3627

Движущие силы и условия развития личности

Доклад

Психология и эзотерика

Движущие силы и условия развития личности Среда, наследственность и разбитие личности Секрет любых вечных проблем в науке заключается в способе их постановки, определяемом принятыми в данной культуре нормами и установками научного мышления. Если в т...

Русский

2012-11-04

112 KB

22 чел.

Движущие силы и условия развития личности

Среда, наследственность и разбитие личности

Секрет любых вечных проблем в науке заключается в способе их постановки, определяемом принятыми в данной культуре нормами и установками научного мышления. Если в течение нескольких столетий исследователи вновь и вновь поднимают один и тот же вопрос и не могут прийти к его решению, то стоит усомниться, верно ли поставлен сам вопрос, не нуждается ли он в переформулировке. К числу таких вечных вопросов относится и проблема соотношения биологического и социального в человеке.

В психологии эта проблема фигурирует под разными названиями: соотношение среды и наследственности; степень «животности» и степень «человечности» в личности; роль «ситуации» и «диспозиции» (черт личности, прошлого опыта, задатков) в объяснении причин поведения личности; внутренняя и внешняя детерминация развития личности; объективные и субъективные факторы ее развития; соотношение общественного и индивидуального в поступках личности и ее восприятии мира и т.п.

Сторонники представлений о главенствующей роли «среды», «ситуации», «общества», «объективной» я «внешней» детерминации развития личности, как бы ни различались их позиции в интерпретации всех этих понятий, находят множество аргументов в пользу того, что человек представляет собой продукт воздействующих на него обстоятельств, из анализа которых можно вывести общие закономерности жизни личности. Кто будет отрицать самые обычные факты о том, что поведение личности ребенка изменяется в саду, школе, на спортплощадке, в семье.

Под влиянием других людей ребенок начинает копировать их манеры, усваивает в обществе разные социальные роли, получает из школьной «среды» массу новых знаний. У людей разных культур – разные обычаи, традиции и стереотипы поведения. Без анализа всех этих «внешних», совсем неэкзотических фак­торов вряд ли удастся предсказать поведение личности. В сфере этих фактов и черпают свои аргументы сторонники различных  теорий  «среды», начиная со старых позиций «эмпиризма», согласно которым пришедший в мир человек – «чистая доска», на которой «среда» выводит свои узоры, – до концепции современного «ситуационизма» (В. Мишель) в теориях личности. В этих появившихся в 70-х гг. концепциях личности с упорством отстаивается мнение о том, что люди изначально не делятся на частных и бесчестных, агрессивных и альтруистичных, а становятся таковыми под давлением со стороны «ситуации». Каскад подтверждающих эту позицию экспериментальных исследований, варьирующих «независимые» внешние переменные, поддерживает «победоносное» шествие сторонников современного варианта теорий «среды».

Однако, по меткому замечанию известного психолога начала XX в. В. Штерна, старые нативистские установки ( native – врожденное) опираются на не менее достоверные факты, поддерживающие победоносное шествие концепции «наследственности», традиционно объясняющей развитие и поведение личности врожденными задатками, конституцией человека и, наконец, его генотипом. В более современной и не столь жестко привязанной к врожденным факторам форме теория «наследственности» выступает в различных «диспозиционных» подходах к личности, исходящих при объяснении поведения из «врожденных» или «приобретенных» черт личности, характерологических особенностей, т.е. различных внутренних факторов, которые определяют прежде всего индивидуальные различия в поведении человека. Какой бы пагубной ни была «среда», настоящие таланту пробивают себе дорогу, их задатки могут прорасти в любых, даже неблагоприятных внешних условиях. Так утверждают представители теории «наследственности» в ее традиционном варианте. Но кто станет отрицать, что человек, как и любое другое живое существо, обладает многими общими с животными формами поведения: ест, пьет, спит, размножается. В письме А. Эйнштейну основатель психоанализа 3. Фрейд констатирует, что человеку от природы присуща агрессивность. Та же самая натура человека становится территорией для поиска индивидуальных различий в человеческих действиях, их отклонений от нормативного типичного поведения, предписанного обществом. Один из специалистов в области изучения мотивации поведения личности X . Хекхаузен выделяет три параметра индивидуального действия личности, которые нелегко объяснить с помощью внешних «ситуационных» или «средовых» факторов.

Первый параметр - это степень соответствия действия человека действиям других людей. Чем больше действие отклоняется от типичных действий большинства людей, тем вероятнее, что за ним стоят «внутренние» личностные факторы – внутренние «диспозиции» (предрасположенности к действиям). В зале библиотеки все, как правило, сидят за своими местами, а один человек, несмотря на недоуменные взгляды окружающих, становится на стул коленями и пишет. Этот человек имеет тенденцию к нонконформности или же обладает индивидуальным поленезависимым стилем поведения. Второй параметр - степень соответствия действия человека его же действиям в других происходящих в близкое время ситуациях. Третий параметр индивидуального действия - степень его соответствия действиям, которые имели место в прошлом в сходных ситуациях (стабильность во времени). Если при повторяющейся сходной ситуации человек ведет себя по-иному, то есть основания, чтобы объяснить подобную перемену его поведения «внутренними», «индивидуальными», а не «средовыми», «социальными» факторами (См.: Хекхаузеп X . Мотивация и деятельность: В 2 т. Т. I . M ., 1986. С. 15.). По­добного рода устойчивость индивидуальных действий личности, как бы ни менялась вокруг «среда», используется представителями теории черт личности в дискуссиях со сторонниками «ситуационных» концепций личности.

Чаша весов, на которые ложатся факты сторонников «среды» и «наследственности» в любых модификациях этих подходов, непрерывно колеблется. Как правило, эти факты дают простор для противоположных интерпретаций. Так, в родословной Бахов кроме И.С. Баха было еще несколько десятков музыкантов. Для сторонников концепции «наследственности» - это яркий пример передачи задатков музыкальных способностей из одного поколения в другое.

В тех же фактах представители концепций «среды» видят социально-психологический механизм, иллюстрирующий роль традиций, психологического климата в семье Бахов. Другой пример такого рода фактов - это появившееся в начале 80-х гг. сообщение, что мужчины с Х YY -хромосомной конституцией, т.е. с лишней Y -хромосомой, чаще встречаются среди заключенных в тюрьме, чем мужчины с соответствующей норме хромосомной конституцией. Эти факты, возродившие мифы о гене «преступности», впоследствии не подтвердились. Чаша весов вновь склонилась в пользу представителей теории «среды». Однако сами по себе эти факты, по мнению советского генетика Н.П. Бочкова, ровным счетом ничего не говорят ни в пользу теории «среды», ни теории «наследственности». Преступность, естественно, не детерминируется хромосомной конституцией. Тем не менее, наличие хромосомного набора XYY ненормально для человека, что может повлечь за собой патологические изменения его поведения, а тем самым увеличить вероятность возникновения асоциальных поступков.

Представления о «наследственной» и «средовой» детерминации развития личности отличаются поразительной жизнестойкостью. Вместе с тем лежащий в их основе механистический «линейный» детерминизм уже вначале вызвал оппозицию. В конце нашего века эта оппозиция в принципе сохранилась, а дискуссия о соотношении «средового» и «наследственного» факторов была переведена в плоскость экспериментальных исследований, в частности исследований проблемы устойчивости и изменчивости свойств личности в изменяющихся ситуациях. К чему же в итоге привели эти многочисленные исследования, современная полемика между сторонниками теории «черт личности», пытающихся прогнозировать поведение человека на основе устойчивого набора присущих ему предрасположенностей к действиям, и сторонниками «ситуационных» концепций личности, строящих прогнозы человеческого поведения на основе варьирования ситуаций. Раскрывая ограниченность этих противоборствующих подходов, A . M . Эткинд обращает внимание на весьма красноречивый результат, ставший итогом экспериментальных исследований в этой области: за реальную изменчивость поведения различия между ситуациями, взятые сами по себе, и различия между людьми, взятые сами по себе, отвечают лишь в 10% случаев ( Эткинд A . M . От свойств к взаимодействиям: становление системной ориентации в психологии личности //Системные исследования. М., 1982.). Подобный итог исследований, за которыми стоит постановка проблемы «среда или диспозиция», лишний раз убеждает в том, что проблема исходно поставлена в некорректной форме. Но если ни ситуация сама по себе, ни личность сама по себе не определяют большинство человеческих поступков, то что же их определяет? Ответ на этот вопрос в самых разных подходах к исследованию причин поведения личности звучит следующим образом: взаимодействие между личностью и ситуацией, взаимодействие между средой и наследственностью ( Хекхаузеп X . Мотивация и деятельность: В 2 т. T . I . M , 1986.).

Выход из положения был найден в различного рода двухфакторных теориях детерминации развития личности, которые до сих пор определяют постановку проблемы о соотношении биологического и социального в человеке, а также методы ее изучения.

Существует три наиболее распространенных варианта двухфакторных теорий, или, как их иногда называют, «концепций двойной детерминации развития» личности человека: теория конвергенции двух факторов (В. Штерн), теория конфронтации двух факторов (3. Фрейд) и концепция взаимодействия двух факторов.

Теория конвергенции двух факторов. В. Штерн, предложивший эту теорию, с подкупающей откровенностью писал, что его концепция представляет компромиссный вариант между теориями «среды» и теориями «наследственности»: «Если из двух противоположных точек зрения каждая может опереться на серьезные основания, то истина должна заключаться в соединении их обеих: душевное развитие не есть простое выступление прирожденных свойств, но и не простое восприятие внешних воздействий, а результат конвергенции внутренних данных с внешними условиями развития. Эта «конвергенция» имеет силу как для основных черт, так и для отдельных явлений развития. Ни о какой функции, ни о каком свойстве нельзя спрашивать: «Происходит ли оно извне или изнутри?», а нужно спрашивать: «Что в нем происходит извне? Что изнутри? Так как то и другое принимает участие - только неодинаковое в разных случаях - в его осуществлении» ( Штерн В. Психология раннего детства. Петроград, 1915. С. 20.). Иными словами, В. Штерн считает, что личность выступает как продукт социальной среды, т.е. социального фактора, так и наследственных предиспозиций, которые достаются человеку от рождения, т.е. биологического фактора. Социальный фактор (среда) и биологический фактор (диспозиции организма) приводят к возникновению новою состояния личности. Впоследствии Г. Оллпорт специально подчеркнул, что предложенная В. Штерном схема или принцип «конвергенции» не является собственно психологическим принципом, а взаимодействие сил «среды» и «сил», исходящих из организма, является выражением диалектического взаимоотношения организма и среды.

Г. Оллпорт прав, утверждая, что схема конвергенции, предложенная философом и психологом В. Штерном, является по своему характеру методологической схемой, выходящей за рамки психологии. Дискуссии о соотношении биологического и социального, длящиеся более семидесяти лет между биологами, социологами, психологами, медиками и т.п. после выделения схемы «конвергенции» двух факторов («сил»), опирались на эту схему как на нечто само собой разумеющееся. Нередко независимо от В. Штерна и Г. Оллпорта эта схема характеризовалась как «диалектическое» взаимодействие двух факторов. Однако, оттого что к складыванию двух противоположных «факторов» прибавляется термин «диалектика», ни методологический анализ развития человека в природе и обществе, ни конкретно-психологическое исследование механизмов развития личности в мире человека не продвигаются ни на шаг. Напротив, использование мнимой «диалектики» создает опасную видимость решения проблемы там, где нет ни методологически корректной постановки вопроса, ни конкретно-научных поисков путей его решения. В связи с этим, например, А.Н. Леонтьев предостерегал против легкомысленной «псевдодиалектики», за которой стоит признанная самим В. Штерном эклектическая позиция, исходный дуализм механистически сложенного биологического и социального в жизни человека.

Теория конфронтации двух факторов. Другой теорией, пытающейся решить вопрос о детерминации развития личности, а тем самым вопрос о взаимодействии биологического и социального, является теория конфронтации двух факторов, их противоборства. Эта теория выступила в психоанализе 3. Фрейда, а затем в индивидуальной психологии А. Адлера, аналитической психологии К. Юнга, а также многих представителей неофрейдизма (Э. Фромм, К. Хорни и др.). В менее явной форме идея о конфликте между биологическим и социальным проявилась в большинстве направлений изучения личности в западной психологии. 3. Фрейд считал, что любая динамика и развитие жизни могут быть поняты, ^сходя из изучения двух принципов душевной деятельности -'принципа стремления к удовольствию (избегания неудовольствия) и принципа реальности. В соответствии с принципом реальности «душевный аппарат» человека вынужден считаться с реальными отношениями мира, а также стремиться преобразовать их. Благодаря «воспитанию» удается временно примирить те силы, которые сталкиваются из-за противоборства принципа реальности и принципа удовольствия. Если человек, побуждаемый либидозной энергией, стремится к получению удовольствия, то реальная социальная среда накладывает свои нормы, свои запреты, препятствующие достижению той или иной потребности. С позиции внешнего наблюдателя конфронтация двух факторов предстает как конфликт между культурой, обществом и влечениями личности. Во внутреннем плане конфронтация биологического и социального обозначается 3. Фрейдом через изначальный конфликт между различными инстанциями личности - «Сверх-Я» и «Оно». Сверх-Я представляет в организации личности социальные нормы, усвоенные в ходе развития субъекта под давлением принципа реальности, а Оно в основном отражает спрятанное в глубинах организма природное начало.

Теория конфронтации двух факторов неоднократно подвергалась критическому анализу в психологии и философии. При этом подчеркивалось, что в мировоззренческом плане предложенные 3. Фрейдом схемы влекут за собой резкое противопоставление «личность» и «общество». Пансексуализм психоана­литической теории 3. Фрейда, его настойчивое стремление видеть в метаморфозах либидозных первичных порывов объяснительный принцип любых проявлений не только жизни личности, но и общественных движений в истории человечества, привел к появлению «отступников» в рядах сторонников психоанализа. Многочисленные попытки вначале К. Юнга и А. Адлера, а затем К. Хорни, Э. Фромма и многих других неофрейдистов ограничить сферу действия либидозных порывов как объяснительного принципа развития личности шли по пути «социологизации» психоанализа, а также поиска фактов, доказывающих ограниченное значение сексуальных влечений в жизни личности. Известно, что 3. Фрейд не принял ни этих попыток «социологизации» психоанализа, ни этих фактов, ни обвинений в биологизаторстве. Дело заключается в том, что 3. Фрейд и его критики общались на разных уровнях методологии науки. Ни один из неофрейдистов, как, впрочем, и их противники в рядах гуманис­тической психологии, социального бихевиоризма, ролевых подходов к изучению личности, не вышел за рамки метапсихологии традиционного психоанализа, обоснованной 3. Фрейдом в его исследовании «По ту сторону принципа удовольствия». Этими рамками являются выведение развития жизни, истории организмов из борьбы конструктивной тенденции к ассимиляции (поддержанию жизни и ее развитию) и разрушающей тенденции к диссимиляции (стремлению к распаду, к смерти), конечной целью которой является присущая любой органической жизни тяга к восстановлению прежнего состояния. Тягу к восстановлению прежнего состояния 3. Фрейд и охарактеризовал понятием «либидо», или первичный порыв, за которым стоит, по его выражению, в разных формах дуализм двух тенденций, в частности в виде конфликта Оно и Сверх-Я. Невосприимчивость 3. Фрейда к подобной критике имеет своим объективным основанием то, что на методологическом уровне большинство его противников критиковали частности, сами оставаясь в рамках схемы противоборства двух факторов, обеспечивающих в конечном итоге адаптацию индивида и вида, а также историю их эволюции.

Методологическая платформа психоанализа и его современных вариантов не будет расшатана от полупризнаний и социально-экономических прививок к психоаналитической доктрине, которые используют неофрейдисты, отправившиеся за поиском истины: «Феномены социальной психологии должны, быть объяснены как процессы активной и пассивной адаптации инстинктивного аппарата к социально-экономической ситуации. В определенных аспектах инстинктивный аппарат как таковой является биологически данным; но он в высокой степени подвержен преобразованиям. Роль первичных формационных (образующих) факторов переходит к экономическим условиям. Через семью экономическая ситуация оказывает свое образующее влияние на индивидуальную психику. Задача социальной психологии заключается в том, чтобы объяснить долю психических установок и идеологии – в особенности их бессознательных корней – через влияние экономических условий на либидозные порывы» ( From Э. The Crisis of Psychoanalysis . Essays on Freud , Marx and Social Psychology . 1978, P . 164.). В неофрейдизме к биологическому фактору прибавляется солидный социально-экономический фактор, а лежащие в основе развивающиеся системы закономерности эволюции полностью остаются согласующимися с их пониманием в метапсихологии психоанализа.

Двухфакторные схемы детерминации развития личности в результате подобной критики уточняются, «переодеваются» в новые термины, но содержание их остается неизменным. В связи с этим особенно сложной становится задача их критического анализа, выделения тех реальных фактов, на которые опираются в современной психологии личности схемы двухфакторной детерминации развития личности, а также тех устойчивых стереотипов, схематизмов сознания в мышлении ученых, которые препятствуют продуктивной постановке проблемы биологического и социального в человекознании.

Д.А. Леонтьев. Теория личности А.Н. Леонтьева

Если в западной психологии становление психологии личности можно датировать концом 1930-х годов, когда вышли первые обобщающие книги по личности К.Левина, Г.Олпорта и Г.Мюррея, то в нашей стране эта проблематика долгое время была фактически закрытой для реальных исследований по причине ее повышенной идеологической остроты, вместе с такими дисциплинами как психодиагностика, психотерапия, социальная психология и социология — их «размораживание» началось только с конца 1960-х гг., когда серьезный разговор о личности в гуманитарных науках стал вновь возможен. До этого в учебниках для пединститутов разделы про личность ограничивались общими словами, личность по сути сводилась к характеру, а характер — к темпераменту и другим индивидуально-типологическим особенностям, такая характеристика личности как ее направленность фактически сводилась к идеологическому параметру индивидуализм—коллективизм.

Практически первой отечественной книгой, в которой проблемы личности раскрывались профессионально, а не через идеологическое пустословие, стала книга И.С.Кона «Социология личности» (Кон, 1969), а на передний план вопросы психологии личности стали выдвигаться только в 1980-е годы.

Одним из немногих оригинальных отечественных подходов, который правомерно рассматривать как сравнительно целостную самостоятельную психологическую теорию личности, является теория А.Н.Леонтьева. Все его публикации, посвященные психологии личности, укладываются в очень небольшой отрезок времени – фактически в пять лет. Первой публикацией на эту тему была небольшая статья «Некоторые психологические вопросы воздействия на личность» (Леонтьев, 1968); вскоре после этого была написана известная глава «Деятельность и личность», которая сначала была опубликована в журнальном варианте, и затем вошла в книгу «Деятельность. Сознание. Личность» (Леонтьев, 1974; 1975). Она и является тем, что сейчас известно как теория личности А.Н.Леонтьева. Однако сравнительно недавно опубликованные «Методологические тетради» из архива А.Н.Леонтьева, относящиеся примерно к 1940 году, но опубликованные только через 15 лет после смерти автора (Леонтьев, 1994), содержат в себе в тезисном виде почти все идеи, которые легли в основу публикаций 1970-х годов. Невозможной на протяжении многих лет была их публикация, однако само их наличие опровергает первое впечатление о большом отставании отечественной психологии личности от западной.

В своих сравнительно небольших текстах А.Н.Леонтьев, конечно, не мог разработать теорию личности во всех деталях и подробностях. Однако он успел построить довольно стройный и логически связный каркас теории личности, который послужил основой для работ целого ряда его учеников, с именами которых сейчас в первую очередь связывается отечественная психология личности. Наиболее заметный вклад в развитие этого направления работ за последние три десятилетия сделали А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, Ф.Е.Василюк, Б.В.Зейгарник, В.А.Петровский, Е.В.Субботский.

Личность как особая реальность

С самого начала Леонтьев вводит в этих записях принципиальное разведение со взглядами большей части современных ему психологов.

«В обычном, житейском понимании, — пишет А.Н.Леонтьев в «Методологических тетрадях» (1994, с. 194), — это то, что управляет отдельными процессами деятельности, поведения. Это — «хозяин» процессов». Леонтьев подчеркивает, что речь идет об обыденном понимании. На самом деле это не так: личность — не особое качество или взаимосвязь психических процессов, она имеет иную природу: «проблема личности есть проблема единства, взаимосвязи отдельных деятельностей» (Леонтьев, 1994, с. 194; выделено нами – Д.Л.).

Различие между этими формулировками очень существенно. Взаимосвязь психических процессов – это то, что относится к психической реальности. Тем самым мы подводим личность под общую категорию психики; личность оказывается одной из структур психики. А.Н.Леонтьев, напротив, принципиально выводит понятие личности за пределы понятия психики в плоскость отношений с миром; как он сформулировал позднее, «проблема личности образует новое психологическое измерение: иное, чем измерение, в котором ведутся исследования тех или иных психических процессов» (Леонтьев, 1983, с.385). Это положение, идущее от Выготского, коренным образом отличает подход А.Н.Леонтьева от взглядов А.Ф.Лазурского, С.Л.Рубинштейна, В.С.Мерлина и почти всех других отечественных и зарубежных авторов. Согласно представлениям А.Н.Леонтьева, личность есть особая реальность, заслуживающая особого предмета, «личность не есть простое биологическое единство, это есть высшее единство, историческое (общественное) по своей природе. Это единство — личность — не дано изначально. Человек не родится в качестве личности. Личность человека возникает в ходе развития его жизни» (1994, с.195).

Леонтьев, таким образом, определяет личность как связь, иерархию деятельностей, а не психических процессов. «Индивид превращается в личность … в ходе своей биографии. В этом смысле личность и есть «сгусток» биографии» (Леонтьев, 1994, с. 196). Другими словами, личность – не биологическое и не социальное, не условия и не факторы, а биография, опыт жизни! Личность есть результат «кристаллизации» биографии. Это первый тезис А.Н.Леонтьева.

Второй тезис: личность развивается, т.е. существуют качественно особые стадии развития личности, которые не имеют отношения к развитию психических процессов.

Третий тезис – личность имеет строение. С самого начала вводится разведение индивида и личности. Если индивид представляет собой некое биологическое единство, связь естественных органов и их функций, то личность — небиологическое единство. Она постепенно возникает, формируется в ходе жизни, поэтому есть строение индивида, и есть независимое от него строение личности.

Фактически то же общее представление, хоть и несколько другими словами, воспроизводится три с лишним десятилетия спустя в книге «Деятельность. Сознание. Личность.» Анализ личности Леонтьев начинает с констатации важного тезиса о том, что личность есть не все в человеке. Есть и то, что к личности отношения не имеет, есть то, что имеет, но заранее это не известно. «Одни и те же особенности человека могут стоять в разном отношении к его личности» (Леонтьев, 1975, с.165). Наша задача, пишет А.Н.Леонтьев, «требует понять личность как психологическое новообразование, которое формируется в жизненных отношениях индивида» (там же, с.172). Все остальное — природное и социальное — есть предпосылки развития личности, из которых само развитие невыводимо.

Личность впервые возникает, когда человек вступает в историю, и он становится личностью лишь как субъект общественных отношений. «Личность человека ни в каком смысле не является предсуществующей по отношению к его деятельности, как и его сознание, она ею порождается» (там же, с.173).

Положение А.Н.Леонтьева о личности как «внутреннем моменте» деятельности вызвало много критики, в которой его упрекали за то, что он якобы сводит личность к деятельности, лишая ее своей специфики. Однако Леонтьев нигде не говорил, что личность есть только момент деятельности. Смысл этого тезиса в том, что деятельность имеет структуру «субъект—объект», она не может осуществляться без субъекта, который является личностью. Деятельность конституируются мотивами, а мотивы связаны с личностью, но не с индивидом.

Развитие личности. Личность и биография

Индивид – это связь естественных органов и их функций, которая возникает на основе дифференциации и одновременно интеграции живых схем. Это связь естественных потребностей, определяющая естественную иерархию деятельности. Личность, напротив, есть «связь и иерархия деятельностей, определяемых не биологически, но исторически» (Леонтьев, 1994, с. 196). Она определяется процессом дифференциации деятельности и их переподчинения, новой иерархизацией, возникают новые, вторичные, высшие связи.

В этом тезисе четко прослеживается преемственность с линией Выготского. Согласно его воззрениям, наряду с натуральными, естественными функциями есть высшие человеческие функции. Они возникают при жизни, становятся индивидуальными, переходят из межличностного пространства в интраличностное пространство (в этом суть процесса интериоризации). Личность формируется в процессе индивидуальной истории, в процессе общения с окружающими людьми.

Далее следует параграф «Филогенез личности». «Первоначально возникающая личность…, — пишет Леонтьев, — еще не индивидуальная личность. Люди при первобытно-родовом обществе… не оторвались еще… от пуповины первобытного общества» (там же, с.197). Они образуют некоторую единую цельность. Исторически личность развивается как выделение и автономизация индивидов из первичной совокупной личности. Изначально общность, социальная группа представляет собой единую личность, потом постепенно из нее выкристаллизовывается автономный индивид (см. Леонтьев Д.А., 1989).

Следующий принципиальный тезис характеризует направление развития личности: «От «действовать, чтобы удовлетворять свои естественные потребности и влечения» к «удовлетворять свои потребности, чтобы действовать, делать дело своей жизни, осуществлять свою жизненную человеческую цель» (Леонтьев, 1994, с. 198). Причинно-следственная структура оборачивается: сначала действия ради потребностей, затем потребности ради действий.

А.Н.Леонтьев говорит далее о задатках как условиях и предпосылках развития личности, которые влияют на то, что стало, но не предопределяют это. Сами задатки меняются в течении жизни, на основе задатков формируются и способности, но создаются способности по-настоящему только в деятельности, а пока нет деятельности, они остаются задатками. В конце 1950-х — начале 1960-х годов в психологической литературе велась дискуссия по проблеме способностей между Б.М.Тепловым, А.Н.Леонтьевым и С.Л.Рубинштейном. Суть дискуссии заключалась в том, что именно называть способностями, к чему относить этот термин: то ли к задаткам, которые еще не проявились, то ли к тому, что проявилось и сформировалось в деятельности. А.Н.Леонтьев утверждал, что задатки еще ничего не определяют, поэтому понятие способностей правильно относить к уже сформировавшимся операциональным умениям. Б.М.Теплов, напротив, считал именно индивидуальные врожденные задатки истинными способностями, в отличие от операциональных навыков. С.Л.Рубинштейн также не соглашался с А.Н.Леонтьевым, считая, что операциональные деятельностные структуры вообще не входят в предмет психологического изучения.

Что же определяет личность человека, — спрашивает себя А.Н.Леонтьев, — и пишет: «не внутренние условия, взятые сами по себе, как и не внешние условия, как и не просто совокупность тех и других. Личность является тем процессом, который «соединит» их между собой» (Леонтьев, 1994, с.200). И совсем кратко: «Личность определяется жизнью» (там же).

Взгляды А.Н.Леонтьева на развитие личности также воспроизводятся в его публикациях 1970-х гг., однако с существенными дополнениями. Понятие личности, отмечает он, выражает целостность свойств, формирующихся в процессе онтогенеза, то есть целостность не предзаданную, в отличие от индивида, а становящуюся. «Личность есть относительно поздний продукт общественно-исторического и онтогенетического развития человека» (Леонтьев, 1975, с. 176) . Хорошо известна метафора А.Н.Леонтьева о двух рождениях личности. Личность «рождается дважды: первый раз — когда у ребенка проявляется в явных формах полимотивированность и соподчиненность его действий, … второй раз — когда возникает его сознательная личность» (там же, с.211) . Первое рождение совпадает с кризисом трех лет, когда впервые возникает иерархизация и соподчинение действий, отсрочка удовлетворения. Второе рождение – с подростковым кризисом, когда возникает овладение собственным поведением через осознание, опосредствование. Можно сказать, что эти два «рождения личности» представляют собой критические точки прогрессирующей эмансипации личности от симбиотических связей. «Первое рождение личности» – это операциональная эмансипация личности, когда ребенок ощущает себя как некую автономную единицу; «второе рождение» – это смысловая эмансипация, осознание себя как смысловой единицы, когда мировоззрение подростка становится индивидуальным, перестает совпадать со смысловым полем, в котором он сформировался (Леонтьев Д.А., 2002).

В завершение главы А.Н.Леонтьев вводит принципиально важное представление о внутренней работе личности. «На каждом повороте жизненного пути ему (человеку) нужно от чего-то освобождаться, что-то утверждать в себе» (1975, с.216). Человек является в определенной степени кристаллизацией биографии, но считать человека полностью результатом биографии нельзя, потому что при этом упускается главный психологический факт – «человек вступает в отношение к своему прошлому, которое по-разному входит в наличное для него — в память его личности» (там же, с.217). На уровне личности прошлые впечатления не выступают как покоящиеся пласты его опыта, в этом прошлом одно умирает, лишается своего смысла, другое открывается в новом смысле. Эти изменения происходят постоянно; прошлое может переоцениваться и человек «сбрасывает с себя груз своей биографии» (там же). Тем самым он делает существенный шаг вперед по сравнению с тем, что он писал в 1940 году.

Конечно, человек является в определенной степени кристаллизацией биографии, но неправильно считать человека полностью продуктом своей биографии. С одной стороны, личность формируется в процессе жизни, биографии, с другой стороны, она – не только результат того, что происходит, но и результат того, что человек делает из себя. «Как и прошлое, будущее составляет наличное в личности. Открывшаяся человеку жизненная перспектива есть … его достояние» (там же, с.218).

Структура личности

В «Методологических тетрадях» есть и все то, что в 1970-е годы получило известность как концепция структуры личности А.Н.Леонтьева, правда Леонтьев пока больше говорит не об иерархии мотивов, а об иерархии деятельностей. Личность, согласно А.Н.Леонтьеву, характеризует, во-первых, «богатство, многообразие действительных отношений субъекта, составляющих его жизнь. Это и есть основание, реальный базис личности» (Леонтьев, 1994, с.201). Леонтьев, правда, делает оговорку: не всякая фактически осуществляющаяся деятельность человека есть часть его жизни. Отдельные деятельности могут отчуждаться от человека. Мы делаем целый ряд вещей, которые к нашей жизни могут не иметь отношения, быть чем-то внешним для нее.

Вторая характеристика — «степень развития «вторичных», высших связей действий (мотивов) между собой — их иерархизации. (Это именно степень развития личности» (там же, с.202), ее генетическая характеристика. Таким образом, вектор развития личности — это одновременно вектор ее иерархизации, упорядочивания. Эта идея перекликается с теориями личности целого ряда авторов, таких как Г.Олпорт, С.Л.Рубинштейн, К.Левин, К.Г.Юнг. И третья характеристика – это тип строения личности: моновершинный, поливершинный и т.д., тот есть имеется в виду общий структурный профиль. Не всякий мотив или жизненная цель способна стать вершиной, вынести всю нагрузку вершины личности. Рассказывают, что читая лекции по психологии личности в 1970-е годы, он говорил о том, что на самом деле существует не пирамида с широким основанием внизу и сужающаяся кверху, к высшей жизненной цели, а скорее наоборот, перевернутая пирамида, стоящая на вершине — жизненная цель несет на себе всю ее нагрузку. И от того, какова главная жизненная цель, ведущий мотив, будет зависеть, выдержит ли он всю конструкцию на себе, или не выдержит. Ведущий мотив человека должен быть таким, чтобы держать на себе всю конструкцию.

Довольно много говорится в «Методологических тетрадях» и о проблеме смысла, в контексте регуляции деятельности, в контексте сознания, в частности, в русле формулы «развитие жизни = развитие мотивации = развитие смысла» (там же, с. 210). Именно через смыслы психология смыкается с конкретной историей. «Психология стала наукой о личности — личности действительной, действующей, утверждающей свою жизнь. Психология смыкается теперь с проблемами человеческой этики… Поэтому учение о деятельности есть альфа, учение о смысле — омега психологии!» (там же).

Отдельный параграф посвящен рассмотрению проблемы характера. А.Н.Леонтьев четко разводит характер в широком и в узком смысле слова. Под характером в широком смысле он понимает практически все индивидуальные различия, все, что характеризует человека, не позволяет смешивать его с другим. Характер, личность, индивидуальность, - эти три слова выражают при таком понимании фактически одно и то же. Характер в узком смысле слова А.Н.Леонтьев не определяет, но указывает, что «только такое употребление термина «характер» в психологии является оправданным» (Леонтьев, 1994, с.201).

Трактовка характера не как синонима личности, а как ее частной подструктуры получила раскрытие в ряде работ в 1980—1990-е годы (А.Г.Асмолов, Б.С. Братусь, Д.А. Леонтьев и др.).

Если в 1940 году А.Н.Леонтьев писал про личность как иерархию деятельностей, то в работах 1970-х гг. он немного упрощает эту конструкцию — поскольку деятельность задается мотивом, личность можно описать проще, как иерархию мотивов. Структуру личности А.Н.Леонтьев описывает как иерархию мотивов, «относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных, мотивационных линий» (Леонтьев, 1975, с.221) Анализируя это положение, необходимо понимать, что под понятием мотива разные авторы имеют в виду разные вещи. С одной стороны мотив трактуется как ситуативный побудитель конкретной деятельности (А.Г.Асмолов, С.Д.Смирнов), с другой стороны, как что-то устойчивое и обобщенное, коренящееся в структуре личности (В.А.Иванников, Х.Хеккхаузен). Речь идет не о радикальных различиях объяснительных моделей, а о том, что термин «мотив» закрепляется в одних случаях за одними, а в других за другими элементами этой модели структуры побуждения (см. подробнее Леонтьев Д.А., 2004). Сам же А.Н.Леонтьев использовал понятие мотива и в том и в другом значении, не разводя их. Многие новые понятия, которые он вводил в свой аппарат, недифференцированы, и под одним и тем же словом понимаются разные вещи, которые дифференцировались уже впоследствии. Так, когда он характеризует личностный смысл как отношение мотива к цели или говорит о побудительной и смыслообразующей функциях мотива, он имеет в виду мотив конкретной, разворачивающейся в данный момент деятельности; когда же он говорит об иерархии мотивов как основе структуры личности, он, очевидно, имеет в виду обобщенные мотивационные образования.

А.Н.Леонтьев выделяет три основных параметра личности: «широту связей человека с миром, степень их иерархизированности и общую их структуру» (там же, с.223-224). Здесь он по сути воспроизводит, с некоторыми уточнениями, ту структурную модель, которая была набросана еще в «Методологических тетрадях».

Один из наиболее интересных аспектов теории личности А.Н.Леонтьева – это анализ того, что происходит в результате «второго рождения личности». Происходит прежде всего овладение своим поведением, становление новых механизмов разрешения мотивационных конфликтов, связанных с волей и сознанием. «Только идеальный мотив, т.е. мотив, лежащий вне векторов внешнего поля, способен подчинять себе действия с противоположно направленными внешними мотивами» (там же, с.209), т.е. выступить как посредующий механизм для овладения своим поведением, разрешить конфликт во внешнем поле, разрешить тот самый буриданов конфликт. Именно в воображении, считает А.Н.Леонтьев, мы можем найти и выстроить то, что поможет нам овладеть своим собственным поведением. «Психологические механизмы жизни-подвига надо искать в человеческом воображении» (там же), потому что подвиг определяется мотивом, который не находится во внешнем поле, и человек трансцендирует непосредственное поле, выходит в другой пласт реальности, что и позволяет ему действовать независимо по отношению к текущему внешнему полю. Это и есть поступок, который А.Н.Леонтьев еще в «Методологических тетрадях» определял как «действие, судьба которого определяется не из наличной ситуации» (1994, с.182).

Теория А.Н.Леонтьева и экзистенциальная психология

Именно эта последняя сторона личности больше всего занимала мысли А.Н.Леонтьева в последние годы его жизни, и наиболее концентрированным их выражением стали рукописные заметки, опубликованные посмертно под названием «О предмете психологии личности» (А.Н.Леонтьев, 1983, с. 384-385). «Проблема личности образует новое психологическое измерение: иное, чем измерение, в котором ведутся исследования тех или иных психических процессов, отдельных свойств и состояний человека; это — исследование его места, позиции в системе, которая есть система общественных связей, общений, которые открываются ему; это — исследование того, что, ради чего и как использует человек врожденное ему и приобретенное им» (там же, с.385). Еще раньше А.Н. Леонтьев писал: «Личность… выступает как то, что человек делает из себя, утверждая свою человеческую жизнь» (1975, с.224).

Фактически эти формулировки, подытоживающие и максимально жестко формулирующие новизну подхода А.Н. Леонтьева к личности, выражают экзистенциалистскую позицию по вопросу о соотношении личности и факторов или предпосылок ее развития. Действительно, в последние годы целый ряд учеников А.Н. Леонтьева отмечали близость его подхода экзистенциалистским воззрениям в психологии. Е.В Субботский (2003) прямо называет его «экзистенциалистом в советской психологии» (с. 186), Ф.Е.Василюк (2003) констатирует, что через принцип предметности А.Н. Леонтьева «потенциально вводилась в отечественную психологию феноменологическая категория «жизненного мира»» (с. 239), А.Г.Асмолов (2003) называет деятельностный подход «психологией существования». Но это сходство замечают и представители экзистенциально-феноменологической психологии. А.Г. Асмолов вспоминал, что когда в 1977 г. вышел немецкий перевод книги «Деятельность. Сознание. Личность», А.Н. Леонтьев получил письмо от Ханса Томе, крупного западногерманского психолога экзистенциально-феноменологической ориентации. Томе писал Леонтьеву: как замечательно, что в Советском Союзе развиваются и продолжаются традиции экзистенциально-феноменологического мышления. Недавно это же констатировал выступавший на факультете психологии МГУ известный психотерапевт Альфрид Лэнгле, ученик В.Франкла, записавший в книге гостей кафедры общей психологии: «У вас здесь в Москве существует больше традиций экзистенциальной психологии, и вы идете в этом еще дальше, чем в Австрии и Германии. Вы — наша надежда» (Цит. по: Братусь, 2003, с. 13).

Экзистенциальную психологию и философию роднит с теорией деятельности ключевой принцип, который лаконично сформулировал Ж.-П. Сартр: «Существование предшествует сущности». В деятельностном подходе аналогичный принцип гласит, что все психические и личностные структуры изначально существуют как структуры деятельности, реализуясь в реальных отношениях с миром, лишь после этого они кристаллизуются в виде каких-то стабильных структур. Для А.Н.Леонтьева, начиная уже с 1940-х гг., деятельность прежде всего является формой взаимодействия с миром, а потом уже всем остальным. И само это взаимодействие не выводится из чего-то другого — черт, мотивов, диспозиций, — наоборот, из него выводятся структуры психики, сознания и личности. И врожденное, и приобретенное оказываются только сырьем, глиной, инструментом; ни биологическое, ни социальное не определяют личность; они «равноудалены» от личности, которая не сводится ни к тому, ни к другому. ««Центр личности», который мы называем «я»,… лежит не в индивиде, не за поверхностью его кожи, а в его бытии» (Леонтьев, 1975, с. 229).

Асмолов А.Г. Неодеятельностная парадигма в мышлении XXI века: деятельность как существование // Мир психологии, 2003, № 2(34), с. 155-158.

Братусь Б.С. Логотерапия как искусство быть // Лэнгле А. Жизнь, наполненная смыслом: Прикладная логотерапия. М.: Генезис, 2003, с. 5-13.

Василюк Ф.Е. «Вы понимаете…» // Журнал практического психолога, 2003, № 1-2, с.232-240.

Кон И.С. Социология личности. М.: Политиздат, 1969.

Леонтьев А.Н. Некоторые психологические вопросы воздействия на лич¬ность // Проблемы научного коммунизма. М., 1968, вып. 2, с. 30—42.

Леонтьев А.Н. Деятельность и личность // Вопросы философии, 1974, № 4, с. 87—97; № 5, с. 65—78.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.

Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения в 2-х тт. М.: Педагогика, 1983, т. 1.

Леонтьев А.Н. Философия психологии: из научного наследия. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994.

Леонтьев Д.А. Личность: человек в мире и мир в человеке // Вопр. психол., 1989, № 3, с.11-21.

Леонтьев Д.А. Симбиоз и адаптация или автономия и трансценденция: выбор личности в непредсказуемом мире // Личность в современном мире: от стратегии выживания к стратегии жизнетворчества / под ред. Е.И.Яцуты. Кемерово: ИПК «Графика», 2002, с. 3-34.

Леонтьев Д.А. Общее представление о мотивации // Психология в вузе, 2004, № 1. С.

Субботский Е.В. «Алексей Николаевич… фактически был экзистенциалистом в советской психологии» // Журнал практического психолога, 2003, № 1-2, с. 181-198.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

50251. Пристрій й основні елементи твердотельных лазерів 1.29 MB
  Устаткування й прилади Лазерна технологічна установка Квант16 ; лазер газовий ЛГ105; генераторна головка твердотільного лазера; лазерний стрижень лампа накачування відбивний блок набір дзеркал резонатора випромінювач газового лазера; штангенциркуль лінійка; матеріали вата спирт метиловий дрантя. Процес під дією якого атоми переводяться на верхні рівні називається накачуванням. Існує кілька методів накачування. У цьому випадку електромагнітна хвиля що поширюється в напрямку перпендикулярному до дзеркал буде по черзі відбиватися...
50252. Технологія одержання отвору в заготовці електроерозійної (електроіскровий) обробкою 237.5 KB
  Мета роботи: вивчити процес електроіскрової обробки технологію одержання отвору в заготовці різними способами цього виду обробки. Короткі теоретичні відомості Призначення електроерозійної обробки Цей вид обробки забезпечує великий економічний ефект при виготовленні деталей складного контуру криволінійних отворів і отворів складної форми розрізання дорогих матеріалів. Принцип електроерозійної обробки Електроерозійний спосіб обробки був відкритий в 1943 р. Один з видів електроерозійної обробки – електроіскров що характеризується імпульсами...
50253. ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОМЕНТА ИНЕРЦИИ МАХОВИКА. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ 167 KB
  ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Вращением абсолютно твёрдого тела вокруг неподвижной оси называется такое его движение при котором все точки тела движутся в плоскостях перпендикулярных к неподвижной прямой называемой осью вращения тела и описывают окружности центры которых лежат на этой оси. Основной закон динамики вращательного движения тела закреплённого в одной неподвижной точке формулируется следующим образом: скорость изменения момента импульса тела вращающегося вокруг неподвижной точки равна...
50254. Определение длины световой волны по методу Юнга. Методическое указание 297 KB
  Совмещая перекрестие сначала с одной интерференционной полосой а затем с другой с помощью двойной риски перемещающейся по внутренней линейной шкале определяют целое число мм а по внешней круговой шкале – десятые и сотые доли мм. Отсчёты на внешней шкале барабана снимаются напротив неподвижной тонкой риски нанесённой на неподвижную часть барабана. Для этого необходимо плавно вращая барабан З установить сначала перекрестие приблизительно в центре выбранной полосы в верхней части наблюдаемого поля обычно резкое изображение...
50255. Типические признаки жанров журналистики. Аналитичность журналистского материала 50.5 KB
  Информирование общественности о фактах действительности; пропаганда и распространение опыта; популяризация знаний; анализ окружающей действительности (освещение результатов анализа, постановка проблем, пути их решения)...
50256. ИЗУЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОСТАТИЧЕСКОГО ПОЛЯ МЕТОДОМ ЭЛЕКТРОЛИТИЧЕСКОЙ ВАННЫ 108.5 KB
  На этом основан метод исследования электростатических полей получивший название метода электролитической ванны. На дно ванны нанесена масштабнокоординатная сетка. На координатной сетке ванны отобразить положение электродов 2 и 3.
50257. Електромагнітне поле та електромагнітна індукцій 284.5 KB
  Експериментально встановлено (теоретично це передбачили М. Фарадей і Дж. Максвелл), що магнітне поле виникає також тоді, коли довільно змінюється напруженість електричного поля. Так, якщо з’єднати пластини зарядженого конденсатора провідником, то магнітне поле існуватиме як навколо провідника
50258. Определение производственного цикла изготовления партии отливок 652.99 KB
  Определение производственного цикла изготовления партии отливок, изучение методов определения и оценки технологичности конструкции изделия, разработка рекомендаций по разработке технологических процессов, описание структуры и продолжительности производственного цикла, организация путей сокращения производственного цикла.
50259. Разработка костюмов к спектаклю У.Шекспира «Двенадцатая ночь» 5.88 MB
  Исследовать историю эпохи Возрождения. Изучить материальную культуру и быт данной эпохи. Выявить характерные черты в костюме выбранной эпохи. Создать авторскую концепцию костюмов. Разработать художественную технику...