34801

Реализация и защита свободы совести и вероисповедания в РФ

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Необходимость формирования правового механизма реализации права на свободу совести и вероисповедания связана с реальностью, когда соприкосновение со сферой религии отнюдь не исцеляет души, а ломает судьбы. И государство обязано проследить, чтобы свобода одних не оборачивалась болью для других///

Русский

2014-11-26

432 KB

24 чел.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Конституционные права и свободы граждан в РФ 7

§ 1.1 Конституционные права и свободы граждан в РФ: понятие, виды, признаки 7

§ 1.2 Свобода совести  в системе личных прав и свобод граждан………16

Глава 2.  Понятие свободы совести и свободы вероисповедания 20

§ 2.1 Понятие свободы совести и  свободы вероисповедания 20

§ 2.2 Правовое регулирование свободы совести и вероисповедания в российском и международном законодательстве 32

Глава 3. Реализация и защита свободы совести и вероисповедания в РФ 46

Заключение 63

Список использованных источников: 67


Введение

         На протяжении длительной истории человечества считалось, что настоящая религия требует государственного воплощения религиозных верований (соединение государства и церкви), а устойчивость политической жизни  государства зависит от духовно-нравственного состояния общества, которое не может быть стабильным без утверждения единой веры, служащей связующим элементом и создающей главное и единственное побуждение к верности и послушанию власти и правительству.

Религия с 20 января 1918 г. считается в России личным делом каждого, и данное положение было провозглашено декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР.1  Конституцией РФ 1993 г.2 установлено отделение церкви от государства и равенство всех конфессий(религий). Федеральный Закон «О свободе совести и религиозных объединениях» в 1997 г. зафиксировал «особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры»3.  Политические, правовые и нравственные процессы, которые происходят в обществе, напрямую связаны с проблемами свободы совести и вероисповедания.   Во всем мире, в том числе и в нашей стране признание идеала религиозной свободы подтверждается большинством конституций, а также декларациями и соглашениями по правам человека.

В любом обществе религиозная свобода может быть оценена по степени зависимости от государства и наоборот.  Однако при этом необходимо учесть, что разделение церкви и государства не приводит к появлению свободы совести и вероисповедания автоматически.  Церковь не может принадлежать ни к какой партии. Она по своей сути  беспартийна и в то же время надпартийна. Она может быть лишь голосом совести, и в идеальном государстве должна быть в состоянии сказать любому направлению, любой партии: это - достойно человека, а это - не достойно человека. Но когда церковь занимает положение властной организации, когда имеется возможность направить события или принудить,то всегда будет иметь место риск, что она будет желать власти, а когда церковь властвует, то утрачивается самая главная ее сущность-любовь Божию, понимание тех кого она создана спасать, а не ломать и перестраивать.

Для России, страны многоконфессиональной, проблема свободы совести всегда была актуальной. После революции 1917 года, в период угнетений и крайних гонений прилагалось максимум усилий,  чтобы перестали быть значимыми все вопросы, связанные с религией и отправлением религиозных культов.

Актуальность темы данной дипломной работы обусловлена тем фактором, что тема свободы совести и вероисповедания недостаточно разработана в плане правового регулирования.  И как следствие такой  непроработанности -  право граждан  на свободу совести и вероисповедания фактически выпало из правового поля, повсеместно упоминаясь лишь в качестве декларации. И в российском законодательстве, в основном направленном на реализацию деятельности религиозных объединений, мало внимания уделяется регулированию реализации свободы мировоззренческого выбора.

В первой главе данного дипломного исследования будут изложены конституционные права и свободы граждан в России: их понятие, виды и признаки, а также определено место свободы совести в системе личных прав и свобод граждан.

Во второй главе данного исследования будут проанализированы и определены такие понятия как  «свобода совести» и «свобода вероисповедания», будут показаны сходства между ними и различия, рассмотрено правовое регулирование данного института, как нормами международного права, так и нормами национального права, а именно Конституцией России, федеральными законами, уставами субъектов Российской Федерации.

В главе третьей будет изучена реализация и защита свободы совести и вероисповедания в России

 Необходимость формирования правового механизма реализации права на свободу совести и вероисповедания связана с  реальностью, когда соприкосновение со сферой религии отнюдь не исцеляет души, а ломает судьбы. И государство обязано проследить, чтобы свобода одних не оборачивалась болью для других . Еще это необходимо, чтобы защитить нашу молодежь, которая, делая свой  религиозный выбор сегодня, имеет при этом относительно немного опыта и информации. А именно от молодежи будет зависеть будущее нашей страны.

Объектом исследования в работе является свобода совести и вероисповедания в России, предметом – понятие данных свобод, их правовое регулирование и реализация в российском государстве.

Целью данного исследования выступает анализ свободы совести и вероисповедания в России. Для достижения данной цели автором были поставлены следующие задачи:

- исследовать конституционные права и свободы граждан в РФ и выделить место свободы совести в системе личных прав и свобод граждан;

- анализ и сравнение понятий «свобода совести» и «свобода вероисповедания»;

- обозначить пределы правового регулирования свободы совести и вероисповедания в российском и международном законодательстве;

- рассмотреть реализация и защиту свободы совести и вероисповедания в российском государстве.

В разное время проблемами свободы совести и вероисповедания занимались такие ученые как С.А. Бурьянов, М.Ю. Губин, Н.С. Колесова, О.И. Тиунов, В.А. Логинов, О.В. Мартышин, З.А. Омарова и др.

Данная дипломная работа состоит из введения, первой главы «Конституционные права и свободы граждан в РФ», состоящей из двух параграфов, главы второй «Понятие свободы совести и свободы вероисповедания», также состоящей из двух параграфов, главы третьей, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Конституционные права и свободы граждан в РФ

§ 1.1 Конституционные права и свободы граждан в РФ: понятие, виды, признаки

В государственном (конституционном) праве институт прав и свобод занимает центральное положение, являя собой сердцевину конституционного строя в нашем государстве.

Латинское  слово libertas переводится на русский  «свобода», но что такое libertas в понятиях Древнего Рима? Это положение ребенка, который рождается свободным от свободных родителей, то есть не от рабов,- это чисто законное положение.

В современном обществе состояние свободы любого человека реализуется через его субъективные права. Конституционные права – это не все права и свободы, которыми обладает человек, а только самые фундаментальные, наиболее важные права и свободы человека и гражданина, раскрывающие естественное состояние свободы и получающие высшую юридическую защиту.

Права и свободы традиционно  делятся на три группы: 1) личные; 2) политические; 3) экономические, социальные и культурные.4 Подробно об их содержании будет сказано в главе 1.

Любой человек имеет право на реализацию принадлежащих ему прав и свобод, выполняя одновременно определенные конституционные и иные обязанности. Реализация любого права  всегда тесно взаимосвязана с осуществлением обязанностей.5

Человек свободен от рождения, и где бы он не находился – в другом государстве или в месте своего жительства или пребывания (по своим делам или интересам), он находится под защитой мирового сообщества и собственного государства, оставаясь при этом свободным.  

Субъективные права, посредством которых реализуется состояние свободы, указывают направления и формы ее использования. Эти права являются неотъемлемыми и неотчуждаемыми, то есть они носят естественно-правовой характер. Они всегда сохраняются за человеком, даже если он сам от них отказывается. Свобода представляет собой уникальную привилегию и неотъемлемый дар  личности. Человек, как носитель такого дара, окончательно не подчинен закону необходимости : он сам виновник своего становления, он  волен избирать закон своего существования, формировать процесс своего развития. Без свободы личность человека утрачивает свое достоинство, у нее нет творческого отношения к жизненным процессам, к ее смыслу и ценностям. Установка личности на реализацию смысла существования в системе ценностных ориентаций имеет преобладающее значение. Развитие личности невозможно только лишь в рамках потребления, оно предполагает смещение потребностей на созидание, которое в своем этическом и творческом содержании не имеет границ. В то же время следует учитывать интересы других людей. И регулятором данных отношений выступает государство.

При перечислении прав и свобод, почти все демократические конституции  в заключение признают, что не является исчерпывающим перечень конституционных прав и свобод. По этому поводу в Конституции РФ (ч. 1 ст. 55)  сказано: «Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Такая формулировка может рассматриваться как признание этих «других» прав и свобод, которые хоть и не попали в перечень конституционных, но признаются законодателем.

Права и свободы неконституционного уровня закреплены во всех отраслях национальной системы права. Соответственно, конституционные права и свободы следует понимать как наиболее важные, раскрывающие естественное состояние свободы. Такие права получили, как было сказано ранее, высшую юридическую защиту.

Конституционные права и свободы являются главным элементом конституционных правоотношений. Эти правоотношения возникают между человеком (гражданином) и государством, порождая обязанность государства защищать и охранять основные и другие права и свободы каждого отдельного человека (гражданина).6

Правоотношения по поводу основных прав и свобод отличаются от правоотношений по поводу других прав особым механизмом защиты и силой прямого действия конституции.

Но конституция одновременно связывает основные права и свободы с обязанностями человека и гражданина. Совокупность основных прав, свобод и обязанностей образует конституционно-правовой статус человека и гражданина, то есть такую  меру свободы, которая может одновременно вместить в себя  сочетание  дозволенного и возможного в поведении каждого человека. Такой правовой статус открывает человеку возможность для осуществления его законных прав и свобод и по своей сути является основой общей правоспособности.

Конституционные права и свободы обладают специфическим набором средств и методов своей защиты.

В науке права и свободы традиционно делятся  на три основные группы:

1) личные; 2) политические; 3) экономические, социальные и культурные.

В Конституции РФ 1993 г. Нет такого прямого разделения, но в изложении прав и свобод человека и гражданина законодателем выполнена определенная группировка прав по указанным критериям.

Такую классификацию можно признать условной, поскольку по своей направленности отдельные права  могут быть отнесены к разным группам. Все права и свободы между собой неразделимы и взаимосвязаны.

К личным правам и свободам относятся: право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, жилища, свободное передвижение и выбор места жительства, свободу совести, свободу мысли и слова, судебную защиту своих прав, юридическую защиту и т.д.

Политические права и свободы - это право на объединение, проведение собраний, митингов и демонстраций, участие в управлении делами государства, право избирать и быть избранным и др.

К числу экономических, социальных и культурных прав и свобод относятся: свобода предпринимательства, свобода творчества, право частной собственности, право на труд, отдых, охрану семьи, материнства и детства, социальное обеспечение, жилище, охрану здоровья, образование и др.7

Фундаментальные права и свободы человека и гражданина, раскрывающие естественное состояние свободы и получающую высшую степень защиты от государства являются конституционными.

Как  уже указано выше, конституционные права и свободы делятся на три группы: личные, политические и третья группа – социальные, экономические и культурные права. Личные права и свободы  Г.Н. Комкова называет правами в сфере личной безопасности и частной жизни8). Такие права являются основополагающими, неотъемлемыми для человека. Они принадлежат гражданам, находятся под защитой закона и определяют отношения личной свободы к государственной власти. Для  реализации этих прав законом гарантируется индивидуальная свобода и автономия, защита человека от произвола со стороны государства и других людей.

Политические права (Комкова Г.Н. называет их правами в области государственной и общественно-политической жизни9) включают в себя: право на объединение, на проведение собраний, митингов и демонстраций, на участие в управлении делами государства, право избирать и быть избранным, право на участие в референдуме и пр.

Политические права наиболее полно отражают суть взаимоотношений  человека и государства. С  одной стороны, они обеспечивают участие гражданина в государственной власти, с другой - различны по способу привлечения граждан к ее осуществлению.

Экономические, социальные и культурные права гарантируют каждому индивиду свободу участия в хозяйственно-экономической жизни общества и обеспечивают удовлетворение материальных потребностей. Данная группа прав предполагает  обязанность государства  обеспечить каждого нуждающегося минимумом средств к существованию, необходимым для сохранения человеческого достоинства.

Культурные права и свободы дают возможность удовлетворения духовных потребностей человека и призваны  гарантировать внутреннее развитие человека, его духовную сторону (это доступ к культурным ценностям, свобода художественного и технического творчества и др.).10

Комкова Г.Н. выделяет также коллективные и индивидуальные права и свободы. А именно, существуют права, которые могут реализоваться только индивидуально (право на жизнь и личную неприкосновенность, право на определение своей национальной принадлежности). Есть права, которые могут быть реализованы и коллективно, и индивидуально. Это свобода слова, право на обращение в государственные органы.  А так же коллективные права – к ним относится право на митинги и демонстрации.

Другие авторы указывают, что путем выделения различных оснований для классификации, конституционные права и свободы личности обнаруживают свою многогранность и специфичность, что позволяет «подобрать» наиболее подходящий для конкретного случая способ защиты нарушенного права или свободы.

Права личности также можно сгруппировать по следующему ряду оснований:

- по статусу субъекта: права человека (например, право каждого свободно выезжать за пределы РФ) и права гражданина (например, право российских граждан беспрепятственно возвращаться в страну   гражданства) (ч. 2 ст. 27 Конституции РФ);

- по количественному признаку: индивидуальные права (например,  право на имя, честь, достоинство (ст. 21)), коллективные права  (например, право на объединение (ст. 30), на коллективные  обращения в государственные и муниципальные органы (ст. 33));

- по происхождению: естественные права (право на жизнь ч. 1 ст. 20),   личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22)), позитивные права (право   на защиту от безработицы (ч. 3 ст. 37), на социальную защиту (ст.   39));

- по производности: базовые права (например, право на участие в  управлении делами государства (ч. 1 ст. 32)),производные права (право избирать и быть избранным (ч. 2 ст. 32), равный доступ к государственной службе (ч. 4 ст. 32), участие в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32));

- по содержанию: личные, политические, социально-экономические и социокультурные права.11

Один из современных подходов к классификации прав личности — поколения прав человека - консолидирует хронологический, содержательный подходы и по происхождению.  В своем развитии человечеством «выработано» три поколения прав человека, каждое из которых в той или иной степени отражено в Конституции РФ.

Первое поколение включает в себя личные и политические права (право на свободу мысли и слова (ч. 1 ст. 29), совести и религии (ст.  28), право на жизнь (ч. 1 ст. 20), свободу и личную   неприкосновенность (ч. 1 ст. 22) и т.п.), которые стали завоеванием буржуазных революций и получили развитие в практике построения демократических государств; права данного поколения корреспондируют обязанности государства воздерживаться от вмешательства в сферу личной свободы.

Второе поколение оформилось в конце XIX - начале XX вв. и представлено правами, в реализации которых участвует государство (т.е. социально-экономические права (право на труд, на свободный выбор работы (ч. 1 ст. 37), право на социальное обеспечение (ч. 1 ст. 39), право на защиту материнства и детства (ч. 1 ст. 38) и др.) и социально-культурные права (право на образование (ч. 1 ст. 43),  право на участие в культурной жизни общества, на доступ к  культурным ценностям (ч. 2 ст. 44) и др.).

Третье поколение порождено глобальными проблемами  человечества и эпохой информатизации (например, право на благоприятную окружающую среду, на достоверную информацию об ее состоянии, на возмещение ущерба, причиненного здоровью и   имуществу экологическим правонарушением (ст. 42); право  свободно искать, получать, передавать, производить,  распространять информацию любым законным способом (ч. 4 ст.29)); специфика прав третьего поколения состоит в их коллективном характере, что способствует их совместной реализации.12

Более полное раскрытие сущности и содержания личных, политических, социально-экономических и социально-культурных прав позволяет наиболее точно представить конституционный институт прав и свобод человека и гражданина.

Правовой статус  человека в гражданском обществе и государственная гарантия невмешательства  в сферу частных интересов личности в полной мере характеризуется реализацией личных прав и свобод. Предназначение личных прав и свобод  может выражаться  совокупностью трех аспектов.  Они призваны, во-первых, гарантировать человеку жизнь и обеспечивать ее защиту от всяких форм насилия, жестокости или обращения, унижающего человеческое достоинство. Во-вторых, с личными правами связано обеспечение защиты человеческого достоинства, неприкосновенности личности, частной и семейной жизни. В-третьих, личные права дают человеку возможность беспрепятственного выбора  своего поведения в сфере личной частной жизни (например, право выбора места своего жительства и пребывания, право указывать или не указывать свою национальную принадлежность,  свободно исповедовать выбранную религию).

Политические права и свободы российских граждан непосредственно связанные с осуществлением и организацией государственной власти, характеризуют положение личности в политических отношениях. Их специфическое назначение выражено в их носителе — гражданах государства, в цели — реализации суверенитета народа, в функциях — осуществлению народовластия с прямым участием граждан.  Политические права и свободы можно ограничить лишь в целях защиты обеспечения  государственной безопасности, основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороны страны.  Право российских граждан на участие в управлении делами государства и общества (ст. 32 Конституции РФ) обусловливает его содержательные разновидности, например, право избирать и быть избранным, на участие в референдуме и других формах прямой демократии, равный доступ к государственной и муниципальной службе, право на участие в отправлении правосудия и др. Из этого можно сделать заключение, что повышение уровня демократизации общества напрямую зависит от расширения спектра политических прав и свобод и совершенствования их реализационных механизмов.

Ко второму поколению прав человека традиционно относятся экономические, социальные и культурные права. Они характеризуются материальностью содержания, поскольку они определены отношениями собственности, социально-экономическими процессами в гражданском обществе. Таким образом, предпосылкой развития всех иных прав и свобод выступают экономические, социальные и культурные права.13

Объективно учитывая современную реальность, Конституцией России были  закреплены принципиально новые виды прав социально-экономического направления, такие как:  право на свободу предпринимательской и иной экономической деятельности, не запрещенной законом (ч. 1 ст. 34),  право частной собственности (ч. 2 ст. 8, ст. 35), право на индивидуальные и коллективные споры, включая забастовку, право на защиту от безработицы (ч. 3 ст. 37). Такой подход явился новацией для действующей Конституции РФ и соответствует принципам экономического плюрализма.

§ 1.2 Свобода совести  в системе личных прав и свобод граждан

Крах атеистической модели отношений государства и религиозных институтов в России создал необходимые условия для утверждения принципов свободы совести и вероисповедания (религиозной свободы) как базовой основы в процессе реализации вероисповедных прав граждан России.14

Понятие «свобода совести» появилось в эпоху буржуазных революций, когда капиталистический класс хотел оградить государство от вмешательства католической церкви и снизить ее влияние на общественную жизнь. Капитализму нужны были люди, свободные от морали и нравственности.

Источник свободы совести – это свобода человека, позволяющая ему определять свое отношение к окружающему миру, сформировать свое мировоззрение.15

Хороший гражданин государства, - писал выдающийся английский мыслитель Дж. Локк, - является искренним приверженцем любой религии: «Соблюдая ли я пятницу с магометанином, субботу с иудеем, воскресенье – с христианином, молюсь ли я по форме или нет, поклоняюсь ли я Богу, участвую в разнообразных и пышных церемониях католиков, или соблюдаю более скромные обряды кальвинистов – во всех этих поступках, когда они совершаются искренне и по совести, я не усматриваю ничего, что само по себе может сделать меня худшим подданным моего государя или худшим ближним моего собрата подданного…».16

Аналогичные суждения, исходя из опыта тоталитарных диктатур XX в. высказывал И. Ильин: «любая власть – государственная или церковная, безбожная либо связанная какой-либо конфессией, совершает величайшую духовную и культурную ошибку, пытаясь силой затолкать людей либо в принудительное безбожие, либо в принудительное вероисповедание. Ибо принудительное безбожие по своей сущности не приводит  к безверию, а ведет к вере в систему земных, ничтожных ценностей и, зачастую к нравственному тупику.  Любое религиозное принуждение – даже если такая вера истинная – повреждает духовное состояние человека и принижает искренность и силу его веры».17 

Действующей Конституцией РФ  более широко отображены, чем это было в предшествующих конституциях,  личные права и свободы.  Специфические особенности данной  группы прав и свобод можно выделить следующими признаками:

  •   По своей сущности они являются  правами каждого человека и  не связуются напрямую с принадлежностью к гражданству государства, и не исходят из него.
  •  Данные права для  человека  являются неотчуждаемыми  и принадлежащими каждому от рождения.
  •  Они подразумевают собой такие права и свободы , которые необходимы человеку для охраны его жизни и свободы, личностного и человеческого достоинства  и другие естественные права, связанные с его индивидуальной частной жизнью.
  •  Важное место    в системе личных прав занимают свобода совести и свобода вероисповедания (ст. 28 Конституции). Российская Федерация — светское государство, и поэтому ни одна религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Как ни дороги для каждого гражданина и другие виды свободы, «самой дорогой и желательной является, безусловно, свобода совести», - писал Л. Гинзбург18. Он полагал, что как без воздуха не может быть на земле жизни, так и без этой свободы, соединяющей в себе и свободу мысли, и свободу убеждений, не может быть глубокой и искренней веры, не может быть широкого духовного развития. Подобной точки зрения придерживается и С.А. Бурьянов, который отмечает, что умалять иные права и свободы в какой-то степени некорректно, тем не менее «без должной реализации свободы совести вся система прав человека подвержена угрозам»19. В данных рассуждениях есть некая истина – вряд ли человек способен ощутить всю полноту жизни, если его мировоззрение и убеждения формируются под принуждением.

Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в г. Минске 26 мая 1995 г.) в ст. 10 указывает, что «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и вероисповедания. Это право включает свободу выбирать свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию и убеждения как индивидуально, так и совместно с другими, отправлять религиозный культ, следовать и выполнять религиозные и ритуальные обряды и действовать в соответствии с ними».20

Ст. 28 Конституции РФ указывает, что «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними», За незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов предусмотрена уголовная ответственность (ст. 148 Уголовного кодекса РФ).

В советской литературе большинство авторов относили свободу совести к числу политических конституционных прав. Некоторые современные авторы и сегодня считают возможным отнести свободу совести и вероисповедания к политическим свободам.  В начале  XX в. в трудах некоторых отечественных ученых-юристов свобода совести и вероисповедания рассматривалась как одна из главных личных духовных свобод.

Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, предусмотренным законом и необходимым в демократическом обществе в интересах государственной и общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или для защиты прав и свобод других лиц».21

Глава 2.  Понятие свободы совести и свободы вероисповедания

§ 2.1 Понятие свободы совести и  свободы вероисповедания

Во многих  религиозных системах вера выступает как центральная мировоззренческая позиция и одновременно психологическая установка, которая включает в себя:

а) догматическое признание истины и решимость придерживаться ей вопреки всем сомнениям;

б) полное доверие к Богу как к спасителю, творцу, устроителю, духовному руководителю и помощнику

в) полное доверие и служение Богу.22

Вероисповедание – то есть вероучение, принадлежность к какой-то религии. Это религиозное вероучение со свойственной ему обрядностью, а так же это религиозная система 23

Общепризнано, что совесть является личным сознанием и личным переживанием человека относительно правильности, достоинства и честности всего того, что им когда-то совершено. Реальность совести, как постоянно действующего личного нравственного сознания, представляется вполне очевидной. Это та реальность, с которой все люди встречаются внутри себя и в общении между собой.

Совесть – этическая категория, выражающая высшую форму способности личности к моральному самоконтролю, включает и самооценку уже совершенных действий на основе понимания человеком своей ответственности перед обществом; одно из выражений нравственного самосознания личности. Совесть – общественно воспитываемая способность человека, важный элемент культуры человеческих отношений.24 Совесть – чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, обществом.25 Совесть – это нравственные принципы, взгляды, убеждения.26

Под свободой совести понимается право человека  как верить в Бога, в соответствии с учением той или иной свободно выбранной им религии, так и быть атеистом, то есть не верить в Бога совсем. Данная свобода особенно важна в государствах, в которых признана государственная религия и, следовательно, существует определенное давление на человека с целью заставить его принять эту религию. В государствах без государственной религии свобода служит защитой для атеистов, а в тоталитарных атеистических государствах ею прикрывались официальная антирелигиозная пропаганда и гонения на церковь.

Современные исследователи определяют совесть как способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные ценности и обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков, подчеркивая индивидуальные личностные начала отдельного человека.

Совесть – это понятие морального сознания, внутренняя убежденность в том, что является добром и злом, нравственная самооценка совершаемых поступков27; сознание нравственной ответственности за свое поведение; выражение способности личности осуществлять нравственный самоконтроль. Итак, ввиду того, что содержание данного понятия достаточно многогранно, существуют различные толкования этого термина: социально-нравственное, философское, правовое и этическое.

В социально-нравственном плане «совесть» рассматривается как «способность человеческого духа познавать этические ценности в их реальности»28, как сознание соответствия или несоответствия собственного поведения установленным нравственным ценностям.

Как понятие и как реальность совесть является предметом не только теоретического исследования, но находит отражение в сфере народной мудрости и в описаниях художественной литературы. Философы, богословы и религиозные писатели заявляют в той или иной форме о главенстве совести в нравственной жизни. Всемирно известные описания совести в ее художественной интерпретации заключают в себе чрезвычайную этическую ценность. Они убеждают в том, что всякий человек, блуждающий в иллюзиях нравственной вседозволенности во имя достижения эгоистических и честолюбивых целей, неизбежно наталкивается на совесть, как на невидимую подводную скалу, о которую разбивается "железная логика" всех его построений. В то же время он обретает в совести ту реальную и твердую почву, утверждаясь на которой он становится способным осуществить нравственное воссоздание своей личности.

Совесть относится к наиболее глубоким и ярким явлениям человеческого нравственного опыта. Она представляет собой ту замечательную способность души, с помощью которой в каждой отдельной личности преломляется общечеловеческое нравственное сознание с его аксиомами естественного нравственного закона. Поэтому именно личная совесть, а не что другое, что находится во власти самого человека, должна явиться связующим звеном двух важнейших экзистенциальных реальностей: нравственного порядка в душе и нравственного порядка во всем окружающем мире.  В правовом плане совесть отождествляется с понятием «свобода совести», как свобода убеждения по отношению к Богу – возможность исповедовать любую религию, относиться к религии нейтрально или быть атеистом, отвергающим религию в целом.

Свобода может рассматриваться в материальном и идеальном смыслах. Материальная свобода – это свобода действий и она ограничена физическими возможностями человека и воздействием на него законов природы. Идеальная свобода больше зависит от свободы воли человека и ограничена его нравственной позицией. Таким образом, под свободой понимается возможность поступать согласно своей воле, своим целям, а не по внешнему принуждению или ограничению.

Таким образом, в правовом измерении свобода совести представляет собой правовой институт, то есть совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в процессе реализации права человека выражать свои мировоззренческие предпочтения, а также систему гарантий, способствующих его реальному обеспечению. Данное право является сферой регулирования конституционного, административного, гражданского, семейного, уголовного и других отраслей права. И здесь конституционно-правовые нормы, обладая наивысшей юридической силой, определяют существенные черты всего института свободы совести.29

        В ст. 28 Конституции говорится о совести и ее свободе, которые нередко отождествляются с вероисповеданием, атеизмом либо с выбором между ними. Но совесть и ее свобода хоть и составляют ядро религиозной нравственности, но тем не менее, не определяют свободы выбора между верой в Бога и отрицанием Бога как такового. Совесть есть особое душевное свойство каждого человека, присущее ему вне зависимости от того, признает его человек или отрицает, и состоит оно во врожденном познании и различении добра и зла. Совесть закладывается еще в глубоком детстве, когда ребенку родители объясняют, что такое добро и зло.

Свобода совести – свобода морально-этических воззрений человека (т.е. что считать добром и злом, добродетелью или подлостью, хорошим или плохим поступком, честным или бесчестным поведением и т.д.).30

Совесть определена нравственными нормами, которыми человек руководствуется во внешнем проявлении своих мыслей и чувств. Если человек поступает бессовестно, то он несет ответственность моральную и правовую. Совесть как элемент нравственного сознания ориентирует человека в мире поступков. Способность к оценке своих поступков, с точки зрения добра и зла — одна из основных черт человеческой натуры31.

В российском государстве церковь отделена от власти, и его гражданам предоставляется право самостоятельно выбирать и определять нравственные основы добра и зла либо в соответствии со своими религиозными убеждениями, либо с тем, что именуют «общечеловеческой моралью». Следовательно, свобода совести равнозначна свободе убеждений и мировоззрений, им имеющих политико-идеологического содержания (ч. 1-3 ст. 13 Конституции РФ). В Конституции прямо не сформулировано такое понятие как «право на убеждения». Но запрещается принуждение к выражению убеждений или отказу от них (ч. 3 ст. 29).

Таким образом, свободу совести можно сформулировать и с юридической точки зрения, но тогда будет свобода в объективном и субъективном смыслах данного слова. В объективном смысле свобода – это система юридических норм, составляющих законодательство о свободе совести определенного исторического периода в конкретной стране. Свобода совести в субъективном смысле представлена конкретными возможностями, правами, притязаниями, возникающих на основе законодательства о свободе совести и в его пределах.

Свобода совести реализует собой свободу выбора гражданином между религиозными ценностями, созданными различными конфессиями, а также свободу выбора, и в этом ее отличие от свободы вероисповеданий, между религиозными и нерелигиозными духовными ценностями. Это средство защиты гражданина от господства материалистических и идеалистических учений. Ее источником служит сама человеческая природа, наделенная разумом, волей и чувствами, которые позволяют человеку формировать свое внутреннее отношение к информации, поступающей из внешнего мира. Так, по мнению Ф. Люшера, свобода совести проявляется де-факто, и закон не может предоставить ее, упразднить или ограничить.32

В содержании свободы совести можно выделить следующие составляющие: право граждан исповедовать любую религию или не исповедовать и не признавать никакой религии; право свободно проводить атеистическую пропаганду, но при этом не допуская оскорбления религиозных чувств верующих; равноправие граждан независимо от их религиозной принадлежности; равенство всех религий перед законом; свободное отправление один – это свобода морально-этических воззрений человека (т.е. что считать добром и злом, добродетелью или подлостью, честным или бесчестным поведением и т.д.); второй – это внутренняя (духовная) возможность личности выбрать себе идеал и поклонятся ему.33

Кацубо С.П. отмечает также, что свобода совести является общепризнанным понятием, которое имеет следующие характерные черты:

- равенство всех религий;

- обеспечение фактического равноправия и равенства верующих и неверующих;

- исповедание любой религии по своему выбору и распространение ее идей;

- неисповедание никакой религии;

- изменение религиозной принадлежности;

- отправление религиозных культов;

- ведение атеистической пропаганды.34

При характеристике отношения человека к религии в ст. 28 Конституции РФ помимо понятия «свобода совести» употребляется и термин «свобода вероисповедания». А в нормах международного права, в частности, в ст. 18 Всеобщей декларации прав человека, ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и пр. - «свобода религии».

Вера – это принятие чего-либо за истину, не нуждающееся в необходимом полном подтверждении истинности принятого со стороны чувства и разума и, следовательно, не могущее претендовать на объективную значимость35; одна из трех главных христианских добродетелей (по апостолу Павлу, вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом); в теистических религиях личное доверие к Богу и его слову. Обращенному к человеку (божественное откровение). Вероисповедание – это вероучение в соединении со свойственной ему обрядностью; официальная принадлежность к какой-либо религии.

Понятие «свобода вероисповедания» поставлено в ст. 28 Конституции РФ как однопорядковое «свободе совести», но не равнозначное ей36. В ст. 52 Конституции СССР 1977 г. же понятие «свобода совести» в значительной степени было равнозначным понятию «свобода вероисповедания». В Конституции РСФСР 1978 г. (ст. 50) говорилось: «Гражданам РСФСР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду». При изменении Конституции РСФСР 15 декабря 1990 г. в ст. 50 было записано, что «гражданам РСФСР гарантируется свобода совести и вероисповедания, включая право каждого человека свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения, исповедовать любую религию или не исповедовать никакой и действовать в соответствии со своими убеждениями при условии соблюдения законов государства». В первой редакции ст. 50 свобода совести была тождественна свободе вероисповедания, во второй редакции они объединены в одно понятие.37

В Конституции РФ 1993 г. гарантируются свобода совести, свобода вероисповедания. Понятия разделены запятой, но находятся в одной статье и посвящаются одному и тому же вопросу. Создатели Конституции России указали таким образом, что это близкие, но тем не менее самостоятельные понятия.

Как заметил А.Н. Верещак, категория «свобода совести» значительно шире категории «свобода вероисповедания» и включает ее в свое содержание, при том, что в тексте Конституции России обе эти категории употребляются как равнозначные.38 Бурьянов С.А. пишет, что свобода вероисповедания – это один из элементов свободы совести, включающий в себя право: исповедания любой религии; совершения религиозных обрядов; пропаганды религии; смены религиозных убеждений; на благотворительную деятельность; на религиозное образование и др.39

Н.А. Придворов и Е.В. Тихонова определяют институт свободы совести и свободы вероисповедания как совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере права человека принимать или не принимать, свободно выбирать, распространять, менять и выражать любые мировоззренческие системы, не подвергаясь дискриминации и преследованиям со стороны государства и общества.40 Сущность свободы совести сводится к наличию для человека узаконенных возможностей поступать не по принуждению, а так, как он полагает необходимым в соответствии с его убеждениями при условии соблюдения установленного правопорядка, а свободы вероисповедания – к возможности открыто следовать выбранной религии.41

Внутренние воззрения человека формируются  на базе распространенных в обществе взглядов не отвлеченно, а именно на основе критериев нравственно- этического характера,  связываемых с божественным существом, как бы исходящих от нег, и эти признаки сближают свободу совести и свободу вероисповедания. В итоге рождаются и вера, и самоответственность людей, соизмеряющих свои поступки, а также поведение других людей с религиозными догмами.

Отделить эти понятия можно в связи с тем, что свобода совести может формироваться на основе воззрений, которые видят основу бытия, не в каком-то божественном существе, а в самом человеке и его отношениях с внешним миром, и которые могут заложить в человеке иную систему внутренних ценностей, определяющих его жизненную позицию и критерии поведения.42

Свобода вероисповедания – возможность верить в существование какого-то необычного (божественного) существа – самого честного, справедливого, гуманного, думающего о нравственной чистоте каждого из нас, помогающего нам выбрать истинный путь, удерживающего от плохих поступков, настраивающего на помощь ближнему.43

Свобода вероисповедания рассматривается как право человека на выбор религиозного учения и беспрепятственного отправления культов и обрядов в соответствии с этим учением, т.е. как право человека, где равнозначным является понятие свободы религии44.

Для реализации права на свободу вероисповедания необходимо выделить  такие составляющие, как: равноправие всех религий и верующих всех исповеданий и их равенство перед законом, недопущение дискриминации по религиозному признаку, право исповедовать любую религию, право отправлять религиозные обряды, право переходить в другую религию.

Свобода вероисповедания равнозначна свободе религии, религиозной свободе. Свобода вероисповедания предполагает не только свободную деятельность религиозных объединений различных конфессий, действующих в соответствии с законом, но и индивидуальное право каждого свободно выбирать любую религию, принадлежать к любой конфессии, выбирать, иметь, менять, распространять и выражать любые религиозные взгляды, участвовать в религиозных богослужениях и обрядах, а также не исповедовать никакой религии. Как справедливо указывают М.В. Баглай и В.А. Туманов: «В субъективном смысле, то есть как право человека, понятия свободы вероисповедания и свободы религии равнозначны, но последнее означает также право на существование всех религий и возможность каждой из них беспрепятственно проповедовать свое вероучение. Однако очень часто все указанные термины употребляются как идентичные»45.

В целях унификации терминологии и приведения отечественного законодательства в соответствии с требованиями международного права, было бы возможным использовать в Конституции РФ и отечественном законодательстве термин «свобода религии».

Можно сделать вывод, что свобода совести соотносится со свободой вероисповедания как родовое и видовое понятия, как общее и частное. Свобода вероисповедания есть лишь элемент свободы совести, поскольку к свободе вероисповедания относится свобода выбора религии и свободы отправления религиозных обрядов. Свобода совести и вероисповедания означает, что никакая власть - ни государство, ни духовенство той или иной религии - не вправе вмешиваться в религиозную жизнь человека46.

Исходя из того ,что сказано выше, отметим, что каждый человек, каждая личность свободна и  имеет право религиозного выбора. Такой выбор свободы характеризуется тем, что все люди должны быть свободны и защищены от принуждения со стороны как отдельных лиц, так и социальных групп, а также власти, чтобы в религиозных вопросах никого не заставляли действовать против своей совести и не препятствовали действовать в должных пределах согласно своему выбору :  как в частной, так и в общественной жизни, индивидуально, так и в сообществе с другими людьми. Но при этом, при использовании религиозной свободы,  необходимо учесть нравственный принцип личной и социальной ответственности; гражданское общество имеет право защищать себя от злоупотреблений, которые могут возникнуть под лозунгом религиозной свободы, и поэтому обеспечение данной защиты является делом государственной власти. На государственную власть возложена также и первостепенная обязанность защищать  и всячески   поддерживать религиозную свободу справедливыми законами  и  другими средствами, способствовать в  обеспечении условий, благоприятствующих развитию религиозной жизни.47

В конституционно-правовом плане для личности особенно важна свобода вероисповедания, поскольку ее можно рассматривать как юридическую категорию, предполагающую определенные права гражданина. Во-первых, он вправе сделать выбор – либо отдать предпочтение какой-то религии (конфессии), исповедовать ее и отправлять религиозные культы (церемонии), менять религиозные взгляды, либо вообще не исповедовать никакой религии, т.е. быть атеистом.

Во-вторых, Конституция РФ предоставляет возможность человеку не только свободно выбирать,  иметь, но так же и «распространять религиозные и иные убеждения». Здесь имеются в виду не какие-то политические взгляды, а именно убеждения по поводу религии.  Конституция, таким образом, допускает свободное поведение личности в своем выборе,  разрешает человеку «действовать» в соответствии с имеющимися у него убеждениями.  Конституция РСФСР 1978 г., позволив  гражданину «отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду», такой своей формулировкой практически ограничила верующих в праве проповедовать свои взгляды и установила широкий простор для распространения антирелигиозных убеждений. Конституция РФ 1993 г. позволяет распространять любые убеждения, хотя достаточно очевидно, что она все-таки на передний план ставит гарантии для религиозных верований.48

§ 2.2 Правовое регулирование свободы совести и вероисповедания в российском и международном законодательстве

Характер взаимоотношений религии и государства на различных этапах общественного развития имел неоднозначный характер и часто являлся предметом острых споров и дискуссий.

Исторические данные указывают на дифференцированные подходы и взгляды как в общественной, так и в политико-правовой мысли относительно линий соприкосновения этих двух институтов. Одни авторы утверждают, что сфера религии – внутренняя духовая составляющая человека, и ей не место в политике. Другие же считают, что именно религиозные принципы должны лежать в основе построения государства.

«Первооткрывателем» процесса отделения государства от религии часто называют США49. Первая поправка к Конституции США провозглашает установление религии по закону. В самой Конституции не существует положения об отделении церкви от государства и поэтому ряд комментаторов полагает, что именно запрет на установление религии выполняет эту функцию.

Первый шаг был сделан в Декларации прав человека и гражданина 1789 года, провозгласившая  что «никто не должен испытывать стеснений в выражении своих мнений, даже религиозных, поскольку это выражение не нарушает общественного порядка, установленного законом» (ст. 10).

Дальнейшее развитие событий определялось не только принципами защиты свободы совести, но и политическим интересами государства.

Переворот 9 термидора50 покончил с официальной религией якобинцев. После этого Конвент провозглашает отделение культов от государства. Декрет 9 вантора III года провозгласил свободу и неприкосновенность всякого культа.  Последующее  отделение церкви от государства приводит к установлению религиозной свободы.

Логическим завершением стал Закон 9 декабря 1965 г., который отделил католицизм, протестантизм и иудаизм от государства и тем самым установил равенство всех религий перед властью, гарантируемое нейтральностью государства.

Знаменательна позиция Римской католической церкви до II Ватиканского собора. Папские энциклики XIX в, Григория XVI (1831) и Пия IX (1864) признают ошибочным и бессмысленным мнение, будто «каждый человек имеет право на свободу совести и культа, и это право должно быть торжественно провозглашено в каждом общественном благоустроенном государстве».51 

Принципиальный сдвиг произошел на II Ватиканском Соборе (1962-1965).  Была принята Декларация о религиозной свободе, признающая за каждым человеком право свободного выбора религии.

Формы государственных религиозных отношений в современном мире разнообразны. Однако сложившиеся в демократических и правовых государствах общественные принципы политики в конфессиональной сфере получили широкое признание. К ним относятся свобода веры и совести, терпимость и нейтральность со стороны государства, равноправие и недопустимость дискриминации на почве религиозных убеждений. Эти принципы провозглашены как требования  международного права.

В 1981 г. ООН принимает Декларацию о ликвидации дискриминации на основе религии и убеждений. Однако, данная  Декларация не носит обязывающий характер.

В 1993 г. Комиссия ООН по правам человека подготовила комментарий к ст. 18 Всеобщей декларации прав человека 1448 г. В нем подчеркнуто, что новизна религии или узкий круг сторонников не могут служить основанием для дискриминации.52.                                                                                                                

 Есть такое определение религии (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), как особой формы осознания мира, обусловленной верой в сверхъестественное, включающей в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, религиозную общину). И  если это слово рассмотреть с его происхождения, мы узнаем, что оно  восходит к отглагольному прилагательному “лиго” — соединяющий, соединять, “ре” — возвратная частица — воссоединение. Воссоединение чего? Воссоединение человека и Бога, связи между человеком и Богом.

На сегодняшний день существует множество различных суждений относительно данной категории. Понимание религии у каждого свое – у философов, теологов, религиоведов, социологов и т.п. Исходя из общих представлений, религия сегодня воспринимается как определенная система взглядов, свод моральных норм и правил поведения, которые поддерживаются верой в существование  Бога, разумно сотворившего и творящего материальные и духовные формы бытия, а также наличие определенных обряда и религиозных культов, обеспечивающих связь человека с Богом.

Еще мыслители прошлого, говоря о религии, отметили ее значимость и влияние на развивающиеся общественные процессы. К примеру, французский социолог-мыслитель Эмиль Дюркгейм, отводя религии ведущую роль в процессе формирования общественных институтов, писал, что религия – наиболее первобытное из всех социальных явлений. По его мнению, она является первоосновой, и из нее «путем последовательных трансформаций возникли все другие проявления коллективной деятельности: право, мораль, наука, политические формы и т.д. В принципе все религиозно»53. Для Гегеля религия представлялась основой государства, поскольку при любом ином образе мыслей, утверждал Гегель, люди с легкостью отказываются от своих обязанностей, уменьшают значение закона и долга перед государством.

Поднимался вопрос о разграничении сферы влияния светской и духовной власти, считалось, что больше пользы религия принесет, «отказавшись от притязаний на власть над разумом и обществом»54. Высказывались идеи автономии светского государства, права, морали, свободы совести и мысли.  

В отношении священнослужителей и других служителей религиозных культов в советское время активно принимались меры социального, экономического ограничения и прямого репрессивного характера. Они были лишены избирательных прав, обязаны были платить непосильные налоги, и за их неуплату привлекались к уголовной ответственности.

В период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., преследование церкви и религии в целом немного ослабло, но после  окончания войны  вновь началось.55

Данные воззрения сыграли большую роль в истории развития государственно-конфессиональных отношений в нашей стране. Несмотря на то что им был свойственен различный характер взаимодействия за время существования советской власти, религия воспринималась в целом все-таки как противостоящее научному идеалистическое мировоззрение, «главным признаком которого является вера в сверхъестественное»56. Невзирая на формалистически-официальное закрепление свободы исповедовать какую-то религию или не исповедовать никакой, именно свобода антирелигиозной пропаганды считалось главным принципом истинной свободы совести, а «терпеливо разъяснять верующим о вреде религиозных пережитков»57 считалось прямой обязанностью чуть ли не каждого советского гражданина. Таким образом, законодатель, закрепляя свободу права на свободу совести, de jure позволял всем гражданам иметь права на религиозные и атеистические убеждения, а de facto преобладали идеи воинствующего атеизма.

Ситуация в лучшую сторону начала изменяться к концу 80-х гг., и цивилизованное отношение к церкви стало частью демократических преобразований. Важным стало принятие 25 октября 1990 г. Закона РСФСР «О свободе вероисповедания». В Законе в качестве одной из основных гарантий свободы вероисповедания рассматривается законодательство, обеспечивающее претворение в жизнь свободы вероисповедания и установление ответственности за ее нарушение.58

Развал советской системы строительства и перестройка в российском государстве привели к пересмотру  многих ценностей, в т.ч. и в отношении к религиозной жизни населения, и предпосылкой таких изменений явилось утверждение одной из основ конституционного строя нового государства – идеологического многообразия, политического плюрализма.

Значимым элементом в направлении современной государственно-конфессиональной политики явилось закрепление в национальном законодательстве права на свободу совести и вероисповедания. Именно как возможность человека выражать свое отношение, будь оно не только отрицательным (как поощрялось в советском прошлом), но и положительным, к религиозной культуре.59

Конституция РФ 1993 г. указывает, что «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (ст. 28). Данная формулировка повторяет подходы, указанные в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. В нем признается право на свободу мысли, религии и свободу выражения своего мнения.

Но в Конституции России указано не только на атеистические убеждения, но и на атеистическую пропаганду («распространять религиозные и иные убеждения»). Каждому гарантируется свобода религиозной или атеистической деятельности60.

На конституционном уровне, таким образом, свобода совести формально связывается со свободой вероисповедания, но не отождествляется с ней, как было раньше. В первой главе указано также, что это два самостоятельных понятия, каждое из которых имеет свое юридическое наполнение и значение. Но при детальном анализе названной статьи Конституции РФ выясняется, что свобода совести и свобода вероисповедания составляют единое понятие и единый правовой институт.61

К данному правовому институту необходимо относить и нормы, содержащиеся в ряде других статей Конституции России и гарантирующие свободу совести и вероисповедания. Это нормы, закрепляющие: принцип идеологического многообразия (ст. 13), светский характер государства и запрет на установление государственной или обязательной религии (ч.1 ст. 14), отделение религиозных объединений от государства и их равенство перед законом (ч. 2 ст. 14), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии и убеждений, и запрещение любых форм ограничения прав граждан по признаку религиозной принадлежности (ст. 19), недопустимость пропаганды или агитации, побуждающих религиозную ненависть и вражду, также запрет на пропаганду религиозного превосходства (ст. 29), право гражданина в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы заменой ее  прохождением  альтернативной гражданской службы (ч. 3 ст. 59).62

Ч. 2 ст. 17 определяет, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения; это распространяется и на религиозные свободы и права. Согласно ст. 18 права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельности законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Т.е. все нормы права и действия органов государственной власти должны учитывать интересы представителей конфессий и верующих. Право на свободу и личную неприкосновенность, определенное ст. 22 Конституции РФ, означает также невозможность задержания лиц по принципу исповедания определенной религии, если при этом не нарушаются законы государства.

На сегодняшний день, таким образом, в России  созданы необходимые конституционно-правовые предпосылки, способствующие осуществление каждым человеком (верующим или неверующим) своего права на свободу совести и вероисповедания.

О праве на свободу совести и вероисповедания говорится и Конституциях (Уставах) регионов нашего государства. К примеру, ст. 25 Конституции Республики Тыва, ст. 29 Конституции Республики Коми, п. 7 Закона Челябинской области «Устав (Основной Закон) Челябинской области», ст. 13 Конституции (Основного закона) Республики Саха (Якутия) и др.

К действиям по распространению, помимо совершения религиозных и других культовых церемоний, можно отнести: распространение религиозных и иных убеждений непосредственно либо через СМИ (разнообразные статьи в газетах или в периодических изданиях, радиотрансляции, передачи на телевидении и др.),  деятельность мессионеров, социальное служение в делах милосердия и благотворительности, религиозное обучение и воспитание молодежи (воскресные школы, теологические факультеты в вузах и пр.), подвижническая деятельность (монастыри, скиты и т.п.), паломничество к святыням и иная деятельность, трактуемая соответствующим вероучением.

В этих правах раскрываются основные принципы взаимоотношений государства и личности. С учетом современного подхода к правам человека в нормативно-правовые акты необходимо добавить и обязанности государства по отношению к личности, т.е. праву на свободу совести и вероисповедания должны соответствовать определенные обязанности государства по гарантированию этого права, входящие в правовой статус личности. В противном случае права и свободы получаются декларативными и пустыми63.

Следует подчеркнуть одно существенное для правоприменительной деятельности условие:  указанные в ст. 28 Конституции РФ права и свободы [свобода совести и вероисповедания], не могут быть ограничены даже в обстановке чрезвычайного положения64.

          Федеральный закон о свободе совести и о религиозных объединениях от 26.09.1997 г. № 125-Ф детально регламентирует идеи свободы совести и вероисповедания.  В преамбуле закона озвучен важный политический и конституционно-правовой смысл: «Федеральное Собрание РФ, подтверждая право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений, основываясь на том, что РФ является светским государством, признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, считая важным содействовать достижению взаимного понимания, терпимости и уважения в вопросах свободы совести и свободы вероисповедания, принимает настоящий Федеральный закон». Никаких преимуществ и приоритетов, в т.ч. в области права, названные религии не имеют перед другими религиями.65

Таким образом, в преамбуле  признается особая роль православия и проявляется уважение к христианству, исламу, буддизму, иудаизму и другим религиям, составляющим неотъемлемую часть исторического наследия народов России. Некоторые авторы и политики полагают, что указанный закон допускает дискриминацию, а именно ставит в особое положение православие; кроме того, как бы допускает перечисленные конфессии, и не заинтересован в существовании иных религий в России. В действительности православие, конечно же, является ведущей религией в России, но это обусловлено историей страны, становлением государственности в России и многочисленностью населения нашей родины,  исповедующих эту религию. Однако содержание Закона говорит о том, что все зарегистрированные религиозные организации находятся в равном юридическом положении.

Закон 1997 г. в развитие конституционных норм гарантирует право на свободу совести и свободу вероисповедания не только гражданам РФ, но и иностранным гражданам и лицам без гражданства. Исходя из требований международных пактов о правах человека и гражданина, право на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства.66

В этом нормативно-правовом акте  гарантии свободы вероисповедания определены предметно, и запрещено принуждать людей сообщать о своем отношении к религии. Такой запрет не оставляет поводов для дискриминации или негативному отношению из-за  принадлежности человека к определенной религии. Признание тайны исповеди явилось значимым в принятом документе, где говорится, что ни при каких обстоятельствах  нельзя требовать от священнослужителя сведений, которые стали ему известны на исповеди. Гражданин России имеет право на замену несения военной службы на альтернативную гражданскую службу, если это противоречит его убеждениям или вероисповеданию67. Данное право предоставляется не только верующим (ч. 3 ст. 59 Конституции РФ, п. 4 ст. 3 Закона о свободе совести). Предусмотренная в п. 7 ст. 4 Закона о свободе совести для органов государственной власти возможность объявлять дни религиозных праздников дополнительными нерабочими (праздничными) днями могла бы быть снабжена дополнительным указанием и на возможность верующего просить о замене праздничного для него дня другим рабочим днем68.

Законом о свободе совести установлен запрет на предоставление  преимуществ,  каких либо ограничений и прочих форм дискриминации в зависимости от отношения к религии. Граждане РФ равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности.69 Гражданину РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, предоставляется право на замену ее альтернативной гражданской службой. По просьбам религиозных организаций,  Президентом РФ принято решение об освобождении  священнослужителей от военных сборов в соответствии с законодательством о воинской обязанности и военной службе и возможности предоставления отсрочки от призыва на военную службу в мирное время.

Никто не может подвергнуться принуждению  при определении собственного отношения к религии, к верованию либо отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в деятельности религиозных организаций, в богослужениях и других религиозных таинствах и обрядах, к изучению религии, и сообщение о своем отношении к вере не является обязанностью. Законом установлен запрет на вовлечение малолетних в религиозные объединения и обучение малолетних религии  без согласия родителей или лиц, их заменяющих, а так же вопреки их собственной воле.70

Установление препятствий к осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе связанное с насилием над личностью, с намеренным оскорблением религиозных чувств граждан, с пропагандой религиозного или атеистического  превосходства, повреждением имущества преследуется согласно закону. Осуществление надзора за исполнением законодательства РФ о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях возложено на органы прокуратуры России.71

Нарушение законодательства России о свободе совести и свободе вероисповедания влечет за собой уголовную, административную и иную ответственность.

Согласно уголовному законодательству, незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов наказывается штрафом в размере до 80 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев72.

Потерпевшими от преступлений могут быть лица, исповедующие какую-либо религию или являющиеся членами религиозного объединения. Объективная сторона преступления выражается в активных действиях, направленных на незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов. Оно может выразиться в незаконном закрытии церкви или иного культового учреждения, срыве регулярной церковной службы,  запрещении проведения религиозного обряда и т.п.73

В соответствии с административным законодательством воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 100 до 300 руб.; на должностных лиц - от 300 до 800 руб.

Оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 500 до 1 тыс. руб.74

Защищаются в России и права осужденных лиц на свободу совести и вероисповедания.  А именно ст. 14 Уголовно-исполнительного кодекса РФ «Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания осужденных» указывает, что «Осужденным гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания. Они имеют право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой , свободно иметь, выбирать, и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. Осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания носит исключительно добровольный характер, но при этом не должны ущемляться права других лиц, а также нарушаться правила внутреннего режима учреждения, исполняющего наказания Осужденным к ограничению свободы по их просьбе может быть дано разрешение на посещение мест богослужений, находящихся за пределами исправительных центров.

В местах лишения свободы осужденные и арестованные, по своему выбору, могут пригласить любого священнослужителя, принадлежащего к зарегистрированным в установленном порядке религиозным объединениям. В учреждениях, исполняющих наказания, осужденным разрешается совершение религиозных обрядов, пользование предметами культа и религиозной литературой».

В Федеральном законе от 25 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» говорится о свободе совести и вероисповедания для военнослужащих.  А именно ст. 8 гласит: «Военнослужащие в свободное от военной службы время вправе участвовать в богослужениях и религиозных церемониях как частные лица. Военнослужащие не вправе отказываться от исполнения обязанностей военной службы по мотивам отношения к религии и использовать свои служебные полномочия для пропаганды того или иного отношения к религии».

Как уже говорилось, Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Одним из главных международных актов в данной сфере является Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, принятая резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи ООН от 25.11.1981 г. Ст. 6 Декларации закрепила основное содержание свободы совести и религии75. В ст. 2 данного документа указано, что: «Нетерпимость и дискриминация на основе религии или убеждений означают любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или умаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод».

Международный пакт о гражданских и политических правах свободу совести и религии соединяет со свободой мысли, включая в нее «свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща  с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учений. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору» (ст. 18)76.

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в основном отвечает международно-правовым обязательствам России, взятым ею на себя в качестве государства - участника Международного пакта о гражданских и политических правах и Европейской конвенции о защите основных прав и свобод человека. В преамбуле Закона (пункты 1 - 3), как и в статьях 28, 19 (ч. 2) и 29 (ч. 2) Конституции РФ, подтверждается право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений77.

Итак, в структуре правового института свободы совести и вероисповедания можно выделить международно-правовые нормы, конституционные нормы, нормы Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», нормы других федеральных законов и иных нормативах правовых актов Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мировоззрения.


Глава 3. Реализация и защита свободы совести и вероисповедания в РФ

Мартышин О.В. отмечает, что религия – это древнейшая и универсальная форма общественного сознания. Наиболее последовательной формой обеспечения свободы веры и совести, а также гарантий от дискриминации на религиозной почве является отделение религии от государства. В нем находят завершение тенденции советского государства, пробивавшие себе дорогу в течение нескольких веков. 78

Свобода совести и вероисповедания предполагают возможность каждого исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой и пр. Порядок реализации этой свободы регламентирован Федеральным законом от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ. Данный закон сохраняет традиционные гарантии свободы совести: отделение церкви от государства и школы от церкви, равноправие граждан независимо от их отношения к религии, равенство религий и религиозных объединений перед законом.

Конституционный Суд РФ указал, что государство вправе предусматривать контроль и устанавливать ограничения,  с тем чтобы не предоставлять статус религиозным организациям автоматически, не допускать легализации тоталитарных сект (деструктивных культов), попирающих фундаментальные права человека,  наносящих вред здоровью, и совершающих незаконные  деяния, создающие угрозу семье, обществу, государству ;  препятствовать ведению миссионерской деятельности, если она сопровождается подрывом духовных и нравственных устоев, распространением религиозного терроризма путем  вербовки новых членов в церковь и т.п. 79

С середины прошлого века Верховный Суд США по искам граждан, воспринявших вопросы о преподавании религии в государственных школах, наличии в них религиозной символики и пр., как навязывание школьникам определенных религиозных взглядов, покушение на права представителей иных вероисповеданий и атеистов, последовательно проводит линию на исключение преподавания религии и религиозных церемоний из жизни государственных образовательных учреждений. Сходная система во Франции, где в государственных школах нет религиозного образования. Но расписание составлено так, чтобы ученики могли изучать основы религии вне школы. В большинстве европейских государств допускается преподавание религии не только в частных, но и в государственных школах. Но родители могут освобождать ребенка от посещения этих занятий. К тому же ставится цель соблюдения принципа плюрализма и равенства религий.

В 1995 г. Конституционный Суд ФРГ признал использование в государственных школах христианской религиозной символики противоречащим свободе религиозных убеждений и вытекающему из нее нейтралитету государства по отношению к различным конфессиям.80

В ноябре 2009 г. Европейский Суд по правам человека вынес решение о запрете на установление распятий в итальянских государственных школах. Суд руководствовался принципами светского государства и недопустимости предпочтений или дискриминации на религиозной почве.

В феврале 2010 г. во Франции был принят Закон, не допускающий использование религиозной атрибутики, в т.ч и ношение символов религиозной принадлежности, в государственных учебных заведениях. Формально он относился ко всем религиям, но был направлен в первую очередь против ношения хиджаба.  В 2010 г. Бельгия запретила ношение в общественных местах одежды, полностью или частично скрывающей лицо и мешающей установить личность ее обладателя. Во Франции Закон о запрете ношения хиджаба и бурки в общественных местах вступил в силу в сентябре 2010 г.81 Подобный законопроект обсуждался в Италии.

На территории постсоветского пространства против хиджаба развернулась кампании  в Казахстане, Таджикистане. А в Азербайджане в ноябре 2010 года  Министерство образования запретило ношение хиджаба в вузах и школах.

Вышеуказанные ограничения обусловлены в основном, благими задачами – снизить возможность конфликтов на религиозной почве, не подчеркивать религиозной неоднородности, не делить людей по конфессиональному признаку, сохранив таким образом принципы светского государства.82

В настоящее время в РФ вопрос о правомерности демонстрации своего религиозного вероисповедания не поднимается на уровень не только национальной судебной системы, но и на уровень международного суда. Свобода вероисповедания представляет собой право человека собственными действиями, поведением выражать свою религиозную принадлежность в соответствии с нормами, установленными религией, избранной им. Особо следует отметить, что указанное право, подкрепленное гарантией, закрепленной в конституции государства, представляет собой одно из начал смысла и духа церковно-государственных отношений. Другими словами, за совершение крестного знамения, ношение нательного креста категорически нельзя причинять любое негативное физическое воздействие такому человеку, как это было в Римской империи в период появления христианства.

Платок на голове женщины сам по себе не может рассматриваться как знак религиозной принадлежности. Достаточно вспомнить еще не так далеко ушедшее от нас время колхозов в СССР. Многие женщины, работая по хозяйству в своем доме, собираясь на уборку урожая, подготовку корма для животных, закрывали голову платком.

Вопрос звучит совершенно иначе, если одежда человека несет в себе мотивы религиозной направленности. Здесь необходимо разобраться, с какого именно момента можно и нужно разделить простую (мирскую) одежду и религиозное одеяние верующих, и платок, в частности.

Губин М.Ю. предлагает выделить следующие критерии:

  1.  Способ ношения платка, т.к. религиозно-символичное значение платка предполагает специальный способ его ношения на голове женщины.
  2.  Внутреннее отношение самой девушки к выбранному предмету одежды. Ношение платка приобретает рассматриваемый критерий, как только девушка заявит о религиозных мотивах выбора данного предмета одежды.83

Ношение религиозного платка в процессе реализации права на свободу вероисповедания должно иметь свои рамки. Законодатель, предоставляя юридическую возможность каждому верующему своими действиями выражать предписания его религии, исходит из порядочности и разумности человека и гражданина. Лицо, реализующее свое право, должно осознавать не только свою свободу в демократическом обществе, но и бремя ответственности перед другими людьми. В связи с этим необходимо обозначить особенности понимания знаков религиозной принадлежности. Характерная черта любой религии – это вера, в основе которой положены не логические выводы, а истины, положенные на веру, т.е.  принимающиеся верующими людьми бездоказательно. Большинство верующих людей, соблюдая нормы избранной ими религии, осмысливают свой жизненный опыт и формируют свое мировоззрение с позиций религиозной догматики. Любое действие, событие, явление может иметь религиозную трактовку у верующего человека. Вот поэтому знак религиозной принадлежности имеет особо острое восприятие среди верующих различных религий. Надо сказать, что и атеист, будучи лицом, осмысливающим происходящие события с позиций материалистической философии, также имеет свое восприятие знаков религиозной принадлежности. Он может равнодушно относиться к религиозной символике, но может и с неприязнью.

Таким образом, демонстрация знаков религиозной принадлежности в контексте реализации права на свободу вероисповедания должна соотноситься с многоконфессиональностью общества, гарантируемой государством. Конституция РФ не содержит права не видеть религиозную символику, но и обязанность терпеть ее тоже не установлена.

Как известно, платок является одним из предметов религиозной одежды у женщин в исламе. Если никаб, чадра и паранджа84 как религиозная одежда получили свое распространение преимущественно в регионах арабской культуры, Афганистане и частично Пакистане, то хиджаб85 в силу исторических обстоятельств укоренился в ряде регионов РФ, где преимущественно распространен ислам. В любом случае, выделенные виды женской одежды, по сути, входят в категорию религиозной символики.

Исходя из конституционного права на свободу вероисповедания каждого, верующие женщины-мусульманки вправе действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями и с учетом положений религиозной практики: не появляться без головного убора перед посторонними мужчинами.

Федерального закона, устанавливающего обязательные для всех граждан РФ правила, соблюдение которых связано с необходимостью показываться с непокрытой головой, не имеется. В этой ситуации дозволительное решение в подзаконном акте, в данном случае в судебном определении, относительно возможности использовать платок не только как обозначение религиозной веры, но и как элемент официального документа, невольно ориентирует на расширение круга женщин, которые подобным образом будут выражать свою соответствующую религиозную (а в определенной мере и национальную) принадлежность. Более того, нельзя исключать, что официальное решение может использоваться сторонниками подобного религиозного самовыражения для агитации, а то и морального понуждения других женщин к аналогичному поведению; и тогда незаметно наступит момент перехода от права к обязанности повязывать платок как религиозный символ. Однако вспомним, что включение в подзаконный акт нормы, ведущей к возникновению обязанности гражданина действовать в противоречие со своими убеждениями, в т.ч. и религиозными, нарушает ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

К сожалению, абсолютно без всякого на то желания большинства мусульман, проблема реализации права на свободу вероисповедания, привязанная к отношению мусульманского платка, получила неожиданный контекст в связи с участием в террористических актах в Москве и других городах России женщин-мусульманок, выполнявших роль «смертниц» и непременно использовавших данный атрибут одежды.86

Стоит отметить, что З.А. Омарова в своих работах рассматривала проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе87, т.к. события, происходящие на Северном Кавказе находятся как в центре внимания научной элиты нашей страны, так и затрагивают душу любого простого гражданина. Вряд ли какой из либо регионов России отличается таким же конфессиональным многообразием, высоким уровнем религиозной активности населения, развитой системой религиозного образования.

Конституционно-правовое регулирование свободы вероисповедания в созданном Северо-Кавказском федеральном округе осуществляется Конституцией РФ, Законом о свободе совести, а также конституциями республик, уставом края, другими актами регионального законодательства. А именно вслед за Основным законом положение о свободе совести и вероисповедания закрепили республики в текстах своих конституций (в Дагестане – в ст. 29, Кабардино-Балкарии – в ст. 32, в Чечне – в ст. 25). В Республике Дагестан также действует Закон от 16.01.1998 г. № 5 «О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях».

Омарова З.А. в своей работе хотела выяснить, как в настоящее время de facto соблюдаются права человека на религию, на свободу вероисповедания в  республиках Северного Кавказа.

Дагестан – республика с высокой степенью религиозной активности населения, где большинство жителей исповедуют ислам суннитского толка. Сегодня Дагестан переживает противостояние традиционного ислама в лице духовного управления мусульман Дагестана и ваххабизма. Некоторые считают, что духовенство во всей его палитре, как никогда ранее, предпринимает активные попытки влияния на политическую жизнь республики, особенно на выборы в структуры публичной власти, на принятие некоторых республиканских актов, затрагивающих право на свободу вероисповедания.88 

К сожалению, при этом в сложном положении оказывается та часть населения, которая не поддерживает взглядов ваххабизма, но и не готова принять позицию Духовного управления мусульман Дагестана. Особенно молодые люди, которые сегодня, следуя предписаниям религии, отпускают бороду. У многих такая борода ассоциируется с экстремизмом.

В свое время в издании «Газета Юга» были опубликованы данные этнографической экспедиции по проблемам ислама в Кабардино-Балкарской Республике. В частности, отмечалась тенденция связывать дискриминацию молодых верующих якобы с борьбой с ваххабизмом. В газете отмечалось, что «дискриминация осуществляется практически на всех уровнях: в семье (когда родители запрещают своим детям молиться из-за боязни, что их причислят к ваххабитам), в средних и высших учебных заведениях, в государственных учреждениях и на предприятиях, не говоря уже о правоохранительных органах».89 Дискриминационные меры выражаются в препятствии посещения гражданами мусульманской веры мечети, выполнения молитвы в положенное время, ношения бороды (все эти постулаты являются обязанностями мусульман, предписанным Священным Кораном). Местные власти полностью контролируют работу мечетей, исламских общин и образовательных учреждений (если они имеются при мечетях). Так, администрация запрещает молодым мусульманам ежедневно посещать местную мечеть, обязав старосту мечети открывать мечеть только по пятницам. Запрет был оформлен главой администрации в качестве временной меры.90

В 2005 г. в КБР сотрудниками ОВД были задержаны девушки-мусульманки с покрытой головой, которые читали Коран в здании Университета. «Молодые люди, которых их допрашивали, задавали, по словам девушек, оскорбительные и унизительные вопросы относительно интимной жизни у мусульман… Руководство университета объявило, что, несмотря на отличную учебу, студентки будут отчислены, в случае если будут публично читать Коран и беседовать с другими мусульманками»91.

20 июля 2005 г. жительница г. Нальчика, одетая в хиджаб, была незаконно задержана сотрудником милиции, который в тот день был в гражданской форме, и доставлена в отделение милиции, впоследствии при допросе к ней были применены меры физического воздействия.92

И подобные примеры в республике, как отмечает З.А. Омарова, часто встречаются и сегодня.  Летом 2009 г., во время поездки в республику, в беседах с некоторыми жителями города Нальчика выяснилось, что обычные жители боятся реализовать свое право на вероисповедание путем выполнения религиозных  предписаний ( ношение головного убора, совершение намаза). Они сожалели  о том, что зачастую у них отсутствует возможность выполнять намаз в мечетях, так как сотрудники правоохранительных органов с настороженностью относятся к «строго соблюдающим» мусульманам, ссылаясь на то, что мусульманину достаточно выполнять в мечети только пятничный намаз (пятница – священный день у мусульман) и подозревая их в ваххабизме.

В соответствии с Федеральным законом «О свободе совести…» никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях и других религиозных обрядах и церемониях (п. 5 ст. 3).

Согласно законодательству РФ противозаконно проявление любой формы дискриминации по религиозным убеждениям, принадлежности к определенной религиозной конфессии. Разумеется, в этом случае и убеждения граждан не должны противоречить законодательству.

Омарова З.А. отмечает и стоит с ней согласиться, что ваххабизм – не просто религиозное, а общественно-политическое течение  экстремистской направленности. Однако, под предлогом борьбы с экстремизмом, некоторые чиновники и сотрудники правоохранительных органов часто нарушают права простых граждан в КБР. Отсутствие у сотрудников правоохранительных органов каких-нибудь знаний в этой области образует пробел, который может привести к неблагоприятным последствиям.

В Чеченской Республике же тесно «сплетены судьбы» государственных органов и религиозных организаций. В России не разрешается деление граждан на верующих и неверующих, так как все граждане имеют абсолютно равные права и обязанности независимо от религиозной принадлежности. Однако в настоящее время становится модным активное участие религиозных организаций в государственных мероприятиях, как и участие должностных лиц в деятельности религиозных организаций.

Ст. 11 Конституция Чеченской Республики, как и Конституция РФ, закрепляет светский характер российской государственности, не провозглашает никакой государственной религии, отмечает, что религиозные объединения отделены от государства.

Когда в Чеченской Республике широко отпраздновали день рождения Пророка Мухаммеда, в преддверии праздника вышло распоряжение главы республики, согласно которому родители, у которых в эту ночь произошло пополнение семейства, получали в подарок от местных властей сумму в размере одной тысячи долларов США. Для этого всего лишь нужно было соблюсти ряд условий. Чтобы получить вознаграждение за новорожденных мальчиков, их нужно было назвать именем Мухаммад, а девочек именем матери пророка – Аминат или именами его жен – Айша, Хадижат или именами его дочерей – Фатима, Умм-Кульсум, Рукият.93

По многочисленным просьбам жителей города Президент Чеченской Республики Р.А. Кадыров дал распоряжение за счет средств фонда имени Ахмат-хаджи Кадырова восстановить центральную мечеть г. Грозного, ныне известную как «Сердце Чечни». Он также выступает с предложениями об объединении мусульман России в единую организацию.

В какой мере действия высшего должностного лица Чеченской Республики соответствуют законодательству России? В п. 4 ст. 4 Закона о свободе совести говорится: «Деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные лица … не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии». Надо полагать, что использование служебного положения предполагает активные действия со стороны того или иного должностного лица.

По мнению З.А. Омаровой, к активным действиям можно отнести агитацию (устную, письменную); реализацию каких-либо административных ресурсов, которыми обладает данное должностное лицо в связи со своим служебным положением; участие в публичных религиозных мероприятиях и церемониях, сопровождающееся выполнением религиозных культов (хотя эти публичные мероприятия часто проходят с участием Президента РФ, Председателя Правительства РФ, многих иных ответственных должностных лиц федерального и регионального уровней).

Таким образом, с одной стороны, названные выплаты в Чечне можно рассматривать как поддержку руководством республики молодых семей в целях реализации государственной семейной политики.  А с другой – связь такого рода выплат с религиозным праздником, к тому же с соблюдением определенных условий, может навести на «размышления о государственных предпочтениях в отношении к конфессиям».94

Право на свободу вероисповедания является фундаментальным личным правом, защита которого должна занимать одно из центральных мест в демократическом обществе.  Множество вопросов и дискуссий вызывает сегодня головной убор (хиджаб) как один из способов реализации права на вероисповедование.

В Республике Дагестан школьница 6-го класса не была допущена к занятиям по причине того, что девочка носила хиджаб. Традиционно хиджабом считается одеяние, прикрывающее все части тела, кроме овала лица и кистей рук, но в современном мире под хиджабом понимают традиционный исламский головной платок.95 Директор школы ссылалась на устав данного образовательного учреждения, в котором прописано, в чем следует ходить в школу. При этом утверждала, что хиджаб – не мусульманская и не дагестанская одежда, а дань традиции и моде Саудовской Аравии и что женщины в Дагестане так не ходили.96 Возможно, рассуждения директора школы основаны на бытовом обывательском знании культуры своей родины, заметно то, что она не интересовалась историей Республики Дагестан, ее традициями и, вероятнее всего, была плохо информирована о канонах исламской религии, несмотря на то, что в субъекте около 80% населения мусульмане. Как ислам не является прерогативой арабов или какой-то другой нации, так и хиджаб не является национальной одеждой арабов, персов или африканцев. Головной убор всегда был необходимым предметом женского туалета не только в Республике Дагестан, но и на всей территории Северного Кавказа. Женщины в горных районах Дагестана и жительницы равнинной части республики носят указанный головной убор и в наши дни.

Такое положение создается не только в Республике Дагестан, но и в других республиках. Девушка с покрытой головой, будь то христианка, иудейка или мусульманка сегодня не вписывается в наш «демократический социум».

Для более полного анализа проблемы необходимо обратиться не столько к законодательству, сколько к религиозным догмам, ибо нормы Корана в некоторых странах приравниваются к нормам права. В Республике Дагестан как части Российской Федерации он, естественно, не может быть источником права. Однако нормы морали нормам права не противоречат, более того, предпочтительным в доктрине остается мнение, что истинный закон – закон нравственный, основанный на морально-этических воззрениях.

Согласно мусульманскому вероисповеданию головной убор является обязательным атрибутом женского убранства. Как известно, Коран и сунна как основные источники мусульманского вероисповедания предписывают женщине - мусульманке прикрывать свое тело, кроме овала лица и кистей рук, в присутствии посторонних мужчин. А к посторонним, по канонам шариата – мусульманской правовой системы, относятся все, кто не входит в категорию «махрама», т.е. это любой мужчина, за которого женщина не может выйти замуж из-за близкого родства.

В Коране говорится: «Скажи верующим женщинам, чтобы они опускали свои взоры и оберегали свои половые органы. Пусть они не выставляют напоказ своих прикрас, за исключением тех, которые видны, и пусть прикрывают своими покрывалами вырез на груди и не показывают своей красы никому, кроме своих мужей, или своих отцов, или своих свекров, или своих сыновей, или сыновей, или сыновей своих мужей, или своих братьев, или сыновей своих братьев, или сыновей своих сестер, или своих женщин, или невольников, которыми овладели их десницы, или слуг из числа мужчин, лишенных вожделения, или детей, которые не постигли наготы женщин» (Сура 24, аят 31).

Заметим, что ношение хиджаба не является нововведением исламского законоположения – шариата. Все авраамические религии предписывают женщине прикрывать голову. Так, у евреев было принято, чтобы женщина появлялась в общественных местах не иначе как с покрытой головой, а иногда даже целиком закрывая лицо и оставлял открытым только один глаз. Что касается христианства, интересны высказывания апостола Павла в Новом Завете относительно покрытия головы женщинами: «…всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытой головою, постыжает свою голову, ибо это же, как если бы она была обритая; ибо, если жена не хочет покрываться, пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается» (1 Послание Коринфянам гл. 11, стихи 3-10). Вспомним работы великих художников, которые изображали Деву Марию: на всех полотнах она в скромном одеянии и с прикрытой головой.

Таким образом, становится очевидным, что головной убор – предписанная тем или иным вероучением обязанность, которую женщина, в силу своих убеждений, вправе соблюсти либо отказаться от его соблюдения. И в данном случае у нее может возникнуть  морально-нравственная (духовная) ответственность, но не юридическая.

Обращаясь к конституционно-правовым аспектам проблемы, рассмотрим определения Верховного Суда РФ по одному из «религиозных» дел о заявлении нескольких гражданок России, верующих мусульманок, об оспаривании п. 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина РФ, утвержденной Приказом МВД России от 15 сентября 1997 г. № 605. В своем определении Верховный Суд указал, что верующие женщины-мусульманки вправе действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями и с учетом положений религиозной практики не появляться без головного убора перед посторонними мужчинами, если федеральным законом не установлены обязательные для всех граждан РФ правила, соблюдение которых связано с необходимостью показываться, в том числе и перед посторонними лицами, с непокрытой головой.97 Таким образом, Верховный Суд России разрешил женщинам-мусульманкам фотографироваться на паспорта в головном уборе, хотя до вынесения такого решения этот вопрос вызывал множество споров и конфликтов.

Губин М.Ю. обращает внимание на рассуждения Руслана Туймазы в статье «Назад в Средневековье»98. Комментируя указанное выше решение Верховного Суда РФ, Туймазы Р. Отмечает, что «исходя из буквы предписаний традиционных религий верующие также должны постоянно носить головные уборы, а значит, и фотографироваться в них. К чему это может привести? Несомненно, мусульмане, как мужчины, так и женщины, повсеместно будут фотографироваться для документов в головных уборах. За ними последуют религиозные евреи. Православные монахи и монахини, а также старообрядцы также могут вспомнить о своих канонах и предстанут на паспортах в клобуках и апостольниках. После этого не исключено, что православные радикалы вспомнят, что по апостолу Павлу, женщины также должны появляться в общественных местах с покрытой головой… Вот и представим себе, что значительная часть нашего общества будет иметь паспорта, воинские билеты и водительские удостоверения, где будут изображены люди в головных уборах: в тюбетейках, платках, шляпах, папахах, чалмах, клобуках и камилавках».

Нельзя не согласиться с тем, что чрезмерная активность в демонстрации знаков религиозной принадлежности приводит к сложной ситуации в обществе, кроме того, верующий человек при этом должен задумываться о мнениях других людей.

Если дело доходит до ограничения данного права, то согласно ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях» право на свободу вероисповедания может быть ограничено только лишь в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В данном вопросе стоит согласиться с З.А. Омаровой, что вряд ли можно найти какие-либо основания для ограничения прав женщин в данном вопросе. Одно дело, когда головной убор – символ религиозной принадлежности использовался для оказания давления, агрессии, вовлечения в свою веру или пропаганды, подрывал убеждения других лиц. И совсем другое дело, когда он является выражением личных мировоззренческих убеждений, веры в предписанное «необычным (божественным) честным, справедливым, гуманным, думающим о нравственной чистоте каждого из нас существом»99.

И конечно есть необходимость не забывать о принципе светскости, закрепленного в ст. 14 Конституции России, т.е. отделения церкви от государства: «Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Такое положение предполагает невмешательство государства  в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и вероисповедания. Государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит законодательству; обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Также деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не может сопровождаться публичными религиозными обрядами и церемониями. А должностные лица соответствующих органов не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.100

Омарова З.А. обращает внимание на то, что на сегодняшний день среди немусульманского населения все еще бытует мнение, что женщины-мусульманки  носят хиджаб именно потому, что они лишены самоопределения, рабски следуют традиции и оторваны от общественной жизни. И такое мнение настолько глубоко, что головной убор на женщинах рассматривается как символ притеснения их прав и зачастую вызывает раздражение. Освобождение и независимость женщины, как думают многие немусульмане, невозможны без снятия хиджаба. И это ошибочное мнение. Ислам утверждает равенство полов, но признает объективное различие их функций. Ислам охраняет женщину и ее права, поскольку без ее особого статуса общество обречено на вырождение. 101

Заключение

Россия представляется как  федеративное и многоконфессиональное государство, и если кто-либо из представителей региональных, а также правоохранительных и  иных государственных органов, органов местного самоуправления, начнет  отдавать свои предпочтения в отношении определенной религии, это может вызвать раздражение, даже негодование верующих других конфессий.

Религия для государства – это в первую очередь не церковные и государственные интересы, а верующие граждане страны, права которых должны стоять во главе государственной политики. И основы правового положения человека и гражданина должны создаваться  государством так, чтобы обеспечить простор для жизни и деятельности всех находящихся в стране людей, а не отдельных личностей.

Свобода совести и вероисповедания понятие сложное и многогранное.  На протяжении многих веков философы, историки, социологи и юристы вкладывали различный смысл в его теоретическое понимание. В первой главе данного исследования были рассмотрены данные понятия, проведены грани различия между ними.

В действующем законодательстве проглядывается  неопределенность конституционной конструкции, и это может неблагоприятно отразиться на законотворческой деятельности и правоприменительной практике. Нельзя не отметить, что  понятия «свобода совести» и «свобода вероисповедания» необходимо  поместить в разные статьи Конституции РФ, т.к. два этих права не являются синонимичными и должны иметь свою сферу применения и способы защиты. Но в настоящее время разработчики законов и исследователи иногда противопоставляют эти понятия, а иногда используют как равные. «Свобода вероисповедания» является лишь одной из составляющих понятия «свободы совести», как мы выяснили ранее при проведении данного исследования. Они соотносятся как родовое и видовое понятия, как общее и частное. Свобода вероисповедания есть лишь элемент свободы совести, поскольку к свободе вероисповедания относится свобода выбора религии и свободы отправления религиозных обрядов. Свобода совести и вероисповедания предполагает, что ни одна власть, ни власть государственная, ни власть духовная не вправе вмешиваться в религиозную жизнь человека.

Во второй главе отмечено, что совокупность данных проблем  является очень значимой для современности. Вопросы свободы совести и вероисповедания волнуют умы ученых не только в России, но и за рубежом, волнуют как людей верующих и религиозных, так чуждых Бога и религии людей, но со своими атеистическими ценностями и принципами. Урегулирование права на свободу совести и свободу вероисповедания происходит как на международном уровне, в различных декларациях, конвенциях и рекомендациях, так и в отечественных нормативно-правовых актах. Региональные конституции и уставы отчасти дублируют положения Конституции РФ 1993 г., но в целом в каждом регионе России данное право закрепляется и подтверждается на самом высоком уровне. Россия – это огромное, многонациональное государство, и живут в ней и православные, и иудаисты, и мусульмане и  представители того или иного вероучения, либо неверующие граждане. И поэтому государственное регулирование проблемы свободы выбора религии, свободы атеизма не должно отодвигаться на второй план, чтобы не возникло религиозных конфликтов на данной почве, репрессий или какой-либо дискриминации.

Подводя итоги, необходимо сказать, что исследуемое нами содержание свободы совести и вероисповедания состоит из следующих составляющих, а именно это:

  •  Право на определение своего отношения к вопросу свободы совести. Это право иметь, выбирать и менять, исповедовать или не исповедовать религиозные или иные убеждения, в том числе право на внецерковную религиозность, право на религиозное или иное мировоззрение, право на свободомыслие.
  •  Право действовать согласно своим убеждениям, а также право распространять, проповедовать какое-либо вероучение либо систему взглядов, убеждений, пропагандировать их, а также свободно отправлять культы, совершать религиозные обряды индивидуально или коллективно.
  •  Право на тайну своих религиозных или иных убеждений. Данное положение отражено в п. 5 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях, который указывает, что никто не обязан сообщать о своем отношении к религии или атеизме.
  •  Право на нейтральное отношение со стороны государства к законным формам проявления свободы совести. В указанном Федеральном законе это выражается в запрете должностным лицам государственной власти, государственных органов, органов местного самоуправления использовать свое служебное положение для формирования определенного отношения к религии, запрете сопровождать деятельность органов власти публичными религиозными обрядами и церемониями.

Нарушение законодательства России о свободе совести, свободе вероисповедания влечет за собой уголовную, административную и иную ответственность в соответствии с законодательством РФ. Надзор за исполнением законодательства РФ о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях осуществляют органы прокуратуры РФ. А институт Уполномоченного по права человека способствует совершенствованию их работы в данной области, указывает на имеющиеся недостатки и проблемы, в том числе связанные с действием или бездействием тех или иных органов и должностных лиц, содействует реализации прав граждан.

Коренное изменение политики государства по отношению к религии, происшедшее в последние годы, возвращает России ее духовные силы, Возвращаются храмы, религиозные ценности, возрождаются религиозные учебные заведения. Тем самым создаются материальные условия для реализации гражданами одной из важнейших конституционных и гражданских свобод – свободы совести и вероисповедания.

Цель и значение разделения религии и государства не в том, чтобы бороться с какой-то конкретной верой вообще и не навязывать ее сверху, а в обеспечении свободы совести, толерантности, равноправия граждан вне зависимости от их религиозных убеждений, в исключение любых привилегий или дискриминации по этим мотивам.


Список использованных источников

Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в Минске 26.05.1995) (вместе с «Положением о Комиссии по правам человека Содружества Независимых Государств», утв. 24.09.1993) // «Российская газета», № 120, 23.06.1995.

Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (Принята 25.11.1981 Резолюцией 36/55 на 73-ем пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН). / Документ опубликован не был. // СПС Консультант.

Определение Верховного Суда РФ от 15 мая 2003 г. № КАС03-166 «Об отмене решения Верховного Суда РФ от 5 марта 2003 г. и признании частично недействующим и не подлежащим применению пункта 14.3Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утв. Приказом МВД РФ от 15 сентября 1997 г. № 605» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 2.

Постановление Верховного Суда РФ от 22.11.1991 г. № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина» // «Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР», 26.12.1991г., № 52, ст. 1865.

Декларация «О религиозной свободе» Римско-католической церкви, принятая на Втором Ватиканском Соборе в 1965 г. // Документы Второго Ватиканского Собора. М., 1998.

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993г. // Российская газета. 1993. № 237 (25 декабря).

Конституция Республики Тыва (ред. от 07.07.2008) (принята на референдуме Республики Тыва 06.05.2001) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Тувинская правда», 15.05.2001.

Конституция Республики Коми (принята Верховным Советом Республики Коми 17.02.1994) (ред. от 22.05.2009) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Ведомости Верховного Совета Республики Коми», 1994, № 2, ст. 21.

Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: КОДЕКС. 2009.

Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации. М.: Эксмо. 2008.

Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 23.07.2008) «О свободе совести и о религиозных объединениях» (принят ГД ФС РФ 19.09.1997) // Первоначальный текст документа опубликован СЗ РФ, 29.09.1997, № 39, ст. 4465.

Федеральный закон от 27.05.1998 N 76-ФЗ (ред. от 14.03.2009) «О статусе военнослужащих» (принят ГД ФС РФ 06.03.1998) // СЗ РФ, № 22, 01.06.1998, ст. 2331.

7закон Челябинской области от 25.05.2006 г. № 22-ЗО (ред. от 30.04.2009) «Устав (Основной Закон) Челябинской области» (подписан Губернатором Челябинской области 09.06.2006) // Первоначальный текст документа опубликован в издании «Южноуральская панорама», № 114-115, 16.06.2006.

Заключение о проверке соответствия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» международно-правовым обязательствам РФ // «Российская газета», № 77, 22.04.99.

Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. – 719 с.

Алексеев И.А. Конституционное право России. Учебник для студентов вузов. М.: Юнити-Дана, 2013.

Багишаев З.А., Ярмухаметов Р.З. Конституционное право России: Учебник. – Уфа: РИЦ, БашГУ, 2010. – 336 с.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для вузов. 6-е изд. изм. и доп.  – М.: НОРМА, 2007. – 784 с.

Большая советская энциклопедия. Т. 21. М., 1975.

Бурьянов С.А. Реализация конституционной свободы совести и свободы вероисповедания в Российской федерации. М., 2009.

Головистикова А.Н. Права человека: учебник / А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. – М.: Эксмо, 2008. – 448 с.

Губин М.Ю. Мусульманский религиозный платок в России: конституционно-правовой взгляд. // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 11.– С. 29-34.

Енгибарян Р.В. Сравнительное конституционное право: Учебное пособие / Р.В. Енгибарян. – Ростов н/Д.: Феникс, 2007. – 543 с.

Ершов В.А. Постатейный комментарий к Конституции РФ / В.А. Ершов. – М.: Гроссмедиа; РОСБУХ, 2009. – 160 с.

Кацубо С.П. Основы прав человека: Учебное пособие / С.П. Кацубо, И.В. Кучвальская, С.Б. Лугвин. – Мн.: Университетское, 2002. – 263 с.

Козлов Е. И. Кутафин О. Е. Конституционное право России. М. 2004.

Колесников Е.В., Комкова Г.Н., Кулушева М.А. Конституционное право Российской федерации: учебник. – М.: Высшее образование, 2008. – 365 с.

Колесова Н.С. Права человека и демографические процессы / Н.С. Колесова. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. – 240 с.

Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. 2-е изд., доп. и перераб.- М.: Юрайт-М; Новая правовая культура, 2002.

Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009.

Конституционное право России. Под ред. д.ю.н., проф. Г.Н. Комковой.  Москва. ЮРИСТЪ. 2005.

Конституционное право России. Под ред. д.ю.н., проф. Г.Н. Комковой.  Москва. ЮРИСТЪ. 2005.

Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А.Н. Кокотов, М.И. Кукушкин. М.: Юрист, 2003. - 536 с.

Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. О.И. Тиунова. – М.: Норма, 2005. – 608 с.

Коряковцев В.В., Питулько К.В. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. – СПб.: Питер, 2004.

Логинов В.А. Власть и вера. – М.: Большая российская энциклопедия, 2005.

Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 36-46.

Нудненко Л.А. Конституционное право России: учебник для бакалавриата / Л.А. Нудненко. – М.: Изд-во Юрайт, 2011. – 581 с.

Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 50-55.

Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 24-27.

Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 9-12.

Смоленский М.Б. Конституционное право Российской Федерации: учебник / М.Б. Смоленский, М.В. Мархгейм. - Ростов н/Д: Феникс, 2007. – 445 с.

Соколов И.А. Конституционное право Российской Федерации: Учебное пособие. – М.: МГИУ, 2010. – 260 с.

Стрекозов В.Г. Конституционное право России: Учебник для вузов. М.: ЮРАЙТ, 2011.

Сюкияйнен Л.Р. Право, религия, традиции, политика: конфликт или взаимодействие (на примере ислама и мусульманских меньшинства в Европе) // Право. 2010. № 4.

Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001.

    

ВВЕДЕНИЕ

Михаил I Керулла́рий (греч. Μιχαήλ Α' Κηρουλάριος; около 1000—21 января 1059) — патриарх Константинопольский (1043—1058 годы), вошел в историю главным образом как один из участников конфликта между Римской и Константинопольской Церквами, который привел, как считают, к окончательному разделению Церквей.  Актуальность данной работы вызвана попыткой объективно отразить роль  патриарха Михаила Керуллария в исторических событиях того времени.  Целью данного исследования был поставлен анализ- каким же был этот избранник Божий,

 оказавшийся на столь почетном месте, как Константинопольский патриарший престол в столь сложное время истории?                                                                 Для достижения этой цели автором были поставлены следующие задачи: -  раскрыть образ патриарха ,представленный в работах большинства православных историков и, в частности, профессора Скабалановича Н.А. – описать его патриаршее служение и политическую обстановку того времени  - проанализировать причины разделения Церквей.                                                     

Данная работа состоит из введения, первой главы «Личность патриарха Михаила Керуллария», главы второй «Патриаршее служение»,третьей главы «Разделение Церквей на Восточную и Западную», заключения и библиографического списка.                                                                                                                1.ЛИЧНОСТЬ ПАТРИАРХА МИХАИЛА КЕРУЛЛАРИЯ .    Михаил Керулларий родился в Константинополе в богатой аристократической семье, приближенной к императорскому двору. Его отец  занимал важную финансовую должность,  прадед и дед также были знамениты при дворах предшествующих императоров. Получив достойное образование, Михаил готовил себя к государственной карьере, что соответствовало и его благородному положению, светлому уму и обширным знаниям. «Михаил Керулларий был человек молодой, холостой и в среде молодежи выдавался серьезностью, самоуглубленностью», – приводит отзыв о нем Н. Скабаланович[1]. Но жизнь мирская полна превратностей. В 1040 году был раскрыт заговор против императора Михаила Пафлагона, в котором участвовали братья Керулларии и зять их сестры Иоанн Макремволит. Целью заговора было устранение «пафлагонской клики» – многочисленных родственников императора, разорявших страну многочисленными поборами, что провоцировало недовольство населения. Вместо императора Михаила Пафлагона заговорщики предполагали возвести на престол более достойного – Михаила Керуллария. Однако этот план осуществить не удалось, братья Керулларии были арестованы, их имущество конфисковано, а сами они вскоре были отправлены в ссылку. Вскоре умер старший брат, и потрясенный этим Михаил, принял монашеский постриг и отошел от светской жизни, углубившись в познание возвышенных, духовных, неизменных и вечных истин. Но, видимо, не к затворнической жизни готовил его Бог, не в скромном монашеском подвиге было его призвание.

Вскоре император Михаил Пафлагон сам оставил престол: перед своей смертью он принял монашество, чтобы быть погребенным по монашескому чину в основанном им монастыре. При императоре Михаиле Калафате Керулларий смог возвратился в столицу. В июне 1042 года на императорский трон восшел император Константин Мономах. Новый император был немного знаком с братьями Керуллариями еще до их ссылки. К тому же роднила и общность судеб: во времена царствования императора Михаила Пафлагона будущий император Константин, подозреваемый в неблагонадежности, также находился в изгнании. Он вспомнил о благочестивом монахе Михаиле Керулларии, а так как патриарший престол к этому времени был свободен, император пожелал видеть на нем только Керуллария. Известно, что монах Михаил пытался уклониться от столь высокой чести, предлагал обратиться к другим, более достойным, чем он, кандидатам, но, видя непоколебимое желание императора, чтобы именно он, Михаил Керулларий, был на патриаршем престоле, дал согласие. 25 марта 1043 года, в праздник Благовещения, Михаил Керулларий был интронизован на Константинопольскую патриаршую кафедру.

Тесное взаимодействие светской власти и Церкви – одна из особенностей византийской государственности. Византийские императоры созывали Вселенские Соборы и утверждали законы, касающиеся Церкви. Государственная власть принимала деятельное участие в решении церковных вопросов. И даже присвоила себе право назначения на церковные должности; неканоничность этого осознавалась Константинопольской Церковью, но не пресекалась: к этому привыкли и смирились. В свою очередь, и представители духовенства участвовали в государственных делах: занимали места первых министров, выступали как руководители партий, как послы и посредники в спорных вопросах. В Византии, как православном государстве, роль Церкви и ее предстоятеля была очень велика. Поэтому не удивительно, что императоры желали видеть на патриаршем престоле близких им по духу патриархов, а патриархи, часто возглавлявшие партии, опосредованно влияли на возвышение тех или иных государственных деятелей, становившихся императорами. Да и на императорский престол кандидатов обязательно короновал патриарх. Союз этот был плодотворен, и до сих пор является примером. Были, конечно же, и злоупотребления, но частного характера, обусловленные несовершенством человеческой природы.

Личность патриарха Михаила Керуллария привлекала внимание многих историков. Однако рассматривая одни и те же факты жизни патриарха, опираясь на одни и те же немногие документы, которые сохранила нам история, исследователи приходили к разным выводам и оценкам, и в их работах патриарх представал то светлейшей личностью, то человеком, весьма непривлекательным. Одни видели в нем недальновидного политика, властолюбивого и до глупости упрямого, другие – удивительно цельного, непоколебимого воина Христова, раз и навсегда подчиненного выбранным нравственным идеалам, которым он следовал независимо от суетных выгод или тяжелых невзгод.

Поведение патриарха было сдержанным и обдуманным до мелочей с учетом времени, места, обстоятельств, характеров людей. Поэтому его решения отличались твердостью и непоколебимостью. Он настойчиво старался воплотить в жизни то, что когда-то счел правильным. Если он на кого-то сердился, то гнев его проходил нескоро, что давало повод считать его злопамятным. Однако сам он объяснял это памятование полезностью для совершившего проступок: в этом он видел воспитательный момент. Керулларий, надевая на себя внешнюю личину, не отвечающую внутренней настроенности, и при этом оставаясь бесстрастным, старался исправить выявленный порок в человеке. Высшей наукой патриарх считал ту, которая открывает путь к Царству Небесному. Особенно почитал каноническое право, изучал отеческие предания, апостольские и соборные постановления. По жизни он был аскет, и это проявлялось во всех деталях его частной жизни: скромнейшее, если не убогое убранство кельи, непритязательная еда, постоянное богомыслие при уединении, угождение только Богу, а не плоти и страстям. Но как только Керулларий выходил из кельи, он преображался, он становился патриархом с подобающими этому высокому званию величием, пышностью, уверенностью высшего пастыря. Он был блестящ и властен и вызывал этим трепетное уважение.

2.ПАТРИАРШЕЕ СЛУЖЕНИЕ

Свое патриаршее служение Михаил Керулларий ставил очень высоко, даже выше царского, так как на себе ощущал ответственность руководить поступками императоров, исправлять их слабости и нравы. Свое влияние он простирал и на государственные дела, за что обличался современным ему историком Михаилом Пселлом, да и позже дал повод некоторым историкам назвать его «византийским папой» (например Н.С. Суворову и В.М. Грибовскому). Но кругозор его и знание государственных вопросов не позволяли ему быть безучастным. Однако его роль в государственных делах была скорее назидательной и совещательной, а чаще и просто созерцательной, ибо он имел по многим вопросам свое собственное мнение, но не более. Взаимоотношения между императором Константином Мономахом и патриархом были самые доверительные: патриарх был лучшим и преданнейшим утешителем Константину Мономаху в периоды его невзгод, молитвенником и советчиком перед решительными событиями и сражениями, обличителем его нравственных падений. Даже когда Константин Мономах находился при смерти и большинство его приближенных переметнулось в другой лагерь, оставив его, патриарх поспешил к нему с утешением и не покидал до самой его кончины, а потом почти единственный распорядился о достойном его званию погребении. Это тем более замечательно, что в последние два года Мономах существенно изменил свое отношение и к Церкви, и к ее предстоятелю, а перед смертью даже распорядился об обращении церковных и монастырских доходов в государственную казну, чем переполнил чашу огорчений, причиненных патриарху.

Четыре императора сменились при патриаршем служении Михаила Керуллария: Константин Мономах (1042–1054), Феодора (1055–1056), Михаил Стратиотик (1056–1057) и Исаак Комнин (1057–1059). Сколько попыток царских переворотов, закончившихся неудачей или восхождением на престол, сколько интриг, сколько противостоящих партий, в которые старались привлечь и патриарха! Во всех ситуациях рассудительность патриарха опиралась на сохранение строгой законности и христианского благочестия – они были определяющими во всех его решениях и поступках, отстраняющих свои личные симпатии и антипатии, обиды и тем более выгоды. В храме Святой Софии находили убежище и свергнутые императоры, и готовящиеся воссесть на императорский престол, и неудачливые претенденты на власть, и бежавшие от расправы за подготовку переворотов. Одни просили монашеского пострига, чтобы сохранить свою жизнь под омофором Церкви, другие провозглашались императорами, третьи отрекались от престола и удалялись в монастыри. Строгий ум патриарха отсеивал личные чувства и сохранял христианский и гражданский долг по отношению к каждому из них. Особо историки говорят о восхождении на престол Исаака Комнина, чему предшествовало восстание: некоторые считают, что патриарх был первопричиной восстания – это позже было ему поставлено в вину в обвинительном акте к несостоявшемуся над ним суду. Профессор Скабаланович отмечает, что «обвинительный акт против Керуллария страдает непоследовательностью… Но если бы он затеял восстание… то едва ли бы он для гарантии успеха не вошел в предварительное соглашение с Комнином. Отсутствие такого соглашения делает невероятным выставленное против Керуллария обвинение»[2]. Наоборот, Керулларий сделал все возможное, чтобы обеспечить безопасность свергнутого императора Михаила Стратиотика, пригласив его под укрытие святой Церкви и поселив в патриарших покоях.

Но главной заботой патриарха всегда была Церковь. Приняв тяжелый патриарший крест, Михаил Керулларий направлял свои усилия на сохранение своей паствы в лоне Константинопольской Церкви и на ограждение самой Церкви от ересей, заблуждений и прочей нечистоты. Взаимное уважение православного императора и патриарха много способствовало расцвету Константинопольской Церкви. Известно, что при патриархе Михаиле Божественная литургия в храме Святой Софии стала совершаться ежедневно (до этого – только по субботам, воскресениям и большим праздникам) за счет щедрой помощи из казны императора Константина Мономаха. Заботы патриарха распространялись и на материальное положение клира и монастырей. В его правление в 1045 году был составлен новый афонский устав, известный как Типикон Константина Мономаха. Патриарх имел особое попечение о Святой горе. Но чрезвычайные обстоятельства во время его правления выдвинули на первый план другие задачи, кроме повседневной пастырской заботы. Время его служения совпало с выявлением очередных нововведений Латинской Церкви и продолжением ее политики экспансии своих взглядов и обрядов на паству Церкви Константинопольской.

  1.  РАЗДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВИ НА ВОСТОЧНУЮ И ЗАПАДНУЮ

Первые серьезные расхождения по поводу различий в символе веры Западной и Восточной Церквей (добавление filioque) и высшей власти Римского престола обнаружились еще при Константинопольском патриархе Фотии (858–866; 877–886; память 6 февраля). После нескольких Соборов Константинопольская Церковь утвердилась в недопустимости прибавлений к символу веры, и Собор 879–880 годов, осудивший filioque, в то время был признан Вселенским обеими Церквами, но позже Римская Церковь сочла его решения неприемлемыми. Несмотря на натянутость отношений между Церквами, до XI века духовная связь между ними была еще сильна, а вера во единую святую соборную и апостольскую Церковь побуждала закрывать глаза на догматическое расхождение. При этом в Константинополе строго придерживались установлений апостольской Церкви и Вселенских Соборов (553 года, 680–681 годов, 787 года), в то время как латиняне, сделав одно отступление от учения святых отцов, на этом не остановились. Правда, не в ярких дискуссиях, а во взаимоотношениях между конкретными главами Церквей проявлялось отчуждение, и римские папы то исключались из диптихов для поминовения на литургии в константинопольских храмах, то вновь вносились. Предположительно в XI веке (по другим данным, между 840–1048 годами) Римская Церковь внесла в практику еще одно нововведение: вместо квасного хлеба в евхаристии стали использовать опресноки – в этом проявилось очередное дерзновение править святых отцов Вселенской Церкви. Были найдены и теоретические основания этому, а древнее употребление квасного хлеба объявлено как бы нерадением: мол, использовали хлеб наиболее распространенный, то есть тот, который был под рукой. Так позже объяснял это кардинал Гумберт, один из легатов Римской Церкви и активный участник развивавшегося конфликта, бывший бургундский монах, епископ Сильва-Кандидский (Санто Руфино) и секретарь папы Льва IX. Высветились и другие изменения в служении и обрядах Римской Церкви.

Патриарх Михаил достоверно узнал, что некоторые представители Греческой Церкви стали подражать латинским обрядам и совершать евхаристию также на опресноках. Другим моментом, подтолкнувшим патриарха поднять вопрос о расхождениях с Латинской Церковью, были вскрывшиеся переговоры папы Льва IX с константинопольским императором Константином Мономахом, который обещал передать некоторые области в южной Италии (Апулию, Калабрию и Сицилию), принадлежавшие Византии и окормляемые Константинопольской Церковью, в ведение Латинской Церкви.

Как подлинный пастырь, поставленный Богом, патриарх не мог на это смотреть бездеятельно. Совместно с архиепископом Охридским (Болгарским) Львом и от имени последнего было отправлено письмо, адресованное греческому епископу апулийского города Трани Иоанну, который и сам подпал под влияние латинян. Пространное письмо к клирику Константинопольской Церкви подробно излагало основания православных обрядов, и в частности использование квасного хлеба, в противоположность латинским изменениям. В письме автор призывал показать его и другим владыкам, и папе в том числе, в надежде на полезность этого собеседования. Это письмо, «очень простое по содержанию, благородное по цели, умеренное по тону, с одними легкими указаниями на современные заблуждения западных христиан, без всяких политических тонкостей, было принято на Западе как величайшая обида и оскорбление папского престола», – так говорит о послании патриарха неизвестный автор в книге о патриархе Михаиле, изданной в 1854 году в Киеве. Позже профессор Скабаланович, углубив исследование данного вопроса, решит, что послание патриарха в Апулию к епископу Иоанну было написано с целью показать, какое торжество неправды может совершиться, если паства Константинопольской Церкви будет передана латинянам, изменившим Православию. Это – смертельный грех, торжество заблуждений над истиной, ложной веры над правой, ибо далеко отошли латиняне от апостольских правил и обрядов. «Послание имело важность не само по себе, а по внутренней тенденции… в основе его скрывался протест, с одной стороны, против византийского правительства и его намерений, с другой – против папства и какого бы то ни было предпочтения Римской кафедры Константинопольской», – пишет Скабаланович[3]. Несколько иначе трактуют эти события профессор Д.П. Огицкий и протоиерей Максим Козлов[4]. Переписку с папой Львом IX начинает Антиохийский патриарх Петр для установления мира между Церквами и возможности поминовения папы на Божественной литургии, как это было примерно за 45 лет до этого. Но Антиохийский патриарх хотел убедиться в отсутствии расхождений и правильности исповедуемого папой символа веры. Для этого он тотчас же по своем восхождении на престол в 1052 году пишет Римскому папе письмо с приложением восточного исповедования символа веры и просит папу сделать то же самое. Делает он это через архиепископа Градского (Венецианского) Доминика, но ответа не получает. И лишь в 1054 году, после повторного письма патриарха Петра, пришел ответ с папскими притязаниями на главенствующую роль над всеми Церквами и с искаженным символом веры. Цель письма патриарха Михаила Керуллария та же – установление мира между Церквами, но при договоренности соблюдения православных обрядов, для чего и говорилось в письме о прегрешении Римской Церкви, то есть использовании опресноков.

Ответное письмо папы Льва IX, состоящее из 41 параграфа, в целом не касалось предложенных для обсуждения расхождений между Церквами. Все внимание папа направил на утверждение единоличной власти Римской Церкви как кафедры первоверховного апостола Петра. В письме впервые с полной ясностью раскрывалась система римского самовластия, разработанная и уже усвоенная иерархической верхушкой Западной Церкви. Она – матерь всех Церквей, которая имеет своих дочерей в лице других Церквей.

Позже, возможно после полученного ответа, патриарх Михаил написал письмо и самому папе Льву IX, где также были высказаны соображения, по которым Восточная Церковь сохраняет свои обряды. Писал папе и константинопольский император Константин Мономах со многою угодливостью и лестью из некоторых политических соображений, а также желая привлечь его в посредничество для переговоров с германским императором Генрихом III, зная его тесную связь с императором (сам папа Лев IX – чистокровный германец, бывший епископ города Туля Бруно, родственник и протеже германского императора, сохранявший за собой даже прежнюю свою епископскую кафедру в Германии). Для этого Константин Мономах приглашал легатов из Рима для переговоров политических и разрешения возникших разногласий между Церквами.

Примерно к этому же времени относится написание монахом знаменитого Студийского монастыря Никиты Стифата, ученика и келейника столь же знаменитого святого Симеона Нового Богослова, книги «Об опресноках, субботе и браке священников», в которой автор обосновывает позиции Восточной Церкви по этим вопросам. Книга об опресноках им была написана и к Армянской Церкви, но в книге для Западной Церкви были подняты и другие проблемы.

Итак, Константинопольская и Антиохийская Церкви (такие же воззрения имели и Александрийская, и Иерусалимская Церкви) подняли вопрос о серьезных расхождениях с Римской Церковью, что требовало самых глубоких богословских дискуссий между еще, казалось, дружественными христианскими Церквами. Однако сама Римская Церковь к этому времени от догмата о соборности и единстве апостольской Церкви уже, по сути дела, отошла, заменив его догматом о непогрешимости папы и его единоличной власти его, папы Римского, главой христианского мира. Папа Лев IX к тому времени уже имел определенный взгляд на непослушных патриархов Восточной Церкви, и теперь на этих совещаниях получил полную поддержку своего мнения у европейских правителей. Поэтому в ответных письмах, которые были доставлены прибывшими в столицу римскими легатами, речь шла преимущественно об особой роли папы как судьи всех других Церквей. И по тону папских писем, и по поведению его советников-легатов, и прежде всего кардинала Гумберта, демонстрирующим надменность и враждебность, можно было понять, что не божественные истины интересуют Западную Церковь.

Папские легаты прибыли в Константинополь летом 1054 года, торжественно въехали в столицу и расположились во дворце Пиги. К этому времени относится и смерть папы Льва IX (19 апреля), что несколько осложняет анализ событий: неизвестно, соблюдали ли легаты указания папы или, зная о его смерти, действовали самочинно от лица уже умершего папы. Но и это не имело принципиального значения, так как легатами были именно те люди, которые и руководили политикой папы – он был лишь покорным орудием в их руках. В византийских кругах уже знали о смерти папы, и для многих было невозможным, чтобы посол существовал без пославшего, а уполномоченный – без лица уполномочившего. Вот почему у патриарха возникло обоснованное подозрение, что легаты – самозванцы. Подтверждением этого предположения была и подделка папской печати. Надо отдать должное патриарху Михаилу, который сохранял деликатность в общении с легатами, никак не выказал своих подозрений, но предусмотрительно отклонялся от встречи с ними и как с возможными самозванцами, и как с немиролюбиво настроенными, плодотворные переговоры с которыми вести невозможно. Однако в своей переписке с патриархом Антиохийским он поделился своими соображениями по поводу и вероятности самочиния и неуважительности в поведении по отношению клиру константинопольскому.

Во время пребывания папских легатов в Константинополе кардиналом Гумбертом был написан «Ответ, или Возражения против книги Никиты Стифата». Возражения против книги Никиты сводятся к тому, что он якобы неправильно понимает и применяет Священное Писание. Противники монаха воспринимаются как более сильные, но не в догматической области, а как полемисты, в отличие от Никиты, который, стоя в истине, к сожалению, не смог привести нужных аргументов, а также допустил ряд ошибок.                                        16 июля 1054 года легаты, не дождавшись уступок со стороны патриарха, явились в храм Святой Софии и на глазах у всех положили на престол акт-анафему об отлучении патриарха и всех его единомысленников от Церкви.

Но и здесь латиняне недооценили ни греческий народ – паству патриарха, ни самого патриарха, который был любим своим народом. Керулларий, несомненно, пользовался популярностью среди константинопольского населения, к составу которого он сам принадлежал по рождению. Сам император, зная, какой популярностью пользуется патриарх в народе, иногда побаивался ему противиться.

Сотворив смуту, легаты вовремя ускользнули из столицы, а император, видя, что он в своем стремлении угодить латинянам позволил им совершить недозволенное, поспешил оправдаться перед патриархом и народом, наказав виновников возникшей в столице смуты.                                                                                20 июля 1054 года состоялся синод (Собор) в патриаршем секрете в присутствии двенадцати митрополитов, двух архиепископов и уполномоченных императора. На нем был зачитан акт отлучения, написанный легатами, и произнесена анафема как против самого акта, так и его составителей. Определение Собора было сообщено всем восточным патриархам, которые единодушно приняли его. Итак, на анафему Константинопольской Церкви синод ответил анафемой на сам позорный документ и на его составителей. Этим и завершился конфликт.   В последние два года правления императора Константина Мономаха патриарх Керулларий находился в оппозиции правительству. Причиной этому послужили и тайные переговоры императора с папой, его либеральное отношение к выходкам латинских легатов, приведших к народной и церковной смуте, и попытка ущемления прав Константинопольской Церкви. Константин Мономах скончался 11 января 1055 года, и, как было сказано выше, патриарх, отбросив все свои личные чувства и понесенные обиды, был один из немногих, кто был утешителем его на смертном одре, а позже устроителем достойных похорон. В следующие два царствования его сдержанное отношение к власти сохранялось, и только к Исааку Комнину, выдвинутому патриотически настроенной военной партией, патриарх испытывал сочувствие. Вступив на императорский престол в сентябре 1058 года, Исаак Комнин всячески желал проявить благосклонность к Церкви и ее предстоятелю Михаилу Керулларию: Церковь получила большую самостоятельность от гражданской власти, что облегчало вести надзор за церковным хозяйством и ограждать от злоупотреблений; племянники патриарха (дети его старшего брата, умершего в ссылке) получили хорошие должности при дворе. Но очень скоро хорошее отношение сменилось на противоположное. Поводом к конфликту была секуляризация церковных и монастырских имуществ в пользу государственной казны. Патриарх, всегда ставивший церковные интересы выше личного спокойствия и благополучия, не мог быть безучастным к таким действиям императора. Сначала он пытался воздействовать на императора пастырскими вразумлениями и кротостью, чтобы отклонить его от недостойного способа пополнения государственной казны, но когда это не помогло, Керулларий стал грозить епитимией. Приближенные советники императора указали два пути устранения неугодного патриарха: добровольное его отречение или низложение его по суду в патриаршем синоде. Боясь народных волнений в столице, император арестовал патриарха 8 ноября 1058 года, в день празднования архистратига Михаила, когда патриарх находился в основанном им пригородном монастыре. Он был доставлен и заточен на острове Приконис. Патриарх Михаил Керулларий не пожелал отречься от престола и пристыдил митрополитов, прибывших на остров для убеждения его пойти на этот шаг. Для императора оставался единственный законный путь – судить патриарха. На корабле опального Керуллария отправили к месту суда. Обвинительный акт было поручено написать Михаилу Пселлу, который, понимая истинные мотивы свержения патриарха, позже, уже после смерти патриарха, продемонстрировал ему свою преданность, активно способствуя оставлению Исааком Комнином императорского престола и восхождению на престол родственника Керуллария – Константина Дуки, супруга которого, Евдокия, была племянницей патриарха. Многие члены судебного трибунала лишь из угождения новому императору предали патриарха и лицемерно изменили свое отношение к нему.

«Путь лежал через Геллеспонт, на европейском берегу Геллеспонта расположен был город Мадит, в котором почивали мощи угодника Божия Евфимия, источавшие благовонное миро. Причалили к Мадиту, Керулларий вошел в храм, приложился к мощам святого, и так как был вечер, то весь кортеж расположился на ночлег. Во сне явился Керулларию святой Евфимий и возвестил ожидающее его в скором времени преставление в лучшую жизнь, о чем, проснувшись, патриарх и сообщил сначала караулившему его солдату, а потом еще нескольким спутникам. Взойдя на корабль, поплыли дальше и пристали наконец к месту назначения. Но не привелось Собору судить патриарха. Исполнилось бывшее ему в Мадите предсказание: изнуренный телесно голодом и лишениями во время приконисского заключения, еще более потрясенный душевно, с разбитыми идеалами, носителем которых и неодолимым защитником почитал он себя, Керулларий скончался, молясь в последнюю минуту за свой народ, им любимый и ему преданный; рука его так и застыла в форме для благословения, в чем его современники видели чудесное знамение», – описывает Скабаланович последние дни патриарха[5].                                                                   И все же 1054 год, несомненно, историческая дата, так как Восточная Церковь сделала последнюю безуспешную попытку сохранить «соборность и единство» с Римской Церковью, а Римская Церковь безуспешно попыталась подчинить себе Восточную. Позже, в начале XIX века, когда догмат о существе Церкви был глубоко осмыслен и разработан, ересь Западных Церквей нашла свою формулировку. «Всякое отпадение от Церкви – будет ли отдельное лицо или целая Церковь Поместная – начинается с горделивого покушения на истину Вселенской Церкви, когда одно лицо или отдельная Церковь ставит себя выше Церкви Вселенской и присваивает себе ее права… В этом-то и состоит сущность отпадения Рима», – резюмирует работу А.С. Хомякова святитель Иларион (Троицкий, † 1929; память 15 декабря) и добавляет: – «Западная ересь – плод гордости местной Церкви, поставившей себя выше Церкви Вселенской, она есть отпадение от союза любви, связывающего всю Церковь…»[6]. Церковь не может разделиться, так как не может быть двух отдельных христианских Церквей. В 1054 году произошло отпадение Поместной Римской Церкви, а Вселенская Церковь сохранилась во всей своей благодатной полноте. «Событие 1054 года горестное и плачевное, но не нужно бояться называть вещи своими именами», – заключает святитель Иларион (Троицкий)[7].                                                                              

ЗАКЛЮЧЕНИЕ         Патриарх Михаил Керулларий «был в свое время особенным орудием Промысла Божия к сохранению чистоты учения и самостоятельности Православной Восточной Церкви», – пишет неизвестный автор[8]. Встав именно на такую точку зрения, можно сказать об особой роли патриарха Керуллария, о его особых качествах, о его особом духе, позволившем дать сокрушительный отпор притязаниям Рима. Отпор этот стал вдохновляющим примером не только народу Константинополя, но всей Восточной Православной Церкви. Не будучи богословом, но водимый Духом Святым, патриарх Михаил Керулларий сумел объединить другие Церкви в единомыслии неприятия латинского догмата о Святой Троице и латинских обрядов. Он положил начало осознания Православия как отличного от направления, присвоившего себе название католического (вселенского). Промыслительно, что центр Православия сместился в Россию, подальше от Рима, ибо на протяжении последующей истории Латинская Церковь сохраняла политику экспансии своих взглядов, привлекая недостойные методы. И не дом разделился, падение которого можно ожидать, по притче Спасителя. Господь научал своих учеников: «Всяк возносяйся смирится, и смиряяйся, вознесется» (Лк. 14: 11) и «Мнози же будут перви последнии, и последни первии» (Мф. 19: 30). Но Господь Бог не оставляет и тех «первых», которые по ложному представлению о себе и своей верховной роли возносятся, но научая их смирению, лишает их верховной роли, попуская ослепление, дабы не думали они, что они не слепы.

[1] Скабаланович Н.А. Византийское государство и Церковь в XI веке. СПб., 2004. Т. 2. С. 104.

[2] Там же. Т.1.С.199.

[3] Скабаланович Н.А. Разделение Церквей при патриархе Михаиле Керулларии // Скабаланович Н.А. Византийское государство и Церковь в XI веке. СПб., 2004. Т. 2. С. 397

[4] Цит. по: Огицкий Д.П., Максим Козлов, протоиерей. Православие и западное христианство. М., 1999.

[5] Скабаланович Н.А. Византийское государство и Церковь в XI веке. СПб., 2004. Т. 2. С. 103,104.

[6] Иларион (Троицкий), архиепископ. А.С. Хомяков и древнецерковные полемисты // Иларион (Троицкий), архиепископ. Собр. соч.: В 3-х т. М., 2004. Т. 3. С. 181, 182.

[7] Иларион (Троицкий), архиепископ. Единство Церкви и всемирная конфедерация христианства. Письмо г-ну Роберту Гардинеру, секретарю комиссии для устройства мировой конференции христианства // Там же. Т. 3. С. 504.

[8] Михаил Керулларий Константинопольский патриарх. Киев, 1854. С. 6.                                

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ                                                           

Пономарева Т. Всеукраинский журнал «Мгарский Колокол» 15.10.2009г.

Скабаланович Н.А. Византийское государство и Церковь в XI веке. СПб., 2004. Скабаланович Н.А. Разделение Церквей при патриархе Михаиле Керулларии // Скабаланович Н.А. Византийское государство и Церковь в XI веке. СПб., 2004. Иларион (Троицкий), архиепископ. А.С. Хомяков и древнецерковные полемисты // Иларион (Троицкий), архиепископ. Собр. соч.: В 3-х т. М., 2004.

1 Декрет Совета Народных Комиссаров от 2 февраля (20 января) 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» / СУ РСФСР, 1918, М 18, ст. 269 // Распубликован в № 15 «Газеты Временного Рабочего и Крестьянского Правительства» от 5 февраля (28 января) 1918 г.

2 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // СПС «КонсультантПлюс».

3 Федеральный закон от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ (ред. от 01.07.2011, с изм. от 05.12.2012) «О свободе совести и о религиозных объединениях» // СПС «КонсультантПлюс».

4 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для вузов. 6-е изд. изм. и доп.  – М.: НОРМА, 2007. С. 234.

5 Ершов В.А. Постатейный комментарий к Конституции РФ / В.А. Ершов. – М.: Гроссмедиа; РОСБУХ, 2009. С. 19.

6 Стрекозов В.Г. Конституционное право России: Учебник для вузов. М.: ЮРАЙТ, 2011. С. 215.

7 Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации : учеб. для вузов / М. В. Баглай. — 6-е изд., изм. и доп. — М. : Норма, 2007. С. 191-192.

8 Конституционное право России. Под ред. д.ю.н., проф. Г.Н. Комковой.  Москва. ЮРИСТЪ. 2005. С. 153-154.

9 Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А.Н. Кокотов, М.И. Кукушкин. М.: Юрист, 2003. С. 210-211.

10 Колесова Н.С. Права человека и демографические процессы / Н.С. Колесова. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. С. 19.

11 Стрекозов В.Г. Конституционное право России: Учебник для вузов. М.: ЮРАЙТ, 2011. С. 216-217.

12 Алексеев И.А. Конституционное право России. Учебник для студентов вузов. М.: Юнити-Дана, 2013. С. 256.

13 Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А.Н. Кокотов, М.И. Кукушкин. М.: Юрист, 2003. С. 211.

14 Логинов В.А. Власть и вера. – М.: Большая российская энциклопедия, 2005. С. 336.

15 Там же.

16 Локк Дж. Сочинения. Т. 3. С. 69, 70. // Багишаев З.А., Ярмухаметов Р.З. Конституционное право России: Учебник. – Уфа: РИЦ, БашГУ, 2010. С. 98.

17 Ильин И. Аксиомы религиозного опыта: Исследования / Сост. И.Н. Смирнов. – М., 1993. С. 79 // Багишаев З.А., Ярмухаметов Р.З. Конституционное право России: Учебник. – Уфа: РИЦ, БашГУ, 2010. С. 98.

18 Гинзбург Л. Свобода совести и религиозные гонения. М., 1917. С. 4. // Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. /  Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 52.

19 Бурьянов С.А. Реализация конституционной свободы совести и свободы вероисповедания в Российской федерации. М., 2009. С. 21.

20 Собрание законодательства РФ. 29 марта 1999 г. N 13. Ст. 1489.

21 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. С. 278.

22 Словарь общественных наук / Авт.-сост-ли.: Подольская Е.А., Погорелый Д.Е., Лихвар В.Д. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 55.

23 Большой толковый словарь русского языка. СПб., «Норинт», 2000.

24 Словарь общественных наук / Авт.-сост-ли.: Подольская Е.А., Погорелый Д.Е., Лихвар В.Д. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 356.

25 Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 60 000 слов и фр. Выражений / С.И. Ожегов; под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. – 25-е изд., испр. и доп. – М.: ООО «Изд-во Оникс», ООО «Изд-во Мир и образование», 2006. С. 606.

26 Большой толковый словарь русского языка. СПб., «Норинт», 2000. С. 507.

27 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 3. – М., 1955. С. 163.

28 Даль В.И. Словарь живого великорусского языка. Том. 4. – М., 1991. С. 256.

29 Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 52.

30 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 606-607.

31 Дозорцев П.Н. Философско-правовые основы свободы совести в современной России. М., 1998. С. 29-32.

32 Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. – М., 1993. С. 106.

33 См.: Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. № 1. С. 9. // Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 10. – С. 9-12.

34 Кацубо С.П. Основы прав человека: Учебное пособие / С.П. Кацубо, И.В. Кучвальская, С.Б. Лугвин. – Мн.: Университетское, 2002. С. 27.

35 Большая советская энциклопедия. 4-е изд. – М., 1989. С. 150.

36 Некоторые авторы утверждают, что категории «свободы совести», «свободы вероисповедания» и «веротерпимости» являются однопорядковыми, но, вместе с тем, имеют собственное содержание. // См.: Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право РФ: учебник для ВУЗов. - М., ИНФРА- М, 2000. С. 401.

37 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 606.

38 Верещак А.Н. О конституционной свободе совести и вероисповедании / Права человека и конституционная безопасность. – Ростов н/Д. , 2002. С. 93-95.

39 См.: Бурьянов С.А. Свобода убеждений, совести и религии в современной России: специализир. Информ.-аналит. Докл. М.: Московская Хельсинская группа. 2007. С. 7. // Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 10.

40 Придворов А.Н., Тихонова Е.В. Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России. М., 2007. С. 28.

41 См.: Шибанова М.А. Конституционное право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания в современной России: автореф. дис… к.ю.н. М., 2009. С. 11.

42 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 607.

43 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 607; См.: Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. № 1. С. 9. // Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 10.

44 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для вузов. 6-е изд. изм. и доп.  – М.: НОРМА, 2007. С. 195.

45 Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного права. М., 2001. С. 104.

46 Вишнякова И.Н. Конституционно-правовое регулирование свободы вероисповедания. М., 2000. С. 70.

47 Декларация «О религиозной свободе» Римско-католической церкви, принятая на Втором Ватиканском Соборе в 1965 г. // Документы Второго Ватиканского Собора. М., 1998. С. 283-295.

48 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 607.

49 См.: Baierl J.J. Op. cit. P. 166 // Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 42.

50 Государственный переворот 27 июля 1794 г. (9 термидора II года по республиканскому календарю) во Франции, приведший к свержению якобинской диктатуры и установлению Директории (1795-1799).

51 См.: ibid. P. 111. // Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 44.

52 См.: Пчелинцев А.В. Свобода религии и права верующих в современной России. М., 2007. С. 72;  Права человека и религия. Хрестоматия / Сост. и научн. ред. игумен Вениамин. С. 187-198. // Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 44.

53 Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод и предназначение. М., 1995. С. 206. // Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. / Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 51.

54 Гоббс Т. Избранные произведения: в 2 т. М., 1965. Т. 2. С. 461. // Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. / Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 52.

55 Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. О.И. Тиунова. – М.: Норма, 2005. С. 80.

56 Большая советская энциклопедия. Т. 21. М., 1975. С. 629.

57 Сталинская Конституция и свобода совести. Минск, 1939. С. 14. // Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. / Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 52.

58 Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. О.И. Тиунова. – М.: Норма, 2005. С. 80.

59 Омарова З.А. Религия и государство: конституционно-правовые основы взаимодействия. // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 5. С. 52.

60 Постановление Верховного Суда РФ от 22.11.1991 г. № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина».

61 Козлов Е. И. Кутафин О. Е. Конституционное право России. М. 2004. С. 320.

62 Енгибарян Р.В. Сравнительное конституционное право: Учебное пособие / Р.В. Енгибарян. – Ростов н/Д.: Феникс, 2007. С. 218. обрядов

63 Козлов Е. И. Кутафин О. Е. Конституционное право России. М. 2004. С. 321.

64 Ч. 3 ст. 56 Конституции РФ.

65 Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 23.07.2008) «О свободе совести и о религиозных объединениях» (принят ГД ФС РФ 19.09.1997) // Первоначальный текст документа опубликован СЗ РФ, 29.09.1997, № 39, ст. 4465.

66 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 608.

67 См.:  Федеральный закон от 25.07.2002г. № 113-ФЗ (ред. от 06.07.2006г.) «Об альтернативной гражданской службе» (принят ГД ФС РФ 28.06.2002).

68 Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. 2-е изд., доп. и перераб.- М.: Юрайт-М; Новая правовая культура, 2002. С. 187.

69 См. к примеру, ст. 3 Трудового кодекса РФ.

70 Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Том 1. – М.: Юристъ, 2006. С. 608-609.

71 Ст. 25 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

72 Ст. 148 Уголовного кодекса РФ «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий».

73 Коряковцев В.В., Питулько К.В. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. – СПб.: Питер, 2004. С. 321-322.

74 Ст. 5.26 Кодекса об административных правонарушениях РФ «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях».

75 Данный документ не был опубликован // СПС Консультант Плюс.

76 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для вузов. 6-е изд. изм. и доп.  – М.: НОРМА, 2007. С. 195.

77 Заключение о проверке соответствия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» международно-правовым обязательствам РФ // «Российская газета», № 77, 22.04.99г.

78 Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 36, 42.

79 Нудненко Л.А. Конституционное право России: учебник для бакалавриата / Л.А. Нудненко. – М.: Изд-во Юрайт, 2011. – С. 266-267.

80 См.: Варнке Ю. Церковно-государственная система в Германии после объединения. Мировой опыт. С. 83 // Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 45.

81 См.: Сюкияйнен Л.Р. Право, религия, традиции, политика: конфликт или взаимодействие (на примере ислама и мусульманских меньшинства в Европе) // Право. 2010. № 4. С. 13, 14, 20.

82 Мартышин О.В. Государство и религия (из мирового опыта) // Государство и право. 2012. № 11. С. 45.

83 Губин М.Ю. Мусульманский религиозный платок в России: конституционно-правовой взгляд. // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 11. С. 30.

84 Никаб – ткань преимущественно черного цвета, покрывающая полностью голову и шею девушки. Чадра – покрывало белого или черного цвета, покрывающее все тело девушки, лицо при этом прикрыто прозрачной тканью темного или светлого цвета. Паранджа – свободный халат, покрывающий тело девушки с головы до пят, лицо при этом прикрыто прозрачной тканью темного или светлого цвета.

85 Или русари, представляющий собой небольшой платок, покрывающий голову и шею девушки.

86 Губин М.Ю. Мусульманский религиозный платок в России: конституционно-правовой взгляд. // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 11. С. 29-32.

87 На примере республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики.

88 Наиболее яркий тому пример – принятие Закона Республики Дагестан от 16 сентября 1999 г. «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». // Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 25.

89 См.: Газета Юга. Нальчик. 2003. 5 июня. // Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 25.

90 См.: Нахушев Р.Б. О правовом положении мусульман в Кабардино-Балкарии // Ислам и право в России: Проблемы реализации законодательства о свободе совести и религиозных объединений в отношении российских мусульман (Северный Кавказ, Поволжье. Материалы научно-практического семинара, ноябрь 2003. Вып. 1 / Сост., ред.: И.Л. Бабич, Л.Т. Соловьева. М., 2004. С. 98. // Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 25.

91 Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 25.

92 Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 25-26.

93 Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 26 // chechnya.gov.ru/page.php?r=126&id=684 //

94 См.: Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. № 1. С. 15. // Омарова З.А. Проблемы реализации права на свободу вероисповедания в Северо-Кавказском федеральном округе (на примере Республики Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 26-27.


Вишнякова И.Н. Конституционно-правовое регулирование свободы вероисповедания. М., 2000.


Декларация «О религиозной свободе» Римско-католической церкви, принятая на Втором Ватиканском Соборе в 1965 г. // Документы Второго Ватиканского Собора. М., 1998. С. 283-295.Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики)  / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 26-27.

95 Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 10.

96 Черновик. 2009. № 43. 23 окт. // Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. / Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 10.

97 См.: Определение Верховного Суда РФ от 15 мая 2003 г. № КАС03-166 «Об отмене решения Верховного Суда РФ от 5 марта 2003 г. и признании частично недействующим и не подлежащим применению пункта 14.3Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утв. Приказом МВД РФ от 15 сентября 1997 г. № 605» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 2.

98 Туймазы Р. Назад в Средневековье // НГ-религии. 2003/ № 8 (116). 21 мая. С.1. / Губин М.Ю. Мусульманский религиозный платок в России: конституционно-правовой взгляд. // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 11. С. 32.

99 См.: Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. № 1. С. 9. // Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 11-12.

100 См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. С. 156.

101 Омарова З.А. Головной убор как реализация права на свободу вероисповедания. /Конституционное и муниципальное право. 2010. № 2. С. 12.

PAGE   \* MERGEFORMAT 34


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

2260. Анализ современных дидактических концепций 18.35 KB
  Цель: способствовать формированию представления у студентов о современных дидактических концепциях.
2261. Способы обращений 22.26 KB
  Цели урока: активизация навыков диалогической речи, коррекция работы с текстом, знакомство со страноведческим материалом.
2262. Виховна година з теми: Державний Прапор України – святиня нашого народу 21.84 KB
  Мета: ознайомити учнів з історією створення Прапора України, виховувати патріотизм і національну гідність.
2263. Описание и принцип работы электрической принципиальной схемы станка 2Н125 30 KB
  Электрооборудование станка включает в себя трёхфазный короткозамкнутый асинхронный электродвигатель вращения и рабочей подачи шпинделя, электронасос охлаждения, электроаппаратуру управления.
2264. Типичные причины и виды конфликтов 47.93 KB
  В данной работе излагаются ключевые проблемы конфликтов в организации. Раскрываются основные понятия конфликтов, их сущность. Рассматривается основные виды конфликтов в организации, точки зрения организационных уровней, по сфере возникновения и развития, по отношению к отдельному субъекту
2265. Изгибающий момент 47.34 KB
  Определяем опорные реакции, используя вторую форму условий равновесия. Для определения поперечной силы Q и изгибающего момента M воспользуемся методом сечений.
2266. Франкфуртская школа (критическая социология) 64 KB
  Франкфуртская школа складывается в самостоятельное направление в 30-40-е гг. XX столетия на базе Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне (Германия).
2267. Права и обязанности детей и родителей 65.5 KB
  Сущность и анализ основных прав и обязанностей детей. Основные права и обязанности детей. Практика Европейского суда по защите прав детей. Сущность и анализ основных прав и обязанностей родителей. Основные права и обязанности родителей. Практика Европейского суда по правовым вопросам родителей.
2268. Синхронизация процессов. Обмен данными между процессами 56 KB
  Цель работы: получить представление о сигналах в операционной системе UNIX и способах их перехвата и обработки, а также о синхронизации процессов при помощи сигналов и обмене данными между процессами с использованием разделяемой памяти.