32856

ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ В ЕВРОПЕ. ДЖ.БРУНО, ДЕКАРТ, Ф.БЭКОН, ГОББС, Д.ЛОКК. ФРАНЦУЗСКИЙ АТЕИЗМ И МАТЕРИАЛИЗМ

Реферат

Логика и философия

Лицо эпохи постепенно начинает определять наука ее авторитет постоянно растет вытесняя на периферию культурного пространства притязания религии. Отрицательное отношение церкви к Спинозе было вызвано неявной критикой им религии что нашло позднее наиболее полное выражение в работе Теологическополитический трактат 1670. Утверждение материалистических идей французские материалисты совмещали с резкой критикой религии и церкви. Антиклерикализм и деизм Вольтера Одним из первых выдающихся французских просветителей выступивших против религии и...

Русский

2013-09-05

56.45 KB

10 чел.

ВОПРОС 5. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ В ЕВРОПЕ.

ДЖ.БРУНО, ДЕКАРТ, Ф.БЭКОН, ГОББС, Д.ЛОКК.

ФРАНЦУЗСКИЙ АТЕИЗМ И МАТЕРИАЛИЗМ.

Философские течения и школы Нового времени.

Наступившее после Возрождения Новое время, реагируя на потребности реальности, продолжило формировать иное отношение к природе и духовному миру человека. Расширение интеллектуального мира личности определило духовный облик эпохи, найдя выражение в философских системах английского мыслителя Фрэнсиса Бэкона и французского ученого и философа Рене Декарта. Они с разных ценностно-мировоззренческих позиций разработали свои философские концепции, ядром которых стала методологическая проблематика. Не случайно основная работа Бэкона носит название "Новый Органон" (1620), а Декарта - "Правила для руководства разума" (1628).

Лицо эпохи постепенно начинает определять наука, ее авторитет постоянно растет, вытесняя на периферию культурного пространства притязания религии. И хотя философы вынуждены еще оглядываться на церковь, развитие мысли неуклонно расширяло поле науки и философии. "Целью нашего общества, - утверждал Бэкон, - является познание причин и скрытых сил всех вещей и расширение власти человека над природою, покуда все не станет для него возможным". И для Декарта, который был не только великим философом, но и не менее великим математиком, наука - высшая ценность. Она основа надежды, символ всемогущества человеческого разума, воплощаемого в технике. Техника, в свою очередь, расширяет возможности научного познания природы.

Бэкон провозгласил вместе с Декартом главные принципы философии Нового времени. Именно Бэкон выразил базовую заповедь нового мышления в афоризме "Знание - сила". В знании, в науке Бэкон видел мощный инструмент социальных изменений. Исходя из этого, он ставил "дом Соломона", дом мудрости в работе "Новая Атлантида" в центр общественной жизни. При этом Бэкон призывал всех людей к тому, чтобы они не занимались наукой "ни ради своего духа, ни ради неких ученых споров, ни ради того, чтобы пренебрегать остальными, ни ради корысти и славы, ни для того, чтобы достичь власти, ни для неких иных низких умыслов, но ради того, чтобы имела от нее пользу и успех сама жизнь".

Стремясь соединить "мысль и вещи", Бэкон сформулировал принципы новой философско-методологической установки. Она противостоит не только традиционной аристотелевской концепции мышления, его "Органону", но и средневековой схоластической методологии, отвергавшей и недооценивавшей значимость эмпирии, данные чувственно-воспринимаемой реальности. Специально не занимаясь естественными науками, Бэкон тем не менее внес важный вклад в изменение отношения к истине, которая не может быть познана вне практики человека: "Плоды и практические изобретения суть как бы поручители и свидетели истинности философии".

При этом для Бэкона то, что на практике "наиболее полезно, то и в знании наиболее истинно". Исходя из этого Бэкон различает плодоносные и светоносные опыты. Первые - те, что приносят непосредственный полезный результат, тогда как второй род опытов проливает свет на глубокие связи, без знания которых малозначимы и плодоносные опыты. Соответственно и философию Бэкон разделяет на практическую и теоретическую. Теоретическая философия призвана выявить причины природных процессов, практическая направлена на создание тех орудий, которые не существовали в природе, но нужны для жизни.

Именно за непрактичность Бэкон критически относился к греческой философской мысли, за исключением наследия Демокрита. Греческой философии, считал он, "недостает, пожалуй, не слов, а дел". Наука, согласно Бэкону, образует своеобразную пирамиду, основание которой составляет история человека и природы. Затем ближе к основанию расположена физика, дальше всего от основания и ближе к вершине - метафизика. Что касается верхней точки пирамиды, то Бэкон сомневался в возможности проникновения человеческого познания в эту тайну. Для характеристики высшего закона Бэкон пользуется фразой из Екклезиаста: "Творение, которое от начала до конца есть дело рук Бога".

Заслуга Бэкона в том, что он отстаивал самоценность научного и философского методов, ослабив традиционно сильную связь между философией и теологией. Певец нового подхода к природе, он доказывал, что "ни голая рука, ни предоставленный самому себе разум не имеют большой силы". Знание и могущество человека совпадают, поскольку незнание причины затрудняет действие. Для бэконовской методологии характерен тезис о том, что природа побеждается только подчинением ей.

Истинное Знание, по Бэкону, достигается с помощью познания причин, среди которых он вслед за Аристотелем выделяет материальные, действующие, формальные и конечные. Физика занимается исследованием материальных и действующих причин, наука идет дальше и вскрывает глубинные формальные причины, конечными причинами занимается теология. Формальные причины познаются индуктивным методом, который опирается на анализ, расчленение объекта.

Для Бэкона, учившего, что истина - дочь времени, а не авторитета, основная задача философии состоит в том, чтобы познать природу из самой себя, построить не искаженную субъективными привнесениями картину объекта. Он подвергает критике схоластику, которая, сосредоточив внимание на изучении силлогизмов самих по себе, занималась формальным выведением одних положений из других.

Прежде чем строить новое здание философии, Бэкон проводит "очистительную" работу, критически исследуя природу человеческого ума, формы доказательства и характер предшествующих философских концепций. В русле исследования природы человеческого ума находится его критика идолов (призраков). Идолы представляют собой предрассудки, с которыми человек настолько сжился, что не замечает их существования. Для адекватного отражения мира Бэкон специально выделяет и критически анализирует четыре типа идолов - "рода", "пещеры", "рынка" и "театра". Первые два он считает "врожденными", обусловленными естественными свойствами разума, тогда как идолы "рынка" и "театра" приобретаются в ходе индивидуального развития. Идолы "рода" порождаются природной ограниченностью человеческого ума, несовершенством его органов чувств. Человеческий разум похож на неровное зеркало, которое, отражая вещи, "смешивает свою природу и природу вещей", что приводит к искажению самих вещей. Идолы "пещеры" обусловлены индивидуальными особенностями каждого человека, который в силу специфики развития и воспитания видит мир как бы из своей пещеры. Идолы "рынка" возникают в результате взаимодействия людей, тех многочисленных связей, которые складываются между ними в процессе общения, решающую роль в формировании этих идолов играют устаревшие понятия, речь, неправильное использование слов. Наконец, идолы "театра" возникают из-за слепой веры в авторитеты, в частности, в абсолютную истинность устаревших философских систем, которые своей искусственностью похожи на действия, разыгрываемые в театре. Такое поклонение приводит к предубеждениям относительно действительности. Достижение истинного знания предполагает преодоление этих идолов, что возможно только с помощью опыта и индукции. В этой методологии индукция и эксперимент помогают друг другу.

Следующий принципиальный шаг в развитии философско-методологической мысли сделал Декарт. Классический рационализм, у истоков которого стоял Декарт, опирается на постулат причинности: все сущее имеет причину. Принцип всеобщей детерминации служит основанием теоретической модели, содержащей в себе знание не только о настоящем, но и о будущем. Такое знание возможно, поскольку мир детерминистичен и потому его поведение предсказуемо. Детерминизм находит выражение в законах Ньютона, которые приобретают всеобщий онтологический статус. Декарт заново переоткрыл конструктивные возможности мыслительной деятельности человека. И хотя, подобно путешественнику, который, открыв новые земли, не может сразу увидеть их со всеми особенностями, Декарт не смог предусмотреть все следствия своего учения, но он сделал первый шаг. Как пишет Гегель, "глаз человека стал ясным, его чувства были возбуждены, мышление стало работать и объяснять" [1].

У истоков и в центре философии Декарта стоит человек, Я как "мыслящая вещь". Под нею Декарт понимает "вещь сомневающуюся, утверждающую, отрицающую, знающую весьма немногое и многое, не знающую, любящую, ненавидящую и чувствующую" [2].

При всем этом именно разум делает человека человеком. Разумная природа в своем высшем выражении есть не что иное, как способность к осмысленному, самостоятельному решению.

Сделав мышление исходным пунктом своей философии, Декарт начал новую эпоху. С этого времени мышление о мышлении было избавлено от схоластики. Вере в авторитет было противопоставлено господство субъекта, человека, которое и достигается благодаря разуму, открывающему законы природы и собственного мышления.

Доказательство могущества разума начинается у Декарта с критики притязаний чувственного познания быть абсолютным критерием истинности и с универсального сомнения в "старых истинах", опирающихся на авторитеты и не отвечающих критериям ясности и самоочевидности.

Исходя из этого, Декарт видит первую определенность философии в том, что "во всем должно сомневаться". Он призывает не превращать данные органов чувств в истину, ибо "чувства я иногда уличал в обмане", а то, что хоть раз обмануло, не может быть основой науки. Это же относится к вопросу о достоверности познания, основанного на имени "авторитетов". Прежде чем довериться данным органам чувств или мнению "авторитетов", надо исследовать творческие возможности интеллекта: "ничто не может быть познано прежде самого интеллекта, ибо познание всех прочих вещей зависит от интеллекта, а не наоборот" [1]. В центр внимания выдвигаются проблемы человеческого познания.

Принципиальный характер универсального сомнения обусловлен особенностями эпохи, которая с трудом расставалась со схоластическими традициями. И если господство этих традиций Бэкон преодолевал с помощью критики "идолов" и строил новое здание на основании опыта и индукции, то Декарт боролся с ними с помощью дедукции, основанной на ясных и очевидных истинах. Образцом рационалистической методологической программы Декарта выступает математика - символ ясности и дедуктивной строгости. Вот почему он стремился свести любую задачу к системе математических уравнений.

Но если сомнение универсально и следует во всем сомневаться, то откуда взять основу для построения нового здания метафизики? Декарт решает эту задачу, допустив существование двух равноправных субстанций: мышления и протяжения. Человек изначально обладает телесной, физической (протяженной) и духовной (атрибутивность мышления) природой. В поисках очевидных, ясных и достоверных истин Декарт пришел к заключению, что такому требованию удовлетворяет утверждение "Я мыслю, следовательно, я существую" (Cogito ergo sum).

Достоверность "я мыслю" проистекает из того, что такое утверждение не знает исключений, поскольку его отрицание "я не мыслю" тоже мысль. Тем самым утверждается всеобщность и универсальность "я мыслю". Данному суждению абсолютную истинность, по Декарту, придают его самоочевидность и ясность.

Из тезиса "я мыслю" он выводит положение "я существую", переходя от способности мышления к носителю мышления, к субъекту. Достоверность мыслящего Я сопряжена с существованием реального мира. Таким образом, сомнение не привело Декарта к скептицизму, а послужило орудием критики "старых истин" и расчистило площадь, охватываемую разумом. Гарантом существования реальности у Декарта выступает Бог, который "не может быть обманщиком" и ведет от Я к природе. Бог совершенен в отличие от человека, который сомневается в силу того, что ограничен и несовершенен. При этом, хотя Декарт и полагает, что дважды два четыре только потому, что так пожелал Бог, но он не раз подчеркивал, что "не нужно полагать человеческому уму какие бы то ни было границы", поскольку "нет ничего столь далекого, что нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного, чего нельзя было бы открыть". Открыть же скрытые тайны можно только с помощью науки.

Этим вызвано решение Декартом проблемы взаимосвязи философии и наук. Согласно Декарту, "вся философия подобна как бы дереву, корни которого - метафизика, ствол - физика, а ветви, отходящие от этого ствола, - все прочие науки..." [1]. И подобно тому как состояние ствола зависит от корня, так и статус физики как науки обосновывается метафизикой. При этом другие науки, такие как медицина, механика, этика, редуцируются в физике. Всех их соединяет стремление к истине, которая достигается с помощью соответствующих методов.

Декарт, как и другие ведущие философы рассматриваемого периода, был убежден в разумности мира и человека. Человек тем и отличается, что одарен разумной душой. Совершенствование человека достигается не развитием способностей отдельных людей, а изобретением такого метода, который бы давал возможность решать все необходимые проблемы. Задача же философов сводится к поиску таких методов, которые бы составили основу "органона" - системы универсальных методов, помогающих решать любые задачи. Согласно Декарту, "метод необходим для отыскания истины". Поиски истины без метода Декарт сравнивает с поведением человека, который, желая найти драгоценность, вечно "блуждает по дорогам в надежде на то, что ее может обронить какой-нибудь прохожий". И хотя такое бывает, но это не результат умения, а результат везения, счастья. Поэтому "лучше совсем не помышлять об отыскании истин, чем делать это без всякого метода", поскольку "подобные беспорядочные занятия и темные мудрствования помрачают собственный свет и ослепляют ум".

Под методом Декарт понимает "точные и простые правила, строгое соблюдение которых препятствует принятию ложного за истинное и, без лишней траты умственных сил, но постепенно и непрерывно, увеличивая знания, способствует тому, что ум достигает истинного познания того, что ему недоступно" [1]. Без метода нет науки, ибо наука всегда системна и есть отражение целого. Метод выступает организующим началом, помогающим видеть за единичным целое, за отдельным - общее. Метод придает непрерывность поиску истины, придает ему характер алгоритма. Не случайно работа Декарта носит название "Правила для руководства ума". Он был уверен, что исследователь, используя сформулированные им правила, может получать необходимые истины как бы алгоритмически. Своим методологическим рекомендациям Декарт придал универсально-всеобщий характер и рассматривал их как основу любого конкретно-научного исследования. Подобно тому, как система Бэкона была и определенной методологией, так и система Декарта - не только философия бытия, но и определенный органон познания.

О каких же методологических правилах идет речь? Их у Декарта четыре. Первое правило призывает считать истинным лишь то, что очевидно, ясно и не вызывает никаких сомнений. Второе правило исходит из необходимости разделять рассматриваемые проблемы на части для лучшего их решения. Третье правило предлагает мыслить по порядку, начиная с самых простых и легко познаваемых предметов и, как по ступеням, восходить к наиболее сложным и трудно познаваемым. Четвертое правило исходит из необходимости учета уже сделанного, составляя обзоры настолько полные, чтобы быть уверенным, что ничего не пропустил.

Таким образом, рационалистическая методология предполагает расчленение мира на составляющие его элементы. Декарт, как ранее Бэкон, предлагает свести сложное к простому, а затем ступень за ступенью познавать многообразный сложный мир. Дедукция как движение от общего к частному не может идти из бесконечности, нужные исходные положения, которые ниоткуда невыводимы, являются врожденными. Эти положения формулируются на основании интуиции, которая у Декарта не носит чувственный иррациональный характер, а выступает как предел рациональности, ее высшее воплощение, своего рода интеллектуальный свет.

Интуиция, порожденная "естественным светом разума", благодаря своей простоте выступает у Декарта более достоверным орудием познания, чем дедукция. Тем самым она противостоит как абсолютистским претензиям данных органов чувств, так и иррационалистическим суждениям, дискредитирующим разум. Интуиция непосредственна, ее результаты достоверны и не требуют доказательств. Однако, чтобы быть содержательными, интуитивные предложения должны стать составной частью системы рационально формулируемых положений.

Воспев разум и показав реальные возможности своей методологии на практике - через открытия в математике, физике, физиологии, космогонии, - Декарт был осторожен в вопросах, которые могли вызвать недовольство церкви. По его мнению, ученый должен заниматься анализом того, каким образом Бог создавал те или иные вещи, но оставлять в стороне вопрос, для чего, зачем он это делает. Однако, как ни был осторожен ученый, он не смог удовлетворить отцов церкви: уже после смерти Декарта в 1663 г. его труды были внесены в Список запрещенных церковью книг.

Философом, расширившим предмет научных размышлений до систематического исследования общества и такого важного института, как государство, стал английский мыслитель Томас Гоббс. Продолжая материализм Бэкона, Гоббс испытал на себе влияние и рационализма Декарта. Гоббсу принадлежит определение философии как "рационального познания". Но он вкладывал в него иной, нежели Декарт, смысл, ибо подчеркивал, что рациональное познание опирается на данные чувственного опыта. Гоббс видит успехи человечества в достижениях науки и философии, которые увеличивают техническую мощь общества и господство людей над природой. И не только над природой. Для Гоббса философия является наукой об "истинных законах гражданского общества".

Главным условием философствования Гоббс считал наличие внутреннего света, указывающего путь к истине и предостерегающего от заблуждений. Такой свет должен исходить от человеческого разума, его мышления. Бэконовское "истина - дочь времени, а не авторитета" он перефразировал в положение "философия есть дочь твоего мышления". Поэтому философ видит в мышлении возможности истинного знания, раскрытия причин и следствий происходящих событий, а не только сбор фактов как таковых. Гоббс специально подчеркивает отличие философии от тех отраслей знания, которые, как естественная и политическая история, ограничиваются сбором эмпирических данных. Согласно Гоббсу, философия отвергает представления, основанные на сверхъестественном, теологию и астрологию, учение об ангелах и опирается на доводы разума.

Гоббс обогатил и бэконовское понимание научного метода рациональными мотивациями. Он, как и автор "Нового Органона", видел источник познания в ощущениях. Но сам процесс философствования он отождествляет с рациональным мышлением, которое он трактовал в духе метафизики и механики. Даже социальные явления познаются с помощью складывания и вычитания. Гоббс настолько высоко ценил математику, что вообще отождествлял с ней науку. Физику он считал прикладной математикой.

Вместе с тем Гоббс пытался сочетать универсальность математики с исходной эмпирической и даже сенсуалистской установкой. Это привело его к отрицанию декартовской интуиции и учения о врожденных идеях. Пытаясь совместить математический подход с данными чувственного опыта, Гоббс видел основы математики не в показаниях органов чувств, а в словах. Язык Гоббс трактовал в духе номинализма, согласно которому общее есть лишь название предметов. Называя слова именами, философ отдает словам роль условной метки, которая помогает оживить в памяти забытые мысли. Меткой может также выступать любое событие, вещь, помогающая вспомнить о чем-то. Так, тучи напомнят, что будет дождь. Связывая имя со словом, философ предупреждал об ошибочности отождествления имени с вещами. Гоббс не останавливался на словах, в которых, как в паутинах, запутываются слабые умы, а более сильные умы легко прорываются сквозь них к миру. Многозначность слов - факт, с которым должен считаться любой исследователь. Задача познания - преодолеть эту многозначность с помощью более точных определений слов: "Свет человеческого ума - это вразумительные слова, однако предварительно очищенные от всякой двусмысленности точными дефинициями". Исходя из этого он возражал против картезианского "Я мыслю, следовательно, я существую" и тезиса о врожденности идеи Бога как актуально бесконечного существа.

Вместе с тем Гоббс больше известен не столько своей гносеологической концепцией, сколько как философ государства, этатист, написавший труд "Левиафан" (1651), посвященный социально-философским проблемам государства. В библейской мифологии Левиафан - огромное морское чудовище. Государство, которое Гоббс и называет Левиафаном, не вечно, создано человеком по своему образу и подобию.

Согласно Гоббсу, все люди равны от природы. Однако, поскольку они эгоисты и стремятся не только сохранить собственную свободу, но и подчинить одного другому, возникает ситуация "войны всех против всех". Это делает жизнь "беспросветной, звериной и короткой". В подобном обществе человек человеку - волк. В таком состоянии не может быть собственности, справедливости или несправедливости, поскольку в обществе все процессы определяются инстинктами и наиболее нужными добродетелями выступают коварство и сила. Чтобы выжить в этой войне, люди объединяются, передав полномочия центральной власти. Таким образом, государство предстает как результат действия общественного договора. Договор между людьми завершается выбором правителя или верховного органа, который помогает положить конец войне, и от этого зависит форма правления. Поскольку государство отражает волю всех объединившихся, то отдельные люди не в силах бороться против него. Наступает мир.

Выбор правителя или верховного органа помогает, по Гоббсу, самосохранению, регулированию желаний, обузданию инстинктов, ограничивает стремление подчинить других. Тем самым мораль возможна только внутри государства: "Только в государстве существует всеобщий масштаб для добродетелей и пороков. И таковым масштабом поэтому могут служить лишь законы каждого государства" [1]. Подчинение законам является обязательным для каждого, их нарушение предстает у Гоббса как порок. Право выступает основанием морали. Подчинение власти представляет собой нравственный поступок и способствует совместной жизни людей в рамках государства. Тем самым

Гоббс жестко связывает бытие человека как разумного и наиболее "превосходного произведения природы" с великим Левиафаном как его творением. По существу, человек как разумное существо появляется с момента создания им самим государства. Проводя прямые аналогии между вновь созданным "искусственным телом" - государством и человеком, Гоббс сравнивает верховную власть с душой, судебные и исполнительные органы с суставами, награды и наказания с нервами, советников с памятью, законы и справедливость с разумом, гражданский мир со здоровьем, смуту с болезнью, и, наконец, гражданскую войну со смертью.

Без власти государства все призывы к морали превращаются в пустой звук. Только оно вносит порядок в беспорядочный поток человеческих страстей и инстинктов, с помощью закона обуздывает их, чтобы люди не могли вредить друг другу. "Вне государства владычество страстей, война, страх, бедность, мерзость, одиночество, дикость, невежество, зверство, в государстве - владычество разума, мир, безопасность, блаженство, благолепие, общество, изысканность, знания, благосклонность" [1]. Лучшей формой государства, по Гоббсу, является абсолютная монархия.

Другим мыслителем, продолжившим и развившим идеи Бэкона, был его соотечественник Джон Локк, который внес значительный вклад в обоснование тезиса о происхождении знания из чувств и сформулировал основные положения сенсуалистической теории познания. Основная цель главного труда Локка "Опыт о человеческом разуме" (1690) сводится к исследованию "происхождения, достоверности и объема человеческого познания ".

Локк доказывает несостоятельность тезиса о врожденных идеях. Такие принципы, как "что есть, то есть", "невозможно, чтобы одна и та же вещь была и не была", принимаемые как врожденные, по мнению Локка, таковыми не являются, поскольку они неизвестны детям и многим другим людям. Их нельзя считать "запечатленными" в душе от природы. Человеческая душа своего рода чистая доска (tabula rasa), на которой опыт пишет свои сведения о мире. Согласно Локку, мысль нельзя считать сущностью души, она лишь свойство ее. Мысль малоконструктивна, ее творческие возможности ограничены ощущениями, а роль сводится к сравнению, классификации, объединению данных опыта.

В своей теории познания Локк ограничивает процесс рассуждений, анализа познавательных механизмов теми задачами, которые важны непосредственно для "нашего поведения". Тем самым Локк пытается направить исследование в сторону познания включенного в практику конкретного индивида, что привело к смешению гносеологического и психологического аспектов. Обратившись к единичному субъекту, индивиду, Локк анализирует не только и не столько идеальные, трудно реализуемые, совершенные формы познавательной деятельности, сколько обычные, живые, встречающиеся в повседневной практике процедуры получения знания. Таким образом, Локк обращается не к общефилософским вопросам познания и бытия, а к познавательной деятельности конкретных людей в их динамике и противоречивости.

Исходное основание теории познания Локка - опыт. Именно он доставляет необходимый для размышлений материал. Вместе с тем в процессе познания мы должны обращаться не только к предметам, данным нам с помощью органов чувств, но и внутрь, наблюдая себя, свои действия. Результатом "внутреннего взора" являются идеи души. Тем самым опыт у Локка делится на внешний и внутренний. Первый род опыта он возводит к ощущению, а второй - к рефлексии.

На различение внешнего и внутреннего опыта опирается локковское учение о "первичных" и "вторичных" качествах. Первичные качества - это не отчуждаемые ни при каких обстоятельствах свойства вещей: протяженность, форма, движение или покой, число, плотность. Вторичные качества возникают в определенных обстоятельствах и могут исчезнуть вместе с ними. Об их существовании свидетельствуют органы чувств: цвета, звуки, запахи, вкусы.

Анализируя исходные элементы процесса познания, Локк попытался выявить, какие из этих качеств объективны, а какие принадлежат субъекту. Ответ Локка сводится к тому, что первичные качества принадлежат самим вещам и объективны, а вторичные качества - субъективны.

Гносеологические идеи Локка оказали существенное влияние на трактовку других проблем. Так, будучи лично глубоко верующим человеком, Локк тем не менее считает необходимым контроль разума над истинами откровения. Не нужно "поддерживать никакого предположения с большей уверенностью, нежели позволяют доказательства, на которых оно построено".

Большое внимание Локк уделил рассмотрению социально-философских проблем. Он положил начало философии либерализма, доказывая неприемлемость любых догматических концепций. Это нашло отражение в его двух "Трактатах о государственном правлении". В них он сформулировал свое понимание естественного и гражданского состояний. В естественном состоянии люди свободны, равны и независимы, царят собственность и труд, без которых человек не может реализовать себя. Согласно Локку, естественному человеку свойственно стремление к собственности и эгоизм, а потому и индивидуализм. Но это нельзя трактовать в духе "войны всех против всех". Все располагают одинаковыми правами и обязанностями. Из этого следует тезис о свободе как результате договора. В обществе первенствует естественный закон, согласно которому никто не имеет права ограничивать другого в жизни, здоровье, свободе, имуществе. Уже это показывает границы индивидуальной свободы. Она не абсолютна. Она сопряжена с ответственностью перед другими, что вытекает из естественного закона. Это относится и к власти правителя, который получил ее на основе делегирования обществом части своих прав, что делает такую власть тоже зависимой от естественного закона. Договор, по Локку, и отражает согласие сторон уважать следствия, вытекающие из естественного закона. И если какая-то сторона нарушает договор, например правитель, то другая тоже имеет право отказаться от принятых на себя обязательств.

Таким образом, Локк делает следующий за Гоббсом шаг, анализируя обязанности государства, правителя перед людьми. Если Гоббс выступил певцом прав государства, которому фактически никто не может возразить, то Локк встал на защиту другой стороны - людей, утверждая их право отказаться от договора с государством-правителем, когда он не соблюдает основные положения договора.

Частью политической философии Локка была этика, трактовка добра и зла как пути к удовольствию или страданию. Наибольшие удовольствие и польза достигаются с помощью частной, личной собственности, права на которую неотделимы от человека. В частной собственности и труде Локк видел основу цивилизации. Труд и прилежание - главные источники человеческого богатства. Опираясь на эти рассуждения, Локк выдвинул идею разделения власти на законодательную, исполнительную и федеративную. Законодательная принадлежит парламенту, исполнительная - армии и суду, а федеративная - королю и его министрам.

Традиции европейского рационализма развивал Бенедикт Спиноза, живший в Голландии. Его идеи вначале распространялись с помощью переписки, бесед, поскольку работы не издавались. Единственный труд Спинозы, изданный при жизни, - "Принципы философии Декарта, изложенные в геометрическом порядке, с приложением методических идей". Кроме Декарта на формирование философских взглядов Спинозы оказали влияние Гоббс и Бруно. Отрицательное отношение церкви к Спинозе было вызвано неявной критикой им религии, что нашло позднее наиболее полное выражение в работе "Теологическо-политический трактат" (1670). По мнению Гегеля, Спиноза реализовал "философию Декарта в форме абсолютной истины".

Философия Спинозы делает акцент не на методе, а на системе знания о мире. В такой философии преодолевается не только метафизика, но и дуализм Декарта. В философии Спинозы каузальность универсальна: все сущее подчинено причинной необходимости, которая реализуется через категорию силы. Именно, сила воплощает абсолютную, всеобщую необходимость.

В основе философии Спинозы лежит единая протяженная и мыслящая субстанция. Она имеет два атрибута (свойства) - протяженность и мышление. Здесь Спиноза следует за Декартом. Он тоже хочет найти связь между ними. Под субстанцией, которую Спиноза отождествляет с Богом, философ понимает, собственно, всю природу. Особенно важно то, что природа является причиной самой себя - natura causa sui. Поэтому у Спинозы природа сотворенная совпадает с природой творящей. Вся Вселенная выступает как целостная система. Спинозу больше интересует сама система, нежели путь ее познания. Это не значит, что ему безразличен метод познания субстанции. Он у Спинозы последовательно математический, даже геометрический. Стараясь до конца реализовать всеобщность математического метода, он перенес идеи математики на все сущее. Поэтому Спиноза применяет аксиомы, теоремы, определения для познания не только физических тел, но и всего бытия.

Таким образом, была преодолена граница между физикой и метафизикой, которую проложил еще Декарт. Согласно Спинозе, физическое подчиняется метафизическому. Тем самым постулируется онтология рационализма. И если Декарт начинает строить свою систему с мыслящего Я, то Спиноза строит свою систему на идее субстанции, природы как целого.

Спиноза отождествил не только субстанцию и природу в целом, но и субстанцию и Бога. Бог Спинозы - абсолютно бесконечное существо. Это то же самое, что субстанция, состоящая из множества атрибутов, каждый из которых "выражает вечную и бесконечную сущность". Атрибуты выражают сумму сущностей субстанции, и их много. Тем самым снимается вопрос о необходимости объяснения одних атрибутов другими, неизвестными, более глубокими. Природа сама творит себя с помощью своих атрибутов, она причина самой себя. В познании этих причин - цель науки.

Применяя подобную методологическую программу к социальным процессам и к поведению человека, Спиноза доказывал, что необходимость не исключает, а предполагает свободу. Человек и может быть свободным только потому, что все сущее закономерно. Познавая мир, себя, свои желания, человек может быть свободным, поскольку знание позволяет контролировать себя и происходящее.

Философия рационализма триумфально прошла по всем развитым странам Европы - Англии, Франции, Голландии. Германия здесь, "представлена" выдающимся ученым и мыслителем Готфридом Вильгельмом Лейбницем.

Лейбниц попытался преодолеть наметившийся в философии картезианства разрыв между миром и человеком. С этой целью он выдвигает концепцию о монадах. Последние суть неделимые, простые субстанции, своего рода последние кирпичики мироздания, "истинные атомы природы". Но в отличие от атома Демокрита монада - духовная единица бытия, своего рода "излучение божества". Монады не могут быть уничтожимы, они вечны и существуют всегда независимо от того, что происходит с конкретными физическими телами. Монады не имеют физических и геометрических характеристик, они скорее суть "метафизические", нежели естественно-научные точки. Поэтому они не протяженны в физическом смысле и возникают из непрерывных "излучений божества". Монады индивидуальны и отличаются друг от друга, как отличаются между собой разные индивиды. Согласно Лейбницу, "никогда не бывает в природе двух существ, которые были бы совершенно одно как другое". Монады неделимы, они не изменяются под воздействием внешних событий. Но это нельзя трактовать так, что монады статичны и существуют, не изменяясь. Наоборот, они находятся в беспрерывном изменении, они динамичны. Монады не только просты, но и замкнуты. У них нет "окон, через которые что-либо могло бы войти" внутрь или выйти из них. Монады не только индивидуальны и различаются между собой, но и самостоятельны, и одна монада не может влиять на внутреннюю жизнь другой монады. Итак, монады суть бестелесные, лишенные пространственных характеристик духовные сущности, не имеющие частей и замкнутые в себе. Естественно, такую "метафизическую" сущность нельзя воспринимать непосредственно органами чувств, она постигается только умом.

Основным атрибутом монады у Лейбница выступает сила. Сила выступает "ближайшей причиной" изменений тел. Такой подход вносит динамизм в картину мира, поскольку, в отличие от Декарта и Спинозы, распространявших активность только на разум, Лейбниц считает саму субстанцию в форме монад активной, "способной к действию". По его мнению, "всякая подлинная субстанция только и делает, что действует".

Таким образом, Лейбниц выступает против превращения механики во всеобщий образец научного и философского видения мира, считая организмический идеал методологически более плодотворным, вносящим жизненность и в неорганическую природу. Жизненность всеобща, универсальна, она пронизывает все уровни бытия. С различным характером упорядоченности и структуризации связан тезис Лейбница о том, что в мире нет абсолютно одинаковых тел, даже две капли воды различны.

На этой идее Лейбница построено другое положение его философии - закон непрерывности, который дополняет его динамизм. Этот закон позволяет Лейбницу прийти к выводу о родстве всех живых существ и их связи с неорганической природой.

Если монады столь своеобразны, то кто же обеспечивает единство и согласованность их действий?! Согласно автору монадологии, указанное единство является результатом божественной предустановленной гармонии. В соответствии с ней все монады выражают одну и ту же Вселенную.

Для Лейбница факты, чувственные данные - не столько знания, сколько материал для знания. Чувственные данные играют роль толчка для проявления прирожденных идей. Исходя из этого, он не соглашается с Декартом, опиравшимся на принцип всеобщего сомнения. Лейбниц возражает и сенсуалистам, их образ "чистой доски" его не устраивает. Согласно Лейбницу, положение сенсуалистов "нет ничего в интеллекте, что бы не было в чувстве" следует дополнить ироничной фразой "кроме самого интеллекта ".

Лейбниц делит истины на истины разума, которые носят необходимый характер, и истины факта, которые случайны. Первые истины всеобщи, они индуктивно не выводятся из эмпирических данных и индуктивно недоказуемы. Основа их всеобщности в разуме, их необходимость вытекает из принятых логических предпосылок Таковы, например, основоположения математики и логики. Истины же факта основываются на индукции. Они имеют не логическую, а эмпирическую основу. Таковы все естественно-научные законы.

Лейбниц много и плодотворно занимался философскими проблемами морали, государства и права, доказывая, что первоисточником зла выступает ограниченность и конечность всех вещей, несовершенство мира, сотворенного Богом. Исходя из этого, Лейбниц создал свою концепцию "оправдания Бога" - теодицею, где он доказывает, что сотворенный мир является лучшим из возможных миров. Согласно Лейбницу, в этом самом совершенном мире даже зло - этот неизбежный спутник и условие добра - к лучшему. Поэтому Лейбниц исходит из того, что божественное всеведение должно было знать этот лучший из миров, божественная благодать должна была желать его осуществления, тогда как божественное всемогущество должно было быть способным его произвести. Все это возможно, согласно Лейбницу, поскольку не противоречит законам логики. Главное - "сотворенный мир" самый совершенный в силу того, что в нем добро значительно превосходит зло.

Дальнейшее развитие в Новое время получили идеи не только рационализма, но и эмпиризма. Значительный интерес представляет в связи с этим философия Дэвида Юма, который по своему умонастроению был скептиком, довел до логического конца эмпиризм Локка и Дж. Беркли. Ядро его методологической проблематики, нашедшей отражение в трехтомном трактате о человеческой природе, .вышедшем в 1739-1740 гг., сводится к субъективизации как "первичных", так и "вторичных" качеств, тем самым к онтологизации совокупности индивидуальных восприятий. Придав решающее значение данным органов чувств в познании реальности, Юм остановился в сомнении перед вопросом о бытии реальности, поскольку не верил в содержательный характер чувственных данных. Юм не шел "так далеко", как Беркли, который вообще отверг существование внешнего мира. Он старался не входить в конфликт ни с науками, ни с религией. Это нашло отражение в его экономических, политических и философских работах.

Юм считал, что идеи не только происходят от впечатлений, но и точно воспроизводят их. Исходя из этого, Юм выступил против ряда основополагающих методологических допущений, в частности, понятий субстанции и причинности.

Юм категорично настаивал на том, что "знание отношения причинности отнюдь не приобретается путем априорного размышления, но проистекает исключительно из опыта". Согласно Юму, "все наши заключения относительно причин и действий основаны исключительно на привычке и... вера является актом скорее чувствующей, чем мыслящей части нашей природы" [1]. Отсюда попытка доказать, что к признанию существования связи между объектами ведет нас "не опыт, а привычка или механизм ассоциации". В принципе Юм сначала сводит все знания о мире к опытному познанию, а затем психологизирует его, сомневаясь в объективности содержания чувственных впечатлений. Скептицизм Юма закономерен, он покоится на сомнении в значимости результатов индуктивного вывода и на психологизации причинности.

Французский материализм XVIII века, его особенности.

Деизм явился той формой еще религиозного мировосприятия, которая расширяла возможности естественных наук для их развития, ибо освобождала их от многих пут церковной опеки. Именно в рамках деизма в Англии уже в первые десятилетия XVIII века развивает свои материалистические по сути взгляды на природу Д.Толанд. В частности, он утверждает, что материя объективна в своем существовании, что движение есть неотъемлемое свойство материи, что мышление наше связано с деятельностью мозга и т.д. И нет ничего удивительного в том, что в последующем через деизм и эти первые шаги в сторону материализма европейская философская мысль приходит к французскому материализму XVIII века как к достаточно целостной и последовательной философской системе.

В истоках этого материализма лежат философские идеи Б.Спинозы, Д.Локка, Р.Декарта, П.Гассенди, а также многие достижения естественных наук, связанные с именами И. Ньютона, П.Лапласа, Ж.Бюффона и др. Итак, что же конкретно представляет собой французский материализм XVIII века? Его наиболее яркими представителями являются П.Гольбах, К.Гельвеций, Д.Дидро и др.

Французские материалисты создают научную картину мира, в которой нет места богу. Вся наблюдаемая действительность, все бесчисленные тела, подчеркивали они, есть не что иное, как материя. Все явления – это конкретные формы ее существования. По Гольбаху, материя есть “все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства…” Вместе с тем, будучи тесно связанными с естественнонаучным знанием XVIII века, французские материалисты полагали, что материя – это не только собирательное понятие, охватывающее все реально существующие тела, все телесное. Для них материя – это также и бесконечное количество элементов (атомов, корпускул), из которых образованы все тела.

Французские материалисты утверждали в своих работах вечность и несотворимость всего материального мира. Причем мир этот мыслился бесконечным не только во времени, но и в пространстве. Важнейшим свойством материи они рассматривали движение. Движение определялось ими как способ существования материи, необходимо вытекающий из самой ее сущности. В этом тезисе французские материалисты идут дальше Б.Спинозы полагавшего, что материя сама по себе пассивна.

Более того, французские материалисты предвосхитили некоторые положения эволюционного учения. Именно с процессом изменения и развития они связывали появление реального многообразия материального мира. Они утверждали, что человек как биологический вид имеет свою историю становления (Д.Дидро). Развитие французские материалисты связывали прежде всего с усложнением организации материальных объектов. В частности, с этих позиций они раскрывали природу сознания и мышления. Мышление и ощущение они представляли как свойство материи, возникшее в результате усложнения ее организации (К.Гельвеций, Д.Дидро).

Французские материалисты утверждали, что все в природе взаимосвязано и среди взаимосвязей выделяли причинно-следственные связи. Они доказывали, что природа подчинена объективным законам и что эти законы полностью определяют все изменения в ней. Природа представлялась им как царство одной лишь необходимости; случайность в самой природе отвергалась. Этот детерминизм, будучи распространенным на общественную жизнь, подводил их к фатализму, т.е. к убеждению, что и в нашей жизни (жизни человека) все уже предопределено объективными законами и судьба наша от нас не зависит. Здесь они были, по-видимому, в плену механистического детерминизма Лапласа, полагавшего, что все изменения, все события в этом мире жестко определяются фундаментальными законами механики: все разложимо на материальные точки и их движение, и потому все подчинено механике.

И все же следует отметить, что это следование Лапласу не было безоглядным. Д.Дидро, в частности, в одной из своих работ высказывает сомнение в том, что движение можно свести лишь к перемещению в пространстве.

Французские материалисты утверждали познаваемость мира. При этом основой познания они рассматривали опыт и показания органов чувств, т.е. развивали идеи сенсуализма и эмпиризма XVII века (Ф.Бэкон, Д.Локк и др.). Познание они определяли как процесс отражения в нашем сознании, в наших знаниях реальных явлений действительности.

Утверждение материалистических идей французские материалисты совмещали с резкой критикой религии и церкви. Они отвергали идею существования бога, доказывали иллюзорность идеи бессмертия души и идеи сотворения мира. Церковь и религия, полагали они, дезориентирует массы и тем самым служат интересам короля и дворянства.

Касаясь общественной жизни, они доказывали, что история определяется прежде всего сознанием и волей выдающихся личностей. Они склонялись к мысли о том, что лучшее правление обществом – это правление просвещенного монарха (каким многим из них представлялась Екатерина II). Подчеркивали существенную зависимость психического и морального склада человека от особенностей той среды, в которой человек воспитывается.

Конечно, французский материализм XVIII века отражал особенности естественных наук этого столетия. Он был механистическим, ибо в XVIII веке именно механика выделялась своими успехами в описании природы. В нем не было еще развернутых учений о развитии (хотя о самом развитии, об эволюции они говорили), ибо наука этого периода лишь подходила к основательному исследованию этой стороны природной действительности (Ж.Бюффон, Ж.Б.Ламарк и др.). В последующем многие философы, и в частности представители диалектического материализма, отмечали как недостаток французского материализма его “идеализм” в понимании общественной жизни и общественной истории, поскольку они, мол, и общественную жизнь и историю объясняют сознанием и волей людей. В последнее время такое понимание общественных явлений оценивается все большим числом философов не как недостаток, а как определенное приближение к истине – приближение, столь же правомерное как и другой односторонний подход к общественным явлениям, который реализован в историческом материализме К.Маркса и Ф.Энгельса и в соответствии с которым основой всех общественных явлений рассматривается общественное бытие.

Становление французского атеизма.

1. Антиклерикализм и деизм Вольтера

Одним из первых выдающихся французских просветителей, выступивших против религии и церкви, был Вольтер (1694-1778). В 1722 г. Вольтер пишет философскую поэму „За и против", в которой дает торжественное обязательство „священный развенчать обман". С того времени вплоть до последних дней своей жизни философ не прекращал титанической борьбы с религией, создав десятки антиклерикальных произведений всех жанров.

Произведения Вольтера неоднократно конфисковывались и сжигались. Его дважды заключали в Бастилию, долгие годы он провел в изгнании, подвергаясь непрерывным нападкам со стороны духовенства и властей. Почти до самой смерти въезд в столицу Франции Вольтеру был запрещен, и последние 20 лет жизни он провел в усадьбе Ферне, расположенной на франко-швейцарской границе.

Трудно переоценить заслуги Вольтера в критике религии, но нельзя забывать и об исторической ограниченности этой критики, ее непоследовательности. Сражаясь с религиозными предрассудками, Вольтер не только не отрицал существования бога, но и требовал поклонения ему. Но бог Вольтера, разумеется, ничего общего не имел с триединым богом христианства. Это некое высшее, разумное существо, которое „существует вечно само по себе и является причиной всех других существ". Бог выступает у Вольтера как конечная первопричина мира, как активная сила, сообщившая материи движение и упорядочившая ее.

Вместе с тем деизм Вольтера имел ярко выраженную этическую и социальную подоплеку. Вера в бога должна, по его мнению, быть основой нравственности. Религия, идея бога, утверждал он, необходимы так же, как необходимы законы. „Это узда", -неоднократно подчеркивал Вольтер. Причем главное назначение узды -сдерживать народные массы, „чернь", как выражался Вольтер, от посягательств на собственность и интересы имущих классов. Фраза, брошенная Вольтером: „Если бы бога не было, его бы следовало выдумать", - предельно кратко выражает сущность его двойственной и противоречивой позиции по отношению к религии, недостатки его свободомыслия.

2. Атеизм французских материалистов

Вольтер принадлежал к старшему поколению французских просветителей. Начатую им борьбу с религией продолжило среднее поколение -Дидро (1713-1784), Гельвеции (1715-1771), Гольбах (1723-1789). В их трудах философский материализм становится цельным мировоззрением, охватывающим учение о природе и теорию познания, приобретает ярко выраженный атеистический характер. Атеизм французских материалистов был воинствующим и бескомпромиссным, он представлял собой высшую форму буржуазного атеизма, отличался непримиримостью ко всем защитникам религии и церкви- „Я ненавижу, - писал Дидро, - всех помазанников божиих, как бы они ни назывались... и нам не нужно ни священников, ни богов".

Дидро был основателем знаменитой „Энциклопедии наук, искусств и ремесел", которая объединила вокруг себя лучшие умы той эпохи, стала величайшим памятником свободной мысли XVIII в. Дидро принадлежит также множество замечательных материалистических и атеистических произведений: „Письма о слепых в назидание зрячим", „Мысли об объяснении природы", „Сон Даламбера", „Беседа с аббатом Бартелеми", „Племянник Рамо" и ряд других. За свои убеждения Дидро подвергался преследованиям и репрессиям. Его „Философские мысли" были сожжены, а сам мыслитель посажен в Венсенский замок. Соратник Дидро по „Энциклопедии" - Гельвеции также стяжал славу одного из самых решительных противников религии. Эта слава прочно укрепилась за Гельвецием после выхода в свет его сочинения „Об уме", проникнутого духом материализма и атеизма. Король, архиепископ Парижский и сам папа осуждают и запрещают книгу Гельвеция, как содержащую „мерзкое учение, стремящееся нарушить основы христианской веры". В 1760 г. книга была публично сожжена у подножия главной лестницы парламента. Второе крупное произведение Гельвеция, „О человеке", могло быть напечатано только после смерти автора. В нем философ доказывает пагубность религии „для национального блага", выступает против религиозной нетерпимости, защищает свободу совести, обличает духовенство.

Выдающуюся роль в борьбе с религией сыграл Гольбах. Им было написано более двух десятков произведений, обосновывающих философский материализм и атеизм. Всемирную известность приобрели такие сочинения Гольбаха, как „Система природы", „Письма к Евгении", „Галерея святых", „Карманное богословие", „Разоблаченное христианство", „Священная зараза" и др. Антирелигиозные работы Гольбаха подвергались особенно жестоким преследованиям, за чтение или распространение их грозила тюрьма. Поэтому не случайно книги Гольбаха выходили, как правило, анонимно. Несмотря на предосторожности, философ постоянно находился под бдительным надзором тайной полиции и считался духовными и светскими властями одним из самых „злонамеренных атеистов" во всей Франции.

Каков же конкретный вклад французских материалистов в обоснование и развитие атеизма? Сопоставляя все так называемые исторические религии, Дидро, Гельвеции, Гольбах приходят к выводу об их несостоятельности и вредности, враждебности человеческим устремлениям. „Все религии одинаково ложны" -- вот тезис, который без устали доказывают и пропагандируют просветители. Ложной для них является прежде всего основная идея всякой религии - идея бога. Французские материалисты, опираясь на данные естествознания, полностью отвергают идею бога--творца и вседержителя. В этом отношении они делают значительный шаг вперед по сравнению с английскими деистами, по сравнению со своим старшим современником -- Вольтером. Материальное единство мира, вечность вселенной, всеобщий характер движения материи исключают, по твердому убеждению французских философов, „предположение о каком-либо существе, стоящем вне материальной вселенной", превращают понятие бога в фикцию, химеру, плод человеческого воображения

Немало новых и глубоких мыслей было высказано французскими материалистами о происхождении религии, ее сущности и социальной роли. Религия порождается незнанием естественных причин, страхом перед неведомыми и могущественными силами природы, неуверенностью людей относительно своего существования и своей судьбы. Вместе с гем возникновение религии, ее утверждение и распространение, отмечали французские материалисты, обусловлены ее ролью в обществе, интересами тех, кому она верно служит. Французские философы-материалисты вплотную подошли к выяснению социальных корней религии, ее земных источников. Однако в целом у них преобладал еще просветительский подход к религии. Поскольку вера в бога коренится главным образом в невежестве и обмане, постольку уничтожение религии мыслилось путем распространения знаний и разоблачения предрассудков.

Главную ответственность за сохранение религиозных предрассудков должно нести, по мнению Дидро, Гельвеция, Гольбаха, духовенство. Церковники и богословы были постоянной мишенью их разящей критики. Никто из атеистов прошлого не бросил в лицо защитникам религии столько гневных, обличительных обвинений, никто не подверг их столь беспощадному осмеянию и разоблачению, как это сделали французские материалисты XVIII в. „Критика неба", выражаясь словами Маркса, связывалась французскими атеистами с „критикой земли". Их борьба против религии неотделима от борьбы против деспотизма и произвола абсолютной монархии, всей социальной системы феодализма.

Ценным вкладом в развитие атеистической мысли явилась критика французскими материалистами религиозной морали. Для них религия и мораль -это антиподы. Развенчание укоренившейся легенды о полезности религии для насаждения и укрепления морали - историческая заслуга французских материалистов.

Со всей решительностью выступали Дидро, Гельвеции, Гольбах против религиозной нетерпимости и фанатизма. С особой силой и настойчивостью они разоблачали христианскую религию и церковь. Поистине уничтожающей критике подвергаются ими евангельские мифы о Христе, о его рождении, чудесах, страдании, смерти и воскресении. Едко высмеиваются христианские таинства и обряды. Раскрывается лицемерие христианской морали, ее антигуманизм. Христианство, как и всякая религия, калечит человека, превращает его в раба, сковывает его силы и способности, подавляет его волю и разум.

Никто из среднего поколения французских материалистов не дожил до буржуазной революции 1789-1794 гг. Однако их идеи имели исключительное значение для успешного исхода той решительной исторической битвы между отжившим свой срок феодализмом и новым буржуазным строем, которая разыгралась во Франции в конце XVIII в. Современниками революции стало младшее поколение французских просветителей: Нежон (1738-1810), Марешаль (1750-1803), Вольней (1757--1820). В их произведениях содержалась не только всесторонняя критика религии и церкви, но и талантливая пропаганда атеизма.

Главное атеистическое произведение Нежона -- „Воин-философ" -- представляет собой острый памфлет против христианской религии. В мировой атеистической литературе трудно найти столь же глубокую по содержанию и выразительную по форме характеристику христианства. Непримиримый противник религиозных предрассудков, Нежон сделал предложение Учредительному собранию, созванному в годы революции, исключить из "Декларации прав человека и граждане" всякое упоминание о религии и боге. Он решительно возражал против установления культа „верховного существа", которым французская буржуазия пыталась заменить ненавистный массам католицизм.

Убежденным и деятельным атеистом был Марешаль. Его перу принадлежит ряд замечательных антирелигиозных сочинений „Французский Лукреций", „Книга, спасенная от потопа", „Альманах честных людей". Последнее произведение, вышедшее в свет в 1787 г., было сожжено по решению парижского парламента, а автор подвергнут тюремному заключению.

Основой атеистических взглядов Марешаля был философский материализм Природа, учил Марешаль, не нуждается ни в каком творце. Бог -- это химера, фантом. Упразднение религии он связывал с установлением имущественного равенства в духе утопического коммунизма. Подлинным гимном атеизму звучат его слова: „Поднимись, человек! Встань в позу господина! Поднимись! Уважай себя! Познай цену себе! Не поклоняйся какому-то богу. Перед тобою только равные тебе. Ты не сын мгновения, твой род вечен. Не какой-то бог сотворил тебя некогда по своему образцу. Исходные элементы твоего существа навсегда будут служить вечными основами вселенной"

Французский историк и просветитель Вольней не был столь воинствующим атеистом, как Марешаль. Однако главное произведение Вольнея -„Руины, или Размышления о революциях империй" -- оставило заметный след в истории атеистической мысли. Вольней пытается проследить развитие религиозных представлений от культа стихий и сил природы до христианства. Корни религии он усматривает в искаженном сознанием людей отражении реального мира, „физических сил вселенной". Раскрывая содержание идеи бога, Вольней писал: „Не бог создал человека, а человек создал бога по образу и подобию своему. Человек дал богу свой разум, наделил его своими склонностями, приписал ему свои суждения. ." Приближаясь к атеизму, к материалистическому пониманию природы, Вольней отдавал в то же время дань деизму и признавал существование „тайной силы", одушевляющей весь мир.

Но он требовал отказа от всех религиозных систем и считал, что подлинным божеством являются законы природы.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

15914. Правовые аспекты субьективного вменения 272 KB
  Якушин В.А. Шаталова Л.И. Правовые аспекты субъективного вменения Ульяновск 1997 Я 49 Якушин В.А. Шагалова Л.И. Правовые аспекты субъективного вменения. Средневолжский научный центр 1997. 58 с. ISBN 5776900263 В монографии с учетом достижений в области теории г
15915. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения 284 KB
  В.А.Якушин В.В.Назаров Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения теоретические аспекты Якушин В.А.Назаров В.В. Я 49 Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения теоретические аспекты. Ульяновск:
15916. Вина как основа субъективного вменения 305 KB
  Якушин В.А. Каштанов К.Ф Я 49 Вина как основа субъективного вменения. Средневолжский научный центр 1997. 65 с В монографии рассматриваются различные подходы ученых к пониманию вины анализируется ее содержание и формы показывается их значение для субъективного вменен
15917. Пределы субъективного вменения в уголовном праве 234 KB
  Якушин В.А. Габидуллин М.С. Пределы субъективного вменения в уголовном праве. – Ульяновск 1997. От авторов Субъективная сторона преступления относится к числу сложных и важных проблем уголовного права. Некоторые аспекты ее на сегодняшний день исследованы лишь фрагме
15918. Субьективное вменение и его значение в уголовном праве 1.53 MB
  В. А. Якушин Субъективное вменение и его значение в уголовном праве Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти: ТолПИ 1998 стр 296. I8ВN5230164667 В монографии с учетом и на основе достижений в области философии и психологии теори...
15919. Обратная сила уголовного закона 1.08 MB
  АССОЦИАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР Теория и практика уголовного права и уголовного процесса А. Е. Якубов ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СанктПетербург Юридический центр Пр...
15920. Совокупность преступлений по советскому уголовному праву 543.5 KB
  Яковлев А.М. Совокупность преступлений по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат. 1960. [1] ЕДИНОЕ ЕДИНИЧНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ [1.1] 1. Конкретизированность однородность и разнородность действий. Совместимость действий [1.2] 2. Конкрет
15921. Злочинність неповнолітніх причини наслідки шляхи запобігання 1.54 MB
  Даний навчальний посібник має за мету надати необхідну інформацію про причини та наслідки злочинності неповнолітніх, запропонувати нові підходи щодо її зниження на ґрунті використання методів мікрокримінологічного аналізу й проактивних методів управління ситуацією
15922. Оценка малозначительности деяния 155 KB
  Якименко Н.М. Оценка малозначительности деяния: Учеб.пособие . – Волгоград 1987. 28 c. Согласно ч. 2 ст. 7 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик ч. 2 ст. 7 УК РСФСР не является преступлением действие или бездействие хотя формально и содержащее призна...