30622

Народная сказка и мир в детском чтении

Научная статья

Педагогика и дидактика

Современные исследователи, как правило, говорят о разрыве фольклорной сказки с мифом, аргументируя этот вывод свободой интерпретации в авторских текстах мифологических элементов и традиций. С кризисом мифологического мировоззрения связывали становление...

Русский

2014-10-17

64 KB

17 чел.

Народная сказка и мир в детском чтении

Миф и народная сказка: жанровая преемственность

Современные исследователи, как правило, говорят о разрыве фольклорной сказки с мифом, аргументируя этот вывод свободой интерпретации в авторских текстах мифологических элементов и традиций. С кризисом мифологического мировоззрения связывали становление сказки и классики отечественной фольклористики (Е.М. Мелетинский, В.Я. Пропп).

Фольклорная сказка, возникнув в момент кризиса мифологического мышления (точнее, его определенных исторических форм), стала новой формой бытования того вневременного содержания, хранилищем которого до неё был миф. В этой же логике сказка, явившись в момент кризиса мифологизированного фольклорного жанра (вызванного, очевидно, также исторической недостаточностью его формы), наследует ему в аспекте сохранения все того же вечного начала – некоей метафизической константы мифа. Благодаря этому, при всем богатстве культурных, исторических и национальных изводов, жанр сказки на протяжении длительного развития и являет свою неизбывную универсальность.

Жанр народной волшебной сказки, как и миф, по наблюдениям В.Я. Проппа, связан с обрядом инициации. Именно к инициальному обряду в конечном итоге сводится содержание основных групп сказок, выделенных учёным на основе анализа русского и европейского материала: сказок с комплексом посвящения и сказок, отражающих представления о смерти. За занимательно-фантастическим, на первый взгляд, сюжетом слушатель / читатель должен открыть тайный метафизический смысл посвящения.

Сверхзадача жанра – манифестация инициального обряда в иносказательной форме – определяет морфологию и синтаксис Мира-Лабиринта фольклорной сказки. Поэтому решение проблемы художественного кодирования метафизики мифа в фольклорном сказочном каноне связано с уяснением семантических, морфологических и синтаксических изменений в наследуемом народной сказкой мифологическом типе Мира-Лабиринта.

Сходство структур Мира-Лабиринта фольклорной волшебной сказки и мифа заключается в использовании модели двоемирия. Фольклорно-сказочное двоемирие предполагает сосуществование двух сфер бытия: своего царства (Лабиринта Жизни) и иного царства (Лабиринта Смерти). В большинстве случаев фольклорная сказка сохраняет принцип линейности, характерный для мифологического Лабиринта. Граница между мирами, которую предстоит пересечь проходящему посвящение герою, отмечена дремучим лесом, избушкой Бабы-Яги, огненной рекой и т.п. Функция границы – не только разграничить царства, но и скрепить их, обозначив / строго определив переход / переправу и направление пути. Сюжет сказочного Героя в этом случае оказывается Лабиринтом с одним коридором, артикулирующим переживание (внутреннее, символическое прохождение) обряда инициации: этот тип Лабиринта отмечен ожиданием, предсказанностью и неизбежностью развязки и лишает находящегося в нём Героя какой бы то ни было вариативности поведения.

Однако Мир фольклорной сказки может быть построен и как нелинейная структура. В этом случае перед Героем не один, а несколько вариантов движения, из которых необходимо выбрать единственно правильный путь. Сюжет при этом, как правило, усложняется за счёт использования принципа троичности: троичности персонажей, когда три исходно равных героя идут разными путями, реализуя в условном сказочном сюжете разные версии бытия; троичности событий, когда герой трижды проходит один и тот же путь.

Фольклористические сказки ещё сохраняют принцип линейности в силу особенностей жанра, сюжетно-образных и эстетических ориентиров, однако и здесь можно обнаружить ветвящиеся структуры.

Мифы в  детском чтении

Обыкновенно начало детской литературы относят ко второй половине XVIII в. и родоначальниками ее считают Рохова, Кампе и Вейссе. Но еще в глубокой древности сознавалась потребность чтения для детей. Еще до времен Сократа стали запрещать юношам читать некоторые места из Гомера. Платон дал обширные наставления относительно выбора литературного материала для беседы с детьми. В его идеальном государстве нянькам предписываются известные рассказы и сказки. Мифы о богах и героях допускаются лишь настолько, насколько они могут служить нравственными образцами. Даже Гомера и Гесиода Платон подверг цензуре и придавал большее значение басням.

Мифология – это та область знания, в которой, несмотря на кажущуюся обширность изучаемого и изученного материала, наукой сказано еще далеко не последнее слово.

Не менее, чем понятие о сути мифа, важно уяснение этапов его развития, которые непосредственно связаны с периодами формирования основ религиозного сознания людей. Выдающийся исследователь верований древних славян историк Б.А. Рыбаков пишет: «Мифология складывается на последнем этапе первобытнообщинного строя. На язык абсолютных дат это можно перевести как энеолит и бронзовый век. Предшествующие протомифы охотников каменного века порождены... особым миропониманием, их осколки встречаются в сказках».

Понятие «миф» в фольклористике и истории литературы имеет множество значений, характерными из которых являются следующие:

1)древний миф, т. е. миф в собственном смысле этого слова;

2)новый миф, являющийся конкретно-исторической формой существования этого явления в новое время вплоть до наших дней;

3)переносное значение, употребляемое в обыденной речи как синоним слов «выдумка», «чепуха», «ложь», «неправда»;

4)переносное значение, которое употребляется для объяснения различного рода психических состояний, как пассивных, так и активно-творческих, направленных на некую «реорганизацию» действительности и ее переработку в сознании субъекта.

Нас интересует в первую очередь миф древний. «Специфической особенностью мифа является совпадение в нем мировоззрения и повествования, фантастического представления об окружающем мире и рассказа о богах и героях». А. Н. Афанасьев очень точно подметил, что миф есть древнейшая поэзия, и как свободны и разнообразны могут быть поэтические воззрения народа на мир, так же свободны и разнообразны и создания его фантазии, живописующей жизнь природы...

Первое знакомство ребенка с мифом на Руси было изустное. Языческие божества, календарь, обрядность сохранились, значительно трансформировавшись, и по сей день — главным образом благодаря живучести слова, имени. С X в. с принятием христианства на Руси происходит «наложение» и «праздников»: в славянском язычестве Масленица с праздничными поминальными блинами-солнцами, в православии этот же день — Прощеное Воскресенье, тоже день поминальный, последний день перед началом Великого поста; и имен сакральных событий: Сретенье 2/15 февраля зима с весной встречаются (отсюда встреча — сретенье), но в православии это тоже большой праздник, напоминающий о встрече пророком Симоном в храме Иисуса младенца, когда старец узнал в младенце Спасителя.

Впервые маленький читатель на Руси, а потом в России знакомился с мифом христианским через участие в церковных службах, общих чтениях Евангелия и Ветхого завета, знакомился с христианской мифологией как с сакральным знанием. Тогда, может быть, он и не был читателем, он только внимал, слушал, запоминал, а затем вместе с остальными в храме заново переживал слышанное о давнопрошедшем, проживал и пропевал в литургическом богослужении. Христианский миф не воспринимался в достопамятные времена, и не воспринимается верующими и сегодня как архаический сюжет, так как сосуществует с реальной светской жизнью и речью, параллелен ей, более того, всепроникающ: отражен в церковном календаре, праздничной обрядности, идиоматике устной речи.

Миф античный входил в художественную речь и художественное сознание ребенка в России через изучение древнегреческого языка и латыни.
Рассмотрение древнего мифа в детском чтении сегодня также возможно по принципу линейно-концентрическому. Первоначально для дошкольника это «Рассказы о богах и героях», как славянских, так и античных, и иных. Отправной точкой в формировании мифа являются два культа — культ природы и культ предков. Это очевидно и в живых религиях, в христианстве в частности, и в мифах, сохраняющихся в метафорическом строе иных преданий, и в сказках.

Возвращение к мифу в детском чтении позволяет раскрывать множество смыслов, заключенных в одном или нескольких сюжетах, объединенных одним героем. А также видеть восточнославянский пантеон (по-греч. «все боги»), учрежденный в 980 г. князем Владимиром («Повесть временных лет»), и пантеон греческих, а потом римских богов в сюжетах, впоследствии весьма широко использованных новой и новейшей литературой.

Миф в детском чтении сегодня представлен в дошкольных и школьных программах со следующих позиций:  Миф языческий (славянский), античный. Миф христианский. Цели пересказа. Библия для детей в пересказе протоиерея А. Соколова. «Легенды о Христе» Сельмы Лагерлёф. Два типа подходов. Символ и миф. Миф и метафора, аллегория. Миф и фразеологизм. Миф и литературный сюжет. Христианский миф в литературных жанрах. Христианский миф в русской поэзии для детей и в юношеском чтении от Г. Державина до Б. Пастернака. (Круг детского и юношеского чтения.)

Курс мифологии в школе призван:

1) знакомить детей с происхождением, особенностями, развитием мифа;

2) на простых ярких примерах показывать трансформацию мифа в более поздние фольклорные формы, иллюстрируя таким образом поступательное социальное, религиозное, философское, научное развитие общества.

В 1м классе ученики изучают народную русскую сказку с позиции происхождения ее из древних мифов, обрядов, обычаев. Во 2м классе происходит подробное систематизированное знакомство с античной греческой мифологией; третьеклассники рассматривают истоки славянских языческих верований, развитие славянской мифологии и влияние ее на русскую народную культуру и т.д..

Наука систематизирует мифы по их архетипическому зерну. Практически у всех народов есть астральные мифы (мифы о звездах и планетах) или календарные мифы, в которых проявляется мифологизация смены временных циклов — дня и ночи (свет и тьма), зимы и лета и т. п. Вплоть до космических циклов, которые соотносятся с космогоническими мифами. Далее, антропогонические мифы - мифы о происхождении, о сотворении человека; тотемические мифы — этиологические мифы о родстве людей с объектами живой природы, к ним восходят русские волшебные сказки о чудесном супруге: Финист — Ясный Сокол, Царевна лягушка; эсхатологические мифы (эсхатос — последний) — мифы о конце света о потопе, об уничтожении первых поколений (великанов). Один из «изначальных» мифов — миф о мировом яйце — жив во многих мифологических мирах также. Он сохранился и в русской народной сказке «Курочка ряба». Как и в большинстве мифов о мировом яйце, в «Курочке Рябе» это яйцо золотое с другими атрибутами солнца, понятно, что миф о мировом яйце соотносим с той важной ролью яиц, которую они выполняют в календарных и иных ритуалах (пасхальные яйца). Естественно, что с течением времени, с эволюцией мировоззрения, мифологическое «стерлось» в сказке, где по современному представлению о происходящем все алогично.

Напротив, мифопоэтическое, увиденное в кажущейся незамысловатой сказке, позволяет нам лучше представить тех далеких людей, их художественное видение мира. Когда яичко закатилось — яичко разбилось; а вот обещанное курочкой простое яичко имеет лунную природу. Выходит, сказка, которую едва ли не первой рассказывают младенцу, насыщена универсальными символами, которые в дальнейшем в разных контекстах будут явлены детскому сознанию.

В учебных целях преподаватель может воспользоваться классификацией, приведенной в качестве примера выше. Однако, без сомнения, педагогическая целесообразность линейно-концентрического чтения античных мифов, славянских, христианских и др. велика. Это способствует и формированию речевой культуры ребенка, представляющего живой источник того или иного мифа.

Народная сказка в круге детского чтения

О. Кабачек, исходя из того, что в каждой возрастной группе имеются свои жанровые предпочтения (этот факт установлен исследователями из разных стран), предлагает свою систему литературных жанров.
Следование этой системе, по ее убеждению, - есть серьезная предпосылка для формирования способности ориентироваться в структуре и содержании художественного текста.  Кроме этого, типология жанров, предложенная О. Кабачек, способствует становлению не только читательской культуры учащихся, но и их личностному развитию.

Первый (исходный) тип - народная волшебная сказка. Она знакомит своего читателя (слушателя) не только с теми моральными нормами, по которым должен жить человек, но и с самой художественной структурой сказки, что имеет большое значение для читательского развития.
В волшебной сказке четко выделен предмет искусства - герой, а также такие существенные элементы художественной формы, как простая композиция, одногеройность, динамичность действия, хронологическая несовместимость действий, простые изображения.

Психологические истоки привязанности детей к сказкам, удовлетворяющим определенные потребности детского возраста, возможности «изживания эмоций» интересно описаны знаменитым американским психологом и психиатром Бруно Беттельхаймом. Он утверждает: «Детям нужны сказки» (так называется его монография), ибо они являются необходимой пищей для развития личности.

Детское антропоморфическое сознание наделяет игрушки, животных, различные предметы определенными человеческими характерами, основываясь на их «внешности» или «поведении» и проводя аналогию с внешностью и поведением реальных людей. Вот и в сказке человек может превратиться в животное или в камень («Царевна-лягушка», «На запад от солнца, на восток от луны») и наоборот. Тем достовернее кажется малышу сказка.

Сказки полны героями и ситуациями, способными дать толчок процессам идентификации и отождествления, с помощью которых ребенок может косвенным путем осуществить свои мечты, компенсировать свои мнимые или подлинные недостатки. Дело в том, что детское видение мира, образ мышления детей и психологическая специфика сказок характеризуются тесным родством в своем тяготении к противоположностям, крайностям. Сказочные образы не амбивалентны, как это свойственно человеческим характерам в реальной жизни. Там один брат глуп, другой умен, одна сестра трудолюбива и прилежна, другая ленива и т. п. В сказках противоборствуют лишь чрезвычайно сильные и очень слабые, невероятно храбрые и невыносимо трусливые герои, великаны и карлики. В восприятии и оценках литературных произведений детьми также преобладают полярности, «белые» и «черные» тона. Вот почему «детям нужны сказки», ведь в лучших своих образцах они, по словам В. А. Жуковского, нравственно чисты и не оставляют после себя «дурного, ненравственного впечатления». Благодаря сказкам у ребенка вырабатывается способность сопереживать, сострадать и сорадоваться, без которой человек не человек. Ибо цель сказочников — «воспитывать в ребенке человечность — эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радости другого, переживать чужую судьбу как свою».

«Формы первобытного мышления должны привлекаться для объяснения генезиса сказки», – писал в книге «Исторические корни волшебной сказки» известный фольклорист В.Я. Пропп. Он предложил и обосновал подход к изучению народной сказки как трансформированного и литературизованного мифа. Основные положения этой методологии следующие:

1. Сказка сохранила следы исчезнувших форм социальной жизни. Изучать сказки, доходя до их основ, можно, сопоставляя их содержание с обрядами, обычаями, мифами.

2. Изучая трансформацию волшебной сказки, надо отличать основные формы, связанные с ее зарождением, от производных, вторичных. Причины

трансформации кроются в изменениях быта, верований, обряда.

3. Ocoбoe внимание уделяется анализу магической обрядности в сказке, ибо «древней основой сказки часто является сам колдовской обряд.

Говоря о народной сказке, нельзя не затронуть специфику обширного материала, с которым дети, безусловно, будут иметь дело: литературно обработанных сказок и собственно литературных, так называемых авторских сказок, имеющих народную первооснову, народный прототип. Сравнение народной сказки с литературной обработкой и с литературной сказкой, созданной по народным мотивам как бы выпадает из контекста исторического анализа, решая не исследовательские вопросы, а, скорее, литературоведческие.

Сказка не дает прямых наставлений детям, но в ее содержании всегда заложен урок, который они постепенно воспринимают, многократно возвращаясь к тексту сказки. Например, сказка «Репка» учит младших дошкольников быть дружными, трудолюбивыми; сказка «Маша и медведь» предостерегает: в лес одним нельзя ходить -можно попасть в беду, а уж если так случилось - не отчаивайся, старайся найти выход из сложной ситуации. Трудолюбие в народных сказках всегда вознаграждается («Хаврошечка», «Мороз Иванович», «Царевна-лягушка»), мудрость восхваляется («Мужик и медведь», «Как мужик гусей делил», «Лиса и козел»), забота о близком поощряется («Бобовое зернышко»).

Во всех сказках есть персонаж, который помогает положительному герою со хранить свои моральные ценности. Чаще всего это мудрый старец. «Старец всегда появляется в тот момент, когда герой находится в безнадежном и отчаянном положении, из которого его спасти может только глубокое размышление или удачная мысль. Но так как из-за внутренних и внешних причин герой не может справиться с этим сам, знания приходят в форме персонифицированной мысли, например в форме проницательного и способного помочь старца. Он помогает герою пройти через трудную ситуацию, в которую тот попал по своей вине, или, по крайней мере, помогает ему добыть такие сведения, которые пригодятся герою в его странствиях. Старец помогает общаться с животными, особенно с птицами. Он предупреждает о подстерегающих опасностях и снабжает средствами, необходимыми для того, чтобы встретить их во всеоружии... Часто в сказке старец задает вопросы типа «Кто? Почему? Откуда? Куда?» для того, чтобы вызвать саморефлексию и мобилизовать моральные силы, а еще чаще он дает неожиданное и невероятное средство для достижения успеха, являющееся... одной из особенностей целостной личности» (К.Г Юнг).


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

31932. Проектний тепловий розрахунок рекуперативного теплообмінника 585 KB
  Мета розрахунку Основною метою розрахунку теплообмінників є визначення поверхні теплообміну F а також основних розмірів апарата. Отже для визначення теплової поверхні необхідно розрахувати коефіцієнт теплопередачі k а також середній температурний напір 3. Визначення теплового навантаження апарата та масової витрати гарячого теплоносія 4. Визначення кількості трубок в теплообмінному апараті 5.
31933. АНОМАЛИИ ЛИЧНОСТИ 1.54 MB
  БРАТУСЬ АНОМАЛИИ ЛИЧНОСТИ Хакасская областная библиотека москва мысль ББК 88 Б87 РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Рецензенты: др психол. О чем же данная книга которую не воображаемый а реальный читатель свой или чужой пока неведомо держит в руках Эта книга об общих проблемах психологии личности о том что такое психическое и личностное здоровье о том по каким внутренним механизмам возможно уклонение от нормы появление аномалий личности о том наконец какие перспективы пути предупреждения и коррекции этих аномалий может...
31934. Методические указания к дипломной работе по разделу «Безопасность жизнедеятельности» 84.5 KB
  Студенту необходимо показать умение анализировать потенциальные опасности эксперимента; оценивать физикохимические горючие и токсичные свойства применяемых и получаемых веществ; определять категории пожаро и взрывоопасности и класс взрывоопасности; владеть методами обеспечения безопасности процесса эксперимента а также методами создания соответствующих санитарногигиенических условий в лабораторных помещениях и методами устранения отравлений профзаболеваний пожаров и взрывов загрязнения окружающей среды. Содержание раздела Безопасность...
31935. БЕЗОПАСНОСТЬ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ 1.44 MB
  В технологическом разделе рассмотрена система экономии материала. Экономия ресурсов происходит за счет реконструкции цеха, где принято основное технологическое направление, а именно замена технологии производства и вида заготовки. Отверстие будет пробиваться в заготовке (раньше пробивалось после вытяжки) и соответственно иметь меньший диаметр, чем у готовой детали
31936. Методики развития джазовой ритмики у учащихся эстрадных отделений колледжей искусств 1.13 MB
  Для музыкантов по своей сути джазовая ритмика представляет собой комплексную музыкальную способность включающую в себя восприятие понимание исполнение созидание ритмической стороны музыкальных образов эстрадно – джазовой музыки. Но не смотря на эти факты в системе отечественного эстрадно – джазового образования обучению джазовой ритмике не уделяется должного внимания. Как правило в других учебных заведениях компоненты джазовой ритмики преподаются учащимся в рамках отдельных предметов но системного развития данной музыкальной...