31345

ГЕНЕЗИС И ЭВОЛЮЦИЯ СОЛЯРНЫХ АСПЕКТОВ МИФОЛОГИИ АПОЛЛОНА

Диссертация

История и СИД

Лосев писал что широкая публика а значительной мере также и наука отождествляет Аполлона и Солнце1. Цель предлагаемой им реконструкции состоит в том чтобы дать правдоподобное объяснение известному и довольно странному факту: по сравнению с восточными религиозными системами в Греции в историческую эпоху культ Солнца как и других астральных божеств был очень мало развит. Рапп объясняет это тем что известный нам греческий Гелиос был последним звеном цепи развития мифологических представлений и именно поэтому сохранил в своей мифологии...

Русский

2013-08-29

9.61 MB

7 чел.

На правах рукописи

НАУМОВА Елизавета Сергеевна

ГЕНЕЗИС И ЭВОЛЮЦИЯ СОЛЯРНЫХ АСПЕКТОВ МИФОЛОГИИ АПОЛЛОНА

Специальность 10.02.14 - классическая филология, византийская и новогреческая филология

Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель

доктор филологических

наук, профессор

А.А. Тахо-Годи

Москва 2004

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 

0. 1. История изучения вопроса 

0.1.1. Гипотезы XIX века: «исконное тождество богов» 

0.1.2. Льюис Фарнелл: «V в. до н.э., научные круги» 

0.1.3. Пьер Буаянсе: пифагорейская гипотеза 12

0.1.4. 1970-е гг: интерес к позднему синкретическому этапу...16

0.1.5. Вольфганг Фаут: «это орфики» 18

0.1.6. ЫМС : «восточное влияние» 19

0.1.7. Отечественные исследования 20

0. 2. Основная идея, цель и задачи работы 21

0. 3. Структура исследования и использованные при анализе
источники 26

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА : МЕТОДЫ И ПРИНЦИПЫ АНАЛИЗА....31
1.1. Общий принцип подхода к изучению мифологии 31

1. 2. Слово-миф - основной объект мифологического

исследования 33

1.3. Филологические методы в исследовании мифологии 35

1. 4. HEAIOS = fieXioq + ЖХіос, 37

1.5. Отождествление Аполлона и Гелиоса: теоретические основы..38
1. 6. Методы работы с гимнами 39

2

ГЛАВА ПЕРВАЯ : ГЕЛИОС 43

1.1. СОЛНЦЕ В ГОМЕРОВСКОМ ЭПОСЕ 43

I. 1. 1. «Гелиос у Гомера»: исследование Ш. Мюглера 43

I. 1.2. Неантропоморфное солнце : обзор гомеровских формул

(время/пространство, жизнь-смерть, клятвы) 44

I. 1.3. Гелиос и Эос 48

I. 1. 4. ^Нцххр : судьба как отрезок времени 49

I. 1.5. Выводы 51

I. 2. СВЕТОВАЯ ЛЕКСИКА В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМ ЯЗЫКЕ 51

I. 2. 1. Гомеровская формула: синонимические возможности 51

I. 2. 2. Основные корни, описывающие свет, в греческом языке 53

I. 3. ГЕЛИОС В ТРАГЕДИИ 55

1.3. 1. ЭСХИЛ 55

I. 3. 1.1. Персы 56

I. 3. 1. П. Орестея 59

I. 3. 1. III. Прометей прикованный 61

1.3.2. СОФОКЛ 63

I. 3. 2.1. «Вслед за Эсхилом» 63

I. 3. 2. П. Гелиос - «глава всех богов» 65

I. 3. 2. III. Прощание с Солнцем = прощание с жизнью: генезис

трагического клише 65

I. 3. 2. IV. Развитие семантики %іоср 67

1.3. З.ЕВРИПИД 68

I. 3. 3.1. Обращения к Солнцу: поиск новых богов 69

I. 3. 3. П. "Нц.оср и Тт5%т| 71

I. 3. 4. Выводы 72

I. 4. ГЕЛИОС В ИКОНОГРАФИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКАХ V в. до н.э.

АФИНСКИЙ ПАРФЕНОН 73

3

ГЛАВА ВТОРАЯ : АПОЛЛОН 79

П. 1. В ПОИСКАХ ПРАРОДИНЫ АПОЛЛОНА : обзор гипотез XX в..79

П. 1. 1. «Азиатская» гипотеза 79

П. 1. 2. «Гиперборейская» гипотеза 81

П. 1. 3. Другие теории. Точка зрения В. Буркерта 83

П. 2. ОБЩАЯ ЛОГИКА ОБРАЗА И ИЗМЕНЕНИЯ В ТРАКТОВКЕ

ОТДЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ: применение новых методов 84

П. 2. 1. «Конфигурация» Аполлона Марселя Детьена 84

П. 2. 2. Имя Аполлона и глосса Гесихия 88

П. 2. 3. Аполлон Карнейский 90

II. 2. 4. Аполлон Агией (Уличный или Дорожный) 93

П. 2. 4.1. 'AkoXXgw аутєтсх;: общие сведения 94

П. 2. 4. II. Смысл образа Агиея и его место в комплексе

аполлоновских функций 106

П. 2. 5. Аполлон - бог «перехода» 111

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ АПОЛЛОНА И ГЕЛИОСА:

ГЕНЕЗИС ИДЕИ 115

III. 1. МИФОЛОГИЧЕСКИЕ КОРНИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ 115

III. 1. 1. 'ArcoAAcov 'Ефо<; (Заревой Аполлон) 115

III. 1. 1.1. Аполлон и Заря в эпосе архаической эпохи 115

III. 1. 1. П. Aesch. TrGF III fr. 23 120

III. 1.1. III. Храм Аполлона в Бассах: связь Аполлона

с зарей в условиях культа 122

III. 1. 1. IV. Заревой Аполлон в «Аргонавтике»

Аполлония Родосского 125

III. l.l.AvKeioc, 127

III. 1. 2.1. Этимология эпитета 127

4

ТШодбАполлона Агиея 134

III. 1. 3. Иконографические источники 138

III. 1. 4. Индоевропейские параллели: богиня Зари

\ в«Ригведе» 140

III. 2. ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ В V В. ДО Н.Э 145

III. 2. 1. ФоірЧх; и Aesch. Supp. 212 sqq.,

Sept. 854 sqq., Soph.O.C. 476-477 ..145

HI. 2. 2. Hdt. IX, 93-94 153

III. 2. 3. Eur. Phaet. 781 Nauck ..157

III. 3. Результаты и выводы 162

ГЛАВА   ЧЕТВЕРТАЯ : ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕИ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ (на
примере гимнического жанра) г 167

IV. 1. Гомеровский гимн к Гелиосу 168

IV. 2. Пеан9 Пиндара 172

IV. 3. Орфические гимны ......173

IV. 3. 1. Гимн к Гелиосу 174

IV. 3. 2. Гимн к Аполлону 179

IV. 4. Речь Юлиана и гимн Прокла 184

IV. 5. Выводы .......192

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 195

БИБЛИОГРАФИЯ 205

ПРИЛОЖЕНИЕ..... 227

ВВЕДЕНИЕ

Данное диссертационное исследование посвящено выяснению вопроса, когда и почему Аполлон был отождествлен с греческим солнечным божеством Гелиосом' и каково было дальнейшее развитие античных представлений об этих божествах.

Мифология Аполлона - одного из самых почитаемых божеств древнегреческого пантеона - на протяжении последних двух веков была предметом целого ряда зарубежных и отечественных исследований. Исследования по мифологии Гелиоса, напротив, занимают достаточно скромное место среди общего массива научной литературы по классической филологии. Проблема идентификации двух богов стала предметом активного обсуждения в связи со спорами о природе и происхождении Аполлона как божества. За более чем 150 лет активных исследований зарубежными и отечественными специалистами было высказано несколько точек зрения по данному вопросу. Поэтому, прежде чем выявить нашу собственную точку зрения, представляется необходимым детально остановиться на главных аргументах ученых, изучавших данный вопрос.

6

0.1. История изучения вопроса.

0.1.1. Гипотезы XIX века: «исконное тождество богов».

С тех пор как в XIX веке возник интерес к выяснению вопроса о происхождении и смысловом наполнении аполлоновского образа, факт исконного тождества Аполлона и бога Солнца Гелиоса считался общепризнанным. Еще в середине двадцатого века А.Ф. Лосев писал, что «широкая публика, а значительной мере также и наука отождествляет Аполлона и Солнце»1. Ставшая общим местом трактатов поздней античности, идея тождества Аполлона и Гелиоса в полной мере отразилась в статьях Аполлон и Гелиос знаменитого Лексикона Вольфганга Рошера -самого крупного мифологического словаря конца XIX - начала XX вв.

А. Рапп, автор статьи Гелиос, исследуя корни представлений о солнечном боге, возводит этот мифологический образ к индоевропейской эпохе . Цель предлагаемой им реконструкции состоит в том, чтобы дать правдоподобное объяснение известному и довольно странному факту: по сравнению с восточными религиозными системами, в Греции в историческую эпоху культ Солнца (как и других астральных божеств) был очень мало развит. Рапп объясняет это тем, что известный нам греческий Гелиос был последним звеном цепи развития мифологических представлений и именно поэтому сохранил в своей мифологии лишь незначительные части прежде столь обширного корпуса солнечных мифов, отдав остальное «отделившимся» от него богам - в частности, Аполлону. Подтверждается   это   тем,   что   «память   об   изначальном   тождестве

1 Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии// Мифология греков и римлян. -
М.: Мысль, 1996. -С. 339.

2 По мнению немецкого ученого, не подлежит сомнению «соответствие между индийскими и
греческими представлениями, которые с мифологической и этической точек зрения
связывались с дневным движением Солнца. Это обстоятельство, являющееся общей
характеристикой арийских религий, дает основание гипотезе о том, что в греческой религии
так же, как и в индийской, солнечные мифы и солнечный культ в прежние времена играли

7

Аполлона   и   Гелиоса   сохраняется   в   греческой  литературе   на   всем

з протяжении ее истории» .

В статье, посвященной Аполлону, Александр Фуртвенглер и Вольфганг Рошер отмечают как «один из несомненных фактов мифологии» то, что Аполлон первоначально воспринимался как бог света и Солнца. По их мнению, это доказывается «явным сходством всех существенных функций Аполлона с соответствующими функциями древнеиталийского божества света и Солнца Марса и с функциями Гелиоса» 4.

Этот тезис иллюстрируется как литературными свидетельствами, так и сочетаемостью эпитетов, «этимология которых ясна и характеризует Аполлона как бога света, Рожденного светом и Сверкающего». К таким эпитетам авторы статьи в первую очередь относят эпитеты Лг>кєю<; и Лгжтууєугц;, производя их от корня luk- «светить» (ср. лат. lux, lucis), и эпитет Фофод (корень (pocF- "светить, сиять")5. Эпитеты xptXTOKOjiocq и %ргоо£0єіро<; златокудрый, известные по произведениям классического и эллинистического периода6, считаются имеющими непосредственное отношение к лучам Солнца. Это, по мнению авторов, создает достаточные основания для того, чтобы считать Аполлона исконно греческим солнечным божеством.

Параллельно с «ортодоксальной» существовала и другая точка зрения, предлагавшая контраргументы.

очень важную роль» (Rapp А. « Helios » // Ausfuhrlisches Lexikon der griechishen und romischen Mythologie. Bd. 1. Leipzig, 1890. -col. 1994,1. 20-31).

3 Ibidem, col. 1996,1. 7-10.

4 Furtwangler A., Roscher W. « Apollon » II Ausfuhrlisches Lexikon der griechischen und romischen
Mythologie. Bd. 1. Leipzig, 1890. -col. 422.

5 При этом этимология первых двух эпитетов, возводящая их к греческому корню Мюх; волк,
названа «народной» и возникшей из-за того, что «в раннюю эпоху был утрачен один из
субстантивов со значением
«свет», образованный от корня luk-»; с другой стороны, «такому
объединению способствовало то,
 что волк был посвящен Аполлону» (Ibidem, col. 423).

6 Pind. Oh VI, 41; VII, 32; Eur. Suppl. 975; Ion, 887; С I. Gr. 2342.

8

Так, Е. Велькер, придерживавшийся традиционных взглядов, жаловался, что «в духе противоречия» высказывались мнения, что только у Еврипида Аполлон предстает впервые как солнечный бог7. Полемизируя с И. Фоссом, Велькер соглашался, что у Гомера Аполлон и Гелиос - равно как и Артемида и Селена - не объединяются, но считал, что Аполлон и Артемида к тому моменту «освободились» от Гелиоса и Селены8. Его точка зрения, поддержанная другими учеными XIX века (Готфридом Мюллером, Герхардом, Узенером9), явилась базой для статей словаря Рошера.

Но в 1907 году в Англии вышел в свет пятитомный труд Льюиса Фарнелла Культы греческих городов. В ней, как пишет Пьер Буаянсе, «мы находим детальный анализ вопроса тождественности Аполлона и Гелиоса, результаты которого в целом приняты»10.

0.1. 2. Льюис Фарнелл: «V в. до н.э., научные круги».

Разбирая интересующий нас вопрос, Фарнелл констатирует, что ортодоксальной считается господствовавшая и в античности теория, которая рассматривает Аполлона как арийского бога Солнца11. Тем не менее, он предлагает оставить в стороне проблему соотношения богов в индоевропейский период12 и сконцентрировать внимание на периоде историческом, осуществляя постепенный анализ памятников и просматривая соотношение богов на различных этапах. При этом главными   вопросами,   которые   должны   интересовать   исследователя

7 Welcker E.G. Die griechische Gotterlehre. Bd.l. Gottingen, 1857. - p. 545.

8 Ibidem, pp. 546 sqq.

9 Muller O. Dorier. Bd.l. Hildesheim - Zurich, G. Olms, 1989 ( = 2Breslau, 1844), p. 288 sqq;
Gerhard, Lichtgottheiten, p. 392; Usener H. в Rhein. Mus., 1868, p. 373.

10 Boyance P. « L'Apollon solaire »II Melanges J. Carcopino. Paris, 1966. - p. 149.

11 Farnell L.R. The Cults of the Greek States. T. IV. Oxford, The Clarendon Press, 1907. - p. 136.

12 Исходя из того, что «все арийские племена в определенный период могли поклоняться солні/у;
они могли также создавать множество солнечных божеств, затем забывать их или
изменять до неузнаваемости,
 и создавать новых» (Ibidem).

9

греческой религии, занимающегося культом Аполлона, являются следующие:

  1.  «воспринимался ли этот бог в исторический период рядовым греком как божество Солнца и, если нет, то
  2.  отражают ли самые древние мифы, ритуалы и культовые имена подобную концепцию Аполлона как доисторическую».

По его мнению, каждый, кто «способен трезво оценить факты», ответит на первый вопрос отрицательно: самые ранние литературные памятники, поэмы Гомера, Гесиод и гомеровские гимны свидетельствуют об отсутствии сознания подобного тождества . Первым констатирует близость богов «теоретик» Еврипид (Fr. Phaet. 781, 3-13 Nauck)14.

Более ранние тексты - фрагменты Скифина Теосского13 (где плектрон аполлоновой лиры интерпретируется как лучи солнца), и Тимофея16 (у которого Гелиос назван лучником и призывается традиционным аполлоновым возгласом ir|ie naidtv), Фарнелл объясняет: в первом случае как редкую мифологизированную форму известной гераклитовской мысли о «согласовании расходящегося» и «возвращающейся к самой себе гармонии» (В 51), а во втором напоминает о том, что у Тимофея это было по большей части эзотерическое учение, чем народная вера.

Отдельная часть работы посвящена анализу эпитетов Аполлона, которые можно было бы связать со световой функцией. В словаре Рошера эпитеты тоже анализируются, но впервые только Фарнелл подходит к ним с необходимой осторожностью историка, не смешивая различные исторические этапы. У него получается, что практически все «световые»

13 Ibidem, р. 137.

14 Еврипид «сообщает об этом как об эзотерической теории познания, которая в тот
момент уже начала неверно называть и неверно истолковывать образы богов народной
религии
» (Ibidem).

15 Plut. De Pyth Orac. 16.

16 Fr. 15 (Page), col.5,1. 188-205.

10

эпитеты можно интерпретировать совсем иначе. Так, эпитет Фолюсш; {«чисто солярный», по Велькеру) оказывается локальным эпитетом бога, почитавшегося, по сообщению Страбона, в местечке <Mvoci (Str. Geogr. 14, 1, 5); АіуХгусцс, является поздним искажением первоначального 'Ааугкахщ, «значение которого неясно»; в 'Еаюс, «солярное значение очевидно, но ... должно быть объяснено восточной синкретической традицией»  .

Определенные сомнения возникают только по поводу эпитета Фофо<;. Известно, что имя «Феб» совершенно не встречается в аполлоновских культах и не есть его эпиклеза, т. е. священное наименование, но у Гомера это наиболее частый аполлоновский эпитет. Принимая это во внимание, Фарнелл предполагает, то Гомер перенял этот термин из какого-либо древнего культа или, в конце концов, из народного словоупотребления, а значит, «если только ФоїРод может быть интерпретировано в солярном смысле» (а современные Фарнеллу этимологии признавали, что слово содержит корень ф&о<;, "natural epithet of sun"), «это подводит серьезнейшую базу под положение о том, что в догомеровскую или в микенскую эпоху этот бог имел общепризнанный солнечный характер»  . Однако, сам ученый уверен скорее в обратном.

Книга Фарнелла создавалась одновременно с раскопками Артура Эванса в Кноссе. Эванс признавал наличие сильного солнечного элемента в крито-микенской религии, и с этим нельзя было не считаться. Выход Фарнелл предлагает следующий: проводя аналогию с распространением христианства на территории Римской империи и учитывая неоспоримость археологических данных, ученый приходит к выводу о том, что в древнейших микенских центрах солнечный культ мог быть широко представлен, что, однако, не отменяет возможности для Аполлона или любого другого божества позднее оказаться на месте Гелиоса, вытеснив

17 Farnell L.R., op. cit., p. 139.

18 Ibidem, p. 140.

11

его или просто переняв связанный с ним ритуал. В какой момент это могло произойти, Фарнелл не уточняет, но общим выводом считает то, что Аполлон как солнечный бог является «скорее поздним побочным продуктом греческой религии, чем исконным греческим солнечным божеством»1 .

Работа Фарнелла обобщила опыт всего XIX века, а детальность анализа и глубина выводов произвели впечатление в научном мире. Как только выяснилось, что солярная концепция никоим образом не объясняет смысл аполлоновского образа, проблема отождествления Аполлона и Гелиоса перестала интересовать историков религии и отошла на второй план. Теперь объектом ожесточенных споров стал вопрос о «прародине» Аполлона. Точка зрения Готфрида Мюллера, что Аполлон является исконно дорийским, а следовательно, исконно греческим божеством, активно оспаривалась. Дискуссии по этому поводу продолжались всю первую половину двадцатого века, и только в 60-е гг. вновь возник интерес к проблеме соотношения богов.

0.1.3. Пьер Буаянсе: пифагорейская гипотеза.

В 1960-м году выходит в свет статья французского ученого Пьера Буаянсе, автор которой, не собираясь «оспаривать тезис о первоначальном различии Гелиоса и Аполлона» и не предлагая «собственной теории о том, где возник культ этого последнего», видит свою задачу в том, чтобы «уточнить дату и условия, в которых произошло отождествление двух богов». Он представляет как научно доказанный факт то, что отождествление имеет научную основу и должно быть связано с развитием философской мысли, и лишь отмечает, что «до

Ibidem, р. 144.

12

сих пор никто не пытался точно выяснить, кто именно из философов несет за это ответственность и какие причины ими при этом двигали» . В качестве отправного пункта Буаянсе использует тот самый фрагмент еврипидовского Фаэтона, который, по мнению Фарнелла, является первым текстом, в котором безо всяких сомнений говорится об отождествлении богов (Eur. Phaet. 781 Nauck):

ю каМирєууєс; ТШ\ &q ц' депШащ Helios au bel eclat'comme ш m'as Perdu'moi et

косі xov8\ 'AnoMoov 8' ev ppoxotq орЩ, xaX.fi, celui-ci; chez les mortels її f appelle a bon droit oaxiq xa oiyowx' ovojxax' oi8e 8aiu,6vcov.       '     Apollon, celui qui sait les noms silencieux des

divinites ! О, Гелиос с прекрасным блеском, как ты погубил меня и вот его; у смертных по праву тебя называет Аполлоном тот, кто знает молчащие имена божеств21.

Объясняя текст, Буаянсе пишет, что под выражением «молчащие имена божеств» следует понимать «имена, которые молчат для непосвященных», но говорят для тех, кто их «знает».

Сюда же он добавляет фрагмент Бассарид Эсхила, дошедший до нас

в передаче Эратосфена22. В нем идет речь об Орфее, который

xov U£V Aiovroov ot)K єхіца, x6v  "HXiov "ne respectait pas Dionysos, mais considerait |ieyicxov xwv Gerov evoHifev eivai, ov каі Hell0S comme le plus grand des dieux, en le 'ArcaMxava rcpoanyopewev; E7tey£ip6nevcx; xe nommant Apollon ; il se reveillait quand il faisait хщ vvkxcx; каха xfiv eto0ivfiv E7ti xo брод то encore nuit, vers I'aurore, <montait> sur la KaX.oii)|xevov ndyyaiov <dvid)v> Tipooeu^ve montagne Pangee et attendait le lever du soleil xocq dcvaxoXd*;, iva Ї8т|і xov "HXiov ^pdoxov.      pour voir Helios le premier.

...не почитал Диониса, но считал Гелиоса величайшим из богов, называя его Аполлоном; он просыпался еще ночью, в предрассветный час, <поднимался> на Пангейскую гору и ожидал восхода, чтобы первым увидеть Гелиоса.

Сопоставив два фрагмента, французский ученый приходит к выводу о том, что именно Орфей был тем самым смертным, который умел применять к Гелиосу or/covx ovojxaxa, о которых говорит Еврипид. Это задает автору статьи определенное направление исследования, которое

20 Воуапсё P., op.cit., р. 150.

21 Здесь и далее при обсуждении точки зрения Буаянсе цитируется принадлежащий самому
ученому перевод текстов на французский язык.
 Перевод на русский в обоих случаях сделан по
возможности дословно с французского перевода, с тем чтобы показать, как понимал этот текст
Буаянсе, так как возможны различные толкования.

22 Aesch. TrGF III їх. 23 (= 24, 29, 6 Olivieri)

13

связано не «с местными народными легендами», а с орфизмом, который «на тот момент ... часто трудно отличить от пифагореизма».

Корни отождествления богов, как считает Буаянсе, лежат гораздо глубже, а именно, в аллегорическом методе объяснения мифологии, основателем которого считался Теаген из Регия (по Татиану, современник персидского царя Камбиза) . Теаген считал, что Гомер называл огонь Аполлоном, Гелиосом и Гефестом, воду - Посейдоном и Скамандром, луну - Артемидой, воздух - Герой и т.д. Речь здесь идет об интерпретации гомеровских образов с помощью теории элементов, формулировка которой принадлежит Эмпедоклу. Возникающее хронологическое противоречие французский ученый предлагает снять следующим образом: по его мнению, Теагену вполне могло быть известно об этой теории «в тот момент, когда она была на стадии формирования» . Будучи родом из Регия, Теаген мог испытать на себе пифагорейское влияние, так как методика интерпретации Гомера при помощи «новейших достижений философской мысли» была очень характерна именно для школы пифагорейцев.

На возможность пифагорейского влияния указывается и по отношению к астроному и математику Энопиду Хиосскому (3 четверть V в. до н.э.). По Аполлодору, которого цитирует Макробий, Энопид, будучи первооткрывателем эклиптики25, объяснял ею эпитет Ло^іос*; «кривой», данный Аполлону, что, «естественно, предполагает идентификацию последнего с Гелиосом»  .

По Буаянсе, концепция Энопида, отводившего Солнцу главную роль в   смене   времен   года,   а   следовательно,   и   во   всей   земной   жизни,

23 Theag. Frg. 2, 7-10 9Diels.

24 Воуапсё P., op. cit., p. 155.

25 Эклиптика - круг небесной сферы, наклоненный к плоскости небесного экватора, по
которому Солнце движется в течение года. Созвездия, через которые проходит Солнце,
двигаясь по эклиптике, называются зодиакальными. Видимое движение Солнца по эклиптике
является отражением действительного движения Земли вокруг Солнца.

14

объединилась с пифагорейскими представлениями об Аполлоне-Мусагете - хранителе гармонии сфер, благодаря которому каждая часть мира гармонически вибрирует, а сам мир находится в гармонии со всеми своими

97

частями . Позднее возник образ Солнца как плектра аполлоновой лиры (имеется в виду фрагмент Скифина Теосского), с помощью которого бог возвращает мир к гармонии - образ, «который повлечет за собой целую интерпретаторскую традицию у стоиков и неоплатоников»  .

В Законах Платона паре Аполлон-Гелиос отводится очень важное место, что свидетельствует о глубоком влиянии пифагореизма на его

9Q

религию . Etfevvoi, лучшие люди города и главные среди магистратов, являются жрецами Гелиоса и Аполлона. В святилище именно этих двух богов каждый год собираются все граждане, чтобы выбрать новых магистратов30; там же выбирается ответственный за воспитание молодежи31, а кроме того, «в соответствии с двенадцатью месяцами и

^9

движением космоса» территория города разделена на двенадцать секторов.

Первым, кто полностью идентифицирует богов, будет, по мнению французского ученого, стоик Клеанф, который «систематически опирался в своей теологии на метод аллегорической экзегезы поэтических текстов, Гомера, Гесиода, орфиков» и пошел дальше Платона, лишь соединившего образы Аполлона и Гелиоса. «Солнце занимает центральное место в теологии Клеанфа. Он отождествляет с ним Аполлона»   .

Таковы основные выводы Пьера Буаянсе. Судя по тому, что самые авторитетные исследователи греческой религии второй половины XX века

26 Воуапсё P., op.cit, р. 155-156.

27 Ibidem, р. 168.

28 См., напр., прозаический трактат императора Юлиана «К царю Солнцу».

29 Ibidem, р. 164.

30 Plat. Leg., 945 е.

31 Ibid., 766 b.

32 Plat. Leg., 771b.

33 Ibid., p. 165-166.

15

- Вальтер Буркерт и Марсель Детьен , - касаясь мимоходом вопроса об отождествлении Аполлона и Солнца, отсылают читателя к статье Буаянсе, его исследование, как и работа Фарнелла в начале века, заполнило собой некую лакуну, а предложенная гипотеза дала весьма аргументированный ответ на вопрос о времени (V в. до н. э.) и условиях (пифагорейские круги) идентификации богов.

0.1.4.1970-е гг.: интерес к позднему синкретическому этапу.

Издания 1970-х гг. наглядно демонстрируют, куда сместился фокус научного интереса после публикации Буаянсе. Теперь исследователей более всего интересует поздний период и отношения богов на римской почве, когда культ Аполлона-Гелиоса становится центральным культом империи. Кроме того, постепенно в Риме большую роль начинают играть восточные культы, и интерес к почитанию Аполлоно-Гелиоса поддерживается его семантической близостью к индо-иранскому божеству Митре36.

Созданный таким образом общий культ тесно связан с почитанием императоров и намечает тенденцию к созданию религии, близкой по смыслу к монотеизму. Первостепенное значение в ней имеет фигура Единого божества-хранителя Вселенной, проявлением которого на материальном уровне является видимый диск Солнца37.

34 Burkert W. Greek Religion, archaic and classical. Oxford, Clarendon Press, 1985 ('Die griechische
Religion des archaischen und klassischen Epoche.
 Stuttgart, 1977) - p. 143-149.

35 Detienne M. Apollon le couteau a la main. Paris, Hallimard, 1997. - p. 224.

36 См., напр. Штаерман E.M. Социальные основы религии Древнего Рима. - М.: Наука, 1987. -
С. 227.

37 «Этот невыразимый и невидимый бог, обнимающий силой своего Ума все сущее, находит
свое самое яркое проявление в сияющей ясности неба
», - пишет Франц Кюмон, еще на рубеже
веков заинтересовавшийся этой проблемой.
 «Его могущество отражается в воде и в огне, на
земле и на море,
 слышится в шуме ветра, но самым чистым, самым блестящим, самым
действенным его проявлением являются звезды
 ...ив первую очередь Солнце» (Cumont F. Les
religions orientales dans le paganisme romain, 1929. - p. 308).

16

Алекс Фергюсон в своем исследовании, посвященном римским

•ЗО

верованиям эпохи империи , греческого Гелиоса характеризует очень кратко - его интересует более поздний этап, - но созданный им портрет солнечного бога довольно интересен с точки зрения состояния науки на тот момент.

Во-первых, он не заостряет внимания на том, почему культ Гелиоса был так слабо распространен в Греции в исторический период - для него это просто «неожиданное» обстоятельство . Далее замечается, что в литературе этот образ использовался как адресат разного рода похвал, упоминается о том, что имя Гелиоса довольно часто звучало в клятвах (по причине того, что солнечный бог «видел и слышал» все), но в целом культ был распространен только на Родосе. Фергюсон констатирует, что Аполлон, «происхождение которого туманно, а образ, по всей вероятности, неоднороден»40, постепенно захватывает часть обрядового комплекса и мифов, традиционно связывавшихся с солнечным богом. По мнению английского ученого, основой для этого служит аполлоновский эпитет ФоіРо<;, означающий «сияние». Таким образом, в вопросе отождествления богов Фергюсон всецело следует за Фарнеллом.

Те же мысли немного в другой последовательности излагаются и в статье «Аполлон» в Oxford Classical Dictionnary41. Единственное отличие состоит в том, что Фергюсон выдвигает мысль о том, что в эллинистические времена Солнце стало ассоциироваться с принципом справедливости (о чем до того неговорилось в сочинениях по этому поводу), а Г. Дж. Роуз и Ч. М. РоОргсон, авторы статьи в оксфордском словаре,   говоря   об   истоках   отЯвдествления   богов,   упоминают   об

38 Ferguson A. The Religions of the Roman Empire, 1970. - p. 45.

39 Ibidem, p. 44.

40 Ibidem, p. 45.

41 Rose H. J., Robertson С M. R. «Apollo » II Oxford Classical Dictionnary. Ed. by N. G. L.
Hammond and H. H. Scullard. Oxford, Clarendon Press, 21970. -p. 81-82.

17

аллегорическом методе, который широко применялся стоиками, следуя, таким образом, за Буаянсе.

Опубликованное в 1995-м году исследование Вольфганга Фаута Helios Megistos: Zur synkretistischen Theologie der Spatantike*1 продолжает разрабатывать вопросы, связанные с поздеантичным периодом. Уже из названия становится ясно, что речь идет о том великом образе единого бога, который сложился в римскую эпоху и ассоциировался с восточным Митрой. В этой работе, опираясь на большое количество источников -правда, по большей части литературных, - автор обсуждает все нюансы представлений, связанных с солнечным богом в позднеантичную эпоху.

Во введении к своему труду немецкий ученый дает общий абрис «досинкретической» фазы истории Гелиоса.

0.1.5. Вольфганг Фаут: «это орфики».

В отличие от Буаянсе, Фаут склонен обращать большее внимание на орфическую часть имеющихся у нас сведений. Приведенный выше фрагмент Бассарид Эсхила он помещает в общий контекст орфической литературы, обращая внимание на то, что орфические гимны к Аполлону и Гелиосу свидетельствуют об идентификации богов43.

Опираясь, помимо всего прочего, на археологические данные, представленные И. Визнером , ученый констатирует, что именно «варварские» северные районы - в отличие от южногреческих городов -известны особым отношением к почитанию Солнца. Центральное положение, которое занимал Гелиос в пантеоне фракийцев, подтверждается фрагментом трагедии Софокла Терей45. Независимые от литературы свидетельства - монеты Пеонии и Македонии - также говорят

42 Fauth W. Helios Megistos: Zur synkretistischen Theologie der Spatantike (Religions in the Graeco-
Roman World 125). Leiden, Brill, 1995.

43 p. XXIII.

44 Wiesner J. Die Thraker, 1963.- p.64.

18

о  почитании солнечного бога во всем  фракийском регионе в эпоху, предшествовавшую греко-персидским войнам46.

Таким образом, обращение к солярной сфере в поздних произведениях, приписываемых орфикам, лежит в рамках гораздо более древней традиции, ориентирующей нас в сторону Фракии и связанной с фракийцем Орфеем. Во Фракии, Пеонии и Македонии - областях, культура которых неразрывно связана с образом Орфея, - процесс отождествления Гелиоса и Аполлона, по мнению немецкого ученого, уже закончился к началу V в. до н.э.47.

0.1.6. LIMC: «восточное влияние».

Новый большой словарь греко-римской мифологии, выходивший в 80-е гг. в издательстве «Artemis», демонстрирует иные подходы к интересующей нас проблематике. Его авторы поставили себе целью обобщить не только литературный, но и большую часть иконографического материала, т. е. по возможности все античные изображения богов, дошедшие до нас в скульптурной форме и в вазовой и фресковой живописи.

Необходимость создания словаря такого типа очевидна: изображения являются независимым и важным источником для исторического анализа, а подчас даже сообщают нам новые, неизвестные из литературы версии мифов. В Лексиконе Рошера также рассматривалась традиция изображения Аполлона и Гелиоса в искусстве, но авторы нового словаря излагают эволюцию иконографии гораздо более систематично и последовательно, сопровождая каталог произведений богатыми иллюстрациями.

О соотношении Аполлона и Гелиоса сказано довольно кратко:

Fr. 582 Radt: «О, Гелиос, почитаемый более всех у фракийских всадниковFauthW.,op. с//., р. XXIV. Ibidem, p. XXV.

19

«Можно предполагать, что локальные связи греческого Аполлона с восточным солнечным богом существовали уже в раннюю эпоху, особенно в восточных греческих колониях (так, например, в Sukas уже в 8 в. до н.э.) (...). Однако, отождествление Аполлона и Гелиоса в литературных текстах прослеживается лишь с V в. до н.э., а с точки зрения искусства такая контаминация возможна только со второй половины IV в. до н. э.»48.

Такая формулировка наглядно демонстрирует точку зрения авторов:

они исходят из того, что отождествление произошло не на греческой почве. По их мнению, оно явилось результатом внешнего влияния, проявившись иконографически в добавлении к изображениям Аполлона характерных деталей восточных солнечных образов (в основном, короны лучей вокруг головы).

0.1.7. Отечественные исследования.

В трудах русских ученых сведения по вопросу о соотношении богов мы находим в фундаментальном труде А. Ф. Лосева Античная мифология в ее историческом развитии. Обилие представленной информации, привлечение данных всего корпуса античной литературы служат цели, заявленной в названии работы, - античная мифология рассматривается в строго исторической последовательности ее развития.

Хронологически исследование русского ученого располагается между выходом книги Фарнелла и публикацией статьи Буаянсе, и его точка зрения совпадает с мнением первого и во многом предвосхищает исследование второго. Так, например:

«J5 яснейшей форме только у Еврипида (frg. 781, 3-13, Nauck) находим отождествление Аполлона с Гелиосом, причем здесь можно догадываться об орфическом и вообще теоретическом источнике»  .

«Много сделали для этого отождествления стоики, а орфическая концепция была не без влияния со стороны восточных солнечных культов.

48 Lambrinoudakis W., Palagia О., Bruneau P., Daumas M., Kokhorou-Alewras G., Mathiopoulou-
Tomaritou E. « Apollon » II Lexicon Iconographicum Mythologiae Classicae. Bd. II (1). Artemis
Verlag ZUrich und Miinchen, 1984. - p. 244.

49 Лосев А.Ф., op. cit., p. 340.

20

Она прочно вошла в неоплатонизм, который особенно выдвигал учение о Солнце и который можно назвать своеобразным языческим монотеизмом»50.

Подводя итог этой части своего исследования, автор заключает, что, если мы будем рассматривать античную мифологию на основании первоисточников, «не считаясь со случайно возникшими некритическими популярными традициями», следует признать, что «до V в. до н.э. на отождествление Аполлона с Гелиосом нет ни одного твердого текста»  .

Обобщим вышесказанное и сформулируем цели и задачи нашего исследования.

0. 2. Основная идея, цель и задачи работы.

Итак, исследование Фарнелла положило конец гипотезам XIX века, унаследовавшим из позднеантичных трактатов тезис об исконной «солнечности» Аполлона. В своем капитальном труде английский ученый убедительно показал, что впервые подобное отождествление появляется только в V в. до н.э., в текстах афинских трагиков.

А.Ф. Лосев, сочинение которого рассматривает множество вопросов, связанных с мифологией Аполлона, поддерживает мнение Фарнелла в вопросе о времени идентификации, а в отношении ее причин намечает направление исследования, в дальнейшем и независимо от него проведенное Пьером Буаянсе.

Французский ученый, продолжая линию Фарнелла, пытается объяснить описанную им ситуацию. Он использует указанный Фарнеллом фрагмент Еврипида и добавляет к нему сведения Эратосфена, помещая все вместе в контекст пифагорейской традиции.

"Ibidem, р. 341. 1 Ibidem.

21

В одной из недавних работ немецкий ученый Вольфганг Фаут предлагает обратить большее внимание на орфическую часть аргументации и локализует отождествление на территории доклассической Фракии.

Все вышеперечисленные теории объединяет то, что они воспринимают феномен отождествления двух богов как продукт развития теоретической мысли в античных философских кругах. Буаянсе прямо заявляет, что имеющиеся сведения нас ориентируют «в некоем направлении, которое вовсе не связано ни с местными народными легендами»52, ни с религией греческих полисов.

Но если Фарнелл, Лосев, Буаянсе и Фаут все-таки относят ситуацию отождествления к балканскому региону, т. е. считают, что произошло оно на территории Греции в историческую эпоху, то авторы ЫМС склонны выводить его с Востока и воспринимать как продукт взаимодействия греческих представлений об Аполлоне с восточными солнечными культами.

Что касается последнего мнения, хотелось бы обратить внимание на то, что оно во многом построено на основании результатов анализа по одному-единственному иконографическому критерию (наличие лучевой короны вокруг изображения божества) и требует глубокого сравнительного анализа иконографии божеств.

Кроме того, идея об отождествлении греческого Аполлона с восточными солнечными божествами была бы вполне справедлива и обоснована, если бы в греческом пантеоне бога Солнца не существовало. Но уже в гомеровском эпосе мы сталкиваемся со вполне самостоятельной фигурой греческого Гелиоса, занимающего строго определенное место в

Воуапсё P., op.cit., р. 152.

22

системе мифологического миропорядка, а значит, совершенно не чуждого греческому мировосприятию.

Обращаясь к точке зрения первой группы ученых, отметим, что при всей силе доводов, представленных в статье Пьера Буаянсе, он использует лишь часть имеющегося материала и, более того, ту его часть, которая представлена фрагментом несохранившегося Фаэтона и поздним свидетельством Эратосфена, оставляя в стороне им же самим обнаруженные контексты в сохранившихся трагедиях Эсхила - Семеро против Фив, 854 sqq. и Просительницы, 212 sqq. - т. е. в тех произведениях, где мы можем рассмотреть интересующие нас пассажи в контексте общего построения пьесы.

Рассматривая вопрос с общих позиций, вспомним и о том, что еще в самом начале XX века в своем капитальном исследовании по орфическим гимнам Н. И. Новосадский писал, что «основой орфизма послужили уже установившиеся народные верования греков», и к этой основе были добавлены орфиками «лишь некоторые новые черты, придавшие ей особый оттенок»53.

Суммируя все вышеизложенное, мы констатируем, что до сих пор никто из ученых не посвятил данному вопросу специального исследования, основанного на результатах подробного анализа всего имеющегося в нашем распоряжении материала (в первую очередь, всех контекстов V в. до н.э., свидетельствующих об отождествлении богов). Это и определило научную актуальность настоящей работы.

Основная идея исследования состоит в том, что поиску причины идентификации на уровне религиозно-философских концепций школ древности должен предшествовать поиск внутренних, присущих самому

53 Новосадский Н.И. Орфические гимны. - Варшава, 1900. - С. 53. Продолжая свою мысль, ученый отмечает, что «если бы орфики начали проповедовать учение совершенно чуждое религиозным верованиям древних греков, то оно, не найдя подготовленной почвы, не могло бы

23

мифологическому мышлению причин сближения образов Гелиоса и Аполлона. По нашему мнению, возникновение идеи отождествления богов, первые известные нам свидетельства которого датируются V в. до н.э., должно быть мифологически обусловлено, и в этом заключается новизна нашего подхода.

Таким образом, целью данного исследования стали поиск и изучение возможных связей между Аполлоном и Солнцем в исторический период на греческой почве.

Хотелось бы оговорить, что в наши планы не входило описание всего, что нам известно об Аполлоне и Гелиосе из античных источников, в частности, всех мифов, связанных с обоими божествами. Эта задача в основном была решена исследователями XIX - начала XX вв., и именно поэтому подробное описание функций того или иного божества было основным содержанием большинства работ по мифологии. В нашем случае такими исчерпывающими описаниями стали, например, статьи К. Вернике об Аполлоне и О. Йессена о Гелиосе в энциклопедии Паули-Виссовы54. Нельзя не упомянуть и о подробнейшей работе А. Ф. Лосева, собравшего и исследовавшего все античные литературные свидетельства об Аполлоне в

ее

исторической перспективе . Эти работы были нами подробно проанализированы, а высказанные в них соображения в определенной мере помогли ограничить круг источников по интересующей нас частной проблеме.

пустить глубоких корней», а встретило бы «только суровое сопротивление среди греческого народа» (Ibidem).

54 Wernicke К. « Apollon » II Pauly Real-Encyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. Bd.
III. Stuttgart, 1895. - col. 1-111; Jessen O. « Helios » II Pauly Real-Encyclopadie der classischen
Altertumswissenschaft. Bd. VIII (I). Stuttgart, 1912. - col. 58-93. См. также обзорные статьи в
«Новом Паули»: Gor. R. « Sol » II Der Neue Pauly Encyclopadie der Antike. Bd. XL Stuttgart-
Weimar, Metzler, 2001. - pp. 692-695 ; Graf Fr. «Apollon» II Der Neue Pauly Encyclopadie der
Antike. Bd. I. Stuttgart-Weimar, Metzler, 1996. -pp. 863-870.

55 Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии// Мифология греков и римлян. -
М.: Мысль, 1996. -ее. 501-680.

24

Также хотелось бы отметить, что мы не предпринимали попытки построить общую историю индоевропейских солнечных культов в доисторический период - возможны любые варианты развития событий, а проверить это мы не в состоянии.

В том, что касается ситуации во II тыс. до н.э., которую теоретически можно было бы назвать временем генезиса греческой мифологической системы - а значит, теоретически, и возможным временем генезиса солярных аспектов мифологии Аполлона, - мы воздержались от подробных комментариев по следующей причине. В вопросе хронологии интересующего нас события мы придерживались давно высказанной и хорошо аргументированной точки зрения, состоящей в том, что отождествление двух богов датировано в рамках греческой традиции. Это V в. до н.э., когда в греческой литературе мы сталкиваемся с несколькими текстами, говорящими об отождествлении Аполлона с Гелиосом.

Следовательно, позиция, при которой постулируется, что поиск причин идентификации необходимо проводить в первую очередь на греческой почве, представляется вполне обоснованной. Дальнейший выход на индоевропейский уровень при этом вполне возможен, но потребовал бы значительного расширения материала, которое было невозможно в рамках данного диссертационного исследования. Поэтому мы сознательно остались на греческой почве, видя свою основную задачу в том, чтобы извлечь максимум информации из имеющихся в нашем распоряжении текстов и найти в греческой традиции корни описанных при этом связей.

Но перед тем, как анализировать тексты, мы должны были попытаться определить, какой смысл вкладывался в каждый из сравниваемых нами мифологических образов к моменту их отождествления, а именно, к V в. до н.э. Это и определило структуру нашей работы.

25

0. 3. Структура исследования

и использованные при анализе источники.

Говоря о ПЕРВОЙ ГЛАВЕ работы, посвященной анализу аспектов солнечной мифологии, первым и главным источником для нас стал эпический материал, и в первую очередь гомеровские поэмы56. Именно в них мы находим то, что можно было бы назвать суммой мифологических знаний о Солнце. На языковом уровне эти знания конденсируются в гомеровских формулах, а взаимозаменяемость формул и сочетаемость слов в них показывают, какие образы теоретически могут входить в смысловые связи с солнечной сферой. Это позволило ограничить и описать световую лексику в древнегреческом языке в том виде, в котором она должна была быть унаследована носителями языка V в. до н.э., в произведениях которых находятся первые свидетельства по вопросу отождествления богов.

Учитывая то, что интересующие нас контексты принадлежат Эсхилу и Еврипиду, затем было рассмотрено развитие солнечно-светового комплекса в языке произведений греческих трагиков на всем протяжении V в. до н. э. Проведя исследование таким образом, мы попытались ответить на вопрос, каково было смысловое наполнение образа Гелиоса в эпоху, когда Аполлон начал с ним отождествляться.

Хотелось бы отметить при этом, что свет - пусть и главная, но вовсе не единственная солнечная характеристика. Конечно, зная о факте отождествления богов, мы должны были бы предположить, что именно по этому параметру боги должны были отождествиться - так рассуждали те, кто в свое время называл Аполлона «арийским богом Солнца». Но проблема заключается в том, что уже в начале первой песни Илиады (I, 47)

56 Поэмы Гесиода также привлекались, но большого материала по интересующему нас вопросу
не предоставили.

57 Отметим, что это понятие было подробно разработано в монографии Л.О.Чернейко «Лингво-
философский анализ абстрактного имени» (М., 1997. - См. особ. ее. 157-163).

26

Аполлон изображен шествующим «подобно ночи» (vdkti єоікох;), что, естественно, предполагает, что его появление ассоциируется скорее с приходом тьмы, а не света. Оставить в стороне этот факт было невозможно, а значит, нам предстояло понять, как божество, описанное принадлежащим ночной сфере, затем отождествилось с божеством из сферы диаметрально противоположной.

Это заставило нас разобраться в общей логике аполлоновского образа, описанию которой посвящена ВТОРАЯ ГЛАВА. Для начала мы проанализировали основные связанные с Аполлоном теории, высказанные в то или иное время исследователями этого мифологического образа.

В большинстве своем их авторы выдвигали тезис о существовании единственной изначальной функции Аполлона, объясняющей природу этого божества. Позднее, в 1970-х гг. Вальтер Буркерт попытался объединить все существующие теории и выделил в аполлоновском образе три главные составляющие, подведя, таким образом, черту под описательным методом анализа этого божества.

Принципиально новые подходы к изучению античной религии были затем продемонстрированы Фритцем Графом58 и Марселем Детьеном59. На примере анализа одной из функций АполлонаДельфиний») швейцарский исследователь показал, что понять смысл отдельных аполлоновских функций мы сможем, лишь внимательно проанализировав всю известную информацию по ним, и в том числе «нелитературные» - в первую очередь, эпиграфические - данные.

Что касается французского ученого, то он применил принципиально новый метод анализа литературных источников. На примере анализа гомеровского гимна к Аполлону он предложил искать смысловые связи между отдельными функциями божества на основании логики построения

58 Graf Fr. « Apollo Delphinius »II Museum Helveticum, 36 (1979). - pp. 2-22.

59 Detienne M. Apollon le couteau a la main. Paris, Gallimard, 1998.

27

гимнов к нему, т. е. на основании логики нанизывания функций в этих гимнах. Это позволило Детьену определенным образом реконструироватьконфигурировать», в его терминологии) основное ядро аполлоновского образа60. Как уже было сказано, об отождествлении Аполлона и Гелиоса французский ученый говорит практически мимоходом в самом конце своей работы, ссылаясь при этом на Буаянсе. Заметим тем не менее, что при условии внимательного анализа отождествления богов предложенная им реконструкция как раз и позволяет логически вписать солнечные аспекты в общую мифологию Аполлона.

Основываясь на полученных Детьеном и Графом результатах и применяя выработанные ими методы, мы попытались предположить, какое место в общей логике аполлоновского образа теоретически могли занять связи с солнечным богом. А затем, на основе более глубокого анализа контекстов, говорящих об отождествлении богов, и эпитетов Аполлона, по отношению к которым даже скептики (в лице Фарнелла) признавали, что они каким-то образом связаны с солнечной сферой, в ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ мы проследили возможные пути генезиса солярных аспектов «на практике». Базой для нашего анализа послужили в основном литературные, а также некоторые иконографические источники. Данные археологии и эпиграфики привлекались, но скорее фрагментарно.

Все это позволило сформулировать гипотезу о генезисе идеи отождествления богов. Что касается эволюции солярных аспектов в образе Аполлона, то для иллюстрации основных этапов этого процесса в ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ диссертации был проведен текстуальный анализ некоторых произведений античной литературы, посвященных Аполлону и Гелиосу.

Подробное описание «конфигурации» Детьена см. во второй главе, часть II. 2. 1.

28

Как показывает внимательное чтение труда А.Ф. Лосева, собравшего большую часть упоминаний об Аполлоне по всей античной литературе61, практически во всех произведениях античной литературы так или иначе упоминается об Аполлоне. Как показывает компьютерный анализ контекстов со словом цгкюс, в греческом языке, практически во всех произведениях античной литературы говорится и о Солнце. При том, что вовсе не во всех случаях в пределах одного произведения связи между ними хорошо видны, для иллюстрации эволюции отношений между Аполлоном и Солнцем нами были выбраны произведения только одного жанра греческой литературы, а именно, античные гимны. Помимо этой причины, выбор гимнов был продиктован следующими соображениями:

1) дошедшие до нас античные гимны принадлежат различным
эпохам и позволяют посмотреть на интересующие нас образы
эволюционно
;

  1.  эти произведения специально посвящены Аполлону и Гелиосу и в них содержится большое количество информации по каждому из интересующих нас образов;
  2.  в большинстве случаев это небольшие по объему и полностью сохранившиеся произведения, что позволяет делать выводы о композиции каждого из них.

Итак, в четвертой главе объектами анализа стали:

  •  гомеровские гимны (гимн к Гелиосу в первую очередь);
  •  написанный по случаю солнечного затмения пеан9 Пиндара;
  •  орфические гимны к Аполлону и Гелиосу; а также позднеантичные произведения:

- построенная по законам гимнического жанра прозаическая речь
императора Юлиана «К царю Солнцу» и

61 Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии // Мифология греков и римлян. -М.: Мысль, 1996. -ее. 501-680.

29

-   гимн к Солнцу Прокла.

Дополнительным параметром, по которому среди гимнов были выбраны именно эти произведения, была возможность текстуально сравнить между собой представления об Аполлоне и Гелиосе. Наилучшим вариантом в данном случае являются сборники гомеровских и орфических гимнов, которые содержат гимны и к Аполлону, и к Гелиосу. Среди остальных гимнических произведений были выбраны те, в которых при изложении мифологии одного божества упоминалось о другом. Именно поэтому сюда были включены пеан Пиндара и оба позднеантичных произведения и не вошли гимны Каллимаха и известный в пересказе Гимерия гимн к Гелиосу Алкея62.

Такова основная структура работы. Теперь, перед тем как перейти непосредственно к нашему исследованию, изложим методы и принципы нашего анализа.

62 См. разбор в статье Теперик Т.Ф. Вячеслав Иванов: поэтика перевода (на материале «Гимна к Аполлону» Алкея) // Вячеслав Иванов. Творчество и судьба. - М.: Наука, 2002. - С. 148-155.

30

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ  ГЛАВА:

МЕТОДЫ И ПРИНЦИПЫ АНАЛИЗА

1.1. Общий принцип подхода к изучению мифологии.

В европейской науке долгое время было аксиомой утверждение о том, что только рациональное, проверенное знание является истинным, «научным». Мифология считалась выдумкой, «очень плохой наукой и беспомощным нагромождением идиотских манипуляций»1.

Однако к XX веку выяснилось, что объект научного познания практически неисчерпаем и не доступен в своей целостности рациональному постижению и что «гармонии, недосягаемые для систематического анализа, суть истины поэтические, духовные, культурные, отличные от истин научных» . Тогда все громче стали говорить о ценности того самого внелогического, «сублогического» т.е. древнего мифологического мышления, которое, «в отличие от логической модели,  апеллирующей к разуму и обладающей объяснительной силой

1 Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Философия. Мифология. Культура. - М.: Политиздат, 1991.
С. 34.

2 Бор Н. Единство знаний // Избранные научные труды. В двух томах. Т. 2. - М., 1971. - С. 117.

31

анализа», «апеллирует к воображению и обладает объяснительной силой

синтеза» .

Одной из важнейших особенностей мифологического восприятия

мира является то, что мифологически одушевленный мир воспринимается

носителем такого типа мышления совершенно реально. О    реальности

мифа для его носителей подробно рассуждает А. Ф. Лосев в «Диалектике

мифа»4.  О.  М.  Фрейденберг также уделяет этому  особое  внимание,

отмечая:

«Для дикаря в элементарных формах, для Эйнштейнов в сложных математических формулах, мир раскрывается абсолютно и относительно своей существеннейшей правдой и объективностью. Это не религия, конечно; это шире религии. Это мировые связи человека с природой, подобно слову с контекстом, которые всегда отличали человеческое общество на всех ступенях его развития» .

В исследовании, посвященном анализу мифологического образа мира в архаической Греции, Алан Баллабрига также настаивает на идее единства восприятия мира в архаическую эпоху. Это предполагает снятие существующей в сознании современного человека противоположности Миф-Реальность, при которой получается, что «миф - это нечто вроде фантасмагории, которая не говорит об этом мире, в котором мы живем» и «предполагает, что реалии этого мира могут быть прочитаны правильно лишь тогда, когда мы освободились от иллюзии мифа» . При условии подробного и обстоятельного анализа источников и внимательного отношения к сообщаемой ими информации, мы видим, что в   мифологии   «функционируют   различные   «теории»   Вселенной»,   и

3 Чернейко Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. - М., 1997. - С. 157.

4 Лосев А.Ф., op. cit., р. 161.

5 Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. - М.: Восточная литература РАН, 1998. - С.
142.

6 Ballabriga A. Le Soleil et le Tartare. L' image mythique du monde en Grece antique. Paris, 1986. - p.
74.

32

находятся различные «модели, которые позволяют построить образ мира» .

Мы также исходили из того, что традиционная греческая мифология - это архаический способ отражения и выражения представлений о мире, и это был основной принцип нашего анализа. Из этого следует, что к мифу мы подходили как к источнику, говорящему об особенностях восприятия реалий нашего мира, одной из которых является Солнце.

1. 2. Слово-миф - основной объект мифологического исследования.

В обыденном словоупотреблении под «мифами» принято иметь в

о

виду рассказы о деяниях того или иного божества или героя . В научной терминологии такое значение слова также применимо - в таком случае миф воспринимается как крупный информационный комплекс, и при описании того или иного из божеств греческого пантеона необходимым образом анализируются отдельные мифы о нем.

Перейдя от языка русского к древнегреческому, уточним, что означало слово «миф» для его носителей. В статье, часть которой посвящена анализу группы слов со значением «слово» в древнегреческом языке;, А. А. Тахо-Годи констатирует, что греческим словом \iWoq выражается «содержание слова», его смысловая наполненность, в отличие от звуковой оформленности слова, выражаемой словом ёжх;9.

Следовательно, в слове-«мифе» изначально содержится некая потевциальная возможность развертывания его содержания. Этот самый древЕий «миф» концентрирует в себе информацию об акте божественного дєянеія, и всю «биографию» бога можно описать, дав список отдельных «мифов» - его эпитетов, - «которые есть не что иное, как священные

7 Ibidem.

8 Таково, например, значение этого слова в названии популярной книги Н. А. Куна «Мифы и
легенды Древней Греции».

33

имена, принятые в мифологии данного божества» . Эти «максимальные нарративные структуры, которые допускает миф-внутри-себя»п создали особый концентрированный тип мифологии, который мы встречаем, например, в орфических гимнах. А гимны гомеровские представляют собой результат преобразования потенциально «развернутого магического имени»1 в красочный рассказ о деяниях божества.

Основным объектом нашего исследования стали слова-мифы НЕЛЮЕ и АПОЛМЖ, а также весь спектр имен, «прилагаемых» к этим словам - эпитетов . Под эпитетами мы понимали «прилагательные, существительные  и  даже  краткие  формулы,   которые  неподвижно,

Тахо-Годи А. А. Миф у Платона как действительное и воображаемое // Платон и его эпоха. -М.: Наука, 1979.-С. 80.

Тахо-Годи А. А. Античная гимнография. Жанр и стиль // Античные гимны (под ред. А. А. Тахо-Годи). - М.: Изд-во Московского университета, 1988. - С. 34.

11 Ковалева И.И. Миф об Актеоне как вариант космогонии // Власть. Судьба. Интерпретация
культурных ходов. - Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2003. - С. 189.

12 Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Философия. Мифология. Культура. - М.: Изд-во полит, лит
ры,
 1991.-С. 170.

3 Хотелось бы отдельно отметить, что мы приняли принципиальное решение не делить встречающиеся в текстах имена Аполлона на «эпиклезы» («священные, принятые в культе эпитеты») и «простые поэтические эпитеты».

Эта терминологическая проблема достаточно часто привлекает внимание исследователей. Классический случай представляет собой аполлоновский эпитет ФоТрод «Феб»: при том, что этот эпитет известен из гомеровского языка и является одним из самых распространенных наименований Аполлона во всей античной литературе, неоднократно высказывалось мнение о том, что он не является аполлоновской эпиклезой (см. напр. Farnell L.R. The Cults of the Greek States. T. IV. Oxford, The Clarendon Press, 1907. - p. 140).

Следуя логике, мы должны были бы поделить все известные нам эпитеты божеств на «священные» и «несвященные» и четко разграничить «эпиклезы» и «обычные эпитеты». Проблема состоит, во-первых, в том, что, деля все на «священное» и «несвященное», мы препарируем греческую действительность в соответствии с современными реалиями и выделяем разделительную категорию там, где ее скорее всего не существовало. А во-вторых, критерием «священности» в данном случае является наличие у нас информации о том, что тот или иной эпитет входил как составная часть в культовую практику.

При том, что мы не являемся современниками событий и, даже если бы ими и являлись, не имели бы доступа ко всей необходимой информации, т. к. во многих случаях она являлась культовой тайной, мы объективно ограничены в количестве информации, а значит, должны признать, что решить поставленную таким образом задачу мы не в состоянии.

Чтобы снять противоречие, мы исходили из того, что любой из встречающихся нам в текстах эпитетов Аполлона мог в определенный момент в каком-то из культов греческих городов быть священным. Таким образом, подобное разграничение нами принципиально не проводилось.

34

постоянно характеризуют какое-нибудь одно узкое и конкретное свойство бога»  .

Помимо этого, достаточно большое место мы уделили анализу некоторых вещных атрибутов богов, полностью поддерживая мысль О. М. Фрейденберг о том, что «ономастика богов отличается в своей атрибутивности от вещей богов только языковой формой» и что «вещный атрибут богаэто вещная метафора тех самых представлений, которые леэюали в основе тотема, героя, бога, вплоть до данного религиозного бога»15.

Оговорим также, что наравне с «эпитетом» мы применяли термины «функция» и «аспект», подразумевая, что солнечные «эпитеты» Аполлона закрепляют его солярную «функцию» и описывают солярные «аспекты» его мифологии.

I. 3. Филологические методы в изучении мифологии.

Известно, что не только эпитеты, но и другие поэтические тропы, например, метафора, также восходят к мифу16. Один из самых ярких примеров, приводимых А.А. Тахо-Годи для иллюстрации этого тезиса - П.,

II, 426: ахейцы «поджаривают мясо на Гефесте» . В этой метафоре огонь и
божество огня неотделимы, а следовательно, возникает слово-миф
«
Гефест», которое их объединяет. Это объединение, а точнее говоря,
изначальное единство предмета и его духа-даймона и описывалось словом-
мифом как живой, реально существующий объект, а другие слова-мифы,

14 Фрейденберг О.М., op. cit., р. 153.

15 Ibidem, р. 155.

16 Тахо-Годи А.А. Мифологическое происхождение поэтического языка «Илиады» Гомера //
Античность и современность.М.: Наука, 1972.С. 196-215. См. также Тахо-Годи А.А.
Структура поэтических тропов в «Илиаде» Гомера // Вопросы античной литературы и
классической филологии.
М: Наука, 1966.С. 45-59.

17 77., II, 425: кос! тех (xev бер o"xi£r\OTV dcqriiAAxjimv катєкоаоу,

Gitk&y%m 8' up' ацяєіросутєі; wteipexov 'Нфосісттою.

35

прилагаемые к основному слову, показывали, как этот объект проявляет себя в реальности.

Таким образом, исследования в области мифологии довольно часто сопряжены с анализом отдельных слов - имен божества, закрепляющих ту или иную его функцию. Подобный метод исчерпывающего анализа отдельных эпитетов божества - метод филологический по своей природе -по сути подходит для изучения мифологических явлений, и именно поэтому он стал одним из основных методов нашего анализа.

Блестящим примером применения подобного метода стало исследование Фритца Графа по Аполлону Дельфинию . Целью автора было проверить правильность различного рода этимологии имени Дельфиния. В исследовании были собраны и проанализированы не только литературные тексты, но и надписи, позволяющие увидеть детали функционирования соответствующего культа в историческую эпоху. В результате эта функция Аполлона была полностью переосмыслена и логически сблизилась с центральным комплексом функций божества, организованных вокруг имени «Аполлон», которое было соотнесено Буркертом с дорийским словом apellai19. Основным методологическим выводом автора стало то, что «несмотря на господствующую традицию, вполне возможно делать общие выводы о природе божества, исходя из его эпиклезы (выд. нами - Е. Н.), если детали культа разрешают и подкрепляют подобные выводы»   .

Статья Ф. Графа задает модель, по которой может пойти в дальнейшем развитие мифологической науки. Этот метод очень подходит для описания крупных мифологических фигур, и именно его мы применили, анализируя интересующие нас функции Аполлона.

18 Graf F. « Apollon Delphinios »II Museum Helveticum, 36 (1979). - pp. 2-22.

19 Burkert W. «Apellai und Apollon» II Rheinisches Museum, 118 (1975). - p. 1-21. Cp.
Откупщиков Ю.В. 'AI10AAJ2N (Мифолого-этимологический этюд) II Очерки по этимологии.
СПб., 2001.-С. 293-300.

36

В рамках нашей работы мы в первую очередь исследовали те аполлоновские эпитеты, которые составили базу для отождествления его с Гелиосом - эпитеты Фоірос;, 'Ефод и Лйкєюі;. Но вместе с тем были подробно рассмотрены и имена, которые в очень большой степени разъясняют суть аполлоновского образа - 'Аутєйі; и Kapvetoq; обратились мы также и к анализу «пастушеских» функций Аполлона.

1. 4. НЕЛЮЕ = Г|Шод + TWaoq.

Говоря теперь отдельно о Гелиосе, напомним, что специфика солнечного бога состоит в том, что Гелиос принадлежит к группе так называемых «природных» божеств, таких как Земля (Гея), Небо (Уран), Заря (Эос), Луна (Селена) и т.д.

Это подчас приводит к тому, что сумму знаний, которую нам предоставляют источники, делят на две части: первая описывает характеристики Солнца как физического объекта, вторая представляет его в персонифицированном виде и вводит в традиционную генеалогию. Божественность физических характеристик таким образом полностью отвергается, и божество видят только в том небольшом корпусе мифов, где Гелиос предстает как отец Фаэтона, Кирки и Ээта, владелец священного стада на острове Тринакрия, дед Медеи и т.д.

Такой подход вполне возможен, но это означает, что мы используем имеющуюся у нас возможность записать одно и то же слово двумя способами - с заглавной или со строчной буквы (написание с заглавной означает, что мы воспринимаем предмет как одушевленный, т. е. даем ему «имя собственное», а написание со строчной подразумевает восприятие его неодушевленным, «нарицательным»)  . Записав слово НЕЛЮЕ двумя

20Gmf¥.,op.cit.,p.22.

21 Ср. рассуждение Н.В. Брагинской о специфике Эрота как божества: Крылья Эрота // Индоевропейское языкознание и классическая филология-V. Материалы чтений, посвященных памяти И.М. Тройского. - Спб.: Наука, 2001. - С. 23.

37

разными способами, мы и получаем разделение на выраженный на материальном плане солнечный диск, «предмет», т|ёАл,о<; с маленькой буквы, и духа-даймона, живое существо, ИШост'а с большой буквы - того, кто подглядел свидание Афродиты с Аресом и доложил обо всем Зевсу. Для носителя мифологического мышления такого разделения не существовало: «присутствуя в мире, полном божеств, грек не разделяет на две противоположные области естественное и сверхъестественное. Эти области остаются внутренне связанными одна с другой», -заключает автор одной из самых авторитетных работ XX века по греческой религии Жан-Пьер Вернан22.

Таким образом, одним из основных принципов нашего исследования стало то, что при работе с греческим Гелиосом «природную» и «божественную» части этого образа мы изучали вместе, в комплексе. В плане практическом это означало, что мы анализировали все контексты со словом гфХхо^ которые встречаются в тексте.

1. 5. Отождествление Аполлона и Гелиоса: теоретические основы.

Рассматриваемая нами ситуация в определенной степени уникальна. Дело в том, что обычно, когда речь идет об отождествлении богов - иными словами, о религиозном синкретизме - имеются в виду ситуации отождествления богов со сходными функциями, но принадлежащих изначально разным народам и культурам. Например, Геродот во второй и четвертой книгах «Истории», говоря о египетских и скифских богах соответственно, называет их греческими именами (Hdt. II, 59; IV, 59). В Риме случаи религиозного синкретизма, когда боги римского пантеона отождествлялись с восточными или греческими божествами, широко известны. Здесь же мы сталкиваемся с таким положением вещей, когда отождествляются божества одной религиозно-мифологической системы.

22 Vernant J.-P. Mythe et religion en Grece ancienne. Paris, Ed. du Seuil, 1990. - p.l 1.

38

Хронологически ситуация отождествления локализуется в V в. до н.э., т. е. в эпоху, традиционно считающуюся временем кризиса в религиозном сознании греков, временем общего «падения мифологического мышления» . По всей вероятности, история отождествления Аполлона и Гелиоса в определенной степени характеризует происходившие в греческом сознании перемены и показательна для религиозной ситуации в Греции V в. до н. э.

Как уже было сказано, историю этого отождествления мы изучали не на уровне крупных мифов-рассказов о божественных деяниях, а на уровне элементарном, «атомном» - на уровне отдельных слов-«мифов». Описав первоначально каждого из богов в отдельности, чтобы понять логику, связывающую воедино все, что нам о нем известно, мы затем посмотрели, какими частями образы соприкасаются между собой. Исходили мы при этом из того, что главным показателем тождества явлений на элементарном уровне является тождество их наименований, т.е. тождество богов мы констатировали в тех случаях, когда к ним применялись идентичные по смыслу эпитеты. Таким был главный теоретический принцип нашего исследования в вопросе отождествления богов.

1. 6. Методы работы с гимнами.

Гимн как литературный жанр уходит своими корнями в глубокую древность, когда он был одной из важнейших частей религиозного обряда. «Основная художественная и, главное, культовая задача гимна воздействие   всеми   возможными   средствами   на   божество   в   целях

Подробно см.: Суриков И.Е. Эволюция религиозного сознания афинян во второй половине V в. до н.э.: Софокл, Еврипид и Аристофан в их отношении к традиционной полисной религии. -М.: Изд-во Института всеобщей истории РАН, 2002.

39

получения искомого» . Уже на древней стадии сложилась трехчастная структура гимна: «часть «призывательная» с именованием божества и развернутым описанием его; часть «повествовательная» с изложением каког-нибудь мифа о нем; часть «просительная» с молитвою о помощи», -пишет в своей статье о древнегреческой хоровой лирике М.Л. Гаспаров25.

Однако с течением времени гимн перестает выполнять строго религиозную функцию и становится литературным жанром. Дошедшие до нас гомеровские гекзаметрические гимны, самые древние из которых датируются VII-VI вв. до н.э., можно по праву считать каноническими литературными гимнами26.

Но сохранились и другие гимны, более близкие к архаической культовой практике - гимны орфические. От гомеровских гимны орфиков отличаются тем, что создают «биографию божества, но своеобразную, лишенную эпической нарративности. Повествовательная часть гомеровских гимнов, рисующая чудеса и подвиги олимпийцев, здесь сгущена и сжата до предела»  .

Орфический гимн - это прежде всего эпитеты, служащие цели как можно более полного, исчерпывающего именования бога. На первый взгляд, такие гимны кажутся просто-напросто скоплением абсолютно не связанных между собой слов, «нагромождением эпитетов», как писал А. Лески28.

Представление о том, что эпитеты присоединены к адресатам гимнов без всякого разбора и уместности, довольно долго было общим местом в

24 Панасенко Ю.Ф. Функции эпитетов в гимнической традиции эпохи эллинизма (автореф.
канд. дисс.) - М., 1984. - С. 23.

25 Гаспаров М.Л.. Древнегреческая хоровая лирика // Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты. - М.:
Наука, 1980.-С. 336.

26 «Гомеровы гимны в гексаметрах складываются не для хора, а для речитатива, и не для
религиозного обряда,
 а для светского, чисто художественного удовольствия слушателей
(Тахо-Годи А.А.. Античная гимнография. Жанр и стиль // Античные гимны. Под ред. А.А.
Тахо-Годи. - М.: Изд-во МГУ, 1988. - С. 34.)

27 Ibidem.

28 Lesky A. Geschichte der griechischen Literatur. Bern und Miinchen, 1963. - s. 867.

40

научных работах. Такое общее мнение существовало лишь потому, что проблемой уместности эпитетов никто специально не занимался. И первые исследования в этой области показали, что дело обстоит совсем иначе.

Один из аспектов функционирования эпитетов в орфических гимнах осветил У. Гатри29. В отечественной науке к интересным результатам в изучении этого вопроса пришли Н.А. Рубцова и Ю.Ф. Панасенко. По мнению Ю.Ф. Панасенко, основной функцией орфических гимнов была функция магическая, призывание божества, а «магия гимна формируется почти исключительно посредством эпитетов»  .

Изучая генезис гимна, Н.А. Рубцова приходит к выводу о том, что первоначально главным в гимне было именно обращение к богу, выраженное посредством эпитетов - от того, насколько удачно обращение, напрямую зависело, будет ли удовлетворена просьба о помощи. По мнению Н.А. Рубцовой, в древних гимнах «именование и просьба согласуются общим, свободно варьируемым мотивом просьбы» . Используя материал «Илиады», исследовательнице удалось найти конкретные «случаи согласования, построенные на повторении корня эпитета, восходящие к архаической магии слова»  .

Мы работали с гимнами, используя те методы, которые были выработаны Н.А. Рубцовой и Ю.Ф. Панасенко. Основными направлениями нашего исследования стали, таким образом, следующие. Первое - это прослеживание эволюции отдельных эпитетов, употреблявшихся для обращения к Аполлону и Гелиосу. Второе и главное направление работы -анализ композиции произведений и места каждого эпитета или словосочетания в их структуре. Этот анализ имеет своей целью показать, какие смысловые связи выстраиваются между отдельными рассказами о

29 Guthrie W.K.C. « Epithets in the Orphic Hymns »II The Classical Review, 44 (1930). - p. 216-221.

30 Панасенко Ю.Ф., op. cit., p. 23.

31 Рубцова H.A. Гимническое обращение как жанрообразующий принцип (на материале Гомера,
гомеровских гимнов, гимнов Каллимаха) (автореф. канд дисс). - М., 1983. - С. 11.

41

божестве авторами этих произведений. Это демонстрирует, как «работают» эпитеты, как возникают новые связи, новые ситуации пересечения функций божеств.

Каждый из дошедших до нас гимнических текстов мы будем вопринимать как определенного рода «конфигурацию» представлений о божестве. Как уже было сказано, этот термин был предложен французским исследователем Марселем Детьеном и опробован им в работе Аполлон с кинжалом в руке . В работе Детьена речь не идет о подробном и последовательном описании всех функций Аполлона. Его задача - следуя логике аполлоновского мифа в том виде, в котором он представлен в гомеровских гимнах, прочертить маршрут этого образа, соединив по ассоциации все главнейшие точки аполлоновской мифологии.

То же самое мы попытаемся сделать, анализируя принадлежащие различным эпохам гимны к Гелиосу и Аполлону. Это покажет возможные пути эволюции идеи отождествления богов.

Итак, вооружившись необходимыми методами и объяснив принципы нашего анализа, приступим к изложению интересующего нас материала.

32 Ibidem.

33 Detienne М. Apollon le couteau a la main. Paris, Gallimard, 1997.

42

ГЛАВА ПЕРВАЯ:

ГЕЛИОС

1.1. СОЛНЦЕ В ГОМЕРОВСКОМ ЭПОСЕ.

1.1.1. «Гелиос у Гомера»: исследование Ш. Мюглёра.

Специальным исследованием по этой теме на данный момент является только одна статья, принадлежащая французскому ученому Шарлю Мюглеру, и именно от его точки зрения мы и будем отталкиваться.

В своей статье Мюглер различает три основные функции бога Солнца у Гомера:

  •  «ежедневного прохода по небу,
  •  освещения неба и земли и
  •  наблюдения за всем, что происходит на небе и на земле, у богов и у людей» .

Перечислив большую часть формул, которые упоминают бога, автор

замечает:

«Мы бы ожидали, что божество, так богато одаренное, выказало бы некую спонтанность в реализации своих потенций [...]. Вместо этого

1 Mugler Ch. « Helios chez Homere »II Liberie et servitude, LAMAZ, 1976. - p. 283.

43

мы констатируем у Гелиоса довольно странное отсутствие инициативы, даже некоторую пассивность» 2.

В доказательство этой мысли Мюглер цитирует следующие пассажи:

//. XVIII, 239: Гера, чтобы дать отдых уставшим ахейцам,

приказывает Солнцу спуститься в море раньше обычного, и

Гелиос подчиняется против своей воли;

Od.   XXIII,   241:   Афина,   чтобы   продлить   ночь   встречи

Одиссея и Пенелопы, задерживает приход зари и {Od. XXIII,

347), чтобы их вовремя разбудить, ускоряет наступление дня.

Самый известный пример этой пассивности - это история мщения

спутникам Одиссея в эпизоде со священными стадами Гелиоса на острове

Тринакрия. «Если начало Одиссеи, как кажется, приписывает Солнцу

инициативу в наказании виновных, avmp 6 wiaiv асрєіАєто voo~npov fyiap,

продолжение  истории,   в XII песне,   показывает,   что  Гелиос   вновь

отказывается от всякого собственного действия и это Зевс берет на

себя отомстить за оскорбление, нанесенное солнечному богу» .

Таково основное содержание этой статьи. Оставив на время в стороне проблему «пассивности» антропоморфного Гелиоса, обратимся к непосредственному анализу материала, описывающего Солнце как часть природы.

1.1. 2. Неантропоморфное солнце : обзор гомеровских формул.

В изобилии формул «ежедневного прохода по небу» нет ничего удивительного, если принять во внимание, что это способ описания времени в эпосе5.  Никогда не будет сказано, что что-то  происходит

2 Ibidem, р. 286.

3 Od. I, 9.

4 Miigler Ch., op.cit., p. 287.

5 Подробному разбору представлений о времени в эпосе посвящена диссертационная работа
Е.В. Шичалиной (Поэтика эпического пространства и времени в "Одиссее" Гомера. - М.,
1983.), а также сборник статей под редакцией К. Дарбо-Пещански (Darbo-Peschanski С. (ed.)
Constructions du temps dans le monde grec ancien. Paris, CNRS, 2000).

44

«утром» или «вечером», но будет использована та или иная формула,

описывающая данный момент. Например, чтобы сказать «утро», будет

взята формула:

TieA-ioq plv єтгєіха vuov TipooePccUev аройрш; Солнце ЛУЧШИ новьши ЧУТЬ ™№ило

є£ акаЛарреІтао рЧхв^рроог) 'QKeavoTo долины,

/    /п   шт лі я^ Вышед из тихо катящихся волн Океана
oupavov eioavwov (/7., VII, 421-423) fi

В путь свой небесный...6 ИЛИ

е«те yap лШод (poceetov шерёахеве yaiiiq Только  лишь  ясное   солнце   взошло   над

(Л  YT 74 ^\ пространной землею...

или просто щі у\гкщ dviovxi «вместе с восходящим солнцем». Полдень описывается через: тіцсх; 8' ТШдое uecov ovpavov ацсріРєрЧкєі       Но' ЛШШз СИЯ1°ЩИЙ Гелиос встал на сРеД™е

нсосснои... (П., VIII, 68)

Послеобеденное время как:

щсх; 8' ШХгос, цєтєуіоєто 0auJlw6v 66 Но'лишь Д°СТИГНУЛ° солнце поры, как волов

распрягают...

(//., XVI, 779)

А вечер -

~n\ioq б' Wvoq кострі) каі єяі Kv&pcc; ift<te      Солнце едва зака™л°сь и сумрак на землю

спустился...

с закатом (блестящего) солнца

(//.,1,475)

ацос 8' f|£)d(p KaraSuvti (Л., I, 592).

Не только время, но и пространство описывается с помощью формул с Гелиосом. Чтобы сказать, например, «весь мир» или «в мире», будут использованы формулы:

Ь% Т)Ш х щкюу те «под зарей и Солнцем» и

Ьп цгкщ тє каі oupavq) dcoxepoevxi «под Солнцем и звездным

небом» .

6 Здесь и далее перевод Илиады цит. по изданию: Гомер. Илиада / Пер. Н. И. Гнедича. Ред. и
коммент. И. М. Троцкого при участии И. И. Толстого. - М.-Л.: Academia, 1935; перевод
Одиссеи - по изданию: Гомер. Одиссея / Пер. В. А. Жуковского. - М.-Л.: Academia, 1935;
переводы гомеровских гимнов по изданию: Гомеровы гимны // Вересаев В.В. Сочинения в 4-х
тт. Том 3. - М.: ОГИЗ, 1948. - С. 259-320.

7 Например, лошади Энея охарактеризованы как:

45

Таким образом, две определяющие характеристики мира, в котором живут люди - время и пространство, - описываются с помощью выражений, содержащих слово «солнце». Добавим к этому то, что идея самой жизни неразрывно связана с фактом «видения солнечного света». Это выражение часто сопровождает глагол «жить» и даже несколько раз его заменяет. Соответственно, выражение «покинуть солнечный свет» означает «умереть». Так, например,

Диомед в молитве к Афине жалуется на Пандара, который

«говорит, что я еще недолго буду видеть яркий свет Солнца»

(ог>8є ці (prjcn, Sipov ёт б\|/єо*9оа A,ocu.7upov ф&о<; г|єА,іою (У/. V,

119-120)8;

Евдор родился, т.е. «увидел солнечные лучи» (fieAicD iSev

ахуусщ'.Л. XVI, 188);

Ахилл говорит о предсказании, данном Фетиде о судьбе

Патрокла: «когда я еще буду жив, лучшая из мирмидонян

должен будет покинуть солнечный свет»: Ma)p|xi56v(ov tov apioTov єті tfhovxoc, єцєш %epoiv гко Tpobcov A£i\|iv ф&од цгкіою (7/.XVIII, 10-11). Время и пространство - наш мир как то место, где проходит жизнь,   значит,   и   сама  жизнь,   неразрывно   связаны   с   солнечным   богом. Следовательно, нет ничего удивительного в том, что антропоморфный Гелиос не вмешивается в дела смертных и «предпочитает» оставить все Зевсу. Его задача гораздо более важная:  он - одна из тех сил- что поддерживают порядок в мире, который не смог бы существовать без их «неустанной» работы.

...бсрістхої Кони    сии    превосходнее    всех    под

Inmav oaaot eaoiv Ьк г|ю т f|eX,iov те авророй и солнцем...

(//V, 267).

8 Cf. //. XVIII, 61, 442: cxppa 8є цоі £юеі косі бра ф&сх; f|£?uoio; XXTV, 558: awbv те £6eiv каі opav (pdoq т|єА,!оіо.

46

Именно поэтому имя Гелиоса всегда упоминается в сценах клятв. В случаях, когда необходимо утвердить договор, «добавить» его к существующему в мире порядку, обращаются к божествам, которые поддерживают стабильность в мире. В Илиаде это происходит два раза и обе сцены очень важны для развития сюжета.

Так, в третьей песне поединок Париса и Менелая может положить конец войне. Перед его началом приносится жертва Зевсу, Гее и Гелиосу9 {IIIII, 104-105):

оїоєтє otpv', exepov ає-okov, exepriv бє 

UEAaivav      Пусть же представят и белого агнца, и черную

ГА хє косі Пекин- Аи 8' fiueic oiaouev ^ ~ v ^

•' • v. - Солнцу принесть и Земле; а Крониду пожрем

0CAAOV мы другого

А потом в качестве свидетелей клятвы Агамемнон зовет Зевса, Гелиоса, реки, Гею и подземных богов (Л. III, 276-280):

Zev яосхєр "і8г,Єєу цєбшу кубісте иєуіахє,      Мощный     Зевс,     обладающий     с     Иды,
Иєаіск; Є', 8q navx ecpopaq когі navx' преславный, великий! Гелиос, видящий все и

еяаксбек:, слышащий все в поднебесной!
косі яошцЫ каі уаіа, каі ої шсуєрвє Реки, Земля и вы, что в подземной обители

kocu.6vtou; души

аувражотх; xivooGov  к єяіоркоу Оных караете смертных, которые ложно

ouxxyan, клянутся!

Ь\х£Хс, цорторої єохє, ф-ОАосооехе 8' бркіа       Будьте СВИдеТели вы и храните нам клятвы

тнеш- святые.

Второй раз клятву приносят в другой решающий момент поэмы - в

XIX песне (Л. XIX, 258-261), когда Агамемнон примиряется с Ахиллом.

Здесь жертва обращена к богам, среди которых есть и Зевс, и Гелиос:

їатсо v6v Zexx; жрвпа (te&v Ъшхос, каі Зевс д? бУ?Г свидетелем, бог высочайший,

dcpiaxoq сильнейший!

Гг) хє каі Huioq каі *Epivtec аї Є' шо Солнце, Земля и Эринии, те, что в жилищах

yatav подземных

avQpomovc, xtvovxai, oxiq к" erciopKov Грозно   карают   смертных,   которые   ложно

бцбооп клялися!

цт] |xev ёую койрг| Вркхпібі %єір' елєуєіка ' Я здесь клянусь, что на Брисову дочь руки я не

поднял...

9 Заметим мимоходом, что схолиаст в этом месте сообщает, что троянцы приносят жертву Гее и Гелиосу, «так как в опасности их спасение и земля», а ахейцы «Зевсу, так как он покровительствует чужестранцам» ( ті  oi Tproeq rfj каі ТШор; оті 6 KivSvvcx; пері асоттріосі; каі уцс,. EAAirveq 8ё Да, єяєі ^evioq).

47

1.1. 3. Гелиос и Эос.

Следует отметить, что похожие выражения, говорящие о времени и пространстве, часто употребляются со словом «заря». Эти выражения функционально синонимичны формулам с Гелиосом: они также употребляются для описания момента времени, который мы бы назвали «утром». Кроме того, в формулах под зарей и Солнцем и к заре и Солнцу (= «на восток») оба образа объединены в пределах одной формулы. Таким образом, мы получаем текстуальное доказательство того, что внутри группы свето-теневых божеств, в которую входят Гелиос, Эос, Луна-Селена, День-Гемера и Ночь-Нюкс, - Гелиос и Эос образуют устойчивую пару. Переводя это с мифологического языка, мы можем заключить, что заря воспринимается неразрывно связанной с солнцем10.

К подобному же выводу, но на более глобальном уровне приходит

Алан    Баллабрига.    Для    архаического    мировосприятия    греков    он

реконструирует общую ось ориентации в пространстве, фундаментальную

ось   «восток-запад»,   соответствующую  движению   Солнца.   Ее   концы

которой  представляют собой  пару противоположностей,  аналогичную

другим базовым парам:

«Противоположность «заря» vs. «сумерки запада» [...] поглощает все остальные. Шесть «кардинальных точек» мира - восток-запад, север-юг,  небо-подземный мир - объединяются в две группы: одна

10 Отметим, что подобная трактовка не является специфически греческой: та же связь четко прослеживается на материале гимнов «Ригведы», где Ушас-Заря и Сурья-Солнце воспринимаются неразрывно связанными. Так, например, в гимне к Сурье (I, 50), солнечный бог назван «глазом», «которым, о чистый, ты смотришь, о Варуна, на деятельного среди людей», а в гимне VII, 76 к Ушас сказано, что именно «по ее замыслу родился глаз богов». В статье, посвященной балтийскому соттветствию индийской Ушас, Т.Я. Елизаренкова и В.Н. Топоров приводят и другие примеры. Ушас «соединяется с богом солнца [plur.] - X, 111, 7; производит на свет Солнце [plur.] - VII, 78, 3; готовит путь Солнцу - I, 113, 16; приводит Солнце -V, 80, 1; VII, 80, 2; VII, 81, 1; появляется с лучами Солнца [sg. и plur.] I, 92, 12; I, 124, 8; I, 137, 2; V, 79, 8; X, 35, 5, 6; состязается с лучами Сурьи - I, 123, 12; приходит к Сурье - I, 123, 10; сияет глазом Сурьи - I, 92, 11; I, 113, 9» (Елизаренкова Т.Я., Топоров В.Н. О древнеиндийской Ушас (U§as) и ее балтийском соответствии (Usiijs) // Индия в древности (сб. статей). - М: Наука, 1964. - С. 69).

48

восточно-дневная, связывает восток, юг и небо, другая, западно-ночная, запад, север и подземный мир»11.

1.1. 4. ^Нцххр : судьба как отрезок времени.

Еще одно слово, как кажется, можно присовокупить к группе т|Шо<;

-f|dx;, а именно трсср «день». Это хорошо видно, к примеру, в восьмой

песне Илиады (П. VIII, 66-72), когда «отец богов и людей» простирает

золотые весы, чтобы узнать судьбу ахейцев и троянцев:

0(рра ф хщ, Ь косі de^exo iepov щщ>,   Долго, как доилося утро и день возрастал   _

светоносный, тбфрос цосА/ ccHxpoxepcov pete' і\пхгхо, пїпхе      Стрелы и тех и других поражали - и падали

habq. вои-

„       „.,,_ , ,      .,      „ „, Но, лишь сияющий Гелиос встал на средине

ціос, о ИгХход |j,eoov oopocvov ацфірєрт|кєі, небесной

каї хохе 5fi усюогш пахгю Mxaive tocXccvtoc-    Зевс РаспРостер, промыслитель, весы

золотые; на них он ev 8' єтібєі Stio ктрє тосупЛєуєо<; Bavdxoio

Бросил два жребия Смерти, в сон
Tptixov Є' 1я7ю6ар.(оу косі 'Axaiwv погружающей долгий:

YaA-Koymbvcov,    Жребий троян конеборных и меднооружных ёХке  uiaaoc taxfkbv реяе 8" oti'auiov fJLiap       данаев,

^ r n   'Avaifflv        ял посРеДине и поднял: ахейских сынов

преклонился день роковой

В этом тексте мы встречаем три слова, которые обозначают час дня, т. е. время: утро показано через f|(b<; «зарю», затем появляется и возрастает fpap «день», а полдень показан через Гелиоса. Следовательно, в функциональном плане все три слова связаны.

В стихе 72 того же пассажа мы встречаем слово fj)-iap, употребленное с прилагательным atai|j,ov. В данном случае прилагательное может быть прямо связано с существительным «судьба» и означать «судьбоносный».

У Гомера мы находим еще несколько словосочетаний, организованных по тому же принципу:

  1.  SovAaov fjj-iap, «рабский день» означает просто «рабство» (II. VI, 462-463);
  2.  eA£i69epov чцоср, «свободный день» = «свобода» (77. VI, 454-455)  ;

11 Ballabriga A., op. cit., pp. 60, 62.

12 Гектор говорит Андромахе перед уходом на поле битвы:

49

3) oXeGpiov грсср, kockov fjjxap, «гибельный день», «плохой день» =

«смерть» {II XIX, 294-295; XX, 313-315).

Следует отметить, что большая часть контекстов с этим словом использует прилагательные, которые означают «судьбу» —od'oinov (Л. XXI, 100; XXII, 212), цброіцоу (//. XV, 613)12.

Таким образом, день связан с теми событиями, которые он приносит, а значит, с той судьбой, которая в этот день совершается. «Отдельная фаза судьбы имеет длительность, именно ее называют 'временем, -пишет в своей книге, посвященной изучению архаических представлений европейцев, Ричард Онианс. «Наиболее естественной мерой был день.

1 

Гомер отождествляет «день» с судьбой, судьбу именует fj|iap»   .

Сам Онианс считает при этом, что в данном случае fjjxap вовсе не означает «календарный день», «сияние дня, которое принадлежит всем», но «судьбу индивида в конкретный момент времени». По нашему мнению, это слово объединяет в себе различные смыслы, и то, что их полностью

ах; 7сотЕ тц єрєєг ооі 5' аЪ veov eaoetai йХуос,     Скажет - и в сердце твоем возбудит новую горечь:
%цхг тошиб' avSpcx; a\ibvz\.\> Soufaov ffrap. Вспомнишь ты мужа, который тебя защитил бы от

рабства oooov aew, оте kev тц 'Axaiosv хаккохиштч       Тебя меднолатный ахеец, SaKp'ooeooav ауптаи, ЁА.е'ббЁроу fjuap ratotipai;-      Слезы лиющую, в плен повлечет и похитит свободу!

трєіі; те KaavyviVraix;, тобі; цоі ціа уєшхто Видела братьев троих (родила нас единая матерь),

цтупр, Всех     одинако     мне     милых,     погибельным     днем

KTi8eiowq, ої я:&\тє<; 61e8piov fjuap ejieojcov. поглощенных

(cf. XIX, 409)

Мы, Посейдаон, богини, и я и Паллада Афина,

Тысячу крат перед всеми бессмертными клятвой клялися

fJToi ф y&P v<o noteac, юцооаацєу бркои; Трои сьшов никогда не спасать от грозящей напасти

тохоч цєт' dGavUTOioiv еую каі ПаХХ-аі; 'A9f|VT|

цт| лот' єтсі Tpraeooav akzEfoEiv какоу гціар,

(cf. IX 251, 597; XXI 57, 374)

XI, 483: dtaooov ф єу%єі «uweto щкєйі; трар Вкруг обращаясь, копьем отражал роковую годину

XI, 588: о-ттуг' zkE.Xi%Qivzzc, каі &|j/6vete vntoeq %шр Станьте троянам в лицо, отразите скорей от Аякса

Aiave' Пагубный день...

XIII, 514- тю pa каі ev атабіті p.ev арієто vtiXeei; Стойкою битвой, упорною пагубный день отвращал

%iap он...

13 Онианс Р. На коленях богов. Истоки европейской мысли о душе, разуме, теле, времени, мире и судьбе. - М.: Прогресс-Традиция, 1999. - С. 398.

50

разделяют,  означает,  что  предпринимается попытка проделать ту же дефиницию, что и в случае с Солнцем и Гелиосом.

Мы бы сказали, что гомеровские контексты как раз свидетельствуют в пользу того, что в эпосе день как момент времени, определяемый движением Солнца по небу, связан с судьбой, которая реализуется в этот момент.

1.1. 5. Выводы.

  1.  В эпосе формулы, упоминающие Гелиоса, используются, чтобы описать основные понятия земной жизни, такие, как время и пространство, жизнь и смерть; они создают основу картины мира и дают понятие о его организации.
  2.  Гелиос и Эос-Заря связаны между собой. День-трар также входит в эту группу. Одно из значений слова fjuxxp - «судьба индивида в данный момент времени» - позволяет установить связь между световыми божествами и Судьбой.

I. 2. СВЕТОВАЯ ЛЕКСИКА В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМ ЯЗЫКЕ.

I. 2.1. Гомеровская формула: синонимические возможности.

Как видно из приведенного выше материала, наш анализ гомеровского текста в основном базируется на изучении его отдельных единиц - так называемых формул.

Этот термин впервые появился в работах американского исследователя Милмэна Пэрри, который стремился дать более точную формулировку тому, что до него называлось «гомеровскими повторениями», «стандартными эпитетами», «эпическими клише» или «стереотипными словосочетаниями». Определение Пэрри звучало следующим образом: «Формула - это группа слов, регулярно используемая

51

в одних и тех же метрических условиях для выражения данной основной мысли ». После выхода в свет работы Пэрри многие исследователи принялись за изучение повторяющихся словосочетаний, «выявляя таким образом технику сложения эпоса посредством оперирования формулами»15.

Один из главных результатов этой работы состоит в том, что было опровергнуто расхожее мнение, утверждающее, что носители устной народной традиции просто заучивали наизусть большие куски текста, а далее механически их воспроизводили. Как пишет А. Лорд, если бы сказитель «ограничился тем, что всего лишь перенимал бы от предшественников словосочетания и целые стихи, накапливая такой запас этих элементов, чтобы потом иметь возможность перетасовывать их и механически сополагатъ друг с другом, как нерушимые единицы, он, я убежден в этом, никогда не стал бы сказителем»16. Главное в обучении сказителя - выработать самому те разнообразные модели, которые позволяют приспосабливать словосочетания к контексту и образовывать по аналогии новые словосочетания . Руководствуясь потребностями жанра, сказитель должен научиться создавать стихи в ходе исполнения, вставлять в готовые ритмико-синтаксические схемы то, что он хочет выразить в данный момент. Таким образом, в формульном стиле изначально заложена вариативность отдельных частей, возможность расширения и сокращения, а значит, комбинирования различных смысловых блоков, что, естественно, направлено на то, чтобы выразить новый смысл.

Рапу М. « Studies in the Epic Technique of Oral Verse-Making » II Homer and Homeric Style. Harvard Studies in Classical Philology, 41 (1930). - p.80.

15 Лорд А.Б. Сказитель.M.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1994.С. 42.

16 Ibid., р. 50.

52

Для нас механизм порождения формул интересен с той точки зрения, что он показывает, какие слова и словосочетания воспринимаются как близкие по значению, синонимичные. Тогда мы получаем возможность объединить все эти слова и словосочетания в некоторую «общность значений», имеющих «хотя бы один общий семантический компонент»  .

Мы видели, что формулы с Гелиосом, Зарей и Днем регулярно употребляются, чтобы описать различные моменты дня, светлого времени суток, и противопоставляются по этому параметру сумеркам и ночи. Следовательно, их общим компонентом будет в данном случае такой компонент, как свет. Объединив все эти слова, мы получим лексическую группу, с помощью которой описывается все, что связано со светом в гомеровском языке.

Перечислим теперь корни, производные которых сформируют эту группу.

I. 2. 2. Основные корни, описывающие свет, в греческом языке.

Одним из основных корней, выражающих этот смысл, является корень фар-, от которого образованы:

- ф&од свет:

  •  ocwap єлеї костєбг) Xa\mpbv gang т|еА,іою (Я I, 605)19;
  •  ev 6' ёлш' 'Ghceavcp А,ац.7сроу фаод ifeHoio  VIII, 485);
  •  бфра §£ (хоі (ffiei каї бра фаод г|еА,іоіо (Я XVIII, 61)20;
  •  em ааттр ажєрєа%є фааутато<;, 5<; те цаАааш

ерХЄіаі ayyekXoiv фаод Пащ тргуеуеупд d. XIII, 93-94);

- фаєбюу яркий (h.Нот.XXXI, 2):

18 Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т.1. Лексическая семантика. - М: Школа «Языки русской
культуры
», изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1995. - С. 251-252.

19 Cf. Od. XIII, 33, 35; XVI, 220; XXI, 226.

20 Cf. П. XVIII, 442; Od. ГУ, 450; 833; X, 498; XIV, 44; XX, 207. Od. XI, 93: Xirabv cpdoq мєА,іою

53

  •  ewe yap щХюд (раевгпу г)7сєрєст%е9є уаігц; (II. XI, 735);
  •  оіітє кот "Щмод аб8юу актшіу epaAlev (Od. V, 479);

...ot)8e лот' аг>тоі)<; ШАллс; фа£вюу катабєркєгаї актіуєохзау (Od. XIX, 441)

- фаєоіцРрота; светящий смертным;

  •  ог>8' 07і;т| fieXiot; фаеаір.рротос; eta іжо уаіау (Od., X, 191);
  •  akX оте 8f) 8єкатт| Єфбсуп фаЕсгіїфротої; f|cb(; (ЇЇ. XXIV, 786)

- фаіусо светить:

- ИєХюд 8' ауброшє, А,ш»у яєрікаАІєа Хіцупу,
ovpavov &; поХх>%аХко\, XV