33538

«Матренин двор» А. Солженицына как начало второго этапа развития «деревенской прозы. Особенности этого этапа

Доклад

Литература и библиотековедение

Хозяйка дома Матрена одинокая женщина лет шестидесяти. Матрена Васильевна избу не жалела ни для мышей ни для тараканов ибо в шуршании мышей непрерывном как далекий шум океана шорохе тараканов не было ничего злого не было лжи. Матрена отличалась трудолюбием: вставала в четырепять утра тихо вежливо стараясь не шуршать топила русскую печь ходила доить козу по воду ходила и варила в трех судочках . Матрена никому не могла отказать: без нее ни одна пахота не обходилась.

Русский

2013-09-05

17.23 KB

6 чел.

  1.  «Матренин    двор»    А. Солженицына    как    начало    второго   этапа   развития «деревенской прозы. Особенности этого этапа.

Писатели «новой волны» (в 60-е – В.Белов, В.Шукшин, В.Солоухин, В.Астафьев, Е.Носов, Ю.Казаков,  Е.Лихоносов,  Ф.Абрамов, позже – В.Распутин, В.Крупин, Л.Бородин. и др.) смотрят на деревню иначе, видят в ней не то, что видели их предшественники. То, что занимало умы «овечкинцев», – важное, но не главное. Теперь на первый план выходит другое.

 Объект изображения тот же – жизнь деревни. Причем и время, изображаемый период, те же – деревня в 50-е, иногда даже в 40-е годы. Но интересует в этом объекте писателей нечто иное. Они смотрят на него под другим углом зрения.

Стало быть, при том же предмете существенно меняется содержание изображения.

Следствие – очевидные изменения и в эстетической сфере: в области характерологии, в приемах психологического анализа, в авторской позиции, в принципах и способах организации повествования.

В чем выражается новый аспект? Чем определяется разница в литературе двух смежных десятилетий?

На первый взгляд, разница просто разительна, особенно если сравнивать литературу 50-х годов с начальным этапом развития новой волны «деревенской прозы» 60-х годов.

Овечкинская программа – введение в действие принципа материальной заинтересованности колхозника – в 1-й половине 60-х гг. с опозданием на 10 лет была в какой-то степени выполнена. Экономика сельского хозяйства пошла в гору. Деревня получила относительный материальный достаток. Проблема хлеба насущного в принципе была решена, ее острота была для деревни снята.

Теперь можно было подумать и о душе – и литература круто меняет характер проблематики. Суть изменений:

 Если в литературе предшествовавших десятилетий  (30-50-х гг.) преобладающим был пафос ПРЕОДОЛЕНИЯ с помощью социалистического города всего отсталого, темного, косного, индивидуалистического, собственнического в деревенском жизненном укладе, то в 60-е на первый план выходит пафос СОХРАНЕНИЯ в качестве непреходящего достояния всего ценного в ТРАДИЦИЯХ РУССКОЙ ДЕРЕВНИ: своеобразного национального уклада хозяйственной жизни, связи с природой, трудовых навыков, народной крестьянской морали, и ПРОТИВОСТОЯНИЕ тому, что несет деревне город.

Таким образом, пафос ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ И ПРОБЛЕМ сменяется пафосом ПОЭТИЗАЦИИ И ИССЛЕДОВАНИЯ КРЕСТЬЯНСКОЙ ДУШИ.

Произошла очень существенная переакцентировка деревенской темы. И в начале, у истоков этого процесса стоят два произведения: вторая книга шолоховской «Поднятой целины» и рассказ А.Солженицына «Матренин двор». С последним из них в литературу возвратился толстовский, «каратаевский» тип крестьянского характера.

«Не стоит село без праведника» – назывался этот рассказ в авторской редакции («Матренин двор» – название тоже не свое, не авторское, а навязанное редакцией журнала, как было и с  «Поднятой целиной», которую Шолохов назвал «С кровью и потом» и название «Поднятая целина», с которым это произведение вошло в сознание многих миллионов читателей, так и не принял («На название до сей поры смотрю враждебно», писал он Е.Г.Левицкой, хотя и не стал его менять; точно так же поступил и Солженицын).

Вслед за Шолоховым и Солженицыным литература 60-х годов начинает все пристальнее вглядываться в реальное лицо крестьянина.

 "Матренин двор" А. Солженицына — это рассказ о беспощадности человеческой судьбы, злого рока, о глупости советских послесталинских порядков, о жизни простых людей, далеких от городской суеты и спешки, — в общем о жизни в социалистическом государстве. Этот рассказ, как отмечал сам автор, "полностью автобиографичен и достоверен". Действие рассказа происходит в 1956 году, через три года после смерти тирана. Люди еще не знают, как жить дальше: из "пышной, горячей пустыни" бесчисленных лагерей они попадают "просто в Россию", чтобы навсегда затеряться где-нибудь в средней полосе — "без жары, с лиственным рокотом леса".

В тот год быстрых перемен, когда "повелось по две — по три иностранные делегации в неделю принимать", рассказчик — Игнатьевич — возвращается в новый мир из тех краев, откуда еще недавно живым мало кто мог вернуться. Судьбе было угодно, чтобы он остановился в деревушке Тальново, в доме "с четырьмя оконцами в ряд на холодную не красную сторону и с украшенным под теремок чердачным окошком".

Хозяйка дома — Матрена — одинокая женщина лет шестидесяти. О ней мы узнаем гораздо больше, чем о рассказчике. Эта женщина с незатейливым, деревенским именем много работала, несмотря на болезнь, работала бесплатно: "не за деньги — за палочки". Солженицын описывает деревенский быт с изрядной долей иронии. Матрена Васильевна избу не жалела — ни для мышей, ни для тараканов, ибо в шуршании мышей, непрерывном, как далекий шум океана, шорохе тараканов не было ничего злого, не было лжи. Шуршанье было их жизнью. Матрена отличалась трудолюбием: вставала в четыре-пять утра, "тихо, вежливо, стараясь не шуршать, топила русскую печь, ходила доить козу, по воду ходила и варила в трех судочках". Матрена никому не могла отказать: без нее ни одна пахота не обходилась. Денег она не брала, получала удовольствие от работы. Матренина покорность шла от сердца. Она не прислуживала, но служила окружающим и всегда была готова поделиться последним.

Дети Матрены умерли в младенчестве, муж пропал без вести на войне. Ей долго не оформляли за мужа пенсию, но она не озлобилась, осталась радушной, открытой и бескорыстно отзывчивой. Матрена напоминает библейскую Марию. Матрена — воплощение идеала русской крестьянки. Ее облик подобен иконе, жизнь — житию святой. Ее дом — сквозной символический образ рассказа — как бы ковчег библейского праведника Ноя, в котором он спасается от потопа вместе с семьей и парами всех земных животных, чтобы продолжить род людской. Матрена — праведница, но односельчане не ведают о ее утаенной святости и считают Матрену просто неумной.

Подобно Лукерье из рассказа Тургенева "Живые мощи", Матрена на свою жизнь не жаловалась, Богу не докучала — ведь он и так знает, чего ей надобно. Житие святой должно завершаться счастливой смертью, соединяющей ее с Богом. Однако смерть героини горько-нелепая — она попадает под поезд. Гибель героини символизирует жестокость и бессмысленность мира, в котором она жила. Смерть героини — это гибель нравственных устоев деревни, которые поддерживала своей жизнью Матрена. Она единственная жила в своем мире: устраивала свою жизнь трудом, честностью, добротой и терпением, сохранила свою душу и внутреннюю свободу. Но Матрена умирает, и "погибает" вся деревня — жители осознают: "Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село, ни город, ни вся земля наша".

Несмотря на трагизм событий, в рассказе звучат очень теплые, светлые, пронзительные ноты. Он настраивает читателя на добрые чувства и серьезные размышления. Сквозь серость жизни пробивается надежда на что-то "светлое", и это воплощено в образе Матрены.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

55915. Державне управління та адміністративне право 33 KB
  Характеристика методу адміністративного права. Проблеми реформування адміністративного права. Адміністративне право є самостійною галуззю права яка характеризується надмірною мобільністю комплексним характером тернистим шляхом свого становлення.