30215

Криминологическая характеристика террористического акта

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Состояние и тенденции развития терроризма и террористического акта20082012 год 3. В России в конце XX начале XXI века опасность терроризма как действий направленных на массовые убийства взрывы или поджоги с целью воздействовать на принятие решений органами власти резко возросла. Опасность современного терроризма обусловлена реальной угрозой не только для внутренней но и внешней безопасности государства. № 153ФЗ О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием...

Русский

2013-08-23

394 KB

110 чел.

                                                ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение………………………………………………………………………….

Глава 1. История возникновения и виды террористических актов……………

  1.  История  возникновения и понятие террористического акта…………………………………………………………………………
    1.  Виды террористических актов……………………………………………..

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика террористического акта 25

 2.1. Объект террористического акта 25

 2.2. Объективная сторона террористического акта 35

 2.3. Субъект террористического акта 47

 2.4. Субъективная сторона террористического акта 52

Глава 3. Криминологическая характеристика террористического акта………

  3.1. Состояние и тенденции развития терроризма и террористического акта(2008-2012 год)………………………………………………………………

  3.2.Мероприятия по защите от террористических актов……………………

Заключение 60

Список источников и литературы 63


Введение

Актуальность темы исследования. Терроризм в настоящее время представляет реальную угрозу безопасности не только отдельных государств, но и международного сообщества и является не только «внутренним», но и международным преступлением.

В России в конце XX - начале XXI века опасность терроризма как действий, направленных на массовые убийства, взрывы или поджоги с целью воздействовать на принятие решений органами власти, резко возросла. Наряду с ростом числа террористических актов, жестокими стали и способы их совершения. Дерзкие террористические акты в Москве, Волгодонске, Будденовске, Беслане, Чечне, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Ингушетии и других регионах России порождают страх, панику среди населения, нарушают общественную безопасность и являются реальной угрозой для безопасности общества и государства.

Опасность современного терроризма обусловлена реальной угрозой не только для внутренней, но и внешней безопасности государства. Как отмечает директор ФСБ России Н.П. Патрушев, в настоящее время практически все угрозы интересам и безопасности России, которые проявляются на ее государственной границе, имеют международный характер и связаны с терроризмом и трансграничной преступностью1. Поэтому поиск путей противодействия терроризму сегодня является первоочередной задачей и имеет особую актуальность.

В этих условиях в противодействии терроризму значительная роль принадлежит совершенствованию уголовного законодательства РФ об ответственности за терроризм и правоприменительной практики.

Хотя террористический акт как преступное деяние представляет повышенную общественную опасность, а проблема содержания ст. 205 УК вызывает серьезные дискуссии в литературе, в настоящее время вопрос о совершенствовании данной нормы остается открытым. Проблему до конца не решили также принятие Федеральных законов от 6 марта 2006г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»2 и от 27 июля 2006г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»3. Существуют значительные сложности и в отграничении террористического акта от смежных с ним преступных деяний.

Серьезные проблемы, связанные с толкованием уголовно-правовых норм об ответственности за террористический акт и преступления, содействующие террористической деятельности, существуют в практике их применения. Поэтому исследование способов совершенствования нормы о террористическом акте, научных основ квалификации террористического акта и преступлений, содействующих террористической деятельности (уточнение понятий «терроризм», «террористический акт», «преступления, содействующие террористической деятельности», «террористическая деятельность») представляет особую актуальность и значимость.

Актуальность разработки данной проблемы обусловлена также произошедшими в 2006г. масштабными изменениями в законодательстве в сфере противодействия терроризму и отсутствием постановления Пленума Верховного Суда РФ на эту тему.

Все названные выше проблемы послужили основанием для выбора темы дипломного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Изучению различных аспектов терроризма посвящено значительное число работ. Среди них можно назвать труды Ю.И. Авдеева, Г.Ф. Байрак, О.В. Будницкого, В.В. Витюк, К.В. Жаринова, Е.П. Кожушко, Н.Д.Литвинова, В.В. Луценко, Е.Г. Ляхова, Б.К. Мартыненко, Л.А. Моджорян, И.Д. Моторного, Д.В. Ольшанского, В.Е. Петрищева, О.М. Хлобустова и др.

Уголовно-правовые проблемы терроризма освещались в работах Ю.М. Антоняна, И.И. Артамонова, Л.Д. Гаухмана, С.Д. Гринько, Ю.Н. Дерюгиной, А.И. Долговой, С.У. Дикаева, С.В. Дьякова, А.Л. Еделева, В.П. Емельянова, М.П. Киреева, B.C. Комиссарова, М.А. Комаровой, С.В. Максиной, В.В. Мальцева, М.В. Назаркина, С.В. Помазан, И.Л. Трунова, В.В. Устинова и др.

Названные авторы, несмотря на весомый вклад в науку, рассматривая основные аспекты проблемы борьбы с терроризмом, не в полном объеме исследовали уголовно-правовую природу терроризма, а некоторые их выводы вызывали немало дискуссий. Продолжают оставаться открытыми вопросы, связанные с толкованием признаков террористического акта, преступлений, содействующих террористической деятельности, и их квалификацией. Внесение в 2006г. изменений в законодательство о противодействии терроризму требует дополнительных исследований в этой области.

Необходимость разработки обоснованной позиции совершенствования уголовного законодательства о противодействии терроризму, базирующейся на теоретических и практических проблемах понятий «терроризм», «террористический акт», «террористическая деятельность» и вопросах отграничения террористического акта от преступлений, содействующих террористической деятельности, предопределили содержание и цели исследования.

Объектом исследования выступают: история возникновения  террористического акта ;состояние и тенденции терроризма и террористического акта в России; социально-политическое (общеправовое) содержание терроризма; уголовно-правовое определение террористического акта; формы законодательного противодействия терроризму; практика применения уголовного законодательства в сфере противодействия терроризму.

Предметом исследования являются: уголовно-правовые нормы российского законодательства об ответственности за террористический акт и преступления, содействующие террористической деятельности; международные правовые акты, законодательство государств-участников СНГ и российское законодательство о терроризме; материалы судебно-следственной практики по исследуемым вопросам.

Целями исследования являются: обоснование социальной обусловленности уголовно-правовых норм об ответственности за террористический акт и преступления, содействующие террористической деятельности; юридический анализ их признаков; решение спорных вопросов их квалификации и разграничения; совершенствование законодательной конструкции состава террористического акта и судебно-следственной практики по данной категории дел.

Названные цели обусловили постановку следующих задач:

-     рассмотреть историю террористического акта;

- проанализировать состояние и тенденцию терроризма и террористического акта в России;

-  проанализировать этимологию, правовую природу терроризма, выделить основные черты и особенности этого явления, его тенденции, раскрыть уголовно-правовое содержание террористического акта, уточнить его определение с учетом сложившейся практики по делам данной категории;

- проанализировать объективные и субъективные признаки террористического акта, его квалифицирующие признаки;

-   обосновать пути совершенствования уголовного законодательства РФ об ответственности за террористический акт, исследовать возможности отдельных приемов законодательной техники при отграничении террористического акта от преступлений, содействующих террористической деятельности, обозначить критерии их отграничения;

Методологической основой работы является диалектический метод познания социально-правовых явлений; общенаучные методы познания (индукция, дедукция, анализ, синтез, системно-структурный и др.), частно-научные (формально-логический, логико-юридический, историко-правовой, сравнительно-правовой). Использовались положения теории квалификации преступлений, методы эмпирических и сравнительных исследований при обобщении и систематизации судебной практики по делам о терроризме.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что:

- сформулированные в работе понятие террористического акта, дефиниции элементов и признаков состава преступления, предусмотренного ст. 205 УК, могут быть учтены при дальнейшей разработке теоретических положений уголовного права;

- собранные в ходе исследования фактические сведения могут использоваться при анализе ст. 205 УК и преступлений, содействующих террористической деятельности.

Практическая значимость исследования состоит в том, что:

- сформулированные в работе предложения могут быть полезны для совершенствования уголовного законодательства о противодействии терроризму;

- результаты исследования могут быть использованы: при преподавании (изучении) курсов уголовного права и криминологии, спецкурса по проблемам правоприменения и квалификации деяний, содействующих террористической деятельности, а также разработке учебных материалов; при применении ст. 205 УК и соответствующих статей о преступлениях, содействующих террористической деятельности, работниками судебно-следственных органов; для разработки методик выявления и пресечения деяния, предусмотренного ст. 205 УК.

Структура диплома. Структура обусловлена поставленными целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения, списка источников и литературы.

    Глава 1. История возникновения и виды террористических актов

       

      1.1.История возникновения  и понятие террористического акта.

Термин «терроризм» поначалу не был известен в современном понимании. По сути, именно терроризм в первобытных обществах служил целям захвата скота, а позднее являлся частью военных действий или практиковался какой-либо организацией. «Такой, например, была еврейская организация «Сикарии», совершившая серию убийств, поджогов, актов насилия и вандализма против римлян в Палестине в конце I в. до н. э. Эти еврейские отряды осуществляли свою деятельность более семидесяти лет. Сюда же можно отнести практику части западных и восточных формирований, направленную против церкви, отдельных категорий мусульман, против государства и общества.   

 В последующем террористические акты использовались государствами для завоевания морского господства. Неким подобием терроризма стало пиратство. История XVI-XVII веков изобилует рассказами о знаменитых морских пиратах, часть из которых состояла на службе у государств, королей, премьер-министров. С помощью пиратов пополняли казну, и если одно государство приговаривало кого-то из них к повешению, то другое брало его под свою опеку. Это приводило к тому, что морское пиратство становилось узаконенной деятельностью, вариантом государственного террора, когда одна страна без объявления войны проводила террористические акты против кораблей другой. Наиболее активно террористические акты стали проводиться в XVIII веке. Первый массовый террористический акт был связан с Великой французской революцией (1793-1794 гг.) – так называемым «царством террора». Реакция шла как сверху, так и снизу, и весь этот период являлся цепью террористических актов, как против внешнего врага, так и внутри страны.

   Борьба с западным колониализмом в ряде азиатских и африканских стран, распространение коммунистического движения, две мировые войны положили начало некоторым освободительным движениям и реваншистским организациям, практика некоторых их них переросла в террористическую деятельность из-за неравенства противостоящих сил. Всем хорошо известно, что терроризм не привязан к определенной национальной основе или религии. Он направлен против существующей власти, во имя изменения ее позиций в отношении определенных проблем, как это имело место на Ближнем Востоке: регион стал полем борьбы между двумя величайшими силами – США и СССР. Велик ущерб, нанесенный палестинцам в результате войн 1947, 1948, 1956, 1967 и 1973 гг. Мировая история накопила немало подобных примеров за время существования терроризма, но давайте обратимся к российскому аспекту этой проблемы.

   «В России первые попытки правового определения терроризма по содержанию проявлений относятся к XVI в., когда формировалось понятие «хитрость» (аналог «прямого умысла» в современном праве). Этот термин, весьма широко использовавшийся Судебником 1550 г., трансформировался в течение столетия в «умышление», которое в Соборном Уложении 1649 г. представлено в трех формах: умышление статей на убийства; воровской умысел (совершение наиболее тяжких общеуголовных преступлений организованными преступными группами); государственные преступления и посягательства против государя (умышление на его здоровье, завладение государством, поджог города и др.)».

Естественно, что в средневековье не могло быть и речи о криминализации актов террора, осуществляемых самим царем в отношении собственного народа. Так, на фоне безмерного превознесения монархической власти явно террористические по своей сути методы правления Ивана IV в 1565-1584 гг. не могли рассматриваться как противоправные. В 1565 г. он образовал дотоле неизвестное в России государственное учреждение – опричнину, основной целью которой были строго продуманная и беспощадная борьба с боярством и замена последнего на дворянство – более надежную опору царского режима. Опричники зачастую злоупотребляли царским доверием, и это приводило к массовым репрессиям. Сам термин «опричнина» стал в русском языке нарицательным. Датой начала в России эры антигосударственного терроризма принято считать 4 апреля 1866 г., дата выстрела Д. Карамазова в Александра II. В среде российских революционеров все активнее утверждалась мысль о том, что страну можно привести к обществу социальной справедливости только через террор. Доказательством справедливости данного утверждения служит оправдательный приговор, вынесенный судом присяжных народнице В. Засулич, стрелявшей 24 января 1878 г. в градоначальника Ф.Ф. Трепова и тяжело ранившей его.

Формирование терроризма в России как массового и системного явления, представляющего серьезную угрозу национальной безопасности, относится к последней четверти XIX в. В историко-правовой литературе оно неизменно связывается с ростом в стране в данный период радикальных настроений в среде русской интеллигенции и расколом последней на фракции с выделением экстремистского по своей политической платформе крыла, оформившегося впоследствии в партию «Народная воля». Терроризм был избран ею в качестве основного способа осуществления социальных преобразований, а главной его целью должны были стать представители государственного аппарата. Революционные теоретики доказывали, что волна покушений на высших правительственных чиновников достигнет двух целей: деморализует и, возможно, остановит правительственную машину, одновременно продемонстрировав населению уязвимость монархии. Однако раз начавшись, террор обрел инерцию, и его устроители вскоре забыли о первоначальных целях. Развитие криминальной ситуации в России в этот период впервые в истории продемонстрировало то, что в последующие десятилетия неоднократно будет повторено в ряде других стран, столкнувшихся с проблемой терроризма: всякая серия совершенных публично дерзких самоубийственных актов-покушений, взрывов бомб, самосожжений, резонансом отдается в некоторых людях и заражает их желанием повторить то же самое. В отличие от современного положения в рассматриваемый период терроризм в России с точки зрения мотивации носил преимущественно политический характер, а по составу участников может быть определен как интеллигентский.

Несмотря на отдельные факты (покушения на жизнь императора Александра II в 1866 и 1867 гг.) до конца 70-х годов указанного столетия многочисленные и крупномасштабные акты терроризма, имеющие большой общественный резонанс, в стране были неизвестны. В январе 1878 г. террористка В. Засулич выстрелом из револьвера тяжело ранила санктпетербургского градоначальника, 4 августа 1878 г. народник С.М. Кравчинский (Степняк) убил ударом ножа на одной из оживленных улиц Санкт-Петербурга шефа жандармов Мезенцова. Эти акции послужили началом волны массового терроризма продолжительностью три года. В августе 1879 г. на съезде в Воронеже в результате фактического раскола народнической политической партии «Земля и воля» возникает террористическая организация «Народная воля» во главе с исполнительным комитетом (ИК). В ее программе говорилось о том, что террористический аспект деятельности организации состоит в «уничтожении наиболее вредных лиц правительства». На этом же съезде был вынесен смертный приговор Александру II. Один из руководителей организации А. Желябов отметил, что террор не должен ограничиваться только единичной акцией против царя. По его мнению, необходима серия терактов против членов императорской фамилии и высших должностных лиц государства. Конечной целью должен был стать захват политической власти или, по крайней мере, формирование режима конституционной демократии. Она охватила пропагандой как интеллигентные, так и рабочие кружки по многим городам; проникла в военную сферу, где и образовала несколько офицерских организаций, оборудовала ряд типографий, и, направив свои главные силы, или так называемый Исполнительный Комитет, на непосредственную террористическую борьбу с Верховной властью, партия осуществила целый ряд выдающихся террористических актов и даже совершила 1 марта 1881 года цареубийство».

В деятельности «Народной воли» нашли отражение такие черты и особенности российского терроризма, как организованность, массовость, тактическая изощренность, профессионализм и прочее. По сути, она первой возвела терроризм в ранг ремесла, превратив его в нечто самодостаточное, и стала настоящей фабрикой по подготовке профессиональных террористов. Она стала прообразом многих террористических организаций ХХ века. В России только эсеры – прямые наследники и продолжатели дела «Народной воли» – смогли преодолеть по количественным и качественным параметрам результативность ее террористической деятельности, хотя и не осуществив акта цареубийства.

«После 1 марта 1881 г. отчасти по причине ареста и гибели большинства ее вождей, а также вследствие активных и весьма продуктивных контртеррористических мер властей «Народная воля» стала клониться к своему явному закату. А.И. Спиридович так описал этот период: «После убийства Александра II было создано Петербургское охранное отделение с чинами корпуса жандармов. Предупреждение покушения на жизнь Александра III в марте 1887 г. и арестом членов «Террористической фракции Народной Воли» (группа Александра Ульянова) c бомбами на пути предполагаемого проезда государя явилось блестящим актом деятельности корпуса в то время. Чины корпуса разгромили по всей России терроризовавшую прежнее правительство «Народную Волю» и, согласно высочайше утвержденному в августе 1881 г. «Положению об усиленной охране», приняли к исполнению новую обязанность – производство расследования без участия прокурорского надзора. Совокупностью энергично принятых мер достигнуто было успокоение».

Наследниками экстремистских традиций народовольцев стали члены сформировавшейся в 1901 г. партии социалистов-революционеров, террористическая деятельность которых постепенно приобрела не только черты организованности и массовости, но и профессионализма. Последнее выразилось в создании специального, тщательно законспирированного и действующего в автономном от руководящих партийных структур режиме подразделения – Боевой организации (БО). Ее деятельность обусловила наступление эпохи широкомасштабного терроризма в России (1905-1907 гг.). Кроме того, уже к концу 1901 г. террористическая деятельность начала приобретать черты определенной «специализации». В отдельную структурную единицу стали выделяться боевые отряды эсеров, которые занимались не только политическим терроризмом, но также терроризмом уголовным (в целях добывания средств на ведение террористической деятельности). Вся эта деятельность осуществлялась под контролем Боевой организации, у истоков которой вплоть до своего разоблачения в 1908 г. стоял известный провокатор, двойной агент Евно Азеф 36; 11. Боевые организации того времени располагали значительным вооружением и объемом взрывчатых веществ. Доставка вооружений и взрывных устройств тщательно продумывалась и осуществлялась с учетом всех мер предосторожности, в основном, из-за рубежа. Большое внимание уделялось подготовке специалистов по организации взрывов. Для этого приобретались необходимые вещества, а члены террористических групп посылались на учебу за границу. В своей борьбе террористы использовали самые совершенные на тот момент виды оружия и технических средств. Так, для подготовки покушения на министра внутренних дел В.К. Плеве даже планировалось приобрести автомобиль (в 1904 году автомобиль был примерно тем же, чем сейчас является космический корабль).

Начало ХХ столетия – период зарождения и формирования различных марксистских партий, в том числе и большевистской, которые также внесли весомую лепту в террор. Власти, однако, вначале довольно спокойно и даже снисходительно реагировали на появление нового левого политического движения. Нужно отметить, что акты терроризма со стороны большевистских боевиков, не брезговавших никакими средствами, были направлены на добывание материальных средств и потому носили чисто уголовный характер. «Правое направление политического терроризма в России было представлено так называемой «Черной сотней», под которой понимались различные экстремистские группы, существовавшие примерно между началом XX века и 1917 годом. Наиболее могущественной из них, вобравшей затем в себя все остальные черносотенные союзы, стал «Союз русского народа» (далее – СРН), официально легализовавшийся при поддержке властей в октябре 1905 года. В 1908 году вследствие интриг и внутренней борьбы из СРН выделился «Союз Михаила Архангела», принципы и нравы членов которого практически не отличались от царивших в СРН. Признанными вождями черносотенцев были доктор А.И. Дубровин и бессарабский помещик В.М. Пуришкевич. Следует обратить внимание на тот факт, что в СРН состояли некоторые представители духовенства, в том числе и высшего. Последнее было представлено в лице архиепископа Саратовского Гермогена и архиепископа Волынского Антония (Храповицкого)» 36;12. Идеологическая база этих организаций представляла собой своеобразную смесь из монархических, националистических, великодержавных, расистских, антилиберальных концепций и псевдоправославных идей. Социальная база «Черной сотни» была весьма пестрой, она вербовала своих сторонников в самых различных слоях российского общества – от рабочих до аристократии, широко были представлены люмпены и уголовники. Объединяли этих людей не только приверженность общей политической программе, но и особое мироощущение и специфические ценностные ориентации.

Очередная волна террора в России поднялась уже после октября 1917 г. «По своим масштабам эта волна превзошла всю предыдущую террористическую деятельность в России. Об этом свидетельствуют такие данные: «Только в июне 1918 г. контрреволюционеры расстреляли в 22 губерниях РСФСР 824 человека, в июле – 4141, в августе – 339, в сентябре – свыше 6 тысяч».

                              1.2.Виды террористических актов

  Непосредственно терроризм воплощается в виде террористического акта — совершения преступления террористического характера, являющегося завершающим этапом террористической операции. Террористическая операция продолжается длительное время, включает подготовку и совершение террористического акта. В проведении операции могут принимать участие боевая группа, группы разведки, материального, пропагандистского обеспечения и обеспечения безопасности. Террористическая  группа — подразделение террористической организации, в обязанность которой входит деятельность, непосредственно связанная с подготовкой и проведением террористического акта. Террористическая группа характеризуется тесным взаимодействием между собой членов, объединенных конкретными целями деятельности, и состоит из террористов, принимающих участие в террористической деятельности. Террористическая организация специализируется на террористической деятельности в полном составе или одним из своих структурных подразделений. Отличается многочисленностью рядов, сравнительно длительным временем существования, наличием руководящей иерархии, разделением функций управления, проведения террористических акций, разведки, пропаганды и финансирования. Возможно наличие филиалов в различных регионах страны и на территории нескольких государств. Террористическая деятельность организованного характера связана с постоянной опасностью, подготовка операций длительна. Как правило, деятельность террористических организаций идеологически обоснована, подчинена разработанной доктрине.
Террористические акты могут быть следующих видов.

Диверсия (взрыв, распыление отравляющих веществ и т. п.). Производятся взрывы транспортных средств или в зданиях с целью нанести ущерб и вызвать человеческие жертвы, а также на открытом пространстве для уничтожения людей. В результате взрывов страдает большое количество случайных людей, поэтому именно такая тактика приводит к наиболее сильному психологическому эффекту и имеет место в случаях, когда террористы абсолютно все потенциальные жертвы рассматривают в качестве политических противников. В XIX в. взрывы активно применяли анархисты под лозунгом: "Никто не свободен от вины". Для нападений, как правило, использовались ручные бомбы, устраивались подкопы, производились минирования популярных среди населения мест. Основным объектом покушения был человек. В XX в. очень часто диверсионная тактика принимается на вооружение террористами национальных движений (ИРА), левацкими организациями крайнего сектантского характера (РАФ), религиозными экстремистами. В 1990-х гг. диверсионную тактику проводили такие организации, как ХАМАС, Хезболлах, Аль-Кайда, Аум Синрикё. В XX в. по-прежнему применяются ручные гранаты, но меньшей мощности, позволяющие террористу невредимым скрыться с места преступления. Самые кровавые террористические акции совершены с помощью заминированных автомобилей, или "автомобильных бомб". К числу таких операций принадлежат диверсии против американских военных казарм и посольств на Ближнем Востоке и в Африке в 1982—83 и во 2-й пол. 1990-х гг. Другой вид взрывной деятельности — использование шахидов-самоубийц исламскими террористами (ХАМАС, Хезболлах и др.). В результате подобных операций также гибнут десятки людей, но по степени психологического эффекта преступления этого рода представляются более мощными. Также террористы минируют различные объекты: жилые здания, магазины, банки, гостиницы, аэропорты, транспортные магистрали, производственные сооружения. В зависимости от намерений террористов взрыв даже значительной силы может не повлечь за собой жертв, так как преступники часто предупреждают заранее полицию, прессу и жертвы о проводимой операции. В таких случаях террористы довольствуются психологическим эффектом. Особенно многочисленны жертвы в результате взрывов самолетов.

Похищение. Как правило, похищениям подвергаются значительные фигуры, способные привлечь внимание общественности: известные политики, чиновники, журналисты, дипломаты. Совершаются для того, чтобы добиться исполнения политических требований, для устрашения господствующих слоев, получения средств на деятельность организации. Более гуманный, чем диверсионный способ осуществления террористической деятельности, но более сложный в исполнении, так как требует слаженной, дисциплинированной работы в течение длительного времени. В Европе активно используют похищения баскские террористы. Ведению подобного рода террористической деятельности способствует ситуация политической нестабильности. Особенно часто похищения предпринимаются партизанами Латинской Америки; в Ливане в нач. 1980-х гг. были совершены десятки похищений гражданских и военных представителей иностранных государств.

Покушение и убийство. Один из основных методов ведения терроризма. Осуществляется вооруженными группами. Отличается демонстративной адресностью, поэтому эффективен для целенаправленного психологического воздействия на узкую аудиторию. Активно используется революционными террористами. При совершении покушений используется холодное и легкое стрелковое оружие, ручные гранаты, миномёты и гранатомёты. При проведении боевой операции этого типа жизнь террориста подвергается опасности, поэтому осуществляется высокопрофессиональными террористами в государствах с ослабленной правоохранительной структурой, а также в случаях, когда террористы имеют возможность создать численный перевес над полицейскими подразделениями.

Ограбление (экспроприация). Одно из основных средств ведения террористической деятельности экстремистов "красной" ориентации. Осуществляется как с целью получения необходимых для ведения борьбы средств, так и в целях пропаганды. Наибольший размах приобретает в периоды революционной дестабилизации.

Хайджекинг — захват транспортного средства: самолета, железнодорожного поезда, автомобиля, корабля. Наиболее часты в мире захваты самолетов, также обозначаемые как "скайджекинг". Первый случай авиапиратства произошел в 1930. По 6 нападений совершено в 1946, 1960, 1961, 1967. В США в нач. 1960-х гг. был распространен авиатерроризм кубинских эмигрантов и левых экстремистов, которые захватывали самолеты с целью пропаганды и получения выкупа. С 1968 начинается осуществляемая палестинцами кампания авиапиратства в Европе и на Ближнем Востоке. Большинство акций предпринимались для привлечения внимания к ведущейся арабами борьбе, при этом выдвигались требования освобождения из тюрем арестованных арабских боевиков и выплаты выкупа. В 1969 совершен 91 захват гражданских самолетов (при этом 5 человек убиты и 32 ранены), в 1972 произведено 59 попыток угона, из которых 30 — удачные (141 человек убит, 99 — ранены). Пик авиатерроризма приходится на сент. 1971, когда за 11 дней были захвачены 300 пассажиров и уничтожены 4 самолета различных западных авиакомпаний. Масштабы авиатерроризма заставили правительства и авиакомпании предпринять меры по борьбе с пиратами. Наиболее часто подвергавшиеся нападениям палестинцев израильские, а также европейские авиакомпании разместили в самолетах обученных борьбе с террористами агентов. В 1973 американские и европейские авиаслужбы приступили к систематической проверке багажа пассажиров, что несколько снизило террористическую активность, но уровень ее оставался по-прежнему высоким: в 1976 совершены 25 угонов аэробусов (218 человек погибло и 215 ранены). В 1980—90-х гг. акты воздушного пиратства продолжаются, но в значительно меньшем количестве. В последние три десятилетия популярность авиатерроризма, достигнув пика в 1960-х гг., когда 38% всех террористических актов приходилось на нападения на авиалинии, сократилась к концу века до 12% нападений. Скайджекинг наиболее эффективен среди других видов хайджекинга, так как, во-первых, удерживает спецслужбы от проведения атак на террористов из-за высокого риска поражения заложников, во-вторых, авиатранспорт представляется более удобным средством для того, чтобы скрыться от преследования. Захват кораблей, поездов, автобусов и т. п. менее привлекателен для террористов. Так, например, над кораблем преступникам сложнее установить контроль. Против захвативших поезд, автобус и другие наземные средства транспорта провести антитеррористическую операцию гораздо проще, чем освободить от террористов самолет.

Захват зданий. Активно применялся левыми террористами в Европе, а также латиноамериканскими партизанами и палестинскими организациями, использующими тактику международного терроризма. Чаще всего налетам подвергаются здания посольств, правительственные учреждения, партийные офисы. Чеченский терроризм дал примеры нападений на больницы. Как правило, захватом здания террористическая операция не ограничивается. В случае удачного для террористов хода дел им предоставляется возможность покинуть захваченное строение под прикрытием заложников.

Вооруженное нападение без смертельного исхода и причинение незначительного ущерба имуществу. Осуществляется террористическими организациями на стадии становления, когда еще не накоплен опыт проведения крупномасштабных операций, а также активно действующими организациями, которым необходимо только продемонстрировать способность к проведению вооруженных операций.

Кибертерроризм (кибервойна) — нападения на компьютерные сети. Первые примеры "компьютерного терроризма" появились в конце 1990-х гг., что связано как с развитием сетей, так и с увеличившейся ролью компьютеров во всех сферах жизни. Обратная сторона этого явления — зависимость нормальной жизнедеятельности общества от сохранности компьютеров, и как следствие — увеличившееся внимание к ним различных "киберпартизан" и "киберхулиганов". Нападения на компьютеры посредством несанкционированного доступа производятся в целях саботировать работу соответствующих учреждений. Так, Отдел защиты Пентагона свидетельствует, что еженедельно информационные узлы министерства подвергаются более чем 60 нападениям. Большинство из них совершают хулиганствующие хакеры, но во время бомбардировок Югославии в 1999 группы хакеров в России, Сербии и других странах целенаправленно атаковали принадлежащие американским государственным структурам серверы. В авг. 1997 зафиксирован случай нападения тамильской кибергруппы "Черные тигры интернет" на электронную почту правительства Шри-Ланки. В мае и июне 1998 протестующие против индийских ядерных испытаний хакеры уничтожили домашнюю страничку и электронную почту Индийского атомного исследовательского центра в Вадхе. В сент. 1998 в Швеции одной из левых группировок был уничтожен сервер шведских правых радикалов. До сегодняшнего дня кибертерроризм не нанес какого-либо существенного ущерба правительственным или коммерческим сетям и представлялся тревожащим фактором. Вместе с тем многие специалисты отмечают недостаточный уровень защиты жизненно, важных информационных узлов.

Политический терроризм — не единственный вид насильственной деятельности в сфере политики. Отдельно от террористической деятельности стоят политические убийства и партизанская война: В то же время особо опасные формы преступности не являются монополией террористов, к террористическим методам часто обращаются обычные бандиты.

Наиболее близко к террористической деятельности находится партизанская война, которая локализуется в сельской местности. Партизанская война характерна для стран третьего мира с отсталой социальной структурой. Партизанские отряды отличаются, прежде всего, специфическим составом боевиков (крестьяне, малообразованные рабочие и ремесленники, деклассированные элементы). Их деятельность носит характер массовых вооруженных столкновений, продолжается десятилетиями, то затухая, то активизируясь. Нередко партизаны используют террористические методы борьбы: диверсии на железных дорогах, трубопроводах и других коммуникациях, покушения на известных политиков, чиновников, судей. Для проведения антиправительственной диверсионно-террористической деятельности создаются специальные боевые структуры. Партизанские формирования ограничиваются установлением контроля над местом постоянного жительства боевиков (мексиканские партизаны штата Чьяпас), в случае попытки выйти за пределы природных территорий либо терпят поражение (Сендеро Луминосо), либо захватывают государственную власть ("Красные кхмеры"), последнее практически недостижимо для террористов.

Политические убийства, в осуществлении которых как заказчик, так и убийца заинтересованы корыстно. Такие преступления не обусловлены социальной борьбой. Часто в отношении конкретных преступлений невозможно однозначно утверждать, что перед нами — террористический акт или политическое убийство. Примерами подобных случаев являются убийства П. А. Столыпина и братьев Кеннеди. В иных случаях политическое убийство и террористический акт сливаются (убийство А. Линкольна).

Уголовные преступления, эпизодически или случайно использующие террористические методы: захват заложников при угрозе ареста и т. п. Такая преступность не является политическим терроризмом, так как носит корыстный характер (за исключением аспектов, рассмотренных выше).

Терроризм даже в тех немногочисленных случаях, когда он может быть оправдан существующими обстоятельствами, представляется симптомом нездоровья общества (общины, народа, человечества). Террорист абсолютизирует роль насилия, которое считает инструментом социальной хирургии. Для террориста насилие — это и способ влиять на общество в необходимом направлении, и форма демонстрации несогласия с устоявшимися нормами и стереотипами.

               Из 1 главы  можно сделать выводы :

-    В России первые попытки правового определения терроризма по содержанию проявлений относятся к XVI в., когда формировалось понятие «хитрость» (аналог «прямого умысла» в современном праве);

- Формирование терроризма в России как массового и системного явления, представляющего серьезную угрозу национальной безопасности, относится к последней четверти XIX в. 

-  Начало ХХ столетия – период зарождения и формирования различных марксистских партий, в том числе и большевистской, которые также внесли весомую лепту в террор.

         - Непосредственно терроризм воплощается в виде террористического акта  -  совершения преступления террористического характера, являющегося завершающим этапом террористической операции.

        -Террористические акты могут быть следующих видов: диверсия; похищение, покушение и убийство, ограбление; экспроприация; хайджекинг; захват зданий; вооруженное нападение; кибертерроризм, кибервойна; партизанская война; политические убийства; уголовные преступления.

  Глава 2. Уголовно-правовая характеристика террористического акта

           Глава. 2.1. Объект террористического акта

Объект преступления - сложный, проблемный и важнейший институт уголовного права. Еще А.Н. Трайнин заметил, что каждое преступление, независимо от того, выражается оно в действии или бездействии, всегда есть посягательство на определенный объект4. Не существует преступления, которое ни на что не посягает, т.е. нет преступления без объекта. Общественная опасность преступления определяется объектом, на который оно посягает5: чем ценнее объект, тем выше степень общественной опасности. Объект преступления имеет принципиальное значение при классификации преступлений в Особенной части УК РФ, их квалификации и отграничении (например, ст. 205 и ст. 281; ст. ст. 277 и 295, 317 УК РФ).

Теория объекта преступления как общественных отношений (правоотношений), считавшаяся долгое время единственно верной, и сегодня имеет многочисленных сторонников6. Я также поддерживаю понимание объекта преступления (объекта уголовно-правовой охраны) как совокупности общественных отношений, складывающихся между людьми в процессе их жизнедеятельности и охраняемых уголовным законом. Любое преступление в конечном счете направлено на нарушение общественных отношений, и именно ради их охраны уголовно-правовая норма введена в закон. Нарушая заповедь нормы, преступник ей самой ущерб не причиняет.

Общим объектом всех преступлений выступает вся совокупность охраняемых уголовным законом от преступных посягательств наиболее важных, ценных, социально значимых общественных отношений, которым при совершении преступлений причиняется вред или создается реальная угроза причинения вреда. Это понимание объекта в обобщенном виде дано в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Из данного положения мы и будем исходить при определении родового, видового и непосредственного объектов террористического акта.

В науке уголовного права наряду с общим объектом выделяют родовой (специальный), видовой (групповой) и непосредственный объекты, которые положены в основу деления Особенной части УК РФ на разделы, главы и статьи. Каждый последующий из этих объектов уже предыдущего по объему, является его частью и характеризуется дополнительным признаком.

В названии раздела IX УК РФ обозначен родовой (специальный) объект, а главы 24 УК РФ - видовой (групповой) объект.

Статья 205 находится в разделе IX УК РФ «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», что позволяет обозначить родовой объект этой группы преступлений как совокупность общественных отношений, обеспечивающих общественную безопасность в широком смысле слова, а также общественный порядок в широком смысле слова. В литературе мнения авторов по данному вопросу аналогичны7.

Родовым объектом преступлений, объединенных в разделе IX УК РФ (в том числе террористического акта), являются общественные отношения, содержание которых составляют общественная безопасность в широком смысле слова, т.е. совокупность общественных отношений по обеспечению защищенности безопасных условий функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, экологической безопасности, безопасности движения и компьютерной информации, а также общественный порядок в широком смысле слова, т.е. система общественных отношений, сложившихся в соответствии с социальными нормами, в том числе с нормами права и правил общежития.

По мнению некоторых авторов, родовым объектом преступлений против общественной безопасности является общественная безопасность как совокупность общественных отношений, обеспечивающих безопасное использование источников повышенной опасности, безопасное проведение разработки недр земли, строительства, безопасное и надлежащее пользование оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами8, по мнению других - общественная безопасность как защищаемая нормами уголовного права система общественных отношений, обеспечивающая защиту личности, общества и государства от условий и факторов, создающих угрозу их жизненно важным интересам9. На мой взгляд, действительно, безопасность - неотъемлемое условие существования и прогрессивного развития личности, общества и государства, однако общественная безопасность в первую очередь предполагает состояние защищенности жизненно важных интересов общества и личности как ее составляющей, и только потом государства.

Видовым объектом террористического акта являются общественные отношения, содержание которых составляет общественная безопасность в узком смысле слова, т.е. совокупность общественных отношений по обеспечению защищенности жизни и здоровья граждан, имущественных интересов физических и юридических лиц, общественного спокойствия, нормальной деятельности государственных и общественных институтов.

Статья 205 входит в главу 24 раздела IX УК РФ, т.е. его родовой и видовой объекты совпадают, что создает некоторую сложность при их исследовании. Для более четкого определения родового и видового объектов рассмотрим существующее в науке понимание общественной безопасности.

Содержание общественной безопасности законодательно (нормативно) не раскрывается. Общественная безопасность в силу сложного характера может иметь различное по объему содержание и в литературе понимается обычно в двух смыслах (уровнях) - широком и узком. Так, по мнению В.С. Комиссарова, общественная безопасность в широком смысле слова (как составная часть родового объекта посягательств, предусмотренных разделом IX УК РФ) характеризуется состоянием защищенности, понимается как безопасные условия функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, экологическая безопасность, безопасность движения и компьютерной информации. Общественная безопасность в узком смысле слова (как видовой объект посягательств, предусмотренных главой 24 УК РФ) выражается в состоянии защищенности жизни и здоровья граждан, имущественных интересов физических и юридических лиц, общественного спокойствия, нормальной деятельности государственных и общественных институтов10. В двух смыслах - широком и узком - понимает внутреннюю безопасность общества и А.В. Гыскэ11. Мы согласны с вышеуказанным мнением В.С. Комиссарова и считаем необходимым исходить из него при определении видового объекта террористического акта.

На наш взгляд, общественная безопасность - это не только состояние защищенности (отсутствие опасности) общества и его основных благ от угроз и источников опасности, но и снижение, ослабление, устранение и предупреждение опасности и угрозы жизни и здоровью людей, материальным ценностям, окружающей среде и деятельности различных институтов общества и государства от общественно опасных форм поведения человека, а также поддержание достаточного для нормального функционирования общества уровня их защищенности.

Основной непосредственный объект террористического акта - это те конкретные общественные отношения, которые поставлены под охрану уголовного закона и которым причиняется ущерб преступлением. При совершении террористического акта таковыми являются общественные отношения, содержание которых составляет общественная безопасность.

Как видим, хотя названия родового, видового и непосредственного объектов террористического акта совпадают, их содержательная сторона различается по своему объему.

Роль непосредственного объекта велика при квалификации и отграничении преступлений. Мы согласны с тем, что в действительности существует один объект - непосредственный, остальные предполагаются12. Общий, родовой и видовой объекты - не реальные объекты, а обобщенные (абстрактные) понятия об объектах конкретных преступных посягательств, возникающие на основе информации о признаках конкретных явлений.

Я согласна с мнением С.В. Дьякова и Ю.М. Антоняна о многообъектности терроризма, так как он посягает на жизнь и здоровье граждан, имущество, общественную безопасность и нормальное функционирование органов власти13. С этим согласны В.В. Луценко и И.Д. Моторный14. Н.П. Мелешко непосредственными объектами терроризма считает жизнь, здоровье людей, права и свободы лиц, имущество, сооружения, пути и средства сообщения и связи, объекты жизнеобеспечения населения15. В.П. Емельянов и А.Н. Игнатов полагают, что состав терроризма содержит признаки многообъектного деяния (по мнению А.Н. Игнатова, для наличия терроризма достаточно посягательства на один из соответствующих объектов)16. А.А. Картавый отмечает, что терроризм причиняет ущерб жизни и здоровью большого числа членов общества, работе органов власти, общественному порядку17 (заметим, автор говорит о нарушении не общественной безопасности, а общественного порядка).

Систематизируя названные позиции, можно сделать вывод о том, что мнения авторов едины в том, что террористический акт - многообъектное преступление, но расходятся в том, что именно является непосредственным объектом террористического акта.

Действительно, объективно террористический акт одновременно нарушает неопределенно широкий круг общественных отношений (неприкосновенность личности, сохранность имущества, экологическую безопасность и т.п.), наносит вред основным конституционным объектам - личности, обществу и государству, то есть является многообъектным деянием. В связи с этим я согласна с теми, кто полагает, что оптимизация уголовно-правового регулирования в сфере террористических деяний должна включать и трактовку соответствующих деяний как многообъектных (с возможным выделением главных и дополнительных объектов)18. Поэтому следует говорить об основном (т.е. на которое непосредственно направлено посягательство и которому вред причиняется всегда) и дополнительном (т.е. производном от основного, которому причинение вреда необязательно) непосредственных объектах террористического акта.

В.С. Егоров основным непосредственным объектом терроризма считает общественную безопасность, а дополнительными - жизнь и здоровье людей, собственность, нормальную деятельность государственных органов19.

По моему мнению, основным непосредственным объектом террористического акта являются общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность, а дополнительным непосредственным объектом - общественные отношения, обеспечивающие альтернативно: безопасность жизни или здоровья личности; права собственности, не связанные с порядком распределения материальных благ; нормальное функционирование органов власти и международных организаций. Примерно так же понимает непосредственный объект терроризма и Ю.Н. Дерюгина20.

Некоторые авторы говорят только об одном (основном) непосредственном объекте террористического акта - общественной безопасности. Так, по мнению В.С. Комиссарова, общественная безопасность - это «комплексный» объект (комплекс отношений), который охватывает разнообразный, комплексный вред и не требует дополнительных объектов в виде личности, собственности и т.п., так как без причинения вреда таким благам, как жизнь, здоровье людей, собственность и т.п., не может быть посягательства на общественную безопасность21. Примерно такого же мнения придерживаются В.В. Мальцев, С.Д. Гринько и А.А. Курбанмагомедов22.

Некоторые авторы в общественной безопасности больше усматривают признаки дополнительного непосредственного объекта терроризма, а основным объектом считают те объекты, в целях посягательств на которые и осуществляются общеопасные действия (национальные и наднациональные институты и т.д.)23, с чем, по нашему мнению, трудно согласиться.

Заметим, что некоторые авторы непосредственным объектом терроризма признают совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества24, другие - общественные отношения, обеспечивающие основы общественной безопасности25. Полагаем, что при характеристике непосредственного объекта террористического акта такая "конкретизация" является чрезмерной.

Некоторые авторы видят в террористическом акте угрозу в первую очередь не общественной безопасности, а конституционному строю и безопасности государства. Так, по мнению В.Л. Некишева, терроризм посягает на различные стороны внутренней и внешней безопасности страны и главным образом угрожает ее конституционному строю26. В.В. Устинов считает, что терроризм наносит ущерб не только общественной безопасности, но и вообще конституционному порядку27. Аналогичные мнения высказывают также А.В. Гыскэ, Л.А. Моджорян, А.В. Наумов и Д.М. Коломыц28.

Данная позиция не лишена рационального зерна, так как террористический акт, как особый вид организованной преступности, подрывает и ослабляет систему государственной власти и представляет угрозу для безопасности государства. Однако, как справедливо отмечает А.Ю. Шумилов, терроризм относится к умышленным преступлениям, опосредованно создающим угрозу безопасности России, т.е. посягающим, помимо безопасности РФ, на другие охраняемые УК интересы29. Таким образом, террористический акт - одно из основных угроз основам государственности, национальной безопасности и в первую очередь общественной безопасности как ее составляющей30.

Дискуссионность понимания непосредственного объекта террористического акта порождает споры и по поводу его расположения в Особенной части УК РФ. В. Мальцев более удачным считает помещение ст. 205 УК РФ среди норм о государственных преступлениях, так как данное деяние прежде всего посягает на основы общественной безопасности государства31. А.И. Долгова, Р.А. Адельханян и А.С. Куликов полагают, что терроризм нужно отнести к преступлениям против мира и безопасности человечества32 (глава 34 УК РФ). Против расположения ст. 205 УК РФ в какой-либо другой главе (кроме главы 24) УК РФ высказывается В.П. Емельянов33.

Полагаем, что законодатель, криминализируя террористический акт, имел в виду прежде всего охрану отношений общественной безопасности, которые и составляют его непосредственный объект. Последствием вынесения ст. 205 за пределы главы 24 УК РФ будет то, что общественная безопасность приобретет черты дополнительного, а не основного непосредственного объекта, тогда как она выступает в качестве объекта во всех случаях совершения террористического акта и трех преступлений, содействующих террористической деятельности. Это тот стержневой объект, который, наряду с особенностями объективной и субъективной стороны, объединяет указанные деяния в категорию преступлений, содействующих террористической деятельности, независимо от того, как их признаки сформулированы в законе. Таким образом, если общественная безопасность является объектом большинства преступлений, содействующих террористической деятельности (ст. ст. 205, 206, 208, 211 УК РФ), а террористический акт - ядром этих преступлений, то логично предполагать, что место ст. 205 именно в главе УК РФ о преступлениях против общественной безопасности, имея в виду, однако, многообъектность данного деяния34.

Таким образом, непосредственным объектом (основным) террористического акта являются те конкретные общественные отношения, содержание которых составляет общественная безопасность, которые поставлены под охрану уголовного закона и которым причиняется ущерб преступлением (террористическим актом). Террористический акт является многообъектным преступлением, направленным против неопределенно широкого круга общественных отношений (в том числе обеспечивающих охрану личности, общества и государства) и объективно требует выделения основных и дополнительных непосредственных объектов.

В науке уголовного права традиционно с объектом преступления, в зависимости от формулировки посягательства в законе, рассматриваются предмет преступления, а равно потерпевший, которые, по утверждению Л.Д. Гаухмана, являются материальными субстратами, в отличие от объекта - социальной категории, не включающей в себя ничего материального35.

В отличие от объекта - обязательного признака любого состава преступления, предмет и потерпевший - факультативные признаки и могут отсутствовать в некоторых преступлениях. В ст. 205 УК РФ предмет преступления и потерпевший не названы, а следовательно, они не являются обязательными признаками состава террористического акта. Однако некоторые ученые (например, В.П. Малков) полагают, что предметом преступного посягательства при терроризме являются имущество и другие материальные объекты (жилые дома, вокзалы, метрополитены, дворцы культуры и спорта, другие здания и сооружения, системы водо-, энерго- и теплоснабжения и др.)36. Позиция В.П. Малкова, возможно, обусловлена точкой зрения о том, что предмет преступления может быть обязательным признаком состава преступления не только тогда, когда он прямо обозначен в законе, но и когда «очевидно подразумевается»37. По нашему мнению, такой подход расширяет понятие «предмет преступления», затрудняет квалификацию деяний38.

Причинение вреда материальным предметам или физическим лицам - не главная цель террористов, а своего рода способ достижения намеченной цели - воздействия на принятие выгодного террористам решения органами власти или международными организациями. Для террористов не важно, причинен ли вред, например, зданию или транспорту, чиновнику или прохожему, - главное, чтобы это получило широкий общественный резонанс, который позволит достичь террористических целей. При этом террористический акт затрагивает интересы не конкретно определенных лиц, а лишь интересы тех, кто оказывается в зоне их преступных интересов.

Глава. 1.2. Объективная сторона террористического акта

Терроризм представляет собой настолько сложное, многоплановое явление, что формулирование четкого, оптимального определения понятия «терроризм» стало по-настоящему серьезной проблемой. Ученые, занимающиеся проблемой терроризма, и практики, специализирующиеся в области уголовного права, не могут прийти к согласованному мнению. Однако наиболее серьезной проблемой является существующая на данном этапе несогласованность подходов к определению терроризма в российском законодательстве. В рамках данной статьи попытаемся проанализировать понимание терроризма, которое отражается в ст. 205 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. (по состоянию на 10.05.2007 г.) и в Федеральном законе РФ «О противодействии терроризму» 2006 г.

Уголовный кодекс РФ в ч. 1 ст. 205 трактует терроризм как «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях». Иными словами, объективная сторона терроризма заключается в совершении действий, которые порождают общую опасность (опасность должна быть реальной и угрожать неопределенному кругу лиц). Кроме того, предполагается публичный характер исполнения террористических актов. Терроризм немыслим без широкой огласки и открытого предъявления своих требований, террористические акты всегда совершаются с намерениями вызвать страх у населения и властей. Поэтому терроризм характеризуется еще и преднамеренным созданием обстановки страха, подавленности, напряженности. Как справедливо отмечает Ю.М. Антонян, «о терроризме можно говорить лишь тогда, когда смыслом поступка является устрашение, наведение ужаса»39. Причем особенность терроризма состоит в том, что «страх возникает не сам по себе в результате получивших общественный резонанс деяний и создается виновным не ради самого страха, а ради других целей и служит своеобразным рычагом целенаправленного воздействия, при котором создание обстановки страха выступает не в качестве цели, а в качестве средства достижения цели»40.

Рассматривая объективную сторону терроризма, профессор В.С. Комиссаров указывает, что это преступление «характеризуется направленностью на причинение физического вреда неопределенно широкому кругу лиц, и общеопасный способ связан, прежде всего, с причинением вреда личности, а уже во вторую очередь - с уничтожением или повреждением материальных объектов. К тому же причинение вреда материальным объектам по своей сути является не чем иным, как формой психологического давления на людей, способом их устрашения. Адресуется это не отдельной, конкретной личности, а обществу в целом»41. Учитывая то обстоятельство, что при совершении террористических актов «общеопасное насилие применяется в отношении одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению оказывается на других лиц (представителей власти, международные организации, физических, юридических лиц или группы лиц)»42, можно утверждать, что насилие здесь влияет на принятие решения не непосредственно, а опосредованно43.

Так, в марте 2002 г. в г. Гудермесе Чеченской Республики Д.Т. в целях вооруженных выступлений против центральных и местных органов власти создал не предусмотренное федеральным законом РФ незаконное вооруженное формирование (НВФ) "Джамаат".

Руководя вооруженным формированием, выполнил комплекс организаторских функций, направленных на обеспечение деятельности формирования: нашел канал и источник финансирования группы, занимался подбором участников формирования, приобретением оружия, боеприпасов, военного снаряжения, средств связи. Организовал и принимал участие в проводимом рейде группы в г. Гудермесе, пропагандой идей в соответствии с целями и задачами формирования.

За период времени с апреля 2002 г. по январь 2003 г. от источника финансирования - эмира "Асад" получил более 3-х тысяч долларов США, видеокамеру "Панасоник", взрывчатое вещество, средство связи радиостанцию "Кенвуд". Свои действия не прекратил до февраля 2003 года.

В июне 2002 г. без соответствующего разрешения компетентных органов по предварительному сговору с Х.Р. в г. Гудермесе у Г. приобрел автомат марки АКМ и автомат АК-74.

Приобретенное оружие до февраля 2003 г. он хранил в подвале средней школы Гудермеса, у себя в доме по <...>, а также в тайнике, расположенном на берегу р. Белки, в полуразрушенном здании депо Железнодорожной станции Гудермес, периодически извлекая из тайника, носил автомат АКМ.

В июне 2002 г. Д.Т. без соответствующего разрешения компетентных органов по предварительному сговору с Х.Р. в г. Гудермесе ЧР у М.С. приобрел 600 боевых патронов калибра 7,62 мм за 2400 рублей.

16 сентября 2002 г. Д.Т. совместно с М.Х. и Х.Р., переодевшись в военную форму, в масках, вооружившись автоматами, направились с целью обстрела автомашин федеральных сил на окраину Гудермеса.

Проходя вдоль железной дороги, Д.Т. заметил у лесополосы двух женщин (Д. и К.) и мужчину (А.), находившегося в форме сотрудника милиции. Полагая, что они явно пренебрегают правилами мусульманских традиций и нормами ислама, из желания использовать незначительный повод как предлог для убийства вместе с М.Х. подошел к ним.

Без выяснения каких-либо обстоятельств Д.Т. произвел в А., Д. и К. выстрелы из автомата, причинив им множественные огнестрельные пулевые ранения, от которых Д. и К. скончались на месте, а А. - в больнице.

М.Х. похитил пистолет ПМ, выданный в качестве табельного оружия сотруднику милиции А., который спрятал в тайнике.

В октябре 2002 г. Д.Т. забрал из тайника похищенный после убийства А. пистолет ПМ и перевез его в село Октябрьское Курчалойского района ЧР, где передал его руководителю НВФ "Джамаат" по имени Асад.

Д.Т. в сентябре 2002 г. без соответствующего разрешения в с. Октябрьское Курчалойского района ЧР у руководителя НВФ "Джамаат" по имени Асад получил взрывчатое вещество - пластит, весом 2550 граммов, перевез к себе домой в г. Гудермес, <...>, где хранил его до февраля 2003 г.

Д.Т. в октябре 2002 г. без соответствующего разрешения по месту жительства в г. Гудермесе на <...> изготовил самодельное взрывное устройство.

Д.Т. с целью совершения взрыва, стремления посеять у окружающих страх, панику, парализовать социально полезную деятельность граждан, нормальное функционирование органов власти и управления и тем самым достичь своих антиобщественных целей в октябре 2002 г. у себя дома изготовил самодельное взрывное устройство. С этой целью выезжал в с. Октябрьское Курчалойского района, у эмира группы "Джамаат" по имени Асад получил взрывчатое вещество, пластит в количестве 2550 грамм. Взрывчатое вещество незаконно перевез в г. Гудермес. На рынке г. Грозного приобрел металлические дюбели для увеличения поражающего эффекта взрыва. Для приведения в действие взрывного устройства дополнительно получил электродетонатор и переносную радиостанцию "Кенвуд", а также элементы питания. Однако 4 февраля 2003 г. Д.Т. был задержан, в связи с чем его умысел не был доведен до конца по независящим от его воли обстоятельствам44.

Квалифицированными видами терроризма, предусмотренными ч. 2 ст. 205 Уголовного кодекса РФ, являются совершение данного деяния группой лиц по предварительному сговору или с применением огнестрельного оружия. Также следует отметить, что Федеральный закон от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (с изм. от 30.06.2003), который предшествовал действующему ныне Федеральному закону от 6 марта 2006 г. «О противодействии терроризму», в числе преступлений террористического характера называл преступления, предусмотренные не только ст. 205, но и ст. ст. 206 - 208, 277 и 360 Уголовного кодекса РФ. В Законе 1998 г. отмечалось, что «к преступлениям террористического характера могут быть отнесены и другие преступления, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации, если они совершены в террористических целях». Есть подобная конкретизация и в новом Законе. Так, ст. 24 особо устанавливает, что «в Российской Федерации запрещаются создание и деятельность организаций, цели или действия которых направлены на пропаганду, оправдание и поддержку терроризма или совершение преступлений, предусмотренных статьями 205 - 206, 208, 211, 277 - 280, 282.1, 282.2 и 360 Уголовного кодекса РФ»45. Снова обратимся к проблеме выработки наиболее точного определения терроризма, но уже в контексте положений Федерального закона РФ «О противодействии терроризму». В ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. «О противодействии терроризму» терроризм определен как «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий»46. В данном Законе в основу определения положено слово «идеология», в то время как, на наш взгляд, определяющим должно быть понимание терроризма как противоправного уголовно наказуемого деяния.

Таким образом, определение терроризма, которое содержит ст. 205 Уголовного кодекса РФ, и определение, данное в ФЗ «О противодействии», обладая рядом сходных позиций, имеют серьезное концептуальное различие. Такое различие, на наш взгляд, может существенно препятствовать практике успешного применения действующего антитеррористического законодательства, например, в вопросах точной квалификации преступлений. Поэтому в заключение следует отметить, что, возможно, оптимальным могло бы стать следующее определение терроризма: «Терроризм - противоправное уголовно наказуемое деяние, выраженное в публичном совершении насильственных действий или угрозе таковыми, направленное на устрашение населения, оказание воздействия на принятие органами власти решений или отказ от таковых, нарушение общественной безопасности»47.

Конструкция основного состава ст. 205 УК РФ, установившей основания и пределы ответственности за терроризм в его узком, уголовно-правовом, смысле, в качестве самостоятельного уголовно наказуемого деяния предусматривает угрозу совершения взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. При этом угроза как конструктивный элемент состава законодателем не формализована, вследствие чего толкование характеризующих ее признаков, а также определение момента окончания терроризирования в форме противоправного психологического воздействия затруднено.

Объективно угроза может выражаться вовне самыми различными способами. Наиболее распространенной формой ее реализации традиционно выступают вербальные способы доведения до сознания адресата решимости и возможности субъекта терроризирования применить общеопасное насилие.

Руководствуясь классификацией, предложенной в исследовании А.А. Крашенинникова, полагаем обоснованным выделение в качестве самостоятельного способа терроризирования невербальных угроз, к разновидностям которых автором отнесены «оптико-кинетические, паралингвистические и экстралингвистические, использующие (или создающие) обстановку совершения преступления»48.

Специфической разновидностью конклюдентных действий49, наглядно информирующих адресата террористического воздействия о решимости лица применить общеопасное насилие, выступают так называемые инвариантные угрозы, т.е. угрозы, «сопровождаемые демонстрацией оружия (в том числе предметов, используемых в качестве оружия) или имитацией его применения»50. Устрашающим потенциалом, сопоставимым с реальным совершением действий, преследуемых в соответствии с ч. 1 ст. 205 УК РФ, обладают также и имитационное минирование промышленных объектов и административных зданий, засылка почтовых отправлений, имитирующих взрывные устройства51.

Безотносительно от избранного способа доведения до потерпевшего намерения применить общеопасное насилие квалификация содеянного как акт терроризма, выполненный угрозой совершения взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного ущерба, возможна при соответствии угрозы определенным признакам.

Представляется, что, несмотря на отсутствие специального указания в самой норме уголовного закона на реальность угрозы как обязательное условие привлечения к уголовной ответственности, доказывание «наличия у потерпевшего реальных оснований опасаться осуществления»52 таковой необходимо для вменения в вину угрозы, предусмотренной ч. 1 ст. 205 УК РФ. Именно «реальность намерения, выразившаяся в конкретных действиях, отличает угрозу от высказывания в форме обнаружения умысла и придает ей уголовно-правовой характер»53.

Рассматривая критерии, определяющие реальность угрозы, необходимо отметить дуализм, сложившийся в отечественной правовой науке. Так, Л.В. Сердюк в своем диссертационном исследовании называет в качестве критериев реальности угрозы серьезность вызвавших ее причин; внешнюю активность проявления; наличие у виновного возможности осуществления угрозы и обстоятельства, характеризующие личность виновного54. Отдавая предпочтение так называемому объективному подходу к пониманию реальности угрозы, автором игнорируется субъективное восприятие угрозы самим потерпевшим, к тому же совершенно необоснованно придается самостоятельное уголовно-правовое значение причинам, побуждающим виновного прибегнуть к неправомерному психическому воздействию.

На зависимости реальности угрозы исключительно от внешних факторов, характеризующих само преступное деяние, сопутствующих или предшествовавших ему обстоятельств, настаивает многочисленная группа правоведов55.

Представляется, что реальная осуществимость угрозы никоим образом не должна предопределять наступление уголовной ответственности и объективно невыполнимая угроза обладает тем же устрашающим потенциалом и эффективностью воздействия, что и угроза, высказанная в условиях, дающих возможность виновному ее реально осуществить.

Обзор точек зрения на рассматриваемую проблематику позволяет предположить, что оптимальный подход к определению реальности угрозы - разумное сочетание субъективного и объективного критериев, с одной стороны, отражающих способность угрожающего поведения воздействовать на психику потерпевшего вследствие восприятия им угрозы в качестве осуществимой, а с другой - опирающихся на фактические обстоятельства совершенного преступления.

Установление реальности угрозы затруднено вследствие сложности определения универсальных признаков, однозначно идентифицирующих угрозу как дающую основания опасаться приведения ее в исполнение.

Действительность - еще один критерий, позволяющий угрозе выполнять свое общественно опасное назначение, заключающийся в наличествовании ее в объективной реальности, вне зависимости от чьего-либо представления. Противоправна лишь наличная угроза56, выраженная вовне и существующая как явление реального мира, а не мнимое предположение, опровергнутое фактическими данными.

Реализация на практике ст. 205 УК РФ в части уголовного преследования угрозы совершения действий, запрещенных диспозицией основного состава, затруднена не только ввиду отсутствия четкого законодательного определения угрозы как способа терроризирования, но и вследствие серьезных конструктивных недостатков, допущенных при формулировании объективной стороны рассматриваемого состава.

Определяя способы терроризирования, законодатель указывает на некие «иные действия, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий». Объективная невозможность предусмотреть в одной уголовно-правовой норме все возможные проявления терроризма как многообъектного преступного посягательства обусловливает поиск законодательной формулировки, позволяющей систематизировать и обобщить типические способы совершения акта терроризма.

Именно сложность формализации таковых объясняет обращение законодателя к апробированному многолетней практикой построения диспозиций статей уголовного закона способу - использованию так называемых оценочных понятий, обеспечивающих «правоприменительному органу возможность свободного усмотрения... создающих условия для сближения правосозидательной и правоприменительной практики»57. Но допущенные, на наш взгляд, при конструировании ст. 205 УК РФ дефекты законодательной техники обусловили возникновение усмотрения, которое «не способствует единообразному применению уголовно-правовых норм на практике, ведет к различным уголовно-правовым последствиям, а также к нарушению принципа равенства граждан перед законом»58.

Прежде всего препятствует непротиворечивому правоприменению определение терроризма как угрозы совершения «иных действий, создающих опасность... наступления иных общественно опасных последствий». Возможность наступления общественно опасных последствий презюмируется в каждом составе преступления, и «при совершении подавляющего большинства преступлений как раз и наступают иные, чем гибель людей и причинение значительного имущественного ущерба... последствия»59, следовательно, выделение таковых в качестве конститутивного признака объективной стороны конкретного деяния не несет никакой содержательной нагрузки. Не устраняет несовершенство диспозиции основного состава терроризма и применение так называемого ограничительного толкования, сужающего смысловое содержание формулировки «иные общественно опасные последствия» до последствий, сопоставимых по своей опасности с альтернативно закрепленными непосредственно в тексте закона.

Необходимость кардинального изменения формулировки оспариваемого признака основного состава наглядно демонстрируется указанием на тяжкие последствия в качестве квалифицирующего признака терроризма. На наш взгляд, использование в одной статье двух оценочных категорий, в равной мере нуждающихся в легальном толковании, необоснованно расширяет судейско-следственное усмотрение, и логичнее было бы закрепление в обеих частях ст. 205 УК РФ идентичного признака «тяжкие последствия», с опасностью наступления которых или реальным причинением связывалась бы юридическая оценка содеянного по соответствующим частям статьи Уголовного кодекса РФ.

Устранение правовой неопределенности видится на пути отказа от формулировки «иные общественно опасные последствия» с одновременной ее заменой в диспозиции основного состава ст. 205 УК РФ «иными тяжкими последствиями». Относительная разработанность теорией уголовного права словосочетания «тяжкие последствия» позволит установить достаточно четкие пределы усмотрения правоприменителя, согласующиеся со сложившимися потребностями правового обеспечения борьбы с терроризмом, учитывающие научные и практические рекомендации в этой сфере.

Совершенствование диспозиции ч. 1 ст. 205 УК РФ, на наш взгляд, должно включать в себя отказ от формулировки «значительный имущественный ущерб» с одновременным введением «усредненного количественного показателя... отражающего общую закономерность количественной оценки» ущерба, достаточного, исходя из сложившейся судебно-следственной практики, для удостоверения совершения именно акта терроризма при доказанности, разумеется, преследования виновным одной из альтернативно закрепленных специальных целей. Действительно, в отсутствие прямого указания, что следует понимать под "значительным имущественным ущербом", единственным ориентиром при толковании данного оценочного признака выступает признание идентичности содержания указанной формулировки словосочетанию, примененному в ст. 158 УК РФ, содержащей схожий оценочный признак, обозначенный как «значительный ущерб». Однако, во-первых, применение названной нормы наглядно продемонстрировало нестабильность и противоречивость судебно-следственной практики при квалификации хищений по указанному отягчающему ответственность обстоятельству, которые были лишь частично преодолены уточнением примечания к статье, в соответствии с которым ущерб стал признаваться значительным, если его стоимостное выражение превышает две тысячи пятьсот рублей. Во-вторых, значительность имущественного ущерба предлагается определять, исходя из «имущественного положения потерпевшего, стоимости... имущества и его значимости для потерпевшего, размера заработной платы, пенсии, наличия у потерпевшего иждивенцев, совокупного дохода членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство»60. Множественность потенциальных объектов терроризирования, в том числе культовых и религиозных ценностей, делает названную рекомендацию практически неприменимой к ст. 205 УК РФ, предназначенной для уголовно-правовой защиты различных имущественных объектов вне зависимости от их принадлежности и титульного правообладания. В-третьих, определение терроризма как действий, создающих опасность причинения значительного имущественного ущерба, т.е. ущерба, соизмеримого по своему стоимостному выражению, например, с ценой недорогого телефонного аппарата, представляется не соответствующим социальной опасности террористических проявлений, его «социальному содержанию и тяжести»61. «Особенно малозначительным такой размер ущерба выглядит, если учесть, что в ст. 205 УК РФ говорится не о самом ущербе, а лишь о создании опасности»62 его причинения.

С учетом изложенного видоизменение основного состава терроризма насущно необходимо и должно осуществляться путем введения оценочной категории «имущественный ущерб в крупном размере», с последующей формализацией границ усмотрения указанием в примечании к статье нижнего предела этого ущерба в стоимостном эквиваленте. Размер указанного ущерба может быть определен на основе средних показателей, определяемых путем анализа складывающейся судебной практики, строящихся на факторах, «носящих исключительно социальный характер, на потребностях и интересах общества, а также общественном правосознании... правовом обычае и правовой традиции».

Очевидно, что действующее уголовное законодательство нуждается в дальнейшем совершенствовании в целях эффективного противодействия терроризму, обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

1.3. Субъект террористического акта

Исполнитель - важная фигура в террористической деятельности, совершенной в соучастии. Поведение исполнителя террористической деятельности влияет на юридическую оценку содеянного остальными соучастниками. Отсутствие исполнителя исключает соучастие в преступлении. По оконченности действий исполнителя определяется степень завершенности преступления. Исполнитель - это лицо, прежде всего выполняющее объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренные законом.

Единой и завершенной теоретической и законодательной концепции понятия исполнителя преступления в российском уголовном праве до настоящего времени не выработано.

Исполнитель террористической деятельности - это лицо, непосредственно совершившее хотя бы одно из преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ. Как исполнитель террористической деятельности может выступать одно лицо, которое полностью совершает деяния, охватываемые объективными признаками конкретных составов преступлений (как террористического характера, так и других преступлений). Однако не исключена ситуация, когда одно преступление совершается совместными усилиями нескольких исполнителей (соисполнителей). Например, при террористическом акте каждый принимает участие в установке взрывного устройства, вызвавшего в дальнейшем взрыв. Возможно и распределение ролей, когда каждый из соисполнителей выполняет объективную сторону деяния частично. Например, один субъект оказывает психологическое воздействие на жертв террористического акта, а второй в это время устанавливает взрывные устройства по периметру помещения, однако оба учиняют эти действия с целью устрашения населения и воздействия на органы власти, но и, конечно же, с целью совершения террористического акта. В составах преступления, где закон перечисляет различные, но юридически равнозначные общественно опасные деяния, исполнителем признается лицо, которое совершило хотя бы одно из упомянутых в законе посягательств. Так, исполнителем преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ, следует признать субъекта, который совершил взрыв, поджог или иные действия, устрашающие население.

Приготовительные действия к террористическому акту могут совершать организатор, подстрекатель и пособник, действия, образующие оконченный террористический акт, - только исполнитель. Отсюда непосредственное причинение вреда объектам посягательства также связано с действиями исполнителя63.

Исполнителем террористического акта может быть признано всякое лицо, непосредственно совершившее взрыв в общественном месте, поджог зданий, как жилых, так и административных и т.п., разрушение дамб, затопление площадей, повреждения объектов жизнеобеспечения населения.

Исполнителями террористического акта должны быть признаны должностные лица, военнослужащие и работники правоохранительных органов, непосредственно принимающие участие в совершении террористического акта.

Зачастую исполнителями террористического акта являются члены различных преступных группировок, бандитских, экстремистских, националистических и религиозных. При совершении террористического акта членами банды, членами незаконного вооруженного формирования или иного преступного сообщества деяние должно квалифицироваться по совокупности ст. 205 и соответственно ст. ст. 208 - 210 УК РФ. Так, например А., находясь в гостях у родственников, проживающих в с. Октябрьское Чеченской Республики, познакомился с участником незаконного вооруженного формирования (НВФ) из движения»Джамаат» У., который являлся командиром боевой группы НВФ. По предложению У. А. согласился участвовать за деньги в диверсионно-террористических актах против федеральных войск и помогать боевой группе в перевозке и хранении оружия, взрывных устройств и боеприпасов, а также исламско-ваххабитской литературы у себя дома в г. Гудермесе, приняв тем самым участие в НВФ и разрешив командиру группы У. при необходимости проживать у себя дома для ведения разведки и совершения диверсионно-террористических актов. 14 марта 2001 г. А. в составе организованной группы из 3-х человек под руководством У. привлекли для совершения террористического акта Б. и, заехав к У. домой, вооружились. Около 19 часов группа скрытно прибыла на автомашине к блокпосту "Багира" на расстояние, позволяющее вести прицельный огонь, где Б. и А. заняли огневые позиции в пустующем доме, а У. с Е. проехали ближе к блокпосту, откуда У. произвел выстрел из гранатомета по блокпосту милиции. Для отвлечения на себя ответного огня милиционеров А. и Б. открыли огонь из автоматов по блокпосту, произведя более чем по 20 выстрелов. Участники боевой группы спрятали оружие и обсудили итоги нападения (ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 222, ст. 317 УК РФ)64.

Совершение взрыва, поджога или иных действий исполнитель может совершить непосредственно сам, или с помощью другого лица, или путем посредственного причинения (использование малолетнего, не достигшего установленного законом возраста уголовной ответственности, невменяемого или других обстоятельств).

Террористические организации в лице руководителей, вдохновителей, наставников, «воспитателей» и «учителей» привлекают и используют для совершения террористической деятельности психически нездоровых (невменяемых) и малолетних лиц. Данные организации применяют к своим «ученикам» всевозможные инструменты физического и психологического насилия и воздействия (наказание избиением, жертвоприношение, зомбирование, «духовное воспитание» и т.д.). Исходя из этого, можно сделать вывод, что в террористической деятельности возможно и посредственное причинение.

Соучастником террористической деятельности может быть такое лицо, которое, действуя сознательно, предвидело общественную опасность не только своих действий, но и действий других лиц. В случае отсутствия этого субъективного признака лицо нельзя привлечь к ответственности за соучастие в террористической деятельности.

Посредственный исполнитель, как указывалось, для осуществления своих корыстных намерений может использовать в качестве непосредственного исполнителя преступления несовершеннолетнего или невменяемого, внушив ему решимость совершить какую-либо террористическую деятельность или содействуя осуществлению замысла, возникшего у несовершеннолетнего или невменяемого, с тем чтобы использовать результат этого замысла в своих корыстных целях.

Такое исполнительство внешне похоже на подстрекательство, ибо создается видимость совместности действий двух или более лиц. Но поскольку на деле здесь осуществляется замысел посредственного причинителя, такое участие рассматривается как посредственное исполнение террористической деятельности. В данном случае, по мнению М.И. Ковалева, «у невменяемого исполнителя отсутствуют предпосылки субъективной стороны состава преступления»65. Этот признак может отсутствовать и у несовершеннолетнего, если он не сознавал порочности, противоправности и общественной опасности своего поведения и характер действий посредственного причинителя.

Исполнитель может частично выполнить действия, охватывающие объективную сторону состава террористического преступления, предусмотренного в Особенной части Уголовного кодекса, и необязательно исполнение им, как указывают некоторые авторы, всех действий, определяющих состав конкретного преступления. Для исполнительства достаточно, чтобы соучастник непосредственно участвовал в совершении действий, содержащих признаки конкретного состава, описанного в законе. Однако нельзя согласиться и с расширенным толкованием исполнительства. Некоторые авторы рассматривают в качестве исполнителей лиц, не выполнивших самостоятельных действий, входящих в составы террористической деятельности, но фактически оказавших ту или иную помощь другим его участникам. Здесь исполнительство расширяется за счет действий, характерных для пособничества или заранее не обещанного укрывательства.

Анализируя действия соисполнителей террористической деятельности, следует исходить из того, что это всегда активные действия, которые, соединяясь с аналогичными действиями другого лица, обеспечивают совершение взрыва, поджога и иных террористических преступлений. Можно также признать соисполнителем лицо, которое вело себя пассивно или бездействовало, если по условиям соглашения это было необходимо.

Обязательность активных действий для исполнителя или соисполнителя в террористической деятельности вытекает из объективной стороны состава данного преступления. Бездействие при совершении террористической деятельности возможно в сочетании с активными действиями, но само по себе оно характерно для пособничества.

Если другие соучастники террористической деятельности - организатор, подстрекатель и пособник - после выполнения своих функций также принимают участие в непосредственном совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели людей, а также непосредственно принимают участие в совершении иной террористической деятельности, предусмотренной ст. ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, они должны быть признаны исполнителями этой деятельности. Исполнительская деятельность такого соучастника с учетом его организаторской или подстрекательской деятельности представляет повышенную общественную опасность, что должно приниматься во внимание при определении степени его ответственности и назначении наказания.

Нельзя согласиться с мнением Ф.Г. Бурчака о поглощении исполнительской деятельностью всякой иной деятельности соучастника преступления66, ибо пришлось бы распространить это положение и на организационную, подстрекательскую, пособническую деятельность. А П.Ф. Тельнов исходит из того, что деяния организатора, подстрекателя или пособника не входят в очерченные законом функции исполнителя преступления и не могут поглощаться ими. Если одно лицо исполняло функции соучастников двух видов, каждая его роль требует самостоятельной оценки67.

Я разделяю мнение М.И. Ковалева о том, что исполнитель преступления занимает особое положение среди других соучастников в силу того, что местом совершения деяния считается место, где он выполнил задуманное преступление. Исчисление срока давности для остальных соучастников начинается с момента совершения преступления исполнителем, независимо от места и времени совершения соучастниками действий68. Такая зависимость соучастников может существовать и в тех случаях, когда исполнитель полностью претворил в жизнь совместно выработанный план преступления.

Если исполнитель террористического преступления по определенным обстоятельствам (смерть, невменяемость, добровольный отказ, деятельное раскаяние и т.п.) не подлежит уголовной ответственности или освобождается от нее, то ответственность остальных соучастников террористической деятельности не исключается. Соучастники могут привлекаться к уголовной ответственности за покушение на совершение террористического преступления, если исполнитель, скажем, на стадии неоконченного покушения, добровольно отказался от совершения преступления. Вместе с тем в ч. 5 ст. 34 УК РФ говорится об ответственности соучастников за приготовление к преступлению и покушение на него лишь в том случае, если исполнитель не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам. О добровольном отказе исполнителя речи не идет. Поэтому неясно, каковы в этом случае пределы ответственности соучастников террористической деятельности. Бесспорно, что этот вопрос имеет принципиально немаловажное значение и требует законодательного разрешения. По моему мнению, независимо от того, не довел ли исполнитель террористическое преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам либо вследствие добровольного отказа, остальные соучастники подлежат уголовной ответственности за фактически содеянное ими.

Глава . 1. 4. Субъективная сторона террористического акта

Российская действительность неумолимо свидетельствует о том, что термин «терроризм», известный ранее как что-то далекое и неопределенное, прочно вошел в нашу жизнь. Многоликости терроризма и его жестокости противопоставляется реакция государства с применением наиболее радикальных средств уголовно-правового характера. При этом борьба с терроризмом не может обойтись без точной правовой оценки целей, лежащих в его основе.

В своем ежегодном послании Федеральному Собранию в 2005 г. Президент России Владимир Путин указал, что «укрепление правопорядка неотделимо от устранения источников террористической агрессии на территории России. За последние годы нами было сделано достаточно много серьезных шагов в борьбе с террором. Но иллюзий быть не должно - угроза еще очень сильна, мы еще пропускаем очень чувствительные удары, преступники совершают еще ужасные злодеяния, целью которых является устрашение общества. И нам нужно набраться мужества и продолжить работу по искоренению террора. Стоит только проявить слабость, мягкотелость - потерь будет неизмеримо больше и они могут обернуться общенациональной катастрофой» .

Вопросы уголовно-правовых характеристик терроризма и его квалификации находятся в фокусе многих современных исследователей. При этом справедливо отмечается, что если признаки объективной стороны терроризма достаточно полно исследованы, то признаки субъективной стороны, в частности цель терроризма, все еще нуждаются в продолжении всесторонних исследований наукой уголовного права .

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не содержал состава терроризма, а предусматривал уголовную ответственность лишь за террористический акт, под которым понималось:

1) убийство государственного или общественного деятеля либо представителя власти, совершенное по политическим мотивам (ст. 66 Уголовного кодекса РСФСР);

2) убийство представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст. 67 Уголовного кодекса РСФСР).

Уголовный кодекс РФ 1996 г. впервые не только указал понятие терроризма, но и определил его цели. Кроме этого, Федеральный закон РФ от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» также впервые закрепил криминологическое понятие терроризма и его целей.

Статья 205 Уголовного кодекса РФ (в первоначальной редакции) в качестве целей терроризма называла нарушение общественной безопасности, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений органами власти.

Федеральный закон РФ "О борьбе с терроризмом" (в первоначальной редакции) определял, что целями терроризма являются:

1) нарушение общественной безопасности;

2) устрашение населения;

3) оказание воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов;

4) прекращение государственной или иной политической деятельности государственного или общественного деятеля;

5) провокация войны или осложнение международных отношений.

Как видно, на момент принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. и Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом» 1998 г. законодатель не выработал единой концепции, связанной с пониманием целей терроризма.

Принятие Федерального закона РФ от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», практически полностью отменившего положения Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом», повлекло за собой корректировку как самого понятия терроризма, так и его целей. Под целями терроризма стало пониматься противоправное воздействие на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями.

Окончательно вопрос о соотношении целей терроризма, содержащихся в Уголовном кодексе РФ и Федеральном законе о терроризме, был решен совсем недавно Федеральным законом РФ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму».

Статья 205 Уголовного кодекса РФ стала именоваться «Террористический акт», а цели террористического акта (как проявления терроризма в конкретном общественно опасном преступном деянии) и в Уголовном кодексе РФ, и в Федеральном законе РФ «О противодействии терроризму» стали определяться единообразно, как воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями.

Как видно, содержание целей терроризма, изложенное в первоначальной редакции норм Федерального закона «О борьбе с терроризмом», не соответствовало целям терроризма, закрепленным в Уголовном кодексе РФ, и выходило за их пределы. С позиций уголовного права цели терроризма по Федеральному закону «О борьбе с терроризмом» были изложены достаточно непоследовательно, поскольку смешивались с целями других составов преступлений, в частности с составом посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 Уголовного кодекса РФ). Однако в криминологии к терроризму относятся не только собственно террористические акты (ст. 205 Уголовного кодекса РФ) и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 Уголовного кодекса РФ), но и такие преступления, как похищение человека, захват заложника и некоторые другие, суть которых состоит в устрашении .

По моему мнению, цели терроризма, указанные в первоначальной редакции статьи 205 Уголовного кодекса РФ «Терроризм», были сформулированы и изложены непоследовательно с точки зрения методологии цели, что, возможно, и явилось одной из причин их корректировки .

Цель представляет собой «идеально, деятельностью мышления положенный результат, ради достижения которого предпринимаются те или иные действия или деятельности; их идеальный, внутренне-побуждающий мотив». Средство в широком понимании - это «все, что служит к достижению цели, к какому-либо намеренному действию» . Диалектика различных видов целей, а также диалектика цели и средства заключается в том, что в процессе деятельности они меняются местами - то, что в одном отношении является целью, в другом может стать средством. В зависимости от степени готовности возможностей и средств цели бывают ближайшими (задачи) и перспективными, а также конечными и промежуточными.

Анализ первоначальной редакции ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Терроризм» показывает, что такие цели, как нарушение общественной безопасности и устрашение населения, являются ближайшими (промежуточными) целями (задачами) терроризма, а оказание воздействия на принятие решений органами власти - его перспективной (конечной) целью.

Нарушение общественной безопасности и устрашение населения представляют собой средство для реализации основной цели террористов, на достижение которой направлены все их действия и бездействие, - заставить органы власти принять выгодное террористам решение.

Очевидно, что само по себе нарушение общественной безопасности либо устрашение населения не могут считаться целями терроризма. Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий только в этих целях еще не позволяет квалифицировать содеянное как терроризм. Указанные ближайшие цели служат этапом в достижении основной цели террористов - оказании воздействия на принятие решений органами власти - и являются средством достижения данной цели .

Особенность цели терроризма заключается в том, что она оправдывает исключительно общественно опасные средства своего достижения, в связи с чем деятельность лица становится преступной не только в силу объективных признаков общественно опасного деяния, но и благодаря ее общей целевой направленности. Уголовно-правовую оценку получать должны не цель, средство и результат изолированно друг от друга, а целенаправленная деятельность в целом.

В диспозиции первоначальной редакции статьи о терроризме законодатель необоснованно свел к одному знаменателю цели разного уровня, находящиеся друг с другом в отношениях зависимости и соподчинения. Так, цели нарушения общественной безопасности и устрашения населения имеют вспомогательное значение по отношению к цели оказания воздействия на принятие решений органами власти. Для правильной квалификации терроризма правовое значение приобретает установление его конечной, а не промежуточных целей.

Таким образом, несмотря на достаточно последовательное изложение законодателем новой редакции ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Террористический акт», в порядке de lege ferenda можно предложить обоснованную с позиции методологии цели редакцию ч. 1 ст. 205 Уголовного кодекса РФ: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, направленное на нарушение общественной безопасности и устрашение населения с целью оказания воздействия на принятие решений органами власти и (или) международными организациями, а также угроза совершения указанных действий с той же целью» .

Выводы по 2 главе:

Террористический акт - многообъектное деяние, которое имеет основной непосредственный объект - общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность, и альтернативные дополнительные непосредственные объекты.

Таким образом, несмотря на достаточно последовательное изложение законодателем новой редакции ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Террористический акт», в порядке de lege ferenda можно предложить обоснованную с позиции методологии цели редакцию ч. 1 ст. 205 Уголовного кодекса РФ: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, направленное на нарушение общественной безопасности и устрашение населения с целью оказания воздействия на принятие решений органами власти и (или) международными организациями, а также угроза совершения указанных действий с той же целью».

С учетом изложенного видоизменение основного состава терроризма насущно необходимо и должно осуществляться путем введения оценочной категории «имущественный ущерб в крупном размере», с последующей формализацией границ усмотрения указанием в примечании к статье нижнего предела этого ущерба в стоимостном эквиваленте. Размер указанного ущерба может быть определен на основе средних показателей, определяемых путем анализа складывающейся судебной практики, строящихся на факторах, «носящих исключительно социальный характер, на потребностях и интересах общества, а также общественном правосознании... правовом обычае и правовой традиции»

Глава 3. Криминологическая характеристика террористического акта

3.1.Состояние и тенденции борьбы с терроризмом и    террористическим актом в России (2008-2012 года)

Терроризм во всем многообразии его проявлений считается одной из самых острых глобальных проблем современности. Начиная с 1990-х гг. ХХ столетия, эта угроза коснулась и России.

Терроризм представляет угрозу национальной безопасности нашего государства, его национальным интересам со стороны как террористических групп на территории страны, так и транснациональных экстремистских и террористических организаций, пытающихся влиять на политические процессы в России, прикрываясь этнополитическими и религиозными лозунгами.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года отмечается, что среди основных источников угроз национальной безопасности является « деятельность террористических организаций, группировок и отдельных лиц, направленная на насильственное изменение основ конституционного строя РФ, дезорганизацию нормального функционирования органов государственной власти (включая насильственные действия в отношении государственных, политических и общественных деятелей), уничтожение военных и промышленных объектов, предприятий и учреждений, обеспечивающих жизнедеятельность общества, устрашение населения, в том числе путем применения ядерного и химического оружия либо опасных радиоактивных, химических и биологических веществ …» .

В условиях Российской Федерации устранение глобальной террористической угрозы должно рассматриваться в качестве одного из приоритетов внутренней и внешней политики государства.

Прошедший период в истории России (2008-2012 гг.) был непростым в укреплении национальной безопасности государства. Резкое обострение международной обстановки в мире, в том числе на севере Африки и Ближнем Востоке, агрессия Грузии против России в августе 2008 года, ряд резонансных террористических актов в Москве, кадровые перестановки в силовых структурах, периодическое осложнение ситуации на Северном Кавказе все это в совокупности создавало фон и определяло меры борьбы с терроризмом на территории нашей страны.

Принимаемые меры позволили стабилизировать ситуацию в борьбе с терроризмом в России. Количество преступлений террористического характера с 2008 по 2010 годы почти оставалась почти на одинаковом уровне, но в 2011 году уменьшилось почти в 2 раза.

Так, по данным МВД России, в 2008 г. таких преступлений было зарегистрировано 642 , в 2009 г. – 654 , в 2010 г. – 779, в 2011 г. – 365.

При этом следует отметить, что их количество, особенно весной и летом, резко возрастало. К примеру, в середине 2009 года незаконным вооруженным формированиям на Северном Кавказе удалось добиться всплеска террористических проявлений (307 - в мае, 424 - в августе против 35 в январе) .

Так, только в июне в г.Махачкале убиты министр внутренних дел Республики Дагестан А.Магомедтагиров (5 июня), заместитель председателя Правительства Республики Ингушетия Б.Аушев (13 июня). 22 июня в Республике Ингушетия совершено покушение на президента республики Ю.-Б.Евкурова, получившего тяжелые ранения .

Количество непосредственно террористических актов, по которым были возбуждены уголовные дела, изменялось, имело тенденцию к росту, потом к значительному снижению.

На своем интернет сайте Национальный антитеррористический комитет дает статистику и анализ террористических актов на территории Российской Федерации за этот период.

В 2008 году в Российской Федерации было зафиксировано 2 террористических акта. Они совершены в Республике Северная Осетия – Алания (подрыв 6 ноября террористом-смертником маршрутного такси в г.Владикавказе(погибли 12, ранены – 43 человека) и в Республике Дагестан (вооруженное сопротивление членов бандподполья в ходе проведения КТО в г. Махачкале; погибших и раненых нет) .

В 2009 году в стране было зафиксировано 6 террористических актов. С использованием взрывных устройств (подрыв транспортных средств – 4; подрыв сотрудников силовых ведомств, при исполнении ими своих должностных обязанностей – 1; подрыв мест дислокации войсковых частей, отделов внутренних дел, контрольно-пропускных пунктов на федеральных трассах – 1). В Чеченской Республике совершено 2 теракта (погибли 4, ранены – 6 человек), из которых 1 совершил террорист-смертник; в Республике Дагестан – 2 теракта (пострадавших нет); в Республике Ингушетия – 1 теракт (погибли 4, ранены – 7 человек); в Тверской области – 1 теракт (погибли 26, ранены – 96 человек) .

В 2010 году совершено 23 террористических акта. С использованием взрывных устройств (подрыв транспортных средств – 9; подрыв сотрудников силовых ведомств, при исполнении ими своих должностных обязанностей – 3; подрыв мест дислокации войсковых частей, отделов внутренних дел, контрольно-пропускных пунктов на федеральных трассах – 3; подрыв в местах массового пребывания людей – 6; подрыв критически важных объектов инфраструктуры – 1). С использованием огнестрельного оружия (обстрел сотрудников силовых ведомств, при исполнении ими своих должностных обязанностей – 1). Террористические акты совершены в г. Санкт-Петербурге – 1 теракт (1 человек ранен); г. Москве – 2 теракта (погибли 40, ранены – 88 человек) совершили две террористки-смертницы; в Республике Дагестан – 11 терактов (погибли 20, ранены – 132 человека), из которых 4 совершили террористы-смертники; в Республике Ингушетия – 2 теракта (погибли 2, ранены – 11 человек), из которых 1 совершил террорист-смертник; в Кабардино-Балкарской Республике – 1 теракт (погиб 1, ранены – 29 человек); в Ставропольском крае – 3 теракта (погибли 7, ранен – 71 человек); в Республике Северная Осетия-Алания – 1 теракт (погибли 19, ранены – 182 человека) совершил террорист-смертник; в Краснодарском крае – 1 теракт (пострадавших нет); в г. Орел – 1 теракт (пострадавших нет) .

В 2011 году совершено 10 террористических актов. С использованием взрывных устройств (подрыв сотрудников силовых ведомств, при исполнении ими своих должностных обязанностей – 2; подрыв мест дислокации войсковых частей, ОВД, КПП на федеральных трассах – 2; подрыв в местах массового пребывания людей – 5). С использованием огнестрельного оружия (обстрел сотрудников силовых ведомств при исполнении ими своих должностных обязанностей – 1). В Республике Дагестан совершено 6 терактов (погибли 12, ранены – 125 человек), из которых 2 совершили террористы-смертники; в Чеченской Республике – 2 теракта (погибли 9, ранены – 22 человека), из которых 1 – совершили 3 террориста-смертника; в Московской области – 1 теракт (погибли 36, ранен – 191 человек) совершил террорист-смертник; в Хабаровском крае –1 теракт (ранен 1 человек) .

Несмотря на принимаемые меры, в стране не удалось предотвратить ряд резонансных террористических актов.

Среди них серия взрывов 29 марта 2010г. в Московском метро на станциях метро «Лубянка» и «Парк Культуры» (радиальная).

        В особом ряду стоит теракт 24 января 2011 г. в аэропорту «Домодедово», в результате которого 36 человек – погибли и 191 человек получил ранения различной степени тяжести. Террористический акт вызвал большой общественный и политический резонанс. Это обусловлено следующими причинами. Он произошел на охраняемом стратегическом объекте, крупнейшем аэропорте страны. Среди жертв террористического акта оказались и иностранные граждане – 8 человек из разных стран. Это скомпрометировало один из лучших аэропортов страны. Россия в последнее время принимает на своей территории немало международных форумов, спортивных мероприятий, фестивалей и т.п. Авторитет всех подобных мероприятий в первую очередь зависит от эффективности обеспечения безопасности их участников. А ведь впереди Всемирная летняя универсиада в Казани (2013 г.) и зимняя Олимпиада в Сочи (2014 г.). Большой общественный резонанс обусловлен и тем, что для граждан России, получившим широкие возможности для выездов за пределы страны для отдыха и по делам бизнеса, пользование услугами авиационного транспорта стало жизненно необходимым. Пассажиропоток только этого аэропорта в 2010 г. составил 22,4 млн. человек. Поэтому вопросы безопасности для них – далеко не отвлеченное понятие. Из анализа этого теракта видно, что современный терроризм в своих целях использует достижения глобализации и техногенной цивилизации. Как следствие, террористические акты становятся все изощреннее, растет общее поражающее воздействие терроризма.

Из данного анализа видно, что не уменьшается количество терактов с использованием «террористов-смертников». К примеру, в 2010году террористами-смертниками совершено целый ряд самоподрывов, в том числе в г.Москве – (29марта на станциях метро «Лубянка» и «Парк культуры»); в Республике Дагестан – (6 января в г.Махачкале смертник на заминированной «Ниве», пытался прорваться на территорию базы ГИБДД, привел в действие неустановленное устройство, начиненное поражающими элементами, в результате взрыва погибли 5 сотрудников, получили ранения 14 сотрудников милиции и 8 местных жителей; 31марта в г.Кизляре при попытке сотрудников ДПС ОВД по г. Кизляр остановить автомашину «Нива» водитель привел в действие взрывное устройство, эквивалентное по мощности 200 кг тротила, в результате 2 сотрудников ДПС и проходивший мимо местный житель погибли, еще 1 инспектор ДПС с ранениями госпитализирован. По прибытии на место происшествия сотрудников следственно-оперативной группы участник НВФ, местный житель, одетый в форму сотрудника милиции, произвел подрыв закрепленного на нем устройства. В результате погибли 7 сотрудников милиции, получили ранения и госпитализированы 16 человек; 29 апреля теракт в населенном пункте Ленинаул; 5сентября теракт на территории палаточного лагеря 136 мотострелковой бригады на полигоне «Дальний» на окраине г.Буйнакска, в результате чего погибли 4 человека, более 30 получили ранения; 24сентября подрыв смертника в г.Махачкале, получили ранения и госпитализированы 13 сотрудников милиции, а также 13 местных жителей); в Республике Ингушетия (5 апреля в г.Карабулаке Сунженского района, около здания ГОВД в 8 часов 20 минут террорист-смертник привел в действие взрывное устройство. Через 40 минут на этом же месте произошел взрыв припаркованного легкового автомобиля.

В результате теракта пострадало 10 человек, из них 2 человека погибло, госпитализировано 8 человек; 22 ноября теракт в г.Назрани; в Чеченской Республике (30июня в г.Грозном); в Республике Северная Осетия-Алания (17августа в населенном пункте Чермен Пригородного района подрыв у поста милиции, в результате погиб - 1человек, ранено - 2человека; 9сентября теракт в районе Центрального рынка г.Владикавказа, в результате взрыва припаркованного автомобиля погибли 17 человек, 158 человек пострадали).

Как показывает анализ, характерными особенностями преступлений террористического характера являются: распространенность в крупных городах и областных центрах; на территории Северного Кавказа; кроме того, особым местом преступлений является объекты, связанные с транспортом, помещения, относящиеся к местам общественного пользования, несения службы правоохранительными органами, а также административные здания.

Сохраняется их нацеленность на Москву и Московскую область. Москва их привлекает потому, что является крупнейшим мегаполисов страны, в которой проживает 6,5% населения России, функционирует более 2500 предприятий, действует мощная транспортная сеть, размещены крупнейшие центры культуры, сосредоточены огромные материальные и финансовые ценности. Она является символом и визитной карточкой России. Московская область тесно связана с Москвой, в ней сосредоточено большое количество объектов инфраструктуры, обеспечивающей функционирование и жизнедеятельность жителей и гостей столицы. Для террористов это также является решающим фактором при выборе объектов совершения терактов. Продолжает существовать жесткая связь совершаемых терактов с событиями на Северном Кавказе. Они совершались в столице и области тогда, когда федеральные силы достигали успехов в борьбе с бандформированиями в Северо-Кавказском регионе.

В 2008 – 2012 годах отмечается дальнейшая активизация и совершенствование методов и тактики борьбы с терроризмом. Об этом свидетельствуют результаты деятельности правоохранительных органов и внутренних войск.

В 2008 году было предотвращено 97 терактов, уничтожено 200 боевиков и главарей бандгрупп. За преступления террористической и экстремистской направленности осуждено около 900 человек. Из незаконного оборота изъято более 4 тыс. ед. огнестрельного оружия, свыше 2 млн. боеприпасов, около 4 тыс. взрывных устройств, около 8 тонн взрывчатки .В результате принятых мер в 2009 году ФСБ РФ удалось предотвратить более 80 терактов .

В целях противодействия террористическим вызовам силовыми структурами и оперативными штабами в субъектах Российской Федерации в СКФО в 2009 г. проведено 48 контртеррористических операций. При оказании вооруженного сопротивления получили ранения, несовместимые с жизнью, 450 бандитов. Среди них: представители «Аль-Каиды» на Северном Кавказе Зия Пече (Абу–Зар) и Хамдан бен Загнун, известный как «доктор Мухаммед»; главари бандгрупп – Байсханов, Беков, Джаппуев, Дзортов, Доткулов, Камалутдинов, Магомедов, Мансуров, Махаури, Мукожев, Мустапаев, Оздамиров, Осмаев, Саадулаев, Шейхулаев и др. Сорвана подготовка 86 преступлений террористической направленности. Обнаружено и обезврежено 45 самодельных взрывных устройств, приведенных в боевое положение. В Республике Дагестан предотвращен захват школы, в Новгородской области – взрыв в месте проведения массовых мероприятий. Задержано 810 членов бандподполья и их пособников, в том числе 6 смертников, планировавших подорвать себя в гг. Москве, Грозном и Махачкале. Раскрыто совершенное в июне 2009 г. покушение на президента Республики Ингушетия Ю-Б. Евкурова. Его организаторы бандглавари Дзортов и Алиев в момент задержания оказали вооруженное сопротивление и получили несовместимые с жизнью ранения. Выявлено и уничтожено 574 схрона с оружием и базы боевиков, изъято 522 самодельных взрывных устройств, 1736 единиц стрелкового оружия и 5,5 т взрывчатых веществ. К отказу от террористической деятельности склонено 92 лица. Проведено 315 антитеррористических учений .

К длительным срокам лишения свободы осуждено 189 лиц, принадлежавших бандформированиям .

По словам главкома внутренних войск МВД России в 2010 году при участии военнослужащих внутренних войск были ликвидированы около 300 боевиков. Еще 500 человек были задержаны по подозрению в участии в незаконных бандформированиях  

В этом году правоохранительными органами были предотвращены крупные теракты в канун 9 мая в г. Москве, Чеченской Республике (Грозненский район), Республике Дагестан (городах Каспийск, Махачкала) и Кабардино-Балкарской Республике (23 мая, г.Тырныауз) .

Для 2011 года характерно проведение масштабных контртеррористических операций (КТО) на территории Северного Кавказа.

Так, в результате КТО в 2011 году были уничтожены главный эмиссар международной террористической организации «Аль-Каида» на Северном Кавказе, главарь дагестанских бандитов И.Валиджанов, лидер махачкалинского бандподполья С.Аманов, главарь бандпополья на территории Кабардино-Балкарской Республики А.Джаппуев, К.Магомедов (главарь «избербашской» диверсионно-террористической группы), М.Айгумов, Р.Раджабов (главарь «каспийской» диверсионно-террористической группы), К.Меджидов, С.Гитинов, С.Багаутдинов, Р.Магомедов (члены «махачкалинской» диверсионно-террористической группы), Э.Алиев (главарь каспийской бандгруппы), М.Баширов, И.Черенкова, И.Гусейнов, З.Кадимагомедова (участники диверсионно-террористической группы Дербентского района), 6 членов диверсионно-террористической группы во главе с А.Магомедалиевым (главарь так называемого «спецбатальона», специализирующегося на проведении терактов в отношении сотрудников правоохранительных органов и представителей власти), Х.Хусинов. который был причастен к вооруженной диверсии 21июля2010г. на Баксанской ГЭС.

При проведении этих операций, как отмечает заместитель Министра – главнокомандующий внутренними войсками МВД России генерал армии Н.Е. Рогожкин войска и правоохранительные органы действуют «очень прицельно, избирательно, точечно – по выявленным группам вооруженных бандитов, которые прячутся в домах, в схронах, бегают по горам и лесам» .

Председатель Национального антитеррористического комитета, директор ФСБ РФ генерал армии А.В.Бортников, выступая на заседании НАК сообщил, что российские силовики в 2011 году уничтожили 48 бандглаварей, в их числе три эмиссара «Аль-Каиды», 297 активных членов бандгрупп, задержано 660 бандитов и их пособников, в том числе 13 лидеров религиозно-экстремистского подполья .Спецслужбы предотвратили 94 преступления террористической направленности .

На 29-м совещании Национального антитеррористического комитета было сообщено, что только в период 2010-2011 года спецслужбами и правоохранительными органами было выявлено и предотвращено свыше 30 диверсионно-террористических актов на объектах промышленности и транспорта .

Борьба с терроризмом  дорого обходится правоохранительным органам. Так, в 2009 году погиб 251 сотрудник правоохранительных органов и военнослужащий, а также 32 гражданских лица (в 2008 году соответственно 210 силовиков и 12гражданских), ранены 727 сотрудников и 85 гражданских лиц (в 2008 году – 484 силовика и 68 гражданских) .

Как показывает анализ, главный вектор террористической активности в Северо-Кавказском регионе направлен против сотрудников правоохранительных органов и силовых структур, представителей органов государственной власти и управления, официального мусульманского духовенства. Используя наличие социальных проблем, террористы и бандформирования пытаются придать терроризму форму социального протеста, с целью привлечь в свои ряды новых сторонников, особенно молодежи, с целью формирования террористической сети «молодежных джамаатов». Все это требует глубокого изучения состояния кризисного социального самочувствия молодежи и их мотивов пополнения рядов боевиков.Как показывает анализ, еще не до конца выработаны и согласованы критерии реабилитации бывших участников незаконных вооруженных формирований.

За первое полугодие 2012 г. в стране зарегистрировано 363 преступления террористического характера.

Нынешний год знаменуется дальнейшим наращиванием и активизацией КТО на территории Северного Кавказа, прежде всего в Республике Дагестан и Кабардино-Балкарской Республике и Карачаево-Черкесской Республике.

В результате КТО были уничтожены: Д.Муталиев-один из главарей международной террористической организации «Имарат Кавказ» (организатор теракта в 2010г. на рынке г.Владикавказа и подрыва смертника в августе 2010г. на трассе «Ростов-Баку»), А.Занкишиев - главарь диверсионно-террористического банд подполья (координировал террористическую деятельность бандгрупп в Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской республиках, в этот период там было совершено более 30 терактов), Ш.Нуцалханов - главарь «новосаситлинской банд группы», организатор предотвращенного теракта в г.Махачкале летом 2011г. В июне, июле т.г. были также уничтожены И.Магомедов (кличка «Абдулхалик» и «Хомяк»), А..Магомедов (кличка «Абдула»), М.Газиков и др.

Директор Федеральной службы безопасности России А.В. Бортников, выступая 10 апреля 2012 г. в Сочи на заседании Национального антитеррористического комитета сообщил, что с начала 2012 года силами спецслужб удалось предотвратить 22 преступления террористической направленности. С января по апрель было возбуждено и переквалифицировано из ранее возбужденных 213 уголовных дел по признакам преступлений террористической направленности. Осуждено 46 человек, в том числе к пожизненному лишению свободы Ганиев и Амирханов - бандиты, участвовавшие в вооруженном нападении на Назрань в июне 2004 года, а также Магомедов и Ахмедов - организаторы и участники теракта у здания отдела полиции в Кизляре в марте 2010 года, где погибли 39 полицейских .

За 2008- 2012 годы в стране был сделан значительный шаг в совершенствовании федеральной антитеррористической правовой базы. Так, были внесены изменения в федеральные законы регулирующие вопросы транспортной безопасности, устанавливающие уровни террористической опасности, ужесточено наказание в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступлений террористической направленности и т.д. Принят законопроект, касающийся подсудности уголовных дел о преступлениях террористического и экстремистского характера. В 2008 году была утверждена Федеральная целевая программа « Антитеррор (2009 – 2012 годы)».

В стране в последние годы на основе анализа сложившейся террологической ситуации и поиска путей ее оптимизации, быстрого реагирования на проявления терроризма,выработана единая, целостная, комплексная, стратегически ориентированная государственная концепция, учитывающая международные правовые акты и реалии государственного и общественного устройства страны. В нее входят решения Президента и Правительства России, Совета Безопасности Российской Федерации, Национального антитеррористического комитета, антитеррористических комиссий субъектов РФ. В настоящее время они стали носить в большей мере упреждающий характер. Сделан значительный шаг в преодолении разобщенности действий силовых структур. Больше стало уделяться внимания противодействию идеологии терроризма.

         Антитеррористическая  политика России является неотъемлемой частью государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности, суверенитета и территориальной целостности.

Ее основные положения нашли свое отражение Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации. В ней, к примеру, изложены основные задачи противодействия терроризму.

Это: выявление и устранение причин и условий, способствующих возникновению и распространению терроризма; выявление, предупреждение и пресечение действий лиц и организаций, направленных на подготовку и совершение террористических актов и иных преступлений террористического характера; привлечение к ответственности субъектов террористической деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации; поддержание в состоянии постоянной готовности к эффективному использованию сил и средств, предназначенных для выявления, предупреждения, пресечения террористической деятельности, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма; обеспечение безопасности граждан и антитеррористической защищенности потенциальных объектов террористических посягательств, в том числе критически важных объектов инфраструктуры и жизнеобеспечения, а также мест массового пребывания людей; противодействие распространению идеологии терроризма и активизация работы по информационно-пропагандистскому обеспечению антитеррористических мероприятий.

По каждому из этих направлений в первую очередь в правоохранительных органах и спецслужбах России сложилась соответствующая система деятельности, базирующаяся на приказах, директивах и федеральных программах.

Однако, несмотря на принимаемые государством и гражданским обществом меры, терроризм по-прежнему остается одной из основных угроз национальной безопасности Российской Федерации.

       Определенные позитивные изменения, произошедшие в Северо-Кавказском регионе в последние годы (что в значительной степени связано с повышением эффективности деятельности органов государственной безопасности, правоохранительных органов центрального и регионального подчинения, ростом доверия общества к антикризисным мероприятиям власти), не позволяют говорить о полной стабилизации обстановки в этом регионе.

К сожалению, приходится констатировать, что и в обозримой перспективе Северный Кавказ России, который еще со времен Великого Шелкового пути является геополитическим перекрестком, «солнечным сплетением Евразии» требует к себе самого пристального внимания в силу конфликтности и напряженности процессов происходящих в нем.

       На внешние и внутренние условия сохранения и распространения терроризма на Северном Кавказе указывает в своей диссертации А.Боташева

К основным внешним условиям, влияющим на сохранение угрозы терроризма на Северном Кавказе, она относит: проникновение в Российскую Федерацию представителей международных террористических организаций и их попытки воздействия на внутреннюю политику страны; активность агентов зарубежных разведслужб и радикальных идеологов; попытки ряда глобальных политических акторов реализовать сценарий цивилизационного противостояния ислама и христианства в ущерб национальным интересам России; амбиции ряда государств Ближнего и Среднего Востока превратить исламский мир в самостоятельный центр геополитического влияния.

Основными внутренними условиями, влияющим на активность международного терроризма на Юге России, на взгляд А.Боташевой, являются: целенаправленное внедрение идеологии экстремизма и терроризма на территории Северного Кавказа; отсутствие опыта демократической конкуренции партий и движений; распространение идей этнической исключительности и превосходства; требования независимости; противоречия между центром и регионами; коррупция в органах государственной власти; отчужденность между властью и населением; чрезмерно неравномерное распределение доходов; рост безработицы; инфляционные процессы; криминализация экономики; рост преступности; отсутствие эффективной системы социальных гарантий населению; низкая эффективность взаимодействия государства с конфессиями; резкое снижение социальной защищенности населения; крайне недостаточное использование потенциала СМИ и средств массовой коммуникации для пропаганды патриотизма и толерантности; использование СМИ для завуалированной пропаганды этнофобии, расизма, насилия; снижение образовательного, культурного и правового уровня населения; слабость традиционных конфессий в идеологическом противостоянии религиозно-политическому экстремизму.

Данные условия в практической жизни действуют в совокупности. За истекшие 2-3 года произошла их трансформация, влияние некоторых из них в Северо-Кавказском регионе значительно ослабло, но вместе с тем, они оказывают еще существенное влияние на общественно-политическую ситуацию в целом по стране, на состояние ее национальной безопасности.

Следует также признать, что борьба с терроризмом будет неэффективна без комплекса мер по повышению качества жизни в республиках Северного Кавказа, по адресному регулированию внутренней миграции, воспитания в обществе ценностей этноконфессиональной толерантности, взаимодействия государства с конфессиями на основе принципов секулярности и свободы совести, выработки государственной стратегии идеологического противостояния религиозному радикализму. На это неоднократно указывал Президент России В.В.Путин.

         Угроза терроризма в определенной мере консолидирует наше общество, особенно после крупных террористических актов, но консолидация за счет образа врага имеет свои мобилизационные пределы.  

         Необходим анализ и глубокая проработка микрополитики терроризма на Северном Кавказе. Речь должна идти об его идеологии, характере программ, целей и задач; логики аргументации и степени осознанности собственных действий; различий в мотивации и позициях участников террористической деятельности в разных районах и субъектах Северо-Кавказского региона. На наш взгляд, выработать работоспособную систему мер борьбы с терроризмом возможно только в случае постоянного мониторинга изменений в его тактике.

  3.2.Мероприятия по защите от террористических актов

Характер воздействия террористических актов на население и окружающую среду зависит от вида возможной ЧС, обусловленной данным террористическим актом, но с учетом тщательности его подготовки, что может привести к усилению негативных последствий. Специфика мероприятий по защите населения и территорий в чрезвычайных ситуациях, обусловленных террористическими актами. Мероприятия, проводимые заблаговременно в целях предупреждения террористических актов в режиме повседневной деятельности . Правовые мероприятия: Разработка и принятие правовых и нормативно-технических документов в области защиты населения и территорий в чрезвычайных ситуациях, обусловленных террористическими актами различного характера, является основой правовых мероприятий. Основными правовыми документами в области борьбы с терроризмом в настоящее время являются: - Концепция национальной безопасности Российской Федерации, объявленная Указом Президента РФ от 17.12.1997 г. № 1300; - Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» от 25.06.1998 г. № 130-ФЗ. Закон определяет правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в Российской Федерации, порядок координации деятельности осуществляющих борьбу с терроризмом федеральных органов исполнительной власти, общественных объединений и организаций, независимо от форм собственности, должностных лиц и отдельных граждан, а также права, обязанности и гарантии граждан в связи с осуществлением борьбы с терроризмом; - ряд постановлений и распоряжений Правительства РФ: 1) «О мерах по противодействию терроризму», 2) «О федеральной антитеррористической комиссии» и др.; - рекомендации МЧС РФ «О создании на территориях муниципальных образований гражданских организаций и их использовании в борьбе с терроризмом»; - приказ Минздрава РФ и МЧС РФ «О совершенствовании системы оказания экстренной медицинской помощи лицам, пострадавшим от террористических актов»; - различные правовые документы субъектов РФ по вопросам борьбы с терроризмом с учетом специфики данных регионов. Организационные мероприятия : Планирование защиты населения и территорий в ЧС, обусловленных террористическими актами, на любом уровне должно отражаться в «Плане действий по предупреждению и ликвидации ЧС». При планирований должно учитываться то обстоятельство что любые ЧС, источниками которых являются причины техногенного или природного характера, имеют по критерию последствий определенную долю «случайности события», тогда как террористический акт, приводящий к подобной ситуации, готовится достаточно тщательно и сводит к минимуму фактор случайности, что в свою очередь приводит к более серьезным негативным последствиям. Данное положение должно особенно учитываться при планировании таких заблаговременных мероприятий, как инженерно-технические, повышение устойчивости функционирования объектов в различных условиях и медико-профилактические мероприятия. Создание и поддержание в постоянной готовности сил и средств по предупреждению и ликвидации ЧС, обусловленных терактами. Для непосредственной борьбы с терроризмом на различных его этапах привлекаются, как правило, органы управления и структурные подразделения следующих министерств и ведомств РФ: 1) Федеральной службы безопасности - предупреждение, выявление и пресечение террористической деятельности; предупреждение, выявление и пресечение попыток нарушения террористами государственной границы РФ и незаконное перемещение через границу РФ оружия, взрывчатых, опасных химических и радиоактивных веществ, а также предметов, которые могут быть использованы в качестве средств совершения террористических актов; участие в обеспечении безопасности национального морского судоходства и в проведении контртеррористических операций; 2) Министерства внутренних дел — предупреждение, выявление и пресечение террористической деятельности с корыстными целями; 3) Службы внешней разведки РФ — обеспечение безопасности учреждений РФ за рубежом, сбор информации о международной деятельности террористов; 4) Федеральной службы охраны — обеспечение безопасности объектов особой важности; 5) Министерства обороны — защита от оружия различного назначения, в том числе ОМП, боеприпасов, взрывчатых веществ, участие в обеспечении безопасности национального морского судоходства, воздушного пространства РФ, участие в проведении контртеррористических операций; 6) Министерства по делам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций - участие в ликвидации последствий ЧС, обусловленных террористическими актами.

Террором может называться насилие, сознательно направленное по отношению к государству. Насилие выступает в двух формах3: 1) прямое насилие, которое выражается в непосредственном применении силы (война, вооруженное восстание, политические репрессии, террор); 2) косвенное (скрытое) насилие, которое не предполагает непосредственного использования силы (различные формы духовного, психологического давления, политическое вмешательство, экономическая блокада), но означает только угрозу применения силы (политическое давление, дипломатический ультиматум). Паника – вот на что рассчитывают террористы. Они ничего не требуют, ни к чему не призывают. Просто взрывают дома, пытаясь посеять животный страх и панику. Страх не является самоцелью. Страх – лишь средство достижения определенных политических целей. Современный политический терроризм слился с уголовной преступностью, они взаимодействуют и поддерживают друг друга. Их цели и мотивы могут быть различными, но совпадают формы и методы. Вот несколько примеров: колумбийские террористические организации взаимодействуют с наркомафией, корсиканские – с сицилийской мафией. Часто для получения достаточных финансовых ресурсов для своей деятельности политические террористические группировки пользуются уголовными методами – контрабандой, незаконной торговлей оружием. Когда государственный терроризм выходит за границы отдельных стран, он приобретает характер международного. В последнее время этот вид терроризма приобрел невиданные, глобальные масштабы. Международный терроризм расшатывает государственные и политические устои, наносит огромный материальный ущерб, уничтожает памятники культуры, подрывает международные отношения. Как и любая другая форма террора, международный терроризм проявляется в беспорядочном насилии, обычно направленном против людей без разбора для создания в массах идеи, что цель оправдывает средства: чем ужаснее преступление, тем лучше с точки зрения террористов. Разновидностями международного являются транснациональный и международный криминальный терроризм. Первый представляет собой различные акции негосударственных террористических организаций в других государствах. Однако они осуществляются самостоятельно и не нацелены на изменение международных отношений. Второй проявляется в действиях международной организованной преступности, участники которой могут быть далеки от каких- либо политических целей, а их акции могут быть направлены против конкурирующих преступных организаций в другой стране. В соответствии с направленностью терроризм можно классифицировать также на: социальный, преследующий цель коренного или частичного изменения экономического или политического строя собственной страны; националистический, практикуемый организациями сепаратистского толка и организациями, поставившими своей целью борьбу против диктата инонациональных государств; религиозный, связанный либо с борьбой приверженцев одной религии (или секты) в рамках общего государства с приверженцами других, либо с попыткой низвергнуть светскую власть и утвердить власть религиозную». Терроризм, представляющий собой опасность глобального масштаба, в современных условиях, по существу, превратился в угрозу политическим, экономическим, социальным институтам государства, правам и фундаментальным свободам человека.

Из главы 3 можно сделать выводы:

                                    

                                   Заключение

Понятие «терроризм» следует рассматривать в трех аспектах: 1) международно-правовом, 2) социально-политическом (общеправовом) и 3) криминологическом (как вид преступности).

Международный терроризм - более широкое (собирательное) понятие, чем понятие «террористический акт» (ст. 205 УК), которое, по сути, является лишь одним из проявлений международного терроризма. Понятию международного терроризма в УК соответствует не только террористический акт (ст. 205), но и другие преступления, содействующие террористической деятельности (например, ст. 2051, 206, 208, 211, 277, 360), которые, однако, не сформулированы законодателем как международный терроризм. Это свидетельствует об определенном несоответствии в понимании терроризма в международном и национальном законодательстве и необходимости их сближения.

Террористический акт - многообъектное деяние, которое имеет основной непосредственный объект - общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность, и альтернативные дополнительные непосредственные объекты.

Исследование уголовного законодательства о терроризме в России в своей ретроспективе, сравнительно-правовой анализ норм об ответственности за деяния террористической направленности показывает, что антитеррористическое законодательство России на протяжении всей своей истории эволюционно модернизировалось. Вместе с тем оно не было лишено также отрицательных черт в силу двух причин: 1) объективного воздействия политической власти (господствующего класса) на формирование уголовного законодательства и ее стремления признать террористическими «выгодные» ей преступные деяния (в российской истории терроризм являлся орудием (методом) политической борьбы, а следовательно, и частью политической стратегии); 2) существующие нормы уголовного права не могли охватить всего многообразия проявлений террористической деятельности.

Исходя из сказанного, можно сформулировать следующие предложения по совершенствованию нормативного правового определения терроризма:

1.Признать терроризм особым видом преступления, представляющим исключительную опасность для государства, направленным против основ конституционного строя, посягающим на безопасность государства, общества и личности, выделив в УК все террористические составы преступлений в самостоятельный раздел VIII.1 «Преступления против безопасности личности, общества и государства», определив нормативно и закрепив для целей уголовного законодательства понятия «личная», «общественная» и «государственная» безопасность;

2. Признать деяния (финансирование заведомо террористической организации, вербовка, вооружение, обучение и использование террористов, организация незаконного вооруженного формирования для совершения террористической акции) специфическими формами приготовления, организации, подстрекательства и пособничества, внеся соответствующие дополнения в УК, предусмотрев ужесточение санкций за подобное содействие;

3. Установить, что террористический акт образуют предусмотренные УК преступления, когда они преследуют террористические цели, а в число возможных объектов террористических посягательств, с учетом замечаний, сделанных выше, включить физическое лицо. Рассматривать при этом террористический акт как сложное преступление, имеющее два объекта преступных посягательств. Первичный объект - личные и (или) общественные отношения (объект воздействия - физическое лицо, их группа или организация, материальный объект). Вторичный - отношения в области обеспечения государственной безопасности (объект управления тот или те, кто могут принять решение и совершить действие либо бездействие, необходимое террористам);

4. Установить, что в случае доказательства в процессе судебного разбирательства террористических целей преступного посягательства физическое лицо признается террористом (когда речь идет о террористических актах) или организация признается террористической (когда речь идет о террористической деятельности или деятельности террористического характера), это будет являться отягчающими вину обстоятельствами. Или можно ввести общую норму, устанавливающую конкретные пределы ужесточения соответствующих мер пресечения.

5. Несмотря на достаточно последовательное изложение законодателем новой редакции ст. 205 Уголовного кодекса РФ «Террористический акт», в порядке de lege ferenda можно предложить обоснованную с позиции методологии цели редакцию ч. 1 ст. 205 Уголовного кодекса РФ: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, направленное на нарушение общественной безопасности и устрашение населения с целью оказания воздействия на принятие решений органами власти и (или) международными организациями, а также угроза совершения указанных действий с той же целью».

6. Видоизменение основного состава терроризма насущно необходимо и должно осуществляться путем введения оценочной категории «имущественный ущерб в крупном размере», с последующей формализацией границ усмотрения указанием в примечании к статье нижнего предела этого ущерба в стоимостном эквиваленте. Размер указанного ущерба может быть определен на основе средних показателей, определяемых путем анализа складывающейся судебной практики, строящихся на факторах, «носящих исключительно социальный характер, на потребностях и интересах общества, а также общественном правосознании... правовом обычае и правовой традиции».

                      

                            Список источников и литературы

                                 Нормативно-правовые акты

  1.  Конституция Российской Федерации. М.: Кодекс. 1995 – 44 с.
  2.  Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63 – ФЗ (ред. от 29.12.2009) // СПС Консультант Плюс по состоянию на 14 апреля 2010 года.
  3.  Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174 – ФЗ (ред. от 29.12.2009) // СПС Консультант Плюс по состоянию на 14 апреля 2010 года.
  4.  Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»// СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
  5.  Уголовный кодекс РСФСР // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

                             Научная и специальная литература

  1.  Адельханян Р.А. Преступность деяния по международному уголовному праву. М.: МЗ-ПРЕСС, 2002. – 344 с.
  2.  Антонян Ю.М. Криминология. Избранные лекции. М.: Щит-М, 2004. –654 с.
  3.  Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М.: Щит-М, 2001. – 345 с.
  4.  Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством // Российская юстиция. 2010. № 1. – С.32.
  5.  Баймакова Н. Место добровольного отказа от преступления в УК РФ // Мировой судья. 2009. № 4. – С.23.
  6.  Бару М.И. Оценочные понятия в трудовом законодательстве // Советское государство и право. 1970. № 7. – С. 104.
  7.  Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. Киев,: 1969. – 199 с.
  8.  Векленко В., Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2009. № 2. – С.37.
  9.  Горбунов Ю.С. Об определении понятий «террор» и «терроризм» // Журнал российского права. 2010. № 2. – С.32.
  10.  Гринько С.Д. Борьба с терроризмом и захватом заложника (уголовно-правовые и криминологические проблемы): Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону: 1998. – 190 с.
  11.  Гыскэ А.В. Борьба с преступностью в системе обеспечения внутренней безопасности российского общества. М.: Прогрессивные биомедицинские технологии, 2001. – 99 с.
  12.  Гыскэ А.В. Современная российская преступность и проблемы безопасности общества (политический анализ). М.: Норма, 2010. – 410с.
  13.  Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М.: Язык, 1994. – 1202 с.
  14.  Дерюгина Ю.Н. Терроризм: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: 2001. – 220 с.
  15.  Дикаев С. Терроризм: некоторые проблемы квалификации // Российская юстиция. 2003. № 11. – С. 15.
  16.  Дикаев С.У. Террор, терроризм и преступления террористического характера (криминологическое и уголовно-правовое исследование). СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. – 521 с.
  17.  Долгова А.И. Терроризм и организованная преступность // Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. –234 с.
  18.  Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М.: АН СССР, 1948. – 198 с.
  19.  Дьяков С.В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность. М.: Норма, 1999. – 192 с.
  20.  Дьяков С.В. Направления совершенствования уголовного законодательства о государственных преступлениях // Преступность и правовое регулирование борьбы с ней. М.: Норма, 2006. – 327 с.
  21.  Егоров В.С. Уголовная ответственность за преступления против общественной безопасности и общественного порядка. М.: Московский психолого-социальный институт, НПО «МОДЭК», 2010. – 291 с.
  22.  Емельянов В.П. Проблемы ответственности за международный терроризм // Государство и право. 2000. №1. – С. 71.
  23.  Емельянов В.П. Проблемы уголовно-правовой борьбы с терроризмом // Государство и право. 2000. № 3. – С. 86.
  24.  Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: уголовно-правовое исследование. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – 320 с.
  25.  Карницкий Д.А., Рогинский Г.К. Уголовный кодекс РСФСР. М.: Советское законодательство, 1935. – 190 с.
  26.  Картавый А.А. Совершенствование уголовного законодательства России о борьбе с терроризмом // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. – С. 132.
  27.  Кириллов И.А. Уголовно-правовой анализ терроризма в России // Уголовное право и современность: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2000. – С. 87.
  28.  Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. – 431 с.
  29.  Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Ч. 2. Виды соучастников и формы участия в преступной деятельности. Свердловск: СвГУ, 1962. – 422 с.
  30.  Колоколов Н.А. Терроризм не для присяжных // ЭЖ-Юрист. 2009. № 35. –С.3.
  31.  Коломыц Д.М. Терроризм и структура этнической преступности // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. – С. 105.
  32.  Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безопасности (понятие, система, общая характеристика): Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М.: 1997. – 34 с.
  33.  Комиссаров В.С. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступления против безопасности общества. По новому УК РФ. М.: Кросна-Лекс, 1997. – 102 с.
  34.  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Юристъ, 2000. – 455 с.
  35.  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. – 782 с.
  36.  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2004. – 879 с.
  37.  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова). – 6 – е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт – Издат, 2010. – 892 с.
  38.  Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. М.: Изд-во «Менеджер» совместно с изд-вом «Юрайт», 2001. – 322 с.
  39.  Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М.: Академия МВД СССР, 1980. – 56 с.
  40.  Крашенинников А.А. Угроза в уголовном праве России (проблемы теории и практики правового регулирования. Ульяновск: УлГУ, 2002. – 121 с.
  41.  Куликов А.С. Борьба с терроризмом: достигнуты ли цели, верен ли выбор средств? // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма (документы и материалы III Международного форума) / Под общ. ред. А.С. Куликова. М.: Издание Государственной Думы, 2007. – С. 10.
  42.  Курбанмагомедов А.А. Терроризм на Северном Кавказе (уголовно-правовой и криминологический анализ): Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов: 2005. – 232 с.
  43.  Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало-М, 2002. –744 с.
  44.  Курс уголовного права: в 5 т. Т. 4. Особенная часть / Под ред. проф. Г.Н. Борзенкова и проф. В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. – 785 с.
  45.  Луценко В.В., Моторный И.Д. Антибомбинг - гражданские технологии противодействия бомбовому терроризму. М.: Изд. Шумилова И.И., 2000. – 344 с.
  46.  Мазуков С.Х. Уголовно-правовая защита личности от угрозы убийством: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону: 1997. – 184 с.
  47.  Максимов С.В. Цель в уголовном праве: методологические аспекты. Ульяновск: УГУ,2002. – 233с.
  48.  Мальцев В. Ответственность за терроризм // Российская юстиция. 1997. № 11. – С. 35.
  49.  Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового урегулирования // Государство и право. 1998. № 8. – С. 105.
  50.  Мелешко Н.П. Понятие терроризма и отграничение его от преступлений с признаками терроризирования // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. – С. 129.
  51.  Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Государство и право. 2007. № 8. – С. 88.
  52.  Моджорян Л.А. Терроризм и национально-освободительные движения // Государство и право. 1998. № 3. – С. 84.
  53.  Моторный И.Д., Луценко В.В. Антибомбинг - гражданские технологии противодействия бомбовому терроризму. М.: Юрайт-издат, 2010. – 422 с.
  54.  Мусаелян М.Ф. Объект террористического акта // Военно-юридический журнал. 2009. № 11. – С.22.
  55.  Мусаелян М.Ф. Историко-правовое развитие уголовного законодательства об ответственности за терроризм в России в XX в. // История государства и права. 2009. № 14. – С.33.
  56.  Мусаелян М.Ф. Понятие «терроризм» и его соотношение с понятиями «террор» и «террористический акт» // Журнал российского права. 2009. № 1. – С.33.
  57.  Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. Т. 2. Особенная часть. М.: Юридическая литература, 2004. – 655с.
  58.  Некишев В.Л. Современные тенденции терроризма в России // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. – С. 32.
  59.  Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1960. – 322 с.
  60.  Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Норма, 2001. – 180 с.
  61.  Овчинникова Г.В. Уголовно-правовые проблемы усиления ответственности за терроризм // Терроризм и безопасность на транспорте: Сборник материалов III Международной научно-практич. конференции, 3 - 4 марта 2004 г. / Под ред. В.Н. Лопатина. М.: НИИ ГП РФ, 2004. – С. 118.
  62.  Петрищев В.Е. Защита объектов террористических посягательств и проблемы информационного противоборства // Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. – С. 33 – 41.
  63.  Петрищев В.Е. Российское законодательство: профилактика терроризма // Современный терроризм: состояние и перспективы / Под ред. Е.И. Степанова. М.: Норма. 2000. – 234 с.
  64.   Петрова Г. Объект уголовно-правового отношения // Уголовное право. 2008. № 2. – С. 61.
  65.  Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 25 апреля 2005 г. «Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ» // Российская газета. 2005. 26 апреля.
  66.  Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства: Комментарий к главе 29 УК РФ (с постатейным приложением нормативных актов и документов) / Автор-сост. А.Ю. Шумилов. М.: Изд. И.И. Шумилова, 2001. – 342 с.
  67.  Рарог А.И., Грачева Ю.В. Законодательная техника как средство ограничения судейского усмотрения // Государство и право. 2002. № 11. –С. 94.
  68.  Ревина В.В. Ретроспективный анализ уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления экстремистской направленности // Российский следователь. 2009. № 14. – С.14.
  69.  Рууд Ч., Степанов С.А. Фонтанка, 16: политический сыск при царях. М.: Бек, 1993. – 123 с.
  70.  Сборник действующих постановлений Пленума и директивных писем Верховного Суда СССР. 1924 - 1944 гг. / Под ред. И.Т. Голякова. М.: Госюриздат, 1946. – 322 с.
  71.  Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки: Дис. ... канд. юрид. наук. Сарато:, 1979. – 224 с.
  72.  Сопов Д.В. Уголовная ответственность за терроризм: проблемы квалификации: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: 2004. – 270 с.
  73.  Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.: Юридическая литература, 1974. – 414 с.
  74.  Ткаченко В.И. Преступления против общественной безопасности. М.: ВЮЗИ, 1984. – 87 с.
  75.  Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М.: Госюриздат, 1957. – 56 с.
  76.  Туранов М.Ю. Уголовно-правовая характеристика преступлений террористической направленности // Совершенствование оперативно-служебной деятельности органов безопасности и органов внутренних дел по противодействию финансированию терроризма и экстремизма и их взаимодействия. Материалы межведомственной научно-практической конференции (16 - 17 июня 2005 г.). М.: Норма, 2006. – С. 192 - 196.
  77.  Уголовное право России. Часть Особенная / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2004 (издание второе, переработанное и дополненное). – 956 с.
  78.  Уголовное право: Общая и Особенная части / Под ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. – 672 с.
  79.  Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М.: Юрлитинформ, 2002. – 99 с.
  80.  Фронин В. Граница. Как охраняются рубежи нашей Родины / Интервью с директором ФСБ России Николаем Патрушевым //Российская газета. 2007,28 мая.
  81.  Юридический энциклопедический словарь / Глав. ред. Сухарев А.Я. М.: Советская энциклопедия, 1984. – 567 с.

                           Материалы юридической практики

  1.  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Российская газета. 2003. 18 января.
  2.  Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12.11.2008 № 205-П08-ПР // СПС КонсультантПлюс по состоянию на 16 мая.2010 года
  3.  Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2003 № 19-кп002-98 // СПС КонсультантПлюс по состоянии на 16 мая 2010 года.

1 Фронин В. Граница. Как охраняются рубежи нашей Родины / Интервью с директором ФСБ России Николаем Патрушевым //Российская газета. 2007,28 мая.

2 C3 РФ, 2006, № 11. Ст. 1146; 2006, № 31. Ст. 3452

3 С3 РФ, 2006, №31. Ст. 3452.

4 Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М.: Госюриздат, 1957. С. 122, 140.

5 Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М.: АН СССР, 1948. С. 43; Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1960. С. 92 - 93.

6 Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М.: Академия МВД СССР, 1980. С. 4; Петрова Г. Объект уголовно-правового отношения // Уголовное право. 2008. № 2. С. 61.

7 Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. Т. 2. Особенная часть. М.: Юридическая литература, 2004. С. 361; Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. С. 168, 174.

8 Ткаченко В.И. Преступления против общественной безопасности. М.: ВЮЗИ, 1984. С. 4.

9 Дикаев С.У. Террор, терроризм и преступления террористического характера (криминологическое и уголовно-правовое исследование). СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. С. 358.

10 Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. С. 173.

11 Гыскэ А.В. Борьба с преступностью в системе обеспечения внутренней безопасности российского общества. М.: Прогрессивные биомедицинские технологии, 2001. С. 32, 88.

12 Никифоров Б.С. Указ. соч. С. 108 - 109; Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Норма, 2001. С. 22.

13 Дьяков С.В. Государственные преступления (против основ конституционного строя и безопасности государства) и государственная преступность. М.: Норма, 1999. С. 54; Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М.: Щит-М, 2001. С. 275 - 276.

14 Луценко В.В., Моторный И.Д. Антибомбинг - гражданские технологии противодействия бомбовому терроризму. М.: Изд. Шумилова И.И., 2000. С. 14.

15 Мелешко Н.П. Понятие терроризма и отграничение его от преступлений с признаками терроризирования // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. С. 129.

16 Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: уголовно-правовое исследование. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 189; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2004. С. 502.

17 Картавый А.А. Совершенствование уголовного законодательства России о борьбе с терроризмом // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010.С. 132.

18 Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Государство и право. 2007. № 8. С. 88.

19 Егоров В.С. Уголовная ответственность за преступления против общественной безопасности и общественного порядка. М.: Московский психолого-социальный институт, НПО «МОДЭК», 2010. С. 7.

20 Дерюгина Ю.Н. Терроризм: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: 2001. С. 101 - 102.

21 Комиссаров В.С. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступления против безопасности общества. По новому УК РФ. М.: Кросна-Лекс, 1997. С. 20, 49 - 50; Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безопасности (понятие, система, общая характеристика): Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М.: 1997. С. 12 - 13.

22 Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового урегулирования // Государство и право. 1998. № 8. С. 106; Мальцев В. Ответственность за терроризм // Российская юстиция. 1997. № 11. С. 35; Гринько С.Д. Борьба с терроризмом и захватом заложника (уголовно-правовые и криминологические проблемы): Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону: 1998. С. 65; Курбанмагомедов А.А. Терроризм на Северном Кавказе (уголовно-правовой и криминологический анализ): Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов: 2005. С. 60 - 61.

23 Емельянов В.П. Указ. соч. С. 190 - 192.

24 Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. С. 211.

25 Сопов Д.В. Уголовная ответственность за терроризм: проблемы квалификации: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: 2004. С. 67; Уголовное право: Общая и Особенная части / Под ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. С. 92.

26 Некишев В.Л. Современные тенденции терроризма в России // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010. С. 32.

27 Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М.: Юрлитинформ, 2002. С. 3.

28 Гыскэ А.В. Современная российская преступность и проблемы безопасности общества (политический анализ). М.: Норма, 2010. С. 227; Моджорян Л.А. Терроризм и национально-освободительные движения // Государство и право. 1998. № 3. С. 84; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Юристъ, 2000. С. 517; Коломыц Д.М. Терроризм и структура этнической преступности // Терроризм в России и проблемы системного реагирования / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010.С. 105.

29 Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства: Комментарий к главе 29 УК РФ (с постатейным приложением нормативных актов и документов) / Автор-сост. А.Ю. Шумилов. М.: Изд. И.И. Шумилова, 2001. С. 177.

30 Мусаелян М.Ф. Объект террористического акта // Военно-юридический журнал. 2009. № 11. С.22.

31 Мальцев В. Ответственность за терроризм // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 13; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 65 - 66.

32 Долгова А.И. Терроризм и организованная преступность // Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. С. 8; Адельханян Р.А. Преступность деяния по международному уголовному праву. М.: МЗ-ПРЕСС, 2002. С. 32; Куликов А.С. Борьба с терроризмом: достигнуты ли цели, верен ли выбор средств? // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма (документы и материалы III Международного форума) / Под общ. ред. А.С. Куликова. М.: Издание Государственной Думы, 2007. С. 10.

33 Емельянов В.П. Указ. соч. С. 193.

34 Колоколов Н.А. Терроризм не для присяжных // ЭЖ-Юрист. 2009. № 35. С.3.

35 Уголовное право. Общая и Особенная части / Под ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. С. 9.

36 Уголовное право России. Часть Особенная / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2004 (издание второе, переработанное и дополненное). С. 396.

37 Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало-М, 2002. С. 216.

38 Петрищев В.Е. Защита объектов террористических посягательств и проблемы информационного противоборства // Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2010.С. 33 – 41.

39 Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М.: Шит-М, 1998. С. 59.

40 Емельянов В.П. Проблемы ответственности за международный терроризм // Государство и право. 2000. №1. С. 71.

41 Курс уголовного права: в 5 т. Т. 4. Особенная часть / Под ред. проф. Г.Н. Борзенкова и проф. В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. С. 151.

42 Емельянов В.П. Проблемы уголовно-правовой борьбы с терроризмом // Государство и право. 2000. № 3. С. 86.

43 Баймакова Н. Место добровольного отказа от преступления в УК РФ // Мировой судья. 2009. № 4. С.23.

44 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12.11.2008 № 205-П08-ПР // СПС КонсультантПлюс по состоянию на 16 мая.2010 года

45 Федеральный закон РФ от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» // Российская газета. 2006. 10 марта.

46 Там же.

47 Векленко В., Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2009. № 2. С.37.

48 Крашенинников А.А. Угроза в уголовном праве России (проблемы теории и практики правового регулирования. Ульяновск: УлГУ, 2002, С. 29.

49 Юридический энциклопедический словарь / Глав. ред. Сухарев А.Я. М.: Советская энциклопедия, 1984. С. 147.

50 Крашенинников А.А. Указ. соч. С. 29.

51 Моторный И.Д., Луценко В.В. Антибомбинг - гражданские технологии противодействия бомбовому терроризму. М.: Юрайт-издат, 2010. С. 15.

52 Комментарий к Уголовному кодексу РФ с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. М.: Изд-во «Менеджер» совместно с изд-вом «Юрайт», 2001. С. 341.

53 Кириллов И.А. Уголовно-правовой анализ терроризма в России // Уголовное право и современность: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2000. С. 87.

54 Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки: Дис. ... канд. юрид. наук. Сарато:, 1979. С. 151.

55 Мазуков С.Х. Уголовно-правовая защита личности от угрозы убийством: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону: 1997. С. 48 – 61.

56 Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 31; Мазуков С.Х. Указ. соч. С. 31.

57 Бару М.И. Оценочные понятия в трудовом законодательстве // Советское государство и право. 1970. № 7. С. 104.

58 Рарог А.И., Грачева Ю.В. Законодательная техника как средство ограничения судейского усмотрения // Государство и право. 2002. № 11. С. 94.

59 Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового урегулирования // Государство и право. 1998. № 8. С. 105.

60 Пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Российская газета. 2003. 18 января.

61 Мальцев В.В. Указ. соч. С. 105.

62 Овчинникова Г.В. Уголовно-правовые проблемы усиления ответственности за терроризм // Терроризм и безопасность на транспорте: Сборник материалов III Международной научно-практич. конференции, 3 - 4 марта 2004 г. / Под ред. В.Н. Лопатина. М.: НИИ ГП РФ, 2004. С. 118.

63 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова). – 6 – е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт – Издат, 2010. С.672.

64 Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2003 № 19-кп002-98 // СПС КонсультантПлюс по состоянии на 16 мая 2010 года.

65 Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Ч. 2. Виды соучастников и формы участия в преступной деятельности. Свердловск: СвГУ, 1962. С. 18.

66 Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. Киев,: 1969. С. 137.

67 Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.: Юридическая литература, 1974. С. 68.

68 Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. С. 121.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

4569. Модели и стандарты управления рисками проектов программных средств 603 KB
  Модели и стандарты управления рисками проектов программных средств. Основные модели управления рисками проектов программных средств Разработано несколько моделей и стандартов для анализа и сокращения рисков в жизненном цикле программных средств...
4570. Структурное тестирование программного обеспечения 173.5 KB
  Структурное тестирование программного обеспечения Основные понятия и принципы тестирования ПО Тестирование — процесс выполнения программы с целью обнаружения ошибок. Шаги процесса задаются тестами. Каждый тест определяет: свой набор исход...
4571. Разработка учебная Базы Данных (БД) MusicShop 696 KB
  Введение В настоящие время в связи с развитием компьютерной техники появилась возможность автоматизировать многие процессы. Современные магазины музыки предлагают большой выбор музыки, в связи с чем, возникает проблема поиска необходимой композиции,...
4572. Решение задачи коммивояжера разными программными методами 84.06 KB
  Введение Комбинаторика – раздел математики, посвящённый решению задач выбора и расположения элементов некоторого, обычно конечного множества в соответствии с заданными правилами. Каждое такое правило определяет способ построения некоторой конст...
4573. Кратчайший путь в графе. Методы программирования 151 KB
  Программный продукт предназначен для нахождения кратчайшего пути между двумя любыми вершинами графа. Проектирование Алгоритм Дейкстры. Алгоритм Дейкстры строит кратчайшие пути, ведущие из исходной вершины графа к остальным вершинам этог...
4574. Инструментальная система моделирования Parallax 74 KB
  Общие характеристики системы Инструментальная система моделирования Parallax (далее — система) предназначена для моделирования и анализа система взаимодействующих параллельных процессов на основе аппарата PS-сетей. Система...
4575. Раскраска графа способом разработки программного продукта 403.33 KB
  Родоначальником теории графов считается Леонард Эйлер. В 1736 году в одном из своих писем он формулирует и предлагает решение задачи о семи кенигсбергских мостах, ставшей впоследствии одной из классических задач теории графов. Впервые...
4576. Создание программы для рисования кривых второго порядка в среде Borland C++ Builder 6 437 KB
  Введение В рамках данного курсового проекта требуется написать программу, рисующую кривые второго порядка. Для разработки была использована среда разработки BorlandC++ Builder 6. Формулировка поставленной задачи Написать программу, рисующую кр...
4577. Покрывающее дерево. Концепция алгоритма Краскала 252.41 KB
  Алгоритм Краскала может строить дерево одновременно для нескольких компонент связности, которые в процессе решения объединяются в одно связанное дерево. Полный граф задается списком ребер. Перед работой список ребер сортируется по возрастанию длины....