34120

Ответы на экзаменационные вопросы Эго-психология

Шпаргалка

Психология и эзотерика

Положение ЭГОпсихологии в современной психоаналитической теории. ЭгоПсихология – направление в психоаналитической теории развитие которого как считалось началось с работы З. В какойто степени – это теория конкурирующая с теорией влечений и теорией объектных отношений хотя существует другая точка зрения определяющая Эгопсихологию как интегрирующую концепцию.

Русский

2013-09-06

470.5 KB

28 чел.

Ответы на экзаменационные вопросы Эго-психология

  1.  ЭГО-психология: рабочие определения. Положение ЭГО-психологии в современной психоаналитической теории.

Эго-Психология – направление в психоаналитической теории, развитие которого, как считалось, началось с работы З. Фрейда «Я и Оно» (1923) и книги А. Фрейд «Психология Я и защитные механизмы» (1936). В какой-то степени – это теория, конкурирующая с теорией влечений и теорией объектных отношений, хотя существует другая точка зрения, определяющая Эго-психологию как интегрирующую концепцию.

Определение: Эго-психология – совокупность всех теоретических и клинических разработок в психоанализе, опирающаяся на понимание развития, структуры, роли, функций и места Эго в психической жизни человека.

В связи с развитием этого направления можно назвать имена: З. Фрейда, А. Фрейд, Х. Хартманна, Э. Криса,  Э. Якобсон, Р. Шпица, М. Малер, Э. Эриксона, Дж. Боулби, Г. Аммона.

Другое определение эго-психологии: часть психоанализа, занимающаяся изучением содержания Эго, его границ, функций, истории его появления и развития, взаимоотношений с Ид, Супер-эго и внешним миром, а также интеграцией полученных данных в клиническую деятельность.

В отличие от классического психоанализа, рассматривающего инстинкты и влечения как доминирующую часть личности, эго-психология считает, что Я играет более важную и независимую роль,, чем полагал Фрейд. Главные представители эго-психологии - А. Фрейд, Э. Гартман и Э. Эриксон. В центре исследований проблемы человеческого Я. Основные идеи эго-психологии отрабатывались на материале детского психоанализа и исследований личностной проблематики. При изучении Я особое внимание уделяется вопросам развития и адаптации личности, автономии, свободы и особенностям функционирования Я, взаимодействия Я и влечений. 

С самого начала в эго-психологии развиваются две доминирующие версии. В версии А. Фрейд и ее последователей внимание акцентируется на изучении Я и его механизмов защитных. В версии Э. Гартмана (Хартманна) и его последователей исследуются преимущественно вторичные функции Я - рациональное мышление, рациональные действия и прочие проблемы. 

Главная роль в формировании личности отводится человеческому Я, кое не просто служит Оно (как утверждал Фрейд), но отвечает за главное - за психическое здоровье личности, ее идентичность. Согласно Эриксону, идентичность - это чувство самотождественности, собственной истинности, полноценности, сопричастности миру и другим людям. Развитие личности рассматривается с позиций усиления Я и продвижения к идентичности. На пути интеграции Я личность проходит восемь стадий развития - от рождения до смерти; каждая стадия предстает как кризис, ставящий перед выбором в сторону усиления Я или его ослабления. Особенно принципиален для становления личности подростковый возраст. Сами стадии заданы генетически, но позитивное или негативное разрешение кризиса определяется особенностями взаимодействия личности с социумом. Помимо борьбы с влечениями, Я регулирует взаимоотношения личности со средой, выступая как относительно автономное образование, имеющее собственные структурные характеристики и собственную систему механизмов защитных (-> защита психологическая). При этом функции Я не зависят от влечений прямо.

Ключевое для психоанализа понятие конфликта в эго-психологии заменяется понятием диалога индивида со средой, который предполагает первоначальную автономию Я. Среда или социум рассматриваются упрощенно, как ближайшее окружение индивида, а сам процесс развития Я сводится к адаптации. Социальные закономерности функционирования личности при таком подходе не учитываются.

  1.  История развития ЭГО-психологии. Первый этап: приоритеты в психоанализе начала XX века. Эволюция взглядов З. Фрейда на природу и функции Эго.

Первый этап связан с появлением работ З. Фрейда: «Неудовлетворенность культурой», «По ту сторону принципа удовольствия», «Я и Оно», «Лекции по введению в психоанализ» и А. Фрейд «Психология Я и защитные механизмы».

Эволюция взглядов З. Фрейда на Эго.

З. Фрейд в работе «Проект научной психологии» дал первое определение и понятие Эго (1895). Эго – особая группа нейронов, сцепленных друг с другом и обладающих постоянством. Это высокоорганизованная группа, которая работает как единая структура, мало подвержена изменениям и пребывает в энергетически связанном состоянии.

Характеристики Эго по З. Фрейду:

  •  доступность непосредственному исследованию,
  •  структурированность,
  •  частичная осознанность,
  •  определение временной последовательности существования человека.

Свойства Эго по З. Фрейду:

  •  часть психического,
  •  организованность,
  •  целостность,
  •  способность накапливать приятные воспоминания, противостоять неприятным путем отделения восприятия от  желания.

«Защита (именно в этой работе введен термин) исходит от Эго, а неприятные для Эго представления подлежат вытеснению. К непременным функциям Эго относится способность накапливать негативный опыт вопреки первичному стремлению избегать неудовольствия. Постепенно затухающие болезненные воспоминания объясняются тем, что Эго постепенно усваивает их. Это тезис о том, что мышление стремится достичь идентичности восприятия и воспоминания. Это источник, из которого, возможно, вырастает синтезирующая функция Эго.

Позднее в центре комплекса Эго стоит уже не группа нейронов, а группа представлений и понятие защиты («Этюды об истерии»). Защита, в понимании З. Фрейда, это оборонительное сооружение, которым наделено Эго, устанавливает связь с вытесненным представлением, интегрирует его в мыслительный акт. Это уравновешивающая работа Эго, которое способно к сглаживанию противоречий, свободному взаимодействию представлений.

З. Фрейд тщательно анализирует типы защит с помощью которых Эго избавляется от невыносимых переживаний (1894, «Защитные психоневрозы»): истерияконверсия, невроз навязчивых состояний - отделение представления  от аффекта и перенос его на другое представление, психоз – отрыв от реальности, изменение Я, паранойяпроекция. Эго понимается с позиции защиты, а личность в целом с позиции защищающегося Эго.

По Фрейду отношения между Эго и объектом, возникает на генитальной стадии и на определенной стадии таким объектом становится собственное тело. Необходимо разделение сексуальных влечений и любви, постепенно в Эго включается сексуальное влечение. Эго это «резервуар», но с другой стороны его границы гибкие и форма крайне изменчива. Это основная черта нового понимания Эго. В нормальном развитии должно быть раннее состояние, где Эго не делает различий между собой и другим человеком. Это первичное единство между матерью и ребенком (идея в дальнейшем разрабатывалась М. Балинтом и Д. Винникоттом).

Эго-субъект в этот период связан с удовольствием, а внешний мир с равнодушием или является источником неприятных раздражений. Я (Эго) интроецирует удовлетворение и доставляющие удовольствие объекты, ощущая их помощь как свое могущество. Некоторую «плохую» часть себя ребенок извергает во внешний мир. Это отношение увидел З. Фрейд в обращении влечения против себя и в механизмах идентификации и проекции.

Одна часть Эго противопоставляется другой, критически его оценивает, превращая в объект. Эта инстанция отщеплена от Эго и может проявить свою самостоятельность. Это совесть – важнейший институт Эго, наряду с тестированием реальности и цензурой сознания. Т.о. Эго – совокупность различных организаций.

Структурная модель психики.

Для своего возникновения и сохранения Эго должно возненавидеть объект и от него отделиться; очерк «Я и Оно (1923) представляет структурную модель психики.

Эго – связная организация душевных процессов в личности. Эго связано с сознанием и имеет отношение к отводу возбуждений во внешний мир. Эта та душевная инстанция, которая контролирует все частные процессы, ночью отходит ко сну и все же руководит цензурой сновидений. От Эго исходит вытеснение.

У З. Фрейда исчезает тот нарциссический объект, который изображался либо в качестве человека, заботящегося о ребенке, либо внешнего мира. Эго превращается из объекта в некий орган. Понятие вытесненного не относится к Эго. Эта часть З. Фрейдом называется Ид. Индивид теперь – психическое Ид, непознанное и бессознательное, на поверхности которого покоится Эго. Эти две инстанции не отделены строго друг от друга и частично сливаются. Эго – объект для Ид. Стараясь привлечь к себе энергию влечений Ид, Эго десексуализирует ее и устремляет на новые цели.

Эго – центр восприятия и управления не границе между Ид и внешним миром  является, по сути, психическим репрезентантом тела и обладает известной независимостью от Ид. (Х. Хартманн развивал эту мысль в тезисе о первичной автономии Эго).

Эдипов конфликт. Возлюбленный родитель чем-то обижает  ребенка (например: рождением сиблинга), а чинящий препятствие и враждебно воспринимаемый - вызывает восхищение и зависть. В норме притязания ребенка разбиваются о перевешивающие силы родителей (страх кастрации), но не исчезают полностью. Ребенок перенимает восхищающие качества ограничивающего родителя, пытаясь присвоить его силу и сохранить его любовь, налагая сам себе запрет на свои отвергнутые желания. Внешний конфликт становится внутренним. Эта модель для разрешения любого внутреннего конфликта. Это изменение Эго сохраняет свое особое положение, Ид противостоит содержанию Эго – идеал или Супер-эго.

Итак, З. Фрейд рассматривает отношение Эго, Ид, Супер-эго. З. Фрейд предпочитал работать с бессознательным. Техника работы с Эго не была разработана. (Х. Хартманн сосредоточивает внимание на отношениях Эго и внешнего мира с точки зрения приспособления).

  1.  Современный этап в развитии ЭГО-психологии. X. Хартманн — основоположник современной ЭГО-психологии. Биография Х. Хартманна.

Между первым и вторым этапом в развитии Эго-психологии был перерыв, которому можно назвать несколько причин:

  1.  Вторая Мировая война, многие европейские психоаналитики вынуждены эмигрировать и из-за этого прерываются и ослабевают профессиональные контакты, отсутствуют переводы статей, возникает путаница в терминологии, и происходит усложнение понятийной базы психоанализа.
  2.  Возникает объективная необходимость накопления знаний, проведения большего объема исследовательской работы. Это т.н. латентный период в развитии науки.
  3.  Идеи об Эго у З. Фрейда были не до конца разработаны, не завершены; из-за этого эго-психология понималась как не аналитическое направление. Это связано с инертностью научного мышления и неоднозначностью понимания базовых психоаналитических концепций.
  4.  Недооценка и недопонимание нововведений в работах З. Фрейда, а также искажение смысловых оттенков при переводе на иностранные языки

Психоанализ развивался при обстоятельствах, достаточно редких для науки. Небольшие команды частных практиков в разных странах составляли костяк небольших профессиональных групп.

Во время ранних стадий работы письменная коммуникация до такой степени поддерживалась личными контактами, что для взаимопонимания неопределенность терминологии опасности не представляла.

Личный тренинговый анализ проходился у сравнительно небольшого круга известных психоаналитиков первого или второго поколения, что так же способствовало хорошему теоретическому взаимопониманию.

При возрастании количества психоаналитиков это состояние изменилось. Ситуация 1940-х годов едва ли напоминала тот период начала работы небольших национальных психоаналитических групп.

Психоаналитическое движение стало неоднородными. С геометрической прогрессией множились направления, школы, течения. Их приверженцы  соответственно работали в гораздо меньшем контакте друг с другом, а порой и остро конфликтовали.

Диффузия психоаналитических концепций в психиатрию, их расширение на психосоматическую медицину, социальную работу и различные образовательные и психологические техники открыли новые перспективы развития. Каждый шаг этого развития поднимал проблему адекватной коммуникации между членами и группами психоаналитического сообщества. Задача синхронизации в то время стояла как никогда остро.

ЭГО-психология, возникшая в начале века как продолжение основной психоаналитической теории, заложенной в конце XIX века Зигмундом Фрейдом, стала с одной стороны «стыковочной площадкой с неаналитической психологией», а с другой – пространством для продуктивного, творческого взаимодействия всех психоаналитических взглядов, перефразируя известное хартманновское понятие - «сферой психоанализа свободной от конфликтов». Подтверждением этому может сейчас служить тот факт, что абсолютно во всех современных школах, течениях, направлениях явно или неявно присутствуют объединяющие их Эгопсихологические подходы.

Итак, второй этап в развитии эго-психологии начался в 40-х гг. ХХ века и, в первую очередь, связан с именами Анны Фрейд, Хайнца Хартманна, Эрика Эриксона.

Хайнц Хартманн создал ЭГО-психологию как стройную систему внутри психоанализа. Несомненно, ещё сам З. Фрейд ввел понятие ЭГО в психоанализ и сформулировал ряд положений, позволивших начать исследование психического функционирования не только с позиций ид, но гораздо шире. Другие психоаналитики ставили в фокус исследования ЭГО и отдельные его функции. Однако до Хартманна все исследования ЭГО представляли собой не более чем частные концепции и находились в разрозненном, фрагментированном состоянии, привлекая лишь умеренное внимание в профессиональной среде. Именно Хайнц Хартманн объединил наработки в области ЭГО в единое целое, создав психоаналитическую ЭГО-психологию.

Создание ЭГО-психологии изменило распределение исследовательского и терапевтического интереса в пользу ЭГО и Супер-ЭГО, но не в ущерб Ид. Расширение исследовательских горизонтов, включение в сферу интересов областей ранее ошибочно считавшихся «неаналитическими» позволило психоанализу шагнуть вперёд и как терапевтическому методу, и как науке в целом.

Х. Хартманн считал, что психоанализ, развиваясь, в будущем сможет претендовать на  роль общей науки о человеческой психике.

Благодаря своим энциклопедическим познаниям и Хартманн сумел привлечь к психоаналитическому рассмотрению такие вопросы, которые прежде считались вотчиной других наук (например - проблемы адаптации, врождённая оснащённость). Это позволило с одной стороны расширить границы психоанализа, а с другой стороны уменьшить пропасть разделявшую его с другими науками, перекинуть мостки взаимопонимания с академической психологией, физиологией, антропологией, социологией и др. Х. Хартманн сам называл ЭГО-психологию «стыковочной площадкой с неаналитической психологией».

  1.  Основные концептуальные разработки Х. Хартманна и их влияние на дальнейшее развитие психоанализа.

Современный психоанализ трудно представить без теории Эго-психологии и вклада Хайнца Хартманна. Его работа «Эго-психология и проблема адаптации» давно стала неотъемлемой частью психоаналитического знания. После публикации его труда в психодиагностику вошли понятия о силе или слабости Эго, сфере Эго, свободной от конфликта и многие другие плодотворные идеи.

Эго-психология стала местом встречи психоанализа и неаналитической психологии, изучающей восприятие, память, мышление. Хартманн первым указал на то, что эти функции являются корнями развития Эго и пересмотрел их с аналитической точки зрения. Если психоанализ всерьёз претендует на то, чтобы понимать особенности психического развития, он должен исследовать и эту, лежащую вне сферы конфликтов, область, как посредством анализа, так и посредством прямого наблюдения младенческого развития. Хартманн предложил концепцию сферы Эго, свободной от конфликтов, и отнёс к этой области понимание, намерение, постижение объекта, мышление, язык, феномены воспоминания, продуктивности, фаз моторного развития и процессов обучения и взросления. 

Хартманн предположил наличие автономного фактора, который существует бок о бок с инстинктивными влечениями и защитами и независим от них. Он имел в виду упорядоченное мышление и научение, всегда прямо или косвенно ориентированные на реальность. Один из процессов нормального развития Эго, подчёркивал он, выражает себя как способность фантазировать, то есть отрицать существование неприемлемого куска реальности и заменять его другим.

Хартманн различает состояние адаптивности, которое достигается между организмом и окружающей его средой, и процесс адаптации, приводящий к этому состоянию. Здесь имеются три возможности: человек адаптирует окружающую среду к своим функциям, адаптируется сам к среде или выбирает новую окружающую среду, которая для него более благоприятна. Он говорит также о двух одинаково успешных формах адаптации: прогрессивной, которая совпадает с направлением развития, и регрессивной.

Человек не приспосабливается к окружающей среде заново в каждом поколении, а можно сказать, и в прошлых поколениях, и в своём собственном. Так возникает сеть идентификаций, которая имеет огромное значение для его развития. Возможно, решающей адаптацией, которую приходится совершать человеку, является адаптация к социальной структуре, замечает он. Приспосабливание, таким образом, это синтетическая функция Эго, которая приводит человека в согласие с внешним миром.

По Хартманну, развитие представляет собой процесс, в ходе которого примитивные регулирующие факторы становятся всё более и более эфффективными, заменяясь или дополняясь иными способами регуляции. Он подразумевал под дифференциацией развитие способности оценивать реальность, выносить суждение, отделять восприятие от представления, познание от аффекта и так далее. Дифференциация, как и синтез, является важной функцией Эго.

Хартманн указывает на роль процессов памяти и мышления в приспособлении к реальности. Расстройства мышления идут рука об руку с дезадаптацией. Амнезии демонстрируют, что здоровые люди склонны скрывать свою внутреннюю жизнь от самих себя. Самообман может иметь место вследствие неправильного самовосприятия или ошибочного мышления. Он выражает несогласие с идеей о том, что бессознательному на самом деле всё известно, и задача психоаналитика состоит в том, чтобы устранить защиту и сделать это готовое знание сознательным. Когда преодолевается сопротивление защитных процессов, уточняет Хартманн, определённые психические элементы становятся доступными переработке, то есть воспоминанию и реконструкции, пониманию и осмыслению. Эго управляет этими процессами. Человек становится способен обдумывать средства и цели адаптации. Такое обдумывание имеет два вида последствий. Оно может вести к лучшему пониманию и овладению средой, с одной стороны, и служить лучшему контролю над самим собой, с другой. Хартманн приходит к выводу, что сильные и зрелые структуры Эго обеспечивают человеку интеллектуальное наслаждение, и тем самым принцип удовольствия вступает в диалектическое взаимодействие с принципом реальности. 

Раскрывая содержание интегративных функций Эго, Хартманн указывает на ценностные иерархии, которые координируют задачи и средства решения. Среди многих иерархий выделяются воззрения, интегрированные в религиозные системы. Религия синтезирует импульс, идеал и запрет. Разрабатывая аксиологическую тему, он находит, что «естественной» иерархии ценностей для людей не существует. «Правильным» считается то, что положительно оценивается, то есть субъективные представления облекаются в одежды объективного знания. Поэтому абсурдно говорить о «правильном» развитии. Пассивное поведение педагогов является столь же сильным «вмешательством», как и активное поведение, отсутствие просвещения – как просвещение, неинтерпретация – как интерпретация, отсуствие запрета – как запрет, постулирует Хартманн.

Помимо интеллекта и ценностей, разделяемых человеком, важным источником синтетических, интегративных функций Эго является художественное творчество. Творчество даёт первичное удовольствие от созидания и вторичное удовольствие от эстетического наслаждения. Психологическим выражением интегративных функций Эго являются также игра и юмор. 

Говоря о формировании Эго в моторике и в мышлении, Хартманн обнаруживает один и тот же парадокс. Для Эго характерны как гибкость, так и автоматизация моторных действий, подобно тому как рациональное обдумывание должно учитывать иррациональные элементы. Нормальное Эго должно быть способно не только к интеграции, но и к комбинаторике противоположных процессов, и к их соподчинению и распределению во времени. Оно должно быть способно к долженствованию, то есть обладать возможностью приостанавливать некоторые свои функции.

Было бы разумно предположить, пишет классик Эго-психологии, что механизмы Эго вырастают из общего корня, предшествующего дифференциации Эго и Ид. После того, как они оформились в структуры, Эго-механизмы вступают в разнообразные связи друг с другом. Во многих случаях функции Эго прямо зависят от физиологических процессов созревания. Способность к обучению также, по-видимому, частично определяется конституциональной предрасположенностью. Определение понятий силы и слабости Эго зависит от природы и стадии созревания аппаратов Эго, которые лежат в основе интеллекта, воли и действия, резюмирует Хартманн.

Хайнц Хартманн создал ЭГО-психологию как стройную систему внутри психоанализа. До Хартманна все исследования ЭГО представляли собой не более чем частные концепции и находились в разрозненном, фрагментированном состоянии, привлекая лишь умеренное внимание в профессиональной среде. Именно Хайнц Хартманн объединил наработки в области ЭГО в единое целое, создав психоаналитическую ЭГО-психологию.

Новаторская работа Хартманна оказала огромное влияние на психоанализ. Развивая его концепцию автономного Эго-аппарата и функций Эго, Эдит Якобсон предложила гипотезу о развитии образа себя и представления о собственной личности, Эрик Эриксон выдвинул гипотезу, что формирование идентичности проходит всю жизнь. Рене Спитц провёл исследования госпитализма и анаклитической депрессии. Работа Маргарет Малер о сепарации-индивидуации предоставила в распоряжение Эго-психологов концепцию развития фундаментального значения.

  1.  Описание развития психики. Фаза недифференцированности, первичная  дифференциация и  ее условия.

Х. Хартманн утверждал, что Эго – это частично бессознательная структура. Он выделил структуру Эго и его элементы: комбинация защит, адаптация и интеграция.

Х. Хартманн увидел, что психоанализ может объяснить норму так же хорошо, как и патологию, и постулировал, что для эффективной терапии необходимо выстроить норму психического развития человека, чтобы лучше понимать где, на каком этапе и почему произошли негативные изменения.

Процессы и механизмы развития.

Дифференциация и интеграция – развитие человеческой психики происходит в ритме дифференциации (специализации функций) и интеграции (появление новой функции из ранее не связанного набора функций и реакций), причём интеграция, как правило, происходит на более высоком уровне. Этот процесс одновременно происходит на разных уровнях.

2 процесса развития человека

Созревание – процессы роста, которые происходят относительно независимо от влияния окружающей среды.

Развитие – процессы роста, в которых осуществляется тесное взаимодействие среды и созревания.

Х. Хартманн утверждал, что основные структурные элементы психики существуют у ребенка к 5-6 годам. Последующее развитие – модернизация, обогащение и  ограничение уже существующей структуры.

Концепция недифференцированной матрицы

Хартманн полностью принимал трёхчленное деление психического аппарата на ИД, ЭГО и Супер-ЭГО. Спорил по вопросу стартовой точки психического развития. Предложил концепцию недифференцированной матрицы. Содержанием матрицы являются Эго, ИД и способность к развитию. Сразу после рождения психика младенца находится в состоянии недифференцированности. В ранний период происходит созревание аппаратов, которые впоследствии перейдут под контроль Эго и получат возможность использовать среду для развития. Концепция недифференцированной матрицы с концепцией дифференциации, которая, вместе с интеграцией, становится фундаментальным элементом в теории развития Эго. Весь процесс развития можно описать, как бесконечное чередование процессов дифференциации и интеграции, каждый раз на более высоком структурном уровне.

Первичная дифференциация

Условия, необходимые для дифференциации:

  1.  Количественная достаточность воспоминаний о ситуациях, приносящих удовлетворение.
  2.  «Следы памяти» должны обладать качеством временной предсказуемости, следовательно, удовлетворение должно быть повторяющимся. Таким образом, закладывается базовое доверие.
  3.  Качественная согласованность удовлетворений. Мать должна адекватно реагировать на конкретную потребность ребенка, давая удовлетворение именно этой потребности. Таким образом, происходит различение всего спектра человеческих потребностей и способов их удовлетворения.
  4.  Синхронизация пока еще недифференцированного материала в диадных отношениях (мать – ребенок). Синхронизация заключается в доступности матери, ее способности использовать комплементарные (согласующиеся) отклики и реакции. Это те эмоциональные реакции побуждения к действию, которые возникают у человека как немедленные отклики на выражаемые здесь и сейчас вербальные и невербальные послания.

Дифференциация возникает в качестве лучшей альтернативы недифференцированным галлюцинациям в попытке получить удовольствие.

Первое психическое восприятие собственного крика и его связи с удовлетворением становится ядром в восприятии собственного Я (Сэлф). Крик приобретает сигнальную функцию, становится активным призывом. Ребенок осознает, что удовлетворение приходит извне.

Происходит дифференциация образа себя и объекта. Они группируются вокруг 2-х ядер (самостных фрагментов). Этот процесс проиллюстрирован на рис.1.

  1.  Преднамеренный призыв ребенка (ядро Сэлф).
  2.  Удовлетворение от чего-то извне, управляемого собственной активностью (ядро объекта).

Абсолютно хороший и абсолютно плохой объект

Первым репрезентантом становится образ собственного Я (Селф) с неограниченным абсолютным стремлением к удовлетворению. Объект наделяется неограниченной возможностью дать это удовлетворение. На этом этапе объект – абсолютно хороший, т.к. идеализированное собственное Я зависит от обладания и доступности абсолютно хорошего объекта. Однако реальный объект не может быть абсолютно хорошим. Фрустрация с его стороны неизбежна. Это угрожает существованию объекта и дифференциации. Х. Хартманн считал, что существует витальная потребность психики в дифференциации, и ребенок защищается от фрустрации, расщепляя представление об объекте как об абсолютно хорошем или абсолютно плохом. Такое расщепление позволяет быть более независимым от восприятия реального объекта (матери).

На этапе первичной дифференциации психика ребенка обладает двумя наборами объектных представлений и материнский объект колеблется от абсолютно хорошего до абсолютно плохого образа.

0-4 недели. Недифференцированность. У ребенка нет разделения на Я и не Я, нет границ Эго, восприятие недифференцированно. 

4-12 недель. Создание и консолидация слитной недифференцированной Я-объектной репрезентации, вознаграждающего типа, которая образуется под влиянием позитивных опытов в диаде мать-ребенок. Одновременно, под влиянием фрустрирующего опыта по контрасту с абсолютно хорошей репрезентацией создается отдельная примитивная психическая структура, представляющая собой недифференцированную абсолютно плохую сэлф-объектную репрезентацию. В этот период Я и не Я еще не разделены. Имеются лишь зачатки границ Эго.

13 неделя – до конца 1 года. Постепенно отделяется образ Я от не Я. Происходит дифференциация Я и объектных образов внутри абсолютно плохой репрезентации. Происходит экстернализация абсолютно плохой репрезентации вовне и это позволяет сохранить зачатки хорошей части Я. К концу этого периода в психике ребенка существует набор из 4-х типов образов отделенных друг от друга: Я-позитивное, Я-негативное, объект – позитивный, объект – негативный.

Конец 1 года начало 2-го. В течение этого периода развития негативные и позитивные образы Я объединяются  в интегрированную Сэлф-репрезентацию. Аффекты ребенка в это время менее тотальны и более дифференцированы, смягчены. Самовосприятие и его представление о себе в социуме становятся тем ближе к реальному, чем больше интегрирована Сэлфрепрезентация. К концу стадии в психике образуются 2 вида репрезентаций, объединяющих позитивные и негативные аспекты Я и объекта.

  1.  Функциональный подход в определении ИД, ЭГО и Супер-ЭГО.

Современные исследователи подсчитали в скольких различных смыслах использовано З. Фрейдом понятие ЭГО в Стандартном издании. 27 различных смыслов!!!

Х. Хартманн считал, что психические структуры определяются с помощью функций, которые они выполняют:

Функции Ид выстраиваются вокруг базисных потребностей человека и стремления к удовольствию, функции Супер-эго – вокруг моральных требований, формирования идеалов и ценностей, функции Эго – вокруг отношений с реальностью.

Функции ЭГО как субструктуры личности:

  •  обеспечение репрессивно-оппозиционного отношения к Ид,
  •  формирование характера человека,
  •  организация психической жизни (интеграция и дифференциация).

Факторы развития Эго по Фрейду

  1.  Влияние влечений.
  2.  Влияние внешней реальности.

Появление ЭГО, по мнению З. Фрейда, есть одно из следствий этого многогранного процесса.

Х. Хартманн предположил, что в этом уравнении пропущена ещё одна переменная и  предложил третий фактор:

  1.  Унаследованные характеристики Эго (врожденная оснащенность).

Хартманн полагал, что деление на сугубо физиологическое и ментальное в человеке искусственно и неправомочно. Гораздо более ценным в научном смысле будет понять, что же в процессах развития является врождённым, а что возникло в ходе созревания.

Необходимость изучения врождённой оснащённости состоит в том, что она является относительно независимым фактором, участвующим в развитии ЭГО. Уже в начале  30-х гг. Х. Хартманн утверждает, что младенец не слепой исполнитель влечений. Он обладает врожденными аппаратами, которые выполняют функции, впоследствии относящиеся к Эго и Ид. Процесс дифференциации это не только создание новых аппаратов, но и принятие функций ранее выполняемых примитивными аппаратами.

Будучи врождёнными, некоторые паттерны переходят под контроль и управление ЭГО с момента его появления. Например, паттерны или врождённые аппараты, отвечающие за мимическую активность, разного рода двигательная активность – изначально подчинена целям разрядки напряжения и присутствует ещё во внутриутробной жизни. С развитием ЭГО и его функций, эта деятельность всё более и более подчиняется ЭГО контролю, хотя очевидно, что полностью этот процесс никогда не завершается, еще пример: на 2-3 день жизни ребенок отличает запах матери от всех других.

Итак, Эго это более чем продукт влияния реальности на влечения. Оно обладает первичной автономией. Врожденные аппараты и функции, выполняемые ими, переходят под контроль Эго.

Трудно найти прямое соответствие в прошлом таким зрелым ЭГО-функциям как суждение, мышление. Поэтому не всякое развитие врождённых аппаратов можно рассматривать, как переход под контроль ЭГО. Иногда это легче формулировать как передача функций от примитивных средств к более совершенным аппаратам ЭГО.

Одним из аспектов развития ЭГО или линией его развития является принятие аппаратами ЭГО на более высоком уровне функций, которые первоначально реализовывались в недифференцированной матрице более примитивными средствами. Х. Хартманн писал о сложной взаимосвязи, существующей между тремя группами факторов, участвующих в формировании ЭГО.

В процессе эволюции внешние условия оказывали влияние на создание инстинктивных потребностей и, конечно, участвовали в формировании врождённой оснащённости. Человеческий младенец рождается готовым к встрече с воздушной средой определённой температуры и газового состава именно потому, что неисчислимые поколения его предшественников уже прошли через это.

Врождённая оснащённость влияет на то, насколько успешным будет удовлетворение инстинктивных и прочих потребностей и, в конечном итоге, скажется в том, как в процессе адаптации индивид будет менять окружающую среду.

Тесные взаимосвязи групп факторов – это один из аспектов вопроса. Другой важной характеристикой является относительная автономия каждой из групп от прочих в развитии конкретной личности. Говоря о врождённой оснащённости, Х. Хартманн заявил, что врождённая оснащённость, несмотря на свою тесную эволюционную связь с прочими является относительно автономным фактором в развитии ЭГО – отличным от влияния инстинктивных потребностей и условий внешней среды.

Итак, элементы Эго, которые возникают из унаследованного ядра, и развитие которых, хотя и не является абсолютно независимым от развития других факторов, вступают в процесс развития как независимая переменная. Они  называются автономные факторы в развитии Эго и СОСТАВЛЯЮТ ПЕРВИЧНУЮ АВТОНОМИЮ Эго.

Вторичная автономия Эго

Известно, что многие развитые функции зрелого ЭГО имеют в качестве своих предшественников функции примитивных аппаратов, которые существовали ещё до дифференциации недифференцированной матрицы на ЭГО и ИД. Существует тенденция к возврату или, выражаясь языком психоанализа, – к регрессу к этим генетическим предшественникам. Эта обратимость присутствует у любого здорового или нездорового человека.

Развитые функции ЭГО наряду с регрессивной тенденцией демонстрируют так же и сопротивляемость этому возврату. Способность зрелых ЭГО-функций сохранять свою стабильность и быть относительно свободными от потенциальных регрессий к своим генетическим предшественникам называется ВТОРИЧНОЙ АВТОНОМИЕЙ ЭГО.

  1.  Конфликтологический подход к исследованию ЭГО, концепция сферы ЭГО свободной от конфликтов.

Следуя за З. Фрейдом, Х. Хартманн утверждал, что конфликт – один из способов развития человека. Он писал: «поведение человека может быть описано как череда конфликтов, которые необходимо разрешить в борьбе между Ид и Супер-эго. Если мы еще сюда включим конфликт с внешним миром, то увидим войну человеческого Эго на 3 фронта».

Однако,  поддерживая конфликтный подход, Х. Хартманн сделал вывод о его недостаточности.

Х. Хартманн призвал осознать, что хотя «эго определенно растет на конфликтах, они не являются единственными корнями развития эго». (Х. Хартманн «ЭГО-психология и проблемы адаптации»)

Он писал: «Не каждая адаптация к окружающей среде и не каждый процесс обучения и взросления являются конфликтом. Я говорю о развитии внеконфликтного понимания, намерения, объектного постижения, мышления, языка, феноменов воспоминания, продуктивности, хорошо известных фаз моторного развития, восприятия, ползания, хождения и процессов обучения и взросления, подразумеваемых во всех них и многих других. Хочу подчеркнуть, что их трансформации играют важную роль в хорошо известных типических и индивидуальных развитиях и конфликтах инстинктивных влечений, и в облегчении или затруднении способности индивида овладеть этими функциями» (Х. Хартманн «ЭГО-психология и проблемы адаптации»).

Он постулировал сферу Эго свободную от конфликта. «Это не область разума, где нет конфликта, но это процессы, которые имеют выраженный потенциал развития без вовлечения в конфликтный опыт». В области ума это: восприятие, формирование отношения, намерение, целеполагание, объективное понимание, размышление, речь, память. В области моторики: схватывание, ползание, ходьба и другие процессы взросления и обучения.

Свобода от конфликта не означает, что эти действия и процессы не могут, при некоторых обстоятельствах, быть вовлечены  в конфликт.

Нашей задачей является исследование: как психологический конфликт и “мирное” внутреннее развитие взаимно содействуют и препятствуют друг другу. Мы должны, также, исследовать взаимодействие между конфликтом и тем аспектом развития, с которым мы по большей части знакомы по его связям с внешним миром. Рассмотрение свободной от конфликтов сферы эго ведет нас к функциям, которые более или менее тесно связаны с задачами овладения реальностью, то есть с адаптацией.

Отношения индивида со средой время от времени "нарушаются" и должны то и дело возвращаться к равновесию. "Равновесие" не обязательно нормально; оно может быть патологическим. (Было бы бессмысленно называть каждое отклонение от равновесия конфликтом. Это лишило бы данную концепцию точности. Каждый стимул нарушает равновесие, но не каждый - вызывает конфликт. Эти процессы, следовательно, происходят частично в сфере, свободной от конфликтов.)

Фрейдом, Х. Хартманн использовал военные метафоры для иллюстрации своих идей: «Развитие эго может быть описано путем рассмотрения тех конфликтов, которые оно должно решить в своей борьбе с ид и Супер-эго, и если мы включим также конфликты с внешним миром, тогда мы увидим развитие эго на языке войны, которую оно ведет на три фронта.

Используя эту метафору, можно увидеть, описание страны, нации, государства, включает в себя, помимо его вовлеченности в войны с соседями, его мирные границы и мирное передвижение через его границы.

Оно также включает в себя мирное развитие его населения, экономику, социальную структуру, администрацию, и т.д. Государство может также рассматриваться как система институтов, которая функционирует через законодательство, отправление правосудия, и т. д.».

Итак, сфера Эго, свободная от конфликта – это все те функции, которые в любое время осуществляются вне сферы психических конфликтов. Важно, что здесь не подразумевается область психики, которая в принципе свободна от конфликта, а идет речь о процессах, которые остаются вне сферы конфликта.

  1.  Появление и формирование ЭГО. Первичная и вторичная автономия ЭГО.  

Неаналитическая психология задолго до Х. Хартманна исследовала развитие так называемого «физиологического базиса», например, моторный аппарат, используемый в действии или специфические паттерны, обеспечивающие питание, экскреторную деятельность…

Хайнц Хартманн был одним из первых, кто предложил принципиально иной подход. Он полагал, что деление на сугубо физиологическое и ментальное в человеке искусственно и неправомочно. Гораздо более ценным в научном смысле будет понять, что же в процессах развития является врождённым, а что возникло в ходе созревания.

Необходимость изучения врождённой оснащённости состоит в том, что она является относительно независимым фактором, участвующим в развитии ЭГО.

Х. Хартманн сформулировал концепцию врожденной оснащенности. Еще З. Фрейд в 1925 г. Предположил возможность наследования психического аппарата. В 40-50е гг. в связи с бурным развитием физиологии популярным становится мнение о том, что психические характеристики наследуются. Действительно, некоторые физиологические характеристики, управляются Эго и становятся его функциями (моторная активность).

Уже в начале  30-х гг. Х. Хартманн утверждает, что младенец не слепой исполнитель влечений. Он обладает врожденными аппаратами, которые выполняют функции, впоследствии относящиеся к Эго и Ид. Процесс дифференциации это не только создание новых аппаратов, но и принятие функций ранее выполняемых примитивными аппаратами.

Будучи врождёнными, то есть существующими задолго до появления ЭГО, некоторые паттерны переходят под контроль и управление ЭГО с момента его появления. Например, паттерны или врождённые аппараты, отвечающие за мимическую активность, выражающую примитивные аффекты, уже в первые недели жизни, когда и речи нет о существовании ЭГО – они частично переходят во владение ЭГО, в чём каждый из нас может убедиться, нахмурившись или улыбнувшись друг другу.

Разного рода двигательная активность – изначально подчинена целям разрядки напряжения и присутствует ещё во внутриутробной жизни. С развитием ЭГО и его функций, эта деятельность всё более и более подчиняется ЭГО контролю, хотя очевидно, что полностью этот процесс никогда не завершается. Мы не станем подносить руку к огню благодаря контролю со стороны ЭГО, но мгновенно отдёрнем ее, случайно обжегшись и без всякого участи ЭГО.

Еще пример: на 2-3 день жизни ребенок отличает запах матери от всех других.

Итак, Эго это более чем продукт влияния реальности на влечения. Оно обладает первичной автономией. Врожденные аппараты и функции, выполняемые ими, переходят под контроль Эго.

Некоторые врожденные аппараты активизируются у младенца инстинктными потребностями, однако их использование относительно независимо от непосредственных инстинктных потребностей.

Трудно найти прямое соответствие в прошлом таким зрелым ЭГО-функциям как суждение, мышление. Поэтому не всякое развитие врождённых аппаратов можно рассматривать, как переход под контроль ЭГО. Иногда это легче формулировать как передача функций от примитивных средств к более совершенным аппаратам ЭГО.

Например, изначально, примитивные аппараты, являющиеся частью врождённой оснащённости, позволяют фиксировать и дифференцировать ощущения удовольствия и неудовольствия. Благодаря такому различению, организм в своём поведении стремится от неудовольствия к удовольствию. Однако очевидно, что этот примитивный выбор и аппараты, его осуществляющие, принципиально отличаются от тех зрелых структур ЭГО, которые реализуют сложные функции анализа и вынесения суждения у зрелой личности. В данном примере можно говорить о том, что зрелые аппараты ЭГО принимают на себя функции, которые ранее в отсутствии ЭГО выполнялись на более примитивном уровне, более примитивными средствами.

Одним из аспектов развития ЭГО или линией его развития является принятие аппаратами ЭГО на более высоком уровне функций, которые первоначально реализовывались в недифференцированной матрице более примитивными средствами.

Х. Хартманн писал о сложной взаимосвязи, существующей между тремя группами факторов, участвующих в формировании ЭГО.

В процессе эволюции внешние условия оказывали влияние на создание инстинктивных потребностей и, конечно, участвовали в формировании врождённой оснащённости. Человеческий младенец рождается готовым к встрече с воздушной средой определённой температуры и газового состава именно потому, что неисчислимые поколения его предшественников уже прошли через это.

Инстинктивные потребности так же в процессе эволюции приводили к формированию неких паттернов, ценных для выживания, повторяясь от поколения к поколению, они могли быть закреплены в виде врождённых аппаратов. И наоборот, что-то из врождённого набора, утратившее своё значение для удовлетворения инстинктивных потребностей, может постепенно исчезнуть или замениться.

Врождённая оснащённость влияет на то, насколько успешным будет удовлетворение инстинктивных и прочих потребностей и, в конечном итоге, скажется в том, как в процессе адаптации индивид будет менять окружающую среду.

Тесные взаимосвязи групп факторов – это один из аспектов вопроса. Другой важной характеристикой является относительная автономия каждой из групп от прочих в развитии конкретной личности.

Говоря о врождённой оснащённости, Х. Хартманн заявил, что врождённая оснащённость, несмотря на свою тесную эволюционную связь с прочими является относительно автономным фактором в развитии ЭГО – отличным от влияния инстинктивных потребностей и условий внешней среды.

Итак, элементы Эго, которые возникают из унаследованного ядра, и развитие которых, хотя и не является абсолютно независимым от развития других факторов, вступают в процесс развития как независимая переменная. Они  называются автономные факторы в развитии Эго и составляют первичную автономию Эго.

ВТОРИЧНАЯ АВТОНОМИЯ ЭГО

Известно, что многие развитые функции зрелого ЭГО имеют в качестве своих предшественников функции примитивных аппаратов, которые существовали ещё до дифференциации недифференцированной матрицы на ЭГО и ИД. Существует тенденция к возврату или, выражаясь языком психоанализа, – к регрессу к этим генетическим предшественникам. Эта обратимость присутствует у любого здорового или нездорового человека.

Развитые функции ЭГО наряду с регрессивной тенденцией демонстрируют так же и сопротивляемость этому возврату.

Способность зрелых ЭГО-функций сохранять свою стабильность и быть относительно свободными от потенциальных регрессий к своим генетическим предшественникам называется вторичной автономией ЭГО.

 

  1.  Дифференциация – интеграции.

Строго говоря, нет никакого эго до дифференциации эго и ид, но также нет и никакого ид, так как оба они — продукты дифференциации. Мы можем рассматривать в качестве врожденных аппаратов эго те аппараты, которые, после этой дифференциации, недвусмысленно находятся на службе эго. Я опять хочу подчеркнуть, что раз мы предполагаем врожденные аппараты эго, наше представление о целенаправленности — которое всегда было неустойчивым --- также изменяется: адаптация лишь частично приобретается заново каждым поколением, и определенно не все вытекает из инстинктивных влечений

Процессы и механизмы развития.

Дифференциация и интеграция – развитие человеческой психики происходит в ритме дифференциации (специализации функций) и интеграции (появление новой функции из ранее не связанного набора функций и реакций), причём интеграция, как правило, происходит на более высоком уровне. Этот процесс одновременно происходит на разных уровнях.

2 процесса развития человека

Созревание – процессы роста, которые происходят относительно независимо от влияния окружающей среды.

Развитие – процессы роста, в которых осуществляется тесное взаимодействие среды и созревания.

Х. Хартманн утверждал, что основные структурные элементы психики существуют у ребенка к 5-6 годам. Последующее развитие – модернизация, обогащение и  ограничение уже существующей структуры.

Концепция недифференцированной матрицы

Хартманн полностью принимал трёхчленное деление психического аппарата на ИД, ЭГО и Супер-ЭГО. Спорил по вопросу стартовой точки психического развития. Предложил концепцию недифференцированной матрицы. Содержанием матрицы являются Эго, ИД и способность к развитию. Сразу после рождения психика младенца находится в состоянии недифференцированности. В ранний период происходит созревание аппаратов, которые впоследствии перейдут под контроль Эго и получат возможность использовать среду для развития. Концепция недифференцированной матрицы с концепцией дифференциации, которая, вместе с интеграцией, становится фундаментальным элементом в теории развития Эго. Весь процесс развития можно описать, как бесконечное чередование процессов дифференциации и интеграции, каждый раз на более высоком структурном уровне.

Первичная дифференциация

Условия, необходимые для дифференциации:

  1.  Количественная достаточность воспоминаний о ситуациях, приносящих удовлетворение.
  2.  «Следы памяти» должны обладать качеством временной предсказуемости, следовательно, удовлетворение должно быть повторяющимся. Таким образом, закладывается базовое доверие.
  3.  Качественная согласованность удовлетворений. Мать должна адекватно реагировать на конкретную потребность ребенка, давая удовлетворение именно этой потребности. Таким образом, происходит различение всего спектра человеческих потребностей и способов их удовлетворения.
  4.  Синхронизация пока еще недифференцированного материала в диадных отношениях (мать – ребенок). Синхронизация заключается в доступности матери, ее способности использовать комплементарные (согласующиеся) отклики и реакции. Это те эмоциональные реакции побуждения к действию, которые возникают у человека как немедленные отклики на выражаемые здесь и сейчас вербальные и невербальные послания.

Дифференциация возникает в качестве лучшей альтернативы недифференцированным галлюцинациям в попытке получить удовольствие.

Первое психическое восприятие собственного крика и его связи с удовлетворением становится ядром в восприятии собственного Я (Сэлф). Крик приобретает сигнальную функцию, становится активным призывом. Ребенок осознает, что удовлетворение приходит извне.

Происходит дифференциация образа себя и объекта. Они группируются вокруг 2-х ядер (самостных фрагментов). Этот процесс проиллюстрирован на рис.1.

  1.  Преднамеренный призыв ребенка (ядро Сэлф).
  2.  Удовлетворение от чего-то извне, управляемого собственной активностью (ядро объекта).

Абсолютно хороший и абсолютно плохой объект

Первым репрезентантом становится образ собственного Я (Селф) с неограниченным абсолютным стремлением к удовлетворению. Объект наделяется неограниченной возможностью дать это удовлетворение. На этом этапе объект – абсолютно хороший, т.к. идеализированное собственное Я зависит от обладания и доступности абсолютно хорошего объекта. Однако реальный объект не может быть абсолютно хорошим. Фрустрация с его стороны неизбежна. Это угрожает существованию объекта и дифференциации. Х. Хартманн считал, что существует витальная потребность психики в дифференциации, и ребенок защищается от фрустрации, расщепляя представление об объекте как об абсолютно хорошем или абсолютно плохом. Такое расщепление позволяет быть более независимым от восприятия реального объекта (матери).

На этапе первичной дифференциации психика ребенка обладает двумя наборами объектных представлений и материнский объект колеблется от абсолютно хорошего до абсолютно плохого образа.

  1.  Адаптация. Предсознательные автоматизмы. Универсальные критерии психического здоровья.

Х. Хартманн придавал вопросам адаптации особое значение. Практически во всех его работах есть ссылки на эту тему. Если реализация инстинктивных потребностей у животных в целом ведёт к успешной их адаптации, то у человека проведение в жизнь принципа удовольствия приведёт к разрушению индивида. Из этого Х. Хартманн делает вывод том, что процессы адаптации управляются у человека совсем иначе. ЭГО – является специальным органом адаптации. Иначе говоря, одной из важнейших функций ЭГО является адаптация индивида, хотя если двигаться от общего к частному, правильнее было бы сказать, что всё множество функций ЭГО в норме служит адаптации.   

С самого рождения психоанализа главным критерием, мерилом ценности и справедливости его утверждений являлась терапевтическая успешность, а целью всякой терапии является адаптация личности к внутренней и внешней реальности. Вот об этой важнейшей связи между терапевтическими результатами и успешности адаптации Х. Хартманн и призывал не забывать. 

АДАПТАЦИЯ – взаимосвязанный процесс (реципрокный) между организмом и средой, которое обеспечивается аппаратами врожденной оснащенности, их взрослением и созреванием и эго-регуляторными механизмами, поддерживающими отношения индивида со средой.

Виды адаптации.

Аллопластическая –  изменения происходят во внешней среде.

Аутопластическая – изменения себя самого (описаны в работе З. Фрейда «Проблема дилетантского анализа»), могут быть вредными (безадаптивными) в отличие от аутопластических, которые структурируют личность и являются полезными (адаптивными).

В каждой конкретной ситуации высшие Эго-функции решают, какого рода изменения предпочтительны. Следует помнить о том, что задача адаптации индивида может входить в конфликт с адаптацией вида (популяции).

Адаптация также может быть прогрессивной и регрессивной. Х. Хартманн считал, что развитие использует регрессию также хорошо, как и прогресс для адаптации. Регрессия может быть в некоторых случаях к ранним стадиям, когда было единство с объектом, чувство целостности. Х. Хартманн акцентировал внимание на комплексности, многофакторности человеческого поведения. Он говорил: «потребность в отступлении нельзя рассматривать как расстройство. Она периодически может быть даже более подходящей, чем развитие».

Для эффективной адаптации необходима слаженная работа всего ансамбля влечений, эго-функций, аппарата эго и принципа регуляции. Таким образом можно достичь адаптации в среднеожидаемой среде (но не экстремальной). Важнейшими инструментами этого ансамбля являются:

Фантазии. Фантазийная деятельность сама по себе стала ошибочно отождествляться с патологией. Фантазирование является неотъемлемой частью психического функционирования. Ребёнок учится владеть окружающим миром через фантазию. Игра насквозь пронизана фантазированием. Никакая отсрочка в удовлетворении желания невозможна без фантазии. Мы фантазируем, моделируя в уме последствия предполагаемых действий. Фантазия приносит утешение и помогает терпеть фрустрации всем от мала до велика. Как ни парадоксально, но фантазирование лежит в основе всех «точных» наук, ведь в природе не существует, например, такого явления как «число» - по своей сути это лишь наша фантазия. Итак, человек получает связь с реальностью благодаря фантазиям. Он таким образом тестирует реальность. Фантазии связывают потребности и цели и «подсказывают» возможные пути их реализации.

Рациональные действия, которые позволяют познавать реальность, накапливать опыт, прогнозировать, планировать, структурировать знания о внешнем мире. Наилучшего функционирования в реальности невозможно достичь только через знания о ней. Этот путь лежит через влечения, иррациональную, бессознательную жизнь.

Аффекты, которые иногда бывают важнее, чем рациональные действия, так как они могут организовывать и подталкивать к развитию многие функции Эго, а так же обладают сигнальной функцией, организуя поведение в целом.

Адаптация может быть индивидуальной, когда стихают бури внутрипсихических конфликтов, отнимавших столько жизненных сил личности, или выстраиваются реалистичные репрезентации самости и объектов, образы окружающих смягчаются и становятся менее угрожающими, а самопредставление более целостным и удовлетворяющим.

Супер-эго является результатом адаптации, а также результатом продолжения развития Эго, включающем процессы идентификации. Х. Хартманн: «внутри Супер-ЭГО мы живем в предыдущих поколениях так же хорошо, как в самом себе». Супер-эго сцепляет поколения, и психическая структура становится растущим комплексом элементов психики. Адаптация человека идет двунаправлено. Он что-то забирает из внешнего мира и возвращает обратно с улучшениями. Следовательно, человеческое бытие зависит от среды, мыслей и действий индивида в отличие от животных, у которых доминируют инстинкты.

Концепция автоматизмов

Х. Хартманн утверждал, кто концепция автоматизмов очень важна для понимания того, как образуется структура и феномен переноса. Он обнаружил, что не только поведение, но перцепция и мышление демонстрируют автоматизмы. В двигательной сфере постоянное повторение интегрирует соматические системы так, что движение становится автоматическим (выработка навыка). Этим достигается более экономное использование энергии. В ментальной сфере повторение является автоматизацией методов решения проблемы. Х. Хартманн считал, что так образуются привычки и лишь позднее Эго начинает наблюдать за действиями человека. Итак, автоматизмы служат примером относительно стабильной адаптации. Для здоровья и зрелости Эго необходима и гибкость и автоматизмы. Тотальная гибкость Эго – иллюзия и она не может быть целью психоанализа. Х. Хартманн писал, что автоматизмы используют только соматический и предсознательный аппарат Эго и играют важнейшую роль в адаптации.

Концепция психического здоровья

Для сохранения психического здоровья должны быть обеспечены 4 вида равновесия:

  1.  Между индивидом и средой.
  2.  Влечениями.
  3.  Ментальными установками.
  4.  Синтезирующей функцией Эго и частями Эго.

  1.  Вклад А. Фрейд в Эго-психологию.

Если обратить свой взгляд немного в прошлое, то мы увидим насколько увлечение исследованием Ид доминировало в работах З. Фрейда и его последователей. Даже идеи самого З. Фрейда по поводу роли и значения ЭГО, его структурная теория встречали серьёзное сопротивление коллег. Этот период в последствие был назван «детством психоанализа». В каком-то смысле ранний психоанализ был психологией бессознательного. Анна Фрейд сделала невероятно много, чтобы расширить психоаналитический подход, убедить коллег в равной степени исследовать ЭГО, Супер-ЭГО и Ид. Однако Анна Фрейд исследовала ЭГО-функционирование лишь с позиций его защитной деятельности, что не позволяло сделать качественный скачек из хаоса фрагментов к интегрированному целому.

  1.  систематизировала и уточнила теорию функционирования Эго, особенно его защитных механизмов, а также инстинктивных побуждений, значительно прояснив роль агрессии.
  2.  нашла способы психоаналитического лечения детей, раскрывающие их внутреннюю эмоциональную и интеллектуальную жизнь.
  3.  разработала методы применения психоаналитической теории для помощи детям и родителям.

А. Фрейд утверждала, что путь к Ид ребенка лежит через проработку защит Эго.

В своей второй книге "Эго и механизмы защиты" (1936) А.Фрейд систематизировала всё, что было известно в то время о действии используемых Эго защитных механизмов. Помимо вытеснения, она включила в этот список регрессию, изоляцию, проекцию, интроекцию, превращение в противоположность, сублимацию, реактивное образование и др. Данная систематизация значительно расширила понимание защитных и синтезирующих функций Эго, поскольку, согласно взглядам А.Фрейд, нет антитезы между развитием и защитой, так как все "защитные механизмы" служат как внутренним ограничениям влечений, так и внешней адаптации.

в статье 1954 года "Расширение показаний к психоанализу", А.Фрейд, наконец, поставила вопрос о том, не могут ли некоторые агрессивные реакции пациентов, обычно рассматриваемые как трансферентные, вызываться категорическим отрицанием того факта, что аналитик и пациент как взрослые люди находятся в реальных личных отношениях. Таким образом, она пришла к мысли о том, что не всё в анализе является "переносом".

Фрейд признала, что у агрессии отсутствует особый энергетический источник, что она вызывается фрустрацией и находится на службе Эго, то есть используется в целях защиты, продолжала основывать свои клинические наблюдения на языке влечений. Работа в Хэмпстедском детском доме в годы войны привела А.Фрейд к подчеркиванию важной роли "объектных отношений". В частности, она отмечала, что дети, разлученные с матерями, страдали от эволюционных задержек и регрессировали. И лишь после установления хороших отношений с воспитательницей их прерванное развитие возобновлялось.

Вместе с описанием типичной линии развития ребенка, А.Фрейд вводит в своей книге "Норма и патология детского развития" (1965) понятие нормальных (временных) регрессий в развитии Эго, считая, что подобные регрессии служат как приспособлению к внешнему миру, так и защите от воздействий со стороны внутреннего мира, способствуя поддержанию нормального равновесия. При этом она отличает регрессию влечений к точкам фиксации от регрессии Эго.

В целом, ее представления об Эго расширились к данному времени до понятия "автономного Эго", введенного ранее Х. Хартманном. В частности, теперь она относила к предпосылкам социализации, помимо механизмов Эго, такие функции Эго как память, логическое мышление, проверка реальности, владение моторикой. 

Говоря о развитии эго-психологии, А. Фрейд утверждала, что вместо разработки глубинной психологии, основанной на анализе защитных механизмов Эго, произошел переход к анализу личности в целом, а также обращение к психической жизни на стадии доречевого развития, то есть выход за пределы сферы конфликтов между Ид, Эго и Супер-эго. Противостоять данным редукционистским тенденциям в психоанализе, по ее мнению, может только возвращение к всесторонним метапсихологическим описаниям внутренней жизни человека, связанным с учетом динамических, структурных и экономических изменений психических инстанций в ходе лечения.

В целом, работа А.Фрейд содействовала пониманию Эго как относительно независимой организации, находящейся в постоянном взаимодействии с внешним миром, влечениями и другими интрапсихическими требованиями. Сама она до конца жизни придерживалась традиционной терминологии Фрейда, вводя изменения лишь как некоторые уточнения в рамках этой системы мышления.

Теория психических защит.

А. Фрейд утверждала, что задача психоанализа по отношению к Эго – исследование его содержания, границ, функций, прослеживание его истории. Эго – поле нашего наблюдения, через которое можно получить представление о Супер-эго, Ид. Защиты - это способы справиться с внутренней и внешней реальностью. Механизм проекции - в теории объектных отношений это защита не от импульса, а от внутреннего объекта привязанности. Эго функционирует на подсознательном уровне, отсюда образование симптома. Осознанное и целенаправленное использование защитных механизмов делает жизнь более легкой и успешной. Однако, когда эти средства защиты искажают реальность и мешают нашей функциональной способности, они становятся невротическими и могут причинить нам вред.

В книге Эго и защитные механизмы описываются следующие защитные механизмы: вытеснение, отрицание, рационализация, реактивное образование, проекция, изоляция, регрессия и сублимация. Все они, за исключением сублимации, блокируют непосредственное выражение инстинктивных потребностей. Хотя любой из этих механизмов может иметь место и обнаруживает себя у здоровых людей, само их присутствие является индикатором возможного невроза.

 

  1.  Взгляд Р. Шпица на различные аспекты психического развития. Фазы раннего  развития.

Своими эмпирическими исследованиями Рене Шпиц старался выявить взаимоотношения между личностью матери и развитием ребёнка. Используемые Р. Шпицем методы были прямое наблюдение, запись на видеоплёнку, тестирование младенцев, лонгитюдные исследования. Исходя из культуральных различий в детских переживаниях, Р. Шпиц исследовал развитие человеческой коммуникации, рождение языка и развитие взаимоотношений между матерью и ребёнком на первом году жизни. Взаимоотношения между матерью и ребенком, по мнению Р. Шпица решающе сказываются на развитии всех социальных отношений. Р. Шпиц считал, что объект-отношения формируются уже на первом году жизни, проходя три стадии.

Концепция организаторов исходит из того, что в определённые возрастные периоды происходят процессы созревания, резкие изменения в детском организме, которые можно наблюдать по аффективным индикаторам типа социальной улыбки (2-3-й месяцы), страх чужих людей (7-8-й месяц) или жест отрицания (15-18-й месяцы). Известен своими эмпирическими исследованиями нарушенных взаимоотношений матери и младенца при неподходящих стимулах: активном и пассивном отвержение ребёнка, сверхзаботливости, сменяющихся враждебности и баловстве, отвержении, маскируемом повышенным дружелюбием, что в зависимости от вида нарушенных объект-отношений приводит к различным психическим и психосоматическим заболеваниям младенца типа экземы, анаклитической депрессии или даже к госпитализму.

Раннее развитие Эго.

Р. Шпиц  исследовал самое начало объектных отношений. Суть концепции состоит в том, что развитие, по мнению Р. Шпица  происходит по 3-м линиям одновременно:

  •  кристаллизация аффективных откликов,
  •  интеграция Эго,
  •  консолидация объектных отношений.

подтвердил, что психические структуры развиваются из состояния недифференцированности. От рождения ребенок не «чистая доска», а хорошо вооруженный физиологическими адаптивными механизмами организм. Однако, эти механизмы не тождественны психическим. Адаптивные механизмы начинают развиваться под влиянием эмоционального опыта в диаде. Диадные взаимоотношения становятся возможными «при соответствующем настрое матери и полноценности младенца». Это создает физиологическую базу для возникновения и синтезирования Эго ребенка.

Стадии развития Эго.

  1.  Недифференцированность. От рождения до 2-3-го месяца жизни. В это время у ребенка нет различий между Я и не Я, нет границ Эго, нет дифференциации внутреннего и внешнего.
  2.  Предвестник объекта. От 2-3 до 7-8 месяца. Индикатор - социальная улыбка – показывает,  что удовольствие начинает быть связано с социальным взаимодействием. Ребенок переходит от пассивной перцепции внутренних стимулов к восприятию внешних. Свидетельствует, что следы памяти уже существуют и сочетаются с сиюминутным восприятием. Назвал репрезентацией зачаточного Я. Для структурализации регулирующих функций Эго все большее значение приобретает опыт игровых взаимодействий, не связанных с кормлением. Игра регулируется матерью. Если есть дисбаланс в сторону удовлетворения или фрустрации, то процесс структурализации Эго, дифференциации влечений и формирования привязанности к объектам может замедляться или нарушаться.Таким образом,  формируется предрасположенность к чрезмерной тревожности или ярости в дальнейшей жизни. К 3-6–и месяцам у ребенка  обнаруживаются признаки развития зачаточной, но прочной Селф-репрезентации. Она складывается из: моторной активности, ощущений, способности к воспоминанию. Складывается образ тела. Это пример интегрирующей деятельности Эго. Итог стадии: начинаются социальные отношения и ребенок «поворачивается» к миру, который становится объектным.
  3.  Появления либидинозного объекта. Длится  от 7-8 до 14-15 месяцев. Индикатором - «тревога 8 месяцев» или «страх незнакомца» как назвал его Р. Шпиц. В этот период долго сохраняет улыбку только для своей матери. Может реагировать беспокойством или бурным плачем на приближение кого-то чужого. То есть появился структурированный либидинозный объект, с которым ребенок может строить отношения. Исчезновение объекта из поля зрения означает для ребенка отрицание его наличия, а, следовательно, вызывает тревогу. Считал, что «негативный и позитивный аффект, а также опыт временной «потери объекта», приносящего удовлетворение позволяет достичь тестирования реальности. Это является позитивным стимулом для нормального развития, при условии, что фрустрация переносима для данного конкретного ребенка. Итог стадии: ребенок расширяет объектные отношения, может использовать реципрокную коммуникацию, дифференцировать живое и неживое.
  4.  Стадия семантической коммуникации. От 15 месяцев до 2 лет. Индикатор - негативизм в жестах и речи. Он возникает, когда ребенок может  сказать «нет» словами или жестами. В этом возрасте речь связывается с чувством собственного Я и Я другого. Поэтому отказ в данном случае означает принадлежность побуждения, желания или действия другому человеку, а не ему самому. Дифференциация по полу и это способствует рефлексии себя и другого человека. Происходит формирование защитных механизмов, в первую очередь идентификации с агрессором. Повторение, перевод пассивного в активное. Они становятся возможными  из-за возникновения фантазирования и символизации. Речь способствует этим процессам, подготавливая сепарацию. В первую очередь защитные механизмы направлены на совладание с агрессией. Итог стадии: исчезает младенческое всемогущество, ребенок переживает себя как маленького и зависимого.

Важно, чтобы произошла дифференциация между:

  •  первичным и вторичным процессом,
  •  любовью и ненавистью,
  •  Я и объектом,
  •  мужчиной и женщиной,
  •  сознанием и бессознательным.

  1.  Дальнейшее развитие Эго. Интернализация конфликта – эдипов период.

Стадия интернализации конфликта. Соответствует возрасту 2-2.5 года. Индикатор - формирование Супер-эго, появляется стыд, что указывает на интернализацию конфликта и начало формирования супер-эго. Формируются психические репрезентации родительских правил, советов, запретов.

Стадии формирования внутреннего запрета

  1.  Внешний запрет. В состоянии удерживаться от действий, которые запрещаются родителем только при наличии носителя запрета (родителя). Ограничить возможность совершения запрещаемых действий. Запрет ограничен опасными для жизни и здоровья действиями.
  2.  Подчиняться запрету. Поощряющий контроль родителя и похвала каждого соблюдения запрета. Таким образом, в Супер–Эго появляется  интроект, связанный с родительским одобрением и гордость за себя. Создает позитивную мотивацию для стремления удерживаться от нежелательных действий.
  3.  Расширение сферы запретов.
  4.  Внутренний запрет. Показатель – соблюдение ребенком запретов в отсутствии запрещающей фигуры.

В связи с конфликтующими желаниями появляется тревога, и влечение может сменяться стыдом. Интернализация конфликта, отражающая первый этап структурализации Супер-эго, указывает на достижение следующего уровня развития Эго. Отношения с матерью наполняются тревогой, т.к. ребенок осознает, что мать - источник его благополучия любит его не безусловно. Центральная задача этой стадии – научиться управлять агрессивностью. Незрелое Эго конфронтирует с еще неукрощенным Ид. Если защиты не дают необходимого эффекта, то агрессия может эротизироваться и формировать базу для развития садомазохистского характера. Главная «арена борьбы» - туалетный тренинг.

Стадия константности либидного объекта. Соответствует возрасту 2.5-3 года. Прошел функциональную идентификацию с матерью и интернализовал многое из материнской заботы. Прогресс развития состоит в том, что аффекты приобретают сигнальную функцию, что позволяет ребенку принять меры по самоорганизации, успокоению, защите себя. Это становится возможным, если реакция матери на аффект ребенка носит организующий и регулирующий характер. Тогда материнская функция ответа на аффективный сигнал ребенка становится интернализованной функцией его Эго. Итог стадии. Ребенок вновь приобретает уверенность в том, что отношения с матерью, не смотря на  гнев, будут продолжаться.

Стадия Эдипов комплекс. Индикатор – инфантильный невроз и чувство вины. Стадия проходит в возрасте от 3-х до 5.5 лет. Задача стадиисформировать половую идентичность. Эдипова фаза начинается с «прорастания» триадных отношений. Для мальчика: мать – фокус любви, отец – соперник. Затем развивается зависть к отцу и признание его первенства. Для девочки: мать объект желаний и интересов, отец – соперник и объект любви, а мать становится соперником. Чувство женственности зависит от ядерной половой идентичности. Важно – формирование образа тела. 2 задачи: принять женскую половую роль, консолидировать нарциссический опыт тела, поэтому важно восторгаться, восхищаться ребенком. Восприятие отца как объекта любви формирует гетеросексуальную ориентацию. Запреты, конфликты, угроза потерять любовь отца и матери порождают страх.

Имеется целый ряд  факторов оказывающих негативное влияние. Для девочек, пленительно красивая мать и карающий отец, соблазняющий, а не восхищающийся отец, идеализация садистического отца, сильная зависть к матери, следствием которого является слишком ранее формирование Супер-Эго с запретом на конфликты, появление братьев и сестер в анальной стадии, также способствующее слишком раннему формированию Супер-Эго. Для мальчиков – диадные нарушения (пол ребенка, предпочитаемый матерью, тревога матери из-за мастурбации) способствует появлению ранних кастрационных страхов, строгий отец - повышение кастрационной тревоги, возникает враждебность и помехи в идеализации мужского образа (особенно, если отец унижает, дразнит), семейные отношения в которых происходит обесценивание мужчины, сознательно представляет себя как женщину, мама снабжающая мужской ролевой моделью, обесценивание мальчика, когда говорят, что он не дорос до Эго-идеала. Это почва продуктивная для развития карающего Супер-эго, как следствие нарушается социальная адаптация и формируется установка «мир для меня опасен».

Ребенку важно соответствовать стандартам все более сильного Супер-эго. Стать способным ограничить желания  и одновременно сохранить чувство собственного достоинства, такое уязвимое в этот период. Эдипов конфликт формирует стержневой  конфликт психики, который З. Фрейд назвал инфантильным неврозом. Инфантильный невроз представляет собой попытку объединения  прежних конфликтов и Эдипова конфликта в единую и более адаптивную психическую организацию. Индикатором наличия инфантильного невроза становится нормальное чувство вины. Чувство вины, наряду со стыдом является мощным регулятором поведения человека. 

Итог стадии. По мере разрешения Эдипова конфликта возникает идентификация с родительскими стандартами, моралью. Это позволяет ребенку научиться находить компромиссы. Истоки конфликта и чувство вины становятся внутренними. Эго и психика в целом становится все более независимым от внешней поддержки и влияния и мало подвержены модификации.

  1.  Дальнейшее развитие Эго. Латентный и пубертатный периоды.

Латентная стадия. Протекает в возрасте от 5.5 до 12 лет. Делится на ранний и поздний латент.

Общая характеристика стадии

Латент отмечен «аффектом практики». Ребенок в большой степени овладел своим внутренним и внешним миром и становится способен к сублимации. Происходит расширение области интересов, появляется возможность учиться. Для латентной стадии характерны: игры по правилам и подвижные игры; детский фольклор, позволяет справиться со страхом смерти, который актуализирован и генерализован в возрасте около 7 лет, а также помогает справиться с тревогой «снова стать маленьким» или «вести себя как маленький» и быть за это отвергнутым и осмеянным сверстниками; богатый фантазийный мир - фантазии близнецов и семейного романа. Эти фантазии призваны помочь бороться с тревогой, связанной с дистанцированием от родителей. Согласно мнению А. Фрейд, в это время существует видимое равновесие между тремя психическими структурами.

Ранний латент

Длится от 5.5 до 8 лет. В это время супер-эго еще жесткое и внутри него еще родительские интроекты. Задача Эго в этот период – приспособиться к роли Супер-эго как постоянного внутреннего наблюдателя. Содержание Супер-эго начинает меняться, оно становится более мягким. Родительские интроекты превращаются в близкие к реальности нормы.

Поздний латент

Протекает в период от 8 до 12 лет. В это время родители по-прежнему важны, но уже не они  - центр влечений ребенка. Родительская поддержка важна в форме оценки действия, решение о котором ребенок принял самостоятельно. Реакция самоуважением ребенка выстраивается в зависимости от оценки родителей. Функция позднего латента – реакция идентификации с родителями обоего пола. Родители впервые снимаются с пьедестала. Отношения со сверстниками все более важны, предпочтение в играх сверстникам своего пола. Как правило, игры в это время связаны с тайной, наличие которой позволяет очертить границы группы, построить групповую идентичность, облегчает дистанцирование от родителей. Для регуляции самооценки ребенку важно мнение сверстников.

Функции Эго.

  •  Происходит созревание когнитивных функций. Мышление становится похожим на мышление взрослого человека.
  •  Формируется баланс психических структур.
  •  Активно формируются психические защиты: реактивное образование, как компенсация чувства вины и сублимация.
  •  Оформляется Эго-идеал, который носит ярко выраженную половую окраску, сформирован вокруг идей бескорыстия и гуманизма. Ребенок строит реалистичный образ себя в будущем.

Подростковый возраст. Пубертат

Индикатор: реструктурирование психики. Очередное испытание для защитных и интеграционных функций Эго. Между психическими структурами возникает дисбаланс и задача Эго – возвращение равновесия.

Предподростковый возраст. 10-13 лет. Признаки препубертата:

  •  повышение моторной активности, интенсивные двигательные игры, повышение агрессивности. Рекомендуются командные игры, активизирует перевод пассивного в активное, если этого нет, то агрессия может направляться на себя самого.
  •  Повышенный аппетит, беспорядок в комнате и одежде, неряшливости во внешнем виде. Если признаки ярко выражены, это может свидетельствовать о стремлении привлечь к себе внимание матери. Желание заботы может проявляться и в сомато-ипохондрической озабоченности.
  •  Амбивалентно относятся к матери и всему, что с ней связано.
  •  Продолжает формироваться полоролевая идентичность. Эмоциональная реакция может быть различной: у девочек (позитивная -  радуются изменениям, созреванию, негативная - демонстрируют поведение «сорванца», псевдомаскулинное, нейтральная - принимают женскую идентичность как защиту от тревоги; у мальчиков: волнуют изменения, а особенно их отсутствие. Появляется много фантазий по поводу размеров гениталий, мастурбации и т.д.  
  •  Половое предпочтение в играх. Интерес к другому полу у девочек проявляется открыто, у мальчиков – более завуалировано. Возникает интерес к сексуальным вопросам, но и стыд, смущение при их обсуждении.
  •  Возникает много жалоб от родителей и учителей., что подросток перестал учиться и дурно себя ведет. Нельзя концентрироваться на трудностях в учебе, т.к. в связи с переменами в организме и бурным ростом ребенок «работает изо всех сил». Часто возникает психовегетативная симптоматика.

Пубертат (от 12-13 до 18-20 лет).

Аффективная подвижность – индикатор начала этой стадии. Происходит возврат к проблемам Эдиповой фазы. Мягкие гомоэротические контакты в этом возрасте являются нормой (поцелуи, полуобъятия, восхищение другом своего пола). Подростку необходима канализация сексуальной энергии. Для этого существует ряд традиционных способов: танцы дают возможность выброса сексуальной энергии и фантазирования без претворения фантазий в жизнь, телефонные разговоры дают возможность интимного контакта, но безопасного; Сексуальные проблемы волнуют подростка, но он стыдится обсуждать эту тему. Подросток способен к абстрактному мышлению, осознанию планов на будущее, у него формируется более адекватная самооценка, могут сложиться автономные ценности. В это время Эго – слабое, а побуждения влечений – сильны. Последствиями этого могут быть эксперименты с алкоголем и наркотиками, первые сексуальные контакты. Наиболее важная задача, стоящая перед Эго – выполнение требований определенной половой идентичности. Для этого необходимо обновление телесного образа, идентификации и разидентификации с родителем того же пола, ревизия Эго-идеала. В конце подросткового возраста происходит интеграция мужской и женской Я-концепции в рамках новой структуры. Для этого необходим отказ от инфантильных привязанностей и формирование стабильных межличностных отношений.

Задача Эго – достижение нового баланса между Ид и Супер-эго. Задача этого периода – индивидуация. В подростковом возрасте Супер-Эго смягчается и его отношения с Эго становятся более гибкими и ситуативно-опосредованными. Адаптивная тенденция требует, чтобы подросток признал свое тело с его сексуальностью и взял на себя ответственность за себя и свои поступки. Важно, чтобы были деидеализированны инфантильные идеалы и Эго достигло главенства над ранними интроектами и идеалами с тем, чтобы подросток мог совершить новые идентификации с сексуально активными родителями, которые относятся к его сексуальности с пониманием и снисхождением.

  1.  Дж. Боулби. Концепция привязанности.

Введенный Дж. Боулби термин «привязанность» для установления качества этого союза, связи ребенка и взрослого — многогранен. Как формируется привязанность и как она функционирует — все еще является не до конца понятой проблемой. В мире людей она обеспечивает не только удовлетворение базовых потребностей развития. Межличностные отношения являются основой социализации и интеллектуального развития, они связывают человека (ребенка) с другими людьми и тем самым позволяют выделить себя и развить личность и сформировать идентичность. Привязанность делает нас людьмисыновьями и дочерями, отцами и матерями, братьями и сестрами, женами и мужьями.

Привязанность в общей форме можно определить как «близкую связь между двумя людьми, не зависящую от их местонахождения, длящуюся во времени и служащую источником их эмоциональной близости» (Вера Фалберг). Сильная привязанность к родителям дает ребенку возможность развить базовое доверие к миру и положительную самооценку.

Концепция привязанностей имеет корни в психоанализе З.Фрейда и теории эпигенетического развития Э. Эриксона, теории вторичного подкрепления и социального научения Долларда и Миллера. Однако самое сильное влияние имеет этологический подход К. Лоренца и Деркина, распространившего идеи К. Лоренца об импринтинге на человека.

Дж. Боулби развил эти идеи и выявил повышенную значимость для психического развития ребенка установления продолжительных теплых эмоциональных взаимоотношений с матерью. Дж. Боулби был первым исследователем, который связал развитие привязанности с адаптацией и выживанием ребенка. Было показано, что наиболее важным для формирования привязанности ребенка и взрослого является способность взрослого воспринимать любые сигналы ребенка и отзываться на них (синхронизация). Первичная привязанность является устойчивой (Main, Jaconbsen) и проявляется у взрослых в их последующей жизни как преемственность эмоциональных и поведенческих паттернов в выборе партнера, в самовосприятии и последующей самооценке, в отношении к работе, в развитии депрессии или в трудностях их межличностных отношений и т.д. Однако было выявлено, что качество привязанностей может меняться при изменении качества взаимоотношений с близкими людьми и что один и тот же человек может иметь множественные паттерны привязанности (Durkin , Rutter).

Межличностные отношения, если они основаны на защищающей (безопасной) привязанности позволяют развивающейся психике конструировать, "внутренние модели" себя и других, которые формируются вокруг "внутренних моделей привязанности" и которые в свою очередь обеспечивают построение внутренних структур, основанных на взаимодействии между этой личностью и объектом привязанности.

Целью привязанности можно считать оказание помощи индивиду в модулировании своей тревоги и возбуждения. Это аффективное сдерживание можно рассматривать как описанную У. Бионом функцию материнского контейнирования.

Главные функции любого объекта привязанности - обеспечивать защищающую базу и модулировать тревогу.

В детстве защищающая база используется в качестве основы для того, что Дж. Боулби назвал "серией экскурсий", которые продолжаются на протяжении всей взрослой жизни. По мере того, как зависимость уменьшается, экскурсии становятся все более длительными, и в итоге личность может существовать без тревоги вдали от объекта привязанности.

Младенец социален с рождения и нуждается в контакте и эмоциональном взаимодействии. Поведение привязанности - это любые формы поведения, направленные на удержание и взаимодействие с объектом привязанности. Формы выражения привязанности делятся на два основных типа: эндогенные и экзогенные (гримасы, мимика, улыбки). Эндогенные формы инстинктивны, не требуют подтверждения внешнего окружения, экзогенные формы появляются, когда у ребенка установлены внутренние объекты. Если привязанность сформирована, ребенок нормально развивается, учится различать свои чувства и чувства других, мыслит логически, развивает социальные связи, развивает сознание, доверяет окружающим, становится уверенным в себе, лучше справляется со стрессом и переживаниями; меньше завидует, не подвержен страхам; развивает чувство собственной значимости и проявляет любовь и нежность к другим (V. Fahlberg).

Семья является средой, в которой формируется привязанность, вне семьи установление привязанностей затруднено. Базовый уход, предоставляемый теми взрослыми, к которым ребенок привязан, ежедневный и постоянный контакт с этими взрослыми. Отношения с этими людьми могут меняться в течение жизни, но они остаются на всю жизнь. Не смотря на то, что их число не велико, именно они обеспечивают ощущение защищенности и безопасности, являются источником для развития, дают опыт переживания чувств, поддержку в трудную минуту и радость разделенного успеха. Привязанность предполагает взаимность, однако, это не всегда так. Первичные привязанности, формируемые в первый год жизни, закладывают основу для дальнейшего развития ребенка и самой привязанности.

Формирование привязанностей у детей, разлученных с семьей

Нарушения привязанности могут возникнуть при нарушении семейного функционирования, дисфункции члена семьи, при различных травмирующих ситуациях.

Ранние исследования привязанности в основном изучали последствия недостаточной привязанности, связанных с ранней разлукой (эксперименты Харлоу). Сформированная у приматов недостаточная привязанность приводила к нарушениям социального поведения. У людей характер и качество привязанности изучали, наблюдая за поведением младенцев в незнакомой ситуации.

В 1940 - 1950 годах Дж. Боулби изучая поведение привязанности в группах детей сирот, приходит к выводу, что среди них нет детей, у которых бы была нормально перенесена сепарация (отделение от матери), у всех этих детей есть какие - либо нарушения. На основе этих наблюдений было выделено 3 стадии сепарации. При разлуке с матерью мы можем наблюдать следующие выделенные ниже типы поведения (они же стадии переживания сепарации):

  1.  Протест, плач.
  2.  Отчаяние, чувство безнадежности, безучастности, апатии
  3.  Ребенок начинает себя вести так, как будто он не узнает свою мать.
  1.  М. Эйнсворт. Исследование типов привязанности.

В США Эйнсворт М. был поставлен эксперимент с 741 различными семьями, в том числе и цветными, каждая семья исследовалась 18 раз по 4 часа. В процессе изучений наблюдались различные стили поведения ребенка и матери в диаде. М. Эйнсворт (разработала способ измерения привязанности). Изучала типы привязанностей у младенцев 10-18 месяцев. Создавалась ситуация «ухода матери». Эксперимент заключался в наблюдении за поведением ребенка, когда мать кратковременно отсутствовала в лаборатории и при ее возвращении.

1 этап. Мать и ребенок находятся в незнакомом помещении, где много игрушек и 2 стула.

2 этап. Входит незнакомка.

3 этап. Мать уходит, ребенок остается с незнакомкой.

4 этап. Уходит незнакомка, ребенок остается один.

5 этап. Входит незнакомка.

Результат эксперимента.

Все дети вели себя по-разному. При возвращении матери наблюдаемое поведение детей можно было бы отнести к четырем группам. Таким образом, М. Эйнсворт удалось лабораторно установить и выделить 4 типа нормальной и нарушенной привязанности у младенцев.

  1.  Надежная, безопасная привязанность. Младенцы искали близости и утешения. Их матери были очень отзывчивы. У них формировалось чувство безопасности и защищенности.
  2.  Избегающая, безразличная. Дети отворачивались от матери, когда она возвращалась. Ребенок угрюм, замкнут, не допускает доверительных отношений со взрослыми и детьми, хотя может любить животных. Основной мотив — «никому нельзя доверять». Подобное может быть, если ребенок очень болезненно пережил разрыв отношений с близким взрослым и горе не прошло, ребенок «застрял» в нем; либо если разрыв воспринимается как «предательство», а взрослые — как «злоупотребляющие» детским доверием и своей силой.
  3.  Амбивалентная, эмоционально насыщенная. Ребенок стремится к матери, но потом уходит от нее. Постоянно демонстрирует двойственное отношение к близкому взрослому: «привязанность-отвержение», то ластится, то грубит и избегает. Сам ребенок не может объяснить своего поведения и явно страдает от него. Родители были непоследовательны и истеричны: то ласкали, то взрывались и били ребенка — делая и то, и другое бурно и без объективных причин, лишая тем самым ребенка возможности понять их поведение и приспособиться к нему.
  4.  Дезорганизованная — эти дети научились выживать, нарушая все правила и границы человеческих отношений, отказываясь от привязанности в пользу силы: им не надо, чтобы их любили, они предпочитают, чтобы их боялись. Характерно для детей, подвергавшихся систематическому жестокому обращению и насилию, и никогда не имевших опыта привязанности. Часто у детей, с дезорганизованной привязанностью мать страдала от депрессии, жестоко обращалась с ними. Такое случается также в шизофреногенных семьях. Этот вид привязанности свойственен детям с диагнозом аутизм.

На поведение ребенка влияют следующие факторы: настроение в данный момент и то, как прошла предыдущая сепарация с матерью. Но в основном сформированная ранее привязанность отражает стиль взаимоотношений ребенка с матерью.

Стили детско-родительского взаимодействия и тип привязанности

В случае защищающей привязанности, ребенок ощущает, что мать где - то рядом, она обязательно придет и ничего с ним не случится. В случае избегающей привязанности, дети ждали, но им было безразлично придет мать или нет. В случае амбивалентной привязанности дети давали смешанные реакции. Все эти рассмотренные выше случаи представляют различные типы детско - родительского взаимодействия, которые закрепляются и становятся частью личности.

Расстройства привязанности

В процессе изучения нарушения взаимодействия, как следствия нарушения привязанности, были выделены следующие расстройства привязанности..

Диффузная или реактивная привязанность. В этом случае обследуемым трудно выделить объект, изучаемый ребенок не может выделить конкретное лицо для привязанности. Это можно рассмотреть как защитную реакцию адаптации. Аналогичная ситуация складывается у детей в семьях алкоголиков.

Неразборчивая привязанность. Тоже наблюдается в сиротских учреждениях. Дети льнут ко всем людям. Слово мама для них не имеет значения.

Неуверенно–привязанные. Специфичностью этой привязанности становится отсутствие чувства застенчивости.

Агрессивно привязанные. У лиц с данным расстройством привязанности наблюдаются защитные механизмы идентификации с агрессором. Идентификация с агрессором дает средство успокоения и управления агрессивными импульсами. Вероятно, что проективную идентификацию используют те индивиды, у которых нарушен объект привязанности, который мог бы успокаивать и сдерживать их возбуждения. Такие личности редко испытывают реакцию на физическую боль.

Для взрослых описано три стиля незащищающей привязанности: отвергающий, застревающий и неразрешенный. Последняя разновидность привязанности возникает в результате утраты или психотравмы.

Установлена связь депрессии в зрелом возрасте с утратой объекта привязанности в раннем периоде жизни и враждебностью со стороны родителей. Нарушения привязанности обнаружены у больных с большими психозами и расстройствами патологических реакций на тяжелую утрату. Некоторые из дезадаптивных форм поведения можно рассматривать как повторное проигрывание психотравмирующих ситуаций.

  1.  Патология привязанности у детей и взрослых. Способы формирования привязанности после разрыва.

Нарушения привязанности могут возникнуть при нарушении семейного функционирования, дисфункции члена семьи, при различных травмирующих ситуациях.

Авторы теории привязанности утверждают, что на психическое развитие и функционирование влияют привязанности к лицам, опекавшим человека в раннем возрасте. Недостаточная или патологическая привязанность в детстве обуславливает развитие форм дезадаптивной привязанности во взрослой жизни.

Незащищающая привязанность в раннем возрасте может служить в дальнейшем фактором риска, предрасполагающим или являющимся причиной развития психического расстройства. Руттер (Gwen Adshead, 1988) утверждает, что недостаточная привязанность в раннем возрасте может быть фактором риска развития психического расстройства у взрослого в дальнейшем, путем взаимодействия с другими факторами, уменьшающими или увеличивающими психическую сопротивляемость человека, повышающими или снижающими риск развития психического расстройства в зрелом возрасте. К этому выводу приводит понимание психического расстройства как проблем, возникших в регулировании психического гомеостаза. На основании этого можно  предположить, что достаточно большое количество лиц с психическими расстройствами будет иметь в анамнезе недостаточную или патологическую привязанность. Однако заболевание разовьется не у всех этих людей. Хотя по свидетельству G. Adshead (1988) высокая частота встречаемости исследуемых с недостаточной или незащищающей привязанностью наблюдается в психиатрических отделениях. Их можно отнести к индивидам, чьи "внутренние модели" не способны справляться со стрессогенными факторами и у которых выработались дезадаптивные формы поведения в ответ на внешние или внутренние конфликты.

Расстройства привязанности

В процессе изучения нарушения взаимодействия, как следствия нарушения привязанности, были выделены следующие расстройства привязанности..

Диффузная или реактивная привязанность. В этом случае обследуемым трудно выделить объект, изучаемый ребенок не может выделить конкретное лицо для привязанности. Это можно рассмотреть как защитную реакцию адаптации. Аналогичная ситуация складывается у детей в семьях алкоголиков.

Неразборчивая привязанность. Тоже наблюдается в сиротских учреждениях. Дети льнут ко всем людям. Слово мама для них не имеет значения.

Неуверенно–привязанные. Специфичностью этой привязанности становится отсутствие чувства застенчивости.

Агрессивно привязанные. У лиц с данным расстройством привязанности наблюдаются защитные механизмы идентификации с агрессором. Идентификация с агрессором дает средство успокоения и управления агрессивными импульсами. Вероятно, что проективную идентификацию используют те индивиды, у которых нарушен объект привязанности, который мог бы успокаивать и сдерживать их возбуждения. Такие личности редко испытывают реакцию на физическую боль.

Для взрослых описано три стиля незащищающей привязанности: отвергающий, застревающий и неразрешенный. Последняя разновидность привязанности возникает в результате утраты или психотравмы.

Установлена связь депрессии в зрелом возрасте с утратой объекта привязанности в раннем периоде жизни и враждебностью со стороны родителей. Нарушения привязанности обнаружены у больных с большими психозами и расстройствами патологических реакций на тяжелую утрату. Некоторые из дезадаптивных форм поведения можно рассматривать как повторное проигрывание психотравмирующих ситуаций.

Восприятие угрозы взрослыми и риск развития посттравматического стрессового расстройства могут также зависеть от форм привязанности и реакций на психотравму в раннем периоде жизни. Нарушенное поведение может также быть реакцией на конкретный объект привязанности. Вероятно также, что психические заболевания являются мощным стимулятором поведения, направленного на создание отношений привязанности, так как сильна угроза потери как внешней, так и внутренней безопасности.

Наиболее вероятно, что копирование детских форм незащищающих привязанностей в зрелом возрасте происходит в контексте зависимых отношений, в том числе и по отношению к своему ребенку, что имеет отношение к возникновению жестокого обращения с ребенком.

Взрослые, лишенные заботы в детстве, стремятся заботиться о других в своей профессиональной жизни. Одним из проявлений незащищающей привязанности в детстве, описанным Дж. Боулби, является стиль установления связи, называемым компульсивным оказанием помощи, когда человек внимателен к нуждам других, а собственные игнорирует. Дж. Боулби утверждал, что у таких детей, которые развивают такую привязанность складывается ложная взрослая жизнь – понятие сходное с понятием ложного Я Винникотта.

В рамках клинической психиатрии раннего возраста в настоящее время выделяются критерии расстройства привязанностей (МКБ-10). Возникновение расстройства привязанности возможно с 8-ми месячного возраста. К патологии относят двойственный тип привязанности – небезопасную привязанность тревожно – сопротивляющегося типа. Небезопасная привязанность избегающего типа рассматривается как условно – патологическая. Выделяют 2 вида расстройств привязанностей – реактивное (избегающий тип) и расторможенное (негативный, невротический тип). Эти искажения привязанностей приводят к социально – личностным расстройствам, затрудняют школьную адаптацию, межличностные отношения, установление эмоциональных связей в своей семье. Различные исследователи показывали негативное влияние как краткосрочной, так и долгосрочной разлуки с матерью на дальнейшее развитие ребенка (Анна Фрейд, Rutter , Fahlberg , Bowlby и другие). При адекватной быстрой замене матери другим близким человеком (другой фигурой привязанности) последствия могут быть сглажены, в то время как помещение в приют и последующая депривация могут усилить негативные последствия для ребенка и повлиять на дальнейшее психическое развитие (Goldfarb , Dunn , Spitz). Раттер показал, что разлука с матерью хоть и является фактором риска, но не определяет полностью перспективы социально–личностного развития. Преодоление нарушений привязанности, в особенности, у детей, никогда не имевших опыта привязанностей, не происходит просто само по себе путем помещения ребенка в новую семью (Durkin , Frieberg). Эти данные легли в основу идеи замещающего родительства и обязательного дальнейшего сопровождения семьи как основы для адаптации.

  1.  Вклад Эдит Джейкобсон в развитие Эго-психологии.

Э. Джейкобсон продолжала исследования Х. Хартманна и во многом разделяла его взгляды. Основными сферами ее научного интереса были:

  •  Формирование идентичности, в частности половой идентичности,
  •  процесс формирования репрезентативного мира,
  •  формирование Супер-эго у женщин,
  •  исследование механизмов возникновения тяжелых расстройств (депрессии, психозы, пограничные расстройства личности).

Э. Джейкобсон сделала более ясным разграничение между понятиями: Эго, Сэлф, Сэлф-репрезентация.

Эго - часть трехкомпонентной структуры психики, используемая аналитиками в качестве конструкта, помогающего организовать клинические данные.

Сэлф – целостность телесной и психической личности, которая развивается после рождения. До рождения психика, тело и драйвы находятся в потенциальной форме в недифференцированной матрице не отличимые одно от другого. В процессе дифференциации  достигается ощущение Сэлф, которое постепенно изменяется с обретением опыта.

Сэлф-репрезентация  – бессознательная, предсознательная и сознательная внутрипсихическая репрезентация телесного и ментального Сэлф в системе Эго. Это локализованная репрезентация мира внутри Эго.

Формирование идентичности

По мнению, Э. Джейкобсон основная проблема формирования тяжелых психических расстройств – дефицит идентичности. Под формированием идентичности она понимала процесс, который выстраивает способность сохранять целостную психическую организацию вопреки растущей структурализации, дифференциации, как высоко индивидуализированную, но связанную целостность, которая имеет непрерывность и направление на каждой стадии развития.

Э. Джейкобсон развила идею Х. Хартманна о построении репрезентативного мира, и выдвинула концепцию репрезентативного мира, как краеугольную в эго-психологии. Селф - и объект - репрезентации восходят к опыту Селф во взаимодействии с объектом. Этот опыт регистрируется в части Эго, где размещаются репрезентации. Э. Джейкобсон подчеркнула важность материнской заботы и ее вклад в дифференциацию, и развитие специфических функций.

Одной из наиболее важных в теоретическом наследии Э. Джейкобсон стала концепция селективной идентификации. Селективная идентификация – это бессознательный процесс, благодаря которому ребенок идентифицируется не с целой другой личностью, а селективно, более автономно, с лучшими ее аспектами, которыми он восхищается. Для этого, он должен уметь разделять объект на части, и понимать, что объект больше, чем совокупность его частей. В процессе селективной идентификации ребенок комбинирует себя самого из качеств, выбранных в объекте, создавая новую, уникальную личность.

Селективная идентификация исполняет роль компромисса между симбиотической тоской и стремлением к автономии, и является примером того, как взаимодействуют интеграция и дифференциация на том уровне развития, когда ребенок отделяется от материнской личности, выбирая некоторые ее аспекты для создания новых черт. Новая создающаяся структура существует в представлениях о мире. Дифференциация, следуя за интеграцией, формирует новую структуру. Таким способом селективная идентификация создает глубокую модификацию Эго – новую селф-репрезентацию, которая включает сходство с объектом без потери идентичности.

Совершенствование концепции влечений

Э. Джейкобсон утверждала, что:

  •  Сначала влечения существуют в недифференцированном виде, а затем делятся на либидо и агрессию под влиянием адекватного материнства.
  •  Созревание инстинктов происходит одновременно со структурным развитием.
  •  Существует позитивное применение агрессивных влечений. Э. Джейкобсон соглашалась с З. Фрейдом в том, что агрессия – это сила, которая обслуживает согласования. Однако она замечает, что амбициозные стремления, используя энергию агрессии, могут содействовать росту и развитию. 
  •  Существуют различия между агрессивным драйвом как энергетическим источником, и аффектом враждебности (ненависти).

Ревизия теории супер-эго

Э. Джейкобсон не соглашалась с точкой зрения З. Фрейда о том, что страх кастрации побуждает мальчика прекратить свои эдипальные устремления, и получить суровое супер-эго взамен этого. З. Фрейд сделал вывод о том, что девочки не имеют таких побуждений, следовательно, супер-эго у женщин может быть неполным.

Э. Джейкобсон полагала, что Супер-ЭГО – важнейшая организующая инстанция в развитии, и его формирование является результатом эдиповой фазы. Она утверждала, что роль в его формировании играет не реальный страх кастрации, а проекция амбиций и фантазий мальчика, и его соперничество с отцом.

Мальчики и девочки получают знания об анатомическом различии полов не в Эдипов период, а на втором году жизни. И те и другие получают «кастрационный шок». У девочек нет уверенности, компенсирующей «отсутствие» части ее тела, и изменение его целостности. Чтобы компенсировать «отсутствующую» часть тела, она стремится стать чистой, послушной маленькой девочкой, и заслужить похвалу, обратить на себя внимание. Для того чтобы развить возможности контроля, необходимо супер-эго. Э. Джейкобсон делает вывод о том, что супер-эго формируется у девочек раньше.

Кроме того, Э. Джейкобсон утверждала, что идентификация и любовь к родителю, которая обеспечивается заботой, теплом и любовью с его стороны (родителя) позволяет преодолевать сексуальное соперничество.

Дополнила перечень функций супер-эго.

  •  Управление настроением.
  •  Регуляция целостного состояния Эго.
  •  Наблюдение за развитием связности, последовательности защитной организации.

  1.  Представления Х. Гартмана и О. Кернберга о репрезентативном мире.

Представления Х. Хартманна о репрезентативном мире

В процессе развития психики ребёнка происходит формирование внутреннего мира, состоящего из огромного количества ментальных образов. Лишь на основе этих внутренних образов возможно осмысленное восприятие чего-либо внешнего. Репрезентации (ментальные образы, представления), создаваемые ребёнком, позволяют ему воспринимать ощущения, приходящие из различных источников, организовывать и структурировать их неким осмысленным образом. Для того чтобы идентифицироваться с родителем, иметь возможность интроецировать его, как целостную личность, нужно научиться его воспринимать.

Если воспользоваться терминологией ЭГО-психологии, то можно утверждать: для того, что бы любой внешний объект стал устойчиво восприниматься ребёнком, как относительно неискажённая целостность, он должен построить устойчивое представление о нём в своём внутреннем мире. 

Вся совокупность ментальных образов и представлений внешних объектов, себя, аффектов, отношений, той или иной деятельности и многого другого составляет репрезентативный мир личности.

Оосновная идея Х. Хартманна: для того, чтобы ребенок мог воспринимать нечто внешнее, он сначала должен создать образ этого внешнего как часть своего внутреннего мира. 

В этом тезисе он расходится с точкой зрения З. Фрейда: чтобы иметь возможность интроецировать объект нужно иметь возможность воспринимать объект.

Соотношение концепции Эго и теории репрезентации

Х. Хартманн утверждал, что формирование репрезентативного мира является одной из многих функций Эго, а репрезентативный мир – существенная часть Эго. Репрезентативный мир – матрица, в которой происходит формирование Эго и развитие его функций, а репрезентация выполняет роль посредника между ребенком и внешним миром. Сам репрезентативный мир – это набор ментальных образов. Сандлер и Розенблатт причисляют создание репрезентативного мира к функциям Эго. В то же время, построение репрезентации – необходимое условие для развития Эго. Репрезентации некий набор «указателей», которые ведут Эго по пути приемлемой адаптивной и защитной активности. Эго пользуется селф-репрезентацией, и объект-репрезентацией в попытках сохранить равновесие.

Репрезентация обладает более или менее продолжительным существованием. Это достаточно стабильная структура, основанная на множестве образов. Одновременно с интеграцией селф-репрезентации начинает развиваться новая структура – идеальные образы Я, объединяющиеся в формацию Я - идеал. Я – идеал, идеальный объект и идеальный образ отношений с объектом группируются и интроецируются в Супер-ЭГО. Так возникают идеалы супер-эго.

Процессы продолжаются до конца жизни, т.к. происходит постоянное пополнение селф- и объект-репрезентаций на основе опыта.

Представления О. Кернберга о репрезентативном мире

0-4 недели. Недифференцированность. У ребенка нет разделения на Я и не Я, нет границ Эго, восприятие недифференцированно. 

4-12 недель. Создание и консолидация слитной недифференцированной Я-объектной репрезентации, вознаграждающего типа, которая образуется под влиянием позитивных опытов в диаде мать-ребенок. Одновременно, под влиянием фрустрирующего опыта по контрасту с абсолютно хорошей репрезентацией создается отдельная примитивная психическая структура, представляющая собой недифференцированную абсолютно плохую сэлф-объектную репрезентацию. Обе структуры фиксируются как полярные противоположные психические структуры. В этот период Я и не Я еще не разделены. Имеются лишь зачатки границ Эго.

13 неделя – до конца 1 года. Внутри абсолютно хорошей репрезентации постепенно отделяется образ Я от не Я. Позднее происходит дифференциация я и объектных образов внутри абсолютно плохой репрезентации. Ребенок в этот преиод способен создавать устойчивые образы – когнитивные константы, которые способствуют сохранению  образов Я и объекта. К концу этого периода в психике ребенка существует набор из 4-х типов образов отделенных друг от друга: Я-позитивное, Я-негативное, объект – позитивный, объект – негативный.

Конец 1 года начало 2-го. В течение этого периода развития негативные и позитивные образы Я объединяются  в интегрированную Сэлф-репрезентацию. Тот же процесс  происходит и с образами объекта (строится объект-репрезентация). Аффекты ребенка в это время менее тотальны и более дифференцированы, смягчены. Самовосприятие и его представление о себе в социуме становятся тем ближе к реальному, чем больше интегрирована Сэлф-репрезентация. Возрастает адекватность самооценки и оценки своего вклада в отношения с окружающими. К концу стадии в психике образуются 2 вида репрезентаций, объединяющих позитивные и негативные аспекты Я и объекта. В дальнейшем эти репрезентации будут изменяться и обогащаться  в соответствии с получением нового опыта.


  1.  Э. Эриксон и  эпигенетическая концепция развития. Основные положения, понятие идентичности, условия ее формирования. Особенности материнского  воспитания и типы идентификаций. Ритуалы, связанные с формированием эго - идентичности.

Являясь, по сути, последователем и учеником З. Фрейда, Э. Эриксон  в своих исследованиях сделал акцент на изучении на тот момент мало интересующей психоаналитиков топики психики – Эго. Он попытался иначе, чем З. Фрейд, трактовать невротический конфликт, считая, что в его основе лежат отношения Я - общество. Такой подход предполагает, что локус внимания исследователя направлен в равной мере, как на Я, так и на тот общественно-исторический контекст, в котором Я зарождается, развивается и, реализует задачу адаптации. Адекватный стиль материнского воспитания всегда учитывает потребности социальной группы, к которой будет принадлежать ребенок. Его задача, кроме развития своих индивидуально-личностных черт, интеллектуальных характеристик, еще и оправдать ожидания класса, касты, племени и т.д., к которым он принадлежит. Именно таким способом развивается групповая идентичность, не менее важная, чем индивидуальная, создающая у человека чувство своего психического, внутреннего времени, непрерывности своего Я, в процессе роста и развития.

На каждом возрастном этапе общество, по-мнению Э. Эриксона, выдвигает перед человеком задачи адаптации, которые необходимо решить для благополучного продвижения вперед. Культура не является источником внутрипсихического конфликта, как считал З. Фрейд, а создает дополнительные возможности для включения в социум благодаря ритуализации. Ритуализация также является способом преодоления агрессивности и амбивалентности в человеческих отношениях. Анализируя филогенез ритуалов, Э. Эриксон пришел к выводу, что основная его цель – построение взаимосвязи, содержание которой - обмен сообщениями. Ритуализации и в детстве и в более зрелом возрасте помогает преодолеть разобщенность, отчуждение, дает ощущение близости с другими людьми, помогает преодолеть безнадежность и чувство покинутости.

Стадии ритуализации по Э. Эриксону.

Младенчество

Взаимность

Ранее детство

Различение добра и зла

Игровой возраст

Религия

Драматическая разработка

Школьный возраст

Суд

Театр

Формальные правила

Юность

Школа

Солидарность убеждений

Идеология

Элементы развитого ритуала

Нуминозный

Критический

Драматический

Формальный

Идеологический

Концепция становления идентичности

Определяя содержание понятия идентичность, описывает ее как “субъективное и вдохновенное ощущение тождества и целостности” и далее, цитируя У. Джемса “это тот момент, когда внутренний голос говорит: “Это и есть настоящий я!”Идентичность – некая гибкая форма самосознания и самопереживания, которая включает в себя постоянно меняющийся и обогащающийся набор из конституциональной предрасположенности, либидных потребностей, способностей, наиболее значимых идентификаций, индивидуальный для каждого набор защитных механизмов, актуальных и потенциальных ролей. Э. Эриксон разделил весь жизненный цикл на стадии от рождения до смерти. Для каждой из них характерна своя специфическая задача, решив которую человек постепенно строит свою идентичность. Первый телесный опыт ребенка ложится в основу его жизненного опыта вообще. В этом контексте важно понятие «модус органа». Вслед за З. Фрейдом, Э. Эриксон определял «модус органа» как зону концентрации либидинозной энергии. Каждый орган, связанный с определенной стадией развития предопределяет формирование определенного качества личности.  По-мнению Э. Эриксона модусы являются центральной  темой воспитания детей в любой культуре, для которой оказывается значим телесный опыт ребенка. Если общество придает должное значение модусу органа, то затем в силу включения ребенка в культурную среду, модус теряет изначальную прикрепленность к органу и образуется другое, поведенческое значение модуса. По Э. Эриксону существуют модусы: втягивания, удержания, вторжения и включения.

Можно привести пример взаимодействия матери и ребенка на оральной стадии. Э. Эриксон пишет о том, что важно не само взаимодействие через рот, а  оральный способ  взаимодействия с миром вообще. Из этого модуса формируется возможность получать что-то из внешней среды и от людей вообще, а не только пищу. Следовательно, формируется психическая модальность «вбирать». Эта возможность с наступлением второй фазы оральной стадии (с появлением зубов) дополняется еще и возможностью выхватывать что-то из общего фона (модус «кусать»), а, следовательно, концентрировать свое внимание на чем-то активно, взамен пассивному вбиранию на предыдущей фазе.

Аналогично этому в анальной фазе модусы расслабления и удержания трансформируются в социальные формы поведения – сохранение и уничтожение. В свою очередь модусы вторжения и включения  на следующих стадиях создают возможность для включения ребенка в реальную взрослую совместную деятельность, создают качества активной предприимчивости и инициативы.

  1.  Стадии эпигенетического развития по Э. Эриксону от рождения до 6 лет.  Ритуалы, соответствующие этим стадиям.

Раннее младенчество (Базовое доверие  - недоверие (до 1 года). Доверие – краеугольный камень жизнеспособности личности. Эта стадия связана с чувством комфортного расслабления у ребенка и чувством довольства у матери.  К концу  стадии важно, чтобы ребенок мог спокойно, без чувства внутреннего дискомфорта и ощущения брошенности отпускать мать. Эта способность развивается тогда, когда отношения в диаде связаны с чувством постоянства, это укрепляет Эго ребенка. Отношения с матерью позволяют сформировать чувство идентичности самому себе. Наиболее важным в этом возрасте оказывается наличие позитивного опыта эмоционального и телесного контакта с матерью. Основная задача этой стадии – формирование доверия и преодоление отчуждения и чувства разобщенности.

Позднее младенчество (Автономия – стыд, сомнения, до 3 лет). Начинают приучать к соблюдению правил туалета, одевания, учится процессам удерживания и отпускания. Начинает формироваться воля, стремление к самостоятельному принятию решений, ответственности за сделанное. Туалетный тренинг преобразуется в борьбу за овладение своими движениями, а впоследствии за утверждение своего автономного Я. Наиболее удачным считается преобладание контроля, поощряющего возможные действия, над запрещающим контролем. Это помогает ребенку мягко и малотравматично построить границы собственного Эго и своих действий, не провоцируя излишне сильного переживания стыда и сомнений. Позитивным итогом стадии можно считать достижение баланса между умением сотрудничать с людьми и умением настаивать на своем, между свободой самовыражения и ограничением.

Раннее детство (Инициатива - вина, до 6 лет). Три линии развития составляют основу этой стадии и формируют ее кризис:

  •  ребенок становится более свободным и более настойчивым  в своих достижениях и устанавливает более широкий спектр целей;
  •  совершенствующееся чувство языка позволяет ему задавать бесконечное множество вопросов. Часто он не получает адекватных ответов на них и, в связи с этим, формирует не всегда правильные представления о многих понятиях;
  •  достаточно развитая речь и моторика позволяют ему распространять свое воображение на огромное множество ролей и, подчас, его самого это пугает.

Результатом должно стать формирование инициативы, как  базиса для более реалистичного восприятия собственных целей и амбиций. Э. Эриксон утверждает, что на этой стадии доминирует модус "вторжения", описывая различные виды его  активности и фантазий. Этому периоду свойственно развитие Эдипова комплекса, который связан с более реалистичным пониманием половых и социальных ролей. В этот пeриод ребенку чрезвычайно полезно ненавязчивое сексуальное просвещение, благодаря которому он легче переносит опасения, связанные с дифференциацией половых ролей. Стадия игры  детской генитальности добавляет в список базисных модальностей обоих полов модус "делания". При этом у мальчика ставится акцент на делании путем мозговой атаки, а у девочки - путем агрессивного захвата, превращения себя в привлекательный объект. В этом состоит различие между женской и мужской инициативой.

Эта стадия формирует также соперничество с теми, кто оказался первым, кто занял поле деятельности, на которое направлена инициатива ребенка. В основном соперничество направлено на родителей, и вследствие этого поражение неизбежно. Именно поражение формирует почву для возникновения вины и тревоги, связанной с глобальным страхом за свою жизнь, проявляющимся в "комплексе кастрации".

Формирующееся Супер-Эго позволяет ребенку сознательно управлять своим поведением, регулировать инициативу. У него появляется "внутренний голос", позволяющий развиться самонаблюдению, саморегуляции, самонаказанию. По сути именно эта фаза становится краеугольным камнем зарождающейся нравственности. Излишняя их эксплуатация родителями может привести к тому, что Супер-Эго  ребенка останется  жестким и архаичным, нагруженным чувством обиды за то, что сами родители не живут в соответствии с требованиями, предъявляемыми ему. Кроме того, излишняя жесткость воспитательских требований обедняет личность, а ее результатом может оказаться самоограничение или истерическое отвержение. Накопленная обида на родителей может привести ребенка к выводу, что нет абсолютного «хорошо» или «плохо», а правда на стороне сильного, это позволяет сделать моральные нормы оружием наказания других людей.

В случае неблагоприятного исхода этой стадии формируются два типа людей:

  •  те, которые в течение всей жизни удерживаются от проявления своих возможностей, фантазий, чувств;
  •  -другой тип - сверхкомпенсированные, демонстрирующие непрекращающуюся инициативу, остановить которую может только серьезное заболевание (например, психосоматическое). Их представление о себе в большей мере связано с тем, кем они могли бы стать в будущем, а не с тем, кем являются в настоящий момент.

Игры с родителями позволяют ребенку прочувствовать сотрудничество, получить необходимый опыт равенства и одинаковой ценности обоих полов и различных возрастов. Таким способом чувство вины интегрируется в сильное сознание, устанавливается способность  движения к возможному и реалистичному будущему.

  1.  Стадии эпигенетического развития по Э. Эриксону от 6 лет до  окончания подростковости. Ритуалы, соответствующие этим стадиям.

Возраст игры (Компетентность – недостаточность, до12 лет). Связана с овладением ребенком различными умениями, в частности умением учиться. Основная задача - овладение символами культуры. Это время обозначается Э. Эриксоном как «психосексуальный мораторий».Характеризуется развитым воображением, способностью ребенка к соблюдению дисциплины, планированию собственных действий, стремлением все делать хорошо. Дети начинают получать удовлетворение от  работы, завершая которую они получат награду. Активно идет процесс консолидации Эго. Это связано с обучением и, как следствие, с возможностью идентифицироваться с представителями отдельных профессий. Позитивным следствием этой стадии развития будет формирование чувства умелости, компетентности. Ребенку чрезвычайно важно, чтобы то, что он делает, было одобрено и признано обществом.  Негативно сказывается на прохождении этой стадии переживание ребенком чувства неадекватности выполненной работы, чувство того, что делается недостаточно. Как следствие развивается чувство неполноценности и ребенок, уже «отодвинувший на второй план родителей», снова регрессирует в детский, замкнутый мир семьи, отказываясь от социума. Часто случается и так, что дети фокусируются на учебе и отстраняются от других сфер жизни.

Отрочество и юность (Идентичность – смешение ролей, до 20 лет).

Это стадия, на которой ребенок заканчивается как ребенок и вступает в пору взрослости. Э. Эриксон считает, что именно она – ключевая для обретения идентичности и кризис этой стадии наиболее глубоко переживается.  Перед подростком стоит задача интеграции частных идентификаций. Состоявшихся на предыдущих стадиях развития в единую, целостную Эго-идентичность, «связанную с прошлым и спроецированную на будущее».

Три линии развития предваряют формирование Эго-идентичности:

  •  физический рост и половое созревание;
  •  озабоченность тем, как он выглядит в глазах других;
  •  необходимость найти свое профессиональное признание.

Наиболее характерен для этого возрастного периода – возврат к стадиям, переживаемым до 6 лет. В это время у родителей есть 2-й шанс сформировать у ребенка чувство постоянства и идентичности. Ребенок должен решить заново все старые задачи сознательной и с точки зрения значимости своего выбора для общества. Так социальное доверие к миру, самостоятельность, инициативность, умения создает целостную личность.  Эго становится более устойчивым. Э. Эриксон обозначил кризисный период между юностью и взрослостью как «психологический мораторий», в течение которого в личности происходят многомерные сложные процессы обретения собственной взрослой идентичности и нового отношения к миру. У творческих, одаренных людей этот период может затянуться на годы. Эриксон также отмечал, что слишком затянувшийся психический мораторий и «диффузия идентичности» сами по себе предполагают необходимость психотерапевтического вмешательства, так как располагают личность к регрессу и стремлению отсрочить зрелость, провоцируют развитие диффузной  тревоги, чувство изоляции и пустоты.

  1.  Стадии эпигенетического развития по Э. Эриксону. От стадии интимность- изоляция до окончания жизни.

Ранняя зрелость (Интимность – изоляция, до 25 лет).

Предполагает возможность решения взрослых задач на основе сформированной идентичности. В это время строятся дружеские и брачные отношения, рождаются дети. При условии благополучного исхода предыдущих стадий, человек уже не боится утраты собственного Я. Основная задача этого периода – совершение выбора между перспективой установления самых разнообразных социальных и личных контактов, т.е. формированием интимности и изоляцией.

Интимность – это способность осуществлять присоединение, привязанность, партнерство в соответствии с этическими нормами, даже если это требует жертв и компромиссов. Я – это не только мои чувства, но и  нечто большее: связанное с этическими принципами. Если в этот возрастной период человек избегает интимности, то возникает страх утраты Эго, реальности. Как следствие формируется чувство изолированности от других людей. Появляются предубеждения против других людей, которые обладают качеством интимности. В отношениях с другими людьми (близких и дистантных) постоянно проявляется стремление к соревнованию. Эти люди не могут присоединяться, сотрудничать, они постоянно борются с теми, кто находится рядом. Эта борьба провоцируется страхом потерять себя, если дистанция в отношениях окажется слишком короткой. Э. Эриксон считал, что признак взрослости на этой стадии это способность выносить фрустрацию без подавления эмоциональной жизни и способность к взаимному оргазму.

Средняя зрелость (Созидательность – застой, до 64 лет).

Наиболее длительная по времени, центральная стадия, охватывающая период жизни примерно до 64 лет. Основная ее задачаразрешение противоречия между способностью человека к развитию на основе фундамента полученных знаний и жизненного опыта и медленным регрессом личности – застоем. Основные потребности на этой стадии связаны с реализацией идеи передачи опыта другим людям. Если эти потребности не могут быть реализованы, наступает регресс и формируется псевдоинтимность. Переживание псевдоинтимности связано с чувством застоя, личностной пустоты. Человек способен и хочет заботиться только о самом себе и при этом не испытывает чувства удовлетворения. Благоприобретением этого жизненного этапа становится формирование  своей индивидуальности, неповторимости. В результате человек обретает возможность быть самим собой.

Поздняя зрелость (Интеграция Эго- отчаяние, от 65 лет).

Восьмая, завершающая жизненный цикл человека стадия. Наступает с приходом пожилого возраста. Основная функция Эго в этот период – жить в мире с собой, без внутренней борьбы. Полюсу интеграции Эго свойственны душевный порядок, покой, уважение, любовь к другим людям. У человека нет желания прожить жизнь иначе, чем он прожил, нет зависти к боле молодым. Возникает чувство благодарности своим родителям, отсутствует страх смерти.

Полюс отчаяния характеризуется переживанием пустоты, безысходности, депрессивно окрашенными переживаниями, с чувством зависти к другим людям, характерен страх смерти.

  1.  Обращение с потерей объекта. В. Тэхке. Переживание горя и утраты. Работа  горя.

Потеря значимого объекта (для простоты изложения потеря человеческого объекта любви) постоянно активизирует в человеке различного рода внутренние попытки сопротивляться реальности потери либо путем ее отрицания, либо путем замещения объекта потери новым объектом, либо попыткой сохранить его посредством различных форм интернализации. С момента выхода работы Фрейда «Траур и меланхолия» (1917) траур и депрессия считаются двумя главными альтернативами человеческого способа справиться с потерей значимых объектов. Другими предложенными и описанными в качестве главных альтернатив были отрицание потери или ее значения с идеализацией утраченного объекта или без таковой, быстрая замена его новым объектом, патологическая печаль по «связанным» с ним объектам или идеям, развитие соматического или психосоматического заболевания, а также пристрастие к алкоголю, наркотикам или перееданию. Согласно общепринятому мнению, чем в большей степени инфантильно, зависимо и амбивалентно отношение субъекта к утраченному объекту, тем больше вероятность того, что вместо более или менее нормального процесса траура (mourning process) его реакцией на потерю будет одна или сразу несколько патологических альтернатив.

Необходимая внешняя услуга, которая была потеряна, может быть заменена только новой заботой или замещена функциональной идентификацией. Только личность может быть объектом печали, но не функция.

Таким образом, интроекция, идентификация и образование воспоминания, вероятно, представляют основные способы сопротивления индивида потере объекта и совладания с этой потерей на протяжении различных стадий индивидуального развития и взаимосвязи с объектом. 

Интроекция создает иллюзию присутствия объекта, когда он все еще является необходимым предварительным условием для субъективного психологического существования ребенка.

Идентификация, со своей стороны, заменяет аспекты объекта структурами Собственного Я, делающими возможным появление индивидуального информативного представления об объекте, которое может быть свободно использовано в фантазии, и тогда с отсутствием объекта можно активно управляться и переносить его.

И, наконец, образование воспоминания становится возможным, когда потерянные объекты более не являются главными связанными с развитием объектами и их потеря, следовательно, может быть терпима и представления о них могут храниться теперь в качестве представления объекта из прошлого.

Процесс, традиционно именуемый работой траура, по сути, представлен различного рода взаимодействиями и переговорами с внутренним представителем потерянного объекта. 

Интеграция

Обычно внутреннее обращение с потерей индивидуализированного объекта ведет к прогрессивной интеграции его или ее различных аспектов, переживаемых как позитивные и негативные, во все более реалистичных пропорциях. Промежуточный интроект постепенно заменяется воспоминанием о потерянном индивидуальном человеческом существе, которое было не только любимо, но также ненавистно, и с которым были связаны не только хорошие и счастливые, но и фрустрирующие, несчастливые переживания.

Главной формой интернализации, используемой в обращении с потерей этих элементов, по-видимому, является то, что В. Тэхке предлагает назвать «образованием воспоминания», в котором репрезентация внешнего и живого объекта становится воспоминанием об объекте, то есть — представлением об объекте из прошлого.

В зависимости от жизненной ситуации субъекта образ объекта, живущий теперь только в воспоминаниях субъекта, будет сохранять различные количества аффективного катексиса. Тем не менее, теперь субъект волен искать новые объекты для индивидуализированных частей своей объектной взаимосвязи. Это также представляет собой ту часть проработки потери объекта, из которой субъект может реально научиться тому, что искать, а чего избегать в своих последующих выборах объекта.

В той мере, в какой объект представлял такое функциональное вспомогательное Собственное Я в дополнение к тому, что был объектом как таковым, его потеря будет также всегда приводить и к повреждению Собственного Я. Часть Собственного Я утрачивается вместе с объектом.

Когда проработка потери объекта как такового в достаточной степени завершена, и субъект готов искать новый объект, функциональные элементы, подвергшиеся замене, обычно переносятся как таковые в новые отношения.

Неудача проработки потери индивидуального объекта

Факторами, которые, по-видимому, наиболее серьезно нарушают процесс проработки потери индивидуального объекта, являются динамически активные невротические конфликты, которые исказили потерю объектных отношений элементами чрезмерного триадного переноса. Невротические чувства вины и страха кастрации и осуждения со стороны Супер-эго также могут частично или полностью не позволять агрессивным аспектам потерянных отношений становиться сознательными и быть проработанными, таким образом, в результате вместо этого будет происходить ригидная и продолжительная идеализация потерянного объекта.

Дети, потерявшие родителя, стараются управлять враждебностью, прежде направленной на этого родителя, путем его или ее идеализации и смещая свои агрессивные чувства на оставшегося родителя. 

Все значимые, длительные и устойчивые объектные отношения включают в себя в различных пропорциях как функциональные (объект, представляющий недостающие части личности субъекта), так и индивидуализированные (объект, переживаемый как отдельный индивид) аспекты. В ходе проработки потери объекта эти два аспекта преодолеваются разными способами: функциональные элементы в основном путем замещения и идентификации с потерянными функциональными услугами, а индивидуальные аспекты по большей части путем образования воспоминания. Выражение «образование воспоминания» впервые было введено как название для третьей главной формы интернализации в последовательном развитии способов преодоления потери объекта.

Эти процессы могут быть нарушены большим количеством факторов, и патологический результат, по всей видимости, будет тем более вероятным, чем больше в потерянных отношениях доминировали функциональные элементы.

Потери, сопровождающие жизнь, не ограничены потерями отношений со значимыми лицами. Потеря является существенной составляющей человеческой жизни, с которой ей постоянно приходится сталкиваться, чтобы поддерживать жизнь как значимое переживание. Кроме нормативных кризисов, любое изменение в жизни означает потерю некоторых аспектов привычных представлений о Собственном Я и объекте, неизбежно влекущую за собой их постоянное тестирование и ревизию. С наступлением старости все больше и больше растет осознание приближения конца жизни. В своем страхе смерти человек связан с переживаниями жизни и своими представлениями о них. Никто из живых никогда не переживал смерть, которая, следовательно, не имеет данных в опыте представлений, которые можно предвосхищать или которых надо бояться. Смерть как переживание является, таким образом, фантазией, основанной на переживаниях жизни, и по существу даже сама эта фантазия принадлежит жизни.

  1.  Г. Аммон. Гуманструктуральная концепция, основные положения.

В предлагаемой концепции динамической психиатрии, которую развивал Гюнтер Аммон начиная с 1965 г., после своего возвращения из США, были предприняты попытки интегрировать психоаналитическую структурную концепцию с психиатрией и процессами групповой динамики. Г. Аммон отмечал в 1994 г.: "Интеграция должна продемонстрировать новый подход к мышлению, новую концепцию, альтернативу существовавшему ранее представлению, касающемуся одних и тех же клинических фактов. Вместо ортодоксальной модели традиционного психоанализа я предлагаю модель социальной энергии в группе, вместо топографической модели id, эго и суперэго появляется структурная модель человека... - гуманоструктуральная модель".

Развитие собственной теоретической концепции Г. Аммон начинал с нового определения агрессии, которую он понимал как конструктивную силу, одну из личностных функций человека, "как двигатель всей человеческой жизни и креативности".

С точки зрения Г. Аммона, изначальная конструктивная агрессия, свойственная каждому индивиду, может деструктивно или дефицитарно трансформироваться под влиянием группового окружения. Агрессия становится центральным моментом в развитии личности, зависимой в своем здоровье или болезни от окружающей групповой динамики. Конструктивная агрессия определяет своего рода демаркационную линию между отождествлением себя с первичной группой без чувства вины и тревоги и стремлением к собственной идентичности.

Отдаляясь от фрейдовской концепции бессознательного, Г. Аммон вновь определяет его как источник творческого потенциала личности, куда корнями уходят "потенциальные возможности личностного роста и совершенствования эгофункций человека". Отталкиваясь от этой позиции, автор развивает свое собственное понимание личности, которое представляет как "структурную модель личности", соединяющую в себе энергетические, динамические, структурные и генетические процессы.

Г. Аммон определяет структурную модель человека, его личностную структуру как сеть первичных, вторичных и центральных человеческих функций.

Первичные функции включают в себя все биологические и нейрофизиологические аспекты жизни человека, такие как деятельность ЦНС, эндокринной системы и систем органов чувств. К вторичным функциям можно отнести поведенческую и сознательную деятельность человека. Ядро личности составляют центральные человеческие функции, имеющие свои корни в бессознательном - агрессию, креативность (способность к творчеству), сексуальность, нарциссизм, тревогу, способность самоотграничения.

Специфическую значимость для динамической психиатрии имеет понятие идентичности. Идентичность активирует, интегрирует и приводит во взаимодействие все остальные функции человека и в целом, определяет его индивидуальность. В этом понимании идентичность является основной объединяющей силой личности. Она может быть понята как интегративная функция личности и в то же время как общая целостная структура. Идентичность означает актуальную общность всех аспектов личности, находящейся в процессе постоянного развития. Формы проявления идентичности могут быть конструктивными, деструктивными и дефицитарными.

Психическая болезньдезинтеграция человеческих функций с дефицитарными или деструктивными проявлениями.

Психическое здоровьеразвитие человеческих функций в направлении их конструктивных возможностей. Уходит от либидо-центрированной теории 3. Фрейда и развивает собственную групповую психодинамическую концепцию, представляющую собой концепцию социальной энергии, которую он понимает как энергию, зависимую от интерперсональных и внутригрупповых отношений.

Человек рассматривается как индивидуальность с потребностью идентичности и самоактуализации.

Терапевтическая концепция динамической психиатрии базируется на понимании жизни человека как процесса, состоящего не только из здоровья и болезни, но из повседневной жизни, работы, любви, т.е. психического, биологического и социального функционирования. Человеческое существование всегда представляет собой процесс развития.

Необходимыми для терапии являются четыре принципа: единство процессов диагностики, терапии, внутреннего психического процесса самого пациента и супервизии, личность не должна пониматься лишь как набор симптомов, расширенная диагностика с пациентом и его семьей, выздоровление или улучшение его состояния возможно лишь в соответствующей группе.

Динамическую психиатрию как интегративную модель для психотерапевтического лечения представляют следующие положения:

  1.  Данная парадигма предлагает базовую концепцию восприятия человека как индивидуальность, отражающую групповой динамический процесс и нуждающуюся в идентичности и самореализации.
  2.  Динамическая психиатрия имеет фундаментальную теорию. В то же время это развивающаяся модель, которая рассматривает структуру личности как основную концепцию интеграции. Она объединяет принцип идентичности, теорию структуры личности, теорию социальной энергии, спектральную теорию и динамическое мышление. В центре всех этих теорий находится принцип групповой динамики.
  3.  В области терапии концепция динамической психиатрии сочетает спектр разнонаправленных групповых динамических подходов.
  4.  Прямая терапевтическая интервенция осуществляется командой терапевтов и пленарных групп. Целью терапии всегда является достижение идентичности пациента, терапевтический альянс пациента и группы психотерапевтов с акцентом на их партнерских взаимоотношениях.
  5.  Динамическая психиатрия включает исследования таких областей науки, как: психиатрия, психоанализ, психология, нейропсихология, групповая динамика, философия, педагогика, социология, антропология, юриспруденция.
  6.  Наиболее важным интегрирующим моментом в динамической психиатрии является человек как центральное звено, как часть группы, служащий в то же время интересам группы. Таким образом, группа поддерживает пациента и может оказывать на него исцеляющее воздействие.

  1.  Гуманфункция агрессии.

АГРЕССИЯ. Развитие собственной теоретической концепции Г. Аммон начинал с нового определения агрессии, которую он понимал как конструктивную силу, одну из личностных функций человека, "как двигатель всей человеческой жизни и креативности".

С точки зрения Г. Аммона, изначальная конструктивная агрессия, свойственная каждому индивиду, может деструктивно или дефицитарно трансформироваться под влиянием группового окружения. Агрессия становится центральным моментом в развитии личности, зависимой в своем здоровье или болезни от окружающей групповой динамики. Конструктивная агрессия определяет своего рода демаркационную линию между отождествлением себя с первичной группой без чувства вины и тревоги и стремлением к собственной идентичности.

Понимается как активный подход к вещам и людям, как принцип первичной направленности человека на окружающий мир и его открытость миру; потребность во впечатлениях, контактах, отношениях.

В частности агрессия это установление контакта, способность к отношениям и формированию привязанности, активное любопытство, исследование и настойчивость в достижении целей, способность удерживать отношения и цели. С энергетической точки зрения агрессия это потенциал активности человека и способность адекватно его использовать.

Развитие агрессии непосредственно связано с ранними симбиотическими отношениями, семейной триадой и качеством близкого окружения ребенка. Если окружение враждебно или равнодушно противостоит развитию личности ребенка и его игровому освоению реальности, то существенные части Я-структуры не развиваются и остаются неструктурированными. Это можно объяснить родительской деструктивной агрессивностью по отношению к развитию ребенка. Следствием этого является интернализованный запрет на идентичность, транслированный родителями, которые из-за собственных страхов покинутости компенсируют дефект за счет ребенка. Деструктивная агрессия является реактивной деформацией первоначально конструктивной агрессии. Отношения с людьми разрываются или разрушаются (вместо того, чтобы быть сохраненными и поддерживаемыми). Дефицитарная агрессия является, по-мнению Г. Аммона, причиной депрессии («отсутствия жизни при жизни»), непрожитой жизни. Направленная вовнутрь деструктивная агрессия ведет к экстремальному ограничению Я и идентичности. Дефицитарная агрессия ведет к неспособности к развитию и приобретению опыта.

  1.  Гуманфункция страха.


СТРАХ/ТРЕВОГА. Страх тесно связан с агрессией, т. к. любой значимый опыт и изменение взаимосвязаны не только с любопытством, но и со страхом. Он необходим как энергетически-регуляторный фактор, определяет способность переносить ситуации, в которых предъявляются требования к идентичности, т.е. способность к интеграции нового опыта, важного для развития человека. В значении функции регуляции в средней зоне идентичности он способствует креативности, т.е. изменению и установлению связи всей Я-структуры а, следовательно, обогащению и расширению идентичности.

Виды страха

Согласно мнению Г. Аммона, развитие конструктивного страха можно понимать только в контексте раннего симбиоза матери и ребенка и окружающей группы. Это возможно только тогда, когда шаги к идентичности в защищающей среде разрешаются и поощряются, когда ребенку без гиперопеки дается возможность испытать выносимый уровень страха, т.е. испытать его в контакте. Следует помнить, что ребенок не должен переживать панический страх покинутости или даже смерти. Человек с конструктивным страхом может при обретении нового опыта допускать чувство страха и переносить его. Он может устанавливать контакты с другими людьми и делиться с ними своими страхами; сохраняет интерес к новым планам и новому опыту, даже если они связаны со страхом. Его любопытство может помочь преодолеть страх. Страх активизирует и мобилизует его конструктивный потенциал всех гуманфункций и помогает ему отличать реальный страх от иррационального. Человек с конструктивным страхом способен критически осмысливать разрыв отношений, расставание, границы, смерть.

Деструктивный страх имеет свои корни в переполненной тревогой, и поэтому часто агрессивной семейной обстановке. Все новые шаги ребенка боязливо контролируются и ему часто угрожают или наказывают одиночеством. Родители, сами переполненные страхом, формируют у ребенка образ угрожающего и опасного мира, с которым лучше не связываться. Деструктивный страх ведет к подавлению активности и неадекватному поведению избегания. Человек с деструктивным страхом не в состоянии избавиться от страхов, не может обратиться с ними к другим людям, поделиться своими страхами и получить от этого облегчение. Он чувствует страх перед другими людьми, их близостью, телесным прикосновением. Деструктивный страх сопровождается выраженными физическими проявлениями, например учащенным сердцебиением, головокружением, потливостью и ведет к тому, что вторичные Я-функции, требуемые в данный момент для совладания с реальностью, грозят обвалом, как это можно часто наблюдать в ситуациях напряженной деятельности. В целом человек испытывает больше страха, чем это обусловлено ситуацией. Фобии, приступы паники, так называемый свободно плавающий страх, страх покинутости и уничтожения входят в эту категорию. Деструктивный страх может также означать неспособность переносить повседневный, «нормальный» страх при новых задачах и отношениях, что приводит к избеганию контактов.

Дефицитарный страх. Ребенок не находит понимания и поддержки в своих страхах, а следовательно не получает возможности научиться реалистически оценивать по-настоящему опасные ситуации. На уровне детских фантазий всемогущества он будет постоянно вступать в столкновения с окружающим миром и нередко может оказаться в криминальной среде или будет постоянно подвергать себя опасности. Исчезновение страха перед смертью повышает у человека опасность самоубийства, ведет к поверхностным отношениям в межличностных контактах. Человек не испытывает трудностей в установлении контактов, но эмоционально остается безучастным и, поэтому не может извлечь нового опыта. Человек с дефицитарным страхом обычно неспособен ощущать и допускать его: вместо этого он чувствует усталость, скуку или внутреннюю пустоту. Опасные ситуации оцениваются неадекватно, реально существующие опасности недооцениваются или вообще не воспринимаются. Отсутствует здоровый страх в контакте с людьми и непривычными ситуациями. Бессознательная потребность избегать этого состояния ведет к тому, что человек отыскивает для себя экстремальные пограничные ситуации, например, опасные виды спорта, криминальное поведение или рискованную езду на автомобиле. Так же мало, как собственный страх, он способен понимать и выдерживать страхи других людей, что также ведет к поверхностным отношениям и эмоциональной безучастности. Значение эмоционально обременительных ситуаций, например отделения, разлуки такие люди принижают или обходят их. Соответственно этому, отсутствие чувства страха может воспрепятствовать развитию стратегий преодоления, адекватных данной ситуации.

  1.  Гуманфункция нарциссизма.

НАРЦИССИЗМ. Определяет отношение человека к самому себе. Имеет решающее значение для самооценки человека, т.е. того, с каким представлением о себе и мире он обращается к другим людям, обстоятельствам и видам деятельности. Это представление о себе относится как к человеку в целом в значении общей самооценки, так и к отдельным аспектам личности, например к телу, поступкам, мышлению, ощущениям. Г. Аммон определяет нарциссизм  как первично конструктивную элементарную основную потребность человека и как результат интернализации  специфического опыта отношений с другими людьми.  Только в результате соответствующего негативного опыта в семейной группе и в других значимых группах нарциссизм приобретает патологический, т.е. деструктивно или дефицитарно деформированный характер. Дети из таких семей затем уходят в замкнутый мир восприятий, недоступный для коммуникации и который только с трудом можно разделить с окружающими. В соответствии с этим, по причине интернализованной первично-групповой динамики, любой соприкосновение с межличностной реальностью воспринимается как угрожающее, что, например, объясняет параноидное реагирование на контакты. Гуманфункция нарциссизма регулирует, в зависимости от количества и качества получаемого внимания, т.е. социальной энергии, способность человека принимать участие в социально-энергетических процессах. Дети, которые в истории своего развития не имели опыта полноценных отношений, вряд ли смогут развить отношение к себе и, следовательно, здоровое чувство самооценки. Обычные негативные представления, которые связаны с традиционным понятием нарциссизма, такие как уединенность, неспособность к взаимоотношениям, а также идеи величия и самоуничижения, Г. Аммон понимает как «вторичные  и реактивные деформации первоначально конструктивного нарциссизма», т.е. деструктивные или дефицитарные проявления. Обобщенно это означает, что конструктивный нарциссизм заключает в себе способность с любовью относиться к себе и своему бессознательному и уметь при необходимости вводить его в действие.

Виды нарциссизма

Конструктивный нарциссизм.  Форма любви к себе, которая сопутствует радостному, страстному утверждению своей телесности, своих интересов, идей, своей духовности, которые как подлинно свои, как радостные и с эротической напряженностью могут переживаться и передаваться другим. Конструктивно нарциссический человек ощущает себя как индивидуум с правом на собственное мышление, собственное восприятие и образ жизни. Он обладает способностью вводить в действие всю совокупность своих Я-функций для того, чтобы устанавливать и поддерживать контакт с людьми и таким образом участвовать в процессах обмена социальной энергией. Он может позволить другим принимать участие в значимых для него самого событиях, может перед собой и другими позволить себе слабости и ошибки и способен учиться на опыте других. Он в состоянии правильно оценивать себя, быть в одиночестве и находить удовлетворение в собственных мыслях, чувствах, ощущениях и действиях.

Деструктивный нарциссизм. Деструктивно нарциссические люди не могут адекватно оценивать себя, переоценивают или недооценивают свои способности и не могут полемизировать с другими о себе и о воспринимаемой ими действительности. Они также большей частью считают себя непонятыми в своих чувствах и интересах, колеблются между фантазиями величия и самоуничижения и неспособны учиться у других и принимать от них социальную энергию. Согласно их отчужденному миру восприятий, любой межличностный контакт ощущается как угрожающий и параноидно перерабатывается. Деструктивный нарциссизм проявляется в неспособности выносить критику и обнаруживать слабости перед собой и другими. Эти люди постоянно требуют признания, похвалы, одобрения и внимания за выполненную работу и достижения, которые должны быть как можно более совершенными и большей частью создаются без контакта с другими людьми.

Дефицитарный нарциссизм. У этих людей в истории их развития в онтогенезе имелись только рудиментарные возможности становления здорового чувства самооценки, большей частью они вообще не выработали отношения к себе. Дефицитарно нарциссический человек не в состоянии серьезно воспринимать свое мышление, свои чувства и действия и отстаивать их. Тем самым у него отсутствует способность к духовному и эротическому контакту с другими людьми. Эти люди неспособные рассчитывать на себя и не выдерживают критики и расхождения во мнениях. Вместо этого, из-за неспособности ощущать свои потребности и защищать их, они стараются соответствовать потребностям других людей. Дефицитарно нарциссический человек считает себя не представляющим ценности и вполне заменимым и. поэтому его часто не замечают и легко забывают. Отсутствие отношений с другими людьми и обстоятельствами делает невозможным интернализацию такой желанной и недостающей социальной энергии извне, необходимой для развития гуманструктуры. В результате возникают бесчувствие, внутренняя пустота и скука.

  1.  Гуманфункция внешнего Я-отграничения.

ВНЕШНЕЕ Я-ОТГРАНИЧЕНИЕ. Является одной из первичных функций регуляции отношений Я с окружающей группой. Только лишь отграничения Я и не-Я приводят к осознанию существования двух людей, которые могут устанавливать друг с другом отношения в противоположность симбиотическому слиянию. Поэтому в генетическом понимании построение границ Я является ключевой фазой в развитии идентичности. Это создает возможность внешнего контакта как реального опыта общения с окружающей группой и тем самым интернализации нарциссической поддержки. Первый креативный акт на собственном опыте идентичности – это отграничение  от симбиоза раннего детского возраста. При неудаче выхода из симбиоза в Я создается неструктурированная область: прежние значимые референтные лица здесь и в то же время не здесь. Они здесь, т.к. не отграничены, но не здесь, т.к. никакая действительная коммуникация и отношения с другими невозможны. Только Я-отграничение создает действительность, реальность, основу для Я-ощущения и для идентичности; если это не удается, то Я остается неразвитым и недифференцированным.

Виды внешнего Я-отграничения

Человек с конструктивным внешним Я-отграничением имеет собственную точку зрения, восприимчив к критике, взглядам и чувствам других людей, может открыться физически, психически и духовно, интегрирует новый опыт, имеет контакт с окружающей группой, может интернализовать этот опыт и, таким образом, развиваться дальше. Он различает свои чувства и чувства других людей, способен ответить отказом, не испытывая вины, ощущает себя самостоятельным в своих решениях; развил способность гибко и мимолетно вступать в симбиозы и более глубокие контакты и уметь снова выходить из них или же жить в них, не отрекаясь от себя и собственной идентичности.

Деструктивное внешнее Я-отграничение проявляется в отсутствии интереса и отказе от продиктованного чувствами участия в других людях, событиях и окружающем мире, причем подлинное, заинтересованное участие других к самому себе воспринимается как неприятное и, по возможности избегается; человек никого и ничего «не подпускает к себе». Отсюда следуют чувства внутренней пустоты и отсутствие контакта и причастности. Этих людей ничто по-настоящему не затрагивает, и они не испытывают подлинного сострадания к другим.

Дефицитарное внешнее Я-отграничение. Человек не в состоянии принимать собственные решения и отстаивать их перед другими людьми, он не может сказать «нет», чтобы отграничить притязания других людей, и чувствует себя игрушкой в их руках. Он перенимает чувства и настроения других, как если бы они были его собственными, с трудом может согласиться, что другие люди имеют другие потребности или хотят идти своими путями; воспринимает все ситуации симбиотически, как будто бы все хотят одного и того же. Такой человек зависим от присутствия других, гиперадаптирован к нормам, господствующим в данный момент в социальной референтной группе, беспомощен, отдан на произвол других и, соответственно, доступен для эксплуатации.

  1.  Гуманфункция внутреннего Я-отграничения.

ВНУТРЕНЕЕ Я-ОТГРАНИЧЕНИЕ. Эта функция регулирует отношения между сознательным Я и содержанием бессознательного по отношению к интернализованной динамике первичной группы, фантазированию и снам. Самый существенный признак – это способность отличать интернализованную динамику первичной группы от действительных отношений и ситуаций, т. е  дифференцировать прошлое и настоящее и уметь обращаться с этим. Становится ясной тесная, неразрывная связь с внешним Я-отграничением как динамикой отношений. Это означает, что тот ребенок, которому не было разрешено отграничение без чувства вины на внешнем уровне отношений, не может также интернализовать свободную от конфликтов динамику отношений. Становится понятным очень тесное взаимодействие в биографическом развитии внутреннего и внешнего Я-отграничения.

Виды внутреннего Я-отграничения.

Конструктивное внутреннее Я-отграничение. Человек способен свободно допускать чувства, но также и сдерживать наплыв чувств – страха, печали или эйфории. Обладает способностью свободно и на некоторое время открывать свои границы к бессознательному,  для того, чтобы дальше креативно развивать интернализованный опыт  отношений и в значении развития личности заново оценивать его.

Деструктивное внутреннее Я-отграничение. Тенденция отделять чувства или проявлять их внешним образом в форме отсутствия достижений, неуспешной неудовлетворительной работы, психосоматики, несчастных случаев, самоповреждений, проекций, делегирования чувств: вместо данного субъекта окружающие люди испытывают ярость, печаль или страхи. Контакты с другими людьми становятся деловыми или формальными, ригидные защитные механизмы, например отрицание произошедшего делают невозможной интернализацию нового опыта отношений. Деструктивное внутреннее Я-отграничение является причиной жизни в безжизненном восприятии времени, отклонению социальной энергии и, как правило, феноменологически имеет вид компульсивного поведения.

Дефицитарное внутреннее Я-отграничение. Человек не может разделять важное и не важное в жизни, дифференцировать или высказывать кому-либо свои чувства. Из-за отсутствия границ, новый опыт только с трудом может быть интегрирован и интернализован в целях образования структуры, телесные потребности с трудом поддаются регуляции и требуют немедленного удовлетворения.    

  1.  Гуманфункция сексуальности.

СЕКСУАЛЬНОСТЬ. Сексуальные расстройства возникают на основе недоброжелательного, препятствующего развитию, т.е. в конечном счете, деструктивного симбиоза или равнодушно-недостаточного дефицитарного опыта первичной группы. Конструктивная сексуальность зависит от качества отношений в раннем детстве, от того, помогают мать и окружающая группа ребенку осмелиться на отграничение при уступчивости с их стороны, допускают ли конструктивную агрессию, понимают ли детские страхи и. наконец, содействуют ли активному интересу к своей телесности и сексуальности.

Так же как и креативность, сексуальность, являясь человеческой возможностью переживания, только при здоровой способности к страху и успешном Я-отграничении будет находиться в распоряжении Я, причем формы выражения сексуальности всегда тесно связаны с соответствующей схемой идентичности человека. Г. Аммон пишет: «Сексуальность надлежит рассматривать как показательное выражение идентичности, потому что здесь на уровне телесного Я, первично-процессуальные модусы должны находиться по властью гибких границ Я…..».

Ребенок при телесном контакте через кожу достаточно часто должен получать позитивные осязательные, отмеченные удовольствием ощущения, не испытывал бы ограничений при попытках аутосексуальных действий, вообще ощущал бы любовное и заботливое отношение, соответствующее его потребностям.

В качестве важной и необходимой предпосылки для развития конструктивной сексуальности следует постоянно поддерживать в первичной группе принципиально доброжелательно-ласковую атмосферу поддержки, которая позволяет ребенку развивать и опробовать его первично данные функции, допускает отграничение без чувства вины из раннего детского симбиоза и, наконец, наряду с утверждением своей телесности, содействует бесконфликтному преодолению эдиповой проблематики. характеризует качество контакта, обмена, связи между сексуальными партнерами на духовном, психическом и телесном уровне. Любая конструктивная сексуальность возможна только при подлинном контакте и настоящей связи, воспрятии радости и тепла через других и себя самого, при способности развивать в себе заботу, доброту и готовность отдаться другим, при ощущении другого и вступлении в контакт с ним как партнером при одновременной возможности наслаждаться при этом самому. Возможность высказывания своих сексуальных желаний на вербальном и невербальном уровне и чувственное восприятие своего тела. Все сказанное относится к мужским и женским сексуальным связям. Онанизм тоже может быть конструктивным как получение радости от собственного тела и возможность перенести период лишенности сексуальных контактов. Однако он может стать деструктивным, если самоудовлетворение аутистическим образом предпочитается реальному сексуальному контакту с партнером. Как навязчивое действие он часто сопутствует тяжелым психическим заболеваниям. Важным критерием конструктивной сексуальности являются ощущения человека после сексуального контакта. Если он чувствует себя обогащенным и удовлетворенным, полным жизни, то это значит, что происходит конструктивный социально-энергетический обмен.

Деструктивная сексуальность может пониматься как результат патогенной бессознательной групповой динамики раннего детства, выражающийся в «неразрешенном комплексе симбиоза» как в патологическом ядре всех архаических заболеваний Я. В неласковой или враждебной атмосфере потребности ребенка игнорируются или ими злоупотребляют; тело маленького ребенка воспринимается негативно. Возможно даже скрытое или открытое сексуальное злоупотребление. В том числе инцест, тепличная атмосфера, когда все отношения эротизированы или сексуализированы, причем эротически-сексуальные потребности и чувства не интегрируются, родители не умеют оперировать близостью и дистанцией в соответствии с потребностями ребенка. При деструктивной сексуальности обычно обозначаемой как «сексуальные перверсии» - половой партнер обычно воспринимается как средство для собственного удовлетворения и тем самым инструментализируется, радость от радости другого не возникает. Сексуальность приобретает качества обоюдной мастурбации, отсутствует связь с партнером, часто появляется незаинтересованность в генитальном слиянии, как, например, при фетишизме.  Деструктивная сексуальность всегда приобретает оскорбительные черты в отношении партнера или себя самого и может иметь тяжелые последствия. К вариантам деструктивной сексуальности на уровне симптомов относятся эксгибиционизм, вуайеризм, садомазохистическое поведение, часто в сочетании с возникновением болезненной страсти, наркомании, проституции, фетишизма, сексуальных злоупотреблений в отношении детей, изнасилования и содомии. Элементы деструкции – разрыв отношений, оскорбление, отчуждение и охлаждение и т.д. указывают на тесное родство с деструктивной агрессией.

Дефицитарная сексуальность следует понимать как результат образования дефицитарной гуманструктуры вследствие только рудиментарно развитого позитивного опыта отношений, как задержанное развитие сексуальности на основе интернализованного запрета на сексуальное и, вообще, наслаждение и жизнь. На первично-процессуальном уровне это относится к детям, которых никогда не ласкали или делали это редко, которые приобрели слишком мало телесно-осязательного опыта. Дефицитарная сексуальность соответствует интернализованному запрещению сексуальности, которое было усвоено в детстве или в групподинамических контекстах.  часто проявляется в виде импотенции у мужчин или фригидности у женщин, следствием чего является продолжительный отказ от сексуальной жизни; иногда проявляется также брезгливость, страх соприкосновения или заражения. Дефицитарная сексуальность часто встречается у очень нерешительных, неконтактных или неспособных к отношениям личностей в смысле «заторможенного человека», который не испытывает удовольствия от своего тела и неохотно общается с другими людьми. Такие люди характеризуются сниженным чувством собственной ценности или втайне ждут «сказочного принца» или «женщину своей мечты», следствием чего является общее пренебрежение всеми реальными партнерами.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

50372. Определение моментов инерции твёрдых тел с помощью крутильного маятника. Методические указания 218.5 KB
  Конструкция рамки 7 позволяет закреплять в ней различные тела из набора, прилагаемого к установке. тела крепятся при помощи подвижной планки, перемещающейся по вертикальным сторонам рамки. Планка фиксируется в нужном положении путем затягивания гаек на расположенных на планке зажимах втулках.
50374. Понятие и порядок применения метода по цене сделки с идентичными товарами 18.93 KB
  Для определения таможенной стоимости оцениваемых (ввозимых) товаров должна использоваться стоимость сделки с идентичными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые (ввозимые) товары.