3742

Учёные-ядерщики В истории советского атомного проекта

Реферат

Исторические личности и представители мировой культуры

Ученые-ядерщики в истории советского атомного проекта Введение Обширный массив публикаций по истории создания ядерного оружия в СНГ, особенно мемуаров ветеранов атомного проекта и интервью с ними, появившихся в последние годы, впервые открыл реальну...

Русский

2012-11-05

70.5 KB

6 чел.

Учёные-ядерщики в истории советского атомного проекта

Введение

Обширный массив публикаций по истории создания ядерного оружия в СНГ, особенно мемуаров ветеранов атомного проекта и интервью с ними, появившихся в последние годы, впервые открыл реальную возможность для разработки ядерно-этической тематики и на отечественном материале. И все-таки источников подобного рода явно недостает, не говоря уже о серьезном их осмыслении.

Вопрос об участии ученых в создании новых видов оружия не нов. Достаточно вспомнить Архимеда с его механизмами военного назначения и "зажигательными зеркалами", а также Р. Фултона с его идеей торпеды. Но участие ученых в создании ядерного оружия - случай совершенно особый не столько потому, что оно опиралось на новейшие исследования в области науки, бесконечно далекой, казалось бы, от каких-либо практических применений, сколько, и, прежде всего, по той причине, что впервые речь шла об оружии фактически неограниченной мощности, способном многократно уничтожить все живое на Земле.

Важно и то, что ученые, прежде всего физики, были инициаторами ядерно-оружейных программ, их разработчиками и лидерами. Чем мотивировали они эти свои инициативы и участие в создании страшного оружия всеобщего самоуничтожения, в какой мере ученые ответственны за трагические последствия этой работы?

Ученый в своей профессиональной деятельности руководствуется научным этосом, впервые обстоятельно описанным Р. Мертоном. Основой его являются условия, необходимые для получения нового научного знания, его закрепления, распространения в научном сообществе и передачи последующим поколениям ученых и т. п. Включаясь же в разработку ядерного оружия, ученые вынуждены подчинять свои собственно научные цели военно-технической задаче создания оружия. В результате научный этос деформируется, превращаясь в "этос ученого-ядерщика" (или "ядерный этос"). Вопрос о формировании и последующей эволюции ядерного этоса крайне важен и интересен и, по существу, не изучен, во всяком случае, в его "советско-российской" плоскости.

. 

 Предыстория

. 

В какой степени вопрос об участии ученых в создании ядерного оружия является частью более общего и старого вопроса об участии ученых в "оружейных разработках?"

 Предостережения "ядерных пророков" (П. Кюри, В. И. Вернадский, Ф. Содди и др.). "...Дозрело (ли) человечество до владения (ядерной) энергией?" (Ю. Б. Харитон): "Сознавая свою причастность к замечательным научным и инженерным свершениям, приведшим к овладению человечеством практически неисчерпаемым источником энергии, сегодня, в более чем зрелом возрасте, я уже не уверен, что человечество дозрело до владения этой энергией. Я осознаю нашу причастность к этой ужасной гибели людей, к чудовищным повреждениям, наносимым природе нашего дома - Земли. Слова покаяния ничего не изменят. Дай Бог, чтобы те, кто идет после нас, нашим путем, нашли в себе твердость духа и решимость, стремясь к лучшему, не натворить худшего".

 Этические аспекты первоначальных оружейно-ядерных инициатив (Л. Сцилард и А. Эйнштейн в США, Г. Н. Флеров и др. в СССР).

 Получили бы развитие (и мощную государственную поддержку) ядерно-оружейные программы в условиях (относительно) стабильного мира?

   В какой степени ученые в конце 30-х гг. - самом начале 40-х гг. представляли силу и опасность ядерного оружия?

. 

 

"Сороковые роковые"

. 

  Испытывали ли физики-ядерщики какие-либо нравственные сомнения в необходимости участия в национальных атомных проектах (в 40-е, 50-е и 60-е)

  Американские дискуссии об использовании атомных бомб против Японии. Реакция советских ученых-ядерщиков.

  Какую роль играли нравственные побуждения (или сомнения) в разработке ядерного оружия? Была ли подобная этическая мотивация у немецких ядерщиков в их работе по созданию ядерного оружия?

  Спектр этических мотиваций (вариантов морального самооправдания) ученых, включившихся в разработку ядерного оружия?

   Чем были вызваны известные случаи отказа ученых от участия в атомных проектах?

. 

 Этос ученого-ядерщика

. 

  В какой степени ядерщик в атомном проекте оставался ученым и в какой степени "солдатом без формы"? Вопрос о соотношении ядерно-оружейного этоса с научным этосом, а также с военным и, возможно, иными этосами

Это выражение было использовано Ч. П. Сноу: "После того, как было открыто расщепление атома и осуществлен решительный прорыв в области электроники, физика почти мгновенно превратилась в важнейший источник укрепления военной мощи национальных государств. А большое число физиков стало солдатами без формы". Из воспоминаний А. Д. Сахарова: "Я не был солдатом в той (т. е. Отечественной) войне, но чувствовал себя солдатом этой научно-технической. (Курчатов иногда говорил: мы солдаты - и это была не только фраза)".

   Верно ли, что наука этически нейтральна и ученые не несут ответственности за военно-технические реализации их научных идей и открытий? Или прав В. И. Вернадский: "Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет... Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение?.. Ученые не должны закрывать глаза на возможные последствия их научной работы... Они должны себя чувствовать ответственными за все последствия их открытий...".

   Формирование и последующая эволюция ядерно-оружейного этоса в 40 - 50-е гг. (во время войны, после Хиросимы и Нагасаки, до и после испытания первой советской ядерной бомбы в 1949 г., в период решения проблем термоядерного оружия до 1955 г. и т. д.).

 Как происходило осознание и осмысление концепций ядерного оружия?

 Верно ли, что для сохранения мира работа по созданию ядерного оружия, ставящего человеческую цивилизацию на грань самоуничтожения, была абсолютно неизбежной, необходимой?

. 

 Многообразие этических проблем, связанных с созданием ядерного оружия

. 

   Является ли использование материалов разведки безнравственным делом, подобным плагиату? В какой степени была морально оправдана "атомно-шпионская" деятельность?

   В какой мере было этичным использовать в атомных проектах трофейные установки и т. п., "трофейных" специалистов?

Роль ГУЛАГа в советском атомном проекте. Как к этому феномену относились ученые?

Насколько отчетливо лидеры атомных проектов представляли себе радиационную опасность для инженерно-технического персонала первых заводов по производству оружейных плутония и урана? Другие аспекты радиационной безопасности и радиационно-экологической этики (40 - 50-е гг.).

 В какой мере ученые-ядерщики были марионетками, пешками в политических планах и играх государственных лидеров и военных руководителей? В какой мере нравственно действовали при этом политические лидеры?

Ядерные испытания, проблемы договоров о запрещении ядерных испытаний, о нераспространении ядерного оружия, об ограничении ядерных вооружений и т. п. Проблемы ответственности ученых-ядерщиков в этом контексте.

Духовные (или религиозно-духовные) стороны ядерно-оружейного этоса (Патриарх Алексий II сказал недавно: "Без упования на Господа, без нравственной убежденности в доброте творимого дела невозможен подлинный успех. И дай Бог, чтобы именно такое настроение господствовало в душах всех, кто работает в ответственейшей области ядерной энергии".

Этические вопросы истории атомных проектов. Проблемы секретности и допустимые рамки рассекречивания.

. 

Ветераны-ядерщики

Аркадий Адамович Бриш, работающий в атомной отрасли более 50 лет, сначала во ВНИИЭФ, основном ядерно-оружейном центре страны, затем в филиале ВНИИЭФ - ВНИИ автоматики (сначала зам. главного конструктора, а с 1964 г. до самого последнего времени - главным конструктором), заслуженный деятель науки и техники России, Герой Соцтруда, лауреат Ленинской и Государственных премий и т. д.

Герман Арсеньевич Гончаров, физик-теоретик, проработавший во ВНИИЭФ более 45 лет и работающий там по сей день заведующим; в начале и середине 50-х гг. был в группе И. Е. Тамма и А. Д. Сахарова и принял непосредственное участие в разработке первых образцов советского термоядерного оружия, в частности первого советского двухступенчатого термоядерного заряда, испытанного 22 ноября 1955 г.; Герой Соцтруда и лауреат Ленинской премии; в настоящее время - видный специалист по истории советского атомного проекта.

Владимир Семенович Шпинель, физик-экспериментатор, ведущий научный сотрудник НИИЯФ МГУ и ветеран этого института; перед войной 1941 - 1945 гг. работал в харьковском УФТИ (Украинском Физтехе); соавтор одного из самых первых проектов атомной бомбы.

Борис Лазаревич Иоффе, физик-теоретик, член-корреспондент РАН, зав. лабораторией ИТЭФ (Института теоретической и экспериментальной физики); в 1950-е гг. работал в ТТЛ (Теплотехнической лаборатории, в будущем - ИТЭФ), возглавляемой А. И. Алихановым, участвовал в разработке одного из первых вариантов термоядерного оружия.

Юрий Николаевич Смирнов, физик-теоретик, ведущий научный сотрудник РНЦ "Курчатовский институт"; с 1960 по 1963 гг. работал во ВНИИЭФ в отделе А. Д. Сахарова; участник разработки самой мощной в мире советской водородной бомбы 1961 г.; видный специалист по истории советского атомного проекта.


Этическая мотивация первоначальных ядерных инициатив

.
Одной из самых ранних инициатив была заявка на изобретение молодых харьковских ученых из УФТИ В. А. Маслова и В. С. Шпинеля "Об использовании урана в качестве взрывчатого и отравляющего вещества (1940), адресованная соответствующим специалистам из Наркомата обороны.

В. С. Шпинель рассказал об этом проекте ядерного боеприпаса и о том, что побудило их к этому предложению. Они считали вполне допустимым использование в борьбе с гитлеровской Германией (в случае ее вполне вероятной агрессии против СССР) любых средств. Патриотическая аргументация сопровождалась вполне прагматическими финансовыми соображениями, поскольку, хорошо субсидировалось то, что имело военное значение, а они хотели получить поддержку своих исследований по делению урана и разделению его изотопов.

Авторы заявки, безусловно, думали о чрезвычайной силе и опасности своей "атомной бомбы", полагая, что она будет использована исключительно против фашистской Германии.

П. Е. Рубинин напомнил о поразительном выступлении П. Л. Капицы на антифашистском митинге 12 октября 1941 г., в котором чуть ли не впервые было использовано выражение "атомная бомба"

"...Атомная бомба, - говорил Капица, - даже небольшого размера, если она осуществима, могла бы уничтожить крупный столичный город с несколькими миллионами населения".

И в этом случае каких-либо сомнений не было: ведь речь шла об использовании страшного оружия против фашистов, стоявших на подступах к Москве.

Логика наших ученых - инициаторов создания ядерного оружия, особенно после начала войны, была совершенно такой же, как у инициаторов американского атомного проекта Л. Сциларда, Е. Вагнера и А. Эйнштейна

Эйнштейн писал об этой инициативе в 1945 г.: "В то время, когда было известно, что в Германии ведутся работы по созданию атомной бомбы, могли ли мы сидеть и ждать, пока они их успешно завершат и изберут нас в жертву?".


"Ядерный этос" и его критика

.
А. А. Бриш: "Все мы, так или иначе, прошли войну и ненавидели ее. Мы хотели мира. Но мир мог быть обеспечен только сильной страной. Поэтому, особенно после американских бомбардировок Нагасаки и Хиросимы, мы считали свое дело важным и нужным"

Д. А. Балашов: "Работать над бомбой и ее модернизацией просто для уничтожения людей было бы аморально. Мы же над этим самоотверженно трудились... во имя благородной задачи создания паритета в обороноспособности страны. И это нас вдохновляло".

По словам Г. А. Гончарова, ядерщики в 1950-е гг. воспринимали ядерное оружие, как только политическое, которое никогда не будет использовано по своему прямому назначению. Оружие устрашения в условиях ядерного равновесия должно было стать орудием мира, вынуждая "побрататься" потенциальных противников.

Страшное оружие накапливается, все больше выходит из-под контроля ученых, а его производство и хранение связано с "ужасной гибелью людей, чудовищным повреждением, наносимым природе..." (Ю. Б. Харитон).

Б. Л. Иоффе: ''Ядерное оружие подобно "чеховскому ружью", невинное появление которого в первом действии спектакля (просто висит на стене) неизбежно во втором или последующем действиях приведет к выстрелу''. Б. Л. Иоффе рассказал о своем участии в разработке (в начале 1950-х гг.) одного из первых вариантов термоядерного оружия практически неограниченной мощности (вариант "труба"), с удовлетворением заметив, что ему повезло в том, что этот вариант не сработал. При этом он, как и некоторые другие участники проекта, работали добросовестно и внесли существенный вклад в решение проблемы, но работали все-таки без энтузиазма и при первой возможности вышли из атомного проекта.

Г. А. Гончаров подчеркнул большую оправданность этической позиции советских ядерщиков по сравнению с позицией американских специалистов, потому что наши действия в 40 - 50-е гг., были ответом на то, что делали американцы. Это относится и к началу проекта, стартовавшего значительно позже американского, и к испытаниям первых атомных бомб, и к термоядерной программе. По мнению же Р. М. Тимербаева, ответный характер наших действий объясняется просто нашим отставанием, а вовсе не более высоким морально-этическим уровнем советских ученых или руководства советским проектом.

Согласно В. Л. Малькову, действия и наших, и американских руководителей и ученых в отношении ядерного оружия опирались не столько на аргументы нравственного характера, сколько "на концепцию страха": во время войны ученые и в США, и в Англии, и в СССР боялись, что Германия сможет сделать атомную бомбу; после Нагасаки и Хиросимы мы боялись американской "ядерной агрессии" или "ядерного давления"; после того как возникли перспективы создания термоядерного оружия, мы боялись отстать от американцев и т. д. Но страх страху - рознь! Страх, тревога за судьбу страны и, если угодно, за будущее человечества имеет нравственную подоплеку. Вспомним гражданско-патриотический этос или "этику благоговения перед жизнью" А. Швейцера.

Проблема ответственности

Ученые, побуждая правительства своих стран к разработке ядерного оружия и сами были ответственны за свои действия и их результаты. "Ядерный этос" объясняет и оправдывает эти действия. Но производство, испытания и хранение ядерного оружия сопряжены с немалой опасностью. Цена ядерного паритета весьма высока, и ученые с обостренным чувством ответственности не могут не думать об эффективных путях уменьшения этой опасности.

 Надо говорить об ответственности не только ученых-ядерщиков, но и административных, военных и политических руководящих лиц, связанных с проектом. Именно они во многом оказались повинны и в Кыштымской, и в Чернобыльской катастрофах, и в ряде других недопустимых радиационно-экологических просчетах.

По мнению Р. М. Тимербаева, советские ученые - лидеры атомного проекта были недостаточно активны и настойчивы (по сравнению с западными коллегами) в выдвижении конкретных предложений по устранению или снижению "ядерного напряжения". Но проявление чувства ответственности подобного рода было вполне свойственно советским научным лидерам проекта.

В связи с проблемой "ядерной ответственности", большой интерес вызвало обсуждение возможности в начале 50-х гг. договориться с США о запрете на разработку термоядерного оружия,  которая была нереальной.


Этические аспекты радиационной безопасности и экологии

.
Обсуждение радиационно-медицинских и радиационно-экологических вопросов - производство делящихся материалов, испытания ядерного оружия, аварии на атомных подводных лодках и захоронения радиоактивных отходов (не говоря уже о добыче урановых руд) связаны с гибелью людей и ущербом, наносимым природе. В значительной степени и советская атомная энергетика, и тем самым Чернобыль были детищем военно-промышленного комплекса, хотя, Чернобыльская катастрофа не произошла бы, если бы в атомной энергетике работал человек, подобный Юлию Борисовичу Харитону.

Безответственность властей, особенно в сталинские времена (и позже), которые любой ценой требовали изготовления эффективного ядерного оружия в кратчайшие сроки, что и приводило к тому, что плутониевый комбинат в Челябинске - 40 пускали в начале 1949 г. без необходимой радиационной защиты, что вообще техника безопасности на ядерных объектах была всегда на втором или третьем планах и т. д.

А. Д. Сахаров первым оценил опасность испытаний ядерного оружия и уже в конце 1950-х гг. начал борьбу за их сокращение и запрещение. Известна его (вместе с В. Б. Адамским) инициативная роль в деле заключения Московского договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах (1963 г). 

Заключение

.
. Многие мыслители разных времен, от Платона в античности и до Л. Толстого в нашем веке, повторяли, что чем больше человек знает, тем больше становится объем непознанного. Одним из подтверждения со стороны математиков XX века стала знаменитая теорема Геделя о неполноте решения задачи каким-либо одним, даже арифметическим алгоритмом. Популярно эту теорему можно назвать рекомендацией ученым и философам, в особенности, иметь побольше скромности в объяснении Природы и ее глобальных явлений. Технократическая увлеченность успехами "прогресса" обернулась эпохой катастроф.

Наряду с ограничениями теоремы Геделя, а также принципом неопределенности Гейзенберга наука дала нам принцип дополнительности Нильса Бора. Согласно этому принципу фундаментальные явления и первоэлементы не могут быть определены одной формулой или моделью, но могут проявляться по-разному.

По определению В.И. Вернадского Ученый – профессионал Науки, облеченный еще и высокой нравственностью. К сожалению, благие открытия ученых совсем не в пользу Природе используют экономисты и политики. Называя и тех и других в то же время инженерами, их ответственность самая высокая: они разрушали Природу - они ее теперь должны защищать и воссоздавать.

Литература

  •  Губерман И. Гарики на каждый день. М., 1992.

  •  Заходер Б. Заходерзости. М., 1997.

  •  Гастерсон Х. Ливермор глазами антрополога // ВИЕТ. 1995. № 2. С. 88 - 105.

  •  Gusterson H. Testing times: a nuclear weapons laboratory at the end of the cold war. Los Angeles, 1995.

  •  Khariton Y. B. The J. Robert Oppenheimer Memorial Committee presents a special address. Los Alamos, 1996.

  •  Сноу Ч. П. Воинствующая моральность науки // Сноу Ч. П. Портреты и размышления. М., 1985. С. 279 - 290.

  •  Сахаров А. Д. Воспоминания: В 2-х т. Т. 1. М., 1996.

  •  Мочалов И. И. Первые предупреждения об угрозе ядерного омницида: П. Кюри и В. И. Вернадский // ВИЕТ. 1983. ¬ 3. С. 50 - 60.

  •  Приветствия Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II // Всемирный Русский Народный Собор. Соборные слушания "Ядерные вооружения и национальная безопасность России". 12 ноября 1996 г. М., 1997. С. 3 - 5.

  •  Мохов В. Н. Ядерное оружие и проблемы сохранения квалифицированных специалистов // Всемирный Русский Народный Собор. Соборные слушания "Ядерные вооружения и национальная безопасность России". 12 ноября 1996 г. М., 1997. С. 112 - 119.

  •  Рябев Л. Д., Работнов Н. С., Кудинова Л. И. К истории советского атомного проекта (1938 - 1945 гг.) // Наука и общество: история советского атомного проекта (1940 - 1950-е гг.).

  •  Труды международного симпозиума ИСАП - 96. Дубна, 14 - 18 мая 1996 г. М., 1997. С. 23 - 40.

  •  Капица П. Л. Выступление на антифашистском митинге ученых в Колонном зале Дома Союзов 12 октября 1941 г. // Правда. 1941. 13 октября.

  •  А. Эйнштейн о мире / Сост. и ред. О. Натан, Х. Норден. М., 1994.

  •  "Хочешь мира - будь сильным!" Сб. материалов конференции по истории разработок первых образцов атомного оружия. РФЯЦ - ВНИИЭФ. Арзамас - 16, 1995.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

41361. Работа ионизационного манометра 266 KB
  Цель работы: Изучить работу ионизационного манометра зависимость ионного тока от изменения различных параметров ток накала напряжение на сетке между катодом и анодом. Таблица зависимости ионного тока от тока накала. мА 300В 50В 260В 50В 300В 33В 29 665 650 651 28 655 642 649 20 631 635 632 18 628 630 628 14 620 622 622 9 609 615 609 5 590 596 589 0 540 540 522 Таблица зависимости ионного тока от напряжения между катодом и анодом . 13 33В 12 50В 13 50В 75 30 5 70 30 65 29 45 28 60 28 ...
41362. Изучение работы форвакуумного насоса 99.5 KB
  Цель работы: определить предельный вакуум и скорость откачки ротационного насоса. Форвакуумная установка: где Б1 – баллон; Б2 – калибровочный баллон (Vк = 2,4 л.); К1 – К7 – краны; РМ – разница давлений (мм.масл.ст.). Для нахождения объема установки используем следующую формулу:
41363. Градуирование электроизмерительных приборов с помощью потенциометра собранного из двух магазинов сопроти 159 KB
  Градуирование электроизмерительных приборов с помощью потенциометра собранного из двух магазинов сопротивления Приборы приспособления: вольтметр магазины сопротивлений – нормальный элемент – реостаты ключи– гальванометр батарея вольтметр.
41364. Определение эдс в термопаре 200.5 KB
  Схема для измерения малых эдс: где g – гальванометр класс точности 05; АВ – реохорд rАВ = 12  01 Ом lАВ = 1 м.; 1 – источник тока для реохорда 15 В; Э – эталонная эдс элемент Вестона 101795 В; х – измеряемая эдс; r1 – реостат для регулировки цены деления реохорда; r2 – сопротивление; r3 – реостат; М1 – опорный спай термопары 00С; М2 – рабочий спай термопары.
41365. Определение коэффициента поверхностного натяжения жидкостей 224.5 KB
  Задание 1: метод компенсации разности давлений поверхностного слоя жидкости. d – плотность жидкости налитой в манометр в данном случае это вода и d = 10 г см. Задание 2: метод отрыва пузыря внутри жидкости. Установка: где Т – насос; Б – бутыль для создания давления; Н – разность высот жидкости в двух коленах манометра; D – глубина на которую опущен капилляр радиус которого равен 002 см.
41366. Определение удельной теплоёмкости жидкости методом лучеиспускания 68 KB
  Определение водяного эквивалента калориметра M0 – масса калориметра M1 масса калориметра с холодной водой MI=M1M0 – масса холодной воды TI – температура холодной воды M2 – масса калориметра с горячей и холодной водой T – температура смеси MII=M2M1 – масса горячей воды TII – температура горячей воды M0= 179 г M1= 297 г MI = 118 г TI = 23 C M2 = 332 г Т = 31 С MII = 35 г ТII = 61 С II Основные измерения...
41367. Градуирование электроизмерительных приборов с помощью потенциометра собранного из двух магазинов сопротивления 50.5 KB
  Цель работы: проградуировать вольтметр. Приборы и приспособления: вольтметр , магазины сопротивлений – 4, нормальный элемент – 1, реостаты – 4, ключи –3 , гальванометр – 1, батарея на 2.5-3 В, источник постоянного напряжения для питания градуируемого прибора.
41368. Основные измерения с электронным осциллографом 75.5 KB
  Задание 1: Проверка линейности усилителей осциллографа. U В Y см 6 035 7 05 8 06 10 08 12 085 14 095 18 12 22 15 Задание 2: Градуировка усилителей. U=18 В Задание 3: Проверка внутреннего калибратора напряжения. 17 11 01 18 115 011 20 12 012 21 125 013 23 135 016 Задание 4: Определение чувствительности трубки.
41369. Определение плотности тела правильной формы 70.62 KB
  Цель работы: ознакомление с простейшими измерительными инструментами (штангенциркулем, микрометром, техническими весами, аналитическими весами) и отработка техники вычисления погрешностей, ведения записей, составления отчета.