31360

Глобализация мирохозяйственных связей: сущность, направления, перспективы

Диссертация

Мировой рынок и торговля

Проблема глобализации пока еще не нашла полного отражения в трудах экономистов-международников, хотя, справедливости ради, надо сказать, что текущая публицистика изобилует темами, связанными с глобализацией. Появившись в экономических исследованиях в конце 60-х гг., глобальные процессы в разное время с разных точек зрения рассматривались разными авторами, но подходы к осмыслению понятия как такового начали формироваться лишь к концу 90-х гг.

Русский

2013-08-29

626.5 KB

24 чел.

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РФ

Георг Фишер

Глобализация

мирохозяйственных связей:

сущность, направления, перспективы

Диссертация

на соискание ученой степени доктора экономических наук

по специальности 08.00.14

"Мировое хозяйство и

международные экономические отношения"

Москва

2000


Содержание

[1] ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РФ

[2] Георг Фишер

[3]
Глава 1. Теоретические подходы к анализу глобальных процессов

[4] 1.1. Понятие глобализации

[5] 1.2. Экстенсивный аспект глобальных процессов

[6] 1.3. Интенсивный аспект глобальных процессов

[7]
Глава 2. Глобализация международных экономических отношений: сущность и особенности на современном этапе

[8] 2.1 Глобализация международных экономических отношений: принципиальные характеристики

[9] 2.2. Глобальные аспекты внешней торговли

[10] 2.3. Глобальные аспекты международного движения факторов производства (ресурсов)

[11] 2.4. Страновые аспекты глобализации международных экономических отношений

[12] 2.5. Международное движение образа жизни

[13] Глава 3. Организационные формы и уровни глобализации

[14] 3.1. Транснациональные корпорации как институт глобализации международных экономических отношений

[15] 3.2. Глобальные аспекты деятельности международных финансовых организаций

[16] 3.3. Глобальные аспекты интеграционных процессов

[17] Глава 4. Технологические основы глобализации

[18] 4.1. Роль информационных технологий в хозяйственной деятельности субъектов мирового хозяйства

[19] 4.2. Информационные технологии как средство глобальной экспансии

[20] Глава 5. Преимущества, негативные аспекты и опасности глобализации

[21]
Заключение

[22]
Библиография

[23]
Приложение


Введение

Актуальность диссертационного исследования. Глобализация международной жизни – новое явление, охватывающее все области человеческой деятельности. Сегодня совершенно очевидна тесная взаимосвязь разнообразных сфер жизни мирового сообщества. От отдельных проблем процесса его развития, касающихся всех народов и каждого человека (экология, разоружение, ограничения и ликвидация ядерной опасности, создание всемирной информационной сети, обеспечение природными ресурсами и т.д.), получивших название глобальных, мировое сообщество приходит к глобализации всей человеческой деятельности, в том числе международных отношений, мирохозяйственных связей. Процесс глобализации последних – примета наступающего ХХI века. Новым существенным характеристикам, качественным изменениям в этом процессе, его ускорению способствует формирование всемирной информационной среды.

Глобализация международных, мирохозяйственных отношений – новое явление, а не новое название старого. Это прежде всего означает, что практически любая акция в мировом хозяйстве, МЭО (коммерческая, научно-техническая, интеграционная и т.д.) не может не учитывать внеэкономические факторы, и даже более – далеко нередко ее осуществление (или неосуществление) определяется именно ими. Причем глобализация пронизывает все уровни МХО: макроэкономический, рыночную структуру, (мезоэкономический), микроэкономический (предприятие, фирму). Возникает практическая необходимость учета глобализации на каждом из этих уровней, что предопределяет эффективность хозяйственной деятельности.

С другой стороны, результаты последней в этих условиях не могут оцениваться только материальными выгодами, поскольку экономические процессы тесно переплетаются с социальными, политическими, демографическими, правовыми, нравственными, этническими и т.д. Последствия любой хозяйственной операции имеют массу оттенков и являются весьма разнообразными, причем отражаются по-разному на разных участниках международных экономических отношений, нередко порождая конфликтные ситуации, чреватые дестабилизацией мирового сообщества.

В связи с этим исследование сущности и проявлений глобализации мирохозяйственных отношений, рассмотрение методологических вопросов, связанных с этим, представляется более чем актуальным с точки зрения определения главных направлений и противоречий развития мирового хозяйства и МЭО в ХХI веке. Не случайно соответствующие проблемы были предметом обсуждения на заседании Большой семерки в середине 1999 г., а также на встрече ряда лидеров ведущих стран во Флоренции в ноябре 1999 г.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Проблема глобализации пока еще не нашла полного отражения в трудах экономистов-международников, хотя, справедливости ради, надо сказать, что текущая публицистика изобилует темами, связанными с глобализацией. Появившись в экономических исследованиях в конце 60-х гг., глобальные процессы в разное время с разных точек зрения рассматривались разными авторами, но подходы к осмыслению понятия как такового начали формироваться лишь к концу 90-х гг. Между тем именно системный взгляд на суть явления необходим в связи с рождением и стремительным развитием нового типа мирохозяйственных отношений да и цивилизации в целом: значимость проблемы глобализации определяется не только изменением качества взаимосвязей и взаимоотношений внутри стран и между странами, но и тем, что жизнедеятельность в условиях глобализации неизбежно связана со сменой типа индивидуального и общественного сознания.

Предметом исследования является глобализация мирохозяйственных отношений как качественно новый этап экономического развития.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью диссертационного исследования является определение сущности и проявлений глобализации мирохозяйственных отношений как в уже сложившихся формах международных экономических связей, так и в новых их формах, отражающих качественно новый его этап, а также выявление противоречий, свойственных этому явлению.

Для реализации поставленной в работе цели были решены следующие задачи :

обозначены методологические подходы к определению сущности и роли глобализации МХО, дано авторское понимание этого процесса;

уточнено место глобализации в системе категорий, выражающих особенности современного этапа экономического развития;

выявлены внешние и внутренние стороны глобализации как процесса углубления мирохозяйственных отношений;

определены тенденции и противоречия глобализации в сложившихся формах МЭО – мировой торговле, движении производственных ресурсов и капиталов;

определены роль всемирной информационной системы и направления технического развития, являющиеся объективным фактором глобальных процессов в мирохозяйственных связях;

обозначены преимущества и возможные опасности и негативные последствия глобализации.

Научная новизна диссертационного исследования. Научные обобщения и принципиально новые выводы, сделанные автором, состоят в:

уточнении понятия глобализации международных отношений и систематизации представлений о сущности глобализации международных отношений как сочетании экстенсивного ( усиление взаимосвязи в масштабах всех стран) и интенсивного (усиление взаимозависимости и взаимодействия всех сфер и составляющих международных отношений (экономика, политика, экология, право, религия и т.д.) направлений;

 разработке понимания глобализации мирохозяйственных отношений как

охвата мирового хозяйства и международных экономических отношений как единого целого,

взаимосвязи и взаимозависимости всех сфер, составляющих и форм мирохозяйственных отношений,

взаимодействия мирохозяйственных отношений с другими составляющими, сферами и формами международных отношений (политические, социальные, правовые, нравственные, культурные, этнические, религиозные и т.д.);

обосновании новой формы мирохозяйственных отношений – международного движения образа жизни – совокупности ценностных ориентиров и целевых установок хозяйствующих субъектов, передаваемых в процессе движения товаров и ресурсов и все больше (в соответствии с определением глобализации) время обуславливающих это движение;

уточнении критериев объема и структуры мировой торговли в условиях глобализации, связанных не столько с наличием ресурсов у стран-участниц, сколько с различиями в эффективности вовлечения этих ресурсов в оборот (внутренних хозяйственных механизмах);

обосновании деления ресурсов, которыми обладают страны-участницы мирового хозяйства, на мобильные, наиболее активно вовлеченные в мирохозяйственные связи, и немобильные, относительно менее подвижные, но составляющие основу национальной хозяйственной базы страны;

уточнении критериев международной конкурентоспособности в условиях глобализации, к которым добавляется не только получение конкурентных преимуществ данной страной, но и устранение причин их появления в процессе включения в мировой хозяйственный оборот мобильных и полное изъятие немобильных как из мирового, так и внутреннего оборота стран - потенциальных конкурентов.

Теоретическая и методологическая основа исследования. Теоретической основой данного исследования является системный подход к анализу экономики, рассмотрение мирохозяйственного процесса как диалектического единства внешнего и внутреннего.

В работе также использовались положения и выводы, содержащиеся в трудах российских и зарубежных ученых, занимавшихся глобальными процессами: В.В. Бандурина, А.С. Булатова, К.С. Гаджиева, Д.М. Гвишиани, А.Г. Грязновой, М. Делягина, С.И. Долгова, Дж. Дэниелса, Дж. Кейнса, М. Интрилигейтора, А. Кинга, А.П. Киреева, Э.Г. Кочетова, П. Кругмана, М.М. Куликова, И. Куртовой, В. Леонтьева, Н.Н. Ливенцева, П. Линдерта, М.М. Максимовой, Р.Манделла, А. Маршалла, Д. Медоуза, М. Обстфельда, Э. Пестеля, М. Портера, Л. Радебы, К.Л. Рожкова, В.Е. Рыбалкина, Л.Н. Федякиной, Дж. Форестера, Д. Хенвуда, Т.В. Чепелевой, Ю.В. Шишкова, Ю.А. Щербанина, В.Д. Щетинина, и других. Учтены и некоторые публикации австрийских ученых.

Автор также опирался на положения ранее опубликованных исследований, выполненных в составе авторского коллектива Дипломатической академии МИД РФ (учебное пособие “Международная экономическая интеграция”, монография “Международные экономические отношения. Интеграция”); учебник “Международные экономические отношения”.

С учетом собственного опыта предпринимательской деятельности диссертанат считал необходимым рассмотреть изменения и особенности предпринимательства в области ВЭД в условиях глобализации МХО и сформулировать практические рекомендации.

В работе использовались статистические материалы ООН, МВФ, Мирового Банка, всемирной компьютерной сети Интернет.

Структура диссертации. Краткое содержание глав работы. Исходя из поставленных перед исследованием задач автор построил и структуру изложения: текст состоит из введения, 5 глав и заключения.

В первой главе “Теоретические подходы к анализу глобальных процессов” анализируются сложившиеся на сегодняшний день представления о сущности явления и даются подходы автора к его исследованию.

Во второй главе “Глобализация международных экономических отношений: сущность и особенности на современном этапе” определяется место глобализации в современной мировой экономической системе.

В третьей главе “Организационные формы и уровни глобализации” дается характеристика наиболее значимым, с точки зрения автора, организационным механизмам глобальной хозяйственной деятельности.

В четвертой главе “Технологические основы глобализации” рассматривается роль современных информационных технологий в процессе глобализации.

В пятой главе “Преимущества, негативные последствия и опасности глобализации” рассматриваются положительные и отрицательные результаты глобализации МХО.

В заключении выделены основные обобщения и оценки, сделан ряд выводов методологического характера, сформулированы некоторые практические рекомендации.

Апробация результатов исследования. По теме диссертации автором был подготовлен ряд публикаций на русском и немецком языках, в том числе: Международная экономическая интеграция. Учебное пособие (в составе авторского коллектива) М., ДА МИД РФ, 1996; Международные экономические отношения. Интеграция. Учебное пособие (в составе авторского коллектива) М.,ЮНИТИ, 1997; Международные экономические отношения. Учебник. Изд. 3, переработанное и дополненное (в составе авторского коллектива) М. ЮНИТИ,1999;Анализ экономики ( в авторском коллективе),М.,Международные отношения, 1999 г.; Глобализация мирохозяйственных отношений. Сущность, формы и перспективы. Учебное пособие. М. ДА МИД РФ, 1999.


Глава 1. Теоретические подходы к анализу глобальных процессов

1.1. Понятие глобализации

Термин “глобализация” стал в последнее время все более часто употребляться в обществоведческих и экономических исследованиях и публикациях. Причем их авторов объединяет не столько общее понимание, а скорее - общее ощущение некоего нового качества международных отношений, в том числе мировых хозяйственных, политических, гуманитарных связей. Именно поэтому понятие “глобализация”, не являясь “устоявшимся”, трактуется разными исследователями проблемы по-разному.

Пожалуй, впервые словосочетание “глобальные проблемы” стало употребляться экономистами в связи с исследованиями “Римского клуба”. В серии докладов этой неправительственной организации рассматривались последствия экономического роста, охватывающие планету в целом, т.е. выходящие за рамки хозяйств отдельно взятых стран. Развитие этих исследований даже оформилось в отдельное направление экономической науки, получившее название глобалистики.

Во многих случаях [] понятие “глобальный” практически отождествляется с понятием “международный”. Т.е., говоря “глобальный бизнес” и “глобальная компания”, авторы могут иметь ввиду фирму, продающую свою продукцию на мировом рынке. Глобальная конкуренция становится синонимом международной конкуренции.

Очень часто понятия глобального бизнеса, глобальной конкуренции и глобальных компаний возникают в связи с деятельностью транснациональных корпораций. Как правило, к глобальным относятся явления и проблемы всеохватывающего характера, касающиеся всего человечества и каждого. Для их решения требуется привлечение всех ресурсов и средств всех или большинства стран.

Однако до последнего времени речь шла об отдельных крайне важных и масштабных проблемах человечества (разоружение, окружающая среда, топливно-сырьевая и т.д.), а не их многостороннем и многофакторном комплексе, определяющем возможности и перспективы развития мирового сообщества. В широком плане глобализация охватывает всю систему международных отношений, в более узком – мирохозяйственные связи (МЭО и мировую экономику).

Но даже в последнем случае в понятие глобализации разные авторы вкладывают далеко не всегда совпадающее содержание.

Специалисты по международным финансам [] считают, что эта взаимозависимость ярче всего проявляется именно в финансовой сфере, в быстроте и масштабности взаимной реакции колебаний объемов и цен (курсов, ставок) на мировых финансовых рынках.

Ученые, ведущие геополитические исследования [, с.74-75], относят к глобализации “расширение и углубление социальных связей и институтов в пространстве и времени таким образом, что, с одной стороны, на повседневную деятельность людей все более растущее влияние оказывают события, происходящие в других частях земного шара, а с другой стороны, действия местных общин могут иметь важные глобальные последствия”.

Впервые о глобализации как о самостоятельном явлении заговорили американцы. Термин вышел из-под пера Т. Левитта [75] в статье, опубликованной в "Гарвард бизнес ревью" в 1983 году. Он обозначил этим словом феномен слияния рынков отдельных продуктов, производимых крупными транснациональными корпорациями (ТНК). Более широкое значение новому термину придали в Гарвардской школе бизнеса, а главным его популяризатором стал консультант этой школы японец К. Омэ [80], опубликовавший в 1990 году книгу "Мир без границ". Полагая, что мировая экономика отныне определяется взаимозависимостью трех центров (ЕС, США, Япония), он утверждал, что экономический национализм отдельных государств стал бессмысленным, в роли же сильных "актеров" на экономической сцене выступают "глобальные фирмы". С таким категоричным утверждением не все согласны, и тем не менее позиция Омэ стала отправным пунктом любой дискуссии на тему глобализации. Б. Бади, профессор Парижского института политических исследований, пишет, что поскольку единого определения феномена глобализации не существует, он хотел бы выделить три измерения этого понятия, важных с точки зрения науки о международных отношениях: 1)исторический процесс, развивающийся на протяжении многих столетий; 2)унификация мира, жизнь по единым принципам, приверженность единым ценностям, следование единым обычаям и нормам поведения, стремление все универсализировать; 3) растущая взаимозависимость, главным следствием которой является подрыв, разрушение национального государственного суверенитета под напором действий новых актеров общепланетарной сцены - глобальных фирм, религиозных группировок, транснациональных управленческих структур, которые взаимодействуют на равных основаниях не только между собой, но и с самими государствами - традиционными действующими лицами международных отношений.

Как считает французский ученый О. Дольфюс, глобализация - не линейный процесс. Она развивается волнообразно и прошла уже не один этап: от периода Великих географических открытий и создания испанской и португальской колониальных империй, от капиталистической колонизации мира в XIX столетии до эпохи преодоления последствий холодной войны. Если определить глобализацию более широко, то она означает изменение всех сторон жизни общества под влиянием общемировой тенденции к открытости и взаимозависимости.

С новизной явления связано и отсутствие до сих пор комплексной теории глобализации. Существуют и продолжают развиваться теоретические взгляды, относящиеся к отдельным сторонам этого многообразного явления (международной торговли и движения инвестиций, финансовых и валютных рынков, ТНК). Однако каждая из этих теорий существует как бы сама по себе, в отрыве от остальных, тогда как глобализация (подчеркнем еще раз) — это единый комплексный процесс, требующий последовательного подхода. Действительно ли термин «глобализация»отражает новое качество состояния мирового хозяйства или это только новомодное название тех процессов, которые уже длительное время наблюдаются в экономике? Справедливости ради, стоит сказать, что в научном мире мнения по этому поводу весьма различны. «Могут сказать, что тенденция эта в общем-то не новая, процесс, который мы называли более привычным для нас выражением «интернационализация хозяйственной жизни», идет уже не один десяток лет. Все так. Но именно в последние годы долго накапливавшиеся количественные изменения привели к качественному скачку, к новому статусу экономической жизни в целом, новому содержанию для такого, казалось бы, самоочевидного, устоявшегося понятия, как «национальная экономика». [6, с.3]

Некоторые авторы считают, что глобализация является мифом, в котором неправомерно преувеличены роль и возможности международных экономических сил. По их мнению, суверенные государства, в первую очередь, наиболее развитые, вовсе не беззащитны в условиях неконтролируемого и неотвратимого процесса глобализации экономики. Вопреки тому фатализму, о котором твердят сторонники идеологии глобализации, устойчивость экономики, а также возможности правительств находятся в прямой зависимости от их собственных решений.

С нашей точки зрения, есть доля истины в каждом из этих подходов. С одной стороны, неоспоримым фактом являются качественные сдвиги в структуре и динамике мировой экономики в 90-е гг. ХХ века: это и рост открытости национальных экономик, граничащий с размыванием национальных границ, и вызванный им более бурный, чем раньше, рост объемов мировой торговли и инвестиций, и появление общемировых стандартов производства, потребления, торговли, финансов.

В последнее время наблюдается известная дифференциация темпов развития экономики отдельных стран. В целом уже весьма продолжительное время устойчиво поступательно умеренными темпами (2-4%), но без спадов растет экономика ведущих в хозяйственном отношении стран и прерывисто со спадами и всплесками - экономика развивающихся, в том числе так называемых новых индустриальных экономик (НИЭ), что видно из данных, приводимых в табл.1 Приложений.

С другой стороны, глобализация не является фатальным процессом – во всяком случае, не настолько, чтобы национальным правительствам и странам вообще нельзя было осознанно найти свое место в глобализирующейся экономике.

1.2. Экстенсивный аспект глобальных процессов

Глобальность в экстенсивном (территориальном, физическом) смысле значит существование связи различных национальных экономик, причем не просто друг с другом, когда происходящее в одной национальной экономике отражается на ее ближайших партнерах по внешней торговле и внешнеэкономической деятельности в целом, а на более широком круге национальных экономик, связанных с данной косвенно и даже вообще, на первый взгляд, не связанных. Другими словами, расширяется поле действия мирохозяйственных отношений, происходит их экстенсивный рост. Проявляется это в постоянном увеличении масштабов мировой экономики (см. табл.1 Приложений)

Глобальные процессы можно рассматривать как некие системные эффекты деятельности мирового экономического сообщества, отличные от суммарных результатов деятельности всех его членов.

Вообще говоря, ясно, что хозяйственная деятельность любой страны с открытой экономикой не может рассматриваться вне связи с хозяйственной деятельностью других стран, и в этом смысле любые взаимодействия в рамках мировой экономики можно рассматривать как глобальные, т.е. затрагивающие уровень более высокий, чем отдельная национальная экономика. Однако не все хозяйственные решения, принятые на уровне одной из стран (одном из регионов), оказываются значимыми для большинства или хотя бы многих других стран (регионов).

Когда речь идет о глобальных экономических процессах, имеют место именно всеобщие результаты частных хозяйственных операций (решений). А это, в свою очередь, может произойти лишь тогда, когда:

существует техническая связь всех (большинства) хозяйственных сделок друг с другом (типа такой, благодаря которой во взаимодействиях субъектов хозяйства возникают так называемые мультипликационные эффекты), и (или)

существует институциональный (организационно, юридически оформленный) или чисто психологический механизм согласования хозяйственных решений, принимаемых в территориально удаленных хозяйствах и влияющих на общемировые хозяйственные тенденции.

Примером технического механизма распространения глобального экономического эффекта в мирохозяйственных связях явилась “Великая депрессия”. Цепочка, по которой кризис передавался из страны в страну выглядела приблизительно так: падение фондового рынка - потеря капиталов - сокращение спроса - падение производства - введение государством таможенных барьеров для импортеров - сокращение международной торговли - падение производства в странах - торговых партнерах - ответные таможенные барьеры и т.д.”

За мировым нефтяным кризисом начала 70-х гг. стояла вполне оформленная если не глобальная, то во всяком случае наднациональная структура - ОПЕК, принявшая общее для крупнейших экспортеров нефти решение о повышении цен, которое имело глобальные последствия.

Еще одним примером такого рода могут служить глобальные последствия образования и функционирования Европейского Союза. Недавний удачный дебют безналичного евро, уже потеснившего кое-где мировую валюту - тому подтверждение. То ли еще будет, когда евро “обналичится”.

Как мы видим, глобализация - в определенной мере следствие монополизации сферы мирохозяйственных связей, проявляющейся в функционировании наднациональных органов, решения которых способны изменить (повлиять на) положение в мировой экономике. Причем сами наднациональные органы создаются государствами не на пустом месте, а чаще всего - в связи с монополизацией мирохозяйственных связей, возникающей на уровне частного сектора, что, конечно, в первую очередь, проявляется в деятельности транснациональных корпораций.

На практике технические, организационные и психологические причины глобализации чаще всего накладываются друг на друга.

1.3. Интенсивный аспект глобальных процессов

Применительно к мирохозяйственным связям, с нашей точки зрения, интенсивный (логический) аспект глобальных процессов возникает в связи с внеэкономическими предпосылками, факторами и эффектами собственно экономической деятельности, с одной стороны, и с усилением взаимосвязи различных форм хозяйственной деятельности, с другой, причем вне зависимости от того, выходят ли эти взаимосвязи и взаимовлияния за пределы национального хозяйства или нет. Внеэкономические сферы можно классифицировать следующим образом:

социальные, правовые, политические, религиозные и т.п. отношения,

природная среда (территория, недра, биосфера),

сфера индивидуального воспроизводства человека.

Внутри хозяйственной деятельности выделим известные по классификациям системы национальных счетов, стадии кругооборота общественного капитала (продукта, дохода): производство, распределение и перераспределение дохода, потребление, накопление, движение финансовых активов.

Обращает на себя внимание тот факт, что экстенсивное и интенсивное в глобальных процессах являются как бы двумя сторонами одного и того же явления - “видимой” и “невидимой” его частями.

Хозяйство, экономика, отношения по поводу материальных благ - фактически совокупность связей людей (и их групп), разделенных имущественно и профессионально (функционально). Это механизм поиска баланса изначально весьма противоречивых интересов и потребностей.

Существенная или даже формальная общность целей людей во всех социальных отношениях, помимо экономических, отличает первые от вторых глобальностью, т.е. значимостью для большинства или хотя бы для многих членов общества. С этой точки зрения, проявлениями глобализации вполне естественно считать усиление прямых и обратных связей хозяйства (в том числе мирового) с другими социальными отношениями. Особенно обратных - тех, которые придают мотивации и интересам хозяйственной, экономической деятельности элементы общности, так или иначе, ограничивая частный коммерческий интерес.

Сама по себе правовая среда, например, уже очерчивает для последнего пределы, в рамках которых, собственно, и возможен честный (эквивалентный) - т.е. без обмана и принуждения - обмен.

Хозяйственная деятельность людей проходит в общей для них среде обитания, и это само по себе придает этой деятельности оттенок глобальности. “Нет формулы природа – деньги - природа. Нет механизма саморегуляции процесса взаимосвязи человеческого хозяйства с природными ресурсами” [14, с.100]. Природа сама не может выступать субъектом, стороной в отношениях с человеком, поэтому сохранить, воспроизвести среду обитания люди могут, лишь, так или иначе, ограничивая невозмещаемое потребление природных ресурсов. Экономика с явными экологическими императивами - тоже глобализированная экономика.

Наконец, как мы знаем, воспроизводство индивидуальности человека всегда весьма трудно “вписывается” в механизмы экономики, рыночные они или нет. Крупное машинное производство требует, по утверждению Маркса, частичного рабочего, а не разносторонне развитую личность. Однако индустриальная эпоха сменилась постиндустриальной, а Марксу пришлось уступить пальму первенства на Олимпе экономической науки. Практикой современного рынка в большей или меньшей степени востребовано творчество личности: “Я считаю нелепой негибкую организационную схему, в которой предполагается, что любой человек на данном месте будет работать так же, как предшественник. Не будет. Поэтому организации следует измениться, перестроиться, приспособиться к тому, что на данном месте находится другой человек” []. Не человек для структуры, а структура для человека - принцип, с нашей точки зрения, отражающий глобальный подход к управлению, выходящих за узкие рамки просто коммерческой деятельности.

Вообще ориентация на долговременные, а не только сиюминутные денежные ее результаты - тоже признак глобализации. Если растут расходы крупных (да и не только крупных) предприятий на НИОКР, это свидетельствует о готовности жертвовать частью - причем значительной - текущих доходов ради будущего - причем отнюдь не столь определенного, как сегодняшний и завтрашний день. Образ будущего продукта (услуги), рождающийся в головах у менеджеров вначале отнюдь не так детально точен, как ячейка из воска, которую построил у себя в голове “самый плохой архитектор” []. Этот образ может неоднократно корректироваться, его конструирование идет интуитивным образом, плохо поддается планированию, бюджетированию, и уже поэтому финансируется во многом “наугад”, в расчете лишь на творческую удачу. Что это, как не постепенная, порой исподволь происходящая смена ценностей в экономике с утилитарных на глобальные, так сказать общечеловеческие?

Да и сама рыночная политика в той степени, в которой она подстраивается не только под средний класс, концентрирующий большую часть денежных ресурсов, так необходимых фирмам, но и под менее обеспеченных, в той степени, в какой она начинает различать на рынке пол, возраст, место жительства, привычки, фантазии и капризы потребителя все больше уходит в сферу индивидуальности человека, не поддающейся денежной оценке.


Глава 2. Глобализация международных экономических отношений: сущность и особенности на современном этапе

2.1 Глобализация международных экономических отношений: принципиальные характеристики 

Попытаемся сформулировать наше видение основных проявлений глобализации в международных отношениях и мировой экономике. Самое широкое – глобализация международных отношений, которая предполагает сочетание и взаимовлияние этих двух направлений.

Первое - экстенсивное (физическое, территориальное, связанное с увеличением поля действия) - направление – охват всей планеты Земля, взаимосвязь происходящего во всех странах мира. Очевидно, конечно, что не все страны равносильны в международных отношениях, даже несмотря на существование таких наднациональных структур, в которых они представлены на равных – типа ООН или ОБСЕ в Европе. Однако того факта, что фактически сформировавшееся единое мировое информационное пространство делает все страны и всех их жителей очевидцами, свидетелями процессов, происходящих в мире, дает возможность (пусть для многих и эфемерную) выразить свое отношение к происходящему если не на деле, то хотя бы на словах – отрицать нельзя. Международные отношения все более становятся совокупным отношением людей, стран и правительств друг к другу – скрытым или явным, но неизбежно существующим в открытой мировой информационной среде. Дело, подчеркнем еще раз, не в том, что это отношение воспринимается, учитывается или игнорируется, а в том, что оно существует как таковое.

Во-вторых, глобализация международных отношений имеет и интенсивное (логическое - появление нового качества) направление – усиление взаимозависимости и взаимодействия всех сфер и составляющих международных отношений (экономика, политика, экология, право, религия и т.д.). При этом, если на предшествующих глобализации стадиях развития международных отношений существовала явная доминанта политических и экономических императивов в отношениях, то сейчас столь однозначного вывода сделать нельзя. Так, религиозный фактор развития - не новость, однако именно теперь, когда распад мощнейшей по идеологической силе политической системы социализма вызвал идейный вакуум если не на четвертой, то на пятой (по населению) части территории земного шара, стихийное и стремительное заполнение этого вакуума национально-религиозным движениями порой весьма крайнего толка неизбежно наложило свой отпечаток и на дипломатические, и на военные, и на экономические отношения стран.

Безусловно, пока нельзя говорить о том, что политико-экономические императивы и приоритеты сменились культурными, религиозными, национальными – однако реализация этих приоритетов обрела весьма жесткие новые ограничения, отмахнуться от которых невозможно.

Интересующее нас в рамках данного исследования более узкое проявление глобализации – глобальные процессы в мирохозяйственных отношениях – также имеют несколько аспектов. Во-первых, экстенсивный (физический, территориальный) - охват мирового хозяйства и международных экономических отношений как единого целого. Вопрос о том, можно ли рассматривать мировую экономику как единое целое, так же спорен, как и вопрос о целостности мира вообще. Мировое хозяйство по существу разнородно, однако нельзя отрицать того, что возможности построить связи каждой национальной экономики с любой другой национальной экономикой – где бы та ни находилась - в наше время явно расширились. Перевод капиталов из страны в страну в кратчайшие сроки уже стал фактом жизни, который нельзя игнорировать. Рост мобильности ресурсов всех видов не просто позволяет рационально разместить производство в мировом масштабе – он позволяет быстро менять это размещение в зависимости от изменяющейся ситуации. Мировое хозяйство становится глобальной сферой приложения капитала – в этом проявление экстенсивной стороны глобализации мирохозяйственных связей.

Второй – интенсивный (логический) аспект глобализации мирохозяйственных связей - взаимосвязь и взаимозависимость всех их сфер, составляющих и форм. Мы здесь тоже можем констатировать несколько тенденций, становящихся устойчивыми в последнее время. При том, что каждая из форм международных экономических отношений отделена от других, налицо растущее взаимное переплетение между ними. Все большая доля внешнеторговых операций происходит в рамках процесса интернационализации производства, т.е. внешняя торговля сама становится возможной зачастую в результате вывоза капитала. С другой стороны, сам вывоз капитала неоднороден, и возможность переноса производства в ту или иную страну все чаще обусловлена состоянием ее финансового рынка, т.е. вывоз капитала в форме прямых инвестиций становится возможным как следствие роста инвестиций портфельных. Степень стабильности финансового рынка приобретает роль ключевого фактора инвестиционной активности вообще.

Впрочем причинно-следственная цепочка «портфельные инвестиции – прямые инвестиции – внешняя торговля» как атрибут глобализации имеет традиционный «обратный ход», соответствующий традиционной логике формирования платежного баланса страны: состояние самого финансового рынка зависит от состояния внешнеторгового сальдо и от предпринимательской активности иностранцев в реальном секторе внутренней экономики. Налицо усиление взаимосвязей между различными формами МЭО.

Еще одно проявление интенсивного аспекта глобализации мирохозяйственных связей, что принципиально важно на современном этапе – взаимодействие мирохозяйственных отношений с другими составляющими, сферами и формами международных отношений (политические, социальные, правовые, нравственные, культурные, этнические, религиозные и т.д.). Неизбежные экологические ограничения экономического роста возникли не в последнее десятилетие, однако именно теперь они находят все большее воплощение в политике и экономике в рамках мирового хозяйства.

Транснациональные корпорации – детище всей второй половины ХХ века, однако лишь последнее его десятилетие отмечено глобальным бизнесом как самостоятельным явлением, основанным, с одной стороны, на нахождении универсальных – единых для многих стран - технологий производства и движения товара (услуги) к потребителю, с другой – на продвижении стереотипов и стандартов потребления одной страны (группы стран) в другие страны. В подобных случаях уже трудно отделить причину от следствия: внеэкономические – в данном случае, культурные - явления служат не только ограничителем, но и предпосылкой экономических.

Далее мы будем рассматривать глобализацию мирохозяйственных отношений как тесное и устойчивое сочетание всех названных выше компонентов.

И здесь необходимо точно определить место глобализации среди известных форм и направлений международных экономических отношений. Нам известны такие формы международных экономических отношений, как:

внешняя торговля – обмен товарами и услугами между странами,

вывоз капитала и интернационализация производства – межстрановой обмен материальными факторами производства,

межстрановое перемещение трудовых ресурсов,

интеграционные процессы – взаимоприспособление структур экономики разных стран и соответствующие этому приспособлению изменения в режимах внешнеэкономической деятельности и внешней политике.

Глобализация невозможна сама по себе, т.е. перечисленные формы отношений являются необходимыми условиями ее существования. Необходимыми, однако не достаточными. То новое качество, которое возникло в последнее десятилетие ХХ века, определяется новыми предпосылками, среди которых необходимо выделить следующие:

технологические – развитие средств связи и информации, позволяющее проводить хозяйственные трансакции в различных точках земного шара в режиме реального времени; сведение к минимуму или к нулю временных лагов в процессе оборота капитала, связанных с проведением расчетов (безналичные расчеты в современных информационных банковских системах происходят мгновенно), оформлением документов (бездокументационный, основанный на электронных записях информационный оборот все более вытесняет «бумажный») и связанное с этим ускорение оборачиваемости капитала, вовлеченного в мирохозяйственные связи;

организационные - колоссальные сдвиги в институциональной структуре мирового хозяйства, вызванные распадом социалистического лагеря и близких к нему экономических систем, приведшие к разрушению внутренних рынков в Восточной Европе, странах бывшего СССР и к резкому изменению страновой структуры мировой торговли. Передел мировых рынков –факт совершающийся на глазах, однако еще не завершенный – в нем уже обозначились лидеры и аутсайдеры, но предопределенности исхода нет;

культурные – планетарное распространение стандартов материальной цивилизации европейского и в особенности, американского типа на уровне обыденного экономического сознания, так называемая культурная экспансия, равно как и планетарное противостояние этой экспансии, естественно, менее мощное по средствам, но также являющееся неоспоримым фактом.

Таким образом, глобализация как форма международных экономических отношений – это процесс интернационализации хозяйственной жизни на этапе формирования информационного технологического уклада в наиболее развитых странах в условиях борьбы тенденций формирования однополюсного и многополюсного (взамен прежнего двухполюсного) политического и экономического мирового пространства.


2.2. Глобальные аспекты внешней торговли

Принципиальный вопрос, требующий ответа – меняет ли что-то глобализация в закономерностях международного разделения труда? Как представляется, меняет.

Сравнительные преимущества, на которых, согласно классикам, основывается структура международной торговли, необходимо рассматривать и как имеющиеся у стран и вовлеченные в хозяйственный оборот, и как потенциальные. Это означает, что страна может располагать ресурсами, но часть из них по разным причинам при этом не вовлекается ее хозяйствующими субъектами в производственный и хозяйственный оборот, не поступают на рынок и не, следовательно, не получают внутренней рыночной оценки. Это не означает, что данные ресурсы не имеют стоимости и цены: они вполне могут ходить на мировом рынке. Однако при этом возникает явное различие не просто между внутренними и мировыми ценами, создающее объективную предпосылку для взаимовыгодной внешней торговли. Налицо различие между внутренними и внешними механизмами хозяйства, которое изначально может сделать внешнеторговые операции выгодными лишь для одной из сторон сделки.

Именно это было характерно для периода активной колонизации Старым Светом всего остального мира, когда туземные племена, по-детски увлекаясь занятными дешевыми безделушками, завезенными на их острова “цивилизованными” людьми, с охотой меняли на них пушнину, драгоценные камни и другие ресурсы.

Формально этот прецедент вполне вписывается в классическую теорию международной торговли. Внешне страны меняются здесь тем, что у них есть в избытке (недостатке), тем, что они могут воспроизводить со сравнительно меньшими (большими) затратами. По существу же наличие самого факта свободного обмена здесь столь же сомнительно, сколь сомнительно экономическое равноправие метрополии и колонии.

Интересен тот факт, что подобного рода случаи типичны и для современных международных отношений, особенно тех, в которые были вовлечены страны с переходной экономикой. Массированная импортная экспансия периода распада централизованных экономик – следствие не только отсутствия внутренних ресурсов потребительского рынка (мощностей по производству потребительских товаров достойного качества и доступных по цене), но и деформированных потребительских предпочтений измученного дефицитом массового покупателя. Его первоначальная повышенная чувствительность к хорошо упакованным, привлекательного цвета и хорошего запаха иностранной продукции позволила зарубежным производителям “открыть для себя” рынок сбыта для товаров, которые на Западе большинству уже не нужны.

Точно так же субъекты хозяйства страны, участвующей в мировой торговле, могут не использовать всех эксплуатационных возможностей и характеристик товаров, приобретаемых на мировом рынке. Многие из подлинных достижений цивилизации не востребованы странами (и людьми), находящимися в стороне от цивилизационного процесса. Тривиальный пример с дикарями, которые не могут найти компьютеру лучшее применения, чем забивать им гвозди, не так уж экзотичен: в большинстве российских офисов, например, тот же компьютер редко используется иначе, чем усовершенствованная пишущая машинка. Уровень задач, решаемых на нем, многими порядками ниже его технических ресурсов.

Поэтому когда хозяйствующие субъекты - стороны внешней торговли функционируют в различных внутренних хозяйственных механизмах, одна из сторон получает явные выгоды за счет другой так, что торговля (обмен) между ними имеет место лишь номинально, а фактически налицо неравноправные отношения – неэквивалентный обмен. Таким образом, основной стоимостьобразующий фактор в международной торговле – не наличие ресурсов, а степень эффективности их использования внешнеторговыми партнерами.

И здесь нельзя не согласиться с М. Портером, пишущим: “Многие из особенностей страны облегчают или, наоборот, затрудняют проведение той или иной стратегии. Особенности эти разнородны - от поведенческих норм, определяющих методы управления фирмами, до наличия или отсутствия в стране некоторых видов квалифицированной рабочей силы, характера спроса на внутреннем рынке и целей, которые ставят перед собой местные инвесторы (эти соображения не имеют ничего общего с соображениями, лежащими в основе неоклассической теории сравнительного преимущества.)” [81, с.88]. И далее: “успех в международной конкуренции определяют не столько сами факторы, сколько то, где и насколько продуктивно они применяются [выделено мною – Г.Ф.]”[81].

Кстати, классические теории мировой торговли имеют определенные допущения, главное из которых, на наш взгляд – подчинение хозяйственной (в том числе, внешнеэкономической) деятельности торговых партнеров требованиям повышения коммерческой эффективности. Между тем “…страны часто стремятся к реализации иных целей, нежели повышение уровня эффективности производства”. [70] Если хотя бы один из партеров практикует внеэкономические критерии, оптимальные значения объема мировой торговли, ее товарной и страновой структуры изменяются.

Парадокс Леонтьева1, корректирующий близкую к классическим теорию соотношения факторов производства2, по существу, отражает сформировавшиеся к середине ХХ века серьезные различия в уровнях экономического развития стран-участниц мировой торговли. Трудоемкость товаров американского производства – совсем не то, что трудоемкость товаров бразильского производства. Слишком велики качественные различия между странами, их хозяйственными механизмами, одними и теми же факторами производства и производимыми товарами.

В исследованиях по проблеме глобализации это явление часто называется ассиметрией взаимозависимостей, но это сути дела не меняет: фактом остается неравенство в торговле.

С одной стороны, глобализация - это рост взаимозависимости и открытости экономик до такой степени, при которой понятие национального становится все менее актуальным. Опережающий рост мировой торговли по сравнению с мировым производством (за последние 50 лет отношение мирового экспорта к мировому ВВП возросло с 5 до 15 % см. табл.1-3 Приложений) говорит от том, что национальное производство для национального рынка - лишь частный случай общего правила глобального, т.е. не связанного национальными условиями, производства.

С другой стороны, статистика показывает, что открытость (отношение экспорта к ВВП) экономики стран, традиционно считающихся флагманами глобализации, сейчас гораздо ниже, чем стран более низкого уровня развития (см. табл.1). Примечательно, что до 90-х гг. ХХ века положение вещей было обратным.

То же самое можно сказать и о взаимозависимости (отношении импорта к ВВП) экономик. Парадоксально, но факт: развитые страны имеют более замкнутые экономики, чем развивающиеся, причем уже только одни эти цифры свидетельствуют о так называемой ассиметрии взаимозависимостей: положение развивающихся стран гораздо более уязвимо, о чем свидтельствуют данные табл. 4 и 5 Приложений.

Таблица 1.

Коэффициент открытости экономики отдельных групп стран (в текущих ценах, %)

Страны

1960 г.

1970 г.

1980 г.

1990 г.

1995 г.

1997 г.

Мир в целом

13,1

11,2

18,6

15,3

17,8

19,0

Развитые страны

10,5

10,6

16,4

15,1

16,0

17,3

Развивающиеся страны

18,5

8,7

18,8

12,9

27,0

23,6

Страны переходной экономики

-

34,6

65,0

19,5

21,2

22,8

Источник: [21]

Таблица 2.

Коэффициент импортной зависимости экономики отдельных групп стран (в текущих ценах, %)

Страны

1960

1970

1980 г.

1990 г.

1995 г.

1997 г.

Мир в целом

13,8

11,8

19,0

15,8

18,1

19,5

Развитые страны

10,9

11,2

18,5

15,8

15,4

17,4

Развивающиеся страны

20,1

8,3

14,8

13,4

29,4

25,3

Страны переходной экономики

-

35,4

66,8

21,2

22,6

24,2

Источник: [тот же]

В каких формах реализуются эти ассиметрии?

Общеизвестной тенденцией является уменьшение доли продовольствия и сырья в мировой торговле, и увеличение доли готовых зделий и полуфабрикатов. Так, с 1960 по 1997 первый показатель изменился с 44 до 20%, второй - с 55 до 77 %, причем резкий скачок опять пришелся на 90-е гг.

Не секрет также, что то же самое происходит и с ценами этих товаров, давая развивающимся странам, специализирующимся на торговле сырьем низкой степени пеработки, тревожный сигнал о перспективах их внешнеэкономических связей (табл.3).

“…Снижение мировых цен на сырье и, в более широком смысле, на продукты относительно мало интеллектуального труда, станет основной тенденцией, отступления от которой останутся несущественными флуктуациями”. []

Таблица 3.

Индексы экспортных и импортных цен развитых и развивающихся стран (в долл., 1980 г. =100)

1960 г.

1970 г.

1985 г.

1990 г.

1995 г.

1996 г.

Экспорт

21

25

85

113

123

122

Развитые

28

33

85

127

138

136

Развивающиеся

11

33

79

82

89

90

Импорт

24

27

86

111

117

115

Развитые

24

27

84

114

120

119

Развивающиеся

24

26

89

101

108

106

Источник: [тот же]

Примечательно то, что воспроизводимые материальные блага – конечные товары - испытывают относительный рост цен, а невоспроизводимые материальные блага - ресурсы - наоборот. Вообще говоря, это противоречит здравому смыслу по определению: все распространенные теории экономики утверждают, что чем более ограничены ресурсы (а какие еще ресурсы более ограничены, как ни невоспроизводимые?), тем больше они должны стоить. Но, тем не менее, это так. Противоречие было бы разрешено в том случае, если падение цен ресурсов отражало бы снижение их физического потребления, однако это не так: ценовые соотношения мирового рынка позволяют развитым странам “отсасывать” ресурсы из менее развитых. “…Необратимое отставание развивающихся стран возникает не только из-за вымывания из них наиболее ценных в новых условиях ресурсов, но и благодаря падению полезности традиционных ресурсов и технологий, которыми эти общества располагают. Ведь важнейшим с точки зрения практической политики результатом каждого нового этапа развития человечества является относительное обесценение всех “старых” технологий и продуктов их применения по мере распространения новых…”. []

Однако подобные тенденции можно было бы считать объективными, если бы подобная динамика цен была обусловлена падением спроса на низкотехнологичную и ростом спроса на высокотехнологичную продукцию.

Однако динамика физических объемов потребления продукции (табл.4) свидетельствует о том, что спрос совсем не упал: при падении доли низкотехнологичной продукции в мировой торговле вдвое физический объем ее потребления (экспорта стран-производителей) за тот же период (последние сорок лет) растет семикратно.

Таблица 4.

Индексы физического объема экспорта и импорта развитых и развивающихся стран (1980г.=100)

1960 г.

1970 г.

1985 г.

1990 г.

1995 г.

1996 г.

Экспорт

30

62

113

154

208

219

Развитые

24

54

120

151

192

203

Развивающиеся

44

79

100

165

260

280

Импорт

27

59

114

160

221

234

Развитые

25

62

117

160

200

210

Развиваюшиеся

29

49

105

159

283

312

Источник: [21]

Вывод, который отсюда следует: мировые цены не являются свободными, и условия внешнеторговых контрактов, складывающиеся в пользу одной из сторон (см. табл.5) формируются явно под внеэкономическим давлением.

Таблица 5

Индексы условий торговли (1980 г. -=100)

1960 г.

1970 г.

1985 г.

1990 г.

1995 г.

1996 г.

Развитые

117

121

100

111

115

114

Развивающиеся

86

50

89

81

83

84

Источник: [тот же]

Фактов, стоящих за этими статистическими выкладками - сколько угодно. Первая тенденция - возрастание на мировом рынке доли так называемой внутриотраслевой торговли. Так, доля внутриотраслевой торговли ФРГ в общем объеме ее внешнеторгового оборота увеличилась за 1970-1990 годы с 55,8 до 72,2%. Тесно связано с данной тенденцией и увеличение торгового обмена внутри транснациональных корпораций. Так как в основе этого вида торговли лежат прямые инвестиции, можно говорить, что в сегодняшней глобальной экономике прямые инвестиции являются инструментом международных торговых отношений. Установлено, что 1/3 мировой торговли составляют сделки, заключаемые внутри одного концерна. В Японии около 50% международной торговли в сфере электроники и автомобилестроения относится на сделки, заключаемые внутри предприятия. Передача продукции из развивающейся страны в развитую может быть всего лишь внутрифирменным трансфертом ТНК, имеющим вполне условную оценку.

Таблица 6.

Индексы условий торговли (1990 г. = 100)

1980 г.

1985 г.

1993 г.

1995 г.

1996 г.

1997 г.

Развитые

90

90

104

104

103

103

Развивающиеся

123

110

96

102

104

-

Источник: [тот же]

Второй распространенный случай - так называемые связанные кредиты. Условием займа ставится расходование части его на покупку продуктов кредитующей страны или просто обязанность страны приобрести товару страны-кредитора. Так, французские банки держат в своих портфелях долговые обязательства Мексики по кредитам и займам на значительную сумму. Используя эту задолженность и тяжелое положение страны, французские монополии стремятся получить заказы на реализацию наиболее выгодных проектов, идя в ряде случаев на льготное финансирование.

Третий вполне нерыночный способ отношений (кстати, справедливо критикуемый за нерыночность в России ) - бартерный обмен во внешней торговле. Таким образом осуществлялись поставки французских компаний военной техники в развивающиеся страны. В сделках с нефтедобывающими арабскими странами нефть этих государств обменивалась не французские военные самолеты непосредственно, без осуществления расчетов в долларах. По соглашению, заключенному в 1985 г. с Абу-Даби, 18 истребителей "Мираж-2000" обменивались на 15 млн. баррелей нефти. К участию в этой операции были привлечены наряду с фирмой "Дассо" и нефтяные монополии КПФ и "Элф-Акитен". Принцип "пушки вместо масла", применительно к Таиланду как "самолеты вместо риса" использовался монополией "Нортроп" (США): она предложила стране 16 своих самолетов на сумму 316 млн. долл. с условием оплаты 90% суммы рисом и др. товарами, лишь 32 млрд. долл. -наличными.

Неэквивалентность обмена в трех названных случаях можно было бы поставить под сомнение, если бы не было множества фактов открытого неправового давления во внешней торговле.

Четвертая тенденция - подкуп чиновников страны-имортера. Американская монополия "Локхид" использовала взятки и подкуп во многих странах, в результате чего получала выгодные контракты на продажу авиатехники. Например, в Гонконге директор авиакомпании "Катей пасифик" Эрнст Б. Шмидт получил от концерна "Локхид" взятку в 85 тыс. долл. Также - значительные суммы в Турции, чиновникам и военным лицам в Саудовской Аравии, Колумбии, Мексике, Нигерии.

ТНК "Боинг" с нач. 60-х гг. продал пакистанской компании "Пакистан эйрлайнс" большое число реактивных пассажирских самолетов за счет значительных "вознаграждений местным представителям", помогавшим заключить контракты. Аналогичные денежные "пожертвования" обеспечили выгодные сделки "Боинг" в Индии.

Американская международная монополия "Вестингауз Электрик" для получения от филиппинского правительства контракта на строительство первой на Филиппинах АЭС в свое время выплатила некоторым "посредникам" под видом комиссионных несколько млн. долл.

Одна из крупных строительных ТНК США "Бектел инкорпорейтед" также широко практиковала взяточничество за границей для получения выгодных подрядов. В скандале оказался замешан госсекретарь США Дж. Шульц и министр обороны К, Уайнбергер, которые занимали ответственные посты в корпорации - первый контролировал финансовые операции "Бектел", второй - руководил ее юридической службой. Стремясь получить многомиллиардные подряды на строительство атомной электростанции в Южной Корее, руководство ТНК санкционировало выплату крупных взяток южнокорейским официальным лицам, от которых зависела судьба подрядов.

Разновидность взятки - предоставление высокооплачиваемой должности в филиале компании чиновнику. Компания "Шарикат бумипутра сендириан" :в числе ее акционеров - государственные чиновники страны и их родственники.

Наиболее "свежим" в череде этих примеров является скандал вокруг подрядов турецкой фирмы "Мабитекс" на реставрацию зданий и помещений Московского Кремля.

Сейчас в техасским суде против “Англо-америкен корпорейшн” (ААК) возбуждено дело по обвинению в коррумпировании нового конголезского режима. Иск предъявлен американской компанией “Америкен минерал филдс” (АМФ), стремящейся восстановить утерянные ею права на разработку полезных ископаемых в Конго.

История вопроса такова: когда режим покойного Мобуту Сесе Секо оказался на грани краха, компания АМФ вступила в союз с тогдашним лидером повстанцев Лораном Кабилой. Результатом стала официальная договоренность о том, что компания АМФ получает права на проект переработки отходов медной руды в Колвези. Однако как только Кабила пришел к власти, компании ААК и “Де Бирс” (ее дочерняя компания), имевшие алмазные и кобальтовые сделки с Мобуту, начали переговоры с новым режимом о передаче им прав на указанные проект. АМФ, считая, что ее сделка сохранила силу, затратила миллионы долларов на технико-экономическое обоснование проекта использования отходов переработки медной руды. Полной неожиданностью для нее стало уведомление государственного управления горнодобывающей промышленности Конго о том, что ее права на проект стоимостью в миллиард долларов аннулированы. Таким образом, с помощью политического давления (а может, и скорее всего, подкупа верх одержала та корпорация, у которой оказался более тугой кошелек) одна крупная корпорация устранила своего конкурента.

Тесно связана с подкупом чиновников политика "размывания" госсектора - скупкой государственных предприятий, распродаваемых с молотка из-за финансовых затруднений, приобретение доли участия в их акционерном капитале, затем увеличение доли. Так, в качестве партнера Бразилии в смешанной компании "Алуминиу Бразилейру" выступает японская компания "Ниппон алюминиум". В компании "Валесул алуминиум" - американские монополии "Шелл" и "Рейнолдз алюминиу".

Один из вариантов - навязывание странам Латинской Америки плана выхода из внешнефинансового кризиса путем распродажи акций государственных предприятий иностранным инвесторам. Мобилизованные таким образом средства должны быть использованы, по замыслу ТНК, для погашения Латиноамериканскими странами их внешнего долга тем же международным монополиям. Эквадор в свое время был вынужден увеличить максимально разрешенный объем переводимых иностранными компаниями прибылей с 20 до 40% от общей суммы инвестированного капитала.

Практикуется также "сотрудничество с госсектором" - особенно в нефтегазовой, горнорудной промышленности. Программа ТНК "Новое экономическое партнерство": создание с госсектором предприятий по разработке сырьевых ресурсов и заключения различных подрядных соглашений (контрактов на услуги, контрактов риска и др.). Государственная горнорудная корпорация "Комибол" (Боливия) таким образом попала под контроль международных монополий. Также международные монополии способствовали перестройке и модернизации отрасли ЯПФБ (переработка, транспортировка и сбыт нефти - боливийская нефтяная промышленность). Проводилась реконструкция нефтепромыслов и нефтеперегонных заводов, развитие сети нефтепродовов на привлеченные средства иностранных монополий, в результате 75% разведанных запасов нефти и 90% газа оказалось на территории, отданной в аренду иностранным нефтяным компаниям. Государственная нефтяная компания Колумбии "Экопетроль" вошла в часть ТНК.

Шестой способ проведения неэквивалентных торговых сделок - прямое политическое, военное, идеологическое вмешательство. Оказание силового давления на развивающиеся страны, втягивание их в междоусобные конфликты, подогревание очагов напряженности в Азии, Африке и Латинской Америке, монополии стран-неоколонизаторов стремятся восстановить и усилить позиции ТНК в молодых государствах. "Юнайтед фрут" (США) ответственна за свержение в 1954 г. президента Гватемалы Хакобо Арбенса. Роль американского ИТТ и "Аннаконда коппер" в свержении в 1973 г. правительства Сальвадора Альенде в Чили. Аналогичным образом международные монополии вели атаку на Ямайке против прогрессивного курса правительства М.Мэнли, ТНК были связаны с внутренней реакцией на Мадагаскаре, а финансовые средства некоторых из сверхмонополий стояли за убийством президента страны Г.Рамананцуа. Французская монополия ЭРАП способствовала разжиганию гражданской войны в Нигерии. В Анголе "Галоф ойл", "Англо-Америкен", ЭРАП, "Лонро" финансировали банды сепаратистов Х.Роберто, Ж.Савимби. После прихода к власти правительства Народного конгресса Уганды во главе с президентом М.Оботе иностранные монополии развернули компанию шантажа и угроз, стремясь заставить Уганду отказаться от антиимпериалистического курса.

При непосредственной поддержке государственного аппарата международные монополии организуют и осуществляют акции по дестабилизации правительств латиноамериканских стран, проводивших курс на ослабление иностранного контроля в области хозяйственной деятельности. Курс на дестабилизацию экономической и политической системы в Перу в годы нахождения у власти правительства Веласко Альварадо; попытки по установлению финансово-экономической блокады Никарагуа и подготовка к прямой интервенции в эту страну в целях восстановления угодных международным монополиям порядков; вооруженная агрессия США против Гренады. Поощрение гонки вооружений - рост экспорта оружия (использовалось в 80-е гг. монополиями в странах Таиланда, Пакистана, Южной Кореи и др.).Самые последние примеры такого рода - майские “перевороты” этого года в Парагвае и на островах Фиджи.

Примечательно, что новый всплеск политического и военного давления приходится на 90-е гг., т.е. на период распада СССР и утраты его позиций в мире, который явился одновременно временем бурного роста глобальности во всех проявлениях.

Седьмое. Государственные гарантии и механизмы страхования экспортеров капитала, обеспечиваемые правительством страны происхождения.

В отдельных странах (например, США) важной проблемой стало предотвращение ущерба национальным стратегическим интересам от иностранных инвестиций. Американская администрация, в частности, доказала способность усилить различные запреты на торговлю (при общих восторгах от глобализации и призывах открывать экономику, обращенным к другим странам) и инвестиции иностранных ТНК, действующих на территории США, по политическим и стратегическим причинам - с помощью Закона о торговле с врагом. Этот закон и его варианты (с поправками) использовались недавно против Кубы, став источником конфликтов между США и ЕС.

В июле 1999 года Минторг России и Департамент торговли США провели переговоры, по итогам которых Москва признала, что поставляла сталь по ценам более низким, чем действуют в Америке, и согласилась ограничить экспорт и проводить его в дальнейшем по согласованным ценам. Кроме того, сталевары США не были удовлетворены одними только антидемпинговыми расследованиями, и летом Конгресс, а затем Президент утвердили программу помощи сталелитейным компаниям - им должны быть предоставлены кредитные гарантии на 1 млрд. долларов. Демпингующие сталевары пользуются поддержкой государства у себя на родине, за счет чего могут продавать товар даже ниже себестоимости.

Из перечисленных примеров и тенденций также видно, как можно "открыть" чужую экономику, сохраняя при этом относительно более закрытой свою собственную.

Таким образом, есть серьезные основания отнести данного рода сделки к проявлениям глобализации во внешней торговле, т.к. фактически их сфера – вся торговля между развитыми и развивающимися странами различного уровня. Иными словами, налицо растущая масса сделок, экономические аспекты которых находятся в противоречии с внеэкономическими (в данном случае, с психологическими, поведенческими).

Обратите внимание, что факторы конкуренции на мировом товарном рынке, перечисленные Портером, отражают в большей степени эффективность использования собственных и чужих ресурсов, чем объективное их наличие в странах. Поэтому, называя факторы, определяющие объемы и структуру мировой торговли в условиях глобализации, можно:

либо говорить не о сравнительных преимуществах, а о сравнительной эффективности использования этих преимуществ,

либо по-прежнему говорить о сравнительных ресурсных преимуществах, но выделить в числе этих ресурсов стоящие особняком способности к:

а) использованию различий в механизмах хозяйствования и эффективности использования ресурсов в странах –партнерах по внешней торговле,

б) неэкономическому влиянию на ценовые соотношения мирового рынка.

2.3. Глобальные аспекты международного движения факторов производства (ресурсов)

Наиболее явное и яркое проявление территориального аспекта глобализации – колоссальный рост мобильности производственных ресурсов. Значение роста мобильности очень точно отметил М.Портер: “Глобализация отраслей промышленности устраняет зависимость фирм данной страны от наличия и количества в стране тех или иных факторов. Сырье, комплектующие изделия, оборудование и многие виды услуг можно приобрести по всему миру на примерно одинаковых условиях. Развитие транспорта удешевило обмен стран факторами или товарами, производство которых зависит от конкретных факторов… Те же самые силы, которые уменьшают значение факторных преимуществ, зачастую делают эти преимущества все более быстротечными…” [81, с.33]

По большому счету, такое положение дел – логичное продолжение отмеченных нами выше объективно-субъективных перекосов в оценке товаров, вовлеченных во внешнеторговый оборот, но теперь уже на уровне движения ресурсов производства.

Как известно, традиционно двумя основными движущими мотивами экспорта капитала считается стремление товаропроизводителей преодолеть становящиеся узкими национальные рынки сбыта, с одной стороны, и получить (расширить) доступ к иностранным ресурсам, с другой.

Отличается ли международное движение капитала от национального?

С одной стороны, “...в конъюнктуре мировой торговли отражаются малейшие колебания в уровнях деловой активности не только ее непосредственных участников, но и экономик тех стран, которые эти участники представляют. То есть степень экономического риска в мирохозяйственных горизонтальных связях резко возрастает, причем особенно болезненным риск становится для крупных производителей”. [] Повышенный риск международной торговли по сравнению с национальной очевиден в силу многократно более высокой конкуренции на мировом рынке. Но раз так, международные инвестиции должны быть гораздо рискованнее международной торговли, ибо предполагают выделение капитала, специального предназначенного для производства товаров для заграничного потребления. Экспортируемый капитал – гораздо менее ликвидные (по сравнению с товарными запасами экспортеров) активы, связанные, к тому же, массой непривычных условий страны пребывания.

И уж в любом случае международные инвестиции - гораздо более рискованная форма помещения капитала, чем внутренние.

С другой стороны, активные международные инвестиции возникают лишь на определенной стадии роста фирмы, представляя собой “избыток” ее деловой активности, своего рода “жир”, наличие которого придает весомость, а потеря которого (более вероятная при повышенном риске) не является роковой: “В международном плане, как и внутри страны, экономический рост осуществляется на основе небольших приращений производства, то есть носит инкрементальный характер…При переходе к международному бизнесу растущие фирмы, в конце концов, приходят к необходимости приобретения собственности за рубежом”. [70]

Какую роль отводят сами вывозящие капитал фирмы своему заграничному бизнесу? Как правило, роль мультипликатора эффекта масштаба, и это тоже подчеркивалось цитированными выше авторами: “Среди отраслевых групп и фирм аналогичного размера…более ориентированные на международный рынок, почти в каждом случае зарабатывали прибыли больше, чем другие фирмы”[70].

Если добавить к сказанному то, что эксплуатация преимуществ, связанных с эффектом масштаба соответствует стадии инерционного роста фирмы, то логично следует вывод: вывозятся технологии, способы организации, знания, уже проверенные на внутреннем рынке, а если точнее, то уже не востребуемые внутренним рынком: “На этапе выведения товара на рынок производство имеет место только в одной (обычно промышленно развитой) стране. На этапе роста производство переходит в другие промышленно развитые страны, а первоначальный производитель может принять решение вложить средства в зарубежные предприятия для получения там прибыли. На этапе зрелости, когда производство перемещается главным образом в развивающиеся страны, та же самая фирма может принять решение контролировать эти операции”. [70]

Из этого следует не только то, что существование различий в уровне экономического развития позволяет развитым странам фактически превращаться в рантье на стадии зрелости – этот вывод также не нов и достаточно однолинеен.

Более примечательно – особенно в контексте темы нашего пособия - то, что из жизненного цикла продукта и предприятия экспортируются, в лучшем случае и как правило, лишь стадии активного заполнения рынка и последующего угасания. Стадии научных разработок, конструирования, проектирования остаются в стране базирования.

Здесь же можно отметить, что экспортируются лишь определенные формы капитала. Капитал, как известно, понятие весьма широкое и многогранное. Разграничение капитала на капитал-функцию, приносящий предпринимательский доход, и капитал-собственность, приносящий процент, можно продолжить, выделив, в соответствии с современными теориями менеджмента, в капитале-функции, например, капитал-идею (или капитал-инновацию) и капитал-организацию. Так вот, как фактор производства фактически экспортируется лишь последний.

Это же, в свою очередь, вновь подводит нас к тезису, ранее выдвинутому применительно к международной торговле: экстенсивная форма глобализация доминирует над интенсивной, наоборот, глобальное распространение капитала связано с воспроизводством его в странах приложения в “урезанных” формах, т.е. логика глобализации в данном случае также противоречит ее физике.

Глобальный капитал, перемещаясь по миру, “тянет” за собой далеко не все ресурсы. С другой стороны, не все ресурсы по своей природе могут “тянуться” за этим глобальным капиталом. Наиболее мобилен фактор труда, скрывающиеся за ним трудовые ресурсы. Как считает российский исследователь С.И. Долгов, и мы разделяем эту позицию: “В наименьшей степени глобализации поддается рынок труда особенно на своем основном, среднем профессиональном уровне, тесно связанном с национальной почвой. Нижний уровень представляют неквалифицированные или малоквалифицированные рабочие-мигранты, высший уровень — это люди, воплощающие современный глобальный менеджмент, а также ученые и лица свободных профессий с высокой международной подвижностью. Глубокие различия в культуре, обычаях, образе жизни, не говоря уже о языках, неизбежно сдерживают глобализацию в этой сфере… Степень интеграции и глобализации рынков рабочей силы значительно уступает глобализации рынков товаров и капитала. Конечно, десятки миллионов людей трудятся за пределами своих стран. И все же мобильность трудовых ресурсов ныне намного меньше, чем во второй половине XIX в., когда примерно 100 млн. человек эмигрировали из Европы в страны Нового света, прежде всего в США. Даже в пределах Европейского союза, где созданы наилучшие правовые условия для трудовой миграции между странами—участниками ЕС, эта миграция не столь значительна, и рынки труда сохраняют свой национальный характер.” [6, с.38-41]

Классификацию рабочей силы по степени международной мобильности можно распространить и на другие виды ресурсов. Международную мобильность (способность к межстрановому перемещению) ресурсы могут обрести в процессе:

международной торговли,

воспроизведения в других странах (международного производства как следствие международных инвестиций),

повышенной привлекательности (экономической, социальной, правовой) приложения за рубежом.

Обратим внимание на то, что мобильными по одной из этих причин являются практически все ресурсы – кроме тех, что связаны с той самой национальной почвой, о которой упоминает С.И. Долгов. Данное положение позволяет сделать следующие выводы:

природные ресурсы делает мобильными мировая торговля;

часть территориально немобильной рабочей силы приобретает мобильность в процессе экспорта капитала и воспроизведения за границей и вместе с передаваемыми технологиями становится максимально мобильным ресурсом;

уникальные (не воспроизводимые передачей в какой-либо форме) дарования людей, получающие общемировое признание, становятся мобильными благодаря возможностям территориального перемещения;

становится предпочтительным (в экономическом, социальном, культурном, профессиональном и т.д. планах) иностранное приложение трудовых ресурсов;

практически немобильной является та часть национальной рабочей силы, которая, не склонна к международной миграции.

Таблица 7.

Классификация ресурсов по степени и факторам мобильности

Виды ресурсов

Свойства

Ресурсов

Природные ресурсы

Передаваемые и лицензируемые технологии, передаваемые в процессе обучения трудовые навыки, заменители природных ресурсов

Не поддающиеся передаче и лицензирова-нию технологии, формируе-мые националь-ной культурой трудовые навыки

Ученые и лица свободных профессий с высокой международ-ной подвижнос-тью

Способность участвовать в международной торговле

Высокая

Высокая

Низкая

Высокая

Воспроизводи-мость

Низкая

Высокая

Низкая

Низкая

Мобильность

Высокая

Высокая

Низкая

Высокая

То есть существуют ресурсы, экстенсивная глобализация использования которых невозможна. Причем к ресурсам этим относится большая часть национальной рабочей силы каждой страны, связанная с ней постоянным и ограниченным кругом общения.

Наличие данного классификационного типа предполагает, что часть национальных ресурсов, товаров, условий и среды их производства могут быть использованы только на национальном рынке и не востребованы мировым в силу своей специфики.

Почему эти ресурсы оказываются в стороне от процесса территориальной глобализации? Ответ на вопрос двояк. Прежде всего, потому, что глобализированная культура (если ее таковой можно назвать) не воспринимается национальной – об этом речь пойдет чуть позже. Но и во многом потому, что глобализированная культура сама не может принять национальные формы.

Примечательно то, что существование подобного экстенсивной и интенсивной сторон глобального движения капитала делает актуальными отдельные тезисы представителей марксистской экономической мысли, на которой, вроде бы, уже поставлен крест постиндустриальным развитием и соответствующими ему социальными отношениями: “Частичное искусство отдельного машинного рабочего, подвергшегося опустошению, исчезает как ничтожная и не имеющая никакого значения деталь перед наукой, перед колоссальными силами природы и перед общественным массовым трудом, воплощенным в системе машин и создающими вместе с последней власть "хозяина". А поэтому этот хозяин, в мозгу которого машины неразрывно срослись с его монополией на них, в случаях столкновения с "руками" презрительно восклицает по их адресу: "Пусть фабричные рабочие не забывают, что их труд представляет собой в действительности очень низкую категорию квалифицированного труда; что никакой другой труд не осваивается легче и, принимая во внимание его качество, не оплачивается лучше; что никакого другого труда нельзя получить посредством столь краткого обучения, в столь короткое время и в таком изобилии. Машины хозяина фактически играют роль гораздо более важную роль в деле производства, чем труд и искусство рабочего, которым можно обучить в 6 месяцев и которым может обучиться всякий деревенский батрак.”[ 73,с.434]

Что это как не прямое указание на абсолютную мобильность рабочей силы, если рассматривать ее прежде всего как совокупность приобретенных навыков и способностей? Так ведь действительно, главным образом, такая рабочая сила востребована до сих пор в процессе глобального движения капитала, и данному тезису не противоречат воззрения Леонтьева, Дэниелса, ни даже Портера.

Уникальная рабочая сила на самом деле – “пятое колесо” в телеге, точнее, в локомотиве глобализации, поскольку ее применение может поставить вопрос об экономической (в ближайшей перспективе) эффективности экспорта капитала. “Если международная фирма собирается конкурировать с местными фирмами, она должна выполнять некоторые операции определенным [т.е. соответствующим национальной культуре страны приложения капитала - Г.Ф.] способом. Полицентризм [политика децентрализации производства и управления зарубежными филиалами - Г.Ф.] может, однако, привести к такому обширному делегированию полномочий или к такому точному копированию проверенных методов работы страны пребывания, что теряется превосходство от применения новшеств.”[70]

Отсюда вытекает, что территориальному глобальному распространению легче всего поддаются и до сих подлежат стереотипы производства и потребления стран - чистых экспортеров капитала3. Индустриализация Запада дала толчок торговле в мировом масштабе. Появление мощных станков, конвейера резко ускорило процесс производства однотипных товаров. Для такого производства национальные границы стали немыслимо тесными. Мир стал быстро превращаться в единый мировой рынок. Во всех концах света люди стали потреблять одну и ту же или однотипную продукцию.

В конце ХХ в. этот процесс трансформировался: производимые товары благодаря гибким технологиям стали более разнообразными. Так, ведущие автомобильные компании одновременно производят несколько моделей, которые к тому же быстро обновляются. Однако это не отменяет тенденции к экспансии образцов потребления по всему миру. Деятельность транснациональных корпораций делает понятие национальной экономики весьма относительным. Естественно, что и предлагаемые ими модели потребления носят наднациональный характер, так как рассчитаны на целый мир. В результате “спросом пользуются все более похожие продукты, все более схожие методы применяются для их производства в глобальном масштабе”[70].

Рост мобильности ресурсов сводит на нет классические сравнительные факторные преимущества – это факт. Но что стоит за местом и степенью эффективности применения факторов, которые у Портера выступают как глобальные конкурентные преимущества, идущие на смену классическим факторным? Это: умение максимально эффективно (с денежной точки зрения) разместить во времени (определенная стадия жизненного цикла продукции и производства) и пространстве (определенная страна приложения капитала) воспроизводимые факторы хозяйственной деятельности, пользуясь преимуществами, даваемыми их мобильностью.

Если данный критерий можно переформулировать, его звучание примет несколько иной оттенок: умение придать значимость воспроизводимым ценностям в пространстве (странах приложения капитала), продлевая их существование за пределами жизненного цикла рынка страны происхождения (базирования) капитала,

используя их мобильность и преувеличивая их значимость для страны приложения капитала,

преуменьшая значимость невоспроизводимых немобильных ценностей страны приложения капитала и выводя их из процесса международной конкуренции.

Так, в условиях глобализации мирохозяйственных отношений модифицируется жизненный цикл продукта.

Изложенное составляет основной критерий экстенсивной формы глобализации мирохозяйственных связей. Ее количественные характеристики представлены в табл. 6-8 Приложений. Общей тенденцией является рост прямых иностранных инвестиций,однако их распределение между группами стран столь же неравномерно, сколь и объемы мировой торговли.

Самым наглядным примером абсолютно мобильных ресурсов являются свободные финансовые средства, а самый яркий пример эксплуатации этой мобильности – международное движение капитала в денежной форме

Если глобальный бизнес в производственной сфере не предполагает экспорта наиболее принципиальных форм капитала, то глобальный финансовый бизнес вообще основан на экспорте лишь одной из них – капитала в денежной форме.

По данным [67, с.10], в настоящее время (1996-1997 гг.) ежедневные межбанковские операции составляют примерно 1,25 трлн. долл. по сравнению с 600 млрд. долл. в 1987 г., 800 млрд. долл. в 1989 г. и 1 трлн. долл. в 1993 г. Цифра 1,25 трлн. долл. (в 1998 г. уже появилась ссылка на 1,5 трлн.) означает, что за одну неделю этот оборот оказывается равным годовому внутреннему продукту США, а оборот меньше, чем за месяц, — всему мировому продукту. По данным [53,с.36], лишь 10 % валютных операций на мировом валютном рынке обслуживает внешнюю торговлю, а весь оборот рынка в несколько раз превышает объем мирового валового продукта.

Отделение финансового капитала от кругооборота капитала в реальном секторе экономики и делает этот вид ресурсов абсолютно мобильным. Перемещение свободных денежных средств по пространству мировой экономики не ограничено не только необходимостью воспроизводства (в силу специфики денег как товара), но даже, как мы видим, условностями торговли товарами. Массированное движение денежных капиталов способно вызвать одни лишь изменения политической или экономической конъюнктуры: “Дело обстоит таким же образом, как если бы фермер, взглянув на барометр после завтрака, решил изъять свой капитал из сельского хозяйства между 10 и 11 часами утра, после чего стал бы размышлять, не вернуться ли ему к этому занятию через пару дней.”[, с.340] 

На эти изменения “слетается” наиболее подвижная часть мирового финансового капитала - портфельные инвесторы, причем вроде бы ничего опасного в таких “перелетах” нет. Как констатирует М. Портер, “капитал переходит из страны в страну, причем в те страны, которые заслуживают доверия с точки зрения предоставления кредитов и возможности которых не ограничены собственными средствами.” [81, с. 33]

Далеко не последними факторами международного движения капиталов являются экономическая, политическая, социальная устойчивость (неустойчивость) в странах реципиентах, влияющая на психологию индивидов. Однако поскольку рассматриваемый капитал-деньги не связывается в стране приложения никакими менее ликвидными (и потому менее мобильными) активами, т.е. не вступает в полноценный кругооборот, он сам сильно подвержен конъюнктурным колебаниям и может так же быстро уйти из национальной экономики, как и пришел в нее.

Так случилось в 1997-98 гг. в странах Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, России, одной за другой испытавших шоки в связи с уходом капиталов с фондовых рынков и падением курсов валют.

И, таким образом, польза от приобретения такого рода ресурсов национальной экономике может возникать лишь на интервалах времени, еще более коротких, чем срок функционирования “бывшего в употреблении” производственного капитала глобальных фирм производственного профиля. Как отмечает российский экономист-международник М. Делягин, “…наблюдается разрушительное несовпадение скорости движения спекулятивного капитала и создания традиционных технологий. Широкомасштабные вложения спекулятивного капитала неэффективны для национальной экономики именно из-за этого: он уходит, не успев создать ничего реального и оставляя после себя одни разрушения.” []

То есть существует механизм переоценки значимости и этого вида ресурсов для национальной экономики. Эта переоценка как раз тогда и происходит, когда объектом управления со стороны владельца капитала становится не весь непроизводственный процесс, а лишь его конечные стадии - вложение капитала и получение и распределение дохода.

Т.е. здесь мы сталкиваемся с еще одним нюансом глобальных проблем - не просто разрывом экономических и внеэкономических связей, а разрывом связей внутри экономической системы - между различными стадиями воспроизводства.

Вовлечение национальных и глобальных хозяйственных ценностей в процесс международного сотрудничества приносит различные текущие экономические результаты. Имея ввиду преимущественно краткосрочную ориентацию экспортеров капитала в связи с повышенными рисками за границей и в связи с эксплуатацией за границей “хвостов” жизненного цикла производства и продукции, можно предположить как за этими экспортерами, так и за импортерами преувеличивать значимость распространяемых хозяйственных ресурсов. Справедливо и актуально замечание: “…США, активно “сбрасывавшие” за рубеж уже не столько экологически, сколько “интеллектуально” грязные, то есть слишком простые, производства, максимально застраховали себя от негативных последствий своего же технологического рывка.” []

2.4. Страновые аспекты глобализации международных экономических отношений

Несмотря на сказанное выше, объекты глобальной экспансии – страны-чистые импортеры, по большому счету, не могут рассматриваться как жертвы изначально заданного расклада сил в мировой экономике.

На самом деле, имея в виду низкую степень вовлечения национальных ресурсов в национальные хозяйственные процессы (что, собственно говоря, является формальным основанием для импорта капитала и фактором, ослабляющим международную конкуренцию за национальные ресурсы), можно говорить о наличии в соответствующих экономиках неэффективных и низкоэффективных механизмов использования собственных национальных ресурсов.

Так, в большинстве этих стран сложились такие хозяйственные системы, при которых единственный способ избавиться от глобальной экспансии - закрыть национальную экономику. Если она открыта, проигрыш национальных экономик в международной конкуренции предрешен. Об этом свидетельствуют, например, результаты ежегодных исследований конкурентоспособности стран, проводимые Институтом развития менеджмента. Последний из рейтингов, опубликованный 24.04.2000 г., свидетельствует о лидерстве США, Сингапура, Финляндии. Германия занимает 8-ое, а Россия - последнее 47-ое место. Рейтинг рассчитывается на основе 300 показателей, характеризующих, насколько социальная среда способствует конкурентоспособности компаний. Общей тенденцией является неблагоприятная внешняя среда бизнеса в большинстве слаборазвитых стран.

Поэтому встает вопрос: есть ли альтернатива, с одной стороны, становящимся экономической экзотикой национальным автаркическим хозяйствам и, с другой - экономически ущербным хозяйствам стран так называемого периферийного капитализма4?

Рисунок . Особенности хозяйственного механизма глобальной периферии (разработано автором)

Прежде всего, выясним основные признаки (см. ) экономических систем стран, оказывающихся неудачниками в международной конкуренции периода глобальной экспансии.

Опыт развивающихся стран показывает, что хозяйствующие субъекты в них зачастую связаны особыми отношениями:

коррупция аппарата управления на всех уровнях (извлечение чиновниками рентного дохода из социального положения);

наличие неконтролируемой негосударственной сырьевой монополии (извлечение рентного дохода из природных ресурсов, право эксплуатации которых присвоено узкой группой лиц);

наличие неконтролируемой негосударственной финансовой олигархии (извлечение рентного дохода от эксплуатации искусственно “переключенных” на узкую группу лиц финансовых потоков государства);

повышенная норма эксплуатации рабочей силы в реальном секторе экономики (извлечение рентного дохода при эксплуатации наемного труда).

Естественным и прямым следствием распространения рентных отношений является высокая норма потребления, поскольку доходы, приобретенные в краткосрочных схемах, граничащих с незаконными, для инвестирования не предназначены по определению.

В результате налицо следующие макроэкономические закономерности страны глобальной периферии [15]:

низкая внутренняя конкурентоспособность конечных товаров национального производства, повышенная доля импорта на рынках конечных товаров и, как следствие, сильное влияние колебаний курса иностранных валют на реальные доходы и уровень жизни;

деформированная структура внешнеторгового оборота с преобладанием сырья и продукции невысокой степени обработки в экспорте и высокотехнологичной продукции в импорте и поэтому высокая зависимость от колебаний ценовой конъюнктуры на мировых рынках;

высокая степень социального расслоения как следствие высокой нормы эксплуатации при низком накоплении;

скудное товарное обеспечение национальной валюты, вызывающее периодические скачки инфляции, и, как следствие, склонность к наличным сбережениям в иностранной валюте;

как правило, повышенная склонность к выводу капитала за границу, обусловленная высокими внутренними рисками политического и особенно криминального происхождения;

низкий уровень долгосрочных иностранных инвестиций по тем же причинам;

относительно высокий уровень бюджетного дефицита, возникающего из-за необходимости компенсации социального расслоения и сокращающего объем внутренних сбережений;

высокий уровень внешней задолженности, с растущей долей средств, привлеченных на краткосрочной основе и, как следствие, неустойчивость рынка внешних заимствований;

преимущественно непроизводительное использование внешних займов, необходимость их периодического рефинансирования и растущая стоимость обслуживания внешнего долга;

низкий из-за бегства капиталов уровень золотовалютных резервов, недостаточный для самостоятельного поддержания управляемого (или фиксированного) курса национальной валюты;

утрата способности экономики к самофинансированию (хронический дефицит баланса капитала) из-за скудости внутренних сбережений и неэффективности внешних займов;

направление внешнеэкономических усилий правительства не на оптимизацию финансов государства в мировой финансовой системе, а на непрерывный поиск источников финансирования его расходов;

полное подчинение денежной политики удержанию валютного курса и, как следствие, перманентное сокращение золотовалютных резервов, а вместе с ними – и национальной денежной массы;

постоянное “латание дыр” в бюджете, а никак не развитие внешней торговли и внешнеэкономической деятельности вообще, как основная цель политики платежного баланса.

Подобная экономическая система не может быть независимой от внешних факторов, она сама требует и ждет глобальной экспансии как условия самосохранения в краткосрочном аспекте.

Так, например, хронические бюджетные дефициты и дефициты торговых балансов стран - импортеров капитала заставляют их правительства активно заимствовать деньги у частного сектора, искусственно завышая таким образом внутренние процентные ставки, т.е. порождая колебания конъюнктуры, вызывающие приток краткосрочных финансовых вложений из-за рубежа.

И, таким образом, расширение объема международных финансовых операций, по нашему мнению, основано, прежде всего, на различиях в уровнях экономической стабильности в странах базирования и странах приложения капитала так же, как расширение международной деятельности глобальных производителей связано с различиями в организационном и управленческом потенциале этих стран.

Вот как выглядит картина явного деления мировой экономики на глобальный центр и глобальную периферию.

Глобальный центр:

базируется на:

а) правовых хозяйственных отношениях внутри национального хозяйства, исключающих “короткие” схемы извлечения дохода,

б) высокой предпринимательской и трудовой мотивации, высокой норме накопления, относительно низкой степени социального расслоения и экономической стабильности,

обладает уникальной информацией обо всей технологической цепочке и о полном воспроизводственном цикле;

экспортирует отдельные части технологических цепочек – добывающие и отдельные обрабатывающие переделы, сохраняя у себя наиболее важные производства и ядро управления;

экспортирует капитал в товарной и финансовой формах, оставляя на своей территории капитал в форме информации и технологии.

Глобальная периферия:

базируется на:

а) традиционных (кровных, семейственных, дружественных и т.п.) хозяйственных отношениях внутри национального хозяйства, допускающих возможность применения “коротких” схем извлечения дохода узким кругом лиц,

б) низкой предпринимательской и трудовой мотивации, низкой норме накопления, относительно высокой степени социального расслоения и экономической нестабильности,

не востребует национальные управленческие ресурсы, недооценивает их, тем самым способствуя их постоянному физическому и моральному старению;

испытывает дефицит хозяйственных ресурсов, покрывая его за счет привлечения их из-за рубежа в “укороченных” воспроизводственных формах;

2.5. Международное движение образа жизни

Для уяснения концептуальных проблем глобализации необходимо рассмотреть принципиальный вопрос: есть ли вообще национальные критерии эффективности и конкурентоспособности или любая национальная фирма с момента своего возникновения должна ориентироваться на сложившиеся мировые стандарты экономического миропорядка и экономической эффективности?

Следует прежде всего ответить на более простой вопрос: что приобретает в результате межстранового перемещения глобальная периферия? Как положительные его эффекты можно назвать недостающие факторы производства, а вместе с ними - рабочие места и доходы. В трудах специалистов по международной экономике нередко отмечается и, так сказать, “причащение” импортеров капитала к тенденциям технологического прогресса, задаваемым странами-экспортерами.

Что теряют, или, возможно, чего не приобретает глобальная периферия капитала вместе с немобильными невоспроизводимыми ресурсами, остающимися на обочине территориальной глобализации?

Подсказка правильного ответа на этот вопрос связана с еще одним обстоятельством. Дело в том, что, настоящие новшества вообще не копируются: повторить уникальное невозможно, на то оно и уникальное. Кстати, это относится не только к международной, но и к национальной экономике: “Дифференциация продукта уже сама по себе делает рыночный сегмент труднодоступным для конкурентов. При этом вторжение на него тем сложнее, чем больше своеобразие продукта. Так, нелегко скопировать неповторимый вкус знаменитого ликера или, скажем, "вдруг" начать производить... ручные сканирующие лазеры". [27] Скажем, блюда “Макдональдс” совсем неравнозначны французской кухне (!) Идея, конечно, воплощается в продукте, но это лишь ее форма, необходимая рынку. Само рождение идеи и (или) ее “взращивание” – процесс, невоспроизводимый и, следовательно, происходящий исключительно на национальной почве. В терминологии М.Портера, страны-импортеры капитала перестают существовать как национальные базы: “Национальная база (home base) – это страна, в которой создаются и поддерживаются важнейшие конкурентные преимущества фирмы. Именно здесь определяется ее политика, создаются и поддерживаются “на потоке” основной товар и технология его производства в широком смысле. Обычно…там ведется наиболее сложное производство. Другой деятельностью фирмы занимаются зачастую во многих других странах.”[81,с.38]

И снова возникает вопрос: статус национальной базы для страны является “врожденным” или “приобретенным”? Может ли страна, не имеющая этого статуса, приобрести его, а страна, имеющая – потерять? И что именно формирует этот статус? Очевидно, у каждой нации существуют некий потенциал, способствующий возникновению хозяйственного замысла и созданию технологий его реализации. Где он сосредоточен?

Известный английский ученый-экономист А. Маршалл утверждал: “Несомненно, даже и теперь люди в состоянии гораздо больше совершать бескорыстных деяний, чем они обычно совершают, и величайшая задача экономиста состоит в том, чтобы выявить, каким образом быстрее и наиболее целесообразно привести в действие и использовать на общее благо это ценное качество человека”. [, с. 64]

Разложим этот тезис на составляющие:

во-первых, потенциальные возможности людей (в нашем привычном понятии – ресурсы) гораздо больше их явных, проявляемых способностей;

во-вторых, проявление потенциальных возможностей ограничено корыстью (в нашем понимании – экономической, денежной мотивацией) и корыстными условиями;

в-третьих, бескорыстные деяния могут служить именно общему, а не частному благу;

в-четвертых, эти возможности являются ценным человеческим свойством;

наконец, в-пятых – об этом впрямую в тексте не говорится, но подразумевается - ценность подобных ресурсов не всегда выражается в деньгах именно потому, что, с одной стороны, они не всегда проявляются, а с другой – потому что они не всегда ценятся, и именно поэтому вовлечение их весьма важно.

Возникает очередной вопрос: а в чем же ценность бескорыстия в корыстной по природе экономической системе?

Ответ можно найти еще у одного классика экономической науки: “Если бы человеку по его природе не свойственно было искушение рискнуть испытать удовлетворение (помимо прибыли [выделено мною - Г.Ф.]) от создания фабрики, железной дороги, рудника или фермы, то на долю одного лишь холодного расчета пришлось бы не так уж много инвестиций". [, с.349]

Кейнс полагал, что та или иная форма бескорыстия (а не экономическая выгода) является основным двигателем инвестиций, о которых мы здесь, помимо прочего, ведем речь. Отложенная корысть, более всего для инвестиций характерная, – тоже разновидность бескорыстия, весьма необходимая для полноценного экономического развития.

Итак, с одной стороны, возникновение и развитие идеи, образа будущего, начинающее любой полноценный инвестиционный процесс (воспроизводственный цикл), движимо преимущественно внеэкономическими мотивами (отсутствием сиюминутной корысти). С другой стороны, сами внеэкономические мотивы, бескорыстие - суть национальная культура как совокупность естественных, объективных долгосрочных (если не сказать вечных), и потому – невоспроизводимых, - связей человека. Соединив эти два тезиса, мы получаем роль национальной культуры для экономики страны и цену ее потери в процессе глобализации в экстенсивной форме.

Из сказанного ясно, что, не развиваясь как национальная база предприятий ни в одном направлении, страна теряет способность к саморазвитию вообще. Много это или мало? С точки зрения краткосрочных результатов международного экономического сотрудничества в глобальных формах (т.е. с точки зрения классической теории сравнительных преимуществ) – немного. С точки зрения долгосрочных перспектив страны-импортера капитала, она теряет главное – способность самостоятельно определять что, для кого и как делать (по определению Портера, владеть технологией в широком смысле слова)т.е., способность отвечать на главные вопросы экономики, поставленные в любом учебнике экономической теории.

Прежде всего, фирма должна определить, что и как она должна производить для национального рынка, а страна – что и как она должна производить для самой себя. Не будем забывать, что включение в мировой рынок – лишь определенный этап роста типичной фирмы экономически развитой страны. С какой стати отказывать в том же праве фирме любой другой страны, обосновывая это необходимостью включения в мировое разделение труда? И здесь мы снова обращаемся к проблеме мобильности в международной экономике. Теоретически передать, экспортировать за границу можно все - и оборудование, и строительные услуги, и технологии, и информационное обеспечение бизнеса. Невозможно экспортировать лишь полноценные субъекты хозяйственной деятельности – предпринимателей и работников, которые столь же качественно и профессионально, как и доноры, эксплуатировали ввозимые технологии, и потребителей, которые были бы столь же склонны приобретать производимые с помощью этих технологий продукты.

Вопрос о плюсах и минусах глобального движения ресурсов в связи с этим весьма сложен, и не может иметь однозначного ответа.

Д. Дэниелс и Х. Радеба в книге “Международный бизнес” [70] называют как реально существующие, как минимум, четыре формы взаимодействия глобальной и национальной культур:

размывание национальных культур глобальной, более эффективной и мобильной (“быстрый прогресс в области образования и технологии невозможен без культурных перемен”);

возникновение субкультур внутри культур со своими стандартами потребления, производства и обмена (“четко определенные субкультуры в данной стране могут иметь меньше общего между собой, чем с субкультурами в других странах”);

сближение культур в стандартах потребления, производства и обмена при сохранении национальных традиций общения (“…некоторые материальные факторы становятся более универсальными; но способы, при помощи которых люди сотрудничают, пытаются решать проблемы и мотивируются, возможно, и не станут универсальными”). Сходную позицию занимает известный американский историк профессор С. Хантингтона, который утверждает, что “представления о возникновении однородного и универсального по западному образцу мира — это высокомерное, ложное и опасное заблуждение”. В подтверждение своей мысли он пишет: “Потребление кока-колы отнюдь не побуждает русских думать так же, как американцы, равно как и поедание “суши” (японское национальное блюдо) не делает американцев похожими на японцев”.

“Модернизация и экономическое развитие, — полагает Хантингтон, — не требуют и не приводят к вестернизации культуры.” Напротив, по его мнению, они способствуют возрождению и возобновлению привязанности к своим собственным культурам, в основе которых лежит не только религиозная, но и языковая общность, в частности такие языки, как китайский, хинди, русский, арабский и ряд других. “Значительная часть мира модернизируется и одновременно становится все менее западной” — заключает американский историк.

Подтверждая падение роли Запада, Хантингтон сообщает некоторые интересные цифры: удельный вес людей в мире, считающих английский родным языком сократился с 9,8% в 1958 г. до 7,6% в 1992 г. Соответственно падает и процент говорящих на пяти основных западных языках — с 24 до 21% за тот же период времени;

экономический национализм (“кампания под девизом “Покупайте английское!” или - по Ельцину - “ Ешьте российское!”.

Какая из этих тенденций более реальна? Практически существуют факторы, как ослабляющие, так и усиливающие каждую из них.

С одной стороны, даже если бы экспорт творческих способностей был возможен, отнюдь не все экспортеры капитала были бы в нем заинтересованы. Пока есть “невыбранные” вторичные рынки сбыта товаров за границей, большинство международных инвесторов вряд ли пойдут на по-настоящему долгосрочные проекты в других странах. Не случайно внешняя торговля – исторически и логически первая форма МЭО.

А если этих рынков нет, их нужно специально создать через перенесение стереотипов потребления и производства страны базирования в страну приложения капитала.

Один известный антрополог так описывает… американское представление о …саудовцах: “Мы обычно думаем о них как о недоразвитых американцах – “американцах с наброшенными простынями”. Мы считаем их необразованными и ущербными в том, что касается чего-нибудь технического. Мы думаем, что стоит только превратить их в своих единомышленников, дать им надлежащее образование, научить английскому и они превратятся в американцев”. [70] Или подобное: “американские менеджеры имеют тенденцию навязывать японцам свои системы ценностей, идеалы и стереотипы мышления, будучи уверенными, что все из США является правильным и приемлемым”. [70]

В Европе ставят под сомнение курс США на форсирование глобализации, то есть подталкивание этого процесса. Там отдают себе отчет в том, что глобализация развязывает руки транснациональным корпорациям и способствует утверждению США в качестве доминирующей экономической силы в мире. Хотя европейские страны осуществляют приватизацию и некоторые другие либеральные преобразования в области экономики, они не намерены копировать США. Премьер-министр Франции социалист Лионель Жоспен так определил различие в подходах: "Мы за рыночную экономику, но против рыночного общества". Различие, как видим, существенное.

С другой стороны, означает ли наличие немобильных невоспроизводимых ресурсов в каждой из стран существование непреодолимого барьера в общении людей разных наций, в том числе, в хозяйственной сфере? Нет. Вот пример. “…Япония оказывает эффективную помощь развитию в строгой последовательности. На первом этапе помощь осуществляется в форме прямых инвестиций в первичные отрасли, затем – на цели производственной инфраструктуры; следующий этап – предоставление кредитов, а затем и технологии, соответствующей уровню развития, и, наконец, - передача опыта управления. Убедившись, что национальные предприятия набрали силу и способны конкурировать на мировом рынке, японские предприниматели меняют сферу приложения капитала [выделено мною – Г.Ф.]”. [22, с.35]

Обратите внимание, что в данном механизме экспорта капитала экспортер не бросает импортера на волю стихии, а доводит его до своего уровня. Отличие в том, что производственные и управленческие функции передаются не сразу, а постепенно, что позволяет достичь плавного врастания структуры в национальную хозяйственную среду. В этой форме распространение деятельности предприятия за пределы страны базирования, во всяком случае, не построено на эксплуатации различий донора и реципиентов, если вообще не стремится их устранить. Собственно говоря, здесь уже не идет речи об экспорте как вывозе за границу, ибо политика хозяйствующих субъектов способствует преодолению границ. Стороны в хозяйственных сделках действительно становятся равноправными, потому что ни одна из них не ведет политики двойных стандартов, т.е. по существу не различает национальный (страны базирования) и иностранный (страны приложения капитала) рынки; не рассматривает первый как первичный и приоритетный, а второй как вторичный, своего рода “отстойник” для завершающих жизненный цикл продукции и производств. И способ передачи ресурсов – не напоминающий навязывание экспорт потребительских и производственных стандартов, а обучение и образование людей страны приложения капитала одновременно с обучением и самообразованием людей, прикладывающих этот капитал в иной национальной хозяйственной культуре: “Общество прикладной антропологии, члены которого дают разным учреждениям консультации по осуществлению перемен в различных культурах, приняли этический кодекс для защиты зарубежных культур, с которыми они вступают в контакт. Один из вопросов – послужит ли проект планируемых перемен на пользу испытывающему его влияние населению? Такое уважение к другим культурам является само по себе западным культурным феноменом, который ведет свое происхождение с IY века от совета святого Амвросия: “Будучи в Риме, поступай как римлянин”. [70] Или, что сейчас почти то же самое - китайская модель рыночных реформ в России (!)

В ответах на многие вопросы, поставленные в этом и предыдущих разделах, мы подошли к сердцевине проблемы глобализации – тому явлению, которое отличает, с нашей точки зрения, глобальные процессы от просто международных. Это – международное движение образа жизни, которое становится весьма интенсивным и которое, в связи с этим, можно рассматривать и как новый аспект сформировавшихся международных отношений, и как самостоятельную их форму. Способы этого движения, выявленные нами, можно обозначить как глобальную экспансию, проявляющуюся в перенесении стандартов массового потребления и производства из стран-экспортеров капитала в страны-импортеры посредством управления массовым сознанием и как глобальное взаимопроникновение, проявляющееся в передаче хозяйственного опыта стран-экспортеров через развертывание образовательного процесса в странах-импортерах.

  1.  Различия этих двух форм международного движения образа жизни, – прежде всего, в мотивации передающей стороны. В случае глобальной экспансии она – краткосрочная, ориентированная на немедленные денежные результаты экспортера. В случае глобального взаимопроникновения она долгосрочная, подразумевающая целую гамму результатов, помимо денежных: механизм глобализации потребления может быть разным. Когда глобализация приобретает форму экспансии какой-то национальной культуры; глобальный товар, принимаемый во всем мире, пользуется успехом потому, что ассоциируется с определенной страной, имеющей в данной области высокий престиж. Это ярко проявляется в области парфюмерии и моды. В других случаях в основе глобализации лежит высокое качество товаров и обслуживания (гамбургеры из "Макдональдса", компьютеры IBM, копировальная техника фирмы "Ксерокс" и т.п.)”.

Экспансия неизбежно воспроизводит краткосрочную мотивацию и у принимающей стороны, предполагает замену национального самосознания управлением из глобального центра, проникновение – ориентацию на долгосрочные приоритеты развития, сохранение национального самосознания, и через него - приобретение способности к стратегическому управлению хозяйством. Поэтому экспансия подавляет национальную культуру, а взаимопроникновение, по определению, представляет собой равноправное и долгосрочное взаимодействие национальных культур.

Обращаясь к сказанному выше о глобализации международной торговли, можно говорить о глобальной экспансии в том случае, когда международное сотрудничество идет в ущерб одной из сторон, либо приносит ей лишь краткосрочные выигрыши, оставляя долгую перспективу неопределенной или негативной. С этой точки зрения, однозначно можно расценивать как глобальную экспансию те сделки, которые связаны с нарушением внутреннего или международного права ее участниками (участником).

Хотелось бы отметить, что существует Конвенция Совета Европы “Об уголовной ответственности за коррупцию”, которая разъясняет, кто такие субъекты коррупционных преступлений, активный и пассивный подкуп, подкуп должностных лиц международных организаций и др.

Таблица 8.

Место глобальных форм экономического сотрудничества в системе международной конкуренции

Формы экономичес-кого сотрудничества

Признаки

Неглобальные

Глобальные

Глобальная экспансия

Глобальное взаимопроникновение

Способность сформировать конкурентные преимущества

Рикардианского типа на коротких временных интервалах

Портеровского типа на средних временных интервалах

На длинных временных интервалах

Условие формирования преимуществ

Торговые ограничения, отсутствие научно-технического прогресса

Отсутствие ограничений на международное движение капитала, управлением массовым сознанием, в т.ч. военное и политическое давление

Развитие национального хозяйственного самосознания при международной передаче ресурсов

 

Каково место различных форм глобальных связей в теории конкурентных преимуществ?

Обратим внимание на то, что преимущества, возникающие в процессе глобального взаимопроникновения, схожи с классическими (по Рикардо) тем, что формируются в национальной хозяйственной среде. Однако отличие в том, что они основаны не просто на обладании исключительными ресурсами (правами их разработки), а на развитии способности самостоятельно распорядиться ими, и поэтому они не подвержены колебаниям, обусловленным технологическими изменениями у потребителей и связанными с ними изменениями конъюнктуры мировой торговли. Мир смотрит одни и те же фильмы, подражает одним и тем же звездам, копирует одни и те же модели потребления. Спутниковое телевидение ломает национальные границы: люди в разных странах мира, смотрящие МTV, знакомятся с новинками рок-музыки одномоментно. Голливуд стал огромной фабрикой, показывающей всему миру, как надо жить, что и как потреблять. Открытие границ после окончания холодной войны еще более подтолкнуло процесс глобализации потребления. Английский язык становится языком межнационального общения в мировом масштабе, что облегчает сбыт самой разнообразной продукции без затрат на ее адаптацию к национальной культуре. Успех глобальных корпораций может опираться в значительной мере на признание их продукции потребителями разных стран. Имеется много примеров, когда даже в странах с высоким уровнем развития национализма продукция глобальных корпораций находит успешный сбыт. Причина в ее относительной дешевизне и качественности. Кроме того, огромные прибыли глобальных корпораций позволяют вкладывать гигантские средства в рекламу, вбивающую в мозги потребителей, что это именно то, что им нужно. Сейчас в дальних городах и даже селах России и многих других странах постсоветскоео пространства можно встретить рекламу и товары тех же компаний, вывески и продукция которых попадаются в Англии, США, Индии и в десятках других стран: "Макдональдс", "Кока-кола", "Пепси-кола", "Сони", "Панасоник", "Мальборо"и т.д.

Общее у глобального взаимопроникновения и глобальной экспансии то, что обе формы сотрудничества основаны на создании преимуществ, не связанных с естественной ресурсной монополией. Однако можно утверждать, что экспансия позволяет удерживать преимущества постольку, поскольку общественное хозяйственное сознание подвержено стереотипам, т.е. является массовым.

Существенное различие двух последних форм сотрудничества еще и в том, что, в отличие от экспансии, взаимопроникновение предполагает формулирование ценностей, не подлежащих сравнению с какими-либо аналогами на мировом рынке и с международным сотрудничеством вообще. Т.е., строго говоря, находящихся над конкурентной борьбой как таковой.

Это, конечно, не означает необходимости ограничений на международное сотрудничество, которые обычно используются правительствами для выведения приоритетных производств и слоев населения из поля международной конкуренции. Подобные формы защиты национальных экономических ценностей более относятся к классическим.

Глобальное взаимопроникновение должно рождать действительно уникальные продукты (услуги), технологии и формы организации, которые не имеют аналогов в мире и уже потому защищены от замены суррогатами. При этом совсем не обязательно, как уже отмечалось выше, признания этих ценностей мировым рынком. Достаточно будет их признания национальным. Однако на этом признании может быть построена по-настоящему независимая экономика, участвующая в международном сотрудничестве сознательно, а не стихийно, т.е. сохраняющая за собой реальные управленческие функции.

Кстати, именно с учетом этого обстоятельства мы должны разграничивать понятия: “интернационализация хозяйственной жизни” и “глобализация мирохозяйственных отношений”. В последнем обязательно присутствует широкий набор внеэкономических сфер жизнедеятельности и факторов.

И здесь мы подходим к проблеме оценки товаров и ресурсов субъектами мирохозяйственных отношений. И внешнеторговые связи, и движение капитала происходят в условиях, когда вовлечение национальных хозяйственных ресурсов происходит по-разному в разных странах. А следовательно, порождает и различную мотивацию субъектов внешнеэкономических связей этих стран. Доминирующее положение одних и явно ослабленное – других не может не сказаться на всей совокупности параметров международных контрактов.

Видный российский экономист С. Глазьев, например, утверждает, что существуют серьезные различия в степени монополизации мировых рынков промежуточных и конечных товаров. Первые находятся под достаточно жестким контролем основных импортеров в отличие от вторых, ценообразование на которых гораздо более свободное. Это, естественно, формирует диспропорцию в товарообмене стран-поставщиков исходного сырья и производителей продукции высокой степени обработки.

Может возникнуть вопрос: а не надуман ли тезис о недооценке национального и переоценке глобального, выдвинутый в предыдущих разделах? Не стоит ли за этим обыденное правило экономики: вещь стоит столько, сколько за нее готовы заплатить? А если не готовы заплатить, то и речи не идет о стоимости и ценности?

Ответ, с нашей точки зрения, таков: во-первых, весьма много аргументов в пользу того, чтобы считать не просто наличие денег и спроса, а и готовности людей платить фактором, влияющим на цену. В хозяйстве слишком много событий отложены во времени. И поэтому текущая их ценность неочевидна. На практике люди сами плохо представляют то, что им нужно. Но если в данный момент времени и в данной ситуации человек не осознал ценности тех или иных вещей или событий, это не значит, что их ценность нулевая. Следовательно, особенно в контексте глобальных проблем экономики, существует совершенно иной критерий ценности.

Есть две меры, две шкалы оценки: по одной из низ можно говорить о том, что человек (фирма, страна) представляет собой сейчас, а по другой – то, что человек (фирма, страна) могут представлять собой с учетом тех того невостребованного потенциала, о котором А. Маршалл говорил как о ценном качестве человека.

В связи с этим любые формы долгосрочного развития и сотрудничества, особенно такая, как глобальное взаимопроникновение, не могут быть оценены только деньгами, потому что предполагают отличную от обычной коммерческой мотивацию хозяйствующих субъектов и совершенно разнообразные результаты, также некоммерческого свойства.

Сохранение культуры как самоценности, расширение круга общения, получение новой неординарной информации, расширяющей мировоззрение людей, – отнюдь не придуманные, а вполне реальные цели, которые могут быть поставлены в процессе глобального взаимопроникновения. Увидеть в партнере по бизнесу большее, чем просто источник текущих выгод – будущего равноправного союзника, друга, доброго соседа вполне закономерно, если следовать все той же маршалловой идее. Вспомним, что бескорыстие, заложенное в основе человеческого характера, “целесообразно привести в действие и использовать на общее [выделено мною – Г.Ф.] благо”. Появление в отношениях сторон чего-то общего, причем не сиюминутного, типа обычной купли-продажи, а долгосрочного, стирающего различия между сторонами и превращающего их в единое целое - это тоже признак глобализации мирохозяйственных связей и отношений. Только той глобализации, в которой экстенсивная и интенсивная стороны увязаны, а не находятся в отрыве друг от друга.

Тезис о бескорыстии может показаться оторванным от действительности. В конце концов, причем тут экономика, если кто и будет вести себя не вполне экономически? Однако мы не ставим под сомнение целесообразность эксплуатации рабского труда выходцев из Африки и ресурсов этой страны, пик которой пришелся на прошлый век и котоая послужила одним из условий развития цивилизованных стран. А ведь по отношению к завоевателям завоеванные вели себя бескорыстно. Следовательно, бескорыстие - все же фактор экономического развития.

Другое дело, в какой форме оно должно проявляться сейчас. Этими формами могут быть названы и межгосударственные программы научно-технического сотрудничества, в рамках которых менее развитая страна получает доступ к технологиям, и развитие НИОКР в филиалах ТНК, и даже программы развития, проводимые под эгидой ООН. Ответ на вопрос о том, является ли какая-либо конкретная сделка проявлением взаимопроникновения или экспансии, зависит от того, будет ли означать результат сотрудничества для каждой из сторон сохранение и упрочение собственной национальной хозяйственной базы либо разрушение ее. И ответ будет каждый раз зависеть от конкретной ситуации.


Глава 3. Организационные формы и уровни глобализации

Мирохозяйственные связи оформляет не только система официального международного права, гражданских отношений и других атрибутов свободного рынка. Объективное существование глобального центра и глобальной периферии превращает весьма обширную область международных экономических отношений в управленческую иерархию, в которой разные участники международных сделок являются сторонами лишь де-юре.

То есть, помимо уровня рынков (товарных, ресурсных, финансовых), который мы подробно рассмотрели в предыдущей главе, глобализация международных экономических отношений охватывает и уровень государств и их групп.

При всей внешней демократичности рынка, и особенно – мирового, нельзя не видеть, что оказание психологического давления на партнера – весьма распространенная форма международных контактов. Особенно ярко это давление прослеживается на уровне взаимоотношений правительств. Практически любое соглашение заключается не “с чистого листа”, а в увязке со всей предыдущей историей партнерских связей, накопленных оформленных и неоформленных долгов, претензий, причем порой далеко не экономического порядка. Соединение дипломатии с торговлей – уже проявление неравноправия сторон, осуществляющих сделки, особенно если одна из сторон стеснена пресловутой историей. Трудно, конечно, оценить степень свободы сторон в заключении тех или иных международных экономических контрактов – кто знает, что стоит за теми или иными из них, тем более что значительная часть условий не подлежит публичной огласке? Можно лишь констатировать, что свободная от дипломатического давления сфера международных экономических отношений – такая же редкость сейчас (да и скорее всего в прошлом), как и чистая конкуренция в экономике отдельной страны. Режимы эмбарго, экономических санкций, а также прямого силового (военного) давления вошли в практику международных экономических отношений как средство оказания, прежде всего, психологического давления на партнера.

Впрочем, неправильно было бы считать глобализацию сферой отношений лишь государств и рынков. Есть предпринимательский уровень глобализации, есть глобализация с позиций каждого из множества действующих лиц мировой экономики. Когда мы «опускаемся» на микроуровень экономики, мы сразу, казалось бы, должны абстрагироваться от таких категорий, как национальные экономические интересы, справедливость или несправедливость в обмене, внеэкономические факторы. Однако – и в этом состоит всеохватность исследуемого явления – до конца сделать это не удается. Автору известна попытка создания на территории России иностранного предприятия по открытой разработке угля, предпринятая в начале 90-х гг. Первоначально сделанные расчеты показали, что проект рентабелен, поскольку в Кемеровской области (предполагаемое место базирования предприятия) цена угля – самая низкая в России. Однако ряд факторов внеэкономического плана, в том числе шахтерские забастовки, пришедшиеся на конец первого президентского срока Б. Ельцина, наличие криминализированной цепочки посредников, миновать которую при продвижении товара на рынок оказалось очень трудным, общая политическая неопределенность того времени привели к взвинчиванию отпускных цен почти в пять раз, что поставило крест на данном проекте. На этом примере видно, как внеэкономические факторы могут корректировать ситуацию на микроуровне экономики, что, кстати, наблюдается не только во внешнеэкономической деятельности, но и на внутреннем рынке. И это свидетельствует о сквозных проявлениях глобализации. В данном случае, явным становится фактор различий в типах хозяйственных систем стран – внешнеэкономических партнеров, прямо влияющий на выгодность тех или иных трансакций. Собственно, именно ситуации на микроуровне позволяют предсказать макроэкономический расклад глобализации: если хозяйственная система страны воспроизводит нестабильность в хозяйственных отношениях, вероятность прямых инвестиций будет снижаться, а вероятность чисто спекулятивных или уголовных деяний – расти.

Таким образом, можно выделить три уровня глобальных процессов в международных экономических отношениях:

уровень стран (государств, правительств) и их групп,

уровень рынков (товарных, ресурсных, финансовых),

уровень отдельных предприятий и предпринимателей.

Второй (пп. 2.1,2.2 и 2.4) и отчасти первый (п.2.3) уровень глобализации мы подробно рассмотрели в предыдущей главе. Данную главу логично посвятить третьему уровню, а также первому в части деятельности групп стран и их организаций. 

Попробуем показать, что на практике в мировой экономике существует многоуровневая иерархия, поддерживающая процесс глобализации, описанный в гл. 2.

3.1. Транснациональные корпорации как институт глобализации международных экономических отношений

Не секрет, что “несущей конструкцией [читай: основой иерархической системы управления мировым хозяйством.– Г.Ф.] всей современной международной экономики являются транснациональные корпорации, для которых заграничная деятельность имеет не менее, а все чаще и более важное значение, чем внутренние операции” [6, с.42].

ТНК сегодня — это примерно 45 тыс. основных (материнских) компаний и 280 тыс. их зарубежных филиалов [10, с.7], оказывающих все большее влияние на всю систему международных экономических отношений и мировую экономику в целом. Общий объем накопленных прямых иностранных инвестиций составляет 3,2 трлн. долл. (1996 г.), а объем продаж заграничными филиалами ТНК — 6,4 трлн. долл. (1996 г.) [6], это больше, чем весь мировой экспорт (6,1 трлн. долл. в 1996 г.). Продажи зарубежных филиалов растут на 20-30% быстрее, чем прямой экспорт ТНК.

Разговор о принципиальных моментах в хозяйственной деятельности ТНК шел в разделе 2.2, где рассматривались глобальные аспекты экспорта капитала. Сейчас, чтобы не повторяться, вкратце рассмотрим организационное оформление этой деятельности.

На наш взгляд, имеет важное значение классификация ТНК. Известный российский исследователь С.И. Долгов в упоминавшейся монографии “Глобализация: новое слово или новое явление?” указывает: “Иногда различают ТНК и МНК (т.е. транснациональные и многонациональные компании), причем последний термин используется для того, чтобы обозначить преобладающую привязанность компании к стране своего происхождения (по объему деятельности, связям с деловыми и политическими кругами, сосредоточению научных исследований и т.п.), тогда как сфера действий и “адрес” ТНК - весь мир Это действительно глобальные, космополитические компании.

В других случаях под многонациональными все чаще подразумевают в виду такие компании, ядро которых образует капитал двух или трех стран, в отличие от обычных ТНК с контролирующим капиталом однонационального происхождения” [6, с.56].

Какой же признак деления более значим для анализа глобализации в нашем понимании? Вернемся еще раз к феномену эффекта масштаба, возникающему в деятельности фирм, вывозящих свой капитал в другие страны (см. п.2.2). Что позволяет добиться этого эффекта?

По мнению Портера, использование единообразного подхода к управлению зарубежными отделениями позволяет добиться так называемой управленческой синергии (результата совместного использования некоторых видов ресурсов, в данном случае - управленческих) и тем самым сэкономить средства на затратах на маркетинг, НИОКР, персонал в процессе территориального распространения деятельности ТНК и т.п. Таким образом, глобальная стратегия и глобальное управление - “прокат” по всему миру одних и тех же решений, принятых в стране базирования ТНК.

Это значит, что центральная компания представляет собой управленческое ядро всей ТНК, а зарубежным отделениям отводится роль подразделений центральной компании (филиалов), но не самостоятельных предприятий.

Напротив, если хозяйственные решения дифференцируются по странам-реципиентам, то зарубежные отделения (в этом случае чаще приобретающие более самостоятельный статус дочерних предприятий как с участием, так и без участия в капитале) получают возможность самостоятельно принимать решения в стратегически важных областях: “При многонациональной конкуренции ТНК имеют автономные филиалы в каждой стране и управляют ими примерно так же, как банки распоряжаются ценными бумагами. При глобальной же конкуренции фирмы стараются получить гораздо большее преимущество от своего присутствия в разных странах, размещая свою деятельность в разных странах и четко согласовывая ее” [81, с. 75].

Если рассматривать проблему глобализации в предлагаемом нами ключе, классификация Портера является наиболее подходящей. Стоит также подчеркнуть его утверждение, что многонациональной компания будет даже в том случае, если центральная компания сохраняет полный контроль за капиталом за рубежом. Основным признаком является территориальное расположение управленческого ядра предприятия.

М. Портеру можно возразить лишь в части термина. Если понимать под глобализацией и глобальную экспансию, и глобальное взаимопроникновение, определение “глобальный” к характеристике предприятий, экспортирующих систему управления, подходит не совсем. “Глобальность” стратегий Портера портит их изначальная ориентация на денежный аспект процесса – количественное масштабирование деятельности во имя экономии затрат на международную деятельность. Противоречия экстенсивного и интенсивного направлений глобализации, возникающие в этом случае, вообще говоря, ставят предел применению подобных глобальных стратегий. Если разрушению своей природной среды страны-импортеры противостоять чаще всего не в силе - слишком остра проблема нехватки капитала, - то могут создать проблемы со сбытом глобальной продукции: как мы выяснили, образ жизни экспорту не поддается. Поэтому корпорации такого рода следовало бы назвать корпорациями глобальной экспансии.

Типичная форма глобальной экспансии ТНК - использование преимуществ над национальными компаниями азиатских стран в области технологии, маркетинга, рекламно-сбытовой деятельности - тех сфер, которые традиционно относятся к стратегическому управлению.

Например, японский автомобильный концерн господствует на рынке сбыта этой продукции в Таиланде и др. развивающихся странах Юго-Восточной Азии. Более 75% парка автомобилей в этих государствах - японского производства, а большинство автосборочных предприятий целиком зависят от поставок узлов и деталей из Японии.

В Индии фармацевтическая международная монополия пыталась сорвать государственную программу развития национальной промышленности по производству лекарств с помощью существенного превышения установленных квот выпуска продукции. ТНК "Барроу Уэлком" выпустила 823 млн. шт. таблеток вместо положенных 227 млн. "Парк Дэвис" - 6745 вместо установленных ей 2880 кг медицинских препаратов, "Ричард Хиндустан" произвела 783 т лечебных кремов и мазей, в то время как правительство определило ей квоту в 246 т, В результате местные компании работают с недогрузкой.

Ориентация монополий на освоение внутренних рынков с последующим расширением экспортных поставок, в т.ч. в третьи страны. Автомобилестроение стран Латинской Америки начало сразу формироваться как практически полностью иностранное производство. В Бразилии филиал западногерманской компании "Даймлер-Бенц" контролирует 95% рынка автобусов и 45% рынка грузовиков грузоподъемностью свыше 3 тонн.

Финансовая зависимость страны также используется иностранными монополиями в качестве эффективного рычага управления. Международные монополии проникают в ассоциации с государственным и частным национальным капиталом - таким образом монополии проникают в отрасли, контролируемые государством. Например, иностранный капитал имеет свою долю участия в 11 из 17 компаний, контролируемых государственной организацией "Корпорасьон венесолана де Гуаяна" (Венесуэла) - железорудная промышленность. Японские монополии представлены в государственной компании "Веналум" и др.

Глобальная экспансия имеет достаточно прозрачную статистику: штаб-квартиры (т.е. центры стратегического управления) 33 из 50 крупнейших компаний мира находятся в США.

На формирование глобального центра экономического управления мировым хозяйством работают и то и дело происходящие слияния крупных монополий. Так, в авиационной промышленности ФРГ были объединены монополии МББ и "ФФВ-Фоккер". Совместное предприятие концернов "Сименс" и "АЭГ телефункен" - "Электроникс систем ГмбХ" было создано с целью вынудить американские монополии оставить главенствующие позиции на рынке авиационной электроники ФРГ (главным образом, ИБМ).

Соглашения о сотрудничестве французской "Пежо-Ситроен" и американского "Крайслера" на 1980-85 гг., предусматривавшие увеличение продаж французских автомобилей в США через коммерческую сеть американского партнера; поставки "Крайслеру" двигателей и комплектующих узлов; разработку и совместное производство новой модели автомобиля для сбыта на североамериканском континенте.

Да и совсем недавние слияния "Фиата" и "Дженерал Моторз", японских банков подтверждают тенденцию. Самые последние примеры - приобретение крупного пакета акций шведского «Волво» концерном «Рено», слияния Лондонской и Франкфуртской фондовых бирж.

Весьма показательными с точки зрения глобализации являются изменения в организационной структуре транснациональных корпораций.

Новые концепции международных корпораций, предлагаемые сегодня рядом консультационных фирм и исследователей бизнеса, сводятся к одной основной идее - чтобы успешно существовать в новых условиях, корпорации должны становится более "плоскими". [34] Например, модель современной корпорации, предложенная исследователями из "Буз-Аллен энд Хэмильтон", отражает новую концепцию "конструирования" корпорации. Основной чертой этой модели является ее направленность на развитие способностей корпорации гибко реагировать, быстро "захватывать" и с выгодой использовать новые возможности роста и развития. Это позволит компаниям выигрывать конкуренцию, управляя знаниями и самым главным ресурсом корпораций - персоналом.

Транснациональные корпорации совмещают выгоды крупномасштабного производства с необходимостью очень внимательно относиться к различиям в спросе на различных рынках, пытаются использовать свои преимущества, связанные с опытом в производственных, исследовательских и торговых операциях транснациональных масштабов. Наиболее важным изменением является переоценка руководством корпораций значимости ресурсов, обеспечивающих международным корпорациям конкурентные преимущества. Если раньше основным и самым главным ресурсом считался капитал, и его наиболее эффективное размещение считалось задачей номер один, то сегодня корпорации убедились, что самым ценным ресурсом являются знания, и что основной задачей менеджмента является обеспечение процесса создания этих знаний, и их максимально эффективного использования.

Обзор современных ТНК, опубликованный в "Экономисте" показывает также, что в деятельности передовых международных корпораций наметились определенные изменения. Они выражаются в сокращении размеров штаб-квартир, сокращении уровней управления, реорганизации корпораций в "созвездия центров прибыли"[83]. Крупные ТНК, например "Дженерал Электрик", создают структуру, сокращающую время прохождения информации с верхних уровней "управленческой лестницы" до многочисленных продуктовых отделов компании.

Обращает на себя внимание тот факт, что по мере формирования глобальных отраслей и обострения международной конкуренции значительно повышается роль объединения ресурсов компаний - потенциальных или действительных конкурентов - осуществляемых с целью обоюдного повышения конкурентоспособности. Необходимо отметить, что это не противоречит тенденциям развития компаний в направлении создания более плоских организационных структур, хотя является примером горизонтальной интеграции. Корпорации, фокусируя усилия на развитии своих ключевых компетенций, выступают в роли продуктовых подразделений, объединенных в т.н. "виртуальные корпорации", и одновременно стремятся приобрести знания и опыт, которым обладает партнер [63,64].

Процессы консолидации корпораций могут принимать различные формы. Это могут быть слияния и поглощения (например, таким способом в середине апреля 1998 года была создана корпорация "Даймлер-Крайслер"), координация деятельности в совместных проектах или освоении сетей сбыта (например, союз российской группы "Интеррос" и корпорации "Бритиш Петролеум"), совместные предприятия и стратегические альянсы (международный альянс "Си Ланч"), совместные научные проекты, направленные на взаимодополнение научно-технического и интеллектуального потенциала (например, программа создания международной космической станции "Альфа"), создания "сетей" международных партнерств (например, "сеть" авиакомпаний "Бритиш Эйруэйс", "КЛМ" и "Люфтганза").

На сегодняшний день одной из самых перспективных стратегий организационного развития ТНК международные эксперты в области корпоративного менеджмента и деловых стратегий признают стратегические альянсы [64].

Во-первых, стратегические альянсы, являющиеся добровольными объединениями компаний для достижения определенных целей, позволяют корпорациям успешно противостоять в конкурентной борьбе со своими соперниками. Это происходит благодаря объединению и взаимодополнению стратегических ресурсов компаний, которые, в результате действия синергетического эффекта (когда эффективность некоторой системы элементов больше, чем эффективность каждого из них), превосходят ресурсы конкурента.

Во-вторых, стратегические альянсы являются одним из направлений развития горизонтальной структуры корпораций, и т.о. позволяют корпорациям гибко реагировать на изменения в среде бизнеса, на появление новых возможностей развития и угроз.

В-третьих, - стратегические альянсы позволяют эффективно решать проблему возросших затрат на НИОКР, не ухудшая финансовое состояние корпораций. Многократно возросшая за последние два десятилетия стоимость разработки и производства технически совершенных продуктов (самолетов, компьютеров, лекарственных препаратов, средств связи и передачи данных), делает их разработку, производство и распространение слишком дорогостоящими для одной компании. Это признают даже такие гиганты, как "Боинг"- американской производитель военных и гражданских самолетов [93].

В этой связи необходимо отметить развитие новой основы консолидации корпораций. Стратегические альянсы создаются компаниями, обладающими взаимодополняющими ключевыми компетенциями -накопленными за годы работы корпораций знания и опыт в проведении тех или иных операций или процессов. Например, ключевая компетенция консультационных компаний -знание передовых технологий менеджмента и умение применять их в процессе консультирования клиентов, а ключевая компетенция компании "Боинг" - конструирование, системная интеграция и производство современных аэрокосмических систем.

По своей природе стратегические альянсы действуют в двух плоскостях - кооперации и конкуренции. Это проявляется, соответственно, в сотрудничестве и конфликтных ситуациях. Успешный стратегический альянс характеризуется оптимальным соотношением этих двух моментов. Успех альянса зависит от выбора типа организационного поведения партнерами, которое находится в зависимости от стратегических задач компаний. Американские специалисты в области межфирменных отношений Майкл Ешино и Сриниваса Ранган выделяют четыре стратегические задачи, решаемые в ходе работы альянса [83]. Среди них две позитивные, направленные на усиление конкурентоспособности фирмы, и две защитные, направленные на предотвращение снижения конкурентоспособности.

Первая и основная защитная задача, решаемая в ходе работы альянса -это предохранение ключевых компетенции и конкурентных преимуществ корпорации. В дополнение к этому, гибкость корпорации в принятии стратегических решений не должна снижаться в результате формирования альянса. Таким образом вторая защитная задача альянса - обеспечение стратегической гибкости компании.

Обучение является скрытой стратегической задачей каждой фирмы, стремящейся сохранить и улучшить свое конкурентное положение в отрасли. Это определяет другую стратегическую задачу альянса - повышение уровня знаний и компетенции компаний через обучение у партнеров. Эффект деятельности альянса должен превышать результат самостоятельной работы компаний. Это определяет первую позитивную стратегическую задачу альянса -повышение эффективности деловых операций компаний.

Но даже учитывая различия в стратегических задачах альянсов, схема их формирования остается, в целом, неизменной. М. Ешино и С. Ранган [83]. выделяют несколько этапов создания и функционирования стратегического альянса.

На первом этапе происходит анализ бизнеса со стратегической точки зрения. На втором этапе - формулирование стратегии альянса. На третьем этапе создается организационная структура альянса. В качестве обратной связи выступает этап оценки результатов альянса. Хотя эти этапы и кажутся дискретными, в реальной ситуации они тесно переплетены между собой.

Анализ современного состояния бизнеса корпорации со стратегической точки зрения является начальным этапом формирования альянса. Он заключается в переоценке деловой ситуации, в которой находится фирма, анализе модели конкуренции, поиске возможностей улучшения конкурентного положения корпорации. Если результаты анализа указывают на возможность (необходимость) формирования альянса, то компании стоит провести более детальный анализ ее долговременных стратегических целей. Определившись в необходимости создания альянса, фирме необходимо четко определить роль, которую будет играть формируемый альянс в развитии компании. От этого решения будут зависеть характеристики партнера и тип сотрудничества.

Формулирование стратегии альянса дает корпорации уникальный шанс пересмотреть то, как она ведет бизнес. Под этим подразумеваются следующие шаги: пересмотр и модернизация "цепочки ценностей" корпорации, разработка "запасного аэродрома", определение скрытых возможностей использования ресурсов компании и ее партнеров, определение стратегических перспектив бизнеса.

Структурирование альянса предусматривает разработку структуры нового союза, каналов коммуникаций в его рамках. Структура альянса определяет характер взаимодействия партнерских компаний. От структуры зависит то, как будут реализованы долгосрочные и тактические задачи компаний-партнеров. В условиях неопределенности структура позволяет создать место для маневрирования с целью сохранения стратегической гибкости компании.

Оценка результатов альянса с целью определения соответствия действий партнера принятым соглашениям, а также оценки результатов сотрудничества, необходимой для определения дальнейшей целесообразности существования альянса является своеобразным итогом формирования альянса и должна производиться регулярно.

В результате прохождения четырех звеньев представленной цепочки, компания возвращается к этапу, с которого она начинала - происходит оценка ее реального положения в бизнесе, определяются новые стратегические и тактические пути дальнейшего развития корпорации.

Современные публикации в деловой прессе на тему стратегических альянсов акцентируют внимание на том, что далеко не все из них становятся примерами успешного развития корпораций [79].

Среди множества факторов, влияющих на эффективность альянсов, в мировой литературе выделяют два наиболее существенных. Первый -необходимость "состыковки" организационных культур партнеров (речь идет об избежании так называемого "столкновения" организационных культур). И второй - целенаправленная работа по защите и развитию ключевых компетенции фирмами, вступающими в такого рода союзы. Стоит отметить, что хотя, на первый взгляд, важность этих факторов и не столь очевидна, значительный процент "разводов" стратегических альянсов происходит именно из-за пренебрежения ими.

Проведенный Г.Хэмэлом, И.Л.Дозом и С.К.Прэхэлэдом анализ стратегических альянсов, показывает, что корпорации, которые получили наибольшую выгоду от стратегических альянсов, придерживались следующих основополагающих принципов сотрудничества:

Сотрудничество - это конкуренция в скрытом виде. Успешные корпорации никогда не забывают о том, что сегодняшний партнер завтра может их победить их же оружием. Они заключают альянсы, четко осознавая стратегические задачи, которые они хотят решить с его помощью. Они также четко понимают то, как стратегические задачи их партнера смогут повлиять на их успех.

Гармония не является обязательным признаком успешного альянса. Наоборот, не многим альянсам удается сохранить стратегию "взаимного выигрыша".

Сотрудничество имеет четкие пределы. Корпорации должны защищать свои интересы, находя "конкурентный компромисс". Стратегические альянсы являются постоянно развивающимися отношениями компаний, чьи реальные интересы часто лежат далеко за пределами юридически оговоренных целей высшего руководства (этот фактор является особенно важным в российских реалиях).

Основополагающая задача сотрудничества - учиться у партнера. Успешные компании рассматривают каждый альянс как возможность расширить собственные знания и навыки. Они используют альянсы для расширения границ своих возможностей за рамками формальных договоренностей и постоянно распространяют новые знания и информацию в рамках своей организации.

Результат анализа стратегических альянсов позволяет сделать вывод, что американские компании менее успешно, чем их японские партнеры, реализуют возможности обучения и уделяют недостаточное внимание защите своих ключевых компетенции. В ходе анализа примеров стратегических альянсов подтверждено, что действительно следующие факторы определяют успех альянса:

организационная культура и политика корпорации, ориентированная на "обучение"у партнера;

защищенность ключевых компетенции;

динамичная структура управления, позволяющая гибко реагировать на изменения как во внешней среде, так и в самом альянсе, а также в компаниях, его составляющих;

поощрение разумного риска, необходимого для наиболее полного раскрытия потенциала сотрудничества;

регулярная переоценка задач, позволяющая раскрывать новые горизонты сотрудничества;

равномерное распределение полномочий для обеспечения равноправного участия сторон в управлении;

облегченный обмен информацией, позволяющий избежать длительных процедур принятия решений;

развитие нового типа менеджера, характеристики которого позволяют эффективно организовывать и осуществлять сотрудничество.

Что касается конкретных целей создания альянсов, то их можно объединить в три группы. Особо видное место занимает объединение корпорациями усилий для ведения технологических разработок. Это так называемые научно-исследовательские альянсы. По данным Европейского института делового администрирования5, они играли ведущую роль в создании 37,7% межфирменных коалиций.

Значительная фиксированная доля расходов на НИОКР (независящих от объемов продаж компании) выступает значительным стимулом формирования межфирменных альянсов в целях обеспечения экономии на масштабах исследований. Во многих глобальных отраслях, таких как электроника, аэрокосмическая отрасль, телекоммуникации и других, значительно возросшие затраты на НИОКР существенно повысили заинтересованность конкурентов в сотрудничестве и объединении творческих потенциалов на различных этапах исследований, несмотря на сложность координации в данной области.

Второе по значимости место среди межфирменных союзов заняли соглашения о совместном производстве - 23,3%. Это т.н. производственные стратегические альянсы. Многие из них нацелены на достижение экономии на масштабах производства, а не на НИОКР, как в предыдущем случае. При этом фирмы стремятся к объединению отдельных звеньев производительной цепочки при сохранении независимости остальных операций. Современный этап развития производственных стратегических альянсов направлен на приобретение производственных компетенции через организацию совместных проектов с лидерами отраслей. Целью таких альянсов является ознакомление с производственными ноу-хау, организационными аспектами производства, а также производственной, организационной и управленческой культурой лидера. Эти "приобретения" позволяют более слабому партнеру, при правильном подходе, оценить и усовершенствовать определенные производственные и управленческие процессы и технологии, попытаться внедрить все лучшее, что есть у лидера. Это позволяет компании поднять собственный производственный уровень если не до равного, то до приближающегося к уровню лидера. И что самое главное, это не потребует многих лет проб и ошибок, через которые прошел лидер, прежде чем стал таковым.

Третьим типом стратегических альянсов являются маркетинговые стратегические альянсы, направленные на приобретение опыта проникновения и работы на определенных рынках, доступ к которым осложнен разного рода торговыми барьерами (самым известным среди таких рынков является Япония) или присутствием крупных и влиятельных конкурентов (например, рынки аэрокосмической продукции). Стоит отметить принципиальное различие между стратегическими альянсами, формируемыми международными корпорациями, и деятельностью картельных соглашений о разделе рынков и согласовании цен. Важно отметить, что главное назначение маркетинговых стратегических альянсов состоит в предоставлении доступа на те или иные рынки, в то время, как картельные соглашения создаются для устранения конкуренции в отрасли и разделе рынков.

Для уточнения картины глобализации наиболее значимы два первых типа стратегических альянсов. Первый тип – явное направление формирования глобального центра, сосредотачивающего ключевые функции управления и факторы конкурентоспособности. В альянсы подобного рода вступают близкие по масштабу и мощи корпорации, базирующиеся в экономически развитых странах. Второй тип альянсов нельзя оценить однозначно: с одной стороны, в результате их формирования неизбежна передача производственной и управленческой культуры от более сильного партнера к более слабому. С другой, идеологию бизнеса сохраняет лидер, и, в той мере, в какой его партнер не приобретает способности к самостоятельному формулированию собственных долгосрочных целей, он оказывается в ущербном положении.

Деятельность ТНК в финансовой сфере наиболее рельефно отражает формирование единого центра управления мировым хозяйством. Подобный феномен возникает в процессе взаимодополнения глобальных тенденций в движении финансовых ресурсов и развития информационных технологий глобальной экспансии.

С одной стороны, спекулятивные операции на мировом финансовом рынке не могут обойтись без такого технического и информационного обеспечения, которое позволяло бы вести бизнес на многих торговых площадках одновременно. С другой стороны, разработчики информационных технологий в процессе их создания могут довольствоваться наиболее краткосрочными финансовыми средствами, какими являются именно спекулятивные вложения.

Как констатирует российский экономист М. Делягин, “Пионеры их освоения - США - привлекают наиболее мобильную и потому эффективную форму финансового капитала - спекулятивный капитал - в создание наиболее эффективного вида технологий - информационных. Привлечение такого капитала в создание обычных технологий, как показывает опыт развивающихся стран, невозможен из-за “медленности” неинформационных технологий: осуществление любого проекта, связанного с ними, требует качественно больше времени, чем то, на которое готов вкладываться традиционно “короткий” спекулятивный капитал. Однако скорость развития информационных технологий качественно выше, чем обычных. Поэтому они - единственный вид технологий, по отношению к которым “короткий”, спекулятивный капитал оказывается нормальным, производительным. Их технологический цикл настолько мал, что соответствует скорости обращения финансового капитала” [].

Это явление имеет поистине всеобъемлющие последствия. С одной стороны, применение информационных технологий для ведения бизнеса на мировом финансовом рынке вроде бы позволяет обеспечить функционирование последнего в режиме классической чистой конкуренции: “Известные примеры разделения рынков либо были крайне недолговечны по отношению к сроку жизни господствующего товара, либо основывались на объективных препятствиях, затруднявших доступ части конкурентов к каким-либо принципиально важным элементам рынков [].

С другой стороны, как мы уже отметили выше, наличие единого разработчика информационных технологий позволяет контролировать процесс их применения. Поэтому то, что внешне выглядит как чистая биржевая конкуренция, на самом деле представляет собой глобальную финансовую монополию: “Формирование единых общемировых рынков, по крайней мере в финансовой сфере, и постепенная интеграция глобальных рынков различных финансовых инструментов в единый мировой рынок финансов ставит на повестку дня вопрос о возникновении глобальных монополий. Причина этого проста: единый рынок нельзя поделить” [].

Организационная форма этой монополии может быть разной. До сих пор наиболее влиятельные финансовые группы в формализованном виде основаны на капитале крупнейших мировых банков. В последние несколько лет мы являемся свидетелями слияний крупнейших банковских групп. В августе 1999 г. три крупнейших японских банка объединились и в результате объединения превзошли по объему активов бывший до сих пор крупнейшим Дойче-банк.

Практически все банки мирового масштаба открывают свои дочерние структуры, филиалы, отделения в разных странах, в результате чего формируется разветвленная финансовая сеть с единым центром управления. Однако многое указывает на то, что явной формализации процесс создания глобальных финансовых монополий может не получить. Часто трудно проследить иерархию управления неформализованной глобальной финансовой группы из-за отсутствия явных управленческих взаимосвязей. Подобные альянсы основаны на неформальных контактах финансовых структур друг с другом и, что весьма важно, с государством.

Весьма примечательной тенденцией становится постепенное уменьшение информации, публикуемой о деятельности как ТНК вообще, так и глобальных финансовых групп.

Уже упоминавшийся нами российский автор М. Делягин заключает: американская корпорация технологического лидера человечества Б. Гейтса “еще только собирается обеспечивать информационную прозрачность других стран - а наднациональные монополии, оказывающие на мир определяющее воздействие, опережают на несколько лет и его, превентивно ликвидируя в мировых масштабах возможность даже примитивно-статистического исследования своего развития” [].

Для нас же наиболее существенным в процессе глобализации финансового капитала является тот факт, что формирование центра управления мировыми финансами происходит в интересах тех корпораций и стран, которые его и формируют.

Здесь мы вновь сталкиваемся с фактом противоречия территориального распространения и логики глобализации, что позволяет практически однозначно классифицировать глобализацию финансовых рынков как глобальную финансовую экспансию.

Не факт, конечно, что все многонациональные (в терминологии Портера) корпорации применяют японскую стратегию, описанную в п. 2.3. Для этого необходимо более детально изучить стратегию каждой из них. Однако те, что применяют, можно было бы назвать корпорациями глобального взаимопроникновения.

Примеры глобального взаимопроникновения достаточно противоречивы, поскольку передача результатов НИОКР может иметь вполне осязаемую выгоду для передающей страны. Впрочем, даже несмотря на это, случаи подобного рода - уже не экспансия в чистом виде.

Такой прием, как передача технологии, научных знаний, использовала одна из крупнейших химических международных монополий "Доу кемикл" (США), которая имеет 80 центров НИОКР и лабораторий и 2 из них - в развивающихся странах (Бразилии и Малайзии), и в обмен на технологии страна должна покупать продукцию монополии.

В Пакистане в соглашениях о техническом сотрудничестве местных фирм с ТНК (в обрабатывающей промышленности) содержится ряд положений об обязанности закупать полуфабрикаты у иностранных компаний.

Пример участия в сооружении промышленных объектов с передовой технологией в области ядерной энергетики, электротехники, электроники, станкостроении, производстве сложного промышленного оборудования. Бразилия заключила в 1975 г. с ФРГ долгосрочное соглашение в области ядерной энергетики и технологии. ТНК принимали участие в создании в Бразилии предприятий по производству продукции нефтехимии, тяжелого машиностроения, металлургии.

Мексика заключила соглашение с Францией о получении в обмен на поставки нефти необходимой технической помощи в производстве оборудования для нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей и химической промышленности, в др. важнейших сферах хозяйства. Таким образом монополии захватывают доминирующее положение в химии, нефтехимии, металлообработке, транспортном машиностроении, станкостроении и др.

Международные монополии объединяются с фирмами латиноамериканских стран в целях осуществления строительства объектов совместными усилиями. В строительстве ГЭС Итайпу участвовал (помимо фирм Бразилии и др. стран) западногерманский концерн "Аэг-Телефункен".

Соглашение между штутгартской фирмой "Фихнер" и технологическим институтом университета г. Сан-Паулу о сотрудничестве в области применения новой технологии в энергетике, предусматривающее обмен специалистами и квалифицированной рабочей силой.

3.2. Глобальные аспекты деятельности международных финансовых организаций

Мировые финансовые отношения оформлены и более жесткими, чем финансовые рынки, структурами. Самой распространенной провозглашаемой целью международных финансовых организаций является финансовая помощь странам, нуждающимся во внешних источниках финансирования. Рассмотрим глобальную деятельность двух из них.

Официальные цели Международного банка реконструкции и развития (МБРР) – оказание финансового содействия и технической помощи его участникам в реконструкции и развитии экономики, создание благоприятного климата для деятельности ТНК. МБРР действует главным образом в интересах США и сравнительно небольшого числа государств Западной Европы – основных вкладчиков капитала. Банк содействует тому, чтобы кредиты, предоставляемые освободившимся странам, использовались для закупок товаров и услуг у корпораций развитых капиталистических государств. Как правило, доля займов банка, расходуемая на закупку товаров в странах Запада, превосходит ежегодные размеры их взносов в эту организацию.МБРР не финансирует полностью не одного проекта, ни одной программы, а привлекает к участию в займах частные банки развитых капиталистических государств. Тем самым он способствует их проникновению в развивающиеся страны и гарантирует им участие в прибылях.

Иные уставные задачи имеет МВФ. Международный валютный фонд — межправительственная организация, предназначенная для регулирования валютно-кредитных отношений между государствами–членами и оказания им финансовой помощи при валютных затруднениях, вызываемых дефицитом платежного баланса, путем предоставления кратко– и среднесрочных кредитов в иностранной валюте. Фонд — специализированное учреждение ООН практически служит институциональной основой мировой валютной системы. Каждый член МВФ имеет свою квоту (долю), выраженную в СДР, которая равна участию страны - члена в МВФ. Квота, которая была придумана для отражения отношения размеров экономики стран-членов, является базовым элементом во взаимоотношениях финансового и организационного характера стран-членов и Фондом. Она определяет количество голосов, имеющихся у страны-члена МВФ, и равна 250 “базисных” голосов, которые предоставляются каждой стране, участвующей в Фонде плюс 1 голос за каждые 1000,000 СДР. Квота также определяет сумму подписки страны на капитал МВФ и возможность использования ресурсов Фонда. Страна-участница обязана оплатить 25% от величины своей подписки в СДР или в валюте других стран-участниц, определяемой МВФ, согласно уставу; остаток страна оплачивает в своей валюте.

Хотя МВФ специализированное учреждение ООН, т.е. должен реализовывать общие цели мирового сообщества, существует ряд соображений, по которым МВФ, так же, как МБРР, является союзом вкладчиков, действующим в их интересах, и поэтому может быть отнесен к институтам глобальной экспансии. Логика наших рассуждений такова.

Формально МВФ оказывает помощь всем странам-участницам. Основанием для обращения страны к МВФ с просьбой о предоставлении кредита в рамках системы расширенного кредитования может быть серьезное нарушение равновесия платежного баланса, вызванное структурными расстройствами в области производства, торговли или ценового механизма. При разработке процедур деятельности МВФ предполагалось, что страны-члены будут предъявлять равномерный спрос на валюты, а поэтому их национальные валюты, поступающие в Фонд, станут переходить от одной страны к другой.

Страна, нуждающаяся в иностранной валюте, производит покупку или иначе, заимствование иностранной валюты либо СДР в обмен на эквивалентное количество своей национальной валюты, которое зачисляется на счет МВФ в центральном банке данной страны. Вследствие этого МВФ, как правило, предоставляет валютные кредиты государствам-членам как бы “под залог” соответствующих сумм неконвертируемых национальных валют. Поскольку на них нет спроса, они остаются в Фонде до выкупа их странами - эмитентами этих валют.

Таким образом, эти операции не должны были являться кредитными в строгом смысле слова. Однако фактически МВФ стал банком, учредителями которого являются чистые кредиторы. На практике в Фонд обращаются с просьбами о предоставлении кредита главным образом страны с неконвертируемыми валютами, причем наличие такой тенденции свидетельствует лишний раз о том, что МВФ за время существования не способствовал изменению структуры мирового хозяйства в смысле перехода от отношений “центр-периферия” к однородному экономическому пространству.

Теоретически можно было бы ожидать от чистых кредиторов ориентации на эти цели. Практически – и это подтвердила деятельность фонда – никакой кредитор не станет отдавать свои деньги без специальных выгодных для него условий.

Если Фонд сочтет, что страна использует кредит “в противоречии с целями Фонда” или не выполняет его предписаний, он может ограничить или полностью прекратить кредитование страны. Это вполне можно проиллюстрировать нынешней ситуацией с предоставлением очередных траншей России.

Что это за предписания? Они, в первую очередь, касаются соблюдения системы макроэкономических параметров, которые отличают свободную (либерализованную) экономику от нерыночной: снижение государственного участия в экономике (доли государственной собственности и расходов государственного бюджета), отказ от эмиссии как основного способа финансирования бюджетного дефицита, либерализация внешнеэкономической деятельности, в том числе снижение таможенных барьеров и переход к плавающему валютному курсу и др. И именно эти параметры всегда интересуют эмиссаров МВФ, инспектирующих страны-заемщицы.

Либерализация – это навязывание разным игрокам (а может быть, вообще не игрокам) одних и тех же правил игры. Это все равно, что взрослому заставлять играть в преферанс ребенка, который умеет играть только в подкидного дурака и, естественно, постоянно его обыгрывать.

Можно также утверждать и то, что требование либерализации к заемщикам – ширма для усиления регулирования в кредиторах. Зачастую к ним действительно предъявляются более жесткие требования, чем соблюдаются в самих странах-кредиторах. Уже ни для кого не секрет, как яростно США (основной кредитор МВФ) защищают свой внутренний рынок от любого проникновения извне, которое могло бы составить конкуренцию американским производителям. Так, в 1999 г. жертвой американского антидемпингового законодательства (плод “либерализации” внешней торговли США) стал российский металлургический экспорт.

События мирового финансового кризиса 1997-1998 гг. наводят на предположения о том, что МВФ при определенных обстоятельствах вольно или невольно становится изощренным механизмом получения развитыми странами доходов на чужой капитал. Поэтому увязка притока финансового капитала в страну-реципиент с адекватностью финансовых параметров неким нормативам - это лишь внешняя сторона дела. За этими нормативами вроде бы стоит требование к государству-получателю побуждать к активной коммерческой деятельности (т.е. созданию национального капитала) своих граждан - и только, без детальных механизмов. Однако без передачи (не обязательно безвозмездной) вместе с деньгами (или вместо денег) полноценного воспроизводственного цикла перед нами, в лучшем случае, безразличный к сути процесса вариант холдингового управления.

Неинфляционное расширение денежной базы, низкая инфляция и низкий (относительно, конечно) дефицит бюджета могут быть достигнуты за счет повальных неплатежей, бартера и долларизации экономики (на которых, как на дрожжах, вырастает теневая экономика), а отнюдь не за счет роста производства, доходов, налоговых поступлений. При этом основные формальные требования действительно могут быть соблюдены. Поэтому предположение о том, что деятельность международных финансовых организаций фактически направлена на сохранение статус-кво, не лишено справедливости.

Безусловно небезосновательна следующая оценка: “Стерилизация долларов [закрепление их в качестве международного платежного средства и средства резервирования. - Г.Ф.] путем дезорганизации национальных экономик - не решение проблемы, пусть даже и излишне дорогим для человечества образом, но лишь способ отсрочить это решение” [ ].

Неоднозначная, мягко говоря, политика международных финансовых организаций вызывает неоднозначную же реакцию мировой общественности.

Вот одна позиция, воспроизведенная в Интернете: “За время своего существования МВФ превратился в подлинно универсальную организацию, добился широкого признания в качестве главного наднационального органа регулирования международных валютно-кредитных отношений, авторитетного центра международного кредитования, координатора межгосударственных кредитных потоков и гаранта платежеспособности стран-заемщиц. Одновременно он начинает играть важную роль в реализации решений “семерки” ведущих государств Запада, становится ключевым звеном формирующейся системы регулирования мировой экономики, международной координации, согласования национальных макроэкономических политик” [].

А вот совершенно противоположная позиция, излагаемая в печатной российской публикации: “Новые международные финансовые структуры, такие как МВФ, Всемирный банк или Банк международного сотрудничества, основываются для того, чтобы взять в свои руки всю экономику в масштабах целой планеты. Невероятно большие ежегодные членские взносы отдельных государств достигают миллиардных сумм. Если у какого-либо государства появляются проблемы с выплатой членских взносов, это немедленно начинают чувствовать работающие люди и беднейшее население этой страны… В 1982 г. ведущие банковские дома Уолл-стрит и правительство США пришли к совместному заключению для каждой страны-должника по отдельности создать условия крайнего давления для извлечения задолженностей по выплатам, что должно было на практике осуществляться “Киссинджер ассошиэйтс ИНК”…Средства Фонда предлагаются различным государствам как своего рода приманка. После того, как рассматривается ситуация в какой-либо стране и производится оценка ее трудностей, издаются рекомендации, что должно быть безусловно изменено. Страна—должник, таким образом, вынуждается, в случае если она хочет получить снова хоть один пфенниг кредита от иностранного банка, ограничить свой импорт до абсолютно необходимого минимума, резко сократить государственные расходы, а прежде всего, все субсидии на основные продовольственные товары и прочие поддерживающие средства; это делается с целью установления в стране состояния социальной слабости. Самым важным требованием неизменно является девальвация местной валюты. Вследствие этого предполагается, что собственный экспорт на мировые рынки будет более ценен и привлекателен. На самом же деле импортные товары дорожают, и вследствие этого задолженность увеличивается. Это было первым шагом. Второй шаг состоял в вовлечении данной страны во всемирную программу задолженности. Для этого банки-кредиторы обеспечивают за собой самые широкие права на перспективу в данной стране. Одновременно с этим подсчитываются все возрастающие проценты и амортизация. МВФ превратился в международную экономическую полицию на службе у крупнейших частных банков…” [18].

Выводы, которые из этого следуют, важны не столько для международных финансовых организаций, сколько для каждой страны-реципиента: для того, чтобы быть достойно представленной в мирохозяйственных связях и рассчитывать на приток капитала извне, необходимо начать внутреннее движение к глобализации, т.е. строить, а не разрушать здоровую национальную хозяйственную систему. Как она будет при этом названа - рыночной, полурыночной или нерыночной - не суть важно. Как мы увидели выше, самые продвинутые рыночные экономики напичканы нерыночными элементами и символами. Главное - чтобы в этой национальной хозяйственной системе нашли отражение логические аспекты глобализации, чтобы она представляла собой совокупность устойчивых стимулов и организационных форм, вовлекающих целостного, а не частичного человека, воспроизводящих, а не уродующих природу, сохраняющих, а не угнетающих человеческое общение.

3.3. Глобальные аспекты интеграционных процессов

Глобальные процессы, экономическая основа которых формируется на микроуровне, каковым можно считать ТНК, не могут не получить определенного юридического, правового оформления на макроуровне, т.е. на уровне государств, затрагиваемых деятельностью ТНК.

Функционирование транснационального капитала требует внешней среды, отличной от той, что необходима капиталу национальному. В чем эти отличия?

Известно, что рыночные отношения кончаются за порогом предприятия. Внутри фирмы действуют законы, отличные от законов свободного обмена. Создание продукта требует достаточно жесткого согласования работы всех стадий производства, и это согласование строится не на договорных отношениях, а на отношениях власти и подчинения.

В тех же случаях, когда производственные переделы одного и того же предприятия размещаются в различных странах (а именно это характерно для ТНК), рынок непосредственно вторгается внутрь структуры. Это неизбежно происходит, например, при пересечении предметами труда национальных границ, при пересчете стоимости изделия (продукта) в иную валюту и других случаях.

Таким образом, вместе с международной торговлей внутренней средой ТНК становятся нормы права стран приложения капитала, их налоговые и тарифные системы и практически все атрибуты национальных хозяйственных укладов. Это значит, что для обеспечения нормального воспроизводственного процесса и получения всех известных нам преимуществ от размещения капитала и деятельности в разных странах должны быть устранены препятствия, связанные с различиями систем государственного управления:

а) устранение торговых ограничений,

б) устранение ограничений на движение факторов производства,

в) согласование законодательств и стандартов,

г) возникновение межгосударственных (наднациональных) органов

д)введение единой валюты,

е) создание общей инфраструктуры,

ж) ведение единой внешней и внутренней политики.

По мере устранения препятствий на пути глобальной хозяйственной деятельности создаются межгосударственные образования интеграционного типа, примерная классификация которых приведена ниже.

Существует несколько разных форм интеграционных процессов, которые приведены в Таблице 9.

Таким образом, естественным становится процесс взаимопроникновения государственных структур, сопровождающий взаимопроникновение структур хозяйственных. Причем, в идеальном варианте это именно взаимопроникновение, которое, как мы выяснили выше, является соединением мозаичных, многообразных хозяйственных укладов.

Таблица 9

Формы и признаки интеграционных процессов

Форма интеграции

Признаки

1

Зона свободной торговли

Форма соглашения, когда участники договариваются о снятии таможенных тарифов и квот в отношении друг друга. При этом к третьим странам - у каждого своя политика.

2

Таможенный союз

Единая таможенная политика по отношению к третьим странам. Однако возникают и более серьезные внутренние противоречия.

3

Общий рынок

Полное устранение препятствий для перемещений всех факторов производства между странами-участницами.

4.

Экономический союз

Проводится согласованная экономическая политика. Создаются межгосударственные (надгосударственные) органы. Идут крупные экономические преобразования во всех странах-участницах.

5.

Валютный союз

Согласованное (совместное) плавание национальных валют;

установление по соглашению фиксированных валютных курсов, которые целенаправленно поддерживаются Центробанками стран-участниц;

создание единой региональной валюты;

формирование единого регионального банка, являющегося эмиссионным центром этой международной валютной единицы.

В развивающихся странах под валютным союзом понимают клиринговые соглашения.

6.

Полная экономическая интеграция

Единая экономическая политика и, как следствие, унификация законодательной базы.

Условия:

общая налоговая система;

наличие единых стандартов;

единое трудовое законодательство и т.д.

Источник: []

Так ли это на самом деле? Как строятся отношения ТНК с новой внешней средой на практике?

Согласно кибернетическим законам, возможно четыре варианта поведения системы по отношению к внешней среде:

  1.  Система закрыта и строго контролирует и “пропускает через сито” все отношения с внешней средой.
  2.   Система открыта к воздействиям из внешней среды, но сама не воздействует активно на внешнюю среду ввиду своей слабости.
  3.  Система не поддается воздействиям из внешней среды вследствие слабости влияющих сигналов, строгого отсеивания ненужных сигналов, но сама активно воздействует на внешнюю среду.
  4.  Система открыта к воздействиям из внешней среды, но и сама активно воздействует на внешнюю среду.

Если анализировать эти варианты применительно к ТНК и интеграционным процессам, связанным с их деятельностью, первые два варианта отпадают, а последние два соответствуют глобальной экспансии и глобальному взаимопроникновению соответственно. В первом случае взаимодействие со средой происходит через распространение нормативов деятельности системы на внешнюю среду, во втором – нормативы системы и внешней среды взаимно увязываются.

Существует прецедент интеграционного процесса, который в терминологии нашего исследования можно охарактеризовать как близкий к глобальному взаимопроникновению. Это – образование Европейского союза. Европейский союз – экономико-политическое образование, имеющее сорокалетнюю историю и за этот период практически прошедшее первые четыре этапа интеграции (см. табл.10)

Что принципиально важно для анализа интеграционных процессов в Европе? Во-первых, то, что их декларируемой целью было сближение уровней экономического развития стран-участников, изначально различных.

До 1957 г. у европейских стран и регионов отдельных стран были различные уровни и направления развития экономик (например, послевоенная Германия –остальная Европа, Италия – остальная Европа, Северная Италия - Южная Италия). Эта проблема сохраняет свою актуальность и сегодня, но в меньшей степени.

В 1957 году между европейскими странами был заключен так называемый Римский договор, в котором ставились цели “объединить национальные хозяйства и обеспечить их гармоничное развитие при сокращении разрыва между отдельными территориями”.

И, как показала практика, в принципиальных моментах декларируемая цель соблюдалась на протяжении все истории Союза. В 60-х годы институты ЕС (тогда ЕЭС) приступили к разработке долгосрочной концепции региональной политики, в числе положений которой было “внести вклад в корректировку региональных дисбалансов”.

В 1973 г. прозвучал доклад Томсона, где впервые были определены два типа регионов, которым нужна региональная финансовая поддержка. Были выявлены 2 типа проблемных регионов: испытывавших сельскохозяйственные проблемы и расположенных, в основном, на периферии сообщества и испытывавших проблемы, связанные с изменениями в промышленности. И хотя реализация программы Томсона осложнилась нефтяным кризисом начала 70-х годов, к концу десятилетия из ЕФРР (Европейский фонд регионального развития) регулярно выделялись неквотовые (не привязанные к взносам участников) средства на специальные долгосрочные программы Союза, а отдельные государства стали согласовывать свою региональную политику.

В 1988 г. была проведена наиболее радикальная реформа - план Делора, в котором были сформулированы основные принципы региональной политики ЕС, которые сохранены и по настоящее время. В их числе было “структурное выравнивание отсталых зон и регионов. Реализация плана предполагала концентрацию ресурсов на наименее развитых территориях ЕС при строгом наднациональном контроле.

Стоит акцентировать внимание на том, что в деятельности Европейского союза либерализация межстрановых экономических отношений и межгосударственная интеграция не опережала процесс сближения уровней стран, а следовала за ним.

Если функционирование интеграционной группировки началось в конце пятидесятых годов, то процессы, которые можно отнести к вполне интеграционным, начались не раньше конца 70-х и продолжаются до сих пор.

Европейская валютная система (ЕВС) в составе 8 стран “Общего рынка” (Германия, Франция, Бенилюкс, Италия, Ирландия, Дания) начала функционировать с 13 марта 1979 г. О создании единого внутреннего рынка в соответствии с планом Делора было объявлено в 1993 году. Переход на единую валюту Союза предусматривалось осуществить- и это практически реализуется- не мгновенно (как наш вариант “500 дней”), а в течение трех лет – с 1999 по 2002 г.

Подводя черту краткому анализу деятельности Евросоюза, можно сделать вывод о том, что глобализация в форме глобального взаимопроникновения в интеграционных процессах неизбежно проявляется как регионализация. Это следует из того, что на первое место ставится хозяйственное сближение стран-участниц союза и лишь на второе – извлечение выгод из свободного движения элементов и составляющих воспроизводственного цикла. Стремятся сблизиться, естественно, страны, территориально расположенные компактно и близкие по культуре. При этом сохранение атрибутов каждой из стран-участниц является одной из важнейших задач.Щепетильность в этом вопросе доходит до того, что даже на единых европейских денежных знаках будут печататься разные национальные атрибуты – в зависимости от того, где они эмитируются.

Можно было бы поставить в упрек Евросоюзу замкнутость и нежелание интегрироваться, например, с европейскими странами бывшего социалистического лагеря, хотя и этот процесс начался. Однако подобные спешные союзы вряд ли являются взаимопроникновением: скорее всего, они отражают лишь чьи-то краткосрочные амбиции.

Примером более масштабного, но вместе с тем и более аморфного интеграционного образования является Североамериканский Союз (НАФТА). Североамериканская интеграция оформлена экономическим соглашением. НАФТА действует с 1984 г. и является самым крупным региональным объединением. Численность населения -373 млн. чел., суммарный объем ВВП НАФТА приблизительно 7 трлн. долл. США. НАФТА - объединение с нежестким организационным строением, неразвитой наднациональной структурой.

Принципиальными положениями договора НАФТА являются:

  1.  Поэтапное, в течение 15 лет, устранение таможенных пошлин и неторговых ограничений; таможенное оформление промышленных товаров.
  2.  Либерализация инвестиционного режима (режима миграции капиталов).
  3.  Обеспечение высокого уровня защиты интеллектуальной собственности.
  4.  Разработка совместной программы по борьбе с загрязнением окружающей среды.
  5.  Решение о создании наднациональных органов в рамках НАФТА (было блокировано Канадой).

Целью образования НАФТА, в отличие от Евросоюза, было не сближение уровней развития стран-участниц, а всего лишь реакция на европейскую интеграцию, стремление противопоставить формирующемуся европейскому центру экономической активности собственный.

Вследствие распада биполярного мира США могут господствовать в мире на основе экономического превосходства, но у США недостаточно высокая конкурентоспособность товаров и даже целых отраслей по сравнению с Японией и Западной Европой: Западная Европа поддерживает свою конкурентоспособность за счет интеграции, а Япония все больше опирается на страны АСЕАН, НИСы, КНР, стремясь выступить лидером нового интеграционного блока. Поэтому у США возникает стремление к интеграции.

Поэтому же, в отличие от Европейского союза, не имеющего явного центра в виде какой-либо страны-участницы (относительно большая интеграционная мотивация у одних европейских стран по сравнению с другими еще не говорит о формировании центра), Североамериканский союз имеет и лидеров, и аутсайдеров. Экономический потенциал участников НАФТА на 1992 г. таков: ВВП США - 100%, Канады – 9,4%, Мексики – 5,5%; ВВП на душу населения в США – 100,0%, в Канаде – 87,7%, в Мексике – 15,8%. Соединение высокого научно-технического потенциала с низкими издержками на зарплату. В Мексике средняя зарплата в 1985 году составляла 14% от средней зарплаты в США. Неудивительно поэтому, что связи между странами-участницами таких союзов крайне неоднородны – достижение их однородности никогда не было целью. Неоднородность проявляется в том, что:

на США приходится около 85% ВВП и промышленного производства трех стран;

существует разрыв уровней развития между высоко развитыми странами (США и Канада) и развивающейся Мексикой.

Существует асимметрия интенсивности двусторонних экономических отношений (США - Канада, США - Мексика), отсутствие зрелых экономических отношений между Канадой и Мексикой. Так, доля Мексики во внешнеторговом обороте Канады чуть более 1% в 1993 году. У Канады вообще очень низкий товарооборот с Латинской Америкой, и Мексика занимает в нем 1 место. В общем объеме иностранных инвестиций в Канаду на Мексику приходится 1.5%.

Поэтому реально данная группировка не продвинулась по пути интеграции дальше зоны свободной торговли.

Наконец, крайне неоднородными для разных стран оказываются предполагаемые и уже достигнутые результаты интеграционного объединения.

Ожидаемый экономический эффект НАФТА выражается в следующем:

1.Резкое увеличение американского экспорта.

2.Общее увеличение занятости.

3.Перенос трудоемких, наукоемких и грязных производств в Мексику.

4.Снижение издержек производства, повышение конкурентоспособности американских производителей. Так, компании “Дженерал моторз”, “Форд”, “Крайслер” намерены повысить капиталовложения в Мексику, тем самым повысить прибыль более чем на 10%.

5. Получение больших финансовых вливаний за счет либерализации миграции капитала (до 8% ВВП Мексики).

  1.  Рост занятости и приток новых технологий в Мексике. Отрицательным моментов для Мексики может стать жесткая конкуренция со стороны США и Канады - до 60% выращиваемой сельскохозяйственной продукции станет неконкурентоспособной.
  2.  Для Канады ожидается снижение издержек на оплату труда и льготные условия для сотрудничества с Мексикой вследствие того, что мексиканский рынок очень емкий, и у Канады появляется возможность резко увеличить свой экспорт.

Выводы, сделанные из анализа деятельности НАФТА, сводятся к следующему: если во главу угла интеграции ставятся чисто политические цели (противостояние другим группировкам), которые на практике приобретают вид получения дополнительных преимуществ более развитых стран за счет эксплуатации различий в экономических структурах участников союза, то такая интеграционная форма может быть охарактеризована как интеграция типа глобальной экспансии. Одна из культур при этом доминирует над другими, выводя сохранение других культур за рамки деятельности интеграционного союза.

Впрочем, НАФТА еще не самый крайний пример глобальной экспансии. Таковым примером являются группировки, специально существующие для утверждения одной страны в качестве единого глобального центра, не привязанные к территории так, как региональные союзы и поэтому носящие не столько экономический, сколько военно-политический характер. НАТО – пример такой группировки. Истинные цели этой организации, наконец, обнаружились в ходе войны в Югославии, которая позволила США не только отработать технологию вторжения в локальный военный конфликт, не только продемонстрировать потребителям своего ВПК новую военную технику, но и, что примечательно, нанести ответный удар по европейской экономической интеграции.

Введение евро уменьшит валютные резервы банковских систем мира (в первую очередь Европы) и высвободит из них значительное количество долларов (только из Китая - десятки миллиардов долларов).

Кроме того, расчеты на европейском рынке энергоносителей идут в долларах. Перевод этих расчетов в евро, который после введения последнего становится вопросом времени, пусть даже и длительного, высвободит как минимум несколько десятков миллиардов долларов.

Наконец, покупательная способность самой крупной европейской банкноты в 500 евро будет выше покупательной способности наибольшей банкноты США в 100 долларов. Это переведет в евро основную часть крупных наличных сумм Европы, причем не только в странах валютного союза, но и в соседних (также десятки миллиардов долларов).

Отсутствие у руководства “еврозоны” видимой озабоченности дальнейшей судьбой этих долларов крайне разрушительно не только для США, но и для остального мира. Фактически эта пассивность провоцирует США на усилия по дополнительной дестабилизации мировой финансовой системы.

Ведь, чтобы “евро-” и “чайна-” доллары не вернулись в США и не дестабилизировали их, они должны быть “впитаны” другими странами. Такое “впитывание” мировой резервной валюты в значительных масштабах, сопоставимых с ее высвобождением в ходе введения евро, происходит только в условиях глубокой экономической дестабилизации.

Таким образом, эгоистичное равнодушие европейцев к благополучию их основного глобального конкурента - США в стратегическом плане объективно провоцирует последнего на деструктивные шаги по отношению не столько к “еврозоне”, экономическая мощь которой на первом этапе достаточно надежно оберегает ее от краткосрочных воздействий, сколько к третьим, экономически менее устойчивым странам, являющимся поэтому благоприятным потенциальным реципиентом высвобождающейся долларовой массы” [].

Многополярная политическая организация – ООН, потерявшая свое лицо в ходе войны в Югославии, как это ни печально, тоже не может являться примером глобального взаимопроникновения. Во-первых, потому что экономический механизм у этой организации отсутствует, во-вторых, потому что ее существование не смогло остановить военную экспансию НАТО.

В связи с этим локально-глобальным конфликтом приходит еще один вывод: глобальное взаимопроникновение – очень хрупкий процесс, постоянно нарушаемый глобальной экспансией. ООН испытала унижение, потому что процесс самоутверждения сильных стран за счет слабых пока берет верх над процессом постепенного “доразвития” слабых до уровня сильных с последующим разворачиванием сотрудничества по всем направлениям. Наднациональные органы такого типа, как оказывается, слишком аморфны и управляемы, чтобы считаться по-настоящему глобальными структурами.

Наконец, еще одна особенность, обнаруженная нами в ходе анализа. Страновая структура интеграционных объединений чаще всего не совпадает со страновой структурой ТНК. Интеграционные союзы, в которых соседствуют развитые и развивающиеся страны (подобно ООН), крайне немногочисленны, а те, что существуют – весьма аморфны как действительно наднациональные структуры (как НАФТА), на самом деле лишь служа интересам сильнейших участников.


Глава 4. Технологические основы глобализации

Последовательное рассмотрение проблемы глобализации мирохозяйственных отношений требует выяснения ее технологических основ, а затем – об организационных форм и механизмов этого процесса на современном этапе.

Ниже речь пойдет преимущественно об одной форме глобализации мирохозяйственных связей – глобальной экспансии. Это объясняется тем, что глобальная экспансия доминирует в современной мировой экономике, имея более или менее определенное технологическое оформление. Глобальное взаимопроникновение, не получившее еще до конца завершенных форм, может быть предметом прогнозно-оценочного исследования. Как уже говорилось в предыдущей главе, средством глобальной экспансии является перенесение в страну приложения капитала стереотипов производства и потребления страны базирования. Остановимся более подробно на механизме такого перенесения. Очевидная тонкость вопроса состоит в том, что юридически никто не заставляет отдельное лицо (фирму, правительство) принимать в процессе внешнеэкономической деятельности те или иные решения. Так или иначе решения принимаются самостоятельно.

Каким образом можно заставить человека использовать принадлежащие ему ресурсы определенным образом? Предлагая ему наиболее простые, т.е. готовые решения (продукты и способы заработка), предназначенные не для понимания (размышления и последующего принятия решения), а для механического запоминания и исполнения. Предлагать можно, используя как его зависимость от власти, как оформленной (мнений и решений людей, под началом которых он находится), так и от неоформленной, так называемого массового сознания, общественного мнения, традиций и стереотипов поведения большинства. В обоих случаях человек принимает решения несамостоятельно, только в первом случае он это осознает, а во втором – нет: ему кажется, что решения он принимает сам.

Однако иерархические структуры не могут пронизать все общество, построенное на демократических принципах: максимальное поле их распространения ограничивается правовой системой государства и системой управления на предприятиях. В сфере потребления (и шире – при выборе направления использования ресурсов) действуют именно механизмы воздействия на массовое сознание.

Информация, необходимая для принятия решения, предназначена большинству, а не просто отдельному человеку, поэтому особую значимость приобретают неличные способы передачи информации, рассчитанные на массового адресата.

Из этого следует также, что нужен своеобразный посредник - “транслятор”, мультиплицирующий информационный эффект, причем этому транслятору не обязательно обладать обратной связью, поскольку информационная реакция пассивного адресата не предполагается.

Перед нами, таким образом, предстает совокупность средств неличного, одностороннего и опосредованного общения как система, организационно и технически поддерживающая глобальную экспансию. В основе этой системы (см. ), на наш взгляд, стоят средства массовых коммуникаций (массовой информации), а также все иерархически построенные организации, выполняющие роль посредника в передаче информации.

Средства глобальной экспансии должны вполне отражать ее суть. Во-первых, они противостоят средствам общения, ориентированным на личность как индивидуальную способность к осмыслению адресуемой информации.

Во-вторых, они противостоят всем непосредственным формам человеческого общения, которые, хотя также могут быть однонаправленными (как, например, общение вымогателя со своей жертвой), характеризуются мультипликационным эффектом.

Структурированные и неструктурированные средства глобальной экспансии отличаются друг от друга, однако, отличие на самом деле лишь формальное.

Неструктурированные средства глобальной экспансии заменяют, точнее, обезличивают посредника: он уходит “за кулисы”, а в поле зрения остается лишь технический носитель информации, якобы распространяющий то, что от него хотят зрители (слушатели, читатели, пользователи), что на практике совсем не факт.

Таблица 11

Классификация средств общения6 по признакам, значимым для анализа глобальной экспансии (разработано автором)

Свойства информации

Средство общения

Адресат

Наличие посредников

Обязательность реакции адресата

Структури-рованные

Иерархические организации

совокупность людей

есть

нет

Неиерархические организации (личные контакты людей)

индивидуумы

нет

неопределенно

Неструкту-рированные

Средства массовой информации

совокупность людей

есть

нет

Средства немассовой информации (все формы культуры)

индивидуумы

нет

есть

Впрочем, возникновение и развитие средств глобальной экспансии, вплоть до настоящего момента было противоречивым. Особо стоит подчеркнуть, что СМИ - всего лишь инструмент, средство воздействия на сознание. Цели этого воздействия могут быть различными. Единственное, что можно утверждать – они более других средств подходят для манипуляций подобного рода.

Объективный взгляд на развитие средств передачи информации, значимой для процесса принятия решений, требует выделения двух направлений этого развития. А оно в последнее время коснулось средств однонаправленного воздействия и так называемых средств связи, предполагающих реакцию адресата информации (т.е. личное общение).

4.1. Роль информационных технологий в хозяйственной деятельности субъектов мирового хозяйства

Современные информационные и телекоммуникационные технологии с их стремительно растущим потенциалом и быстро снижающимися издержками открывают большие возможности для появления новых форм организации труда и занятости в рамках как отдельных корпораций, так и общества в целом. Спектр таких возможностей значительно расширяется - нововведения воздействуют на все сферы жизни людей, семью, образование, работу, географические границы человеческих общностей и т.д.

Начиная с середины 80-х годов всеобщее распространение персональных компьютеров и информационных сетей позволило информатизировать рабочие места руководителей; при этом компьютеризация охватила все сферы офисной деятельности. В 90-е годы информационные сети буквально опутали весь мир, что знаменовало собой новую эру в их развитии.

Развитие информационных и телекоммуникационных технологий происходит небывало высокими темпами. Если бы с 1971 г. автомобилестроение развивалось столь же стремительно, как и микропроцессорная техника, то автомобиль сегодняшнего дня уже мчался бы со скоростью 480 тыс. км/час и потреблял при этом 1 л топлива на 355 тыс. км пробега. Так образно сравнили темпы научно-технического прогресса в двух ведущих отраслях промышленности США специалисты фирмы “Intel”, мирового лидера в области микроэлектроники. Для полноты картины можно добавить, что и стоил бы этот автомобиль всего 75 центов.

В деловой сфере получила широкое признание и новая информационная технология, представленная услугами глобальной сети Интернет. По оценкам аналитической фирмы “International Data Corp” (США), в последние годы текущего столетия следует ожидать увеличения числа бизнес-пользователей сетью с 3,1 до 88 млн. подключений. Специализированные издания уже назвали ее “Сетью сетей”, а популярный журнал делового мира “Бизнес уик” определил ближайшее будущее как “эпоху Интернета”. Не случайно некоторым ученым (прежде всего российским) проблема всемирной информации рассматривается как одна из основных глобальных.

Поворот в развитии сети Интернет, превращение ее в глобальную, произошел в 1993 г. и связан с созданием так называемой “всемирной паутины” (World Wide Web - WWW) - новой услуги сети, значительно упростившей поиск и работу с информацией. Если в 1980 г. “Интернет” объединяла лишь 25 сетей, то через 15 лет - уже свыше 44 тыс. университетских, государственных и корпоративных сетевых систем 160 стран мира, связанных высокоскоростными частными и общедоступными средствами связи. За один 1995 г. к “Интернет” подключились от 40 до 50 млн. компьютеров и число их ежемесячно увеличивается на 10-20%. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), услугами “Интернет” пользуется каждый пятнадцатый гражданин стран членов этой организации (для сравнения, в Финляндии, государстве-лидере - каждый четвертый, США - каждый шестой, Великобритании - один из 18, Германии - из 25, Франции и Японии - из 60).

Принципиальная характеристика информационных технологий - получение пользователями доступа к мощным информационным системам через рабочие станции и персональные компьютеры.

Телекоммуникационные технологии позволяют перестроить организационные структуры предприятий, создавая возможность:

реализовать альтернативные формы взаимодействия как внутри компании, так и с внешним миром посредством организации внутренних сетей,

изменить методы управления (контроль, анализ, планирование),

постепенно преодолевать ограничения, обусловливаемые необходимостью находиться в физическом контакте при совместной работе.

Взамен функциональных иерархических структур возникают более динамичные и гибкие организации, пронизанные сетевой информацией, способные ощущать потребности рынка и реагировать на них, вместо того чтобы просто производить какую-то продукцию и продавать ее через отдельные функциональные подразделения, как в прошлом.

В результате и в сфере мирохозяйственных отношений обеспечивается доступность и оперативность информации, существенная экономия рабочего времени – первейшего закона экономики, сформулированного неугодным К. Марксом.

Экономический аспект организационных изменений в производстве, происходящих при внедрении информационных технологий, состоит не столько в возможности снизить издержки производства (за счет роста скорости обработки и передачи информации), сколько за счет повышения рыночной привлекательности товаров и услуг, например, путем сокращения времени разработки новых продуктов или улучшения работы сервисных подразделений. Главные причины использования телекоммуникационных технологий при осуществлении внутренней перестройки компаний - необходимость поддержания конкурентоспособности или уменьшения стратегического отставания.

При этом конечной целью оказывается создание добавленной стоимости и обеспечение экономического роста, а не уменьшение занятости.

Появились первые конкретные свидетельства положительной корреляции между ростом показателей добавленной стоимости компаний, производительности труда их сотрудников и инвестициями в телекоммуникационные технологии, а также внедрением новых моделей организации производства.

Становление сети “Интернет” открыло для бизнеса новые маркетинговые возможности. Полезность Web-страниц в качестве инструмента маркетинга уже не вызывает сомнений. Они имеют неограниченный потенциал в рекламе предлагаемых компаниями продуктов и услуг, размещая электронные копии печатных брошюр, информацию о стратегии фирмы и ее продукции. Поисковые адреса Web-страниц размещаются в газетах и на телеэкране, в телефонных справочниках и даже на товарах.

Одновременно эта услуга - эффективный способ сбора сведений о покупателях, позволяющий включать регистрирующие элементы в вопросники. Таким образом, компания получает возможность контролировать число обращений к своей рекламе, интерес потребителей к отдельным характеристикам продукции, сопоставляя затем эти сведения с динамикой торговых операций.

Основные перспективы развития “Интернет” связывают, прежде всего, с передачей сети всех основных функций рынка - реклама фирм и их продукции, сбор перспективных заявок, прямые коммерческие контакты между производителем и потребителем продукции с использованием электронных денег и т.д.

Обратим внимание на то, что появление и бурный рост сетевых технологий, прежде всего, расширил возможности прямых контактов хозяйствующих субъектов и в этом смысле не стал средством глобальной экспансии.

Наиболее серьезные перспективы воздействия на экономические процессы сетевые технологии имеют в торгово-финансовой сфере, деятельность которой в значительной степени переведена на информационную технологию.

Важнейшим шагом в этом направлении стала разработка электронных банковских услуг на основе микропроцессорных пластиковых карточек и телекоммуникационных сетей связи. Несмотря на то что банки в числе первых стали широко использовать информационную технологию, капитальные вложения в средства обработки и передачи данных ведущих из них по-прежнему самые значительные и на них расходуется до 80% прибыли.

Электронные услуги постепенно меняют финансовые традиции общества: вводится оплата счетов без использования чеков и наличных денег, дистанционный прием и выдача вкладов, новые методы выплаты пенсий, страховок, зарплаты. Глобальная сеть “Интернет” предлагает новые услуги, позволяет отказаться от использования при каждой покупке кредитных карточек, введя для взаиморасчетов так называемые “электронные деньги” (e-cash), которые имеют хождение только в “Интернет”. Без использования кредитных карточек, банкоматов, чековых книжек электронные деньги могут сэкономить время и средства, а “Интернет” может превратиться в глобальное рыночное пространство, если услуги будут дешевыми и быстрыми.

В середине текущего десятилетия различные системы телекоммуникационной торговли в США обслуживали около 5% товарооборота страны, а через 10 лет, по оценкам экспертов, их доля возрастет до 20%. В кредитовании и наполнении “электронных кошельков” могут участвовать не только банки, но и любые компании, в том числе и созданные специально для этой цели. Первые компании этого профиля в системе “Интернет” уже созданы, в их числе “DigiCash”, “CyberCash”, “Mondex” и др. Спрос на их услуги стремительно растет. По данным компании “First Virtual”, которая разработала первую достаточно безопасную систему платежей в рамках “Интернет” и обслуживает рынок компьютерных программ, объем ее операций еженедельно увеличивается на 16%.

Этот перспективный бизнес, основанный на передовой технологии, привлекает большое число не только банков и финансовых компаний, но и фирм, которые специализируются в области информационной технологии и активно разрабатывают многоуровневую систему организации и защиты электронных денежных потоков. Если 12 лет назад банки регулировали всю кредитно-карточную систему США, то в настоящее время не более 20%.

Банковская система, не перестроившая все функции на сетевые формы работы, теряет целое направление своего бизнеса - розничные банковские услуги, и для изменения негативной тенденции, по расчетам экспертов, у нее осталось не более пяти лет. Динамика развития последних лет и прогнозы на перспективу позволяют предположить, что именно “Интернет” будет осуществлять основной объем розничных банковских услуг. Если еще год назад через эту сеть даже в США не было оплачено ни одной покупки, то к 2005 г., по некоторым оценкам, на нее будет приходиться половина всех электронных услуг в системе торговли.

Перспективы электронных денег огромны, прежде всего, из-за простоты и гибкости их использования. Будучи по существу компьютерной программой, электронные деньги могут оказывать целевые услуги, недоступные ни наличным деньгам, ни кредитным карточкам. Так, использование пособия пенсионером может быть заранее ограничено оплатой медицинских услуг, а денежный перевод может иметь определенную целевую направленность, и никаких других видов оплат сеть не допустит. Таким образом, по сравнению с традиционной системой ликвидируется громоздкое и трудозатратное промежуточное звено - безналичная оплата, обработка накладных, ведомостей, чеков.

4.2. Информационные технологии как средство глобальной экспансии 

Для того чтобы показать, каким образом, несмотря на перечисленные выше преимущества, информационные технологии могут стать средством глобальной экспансии, необходимо обратиться к существу этого понятия. Что такое информационная технология? Вроде бы все ясно – технология сбора, обработки и передачи информации. Ничего опасного в этом словосочетании, кажется, нет.

Теперь еще один вопрос: а что такое система управления? По существу дела, это система воздействия управляющего субъекта на управляемый объект с целью, задаваемой управляющим. А с точки зрения техники этого воздействия, система управления – не что иное, как та же система сбора, обработки и передачи информации.

Если информационные технологии предприятий и стран разрабатываются независимо друг от друга и, так сказать, не “стыкуются”, сохраняется и взаимное равноправие этих стран и предприятий. Если же есть немногие разработчики и многочисленные потребители (пользователи) этих технологий, положение кардинальным образом меняется.

Мы приходим к тому, что информационные технологии, по существу, - материальное воплощение глобальной экспансии. Экспорт стереотипов производства и потребления воплощается в экспорте технологий управления. С одной стороны, применение этих технологий в конкретных условиях – дело пользователя, с другой - производитель технологий оказывается изначально посвященным в систему управления всех потребителей своей продукции: “Специфика этого типа технологий в том, что сам факт их применения делает для применяющей их стороны принципиально невозможной всякую серьезную конкуренцию с разработчиком этих технологий. Это своего рода плата за допуск к более высокой эффективности, обеспечиваемой этими технологиями, ранее встречавшаяся лишь в дилерских и лицензионных системах. Современные передовые технологии в явной или неявной форме ставят пользователя в положение лицензиата.” [] “Вполне естественно, что переход от создания новых технологий к их распространению и возникновению таким образом информационного общества наиболее концентрированно выразил лидер этого процесса Б. Гейтс. Он указал, что главным фактором развития информационных технологий, в отличие еще от прошлого, 1997 г., становится не их собственное совершенствование, а комплексное применение уже имеющихся технических решений для обеспечения “информационной прозрачности” всех стран - “прозрачности”, насколько можно понять, вполне односторонней для стран, создающих метатехнологии, и служащей обеспечению их глобальных конкурентных преимуществ.” []

Этот факт порождает целую гамму разнообразных негативных факторов, связанных с использованием информационных технологий. Во-первых, то, что лежит на поверхности. Возникновение электронных денег, а также небанковского сектора, обслуживающего расчеты в этих деньгах, создает неконтролируемый финансовыми органами государства оборот товаров и доходов, с одной стороны, и неподконтрольную Центральному банку часть денежной массы - с другой.

На взаиморасчеты в электронных деньгах между финансовыми организациями, производящими и торгующими компаниями и потребителями, расположенными в различных странах, не распространяются действующие формы государственного контроля и налогообложения. Реализовать такой контроль на практике крайне сложно, поскольку электронные деньги как некая виртуальная реальность, перемещаются со скоростью света, могут даже не иметь физического воплощения, но при этом иметь реальную курсовую стоимость.

Широкомасштабное развитие данного процесса может повлиять на такие функции государства, как сбор налогов, регулирование денежной наличности в стране, мониторинг торгового баланса.

Во-вторых, то, что скрыто техническими возможностями информационных технологий: работа в сетях делает информацию, передаваемую пользователем, доступной для других пользователей прежде всего, разработчика.

Рассредоточение памяти сетевого компьютера в сети “дает разработчику всю информацию пользователя и позволяет первому вмешиваться в деятельность последнего или даже управлять ею (принцип внешнего управления включенного в сеть компьютера уже реализован)”[].

Современные технологии связи “позволяют перехватывать все телефонные сообщения на территории всего мира; в ближайшее время станет возможна полная компьютерная обработка всего объема этих сообщений и перехват всех сообщений в сети “Интернет” []

Наконец, в третьих, самое главное, неявное и опасное: информационные технологии позволяют воздействовать на сознание пользователей: “Дело в том, что, в отличие от традиционных “материальных” технологий, продуктом которых является товар, продуктом информационных технологий хотим мы того или не хотим является определенное состояние человеческого сознания, в том числе массового. Более того, значительная часть информационных технологий изначально предназначена именно для такой перестройки сознания, имея ее в качестве главной цели воздействия.

Влиять на сознание оказалось намного эффективней, чем на материал. Связанные с таким влиянием технологии уже получили название “high-hume” в противовес традиционному “high-tech’у”. Если раньше технологии были направлены на материю, то теперь они перенацеливаются на общественное сознание, общественную культуру.” []

Можно с достаточной достоверностью предположить, что использование персональных компьютеров и сетевых информационных ресурсов большинством нынешних пользователей – это отнюдь не получение доступа к необходимой информации, потребность в которой возникла сознательно.

Первоначально Интернет был прежде всего средством общения мирового научного сообщества. Электронная почта в "Интернет" не только самый дешевый вид связи, но и средство общения ученых различных стран, способствующее активному развитию международного научно-технического сотрудничества.

WWW (мировая “паутина”) - не только изменила сложившиеся взаимосвязи в науке, но по мнению самих ученых, помогла обнаружить новые формы и направления научного поиска. Наличие собственной Web-страницы, в полной мере характеризующей научный коллектив, его исследования, основные результаты последних проектов, обязательная "визитная карточка" и одновременно рабочий инструмент любой авторитетной исследовательской или информационной организации не только в США, но и во всех странах Западной Европы.

На Web-страницах размещаются репринты большинства научных публикаций, что дает возможность авторам в течение короткого времени собрать отзывы и замечания специалистов, работающих по данной тематике в различных странах, провести обсуждение в рамках "Интернет".

Сеть рассматривается пользователями как:

средство связи друг с другом (более совершенной, чем телефон и факс),

разновидность СМИ, предоставляющего информацию по любым аспектам жизни мирового сообщества,

средство развлечения.

По оценкам “UUNET Technologies", число новых сообщений, поступавших ежедневно в сеть в начале 1996 г., превышало 920 тыс., хотя из-за полной открытости "Интернет" большая их часть уже не связана с жизнью мирового научного сообщества.

Последние два варианта предполагают полную информационную пассивность пользователя, в которой его сознание абсолютно не защищено от вторжения, наоборот, открыто ему. Формирование пресловутой “виртуальной реальности” - отнюдь не безобидный для незащищенного (особенно, еще не сформированного, молодежного и детского) сознания процесс.

Игры способны полностью забрать свободное время у детей, да и у многих взрослых. Человек получает такой поток информации, который он не в состоянии “переварить”. С помощью мультимедиа человек ощущает себя творцом в этом нереальном мире, он определяет сам, что он хочет, и движением пальцев осуществляет задуманное, хотя на самом деле его поведение становится таким же программируемым, как и поведение героев виртуальных игр, в которые он играет.

Если у многих взрослых уже сейчас не хватает сил отказаться от развлечений, которые предлагает “виртуальная реальность”, то для детей 10-14 лет она может стать полной заменой мира реального на мир компьютерный; ребенок, проводящий львиную долю времени у компьютера, теряет связь с реальным миром - с окружающей его природой, с людьми и, главное, – с самим собой.

И, наконец, всемирная компьютерно-информационная система уже в ближайшем будущем позволит обойтись без “толмачей”, специально подготавливаемых переводчиков в деловом общении и в личных контактах. Скажи по-русски и… получи текст по-английски или на каком-либо ином языке…

Воспроизводство человека без памяти (следовательно, без способности к серьезному анализу), воображения (следовательно, без способности оценивать будущее), т.е. без самостоятельного мышления – необходимое условие экспорта капитала без инновационной составляющей, а также продукта и технологий на “излете” их жизненных циклов.

Если преимущества пользователей информационных технологий исчерпываются ростом эффективности их бизнеса, то преимущества разработчиков, получаемые ими в процессе распространения, в перспективе меняют всю картину бизнеса: он перестает быть рискованным, поскольку в рамках единой информационной системы для них все принципиальные хозяйственные сделки всех пользователей находятся под контролем.


Глава 5. Преимущества, негативные аспекты и опасности глобализации

Преимущества глобализации можно сформулировать очень коротко - это усиленные всеми ее признаками преимущества цивилизации над дикостью. Рост товарного производства, торговли, потребления и уровня жизни в глобальных формах возносит материальное благосостояние человека на невиданный до этого уровень.

Основным преимуществом глобализации, с точки зрения международных экономических отношений, является обострение международной конкуренции. “Конкуренция и расширение рынка ведут к углублению специализации и международного разделения труда, стимулирующих, в свою очередь, рост производства не только на национальном, но и на мировом уровне”. [] Следствиями роста конкуренции являются повышение качества продукции и услуг и снижение издержек, а следовательно цен. Или можно сказать, что за ту же цену можно приобрести продукт более высокого качества.

В результате международной конкуренции для снижения издержек производителями будут применяться передовые технологии производства, сбыта и управления. Технологии производства будут совершенствоваться или самими производителями продукции, или производителями оборудования в том случае, если такое оборудование необходимо для применения разным компаниям. Разработку и развитие управленческих и сбытовых технологий будут осуществлять специализированные фирмы, концентрирующие власть над торговыми сетями различных видов и форм (начиная магазинами и заканчивая многоуровневыми сетями прямых продаж) или определенными видами управленческих и связанными с ними технологий (например, информационных).

В результате международной конкуренции для снижения издержек производителями будет использоваться эффект экономиии на масштабах производства, что сконцентрирует производство однородного товара в одной точке, оптимальной по издержкам для такого производства. Таким образом, у производителей в случае высоких барьеров вхождения в отрасль будет сконцентрирована монопольная власть, однако опять же в результате международной конкуренции возможно появление нового, неоднородного прежнему продукта, который будет качественно другим и сможет заменить первый.

Вышеперечисленные процессы приведут к тому, что международная конкуренция перерастет в конкуренцию потребительских стандартов в каких-то сферах жизни, а потребительские стандарты можно устанавливать искусственно, применяя информационные технологии и технологии управления массовым сознанием. Однако, произойдет общий рост благосостояния, рост потребления и производства. Рост благосостояния откроет новые возможности для выравнивания уровня жизни на планете, высвобождения времени у населения за счет снижения количества рабочего времени, что даст обществу шанс использовать дополнительные ресурсы и выгоды в направлениях, которые могли бы привести мир к “золотому веку”.

Опасности глобализации кроются, если коротко, в том простом факте, что цивилизация настолько же лучше дикости, насколько она хуже культуры. Ее флагманы рассматривают тех, кто остается на ее обочине, уже не просто как потребителей продукции и поставщиков дешевых ресурсов, а как управляемую массу людей, лишенных способности к самостоятельному принятию решений, творчеству, организации, и - поскольку перечисленные факторы становятся теперь решающими условиями экономического прогресса - к развитию.

В противовес такому главному преимуществу глобализации, как общий экономический рост, возникнет ее главная отрицательная черта – концентрация власти над рынками продукции и услуг (даже такими, как проведение досуга) у крупных международных компаний и альянсов, и вследствие этого возникают перечисленные ниже опасности:

Во-первых, “контроль над экономикой отдельных стран может перейти от суверенных правительств в другие руки, в том числе к наиболее сильным государствам, многонациональным или глобальным корпорациям и международным организациям”. [] Вследствие этого возможен подрыв национального суверенитета. “По данной причине глобализация может вызвать у национальных лидеров чувство беспомощности перед ее силами, а у электората – антипатию к ней. Такие настроения могут легко перейти в крайний национализм и ксенофобию с призывами к протекционизму, повлечь за собой рост экстремистских политических движений, что потенциально чревато серьезными конфликтами”[].

Потеря национальными правительствами контроля над экономикой страны на первом этапе приведет к ее разрушению со стороны международных корпораций. Разрушение национальных экономик может произойти вследствие разрыва связей внутри экономической системы, разрыва связей между стадиями воспроизводства, присутствия диспропорций в уровне экономического развития между странами – глобальными центрами и периферийными странами, финансовой зависимости периферийных стран и периодических кризисов.

На следующем этапе возможно установление нового государственного порядка, в котором национальное правительство уже не будет играть значащей роли. Причиной этому может стать потеря национального правительства контроля над своими гражданами в силу стандартизации образа жизни, а компании получат влияние на управление поведением общества в целом.

Во-вторых, получение дополнительных выгод от экономического роста можно использовать совсем не для выравнивания уровня жизни разных социальных групп и разных стран, а для собственного укрепления получателя выгод. Это значит, что крупные компании, сконцентрировавшие в себе значительную часть богатств в настоящем, получают еще больше в будущем, используя для этого чужие ресурсы на неэквивалентной основе, т.е. по сути эксплуатируя страны – глобальные периферии. “В результате происходит не конвергенция или выравнивание доходов, а скорее их поляризация. В процессе ее быстроразвивающиеся страны входят в круг богатых государств, а бедные страны все больше отстают от них. Растущий разрыв в доходах вызывает недовольство с их стороны, чреватое международными конфликтами, поскольку государства стремятся присоединиться к клубу богатых стран и готовы бороться с ними за свою долю в мировом производстве” [].

Поляризация доходов приведет и к поляризации общества, т.е. формированию очень узкого круга посвященных управляющих (элиты) с четкой внутренней иерархией и широкой массы управляемых. В случае дополнения такой структуры развитыми информационными технологиями возможно возникновение тотального контроля с применением для этих целей технологий стандартизации, управления массовым сознанием и концентрации власти (монополизации).

Таким образом, издержки и выгоды процесса глобализации распределяются между участниками крайне неравномерно. Повышение производительности, сокращение затрат, рост доходов и благосостояния на одном полюсе достигаются ценой увеличения неопределенности, рисков, неравенства, бедности на другом.

В-третьих, из-за взаимозависимости национальных экономик в случае их разрушения и приобретения контроля над ними со стороны корпораций, возможно возникновение региональной или глобальной (мировой) нестабильности: “Локальные экономические колебания или кризисы в одной стране могут иметь региональные или даже глобальные последствия. Такая возможность носит не только теоретический характер, а является вполне реальной, что подтверждает финансовый кризис в Азии, начавшийся летом 1997 г. в Таиланде, а затем перекинувшийся на другие страны Юго-Восточной Азии, дойдя и до Южной Кореи. Подобные явления свидетельствуют о большой уязвимости взаимосвязанных экономик.

Мировой спад или депрессия способны повлечь за собой призывы разорвать взаимные связи и зависимости, созданные в ходе глобализации, как это произошло во времена Великой депрессии 30-х годов в США. Результатом может стать экономический конфликт с угрозой превращения в экономическую войну или даже военное столкновение”[].

В-четвертых, опасности глобализации могут выходить за границы экономики и носить неэкономический характер, что сопряжено с региональными или глобальными рисками, потенциальными издержками и даже возможностью катастрофы. Среди таких сфер можно выделить следующие основные: политическую, сферу безопасности, экологию, здравоохранение. В качестве основных опасностей глобализации в этих сферах можно выделить:

возникновение конфликтов;

способность политических кризисов перерасти из локальных в крупномасштабные события;

глобальные экологические бедствия, связанные, например, с всеобщим потеплением и изменением климата;

широкомасштабные эпидемии.

Таким образом, качество следствий глобализации зависит от того, как использовать ее результаты и в какую сторону ее направлять. “Каким может быть "чистый" результат глобализации, если учитывать все ее плюсы и минусы? Ответ на этот вопрос в решающей степени зависит от характера мировой системы”[].

И здесь нельзя не согласиться с автором таких строк: “Если мир охвачен конфликтами, то глобализация будет иметь, видимо, абсолютно негативные последствия. И наоборот, если мир стремится к сотрудничеству, глобализация принесет лишь положительный результат”[].

Поскольку издержки и выгоды, единство и противоречие интересов одновременно проявляются не только в отдельных странах, но и далеко за их пределами, то и проблемы не могут решаться лишь с помощью межгосударственного сотрудничества. Необходимы новые функциональные формы и механизмы для гармонизации национальных экономических интересов, национальных политик и действий, для разрешения конфликтов, защиты более слабых партнеров и принятия санкций против тех, кто нарушает общепринятые правила игры.

В международном контексте государства должны выступать за смягчение неблагоприятных последствий неравенства, асимметрии во взаимозависимостях. Для этого необходимо принятие более справедливых и демократичных правил игры в международных отношениях. Роль отдельных стран должна рассматриваться с учетом перспективы внешних возможностей и проблем, возникающих при появлении новых сфер взаимосвязей благодаря глобально интегрированному производству. ТНК, различным видам движения капитала, межнациональным информационным потокам.

Глобализация требует соответствующего мышления, подхода к миру как единому целому, что крайне необходимо для управления всеобщими проблемами и постоянного политического диалога по жизненно важным сферам общей безопасности и сотрудничества.

Перспективы развития процесса глобализации оценить достаточно сложно. Предположительно, процесс пойдет в два этапа. На первом из них негативные моменты, с которыми сопряжен процесс для развивающихся стран, будут ощущаться в большей степени. На втором цивилизация более явно, чем сейчас, ощутит границы экстенсивного расширения глобальных процессов. Это во многом будет связано и с нарастающим национализмом как ответной формой реакции глобальной периферии, и с неизбежными новыми экологическими ограничениями экономического роста, и, наконец, со слабыми, но все же имеющими место импульсами национального развития.

Впрочем, даже негативный сценарий глобализации для относительно менее развитых стран может оказаться более предпочтительным, чем, например, замкнутость экономики, не пытающейся находить и воспроизводить собственные источники развития. Одна только информационно-технологическая составляющая глобализации позволяет даже малоразвитым странам приобщиться к мировому информационному фонду, получить возможность дистанционного образования и т.п. Реализация преимуществ, предоставляемых процессом глобализации для всех его участников без исключения возможна на втором этапе

Именно на втором этапе должны возникнуть упомянутые выше формы мирохозяйственных связей, в рамках которых не следует исключать возможности формирования многополярного мира.


Заключение

Проведенное исследование позволило решить поставленные автором во введении цели и задачи. Глобализация мирохозяйственных связей, как показал анализ, представляет собой сложное противоречивое явление, отражающее новый этап развития мировой экономики в ее ближайшее и более отдаленное будущее.

  1.  Принципиальные методологические обобщения и определения основных понятий.
  2.  Глобализация международных отношений (МО) – качественно новое явление современного и предстоящего этапа развития мирового сообщества.
  3.  Глобализация мирохозяйственных отношений (МХО) – составная и самостоятельная часть глобализации МО.
  4.  Глобализация МХО – объективный, планетарный процесс, охватывающий все мировое хозяйство
  5.  Глобализация МХО:

экстенсивный (постепенно включающий все страны и регионы) процесс;

интенсивный ( выражающийся в усилении взаимосвязей с другими сферами и направлениями человеческой деятельности) процесс;

обязательное и тесное сочетание экстенсивных и интенсивных направлений.

  1.  Глобализация МХО предполагает взаимодействие разграничение трех уровней: макроэкономический, рыночной инфраструктуры (мезоэкономический), микроэкономический (предприятие, фирма, индивид).

II. Общие оценки и выводы

  1.  Экстенсивным (территориальным, физическим) проявлением глобальных процессов в мировой торговле является все большая страновая концентрация. Т.е. можно говорить об экономически развитых странах как о глобальном центре мировой торговли. За такой концентрацией на практике очень часто стоит неравноправное положение субъектов внешнеторговых операций, связанное с абсолютно различающимися внутренними хозяйственными механизмами их стран и дающее экономическое преимущество той стороне, которая более полно использует экономический потенциал собственных ресурсов и приобретаемых на мировом рынке товаров, преследуя цели максимизации экономической эффективности внешней торговли.
  2.  Экстенсивный и интенсивный аспекты глобализации внешней торговли находятся в противоречии: формирование глобального центра мировой торговли во многом связано с ростом разрыва экономических и внеэкономических аспектов торговых сделок и закрепляет большинство развивающихся стран в положении глобальной торговой периферии. В этих условиях действие классических теорий мировой торговли ограничено сферой торговли между странами, близкими по уровням экономического развития и обладающими сходными внутренними хозяйственными механизмами.
  3.  Экстенсивным проявлением глобальных процессов в международном движении производственных ресурсов так же, как и во внешней торговле, является все большая страновая концентрация. Т.е. можно говорить об экономически развитых странах как об устойчивом экспортере капитала (глобальном центре мировых инвестиций).
  4.  Развитие инвестиционных процессов в странах-экспортерах капитала и странах-импортерах капитала происходит по-разному: если первые сосредотачивают весь воспроизводственный цикл и весь жизненный цикл продукции (за исключением нередко первого его этапа – внедрения), то вторые при слабой национальной инвестиционной базе являются объектом вывоза отдельных воспроизводственных цепочек на стадии зрелости и затухания жизненного цикла продукции в странах происхождения.

Обратной стороной различий в инвестиционных процессах является глобальное распространение воспроизводимых мобильных ресурсов стран базирования и отсечение от мирового хозяйственного процесса невоспроизводимых немобильных ресурсов стран приложения капитала. В результате экстенсивная и интенсивная тенденции глобальных процессов в международном движении производственных ресурсов противоречат друг другу.

  1.  Поскольку использование национальных и ввозимых хозяйственных ресурсов строится на различной мотивации, за вывозом капитала на практике очень часто стоит низкая эффективность использования национальных хозяйственных ресурсов, на фоне которой эффективность привлечения иностранных ресурсов искусственно завышена.

Внеэкономическая мотивация, лежащая в основе инноваций, инвестиций базируется на национальной культурной почве. Не являясь национальной базой ни по одному направлению деятельности, страна фактически утрачивает способность к саморазвитию и полноценному управлению.

  1.  Объективная немобильность национального самосознания, в том числе национального хозяйственного самосознания, накладывается на субъективную незаинтересованность в его сохранении и воспроизводстве со стороны большинства экспортеров капитала, ориентированных на краткосрочные результаты международного сотрудничества и потому практикующие перенесение стереотипов потребления и производства страны базирования в страны приложения капитала. При этом в международном сотрудничестве также существуют тенденции передачи полного воспроизводственного цикла, сопровождающегося долгосрочными образовательными процессами в фирмах страны приложения капитала, позволяющими передать и управленческие функции.
  2.  Существование серьезных различий в экономических системах разных стран с рыночной экономикой дает основание отнести одни из них к глобальному центру, другие – к глобальной периферии. Глобальный центр проводит политику глобальной экспансии в отношении глобальной периферии, однако, экономическая структура глобальной периферии такова, что она сама требует глобальной экспансии. Глобальная периферия не может существовать без глобального центра так же, как и глобальный центр – без глобальной периферии.
  3.  Воздействие на сознание людей, возникающее в процессе современного международного сотрудничества– международное движение образа жизни – можно рассматривать как новый аспект в уже сложившихся форм этого сотрудничества, и как новую форму, которую мы определяем как глобализацию мирохозяйственных связей.
  4.  Глобальные эффекты весьма разнообразны и могут быть оценены и нейтрально, и позитивно, и негативно. Негативные моменты связаны, в основном, с разрушением единства экономических и внеэкономических связей, а также связей внутри экономической системы, позитивные – с их созиданием. Глобализация может, в зависимости от целей (мотивации) участников международных сделок, принимать форму глобальной экспансии, в которой логика экономических процессов нарушается в угоду быстроте и масштабу территориального распространения результатов мирохозяйственной деятельности, и глобального взаимопроникновения, в котором пространственные и временные масштабы расширения хозяйственной деятельности за пределы национальных экономик ограничены необходимостью полноценного и комплексного развития фирм стран приложения капитала. Глобальное взаимопроникновение представляет собой сотрудничество с рядом явно выраженных некоммерческих целей, в ряду которых стоит сохранение национальных хозяйственных культур и расширение долгосрочных мирохозяйственных связей, поэтому оценку возможностей такого сотрудничества следует проводить по широкому спектру критериев. Экспансия усиливает разрыв в экономическом развитии между глобальным центром и глобальной периферией, взаимопроникновение – сокращает.
  5.  Микроуровневой организационной основой глобальной экспансии являются транснациональный корпорации, проводящие единую политику по всему миру, сосредотачивающие принципиальные управленческие полномочия в стране базирования, станам приложения капитала оставляя лишь исполнительские функции.

Наиболее яркие формы глобальная экспансия обнаруживает на мировом финансовом рынке, поскольку проводимые операции более, чем производственные, поддаются унификации и формализации. Глобализированный финансовый рынок фактически сращивается с мировым информационным бизнесом, создавая основу для возникновения глобальных финансовых монополий.

  1.  Деятельность наднациональных финансовых организаций фактически подчинена поддержанию режима международных экономических отношений, способствующего получению экономических выгод глобальному центру, т.е. таких, в которых большинство развивающихся стран возможно дольше сохраняли положение глобальной периферии.
  2.  Интеграционные процессы типа глобального взаимопроникновения по своей интенсивности гораздо медленнее, чем интеграционные процессы глобальной экспансии. Экономические образования с участием стран, претендующих на глобальное лидерство, аморфны, но этот недостаток компенсируется укреплением военно-политических союзов, позволяющих, помимо прочего, закреплять существующие тенденции в мировой экономике.
  3.  Создание и внедрение информационных технологий носит противоречивый характер. Позитивная сторона процесса в том, что эти технологии позволяют организовать прямое общение субъектов экономики, что дает не только экономию времени и издержек, ускоряя оборачиваемость капитала пользователей, но и позволяет согласовать процесс принятия решений как внутри предприятия, так и с внешней средой, что благоприятно отражается на качестве продукта и положении предприятия-пользователя на рынке.
  4.  Негативная сторона процесса информатизации предприятий состоит в том, что распространение информационных технологий, разработанных немногочисленными высокотехнологичными компаниями, означает экспорт систем управления, оформляющий кристаллизацию мирового управленческого ядра, под контролем которого находятся все пользователи. Основным негативным моментом распространения информационных технологий на уровне пользователей - физических лиц является возможность вторжения в их сознание и управление ими.
  5.  Позитивные аспекты процесса глобализации в его современной доминирующей форме – в том, что происходит быстрая концентрация ресурсов и прав распоряжения и пользования ими в предприятиях и странах, располагающих в данный момент конкурентоспособными технологиями и формами организации. Это позволяет снижать издержки, цены и увеличивать потребление в глобальном масштабе.

Негативные стороны глобализации в форме экспансии в том, что подобная концентрация оставляет мало шансов на саморазвитие странам и предприятиям глобальной периферии.

Впрочем, негативный сценарий глобализации для относительно менее развитых стран может оказаться более предпочтительным, чем, например, замкнутость экономики, не пытающейся находить и воспроизводить собственные источники развития.

Практические рекомендации, предлагаемые в диссертации:

  1.  Для того чтобы быть полноценно представленной на мировом рынке, любая страна должна воспроизводиться как национальная база возникновения, внедрения и производства тех товаров и услуг, немобильные ресурсы создания которых имеются у нее в распоряжении.
  2.  Решение задачи вовлечения в хозяйственный оборот немобильных национальных ресурсов связано, в первую очередь, с созданием отражающего интересы нации в целом (а не отдельных социальных групп) внутреннего хозяйственного механизма, основными характеристиками которого являются:

постоянное сужение сферы рентных отношений и расширение участия всех социальных групп в создании национального продукта и дохода;

наличие в стране условий приложения капитала, не худших, чем среднемировые;

достаточная для расширенного воспроизводства норма накопления;

достаточные для создания национальной базы расходы на науку, образование, культуру.

  1.  Ни наличие рыночного механизма, ни ограничение его действия сами по себе не решают задачи создания национальной хозяйственной базы. Поэтому усилия хозяйствующих субъектов должны быть направлены не столько на либерализацию в общепринятом понимании, сколько на реализацию долгосрочных форм сотрудничества на экономической территории страны.
  2.  Наличие открытой экономики у страны с хозяйственным механизмом, действующим на принципах, отличных от максимизации экономической эффективности, лишает ее долгосрочного устойчивого развития (превращает ее в глобальную периферию), если ее внешнеэкономические партнеры проводят в отношении нее политику глобальной экспансии.
  3.  Основной формой противостояния глобальной экспансии является развитие внутреннего хозяйственного самосознания хозяйствующих субъектов, в рамках которого постоянно определяются и переопределяются долгосрочные национальные приоритеты развития (потребительские предпочтения, технологические и организационные стандарты). Полноценное включение страны в глобальную экономику возможно только при этом условии.
  4.  Политика глобальной экспансии, проводимая странами центра, имеет ограничения в долгосрочной перспективе, поэтому в той же мере, в какой страны периферии должны повышать экономическую эффективность внутренних хозяйственных механизмов, страны центра должны искать внеэкономические критерии развития, в рамках которых их внешнеэкономическая политика переориентировалась с целей захвата мировых рынков на цели долгосрочного международного сотрудничества и кооперации.
  5.  Интеграционные объединения в соответствии с этим должны строиться на принципах, близких к тем, что лежат в основе европейской интеграции, т.е. одной из базовых целевых установок иметь выравнивание экономических потенциалов стран-участниц, а не эксплуатацию преимуществ одних стран над другими.
  6.  Наличие неэквивалентного обмена в мировой торговле должно быть признано на наднациональном уровне, и введение любой страной торговых ограничений как временный способ защиты национальной хозяйственной базы не должно сопровождаться изоляцией страны в мировом сообществе.
  7.  Любая страна имеет право защищать национальный капитал от размывания глобальными спекуляциями на финансовых рынках, переток ресурсов через которые не только не имеет долгосрочного характера, но и, более того, не является свидетельством и условием формирования благоприятного инвестиционного климата.
  8.  Политика международных финансовых организаций в соответствии со сказанным выше должна приобрести более консервативный характер, связывая кредитование глобальной периферии не с быстротой рыночных реформ, а с темпами формирования ее национальной хозяйственной базы.

Наконец, в чисто практическом плане, процесс глобализации МХО следует учитывать на уровне субъектов МЭО, предпринимательства в сфере ВЭД: при осуществлении внешнеторговых сделок, принятии конкретных решений по инвестированию за рубежом решающими могут оказаться внеэкономические факторы (экологические, социальные, правовые, политические, психологические и т.п.)

Это не обойдено вниманием в проделанном исследовании.


Библиография

Нормативные материалы, монографии и учебники на русском языке

  1.  Балаков П. Международные торговые отношения и расчеты. – М.: 1994
  2.  Бандурин В.В., Булатов А.С. Мировая экономика. Учебник. М., Юристъ, 1999
  3.  Буренин А.Н. Рынки производных финансовых инструментов. М., 1996. 
  4.  Валовая Т.Д. Европейская валютная система.- 1986.
  5.  Гаджиев К.С. Введение в геополитику. Учебник для вузов. М.: Издательская корпорация “Логос”, 1998. 
  6.  Долгов С. И. Глобализация экономики: новое слово или новое явление? М.: ОАО Изд-во “Экономика”, 1998.
  7.  Европа и Россия / Под. Ред. В. М. Кудрова, В. Н. Шенаева, Л. Н. Володина. М..: 1996.
  8.  Киреев А.П. Международная экономика. Учебное пособие, чч. 1 и 2. М., Международные отношения
  9.  Международные валютно-кредитные и финансовые отношения. / Под ред. Красавиной Л.Н., 1994.
  10.  Международные экономические отношения. Учебник, 3-е изд. М.: ЮНИТИ, 1999.
  11.   Международное предпринимательство: анализ зарубежного опыта / П.И. Хвойник, Ю.В. Аджубей, И.Е. Артемьев и др. - М.: Наука, 1992.
  12.  Мэнкью Н.Г. Макроэкономика. - М.: Изд-во МГУ, 1994.
  13.  Носкова И.Я., Максимова Л.М. Международные экономические отношения.- М. Международные отношения, 1989
  14.  Реймерс Н. Об экологии и не только о ней / в кн. “СССР: демографический диагноз”.- М.: Прогресс, 1990.
  15.  Рожков К. Л. Макроэкономика. Учебное пособие для студентов ВУЗов. М.: Финстатинформ, 1999.
  16.  Советский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1985.
  17.  Стадниченко А.И. Валютные потрясения на Западе. М.: Прогресс, 1995
  18.  Тайные общества ХХ века. / Под ред. Боголюбова Н. С-П.: 1997.
  19.  Толковый словарь экономических терминов “Это - бизнес”. - Киев, “Альтерпрес”, 1996.
  20.  Устав МВФ.
  21.  Устинов И.Н. Мировая торговля. Статистико-аналитический справочник.- М.: Экономика, 2000
  22.  Федякина Л.Н. Мировая внешняя задолженность: теория и практика урегулирования. - М.: Дело и сервис, 1998.
  23.  Чижов К.Я. Международные валютно-финансовые организации капитализма. М.: Международные отношения, 1986
  24.  Щербанин Ю.А. и др. Международные экономические отношения. Интеграция.-М.: Банки и биржи, ЮНИТИ, 1997.
  25.  Экономика России: рост возможен. Отчет МсСinsey Global Institute. М., 1999, октябрь
  26.  Экономическая теория национальной экономики и мирового хозяйства. Уч. пос. / под. ред. А.Г. Грязновой и Т.В. Чепелевой. – М.: ЮНИТИ, 1998.
  27.  Юданов А.Ю. Конкуренция :теория и практика, М.: 1996.
  28.  Яковлев И. В. Проблемы становления интеграционных отношений в СНГ. Диссертация на соискание ученой степени к.э.н. М., ДА МИД РФ, 1995

Периодические издания на русском языке

  1.  Беляцкий С. Международная экономическая взаимосвязь и взаимозависимость: проблемы, тенденции// Экономика Украины, 1994, №9
  2.  Валютный союз по-европейски // Отв. ред. Вл. Крайний // Интерфакс-АиФ,1996, №16. 
  3.  Владимирова И.Г. Транснациональные корпорации: анализ зарубежного опыта// Менеджмент в России и за рубежом, 1998, февраль.
  4.  Глобализация и фрагментация потребления.// WWW
  5.  Гончарова О. Торговые барьеры на пути к свободной международной торговле// Российский Экономический Журнал, 1994, № 8.
  6.  Горизонтальная Корпорация// Бизнес Уик, 1995, №7.
  7.  Делягин М. Общая теория глобализации. Мир для России: каким он нам нужен и что мы с ним можем сделать. WWW: http://www.referats.ru/
  8.  Евро - валюта “Соединенных Штатов Европы” / М. Погорелый // Ревизор, 1996, № 9.
  9.  Интрилигейтор Майкл Д. Глобализация как источник международных конфликтов и обострения конкуренции. WWW
  10.  Кочетов Э. Геоэкономика и внешнеэкономическая стратегия России// Мировая экономика и международные отношения, 1994, №11.
  11.  Куликов М. Иностранные кредиты: негативные последствия для России// Инвестиции в России. 1999, № 5
  12.  МВФ. WWW: http://www.referats.ru/
  13.  Международная экономическая интеграция. WWW: http://www.referats.ru/
  14.  Мировая экономика и международные отношения 1990, № 6.
  15.  Мировая экономика и международные отношения. 1989, № 12. 
  16.  Нужна ли Европе общая валюта? // Открытый урок № 35, 1996.
  17.  Онуфриев А. Альянсы - страшная сила // Эксперт, №16, 1998, 27 апреля.
  18.   Панфиленко О. Н. МВФ и страны третьего мира: что дальше? // Коммерсант , 1994, № 5.
  19.  Пряхин Н. Междунароные торговые объединения и организации // Российский Экономический Журнал, 1993, № 2.
  20.  Радченко Л. Банки в международной торговле// Российский Экономический Журнал, 1995, № 6.
  21.  Ширрефф Д. Европейский валютный союз: взгляд из Европы, Америки, Азии / // Деловая Сибирь, 1997, №2.

Нормативные материалы, монографии и учебники на иностранных языках

  1.   Ban-on's Dictionary of business terms / Friedman J. P., [et al], - 2nd ed., 1994.
  2.  Brien R. Global Financial Integration: the end of geography. L/, 1992. 
  3.  Buckley PJ., Casson M. The Future of the Multinational Enterprise. - London: MacMillan, 1976.
  4.  Daniels P. W. , Lever W. F. (ed.) The Global Economy in Transition. L., 1996.
  5.  Devine P.J., Lee N., Jones R.M., Tyson W.J. An introduction to industrial economics. -Routledge, 1993.
  6.  Douglas S., Wind Y. The Myth of Globalization // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective. Minneapolis, St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994.
  7.  Dunning J. Multinational Enterprises and the Global Economy. - Reading, Mass: Addisson-Wesley, 1988.
  8.  Fisher В. Globalization and the Competitivness of Regional Blocks in Comparative Perspective. Hamburg, 1998.
  9.   Ghoshal S., Bartlett C.A. The Multinational Corporation as an Interorganizational Network. Academy of Management Review, 1990. 
  10.  Glazer N., Moynihan D.P. Beyond the Melting Pot. Cambridge: MIT Press & Harvard University Press, 1963.
  11.  Glazer N., Moynihan D.P. (Eds.) Ethnicity: Theory and Experience. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1975.
  12.  Gomes-Casseres В. The alliance revolution: the new shape of business rivalry. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1996.
  13.  Grifith A., Wall S., Intermediate microeconomics: theory and applications. Longman Singapore Publishers, 1996.
  14.  Guerrieri P., Padoan P. C. The Political Economy of European Integration. Barn & Noble Books. 1993. 
  15.  Hamel G., Doz Y.L., Prahalad C.K. Collaborate with your Competitors - and Win. Harvard Business Review, January-February, 1989.
  16.  Hamel G., Prahalad C.K. Competing for the Future. - Boston, Mass.: Harvard Business School Press, 1994.
  17.  Heidelberg Club fur Wirtschaft und Kultur (Hrsg.) Globalisierung. der Schritt in ein nenes Zeitalter. Stuttgart, 1997.
  18.  Henwood D. Wall Street. How It Works and for Whom. N. Y., 1997.
  19.  Henwood D. Op. cit. 
  20.  In Search of Excellence / Thomas J. Peters, Robert H. Waterman.Harper & Row, Publishers, N.Y., 1982.
  21.  International Business: Environments and Operations / John D. Daniels, Lee H. Radebaugh. Addison-Wesley Publishing Company, Inc. 1994.
  22.  International Monetary Issues for the 1990. U.N., N.Y., 1998.
  23.  International Monetary Fund. Vol.26/ September 1997
  24.  Das Kapital. Kritik der politischen Oekonomie. Karl Marx. Hamburg. Verlag von Otto Meissner. 1867. 
  25.  Keynes’ Economics: Methological Issues / Ed. by Tony Lawson and Hashem Pasaran. – L.: Routledge, 1989. 
  26.  Levitt Th. The Globalization of Market // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective. Minneapolis, St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994.
  27.  Mandell R. On optimal monetary zones. L., 1982
  28.  Marshall Alfred: Crit. Assessments / Ed. by John Cameroham Wood. – L.: Croom. Helm, 1982.
  29.  The Multimedial trading system: 50 years of achievement. France, 1998
  30.  Nevader, Deck. Strategic Corporate Alliances: Study of Present, a Model for Future. Quorum Book's-1990.
  31.   Ohmae K. Managing in a Borderless World // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective. Minneapolis, St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994.
  32.  Porter Michael. The Competitive Advantage of Nations. The Free Press, N.Y., 1990. 
  33.  Porter M.E. Competitive Strategy: Techniques for Analyzing Industries and Competitors. The Free Press, N.Y., 1980.
  34.   Rangan U.S., Yoshino M. Forging Alliances: A Guide to Top Management. The Columbia Journal of World Business, Fall 1996.
  35.  Rifkin G. The Art ofHypercompetition. Strategy & Business, Second Quarter, 1996. 
  36.  Schein E. Organizational Culture and Leadership. - S.F.: Jossey-Bass Publishers, 1985.
  37.  Taylor I., Wacker W. The 500-Year Delta. Oxford, 1997.
  38.  Urban Sabine (ed.). Europe in the Global Competition. Wiesbaden, 1997.
  39.  Van Helsing J. Geheim Gesellschaften und ihre Macht im 20. Jahrhundert. Ewertverlag, 1993. 
  40.  Viscio A.J., Pasternack B.A. Toward a New Business Model. Strategy & Business, Second Quarter, 1996.

Периодические издания на иностранных языках

88. The Economist, 1997. October 18.

89. Industry Coalition Advances Airplane Manufacturing Goals. Aviation Week & Space Technology, July 29, 1991.

90. Internationale Politik. 1998. № 5.

91. Monthly Bulletin of Statistics, 1999

92. Partners Across Pacific. Aerospace America, May, 1994.

93. A Survey of Multinationals: Big is Back. The Economist, June 24, 1995.

UNCTAD. The Growth of Domestic Capital Markets. 1998. 27-28 May.

94. World Investment Report 1995. U.N., 1995.

95. World Investment Report 1996. U.N., N.Y. 1996.

96. World Investment Report 1997. U.N., N.Y., 1997.

97. World Investment Report 1999. U.N., N.Y., 1999.

98. WWW: http://www.eubasics.allmansland.com/, ttp://www.europa.eu.int/.

99. WWW:svoboda.ru


Приложение

Некоторые данные о сдвигах в мировой экономике  (ВВП, мировая торговля, иностранные инвестиции)

Таблица 1

Динамика ключевых показателей мировой экономики в 1948-97 гг.

Средние темпы прироста

1948

1950

1973

1990

1997

1948-1973

1973-1997

1948-1997

Мировой экспорт товаров

млрд.дол. в тек. ценах

58

61

579

3438

5300

9.7

9.7

9.7

млрд.дол. в ценах 1990 г.

304

376

1797

3438

5233

7.4

4.6

6.0

душевой экспорт в ценах 1990 г.

123

149

466

651

886

5.5

2.7

4.1

Мировой экспорт продукции обрабатывающей промышленности

млрд.дол. в тек. ценах

22

23

348

2390

3920

11.7

10.6

11.1

млрд.дол. в ценах 1990 г.

93

112

955

2390

3840

9.8

6.0

7.9

душевой экспорт, млрд.дол./чел. в ценах 1990 г.

38

44

247

452

650

7.8

4.1

6.0

Мировое производство в % к 1990 г.

производство первичных продуктов

16.9

18.5

64.6

100.0

113.1

5.5

2.4

4.0

производство продукции обрабатывающей промышленности

10.9

12.8

60.3

100.0

111.6

7.1

2.6

4.9

ВВП, млрд. дол в ценах 1990 г.

-

5372

16064

27359

30800

4.9

2.7

3.8

душевой ВВП, млрд. дол./чел.в ценах 1990 г.

-

2134

4162

5177

5215

2.9

0.9

1.9

ВВП, млрд. дол.в текущих ценах, по текущему рыночному курсу

-

-

4908

22460

30000

-

7.8

-

Мировое население, млн.чел

2473

2517

3860

5285

5906

1.8

1.8

1.8

Источник: The Multilateral Trading System : 50 years of Аchievement

Таблица 2

Мировая торговля. Основные показатели (1990-1998)

Показатель

Годы

1990

1995

1996

1997

1998

Оборот мировой торговли, в т.ч.

7656

10116

10359

11309

11842

экспорт

3809

5033

5100

5574

5824

импорт

3847

5083

5259

5735

6018

Источник: БИКИ; Dresdner Bank Statistical Survey

Таблица 3

Динамика мировой торговли (1995-1998) (изменения в % к предыдущему году)

Показатель

Годы

1995

1996

1997

1998

Товарооборот

6.8

2.4

9.2

4.7

Экспорт

9.5

1.5

9.3

4.4

Импорт

5.1

3.4

9.1

4.9

Источник: БИКИ; Dresdner Bank Statistical Survey

Таблица 4

Доля ВВП отдельных стран и групп стран в их суммарном ВВП в 1998 году, (в %%)

Страна (группа стран)

Доля

Страны ЕС

32.6

США

31.2

Страны Латинской Америки

5.5

Страны Юго-Восточной Азии

7.7

Япония

18.9

Китай

4.1

Источник: Monthly Bulletin of Statistics, 1999, #3

Таблица 5

Экономическая ситуация и прогноз ее развития в группах стран в 1998-2001 гг.

Показатель

Рост реального ВВП, % к предыдущему году

Инфляция (индекс-дефлятор ВВП), %

1998

1999

2000

2001

1998

1999

2000

2001

Страны ОЭСР

Япония

-

1.4

1.4

1.2

-

-0.6

-0.5

-0.3

Зона евро (не включает Великобританию)

-

2.1

2.8

2.8

-

1.3

1.5

1.6

США

-

3.8

3.1

2.3

-

1.4

1.9

2.3

ОЭСР

-

2.8

2.9

2.6

-

2.6

2.7

2.4

Некоторые страны Азии

Новые индустриальные экономики

-1.6

5.2

5.2

-

3.8

-0.3

1.6

-

Гонконг

-5.1

-0.5

1.5

-

2.8

-2.5

0.0

-

Ю.Корея

-5.8

8.0

6.0

-

7.5

1.0

3.0

-

Сингапур

1.5

5.0

6.0

-

-1.5

0.5

1.0

-

Тайвань

4.8

5.5

6.3

-

1.7

-0.8

1.0

-

КНР

7.8

6.8

6.0

-

-0.8

-2.0

2.0

-

АСЕАН-5

-7.4

2.6

4.4

-

22.8

5.8

6.2

-

Индонезия

-13.2

2.0

4.0

-

64.7

12.0

10.0

-

Малайзия

-7.5

2.0

3.9

-

5.3

3.4

3.6

-

Филлипины

-0.5

3.0

4.5

-

9.7

7.5

7.0

-

Таиланд

-9.4

3.0

5.0

-

8.1

0.5

4.0

-

Вьетнам

4.4

4.0

4.5

-

9.2

6.0

6.5

-

Источники: ОЕСD Economic Outlook, # 66, November 1999, Asian Developement Bank, Asian Developement Outlook 1999 Update, October 1999


Таблица 6

Некоторые данные о мировых прямых иностранных инвестициях (ПИИ) в 1996-1998 гг. (млрд. долл.)

Показатель

Годы

1996

1997

1998

Импорт ПИИ

359

464

644

Экспорт ПИИ

380

475

649

Накопленный приток ПИИ

3086

3437

4088

Накопленный отток ПИИ

3145

3423

4117

Валовой продукт иностранных филиалов

2026

2286

2677

Экспорт иностранных филиалов

1841

2035

2338

Источник: World Investment Report, 1999, UNCTAD

Таблица 7

Динамика мировых прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в 1986-98 гг. (изменения в % к предыдущему году)

Показатель

Годы

1986-90 (в среднем)

1991-95(в среднем)

1996

1997

1998

Импорт ПИИ

24.3

19.6

9.1

29.4

58.7

Экспорт ПИИ

27.3

15.9

5.9

25.1

36.6

Накопленный приток ПИИ

17.9

9.6

10.6

11.4

19.0

Накопленный отток ПИИ

21.3

10.5

10.7

8.9

20.3

Валовой продукт иностранных филиалов

16.8

7.3

6.7

12.8

17.1

Экспорт иностранных филиалов

13.5

13.1

5.8

10.5

14.9

Источник: World Investment Report, 1999, UNCTAD
Таблица 8

Сводные данные о международном движении инвестиций по группам стран (млрд. долл,1997)

Группа стран

Показатель

импорт

экспорт

Весь мир

3456

3541

Экономически развитые страны

2349

3192

Развивающиеся страны

1044

342

Страны Центральной и Восточной Европы

62

6.7

Источник: World Investment Report, 1999, UNCTAD

1 Преобладание в экспорте США – страны, обладающей избытком капитала – трудоемких товаров

2 Страны торгуют теми товарами, при производстве которых применяются относительно избыточные и дешевые факторы, имеющиеся в наличии у этих стран.

3 Под капиталом мы здесь понимаем не свободные финансовые ресурсы, а комплекс условий производства в рыночной экономике.

4 Термин “периферийный капитализм” впервые ввел аргентинский экономист Р. Пребиш для обоснования отличий экономических систем развитых и развивающихся стран.

5 В Институте существует база данных межкорпоративных соглашений, созданная за период с 1975 по 1986 год. Она включает информацию по 839 альянсам. Аналогичная база данных существует в Гарвардской школе бизнеса и содержит информацию по 1144 альянсам за период с 1970 по 1982 год.

6 Здесь мы не рассматриваем подробно все разновидности средств общения, имея в виду сделать это при разработке концепции глобального взаимопроникновения.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

60214. Овочева країна 70.5 KB
  На дошці напис Овочева країна мультимедійна презентація матеріали для конкурсів Слайд №2 Дивина така в природі: У бабусі на городі Різні овочі ростуть Розповзаються цвітуть. Виростила я чудові овочі.
60215. Свято «Прощавай, Букварику!» 119 KB
  На уроках читання ми познайомилися із казкою Муха – Цокотуха і від нас тобі а також всім нашим батькам і гостям які завітали до нас на свято в дарунок ця казка. Мелодія Приходи Казка Муха Цокотуха Автор: Ось на воліпід дубком жила Муха під листком.
60216. Інтегрований виховний захід: «Країна чаю» 687 KB
  Мета: розширити знання учнів про чай історію його виникнення територію поширення та цілющі властивості ознайомити учнів з китайською та британською технологіями заварювання чаю поєднати знання учнів з ряду предметів історії географії...
60217. Математическое детективное агентство 139 KB
  Ведущие: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Звучит музыкальная заставка из х ф Шерлок Холмс и др Ватсон. Ватсон: Добрый день Холмс Шерлок Холмс: Добрый день Ватсон Ватсон: Вы просматривали утренние газеты Опять громкое дело...
60218. Здорові діти – здорове майбутнє 96.5 KB
  Кожна правильна відповідь кожне правильно виконане завдання будуть робити наших гостей чистішими та здоровішими. годинник Завдання: Режим дня кожна команда отримує набір карток з написами сніданок обід вечеря прогулянка...
60219. СТЕЖКАМИ РІДНОЇ ДОНЕЧЧИНИ! 179 KB
  Мета: нагадати учням про найславетніші місця рідного краю, символи; формувати громадянську позицію, сталий світогляд; розвивати вміння узагальнювати матеріал, робити висновки; виховувати почуття патріотизму...
60220. ЩО МИ ЗНАЄМО, ЩО ВМІЄМО 230.5 KB
  Методична розробка відкритого поза аудиторного заходу з дисципліни Навчальна практика з хімічного аналізу тугоплавких неметалевих і силікатних матеріалів і виробів.