32099

Эстетическая география

Доклад

Туризм и рекреация

Однако научное осмысление этого феномена и выявление объективных закономерно стей эстетической привлекательности ландшафтов сталкиваются с проблемой значительной доли субъ ективизма. Тем не менее очевидная практическая значимость ландшафтноэстетических исследований особенно ярко она проявляется при рекреационном освоении территории определяет растущий интерес к этой проблематике и появление различных подходов к оценке пейзажноэстетической привлекательности ландшафтов. История становления и развития эстетической...

Русский

2013-09-03

32.65 KB

10 чел.

21.

Одно из малоизученных свойств ландшафтов – их

способность удовлетворять духовно-эстетические по-

требности людей. Известно, что разные ландшафты

воспринимаются неодинаково, производя различное

впечатление на наблюдателей – от чувства восторга

или психологического комфорта до состояния угне-

тения и  страха. Однако научное  осмысление  этого

феномена  и  выявление  объективных  закономерно-

стей  эстетической  привлекательности  ландшафтов

сталкиваются с проблемой значительной доли субъ-

ективизма. Тем  не менее  очевидная  практическая

значимость ландшафтно-эстетических исследований

(особенно ярко она проявляется при рекреационном

освоении территории) определяет растущий интерес

к этой проблематике и появление различных подходов

к оценке пейзажно-эстетической привлекательности

ландшафтов.

*

История становления и развития эстетической

географии. Основоположником научного изучения

эстетических  свойств  ландшафтов  считается  вы-

дающийся немецкий географ Альфред Геттнер, пред-

ложивший  выделять  новое  научное  направление –

эстетическую географию. А. Геттнер заложил методо-

логические основы новой науки, предопределив раз-

витие метода покомпонентной оценки эстетической

ценности территории. Он также заостряет внимание

на одном из фундаментальных вопросов эстетической

географии – вопросе объективности оценки эстети-

ческой  привлекательности  ландшафта,  считая,  что

«…нужно  заранее,  на  почве  эстетики,  решить:  су-

ществуют ли вечные эстетические ценности, или же

различие и изменчивость эстетических ценностей ско-

рее  указывают  на  то,  что  происхождение  их  субъ-

ективно  и  основано  на  психологии  и  что  поэтому

эстетическая  оценка  ландшафта  всегда  возможна

только  с  какой-нибудь определенной  точки  зрения»

[1, с. 141].

Практически одновременно с А. Геттнером к эсте-

тическим свойствам ландшафтов обратился выдаю-

щийся русский ученый В.П. Семенов-Тян-Шанский.

Один из разделов своего фундаментального произве-

дения «Район и страна» он посвятил связи географии

и искусства,  указывая на  то,  что «художественный

пейзаж имеет колоссальное, преобладающее значение

для географической науки, так как она вся основана

на  зрительных  впечатлениях и насквозь пропитана

ими» [2, с. 226]. Однако идеи ученого не были под-

держаны. Советская  география  того  времени имела

кардинально противоположное направление. Она шла

по пути индустриализации и интенсификации народ-

ного хозяйства, а отнюдь не гуманизации.

Идеи Геттнера были  восприняты и  активно раз-

вивались французским  географом Полем Видалем

де Ла Блашем. А после появления трудов его учеников

(О. Бернар, Р. Бланшар, А. Боли, Л. Галуа, А. Деман-

жон и др.) в области эстетики ландшафта стали гово-

рить о созданной им школе французской пейзажной

географии. Пейзаж – охватываемая взглядом карти-

на –  стал  основным  объектом  исследования фран-

цузских географов. Этой школе также принадлежит

большая заслуга в гуманизации эстетической геогра-

фии. Осознавая, что существуют группы населения,

отличающиеся друг от друга особенностями простран-121

ственного  восприятия  и  пейзажно-эстетическими

предпочтениями, французские исследователи разра-

ботали концепцию «культурных кодов». Именно эти

«коды» определяют духовные и рационалистические

ландшафтно-эстетические симпатии людей. Француз-

ская пейзажная школа доминировала в эстетической

географии вплоть до середины XX в.

Начиная с 1960-х гг . изучением ландшафтной эсте-

тики занимались преимущественно географы англо-

язычных стран Запада, прежде всего Великобритании

и США. В это время в США появляется такое научное

направление, как поведенческая география (behavioral

geography), исследующая  географические причины

поведения людей. Поскольку, как утверждалось, «по-

ведение людей в большинстве случаев есть функция

их восприятия мира…» [3, c. 60], одним из главных

разделов поведенческой  географии стала  география

восприятия или перцептивная география (perception

geography). Ученые, работавшие в этом направлении,

стремились  всесторонне изучить  особенности  вос-

приятия  людьми  окружающего их  географического

пространства. Один из основоположников поведен-

ческой  географии, Х.К. Брукфилд,  ввел  в научный

оборот понятие «среда восприятия» – совокупность

внешних факторов (природных и социокультурных),

формирующая стереотипы мышления у разных групп

населения,  в  том  числе  и  стереотипы  восприятия

[4]. Появились  исследования,  посвященные  изуче-

нию  духовно-символического  значения  различных

ландшафтов. О роли территории в человеческом по-

ведении и формировании «чувства места»,  образах

ландшафтов (их «топофильности» и «топофобности»)

и  так называемых ментальных  картах пишет И-Фу

Туан [5, 6]. Рассматриваются также этнокультурные

стереотипы восприятия, выражающиеся в том числе

в различном отношении к тому или иному ландшафту

представителей разных культур. Появляются понятия

«национальный ландшафт» (natinal landscape), «род-

ная земля» (homeland) и т.д. [7].

При исследовании феномена пространственного

восприятия  ученые,  с  одной  стороны,  стремились

к непосредственному выявлению наиболее и наименее

привлекательных для человеческого восприятия ланд-

шафтов, а с другой – пытались выявить объективные

причины таких различий в восприятии.

Уже  к 1980-м  гг . проблематика научной  оценки

эстетической привлекательности  ландшафтов полу-

чила всеобщее признание в западной географии. Так,

вопросы изучения восприятия среды были в повестке

дня XXVI Международного географического конгрес-

са в Австралии (1988 г .). В программу МАБ (Man and

Biosphere) ЮНЕСКО включен раздел «Исследования

по перцепции окружающей среды», что, безусловно,

стимулировало  исследовательскую  активность  по

данной проблематике.

Вопросы  изучения  восприятия  среды  и  оценки

эстетических  ресурсов  территории  исторически

рассматривались  преимущественно  в США, Вели-

кобритании и Франции, а также в Швеции, Канаде,

Австралии  и  некоторых  других  странах. В России

же (бывшем СССР) интерес к данной тематике фак-

тически не проявлялся вплоть до 1990-х гг . До этого

времени  эстетике  ландшафтов  в  нашей  стране  по-

свящались лишь  единичные работы,  среди которых

особо следует выделить уникальный труд «Экология

и эстетика ландшафта», опубликованный коллективом

литовских географов под руководством К.И. Эрингиса

в 1975 г . [8].

Современные подходы к оценке  эстетической

привлекательности ландшафтов. Уже с 1960-х гг .

формируются два основных подхода к исследованию

феномена пространственного  восприятия и  эстети-

ческой  оценке  ландшафтов: «объективистский»  и

«субъективистский». Первый предполагает выявление

объективных критериев эстетической привлекательно-

сти, кроющихся в физиономических характеристиках

самого  ландшафта,  второй же,  указывая на  субъек-

тивную  природу  красоты,  исследует  особенности

ландшафтно-эстетических  предпочтений  у  разных

групп людей.

Объективистский  подход  основан  на  предпо-

ложении,  что  благодаря  учету  значимых  для  вос-

приятия факторов эстетические ресурсы территории

можно  оценить  объективно, привлекая  структурно-

информационный  анализ. Обычно  в  разработках

этой концепции используется компонентный подход,

где каждый «значимый фактор» ландшафта (напри-

мер, особенности рельефа, растительности, наличие

определенных природных или социальных объектов

и  пр.)  оценивается  отдельно,  обычно  по  балльной

шкале. Затем при сложении полученных частных оце-

нок по каждому показателю выводится интегральная

оценка природно-территориального комплекса. Одна

из классических работ в рамках этого подхода принад-

лежит Д. Линтону. Оценивая  эстетические ресурсы

Шотландии,  он  выделяет «два поистине  основных

компонента,  из  которых  слагается живописность

пейзажей любых территорий» [9, с. 223]. Таковыми он

считает рельеф и «покров» рельефа, как естественный,

так и антропогенный: леса, поля, болота, фермы, на-

селенные пункты, промышленные объекты и т.д. Для

характеристики рельефа Линтон использовал шесть

критериев: относительные высоты, крутизна склонов,

расчлененность территории, глубина и частота встре-

чаемости долин, степень изолированности отдельных

форм рельефа друг от друга. Были выделены основные

«рельефные формы ландшафтов» и основные вари-

анты их «покровов»,  характерные  для Шотландии.

Эти характеристики были ранжированы по балльной

системе. Те или иные сочетания «рельефных форм»

и их «покровов» давали эстетическую оценку терри-

тории в баллах. Итогом данной работы  стала карта

эстетических  ресурсов Шотландии (М 1:2400000). 122

ÍÀÓÊÈ Î ÇÅÌËÅ

Работы Линтона и его последователей, использующих

столь мелкий  картографический масштаб  в  своих

исследованиях, требуют высокого уровня  генерали-

зации  данных, при  котором многие  специфические

черты реальных пейзажей стираются. Д. Линтон свое

исследование выполнил чисто механически (при по-

мощи геоморфологической и топографической карт),

что повлияло и на  точность  результатов. Также не-

которые авторы считают, что предложенная ученым

методика  основана «на  его  личных  пристрастиях

и предпочтениях» [10, с. 214].

К этому же типу работ относится исследование,

проведенное  в 1971  г.  группой  субрегионального

планирования Ковентри-Солихалл-Уорикшир. В  ка-

честве оценочных параметров эстетической ценности

исследователи выделили формы рельефа и характер

склонов, виды использования земель (сельские тер-

ритории, водные поверхности, индустриальные зоны,

жилая застройка) и «различные материальные черты

ландшафта»,  включающие  отдельные  компоненты.

Оцениваемая  территория была разбита на операци-

онные  ячейки  километровой  координатной  сеткой.

Все значимые параметры оценивались отдельно для

каждой операционной ячейки, определяя в сумме ту

или  иную  эстетическую  ценность  данной  ячейки.

Кроме того, при оценке также учитывался показатель

обзорности или глубины открывающихся видов, ха-

рактерный для той или иной операционной ячейки.

В результате исследования совокупность наполненных

оценочной информацией операционных ячеек соста-

вила карту оценки привлекательности пейзажей [см.:

10]. Однако здесь следует отметить, что природные

ландшафты не имеют геометрически ровных границ

и деление территории на квадратные ячейки в целях

картографирования  эстетических  ресурсов  вряд  ли

оправдано.

Хрестоматийным примером объективистской ме-

тодики является также работа литовских специалистов

под руководством К.И. Эрингиса [8]. В данном труде

предложена одна из самых развернутых методик все-

стороннего анализа и оценки эстетических достоинств

пейзажей на основе детального структурного иссле-

дования элементарных единиц пейзажа. Таковыми у

них выступают самые разнообразные «признаки» и

«объекты» пейзажа,  оцениваемые по  своеобразным

балльным шкалам. Все  выделенные  критерии  эсте-

тичности авторы разделили на три группы, имеющие

специфические особенности, отражающиеся на спо-

собах оценивания. Первую группу составляют пред-

ставленные в пейзаже природные объекты (например,

озера, рощи и т.д.), поддающиеся простому арифмети-

ческому счету. Вторая группа, признаваемая основной,

характеризует «общие признаки пейзажа» (например,

глубина и разнообразие перспектив, многоплановость,

поясность, сезонная аспектность и др.). Третья группа

включает объекты, наличие которых в пейзаже может

иметь  как  позитивное,  так  и  негативное  значение

для их эстетической привлекательности (различные

объекты  человеческой  деятельности). Суммарная

оценка по  всем  выделенным  критериям  дает пред-

ставление об эстетической значимости того или иного

пейзажа. Описанная методика была ориентирована на

региональные исследования эстетических ресурсов и

предназначена для оценивания достаточно крупных

территориальных  единиц (ранга  ландшафтов)  при

довольно высокой степени обобщения. Эта методика

успешно  использовалась  при  оценке  эстетических

ресурсов Литовской ССР.

Одновременно  с  литовскими  исследователями

многие методические  и  теоретические  проблемы

эстетической  оценки  ландшафтов  рассматривались

географами МГУ, в частности авторским коллективом

монографии «Теоретические основы рекреационной

географии» (1975). Они предложили  свои подходы

к оценке эстетико-рекреационных ресурсов ландшаф-

тов,  апробированные  в  бассейне  р. Архыз (Кавказ)

и районе озера Селигер. Ведущая роль в этих работах

отводится таким факторам, как пейзажное разнообра-

зие и степень залесенности. Далее залесенные, полу-

открытые и незалесенные (открытые) пространства

оценивались  отдельно по  специальным  оценочным

шкалам [11].

Большинство  имеющихся  сегодня  работ,  на-

правленных  на  эстетическую  оценку  ландшафтов,

посвящены  равнинным  территориям  и  выполнены

преимущественно  в мелком масштабе. Одним  из

немногочисленных  примеров  работ  другого  плана

является исследование Ю.П. Супруненко (2003). Им

разработана  объективистская методика  крупномас-

штабной  оценки  эстетической  ценности  пейзажей

гляциально-нивальных высокогорий. Главными оце-

ночными критериями у него выступают разнообразие

и  контрастность  компонентов пейзажа,  а  также  его

композиционные  особенности. Оценивались  сле-

дующие характеристики: открытость горизонта, рас-

члененность силуэта гор, глубина перспективы вида,

композиционное  устройство  пейзажа,  ландшафты,

окружающие  снежно-ледниковую поверхность. До-

полнительно оценивались и такие характеристики, как

рельеф снежно-ледниковой поверхности, расчленен-

ность рельефа и крутизна, характер растительности.

Оценка высокогорных пейзажей по этим параметрам

позволила  автору  типизировать их по  эстетической

ценности на три группы: 1) максимально привлека-

тельные; 2)  среднепривлекательные; 3) минималь-

но привлекательные [12]. Примечательно,  что  оце-

ночная система Ю.П. Супруненко не является балль-

ной. Выделенные  автором  значимые  характеристи-

ки эстетичности не ранжируются по баллам, а непо-

средственно тем или иным своим проявлением отно-

сят пейзаж к определенной группе ценности. Правда,

не совсем ясно, как быть с переходными (смешанны-123

Îöåíêà ïåéçàæíî-ýñòåòè÷åñêîé ïðèâëåêàòåëüíîñòè ëàíäøàôòîâ...

ми)  видами пейзажей,  когда по  разным  критериям

один и тот же пейзаж должен быть отнесен к разным

рангам ценности.

Объективистский подход  к  оценке  эстетической

привлекательности ландшафтов является в настоящее

время наиболее признанным и  распространенным.

Основные его преимущества – логическая стройность

методик, «измеряемость»  оценочных  показателей,

возможность экстраполяции данных с обследованных

ключевых  территорий на обширные пространства и

относительно простой механизм формализации резуль-

татов исследований. Однако данный подход рассматри-

вает оцениваемый пейзаж чаще всего как совокупность

визуально  значимых  компонентов,  а не  как  единый

образ,  отражающийся  в  сознании наблюдателя,  что

изначально неверно, учитывая закон эмерджентности

систем. Также к его недостаткам относится недоучет

психологических особенностей процесса восприятия

при значительной вероятности того, что при определе-

нии оценочных параметров исследователь будет руко-

водствоваться не только выявленными объективными

закономерностями  эстетической привлекательности

ландшафтов, но и собственными предпочтениями.

Менее распространен (особенно в России) субъек-

тивистский подход к эстетической оценке ландшаф-

тов. Он опирается на положение, что пейзаж должен

оцениваться  как  единое  целое,  а  не  совокупность

отдельных частей. При этом исследователь ориенти-

руется на относительно субъективное мнение людей

об их впечатлениях касательно эстетической притяга-

тельности того или иного пейзажа. В рамках субъек-

тивистского подхода к оценке эстетических ресурсов

выделяются два направления. В первом используются

экспертные методы,  когда  к  оцениванию  красоты

пейзажей привлекаются специалисты, чья профессио-

нальная деятельность в той или иной степени связана

с изучением и использованием природно-ресурсного

потенциала: географы, биологи и пр.

На  использовании метода  экспертных  оценок

было основано пейзажно-эстетическое исследование

К.Д. Файнса. Им были отобраны цветные фотографии

«характерных пейзажей» разных природных зон, эсте-

тическую привлекательность  которых предлагалось

оценить группе экспертов при помощи балльной шка-

лы. В результате все пейзажи были сгруппированы в

шесть категорий, различных по  своим  эстетическим

свойствам [13].

Однако существует мнение, что, даже пройдя спе-

циальную подготовку и имея значительный опыт, экс-

перты все же остаются людьми со своими взглядами,

вкусами, предпочтениями, которые далеко не всегда

разделяются  большинством  людей. В  соответствии

с  этим  выделяется  второе  направление  субъекти-

вистского подхода, основанное на опросно-анкетных

методах, цель которых выявить пейзажные предпочте-

ния главных пользователей эстетических ресурсов –

рекреантов, местных жителей и т.д. Проводится ин-

тервьюирование или анкетирование респондентов на

предмет их отношения к тому или иному пейзажу. Роль

исследователя сводится лишь к фиксированию оценок

респондентов  и  их  дальнейшему  обобщению. Для

таких массовых опросов обычно выбирают статисти-

чески достоверные группы – не менее 50–60 человек,

причем, как правило, с учетом их этнокультурной, со-

циальной, профессиональной принадлежности, уров-

ня образования, возраста и т.д. Одним из характерных

зарубежных примеров использования этого подхода

является исследование Е.С. Пеннинг-Роуселла, про-

веденное в долине Вэй (Великобритания). В пределах

исследуемой  территории  были  выделены  внешне

схожие  типы  ареалов. Затем респондентов просили

дать оценку привлекательности различных участков

по  пятиступенчатой  оценочной шкале (от «крайне

непривлекательного» до «крайне привлекательного»).

В результате были составлены карты индивидуальных

пейзажных предпочтений, обобщение которых позво-

лило  создать карту  групповой оценки  эстетических

ресурсов ландшафтов исследуемой территории [14].

Среди  отечественных  авторов  в  рамках данного

подхода  работала М.Ю. Фролова. Вопросы  разра-

ботанной  ей  анкеты  составлены  в  виде  оценочных

матриц,  включающих  по  каждому  критерию  семь

граф-позиций. Так, первая  графа  означает «крайне

негативное впечатление», а седьмая – «весьма пози-

тивное», четвертая – «нейтральное», остальные зани-

мают промежуточное положение. Таким образом, при

анкетировании оценивались впечатления, производи-

мые отдельными компонентами пейзажа (воздух, вода,

рельеф, растительность, почвы, животные); эколого-

эстетические свойства всего пейзажа (однообразный-

разнообразный,  дисгармоничный-гармоничный,

обычный-экзотичный, некрасивый-красивый и пр.);

эмоции,  вызываемые  данным  пейзажем  у  респон-

дентов (страх-радость, раздражение-умиротворение,

уныние-восторг,  угнетенность-душевный  подъем).

Затем по каждому пейзажу выводилась интегральная

групповая эстетическая оценка [15].

Субъективистский  подход,  с  одной  стороны,

безупречен  с  позиций  достоверности  результатов,

поскольку выявляет общественное мнение крупных

групп населения. Однако этот подход очень трудоемок

и  его  сложно использовать при  крупномасштабных

исследованиях больших территорий. Использование

фотографий не всегда дает возможность респондентам

составить  целостное  представление  о  территории,

а сам отбор респондентов – задача чрезвычайно слож-

ная и  ответственная  в  силу множества  личностных

факторов, которые могут влиять на стереотипы вос-

приятия людей и должны учитываться при формиро-

вании опрашиваемых групп.

На наш взгляд, при пейзажно-эстетической оценке

ландшафтов наиболее эффективным является совме-124

ÍÀÓÊÈ Î ÇÅÌËÅ

щение отдельных приемов из описанных выше подхо-

дов, при этом используя показатели, характеризующие

пейзаж  как  целостную  и  неделимую  картину,  вос-

принимаемую человеком как единый образ. Поэтому

для получения более объективных результатов в ис-

следовании логично применять интегральные харак-

теристики пейзажа, характеризующие его как систему

(плотность  границ между  визуально  различимыми

урочищами в пределах зоны видимости; цветовая гам-

ма пейзажа; разнообразие структурно-вещественных

компонентов пейзажа; наличие и характер «символи-

ческих» объектов в пейзаже и т.д.).

Анализ  пейзажно-эстетических  особенностей

территории предполагает обязательные натурные ис-

следования на  репрезентативных модельных  участ-

ках,  где  закладываются «контрольные  точки»,  на

которых  осуществляется  оценка  открывающихся

пейзажных видов. На каждой точке по заданной схеме

делается краткое ландшафтно-эстетическое описание

открывающегося  пейзажного  вида  и  панорамные

фотоснимки. При камеральной обработке зона обзора

для каждой контрольной точки обозначается на карте

с  использованием  возможностей ГИС  и  цифровой

модели рельефа. Затем на эти ареалы накладываются

другие картографические слои (ландшафтный и пр.),

поэтапный  анализ  которых  по  выделенным фор-

мальным критериям позволяет дать итоговую оценку

эстетической ценности пейзажей, открывающихся из

каждой  контрольной  точки. По  данным  критериям

пейзаж  получит  определенное  количество  баллов,

сумма  которых  отнесет  его  к  одной из пяти  групп

эстетической ценности:  от «наименее ценного»  до

«наиболее ценного». Для проверки результатов, по-

лученных формализованным путем, осуществляются

опрос респондентов и экспертная оценка с помощью

сделанных на контрольных точках фотоматериалов и

описаний. Результат итоговой оценки выносится на

карту. Данные с каждой точки распространяются на

площадь всего ландшафтного урочища, в котором она

была заложена (это справедливо, так как в пределах

одного ландшафтного урочища условия восприятия

практически  идентичны). После  проведения  клас-

сификации пейзажных  комплексов  осуществляется

экстраполяция данных с модельных участков на всю

территорию исследования с последующим составле-

нием карты пейзажно-эстетической привлекательно-

сти ландшафтов для всей территории исследования.

Выводы.

1. Эстетическая география (ландшафтная эстети-

ка), зародившаяся в начале XX в., в настоящее время

получила  всеобщее признание  в научной  среде  как

отдельное  научное  направление,  опирающееся  на

собственную методологическую базу.

2. В мире  сложилось  несколько  научных школ

в области эстетической географии, использующих раз-

личные группы факторов аттрактивности и опираю-

щихся на различные подходы при оценке пейзажно-

эстетической привлекательности ландшафтов.

3. Существующие «объективистский» и «субъек-

тивистский» подходы к оценке эстетической привле-

кательности ландшафтов не противоречат, а, скорее,

дополняют  друг  друга,  причем  применение  геоин-

формационных технологий открывает значительные

возможности для их совместного использования.

4. Для унифицирования подходов к оценке важ-

ной  задачей  остается  определение  объективных

физических  закономерностей  привлекательности

ландшафтов,  что позволит  результаты наблюдений

на ключевых участках экстраполировать на всю тер-

риторию исследования.