37172

Церковные реформы. Алексей Михайлович Романов и патриарх Никон. Раскол как общественное явление

Доклад

История и СИД

Алексей Михайлович Романов и патриарх Никон. патриархом был избран митрополит Новгородский Никон один из самых крупных могучих русских деятелей XVII века по замечанию историка С. Никон ещё будучи в Новгороде старался привести духовенство к благочестию и соблюдению церковного устава. Став патриархом Никон занялся просмотром патриаршей библиотеки где нашёл древнюю грамоту об учреждении патриаршества в Москве подписанную восточными иерархами.

Русский

2013-09-23

20.59 KB

13 чел.

Вопрос 13.

Церковные реформы. Алексей Михайлович Романов и патриарх Никон. Раскол как общественное явление.

  1.  Церковные реформы.

К середине XVII в. окончательно утвердилось представление об исключительности Русской Православной церкви – единственной преемницы и хранительницы благочестия, т.к. до XV в. Русь считалась духовной дочерью Византии, откуда получила крещение.

В 1652 г. патриархом был избран митрополит Новгородский Никон — «один из самых крупных, могучих русских деятелей XVII века», по замечанию историка С.Ф. Платонова. Никон, ещё будучи в Новгороде, старался привести духовенство к благочестию и соблюдению церковного устава. Так, он восстановил живую устную проповедь, стремился к введению «единогласия» в церкви, поэтому отменил одновременное чтение и пение молитв, практиковавшееся для ускорения хода службы. Он также решительно взялся за исправление русских богослужебных книг. Став патриархом, Никон занялся просмотром патриаршей библиотеки, где нашёл древнюю грамоту об учреждении патриаршества в Москве, подписанную восточными иерархами. В грамоте указывалось на необходимость строгого согласования обрядов православных церквей. Никон сам приступил к проверке, чтобы установить, не отступила ли в чём Русская Православная церковь от греческих традиций. И вскоре он убедился в «неисправности» текстов важнейших церковных книг.

Первым шагом на пути исправления книг и приведения обрядов к единообразию стал указ патриарха Никона о сокращении земных поклонов с 12 до 4 во время чтения молитвы Святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

Изменить канонические обряды, складывавшиеся веками, только указами патриарха было невозможно. Требовалось освящение этих изменений более высокими церковными авторитетами. И в 1654 г. патриарх и государь созывают церковный собор, на который прибыло более 20 видных деятелей русской церкви. В результате длительных обсуждений решено было «достойно и праведно исправить книги противо старых харатейных (написанных на пергаменте) и греческих».

Соборному рассмотрению подлежали русские церковные обряды и службы — лития, литургия, проскомидия и другие, отличавшиеся от практики Восточной Православной церкви того времени, а также богослужебные книги, т. к. к тому времени уже был напечатан исправленный Служебник. Этот Служебник был одобрен высочайшим собранием, хотя и содержал значительные изменения по сравнению с прежними его изданиями.

Вопрос о перстосложении вновь оказался в центре внимания следующего собора, созванного в 1656 г. Ещё до его открытия, в день памяти Святого Мелетия, патриарха Антиохийского, — 12 февраля 1656 г. — в заутреню было прочитано житие этого владыки, где говорилось о чудесном знамении от перстов Святого Мелетия. По окончании чтения Никон попросил патриарха Антиохийского Макария высказать перед народом своё мнение о перстосложении. Макарий ответил, что он как преемник Святого Мелетия понимает это место в житии следующим образом: когда Мелетий в споре с арианами показал три первых перста разъединёнными, то знамения не было, а когда он их соединил вместе, а два последних пригнул к ладони, то произошло чудо. Соединением перстов Святой Мелетий доказывал равенство и единосущность лиц Святой Троицы. Через 12 дней после чтения жития наступила вторая неделя поста, или неделя Православия; в связи с этим три патриарха совершили богослужение в Успенском соборе. По окончании чина Православия тот же Макарий в присутствии царя, многочисленного духовенства и народа прямо сказал, что на Востоке все молятся троеперстно, а также предал проклятию сторонников двуперстного знамения. Его поддержали и патриарх Сербский Гавриил, и митрополит Никейский Григорий. Поэтому собор русских иерархов, открывшийся 23 апреля 1656 г., постановил предать отлучению от церкви всех крестящихся двуперстно.

Все эти события — заключение о «неисправности» книг, отлучение сторонников двуперстного знамения, появление большого числа новоисправленных книг и изъятие в связи с этим прежних изданий — вызвали недоумение, а порой просто возмущение в народе. Люди часто не могли отличить, что допустимо, а что действительно нарушает древние догматы. Объяснить же суть происходящего зачастую не способны были и сами священники, многие из которых не понимали стремительного хода реформ и оказывались в числе решительных противников изменений. По народным же представлениям, кому как не духовенству надлежало разбираться в вопросах веры. Народное смятение усиливалось и из-за внезапно обрушившихся на страну страшных бедствий — голода, моровой язвы. Причину их стали усматривать в исправлении священных книг, а виновником считать «латинского выученика» и «еретика» старца Арсения, который этим занимался по повелению патриарха Никона.

  1.  Конфликт между патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем.

В это время неожиданно для себя и сам Никон, столь ревностно проводивший все эти реформы, почувствовал, что царь Алексей Михайлович уже охладел к нему. В 1658 г. в Москве проходила торжественная встреча грузинского царевича Теймураза; в его честь царь дал обед, на который патриарх позван не был. Более того, во время шествия во дворец царский окольничий обидел боярина, близкого к Никону, ударив его палкой по голове. Этот поступок был оставлен царём безнаказанным. Затем в праздник Казанской Божьей Матери, 8 июля, и в праздник Положения Ризы Господней, 10 июля, Алексей Михайлович, несмотря на приглашение патриарха, в собор не явился. Это было в глазах Никона прямым оскорблением патриаршества как духовной власти, которую он ставил выше власти царской. И тогда Никон отправился пешком, с одной клюкой, на Воскресенское подворье, а оттуда удалился в Воскресенский (ныне Новоиерусалимский) монастырь. Добровольный уход Никона с патриаршего престола был событием невиданным и воспринимался в обществе трагически.

Но примирения, ожидавшегося Никоном после его демонстративного затворничества в монастыре, со стороны царя не последовало. Срочно из ссылки возвратили протопопа Аввакума, и ему было даже предложено стать царским духовником, правда, при условии прекращения им проповеди старой веры. Но для ревностного сторонника старых обрядов это было невозможно, и в 1664 г. царь приказал сослать его вновь. Столица да и всё Московское государство были в великом смятении. Со всех сторон приходили челобитные на «многомятежного» Никона. Старую веру поддерживали широкие массы народа, часть духовенства и известные, влиятельные боярские семейства (такие, как Морозовы, Урусовы), князь Иван Андреевич Хованский, а также дворецкий и любимец боярина Салтыкова Исайя, архимандрит Покровского монастыря Спиридон Потёмкин, игумен Златоустовского монастыря Феоктист. Церкви оставались пустыми, поэтому священники вынуждены были вернуться к службе по старым книгам. Даже в главном соборе Руси (Успенском) шли споры о том, как петь — по-старому или по-новому.

3.Раскол как общественное явление

Царь Алексей Михайлович в 1666 г. созвал собор для суда над противниками реформы. Патриарх Никон был осуждён и сослан в отдалённый монастырь. Вместе с тем все книжные исправления были одобрены. Собор вновь подтвердил прежние постановления: произносить аллилуйю трижды, творить крестное знамение тремя первыми перстами правой руки, печатать просфоры четырёхконечным крестом, крестные ходы проводить против солнца.

Всех, кто не признавал этих уложений, церковный собор назвал расколоучителями и еретиками.

Первоначально всех осуждённых собором сослали в тяжелейшую ссылку. Но некоторые — Иван Неронов, Феоктист, епископ Вятский Александр — всё же покаялись и были прощены. Преданного же анафеме и лишённого сана протопопа Аввакума отправили в Пустозерский острог в низовьях реки Печоры.

Но даже из Пустозерского подземелья, где он отсидел 15 лет, Аввакум писал царю: «Чем больше ты нас мучиши, тем больше мы тебя любим».

В народе стал подниматься ропот, начались антиправительственные толки... Ни царь, ни церковь не могли оставить их без внимания. Власть ответила недовольным указами о розыске староверов и о сожжении нераскаявшихся в срубах, если после троекратного повторения вопроса у места казни они не отрекутся от своих взглядов. На Соловках начался открытый бунт староверов. Правительственные войска несколько лет осаждали монастырь, и лишь перебежчик открыл ход в неприступную твердыню. Восстание было подавлено.

Чем беспощаднее и суровее были начавшиеся казни, тем большее упорство они вызывали. На смерть за старую веру стали смотреть как на мученический подвиг.

Жесточайшие 12 статей государственного указа 1685 г., предписывающие жечь староверов в срубах, казнить смертью перекрещивающих в старую веру, бить кнутом и ссылать тайных сторонников древних обрядов, а также их укрывателей, окончательно показали отношение государства к староверам. Подчиниться они не могли, выход был один — уйти.

Главным убежищем ревнителей древнего благочестия стали северные районы России, тогда ещё совершенно безлюдные. Здесь, в дебрях олонецких лесов, в архангельских ледяных пустынях, появились первые раскольничьи скиты, устроенные выходцами из Москвы и соловецкими беглецами, спасшимися после взятия монастыря царскими войсками.

Другим местом укрытия старообрядцев стала Новгород-Северская земля.

Знаменитым местом старообрядчества конца XVII столетия, несомненно, был и Керженец, названный так по одноимённой речке. Множество скитов было устроено в чернораменских лесах. Здесь велась оживлённая полемика по догматическим вопросам, к которой прислушивался весь старообрядческий мир. Отсюда, спасаясь от расправы, староверы отправлялись дальше — на Урал и в Сибирь, где возникали новые влиятельные центры старообрядчества.

К 1698 г. старообрядчество проникло уже за Терек, в ущелья Большой Кабарды. Появились старообрядческие слободы и на Нижней Волге, особенно вокруг Астрахани.

К концу XVII в. наметились основные направления в старообрядчестве. Впоследствии каждое из них будет иметь свои традиции и богатую историю.