29499

«СРЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК»: ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ

Научная статья

Социология, социальная работа и статистика

В соответствии с такой исследовательской ориентацией предметом рассмотрения прежде всего становится человек как респондент массового исследования а лишь затем возникает проблема социальногрупповой типологии. в рамках исследовательской программы Советский человек. Средний показатель I высшая 1 1 1 1 1 1 1 II 1 1 1 1 1 1 1 III 3 4 3 2 3 3 3 IV 6 5 6 4 7 6 5 V 21 20 24 21 19 19 20 VI 17 11 15 14 13 13 12 VII 18 13 14 16 16 15 15 VIII 12 16 15 15 16 18 15 IX 9 11 10 10 10 10 9 X низшая 8 17 13 16 15 14 14 Средний статус 626 697 675...

Русский

2013-08-21

102 KB

0 чел.

«СРЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК»: ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

Вопрос о существовании и роли некоего «срединного» образования (слоя, «класса», группы, статуса...) в современном обществе и, в особенности, в нашем нынешнем, — достаточно давний предмет дискуссий. В последнее время широко распространились суждения о неустойчивости «социальной середины», ее размывании в связи с нарастающей дифференциацией доходных групп и др.2 Как представляется, с такими мнениями прямо или косвенно связаны предложения относительно необходимости «создать», организовать в обществе новый средний слой, например, из мелких предпринимателей.

Такой внешний фон дает добавочный и «внешний» стимул для обращения к обозначенной в заглавии проблеме; основным, естественно, остается продолжение опытов анализа социальных (социально-антропологических) типов современного российского общества. В соответствии с такой исследовательской ориентацией предметом рассмотрения прежде всего становится человек (как респондент массового исследования), а лишь затем возникает проблема социально-групповой типологии. Неизбежными также оказываются обращения к некоторым более общим методологическим и историческим темам.

Субъективный статус как индикатор

Основной материал для анализа в данной статье составляют прежде всего регулярно получаемые в мониторинговых опросах данные о распределении статусных позиций респондентов. (Первое обращение к иерархии таких позиций было предпринято в 1989 г. в рамках исследовательской программы «Советский человек».) Использованы также применявшиеся в некоторых опросах ВЦИОМ последнего времени оценки респондентами того социального слоя, к которому они себя относят.

Анализ регулярных мониторинговых данных постоянно убеждает в том, что надежность «субъективной информации», с которой постоянно имеют дело массовые опросы, весьма высока, — не меньше, чем надежность той социальной статистики, которая дала мощный толчок социологической мысли с конца прошлого века. Останавливаться специально на этом моменте исследовательской методологии поэтому нет надобности. Более сложен в данном случае другой вопрос: почему в качестве исходного материала берется субъективно определяемый статус, а не более привычные данные о размерах, распределении, оценках доходов или иные, в принципе, объективно проверяемые показатели (например, обладание имуществом, недвижимостью, структура расходов и пр.). Попыткой ответить на него и служит  данная статья.

Формулировка «базового» для нас регулярного вопроса мониторинга такова: «В нашем обществе есть люди, занимающие высокое общественное положение, и люди, занимающие низкое общественное положение. Какое место, по Вашему мнению, Вы занимаете в настоящее время?» Респондентам предлагается десятипозиционная шкала. Для оценки статусной динамики в аналогичной форме ставятся вопросы о месте, которое респондент занимал на этой шкале ранее (два года или, в последних опросах, пять лет назад), и о месте, которое он предполагает занять через пять лет. В данном случае рассматриваются преимущественно «современные» статусные шкалы.

Сопоставим данные исследований типа «Мониторинг» за 1989–1998 гг. (для удобства рассмотрения материала из 24 полученных шкал статусов взяты данные только за некоторые годы этого периода).

Таблица 1

«Какое место Вы занимаете в настоящее время?» (в % от числа опрошенных)*

Позиции шкалы

Декабрь 1989 г.

Апрель 1994 г.

Ноябрь 1994 г.

Ноябрь 1995 г.

Ноябрь 1996 г.

Ноябрь 1997 г.

Средний показатель**

I (высшая)

1

1

1

1

1

1

1

II

1

1

1

1

1

1

1

III

3

4

3

2

3

3

3

IV

6

5

6

4

7

6

5

V

21

20

24

21

19

19

20

VI

17

11

15

14

13

13

12

VII

18

13

14

16

16

15

15

VIII

12

16

15

15

16

18

15

IX

9

11

10

10

10

10

9

X (низшая)

8

17

13

16

15

14

14

Средний статус

6,26

6,97

6,75

6,97

6,85

6,91

6,53

СКО***

6,9

6,5

7,0

7,0

7,1

6,4

6,3

* Исследования типа «Мониторинг» (N = 2400 человек).

** Среднее значение по объединенному массиву данных (исследования типа «Мониторинг» за 1994-1997 гг.).

*** Среднее квадратичное отклонение.

Очевидна и подтверждается простейшим математическим анализом значительная — даже поразительная на первый взгляд — устойчивость общей картины «статусной лестницы» за весь период наблюдений, столь насыщенный экономическими и социальными переменами. Как видно из таблицы 1, изменение (снижение) величины среднего статуса респондента в различных исследованиях наблюдается в пределах чуть более половины «ступенек» статусной иерархии. Вторая линия индикаторов показывает, что дисперсия (отклонение от средних значений) внутри последовательно наблюдаемых статусных шкал также незначительная.

Показатели статусных позиций, изображенные на той же таблице, распределяются по трем укрупненным блокам — с 1 по 4 «верхний», с 5 по 8 — «средний», 9 и 10 — «нижний». Можно показать, что основные параметры такого распределения сохраняются с небольшими изменениями на протяжении всего периода наблюдений.

Таблица 2

Распределение статусных позиций (в % от числа опрошенных)*

Высокие

Средние

Низкие

Декабрь 1989 г.

11

66

20

Апрель 1994 г.

11

58

27

Ноябрь 1994 г.

9

63

22

Ноябрь 1995 г.

7

62

24

Ноябрь 1996 г.

11

62

24

Ноябрь 1997 г.

12

64

24

Всего*

11

64

24

* 23 исследования типа «Мониторинг», объединенный массив за 1989–1997 гг.

Таким образом, регулярно замеряемые субъективные оценки показывают существование устойчивого распределения статусных позиций в обществе за последние годы. При всех сдвигах и катаклизмах этого времени, при общей тенденции снижения уровня самооценок различными группами населения (о чем речь пойдет ниже) обнаруживается как будто некоторая константа такого распределения, — речь идет, напомним, о рамках массового субъективного восприятия такого распределения. Причем эти рамки сохраняются относительно стабильными при довольно интенсивном перемещении «материала» (то есть людей, групп) между такими рамками.

Можно, конечно, ожидать возражений такого примерно рода: изложенное относится к субъективной информации, к восприятию людьми своего положения, которое может быть искаженным, ложным, во всяком случае, ненадежным показателем «действительного» положения вещей. Ответом на них служит ссылка на то, что восприятие людьми — а выборочная  совокупность репрезентирует население страны — своего собственного положения является одним из непреложных «социальных фактов» (в терминологии Э. Дюркгейма), рамками такого восприятия задаются рамки любого социального действия.

Статусная динамика

В наиболее общем виде изменения статусных позиций («статусная миграция») за ряд лет наблюдений представлена в следующей таблице.

Таблица 3

Динамика статусных позиций 1994–1997 гг. (в % от числа опрошенных)*

Прошлый статус

Статус в настоящее время

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

I

33

5

7

4

17

4

4

5

3

17

II

3

24

12

11

18

7

9

8

4

5

III

1

4

26

12

20

10

10

8

5

5

IV

0

2

6

28

20

14

13

10

4

34

V

0

1

3

5

51

10

11

9

4

6

VI

0

0

2

4

12

42

16

15

6

4

VII

0

0

1

2

8

10

45

18

10

5

VIII

0

0

1

1

5

6

10

55

14

8

IX

0

0

0

0

3

3

6

8

64

15

X

0

0

0

0

3

1

3

3

4

86

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

Здесь сведены показатели ответов одних и тех же людей на вопрос об их статусе в недавнем прошлом и в настоящее время. Очевидно, что значительная часть опрошенных оценивает нынешний (на момент опроса) статус ниже по сравнению с тем, который они имели ранее (два года или пять лет назад).

Для удобства рассмотрения используем снова укрупненные статусные позиции.

Таблица 4

Динамика укрупненных статусных позиций (в % от числа опрошенных)*

Прошлый статус

Статус в настоящее время

высокий

средний

низкий

Высокий

41

49

10

Средний

6

82

13

Низкий

1

13

86

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

Как видим, наименее устойчивым оказывается положение высших статусных групп: менее половины их представителей сохранили его, в то время как в наиболее многочисленных низших и средних группах на тех же (укрупненных) ступеньках осталось более 80%. В целом же доля высших групп заметно уменьшилась (с 17 до 11%), низших — выросла (с 16 до 23%), средние же понесли наименьший урон (с 67 до 62%).

Обратимся к динамике статусных ожиданий. Суждения о том, на какой статусной ступеньке респонденты надеются увидеть себя через пять лет, в принципе, не более субъективны и не менее информативны, чем соотнесение с прошлым или нынешним статусом.

Таблица 5

Статусные ожидания*

Нынешний статус (укрупненные статусные группы)

Ожидаемый статус через пять лет

высокий

средний

низкий

Высокий

80

14

1

Средний

12

74

9

Низкий

2

13

80

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

Добавим к сказанному общую картину распределения прошлых, нынешних и будущих статусов (укрупненных), как она представляется респондентам.

Таблица 6

«Три времени» статусной иерархии (в % от числа опрошенных)*

Укрупненные статусные группы

Прошлое

Нынешнее

Будущее

Верхние

17

11

16

Средние

64

62

51

Нижние

15

23

24

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

«Объективные» параметры статусов

Обратимся теперь к проблеме «материального наполнения» субъективно-статусных групп.

Таблица 7

Занятия и статусные позиции (в % от числа опрошенных по выделенным группам)*

Социально-профессиональные группы

Укрупненные статусные группы

верхние

средние

нижние

Руководители

29

62

7

Специалисты

15

70

12

Квалифицированные рабочие

10

69

18

Неквалифицированные рабочие

7

59

30

Служащие

12

67

18

Бизнесмены

32

57

7

Фермеры

21

63

22

Учащиеся

11

63

22

Пенсионеры

5

54

36

Домохозяйки

12

61

23

Безработные

9

55

32

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

Получается, что во всех без исключения социально-профессиональных группах от более половины до двух третей респондентов относят свой статус к средней позиции. Сильнее всего это выражено у специалистов, квалифицированных рабочих и служащих, но от них не слишком отличаются пенсионеры, безработные.

Доход и статус

Связь между показателями субъективной оценки респондентами своего статуса и их реального дохода явно слабее, — что, впрочем, и можно было ожидать. Доходы в нестабильной общественной ситуации изменчивы, экономическому кризису «все статусы покорны», статусные рамки более устойчивы, потому что люди в меняющейся внешней ситуации стремятся сохранить социальные рамки самоидентификации.

Таблица 8

Доход и статусные группы (в % от числа опрошенных)*

Статусныегруппы

Доход на момент исследования**

Март 1994 г.

Январь 1995 г.

Январь 1996 г.

Январь 1997 г.

Ноябрь 1997 г.

I

177

100

103

253

168

II

112

96

103

112

112

III

135

193

133

124

138

IV

139

144

188

158

134

V

123

142

157

120

105

VI

110

133

123

117

103

VII

114

102

95

95

82

VIII

86

82

86

73

97

IX

81

86

86

70

68

X

100

74

100

73

64

* Исследования типа «Мониторинг» (N = 2400 человек).

** Душевой доход в % от среднего на данный месяц.

Следует заметить, что показатели доходов высших статусных групп, особенно первых двух, ненадежны из-за малочисленности самих групп и разнообразия источников доходов. Более наглядную картину дает укрупнение статусных групп.

Таблица 9

Желаемые и реальные доходы по статусным группам*

Сумма денег*

Укрупненные статусные группы

верхние
(6142 человек)

средние
(36074 человек)

нижние
(13471человек)

Чтобы «жить нормально»

127

100

85

Прожиточный минимум

108

99

102

Реальный доход

156

104

69

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

** В % от среднего значения за весь период исследований.

По понятным соображениям измерять показатели дохода в какой-либо валюте за ряд лет имело бы мало смысла. «Срединное» положение средних статусных групп достаточно ясно прослеживается по всем показателям, относящимся к доходам. Заслуживает внимания, что наибольший разброс значений наблюдается в реально полученных доходах, в то время как он минимален при субъективных определениях прожиточного минимума и несколько более — в представлениях относительно «нормального» уровня. Проблема «усредненного» (ориентированного на середину) массового воображения заслуживает особого внимания.

Оценки положения семьи

Во всех статусных группах оценки респондентов относительно положения своих семей тяготеют к «средним». Можно предположить также, что низкие оценки собственного положения у высших групп связаны не только со стремлением «укрыться» за среднемассовым уровнем, но и с более высокими критериями оценок богатства и бедности.

Таблица 10

Показатели материального положения семьи (в % от числа опрошенных)*

Оценка

Укрупненные статусные группы

верхние

средние

нижние

Очень хорошее

1

0

0

Хорошее

11

4

2

Среднее

53

48

30

Плохое

25

36

44

Очень плохое

7

9

22

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1997 гг., объединенный массив (N = 58000 человек).

Статус и «слой»

В данном случае речь идет о «слое», который столь же субъективно определяется, как и рассматриваемый статус. В ряде исследований ВЦИОМ последних лет в различном контексте респондентам предлагалось отнести себя к какому-либо «социальному слою» из определенного перечня.

Таблица 11

Социальные слои (в % от числа опрошенных)*

Слои

Время исследования

май 1997 г.

ноябрь 1997 г.

Самый низший слой

17

12

Рабочие

29

34

Нижняя часть среднего слоя

13

Средний слой

31

43

Верхняя часть среднего слоя

2

Высший слой

0

1

* Исследования типа «Экспресс», май 1997 г. (N = 1691 человек) и типа «Мониторинг», ноябрь 1997 г. (N = 2400 человек). Пропуски означают, что данные позиции не были включены в инструментарий опроса.

Данные ноябрьского мониторинга 1997 г. позволяют сопоставить представления респондентов об их принадлежности к определенным слоям и статусным группам.

Таблица 12

«Статус» и «слой» (в % от числа опрошенных)*

Слой

Укрупненные статусные группы

верхние

средние

нижние

«Высший»

69

32

0

«Средний»

18

66

15

«Рабочие»

6

66

24

«Низший»

2

47

49

* Исследование типа «Мониторинг», ноябрь 1997 г. (N = 2400 человек).

Бросается в глаза, что «лобовой» вопрос о принадлежности респондентов к определенному слою дает более резкую поляризацию крайних позиций по сравнению с обычно предлагаемой в мониторинге «лестницей» статусов. Как видно из кросстаблицы, треть отнесших себя к «высшему слою» и две трети «рабочих» размещают себя на средних ступенях статусной лестницы.

Кстати, к «рабочему слою» отнесли себя опрошенные из различных социально-профессиональных групп: собственно работающие рабочими составили 35% этого слоя, пенсионеры, домохозяйки, безработные — 41%, руководители, специалисты, служащие, учащиеся — 21%.

Представляет интерес еще один набор показателей, относящихся к проблеме субъективно определяемых слоев. Оказывается, можно обнаружить удивительную близость параметров таких слоев в сравнительных исследованиях. Вот как выглядят «субъективные социальные классы» — по сути дела, речь идет о слоях или группах — в опросе, проводившемся в ряде стран в 1994 г.

Таблица 13

«Субъективные» социальные классы (в % от числа опрошенных)*

Классы

США
(1435 человек)

Россия
(1827 человек)

Низший

5

6

Рабочий

45

47

Средний

46

47

Высший

4

2

* Исследования проведены по программе ISSP: в США фирмой NORC (N = 1435 человек), в России — ВЦИОМ (N = 1800 человек).

Получается, что вся разница только в размерах «высшего класса». Разумеется, эти данные заставляют не только удивиться устойчивости рамок социального воображения, но и вспомнить древнее изречение: «Если двое делают (говорят) одно и то же, это не одно и то же» (Si duo faciunt idem, non est idem). «Реальное» наполнение рамок (доходы, имущество, притязания) различны, но субъективно воспринимаемые их параметры почти идентичны.

Социальные оценки и установки

По своим социальным позициям средние статусные группы почти всегда оказываются к среднестатистическим для всего населения.

Таблица 14

Социальные и политические установки укрупненных статусных групп (в % от числа опрошенных)*

Варианты ответа

Всего
(58000 человек)

Укрупненные статусные группы

верхние
(6142 человек)

средние
(36074 человек)

нижние
(13471 человек)

Оценка положения

Все не так плохо и можно жить

10

18

10

4

Жить трудно, но можно терпеть

47

49

50

40

Терпеть ... уже невозможно

36

27

33

49

Затрудняюсь ответить

7

6

7

7

Экономические реформы...

Нужно продолжать

32

42

34

22

Следует прекратить

27

22

25

34

Затрудняюсь ответить

41

36

40

43

Получили ли такие люди, как Вы, возможность повысить свой уровень жизни?

Да, получили

5

11

5

2

Скорее да, чем нет

12

22

14

5

Скорее нет, чем да

28

25

31

22

Нет, не получили

43

29

39

61

Затрудняюсь ответить

12

13

12

10

Согласны ли Вы с тем, что... единственный выход из положения, в котором оказалась страна, установление диктатуры?

Согласен

24

23

24

27

Не согласен

42

44

43

39

Не могу сказать определенно

34

31

33

34

...было бы лучше, если бы все в стране оставалось так, как было до 1985 г.?

Согласен

48

41

44

56

Не согласен

31

38

33

23

Затрудняюсь ответить

21

20

22

20

* Исследования типа «Мониторинг», 1994–1999 гг. Объединенный массив (N = 58000 человек).

В позициях «среднего» респондента (да и не только «среднего») можно обнаружить огромное число логических противоречий и несообразностей: сожаление о положении дел «до 1985 г.» и поддержка экономических реформ, тоска по «сильной руке» и уважение к демократическим свободам, признание открытости страны и ориентации на ценности имперской великодержавной политики и т. д. Но в социальной реальности логическими категориями редко удается оперировать.

«Двойственность» привычек и ожиданий самой массовой части населения составляет источник статистической и социальной устойчивости этого множества (причем речь идет о внутренней устойчивости, то есть о сохранении и воспроизводстве условий, порождающих именно такое человеческое множество). При анализе данных массовых опросов неоднократно приходилось отмечать, что видимая парадоксальность одновременного принятия одними и теми же людьми противоположных позиций — не исключение, а правило массового поведения. Оно действует в ситуациях сосуществования на разных «уровнях» практических ориентаций и идеологизированных ценностей и т. д. Отсюда чрезвычайно широкая — чуть ли не безграничная — адаптивность «среднемассового» множества к различным социальным и политическим условиям. Это всегда было важнейшей предпосылкой выживания (или воспроизводства) феномена «среднего человека». Но было бы довольно трудно считать приспособляемость человека к разным системам и режимам опорой их стабильности.

Притяжение середины

Чем объяснить, что около двух третей населения — безотносительно к чинам, рангам и доходам — привычно, упорно, настойчиво относят себя к некой «середине»?

Самое универсальное (и потому неспецифичное для отечественных условий) объяснение: человек хочет быть «с большинством», поступать «как все», ибо так уютнее, безопаснее, «безответственнее». Конечно, в его распоряжении нет цифровых показателей, но — в обычных условиях — имеется устойчивое представление о том, чего хотят эти воображаемые «все».

Более специфическое, «наше» — это боязнь «высовываться». Боязнь, сформированная в обстановке слабоструктурированного (об этом речь пойдет чуть ниже), запуганного и скованного круговой порукой общества. Нарушитель этой неписанной нормы — в какую бы сторону такое отклонение ни происходило — сталкивается не только с моральными, но и с насильственными санкциями.

Если «среднее» представляется всеобщим эталоном («нормальное»), в общественном мнении не находится места для «белой» зависти (быть, как лучшие), остается лишь «черная» (стремление «окоротить» этих лучших). Попытки демонстративного введения соревновательности в предыдущие социально-политические времена никогда не давали реального эффекта. Действительно работавшая — и, по всей видимости, работающая ныне установка — это равнение на середину. Появление новых элитарных слоев, «новых» и «новейших» русских, пока мало изменяют общую ситуацию, в частности потому, что задаваемые ими поведенческие образцы скорее отталкивают, чем привлекают «среднее большинство».

Привлекательность среднемассовых стандартов — одна из главных опор того безграничного массового терпения, которое составляет нашу национальную гордость и беду.

«Класс», слой или «середина без границ?»

Все данные, с которыми мы имели дело в этой статье, относятся к некоторому множеству отдельных индивидов, которые стремятся считать себя «средними». Возникает вопрос, как эту «середину» («серединную позицию») можно определить. Между какими «крайностями» эта середина располагается? Как видно из таблицы 15, здесь можно обнаружить средние, промежуточные позиции. Но говорить о сколько-нибудь определенных средних социальных группах практически нельзя. Та часть населения, которая относит себя к средним статусным позициям, невелика, разнородна, по декларируемым установкам (даже и по доходам, поскольку они демонстрируются) мало отличается от считающих себя «средними». По сути дела, в статусной структуре общества обнаруживаются лишь две крупные общности — средние и низшие. Но различия между ними, как видно из приведенных выше показателей, размыты. Можно сказать, что те, кто относит себя к низшим статусным позициям — это неудачливые «средние»; тогда немногочисленные «высшие» — это более удачливые средние. (Разумеется, вне рассматриваемой статусной иерархии остаются аутсайдеры всех типов, от новых богатых до бомжей и т. п.)

Получается, что середина (средний человек, его ориентиры и пр.) существует, — и в то же время середины (как социальной группы) нет. Не только как «класса» в его привычной для нас традиционно марксисткой определенности, но и как «слоя» или социальной группы. Как отмечено выше, «середина» в нашем обществе имеет внутренние определения (среднемассовые ориентации как всеобщий эталон), но не имеет определений внешних, то есть границ, отделяющих ее от «соседей» сверху и снизу. Самая общая и самая глубокая причина такого состояния — слабая структуризация общества.

Экскурс в прошлое: попытка преодолеть «середину»

Советская общественная система в ее «героический» формообразующий период (примерно до середины 30-х годов) строилась под лозунгами принижения и преодоления «мелкобуржуазной» деревенской и городской («обывательской», «мещанской») среды — во имя авангардных социальных идеалов правящей элиты. Считалось официально, что «верх» в борьбе против «середины» должен получить неограниченную поддержку тех самых «низов», которым нечего терять. Вся эта борьба и лежавший в ее основе идеологический расчет потерпели неудачу. Власти пришлось искать опоры не в «низах», а в новой (подновленной) бюрократии и новой «середине», отягощенной определенным уровнем благосостояния, имущественными и семейными интересами и пр.

Ориентация «на середину», то есть на терпение и безразличие среднемассового советского человека, утвердилась где-то к 40-м годам и сохранялась до развала системы. Но был ли настоящей опорой системы этот человек, терпеливо сносивший тяготы советского существования и спокойно принявший перелом начала 90-х? Этот вопрос, впрочем, растворяется в более широком — о правомерности использования «классовых» категорий при анализе социальной реальности — притом, не только советской и не только современной.

Создать «средний класс»?

Как мы видели, в нашем обществе реально существует многочисленная «серединка», которая себя таковой осознает. Она не составляет никакого класса и не может им быть. Искусственно создать, вырастить такой (или какой-либо иной) «класс» невозможно, да и не нужно. Деятельность мелких бизнесменов, фермеров, ремесленников заслуживает признания и поддержки, — но это не сделает их средним классом. При всех социальных и экономических пертурбациях, которые могут произойти, «середину» общества составят прежде всего специалисты, работники, служащие, то есть люди наемного труда. Переносить в ХХ и ХХI века ситуацию Американских штатов, где большинство граждан составляли свободные фермеры, — бессмысленно и невозможно. Вопрос в том, каково положение этих людей — не только в смысле их уровня жизни, но в смысле качества этой жизни, уверенности в себе, знания своих прав и обязанностей и т. д.

Если нынешнему российскому обществу недостает стабильности и — особенно — уверенности в будущем (в будущей стабильности), то это не потому, что в нем мало «средних», а потому, что в нем нет структуры, которая связывает в одно общественное целое людей разных профессий, слоев и состояний, задает правовые и моральные рамки социального действия, короче говоря, превращает человеческое множество в народ, а стабильную инертность «середины» — в динамическую устойчивость мобильной развивающейся структуры. «Средний» человек, который стремится выжить, оставаясь средним — фактор той стабильности, которой, фигурально выражаясь, обладают лежачий камень или стоячее болото. В обществе такая стабильность недостаточна и ненадежна: если люди просто хотят выжить, они будут готовы адаптироваться к любому режиму и любой его перемене.

Устойчивость общества и, тем более, общественного прогресса не может опираться на пассивное терпение большинства. Общество стабильно, когда оно организовано, когда люди и группы знают и умеют отстаивать свои права, ориентироваться на более высокие образцы, когда есть место для «середины», но есть и механизм, который может преодолевать ее ограниченность.


Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1998. № 2.

2 См.: Гордон Л. и др. Опыт многомерного описания материально-экономической дифференциации населения // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1998. № 1. С. 43–54.

286


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

9028. Концепции истины. Проблема критериев истины 32.5 KB
  Концепции истины. Проблема критериев истины Рассматривая философскую теорию истины, мы ставим два вопроса: какие свойства знания определяют его истинность? как отличить истину ото лжи или заблуждения? В русской философии понятия ложь и...
9029. Виды и строение знания. Обыденное, научное и философское знание 34.5 KB
  Виды и строение знания. Обыденное, научное и философское знание Начиная с Демокрита философы занимали себя разделением знаний, попыткой их классификации и, соответственно, установлением связей между обозначенными видами. Современная эпистемология де...
9030. Предмет и типы социальной философии 37.5 KB
  Предмет и типы социальной философии Социальная философия имеет своим объектом познания общество, т. е. занимается познанием социальной действительности. В строгом смысле слова любое познание, поскольку оно протекает в обществе, является социальным...
9031. Глобалистика и ее проблемы. Глобальные проблемы современной цивилизации 42.5 KB
  Глобалистика и ее проблемы. Глобальные проблемы современной цивилизации Исторические типы взаимосвязи природы и общества определяются переходом от присваивающего к производящему хозяйству. Существуют три основных этапа такой взаимосвязи: 1 этап...
9032. Учение Августина 14.58 KB
  Учение Августина. Черты средневековой философии: теоцентризм - единый бог в центре бытия креационизм – разделение бытия на сущее (бога) и сотворенное богом провиденциализм – Бог знает все, все наполняет смыслом традиционализм...
9033. АНТИЧНЫЙ АТОМИЗМ (ДЕМОКРИТ, ЭПИКУР, ЛУКРЕЦИЙ КАР). 16.31 KB
  Античный атомизм (Демокрит, Эпикур, Лукреций Кар). Демокрит (460-360 гг.), продолжая материалистические традиции своих предшественников, в частности Левкиппа, считал, что весь мир состоит из атомов и пустоты. Все атомы создают бытие во всей полноте,...
9034. ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ АРИСТОТЕЛЯ 15.81 KB
  Философские взгляды Аристотеля. Аристотель (также Стогирит, 384-322 г.), один из учеников Платона, во многом заложил основы для выделения философии как самостоятельной науки. Его основные сочинения - Метафизика, О душе, Первая вторая...
9035. СПЕЦИФИКА ФИЛОСОФСКИХ РАЗМЫШЛЕНИЙ О БЫТИИ 14.23 KB
  Специфика философских размышлений о бытии. Философия - это знание всеобщего во взаимодействии мира и человека. Объединяющим началом для человека и мира является бытие. Бытие - одна из основных категорий философии, которая изучается со врем...
9036. УЧЕНИЕ ГЕРАКЛИТА. 14.05 KB
  Учение Гераклита. Взгляды Гераклита [Темного] (544-480 гг.), уроженца Эфеса, были продолжением учения представителей Милетской школы. Гераклит обращает внимание на динамизм всего сущего и считает динамизм главной характеристикой первоначала. Он пров...