.1. Гл.2. С.68.

13 В. О. Ключевский. Курс русской истории. М., 1987. ч.1. лекция IX. С. 146-147.

14 Хрестоматия по истории России. / Сост. А.С.Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. М., 2003. С.15.

15 Б. А. Рыбаков. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М.,1993. С.92.

16 Н. М. Карамзин. История государства Российского. Ростов-на-Дону, 1995. К.1. Гл.2. С.

17 Х. Ловмяньский. Русь и норманны. М.,1985. С. 207.

18 С.М.Соловьёв. История России с древнейших времён. М., 1988. т.1. С. 122-123.

19 В. О. Ключевский. Курс русской истории. М., 1987. ч.1. лекция IX. С. 147.

20 В. Мавродин. Древняя Русь. Огиз, 1946. С. 164.

21 Там же. С. 164-165.

22 В. Мавродин. Образование Древнерусского государства. Л., 1945. С. 44.

23 Б.Д.Греков. Борьба Руси за создание своего государства. Ташкент, 1942. Ст.1.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

84809. Расчет трансформаторной электростанции 139.97 KB
  В электроустановках напряжением выше 1000 В работники из числа персонала единолично обслуживающие электроустановки или старшие по смене должны иметь группу по электробезопасности IV остальные работники в смене группу III. В электроустановках напряжением до 1000 В работники из числа оперативного персонала обслуживающие электроустановки должны иметь группу III. 3 В электроустановках не допускается приближение людей механизмов и грузоподъёмных машин к находящимся под напряжением неограждённым токоведущим частям на расстояния менее...
84810. Карамелизированные апельсины с сорбетом 102.89 KB
  В данный момент на рынке ресторанного бизнеса стало целесообразным включать в меню широкий ассортимент кондитерских изделий, ведь главная отличительная черта десертов это их модно и креативное оформление и подача. При приготовлении блюд используются все возможности современного кондитерского искусства.
84811. Основные шкалы измерений и их использование в педагогических исследованиях 735.5 KB
  При планировании и подведении результатов эксперимента определённую роль играют статистические методы, которые дают в том числе, возможность устанавливать степень достоверности сходства и различия исследуемых объектов на основании результатов измерений их показателей
84812. Расчет теплоуловителя из гладких и профилированных листов 237.89 KB
  Работает теплоуловитель следующим образом. теплоноситель от сушильной части бумагоделательной машины подается в нижнюю часть камеры, где очищается от пыли и увлажнителя, затем в теплообменник и, отдавая тепло свежему воздуху через стенки пластин, попадает в вентилятор, из которого выбрасывается.
84813. Разработка комплексной механизации и автоматизации погрузочно-разгрузочных и складских операций 1.69 MB
  Все это приводит к необходимости построения, анализа и совершенствования транспортно-грузовых процессов и устройств не просто как отдельных объектов в экономике в целом, в промышленности и на транспорте, а как сложных технических систем, как правило, вероятностным характером функционирования...
84814. Проект цеха по ремонту двигателей с разработкой диагностирования ГРМ двигателей 463 KB
  В технологические процессы ТО внедряют технологическое диагностирование, что позволяет экономить средства на содержание тракторов и автомобилей за счет сокращения простоя на ТО и ремонт, выполнение действительно необходимых регулировочных и ремонтных операций, сокращение расхода запасных частей и топлива.
84816. РАЗРАБОТКА И АДАПТАЦИЯ САЙТА «ИНТЕГРА» для ИП Нафиков 141.79 KB
  В наши дни можно редко встретить компанию, которая бы не обладала бы web-сайтом. Так как, интернет стал для большинства людей источником необходимой информации и средством коммуникаций, практически все организации используют его в качестве своего лица. Шагая в ногу со временем, любая организация...
84817. Восприятие цвета 185.5 KB
  В современном мире все сферы деятельности людей подвержены влиянию новых информационных технологий (НИТ), что приводит к многообразным преобразованиям в сфере социальных отношений, материального и духовного производства.