38490

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ОГНЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

Дипломная

Иностранные языки, филология и лингвистика

Понятийная составляющая концепта ‘Feuer’. Образная составляющая концепта ‘Feuer’. Актуальность темы обусловлена задачами исследования концепта ‘Feuer’ в рамках когнитивного подхода. выявить лексические единицы репрезентирующие концепт ‘Feuer’и обеспечивающие первичную концептуализацию огня; 2.

Русский

2013-09-28

280.5 KB

3 чел.

PAGE   \* MERGEFORMAT 2

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОУ ВПО «Тамбовский государственный университет

имени Г.Р. Державина»

Институт иностранных языков

Кафедра немецкой филологии

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему:

«КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ОГНЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА»

Исполнитель: выпускник немецко- английского отделения

Ю.Б. Ширшова

Руководитель: доктор филологических наук,

профессор Н.В.Ушкова 

Рецензент:  доктор филологических наук,

профессор В.Б. Гольдберг

Допущено кафедрой к защите в ГАК

«__» ________ 2009 г., протокол № _

Зав. кафедрой немецкой филологии

______д.филол.н.,проф.Н.В.Ушкова

Тамбов 2010

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ……………3

Глава I. КОНЦЕПТ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА И ЕГО СИСТЕМНОЕ ОПИСАНИЕ

1. Теоретические основы лингвистического исследования картины мира

1. 1. Языковая картина мира как модель субъективного образа

объективного мира ……….………………………………..……………..……….6

1. 2. Понятие концепта в рамках художественного произведения……………11

2. Лингвистический анализ процесса концептуализации и языковой репрезентации в рамках когнитивного подхода

2. 1. Системное описание структуры концепта посредством

концептуального анализа………………………………………………………..16

2.2. Выделение криптоклассов как принцип системного

описания концепта………….………………………………………..…………..17

 Выводы по главе Ι ………………………………………………………………22

Глава ІІ. ОТРАЖЕНИЕ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ОГНЯ В СИСТЕМЕ КАТЕГОРИЙ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

1. Формирование концепта огня и его отражение в немецкой национальной картине мира……………………….………………………………………….…25 2. Концептуализация огня в семантическом пространстве

немецкого языка…………………………………………………………...…….29

2.1. Понятийная составляющая концепта ‘Feuer’……………...…………...…29

2.2. Образная составляющая концепта Feuer……………………………...…35

Выводы по главе ΙІ …………………………………………………………..….46

Заключение ……………………………………………………………..............47

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ …………………….......48

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ФАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА ……..…..52

СПИСОК СЛОВАРЕЙ ..…………....53

Введение

Выбор имени первостихии в качестве объекта исследования мотивирован максимальной степенью значимости этого концепта в формировании языкового знания и, более того, культурного опыта всего человечества. Мировоззрение и культура человека наилучшим образом отражается в понятиях, обозначающих самые значимые и жизненно важные для человека вещи и явления, к которым и относится огонь.

Предметом исследования в настоящей работе является концепт огня в немецкой лингвокультуре, исследуемый на материале разнообразных источников, включая произведения художественной литературы.

В качестве объекта исследования выступают средства языковой репрезентации, обеспечивающие концептуализацию огня, преимущественно, языковые единицы лексического уровня.

Актуальность темы обусловлена задачами исследования концепта ‘Feuer’ в рамках когнитивного подхода. Изучение концептов относится к антропоцентрическому направлению в языкознании и к когнитивной лингвистике (как одной из отраслей данного направления). В рамках данного направления язык рассматривается как часть общего когнитивного механизма человека. Язык выражает знаковым способом то, как человек воспринимает действительность и перерабатывает её в своём сознании. Следовательно, изучая особенности языков, можно сделать конкретные выводы о мышлении и мировоззрении носителей языка.

Изучение языка в неотрывной связи с человеком, с человеческой культурой, мышлением, мировоззрением представляет собою актуальную задачу современной лингвистики, и, в частности, настоящего исследования.

Целью данной работы является попытка исследования образной концептуализации огня на материале немецкого языка.

В соответствии с выше заявленной целью поставлены следующие задачи:

1. теоретические:

1.1. изучить на основании анализа источников теоретического материала свойства концепта как ментального образования, представляющего собой элемент картины мира;

1.2. рассмотреть процесс концептуализации как индивидуально-авторское осмысление действительности;

1.3. вскрыть процедуру выявления скрытых категорий в рамках существующих подходов;

2. практические:

2.1. выявить лексические единицы, репрезентирующие концепт Feuer’и обеспечивающие первичную концептуализацию огня;

2.2. сформировать криптоклассы, отражающие концептуализацию различных элементов картины мира посредством исследуемых лексических единиц;

2.3. выявить индивидуально-авторские репрезентации концепта огня.

Методологической базой проведенного исследования являются труды отечественных ученых И.А. Стернина, Н.Н. Болдырева, В.И. Карасика, З.Д. Поповой и др.

Для решения перечисленных задач применяется комплексная методика: наряду с лингвистическим описанием с опорой на общенаучные наблюдения, обобщения, описания и сопоставления используются собственно лингвистические методы анализа словарных дефиниций и концептуального анализа.

Источниками фактического материала исследования послужили данные авторитетных толковых словарей немецкого языка, таких как Duden, Worterbuch der deutschen Gegenwartssprache von Klappenbach, Langenscheids Worterbuch Deutsch als Fremdsprache, Wahrig, немецкие Интернет – сайты, художественные произведения немецкой литературы XX века, преимущественно Э.М. Ремарка. Общий объём корпуса исследуемого материала составил около 400 примеров.

Новизна исследования состоит в том, что концепт огня рассматривается как элемент наивной картины мира, что представляется наименее изученной сферой обширной научной проблематики концептуализации природных явлений.

Результаты, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в дальнейшем исследовании концептосферы современного немецкого языка в её обогащении, изменении и развитии, в чём состоит определённая практическая значимость данного исследования.

Достоверность работы обусловлена содержанием теоретической главы, представляющей собой систематизацию знаний, полученных из работ выдающихся как отечественных, так и зарубежных лингвистов, а так же достаточно объемным корпусом практического материала.


Глава I. КОНЦЕПТ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА И ЕГО СИСТЕМНОЕ ОПИСАНИЕ

1. Теоретические основы лингвистического исследования картины мира

1.1. Языковая картина мира как модель субъективного образа

объективного мира

Непреходящая актуальность проблемы взаимоотношения объективной действительности, языка и мышления на очередном витке развития науки вновь акцентировала «человеческий фактор», предполагающий исследование языковых феноменов в тесной связи с человеком, его мышлением и различными видами духовно-практической деятельности.

Человек как субъект познания является носителем определенной системы знаний, представлений, мнений об объективной действительности. В результате взаимодействия человека с окружающим миром складываются его представления о нем, формируется определенная модель мира, которая именуется картиной мира. Картина мира в ее дефинитивном аспекте многолика, поливариантна, она обнаруживает множество частных признаков в рамках каждой авторской концепции. Охарактеризовав различные трактовки данного феномена, мы, вслед за В.И. Постоваловой, определяем картину мира как исходный глобальный образ мира, лежащий в основе мировидения человека, репрезентирующий сущностные свойства мира в понимании ее носителей и являющийся результатом всей духовной активности человека (В.И. Постовалова). Понятие «картина мира» относится к числу фундаментальных, выражающих специфику человека и его бытия, взаимоотношения его с миром, важнейшие условия его существования в мире. 

Картина мира как субъективный образ объективной реальности, не переставая быть образом реальности, опредмечивается в знаковых формах, не запечатлеваясь полностью ни в одной из них [Постовалова 1988: 21]. Отмечается, что картина мира имеет двойственную природу как неопредмеченный элемент сознания и жизнедеятельности человека и объективированное в виде опредмеченных образований, «следов», оставляемых человеком в процессе жизнедеятельности.

Картина мира представляет собой диалектическое единство статики и динамики, стабильности и изменчивости. Если рассматривать ее во всей полноте как образ мира, который конкретизируется в процессе человеческой жизнедеятельности, можно сделать вывод о том, что картина мира не вечна даже в пределах жизни одного человека, поскольку она постоянно корректируется, дополняется, уточняется [Постовалова 1988: 48].

При всех внешних различиях дефиниций понятий (картина мира, концептуальная система мира, модель мира, образ мира) их объединяет философская ориентация на представление моделей как субъективного образа объективного мира, как «исходного глобального образа», как «сокращенного и упрощенного отображения». Этим самым модели подводятся под традиционное понимание идеального. Кроме того, за редким исключением, в дефинициях выделяются в качестве обязательных два компонента: мировидение (видение мира, сумма представлений о мире, знания о мире, отражающая способность мышления и т.п.) и деятельностная природа картины мира (познающая деятельность человека, духовная активность, опыт человека).

Понятие «мировидение» заявлено еще лингвофилософскими концепциями, в которых заложено представление о четырех ипостасях. Язык рассматривается как «промежуточный мир» между мышлением и действительностью, при этом язык фиксирует особое национальное мировоззрение. Язык – орган, образующий мысль, следовательно, в становлении человеческой личности, в образовании у нее системы понятий, в присвоении ей накопленного поколениями опыта языку принадлежит ведущая роль (О.О. Борискина).

Родной язык создает основу для общения в виде выработки сходного у всех его носителей образа мышления. Причем и представление о мире, и образ мышления – результаты идущего в языке постоянно процесса миросозидания, познания мира специфическими средствами данного языка в данном языковом сообществе (Н.В. Колодина). Восприятие мира осуществляется мышлением, но с участием средств родного языка.

Язык является основным средством выхода на интеллектуальную и эмоциональную сферы человека. Он представляет собой одно из важнейших средств познания и формирования индивидом образа окружающего его мира как базы для разносторонней деятельности, в том числе – коммуникативной. Следует обратить внимание на то, что именно увязываемое со словом выводное знание (а не слово само по себе) обеспечивает взаимопонимание при общении, поскольку через языковое знание мы выходим на индивидуальный образ мира во всем богатстве его связей и отношений. Чтобы понять слово и успешно пользоваться им, необходимо знать, что и как устроено в нашем или воображаемом мире. Причем речь идет о том, что именно лежит за словом у пользующегося им индивида, делая возможным мгновенное переживание результата понимания слова или высказывания.

Некоторые философские концепции основаны на том, что мышление имеет речевой характер и по существу является деятельностью со знаками; в какой мере человек владеет языком, в такой степени он знает мир. Языковая единица представляет не некое лингвистическое значение, а понятие, поэтому некоторые зарубежные ученые не разграничивает языковую картину мира и картину мира в целом.

Отечественные философы Г.А. Брутян, Р.И. Павиленис и лингвисты Г.В. Колшанский, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия и др. различают концептуальную и языковую картины мира. Под языковой картиной мира понимают глубинный слой миропонимания, слившийся с первичным синтаксисом и базисной лексикой [Постовалова 1987: 68]. Свойственный языку способ концептуализации действительности национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир по-разному [Борискина 2003: 10]. Языковая картина мира способна отобразить лишь часть «образа мира», который переживается во взаимодействии его перцептивно- когнитивно-аффективных характеристик и с разной мерой глубины и степени осознаваемости достраивается индивидом за счет многообразных и многоступенчатых выводных знаний. Языковая картина мира традиционно исследуется на основе словарных дефиниций и с опорой на текст как продукт речевой деятельности, при этом выявленные в тексте факты далее анализируются также через дефиниции слов. Обращение к словарной дефиниции как к самому надежному источнику сведений о значении слова опирается на общепринятое убеждение о том, что дефиниция в полной мере описывает значение и позволяет к тому же расчленять значения.

Слово позволяет выявить различные аспекты образа мира индивида, при этом оно должно трактоваться не как самодостаточная сущность, в полной мере описываемая словарной дефиницией, а лишь как средство доступа к сложному взаимодействию продуктов переработки многогранного опыта человека. Языковая картина мира заключает в себе национальную, самобытную систему, способную сохранять и из поколения в поколение передавать полученные знания о мире. Связь их состоит в том, что язык исполняет роль средства общения именно благодаря тому, что он объясняет содержание концептуальной картины мира [Серебренников 1988: 107].

Знания, отраженные в языковой картине мира, не всегда совпадают с современными представлениями о том или ином фрагменте мира, поскольку в семантике языковых единиц может сохраняться информация об особенностях мировидения носителей языка разных исторических эпох и, прежде всего, наивные, обыденные представления людей. Мы расчленяем природу в направлении, подсказанном нашим родным языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы потому, что мир предстает перед нами как поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном языковой системой, хранящейся в нашем сознании.

Этническая и национальная идентичность явление, которое проявляется не только в коммуникативном поведении представителей данной культуры, но и моделируется в формах и категориях национального языка, наиболее беспристрастного и уникального источника информации о национальном самосознании. Соответственно, исследование элементов национального самосознания, национальных оценок и предпочтений непосредственно связано с исследованием феномена языковой категоризации мира. Категоризация представляет собой лингвистическое явление, так как первостепенная роль в совершенствовании категоризации, наряду с накоплением опыта, отводится именно процессу усвоения языка [Борискина 2003: 5].

Отсюда следует, что подход к языку как к источнику языкового, во многом отличающегося от энциклопедического, знания о мире, основан на признании активной творческой роли языка в процессах категоризации мира. Некоторые психологи утверждают, что слово всегда содержит в себе больше информации, нежели наше сознание способно извлечь из него. Соответственно, и явление словотворчества, как стремление языка выразить невыраженное, и развитие новых значений обусловлены способностью языка задавать человеку стереотипы восприятия мира через систему языковых категорий. Языковое складирование и моделирование сводимо к понятию языковой категоризации мира.

Языковая категоризация мира – это уникальное для каждого этноса разрешение противоречия между дискретностью формы и континуальностью содержания языковых знаков через систему языковых категорий, как явных, так и скрытых (криптоклассов), обусловленное наивной систематизацией вербализованного человеческого опыта.

Концептуальная картина мира одинакова у всех людей, поскольку едино человеческое мышление. Основным содержательным элементом языковой картины мира является семантическое поле, а единицами концептуальной картины мира константы сознания. Это вся информация о внешнем и внутреннем мире, закрепленная средствами живых национальных разговорных языков. Концептуальная картина мира отражение структуры представления знания. Она представляет собой систему наиболее общих представлений о мире, вырабатываемых в таких науках как физика, химия, биология, и выражаемых с помощью фундаментальных понятий и принципов этих наук [Борискина 2003: 6]. Подводя итог, можно сказать, что языковая и концептуальная картины мира дополняют друг друга и не существуют изолированно.

Индивидуальные картины мира, в свою очередь, различаются у носителей даже одного языка. «Авторская картина мира фиксирует, в первую очередь, уникальность творческого субъекта. Вместе с тем, как и картина мира любого индивида, она включает в себя универсальное и национальное» [Гончарова 2006: 92]. Это образ мира, сконструированный сквозь призму сознания и языка писателя, результат его духовной активности [Маслова 2001: 42-43].

Репрезентантами авторской картины мира в тексте выступают «повторяющиеся и лейтмотивные слова, текстовые символы, тематические, синонимические, антонимические и ассоциативно ─ образные ряды, формирующие внутритекстовые и межтекстовые ассоциативные поля» [Гончарова 2006: 85]. С изменением фрагментов картины мира автора как языковой личности изменяются и средства ее репрезентации в созданных им текстах.

1. 2. Понятие концепта в рамках художественного произведения

Когнитивная лингвистика как составляющая часть когнитивных наук, занимающихся исследованием когниции, человеческого сознания и разума, рассматривает язык как общий когнитивный механизм, материализующий мыслительные структуры и осуществляющий процесс концептуализации [Демьянков 1995: 304].

В результате взаимодействия человека с окружающей действительностью складываются его представления о ней, формируется определенная модель мира, которая именуется картиной мира (В.И. Постовалова).

В качестве единицы картины мира выступает концепт, под которым в когнитивной лингвистике понимается сложное ментальное образование, отражающее содержание опыта и знания, то есть результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде «квантов» знания [Кубрякова 1996: 90].

Введение термина было вызвано в лингвистике прежде всего тем, что при анализе художественных текстов были выявлены смыслообразующие функции текста, которые потребовали пересмотреть фундаментальные постулаты лингвистики и повернуться к человеку как к носителю языка. Исследования в этом направлении, в свою очередь, привели к необходимости обозначить функциональную мыслительную единицу в процессе понимания и абстрагировать ее от термина «понятие». Таким образом, для обозначения соотносительных со значением слов понятий в современной лингвистике рядом ученых используется термин «концепт» (Е.С. Кубрякова, А.П. Бабушкин, Ю.С. Степанов). По мнению Н.Н. Болдырева концепт предполагает содержание понятия, а так же понятийную часть значения, смысл слова, в то время как у понятия в общенаучном смысле различают его объем (совокупность вещей, которые охватываются данным понятием) и содержание (совокупность объединенных в нем признаков одного или нескольких предметов).

В современной лингвистике анализ процесса понимания соотносится с представлением о концепте как о единице универсального предметного кода.

Существует ряд попыток объединить концепты в группы по близкому категориальному признаку. При этом считается, что лучший доступ к описанию и определению природы концептов обеспечивает язык.

Н.В. Багринцева указывает, что «известную компромиссную точку зрения разделяют те, которые полагают, что лишь часть концептуальной информации имеет языковую «привязку», то есть способы их языкового выражения, но часть этой информации представляется в психике принципиально иным образом, то есть ментальными репрезентантами иного типа – образами, картинками, схемами» [Багринцева 1999: 14].

Необходимо заметить, что в процессе понимания и интерпретации художественного текста не удается выделить концепт какого-либо одного типа, не синкретизировавшегося с другими типами, поскольку один тип концепта включает в себя другие типы. Такой эффект обеспечивается контекстуальными связями каждого отдельно взятого отрезка текста.

В связи с разработкой концептуального анализа художественного произведения актуальна проблема концепта, обусловленная проблемой соотношения языка и мышления. «Концепт – ментальная сущность языка, выделяемая на когнитивном уровне организации языковой личности, характеризующаяся многомерностью, целостностью, универсальностью, константностью и диффузностью, отраженная в ключевых знаках текста с оценочным компонентами их репрезентантах... Ключевой знак соотносится с концептом как материальное и идеальное» [Немец 2002: 5]. С одной стороны, концепт содержит представления народа о мире, действительности, что позволяет говорить о языковой картине мира нации, с другой стороны, концепт отражает личностное, чувственное восприятие действительности, и это дает возможность выделять языковую картину мира отдельной личности.

Под индивидуально – авторским концептом понимается «единица индивидуального сознания, авторской концептосферы, вербализованная в едином тексте творчества писателя» (И.А. Тарасова), или «единица сознания поэта или писателя, которая получает свою репрезентацию в художественном произведении и выражает индивидуально-авторское осмысление сущности предметов или явлений» [Беспалова 2002: 6].

В художественном тексте концепт эстетически трансформируется, становясь «художественным концептом» [Аскольдов 1997: 5], позволяющим в силу своей доступности восприятию, выявить особенности мировоззрения, языковой картины мира автора, говорить о своеобразии его идеостиля как истетически организованной системе словесных форм, воплощающих в тексте мировидение писателя. Художественный концепт зачастую понимают как составную часть культурного концепта, представляющего собой условную ментальную единицу, используемую в комплексном изучении языка, сознания и культуры [Карасик 2001: 76], и включающую в свое ядро концептуальные признаки, свойственные всем носителям языка. В лексической структуре текста художественный концепт предстает как сложная содержательная структура, в которой сливаются воедино индивидуально-авторское понимание и традиция национального употребления данного концепта. При этом определяется специфика, отличие авторской картины мира и посредством этого углубляются наши знания о национальной картине мира.

Являясь динамическим компонентом культуры, индивидуально-авторский концепт формируется в результате трансформации существующего культурного концепта с аналогичным именем в соответствии с личным мироощущением писателя. Однако в рамках художественного произведения возможно создание нового, индивидуально ─ авторского концепта, отсутствующего в данной концептосфере, и присвоение ему собственного имени [Клебанова 2005: 4].

Однако наиболее многочисленную группу составляют индивидуально-авторские концепты, создаваемые за счет трансформации концептов, уже функционирующих в национальной лингвокультурной среде.

Для создания индивидуально-авторского концепта путем трансформации существующего культурного концепта писатель дополняет, варьирует, актуализирует те или иные характеристики концепта или наделяет его новыми характеристиками, иногда функционирующими только в рамках конкретного текста. Таким образом, «индивидуально-авторским концепт становится за счет всегда уникального комплекса признаков, выделяемых в том или ином произведении» [Клебанова 2005: 18].

В ряде художественных текстов могут быть представлены концепты, которые объединяются константным инвариантным личностным компонентом, выражающим знание, представление, мнение автора о каких-либо реалиях действительности. Такие компоненты можно считать смысловыми универсалиями определенной концептуальной системы. Наряду с ними возможно выделение доминантных смыслов художественного текста [Пищальникова 2002: 37].

В произведении и в творчестве автора вообще, художественный концепт может быть смыслообразующим центром содержания, его ассоциативной структуры, может становиться одним из элементов ассоциативного поля других концептов, а так же воплощаться в ключевом слове как значимой композиционной единице художественного текста, реализуемой в идейно-художественном и эмоционально-оценочном планах произведения, напрямую связанной с формированием индивидуально-авторской картины мира. Семантический потенциал художественного концепта может быть выявлен путем анализа ассоциативно-смыслового поля ключевого слова, представленного как ядерно-периферийная структура. В ядро, по мысли Чумак [см: Чумак 2004: 19], входит ключевое слово, родственные дериваты, синонимы и антонимы (эти лексические единицы могут иметь различную коннотацию), периферию же составляют все остальные единицы ассоциативно-смыслового поля. Чем семантически ближе ассоциация, тем ближе ее расположенность к ядру. Сложная система слов-ключей, качественные и количественные характеристики этих слов объективируют языковую картину мира автора и позволяют выявить наиболее важные для него концепты, поскольку ключевые слова не только обладают высокой частотностью и представляют специфику авторского понимания лексемы, но и связаны именно с основными, наиболее важными для автора понятиями. Авторская картина мира включает в себя перевернутые по отношению к общепринятой, закрепленной в общественных отношениях систему ценностей, порядок вещей. Мир ирреален: растительный и животный мир- мир природы, а также вещный мир – очеловечены, а человек наоборот уподобляется им, становится одним из представителей этого мира вещей, одушевленных автором.

2. Лингвистический анализ процесса концептуализации и языковой репрезентации в рамках когнитивного подхода

2.1. Системное описание структуры концепта посредством

концептуального анализа

Исследователи единодушны во мнении, что концепт обладает сложной структурой, поскольку он отражает знания разной степени абстракции. Вслед за большинством исследователей, например Н.Н. Болдыревым, В.И. Карасиком, М.В. Пименовой, мы выделяем в концепте понятийную составляющую, которая отражает общие и существенные признаки предмета или явления, стоящие за концептом, а также образную часть, отражающую в концепте признаки индивидуального опыта человека.

В настоящее время исследователи выделяют следующие инвариантные признаки концепта: концепт – явление мыслительное (Л.О. Чернейко; А.А. Худяков); он характеризуется образной природой (В.И. Карасик) и отмечен культурной спецификой (Ю.С. Степанов). Концепт универсальное образование, которое рассматривается как нечто общечеловеческое, всеобщее (Е.С. Яковлева). Кроме того, концепт передается словом; он динамичен, постоянно обрастает дополнительными признаками, увеличивающими его объем и насыщающими его содержание (З.Д. Попова, И.А. Стернин).

Указанные признаки концепта могут быть выражены эксплицитно и имплицитно. В первом случае характеристики концепта отражены в дефинициях в лексикографических источниках и определяются нами как понятийные концептуальные признаки, в соответствии, с чем мы можем выделить понятийные категории концепта огня. Во втором случае признаки концепта в качестве образных выявляются на основе анализа сочетаемости слова, как основного репрезентанта сущности концепта, а также на основе анализа индивидуально-авторской актуализации концептов на материале художественного произведения, в котором изучаемые концепты играют центральную роль, и здесь мы имеем дело со скрытыми категориями (криптоклассами)

Необходимо отметить, что образные концептуальные признаки, являются релевантными только в пределах данного произведения и носят характер дополнительных, скрытых признаков. Совокупный анализ понятийных и образных признаков концепта составляет сущность концептуального анализа, призванного объяснить, по словам М.Г. Лебедько, почему то или иное явление имеет место, то есть объяснить то, что человек всегда чувствовал интуитивно (М.Г. Лебедько).

2.2. Выделение криптоклассов как принцип

системного описания концепта

Все концепты языка закодированы, то есть имеют структуру кода. Известно, что универсальный предметный код субъективен, индивидуален у каждого говорящего, поскольку он образуется у каждого человека как отражение его неповторимого, индивидуального чувственного жизненного опыта. Универсальным он называется потому, что он есть у всех людей, предметным – поскольку его единицы представляют собой преимущественно предметные образы. [Стернин 1999: 69].

С началом речевой деятельности утверждается предельно общий для любого национального языкового сознания принцип: каждый элемент опыта есть содержание или значение языковой единицы [Борискина 2003: 16].

Выделяя определенные рубрики опытного знания путем номинации и обобщения и подводя некоторое явление, объект или процесс под одну или несколько таких рубрик─ категорий, человек осваивает универсальное свойство языка ─ его категоризующую способность. Одним из параметров языковой категоризации является метафоричность, так как метафора является когнитивным способом создания языковой картины мира [см. там же: 13].

Анализируя метафорические выражения, мы получаем доступ к скрытым или забытым семам, которые актуализирует метафора.

Имплицитное владение специфической информацией об организации физического и социального мира обеспечивает концептуальный базис для языковой категоризации. Язык имеет дело с мифологическим пониманием вещи (Н.В. Колодина).

Допуская, что язык способен членить мир и задавать человеку стереотипы восприятия мира, ученые принимают гипотезу о существовании в любом языке особых образований, регулирующих в определенной степени сочетаемость языковых единиц в речи. Если сущность любой категоризации состоит в подведении под определенную категорию, то описание языковой категоризации мира предписывает нам в качестве базовой единицы языковую категорию.

За единицу описания языковой категоризации, вслед за Н.И. Колодиной, в настоящей работе принимается относительно новое в лингвистике понятие − криптокласс, под которым понимается скрытая языковая категория, характеризующаяся тождеством семантического признака составляющих ее слов и проявляющаяся в особенностях лексико − синтаксической сочетаемости. Отсутствие специальных, стандартных показателей категории восполняется наличием других языковых средств, например способности языковой единицы открывать позиции для замещения другой языковой единице. Глаголы, прилагательные, существительные, обладающие классифицирующей или категоризирующей функцией, получают определение классификаторов имен (Колодина 2001: 18).

Статус криптокласса обусловлен следующими принципами и условиями его обнаружения:

1. Изучение его в рамках контекстуального окружения. Вхождение определенной языковой единицы в языковой класс зачастую не обнаруживается явно, позволяя тем самым утверждать, что категориальное членство – прерогатива скрытой грамматики. В отдельных языках некоторые фрагменты языковой картины мира получают явное выражение за счет набора формальных и обязательных для выражения средств, и тогда принято говорить о грамматических категориях рода, вида, одушевленности.

2. Относительность деления категорий на лексические и грамматические. Об условности выделения грамматических и лексических категорий вели речь многие ученые, они обращали внимание на ту сторону языкового свойства, которая связана с легкостью систематизации, категоризации, распределения мыслительного содержания по разрядам, когда такое распределение обусловливается структурой формальных языков и не требует от говорящего особых усилий мысли. Воспринимая языковую категорию как некоторое содержание, которое в одном языке может выражаться средствами грамматики, тогда как в другом – лексическими средствами, лингвисты делают вывод о том, что разделять категории на чисто лексические и чисто грамматические можно лишь условно (Н.В. Багринцева).

3. Различение собственной и несобственной сочетаемости слова. Под собственной сочетаемостью понимается такая связь слова, в которой актуализируются семы, отражающие специфику денотата. Так, выражения возжечь огонь, высечь огонь демонстрируют собственную объектную сочетаемость лексемы огонь, так как здесь актуализируются семы, отражающие специфику денотата, а именно, возможность получения огня в результате определенных процедур, например трением. Несобственной сочетаемостью слова называется совокупность словосочетаний с этим словом, в которых актуализируются семы, служащие для отражения любых других сторон его денотата. Иными словами, под несобственной сочетаемостью имеются в виду метонимические, метафорические и другие ненормированные сочетания. Например, «огонь лижет…».

4. Принципиальная важность различения явных и скрытых языковых категорий. В этой сфере следует указывать на самое важное обстоятельство в понимании языковой категории, касающееся наличия/отсутствия выразительных средств для обозначения категориального членства во внешней структуре языка. Речь идет о наличии помимо явных категорий, т.е. имеющих, в принципе, свои материальные экспоненты (морфологические показатели, чередование гласных, интонация) иных, скрытых или криптотипах, категориальные признаки которых не получают прямого, самостоятельного выражения в грамматических формах языка и сосредоточены в значениях слов и синтаксических связях слов в предложении, где и содержатся имплицитно. Принадлежность языковой единицы к классу это тот смысл, который запрятан, но, безусловно, проявляется в ее способности сочетаться с определенными единицами.

5. Взаимодействие когнитивных и языковых процессов. Если признать, что словарный запас как – то систематизирован в сознании, то уместно говорить о различных способах категоризации (т.е. подведение явления, объекта, процесса под определенную рубрику опыта, категорию). Каждый классификатор интересен как обладающий определенной значимостью (т.е. занимающий определенное место в системе связей и отношений). Значимость проявляется в синтаксических свойствах физических коммуникативных единиц, то есть в текстах, как единственно доступных непосредственному исследованию. Подобное знание хранится в словоупотреблении. Значения не даны в непосредственном наблюдении, они подлежат толкованию, а толкование предполагает обращение к смыслам, которые автор пытается систематизировать с помощью семантических примитивов. Не вызывает сомнения, что при образном употреблении слово не утрачивает важнейших признаков прямого значения. Таким образом, значения анализируемых лексем выступают как сложные целостные образы с определенным набором свойств, из которых рассмотрению подлежат составляющие внутренней формы слова с учетом актуализирующей функции контекста.

6. Соотнесенность семантических оппозиций и их нейтрализаций. Если рассматривать систему криптоклассов как систему бинарных оппозиций, то интерпретировать членство анализируемых имен и в маркированном и в немаркированном криптоклассе возможно через понятие нейтрализации оппозиции. Нейтрализация-способ существования оппозиций. Примером нейтрализации может служить словосочетание огонь течет в оппозиции жидкие – нежидкие.

Способность одних языковых единиц открывать позиции для замещения другим единицам выступает в виде категоризующей или классифицирующей функции данного слова по отношению к другим словам.

Таким образом, представляется возможным рассматривать глаголы, прилагательные, существительные, входящие в контекстуальное окружение, в качестве классификаторов существительных [Н.В. Колодина 2001: 21].


Выводы по главе
Ι

В теоретической части работы были рассмотрены основные понятия, необходимые для исследования понятия «концепт». Так, было установлено, что концепт представляет собой сложное ментальное образование, содержащее в себе информацию о национальных, самобытных знаниях народа и способное сохранять и из поколения в поколение передавать полученные знания о мире. Он выступает в качестве единицы картины мира, которая складывается из представлений человека об окружающей действительности и является результатом его духовной активности.

Концепт определяется как многоплановое образование и включает в себя не только представления народа о мире, действительности, что позволяет говорить о языковой картине мира нации, но отражает личностное, чувственное восприятие действительности, и это дает возможность выделять языковую картину мира отдельной личности, в частности, отдельного автора. В художественном тексте концепт эстетически трансформируется, становясь «художественным концептом», позволяющим, в силу своей доступности восприятию, выявить особенности мировоззрения, языковой картины мира автора, говорить о своеобразии его идеостиля как истетически организованной системе словесных форм, воплощающих в тексте мировидение писателя.

С началом речевой деятельности утверждается предельно общий для любого национального языкового сознания принцип: каждый элемент опыта есть содержание или значение языковой единицы. Выделяя определенные рубрики опытного знания путем номинации и обобщения и подводя некоторое явление, объект или процесс под одну или несколько таких рубрик- категорий, человек осваивает универсальное свойство языка его категоризующую способность.

Допуская, что язык способен членить мир и задавать человеку стереотипы восприятия мира, ученые принимают гипотезу о существовании в любом языке особых образований, регулирующих в определенной степени сочетаемость языковых единиц в речи, криптоклассов, под которыми понимается скрытая языковая категория, характеризующаяся тождеством семантического признака составляющих ее слов и проявляющаяся в особенностях лексико-синтаксической сочетаемости.

Объектом данного исследования является конкретный концепт «огонь». Выбор объясняется тем, что огонь относится к самым значимым и жизненно важным для человека явлениям. В ходе исследования удалось выявить истоки формирования данного концепта, что позволило сделать вывод о символическом наполнении данного концепта, берущем начало в древних культурах. Античные взгляды на формирование концепта ’Feuer’ необходимы для целей настоящего исследования, чтобы наиболее точно и полно проанализировать современный концепт, проникнуть в его базовый образ.


Глава ІІ. ОТРАЖЕНИЕ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ОГНЯ В СИСТЕМЕ КАТЕГОРИЙ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

1. Формирование концепта огня и его отражение в немецкой национальной картины мира

Для того чтобы наиболее полно выявить и представить все понятийные и образные признаки исследуемого концепта ‘Feuer’, а тем более проникнуть в его базовый образ, было бы правильным проследить основные этапы формирования данного концепта, выявить, каковы наиболее распространенные взгляды на понимание данной стихии, начиная с древних времен. Такое явление природы как огонь, концептуализация которого в немецком языке составляет тему настоящего исследования, существует в виде широкого понятия, заключающего в себе отражение практически всех сфер жизнедеятельности человека, и, кроме того, содержит символическое наполнение.

Рассмотрим данное понятие в рамках древних культур, мифология которых наиболее ярко отражает восприятие людьми данного явления.

Символика огня получила глубинное измерение, поскольку огонь есть метафора для описания самого Бога (Яхве – огонь рождающий). Символами центров Высшего Сознания являются огни Брамы, которых насчитывается около 49. Саламандра – знак стихии огня, отображает сознание огня с его бесконечной подвижностью и непостоянством. Огонь может разрушать любые формы, а также своей потенцией нести очистительную функцию. Согласно средневековым поверьям саламандра, символика которой использовалась в магии, обитает в огненной реке, дает умные советы, живя в огне и олицетворяя его стихию.

В религиозных текстах выделяется гнездо синонимов: свет – блеск огонь – горение – теплота. Понятие о Боге служит фундаментальным в этом ряду синонимов. В богословии, как и мифологии, действие огня распадается на две основные фазы: ассоциация огня с Богом, то есть творение жизни, и, с другой стороны – очистительная, уничтожающая зло сила. Высший религиозный образ огня – небесный огонь, излучающий свой свет на землю. Вера в бога ассоциируется с божественным огнем в груди человека. В огненной реке сгорают грешники. Уничтожению огнем подлежат следующие пороки: властолюбие, ненависть, воровство, гнев, зависть. Зажженная свеча в церкви осуществляет символическую духовную связь молящегося с Богом.

В качестве мужской, активной и невещественной стихии он противопоставляется воде и земле и сближается с воздухом в способности символизировать духовные и божественные явления. Так, например, в Библии с образом Яхве связываются, прежде всего, огонь и ветер. Огонь сопровождает явление Бога, Святой Дух сходит на апостолов в виде языков пламени. Священный негасимый огонь в храме Соломона воспринимается как манифестация присутствия божества. Языки пламени как символ божественности изображались над головами различных мифологических и культовых персонажей во многих странах Востока.

В египетской иероглифике огонь соотносится с представлениями о высоком положении и власти, становясь символом духовной энергии, а также связывается с понятиями жизни и здоровья.

Сравнивая восприятие огня представителями различных древних культур, мы приходим к одному единственному выводу: сакрализация огня обусловлена его чудесными, в понимании архаического сознания, способностями: уничтожая растения, он превращает их в вещество, удобряющее землю; ярко светит ночью, может быть перенесен с одного места на другое; если его постоянно питать, обретает вечную жизнь; при кремации отделяет тело от души; отгоняет хищных животных и насекомых, которые вызывают болезни. Огонь считается персонифицированной, одушевленной, живой силой: он стремительно движется; пожирая все живое, остается голодным; он питается и растет, превращаясь в гигантское пламя; будучи красного цвета, он уподобляется человеческой крови; жар огня схож с теплом человеческого тела.

Магическую силу огня мы можем проследить, изучая и способы его возникновения. Огонь предстает и как небесный, и как земной по своему происхождению: он нисходит на землю вместе с молнией, и он же живет в вулканах под землей. В целом огонь наделяется амбивалентной символикой, подобно воде. Огонь очага – это символ семейного благополучия и мира; он очищает и защищает, отвращает зло. Огонь противостоит воде, но и тесно связан с ней: он магическим образом отгоняет дождь, но также своим дымом привлекает дождевые облака во время засухи. С огнем в переносном смысле ассоциировался верховный суд над человеком. Отдавать часть огня из домашнего очага, делиться огнем – считалось плохой приметой. «Живой огонь» наши предки добывали три раза в году – в зимний солнцеворот, день весеннего равноденствия и летний солнцеворот. Этот ритуальный огонь разносили по всем домам, считалось, что он обладает очистительной силой.

У Гераклита огонь – то, что лежит в основе всего сущего, и то, из чего все возникает. Как посредник между формами, исчезающими и формами создающимися, огонь, подобно воде, является символом преобразования и перерождения.

В то же время возникновение космоса из огня Гераклит определяет как «путь вниз», «недостаток огня» (инволюцию). Душа по своей сути есть огненная субстанция, все лучшее в ней связано с огнем, тогда как худшее – пороки, чувственность – с водой («душам смерть – воде рожденье»). Огонь – также воплощение меры, логоса, объективного закона мироздания; сам логос предстает как огонь ума [filosof.historic.ru].

Миф об обретении огня фиксирует выделение человека из мира природы. Особый статус закрепляется в этой связи за женщиной как хранительницей домашнего очага. Во многих традициях распространены мифы о предках, героях и животных, которые даровали людям огонь. Культурные герои приносят его с небес, нередко с другими благами. При этом огонь нередко оказывается связанным с кузнечным ремеслом. Греческий культурный герой Прометей крадет огонь у кузнеца Гефеста. Персонаж мифологии догонов (Мали), первый кузнец Номмо, приносит на землю огонь и первые полевые плоды. В других местах огонь приносят людям птицы или животные, например, собака (особенно в Африке), возможно, потому, что она непосредственно связывается с домашним очагом.

В вулканических областях огню приписывается подземное происхождение. Мауи, герой мифа, похищает его у демонической прародительницы Махуик в глубине земли и помещает в дерево; с тех пор огонь получают из древесины (например, трением). В традициях с развитым культом предков огонь (как и другие блага) считается принесенным из загробного мира (как в Восточной Африке). Существование в огне (ср. образ саламандры) и прохождение через огонь (в различных ритуальных практиках) являются образами трансгрессии и символизируют выход за пределы человеческих возможностей. [sigils.ru].

Данная информация позволяет нам объяснить причину того, что современное понимание огня не ограничивается восприятием данного явления как природной стихии и отражает всю сложность и многомерность данного понятия.

Огонь отгонял прочь тьму, холод и хищных животных. Огнем окуривали жилище, чтобы в символическом и прямом смысле произвести очищение. Огонь связан с культом семьи, домашнего очага, он символизировал изобилие и благополучие. Поскольку любовь часто связывалась с образом огня, то огонь часто использовался в любовной магии. Здесь он получает самое разное воплощение: огненная стрела, огненная река, огненный змей. Причем выступает он в любовной магии в двух ипостасях: огонь в истинно природном смысле и огонь как жар души. Кроме любви огонь передает и другие человеческие качества. Человеческая душа уподобляется огню, и, когда человек умирает, она постепенно угасает как светильник, факел или свеча.

Образ огня в мифологии иногда преобретал антропоморфные черты: это как бы существо с весьма своенравным характером, которое ест и пьет подобно человеку, а рассердившись может уничтожить – отсюда происходит ряд фразеологизмов «brennt wie Feuer», «Feuermund». Последствие горения огня – дым – тоже в своих ассоциациях восходил к очистительной силе огня.

Применение методов концептуального анализа, а так же знание закономерностей криптоклассной организации наших представлений о первостихиях позволяют установить, какие стороны категоризуемого явления осмысливаются немецким языковым сообществом как наиболее существенные и значимые.

Мера существенности определенного образа первостихий для языкового сознания и степень узуализированности его значимости определялась через частотность речевых реализаций как явной, так и скрытой категориальной активности классифицируемых единиц. Учитывая вышеизложенный материал о мифологическом понимании огня мы можем сделать вывод о языковом знании об огне.

Языковое знание об огне по данным немецкого языка состоит в значительной мере из представлений огня диким зверем: кидается, бросается, рвется, врывается, кусает, жалит. Очевидно, объяснение кроется в первостепенности стойких ассоциаций для национального сознания немцев огня с опасностью. Значимыми являются типичные для огня свойства ‘жечь’ и ‘быть разжигаемым’. Существенно уподобление огня человеку: подчеркивается наличие у огня головы, тела, рук, которыми он трогает, берет, опутывает, цепляется, бъет, накрывает, обнимает, а так же лица, в частности, рта, которым он поглощает все, что встает на его пути. Немецкий язык приписывает ему статус волевого, целесообразного, чувствующего деятеля: злится, торопится, догоняет, ждет, отступает, бывает добрым, злым, жадным, веселым. Важно представление огня подвижным: шевелится; ходячим: ходит, перебирается, крадется, ползет, прыгает, бегает; питающимся: ест, лижет, поглощает, пожирает, его приходится кормить, потому что он может быть ненасытным; смертным: становится слабым, умирает и вновь оживает. Немецкий язык категоризует огненную стихию как физический объект стабильной формы: его можно бросить, взять; он подобен делимому веществу: разбрасывать, кидать, поддерживать, сдерживать. Огонь моделируется по типу водяного тела: течет, струится, растекается, его можно пролить, глотать. Менее значимым, но тем не менее, типичным является представление огня объектом, имеющим форму предметов окружающей действительности: столб, сноп, облако.

Лексическая единица Feuer и функционально тождественная ей лексическая единица Flamme интересуют нас как имена природной стихии, в значении ‘огненного жара, пламени’. 

В заключение можно сделать вывод, что образ огня является центральным и фокусирующим в трактовке мироздания и жизненных процессов как в мифологии, так и в богословии, и как следствие получает языковую репрезентацию в разных языках. Концептуализация огня и языковая репрезентация концепта ‘Feuer’ в современном немецком языке исследуется исходя из вышеприведенных обобщений универсального характера, касающихся специфики формирования в человеческом сознании.

2. Концептуализация огня в семантическом пространстве

немецкого языка

2.1. Понятийная составляющая концепта ‘Feuer

Для того чтобы выявить общие существенные понятийные признаки огня, стоящие за концептом, обратимся к данным авторитетных толковых словарей немецкого языка. Понятийная составляющая концепта – это часть признаковой структуры, которая выявляется путем дифиниционного анализа ключевого слова ‘Feuer’ как основного репрезентанта одноименных концептов.

В концепте ‘Feuer’ через семантику языка выделяются следующие категории, отражающие его понятийные признаки:

Категория ‘источник тепла’

Огонь является одним из древнейших источников энергии, независимо от того, какие последствия влечет за собой ее выделение. В частности, глагол feuern наиболее точно передает данное свойство. В сочетании с самим репрезентантом концепта многие глаголы наполняются содержанием, отражающим данную способность огня. Игнорируя степень интенсивности горения, можно проследить это свойство от момента возгорания очага (Feuer loht auf, erholt sich, lodert, gibt Wärme, erzeugt Hitze, knistert, prasselt) до его постепенного увядания, затухания (Feuer flackert, glimmt, schwelt, erlischt, geht aus).

Прежде всего, огонь выступает в качестве полезного для человека источника тепла и света, поддерживаемого им. Издревле огонь служит средством жизнеобеспечения, и активно используется в жизненноважных сферах человеческой деятельности. Одной из первостепенных сфер использования огня является приготовление пищи (auf dem Feuer kochen, braten; etwas aufs Feuer stellen; die Suppe muß bei kleinem Feuer gekocht werden, das Topf, Essen vom Feuer nehmen, das Feuer zum Brennen bringen). В данном случае огонь выступает в качестве явления, управляемого человеком. В таком понимании огонь представляет собой явление, полностью находящееся во власти человека, который либо поддерживает горение, либо оставляет беспомощно затухать (schüren, bewachen, hüten, unterhalten; jmdn. um Feuer (Flammchen, mit dem die Zigarette, Zigarre, Pfeife angezündet wird) bitten; geben Sie mir bitte Feuer!; Feuer ausgehen lassen).

Подтверждением данного свойства могут служить и устойчивые выражения, которые несут в себе информацию о способности огня выделять тепло. Ярким примером могут служить выражения sich am Feuer wärmen, beim Feuer sitzen und sich wärmen, sich urns Feuer scharen, versammeln, um das Feuer (Lagerfeuer) herumsitzen, конкретизирующие признак ‘источник тепла, энергии’.

Категория ‘символ уюта и тепла’

В немецкой языковой картине мира наглядно представлены оценочные признаки огня, причем оценка, которая может быть положительной и отрицательной, базируется на такой характеристике как степень интенсивности огня. Так, положительная оценка выражена атрибутами, отражающими покорность огня, его ненавязчивость, слабость перед человеком. Укрощенный человеком огонь символ родного дома, семьи. Образ очага и дома часто соединены. «Flackernde Lichter verbreiten in der dunklen Adventszeit besinnliche Stimmung in der Wohnung. Wenn jedoch aus dem romantischen Kerzenschein ein richtiges Feuer wird, ist es ganz schnell aus mit der Besinnlichkeit. ...und in dem Kamin brannte ein blaues sparsames Feuer, das nur dann und wann in gelben Funken emporknisterte».

He только витальные потребности обслуживает огонь. Кроме того, он может быть средством развлечения человека, доставлять ему удовольствие (ein bengalisches Feuer; Er sieht gedankenvoll zur Front und sagt: «Ganz schönes Feuerwerk, wenn's nicht so gefährlich wäre.»; Warum zerspringen wir nicht wie Feuerwerk), что так же сопоставимо с уютом.

Тот факт, что огонь может быть холодным, не смотря на то, что пламя представляет собой процесс горения, сопровождающийся высокой температурой, еще раз подчеркивает принадлежность огня к данной категории (und kaltes Feuer schluge heraus).

Категория ‘опасность’

Огонь служит источником опасности и несет в себе угрозу для человека. Ничто не способно противостоять его могуществу. Подобно хищнику источник тепла и уюта подкрадывается к человеку (keiner weiß, wie das Feuer entstand), распространяется (das Feuer verbreitet sich, greift um sich, auf die Nachbarhäuser liber) и набирает силу (das Feuer der Maschinengewehre setzt ein, nimmt an Stärke zu) уничтожает все на своем пути (das Feuer zerstört, vernichtet, verwüstet ein Haus; das Feuer legte das Dorf in Schutt und Asche, machte viele obdachlos) и только потом успокаивается (das Feuer läßt nach, erlischt, legt sich, ebbt ab;, flaut ab, verstummt). Человек постоянно следит за этим явлением, обладающим столь разрушительной силой.

Он наносит неизгладимый ущерб, как самому человеку, так и его имуществу. Огонь не предоставляет ему возможности возобновить пострадавшее от горения и уничтожает все на своем пути. В огне исчезают целые населенные пункты (das Dorf ging in Feuer auf), гибнут люди (sie ist im Feuer umgekommen). Огонь сродни предметам, созданным самим человеком для уничтожения врагов. Устойчивое выражение «огнем и мечем» говорит о том, что человек хорошо знает уничтожающую и всеразрушающую силу этого явления. Выступая с ним в сговоре, чтобы быть наравных, человек пользуется мечом, жесточайшим оружием, вызывающим моментальную смерть противника. (mit Feuer und Schwert wüten (alles vernichten). Действие этих двух средств вместе просто не вызывает сомнения в результатах (durch Feuer zerstört werden; im Feuer umkommen; ein Dorf mit Feuer und Schwert (geh.; sengend u. mordend) verwüsten; mit Feuer und Schwert ausrotten; im Feuer liegen; ins Feuer geraten ).

Чтобы избежать трагедии, человек должен вовремя уметь обнаружить его (ein Feuer entdecken, bemerken, melden), бороться с ним, постоянно держа под контролем и пытаться предотвратить (bekämpfen, eindämmen, unter Kontrolle bekommen, austreten, loschen; das Feuer konnte noch rechtzeitig verhütet werden; wir sind gegen Feuer versichert; Feuer (es brennt)! / Hilferuf bei Schadenfeuer/). Анализируя устойчивые сочетания слов, такие как Feuer hinter etwas machen, jemand spielt mit dem Feuer; das Spiel mit dem Feuer; zwischen zwei Feuern stehen; Feuer hinter etwas machen; jemandem Feuer unter dem Frack, Schwanz, Hintern, Füße machen, а также die Hand für jemanden ins Feuer legen; die Wunde brennt wie Feuer; /sprichw./ das gebrannte Kind scheut, fürchtet das Feuer в рассматриваемом концепте присутствует признак огня, как явления, представляющегоисточник опасности’.

В рамках данной категории мы можем проследить основные характеристики огня. Опасность представляет именно то, что огонь способен менять свою интенсивность. В зависимости от его силы человек и определяет степень опасности, которую он собой представляет (ein starkes, loderndes, kraftiges, ein niedergebranntes, schwelendes, , rußendes Feuer).

Ничто не способно противостоять его могуществу. (Im Jahre 1871 loderte hier ein so machtiges Feuer, dass es beinahe die ganze Stadt verschlang) [www.google.de]. Подобно хищнику источник тепла и уюта подкрадывается к человеку (ein glimmendes, qualmendes, begrenztes, verstecktes, verborgenes Feuer; набирает силу (ein groBes, schweres, gewaltiges, , verheerendes, entsetzliches, ausgedehntes Feuer, ein rasendes, wütendes, heftiges Feuer, ein Feuer von unvorstellbarem Ausmaß) и достигает своего апогея, вызывая у окружающих ужас (schreckliches Feuer). Словосочетание еin mörderisches Feuer наиболее четко отражает влекомую этим явлением опасность.

Категория ‘оружие’

Самую объемную группу слов, отражающих содержание художественного концепта огня, представляет класс языковых единиц, семантика которых основывается на восприятии огня как элемента военного дела. Это военные термины, обозначающие действия боевых оружий, механизм которых основан на выделении огня. Огонь является результатом и главной уничтожающей силой, вырабатываемой различными средствами борьбы и сопротивления врагу.

В таких примерах как Das Trommelfeuer hat aufgehört; Das Gewehrfeuer schwillt an; Das Maschinengewehrfeuer ist derartig gedeckt, мы видим яркое подтверждение тому, что возникновение огня является ярким и главным показателем активизации боевых действий, это не просто пламя, но смертоносное явление, возникающее в результате взаимодействия различных химических веществ в гранате, мине, бомбе, то есть в оружии.

Часто основная функция огня способность сжигать позволяет автору абстрагироваться от обозначения конкретного средства ведения боевых действий и представить явление в качестве самостоятельного оружия. Не акцентируя внимания на природе происхождения явления, автор сообщает информацию об орудийной атаке (Das Feuer dauert an, aber es ist zurückverlegt; bleibt das Summen und das gedampfte Poltern des Feuers stets in unseren Ohren; Plotzlich beginnt das Feuer nochmals zu trommeln; Das Feuer streicht also ganz niedrig über das Terrain). Итак, из примеров мы видим, что концепт огонь в произведении несет в себе информацию, обеспечивающую его восприятие читателем как неотъемлемую часть боевых действий, как конкретное оружие. Он находится в равном положении с оружием, производящим определенные более или менее громкие звуки при активизации и точно так же сопровождается возникновением шума.

В рамках объектной сочетаемости мы можем заметить тот факт, что человек сумел приспособить его уничтожающую силу для защиты себя и борьбы с врагом. Постоянные войны за территории и господство заставили человека создавать различные средства обороны и нападения, которые могут быть применимы в любое время года, независимо от окружающих условий. Так были созданы многочисленные разновидности оружия. Но тем общим, что их все объединяло, было уничтожение с помощью огня. Их механизм всегда основывается на выделении пламени, либо сопровождается им. Так или иначе, процесс выделения огня имеет больше значимости, чем внешний вид или устройство оружия. Для людей главным становится огонь, его возможности, но не то, откуда он был произведен. Примеры подтверждают факт, что часто внимание акцентируется на самом огне, который и выступает оружием. Так, выражения das Feuer erwidern, das Feuer einstellen, das Feuer geben auf Akk, репрезентируют огонь в качестве средства лишения жизни (die Artillerie hat das Feuer eröffnet, vorverlegt, unterbrochen, eingestellt; Feuer frei! /Schießerlaubnis/; Feuer befehlen; eine Ortschaft mit Feuer bestreichen, belegen, unter Feuer nehmen, halten; im Feuer (Geschoßhagel) liegen, stehen; wir wurden ins Feuer geschickt). Словосочетания direktes Feuer, beobachtetes Feuer, zusammengefasstes Feuer характеризуют огонь как полноценное оружие.

На основе анализа лексического материала можно сделать вывод, что огонь, подобно оружию, имеет характеристики, позволяющие определить его как свой или вражеский (der Widerstand brach unter dem gegnerischen, feindlichen Feuer zusammen). Он представляет собой уничтожающее все на своем пути оружие, то затухающее (ein glimmendes Feuer), то набирающее мощь (starkes, schweres, heftiges, andauerndes, pausenloses, gezieltes, streuendes, konzentriertes, vernichtendes Feuer).

2.2. Образная составляющая концепта

Помимо понятийных, отражающих общие и существенные свойства явления, признаков ядро концепта ‘Feuer’ составляет базовый образ, когнитивные сегменты, основанные на них слои и переферия (интерпретационное поле), представляющая собой классы скрытой семантики, то есть криптоклассы.

Восприятие огня как явления, содержащего в себе как предметные, так и антропоморфные, биоморфные признаки является актуальным и в настоящее время. Анализ фактического материала позволил выявить основные категории, в которые входит данный концепт с точки зрения его образных признаков. Данные категории могут подразделяться на две группы, а именно, группу материальных и группу идеальных объектов.

В первую группу входят объекты как живой, так и неживой природы (флора, фауна человек, предметы, природные стихии).

Вторая группа состоит из явлений психического мира (абстракций).

Категория ‘стихия’

Сложность осознания сущности огня как природной стихии, которая лежит в основе рассматриваемого концепта, заставляет человека сравнивать его с чем-то простым и в большей мере изученным человеком, например, с водой или воздухом. На основании того, что перечисленные явления природы традиционно именуются стихиями, в концепте огонь был выявлен признак природных стихий. Характеристики огня вычленяются из прямого прочтения таких предикатов, как «гореть, жечь» (lodern, brennen), которые создают образ огня, приносящего физическое страдание человеку. «Folge der verheerendsten Buschfeuerkatastrophe in der Geschichte des Landes». [szon.de]. 

Огонь в речи часто уподобляется водной стихии, обнаруживая тем самым свое вхождение в данную категорию. На концептуализацию огня как воды указывают глаголы «просачиваться; хлынуть потоком». Wie Feuer fliesst der Frühlingsregen, Wie Feuer rollt es auf den Wegen Und trieft's von jedem Zweig zumal!, Und wiederum, indem das bereitete Feuer fliesst, steigen sie herauf und wieder herab und wiederholen so das Rollen. So werden sie gestraft in Ewigkeit. [http://gutenberg.aol.de]. Feuer stromt durch mich, als ware ich in Pfeffer und Knoblauch getaucht worden. [borkultura.htm]. Семантическая структура глаголов «fliessen» и «stromen» подчеркивает способность огня проникать даже в небольшое отверстие и трещину или смывать все на своем пути, как во время наводнения. Близость огня с водой позволяет автору переносить значение лексических средств, описывающих состояние воды, на огонь (Das Gewehrfeuer schwillt an.) Это говорит о том, что автор видит сходства в процессах, присущих этим стихиям. Подьем уровня воды, затопление территорий водой аналогично процессу горения. В произведении огонь буквально разливается, накрывая собой все новые и новые площади земли.

Представление об огне как о воздухе проявляется в сочетаемости имени концепта огонь с глаголом «durchdringen». («Ein Feuer durchdringt einen Jungen, der scheint nun besessen zu sein. Ein Jahr später bringt er eine Familie kaltblutig um». [www.ciao.de].

Огонь застилает окрестности так плотно, что автор проводит аналогию с туманом, употребляя прилагательное dicht, характерное именно для данного природного явления (Die SS legte an und feuerte dicht uber die Liegenden hinweg) (Э. М Ремарк).

В предложении Der Feuerstrahl schießt schrug in den Nebel мы видим скрытую картину сходства огня с солнцем, которое является природным первоисточником формирования лучей.

Другим ярким примером этому является описание взрыва, в котором вырвавшиеся в небо клубы огня кажутся ему похожими на облака (hundert Meter vor uns schießt eine Feuerwolke empor). Это говорит о том, что автор видит сходства в процессах, присущих этим стихиям. Подьем уровня воды, затопление территорий водой аналогично процессу горения.

Говоря о соотнесении огня с другими стихиями в рамках субстантивной сочетаемости, например, с воздухом, следует упомянуть также концептуальный признак погоды, который имплицируется такими явлениями, как ветер, градуируемый по шкале от дуновения до вихря («Es war wie wenn der Wind des Feuers den Menschen entgegen ging und sie begrüßen wollte. Es gab vereinzelt Menschen, die sich in der Nacht zum Aschermittwoch 1945 aus dem Feuerorkan hatten retten konnen und die dann auch noch von den Maschinengewehren der Tiefflieger verfehlt worden waren».) [www.frieling.de]. Существительное Flammenmeer, буквально означающее «море огня», (гигантское пожарище), подтверждает мысль о сходстве огня с водной стихией.

Категория ‘организм’

Это самая большая по разнообразию классификаторов категория, что позволяет выделить подклассы, положив в основание выделения различные сущностные признаки живого, значимые для наивного языкового сознания.

К таким признакам относятся: дыхание, питание, внутренние органы, движение, внешнее подобие живому организму. Соответственно, можно считать пригодными для категоризации живого глагольные классификаторы, через глагольные значения которых выражаются наиболее четкие детали смыслов, ассоциирующихся в нашем сознании с перечисленными функциями и свойствами живого существа.

Данная категория может быть представлена лексемами, указывающими на свойства огня, характерные для организма. Главное, что отличает группу живых организмов от неживых объектов это их состояние, то есть их способность и приспособленность к жизни. Буквальное восприятие данного примера является четким подтверждением факта жизнеспособности огня. Die Macht des lebendigen Feuers in uns Im Wandel der Strukturen. Aber gleichzeitig auch in den Impulsen die uns antreiben [www.torso-lit.de]).

В состав антропоморфных признаков концепта огонь входит такая характеристика его, как «биологическое существование» вследствие того, что огонь концептуализируется как живущее по биологическим законам смертное существо (...Und 1st also des Fferzens Centrum in die Mitte geschlossen, da der erste Wille des Vaters zur Feuergeburt arbeitet. Hielte die fertige Flamme bereits sich verborgen im Holze, konnte die Feuersbrunst sich in keinem Momente verbergen. [www.torsolit.de]). И что является, может быть, одним из самых весомых аргументов применительно к данному пониманию огня, это наличие у него сердца, как упоминает один из немецких авторов. «...Nein, der Weg der Gewalt wiirde ihn nicht zum Herzen des Feuers führen». [www.worldofgothic.de]. Немцы говорят об огне: es leckt mit der Zunge, grisst um sich (das Feuer an ihren Kleidern mit roten Zungen leckte).

Категория ‘подвижный организм’

Категориальный  признак ‘проявление признаков жизни через функцию органов движения’, выявляемый в значении глаголов greifen, kriechen, gehen, laufen, folgen Akk. (Feuer kriecht von einem Ort zum anderen, Olympisches Feuer geht auf Weltreise, das Feuer läuft schon nach, Das Feuer folgt uns.) [http//.google.de] предопределяет сочетательную ценность данной лексемы. А именно, субъектная позиция глагола gehen делит все существительные на имена, называющие способных к движению, и имена, называющие обездвиженные тела и предметы, то есть не обладающие данной функцией. Заполняя субъектную позицию при этом и подобным ему глаголах, лексико-семантическая единица огонь претендует на существование в данной категории.

Указанные действия могут быть выполнены только при помощи ног, что составляет отличительную особенность анатомического строения живого существа. Действительно процесс горения отчасти схож с перемещением живого организма в пространстве. Огонь словно шагает от одного объекта к другому, причем постепенно набирая все большую скорость. Этот класс объединяет антропоморфные признаки, для огня характерны действия, которые человек выполняет сам и по аналогии переносит их на огонь.

Категория ‘питающийся организм’

В рамках данной категории следует говорить о потребности любого живого организма в пище. Это один из важнейших отличительных признаков живого от окружающих его предметов. Существо наделено соответствующими органами, которые позволяют ему добывать пищу, и отсутствие которых свидетельствует о том, что данность не способна к существованию и жизни. Огонь питается, и несмотря на то, что пища его весьма своеобразна (он буквально поглощает растения, строения, сооружения, попадающиеся на его пути), семантика присутствия в нем живого не вызывает сомнения (Das Feuer hatte das Gebalk des Kirchturms durchfressen; Laßt uns das Geschutzfeuer fressen! Wir müssen durchkommen; Kleine, uberschaubare Feuer "fressen" die Nahrung dem Großfeuer weg [www.google.de]).

Категория ‘человек’

Издавна у человека было совершенно особенное отношение к огню, он пытался его добывать для своих нужд, прекращал, когда это было необходимо, но всегда знал, что силе огня ничто не может противостоять, если он достигает огромных масштабов, в отличие от других предметов и явлений окружающего мира, которыми человек научился управлять и использовать их возможности для своих нужд. Именно страх перед непомерной силой огня заставил человека поставить его с собой на равных.

Огонь в сознании человека персонифицируется (подобно человеку, он приветствует окружающих, руководит их действиями, и, нередко выступает в качестве его противника, конкурента). Ein mörderisches Feuer begrüßte sie und trieb sie auseinander. Особенно интересным и самым доказательным является способность огня говорить, что является характерным признаком принадлежности к роду человеческому. В примерах мы не видим самого факта говорения огня, но информация о том, что в определенные моменты он может замолчать, позволяет сделать вывод о его возможностях (Nach einer dreistundigen heftigen Gegenwehr schwieg das feindliche Feuer, der Eingang war ersturmt) [www.google.de].

Исследование показало, что в концепте Feuer отражены определенные качества характера, присущие человеку, а именно, огонь может быть веселым (Nach einiger Zeit hat man dann gewonnen und ein lustiges Feuer flackert vor sich hin), натуральным, буквально «честным» (Ein echter Diamant hat sein ehrliches Feuer und seine ehrliche Harte...), добрым или злым (aus einem schönen und nützlichen Feuer schnell ein böses Feuer werden kann, aber aus einem bösen Feuer nie ein gutes).

Категория ‘солдат’

Исследуя имеющийся материал, мы можем проследить тот факт, что огонь нередко влияет на ход событий, иногда влечет их смену. Это говорит о том, что можно воспринимать огонь как действующее лицо, то есть героя, равного человеку, а в некоторых случаях преобладающего над ним. Не зря авторы часто описывают его как нечто гораздо большее, чем просто оружие. Для него иногда совершенно не имеет значения, из какого оружия возникает огонь, его интересует только то, как он действует, степень его интенсивности, последствия, ведомые его возникновением. Часто мы видим, что в произведении роль огня настолько высока, что затмевает даже тех, кто его производит. Огонь «выходит» на поле боя, прикрывая своих солдат (Feuerwehr versuchte die Nachbarhäuser zu retten), и воюет с противниками как полноценный воин. Такое восприятие и понимание огня мы можем наблюдать у автора за счет лексических средств, используемых по отношению к огню. (Das Feuer ist über uns hinweggefegt und liegt nun auf den letzten Reservegruben). Точно так же как армия солдат он имеет свою тактику ведения войны: окружает врага, перебрасывается то ближе то дальше, как  бы пытается ввести в заблуждение, преследует отступающих (Das Feuer folgt uns) и, устав от изнурительной борьбы, засыпает (weil das Feuer eingeschlafen ist).

Категория ‘растение’

К биоморфным относятся вегетативные признаки. Вегетативные признаки концепта Feuer содержат признаки, характерные растительному миру («...Daß hochragende Wipfel benachbart stehender Bäume, Wenn sie ein heftiger Fohn dazu zwingt, aneinander sich reiben, Bis sich die Blüme des Feuers erhebt als flackernde Flamme». [www.textlog.de/lukrez.html]. «...Darum, wie des Feuers Flamme Stroh verzehrt und die Lohe Stoppeln hinnimmt, also wird ihre Wurzel verfaulen und ihre Blüte auffliegen wie Staub» [www.otkrovenie.de]. «Den Zauber der Worte "an der Wurzel des Feuers" zu schiitzen.» [www.torsolit.de] называется произведение одного немецкого автора, и в этом названии можно проследить свойство огня как явления, обладающего признаками растительного мира.

Категория ‘артефакт’

Наряду со сравнением огня с природной стихией, живым организмом и даже самим человеком, встречаются примеры, подтверждающие сходство данного явления с предметами и объектами окружающего мира, созданными руками человека. Описывая ситуацию, в которой определенная область охвачена огнем, автор использует существительное стена (er muß durch die Feuerwand).

Нередко огонь принимает даже внешний облик предметов обихода, автор видит в небе не просто клубы огня, но красный шар (eine rote Kugel senkrecht in den Himmel feuerte). Дым распространяется по территории в виде облаков, а огонь принимает в ночи форму столба (Eine Rauchwolke bei Tag und eine Feuersaule bei Nacht), снопа (Eine Feuergarbe schoß empor und zerflatterte), вала (Die Feuerwalze forderte mindestens 181 Tote) [http://www.spiegel.de].

В настоящей работе признаки идеальных объектов объединены в следующую категорию:

Категория ‘мистическая сила’

В ходе исследования было установлено, что содержание концепта Feuer актуализируется признаком сверхъестественного, в составе которого наличествуют религиозные образы (Feuerkult, der: religiose Verehrung des Feuers Feuergott, der (Myth.): Gott des Feuers), что можно объяснить невозможностью полностью проникнуть в суть огня как физического явления. В концептосферу социального мира людей концепт огонь включается через семы, характеризующие мистические, религиозные свойства, которые описывают основные «ипостаси» огня: адскость (…ihre glutroten Augen erglanzten von höllischem Feuer...; …du gehst verstummelt in das ewige Leben als mit beiden Händen in das unausloschliche Feuer der Hölle) и божественность (...von Gott mit himmlischem Feuer vernichtet worden sei). [ticker.livenet.ch].

Выводы по главе ΙІ

Знание закономерностей выявления понятийных и образных категорий концепта посредством концептуального анализа и криптоклассной организации наших представлений о первостихиях, полученное в результате настоящего исследования, позволяет установить, какие стороны категоризуемого явления осмысливаются немецким языковым сообществом как наиболее существенные и значимые.

На основе анализа лексемы ‘Feuer’ был выявлен набор основных концептуальных признаков концепта огня в немецкой языковой картине мира.

Выявленные признаки были представлены в виде двух групп:

1. понятийные, которые выявляются путем дифиниционного анализа слова ‘Feuer’, как основного репрезентанта одноименного концепта;

2. образные, обеспечивающие восприятие огня как существа, содержащего в себе как предметные, так и антропоморфные, биоморфные признаки.

Заключение

В ходе проведенного исследования были решены теоретические задачи: были рассмотрены понятия языковой и концептуальной картины мира; исследованы свойства концепта как ментального образования и когнитивной единицы; изучено понятие «художественный концепт» как производное когнитивной единицы; была проанализирована процедура выявления как базовых, так и скрытых категорий концепта.

В рамках исследования удалось реализовать практические задачи: был выявлен круг лексической сочетаемости ключевого слова (имени заданного концепта) путем сплошной выборки; подобран набор категорий в ходе анализа значения языковых единиц, репрезентирующих концепт огня; выявлены и описаны индивидуально-авторские репрезентанты концепта.

В ходе анализа лексического материала были зафиксированы основные стороны категоризуемого явления, осмысливающиеся немецким языковым коллективом как наиболее существенные и значимые.

Мера существенности определенного образа первостихий для языкового сознания и степень узуализированности его значимости определялась через частотность речевых реализаций скрытой категориальной активности классифицируемых единиц.

Рассмотренные в рамках предпринятого исследования словарные дефиниции, лексемы и фразеосочетания из состава лексико-фразеологической системы языка и свободные словосочетания позволяют выявить некоторые особенности концепта огонь в наивной картине мира, при этом они являются лишь частью репрезентаций концепта, требующих, несомненно, комплексного анализа.

В связи с выявленными в ходе нашего исследования содержательными признаками концепта представляется возможным определить его специфику в немецком языке: концепт ‘Feuer’ является одним из основных культурных концептов в немецкой концептосфере.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ НАУЧНЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Аскольдов, С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста / С.А. Аскольдов. − Антология. М, 1997. 267-279с.

2. Аскольдов Алексеев, С. А. Концепт и слово [Текст] / С.А Аскольдов − Алексеев // Русская речь. Новая серия. Вып. II. − Л., 1928. − 28−35с.

З. Бабенко, Л.Г. Лингвистический анализ художественного текста / Л.Г.Бабенко. Екатеринбург, 2000. 120с.

  1.  Бабенко, Л. Г. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика [Текст]: учебник; практикум / Л.Г. Бабенко, Ю. В. Казарин. − 2-е изд. − М.: Флинта: Наука, 2004. 150с.
  2.  Беспалова,О.Е. Концептосфера поэзии Н.С. Гумилева в ее лексическом представлении / О.Е. Беспалова.− Спб, 2002.
  3.  Болотнова, Н.С. Поэтическая картина мира и её изучение в коммуникативной стилистике текста / Н.С. Болотнова // Сибирский филологический журнал. – Новосибирск. − 2003. −№ 3-4.
  4.  Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии / Н.Н. Болдырев. − Тамбов.: Наука, 2002.
  5.  Брутян, Г.А. Язык и картина мира / Брутян Г.А // Научные труды высшей школы. Философские науки. − 1973 − №1. − С. 108-111.
  6.  Борискина, О.О. Теория языковой категоризации: национальное языковое сознание сквозь призму криптокласса / О.О. Борискина.− Воронеж, 2003. 211с.
  7.   Булыгина, Е.И. Языковая концептуализация мира / Е.И.Булыгина.− Воронеж, 1997. 576с.
  8.   Демьянков, В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпрети рующего подхода / Демьянков В.З. // Вопросы языкознания − 1994 − № 4.
  9.  Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общей ред. Е.С. Кубряковой. − М., 1996.− 245 с.
  10.   Исаева, Л.А. Виды скрытых смыслов и способы их представления в художественном тексте: Дисс.докт. филол. наук / Л.А. Исаева. − Краснодар, 1996.
  11.   Карасик, В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. / В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин. − Воронеж, 2002. 477с.
  12.   Карасик, В.И. Культурные доминанты в языке. Языковая личность: культурные концепты / В.И. Карасик. − Волгоград − Архангельск: Перемена, 1996. 330с.
  13.   Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик Волгоград: Перемена, 2002. 477с.
  14.   Колшанский, Г.В. Объективная картина мира в познании и языке / Г.В. Колшанский. − М.: Наука, 1990. 174с.
  15.   Клебанова, Н.Г. Формирование и способы репрезентации индивидуально-авторских концептов в англоязычных прозаических текстах. / Н.Г. Клебанова.− Тамбов, 2005.
  16.   Колодина, Н.В. Проблемы понимания и интерпритации художественного текста / Н.В. Колодина. − Тамбов, 2001. 184с.
  17.   Кубрякова, Е.С. Об одном фрагменте концептуального анализа слова памяти/Логический анализ языка. Культурные концепты. / Е.С.Кубрякова.− М, 1991. с. 84-90.
  18.   Лебедько, М.Г. Когнитивные аспекты взаимодействия языка и культуры: Сопоставление американской и русской темпоральных концептосфер / М.Г. Лебедько − Владивосток: Правда, 2002.
  19.   Лихачёв, Д.С. Концептосфера русского языка [Текст] / Д. С. Лихачев // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. − М., 1993. − Т.52, №1. − С. 5-12.
  20.   Маслова, В.А. Лингвокультурология. / В.А. Маслова. − М., 2001. 208с.

24. Никитина, С.Е. О концептуальном анализе в народной культуре [Текст] / СЕ. Никитина. − М., 1991.− 235 с.

25. Павиленис, Р.И. Проблема смысла: Современный логико-функциональный анализ языка / Р.И. Павиленис. − М.: Наука, 1983. 286с.

26. Пименова, М.В. Языковая ментальность: сопоставительный аспект. Семантика и прагматика текста / М.В. Пименова − Барнаул, 1998.

27.Пименова, М. В. Душа и дух: особенности концептуализации/ М.В. Пименова − Кемерово, 2004. 82с.

28. Пищальникова, В.А. Мышление и речь / В.А. Пищальникова // Психолингвистика: Хрестоматия. − М. Барнаул, 2002.

29. Попова, 3.Д. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях [Текст] / З.Д. Попова, И.А. Стернин. − Воронеж, 2000 − 189 с.

30. Попова, З.Д. Очерки по когнитивной лингвистике / З.Д. Попова. − Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. 192 с.

31.Попова, 3.Д. Проблема моделирования концептов в лингвокогнитивных исследованиях / З.Д. Попова. − Кемерово, 2003. 30 с.

32.Постовалова, В.И. Картина мира в жизнедеятельности мира. Роль человеческого фактора в языке / В.Г. Постовалова. − М.: Просвещение, 1988

33. Тарасова, И.А. Категории когнитивной лингвистики в исследовании идеостиля / Вестник Самарского государственного университета. № 1.  www.ssu.samara.ru/vestnik7.

34. Телия, В.Н. Коннотативный анализ семантики номинативных единиц / В.Н. Телия. − Москва, 1985. 288 с.

35.Тураева, З.Я. Лингвистика текста / З.Я. Тураева. − М., 1986.

36. Серебренников, Б.А. Как происходит отражение картины мира в языке? Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б.А. Серебренников. − М.: Наука, 1988.

37.Степанов, Ю. С. Константы: Словарь русской культуры: 2-е изд. / Ю.С. Степанов − М.: Наука, 2001. – 990 с.

38. Степанов, Ю.С. Основы общего языкознания / Ю.С. Степанов. − М.: Высш. школа, 1975. 288 с.

39.Телия, В. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция. Метафора в языке и тексте / В. Телия. М.: Наука, 1988.

40.Фрумкина, P.M. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука конца XX века: Сб. статей / P.M. Фрумкина. − М., 1995. –с. 38 52.

41.Худяков, А.А. Концепт и значение. Языковая личность: культурные концепты / А.А. Худяков. − Волгоград − Архангельск: Перемена, 1996.

42. Чернейко, Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени / Л.О 
Чернейко. − М.: Наука, 1997.
320 с.

43. Чумак, О.С. Корреляция концептов «жизнь» и «смерть» в идеостиле Б.Л.Пастернака (на материале романа «Доктор Живаго») / О.С. Чумак.− Саратов, 2004.

44. Яковлева, Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) / Е.С. Яковлева. − М.: Наука, 1994.  160 с.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ФАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА

  1.  Remarque, Е.М. Der Funke Leben / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

2. Remarque, Е.М. Im Westen nichts Neues / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

3. Remarque, Е.М. Der schwarze Obelisk / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

4. Remarque, Е.М. Die Nacht von Lissabon / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

5. Remarque, Е.М. Drei Kameraden / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

6. Remarque, Е.М. Liebe deinen nächsten / Е.М. Remarque [интернет-ресурс]

7. http://www.textlog.de

8. http://wikipedia.org

9. http://linguistic.ru

10.digitalvd.de

11. rdhaus.rtime.ru

12. http//www.google.de

13. www.worldofgothic.de

14.www.otkrovenie-de

15. www.torso-lit.de

16. szon.de

17. http://gutenberg.aol.de

18. http://www.badacsonvtomai.hu/nemet/borkultura.htm

19. www.ciao.de

20. www.frieling.de

21. http://www.spiegel.de

22. ticker.livenet.ch

23. olvenstedt.de


СПИСОК СЛОВАРЕЙ

1. Duden 1986: Sinn- und Sachverwandte Worter: Worterbuch der treffenden Ausdrucke/ Hrsg. und bearb. von W. Mtiller. - 2., neu bearbeitete, erw. und aktualisierte Aufl. - Mannheim; Leipzig; Wien; Zurich: Bibliographisches Institut, 1986.- (der Duden; Bd.8).-800 S.

2.Duden 1996: Deutsches Universalworterbuch/hrsg. und bearb. vom Wissenschaftlichen Rat und den mitarbeitern der Dudenredaktion, 1996

  1.  Duden 1998: Bedeutungsworterbuch - 2., vollig neu bearbeitete und erweiterte Auflage. Herausgegeben und bearbeitet von Wolfgang Muller unter Mitwirkung folgender Mitarbeiter der Dudenredaktion: Wolfgang Eckey, Jurgen Folz, Rudolf Koster. (der Duden; Bd.10). Dudenverlag Mannheim Leipzig Wien Zurich. Der Duden in 12 Bd., 1998. 690 S.
  2.  Gerhard Wahrig. Deutsches Worterbuch. neu hrsg. von Dr. Renate Wahrig-Burfeind. Mit einem "Lexikon der deutschen Sprachlehre", vollst. neu bearb. und akt. Aufl.- Gutersloh/Munchen: Wissen Media Verlag Gmbh, 2002.

5.Klappenbach R., Steinitz W. Worterbuch der deutschen Gegenwartssprache hrsg. von Ruth Klappenbach und Wolfgang Steinitz, bearb. von G. Kempcke, R.Klappenbach, H.Malige- Klappenbach - Berlin: Akademie-Verlag, 1977.

6. Langenscheidts GroBworterbuch Deutsch als Fremdsprache. Das neue einsprachige Worterbuch fuDeutschlernende, hrsg. von Prof.Dr.Dieter Gotz, Prof. Dr.Günter haensch, Prof.Dr.Hans Wellmann, in Zusammenarbeit mit der Langenscheidt-Redaktion- Berlin; München; Leipzig; Wien; Zürich; New York: . Langenscheidt, 1997.

РЕЦЕНЗИЯ

на дипломную работу

__________________________________________________________________

                                 (фамилия. имя и отчество студента / студентки)

на тему:    __________________________________________________________________

____________________________________________________________________

____________________________________________________________________

ОЦЕНКА: ________________________________________________

Подпись рецензента  ____________________

Дата   __  _______________  2010


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

70854. Измерение переменного электрического напряжения 593 KB
  Получение навыков измерения переменного электрического напряжения. Ознакомление с особенностями влияния формы и частоты измеряемого напряжения на показания приборов. Приобретение представления о порядке работы с электроизмерительными приборами при измерении переменного напряжения.
70855. Измерение параметров гармонического напряжения с помощью осциллографа 361 KB
  Получение навыков измерения параметров гармонического напряжения с помощью осциллографа. Приобретение сведений о характеристиках и устройстве электронного осциллографа. Ознакомьтесь с принципом работы устройством и характеристиками универсального электронного осциллографа.
70859. Этика отношений преподавателя и студента 98.5 KB
  Этические кодексы поведения запрещает преподавателю узурпировать свою власть над студентом особенно в форме эксплуатации или насилия в различных видах: сексуальном расовом религиозном интеллектуальном принуждать студентов делать то что не является предметом изучения его дисциплины.
70860. Обучение студентов и школьников навыкам изучения правовых наук 104.5 KB
  Творческие работы как элемент мотивации студентов к изучению правовых наук. Обучение студентов и школьников работе с текстом книгой Учебный текст как модель представления научных знаний это обобщенное содержание учебного процесса. Студентов следует учить как работать с текстом.
70861. Основные требования к преподавателю общественных дисциплин 89 KB
  Педагоги используют различные способы мотивирования студентов к учебе. Первый использует собственный авторитет свою личность для того чтобы привлечь студентов а затем пытается перенести интерес студентов от себя к предмету.