29484

ФАКТОРЫ И РЕСУРСЫ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В УСЛОВИЯХ «ПОСТМОБИЛИЗАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА»

Научная статья

Социология, социальная работа и статистика

Малоэффективны поэтому реальными заслонами на пути лавины может служить лишь инерция сила привычки массового сознания и поведения а также относительная кратковременность всякого эмоционального состояния общества будь то увлечение или отталкивание восторг и страх. Эмоциональный всплеск оказался кратковременным уже в октябре ноябре стали усиливаться факторы массового разочарования и отчуждения. Ни устойчивые демократические институты ни устойчивая расстановка основных политических сил не сложились. Негативная мобилизация охватила...

Русский

2013-08-21

60.5 KB

0 чел.

ФАКТОРЫ И РЕСУРСЫ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В УСЛОВИЯХ «ПОСТМОБИЛИЗАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА»

Признаки постмобилизационной ситуации

Достаточно широко используемые в социально-политической литературе термины с приставкой «пост» («постсоветский», «постреволюционный», «постимперский» и т. п.) неизменно обозначают различные стороны еще не оформившейся ситуации, которая нуждается в определении специфического типа: через отрицание — притом, неполное, незавершенное — предыдущей фазы.

В нынешнем обществе не работают механизмы постоянной, хронической напряженности всего поля мобилизации общественного мнения вокруг единого политического центра, нет социальной атмосферы универсального, искусственно поддерживаемого единодушия «восторга и страха». Но, как впрочем, и в других обществах, существует потенциал частичной, или спорадической, мобилизации определенных слоев либо фрагментов массового сознания вокруг отдельных ситуаций, событий, деятелей.

Причем, в отличие от политически и социально стабильных общественных систем, в наших условиях чуть ли не каждая вспышка напряженности (включая повышенное внимание или доверие к каким-то лицам, акциям) грозит превращением в лавинообразный процесс. Надежных институциональных рамок подобные процессы в не сформировавшейся общественной системе не имеют, а различные «пожарные» контракции ad hoc (запреты, контрпропаганда и пр.) малоэффективны, поэтому реальными заслонами на пути лавины может служить лишь инерция («сила привычки») массового сознания и поведения, а также относительная кратковременность всякого эмоционального состояния общества, будь то увлечение или отталкивание («восторг и страх»). Как отмечалось выше, только условия тотальной политической мобилизации способны институционализировать такие состояния — через репрессивные и пропагандистские механизмы — и придать им характеристики или хотя бы видимость устойчивой длительности.

За последние три года российское общество пережило, по крайней мере, два различных по содержанию, но близких по механизму процесса негативной мобилизации общественного мнения и внимания.

Первый из них — в августе 1991 г., когда произошла мобилизация общественного мнения против организаторов «путча» при довольно слабых и неопределенных признаках позитивной мобилизации. Эмоциональный всплеск оказался кратковременным, уже в октябре—ноябре стали усиливаться факторы массового разочарования и отчуждения. Энергия отрицания не была трансформирована в энергию созидания, поэтому в значительной своей части была растрачена неэффективно. Ни устойчивые демократические институты, ни устойчивая расстановка основных политических сил не сложились.

Второй, более близкий пример негативной мобилизации — ситуация выборов декабря 1993 г.

Как показали последующие неоднократные опросы, значительная часть избирателей, поддержавшая оппозицию, голосовала не столько «за» ее кандидатов, сколько «против» правительственной линии. Впервые после распада структур мобилизационного общества «советского» типа, почувствовав возможность политического выбора, эти люди делали выбор по правилам негативной мобилизации и предпочли наиболее радикальных «контргероев». Прежде всего сказанное относится к избирателям ЛДПР. Негативная мобилизация охватила за считанные недели и дни примерно четвертую часть избирателей и сказалась на расстановке парламентских сил. (Нужно учесть, что стремительно нараставшая в предвыборные недели разобщенность между организациями и деятелями, как принято говорить — не вполне точно — демократической ориентации, в значительной мере также происходила «от противного».)

Какова дальнейшая судьба негативной мобилизации образца 1993 г.?

В плане политических институтов ее результатом является парламентская структура, опирающаяся на взаимное отталкивание и сдерживание разобщенных фракций. В определенной мере это отражает картину соотношения сил в обществе. Отсутствие в политическом наборе российского образца правительственных партий приводит к тому, что общественно-политические конфликты, как и год назад, строятся по оси «власть — оппозиция». Как показывают исследования, в общественном мнении политические интересы и действия преимущественно ассоциируются с деятельностью оппозиционных сил, парламентских и «уличных».

В плане же массового сознания острый, даже агрессивный негативизм переломной осени 1993 г. как бы перешел в устойчивый фон. Сохраняются — кстати, на уровне прошлого года или несколько более низком — и, как уже отмечалось (см. с. 000 наст. изд.), уравновешивают друг друга отрицательные установки в отношении деятельности властей (президента, правительства, парламента) и официальной линии (в 1994 г. это относится также к курсу реформ и рыночной системе хозяйства). При этом действия активного социального протеста практически отсутствуют, вероятность их оценивается ниже, чем год назад, а готовность участвовать в них — и того менее.

Так, в марте—июне 1993 г. выражали готовность участвовать в акциях протеста против экономической политики в среднем 36,2% опрошенных, а за тот же период 1994 г. — 23,9% (показатель за 1993 г. получен на основе исследований типа «Факт»).

Парадоксы «двухслойного» сознания: актуальные варианты

Снижение уровня острой напряженности (точнее, переход ее в хроническое, «фоновое» состояние) оплачено растущим разрывом между действующими в массовом сознании критериями оценок «общего» и «собственного» положения.

Возьмем для примера соотношение оценок опрошенными экономического положения собственной семьи, своего города (или сельского района) и страны в целом. Оценки разнятся весьма сильно, причем эта разница устойчива из месяца в месяц (см. табл. 1).

Таблица 1

Оценки положения в семье, городе и в стране
(в % от числа опрошенных)*

Оценки

Май 1994 г.

Июнь 1994 г.

Июль 1994 г.

Положение семьи

Позитивные**

54

53

53

Негативные***

44

45

44

Положение в городе

Позитивные**

32

32

31

Негативные***

53

54

55

Положение в стране

Позитивные**

16

16

17

Негативные***

69

69

67

* Исследования типа «Экспресс», 1994 г. (N = 1600 человек).

* Сумма оценок «очень хорошее», «хорошее» и «среднее».

** Сумма оценок «плохое» и «очень плохое».

Объяснение парадоксального на первый взгляд разрыва в оценках состоит в том, что используются разные типы информационных каналов: в первом случае (своя семья) — это личный опыт, в последнем (страна) — СМИ, в промежуточной ситуации города действуют и тот, и другой каналы. Причем критерии обыденного здравого смысла («своей рубашки») неизменно приводит к более спокойным оценкам. При характеристике же общего положения работает другой, задаваемый системой массовой коммуникации критерий тревожности.

Иной тип парадокса: противоречивое сочетание общеидеологических и собственных установок по отношению к экономическим реформам.

Таблица 2

Отношение к реформам и собственному бизнесу
(в % от числа опрошенных)*

Варианты ответа

Уже есть свое дело

Хотел бы открыть

Не хотел бы иметь

Затруднились ответить

Реформы продолжать

3

32

48

17

Реформы прекратить

1

19

64

16

* Исследование типа «Мониторинг», май 1994 г. (N = 3000 человек).

Как видим, из сторонников продолжения реформ 3% уже имеют свое дело, а еще 32% хотели бы его открыть, — что кажется вполне логичным. Но среди тех, кто настаивает на прекращении реформ, имеют свое дело 1% и еще 19% хотели бы его начать! Кроме того, из тех, кто предпочитает систему государственного планирования, находится 1% бизнесменов, еще 18% хотят ими стать. Можно полагать, что в ситуациях такого типа имеет место «мирное сосуществование» отнесенных к разным плоскостям критериев своего интереса и идеологической нормы (нечто вроде «кесарево — кесарю»), вполне в традиции советского двоемыслия. Поэтому об отношении массового сознания, например, к экономическим реформам, нельзя — или недостаточно — судить только по декларативному «одобрению—неодобрению». Как нельзя судить и об отношении к прошлому («до 1985 г.») только по его оценке. Реальное отношение (установка), которое мы на каждом шагу можем обнаружить в нынешнем общественном мнении, практически по любому волнующему его вопросу, — это определенное сочетание, скажем, декларативного принятия и практического отторжения и, наоборот, практической адаптации и идеологического осуждения и т. п.

Политические ресурсы на разных стадиях предвыборных соревнований

В настоящее время для общественного мнения будущие парламентские и президентские выборы (1995–1996 гг.) предстают как феномен довольно далекой перспективы. Эта удаленность не столько «календарная», сколько «маршрутная»: от намеченных дат нас отделяют не просто месяцы, но этапы, повороты, изменения в расстановке сил, да и в ориентациях последних. Если применять спортивные выражения, то можно было бы сказать, что перед нами не спринт, когда напряжены все силы и когда решают доли секунды (или, в политическом соревновании, доли процентов популярности), а скорее стайерский бег на длинные дистанции, в котором важны не послестартовые позиции участников, не микропроценты рейтингов, а возможности более эффективного использования ресурсов. Можно даже несколько продолжить сравнение: в политическом «спринте» важны собственные ресурсы (например пропагандистские способности), тогда как для успеха на дальнем маршруте важнее всего латентный потенциал общественной поддержки. На дальних подступах к выборам именно он должен стать предметом пристального внимания исследователей.

К политическим ресурсам в первом приближении можно отнести:

а) возможности активизации «молчальников», то есть той половины избирателей, которая не участвовала в прошлых выборах и не выражает политических предпочтений или просто не намерена голосовать на будущих выборах;

б) потенциал «дрейфа» партийных симпатий населения, который происходит практически непрерывно;

в) наконец, тенденции трансформации лозунгов и программ самих участников политического соперничества.

Структура и потенциал «молчаливой» половины

Как показывают опросы, чуть больше половины избирателей не связывает свои интересы с какой-либо политической силой. Однако вопреки распространенным предположениям, «молчаливая» группа электората вовсе не является какой-то «темной массой», средоточием ретроградства и т. п.

Сопоставим черты «портретов» сторонников крайних политических сил и молчаливой половины.

Таблица 3

Сторонники политических сил и «неприсоединившиеся»
(в % по столбцу)*

Группы

Симпатизируют «Выбору России»

Симпатизируют ЛДПР

Не симпатизируют никому

Средний показатель

По полу

мужчины

46

64

43

44

женщины

54

36

57

54

По месту жительства

Москва и СПб

16

4

10

9

большие города

35

31

25

27

малые города

36

41

39

38

села

13

24

26

26

По возрасту

до 25 лет

29

16

19

16

25–39 лет

34

42

33

33

40–54 года

22

22

21

23

55 лет и старше

24

20

27

28

* Исследование типа «Мониторинг», май 1994 г. (N = 3000 человек).

Получается, что практически по всем объективным показателям «молчальники» почти не отличаются от средних показателей.

Обратимся к субъективным показателям, то есть к суждениям и оценкам опрошенных.

Таблица 4

Мнения сторонников крайних политических сил и «неприсоединившихся»
(в % по столбцу)

Варианты ответа

Симпатизируют «Выбору

России»

Симпатизируют ЛДПР

Не симпатизируют никому

Средний показатель

«Можно жить»

7

12

9

10

«Можно терпеть»

56

47

50

51

«Терпеть…невозможно»

15

36

33

33

Реформы продолжать

59

22

26

31

Реформы прекратить

16

45

30

32

За государственное планирование

27

43

34

39

За рынок

46

27

21

26

* Исследование типа «Мониторинг», май 1994 г. (N = 3000 человек).

«Молчальники» лишь ненамного консервативнее среднего уровня. Если же взять их персональные симпатии («кто вызывает наибольшее доверие»), то здесь различия заметны: 81% опрошенных не доверяют никому (средняя величина — 59%). Иерархия доверия почти не отличается от средних показателей (Б. Ельцин, В. Черномырдин, Е. Гайдар, Г. Явлинский…— но уровень доверия к каждому из них в два-три раза ниже среднего). Примечательно появление на втором месте в ряду доверия имени Черномырдина, а также отсутствие заметного положения у деятелей оппозиции. Таким образом, политические ресурсы группы «неприсоединившихся» — это ресурс отсутствующего доверия к лидерам.

«Дрейф» политических симпатий

Как показывают исследования, расстановка партийных сил, существовавшая во время выборов 12 декабря 1993 г., оказалась весьма неустойчивой, особенно для новых политических сил (кроме КПРФ).

Так, из голосовавших за Выбор России в 1993 г. в апреле 1994 г. только 57% считали, что эта партия выражает их интересы, в мае — 47%, в июне и июле — 45%. Из голосовавших за «Яблоко» — соответственно, 59, 52, 55 и 64%. Из сторонников ЛДПР — 35, 40, 43 и 44%. (Динамика незначительна, сопоставление данных важно скорее для того, чтобы видеть определенную стабильность — примерно на уровне 40–50% для всех трех партий.)

Тенденции внутренней трансформации политически сил

Вероятность мобилизации этого потенциала весьма высока при сравнительно слабой «программной» сплоченности (и инерционности) всех новых сил. На уровне общественного мнения это выражается в том, что наиболее популярными лозунгами становятся такие, как «стабилизация», «порядок», «согласие», — при том, конечно, что и само содержание этих лозунгов, и средства их осуществления становятся предметом напряженной борьбы.

В результате за несколько месяцев «околопарламентских» относительно мирных конфронтаций изменились некоторые существенные акценты в деятельности всех без исключения политических партий и блоков. (В условиях «немирной» конфронтации 1993 г. это было невозможным, так как острота столкновений последовательно разводила участников по «своим» окопам.) Радикальные реформаторы сейчас делают шаги в сторону умеренности и стабилизации, декларативно-интеллигентные реформаторы — в сторону государственного регулирования, популистские сторонники справедливости делят парламентские привилегии. Изменяется — хотя и с трудом — и стиль взаимной критики. Как будто правомерно говорить о нарастании неких центристских тенденций, о популярности центристских лозунгов и т. д. При этом, однако, на политической сцене отсутствуют сколько-нибудь влиятельные политические силы и лидеры, а тем более — партии и партийные программы, которые формулировали бы линию «центра». В такой ситуации понятие «центр» приобретает преимущественно референтное значение — как некий мысленный конструкт, воображаемая точка отсчета («центр» бублика), но не как некая политическая реальность. Вынужденные обстоятельствами взаимные уступки в сторону популизма и реформаторства не образуют никакой «центральной» структуры. Борьба за центр сводится к взаимному сдерживанию «периферийных» факторов.

 Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. Информационный бюллетень. 1994. № 5.

33


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

17815. ГРОШОВІ СИСТЕМИ 89 KB
  ЛЕКЦІЇ ПО ДИСЦИПЛІНІ ГРОШІ ТА КРЕДИТ ТЕМА 5. ГРОШОВІ СИСТЕМИ ПЛАН 5.1. Суть грошової системи її призначення та місце в економічній системі країни. Елементи грошової системи. 5.2. Основні типи грошових систем їх еволюція. Системи металевого й кредитного обігу. 5.3.
17816. КРЕДИТ У РИНКОВІЙ ЕКОНОМІЦІ 72.5 KB
  ЛЕКЦІЇ ПО ДИСЦИПЛІНІ ГРОШІ ТА КРЕДИТ ТЕМА 6. КРЕДИТ У РИНКОВІЙ ЕКОНОМІЦІ ПЛАН 6.1. Кредит: необхідність сутність теорії формита види. 6.2. Процент за кредит. 6.3. Функції та роль кредиту. 6.1. Кредит: необхідність сутність теорії форми та види Необхідність к...
17817. ВАЛЮТНІ ВІДНОСИНИ І ВАЛЮТНІ СИСТЕМИ 151.5 KB
  ЛЕКЦІЇ ПО ДИСЦИПЛІНІ ГРОШІ ТА КРЕДИТ ТЕМА 7. ВАЛЮТНІ ВІДНОСИНИ І ВАЛЮТНІ СИСТЕМИ ПЛАН 7.1. Поняття валюти валютний курс та конвертованість валют. 7.2. Валютний ринок: суть та основи функціонування. 7.3. Суть та необхідність валютного регулювання. 7.4. Валютні системи...
17818. ФІНАНСОВІ ОПЕРАЦІЇ НА ФОНДОВОМУ РИНКУ (РИНКУ ЦІННИХ ПАПЕРІВ) 165.5 KB
  ЛЕКЦІЇ ПО ДИСЦИПЛІНІ ГРОШІ ТА КРЕДИТ ТЕМА 8. ФІНАНСОВІ ОПЕРАЦІЇ НА ФОНДОВОМУ РИНКУ РИНКУ ЦІННИХ ПАПЕРІВ ПЛАН 8.1. Загальна характеристика фондового ринку. 8.2. Регулювання фондового ринку. 8.3. Інструментарій фондового ринку. 8.1. Загальна характеристика...
17819. Введение в микроэкономику 297.5 KB
  Лекция 1 Вводная Тема: Введение в микроэкономику Учебная цель лекции: изложить основные особенности объекта являющегося предметом изучения микроэкономики получение ответа на вопросы: 1 Что изучает микроэкономика 2 Для чего нужны экономические знания 3 С помо
17820. Основы теории производства и предложения благ 941.5 KB
  Лекция 2 Тема: Основы теории производства и предложения благ Учебная цель лекции: изложить основы теории производства выявить основные мотивы функционирования и параметры хозяйственной деятельности предприятия оказать содействие ра...
17821. Теория потребительского спроса. Понятие потребности, виды потребностей. Экономические блага 775.5 KB
  Теория потребительского спроса Учебная цель лекции: изложить основные положения теории потребительского спроса дать понятия потребностей экономических благ равновесия потребителя оказать содействие развитию у студентов
17822. Ценообразование на рынке совершенной конкуренции 1.6 MB
  15 Лекция 4 Тема: Ценообразование на рынке совершенной конкуренции Учебная цель лекции: изложить основные положения теории конкуренции дать характеристику рынка совершенной конкуренции как модели идеального рынка оказать содействие развитию ...
17823. Діяльність ЮНЕСКО 133 KB
  Міжнародна організація, спеціалізована установа рганізації Обєднаних Націй, яка при співпраці своїх членів-держав у галузі освіти, науки, культури сприяє ліквідації неписьменності, підготовці національних кадрів, розвиткові національної культури, охороні