31340

ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ МИФОТРАДИЦИИ (НА МАТЕРИАЛАХ САКРАЛЬНЫХ ГЕНЕАЛОГИЙ)

Диссертация

Логика и философия

Современная наука установила факт существования общеиндоевропейского языка праиндоевропейского этноса в виде племени или соплеменности праиндоевропейской культуры как реальности эпохи неолита....

Русский

2013-08-29

2.04 MB

5 чел.

БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ЧЕРЕДНИЧЕНКО Андрей Геннадьевич

ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ МИФОТРАДИЦИИ (НА МАТЕРИАЛАХ САКРАЛЬНЫХ ГЕНЕАЛОГИЙ)

Специальность 24.00.01 -теория и история культуры

Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научные руководители:

доктор философских наук, доцент Климова СМ.

доктор исторических наук, доцент Белоножко Е.П.

Белгород 2006

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. Индоевропейский праязык и мифология 19

§ 1. Индоевропейский праязыковой глоттогенез 20

§ 2. Праиндоевропейская космогония и теогония 36

Глава 2. Индоевропейские сакральные генеалогии 66

§   1.   Этническое   самосознание   и   сакральные генеалогии

древних индоевропейцев 67
§ 2. Предки древних индоевропейцев в сакральном и реальном

времени и пространстве 75

Заключение 127

Список источников и литературы 131

з

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Взгляд на бытие человека sub specie aeternitatis («с точки зрения вечности») позволяет согласиться с М. Бубером, по мнению которого в человеческой жизни постоянно сменяют друг друга периоды «бездомности» и «обретения дома», фундаментального архетипа культуры этноса. Российская цивилизация в настоящее время переживает очередной период «обретения дома», сопряженный с поиском собственного «архэ», возвращением и возрождением исконных духовных ценностей. Это обусловливает актуальность изучения истоков российской цивилизации. Основу ее составляют православие, а также духовное наследие древнего славянства. Православное христианство пришло на Русь не с огнем и мечом, как латинство к полабским и поморским славянам, а с евангельской проповедью, что предопределило уникальное слияние славянского и привнесенного из Византии православного начал в древнерусской культуре. Крещение помогло восточным славянам достроить свой первый «дом» - Киевскую Русь. В фундаменте этого «дома» было духовное наследие Византии и славянства.

Современная наука установила факт существования общеиндоевропейского языка, праиндоевропейского этноса в виде племени (или соплеменности), праиндоевропейской культуры как реальности эпохи неолита. Выделяясь из массива праиндоевропейских племен и расселяясь по дальним землям, древние индоевропейцы, в т.ч. праславяне, уносили с собой не только диалекты общеиндоевропейского языка, превратившиеся впоследствии в праязыки различных групп индоевропейской языковой семьи, но также древнейшие индоевропейские мифы и

4

верования. Вот почему изучение славянского духовного наследия, в т.ч. мифологии, в общеиндоевропейском контексте, представляется столь насущным в современной теории культуры и философии. Чрезвычайно актуальным представляется также определение того региона, где предки славян впервые «обрели дом» и откуда начали свой исторический путь.

Степень разработанности проблемы. В основании исследования лежит, прежде всего, философско-культурологическое переосмысление доминантных концепций мифа и мифологических традиций. По мнению А.Ф. Лосева, мифология является идеологией первобытной эпохи. Человеческое мышление в «доисторический период» (т.е. в период истории человечества до появления письменности) в основном является мифологическим. Вся его социально-экономическая и вообще социально-историческая жизнь базировалась на безусловной понятности и всеобщности родственных и вообще родовых связей. Ф.Х. Кессиди указал, что в мифах, отражающих мироощущение и представления о мироздании первобытного человека (т.е. человека архаического или традиционного общества), мир уподобляется универсальной (космической) родовой общине.

Что касается дефиниции понятия «миф» (речь идет, прежде всего, об архаическом мифе), то можно выделить ряд точек зрения, которые, по сути, характеризуют разные его стороны. Х.-Г. Гадамер, исходя из значения греческого слова циЭод «речь, слово, совет, предмет обсуждения, замысел, изречение, толки, слух, весть, известие, рассказ, сказание, предание, сюжет», определил мифы как истории о богах и их поступках в отношении людей, а также как историю самих богов. По словам М.И. Стеблин-Каменского, миф -это повествование, которое там, где оно возникало и бытовало,

5

принималось за правду, как бы оно ни было неправдоподобно. И.Г. Франк-Каменецкий, опиравшийся на труды Э. Кассирера, Н.Я. Марра, определил миф как явление человеческого сознания, возникшее на почве «неточности» человеческой речи и обусловленное присущей ей метафоричностью. По мнению О.М. Фрейденберг, философски миф представляет собой систему значимостей (метафор), которые не связаны причинно-следственной зависимостью, а в равной степени обозначают, хотя и на различный лад, основной смысл мифа (образ). Согласно точке зрения М. Элиаде, миф, возникший в архаическом и традиционном обществе, излагает сакральную историю, повествует о событии, произошедшем в достопамятные времена «начала всех начал». Миф, рассказывая о деяниях сверхъестественных существ и о проявлении их могущества, становится моделью для подражания при любом сколько-нибудь значительном проявлении человеческой активности. Г. Надь, вслед за В. Буркертом, определяет миф как традиционное повествование, используемое для обозначения реальности. Мифэто прикладное повествование, которое описывает значимую и существенную реальность, имеющую практическую ценность не для отдельной личности, а для целого сообщества. По мнению Ф.Х. Кессиди, А.Н. Чанышева, В.Ф. Асмуса, миф - это особый тип мироощущения, специфическое чувственное представление о явлениях действительности, возникшее в древнейшие времена. В мифологии отразились представления людей о мире и жизни. И.М. Дьяконов, рассматривая архаические мифы Востока и Запада, также дал определение понятию «миф». По мнению И.М. Дьяконова, миф - это не символ или аллегория, а эмоционально окрашенное событийное осмысление феноменов мира, а также предмет веры. Данные   подходы   позволяют   определить   миф   как   выражение

6

физиологически обусловленной социальной психологии средствами тропики (метонимий и метафор), а мифологические божества есть выражение причинно-следственных связей, рассматриваемых в социальной психологии как движущие силы социально-психологически воспринимаемых феноменов. Следовательно, миф -это вид динамического отношения между средой и социумом, один из видов социального поведения.

Описывая сущность мифологии и особенности первобытного мышления в системе «язык - миф», следует выделить ряд теорий. Так как история изучения данного круга проблем насчитывает сотни гипотез, концепций и точек зрения (начиная с Дж. Вико, А.С. Хомякова и др.) и заслуживает отдельного исследования, выделим ведущие концепции XX - начала XXI в. Сторонники обрядовой (ритуально-мифологической) теории (например, М. Элиаде, Г. Надь), вслед за Дж.Дж. Фрэзером, считают, что основная функция мифа - объяснительная, т.е. мифы были созданы для объяснения ритуалов. Однако этиологические мифы - это только одна из разновидностей мифов. Дж.Дж. Фрэзер исследовал, прежде всего, первобытную магию и связанные с ней ритуалы. В работах Э.Б. Тайлора центральное место занимает анимизм, который трактуется как зародыш всех религиозных верований и основа мифологии. В исследованиях Э. Дюркгейма, К. Леви-Строса, С.А. Токарева, В.Р. Кабо большое внимание уделяется тотемизму как одной из ранних форм религии и основ мифологии. С.А. Токарев, В.Р. Кабо рассматривали миф в связи с его объяснительной функцией и склонялись к примату ритуала над мифом. В работах В.Я Проппа также нашла отражение обрядовая трактовка сущности мифов. В аналитической психологии получило развитие толкование мифологем   (образов  мифов)   как  символов.   К.Г.   Юнг  пытался

7

уловить, прежде всего, в сновидениях и мифах, некоторое количество стойких, передающихся по наследству, присущих всему человечеству основных символов, лежащих в основе деятельности человеческой фантазии, так называемых «архетипов коллективного бессознательного». Анализируя их, К.Г. Юнг пришел к выводу, что мифология - это «коллективная психология». Безусловно, интересно наблюдение, согласно которому мифотворчество вообще является неотъемлемой чертой человеческого сознания в любые исторические эпохи. Однако в работах К.Г. Юнга часто игнорируется историческая специфика мифа.

По мнению Л. Леви-Брюля, первобытное мышление (mental ite primitive) является «пралогическим/дологическим» (prelogique) и «мистическим» (mystique), то есть оно безразлично к противоречию и не различает естественное и сверхъестественное. Согласно точке зрения О.М. Фрейденберг, первобытное мышление конкретно, нерасчлененно и образно. И.Г. Франк-Каменецкий, вслед за Э. Кассирером, Н.Я. Марром, охарактеризовал первобытное мышление как дологическое. Основоположник структурной антропологии К. Леви-Строс доказал потенциальное равенство логической мощи мышления людей традиционных обществ и мышления носителей современной европейской цивилизации. В мифах он выделял случаи элементарной симметрии, т.е. противоположности и то, что образует промежуточное звено между двумя противоположностями. К. Леви-Строс трактовал структуру мифа как его содержание. Но содержание мифа может быть истолковано двояко. С одной стороны, содержание всякого мифа - это абстрактная модель человеческой мысли, модель логического инструмента, сводящаяся к бинарному анализу, т.е. разложению на оппозиции и нахождению промежуточного члена в каждой оппозиции. С другой стороны,

8

содержание мифа - это некоторая конкретная оппозиция с ее промежуточным членом, трактуемая как разрешение некоторого конкретного противоречия. Концепция К. Леви-Строса поддержана многими культурологами. К ней, по сути, близка концепция Е.М. Мелетинского, изучавшего поэтику мифа.

Среди исследований конца XX - начала XXI в., посвященных изучению мифов и мифотрадиций, следует выделить работы В.П. Римского, А.Е. Лукьянова, М.К. Петрова, Ю.С. Осаченко, Л.В. Дмитриевой, Н.П. Лосевой, А.Ф. Косарева. Например, в исследованиях В.П. Римского, рассматривающего мифотрадиций как специфическое отражение универсального мифологического сознания и мировоззрения, первые выступают в роли медиатора, регулятора кровнородственных отношений. Это проявлялось в воспроизводстве дуальной психологической структуры «мы - они» и ее закреплении в первичных тотемических классификациях, первобытных табу - первых нормативно-волевых ценностях человечества. Миф стал исходной формой производства идеального.

Мифологические традиции можно определить как системы мифов конкретных этносов. Мифы зафиксированы в фольклоре, эпосе, древних и средневековых нарративных текстах. Из мифологических традиций индоевропейских народов в письменных источниках и эпических произведениях лучше всего сохранились древнегреческая (поэмы Гомера и Гесиода, «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского, «Мифологическая библиотека» Аполлодора и т.д.), древнеримскаяЭнеида» Вергилия, «История Рима» Тита Ливия, «Мифы» и «Астрономия» Гигина и т.д.), индоарийская (Ригведа, «Махабхарата», «Рамаяна» и т.д.), ираноарийская (Авеста, «Бундахишн», «Шах-наме» Фирдоуси и     т.д.),     скифо-сарматская     или     восточноиранская/туранская

9

(Нартский эпос), армянскаяИстория Армении» Мовсеса Хоренаци и т.д.), кельтскаяКнига захватов Ирландии», ирландские саги и т.д.), германскаяСтаршая Эдда», «Младшая Эдда», «Хеймскрингла», «Гетика» Иордана и т.д.). Хетто-лувийская, фригийская, славянская, балтская, фракийская, иллирийская, италийские, тохарская традиции зафиксированы лишь фрагментарно. Несмотря на изменения, которые претерпели мифологии индоевропейских народов в ходе исторического развития, с помощью сравнительно-исторического метода можно вычленить их архаическую основу. В трудах основоположника «новой сравнительной мифологии» Ж. Дюмезиля, который не ограничивался лишь выяснением этимологии названий мифических образов, но и исследовал их функции, центральное место занимают именно индоевропейские мифологические традиции. Опираясь на сравнительно-исторический метод, Ж. Дюмезиль выдвинул гипотезу о характерном для всех древних индоевропейцев «трехчастном» устройстве общества, т.е. делении общества на сословия-варны жрецов, воинов и скотоводов-земледельцев. Сложно согласиться с концепцией «трехчастного» устройства общества, безусловно оправданной для праиндоевропейского периода, так как в эпоху неолита еще не существовало сословное деление общества. В тоже время методы «сравнительной мифологии» абсолютно оправданы для реконструкции праиндоевропейских мифологем. Следует обратить внимание также на то, что Ж. Дюмезиль опирался, прежде всего, на данные индоарийской, иранской, римо-италийской и древнегерманской мифологических традиций, тогда как, древнегреческая мифология, как правило, оказывалась вне поля зрения исследователей индоевропейских древностей. Таким образом, для изучения индоевропейских мифологий оказывается

10

актуальной проблема локализации прародины индоевропейцев, т.е. древнейшего ареала индоевропейского культурогенеза, глоттогенеза и этногенеза.

Предлагая пути решения основной проблемы индоевропеистики, исследователи обычно опираются лишь на данные лингвистической палеонтологии и археологии. По мнению М. Гимбутас и Дж.П. Мэллори, прародиной индоевропейцев, скорее всего, являются степи Евразии между Уралом и Черным морем в эпоху неолита, энеолита и ранней бронзы. При этом сторонники данной гипотезы не учитывают, например, данные финноугроведения, позволяющие локализовать в Приуралье финно-угорскую прародину. В последние десятилетия XX в. концепции индоевропеистов относительно локализации древнейшего ареала индоевропейского этногенеза, глоттогенеза и культурогенеза приобрели общую черту. Так, по мнению, выраженному К. Ренфрью, это процесс связан с одним из центров неолитизации, т.е. с одним из очагов возникновения производящего хозяйства. Дискуссионным остается вопрос, с каким именно следует осуществлять отождествление. Например, В.В. Иванов и Т.В. Гамкрелидзе определили в качестве древнейшего ареала северные районы ближневосточного Плодородного Полумесяца (Северная Месопотамия и Армянское нагорье). Дж. Мелларт локализовал его на полуострове Малая Азия (ареал неолитических культур Чатал-Хююк и Хаджилар). В. Георгиев, И.М. Дьяконов, О.Н. Трубачев, Л.А. Гиндин, В.Н. Топоров выделили Балкано-Дунайский регион. Автор исследования предпринял попытку показать возможность в выделения в качестве такого ареала юг Балкан и острова Эгеиды, так как в бассейне Эгейского моря сформировались древнейшие неолитические культуры Европы.

11

Цель исследования —выявление, описание и концептуализация архаических индоевропейских мифов как сакральных генеалогий, отражающих космоцентрическое мировоззрение родовой общины.

Реализация обозначенной цели обусловила постановку и решение конкретных задач:

  •  рассмотреть индоевропейские мифотрадиции как модель сакральных генеалогий на основе сравнительного анализа и ономастического изучения оригинальных текстов;
  •  концептуализировать представления об индоевропейских мифологических традициях как первооснове индоевропейского культурогенеза;

- представить теоретическую реконструкцию
праиндоевропейских мифологем как специфическое отражение
мировоззрения древних индоевропейцев;

- выявить и описать ареал локализации праиндоевропейских
мифологем, как в сакральном, так и реальном пространстве и
времени.

Решение основных проблем индоевропеистики возможно лишь на основе синтеза материалов культурологии, философии языка, лингвистической палеонтологии, археологии и сравнительной мифологии.

Объект исследования - индоевропейские мифологические традиции, зафиксированные в первоисточниках: священных текстах, фольклоре, эпосе индоевропейских народов, произведениях древних и средневековых авторов.

Предметом исследования являются сакральные генеалогии всех индоевропейских народов.

12

Теоретико-методологическую        основу        исследования

составляют философские идеи русского космизма, структурная антропология, синтетическая теория языковой эволюции. Диссертант опирается на теорию мифа А.Ф. Лосева, синтезирующую идеи диалектического, феноменологического, структуралистского методов. В диссертации были использованы: цивилизационный, философско-культурологический подходы, метод синхронного и диахронного анализа, сравнительно-исторический, культурно-антропологический и др. методы. Философско-культурологический подход позволил автору исследования переосмыслить и теоретически обосновать содержательные, а не только лингвистические (ономастические) аспекты индоевропейских мифов. В диссертации использовались культурно-семиотический метод, обусловивший возможность интерпретации сюжетов и образов индоевропейских мифов, имеющих знаково-символический характер.

Использование того или иного метода было продиктовано логикой исследования, характером рассматриваемой проблематики и спецификой конкретного материала, анализируемого диссертантом.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

- индоевропейские мифотрадиции рассмотрены как модель
сакральных генеалогий на основе сравнительного анализа и
изучения ономастики оригинальных текстов
;

- концептуализированы и философски обоснованы
представления об индоевропейских мифологических традициях как
первооснове индоевропейского культурогенеза
;

- реконструкция праиндоевропейских мифологем
осуществлена
  не   только   на   основании   данных   индоарийской,

13

иранской, осетинской (туранской), римо-италийской и германской мифологических традиций, но также древнегреческой, кельтской (кельто-иллирийской), армянской, славянской, балтской, хетто-лувийской, палеобалканских мифотрадиций;

—при сравнительном изучении индоевропейских мифологических традиций выявлен и описан ареал локализации праиндоевропейских мифологем, как в сакральном, так и реальном пространстве и времени. Таким ареалом выступают земли в бассейне Эгейского моря, в т.ч. Пелопоннес и острова Эгеиды.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1.  Многообразие представлений о мифах как форме архаического мышления, идеологии первобытного общества, эмоционально окрашенном осмыслении феноменов мира и т.д. не исчерпывает их специфики. Реконструкция праиндоевропейской мифологии и моделирование на основании сравнительного анализа индоевропейских мифологических традиций позволяет разработать представление о системе мифов как сакральной генеалогии. Мифологические традиции, т.е. системы мифов различных этносов, представляют собой сакральные генеалогии и отражают воззрения людей традиционных обществ на мир как на космическую родовую общину.
  2.  Мифы древних индоевропейцев составляют основу парадигмы поиска индоевропейской первоосновы, т.е. поиска истоков индоевропейского культурогенеза и ареала древнейшего индоевропейского этногенеза, глоттогенеза. Прародина индоевропейцев была тем регионом, где сформировались фундаментальные архетипы культур индоевропейских этносов.
  3.  Ядром исследования индоевропейских мифотрадиций выступает   древнегреческая    мифология,    сохранившая    и    сами
  4.  

14

праиндоевропейские мифологемы, и память об их месте в «космической» генеалогической системе, в то время как мифы других индоевропейских народов главным образом репрезентируют лишь особенности мифологической ономастики.

4. События, описываемые в мифах, могут быть локализованы не только в сакральном, но и реальном пространстве и времени. Сравнительный анализ мифоообразов индоевропейских мифологических традиций указывает на конкретный локус индоевропейской ойкумены, с которым они связаны. Сопоставление результатов исследований в области философии языка, культурологии, лингвистической палеонтологии и археологии с итогами изучения индоевропейских мифотрадиций на основании сравнительно-исторического метода позволяет определить в качестве данного ареала земли в бассейне Эгейского моря. Праиндоевропеискии этнос выступает носителем неолитических культур Пелопоннеса, Киклад, Фессалии и Македонии (VII - VI тыс. до н.э.).

Практическое значение исследования состоит в том, что материалы и выводы философско-культурологического анализа и представленная модель постижения мифотрадиций расширяет существующие представления о сакральных генеалогиях. Данное исследование предоставляет возможность использования полученных результатов для подготовки соответствующих курсов лекций, спецкурсов, методических пособий по философии языка, теории и истории культуры, культурологии, религиоведению, истории философии и истории древнего мира, сравнительно-историческому языкознанию, элективных курсов для профильной школы.

15

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации сообщались в докладах на международных и межрегиональных научных и научно-практических конференциях в Белгороде (Россия), Белфасте (Великобритания), Даргаме (Великобритания), Днепропетровске (Украина), Дублине (Ирландия), Харькове (Украина). Диссертант принимал участие в работе Ежегодной конференции Ирландской ассоциации славистов (Королевский университет Белфаста, Белфаст, май 1993 г.), международной научной конференции «Индоевропейская прародина в пространстве и времени» (Королевская Ирландская Академия наук, Дублин, июнь 1995 г.), международной научной конференции «Проблемы истории и археологии Украины» (Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина, Харьковское областное историко-археологическое общество, Харьков, 16-18 мая 2001 г.), международной научной конференции «История и культура Болгарии в лицах и образах» (Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина, Великотырновский университет «Св. Кирилл и Св. Мефодий», Харьков, 6-7 октября 2005 г.), межрегиональной межвузовской научно-практической конференции «Язык, фольклор, культура: Проблемы взаимодействия» (Белгородский государственный университет, Белгородский государственный институт культуры и искусств, Белгород, 9 декабря 2005 г.).

Диссертант является действительным членом Британского отделения Международного Артурианского общества (British Branch of the International Arthurian Society), главное направление деятельности которого - изучение эпоса народов Западной Европы, а также является членом Харьковского областного историко-археологического        общества        (Украина)        и        Крымского

16

республиканского  общества  болгар   им.   Паисия  Хилендарского (Украина).

Основные положения исследования отражены в публикациях автора:

1. Чередниченко А.Г. Про локалізацію прабатьківщини
індоєвропейців
 / А.Г. Чередниченко // Збірник наукових праць
Харківського державного педагогічного університету ім.
 Г.С.
Сковороди: Серія "Історія та географія". - Вип. 9. - Харків: ОВС,
2002.-С 167-171;

2. Чередниченко А.Г. До проблеми про джерела етногенезу
древніх македонян
 / А.Г. Чередниченко // Збірник наукових праць
Харківського державного педагогічного університету ім.
 Г.С.
Сковороди: Серія "Історія та географія". - Вип. 10. - Харків: ОВС,
2002.-С 5-Ю;

3. Чередниченко А.Г. Проблема етногенезу стародавніх
фракійців
 / А.Г. Чередниченко // Матеріали III Міжнародної
науково-практичної конференції
"Динаміка наукових досліджень
'2004" (Дніпропетровськ, 21 - ЗО червня 2004 року). - Т. 8: Історія. -
Дніпропетровськ: Наука і освіта, 2004. - С. 32 - 34;

  1.  Чередниченко А.Г. Об источниках по проблеме этногенеза древних македонян / А.Г. Чередниченко // Харьковский историко-археологический сборник «Древности» 2004 / Гл. ред. В.И. Кадеев. -X.: Харьковское историко-археологическое общество, НМЦ «МД», 2004.-С. 38-42;
  2.  Чередниченко А.Г. Развитие духовности школьников на этнокультурологическом материале: Мир человека древности в зеркале мифов и легенд / А.Г. Чередниченко // Духовность и искусство в системе образования: Сборник материалов международной научно-практической конференции «Духовность и
  3.  

17

искусство в системе образования», 4 ноября 2004 г. / Управление образования и науки Белгородской области, Белгородский региональный институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов, Центр художественно-эстетического образования. - Белгород: ИПЦ «ПОЛИТЕРРА», 2004. - С. 256 - 260;

  1.  Чередниченко А.Г. Миф как исторический источник (в связи с индоевропейской проблемой) / А.Г. Чередниченко // Матеріали Першої Міжнародної науково-практичної конференції "Науковий потенціал світу '2004" (Дніпропетровськ, 1-15 листопада 2004 року). - Т. 74: Філософія. - Дніпропетровськ: Наука і освіта, 2004.  35-36;
  2.  Чередниченко А.Г. К проблеме методов поиска прародины славян и других индоевропейцев / А.Г. Чередниченко // Социальная динамика региона: Сборник научных трудов участников V межрегиональной научно-практической конференции (Белгород, 27 - 28 апреля 2005 г.) / Правительство Белгородской области, Управление культуры Белгородской области, Белгородский государственный институт культуры. - Белгород: БелГИК, 2005. - С. 51-53;

8. Чередниченко А.Г. Индоевропейский праязыковой
глоттогенез в свете синтетической теории языковой эволюции / А.Г.
Чередниченко // Язык, фольклор, культура: Проблемы
взаимодействия: Материалы межрегиональной межвузовской
научно-практической конференции (Белгород, 9 декабря 2005 г.) /
Белгородский государственный университет, Белгородский
государственный институт культуры и искусств.Белгород: Изд-во
БелГУ, 2005. - С. 372 - 376.

18

Структура работы. Структура диссертации определена замыслом и логикой исследования, подчинена последовательному решению поставленных в диссертации задач. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

19

Глава 1. Индоевропейский праязык и мифология

Основная проблема из области изучения индоевропейских
древностей
 - локализация индоевропейской прародины, т.е. ареала
праиндоевропейского глоттогенеза,
 этногенеза и культурогенеза, а
также выявление путей миграций этносов-носителей отдельных
индоевропейских праязыков и местоположений промежуточных
прародин до того момента,
 когда индоевропейские по языку
народности попадают в те места,
 где их застает история. Эта
проблема очень важна методологически для теории и истории

культуры, культурологии, сравнительно-исторического

языкознания, всеобщей истории, археологии, этнологии, так как положительный результат ее разрешения позволяет построить единую с собственно историей «историю доистории», в т.ч. «историю доисторической культуры (протокультуры.

Индоевропейская прародина - ареал формирования
праиндоевропейского этноса, являвшегося носителем

индоевропейской протокультуры и праязыка. Праязык - это язык-
основа (предок), из диалектов которого произошла группа
близкородственных праязыков и семья родственных языков

современности. Любой праязык как совокупность

реконструируемых форм (фонем, корней, слов, архетипов
словосочетаний и предложений
) крайне фрагментарно отражает
реальный язык некоего этноса-носителя.
 Индоевропейский праязык
- единственная семиотическая система культуры

праиндоевропейского этноса, доступная для научного наблюдения. Фрагменты иных семиотических систем (погребальный обряд, прикладные     искусства,     народная     архитектура),     изучаемые

1 Брей У., Трамп Д. Археологический словарь: Пер. с англ. - М., 1990. - С. 76,201.

20

археологами, не могут быть выстроены в подобное языковому древо родства, и поэтому часто произвольно связываются с тем или иным этносомносителем того или иного праязыка. Поиск индоевропейской прародины, праиндоевропейского этноса и праиндоевропейской культуры возможен, прежде всего, средствами лингвистики с выходом в соответствующие нелингвистические сферы по принципу «языковой знак» - «денотат» - «десигнат» («обозначающее» - «значение» - «означаемое»). При этом не следует игнорировать результаты археологических изысканий, дающих обширный иллюстративный материал для исследований в области индоевропеистики. Необходимость синтезировать данные лингвистической палеонтологии и археологии для решения основной проблемы индоевропеистики обусловила привлечение новых источников информации. Таким источником могут стать индоевропейские мифотрадиции, предоставляющие сведения, позволяющие исследовать «историю доистории» индоевропейцев.

§ 1. Индоевропейский праязыковой глоттогенез

Создатели древнейших индоевропейских мифологических традиций были носителями индоевропейского праязыка. Первая стадия развития индоевропейского праязыка связана с его существованием в составе обширного языкового континуума или «первобытной языковой непрерывности» (типа папуа-новогвинейской) . Периферийные архаичные реликтовые идиомы

2 Беллвуд П. Покорение человеком Тихого океана: Юго-Восточная Азия и Океания в доисторическую эпоху / Пер. с англ.; Предисл. М.В. Крюкова; Коммент. В.А. Шнирельмана, М.С. Полинской. - M., 1986. - С. 128 - 137; История древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. - Ч. 1: Месопотамия / Под ред. И.М. Дьяконова. - M., 1983. - С. 90 - 92; Молчанов А.А. Посланцы погибших цивилизаций. - M., 1992. - С. 60 - 62; Нойман Г. О языке критского линейного письма А // Тайны древних письмен: Проблемы дешифровки: Пер. с англ., нем., франц. и ит. / Сост., ред., предисл. И.М. Дьяконова. - М., 1976. - С. 97 - 100; Фалькенштейн А. Архаические тексты из Урука // Тайны древних письмен: Проблемы дешифровки: Пер. с англ., нем., франц. и ит. / Сост., ред., предисл.

21

этого языкового континуума доживали свой век на островах и мысах Эгеиды, на Крите и Кипре, в Сирии и Месопотамии много веков после выделения из него индоевропейского, этрусского и других «ностратических» праязыков. Такие, прежде всего ономастические, реликты зафиксированы на островах Эгейского моря, на Крите, Кипре линейным письмом и даже греческим алфавитом, а на Ближнем Востоке - клинописью. Примерами могут быть ономастика Месопотамии и Сирии, происходящая из так называемых «банановых языков» (дошумерских, досемитских и дохурритских banana languages со структурой слов типа ба-на-на), субстратное слово уруду «медь» в шумерском языке, имена богов и богинь шумерского пантеона Уту, Забаба, Кубаба, Инана, а также критские тексты, выполненные линейным письмом А. Все это позволяет предварительно заключить, что «первобытная языковая непрерывность» простиралась от ближневосточного Плодородного Полумесяца до бассейна Эгейского моря и просуществовала до IV -III тыс. до н.э. Так называемые «ностратические» праязыки (по В.М. Иллич-Свитычу, В.А. Дыбо - семито-хамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский3) восходят не к некоему «ностратическому» протоязыку эпохи мезолита, а к ближневосточно-эгейскому языковому континууму. На первой стадии развития для индоевропейского праязыка были характерны слогоморфемный строй (структура слов: «согласный, гласный» + «согласный, гласный» + «согласный, гласный») и четыре тона. Древнейшими его носителями могли быть члены одного из племен

И.М. Дьяконова. - М., 1976. - С. 569 - 586; Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы. Расы. Культуры. - 2-е изд., испр., доп. - М.: Наука, 1985. - С. 48 - 49.

3 Дыбо B.A., Терентьев B.A. Ностратические языки // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1990. - С. 338 - 339; Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков (семитохамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский): Введение. Сравнительный словарь. -Т. 1.-М., 1971.

22

Эгеиды или Ближнего Востока . В эпоху неолитической революции произошло выделение индоевропейского праязыка, и других праязыков, из «первобытной языковой непрерывности».

Индоевропейский глоттогенез можно рассмотреть, опираясь на положения синтетической теории языковой эволюции5. Принципы синтетической теории языковой эволюции могут быть положены в основу изучения не только глоттогенеза (лингвогенеза), но и культурогенеза, так как язык, являясь универсальной знаковой системой, хранит культурный код этноса. В связи с этим необходимо рассмотреть основные постулаты данной теории.

Материалом для языковой эволюции, как правило, служат очень мелкие дискретные изменения в унаследованном от старших поколений языковом коде - языковые инновации. Инновационная языковая изменчивость носит случайный характер, что, однако, не противоречит возможности существования определенной канализованности путей языковой эволюции, возникающей как результат предшествующей истории языка. Языковая макроэволюция может идти как через микроэволюции, так и минуя традиционные пути.

«Естественный» языковой отбор, являющийся движущим фактором языковой эволюции, основан на отборе и селекции случайных и мелких языковых инноваций, наиболее полно отвечающих социальному заказу. Формирующими факторами языковой эволюции являются изоляция идиом и дрейф элементов

4 Одри Ж. Индоевропейский язык: Пер. с франц. // Новое в зарубежной лингвистике. -
Вып. 21: Новое в современной индоевропеистике / Сост., вступ, ст. и общ. ред. В.В. Иванова. -
М., 1988.-С. 24- 121,532-533.

5 Одри Ж. Индоевропейский язык...; Андреев Н.Д. Раннеиндоевропейский праязык. -
Л., 1986; Герценберг Л.Г. Вопросы реконструкции индоевропейской просодики. - Л., 1981;
Мартынов В.В. Язык в пространстве и времени: К проблеме глоттогенеза славян. - М., 1983;
Сравнительно-историческое изучение языков разных семей: Реконструкция на отдельных
уровнях языковой структуры / Д.Г. Тумашева, Дж.И. Эдельман, Л.Г. Герценберг и др.; Отв. ред.
H.3. Гаджиева. - М., 1989.

23

языкового кода. Наименьшей единицей языковой эволюции надо признать идиому определенного социума, а не индивидуальный идеолект.

Языковая эволюция в целом носит дивергентный характер, то есть один таксон (язык, диалект) может стать предком нескольких дочерних таксонов (диалектов, говоров). Но феномены языкового контактирования, то есть результаты языковой конвергенции, а именно заимствования, проникновения, ингредиенты, пиджины, креолы и другие формы горизонтального переноса кодового языкового материала, говорят о том, что языковая эволюция не всегда носит дивергентный характер.

Языковая конвергенция (схождение языков) имеет следующие доступные для наблюдения формы: лексические заимствования, лексические проникновения и лексические ингредиенты. Она представлена синтезогенезом, симгенезом и симбиогенезом. Согласно принятому в языкознании определению, синтезогенез или языковой синтез - это процесс происхождения новых языков путем слияния разных, ранее не зависимых изолированных языковых ветвей, имеющих внезапный и единовременный характер (пиджинизация и креолизация языков). Под языковым симгенезом понимается процесс гибридизации языков путем включения в состав языковой системы одного языка значительных по объему фрагментов языковых системы и структуры другого (ингредиента, по В.В. Мартынову6). Языковой симбиоз или симбиогенез - это процесс длительного сосуществования двух гетерогенных идиом, не приводящий к их гибридизации или слиянию, но взаимообогащающий оба языка. Примерами могут служить цыганский и идиш в окружении славянских, восточнороманских и

6 Мартынов В.В. Язык в пространстве и времени...С. 4.

24

венгерского языков.

Языковая эволюция носит постепенный характер. Можно выделить три основные формы языкового видообразования во времени: стасигенез, анагенез и кладогенез. Общепринятым в языкознании является понимание стасигенеза как процесса длительного сохранения языкового вида или иного языкового таксона (диалекта, говора) без прогрессивно направленного исторического развития и без дивергенции или конвергенции чаще всего в последний период его эволюции. Примерами являются хетто-лувийские, тохарские, кельтские, балтские индоевропейские языки, шумерский, эламский, хуррито-урартские, коптский, баскский неиндоевропейские языки. Под анагенезом понимается процесс прогрессивно направленного исторического развития идиомы, часто с сопутствующими процессами дивергенции и конвергенции. Например, народная латынь и романские языки и их диалекты, древнегреческий язык, среднегреческие диалекты и новогреческий язык, прагерманский, англосаксонский и английский языки. Кладогенез - это процесс увеличения числа ветвей в группе языков. Примерами могут служить германские языки вместе с вариантами немецкого, голландского и английского, перерастающими в отдельные языки (идиш, африкаанс, американский английский, австралийский английский и новозеландский английский).

Согласно концепции широкого политипического вида, 1)   языковой   вид   состоит   из   множества   соподчиненных, морфологически,     фонологически     и     кодово     отличных,     но репродуктивно не изолированных единиц - диалектов и говоров, хотя отмечен ряд языков, с ограниченным ареалом, без членения;

25

2) язык является генетически целостной и замкнутой системой
(свободный обмен аллофонами/алломорфами, поток элементов
языкового кода возможен лишь внутри языка), хотя отмечаются
случаи просачивания потока элементов языкового кода через
неабсолютные барьеры изолирующих механизмов языковой
эволюции (отсюда - эволюционная роль языковой трансдукции);

3) отмечается также недостаточность репродуктивного
критерия языка по отношению к формам стасигенеза.

Несмотря на большое количество факторов, влияющих на языковой эволюционный процесс, эволюция языка может быть прогнозируема и в какой-то степени предсказуема. Хотя языковая эволюция и не носит финалистического характера, с учетом существования эволюционных запретов можно, оценивая прошлую историю языка, генотипическое окружение его и возможное влияние языковой среды, предсказать общее направление языковой эволюции.

Существует несколько внесистемных причин языковых
инноваций. Прежде всего, это экстралингвистические инновации,
воздействующие на носителей языка объективно извне (всякого рода
природные катаклизмы, вновь открываемые закономерности и
явления окружающего мира). Однако, помимо вульгарно
материалистической схемы «явления внешнего мира - их отражение
в сознании - отражение в языке», существует и иная схема:
«Инновация в подсознании, сознании, надсознании и самосознании
- инновация в материальной культуре - инновация в языке».
Переход от присваивающего хозяйства к производящему стал
важнейшим фактором, повлиявшим на выделение индоевропейского
праязыка из доиндоевропейского языкового континуума. Кроме
того, существуют экстралингвистические инновации,

26

воздействующие на носителей языка субъективно изнутри (мелкие дискретные изменения психики, ощущений, восприятия, образов, понятий, мышления, сознания и самосознания). Первопричиной многих инновационных явлений в земной природе и в общественном сознании (подсознании, самосознании) может явиться и воздействие солнечной активности, Солнечной планетарной системы (по В.И. Вернадскому, А.Л. Чижевскому ). В этом явлении ищут причины как причины телесных заболеваний, эпидемий, так и отклонения от нормы в индивидуальном и массовом сознании человечества.

Приложение вышеизложенных постулатов синтетической теории языковой эволюции к индоевропейскому материалу приводит к таким умозаключениям.

Индоевропейский праязык - это «генетический» предок существующей ныне семьи индоевропейских языков, сохраняющих материально и духовно выраженные элементы праязыкового кода в несколько преобразованном виде. Праязык фрагментарно восстанавливается из совокупных, сохраненных группой дочерних языков элементов праязыкового кода. Группа родственных индоевропейских языков (праязыков) возникла в процессе дивергенции (анагенеза и кладогенеза) индоевропейского праязыка в условиях всевозможных форм конвергенции как внутри родственной группы, так и с сопредельными гетерогенными языковыми группами и отдельными языками.

7 Вернадский В.И. Живое вещество. Биосфера. Человек // Вернадский В.И. Начало и вечность жизни / Сост., вступ, ст., коммент. М.С. Бастраковой, И.И. Мочалова, B.C. Неаполитанской. - M., 1989. - С. 49 - 188; Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь / Предисл. О.Г. Газенко; Ред. коллегия: П.А. Коржуев (отв. ред.) и др. - 2-е изд. - М., 1976; Чижевский А.Л. Земля в объятиях Солнца. - М., 2004.

27

Понятие совместная языковая инновация не применимо к группе родственных языков, не имеющих общего предка и не конвергировавших в единый язык.

Неприемлемо рассмотрение лексических соответствий внутри группы родственных индоевропейских языков как индоевропейских архаизмов, если эта языковая группа образовала компактный языковой массив (ареал, языковой союз и т.п.).

Всякое лексическое соответствие для двух-трех
территориально смежных родственных гомогенных

индоевропейских языков, не конвергировавших в один язык, -
результат лексического проникновения. Критериями лексического
проникновения являются фонетическая субституция,

словообразовательные и словоизменительные инновации (включая семантическое словообразование), семантическая субституция, территориальная и географическая смежность контактировавших языков. Сохранение исконного (субстратного) абсолютного синонимагарантия наличия лексического проникновения. Лексическое проникновение предполагает в качестве необходимого и достаточного условия территориальную смежность и пограничное двуязычие (для древнейших времен с их полигамными формами брака - внутриобщинное двуязычие - наличие «языка жен» и «языка мужей»). Очень часто фонетическая субституция (адаптация) и семантическая субституция затемняют связи лексического проникновения с его первоисточником, создают иллюзию праязыкового фонетического соответствия8.

В итоге применения постулатов теории языковой эволюции к индоевропейскому праязыку получаем руководящие положения для работы над лексическим праязыковым материалом.

8 Мартынов В.В. Язык в пространстве и времени... - С. 6 - 7.

28

Группировка древнейших диалектов индоевропейского языкового вида образовалась в результате дивергенции (анагенеза и кладогенеза) единого индоевропейского праязыка и не привела к возникновению нового общего языка, так как языковой ареал был прерванного типа. Поэтому понятие совместных языковых инноваций по отношению ко всему древнему индоевропейскому диалектному континууму неприложимо.

Несколько группировок индоевропейских протодиалектов привели к возникновению нескольких компактных языковых массивов (языковых ареалов типа языковых союзов), поэтому рассмотрение лексических соответствий внутри каждого из этих ареалов как индоевропейских архаизмов неприемлемо. Отдельные группы индоевропейских праязыков подобных языковых массивов обладают отдельными комплексами общих языковых элементов, имеющих уже не наследственное генетическое индоевропейское, а вновь приобретенное языковое «имущество» конвергентного происхождения.

Всякое лексическое соответствие для двух территориально смежных диалектов индоевропейского праязыка должно рассматриваться не как сохранение индоевропейских праязыковых архаизмов, а как результат лексического проникновения (инфильтрации).

Если индоевропейский язык С возник в результате
суперстратного влияния индоевропейского языка А на

индоевропейский язык В, то лексику, перешедшую из языка А в
язык С, нельзя назвать ни заимствованной, ни проникшей - это
лексический А-ингредиент языка С. Примерами могут служить
англосаксонский и старофранцузский ингредиенты

среднеанглийского языка и т.п. Языковой ингредиент может носить

29

не только лексический, но и морфолого-грамматический характер. Формирование лексических ингредиентов реализуется путем взаимодействия абсолютных синонимов, перераспределения их семантики. Лексический ингредиент обнаруживается в языке в случае сохранения субстратного, абсолютно синонимичного исконного ингредиента.

Конвергенция - надежный диагностирующий показатель
пространственно-временной стратификации языка: контактные зоны
определяют его границы, выявляют соседние идиомы,
ингредиентные зоны - основной массив его распространения.
Лексические заимствования предполагают в качестве необходимых
и достаточных условий культурное влияние, а также экспорт и
импорт реалий (новых орудий труда, изделий прикладных и
изобразительных искусств и т.п.) и новых понятий и идей
(
мифологем, обрядов, обычаев и т.п.). Конвергенция
индоевропейских языков диагностирует становление и эволюцию
праязыков в реальных пространстве и времени. Пограничные
контакты и экспортно-импортные отношения с соседями
отражаются в праязыке сериями неадаптированных,

несубституированных фонетически и семантически заимствований.
Территориальная смежность и пограничное двуязычие отражаются в
праязыке в виде фонетически и семантически адаптированных
лексических проникновений и словообразовательных инноваций -
проникновений. Этнический и культурный симбиоз и синтез
отражаются в праязыке лексическими ингредиентами,
грамматическими сдвигами и перестройками через этапы пиджина,
креола к гибридному (синтезированному) языку. Материально-
функциональное сходство элементов сравниваемых
индоевропейских языковых систем можно интерпретировать как

зо

результат действия одного из следующих факторов: генетической соотнесенности (языковые генетические соответствия), ареальной соотнесенности (проникновения и ингредиенты), типологической соотнесенности (звукоподражания, структуры синтаксиса).

Многие из постулатов синтетической теории языковой эволюции подходят и для других групп знаковых систем этноса. Однако выявлено немного случаев, когда удается синхронизировать этапы эволюции языка и других семиотических систем этноса. Остановимся на синхронизации индоевропейской языковой эволюции с эволюцией материальной культуры. По мнению К. Ренфрью, возникновение и распространение индоевропейских языков каким-то образом связано с возникновением и распространением производящей (неолитической) экономики, а индоевропейская прародина, соответственно, должна быть тождественна одному из центров зарождения неолитической производящей экономики (одному из центров неолитизации)9.

«Первобытная языковая непрерывность», из которой выделился индоевропейский протоязык (ранний праязык) простиралась от стран ближневосточного Плодородного Полумесяца до Эгейского бассейна и охватывала древнейшие очаги возникновения производящей экономики.

8 результате постепенной концентрации отдельных
небольших соседних коллективов в одном ареале возник

индоевропейский протоязык, некоторые качественные
характеристики которого проступают в данных, полученных путем
глубинной реконструкции индоевропейской просодики,
консонантизма и вокализма.

9 Renfrew С. The Origins of Indo-European Languages // Scientific American (New York). -
1989. -10. - P. 82 - 90; Renfrew С Before Civilization: The Radiocarbon Revolution and
Prehistoric Europe. - London, 1990.

31

Индоевропейский протоязык в период его постепенного выхода из первобытной языковой непрерывности и автаркизации обладал слогоморфемным строем с силлабофонемной структурой типа да-да-да-да, двумя рядами смычных по способу артикуляции звонких и глухих согласных (b, d, g - р, t, к), одним рядом заднеязычных (g - к), имел 4 тона (высокий ровный, низкий ровный, высокий глоттализованный, низкий глоттализованный) и 2 различительных признака - высота и сила тона high-level и ларингализация / фарингализацияknock-laut.

Смещение первого признака на уровень слова обусловило формирование подвижного словесного ударения, смещение его на уровень консонантных фонем породило «сильные согласные звуки». Передвижение второго различительного признака на уровень согласных фонем привело к возникновению придыхательных согласных, а смещение его на уровень гласных обусловило появление ларингалов, а позже - долготы гласных.

Дальнейшее развитие индоевропейского праязыка вызвало распадение системы тонов и консолидацию слова. Праязыковые инновации привели к значительным изменениям в первичном консонантизме и вокализме.

Звонкие смычные вступали во взаимодействие с высоким тоном и низким тоном (с первым различительным признаком) в духе процесса перехода уровня просодии на уровень фонемный. В результате в германском и армянском протодиалектах индоевропейского праязыка первый признак разбил звонкие согласные на звонкие простые (b, d, t) и сильные глухие (р, t, к). Это - «первая мутация». Затем тон изменил глухие во фрикативные (р > f; t > 0; k > х).

32

Второй контурный/ларингальный признак вызвал аспирированность согласных (в протогреческом и протоиндоарийском диалектах индоевропейского праязыка). В протобалтийском и протославянском диалектах индоевропейского праязыка оба различительных просодических признака остались на просодическом уровне, первый признак перешел на уровень слова, сформировав акцентный контур слова, а на консонантный уровень не подействовал, т.е. сохранились два ряда согласных.

Смещение слоговых морфемных границ, образование фонемы и морфемы, слова, переход тонового сандхи в словесное подвижное ударение привели к мутациям в индоевропейском протоязыке. Индоевропейский праязыковой ареал, в пределах которого осуществлялась нормальная языковая коммуникация, был разорван, что повлекло за собой усиление дивергентных и кладогенетических процессов, вызвавших со временем нарушение нормальной языковой коммуникации и выделение нескольких дочерних языковых ареалов.

Эти изменения отразились в виде 4-х фаз развития индоевропейского праязыкового ареала:

  1.  фаза - мутации консонантизма в центре индоевропейского праязыкового ареала (протоиндоиранские, протогреческий, протоармянский, протогерманский диалекты) и консервация консонантизма на периферии ареала (протославянский и протобалтийский диалекты);
  2.  фазасостояние «кентум» (протокельтский*k —*kw - *ku);

3 фаза - частичная сатемизация (прототохарский,
протоармянский, протоалбанский, протобалтийский и
протославянский диалекты
);

33

4 фаза - состояние «сатем» (протоиндоиранские, протославянский, протобалтийский диалекты).

Все эти перемены повлекли за собой распад слогоморфемного слова, возникновение гетероморфных силлабем, в инициальной части которых располагался корень.

Первичный вокализм протоязыка (і, е, а, о, и) претерпел также значительные перемены:

ларингальный различительный просодический признак, перейдя на уровень гласных, окрасил соседние гласные в тембр «а» *Но, *оН > *а, а;

контурный признак обусловил мутации е / о / а;

вокалическая долгота возникла в определенных акцентных условиях и была связана с определенным местом в слове.

Протоиндоевропейские силлабоморфемы испытали сильную компрессию, присоединяли некоторые расширители, детерминанты различного происхождения, сохраняя при этом функцию корня и переходя в категорию полифункциональных частиц, из которых формировались аффиксы и служебные слова. Постепенно сложилось слово тернарного состава (корень - суффикс - флексия). Сохранился акцентный контур слова, появилось значительное количество односложных корневых слов, получило распространение словосложение.

Разнообразие рефлексов слоговых сонантов требует восстановления для индоевропейского праязыка некоторой неполной редукции, сохранявшей качество гласного.

Первичная глагольная праформа - исходная неоформленная основа слова.

Длительный период сосуществования и функционирования слов   тернарной   структуры,   реликтовых   корневых   слов   и   не

34

являвшихся словами основ (слов, основ, корней), полисинтетических комплексов (складывающихся из основ), в которых основа глагольного значения соединялась с основой именного значения (словосочетание = предложение) и словосочетаний из оформленных слов, образованных от тех же основ, характерны для позднего протоязыка и раннего индоевропейского праязыка. Реконструируется признак близости/дальности для этого состояния праязыка.

Переход        от        силлабоморфемного        состояния к

засвидетельствованному протекал сложно: корневые слова (иногда слова-слоги), корневые основы в составе композитов сосуществовали с тернарными словами, оформленными словосочетаниями и предложениями, неопределенный падеж имени (оформление корня суффиксом) в синтагме противопоставлялся другим словам в предложении, а в парадигме - несамостоятельной основе того же слова в составе полисинтетического комплекса.

Переход от парадигматического типа языка к языку синтагматического типа, происходивший через оформление основ назальным суффиксом, к суффигированной основе с флексией отмечает промежуточный этап в развитии индоевропейского протоязыка к индоевропейскому праязыку.

Дальнейшее развитие праязыка, с одной стороны, вызвало временное объединение протодиалектов в праязыковые союзы, повлекшие за собой схождение родственных в прошлом языков (протодиалектов языка), усиление конвергенции в виде лексических проникновений, лексических и морфологических ингредиентов, гибридных и синтезированных праязыков, а с другой - привело к невозможности общепраязыковых инноваций.

35

Пространственно удалившиеся от основного праязыкового ареала индоевропейские протодиалекты и синтезированные праязыки образовывали новые языковые ареалы и союзы, иногда с включением неродственных идиом (праязыков иных языковых семей).

Таким образом, первоначальная индоевропейская глоттофорная общность (этнос - носитель раннего праязыка), скорее всего, представляла собой сравнительно небольшой подвижный этнос. Формирование индоевропейского праязыка с его диалектной дифференциацией и предпосылками дальнейшей дивергенции протекало в процессе взаимодействия этого исходного глоттофорного ядра с субстратом «первобытной языковой непрерывности» (типа папуа-новогвинейского) на довольно обширной территории.

Выделением из «первобытной языковой непрерывности» эволюция индоевропейского праязыка не завершилась. После этого произошло его разделение (членение) на диалекты. Группировка древнейших диалектов индоевропейского языкового вида образовалась в результате дивергенции единого индоевропейского праязыка и не привела к возникновению нового общего языка, так как языковой ареал был прерванного типа. Несколько группировок праиндоевропейских диалектов образовали несколько компактных языковых массивов (языковых ареалов типа языковых союзов). Таким образом, индоевропейский праязык - это «генетический» предок существующей ныне семьи индоевропейских языков, сохраняющих материально и духовно выраженные элементы праязыкового кода в несколько преобразованном виде. Праязык фрагментарно восстанавливается из совокупных, сохраненных группой дочерних языков элементов праязыкового кода. Группа

36

родственных индоевропейских языков (праязыков) возникла в процессе дивергенции индоевропейского праязыка в условиях всевозможных форм конвергенции как внутри родственной группы, так и с сопредельными гетерогенными языковыми группами и отдельными языками. Носители диалектов индоевропейского праязыка обитали в ареале одного из центров неолитизации. Ближневосточный и балканский центры возникновения производящего хозяйства входили в зону «первобытной языковой непрерывности», из которой выделился индоевропейский праязык.

§ 2. Праиндоевропейская космогония и теогония

Реконструкцию индоевропейского праязыка методами сравнительно-исторического языкознания в соответствии с синтетической теорией языковой эволюции можно сопоставить с реконструкцией праиндоевропейских (общеиндоевропейских) мифологем, праиндоевропейской космогонии и теогонии методами «сравнительной мифологии» на основании всего спектра индоевропейских мифологических традиций. «Сравнительная мифология» доказывает верность идеи К. Леви-Строса о бинарных оппозициях как единицах первобытного мышления. Начало праиндоевропейской космогонии и теогонии представляется следующим образом в архаической мифологии.

Явленный мир есть следствие соединения двух миров - мира не сущего, ничего, которого нет (знак его - 0) и мира сущего, некоего, который есть (знак его - X). С мгновения слияния двух миров, неоформленное прежде сущее приобретает упорядоченность, форму, а не-сущее пребывает отныне в сущем (душа там, где и тело). Познание сущего, как оно есть, и не-сущего, как оно есть, сокрыто от людей. Они познают мир уже явленный и оформленный. Имя

37

этого мира - Единое, Единица, Одно, знак его - ОХ. Таково первое состояние мира. Единое, Единица распадается на противоположности, изначально двоится, производит двойню. Имя двойни: др.-греч. 'Oupavog «небо» и ГаГа «земля»; др.-герм. Tuiston/Tuiscon, имена каждой части - Himins «небо» и Ertha «земля»; лат. Caelus «небо» и Terra «земля»; лит. Dievas, латыш.

V V

Dievs, прус. Deiws/Deywis «небо» и лит. Zeme, Zemyna, латыш. Zemes mate «мать-земля» и брат ее Zemepatis «владыка земли»; праслав. Nebo, Nebesa «небо, небеса», Отец Небесный и Zemie «земля», Мать Земля; др.-инд. еще не разделенные Dyava-ksam, Dyava-ksama-, Dyava-bhumi, Dyava-prthivi «небо-и-земля», где Dyu «небо, блеск, жар, пыл, день» (то же, что dyo), a Prthivi «широкая (Земляиз prthu «широкий, большой, огромный»; есть еще Dyu-pati «Владыка-Небо» и Dyaus-pita «Отец Небесный», Deva-matar «Небесная Матерь» и Prthivi-pati «Владыка Земли», dyu-patha «небесный путь, воздух». Во время отделения Неба от Земли, их отсечения друг от друга и разведения в разные стороны, появляется третье порождение явленного мира - «водный путь», которое древние греки звали Ylovxoq, индоарии - -path, -patha и daksina-patha, т.е. «путь правый, пространство к югу», а скифы - Panti-kapayam (navTiKdrcaiov), т.е. «путь рыб». Явленные части небес, земли и моря образуют триаду, тройку и противостоят неявленному миру, несущему, неведомому, незнаемому, неданному, имя которому по-древнегречески Tapxapot; - «место без возврата». Таково третье состояние явленного мира, число его - 3, символ - XX. Главные атрибуты трех частей мира: для Неба - высота, для Землиширота, для Моря - глубина.

Далее происходит дальнейшее увеличение отдельных явлений явленного мира.

38

Одно из явлений, порожденное Небесным Отцом и Матерью-Землей, - правитель горнего мира. По-древнегречески 'Ynepmv, -ovog (Hyperion) - «надо всем идущий» (Аполлодор. Мифологическая библиотека. I, 1 - 2), по-древнеиндийски Mitra (Ригведа. II, 27; III, 59; V, 62; V, 69; VII, 61), по-авестийски Mithra, по-персидски Michra, Mihr (Авеста. Яшт 10: «Михр-яшт») - «дружественный всем», по-древнеславянски Svarogb (соответствующий древнеегипетскому Птаху, древнегреческому "Нфшотод - Гефесту-Феосту-Пясту; Ипатьевская летопись. 6622 г.)10, по-древнеиндийски Svarga -«идущий в небе, передвигающийся в небе, ведущий на небо, небесный», по-древнегермански Mundilfaris, Mespellis/Muspillis-hems —«из огненной страны» (Старшая Эдда. Прорицание вельвы. 51). Его эпитеты-определения в древнегреческом Tvrav, -avoq, Tixf|v (titan) - «правитель, царь», в древнеперсидском ahura и в древнеиндийском asura - «живой, божественный, дух, божество, демон». Его супруга известна в греческой традиции как Оєіа/Theia (от GeTog/theios - «божественный, ниспосланный богом» или от GeTo^theios —«дядя/тетя»), ее титул тітт|УГ| (titene), по-литовски она -Perkuna tete, т.е. «тетка Перкуна, омывающая солнце перед восходом». Его дети: сын или дочь Солнце (лат. Sol, -is, др.-греч. "Шлод, 'Нєлдхх; (Helios), др.-инд. Svar, др.-перс. Hvar, мидийск. Far, Farn, др.-герм. Sol, Sunno, Sunna, лит., латыш. Saule, др.-слав. Slbnbce или Dazdbbogb/Dazbbogb, где Bogb - «податель доли, наделитель», индоарии звали его еще Savitar и Surya); сын или дочь Луна (лат. Mensis, Luna, др.-греч. Mf|v, Mfjvn, £eA,fjvn (Men, Mene, Selene), др.-герм. Mena, Mano, прус. Menins, латыш. Menesis, лит. Menuo, Menesis, др.-слав. Mesecb, Mesecina); дочь Утренняя Заря

10 Панчовски И.Г. Пантеонът на древните славяни и митологията им. - София, 1993. - С. 54 - 59; Полное собрание русских летописей. - Т. 2: Ипатьевская летопись / Под ред. А.А. Шахматова. - М., 1962. - С. 278 - 279.

39

(лат. Aurora, др.-греч. 'Hcog (Eos), лит. Ausra, Ausrine, латыш. Austra, Austrin?, др.-инд. usra, usah, Usas, usna, др.-герм. Austro); Небесный Огонь (лат. Ignis, Ater, др.-греч. Aithos/'aTGog, др.-слав. Ognb, Atra, др.-инд. Agni, др.-перс. Atar, Atur). Индоарии и ираноарии с этим богом связывали и «божью благодать», называемую по-древнеперсидски Hvarnah, Hvarno, по-мидийски - Farnah, Farna, Farr. Абсолютные качества правителя горнего мира таковы: благой, правый, идущий справа, близкий, внутренний, светлый, свет, утренний, дневной, солнечный, восходящий, поднимающийся, рассветный, небесный, верхний, горний, воздушный, огненный, жаркий, теплый, горячий, сухой, огненный, восточный, летний, видимый, белый и красный, имеющий форму, прекрасный, украшенный, пребывающий на вершинах гор, деревьев, столпов, опор и осей, мир жизни, растений и животных, мир живой природы, явный, очевидный, сознательный, осознанный, нравственный, правовой, полезный, общественный, коллективный, союзный, социальный, мужское начало, мужество, правда-истина.

Противоположность бога горнего мира - бог нижнего мира, порождение Матери-Земли и Отца-Неба. В явленном нам мире он имеет такие имена: др.-греч. 'Qyceavoq, 'Пкшупд, -ох> (Okeanos, Okeanes) - «быстрый, скорый, стремительный» (определение вод), лат. Aqua, др.-герм. Ahwa, др.-слав. Vodnik, Водяной, др.-инд. Ара -«вода», Apam-pati - «владыка вод», Vari-raja - «водный царь/раджа», наконец, Varuna - «водный, относящийся к водам» (Ригведа. V, 85; VII, 86; VII, 87; VII, 88; VII, 89) из var, vari - «вода». Супруга его Ар - «Вода» по-древнеиндийски, или Varuni, др.-греч. TnGuc;, -vo^Tethys (от щвц - «бабушка», или от тп6і<;, -18од - «тетка со стороны отца или матери», или от тпво<; - «устрица», xf|6uov -«асцидия»). Его дети - 50 дочерей (др.-греч. 'HKeaviSe^Okeanides,

40

др.-инд. apsaras - «водные женщины», др.-слав. vodeanicy), среди которых много родоначальниц племен и народов, богов и героев, и единственный сын - "Ivaxog/Inachos, бог реки, протекающей в Арголиде (Аполлодор. Мифологическая библиотека. I, 2; И, 1). Во владениях бога глубин и нижнего мира постоянно обитают старик Nripeug, -eax^Nereus (из др.-греч. neron - «вода», ср. др.-инд. nira -«вода») и его 50 дочерей Nr|p8iSe<^Nereides - порождения Земли-Матери и Водного Пути, тоже родоначальницы племен и родов; временами живут во дворце Водяного его племянник Посейдон с женою нереидой Амфитритой и их сын Тритон (Аполлодор. Мифологическая библиотека. 1,1 —).

Абсолютные качества повелителя глубин и нижнего мира имеет такие: неблагой, недобрый, левый, идущий слева, дальний, удаленный, внешний, находящийся снаружи, темный, ночной, мрачный, вечерний, закатный, сумеречный, западный, холодный, зимний, студеный, водный, наводняющий, топящий-потопляющий, связанный с низменной твердью, глубинами, дном, низом, невидимый, бесформенный, аморфный, низовой, тайный, подсознательный, неосознанный, неживой, неживое в природе, владеющий колдовской силой, волхв, ведун, черный или фиолетовый, отнимающий дыханье, женское начало, эгоистичный, частнособственнический, индивидуальный, неверный, неистинный и т.п.; его священные животные - черный бык, конь, лебедь, его атрибут - удавка.

При отделении Земли от Неба, помимо горнего и дольного миров, образовался и мир между ними, который заполнен был порождениями двух миров - сына Земли и Неба по имени (др.-греч.) Kpekx^Kreios (из Kpeicov, -ovxoq - «повелитель, благородный») и дочери   Земли   и   Водного   Пути   по   имени   'Eupupia/Eurybia  -

«широкая жизненной силой». Крейону соответствует др.-слав. Stribogb. Их дети: 'Аатраїод/Astraios - «Звездный», Перщс,, -ou/Perses и ПаХХад, -avxo<^Pallas или Flepaaioq/Persaios - «Барсовый, леопардовый (?)». От союза «Звездного сына» с Утренней Зарей (др.-греч. 'Hrix;) родились звезды и созвездия (др.-греч. 'aorrjp, 'Ааттірєд, "aaipov) и Ветры (др.-греч. "aveuoq, "Aveuoi, лат. Ventus, др.-герм. Winds, лит. Veiopatis, Vejpons - «владыка ветров», латыш. Vejas - «хозяин ветра», Wejdiews - «небесный бог Вей», др.-слав. Стрибожьи внуки - Ветры, Вихри и Ветровичи, др.-инд. Vayu и Vata, авест. Vayu - «(сухо)вей»). От союза Палланта «Потрясающего (?)» и дочери Океана/Варуны/Водяного по имени £ти^, Uruyog/Styx «Внушающей страх, наводящей ужас» появились абсолютные сущностиNikt|, Мка/Nike, Victoria «Победа», др.-греч. Kpaxo<^Kratos, др.-инд. Kratu - «Мощь, сила, способность, торжество», ZrjAot^Zelos - «Стремление, рвение, соперничество, зависть» и Bia/Bia - «Жизненная сила, телесная сила, насилие». От союза Персайя и дочери Койя и Фойбы АстерииЗвездной») родилась богиня ночных страхов, видений и кошмаров по имени 'Екатп/'Еката/Hekate - «Сотня», богиня лунных фаз и циклов.

Эти три данности явленного нам мира считались из всех первыми (прус. Uka pirms - «из всех первый»), господствующими в трех явленных частях мира - внизу, наверху и между ними.

В среднем мире первичное самосущее существо (др.-инд. Brahma Svayambhu, др.-герм. Tuiston - «двойное двуполое существо»), разделившись на мужское и женское (авест. Marthya и Marthyanag,    ср.-перс.    Масуа    и    Масуапа    -    «смертный»    и

42

«смертная») , породило земнорожденного смертного (авест. Gayomarthan, др.-инд. Viraj - «сияющий, сверкающий») -родоначальника племени смертных, сознающих явленный им мир (др.-инд. Manu Svayambhuva - «Мыслящий самобытный», др.-герм. Manus, Mann - «мыслящий человек», др.-слав. mozb из др.-инд. manusya - «мужчина, человек», др.-греч. rfeAnayot^Pelasgos, родоначальник древнейшего племени rteXacyoi/Pelasgoi, сын nataxi%0cov/Palaichthon - «исстари обитающего в стране»). Значение всех этих имен - «смертное земное порождение, сознающее явленный мир». Символическое соответствие, священный образ -весенний цветок типа ириса, гиацинта, нарцисса, дельфиниума, шпажника, ревеня.

Помимо смертного земного прародителя род людской имел еще трех божественных бессмертных прародителей. Имена их таковы: Кой (др.-греч. Kotoc^Koios) и супруга его Фоірг|/РпоіЬе -«чистая, светлая, сияющая, сверкающая»; его дочери (Koiogenes -«рожденные Коем») - 'Аотєріа/'Аотєрігі/Asteria «звездная» и Лгітю/Латю/Leto/Lato/Latona, праматерь трех балтийских родов (два носят ее имя - др.-греч. Letoios, Latoios, латыш. Latviesu, лит. LietuviuJ. Лето, Лато, Латона - мать Аполлона ('A7i6Xlcov -прародитель пруссов) и Артемиды ("Артєцц, -iboq -прародительница восточнобалтийских племен) и некоторых древних племен Восточной и Центральной Европы - венетов, Италиидоримских латинов, и, возможно, Южнобережной Таврики, где особо чтили Артемиду.

Иапет (др.-греч. 'Іалєтод/Iapetos из др.-егип. jpt - «священный телец    Апис»,    др.-инд.    Gautama,    Gotama,    др.-иран.    Gaumata

11 Зороастрийские тексты: Суждения Духа разума (Дадестан-и меног-и храд). Сотворение основы (Бундахишн) и другие тексты / Издание подготовлено О.М. Чунаковой. -М., 1997.-С. 284-287.

43

«почитающий коров»), его супруга 0єді<;, -ібо^ТЬетіз или Klymene «славная». Его сыновья: "АтАяд, -avxo^Atlas - прародитель древнейших племен Мавритании, Галаикии (западной части Иберийского полуострова), Галлии, Ирландии и Великобритании, имя его означает «Многотерпеливый, выносящий бремя, терпящий»; Mevoixioi^Menoitios - «горящий желанием, намеревающийся» от др.-греч. |xevoivf| «желание, стремление», (xevoivaco «замышлять, задумывать, гореть желанием», родоначальник некоторых древнейших племен Малой Азии; два близнеца npo|j.T|08i3i^Prometheus и 'Emuri0eti<^Epimetheus - «промысел» и «умысел»; Прометей - от др.-греч. 7rpo-uf|08ia, дор. 7гроиа0єіа «предусмотрительность, предвидение, прозорливость, попечение, забота, уважение, почтение», Эпиметей —«недальновидный, крепкий задним умом»; их иранские соответствия: Иапет - Ahura-Mazda «Властелин Мысли», Прометей - Spentomanyu «святой/добрый дух», Менойтий - Anghromanyu «злой дух». Прометей и Эпиметейпрародитель родственных племен Греции и Западного Кавказа.

Особым почетом и славой отмечен божественный прародитель, известный под многими именами: др.-греч. Oaivcov, -ovTOQ^Phainon, или <Mvr|<^Phanes как у орфиков, в эллинском просторечье Kpovoc^Kronos из Kpoi)v6<; «источник, родник, ключ(?)». Супруга его Тш, эп.-ион. 'Рєп, эп. ТєТа, ион. 'Рєіг|, Rhea «Явленная, сияющая», в просторечье из 'рєш «теку, струюсь(?)». Др.-инд. имена его Viraj, V(a)ivasvata - «Сияющий, блестящий, светящий», Kasyapa - «Черепаха», авест. Vivanghvant - «сияющий», лат. Saturnus - «бог сатиров», др.-греч. эпитет 'YaKivGo^/Hyakinthos «ирис, шпажник, дельфиниум, гиацинт». Имени Rhea/Rheia может соответствовать др.-инд.   Dyu-§tri   «Небесная   жена»,   балт.   Vaiva  «радуга».   Они

44

прародители многих богов, героев и племен смертных (Аполлодор. Мифологическая библиотека. 1,1 - 5).

Их старший сын зовется npcoiof^Protos, npcoieut^Proteus, npcuToyevrn^Protogenes, npcoToyovo^Protogonos «первородный», в просторечье "Ai8r|g/Haides, "A(i)8rj<; Hades, nXotixcov/Plouton, nX,o\)TSi3(^Plouteus, авест. Gayomarthan, др.-инд. Martanda «мертвое яйцо», прус. Patois, Patolus, Patulas, Pokols, Pekols, богом подземного царства (срав. др.-инд. Patala - 7 областей подземного мира, где обитают дайтья, данава, нага), еще балт. Pilvitis, Pilvits «наполнитель, богатый», др.-слав. Veles, Volos «бог скота, богатства, золота, нижнего мира», др.-герм. Wili, Wilis «богатый».

Их старшая дочь зовется Дгщлугпр, Дгщптра «кормящая мать, дающая», которая кормит и дает пропитание всему живому на земле, потому она и дающая жизнь, в отличие от брата Аида, жизнь отнимающего.

Их средний сын известен под многими именами: др.-греч. "Hpcot;, р.п. "Нрсоос;, Heros «вождь, военачальник, предводитель, воин, боец, славный муж, герой, богатырь, доблестный и славный, сильный», его эпитет Z&bq (р.п. Дю<;) / Zeus «небесный», 'YaiavGoc/Hyakinthos, 'YaKivGivog/Hyakinthinos «гиацинтовый, ирисовый», лат. Jupiter «Зевс-отец», «отец небесный», прус. Perkuns, литов. Perkunas, латыш. Perkons, др.-слав. Perun, фрак. Heroei Perkonei (Dat.), хетт. Pirwa, др.-инд. Yama «близнец», авест. Yima «близнец», скиф, (туран.) Ila7uaTo(^PapaTos «отец, отцовский». Герой-Перун - прародитель многих народов, действительно «всеотец».

Его сестра-близнец зовется по-древнегречески "Нра, "Hpr|/Hera «доблестная, предводительница», лат. Juno, Junona «принадлежащая небесному богу», др.-герм. Frigg, Fria «приятная»

45

или Fjorgynn, Ferguni, Fergunna, Firgunnia, лит. Perkunas-Perkunija, латыш. Perkune, др.-слав. Perunya, Регупь.

Третий сын Крона и Реи именуется по-древнегречески Tpixog/Tritos - «третий», в просторечье Поаєібюу, -covot^Poseidon -«колебатель морей», лат. Neptunus - «относящийся к сыну сестры/внуку», прус. Potrimps, Autrimps, Natrimpe, Trimps —«имеющий трезубец(?)» водный юноша, др.-слав. Ногеъ, Нъгбъ, Xibsovi - «конь(?)>> (герм, hors, hros, hars, hross), др.-инд. Trita Aptya - «третий водный», Apam-Napat - «племянник Водяного», авест. Trita Atvya - «третий водный», Apam-Napat, скиф, (туран.) Thagimasadas - «глубиножитель(?)>>. Супруга его - нереида 'Ацфітрітп, дор. 'Ацфітріта/Amphitrite вокруг Триты»), сын его -Tpiicov, -covog/Triton, почитаемый в Авесте как Thraetaona, Threton «относящийся к Трите», дочь его, похоже, Триб, -oug/Trito (Афина), TpiToyeveia/Tritogeneia, Трітоуєуг|<;, -oug/Tritogenes «рожденная Тритой», его спутники Трітсоуоцєу8г)тє<;, -cov/Tritonomendetes -«полутритоны-полубыки», от него происходит третье поколение божественных прародителей трітбаяород/tritosporos - «порожденные третьими/в третий раз», его оружие и знак власти - др.-греч. ipiaiva/triaina, лат. Triden, -entis, прус, trimps, слав, трезубец, ему совершают третье возлияние на пирах, называя при этом Небесным спасителем Zeix; Xcoxf|p/Zeus Soter за то, что он поразил трехглавого змея. Трита и Тритон - прародители многих племен и народов, прежде всего, иранцев и части славян.

Младшая дочь Крона и Реи (или, наоборот, старшая) зовется по-древнегречески 'Еотіа, эп.-ион. 'Iaxin, 'EoTirj/Hestia -«хранительница родового/домашнего очага» (из др.-греч. 'єотіа, ион. Чатіг|, дор. 'єотіг| - родовой/домашний очаг), где находился домашний жертвенник и изображения семейных богов, лат. Vesta,

46

др.-инд. Vastu - «дом, покой, комната», Vastos-pati - «хранитель дома», как супруга бога Agni - Agnayi, др.-слав. (V)atra - «очаг», др.-иран. athar - «священный огонь», срав. лат. ater «темный, черный, цвета сажи» и atrium.

На основе реконструкции общеиндоевропейских мифологем выстраивается праиндоевропейская мифотрадиция, имеющая вид сакральной генеалогии и отражающая древнейшие представления о космосе как об универсальной родовой общине

На примере греческой философии можно обнаружить ее тесную связь не только с собственно древнегреческой мифологией, но и с праиндоевропейскими мифологемами, которые являются архетипическими образами, вошедшими в различные индоевропейские мифотрадиции. Генезис древнеиндийской философии, в свою очередь, теснейшим образом связан с осмыслением образов индоарийской мифологии и праиндоевропейского мифологического наследия.

Так, согласно учению Пифагора, связанному с учением орфиков , истинно сущее нематериально, бестелесно, вечно и одно только действенно и действительно. Все остальное, соименное сущему, - это материальные и телесные виды, порожденные и разрушимые и никогда в подлинном смысле слова не существующие. Но познание истинно сущего связано с постижением соименных подобий. Тот, кто правильно находит общее, может правильно рассмотреть и частное. Первосущим и умопостигаемым является природа чисел и пропорций. Пифагор полагал, что Солнце расположено в том месте мироздания (ео кооиос;), которое соответствует числу семь, и является причиной

12 Фрагменты ранних греческих философов. - Ч. 1: От эпических космогонии до возникновения атомистики / Изд. подг. А.В. Лебедев. - М., 1989. - С. 36 - 73, 138 - 156.

47

смены дня и ночи и времен года. Светило движется среди десяти сфер, вращающихся вокруг центра и Очага ('Еатіа, Чотіг|, 'Еатіг|), т.е. негаснущего костра (то тшр) раскаленного эфира ('о, 'л 'aiGfjp), престола (Qpovoq) Небесного бога-отца - Зевса (Zeug), Космического Солнца, энергетического центра Вселенной, после сфер неподвижных звезд и пяти планет. За ним на восьмом месте находятся Луна (£єкт\уц, Mfivrj) на девятом - Земля (XGcbv, %0ovo<;), на десятом - Антиземля ('Avti%0cov, 'avxixGovog). Образование космоса Пифагор представлял следующим образом. Вначале была бесконечная и беспредельная пустота (то "аяєіроу ksvov), именуемая непосвященными зиянием (то %doq, -eoq, %aivco) или мрачной тьмой (то "Epepoq, -ovq, -eoq). Первыми появились да (vai) и нет ('ои), нечет и чет, одно и ничто (uovog каі Cpyoq), именуемые еще Ураном ('Oupavog) и Геей (Гша). Из семени Урана, ставшего центральной точкой плоской окружности, которая стала вращаться и образовала поверхность шара ('г) ХР01& Щ$ очраїрад), воссуществовало Единое (то "ev). После этого стали втягиваться ближайшие части окружавшего Единое пустого бескрайнего и ограниченного пределом (то лєрад). Добавив ничтожно малое к Единому, появилась Единица (*г| uovaq, -aSoq), «породившая» эфир, состоящий из множества подобных ей монад. Разгоревшись от быстрого вращения, монады составили огненный шар Очага, который образовал космос, в том числе телесную вселенную (x06via) в пространстве (%aoq "owrsipov) и времени (xpovog).

Согласно антропологическому учению Пифагора, душа -осколок эфира, горнего воздуха, одновременно теплого и холодного. Этимологически слово vjA)xr|, v|A)%a «душа» восходит к словосочетанию yv/poq 'ai0f|p «охлажденный эфир». После смерти человека его душа покидает подлунный  мир  и  отправляется  в

48

царство Аида и Персефоны. Там ее ждет суд за все прижизненные деяния. Душе праведника будет даровано освобождение. Она вырвется из многострадального круга рождений (воплощений в различных живых существах), взлетит к Очагу в центре Вселенной и погрузится в лоно Гестии. Если же у человека есть долги перед смертными и бессмертными, то его душа будет ввергнута в падение и, канув в Лету (AfjGrj, Лаба) - реку Забвения, охладившись и забыв прошлые жизни, а потом, больно ударившись о землю, окажется заключенной в какое-либо тело в подлунном мире. Три Мойры (Моїраї), обитающие в пещере у белых вод истока Леты, снова спрядут нить ее судьбы, отмерят нить и длину ее определят. Пифагор провозгласил необходимость воцарения во Вселенной всеобщей любви ('г| фШа, фіХ-іг)) и согласия (fr| 'apjxovta, 'apjiovin,, 'apuovia). Учение Пифагора имеет яркие параллели в индийской традиции (например, идея метемпсихоза), которые можно объяснить общими праиндоевропейскими корнями древнегреческой мифологии и философии и древнеиндийской.

Безусловно, на учение Пифагора оказали сильное влияние религиозные доктрины Древнего Египта, Финикии, Вавилона и Ирана, но не менее значительным было влияние идей ионийских натурфилософов и орфизма. Орфическая традиция тесно связана с древнейшими религиозными и мифологическими представлениями греков и, возможно, фракийцев. Идеи орфиков отражены в пифагорейской космологии и космогонии. Космогоническое учение орфиков сохраняет праиндоевропейские представления о том, что хаос преобразовался в космос, когда из изначальной Единицы появилась двойня - Небо и Земля. Характерной чертой и пифагореизма, и орфизма было учение о метемпсихозе. Вопреки

49

издавна бытовавшему мнению , это учение не заимствовано из Древней Индии. Представления о странствиях душ по кругу рождений являются общими для различных индоевропейских народов, т.е. являются частью праиндоевропейского религиозного и мифологического наследия. Источники свидетельствуют, что учение о метемпсихозе вошло не только в индоарийскую, эллинскую и фракийскую религиозно-мифологические традиции, но и в кельтскую традицию.

Связь древнегреческого эпоса и характерного для религии древних греков культа героев с праиндоевропейскими (общеиндоевропейскими) верованиями, ритуалами, сакрально-религиозными мифами ярко иллюстрирует, например, рассказ о похоронах Патрокла в 23-й песне «Илиады». Данная сцена «Илиады» детально совпадает с похоронными царскими обрядами, описанными в официальных хеттских документах. Ритуал сожжения тела Патрокла соотносится и с соответствующими обрядами кремации в индийской культуре14.

Таким образом, мифология, эпос, философия эллинов представляют обширный материал для изучения индоевропейского мифологического наследия. Влияния «неиндоевропейского эгейского субстрата» на эллинскую духовную культуру весьма сомнительно, так как сами древние греки считали своих предков не пришельцами на юг Балкан, а выходцами из области Фтиотиды, что в Средней Греции.

Римская мифотрадиция была близка греческой. Однако она недостаточно ярко освещена в источниках, так как для римлян

Шейнман-Топштейн С.Я. Восточные влияния в платоновских текстах // Античность как тип культуры / Отв. ред. А.Ф. Лосев. - М., 1988. - С. 133 - 145.

14 Надь Г. Греческая мифология и поэтика / Пер. с англ. Н.П. Гринцера. - М., 2002. - С. 120-131.

50

главным оставался ритуал, обеспечивавший pax deorum
(«божественный мир, мир богов»), да и самое слово religio означало
связь человеческой деятельности с богами. Римская мифологическая
традиция, судя по всему, была связана с троянской и аркадской, ведь
троянцы Энея и аркадцы Эвандра, наряду с италиками-латинами,
являлись предками римлян. Кроме того, римскую религию
обогатили культы индоевропейских италийских народов - гирпинов,
пиценов, бовианов, марсов, мамертинов, осков, вестинов, вольсков,
сабинян, а также культы италийских неиндоевропейцев - этрусков15.
Гораздо меньшее количество источников позволяет нам
реконструировать мифологические традиции других

индоевропейцев, например, праславян. Однако нет сомнений, что они хранят память о родстве индоевропейских этносов и культур и о сосуществовании индоевропейцев с неиндоевропейскими этносами в рамках конкретных ареалов.

Так, в Ипатьевской летописи, основой которой стала «Повесть временных лет», в рассказе о расселении славянских племен говорится, что у радимичей, вятичей, северян, кривичей долгое время сохранялись обычаи многоженства, игрищ, кремации умерших и устройства тризны, подобные обычаям брахманов в Индии16. Как видно из текста летописи, ее авторы были прекрасно осведомлены об обычаях индийских брахманов.

В повествовании о событиях 1114 (6622) г. Ипатьевской летописи есть сообщение о том, что египтяне в древности называли бога Сварога Феостом (что соответствует именам греческого Гефеста / "Нфтато<; и бога-творца Птаха, особо почитавшегося в

15 Штаерман Е.М. Социальные основы религии Древнего Рима. - М., 1987. - С. 3 - 38.

16 Полное собрание русских летописей. - Т. 2: Ипатьевская летопись... - С. 9 - 11.

51

столице египетских фараонов эпохи Древнего царства Мемфисе) . Он царствовал в Египте вскоре после потопа и разделения языков. При Свароге-Феосте с небес упали клещи и начало коваться оружие. Кроме того, он установил моногамию. Сыном Феоста-Сварога был Солнце-Дажьбогъ.

Праславянскую космогонию и теогонию можно реконструировать следующим образом  .

Первый день Творения - День Святого Духа (Велик день). Появившиеся из изначального Райского потока Святой Дух и Богиня-Мать породили Золотое Яйцо, из которого вышли Белобог Сварог (бог Белого Света, Солнца, светлого дня, любви и созидания) и Чернобог. Белобог Сварог (Феост, Пяст, Гефест) был верховным божеством древних славян. Имя «Сварог» соответствует древнеиндийскому эпитету солнечного бога Сурьи Svarga «Идущий по небосклону», т.е. Солнце. Славянское слово bogb соответствует древнеперсидскому baga «божество»19. От Белобога ведут свое происхождение Мать Сыра Земля и Огонь Сварожич. От Чернобога же произошли Хмурое Небо, Синее Море, Луна. Белобог Сварог стал первым кузнецом и победил Змея (Чернобога), напавшего на его владения.

Второй день - День Дажьбога (понедельник), за которым последовала Ночь Луны. Дажьбог - владыка мира, Владимир Ясно

17 Полное собрание русских летописей. - Т. 2: Ипатьевская летопись... - С. 278 - 279.

18 Панчовски И.Г. Пантеонът на древните славяни и митологията им...; Рыбаков Б.А.
Язычество древних славян. - М., 1981; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. - М., 1988; Свод
древнейших письменных известий о славянах.
 - Т. I (I - VI вв.) / Отв. ред. Л.А. Гиндин, Г.Г.
Литаврин. - М., 1991; Свод древнейших письменных известий о славянах. - Т. 2 (VII - IX вв.) /
Отв. ред. Г.Г. Литаврин. - М., 1995; Славянская мифология: Справочник / Автор-составитель
Ф.С. Капица. - М., 1999; Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян:
Лингвистические исследования. - 2-е изд., доп. - М., 2003; Шапошников A.K. Место Потисья и
Паннонии в древнейших этногенеалогических преданиях славянских народов // Slavica Slovaca
(Bratislava). - 2004. - R. 39. - С. 2. - S. 97 - 106.

19 Оранский И.М. Введение в иранскую филологию. - 2-е изд., доп. - М., 1988 - С. 96 -
97.

52

Солнце, податель дневного света и тепла, ипостась Белобога Сварога. В День Дажьбога появился остров Буян - первосуша (возможно, воспоминания об острове Гефеста Лемносе или об острове его матери Яры-Геры Самосе), куда уплывают на ладьях-навях души предков-навиев. Из-за происков Змия-Чернобога на смену Дню пришла Ночь. Тогда мир осветило мерцание Звездной Львицы, царь-девицы, а из Серебряного Яйца вышла двуликая Луна в образах Месяца и Месячины и свет не поглотила тьма.

Третий день - День Стрибога (вторник), владыки простора, воздуха и дыхания. Сыновьями Стрибога и дочери Синего Моря были багрянородный великан Вечерник (потрясший миры всадник на красном коне), великан в барсовой шкуре Полуночник (всадник на черном коне и вестник смерти) и прекрасноокий великан Световик (всадник на белом коне). Внуками Стрибога считались семь Ветров, семьдесят Вихрей и семьсот Ветровичей, Мощь, Рвение, Насилие, Победа и красавица Полуночка.

Четвертый день творения - Велесов день (среда). Велес (Волос) - творец подсознательной души живых существ. Он даровал сверхличную божественную любовь и сострадание ко всему живому, обустроил мир сновидений и теней подсознательных душ умерших. Этими душами Велес наделил растения и животных. В лесах растения и животных стал охранять Леший (жупан или гьпан, древнегреческий Пан). В индоевропейских традициях Велесу соответствуют древнегреческий Гермес ('Ерцгід, -ои - «имеющий герму»; сын Плеяды Майи, т.е. «Матушки, мамы, кормилицы, матери-земли», и Зевса, внук Океаниды Плейоны и Атланта Иапетида; имя «Плейона» / ПХціощ имеет значение «проливной дождь, ливень; сезон дождей, наступающий после восхода созвездия Плеяд / ПАяшбєд, ионийское Ш.т|їа8є9>), древнегерманский Вотан-

53

Воден-ОдинВодный») , древнеиндийский Шива Пашупати (Шива - «Благой, приносящий счастье, дружественный, добрый, благосклонный», Пашупати - «покровитель скота»). В этот период творения на небе появилось созвездие Падающей Перепелки, владычицей которого стала Звездная царица, жена Полуночника, мать чародейки Полуночки. У Велеса и Месячины родилась дочь Людмила. Повзрослев, она ответила на ухаживания Яруна (Перуна, Зевса) и на острове Перепелином (Ортигией «Перепелиным» греки иногда называли остров Делос) родила божественную разнополую двойню - Бояна и Бояну-охотницу (Аполлона и Артемиду). На этом острове или на острове Буяне хранится священный Бел-горюч камень Алатырь, всем камням отец.

Пятый день - День Мыслимира-Судии (четверг). Мыслимир (Мыслидар) сотворил мысли, мыслеобразы, которые составляют сознательную часть души и причинное подсознание. Героем этого периода творения стал великан Буй-Тур (соответствующий греческим титанам Атланту и Менойтию). На закате Дня Мыслимира Добромысл (Добровит, Кресимир, Кресислав) спас души людей на священной нави во время потопа, насланного Лихомыслом (ипостасью Чернобога).

Шестой день - День Мокоши (пятница). Мокошь (Макошь), соответствующая древнегреческой Афине, сотворила самосознание и вдохнула его в людей, установила брачно-половые отношения.

Творение было завершено в седьмой день - День Семаргла (неделя). Семаргл - Семероглав, Глава Семерых. Он возглавил богов-творцов Стрибога, Дажьбога, Луну, Велеса, Мыслимира, Мокошь.

Древнеанглийская поэзия / Изд. подг. О.А. Смирницкая, В.Г. Тихомиров. - М., 1982. -С. 28-32,271.

54

Кроме богов-творцов древние славяне почитали Авида, Хорса-Святовита, Яруна-Яровита (соответствующего древнегреческому Зевсу, литовскому Перкунасу, латышскому Перконсу, Фракийскому Всаднику Перкону, хеттскому Пирве), орудием которого был Перун-молния, Яру-Ладу (соответствующую древнегреческой Гере), Кресимилу и др.

Своими предками древние славяне считали Дажьбожьих внуков. Согласно славянским родословным преданиям, Бояновы внуки - это предки балтов (литовцев, латышей, куршей, пруссов и др.). Велесовы внуки - предки германцев (немцев, варягов и др.). Добромысловы и Лихомысловы внуки (т.е. внуки Прометея и Эпиметея) —предки греков, а правнуки их - предки армян и фригийцев, праправнуки - предки арнаутов-албанцев. Буй-Туровы внуки - предки индийцев и иранцев (индоариев, цыган, персов, ясов и др.). Трояновы (Дардановы) внуки - предки римлян. Волховы внуки - предки волохов (кельтов), живущих на западном краю земли. Былинный образ Волха Всеславьевича явно связан с древнейшей славянской и индоевропейской мифологией . Были, по мнению наших далеких предков, прежде и другие «свои» люди -предки, например, венедов, но роды их пресеклись. Происхождение своих предков, предков родственных балтов, славяне, так или иначе, связывали с некими островами. Если провести параллели с хорошо сохранившейся древнегреческой традицией, становится понятно, что речь должна идти об островах Эгейского моря (Архипелаге).

Реконструкция праславянской мифотрадиции свидетельствует о том, что в основе ее находятся общеиндоевропейские представления о космогонии и теогонии, а также объединение мифообразов в сакральную генеалогию. Подтверждается также идея

21 Былины / Сост., вступ, ст., вводные тексты В.И. Калугина. - М, 1991. - С. 69 - 77.

55

К. Леви-Строса о бинарных оппозициях как единицах первобытного мышления.

Представления древних индоевропейцев о космосе как универсальной родовой общине нашли отражение также в праиндоевропейской астральной мифологии, а также астральной религии более позднего времени. Сравнительно-исторический анализ индоевропейских мифотрадиций позволяет реконструировать праиндоевропейскую астральную мифологию. Астральная часть мифологии, из которой впоследствии произошла астральная религия и астральная наука (протоастрономия, сочетавшаяся с астрологией), изначально являлась непременной частью мифологической системы22. Астральная мифология традиционно пользовалась огромным сакральным авторитетом и общественным престижем (неслучайно в Индии даже Нового времени всякая община по традиции имела сельского астролога-поэта, который зачастую совмещал еще должность сельского школьного учителя). Секрет этого феномена заключается в том, что астральная часть мифологии была одной из первичных наук (протонаук), то есть в иносказательных образах сохраняла и передавала из поколения в поколение форму общественного сознания, которая обнаруживала и познавала закономерности движения небесных тел и их связь с земными процессами и явлениями, использовала накопленные знания для практического применения в процессе общественного воспроизводства, и, по мнению древних индоевропейцев, обладала прогностическими возможностями. Все эти качества присущи современным наукам, но были редкостью во времена господства

Ван-дер-Варден Б. Пробуждающаяся наука. 2: Рождение астрономии / Пер с англ. Г.Е. Куртика; Под ред. А.А. Гурштейна. - М., 1991; Климишин И.А. Календарь и хронология. - 3-е изд.-М., 1990.

56

мифологического     мышления,     не     объяснявшего     причинно-следственные отношения, а иносказательно констатировавшего их.

Основой древнейшего индоевропейского астролого-мифологического знания, по нашему мнению, являются следующие наблюдения:

  1.  особое выделение социально значимых и эстетически прекрасных небесных тел из их общего количества - а именно -Солнца, Луны, пяти планет (Марса, Меркурия, Юпитера, Венеры, Сатурна), дюжины метеорных потоков и комет, 17 ярчайших звезд и Млечного Пути (галактики), обожествление этих светил23;
  2.  понимание явлений одних и тех же небесных светил в периодах их утренней восточной и вечерней западной видимости как двух разных небесных сил (добрая белая богиня - злой черный бог);
  3.  концепция действенного влияния этих небесных сил на ход земных дел, на состояние живой и неживой природы, на особенности климата и погоды, на процессы природного и общественного воспроизводства, на общественное сознание; стремление познать закономерности влияний подвижных светил на природные стихийные бедствия, общественные кризисы и т.п.;

4) концепция прямого воплощения (инкарнации) небесных
светил
(энергии небесных светил) в отдельных индивидах (аватара)
в момент рождения или зачатия и прямого предопределения богом
небесного светила качественных характеристик и особенностей
человеческой личности,
 судьбы, психо-соматики; эта концепция
имела и форму веры в возможность воплощения небесных богов в
земные предметы,
 растения, животных.

Ван-дер-Варден Б. Пробуждающаяся наука. 2: Рождение астрономии... - С. 15-20.

57

Эти архаичные представления лежат в основе не только традиционной астрологии и астрономии, но и особой астрохронологии.

Судя по реконструируемой с помощью методов сравнительной мифологии одной из древнейших космологических мифологем индоевропейцев, белая птица (гусыня, лебедь, аист) снесла сначала серебряное яйцо, ставшее полной Луной в ночи, а затем, на рассвете

- золотое яйцо, ставшее Солнцем24. Древним индоевропейцам
казалось,
 что эти два светила оказывали огромное воздействие на
ход земных дел,
 особенно значимы были фазы Луны - безлуние,
новолуние, полнолуние, и четыре состояния Солнца - зимний
солнцеворот,
 летнее солнцестояние, весеннее и осеннее
равноденствия.
 С древнейших времен были замечены закономерные
циклы лунных фаз
(29,5 суток), солнечной активности (10-12 лет) и
лунно-солнечных затмений
(28,94 лет). С Солнцем и Луной связаны
календарь в
 360 дней и ночей (6 jc 60), сохраненный и
законсервированный шумерской
(возможно, заимствованной у
праиндоевропейцев
) шестидесятиричной системой исчисления,
лунный календарь из 6 месяцев по 29 ночей и 6 месяцев по 30 ночей.
Особенным сакральным значением обладали моменты согласования
циклических солнечных и лунных периодов.
 Это издавна были
новолуние и зимний солнцеворот,
 полнолуние и весеннее
равноденствие,
 безлуние / полнолуние в осеннее равноденствие.

Следующим этапом развития индоевропейской астральной
мифологии стало выделение ярчайших светил небосвода,

предваряющих утром весеннее равноденствие. Комплекс
древнейших индоевропейских мифологем позволяет

24 Славянская мифология / Автор-составитель Ф.С. Капица... - С. 15 - 16, 69 - 70, 73, 83

- 84, 88 - 89, 104 - 105, 141 - 143; Фрагменты ранних греческих философов. - Ч. 1: От
эпических космогонии до возникновения атомистики
 ... - С. 40 - 70.

58

реконструировать как древнейшее предварение весеннего равноденствия утренним восточным восходом звезды Альтаир (в созвездии Орла), звезды Денеб (в созвездии Лебедя - «Северного Креста») и звезды Вега (в созвездии Лиры - «Падающего Орла»), дополняемых созвездиями Стрельца (из лука), Лука и Стрел. Названия созвездий говорят сами за себя. Утренний восход этих звезд и созвездий предварял весеннее равноденствие до XIV тыс. до н.э. и навсегда закрепился в мифологическом сознании мифологемой о ловком стрельце (стрелке) из лука, который спас лебедь от орла, поразив его стрелой. Лебедь снесла золотое и серебряное яйца, ставшие Солнцем и Луной, и превратилась в прекрасную деву, ставшую невестой стрельца (Гигин. Астрономия. II, 15; II, 16; II, 27; II, 34; III, 14; III, 15; III, 26)25.

В последующие столетия и тысячелетия эта небесная
закономерность перестала быть актуальной в результате явления
прецессии,
 а ее нарушение побудило активизировать поиск других
опорных закономерностей предсказания календарных

последовательностей.

Третьим этапом развития индоевропейской астромифологии можно считать обнаружение блуждающих светил и синхронности их циклов с солнечно-лунными земными циклами. Этот этап - эпоха господства титанов (асуров, ванов). Титаны и титаниды, «цари и царицы небесные» (боги и богини планет, ср. древнегреческое rar|vr| - «царица»), олицетворяли вечерний восход и утренний восход пяти планет (данная традиция лучше всего сохранилась в древнегреческой, индоарийской и ираноарийской мифологиях). С их именами связаны дополнительные  смыслы - титаны  связаны  с

25 Ван-дер-Варден Б. Пробуждающаяся наука. 2: Рождение астрономии ... - С. 15 - 20; Фрагменты ранних греческих философов.Ч. 1: От эпических космогонии до возникновения атомистики ...С. 40 - 70.

59

заходом Солнца в море, ночным сумраком, злом, умиранием и смертью, титаниды, напротив,с восходом Солнца из-за моря, дневным светом, добром, рождением и возрождением. Титаны наделяют рожденных под их «звездой» отрицательными, злыми качествами, титаниды - положительными, добрыми качествами характера. Титаны наделяют рожденных под их господством мужскими, жесткими, бойцовскими чертами характера, титаниды -женственными, мягкими, податливыми чертами.

В древнегреческой традиции планета Марс носила название Пироєц «Огненно красный», Меркурий - ЕтлТфюу «Мерцающий», Юпитер - OaeGoov «Сияющий» или Oaivcov «Появляющийся», Венера - Фсоофброд, Lucifer «Светоносная», Сатурн - Oaivcov «Появляющийся» или OaeGcov «Сияющий» (Гигин. Астрономия. II, 42; Цицерон. О природе богов. II, 19 - 20). Божествами планет были титаны.

Главнейшими титаном и титанидой индоевропейской астромифологии являются Крон (Kpovog, возможно, Xp6vo<;), Сатурн, др.-инд. Saura - «черный» Сатурн и Рея (Тєа, Тєіг)) -«белый» Сатурн. Синхронизация 29 с половиной лет движения Сатурна по эклиптике с 29 с половиною днями лунных фаз (30 стоянок светил по 12 градусов каждая) и циклом солнечно-лунных затмений (29 лет) создает достаточно точную основу календарных исчислений. К этой синхронизации восходит лунно-сатурно-солнечный цикл в 29 лет.

Второй по значению парой были титан Иапет (Япет, 'Іалєто<;, 'EupupiSoov - «широко простирающий свою власть»; этот индоевропейский теоним зафиксирован также в неиндоевропейских древнеегипетской и древнееврейской традициях как *Jpt и Yapheth/Yepheth) - «черный» Юпитер вечерней западной видимости

60

и титанида Фемида (0є|хц, -i8oq, -laioq - «обычное право, неписаный закон») - «белый» Юпитер утренней восточной видимости. Синхронизация 1 круга Юпитера в 11,36 земных лет с 1 солнечно-земным кругом в 1 год и 1 лунным месяцем дала календарный цикл с годом из 12 месяцев по 30 дней (360 дней) и 12-летний цикл, по сей   день   лежащий   в   основе   западного   зодиакального,   ирано-

~26

зороастрииского и даже китайского астрологического календарей . Погрешность этого календаря очень велика, невзирая на его высокий авторитет.

Важнейшим моментом синхронизации солнечно-лунного, сатурнова и юпитерианского циклов в древности считался утренний восточный восход Сатурна и Юпитера в дни весеннего равноденствия. С этого момента шел отсчет лунных месяцев, земного года и года Юпитера (12 земных лет) и Сатурна (29 /30 лет). В мифологии этот момент образно выражен мифологемой о Рее, порождающей небесных богов (звездных владык - Зевса-Сириуса, Посейдона-Фомальгаута и др.), и Сатурне, пожирающем своих детей.

Пара титан Крий (Kpeiog, Kpelcov - «повелитель, благородный») - «черный» Марс вечерней западной видимости, и титанида Диона (Aicovn - «относящаяся к Зевсу») или Климена (КАл)(хє\т| - «славная, знаменитая, известная») - «белый» Марс утренней восточной видимости. Цикл Марса в 687 дней не сочетался с солнечно-лунным циклом, что затрудняло построение календаря.

Пара титан Океан ('^Keavog, 'Охеалгцд, -ои - «быстрый, скорый, стремительный» - определение быстрого движения планеты по эклиптике) - «черная» Венера западной вечерней видимости и титанида Тетис (Тефия, Tf\Qvq, -тЗос; - то ли от древнегреческого

26 Ван-дер-Варден Б. Пробуждающаяся наука. 2: Рождение астрономии... - С. 102-214.

61

тг|<;, -eoq «устрица», ttjBdov - «асцидия», то ли от тцвц, xri0f| -«бабушка» или тпбід, -i5og - «тетка по отцу или по матери») —«белая» Венера утренней восточной видимости. Цикл Венеры в 225 земных суток прекрасно синхронизируется с солнечно-лунным циклом так, что 13 кругов Венеры (2925 суток) совершаются за 8 лет (2922 сутки) или за 99 месяцев (2920 / 2921 суток