325

Теория международных отношений

Лекция

Международные отношения

Правовое регулирование МО. Социально-гуманитарные науки, изучающие мировые политические процессы, в качестве объекта исследования рассматривают общественные явления. Цели, средства и стратегии участников МО. Международное сотрудничество.

Русский

2012-12-07

697.39 KB

105 чел.

Предмет и основные категории ТМО.

Социально-гуманитарные науки, изучающие мировые политические процессы, в качестве объекта исследования рассматривают общсст-'венные явления, которые последние столетия принято обозначать термином «международные отношения». При более детальном определении предметной области этик наук невозможно обойтись без таких категорий, как «внешняя политика», «международная политика», «мировая политика». Содержание этих категорий, их взаимосвязь и соотношение по-разному понимаются и раскрываются в отечественной и зарубежной литературе. Поэтому следует специально рассмотреть этот вопрос.

Центральное, системообразующее место среди всех вышеназванных категорий принадлежит категории «международные отношения». Анализируя данную категорию, следует иметь в виду, что сам феномен международных отношений не является раз и навсегда застывшим, а постоянно меняется, эволюционирует. Сегодня он не такой, каким был 200 и тем более 2 тыс. лет тому назад, а через 100 лет будет совсем иным, чем в наши дни. На динамику международных отношений оказывает существенное влияние внешняя среда — внесоциальная и социальная. Под внесоциапьпой средой системы международных отношений принято понимать то, что существовало до появления человека и человеческого общества. Это природа в ее первоначальном, не затронутом внешним воздействием виде, представляющая объект изучения геологии, географии, метеорологии, экологии и т. д. Там, где влияние внесоциалъной среды на международные отношения особенно заметно, на стыке гуманитарных и естественно-научных дисциплин возникают особые, пограничные науки, например геополитика.

По сравнению с темпами развития общества изменение природной среды происходит крайне медленно. Очертания материков и континентов, морей и океанов, расположение рек и горных хребтов остались такими же, как 2-3 тыс. лет назад. Но сегодня сама внесоциалъная среда испытывается воздействие технического и технологического прогресса и, в свою очередь, меняясь, оказывает влияние на международные отношения. Очевидно, что изменение климата или исчерпание того или иного природного ресурса не может не отразиться на экономике и на повседневной жизни людей, а тем самым — и на отношениях между странами и народами.

Воздействие социальной среды на международные отношения гораздо глубже и динамичнее. Социальной средой называется все, что появилось вместе с человеком, и то, что определяет жизнь общества. Это экономика, политика, техника, технология, идеология^ культура, религия и т. д. Авторы известной работы о воздействии внешней среды па международные отношения супруги Герберт и Маргарет Спроуты привели множество интересных конкретных примеров подобного воздействия. В отличие от XX в., когда многие международные проблемы было возможно решать путем переговоров с использованием технических средств без диТных контактов между политическими лидерами разных стран, Александр Македонский не мог сделать то же самое, позвонив персидскому царю Дарию по телефону, ввиду отсутствия такового. Гитлер, личные убеждения которого допускали использование любых чудовищных средств уничтожения человека, так и не стал обладателем ядерного оружия. Нетрудно себе представить, какими могли быть итоги Второй мировой войны, если бы «урановый проект» б Германии был доведен до конца. Особое влияние на эволюцию международных отношений в последнее столетие оказало развитие транспортных и информационных технологий.

Вернемся теперь к исходному пункту нашего разговора. Он был введен с оборот английским философом Дж. Бентамом на рубеже ХУШ-Х1Х вв. Появление данного термина в тот период не случайно, поскольку именно рубеж ХУШ-Х1Х столетий стал важным этапом в энолюшш самого феномена международных отношений. К тому времени в Западной-Европе окончательно сложилась система суверенных национальных государств. На смену отношениям между царствующими монархами и правящими династиями пришли отношения между государственно организованными народами-нациями. Недаром в западной традиции понятия «нация» и «государство» являются синонимами. Параллельно с формированием наций завершился процесс становлении гражданского общества, подчинившего себе и преобразовавшего в соответствии со своими потребностями государство.

Тогда же оформилась и га модель международных отношений, которая до недавнего времени считалась эталонной и само собой разумеющейся. В соответствии с ней гражданское общество каждой страны наделяло государство всеми полномочиями в области обеспечения национальной безопасности и внешних сношений. Правительство одного государства в соответствии с этими полномочиями вступало в официальные связи с правительством другого государства, и именно но этому каналу осуществлялось большинство связей не только между государственными структурами, по и между различными субъектами гражданского общества этих стран. Конечно, частные связи, неопосредованные государством, существовали всегда, но неразвитость транспортных и информационных коммуникаций сильно ограничивала их возможности. Большие расстояния требовали много времени и ресурсов, а государство в отличие от частных субъектов могло себе это позволить, и в значительной ступени именно государство мои он о; I из и ро вал о сферу внесших сношений, на долгие времена оставаясь единственным международным актором.

Развитие социальной сферы, прогресс транспортных и информационных коммуникаций отразились на экономике и политике. Число взаимосвязей, прежде всего между частными субъектами, в наиболее развитых странах стремительно увеличивалось, причем государство уже не могло и не стремилось их полностью контролировать. Значительно возросли число и роль международных организаций, как правительственных, так и неправительственных, получивших возможность стать в одни ряд с государствами как международными акторами. Эти процессы дали основание специалистам гопорить о переходе от международных к транснациональным отношениям и даже о «смерти национальных государств. П ре летав лается, что переход к новому типу отношений еще не произошел; такой переход скорее проявляется как тенденция в наиболее экономически и технологически развитой части современного мира. Но эта тенденция объективно детерминирована и в итоге приведет к «международным отношениям совсем иного типа, чем те, которые господствовали последние два с половиной столетия.

Но и привычный для нас классический тип международных отношений не был первым и единственным в истории. Ему предшествовали несколько более ранних типов, сложившихся в различные исторические эпохи. Очевидно, уже на ранних стадиях развития человеческого общества между первобытными племенами складывались определенные отношения. Древние племена соперничали между собой по поводу территории или других ресурсов или, наоборот, сотрудничали в какой-либо форме. Эти взаимоотношения до появления первых государств не имели политического характера. С возникновением же государств стали складываться новые типы отношений: между государственно неорганизованными племенами и древнейшими государствами, а также между древнейшими государствами. Примеров отношений первого тина в истории немало, достаточно вспомнить многовековую борьбу Западной Римской империи с германскими племенами или Византийской империи со славянскими.

Межгосударственные же отношения встречаются в древности гораздо реже, поскольку государства формировались не одновременно и не во всех регионах мира. Постепенно, по мере распространения государственных форм организации, межгосударственный тип отношений между территориально обособленными социумами стал доминирующим, а затем и единственным. Однако это были не классические международные отношения, которые сложились в эпоху национальных государств. В традиционных социумах государство и общество часто существуют параллельно, почти не пересекаясь во времени и пространстве. Патриархальный крестьянин не отдавал себе отчета в том, в каком государстве он живет, и тем более не задумывался, какие отношения у этого государства с внешним миром. В традиционном государстве сфера публичной политики была ограпичена чрезвычайно узким кругом правящей элиты. А в вопросах внешней политики этот круг, за редким исключением, сужался до одного человека — монарха, персонифицировавшего всю государственную власть в своем лице. Практически все межгосударственные отношения Средневековья выглядели как межличностные отношения между монархами. Воевали между собой не народы, а короли, цари, князья и императоры. Вступали в соглашения, принимали на себя обязательства не государства, а те, кто себя с ними отождествляли.

Современные международные отношения имеют сложную внутреннюю структуру, о которой речь пойдет далее. Центральное системообразующее место в этой структуре принадлежит международным политическим отношениям. Они зародились вместе с появлением самой политики как общественного явления и основного политического института государства. Эти отношения складывались в результате реализации каждым из государств собственной

внешнеполитической линии, основанной на их собственных (национальных) интересах.

Международные политические отношения можно рассматривать и как международную политику — одну из основных сфер мира политических процессов и отношений. Субъектами международной политики изначально выступали государства, коалиции государств, а последние сто с лишним лет также и международные межправительственные организации. В центре международной политики находится борьба государств за власть, т. е. способность в максимальной степени влиять на поведение других международных субъектов в соответствии со своими собственными интересами. Из этого вытекает основная дилемма международных политических отношений -межгосударственный конфликт или межгосударственное сотрудничество. В прошлом она часто выступала в виде главной международной проблемы — проблемы войны или мира.

Международная политика формировалась и функционировала и локальных и региональных рамках; вплоть до 2-й половины XIX в. ее глобального уровня не существовало. В Древнем мире параллельно разворачивались конфликты в Европе, Азии, Африке, но они не были взаимосвязаны из-за огромных расстояний между государствами и регионами. Появление глобального уровня международной политики, охватившего все пространство земного шара, связано с завершением процесса превращения мира в единое целое. Начало ему было положено эпохой великих географических открытий, а закончился он в результате революционных технологических и экономических сдвигов в середине XIX столетия. После изобретения парового двигателя и электрических средств связи (телеграф, телефон) появилась возможность преодолевать гигантские расстояния и переметать огромные объемы грузов, моментально передавать информацию. Развитие транспортных и информационных коммуникаций повлекло за собой экономические, социальные, а затем и политические изменения. Первым и главным следствием революции в области производства, транспорта и связи стало формирование единого мирового хозяйства, в котором колебание экономической конъюнктуры в одной части земного шара сразу же отзывается в других, самых отдаленных его частях.

На базе сложившейся мировой экономики началось формирование и мировой политики. Об этом свидетельствовало и то, что вслед за мировыми экономическими кризисами пришли мировые войны — вооруженные конфликты невиданных и немыслимых ранее масштабов.

Термины «мировая политика» и «международная политика» многими авторами употребляются как синонимы. Представляется, что это неверно, мировая политика — это не просто международная политика глобального масштаба. Появление мировой политики стало качественно новым этапом развития всей политической сферы. Мировая политика отличается от международной политики предшествующих столетий и по содержанию проблем, стоящих в ее центре, и по характеру субъектов, действующих в ее рамках.

Традиционные для международной политики проблемы межгосударственных конфликтов и межгосударственного сотрудничества дополнились проблемами выбора путей и целей экономического, социального и политического развития мира. Возникшие во 2-й половине

XIX  в. на базе глобальных политических идеологий (либерализм, консерватизм, социализм и т. д.) международные политические движения стали предлагать свои варианты общественного устройства, а также средств и способов их достижения. Эти движения институ-циализировались на мировой политической арене как сеть международных неправительственных организаций, тесно связанных с многочисленными партиями, организациями и движениями в отдельных национальных государствах. Граница, разделявшая внутреннюю и внешнюю политику, становилась все более проницаемой, пока в конце

XX в. не стала совсем условной. К этому времени особую актуальность для мировой политики приобрели проблемы, получившие определение глобальных проблем современности: экологическая, демографическая, энергетическая, продовольственная и др.

Появление новых проблем в мировом развитии вызвало к жизни множество общественных движений на национальном уровне и новые неправительственные организации на международной арене. Хотя большинство из них при создании не имели политического характера, сложившиеся обстоятельства способствовали их включению в мировой политический процесс, тем самым расширяя число его субъектов.

Мировая политика зародилась и выросла на фундаменте международных отношений и представляет с ними единый и неразрывный комплекс. Однако полного тождества между обеими частями этого комплекса нет. Мировая политика включает и международную политику, но не сводится к ней, она шире по своей проблематике и по числу задействованных в ней субъектов. Международные политические отношения, являясь ведущим и системообразующим элементом структуры международных отношений, не охватывают данную структуру в целом. Международные экономические отношения, входящие

в ту же самую структуру, складываются в рамках мировой экономики, которая выступает по отношению к мировой политике в качестве внешней среды. Таким образом, взаимосвязь мировой политики и международных отношений весьма сложна и динамична. Это следует учитывать при определении предмета исследования научных дисциплин, изучающих международные проблемы. Для теории международных отношений как одной из важнейшей из них предмет исследования может быть определен следующим образом:

  1.  изучение закономерностей международных отношений как целостной системы;
  2.  анализ международной политики и внешней политики отдельных государств;
  3.   анализ динамики в тенденций развития мирового политического процесса и основных направлений деятельности его ведущих субъектов;
  4.  комплексное исследование отдельных вопросов мировой политики.

Такое широкое предметное поле и определяет место и роль теории международных отношений в структуре современного гуманитарного знания.

Методы в ТМО. Закономерности в МО.

Для изучения международных отношений применяют большинство общенаучных методов и методик, которыми пользуются и в исследованиях иных общественных явлений. Б то же время для анализа международных отношений существуют и особые, специальные методологические подходы, обусловленные тем, что мировые политические процессы обладают своей спецификой, отличаются от политических процессов, разворачивающихся в рамках отдельных государств.

Значительное место в исследовании мировой политики и международных отношений принадлежит методу наблюдения. Прежде всего мы видим, а затем оцениваем события, происходящие в сфере международной политики. В последнее время специалисты все чаще прибегают к инструментальному наблюдению, которое осуществляется с помощью технических средств. Например, наиболее важные явления международной жизни, такие как встречи лидеров государств, международные конференции, деятельность международных организаций, международные конфликты, переговоры по их урегулированию, мы можем наблюдать в записи (на видеопленке), в телевизионных передачах.

Интересный материал для анализа дает включенное наблюдение, т. е. наблюдение, которое ведут непосредственные участники событий или лица, находящиеся внутри изучаемых структур. Результатом такого наблюдения являются мемуары известных политиков и дипломатов, позволяющие получать информацию по проблемам международных отношений, анализировать ее, делать выводы теоретического и прикладного характера. Мемуары представляют собой важнейший источник для изучения истории международных отношений.

Более фундаментальны и информативны аполитические исследования, выполненные на основе собственного дипломатического и политического опыта. К их числу можно отнести, например, работы известного в прошлом американского политического деятеля Генри Киссинджера, занимавшего в 1970-1980-е гг. ответственные посты в администрации США.

Важную информацию о внешней политике государств, о мотивах принятия внешнеполитических решений и той или иной международной ситуации можно получить, изучая соответствующие документы, Метод изучения документов играет наибольшую роль в исследовании истории международных отношений, но для изучения текущих, актуальных проблем международной политики его применение ограничено. Дело заключается в том, что информация о внешней политике и международных отношениях часто относится к сфере государственной тайны и документы, содержащиеся подобную информацию, доступны ограниченному кругу лиц, особенно если речь идет о документах и материалах иностранного государства. Работа с большинством таких документов становится возможной только по прошествии времени, часто через десятки лет, т. е. тогда, когда они представляют интерес в основном для историков.

Если доступные документы не дают возможности адекватно оценить намерения, цели, предсказать возможные решения и действия участников внешнеполитического процесса, специалисты могут применять контент-анализ (анализ содержания). Так называют метод анализа и оценки текстов. Этот метод был разработан американскими социологами и использован в 1939-1940 гг. для анализа речей руководителей нацистской Германии, опубликованных в печати и передаваемых по радио. С невероятной точностью американские специалисты предсказали время нападения на СССР, место и порядок проведения многих военных операций, выявили секретные идеологические установки германского фашизма. Метод контент-аи ал из а использовался специальными учреждениями США в целях разведки. Только в конце 1950-х гг. он стал применяться широко и приобрел статус методологии изучения общественных явлений.

При проведении контент-анализа в тексте документа, статьи, книги выделяются некоторые ключевые понятия или смысловые единицы с последующим подсчетом частоты употребления этих единиц в соотношении друг с другом, а также с общим объемом информации. В международном политическом процессе такой единицей выступает внешнеполитическая идея, значимая тема или ценность, политическое событие или лицо, т. е. ключевые понятия из внешнеполитической жизни. В тексте она может быть выражена одним словом или устойчивым сочетанием слов. Контент-анализ позволяет делать вывод о возможных внешнеполитических решениях и действиях тех международных акторов, которые стали объектом исследования. Сегодня

ограниченный круг профессионалов использует и более сложные методики контент-анализа.

В изучении международных отношений находит применение и метод ивепт-шшлиза (анализ событий), в основе которого — отслеживание динамики событий на международной арене с целью определения главных тенденций развития политической ситуации в отдельных странах, регионах и в мире в целом. Американский исследователь Е. Лзар применил ивепт-анализ, рассматривая международные конфликты. На основе собранного банка данных, который включал около полумиллиона событий, происшедших и течение 30 лет и в той или иной степени затрагивавших 135 государстн, ом сделал интересные выводы о механизмах развития конфликтных ситуаций и закономерностях политического поведения в условиях международного конфликта. Как показьшают зарубежные исследования, при помощи ивент-анализа можно успешно изучать международные переговоры. В этом случае в центре внимания находится динамика поведения участников переговорного процесса, интенсивность выдвижения предложений, динамика нзаимных уступок и т. д.

В 50-60-х гг. XX п. в рамках модернистского направления для изучения международных отношений стали широко применять методологические подходы, заимствованные из других социально-гуманитарных наук. В частности, метод когнитивного картирования вначале был апробирован в рамках когнитивной психологии — одного из направлений современной психологической науки. Когнитивные психологи исследуют особенности и динамику формирования знаний и представлений человека об окружающем его мире. На оспоке этого объясняется и прогнозируется поведение личности в различных ситуациях. Базовое понятие в методологии когнитивного картирования — когнитивная карта, являющаяся графическим изображением содержащейся в сознании человека стратегии получения, обработки и хранения информации и составляющая фундамент представлений человека о его прошлом, настоящем и возможном будущем.

В исследованиях международных отношений когнитивное картирование используется для того, чтобы определить, как тот или иной лидер видит политическую проблему и, следовательно, какие решения он может принять в той или иной международной ситуации. При составлении когнитивной карты сначала выявляют основные понятия, которыми оперирует политический лидер, затем находят причинно-следственные связи между ними, далее рассматривают и оценивают значение этих связей. Составленная когнитивная карта подвергается дополнительному анализу, после чего делаются выводы о том, является ли для данного лидера приоритетной внутренняя или внешняя политика, насколько значимы для него общечеловеческие моральные ценности, каково соотношение положительных и отрицательных эмоций в восприятии конкретных международных политических ситуаций.

Недостаток когнитивного картирования заключается в трудоемкости этого метода, поэтому в практике его применяют редко.

Еще одним методом, сначала разработанным в рамках других наук, а затем нашедшим свое применение в исследовании международных отношений, стал метод системного моделирования. Это метод изучения объекта на основе конструирования познавательного образа, обладающего формальным сходством с самим объектом и отражающего его качества. Метод системного моделирования требует от исследователя специальных математических знаний. Примером метода моделирования может быть модель перспектив мирового развития Форрестера, включающая 114 взаимосвязанных уравнений. Следует отметить, что увлечение математическими подходами не всегда приносит положительный результат. Это показал опыт американской и западноевропейской политической науки. С одной стороны, весьма сложно выразить сущностные характеристики международных процессов и ситуаций математическим языком, т. е. качество измерять количеством. С другой стороны, на результатах сотрудничества ученых, представляющих разные направления науки, сказывается слабое знание математических наук политологами и не менее слабая политологическая подготовка представителей точных наук.

Тем не менее стремительное развитие информационных технологий и электронно-вычислительной техники расширяет возможности использования математических подходов и количественных методов и изучении мировой политики и международных отношений. Определенные успехи в этой области были достигнуты уже в 1960-1970-е гг., например создание аналитических моделей «Баланс силз> и «Дипломатическая и фа»-. В конце 1960-х гг. появилась информационно-поисковая система С-'Л.^ОЛ', которая основывалась на информационном банке, содержащем сведения о 27 международных конфликтах. Каждый такой конфликт локального характера описывался с помощью однотипных факторов, характерных для трех фаз его протекания: предвоенной, военной, послевоенной. К первой фазе относилось 119, ко второй — ПО, а к третьей - 178 факторов. В свою очередь, все эти факторы сводились к одиннадцати категориям. В каждом

конкретном конфликте отмечалось наличие или отсутствие соотнет-ствующих факторов и влияние этого обстоятельства на обострение или ослабление напряженности и отношениях международных акторов, втянутых в конфликтную ситуацию. Каждый новый конфликт можно было анализировать на оснЬве этих факторов и по аналогии находить подобную конфликтную ситуацию. Эта схожесть позволяла делать прогнозы относительно возможных сценариев развития событий в ионом конфликте. Следует отметить, что прогностические методы исследований международных отношений в современных условиях имеют весьма большое значение.

Международная система. Среда системы МО.

В каждый отдельный промежуток времени складывается определенный характер взаимодействия основных участников международных отношений. Эти отношения приобретают особую для каждого периода структуру, которая определяет тот или иной тип системы международных отношений, или международной системы.

Иначе говоря, структуру системы международных отношений можно охарактеризовать как особый, закономерно возникающий в процессе ее функционирования и развития способ связи между входящими в нее государствами и другими акторами. Структура международной системы выражает те связи между элементами системы, которые обеспечивают ее стабильность. Большое значение имеет характер сложившихся связей и отношений между ведущими в данный исторический период державами. С возникновением ракетно-ядерного оружия и расширением системы международных отношений до действительно глобального масштаба структура самой системы стала определяться наличием и численностью сверхдержав и соотношением сил между ними. В политологической литературе обычно выделяют два типа структуры международных систем мулыпиполярпую и биполярную. Основание классификации количество великих держав, входящих в эту структуру. Поскольку система международных отношений давно приобрела всеобщий, глобальный характер, объединяет более*сотни государств и немалое число негосударственных акторов, то вполне правомерно выделение и «подсистем* на региональном и локальном уровнях. Каждая такая подсистема имеет собственную структуру, зависящую от структуры международных отношений в целом.

Подсистема как относительно независимый комплекс международных отношений имееТдве взаимосвязанные стороны: собственно иодсистемную, характеризующуюся высокой степенью развития особых отношений между входящими в подсистему государствами и детерминирующую их внешнюю политику, а также общесистемную. Общесистемные отношения могут влиять па формирование внешнеполитического курса этих государств как опосредованно, так и непосредственно. С превращением системы международных отношений в глобальную усилилась функциональная зависимость подсистемных отношений от отношений общесистемных, иначе говоря, от характера межгосударственного взаимодействия и расстановки и соотношения сил на глобальном уровне.

Основным законом функционирования системы международных отношений, как и любой другой системы, выступает закон поддержания динамического равновесия. Существование определенного политического равновесия между государствами как основными акторами любой международной системы является основной предпосылкой ее нормального функционирования. Система находится в динамическом равновесии, поскольку равновесие между государствами постоянно нарушается, затем восстанавливается на новой основе, чтобы снова нарушиться. И так до бесконечности. Это происходит потому, что в системе международных отношений действуют различные противоборствующие силы, которые лишь в редких случаях уравновешивают друг друга, Все исторически существовавшие системы между

народных отношении принадлежат к классу систем со стихийным регуляционным механизмом. Это обусловлено тем, что в любой до, сих пор существовавшей международной системе не было единого регулирующего центра.

Равновесие системы достигается через столкновения политических действий государста, которые преследуют собственные интересы, не всегда совпадающие с целями внешней политики других государств. В поле этих столкновений «пробивает» дорогу закон динамического равновесия. К состоянию равновесия система движется через целый ряд состояний неравновесия, при этом абсолютно равновесное состояние недостижимо,

В каждом конкретно-историческом состоянии международной системы закон динамического равновесия может проявляться в различных формах. Исторически наиболее распространенной всегда была форма баланса сил. Следует отметить, что баланс сил — одна из важнейших универсальных закономерностей развития международных отношений в целом.

«Международный баланс сил, — указывал Г, Моргентау, — это лишь специфическое выражение общего социального принципа, которому все сообщества, состоящие из какого-то числа независимых единиц, обязаны независимостью этих единиц... Баланс сил и политика, нацеленная на его сохранение, не только неизбежны, но и представлю ют собой существенный стабилизирующий фактор в сообществе суверенных государств... Нестабильность международного баланса сил . обязана не дефектам данного принципа, а конкретным условиям, при которых принцип вынужден действовать».

Под силой, исходя из взглядов самого Г. Моргентау и многих специалистов в области международных отношений, следует понимать способность каждого государства защищать своп интересы и реализовывать свои цели на международной арене с помощью соответствующих средств. Материальным выражением такой способности выступает геополитический, экономический, военный и научно-технический потенциал государства. Однако в полной мере о силе государства мы можем судить, лишь сравнивая ее с соответствующим силовым потенциалом других государств. Иными словами, «сила* может быть только категорией системных отношений, которые, в свою очередь, могут рассматриваться как отношения силовые. Силовые же отношения неизбежно и необходимо порождают такой феномен международной политики, как баланс сил.

Принцип баланса сил как неписанное руководство к действию государств на международной арене уходит корнями в древние времена. Там, где государства были вовлечены в борьбу за власть и влияние, отношения между ними всегда строились на основе принципа баланса сил. Всякое отдельное государство, если оно не встречает никаких препятствий, естественно стремится к расширению своих власти и влияния на столь большую территорию, какую оно способно захватить и какой способно действенно управлять. На практике, однако, препятствия возникают обязательно, главным образом это другие государства, также стремящиеся к расширению своего влияния или противодействию влиянию других, Следствием этого является столкновение различных интересов и устремлений1, в котором решающую роль играет сила государства.

Поскольку сила государства есть величина сравнительная, всякое прибавление силы одного государства ведет к относительному уменьшению силы его соперников. Сама сила меняется неравномерно во времени и пространстве, а изменения зависят от многих причин. По этой причине в каждой системе государств неизбежно возникают отношения в рамках- действия принципа баланса сил. Если три государства и более вступают в контакт друг с другом, сразу появляются условия для действия этого принципа. Предположим, что есть система из трех государств А, В и С. Увеличение силы любого из них обязательно будет иметь следствием относительное уменьшение силы двух других. Например, если государство А завоевывает государство В или лишает его части территории, то эти действия окажут немедленное неблагоприятное воздействие на государство С, так как А увеличило свою мощь за счет В и находится в лучшем, чем прежде, положении, чтобы навязать свою волю и С. Если руководство государства С достаточно разумно, оно должно предвидеть такой результат и прийти на помощь В не потому, что испытывает к нему симпатию или заботится о его будущем, но в силу собственного интереса: не допустить опасного для себя усиления могущества А. В сложившейся ситуации и и С имеют общий интерес в противодействии А, поскольку каждое из них понимает, что усиление мощи А создает потенциальную угрозу его собственному существованию и независимости.

Подводя итог, можно сказать, что каждая единица в этой гипотетической системе государств неизбежно будет стремиться стать на сторону одной из двух других, кому угрожает опасность со стороны третьей. Если этот принцип последовательно соблюдается всеми время государствами, то ни одно из них не сможет нанести ущерб другому и все сохранят независимость. Поэтому в своей элементарной форме принцип баланса сил предназначен не для того, чтобы сохранить мир или способствовать международному взаимопониманию. Он служит сохранению независимости каждой единицы в системе государств, не допуская увеличения мощи любого из них до таких пределов, когда она начинает угрожать всем.

Издавна многие политические мыслители пытались выя нить суть . отношений между государствами, познать закономерности, которые лежат в основе их развития, и определить возможности поддержания сравнительно надежной безопасности в системе государств, почти непрерывно потрясаемой войнами. Бее попытки и усилия дали в целом более чем скромный результат: в мире, который состоит из суверенных государств, преследующих свои интересы, и в котором движущей силой является стремление к преобладанию, обеспечить сравнительно надежную безопасность можно только с помощью двух способов. Один из них — поддержание баланса сил, второй — создание обязывающих международных органов, нечто вроде мирового правительства, которое обладало бы теми же правами, что и правительства внутри государств. Второй способ утопичен; первый, хотя и весьма ненадежен, остается пока что единственным.

Существуют несколько вариантов моделирования систем международных отношений. Один из вариантов предложил американский политолог М. Каплан. Под международной системой он понимает варианты расстановки сил на основе некоторого набора участвующих организаций, государств или групп государств. Всего им выделено шесть типов международных систем: система баланса сил, свободная-биполярная система, жесткая биполярная система, универсальная система, иерархическая система и система «вето». Затем были предложены различные модификации отдельных систем.

Б системе баланса сил основными факторами являются только национальные государства с большими военными и экономическими возможностями. Это система, и которой не существует дифференциации ролей; если в ней насчитывается менее пяти государств-акторов, то система может оказаться неустойчивой. Если имеется пять или более таких государств, то они проявляют заинтересованность в том, чтобы не допустить устранение других государств как основных акторов системы, сохранив их как будущих союзников. В то же время каждый из акторов стремится максимально обеспечить свою безопасность путем получения больших, чем равные, возможностей в системе. Поэтому они образуют союзы и вступают между собой в войны. Но войны эти имеют локальный характер, а союзы быстро меняются. Возникающие коалиции чаще всего направлены против акторов, претендующих на господство или обладающих преимуществами, которые способны ;шть им господствующее положение. Любое из союзных государств-акторов может быть приемлемым партнером, ибо только таким образом оно в состоянии обеспечить себе оптимальную вероятность того, что будет членом победившей коалиции или не слишком пострадает от поражения, если окажется в проигравшей коалиции. Такая система является устойчивой.

Б свободной биполярной системе роли дифференцированы. Она состоит из акторов различных типов: отдельных государств, блоков государств, лидеров блоков, членов блоков, неприсоединившихся стран и универсальных организаций. Устойчивость такой системы возрастает в том случае, если лидеры блоков обладают монополией на атомное вооружение. Союзы-создаются на базе постоянных общих интересов. Войны имели бы тенденцию к превращению из локальных в тотальные, если бы не сдерживающее влияние огромной, разрушительной силы ядерного оружия, а также посреднической деятельности неприсоединившихся стран и универсальных акторов. Такая система менее устойчива, чем система баланса сил,

Жесткая биполярная система, в принципе, имеет много общего со свободной биполярной системой. Отличие состоит и том, что в жесткой системе упраздняется роль неприсоединившихся государств и в значительной степени атрофируется роль универсальной организации. В случае возникновения такой системы она характеризовалась бы очень высоким напряжением.

Универсальная система имеет чисто предположительный характер. Она могла бы, по мнению М. Каплана, возникнуть в том случае, если бы ряд политических полномочий был передан универсальной организации. Такая система потребовала бы от части своих членов переориентации, поскольку предпочтение было бы оказано коллективным и международным ценностям.

Иерархическая система выглядит как некая модификация универсальной, Предполагается, что она могла бы возникнуть вследствие изменения масштабов международной организации или установления единоличной власти какого-либо одного актора.

Система «вето»это система государств-акторов, в которой каждый актор располагает значительным запасом атомных вооружений. Члены такой системы не склонны к образованию союзов. Они стремятся к тому, чтобы вероятность войны не увеличивалась, по при этом сохранялось бы напряжение, порождающее относительную неустойчивость. Эта система менее устойчива, чем свободная биполярная система.

В годы холодной войны реальная система международных отношений видоизменялась между жесткой и свободной биполярными моделями по схеме М. Каштана. В 1950-е гг. развитие шло в сторону жесткой биполярной системы, поскольку противоборствующие сверхдержавы стремились вовлечь в орбиту своего влияния как можно больше стран и количество нейтральных государств было невелико. Жесткая конфронтация США и СССР фактически парализовала ООМ. США, располагая большинством голосов в Генеральной Ассамблее ООН, использовали ее как послушный механизм для голосования, чему СССР мог противопоставить только свое вправо вето» в Совете Безопасности. В результате Организация Объединенных Наций объективно не могла играть возложенной на нее роли.

С конца 1950-х гг. система международных отношений эволюционировала в направлении мягкой биполярной модели. За счет новых независимых государств Азии и Африки, увеличилось количество нейтральных стран, многие из которых составили Движение неприсоединения. Несколько повысилась результативности деятельности ООН и других международных организаций. Но одновременно усилилось соперничество противоборствующих блоков в третьем мире, что стимулировало возникновение региональных конфликтов.

 Участники МО. Цели, средства и стратегии участников МО.

По своему характеру международные отношения подразделяются на политические, экономические, научно-технические, идеологические, культурные, военные. Среди них на первом плане, несомненно, стоят международные политические отношения. Политические отношения определяются как отношения между государствами по реализации их интересов на мировой арене. Любые проблемы межгосударственных отношений, ставшие предметом государственной политики, в том числе и внешней, пройдя сквозь механизм и процесс разработки и осуществления этой политики, приобретают политический характер, воплощаются в межгосударственных политических отношениях. Экономические, научно-технические, идеологические, культурные и военные отношения воздействуют на политические отношения, преломляясь через внешнюю политику, через процесс формирования и реализации внешней политики государств.

Любые внутри обществе иные явления становятся объектом межгосударственных политических отношений лишь тогда и постольку, когда и поскольку они опосредованно становятся объектом внешней политики государств, воплощаются во внешнеполитические цели, внешнеполитическую деятельность.

Различные виды отношений не только в субъективном плане, через политику государств, в которой они, как в тигле, переплавляются в политические, но и объективно являются политическими, В силу свойств самой системы межгосударственных отношении она концентрированно выражает различные отношения государств как их политическом содержании, так и в специфической политической форме. Отделить собственно политические отношения государств, иначе говоря, отношения по поводу конкретно-исторических проблем в отличие, например, от экономических, научно-технических, культурных и т. д., — весьма трудно, а порой невозможно. Всякое такое отделение имеет условный характер и предполагает постоянный учет

реального взаимодействия собственно политических проблем с другими.

В структуре международных отношений принято выделить несколько уровней: глобальный, региональный, субрегиональный, международно-ситуационный, групповой, двусторонний. Выделение первых трех уровней основано на геополитическом подходе и определяется пространственными факторами. Три последних могут быть выделены и на глобальном, и на региональном, и на субрегиональном уровнях международных отношений.

Глобальный уровень международных отношений охватывает наиболее общие проблемы мировой политики, экономического и социального развития человеческой цивилизации. Ни одно государство или иной актор международной жизни не может ипюрировать проблемы глобального характера, хотя непосредственное участие в их решении является неодинаковым. Чем крупнее государство по своему размеру, чем выше его экономический и политический потенциал, тем больше оно вовлечено в глобальные политические и социально-экономические процессы.

При анализе регионального уровня международных отношений важнейшая роль отводится категории «международный политический регион». Она означает отдельную подсистему международных отношений, которая складывается в крупных географических зонах. Но исключительно географический фактор не является главным для выделения международного политического региона. В его основе лежат особые экономические, политические и иные отношения, складывающиеся между входящими в данный регион государствами. Географические границы региона могут поэтому меняться в зависимости от динамики этих отношений или под влиянием иных факторов, например религиозного или политического характера. Так, на протяжении нескольких десятилетий было принято выделять в качестве отдельного международного политического региона Восточную Европу. К ней относили страны социалистического лагеря, расположенные между СССР и государствами Западной Европы. После распада мировой системы социализма территория бывшей ГДР отошла к Западной Европе, а оставшиеся страны стали все чаще объединять под новым названием — страны Центральной и Восточной Европы, иногда включая в их число некоторые западные республики бывшего СССР.

Различия между региональным и субрегиональным уровнями международных отношений весьма условны и зависят от точки отсчета. В одном случае та или иная географическая зона может быть названа «регионом», а в другом — «субрегионом». Так или иначе, субрегион является частью региона и представляет собой локальные группы государств с более тесными взаимоотношениями, имеющими свою специфику по отношению ко всему региону в целом. Упомянутая выше-Восточная Европа была субрегионом в рамках Европейского региона, так же как Персидский залип — субрегион региона Ближнего и Среднего Востока. В некоторых случаях границы регионов и субрегионов могут пересекаться между собой. Так, страны Южной Европы являются субрегионом в рамках Европейского региона и одновременно они же составляют субрегион в Средиземноморском регионе, в который входят также североафриканскне страны.

Международно-ситуационный уровень можег проявляться, как уже было сказано, на любом структурном уровне системы межгосударственных отношений. Его главный отличительный признак — наличие конкретной международно-политической ситуации, порождающей особый узел политических, военно-стратегических и иных межгосударственных отношений. Типичный пример международно-политической ситуации — международный конфликт.

Региональный и субрегиональный уровни международных отношений но своей природе представляют собой отношения групповые. Но особый групповой уровень может быть выделен и внутри каждого отдельного региона и субрегиона. В качествеиримера групповых отношений на глобальном уровне могут быть названы отношения в стратегическом «треугольнике» США—КНР—СССР на заключительном этапе холодной войны. В делом же в период холодной войны глобальный уровень международной политики был связан в большей степени с двусторонними советско-американскими отношениями. Двусторцппие отношения на региональном и субрегиональном уровнях представлены наиболее широко и разнообразно.

 Национальные интерес

Выделяют личные, коллективные, классовые, общественные, национальные и интернациональные, общечеловеческие интересы. Важнейшие общечеловеческие интересы — предотвращение гибели человеческой цивилизации от термоядерной войны, обеспечение экологической безопасности общества и др.

Внешняя политика того или иного государства определяет-множеством детерминант, включая уровень социально-экономического и общественно-политического развития, географическое положение страны, ее национально-исторические традиции, цели и потребности обеспечения суверенитета и безопасности и т.д. Все они в переложении на внешнюю политику фокусируются в концепции национального интереса.

Показательно, что представители политического реализма -одной из ведущих школ в современной международно-политической мысли — рассматривают национальный интерес в качестве краеугольного камня внешней политики любого государства. По их мнению, 'главный пункт, помогающий отыскать верный путь в дебрях международной политики — это концепция интереса, сформулированного в понятиях силы. Внешняя политика, основанная на национальном интересе, утверждают они, морально превосходит внешнюю политику, воодушевляемую некими универсальными моральными принципами.

Внешняя политика большинства государств в различные эпохи в значительной степени определялась тем, что теперь называют национальным интересом. Но все же само понятие «национальный интерес* вошло в научный оборот сравнительно недавно. Лишь в 1935 г. оно было включено в Оксфордскую энциклопедию социальных наук и тем самым получило права гражданства. Приоритет в ее разработке, принадлежит известным американским протестантским ученым — теологу Р.Нибуру и историку Ч.Бирду.

Особенно возросло внимание к данной проблематике после второй мировой войны. Споры, развернувшиеся вокруг нее, Г.Моргентау назвал «новыми великими дебатами». В наиболее развернутой форме эта концепция была сформулирована в книге того же Моргентау «В защиту национального интереса», опубликованной в 1948 г. С американской стороны весомый вклад в дальнейшую разработку концепции национального интереса внесли

Дж.Кеннан, У.Липгшан, К.Уолтц, Э.Фернисс, Дж.Розенау и Специфическую оценку проблема национального интереса п чила у французских исследователей Р.Арона, П.Ренув Ж.-Б.Дюрозеля, Ф.Брайара, Р.Дебре и др.

Что же такое национальный интерес? Каковы его сущно и системообразующие параметры? Как он соотносится с повд ем «государственный интерес»? Какова взаимосвязь национа; ного интереса с национальной безопасностью? По этим и пек торым связанным с ними другим вопросам в последние годы раз вернулись довольно оживленные дискуссии.

Национальный интерес — категория абстрактная и субъективная, поскольку ее параметры определяются картиной мира и ценностной системой, господствующей в данном обществе и государстве. Как отмечал Дж.Розенау, «определение национального интереса никогда не может быть ничем иным как системой умозаключений, исходящих из аналитической и ценностной базы политики». Реальность национального интереса выявляется в процессе и по мере его осуществления. А это, в свою очередь, предполагает наличие волевого и деятельностного начал, а также средств для реализации поставленных государством целей. С данной точки зрения политику можно рассматривать как важнейшее средство реализации национальных интересов.

Зачастую государственные интересы противопоставляют национальным и общественным (интересам гражданского общества). Нередко, признавая их взаимосвязь, все же считают целесообразным определять их в рамках дихотомии «национальный интерес — государственный интерес»; «государственный интерес — общественный интерес». Однако, на мой взгляд, если отвлечься от некоторых частностей, сама такая постановка вопроса представляется не совсем корректной и даже лишенной реального смысла.

Мы говорим (отмечу — совершенно обоснованно) о национальном государстве или нации-государстве как действительном акторе международных отношений. В этом случае мы вправе говорить о национальных интересах и интересах государственных если не как о синонимах, то во всяком случае как о близко связанных и взаимодополняемых понятиях.

Как отмечал М.В.Ильин, «национальный интерес есть интерес нации как двуединства суверенного территориального государства и гражданского общества». Что касается государственного интереса и интересов гражданского общества, то он! «не только содержательно связаны с понятием национального интереса, но в значительной мере определяют его смысло-структуру». Поэтому не могу не согласиться с теми ав-

торами, которые предпочитают понятие «национально-государственные интересы». На международной арене нацию в конечном счете представляет государство. Поэтому в лексиконе международной политики, говоря о национальном интересе, как правило, имеют в виду государственный интерес и, наоборот, под государственным интересом подразумевают национальный интерес.

Национально -государственные интересы формируются в соответствии с геополитическими параметрами и ресурсными возможностями государства в точках пересечения множества взаимопереплетающихся, взаимосвязанных, взаимодополняющих, конфликтующих, разнонаправленных структур, интересов, предпочтений, симпатий, антипатий и т.д. На их формирование значительное влияние оказывают уровень экономического развития страны, ее вес и место в мировом сообществе, национально-культурные традиции и т.д.

Реальные, объективные национальные или государственные интересы, затрагивающие суверенитет, территориальную целостность, принцип невмешательства во внутренние дела и т.д., являются главным движущим фактором внешнеполитической деятельности государств и реализации международных отношений. Формирование национальных интересов представляет собой постепенный и длительный исторический процесс, осуществляющийся в сложном переплетении экономических, социальных, национально-психологических и иных факторов, в совокупности определяющих содержание и характер национально-исторического опыта данного народа или страны. В таком качестве национальные интересы являются общественно-историческим феноменом и не могут существовать независимо от сознания их носителей. Они имеют самую тесную взаимосвязь с идентичностью конкретной нации.

Главная составляющая национального интереса — это императив самосохранения государства. Контуры, внешняя упаковка национального интереса во многом определяются идеалом, отражающим ценности данного общества, но все же сам этот идеал немыслим без основополагающего императива самосохранения. Существует некий комплекс критических параметров, наруение которых дает основание говорить о том, что государство не способно отстаивать свой суверенитет и самостоятельность. При разработке национальных интересов и принятии на их основе тех или иных внешнеполитических решений рукои ли государств учитывают объективные экономические ческие, географические и иные факторы, внутриполитичёскг тересы, политические маневры различных социально-пол ских сил, заинтересованных групп, организаций и т.д  ; ваются также и возможные реакции на эти решения на iv народной арене со стороны тех государств, которые они так и иначе затрагивают.

Столкновение реальных интересов порождает реальные к фликты, но на международной арене они могут быть вызван также ложно понятыми и превратно сформулированными напи опальными интересами или соображениями национальной безо пасности. Так обстояло дело при развязывании Соединенным' Штатами вьетнамской войны и при принятии руководством СССР решения о вводе советских войск в Афганистан в декаб ре 1979 г.

Таким образом, главной детерминирующей силой внешнеполитической деятельности является национальный или государственный интерес. Но сама концепция национального интереса пронизана ценностными нормами и идеологическим содержанием. Это особенно верно в отношении ложно понятых и превратно сформулированных национальных интересов. В формулировании обеих категорий интересов и в формировании внешнеполитической стратегии, призванной их реализовать, немаловажное значение имеет система ценностных ориентации, установок, принципов и убеждений государственных деятелей — восприятие ими окружающего мира и оценка места своей страны в ряду остальных государств, составляющих мировое сообщество.

В условиях глобализации политики, фактического закрытия мирового пространства, о которых говорилось выше, возникает множество вопросов. Сохраняет ли значимость национальный интерес на фоне набирающей обороты интернационализации и возрастания роли международных организаций? Что происходит с национальным интересом в контексте выдвижения на передний план региональных и групповых интересов? Каковы перепев тивы национального интереса при наличии тенденции к разм! ванию национально-государственного суверенитета? Эти и ДР гие вопросы тем более обоснованы, если принять во внимани что некоторые специалисты, в том числе и крупные, ставя1: сомнение актуальность самой проблемы национального инса в современном мире.

Внешнюю политику любого государства можно считать реа-мстичной в той мере, в какой она построена с учетом интеретгпугих сторон, вовлеченных в систему международных от-сов днл -тцений.Этот момент приобретает особую значимость в современ-

Ом мире, где определение национальных интересов любого от-рльно взятого государства предполагает обязательный учет интересов других государств, а в чем-то и интересов всего мирового  сообщества.

Естественно, национальные интересы, экстраполированные на внешний мир, различаются по своей значимости и влиянию на международной арене. По данному признаку они подразделяются на жизненно важные, или главные, и второстепенные, постоянные и переменные, долгосрочные и конъюнктурные. 

Главные и постоянные национальные интересы определяются важнейшими геополитическими параметрами:местом и ролью данного государствам системе межгосударственных отношений, его престижем и относительной военной мощью, способностью отстаивать свой суверенитет и гарантировать безопасность своих союзников и т.д. 

Каждое государство по-своему оценивает относительную важность-каждой из преследуемых им целей. Способность государства реализовывать их зависит от многих факторов: его геополитического положения, истории, культуры, политической системы, руководства, характера взаимоотношений с другими государствами и т.д.

Государство обеспечивает свои интересы всеми имеющимися в его распоряжении средствами: политическими, идеологическими, экономическими, дипломатическими, военными. Последним средством является угроза применения или реальное применение силы вплоть до объявления войны.

Второстепенные и переменные интересы носят производный от первых характер. Изменяясь в зависимости от внешнеполитических факторов, они могут служить предметом торга при реализации главных и постоянных интересов государства.

Следует, однако, отметить, что государство не может обеспечить реализацию всех целей в полном объеме. В болышшстве случаев это связано с трудными переговорами или торгами с Другими государствами. Зачастую основополагающие национальные интересы, связанные с безопасностью и самосохране-Яием государства, невозможно реализовать в одиночку, без со-3°в и коалиций с другими государствами. Например, разгром гитлеровской Германии и милитаристской Японии стал возмо-

жен именно потому, что Советскому Союзу, США и Великобритании, несмотря на огромные идеологические различия, удалось создать коалицию для противодействия общему врагу. Эта цель была достигнута благодаря не только разработке дееспособной стратегии совместного ведения военных действий, но и созданию для ее осуществления мощной производственно-технической базы.

Международная безопасность

Международная безопасность рассматривалась в теории и практике международных отношений как отсутствие непосредственной поенной угрозы. В таком традиционном понимании международной безопас-ности акцентируются два момента, во многом взаимоисключающие друг друга. Первый связан с физическим выживанием государства и  его правом и возможностью вести себя в международной системе, руководствуясь прежде всего своим суверенитетом. На практике ЭТЩ стимулирует сильного к нарушению международной безопасности в пользу собственных интересен. Второй момент - гарантированноЗ поддержание мира в отношениях между государствами а пределах  некого политического пространства. При этом не ставится вопрос о том, на какой объективной основе кроме стремления участников будет поддерживаться мир и как он может быть гарантировап на про тяжении длительного времени.

В мире непрерывных нойн даже несколько лет передышки казались счастьем, а дол гай мир — недостижимой мечтой. Сегодня перед мировым сообществом стоят новые задачи, без эффективного реше-ния которых международная безопасность не будет ни стабильной, ни долговременной. Одна из них — предотвращение распространения оружия массового поражения. В связи с этим особое внимание привлекают так называемые пороговые государства, в которых существуют предпосылки для создания собственного ядерного оружия. Если это произойдет, то будет нарушен баланс сил на региональном, а возможно и глобальном, уровнях.

Чрезвычайно актуальна проблема борьбы с международным терроризмом, так как последствия террористических актов на атомных электростанциях, химических предприятиях и подобных им объектах могут привести к серьезным катастрофам.

В современном мире все большее значение приобретают экономические и информационные аспекты обеспечения безопасности.

Экономические кризисы в условиях глобализации мировой экономики могут в считанные часы дестабилизировать народное хозяйство стран, расположенных друг от друга за тысячи километров. Трудно представить себе и возможные последствия сбоев в функционировании информационных сетей, поскольку информация — важный экономический, политический и социальный ресурс. Нерешенные глобальные проблемы современности — экологическая, энергетическая, продовольственная — также наполняют новым содержанием понятие международной безопасности.

Изменились и общественно-политические условия, в которых должны решаться принципиально новые задачи в системе международных отношений а целом и в сфере международной безопасности. Если раньше у государства были дпе четко разграниченные области деятельности — внутренняя и внешняя и безопасность в них обеспечивалась самыми разными способами, то на рубеже XX и XXI вв. эта грань размывается. Раньше государство, добившись внутренней стабильности, было вполне уверено, что сможет постоять за себя и вовне. В наше время международная сфера может, в принципе, сломать любое, внутренне сколь угодно стабильное, государство, даже не обнаруживающее-никаких признаков внешней агрессивности (например, в случае мировой ядерной катастрофы были бы «попутно» уничтожены десятки нейтральных стран)- С другой стороны, международная сфера может стать мощным фактором внутренней безопасности государства, недостижимой по каким-либо причинам иными средствами.

Международные отношения пока в большей степени распутывают проблемы, доставшиеся человечеству от прошлого, чем пролагают путь в будущее. По существу, сегодня лишь закладывается основа для международной безопасности. Наличие же международной безопасности будет определяться не отсутствием войн и вооруженных конфликтов, не сохранением всевозможных статус-кво и не поддержанием в о енн о -стратегического равновесия, а способностью мирового сообщества в целом предвидеть и своевременно осуществлять назревшие перемены.

К проблемам обеспечения безопасности можно подходить и на основе теории международных режимов.

Участие того или иного государства в любом международном режиме безопасности определяется его собственными интересами, и прежде всего интересами обеспечения собственной национальной безопасности. Национальная безопасность, таким образом, является базовой

категорией, отпранной точкой для определения понятия международной безопасности. Традиционно под национальной безопасностью понимается защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних у!роз. Состояние безопасности означает, что данному государству не угрожают войной либо иными покушениями извне на его самостоятельное и независимое развитие, сохраняется гарантия его территориальной целостности и полноценного участия и системе международных отношений. Нетрудно заметить: при таком подходе к вопросу безопасности преобладают политические и военные акценты, что в современных условиях уже недостаточно. Сегодня не менее важное значение имеют экономическая, экологическая, гуманитарная и иные виды безопасности. Соответственно па глобальном и региональном уровнях можно говорить, например, о режимах экономической или экологической безопасности.

Если иметь в виду традиционное военно-политическое понимание феномена безопасности, то можно выделить три основные модели режимов безопасности для любого региона современного мира: режим общей безопасности, режим коллективной безопасности, режим безопасности на основе сотрудничества.

Международный режим общей безопасности предусматривает добровольный взаимный отказ от конфронтации. Основными принципами такого режима могут быть названы следующие: 1) отказ от использования военной силы как способа урегулирования международных конфликтов и применение ее исключительно в целях самообороны; 2) отказ от Традиционной стратегии достижения военного преимущества над другими государствами; 3) признание того, что безопасность государства не должна зависеть от уровня его военной мощи; 4) признание сокращения вооруженных сил и вооружения базовым принципом общей безопасности.

Концепция общей безопасности утвердилась тогда, когда стала ясна бесперспективность старых представлений о роли вооруженной силы ц международных отношениях, особенно в связи с осознанием бессмысленности применения ядерного оружия.

Идея коллективной безопасности имеет давнюю историю, а в XX в. она нашла и свое практическое воплощение. Под коллективной безопасностью понимается такой порядок межгосударственного сотрудничества, при котором любой акт агрессии против кого-либо из участников подобной системы расценивается как агрессия против всех остальных ее участников. Коллективная безопасность направлена не только вовне, против не участвующих в данной системе государств, но и против участников этой же системы, допускающих агрессивные акты в нарушение своих обязательств. Особенности системы коллективной безопасности заключаются в предельном масштабе универсальности, включающей требования необходимых действий от каждого члена системы; в автоматизме применения санкций в случае необходимости; в приверженности членов системы статус-кво и отсутствию разногласий в понимании агрессии и необходимости реагировать

на нее.

Однако режимы коллективной безопасности не являются абсолютно идеальными. У них есть определенные недостатки. Например, существует так называемая проблема коллективного действия, которая заключается в том, что некоторые участники режимов коллективной безопасности стремятся пользоваться преимуществами такого участия без адекватного вклада в поддержание самого режима. Принятые в системах коллективной безопасности процедуры принятия решений практически замедляют ответные шаги на агрессию в случае ее возникновения.

. Преимущество режимов коллективной безопасности состоит ц том, что их распространение, вовлечение в них новых государств делает агрессию все менее вероятной и, следовательно, укрепляет всеобщую стабильность.

Если в рамках системы коллективной безопасности государства объединяются против общего возможного (или действительного) агрессора, то концепция безопасности на основе сотрудничества исходит из принципа общего участия, при котором наличие формальных институтов является не обязательным, а поддержание неформального диалога представляется более уместным и эффективным.

Как отмечает современный российский исследователь В. Петровский, эта концепция «во многом сходна с концепцией общей безопасности. Безопасность на основе сотрудничества часто определяется как Дипломатическое сотрудничество между государствами в области обеспечения безопасности. В то время как традиционные концепции баланса сил рассматривают в основном возможные действия государства в условиях военной конфронтации, концепция безопасности через сотрудничество акцентирует роль превентивной дипломатии и мер военно-политического доверия, т. е. налаживание регулярных каналов межгосударственного диалога по вопросам безопасности, выработку механизма консультаций и принятия решения».

Если в рамках системы коллективной безопасности государства объединяются против общего агрессора, то концепция безопасности на основе сотрудничества опирается на принцип общего участия, при котором на первое место выступает не наличие формальных институтов, а поддержание неформального диалога.

Правовое регулирование МО.

Международное право — это совокупность юридических принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и другими субъектами международного права. Субъект международного права — это носитель международных прав и обязанностей, возникших в соответствии с общими нормами международного права либо международно-правовыми пред писаниям и. Существуют две категории субъектов международного права: первичные (суверенные) и прошшдные (не-сунеренные). Первичными субъектами международного права являются государства (и некоторых случаях — народы и нации) в силу присущего им национального суверенитета. Государства признаются носителями между народно-правовых норм и обязанностей. Суверенитет делает их независимыми от других субъектов международного права и дает возможность самостоятельно участвовать в международных отношениях. Государства — самые полновластные и организованные субъекты международного права, имеющие решающие средства воздействия на международные отношения и обладающие универсальным праном участия в любых международно-правовых действиях!

Производными (несуверенными) субъектами международного права являются межправительственные организации и государственно-служебные образования, создаваемые первичными субъектами международного права. Учреждая таковые, государства наделяют их международно-правовой правосубъектностью. Правосубъектность международной организации является специальной, поскольку ограничена целями и полномочиями, которые регламентированы соответствующими учредительными документами. К основным правам международных организаций относятся: право участвовать в создании международно-правовых норм; право пользоваться привилегиями, иммунитетами и внутренними правами, определяемыми государствами-участниками.

Международно-правовым статусом пользуются и некоторые политико-территориальные образования: вольный город и город-государство. Вольный город — это' самостоятельное территориально-политическое образование с правовым режимом, установленным договором и гарантированным государствами или международными организациями. Статус вольного города имели Краков (1815), Данциг (1919), Триест (1947), Западный Берлин (1971). Ватикан - город-государство, который является международным центром католической церкви. В силу сложившихся обычаев Ватикан активно участвует в международных отношениях, сотрудничает в международных организациях, подписывает международные договоры.

Государство как основной субъект международного права характеризуют три элемента: население, территория и суверенная власть. Территориально-организационная структура государства может быть различной. Существуют простые (унитарные) и сложные государства. Сложное государство — это федерация, представляющая собой объединение территориальных единиц, пользующихся определенной политико-правовой самостоятельностью. Конфедерация — это между на род но-правовое объединение государств, координирующих свои действия, особенно во внешнеполитической и военной областях. В классическом виде конфедерация не является субъектом международного права, и международной правосубъектностью обладают лишь ее члены. Основу международно-правового статуса государства составляют права и обязанности. К основным правам относятся: право на независимость и свободное осуществление своих законных прав; право юрисдикции над своей территорией, лицами и вещами, находящимися в ее пределах, с соблюдением признанных международным правом иммунитетов; равноправие с другими государствами, право на индивидуальную или коллективную самооборону против вооруженного нападения. В обязанности государства входят уважение суверенитета других государств, соблюдение принципов международного права.

Основным признаком всякого государства является его суверенитет, который означает верховенство государства в пределах собст-иенных гранит; и его самостоятельность во взаимоотношениях с другими государствами. Международное право рассматривает в качестве своего субъекта и участника международных отношений не какие-либо государственные органы или отдельных лиц, а государство в целом. Все значимые международно-правовые действия, совершенными уполномоченными официальными лицами, считаются совершенными от имени государства. Государства как носители суверенитета являются равными между собой юридически. Соответственно каждое из них обладает в международных отношениях одинаковой степенью юридической самостоятельности и независимости. Суверенитет государства возникает и исчезает вместе с его возникновением и исчезновением.

Главная функция международного права — регулирование международных отношений, поскольку в роли главных его субъектов выступают государсгва. Следовательно, механизм формирования и действия норм международного права имеет межгосударственный, а не надгосударственный характер. В международных отношениях не существует надгосударствснных механизмов принуждения. При необходимости государства сами обеспечивают поддержание международного правопорядка с помощью созданных ими международно-правовых институтов. Международное право выполняет следующие функции: Регулирующую, поскольку устанавливает твердые правила взаимоотношений государств; обеспечительную, потому что побуждает государства следовать определенным правилам повеления; охрапитель-ную, так как обеспечивает законные права и интересы государства.

Международное право зародилось имеете с появлением государств и возникновением международных отношений. В Древнем мире международное право выступало в форме правовых обычаев (например, обычай заключения перемирия) и было весьма несовершенно. В период Средневековья в международно-правовую практику вошли такие понятия, как суверенитет, нейтралитет, открытое море; появились посольства, новые, более совершенные виды договоров. Труды голландского юриста Г. Греция (1583-1645) и его последователей стали началом международного права как самостоятельной области науки.

После революций ХУП-ХУШ вв. началось формирование качественно иных международных отношений и соответствующего им международного права. В международные отношения пришли идеи равенства, суверенитета, невмешательства во внутренние дела, неприкосновенности государственной территории, неотъемлемости основных прав и свобод человека. На Венском конгрессе 1815 г. была предложена первая кодификация дипломатического права. В 1856 г. о Париже был разработан целый ряд норм нрава морской войны. На Гаагской конференции 1899 г. приняты конвенции, регламентирующие правила ведения войны и запрещающие наиболее варварские методы. На второй Гаагской конференции (19051-1907) были приняты первые конвенции о праве разрешения международных споров.

По мере развития экономических, технических, военных и других международных связей появлялись международные договоры и межгосударственные соглашения, регулирующие вопросы международного сотрудничества в самых различных областях. После Первой мировой войны в 1919 г. учреждена первая универсальная международная организация — Лига Наций. Однако она не смогла стать надежным институтом обеспечения мира и безопасности государств. Эта задача была возложена на Организацию Объединенных Наций, созданную в 1945 г., после окончания Второй мировой войны. В 1970-е гг. государствами был разработан целый комплекс международно-правовых норм, призванных способствовать разоружению, укреплению безопасности и взаимодействию стран Европы. Была проведена, работа по кодификации международного права, подписаны конвенции о праве международных договорен, правопреемстве государств, правах человека и г. д. В настоящее время этот процесс универсализации международного права идет полным ходом благодаря активному международному сотрудничеству государств.

Этическое измерение МО. 

Основными социальными нормами, регулирующими международные отношения, принято считать нормы моральные, политические и правовые. Каждый вид норм имеет свои преимущества и свои недостатки, но без их соблюдения международная жизнь сегодня представляла бы собой полный хаос.

Под политическими нормами понимают правила поведения, которьге устанавливают государства и которых они придерживаются в соответствии с собственными интересами. Например, два государства договариваются между собой о поенном союзе, направленном против их общего противника. Такая договоренность может быть достигнута в устной или письменной форме, но она не приобретает ста-1 туе юридически обязательного документа. Пока есть общая цель, и общие интересы, государства выполняют- принятые на себя обязательства. Но как только общая цель исчезает и интересы перестают совпадать, то исчезают и мотивы для согласованных совместных действий. Очень часто вследствие изменения интересов и целей одна из сторон прекращает выполнять принятые обязательства, но обжаловать ее действия в международных организациях или международных судебных инстанциях пострадавшая сторона не может, поскольку такие обязательства не имеют юридической силы.

Отказ от выполнения политической нормы не влечет за собой каких-либо официальных санкций, в чем и заключается их принципиальное отличие от норм международного права. Политические нормы релятивны, они зависят от текущих интересов государств, и поэтому на них сложно рассчитывать в долгосрочной перспективе. Политические нормы зафиксированы в различных декларациях, заявлениях и соглашениях. Иногда источники политических норм внешне весьма сходны с источниками норм международного нрава, поскольку являются письменными документами, подписанными высокопоставленными официальными представителями государств. Однако от международных договоров подобные документы отличаются тем, что не проходят процедуры приобретения юридической силы, как правило, заключающейся в ратификации их высшими органами законодательной власти соответствующих государств.

Приведем такой пример. В середине 1990-х гг. встал вопрос о расширении НАТО на Восток. Россия, как известно, возражала против подобных планов. Между российским руководством и руководством ведущих западных стран начался активный обмен мнениями по этому острому вопросу. Хотя принципиально негативное отношение России к включению в состав Североатлантического блока бывших союзников СССР по Варшавскому договору не изменилось, стороны все же пришли к определенному компромиссу. Одним из элементов этого компромисса стало намерение придать отношениям между Россией и НАТО особый, близкий к партнерскому, характер. В связи с этим тогдашний министр иностранных дел России Е. Примаков предложил заключить юридически обязательный договор между нашей страной и данной организацией. Западные партнеры, ссылаясь на то, что вступление вталу этого договора потребует ратификации его текста парламентами всех государств, участников блока и зай-метслишком мною времени, предложили иной вариант. В результате 27 мая 1997 г. в Париже президентом РФ, генеральным секретарем НАТО и главами государств — членов этой организации был подписан «Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора*. Несмотря на красивое и громкое название этого документа и содержащиеся в нем многочисленные заверения о совпадении целей и интересов договаривающихся сторон, об их взаимных обязательствах друг перед другом, он с самого начала оставался политической декларацией о намерениях. До тех пор, пока не имелось существенных расхождений между Россией и НАТО по ключевым проблемам мировой политики, «Основополагающий акт* был фундаментом для развития взаимного сотрудничества. Но как только отношения между НАТО и Россией обострились в связи с ситуацией в Косою в 1999 г., выяснилось, что никаких особых отношений между ними не сложилось, и вышеупомянутый документ не помешал фактическому свертыванию отношений, которые оыли разблокированы только после преодоления Косовского кризиса.

На протяжении столетий шли споры о том, могут ли моральные нормы оказывать влияние на международные отношения и международную политику. Эти споры, о которых уже шла речь в предыду

щих главах, стали частью более широкой дискуссии о соотношении морали и политики. Данная дилемма в истории социально-политической мысли решалась различным образом. Н. Макиавелли проповедовал тезис о неприменимости морально-этических критериев к политической деятельности, которую нужно оценивать только с точки зрения эффективности способов и средств достижения поставленных целей. Подобных взглядов придерживался и В. Ленин, который считал, что «морали в политике нет, а есть только целесообразность». Противоположное мнение, исходящее из того, что мораль первична по отношению к праву, а следовательно к государству и политике, принадлежит И. Канту.

Эти разночтения объясняются сложностью взаимоотношений моЯ рали и политики. На заре человеческой цивилизации можно было обходиться без политики, регулируя общественные взаимоотношения и обеспечивая общественный порядок с помощью обычасн, традиций и формирующейся на их основе морали. Политика возникает вследствие регулярной недостаточности морали как ее дополнение. Главные социальные функции политики и морали совпадают, но их базовые характеристики расходятся. В соответствии с концепцией немецкого политического философа К. Шмитта, моральная оценка общественных явлений исходит из парной категории «добро—зло*, а политическая оценка опирается на антиномию «саой—чужой».

Аморальные проявления, нередко встречающиеся в политической жизни, во многом связаны с перенесением политических принципов на область морально-нравственных отношений. Здесь уместное в политике разделение всех объектов, явлений, событий, личностей на соответствующих или несоответствующих собственным интересам неминуемо ведет к выработке двойного стандарта при оценке неблаговидных поступков, деформирует морально-этические принципы. Именно этим объясняется часто встречающаяся ситуация, когда политические деятели активно используют против своих противников обвинения в аморальных поступках и не замечают подобных или даже больших прегрешений своих единомышленников и союзников. Для минимизации общественного вреда, который могут принести аморальные проявления в политической жизни, необходим жесткий контроль за соблюдением этических норм, регламентирующий любые виды политической деятельности.

Сформулировать новый подход к решению старой дилеммы и избежать при эччом как крайностей морализаторства, так и аморализма, удалось М. Веберу. Он ввел понятия «атака убеждений* и «этика

ответственности». Первое понятие означает оценку поступков человека в соответствии с раз и навсегда установленной шкалой, четко определяющей нравственное и безнравственное. Второе понятие предполагает оценку человеческих поступков и действий с учетом обстоя-тельств места и времени. Этика ответственности особенно важна для сферы политики, где люди принимают решения в ситуациях, немыслимых для частной жизни человека, на которую и ориентируются нормы общечеловеческой морали. На основе веберовского подхода и были выработаны представления Г. Моргентау о месте и роли морали в регулировании международных отношений. По мнению Г. Моргентау, Р. Арона и многих других специалистов в области теории международных отношений, главными моральными добродетелями государственных деятелей, принимающих внешнеполитические решения, являются осторожность, взвешенность и понимание необходимости соответствия целей и средств их достижения.

Формирование норм международной морали началось в глубокой древности параллельно с нормами международного права. Однако эволюция моральных норм зачастую опережала развитие норм международного права. Представления о безнравственности таких действий, как агрессия, захват чужих территорий, работорговля, колониализм, существовали с давних времен. Но еще долго эти действия и явления оставались законными с точки зрения тогдашнего международного права. Лишь в XX в. международное право по этим вопросам пришло в соответствие с нормами международной морали.

Из факта опережающего развития морали по отношению к праву не следует делать вывод о ее более важном значении в процессе регулирования международных отношений. Напротив, необходимо помнить об ограничениях и недостатках, которые присущи нормам международной морали. Дело не только в том, что нарушение моральных норм, подобно нарушению политических норм, не влечет за собой правовых последствий и виновники нарушений не несут юридической ответственности. Моральные нормы существуют лишь в сознании людей, поэтому они весьма субъективны и допускают самую разную трактовку, могут не только сглаживать, но и усугублять разногласия между государствами, провоцировать конфликты в международных отношениях. Вольная трактовка морально-этических норм при желании может оправдать любые действия и международной политике. В итоге регулировать международные отношения будет только сила.

Еще один фундаментальный недостаток моральных норм связан с механизмом их воздействия на международные отношения. Суще-

ствуют два осноиных пути такого воздействия: первый — па уровне отдельных индивидов через их сознание и убеждения; второй — через общественное мнение, формирующееся на основе определенной системы этических принципов. Перпый путь предполагает, что внешнеполитические решения принимают люди, для которых моральные нормы не являются пустым звуком и которые честно выполняют свой служебный долг, однопременно не допуская безнравственных поступков. Но речь уже шла о том, что политическая деятельность стимулирует формирование двойных стандартов, разрешающих аморальные действия, если они способствуют достижению определенных целей. Кроме этого, властью мо!ут обладать и безнравственные люди. История одного XX в. дает возможность составить длинный список диктаторов, для которых не существовало понятия «мораль». Достаточно вспомнить А. Гитлера.

Второй путь воздействия морали на международную политику требует наличия развитого института общественного мнения. Общественное мнение по своей природе склонно оценинать все политиче-,) ские решения и действия с морально-этических позиций, привстствуя нравственные поступки и осуждая безнравственные. Но оно не всегда имеет возможности для формирования и функционирования. В условиях авторитаризма и тоталитаризма не существует об тест-ленного мнения как независимого явления. Но и в демократических странах влияние общественного мнения на политику, в том числе и международную, не всегда одинаково. Оно увеличивается, в период избирательных кампаний, когда политические партии и поли'-пче-ские лидеры заинтересованы в привлечении голосов избирателей, и поэтому озабочены тем, как в глазах общественности выглядит их деятельность. После окончания выборов и до начала следующей избирательной кампании политические элиты теряют интерес к общественному мнению и могут им пренебрегать, если этого требуют их текущие интересы.

Сегодня общественное мнение существует не только в рамках отдельных государств, но и на международной арене. Мировое общественное мнение, формирующееся на основе современных информационных систем, способно н определенных условиях оказывать влияние на принятие внешнеполитических решений отдельными государствами и деятельность международных организаций. Но на мнение международной общественности правительства п политические лидеры обращают внимание тогда, когда им необходимо либо сохранить положительный внешнеполитический имидж своего государства, либо изменить его в благоприятную для себя сторону.

Следует учитывать и то, что формирование общественного мнения как внутри государства, так и на международной арене — далеко не всегда стихийный процесс. В современных условиях им можно манипулировать. Примером могут служить события конца 1990-х гг. в Косово (Югославия). Действовавшие там сепаратисты из Освободительной армии Косово специально провоцировали бегство оттуда албанского населения якобы из-за этнических чисток, проводившихся там сербскими властями. Все это определенным образом формировало общественное мнение стран Запада, в котором усиливались антисербские настроения и выдвигались требования к собственным правительствам вмещаться в ситуацию с целью предотвращения «гуманитарной катастрофы*. В результате руководство НАТО приняло решение о начале бомбардировок Союзной Республики Югославии, затем последовал ввод миротворческих сил в Косово, что, однако, не привело к торжеству справедливости, как это предполагало общественное мнение в Западной Европе и Северной Америке. На смену нарушениями прав албаЯского населения Косова пришли реальные этнические чистки, ставшие причиной массового исхода сербов из этого края, территория которого когда-то была ядром сербского государства.

Таким образом, политические и моральные нормы способны оказывать определенное воздействие на международные отношения. Но подобное воздействие имеет ограниченный характер, поэтому решающая роль в обеспечении стабильности и безопасности современного мира по-прежнему принадлежит принципам и нормам международного права.

Конфликты в МО.

Центральной проблемой теории международных отношений является проблема международных конфликтов. И это вполне оправданно, если иметь и виду цель, которая стоит перед человечеством последние десятилетия, — это выживание, или предотвращение глобальной термоядерной катастрофы. Поскольку любое вооруженное столкно-нение есть лишь крайнее выражение политического конфликта, его высшая стадия, постольку изучение причин конфликтов и способов их урегулирования, особенно на тех стадиях, когда это еще сравнительно легко осуществить, имеет не только теоретическое, но и огромное практическое значение. 

Международный конфликт — это непосредственное или косвенное столкновение интересов двух либо нескольких сторон (государств, групп государств, народов, политических движений) на основе существующих между ними противоречий объективного или субъективного характера. По своему происхождению эти противоречия и порожденные ими проблемы в отношениях между государствами могут быть территориальными, национальными, религиозными, экономическими, военно-стратегическими, научно-техническими и т. д. Но в целом конфликт всегда принимает политическую форму, поскольку эти противоречия осознаются и разрешаются государствами через механизм формирования и осуществления внешней политики.

Возникновение и развитие международного конфликта связано не только с объективными противоречиями, возникающими в отношениях между государствами, по и с такими субъективными факторами, как внешняя политика самих государств. Конфликт вызывается, «подготавливается», разрешается именно сознательной целенаправленной внешней политикой государств, но нельзя игнорировать и такой субъективный фактор, как личные характеристики и качества причастных к принятию решений политических деятелей. Иногда личные отношения между лидерами могут оказать существенное влияние на межгосударственные отношения, в том числе и на развитие конфликтных ситуаций.

Политическая наука и практика международных отношений знает различные типы и виды международных конфликтов. Однако единая, признаваемая всеми исследователями типология международных конфликтов отсутствует. Наиболее часто в классификациях международных конфликтен встречается их разделение на симметричные и асимметричные. К симметричным относят такие конфликты, которые характеризуются примерло раиной силой вовлеченных в них сторон. Асимметричные же конфликты — это конфликты с резким различием потенциала конфликтующих сторон.

Интересную классификацию конфликтов предложил канадский политолог А. Раппопорт, использовавший в качестве критерия форму протекания международного конфликта. По его мнению, конфликты бывают трех видов: в форме «сражения», в форме «игры» и в форме «дебатов». Наиболее опасным для мира и безопасности является конфликт, развивающийся в форме «сражения». Само название его говорит о том, что стороны, вовлеченные л него, изначально настроены воинственно по отношению друг к другу и стремятся нанести противнику максимальный урон, невзирая на возможные негативные последствия для себя. Поведение участников такого конфликта можно определить как иррациональное, так как они ставят перед собой зачастую недостижимые цели, неадекватно воспринимают международную ситуацию и действия противоположной стороны.

Напротив, в конфликте, который разворачивается в форме «игры», поведение участников определяется рациональными соображениями. Несмотря на внешние проявления воинственности, стороны не склонны доводить обострение отношений до крайности. Решения принимаются с. учетом всех факторов и обстоятельств, на основе объективной оценки ситуации.

Для конфликта, развивающегося как «дебаты», характерно изначальное стремление участников разрешить возникшие противоречия путем достижения компромиссов.

Международное сотрудничество.

Теория международных отношений, как и любая другая наука,  включает в себя множество элементов, являющихся предметом для анализа и дискуссий, к числу которых относится международное сотрудничество. Сотрудничество и конфликт издавна находятся в центре полемики между двумя основными направлениями этой теории – «либеральным» и «реалистическим» Хотя нужно отметить, что изучение проблемы сотрудничества до определенного времени носило как бы вторичный, периферийный характер по отношению к проблеме конфликта. И если попытки создания конфликтологии как строго научного относительно самостоятельного направления в рамках теории международных отношений известны уже в 50-е годы, то этого нельзя сказать о проблеме межгосударственного сотрудничества. Исследования этой проблемы носили в основном разрозненный характер и касались главным образом военно-политических союзов и (начиная с 60-х годов) экономической помощи слаборазвитым странам. Постепенно на передний план выступает изучение 

интеграционных процессов, которые при всей их значимости рассматривались лишь как один из типов межгосударственного сотрудничества. 

Положение начинает меняться с 80-х годов, когда изучение проблемы 

межгосударственного сотрудничества выходит из тени конфликтологии и приобретает относительно самостоятельный характер. Внимание ученых привлекают такие «малозначащие» с позиций прошлых лет вопросы, как внутренние причины сотрудничества, стимулирующая или препятствующая роль международной среды в его развитии, пути, ведущие к сотрудничеству, его причины и следствия, его формы и типы. Характерным для нового этапа в исследовании межгосударственного сотрудничества (90-е годы) стало его осмысление как одной из сторон переговоров (другая сторона представлена в виде конфликта), в то время как в 80-е годы оно едва ли не отождествлялось с режимами.

Э. Милнер, анализируя современную литературу, посвященную межгосударственному сотрудничеству, приходит к выводу о значительных успехах в этой области за последнее десятилетие. При этом она особо выделяет два важнейших, с ее точки зрения, теоретических достижения. 

Первое: несмотря на продолжающиеся и сегодня дискуссии, в научном сообществе сформировалось согласие по поводу понятия межгосударственного сотрудничества. Вслед за Р. Кохэном многие ученые определяют сотрудничество как ситуацию, «когда одни акторы регулируют свое поведение в соответствии с фактическими или ожидаемыми предпочтениями других через процесс взаимной координации политик».  Иначе говоря, межгосударственное сотрудничество предполагает наличие трех элементов: общие цели государств-партнеров, ожидание ими выгод от ситуации и взаимный характер этих выгод. «Каждый актор не обязательно помогает другому, но, делая это, он ожидает улучшения своей собственной ситуации, что ведет к взаимной координации государственных политик». Близкую  позицию к определению Р. Кохэна занимает  Ж.-П. Дерриенник, согласно которому «два актора находятся в состоянии сотрудничества, когда каждый из них может быть удовлетворен только в том случае, если удовлетворен и другой, т.е., когда каждый из них может добиться достижения своей цели только тогда, когда этого может добиться и другой... Результатом чисто кооперативного отношения может быть ситуация, в которой либо оба актора удовлетворены, либо не удовлетворен ни один из них».

Наличие консенсуса относительно содержания понятия «межгосударственное сотрудничество» дает возможность создания хотя бы первичной классификации кооперативных ситуаций. С этой точки зрения могут быть выделены следующие типы межгосударственного сотрудничества: переговоры, предметом которых является распределение выгод государств от их взаимодействия (это одновременно и путь к сотрудничеству и показатель его существования; например, Токийский раунд ГАТТ, отмена тарифных барьеров); сознательное, достигнутое в результате обсуждения согласование политик (формальные договоры и соглашения о деятельности); неявное сотрудничество, осуществляющееся без прямых связей и/или формальных соглашений, не предполагающее заключения договоров (такое сотрудничество возникает из совпадающих ожиданий акторов); навязанное сотрудничество: более сильная сторона заставляет другую корректировать ее политику,- но одновременно корректирует и свою собственную; создание специализированных институтов (например, институтов ООН), осуществляющих регламентации, экспертизы, субсидии. 

Другое важное достижение последних исследований в области межгосударственного сотрудничества, которое подчеркивает Милнер, - это выработка гипотез об условиях, при которых сотрудничество между государствами становится наиболее вероятным. Милнер называет и анализирует шесть таких гипотез. Первая – «гипотеза взаимности», основным содержанием которой является ожидание государствами выгод от сотрудничества и опасение потерь и даже наказаний в случае уклонения от него. Вторая – «гипотеза о количестве акторов», с точки зрения которой перспективы сотрудничества возрастают с уменьшением числа взаимодействующих государств. Третья – «гипотеза итерации», с позиций которой возможности вступления государств на путь сотрудничества связаны с длительностью их взаимодействия. Четвертая –«гипотеза о международных режимах», или о нормах, принципах и процедурах принятия решений, совокупность которых представляет собой центры межгосударственного сотрудничества. Пятая – «гипотеза эпистемических сообществ», т.е. сотрудничества профессиональных экспертов, разделяющих общее понимание проблемы и пути ее решения. Шестая – «гипотеза асимметрии силы», которая имеет сходство с так называемой гегемонистской теорией стабильности и с позиций которой сотрудничество более вероятно, если в наличии имеется сильное и заинтересованное государство (гегемон). 

Особенности же реалистского подхода к проблеме международного сотрудничества состоят в следующем. Во-первых, при реалистском подходе международное сотрудничество, как правило, сводится к межгосударственным взаимодействиям на основе взаимного признания суверенитета и невмешательства сотрудничающих сторон в дела друг друга. Во-вторых, для реалистов важнейшим стимулом,  побуждающим  государства   к  сотрудничеству,  является анархичность международной  среды: сотрудничество организуется там, где есть конфликт или его угроза. Поэтому, в-третьих, главной целью межгосударственного сотрудничества является безопасность, а его исходной, простейшей и наиболее распространенной формой - военный (военно-политический) союз. К этой форме сотрудничества между суверенными политическими единицами обращался еще Фукидид, который подчеркивал и то, что в военном (военно-политическом) союзе есть доминирующая сторона, ядро союза, центр гравитации.

Важной особенностью реалистского подхода к проблеме международного сотрудничества является следствие его положения о том, что один из элементов национального интереса государства — это потребность в наличии благоприятного международного окружения. Исходя из этого, по мнению Арнольда Уолферса, основной смысл сотрудничества определяется как «необходимое условие успешного проведения политики баланса сил». 

Значительный вклад в разработку проблематики международного сотрудничества сделал социологический подход. Увеличение возможностей исследования международного сотрудничества связано с бурным развитием в последние годы этого направления в международно-политической науке. Социологическое  направление основано на понимании современного мира как единого пространства, структурированного многообразными и все более взаимозависимыми сетями социальных взаимодействий, как процесс постепенного формирования глобального гражданского общества. Оно трактует изменения, происходящие сегодня в мире, как процесс формирования новой, поствестфальской реальности, для которой характерны тотальная взаимозависимость и фундаментальное изменение всех основных параметров международных отношений.

Представители социологического подхода подчеркивают, что  в условиях новой реальности анализ международного сотрудничества будет неадекватным, если его не проводить в более широком масштабе глобальных транснациональных связей и взаимодействий. Новая ситуация выявляет ограниченность как неореалистской, так и неолиберальной парадигм. Их общий недостаток в том, что, считая критериями международных процессов рациональность политики, государственный интерес (определяемый в терминах власти, или в терминах экономической мощи), баланс сил или материальное благосостояние, они не идут дальше итого. Анализ же возникающих в наши дни «новых международных отношений» требует повышенного внимания к роли социальных норм и институтов, групповых ценностей и идентичностей, культур и традиций, которые не отрицают, но мотивируют интересы сторон, участвующих в сотрудничестве.

В условиях «постмеждународных отношений» межгосударственное сотрудничество неизбежно становится многосторонним. При этом многосторонность это не просто количество государств, участвующих в сотрудничестве, но, прежде всего, многообразие субъектов сотрудничества; государств, транснациональных фирм, банков, финансовых групп, коммун, этносов, профессиональных объединений и т.п., которые обладают разными легитимностями, разными побудительными интересами, разными рациональностями и разными возможностями. Вот почему в таких условиях не существует, да и не может существовать свода единых, предустановленных правил сотрудничества. Сотрудничество представляется как непрерывный процесс коммуникаций, диалога, сопоставления и взаимного приспособления несовпадающих и даже конфликтных интересов и ценностей.

Международный порядок.           

Ученые употребляют словосочетание «международный порядок» в самых разнообразных значениях, в чем им следуют политики и журналисты. Важно определить смысл, в котором оно будет использоваться в этой статье. Прежде всего, стоит отметить наличие смысловых различий между выражениями «международный порядок» и «мировой порядок», поскольку эти различия в современном словоупотреблении становятся более существенными. 

        Под международным порядком подразумевается порядок, складывающийся между всеми странами мира, совокупность которых условно именуется международным сообществом. Отношения между членами международного сообщества и, значит, международный порядок определяются взаимодействием разнородных факторов, наиболее важную роль, среди которых играет соотношение совокупных потенциалов отдельных игроков и построенная на нем иерархия, взаимное положение стран, чаще всего условно понимаемое как вертикальное соподчинение. 

        В самом международном сообществе существует некоторая относительно автономная его часть, упорядоченные отношения внутри которой определяются не только соотношением потенциалов стран-участников, но и наличием у них фонда общих этических, моральных ценностей и основанных на них устойчивых моделей взаимного поведения. В научной литературе принято считать, что эту группу составляют страны либеральной демократии. Порядок в отношениях между ними тоже формируется во многом на основе принципа соотношения потенциаловкто сильнее»), но еще взаимное поведение стран этой группы в значительной степени регулируются всеми признаваемыми, общими для данной группы моральными нормами, правилами и нормами, которыми они сознательно и добровольно руководствуются в отношениях друг с другом. Эта часть международного сообщества условно именуется мировым обществом. В ее рамках взаимодействие и взаимовлияние между странами происходит не только на уровне взаимодействия их внешних политик, но и «по всей глубине» социальной ткани разнонациональных обществ. Порядок, который воплощен в отношениях между членами «мирового общества», и представляет собой несколько идеализированное в литературе воплощение мирового порядка.

        Мировой порядок, следовательно, в современном мире не имеет всеобщего характера, по охвату он уже, чем порядок международный. Хотя, вероятно, мировой порядок выражает перспективную тенденцию развития, которая характеризуется распространением, экспансией мирового порядка в масштабах планеты. Теоретически уместно говорить о возможности разрастания мирового порядка до масштабов международного.
        Практически – однако – современные международные отношения существуют в рамках порядка, строго говоря, более низкого организационного уровня, порядка, который воплощает все многообразие взаимодействия разных стран мира, в том числе существующие между ними противоречия как идейно-культурной и конфессиональной природы, так и военно- и геополитического, экономического и геоэкономического характеров. Таков по определению международный порядок в его реальных измерениях.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

46998. Предмет и содержание курса «История Беларуси». Основные подходы к изучению истории 43.26 KB
  Кроме пашни древнее население Беларуси имело огороды и сады . 4 Экономическое развитие и социальные отношения в Беларуси в 1416 вв. На территории Беларуси продолжается процесс формирования и совершенствования феодальных отношений.
47000. Защитное заземление 43.35 KB
  Защитное заземление (рис. 6) - это преднамеренное электросоединение металлических нетоковедущих частей ЭУ или другого электрооборудования (ЭО), которые могут оказаться под U, с заземляющим устройством (ЗУ). Его применяют в электросетях с изолированной нейтралью U до 1 кВ
47003. Причины первой мировой войны 43.5 KB
  Покровский Стремившийся доказать что царская Россия есть главная виновница войны Покровский в то же время признавал что в основе международных противоречий вызвавших империалистическую войну лежал англогерманский конфликт за которым по значению следовал германофранцузский. Гуч в книге Накануне войны вышедшей в 1938 г. предпринял попытку доказать что возникновение войны в 1914 г.