38591

Реконструкция истории изучения российских университетов в отечественной исторической науке

Дипломная

История и СИД

Основные этапы становления и развития университетской системы в России в исследовательской литературе с. Университеты в дореволюционной России – явление сложное и многогранное. В дореволюционной России функционировали следующие университеты: Московский СанктПетербургский Казанский Киевский Харьковский Дерптский Варшавский. История университетского образования в России составляет одно из важных направлений которое активно исследуется в современной историографии.

Русский

2013-09-28

419.5 KB

16 чел.

PAGE   \* MERGEFORMAT28

Оглавление

Введение

с.4

Глава I. Основные этапы становления и развития университетской системы в России в исследовательской литературе

с.13

§ 1. Дореволюционный период

с.13

§ 2. Советский период

с.24

§ 3. Современная историческая наука

с.30

Глава II. Задачи университетского образования

с.36

§ 1. Дореволюционный период

с.36

§ 2. Советский период

с.39

§ 3. Современная историческая наука

с.41

Глава III. Студенчество

с.43

§ 1. Дореволюционный период

с.43

§ 2. Советский период

с.47

§ 3. Современная историческая наука

с.51

Глава IV. Профессорско-преподавательский состав

с.55

§ 1. Дореволюционный период

с.55

§ 2. Советский период

с.58

§ 3. Современная историческая наука

с.61

Заключение

с.65

Список литературы

с.70

Введение

К началу 19 в Россия выходит на качественно новый уровень, выражающийся в развитии промышленности, торговли, культуры, приближении повседневной жизни  европейским ценностям. Это развитие не могло не сказаться на изменении существующей системы образования. В том числе и университетского. Первый российский классический университет был основан еще в 1855. В дальнейшем по его образцу были открыты университеты и в других городах.

Университеты в дореволюционной России – явление сложное и многогранное. Это не просто центры сосредоточения науки, места получения высшего образования. Это прежде всего явление общественной, культурной и социальной жизни страны. В дореволюционной России функционировали следующие университеты: Московский, Санкт-Петербургский, Казанский, Киевский, Харьковский, Дерптский, Варшавский. Во второй половине XIX в. было основано еще два университета: в 1865 г. – Новороссийский (в Одессе), а в 1880 г. – Томский университет.

Кроме собственно просветительской и образовательной функции они решали еще и множество других задач. Помимо воспитания специалистов по классическим дисциплинам, университеты должны были воссоздавать свои кадры, являться носителями и участниками культурной жизни страны. Кроме того они были крупнейшими центрами общественно-политической жизни. Именно в университетской среде происходили первые пробы новейших  идей, зарождение направлений общественной мысли. Именно университеты, как центры культурной жизни первые очень чутко реагировали на любые изменения в общественной, политической, экономической культурной жизни страны.

Современное состояние университетского образования является итогом его двухвековой истории, сконцентрировавшей все его успехи и недостатки. История университетов – одна из важнейших частей отечественной истории, оказавшая влияние на все сферы жизни общества. В XIX в. университеты были призваны решать проблемы, которые и по сей день стоят перед обществом. Они должны были преодолеть нехватку специалистов в развивающихся отраслях экономики, поднять отечественную науку на должный уровень, сформировать в стране прослойку научной интеллигенции, способствовать развитию гражданского общества. Поэтому изучение истории университетов необходимо для понимания дальнейших судеб университетского образования.

Для понимания важности данной темы необходимо отметить, что университетское образование всегда было престижным и достаточно доступным. О чем можно судить по тому, что в списках выпускников университетов значатся люди самых разных сословий. И по сей день, статус «выпускника университета» говорит о многом.

С момента основания первого университета, «университетский вопрос» находился в центре внимания общественности. С тех самых пор, как университеты стали играть сколь-либо значимую роль в жизни страны, их проблемы начали активно обсуждаться на страницах печатных изданий. Специальных исследований, которые в целом охватывали бы изучаемую тему, не существует. Вообще же об университетах и их преобразовании писали часто и много. Писали по разным поводам, с разных точек зрения при построении общеисторических концепций, к юбилейным датам, в поисках наиболее действенных способов решения университетского вопроса. Сегодня в нашем распоряжении имеется множество исследований, статей, очерков, в той или иной степени затрагивающих проблемы истории университетов.

История университетского образования в России составляет одно из важных направлений, которое активно исследуется в современной историографии. Его актуализации на рубеже XX - XXI вв. способствовала череда юбилеев старейших российских университетов и подготовка в связи с этим ряда обобщающих трудов как по истории отдельных университетов, так и по проблемам складывания системы университетского образования в России в целом. Эти исследования имеют тем большее значение в свете поиска путей дальнейшего развития российских университетов, который ведется в настоящее время.

Данная работа носит историографический характер; объектом исследования служат труды российских историков, созданные в период с 1860-х по 2000-е гг., предметом исследования – представленные в их трудах концепции истории российских университетов XIX в.

Целью исследования является реконструкция истории изучения российских университетов в отечественной исторической науке. Реализация этой цели предполагает решение нескольких задач.

Во-первых, следует рассмотреть отношение исследователей к основным этапам становления и развития университетской системы в России. Университетская жизнь находилась в прямой зависимости от внутренней политики правительства, любые колебания которой непременно сказывались на судьбе высших учебных заведений, и в первую очередь университетов. Таким образом, отношение авторов к изменению положения или статуса университетов неразрывно связано с их отношением к правительственной политике.

Во-вторых, необходимо выделить задачи университетского образования, на которых в разные периоды акцентировали свое внимание исследователи. Одни рассматривали университеты исключительно утилитарно, как своеобразные фабрики для производства специалистов; другие видели в них центры развития науки; третьи смотрели на университеты как на своеобразную школу жизни, призванную сформировать у подрастающей молодежи определенные общественные взгляды.

В-третьих, следует проследить, как развивалось изучение отечественного дореволюционного студенчества как социального слоя, как группы людей, объединенной общими интересами, целями, сходными жизненными и бытовыми проблемами и условиями, общим правовым статусом.

Также необходимо рассмотреть отношение исследователей к проблеме воспроизводства профессорско-преподавательского состава университетов, формирования научной интеллигенции, а также той роли, которую играл этот социальный слой в процессе взаимодействия общественных сил в России XIX – начала ХХ в.

Методологической основой нашей работы являются принципы научности, объективности и историзма. Для решения поставленных нами задач использовался проблемно-хронологический подход, а также сравнительный метод – для сопоставления воззрений различных историков, работавших в один и тот же период, или для сопоставления вклада историков разного времени в разработку одной и той же проблемы.

Специфика историографического исследования заключается в том, что источниками для него являются труды историков – монографии, статьи, материалы научных дискуссий. Исходя из этого принципа, перейдем к анализу историографических источников.

История высшей школы в России как тема для исследования стала осмысливаться дореволюционными историками во второй половине XIX века, в период разработки нового университетского устава 1863 года. В этой связи нужно указать на статьи авторов, которые приняли участие в полемике на эту тему: К. Д. Каверин1, Н. И. Пирогов2, В. И. Герье3. Этими исследователями впервые была предпринята попытка разобраться во взаимоотношениях мужду университетами и государством.

Одним из первых систематически изложить основные события университетской жизни в связи с законодательными актами в монументальном исследовании попытался С. П. Шевырев в своем труде посвященном столетию Москвского университета4. Разделив столетие с 1755 по 1855 по периодам правления императоров и по смене попечителей учебного заведения, он подробно рассматривает университет со всех возможных точек зрения.

Впоследствии подобные исследования были проведены в отношении других университетов, как правило эти труды издавались к юбилею того или иного университета. Среди них следует назвать  В.В. Григорьева «Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования»5, М.Ф. Владимирского-Буданова «Университет Св. Владимира в царствование императора Николая Павловича»6, Н.П. Загоскин «История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804 - 1904»7.

К концу XIX века окончательно оформляется концепция университетской истории в либеральной историографии. Согласно ей задачи университета поддержание всего «прогрессивного» в обществе, противостояние политики реакции и пр. В этом духе большинство исследований этого направления рассматривают университетскую историю как чередование периодов «прогресса» и «реакции». В связи с этой концепцией следует упомянуть следующих авторов: Сухомлинова М. И.8,  Ферлюдина П.9, Глинского Б. Б., 10 Иконникова В. С.11, Якушкина В. Е.12

В противовес либеральной складывается и официальная позиция по университетской истории. Образцом такого исследования может служить книга Плетнева П. А. «Памяти графа С. С. Уварова президента императорской Академии Наук.»13

Не следует так же забывать и упоминания об университетах в общеисторических трудах14. В них чаще всего университетам отводится один из параграфов главы о культуре или внутренней политике.

После 1917 года традиции исследования университетов были прерваны и не восстановлены достаточно долгое время. Первые попытки построения новой концепции были предприняты в сборнике статей «Очерки по истории Московского университета»15  С одной стороны университеты рассматривались как носители ценностей господствующего дворянского класса, а университеты как любое государственное учреждение – помощники правительства в деле угнетения масс и борьбе с революционными идеями. С другой стороны отмечался ряд моментов способствующих демократизации  общества.

Окончательно новая концепция складывается в третьей четверти двадцатого столетия. Основным направлением исследовательской деятельности историка в рамках университетской истории становятся поиски демократического начала в университетской среде. С этой точки зрения было написано множество монументальных трудов, изданных к юбилеям разных университетов.16 

Более узкие темы (научная жизнь университетов, студенчество, связь университетской истории с другими событиями) в советское семидесятилетие разрабатываются в этом же ключе17. Все больше внимания уделяется общественной активности студенчества и преподавательского состава.

За последние двадцать лет были пересмотрены многие стереотипы в оценках университетской истории, восстановлены некоторые традиции дореволюционной историографии. На современном этапе изучения университетов исследователи ставят перед собой более узкие темы, разрабатывают новые проблемы.

В первую очередь следует назвать ряд крупных исследований по истории университетов: две монографии Эймонтовой Р. Г.18  в которой подробно рассматриваются университеты с сороковых по шестидесятые годы, в связи с процессами происходящими в обществе в этот же период; монументальные исследования А. Е Иванова19, Ф. А. Петрова.20 

По прежнему актуальна история отдельных университетов. Истории Санкт-петербургского университета посвящены труды Ю. Д. Марголиса и Г. А. Тишкина21, Московскому университету – коллективное исследование «Университет для России»22, Казанскому университету – ряд статей  Малышевой С. Ю., Вишленковой Е. А., Сальниковой А. А.23

Возрастает интерес к университетам с точки зрения истории культуры и связей судеб отечественных университетов XIX века с европейскими университетами.24  В противовес этой идее, появляется и точка зрения о самобытной истории русских университетов и обособленности их исторического пути25

Данная работа включает в себя четыре главы, отдельно рассматривающие историю исследования различных аспектов университетской жизни в XIX в. В первой главе («Основные этапы становления и развития университетской системы в России») выделяются шесть основных моментов в университетской истории: первый университетский устав 1804 г., так называемый «разгром» университетов 20-х гг., устав 1835 г., изменение циркулярами министерства народного просвещения некоторых положений устава 1835 г. в 1848 г., устав 1863 г. и устав 1884 г. В нашей работе рассматривается отношение авторов, творивших в разные периоды, к каждому из этих моментов. Во второй главе («Задачи университетского образования») приводятся мнения исследователей о том, что должен представлять собой университет, какие функции и каким образом он должен выполнять, в чем заключается его социальное назначение.

Существование любого учебного заведения невозможно представить без таких составляющих, как учащиеся и преподаватели. История изучения отечественного студенчества в XIX в. рассматривается в третьей главе: «Студенчество». В ней прослеживается отношение исследователей к студенчеству как к особой социальной группе, к официальной политике в отношении студенчества. Также рассматривается оценка авторами материально-бытового положения и правового статуса этой социальной группы. Глава «Профессорско-преподавательский состав» ставит своей задачей определить, как оценивали различные исследователи роль этой части интеллигенции в жизни страны, выделить основные представления историков об источниках формирования преподавательских кадров в университетах.

Каждая глава делится на три параграфа, рассматривающие подход к поставленным проблемам в разные периоды их изучения: в дореволюционный период, в советское время и на современном этапе. Таким образом, исследование охватывает основные аспекты университетской жизни на всех этапах их изучения.

Глава I. Основные этапы становления и развития университетской системы в России в исследовательской литературе

§ 1. Дореволюционный период

Начало XIX в. ознаменовалось серьезными изменениями в политической, культурной и общественной жизни России. Началась постепенная перестройка государственного устройства по европейскому образцу. 8 сентября 1802 г. были созданы первые 8 министерств, в том числе и министерство народного просвещения.

Перед министерством была поставлена сложная задача: сформировать систему образования, сохраняющую преемственность от начального до высшего.

На протяжение всего XIX века главными документами регулирующими деятельность университетов были университетские уставы.  Первый всеобщий университетский устав 1804 года закрепил правовое положение университетов как особое высшее учебное сословие. В частности устав 1804 г закрепил за университетами автономию от государства в учебной и научной деятельности. Именно вопрос об университетской автономии станет краеугольным в полемике по  «университетскому вопросу».

Общеисторические труды дореволюционного периода, освещающие этот момент, представлены  «Курсом истории России XIX в.»26 Корнилова А. А. и «Очерками по истории русской культуры»27 Милюкова П. Н.

Милюков П.Н. в своих "Очерках по истории русской культуры" оценивал этот период как огромный шаг вперед в истории отечественной культуры. Меры, предпринятые для создания системы высшего образования, во многом восполнили пробелы в истории народного просвещения в целом. Однако, подчеркивает автор, многие положения устава 1804 г. остались фикцией. Главным образом это относится к университетской автономии, несмотря на то, что именно академическая свобода провозглашалась основой университетской реформы. В первые годы своего существования министерство народного просвещения, принявшее на себя заботу об образовании, далее не успело создать «…особые центральные органы для выполнения этой своей функции. Во главе школьного дела стояло случайное учреждение»28. Милюков П.Н. имел в виду Главное управление училищ, в котором сосредоточились все чиновники Министерства народного просвещения.

Корнилов А.А., напротив, считал начало XIX в. наиболее продуктивным периодом действия министерства. Он говорит, что Устав 1804 г. был основан на принципах уважения к науке и свободе преподавания. Университетский совет ставится во главе всех средних и низших учебных заведений округа. Фигура попечителя была еще весьма отдалена от управления учебным округом. Таким образом, по мнению А.А. Корнилова, «…эти годы надо отнести к числу самых лучших и продуктивных лет в истории русского просвещения…»29

Официальная линия  представлена двумя обширными трудами. Это, во-первых,  «История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею.»30 Шевырева С. П. и «Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования.»31 Григорьева В. В. Они рассматривают историю двух крупнейших университетов, в том числе и в первые годы после принятия устава 1804г. Оба исследования содержат огромное количество фактического материала и приложения в виде множества источников, а так же воздерживаются от анализа и критических замечаний по рассматриваемому периоду. Внимание Шевырева, главным образом, сосредоточено на деятельности  Н.  М. Муравьева – одного из авторов первого устава Московского университета и инициатора университетских реформ начала XIX века.

Попытки дать оценку деятельности университетов в первые годы XIX в. предпринимались не только историками, но и многими публицистами.

Глинский Б. главной задачей министерства просвещения считал создание целой системы средних и низших учебных заведений. Основание новых университетов и дарование либерального устава явилось следующим логичным шагом. Главным преимуществом устава Б. Глинский называет то, что согласно ему университет становился центром управления целого учебного округа. Таким образом, университет становился «…очагом просвещения, освещающим окружающую жизнь лучами знания и научной истины»32 В отношении университетской автономии Б. Глинский подчеркивал, что контроль над университетами существовал постольку поскольку это входило вообще в задачи министерства. Полицейско-административные тенденции государства еще не давили на организации университета. Ему в этот период «…дается широкий простор развитию своих естественных просветительских сил и задач»33

Иконников В. реформы в области образования называл одним из пунктов в общем списке реформ Александра I, которые должны были охватить все стороны русской жизни. Но тем не менее, грандиозных успехов на этом поприще достигнуто не было. Главными причинами неудач В. Иконников считал плохое состояние низшего и среднего образования, нехватку отечественных преподавательских кадров и постоянный «недобор» студентов в первые годы существования университетов. К неокрепнувшей системе высшего образования в это время  «…недоверчиво относились даже люди без сомнения сочувствующие просвещению»34

Преобразования в области высшего образования в начале XIX в. затрагивают также некоторые исследователи общественного движения.

Так, например А.Н. Пыпин, заботы о народном просвещении называл главной заслугой правительства нач. XIX в. В работе министерства были задействованы "достойные представители интересов образования, которые проводили в учреждениях свою искреннюю любовь к просвещению и свои гуманные взгляды"35 Деятельность этих людей и благосклонность правительства к их деятельности дали таким образом блестящий результат.

Представители радикального крыла общественного движения в России XIX в. также затрагивали в своих сочинениях университетский вопрос.

Герцен А.И. считал, что устройство университетов по Уставу 1804 г. было "достаточно демократичным"36. Главное достоинство первого закона об университетах, по его мнению, заключалось в доступности университетского образования. "Двери их были открыты всякому, кто мог выдержать экзамен и не был ни крепостным, ни крестьянином не уволенным своей общиной"37.

Но время действия самого либерального, по мнению большинства исследователей, Устава длилось недолго. Уже в начале 20-х гг. XIX в. демократичная политика правительства сменилась реакцией.

Изменения во внутренней политике, в том числе и в университетской, Б.Глинский связывал с войной 1812-1814 гг., "отвлекшей в значительной мересовременников от интересов науки и просвещения"38. Мероприятия в области высшего образования, по мнению Б. Глинского, не имели под собой никаких оправданных оснований. И хотя официально продолжал действовать Устав 1804 г., он уже не имел никакой силы и был не более чем фикцией. "Пожар" – как называет события 20-х гг. Б. Глинский – положил конец университетской автономии, университеты потеряли множество преподавателей, заменить которых было некем. Упадок университетов имел следствием грандиозный ущерб, нанесенный целым учебным округам.

Рубежом, разделившим политику либерализма и политику реакции, В.Иконников считал 1812 г., который стал переломным для Александра I. Император начал высоко ставить религиозные интересы. А после 1817 г., когда произошло соединение министерства народного просвещения с ведомством духовных дел, избежать изменений в университетской политике стало невозможно. Главной целью университетского образования стало привить благопристойность и должный образ мысли. В этих условиях от преподавателей не требовалось серьезной подготовки. Беспорядочные перемещения профессоров с одной кафедры на другую, изгнание из университетов значительной части профессоров, неудачные замещения кафедр– все это определило на длительное время упадок университетского образования39.

Но уже в 1825 г. министерство было вынуждено признать дезорганизацию университетской системы. Время 1820-х – начало 30-х гг. В.Иконников считал переходным периодом от устава 1804 г. к уставу 1835 г.

Некоторые современники считали 20-е гг. только подготовкой к настоящей реакции, наступившей в 30-х гг. Так, Н.И. Пирогов, вспоминая о своих студенческих годах, говорил, что ни попечитель, ни инспектора в 20-е гг. не имели еще столько власти, сколько приобрели позднее. "Инспекторы тогдашние были те же профессора и адъюнкты, знавшие студенческий быт, потому что сами были прежде студентами… О каких-нибудь демонстрациях никто никогда не слыхал. А надо заметить, что это было время тайных обществ и недовольства; все грызли зубы на Аракчеева, запрещенные цензурой вещи ходили по рукам… все чего-то смутно ожидали"40.

В 1835 г. университеты получили новый устав. И если Устав 1804 г. с абсолютной однозначностью был назван либеральным, то в отношении Устава 1835 г. у исследователей возникает немало разногласий.

По мнению П.Н. Милюкова , университетская реформа 1835 г. положила конец фикции академической свободы. Он однозначно высказывался об Уставе 1835 г., как о реакционном, но одновременно удивлялся парадоксу: несмотря на реакционность курса количество студентов увеличивается, вопреки реформе университеты процветают. "Скорее поколение не поняло нового, а новое не справляясь о мнении старого пошло вперед, и в этом был залог успеха"41. Заслуга, несомненно, принадлежала молодым ученым, в конце 30-х гг. возвратившимся из заграничных командировок, ученым, "которые самое начало "народности" стали выводить не по Уварову, а по Гегелю… Целое поколение молодежи обратилось за удовлетворением своих идеальных стремлений к университетской науке"42.

Центральное место в разработке и проведении в жизнь Устава 1835 г. многие исследователи отводили министру народного просвещения графу С.С.Уварову. Причем оценка его деятельности дается не всегда отрицательная.

Корнилов А.А. не отрицал значения преобразований С.С. Уварова, который, по его мнению, являлся только непосредственным исполнителем идей Николая I. А правительственную систему Николая он называет "…одной из самых последних попыток осуществления идеи просвещенного абсолютизма"43Именно воплощая эту идею, С.С. Уваров разработал свой устав "…роль С.С.Уварова,  говорил А.А.Корнилов ,  по значимости произведенных при нем преобразований почти столь же велика, как роль Канкрина в истории русских финансов и роль Киселева в истории русского крестьянского законодательства"44.

Глинский Б. считал устав 1835 г. настоящим избавлением от произвола 20-х гг. Всего за 10 лет действия устава был создан определенный слой интеллигенции, вошедший в историю под именем "людей сороковых годов". Влияние университетского устава 1835 г. Глинский Б. считал "…безусловно просветительским. И в истории культуры ему суждено было занять видное место благодаря своей тесной связи с тогдашней наукой и родной литературой"45.

Иконников В., характеризуя устав 1835 г., ограничивался высказыванием о том, что он более чем все другие законы об университетах, распространялся о нравственных требованиях и регламентировал их46. Он считал, что устав 1835 г. положил конец переходному периоду, который начался в 1817 г., когда перестал действовать устав 1804 г., а новый еще не был разработан.

Но и устав 1835 г. не просуществовал долго. В 1848-1849 гг. путем всевозможных указов и положений внутренний регламент университетов вновь подвергся изменениям. Непосредственным поводом этому послужили европейские революции 1848 г.

Милюков П.Н. говорил, что университеты были подвергнуты еще большему контролю для того, чтобы избежать повторения в России европейских событий. Первой ласточкой он считал устав нового Киевского университета, который содержал значительное количество мер, ограничивающих устав 1835 г. На остальные университеты эти постулаты были распространены положением о ректорах от 11 октября 1849 г. Теперь министерство народного просвещения имело полное право вмешиваться в любые университетские дела. В результате этих мероприятий число студентов сократилось, понизился уровень преподавания "…вместо воодушевления и таланта, принесенных на кафедры молодыми профессорами 30-х и 40-х гг., явились, по позднейшему официальному признанию, "мертвенность и застой"47.

По мнению А.А. Корнилова, поворот к еще большей реакции произошел еще раньше, чем были распространены ограничительные меры. Это случилось еще при С.С. Уварове, когда директивным путем было сокращено число студентов на факультетах48.

Глинский Б. также увязывал ужесточение университетской политики с ситуацией в Европе. "…Университетам пришлось пережить вторичный погром, для которого они со своей стороны не давали никакого повода"49. Устав 1835 г. мог изменить положение дел в университетах и даже начал приносить определенные плоды, но его действие было абсолютно безосновательно прервано чрезвычайными мерами.

Иконников В. считал, что задачей реакционных мероприятий конца 40-х гг. было аристократизировать науку, закрыть доступ в университеты среднему сословию, а также "…значительно ослабить тот незначительный процент ученых сил, который имелся в наличности"50. В конце этого периода университеты достигают крайней степени упадка.

Герцен А.И. называл конец 40-х  начало 50-х гг. самым мрачным периодом в истории русских университетов. Действия правительства, направленные на сокращение количества студентов, усиление контроля над внутренней жизнью университетов, стремление сделать университетское образование узкосословным А.И. Герцен называет "безумными", а Николая I, главного вдохновителя этой политики, "тормозом, попавшим на русское колесо"51.

Великие реформы Александра II не могли не затронуть такой области, как высшее образование. Хотя отступления от предписаний 1848-1849 гг. начались еще в конце 50-з гг. В 1863 г., после долгих обсуждений и редакций университетам был дан новый устав.

Милюков П.Н. считал годом перелома 1855 г. – начало нового царствования. Постепенно отменялись стеснительные меры 40-х гг. Но реформа состоялась только в 1863 г. Подготовка реформы впервые проходила в условиях гласности. Достижением этого периода П.Н. Милюков считал возвращение университетам автономии, ограничение произвола властей в отношении внутренней жизни университетов52.

По мнению А.А. Корнилова, в период, когда стеснения 40-х гг. были отменены, а новый устав еще не был принят, во внутренней университетской жизни чувствовалась большая свобода, чем когда-либо, несмотря на то, что юридически продолжал действовать устав 1835 г. Были даже допущены всевозможные сходки по студенческим делам. Университетский устав 1863 г. вступил в силу после множества переработок "…с … урезками и добавками в реакционную сторону"53. Этот устав восстановил университетскую автономию, полностью уничтоженную уставом 1835 г. Несмотря на то, что устав не оправдал основных ожиданий, на какое-то время в университетах установилось некоторое спокойствие.

Глинский Б. говорил, что с восшествием на престол Александра II в полной мере был восстановлен устав 1835 г., который он называл самым целостным в чреде всех университетских уставов. Но и он был вскоре заменен новым. Необходимость разработки новых принципов функционирования университетов, считал Б. Глинский, объяснялось их упадком в конце 50-х – начале 60-х гг. Строгой критике подвергся весь строй университетской организации. Глинский Б. признавал, что уставу 1863 г. "…нельзя отказать в известной стройности его составных частей… известная доля автономности, коллегиальности, за университетами правда была сохранена, но, тем не менее, они уже не рисуются нам исключительными учреждениями с широкими правами просвещения и влияния на окружающую жизнь, как это имело место по уставу 1804 г. далее 1835 г."54 Глинский Б. считал, что устав 1863 г. не дал особо мощного толчка к расцвету университетской науки.

Университетский устав 1863 г. действовал 20 лет, после чего под влиянием внутриполитического курса Александра III в 1884 г. был разработан новый устав.

Корнилов А.А. считал устав 1884 г. только очередным поворотом к реакции. Университеты были лишены остатков автономии. Консервативные меры, прозвучавшие в этом уставе, были направлены, главным образом, против революционного движения, которое получило широкое распространение в конце XIX в.55

Виноградов А. целью устава 1884 г. называл стремление добиться успокоения студенчества, но этого, по его мнению, достигнуто не было. Более того, столкновения между учащейся молодежью и учебными властями участились. Еще одной целью нового устава было подчинение преподавания определенному контролю правительства. С этой точки зрения, учебной функции университетов был нанесен только вред. Единственная цель правительства Александра III, которая была достигнута, заключалась в абсолютной бюрократизации университетов.

Но и в обществе и в правительстве возникли сомнения, чтобы этот результат был сам по себе таким благом, ради которого стоило пожертвовать всем остальным56.

Глинский Б. говорил, что устав 1884 г. вообще не имел никакой системы, его составные части были "…притянуты… к бюрократическим принципам"57. Университеты в очередной раз были лишены автономии, в них отсутствовали "…свобода духа и жизни"58.

На начало XX в. Б. Глинский признавал, что "…на деле такого устава уже нет, а существует нечто очень неопределенное, случайное и временное"59 и необходимо принять меры к решению затянувшейся университетской проблемы.

Введение устава 1884 г. стало последним преобразованием университетской жизни в царской России.

§ 2. Советский период

Советская историография в целом сохраняет дореволюционную либеральную традицию  деления истории университетов в XIX веке на периоды прогресса и реакции. Но «марксистко-ленинские теоретические установки» и «марксистский подход»  изменили оценки и трактовки этих периодов.

Университетский устав 1804 года не пользовался особой популярностью у исследователей советского периода. В общеисторических и смежных работах этот период упоминается чаще всего как время «заигрывания монархов с либералами»60 Устав рассматривается как часть мер по преобразованию государственного аппарата в начале XIX века, непременно упоминается малое финансирование министерства народного образования, и делается вывод о незаинтересованности властей в укреплении университетов. 61

В основном преобладало мнение, что по замыслу создателей он должен был унифицировать функции всех университетов – учебные, научные, просветительские и административные. Права, которые в начале XIX в. получили университеты "…помогли заложить прочную основу для научно-исследовательской деятельности. По сути дела, устав 1804 г. явился фундаментом для создания и развития вузовской науки"62. Для Г.Е. Павловой этот период был только "временем относительно либеральных мероприятий в области высшего образования"63.

Реорганизация государственного аппарата, частью которой явилось и создание министерства народного просвещения и университетский устав 1804г., согласно советской историографии, сохраняло основы самодержавно- крепостнического строя «…только подновило его внешний фасад…»64

Изменения в университетской политике, произошедшие в 20-е гг. XIX в. Г.Е. Павлова связывает с началом "гонений на науку и высшее образование"65 которые начались в это время по всей Европе. Изменения в университетской жизни проводились исподволь, путем распоряжений и постановлений, устанавливающих строгий контроль за деятельностью профессоров и преподавателей. В результате упал не только уровень преподавания, но и уровень научных исследований в отечественных университетах.

Ужесточение политики в отношении унивеститов связывалось и общей государственной реакционной политикой, еще более ужесточившейся после восстания декабриствов.66    

Учебник по истории СССР 1956 года утверждает, что в 20-е гг. министерство народного просвещения занималось прямо противоположной деятельностью, за что получило название "министерство затмения". Открытый разгром Казанского и Санкт-Петербургского университетов, отстранение от преподавания лучших профессоров, подчинение основ наук религиозным принципам дало свой результат – общий упадок университетов в 20-х – начале 30-х гг.67

Однозначно негативную оценку встречает у советских исследователей устав 1835 г. Для советского времени он был воплощением реакционной политики царизма.

Авторы юбилейного сборника к 150-летию Ленинградского университета называют устав 1835 года совокупностью полицейско-бюрократических норм, которые должны были регламентировать организационные стороны жизни университета. Кроме того строгая регламентация и бюрократизм в этот период сочетались с внесением на повестку дня теории официальной народности.

Главной же задачей устава 1835 г. было включение университетов в общую полицейско-бюрократическую систему самодержавного государства. С помощью репрессий и официальной идеологии царское правительство стремилось "одворянить" состав студенчества и преподавательского состава. Но, несмотря на предпринятые меры, число студентов-дворян неуклонно падало68

Тот же вузовский учебник истории утверждает, что устав 1835 г. ставил своей целью затормозить общественно-экономическое и культурное развитие страны. "Контрнаступление реакции сопровождалось беспощадным подавлением всех прогрессивных сил и жесткими репрессиями в отношении передовой интеллигенции"69. Но в этот период царское правительство не ограничивалось чисто репрессивными мерами. Министром народного просвещения графом С.С. Уваровым была создана так называемая "теория официальной народности".

По мнению Г.Е. Павловой введение нового устава, несомненно реакционного, было продолжением общеполитического реакционного курса Николая I, вызванного выступлением декабристов. Немалая роль ею отводится С.С. Уварову, который "…не устраивал погромов университетов, открыто не расправлялся с прогрессивно настроенной профессурой, но проводил более гибкую, проникнутую насквозь монархическим духом политику"70. Главной целью введения нового устава Г.Е. Павлова называет превращение университетов в узкосословные учебные заведения. Но эта цель достигнута не была – устав прямо не запрещал поступление в университеты лиц недворянского сословия. Несмотря на реакционные меры, со второй половины 30-х г. университеты начали переживать подъем. Университетская наука того времени, по мнению Г.Е. Павловой, отражает то развитие науки, которое произошло за предыдущие три десятилетия. "…дальнейший подъем университетской науки явился результатом не действия нового устава…, а общественного, социального и экономического русского общества, талантливости, трудолюбия, нередко граничащие с подвижничеством профессоров и преподавателей университетов, их воли и настойчивости в преодолении всех и всяческих трудностей"71.

Но некоторые исследователи, отмечая последующие за уставом 1835 года успехи отечественной науки делает выводы, что устав вполне соответствует документам, по которым функционировали университеты в Европе. Так  Л.С. Цетлин в своем исследовании о науке в Московском университете во второй половине XIX в. признает, что период 1835-1848 гг. был довольно благоприятным периодом для развития отечественной науки, а сам устав поначалу сохранял некоторую долю самоуправления в университетах72.

Изменение правительственного курса в 1848 г., введение чрезвычайных мер в отношении университетов рассматривалось в советской научной литературе как реакция царского правительства на волну революций, охвативших Европу в 1848г.

Европейские революции, говорит Л.С. Цетлин, нарушили естественный ход событий в России, прервали действие Устава 1835 г., который, в связи с происходящим в Европе "…стал обладать целым рядом реакционных законоположений, внедрявших в университетскую жизнь все установки казарменного режима Николая I"73. В этот период весь строй университетской жизни доходит до состояния полной разрухи. Через некоторое время даже власти были вынуждены признать это.

Некоторые исследователи отмечают и усиление сословной политики, существовавшей всегда, но именно в этот период ставившей максимально возможные препятствия для представителей недворянснсва.74

В 1863 г. на волне Великих реформ университетам был дарован новый устав. Небывалую активность проявляла общественность. Но, несмотря на определенное давление, оказываемое ею, устав на протяжении длительного времени подвергался всевозможным переработкам в различных инстанциях. И в результате явил собой результат намного отличающийся от первоначального варианта. Целью нового устава, в процессе разработки, было поставлено прекратить студенческие беспорядки. Но с этой задачей он не справился75.

Устав 1863 г. – указывает Л.С. Цетлин – задумывался как воплощение идеи университетской автономии. Но благосклонность правительства к университетам выражалась лишь в небольших и временных уступках, после которых власть стремилась "…не только свести их на нет, но еще сильнее зажать в тиски рассадники просвещения"76. Как и все реформы 60-х гг., университетский устав, вырванный общественностью у царизма "…отличался фарисейской половинчатостью"77.

Устав 1863 г. не отразил чаяний общества,  говорит Г.И. Щетинина, исследователь университетской жизни в России последней четверти XIX в.,  ни первоначальных намерений правительства. Сразу после введения устава, однако, начинается подъем науки. Просветительская деятельность университетов выходит за пределы аудитории. Но уже в 70-х гг. в правительственных кругах назревает идея о новом уставе. Устав 1884 г. появляется в условиях жесткой правительственной реакции, которая стремилась опять поставить университеты в полную зависимость от министерства народного просвещения. Период контрреформ начинается с образования и печати. Но вместе с тем университеты не были возвращены в дореформенное состояние. Предполагаемые реакционные положения не были реализованы в уставе полностью78. Соболева Е.В. считает задачей последнего университетского устава способствовать органичному соединению университетов с полицейско-бюрократической машиной самодержавного государства79.

По мнению Л.С. Цетлин, университетский устав 1884 г. "явился одним из наиболее злостных мероприятий среди контрреформ Александра III"80. Его результатом стали хронические студенческие волнения и затяжная депрессия в обществе, охватившая и профессуру.

§ 3. Современная историческая наука

С 90-х гг. начинается новый этап в развитии отечественной науки. Более всего это затронуло науки гуманитарные. Последние десятилетия дали нам значимые исследования по университетскому вопросу в дореволюционной России.

Одним из исследований, охватывающим историю университетов на протяжении всего XIX в., является коллективное издание "Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г." под редакцией В.Г. Кинелева. Устав 1804 г. сборник рассматривает как органичную часть реформ, задуманных Александром I и "негласным комитетом". Аппарат министерства народного просвещения в это время был невелик и весь сосредоточивался в главном управлении училищ. По идее реформы, каждый крупный город должен был иметь свой университет, который являлся бы центром всего учебного округа. Но становление и развитие университетов сдерживалось из-за недостаточной подготовки студентов и нехватки преподавателей81.

В. А Змеев, исследующий высшее образование в дореволюционной России в его развитии, так же считает первые десятилетия XIX века периодом становления университетской системы, создания базы для последующего развития, расширения университетской географии, создания высших учебных заведений в регионах.82

Этой же точки зрения придерживается Петров Ф. А. – автор многотомного труда по истории университетов. Непосредственно с создания министерства народного просвещения и издания устава 1804 г. начинает формироваться сеть российских университетов. Устанавливается иерархия учебных заведений, во главе которой стоят университеты. Важнейшим шагом Ф.А. Петров считает утверждение уставом 1804 г. университетской автономии. Устав 1804 г. четко разграничил сферу государства в университетской жизни и сферу самого университета, в пределах которой они могли действовать самостоятельно. Таким образом, был установлен определенный баланс.83

А. Ю. Андреев, исследуя влияние Московского университета на общественную жизнь страны, называет начало XIX века удачным стартом формирования университетской системы . И, несмотря на то что положения Устава 1804г. на деле были невыполнимы , сама их декларация имела глубокие последствия для дальнешего развития университетов.84

Главной отличительной особенностью становления университетской системы в России А. И. Аврус называет создание университетов исключительно на государственной основе, в отличие от Европы. Университетский устав 1804г. создавался по образцу западноевропейских, поэтому университеты по нему получили «…невиданную по тем временам в тогдашней России демократию…»85 Из недостатков Аврус А. И. называет то, что не удалось  ввести по западному образцу свободу преподавания, из-за нехватки профессоров, и свободу слушания, из-за недоверия к самостоятельности студентов. Так же он признает , что многие положения устава остались на бумаге, так как общая свобода, даруемая университетам не соответствовала окружающей действительности.86  

Начавшийся уже в следующем десятилетии период реакции ряд авторов результатом событий в Европе: победы в войне 1812-1814 гг., формирование "Священного союза" – заключения договоров с Германией, где в это время имели место студенческие выступления и прихода к руководству университетами консервативных деятелей.87

Аврус А. И. называет этот период «настоящим походом против университетов», немалое значение в котором сыграло объединение министерств народного просвещения и духовных дел.88

В результате введения нового устава в 1835 г. учебные округа были преобразованы на бюрократических началах. Уваров С.С. был сторонником ограничения университетской автономии, утверждения классицизма как основы общего образования, сословного ограничения в доступе к высшему образованию. Тем не менее, авторы предлагают отказаться от стереотипа о желании правительства подавить высшее образование, о том, что все изменения носили реакционный характер89.

Вопреки расхожему мнению, что после 1835 г. университеты были абсолютно лишены своих административных функций и, таким образом, были отделены от среднего образования, Ф.А. Петров считает, что, наоборот, никогда еще среднее образование не было так подчинено высшему. Университетская автономия не была уничтожена новым уставом, а "…была лишь введена в определенные рамки, что позволило университетам сосредоточиться на решении непосредственно научных и учебных задач"90. Именно ко времени действия устава 1835 г. Ф.А. Петров относит окончательное становление университетской системы в России. В это время формируются основные задачи университетского образования. Складываются кадры отечественной профессуры, формируется студенчество как социальная прослойка.

О. В. Попов анализирует проекты Устава 1835 г., подготовленные ведущими  политическими деятелями и их роль в подготовке реформы. Автор отказывается от трактовки Устава 1835г. как однозначно реакционного. Рассматривая проекты и положения Устава, О. В. Попов выделяет позитивные принципы, заложенные в этом документе и приходит к заключению, что Устав 1835г. отражает перемену в общественных взглядах на значение университетов и вполне соответствовал требованиям времени.91

От негативной оценки Устава 1835г. и деятельности министра народного просвещения Уварова С. С. отказывается и Виттекер Ц. Х: «…если рассмотреть ее (деятельность) согласно критериям модернизации …то выяснится, что Уваров сделал все необходимое для своего времени. Он заложил основы будущего развития, так как сумел вырастить хорошо образованную и просвещенную элиту…»92

Аврус А. И. особенно отмечает двойственность в университетской политике. С одной стороны – стремление вписать университеты в административно-бюрократическую систему страны и, соответственно, детальная регламентация и контроль над их деятельностью, с другой – понимание необходимости развития образования, в том числе и университетского. Именно в этот период были достигнуты значительные успехи в университетском образовании, в ряде университетов начинают формироваться отечественные научные школы. Эти поступательное развитие, прогресс университетов до середины 40-х гг.стало тормозиться во второй половине  40-х гг. Этот процесс Аврус связывает с начавшимися в 1848 г. революционными событиями в Европе. Обстановка в университетах становилась все тревожнее.93

Новый университетский устав был дан университетам в 1863 г. Змеев В. А., как и большинство исследователей университетскую реформу называет одним из пунктов Великих реформ, которые «…привели в движение все социальные институты  России и не могли не затронуть высшую школу…»94

С. И. Посохов говорит об особом значении Устава 1863г., как документа впервые принятого при широком обсуждении общественности.95

Р. Г. Эймонтова, автор ряда монографий и статей об университетской реформе 1863г, воссоздает во всех подробностях борьбу «в верхах» по вопросу университетской политики. Автор не ограничивается анализом разработки проекта устава, а представляет сложный и противоречивый курс Александра II, не только рассматривает устав и основные изменения в университетской жизни после реформ, но и разбирает процесс введения новых правил в жизнь. Реформа 1863 г. задумывалась как акт дарования полной университетской автономии. Однако, как выяснилось, общественность ожидала от преобразований гораздо большего, чем царское правительство намеревалось дать. Но отступать было поздно – университетский вопрос уже обсуждался в либеральной печати. Таким образом, "университетская реформа была исторгнута у самодержавия силой демократического натиска"96. Тем не менее, наиболее радикальные новшества удалось устранить. Как бы то ни было, новый закон об университетах явился немалой уступкой, уступкой властей общественности. Но недооценивать значение устава 1863 г. нельзя. Значительно ослабляется чиновничья опека над университетами. Постепенно восстанавливается университетская автономия, сведенная на нет уставом 1835г.97

Авторы сборника «Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г» так же отмечают незавершенность университетской реформы. На школу была возложена ответственность за "…пагубные лжеучения", распространяющиеся в обществе98. Закон был принят, но был отменен раньше, чем успел принести результаты. Устав 1863 г. не смог остановить волну общественного движения, и ответственность за это была возложена на либеральный университетский закон. Соответственно, устав 1884 г. был принят не с целью привнести нечто новое в жизнь университетов, а с целью отменить устав 1863 г.99

Змеев В. А. отмечает, что несмотря на практически полную отмену университетских свобод, Устав 1884г. создал необходимые предпосылки для динамичного развития всей университетской системы. В следующие десятилетия «…государственная высшая школа развивалась сбалансировано в направлении повышения качества подготовки специалистов.»100 

Кроме исследований продолжающих традиции рассмотрения становления и развития российской университетской системы в XIX веке в зависимости от поворотов правительственной политики, последние годы появляется ряд статей по истории высшего образования, вводящих новое понятие «русской модели образования». Коллектив авторов противопоставляет «русскую модель образования» и процесс становления западноевропейской университетской системы, обосновывает особый путь отечественных университетов, который заключается в исключительной роли государства в создании и управлении университетами. ««Речь идет о формировании особого, русского типа университета, подчеркнем, государственного по принадлежности университета, отличающегося целым рядом особых признаков, неизвестных Западу. Среди них – богатая научная насыщенность учебных планов и программ, высокая духовность и гражданственность, наконец, способность на коллективный подвиг в экстремальных условиях, что и породило такие уникальные признаки отечественной высшей школы, как неизбывная внутренняя энергетика и жизнестойкость.»101

Глава II. Задачи университетского образования

§ 1. Дореволюционный период

Размышления исследователей об университетской политике тесно связаны с их представлениями об университетском образовании.

Словарь Брокгауза и Ефрона дает следующее определение университета "…вуз, который имея целью свободное преподавание и развитие всех отраслей науки независимо от их практического приложения, пользуется вместе с тем, под контролем правительства широким самоуправлением… и предоставляет слушателям значительный простор в выборе и направлении своих научных занятий и частной жизни"102.

Все исследователи сходятся во мнении, что первоначально университеты создавались с одной целью – удовлетворить нужды государственного аппарата в образованных людях и зарождающейся русской промышленности в специалистах.

Но в последствии у университетов сформировалось еще несколько функций: образовательная, научная, административная, просветительская, воспитательная и т.д.

Глинский Б. рассматривал университеты, прежде всего как "…административные организации и как источники просвещения"103. Причем упор он делал на вторую функцию, согласно которой университет должен стать "…очагом просвещения, освещающим окружающую жизнь лучами знания и научной истины"104. Он считал, что университет это такая организация, которая при помощи и поддержке правительства должна развивать науку, воспитывать молодежь и, таким образом, он должен "…подымать до себя русскую жизнь и общественное сознание"105.

Иконников В. считал, что университет – это, прежде всего, часть культуры, которая оказывает значительное влияние на жизнь страны. Университет, в первую очередь, должен развивать науку. Наука – это такая область, в которую не должно вмешиваться и которую не должно контролировать государство. Университеты, соответственно,  это место свободного развития мысли, прежде всего, научной106.

Герье В. называл две основные функции, которые, по его мнению, должны выполнять университеты. С одной стороны, университеты "…должны быть очагами и лабораториями науки"107. То есть такими организациями, которые сделают науку доступной в стране. С этой целью они и создавались. Но "…в то же время университетская наука не только сама по себе цель, а в то же время и средство. Университеты – учебные заведения"108. И эти две задачи находятся в тесной взаимосвязи. Для воспитания научной смены университеты должны быть учебными заведениями, а для того, чтобы учить, необходимы новые научные кадры.

По мнению П. Виноградова, самыми актуальными вопросами являются вопросы о росте благосостояния и могущества страны. Для этого необходимо догнать Западную Европу в развитии науки, в общественном развитии и просвещенности народа. Эти задачи и стоят перед университетом109.

Кроме всех этих функций у университета, считал А.Н. Пыпин, есть еще одна – воспитательная. Университетская аудитория должна стать "…нравственно-общественной школой"110.

Чичерин Б.Н. считал, что университеты – это учебные заведения, в которые поступают молодые люди для окончания образования и подготовки себя к будущей взрослой жизни, в которых они получают "…запас знаний и сил для дальнейшей деятельности"111. Нравственное значение университетского образования возрастает тем больше, чем дальше университетская жизнь удалена от жизни общественной. "…чем более примешивается в него посторонних и чуждых стихий, чем живее в нем возбуждаются общественные вопросы и общественные страсти, тем более они уклоняются от своей цели, тем они становятся бессильнее и бесплоднее"112.

Писарев Д.И., напротив, считал, что задача университетского образования – формирование активного гражданского общества, человека "…который стоит целой головой выше общей массы… не сольется с ее грошовыми заботами и не удовлетворится ее пуринной хлопотливостью"113. Писарев Д.И. восстает против узкоутилитарного назначения университетов, взгляда на него как на средство воспроизведения специалистов. Также он считал, что студенты не нуждаются в каком бы то ни было воспитании – учащимся необходимы только знания и определенная свобода в способе их получения.

Герцен А.И. считал, что дело университета даже не столько дать определенные знания, окончить научное воспитание, сколько "…поставить человека, дать ему возможность продолжать на своих ногах его дело возбудить вопросы, научить спрашивать"114.

§ 2. Советский период

В период 1917-1990-е гг. преобладающей становится точка зрения, согласно которой первоочередная функция университета в дореволюционной России – воспитание гражданского общества, составление оппозиции царскому режиму.

Цетлин Л.С. считает, что университеты – это один из рычагов сопротивления абсолютизма. Помимо того, что университет  учебное заведение, центр развития науки, он еще и центр борьбы "…принимавшей в разное время более или менее определенные… формы"115. Основной формой борьбы в первую очередь была борьба за университетскую автономию. Но порой, за ней скрывалось нечто большее – борьба против бюрократизма скрывала политическое сопротивление режиму царского абсолютизма.

Левандовский А.А. говорит, что в университетах с самого начала их существования формируется оппозиция власти. Эту позицию представляют главным образом радикальное студенчество и либеральная профессура. Желая сокрушить это сопротивление, власть часто прибегала к реакционным мерам116.

Сохраняет свое значение и взгляд на университеты как на центры развития науки. Так Г.И. Марахов называет основной задачей университетов "…развитие всех отраслей науки, подготовку специалистов различных направлений как естественных, так и гуманитарных"117.

Павлова Г.Е. рассматривает развитие науки в первой половине, а Е.В.Соболева – во второй половине XIX в. В том числе одной из составляющих рассматривается и состояние университетской науки. Деятельность университетов оценивается наравне с деятельностью Академии наук и научных обществ в свете конкретных научных исследований118.

По мнению Г.И. Щетининой, университеты должны иметь доминирующее положение в развитии наук и подготовке специалистов. Но университеты существовали в определенной политической обстановке и "органически вплетались в общественную жизнь"119. Просветительская деятельность университетов выходит за пределы аудиторий, именно в них воспринимались общественные идеи, актуальные в то или иное время. Соответственно, университеты находились в прямой взаимосвязи с революционным движением.

Существует так же взгляд на университеты как на орудие общественного процесса. Наука двигает развитие экономики; под влиянием экономических факторов развивается общественное движение, которое в свою очередь оказывает влияние на политическую ситуацию в стране120.

§ 3. Современная литература

В настоящее время в научной литературе сосуществуют различные мнения о задачах университетского образования.

Авторы сборника, посвященного истории высшего образования в дореволюционной России, солидарны с официальной точкой зрения на назначение университетов. Главная задача университетского образования – развитие науки и подготовка специалистов. Но реализовывать свое назначение университеты должны в условиях определенной свободы, в состоянии мира между государственностью и наукой. При таких условиях университеты полностью справились бы со снабжением развивающейся промышленности специалистами, подготовкой образованных чиновников, а также с ведением научной деятельности и распространением научных знаний121.

Эймонтова Р.Г. в одной из своих монографий делает акцент на полемику, развернувшуюся в печати в процессе разработки устава 1863 г. Суть спора заключалась в вопросе: какое начало должно преобладать в университете? Образовательное или воспитательное, научное или просветительское?122 В другой своей монографии, изданной в 1985 г., Р.Г. Эймонтова высказывает точку зрения, согласно которой университеты кроме выполнения своих научных, учебных и воспитательных функций должны также быть "…центром общественного протеста против старого режима"123.

Петров Ф.А. считает, что университет – это, прежде всего, часть культуры, которую создают люди в нем работающие и учащиеся. Расцвет либо упадок университетов ставится в прямую зависимость с периодами духовного подъема или упадка общества. В периоды упадка – университеты – место, где можно получить профессию, образование для карьерного продвижения. В периоды подъема в университетах "…стремились получить не только чины по табели о рангах, но и всеобъемлющую сумму знаний, ответы на все наболевшие вопросы"124.

Глава III. Студенчество

§ 1. Дореволюционный период

В дореволюционный период  вопрос об университетском студенчестве освещался слабо. История студенчества рассматривалась либо в контексте истории университетов, либо в связи с  развитием общественного движения.

В качестве  части истории Московского университета рассматривает студенчество С. П. Шевырев. Он методично перебирает различные стороны студенческой жизни  в Московском университете за первое столетие с его основания. Этот труд носит в основном биографический характер – Шевырев выбирает имена выпускников Московского университета, прославившихся впоследствии на государственной службе или общественном поприще. Шевырев не ставил перед собой задачу комплексного описания студенчества Московского университета , его практически не интересовала бытовая сторона жизни студентов, их взаимоотношения с преподавателями.125

Актуальность студенческий вопрос приобрел в конце 50-60 гг. XIX века в связи с так называемыми  студенческими беспорядками. В этот период начинает складываться  либеральная концепция  университетской истории, согласно которой университет был призван быть носителем  всего прогрессивного в русской общественной жизни, переминающим новые веяния, идущие из Европы. Эта концепция повышает внимание исследователей к проблемам студенческой жизни.

Начинает обсуждаться сословная политика в университетском вопросе, материальное положение студенчества и принципы внесословного университетского образования, которые лежали в основе университетского Устава 1904г.126

Немало споров в этот период вызывает и вопрос о студенческой корпорации, о всевозможных формах объединения. Они носили как острополемический, так и исследовательский характер. Полемика возникает в вопросе быть или не быть студенческой корпорации в принципе.  Большинство авторов высказываются категорически за объединения студентов.

Чичерин Б.Н. говорил, что молодые люди, которые учатся в одном заведении, сознательно отделяют себя от остального общества. Они «…говорят о себе "мы", в отличие от посторонних и естественно составляют …братства, хотя им не нужно ни защищать себя от врагов, ни отстаивать общественные привилегии». Чичерин Б.Н. считал, что стремление естественно, так как сам университет – это корпорация. Но это должна быть не только корпорация студентов, а общая корпорация учащихся и преподавателей. И объединять их должно стремление к науке, а не какие-либо общественные движения или политические стремления, так как это не входит в задачи университетского образования. Университет ставит перед собой определенную цель – научное образование и воспитание. И соответственно этим целям должны образовываться студенческие корпорации.127

Пирогов Н.И. также признает необходимость студенческих объединений, так как считает студенчество отдельной социальной группой, которой необходимы свои организации. Но он оговаривает несколько условий. Во-первых, студенческая корпорация должна быть организована по подобию профессорской корпорации и под ее началом. Начало должно быть, прежде всего, нравственным, а ни в коем случае не внешним или приказным. Во-вторых, большую роль Н.И. Пирогов отводил университетскому суду, как суду корпорации, еще одному организующему элементу и форме нравственного воздействия. В-третьих, в студенческих организациях необходима выборность для выделения ответственных, которые и будут отвечать перед университетским судом за всю корпорацию, и служить связующим звеном между студентами и преподавателями128

Несколько иной взгляд на студенческие объединения отстаивали представители радикального крыла общественного движения. Так для А.И. Герцена студенчество – это особая социальная группа, принимающая активное участие в событиях, происходящих в стране. Студенчество – это, несомненно, братство, независимо от того, признает правительство его корпоративные права или нет. Университет – это тот котел, в котором «…пестрая молодежь, пришедшая сверху, снизу, с юга и севера, быстро сплавлялась в компактную массу товарищества»129. Социальное различие между студентами быстро сглаживались. Некоторые отличия существовали по другим причинам: принадлежность к разным факультетам, разным национальностям.

Писарев Д.И. в отношении студенчества выступал против каких-либо прав, которые университеты дают своим слушателям. С теми правами и теми объединениями, которые имеют университеты, слушатели – это люди, готовящие для себя карьеру на ниве государственной службы. Не граждане своей, а подданные. В противовес он приводил практику посторонних слушателей, которые пришли в университет не за правами или дипломами, а за истинными знаниями. Любая корпорация, установленная "сверху", говорил Д.И. Писарев, будет давать определенные права, а соответственно, накладывать и обязанности перед государством.130

Вместе с тем предпринимаются попытки осмыслить историю студенческих объединений. С.П. Мельгунов дает очерк истории студенческих обществ  с XVIII по ХХ век, анализирует историю не только легальных студенческих объединений , но и указывает, что 80-е годы  XIX века  - период господства негласных форм студенческих организаций . Это время студенческих союзов, создающихся для удовлетворения потребностей студенческой среды, выработки определенных традиций ,Ж которые предаваясь от одного студенческого поколения другому, тем самым поддерживают  корпоративный дух. Мельгунов так же отмечает усиление просветительской деятельности студенческой корпорации – всевозможные кружки самообразования, библиотеки, землячества, кружки взаимопомощи.131

Делаются и первые попытки  исследования   бытовой  стороны жизни студенчества, его мировоззрения,  социальных привычек.132

§ 2. Советский период

В советский период изучение истории студенчества перестает быть самостоятельной темой. В это время историческая наука обращается в основном к темам освободительной и революционной борьбы в России. Исследователей интересуют вопросы связанные со студенческими выступлениями, которые связываются с  с истоками студенческого революционного движения. Как правило подчеркиваются факты препятствующие развитию студенческой корпорации при царском самодержавии, сословная образовательная политика и история революционных студенческих организаций.

Отдельные главы об унивенрситетском студенчестве содержат труды, вышедшие к юбилеям крупнейших университетов. Внимание, главным образом уделяется революционному движению в университетах, а так же влиянию университетов на общественно-политическую и культурную жизнь страны.133 

Попытку подробнее рассмотреть историю студенчества в XIX веке на примере Московского Университета делает В. И. Орлов. Он делает упор на социальном составе студенчества и приходит к выводу, что изначально, как минимум до 1830-х гг XIX векабольшую часть студенчества представляли вовсе не дворяне, что изначально русский университет был «чиновничьим» университетом.134 

Заслуживает внимания монография Насонкиной  Л. И. «Московский университет после восстания декабристов». Опираясь на статистические данные, Насонкина изучат социальный состав студенчества Московского университета во второй четверти XIX века и его настроения в отношении тех или иных событий.135

Значительные исследования в истории дореволюционного студенчества были сделаны П. С. Ткаченко. Студенческое движение рассматривается в контексте политической жизни страны, как часть революционного движения, прослеживается развитие от локальных студенческих волнений до общего политического протеста.136

Революционному студенческому движению посвящены  и работы Ю. Н. Егорова. Он рассматривает студенческую жизнь в тесной связи с политикой правительства в отношении университетов, которая, в данном случае, представлена как последовательность репрессивных мер против студенчества.137

Интерес представляет и работа В. Р. Лейкиной-Свирской «Интеллигенция в России во второй половине XIX века». Она содержит ценный статистический материал о сословном составе студентов университетов, их материальном положении.  Второе направление в книге - краткая история различных общественных и научных организаций, в том числе и студенческих.138

В работах Л.А. Булгаковой проанализирована государственная политика

в области образования второй четверти XIX в., затронуты проблемы социального состава и материального положения учащихся139

Цетлин Л.С. рассматривает студенческое движение как органичную часть университетской борьбы за науку, против царского самодержавия и реакционных мер в отношении университетов. Студенчество "…как своими открытыми выступлениями, так и работой замкнутых конспиративных кружков смыкало ряды с мощно развивающимся в стране общим революционным движением, откликаясь на последовательную смену его программ и тактических направлений и оттенков"140. Во второй половине XIX в. в студенческие волнения переходят от чисто академического движения к решению политических целей и задач. Причем Л.С. Цетлин, считая этот переход весьма прогрессивным, тем не менее отмечает, что это сильно влияло на научную жизнь и нарушало нормальную работу учебных заведений.

Особо стоит отметить фундаментальные работы Р.Г. Эймонтовой, которые характеризуют историю российских университетов 40-60 гг. XIX в. в контексте правительственной политики. Русские университеты показаны как центры просвещения и научной жизни России. Исследователем использован богатый корпус источников, в котором важное место отводится воспоминаниям современников, периодике, публицистике. На их основе Р. Г. Эймонтова характеризует молодое поколение 1850 - 1860 гг. как единую социальную группу, уделяя значительное внимание студенческим тайным обществам, революционной деятельности, студенческим волнениям, причины которых усматриваются в жесткой университетской политике правительства.141

Исследования Щетининой Г. И. посвящены  общественно-политической деятельности университетов и политике царского самодержавия в отношении ВУЗов конца XIX века. Автор рассматривает социальный состав студенчества, его положение, отношение университетских корпораций к внутренней политике правительства, а также отношение русской общественности к университетскому вопросу и студенческому движению. Наиболее очевидна для Г.И. Щетининой связь между передовым студенчеством и революционным народничеством. Революционная партия направляла студенчество на путь сознательной борьбы с самодержавием. Студенты, сочувствующие революционерам, быстро вовлекались в революционное движение. Многие студенты активно участвовали в революционной пропаганде среди рабочих. Наиболее часто встречающейся формой студенческих организаций были студенческие кружки и землячество. Землячества Г.И. Щетинина называет крайне пассивными организациями в плане революционной борьбы. Законспирированные студенческие кружки имели связи с революционными организациями. Они помогали в издании нелегальной литературы, укрывали нелегальных лиц, распространяли марксистские произведения142.

§ 3. Современная историческая наука

Следующим этапом в развитии историографической мысли можно считать с начала 90-х гг XX века. В этот период стали появлятея сборники, обобщающие некоторые данные по истории студенчества.

Сборник "Высшее образование в России:Очерк истории до 1917 года" под редакцией В. Г. Кинелева в главе посвященной отдельным  университетам XIX века содержатся значительные сведения об обучающихся в них студентах, их количестве, происхождении.143

Авторы сборников «Университет для Росии» подходят к вопросу изучения студенчества с культурологической точки зрения: детально обсуждаются и рассматриваются на источниках такие аспекты студенческой жизни, как формирование особого студенческого социума, его соотношение с городским пространством, ритм студенческой жизни и времяпровождение студентов, взаимоотношения студентов внутри университетской корпорации и вне ее и т.д.144

Не имеет аналогов в отечественной литературе исследования А.Е.Иванова, посвященные дореволюционному студенчеству. Если ранее студенчество рассматривалось в каком-либо одном аспекте, чаще всего в свете социально-политического движения, то А.Е. Иванов рассматривает его со всех возможных сторон: от нормативов принятия абитуриентов в вуз до правового статуса студенчества, его материального и бытового положения и мотивации выбора профессии.145

Проще всего, говорит А.Е. Иванов, поступить в университет было выпускникам гимназий, т.к. выпускникам реальных училищ и семинарий, а также получившим домашнее образование, кроме общих для всех испытаний должны были сдать дополнительный экзамен по гимназическому курсу. Это делалось для того "…чтобы превратить в пустую декларацию провозглашенный самодержавным государством принцип всесословности…классического среднего и университетского образования"146.

Значительное место в своем исследовании А.Е. Иванов отводит побудительным причинам выбора факультета. Большей частью студенты выбирали факультет исходя из текущего материального быта. Так, например, на историко-филологическом факультете было проще получить стипендию. Исходя из соображений построения успешной карьеры, выбирали юридический факультет. Самым многочисленным был медицинский факультет. Основной аргумент выбора – прибыльная частная практика. Стремясь к научной работе, студенты выбирали физико-математический и историко-филологический факультеты.

В исследовании поднимается и так называемый "женский вопрос". До

60-х гг. XIX в. женского высшего образования не существовало, и путь женщин в университет был закрыт. Университетская реформа 1863 г. должна была разрешить эту проблему, но двери университетов для женщин так и не открылись.

Отдельная глава отводится правовому положению студенчества. С момента зачисления, говорит А.Е. Иванов, студент становился субъектом академического права, ему вручался определенный свод правил, которым тот должен был следовать. Академическим "паспортом" студента являлся так называемый "входной билет", который служил пропуском в университет. Студент был ограничен в передвижении по стране, которое было возможно только с разрешения инспекции. "Таким образом, учащиеся высшей школы оказывались под охранительным "колпаком"147. Однако непрекращающиеся студенческие волнения опровергали действенность такой политики.

Иванов А.Е. рассматривает также и материально-бытовое положение студенчества. Жизнь среднестатистического студента в университетском городе он называет "искусством выживания"148.

С 1998 г. начала выходить фундаментальная монография Ф.А. Петрова «Формирование системы университетского образования в России». Ф. А. Петров рассматривает студенчество как корпорацию с общими интересами, которая начала оформляться во второй половине 30-х гг. XIX в. Именно в уставе 1835 г. студенчество впервые упоминалось как отдельная группа. Устав определяет нижнюю возрастную границу для поступающих в университет, а также объем программы, без усвоения которой зачисление было невозможным. Автор подчеркивает увеличение численности студентов в этот период и продолжение внесословных традиций университетов, которые вели к дальнейшей демократизации студенчества. Кроме того, он прослеживает судьбу выпускников университетов конца 30-х – первой половины 40-х гг.149

Благодаря работам И.П. Кулаковой в научный оборот было введено понятие «университетского пространства». В настоящее время в работах по истории образования жизнь русского студенчества и университетской корпорации более позднего времени рассматривается в контексте культурных связей с городским окружением.150

Особо следует отметить исследования историка Е. А. Вишленковой, посвященные вопросам университетской культуры, повседневной истории казанской высшей школы в первой половине XIX в. Исследователь говорит о о мире университета, котоорый чвляется частью университетского города и одновременно связан с общеевропейским научно-культурным пространством, о особых связях возникающих как между студентами, так и между студентами и профессорами. На протяжении всего XIX века эти отношения подвергались изменениям под воздействием меняющихся общественно-политических условий и эволюции организационных основ университета. Это отражалось в изменении интересов, увлечений универсантов и, в конечном счете, определяло социально-профессиональный облик студентов.151













Глава IV. Профессорско-преподавательский состав

§ 1. Дореволюционный период

История университетского образования в России неразрывно связана с историей русской профессуры XIX века. Исследования профессорско- преподавательского состава университетов являются неотъемлемой частью истории становления и развития университетской системы.

В дореволюционный период основными трудами по этой теме были сборники, составленные к юбилеям крупнейших университетов страны. В первую очередь необходимо упомянуть труд С. П. Шевырева, вышедший к столетнему юбилею Московского университета, который содержит значительное количество фактического и статистического материала о преподавательском составе Московского университета с 1755 по 1855гг.152Огромное количество биографического материала содержит «Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского университета!, вышедший к этой же дате.153

Аналогичные материалы мы имеем и по истории Казанского и Харьковского университетов. Так в коллективном труде, посвященном истории Харьковского университета опубликовано множество документов, как из университетского архива, так и из личных архивов профессоров.154

Историк Казанского университета Н. П. Загоскин приводит дословно многие протоколы университетского совета, переписку профессоров с попечителями, прочие биографические данные.155

Значительная работа по сбору и анализу данных о деятельности Министерства народного просвещения была проделана С. В.Рождественским. В частности его интересует и история становления и развития университетской системы и складывание профессорской корпорации как ее неотъемлемая часть.156

М.И. Сухомлинов, автор «Материалов для истории образования в царствование императора Александра I» и «Исследований и статей по русской литературе и просвещению», принимал непосредственное участие в деятельности различных правительственных комиссий по университетскому вопросу во второй половине XIX века, и представлял многие процессы изнутри. Он сравнивает положение французских и немецких профессоров с отечественными и анализирует взаимосвязи формирования профессорской корпорации в Европе и в России.157

А. Н. Пыпин в первую очередь исследует права профессорской корпорации и широту университетской автономии и приходит к выводу, что постоянное ограничение автономии негативно сказывалось на преподавании и научной работе в университете.158

Н. П. Милюков в своих «Очерках по истории русской культуры» и статье в словаре Брокгауза и Ефрона, посвященной университетам, делает акцент на проблеме воспроизводства преподавательских кадров в университетах. Он прослеживает путь решения этой проблемы от приглашения иностранных ученых для преподавательской деятельности до создания отечественных научных школ.159

Г. А. Джаншиева, как исследователя Великих реформ, больше интересует правовой статус профессора университета, обретение юридического статуса профессорской корпорацией  в результате введения Университетского устава 1863г.160

Полемика в печати, развернувшаяся вокруг «университетского вопроса» во второй половине 50-х гг XIX века, не обошла своим внимаем вопрос университетской науки и преподавания в университетах. Но эти исследования имели обзорный характер и история профессорско-преподавательского корпуса университетов не рассматривалась как отдельная тема. Тем не менее на основании ряда статей мы имеем обзорное представление об изменениях в положении и правах  профессуры на протяжении первой половины XIX века.161

Таким образом, специальных исследований, посвященных профессорско-преподавательскому составу университетов, за исключением нескольких биографических сборников, в дореволюционный период создано не было. История университетской профессорской корпорации изучалась как одна из составляющих истории становления и развития университетской системы в России.


§ 2. Советский период

В советский период продолжают развиваться традиции дореволюционного периода в изучении профессорско-преподавательского состава университетов. Но теперь в центре исследования оказываются социально-экономические и политические процессы и явления XIX века.

Вопросы связанные с изучением происхождения, правовым и материальным положением, возрастом и национальным составом университетской профессуры подробно рассматриваются в монографиях В. Р. Лейкиной-Свирской, Г. И. Щетининой, Р.Г. Эймонтовой.

В. Р. Лейкиной-Свирской был собран значительный фактический материал по социальным характеристикам профессуры XIX века, проблемам формирования профессорско-преподавательского корпуса и той роли, которую он играл в научной, общественной и политической жизни.162 

Г. И. Щетинина в своих монографиях наряду с общим анализом исторической ситуации, деятельности крупнейших представителей российской научной и творческой интеллигенции, отдельно останавливается на проблемах развития русской науки и деятельности ученых. Особое внимание уделяется взаимоотношениям «ученого сословия», государства и общества.163

Р. Г. Эймонтова исследует историю отечественных университетов в 40-60-е годы XIX века. Пять университетов: Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский и Киевский показаны как центры просвещения и научной жизни России. Автор использует богатый корпус источников, в котором значительное место отводится воспоминаниям современников, прессе и публицистике. В работах рассматривается взаимоотношения университетов с властью, дается характеристика профессорско-преподавательского состава, показывается, как в новых условиях меняется характер преподавания, постепенно повышается его уровень, как университеты становятся центрами научной и культурной жизни страны. Рассматривается и проблема участия университетских ученых в общественной жизни, приводятся сведения о социальном составе профессоров. Вместе с тем автор стремится избежать узко социологического подхода к изучению российской высшей школы и ее профессорского состава и выводит проблему в контекст развития отечественной культуры в изучаемый период.164

Одним из новых направлений в изучении профессорско-преподавательского состава университетов в советский периодстановится изучение непосредственно научной работы, процедуры и правовой основы присуждения научных степеней.

Основателем этого направления является Г. Г. Кричевский. В конце 40-х годов XX века им была разработана исследовательская программа сбора и библиографического описания и изучения магистерских и докторских диссертаций в университетах дореволюционной России. Г. Г. Кричевский приводит целый свод диссертаций с 1805 по 1919 годы, который содержит официальные названия диссертаций, сведения о их публикациях, рецензиях, регистрации отчетов в периодике о публичных диспутах, списки оппонентов. В своей статье «Ученые степени в университетах дореволюционной России, Г. Г. Кричевский рассматривает развитие законодательства и опыта научной аттестации кадров, представил итоги статистической отчётности о лицах, утверждённых в учёных степенях в университетах и факультетах Российской империи.165

В 80-е выходит монография Е. В. Соболевой, посвященная науке и ученым в университетах во второй половине XIX века.  Автор анализирует нормативно-правовые акты, регулирующие присужденных степеней , исследует процесс законодательного оформления понятия «ученый» в пореформенной России.166

В советский период были заложены основы для дальнейшего изучения профессорско-преподавательского состава университетов как отдельной социальной группы , создана база для исследовании научной деятельности университетов, положено начало исследованиям по разработке правового статуса «ученого» в университете.



§ 3. Современная историческая наука

На современном этапе изучения профессорско-преподавательского состава появляется множество публикаций, как продолжающих традиции дореволюционного и  советского периодов, так и выходящих за их рамки.

Во-первых продолжают разрабатываться проблемы поднятые Г. Г. Кричевским . Правовая основа и процедура присвоения ученых степеней находят свое отражение в исследованиях А. Н. Якушева и А. Е. Иванова.

А. Н. Якушевым собрано подробное справочное пособие о количестве лиц, утвержденных в ученых степенях и учено-практических медицинских званиях в университетах Российской империи, так же А. Н. Якушев занимается проблемами по развитию законодательства в области подготовки научных кадров. Он выявляет и обобщает истоки и причины возникновения законодательства о научной подготовке и аттестации кадров в университетах Западной Европы и России, раскрывает особенности развития процедуры присуждения ученых степеней, анализирует тематику защищенных диссертаций в дореволюционной России.167

Монографии А. Е. Иванова «Ученые степени в Российской Империи XVIIIв – 1917г» и «Высшая школа в России в конце XIX – начале XX века» так же продолжают научно-историческую мысль в разработке проблемы научной полготовки и аттестации кадров в Российской Империи. Его работы содержат скрупулезный анализ документов официального характера, сведенных в таблицы по таким параметрам какчисленность, профессиональная подготовка, научная аттестация, социальный и национальный состав, правовое и материальное положение, а так же общественно-политический облик.168

Одновременно с этим появляются попытки изучения профессорско-преподавательского состава с позиций историко-культурного подхода. Следует отметить работы Ф. А. Петрова, Е. С. Ляховича и А. С. Ревушкина, А. И. Авруса, А. Ю. Андреева. Авторы стремятся перенести основной акцент в культурологическую плоскость, показывая степень взаимосвязи  университетов и культурной жизни России XIX века.

Большой интерес представляет работа Е. С. Ляховича и А. С. Ревушкина, в которой авторы не только останавливаются на роли университетов, как научных и культурных центров, но и излагают различные теории университета, историю развития университетского образования в Западной Европе, дают типологизацию университетов и их сравнительную характеристику. профессорско-преподавательская интеллигенция изучается в контексте развития науки и взаимоотношений со студентами.169

Итогом многолетних разработок А. Ф. Петрова по университетской тематике стало многотомное издание посвященное истории становления и развития университетской системы в России.Автор использут богатую источниковую базу: материалы официального делопроизводства,личные архивные фонды университетских профессоров, их научные работы, переписку и мемуаристику.Ф. А. Пертров впервые осуществляет многоплановое изучение университетской профессуры, им переосмысливается роль многих университетских ученых и педагогов, которая, по мнению автора, освещена недостаточно – в частности Ф. А. Петрову принадлежат работы, освещающие деятельность К. Д. Кавелина, С.

П. Шевырева, М. П. Погодина, которая ранее практически не изучалась.170

А. Ю. Андреев ограничивает свои исследования Московским Университетом. Он подробно анализирует внутреннюю жизнь университета, преподавание наук и научную деятельность, дает характеристику профессоров и их взаимоотношений с властью, а так же с другими сословиями российского общества. Автор обращает внимание на вопросы связанные с социально-психологическими характеристиками московской профессуры начала XIX столетия: круг общения, привычки, образ жизни, ценностные ориентации и мировоззренческие ориентиры. Отдельное направление его работы – это взаимосвязь и взаимодействие университетов России и Западной Европы, а так же деятельность иностранных профессоров в Московском Университете.171

А. И. Андреевым создан курс лекций по истории русских университетов. В отношении профессорско-преподавательского состава его интересует не столько социально-экономическая сторона, сколько внутренняя жизнь университета, формирование университетских традиций.172

В 1997 и 2001 годах выходят внушительные сборники «Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия» и «Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху», посвященные Московскому Университету. Авторы сборников отмечают, что большинство работ по этой теме рассматривают университет как учреждение, сами же они делают попытку осуществить взгляд на университет через «университетского человека». Они стремятся выяснить ту роль, которую играла в российской культурной жизни профессорская интеллигенция. Для этого авторы анализируют культурную среду, социально-культурные учреждения университета изучаемой эпохи.173

Необходимо так же отметить казанских историков занимающихся исследованиями Казани как университетского города, анализирующих взаимоотношения профессорской корпорации Казанского университета с городской средой, а так же изучающих повседневность представителей профессорско-преподавательского состава этого университета.174

На современном этапе можно констатировать интерес исследователей к изучению профессорско-преподавательского состава университов XIX века – на сегодняшний день мы имеем труды обобщающие и развивающие ранее поднятые проблемы, а так же исследования значительно расширяющие категории изучения этой темы.



Заключение

На настоящий момент история университетов в России ΧІΧв довольно подробно освещена во множестве статей и монографий. За двести лет существования университетов, подходы к этой теме были опробованы с разных сторон.

Оценивая правительственную политику, практически все авторы в качестве некого эталона указывают на первый университетский устав. Они признают, что сама идея возведения заботы о просвещении в ранг государственных задач, несомненно, прогрессивная. Устав 1804г отвечал всем требованиям времени, и проведение в жизнь его идей могло бы быстро поднять университетское образование в России на общеевропейский уровень.

Так же как первый университетский закон признается в высшей степени прогрессивным, так же и мероприятия 1820-х гг вызывают резко негативную оценку авторов. Острое недовольство в отношении событий связанных с «разгромом университетов» высказывали как современники, так и исследователи в ΧΧв.

Следующий период не встречает такой однозначной оценки. Это период действия устава 1835г. Тем не менее, все авторы отмечают уникальность явления, которое вошло в историю под названием «люди сороковых годов». Можно выделить два подхода к этому вопросу. Первый – это явление имело место быть благодаря уставу 1835г, второй – вопреки уставу и замыслу его автора – министра народного просвещения графа С.С.Уварова.

Наиболее распространенной является второй подход. Согласно ему политика в отношении университетов в 1830 – 1840-е гг была крайне реакционной, а министр просвещения тех лет проводил жесткие охранительные меры. Широкое распространение эта точка зрения получила в советское время. Представители же другого лагеря утверждают, что С.С.Уваров сделал все возможное для университетов и успехов университетской науки в 40егг ΧІΧв – его заслуга.

Следующее крупное изменение в университетской жизни – поворот в сторону реакции в 1848г. Естественно, что исследователи оценивают этот период как крайне неблагоприятный для университетов. Потому, считает большинство авторов, и был так необходим устав 1863г, который явился несомненным прогрессом: университетам была возвращена автономия, которой фактически их лишили в 1820-е гг. Но, по мнению немалой части исследователей, достоинства устава на этом и заканчиваются. Некоторые авторы даже прямо называют его реакционным – по большей части это историки советского периода.

Введение устава 1884г стало последним преобразованием университетской жизни царской России. В основном он оценивается как консервативная мера, направленная на подавление революционного движения в стране и происходившая на волне контрреформ, которые охватывали все стороны жизни России конца ΧІΧв.

Размышления исследователей об университетской политике тесно связаны с их представлениями о назначении университетского образования. Разные авторы акцентировали свое внимание на разных аспектах деятельности университетов, предлагая их как главную цель функционирования этих высших учебных заведений. Все исследователи сходятся во мнении, что университеты изначально создавались с одной целью – удовлетворить нужды государственного аппарата в образованных людях и зарождающейся русской промышленности в специалистах. Этот взгляд на назначение университетского образования разделяют и некоторые авторы.

В дальнейшем многие называли главной функцией университета – функцию просветительскую. Исследователи ΧІΧв понимали под просвещением тот комплекс мероприятий, который будет способствовать поднятию русской действительности на качественно более высокий культурный уровень. Просвещение – это те знания и умения, которые открывают путь к благосостоянию, как отдельного образованного человека, так и страны в целом.

Часто в исследованиях встречается точка зрения, согласно которой университеты должны были выполнять две функции: научную и образовательную. С одной стороны они должны быть образовательными учреждениями, с другой – центрами развития науки.

Некоторые исследователи придерживались мнения, что главная задача университета – воспитание. Университеты помимо образования, определенных знаний должны прививать подрастающему поколению общепринятые нравственные нормы, способствовать становлению личности.

Согласно еще одному мнению – первоочередная функция университета – создания в стране гражданского общества, воспитание патриотизма. Наиболее широкое распространение эта точка зрения получила после революции. Подавляющее большинство исследователей этого периода сходятся во мнении, что университеты являлись центрами общественного протеста против царского режима и тем самым реализовывали свое основное назначение.

Рассматривая проблемы дореволюционного студенчества, исследователи разных периодов обращали свое внимание к различным аспектам этого явления. Для авторов ΧІΧв основной проблемой были так называемые «студенческие беспорядки», вызванные требованием узаконить студенческую корпорацию. Поэтому высказывания современников по этому вопросу сводятся к предложениям и вариантам организации студенческого самоуправления.

Советские историки главное внимание акцентируют на политической активности студенчества. Их интересовал социальный состав этой общественной группы, ее участие в общественном движении внутри страны на разных этапах революционной ситуации ΧІΧв. Для исследователей этого периода характерно признание студенчества наиболее общественно активной группой населения, склонной к восприятию революционных идей, соучастию революционерам и непосредственному участию в общественных волнениях.

На современном этапе исследователи стремятся охватить все стороны жизни студенчества, в том числе и те которые долгое время оставались в тени: способы формирования этой социальной группы, мотивы выбора профессии, быт, материальные условия, дальнейшее трудоустройство выпускников.

В отношении профессорско-преподавательского состава, авторов на протяжении всего времени изучения истории университетов интересовало и интересует процесс формирования научных кадров в университетах. Нехватка преподавателей в университетах на протяжении всего ΧІΧв – признанный факт. Дореволюционные авторы, соглашаясь с ним, оценивают правительственную политику, направленную на решение этой проблемы и предлагают свои решения. Так, например, практика заграничных командировок признается действенной мерой для качественной подготовки преподавателей университетов, а присвоение определенных чинов по табели о рангах соответственно ученому званию – абсолютно не нужным и даже вредным.

В советское время кроме процесса воспроизводства научных кадров, в центре внимания оказывается и оценка политических пристрастий тех или иных преподавателей университетов. Для этого времени характерно деление профессуры на «реакционную» и «прогрессивную». Симпатии авторов естественно оказывались на стороне вторых.

На современном этапе ведется исследования профессорско-преподавательского состава как отдельного академического сословия, группы научной интеллигенции, сгруппировавшейся вокруг университетов в ΧІΧв. Так же поднимается проблема нехватки преподавателей. Одни авторы называют главным источником пополнения научного сословия Дерптский преподавательский институт, другие институты профессорских стипендиатов, аспирантуру. Но все сходятся во мнении, что эта проблема оставалась актуальной на протяжении всего ΧІΧв и привлекала внимание, как правительства, так и общественности.

За двести лет изучения истории университетов сильно продвинулось вперед. В настоящее время имеется довольно обширная литература, освещающая довольно разные стороны и разные периоды развития университетов.

Список литературы

1

Аврус А. И. История Российских университетов. Очерки. М., 2001.

2

Аврус А. И. История российских университетов: курс лекций Саратов.,2005.

3

Андреев А. Ю. Московский университет в культурной жизни России начала XIX века. М., 2002.

4

Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М., 2003.

5

Андреев А. Ю. Лекции по истории Московского университета. М., 2001

6

Андреев А. Ю. Московский университет в общественной и культурной жизни России начала XIXв. М, 2000.;

7

Андреев А. Ю. Русско-немецкие университетские связи во второй половине XVIII первой четверти XIX в. М.,2006.

8

Багалей Д. И., Халанский М.Г., Осипов И.П., Скворцов И.П. Харьковский университет за первые 100 лет его существования. Харьков, 1908.

9

Булгакова Л. А. Сословная политика в области образования во второй четверти XIX века// Вопросы политической истории СССР. М.-Л.,1978

10

Булгакова Л. А. Русская интеллигенция во второй четверти XIX в.  Л., 1983

11

Виноградов П. Учебное дело в наших университетах // Вестник Европы. 1901

12

Виттекер Ц. Х. Граф Сергей Семенович Уваров и его время. СПб., 1999

13

Вишленкова Е. А. Terra Universitatis. Два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005.;

14

Вишленкова Е. А. Казанский университет Александровской эпохи: Альбом из нескольких портретов. Казань, 2003

15

Вишленкова Е. А. Первые годы Казанского Императорского университета: 1804-1827 // Очерки истории Казанского университета. Казань, 2002

16

Вишленкова Е. А. Университетский человек и время // Образование и просвещение в губернской Казани. Сб. статей. Вып.2. Казань, 2009

17

Вишленкова Е. А., Сальникова А. А. Университет и Казань // Идеи и проекты во имя будущего. Казань, 2003

18

Владимирский-Буданов В. Ф, Университет Св. Владимира в царствование императора Николая Павловича. Киев, 1904.

19

Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В. Г. Кинелева. М., 1995

20

Герцен А. И. Былое и думы. Т. 2. М., 1975

21

Герье В.И. Наука и государство // Вестник Европы. 1876. № 10-11.

22

Глинский Б. Б. Университетские уставы (1755-1884) // Исторический Вестник. 1900.  № 1.

23

Григорьев В. В. Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб, 1870.

24

Гусятников П. С. Революционное студенческое движении в России. М., 1971

25

Джаншиев Г. А.  Эпоха великих  реформ. СПб., 1907

26

Егоров Ю. Н.  Русские университеты и студенческое движение  во второй половине 1830-х – 1850 –х  гг XIX века. Л., 1958

27

Егоров Ю. Н. Реакционная политика царизма в вопросах университетского образования в 30-50 гг XIX века. // Исторические науки, 1960, №3

28

Егоров Ю. Н. Студенчество русских университетов первой половины XIX  века. // Вестник ЛГУ, 1957, №14.

29

Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804 – 1904. Казань, 1904

30

Змеев В. А. Эволюция высшей школы Российской империи. М., 1998.

31

Иванов А. Е. Студенческая корпорация России конца XIX начала XX в. Опыт культурной и политической самоорганизации. М., 2004.

32

Иванов А. Е. Высшая школа России в конце ХIХ - начале XX века. М., 1991.

33

Иванов А. Е. Студенчество России конца XIX – начала XX вв. Социально-историческая судьба. М., 1999

34

Иванов А. Е. Учёные степени в Российской империи. XVIII в. - 1917 г. М., 1994

35

Иванов П. В. Студенчество в Москве. Быт. Нравы. Типы // Вестник Европы. 1903. №8

36

Иконников В. С. Русские университеты в связи с ходом общественного образования//Вестник Европы. 1876. №9–11

37

История Ленинградского университета 1819 – 1968гг. Очерки. Л., 1969

38

История Московского университета. М., 1955.

39

История СССР. Т. 1. С древнейших времен до 1861 г. / Под ред. М. В. Нечкиной, Л. В. Черепнина. М., 1956.

40

Кавелин К. Д. Замечания на проект общего устава императорских российскихуниверситетов // Кавелин К.Д. Собрание сочинений в 4-х т. СПб., 1899. Т. 3.

41

Князев Е. А. Автономия и авторитарность (Исторический обзор отечественного высшего образования) М., 1991.

42

Константинов Н. А., Медынский Е. Н., Шабаева М. Ф.  История педагогики. М., 1982

43

Корнилов А. А. Курс истории России XIX в. М., 1993

44

Кричевский Г. Г. Библиография диссертаций (Опыт обзора и план дальнейших работ в этой области) // Из трудов Библиотеки Академии Наук СССР. Л., 1948.

45

Кричевский Г. Г. Диссертации университетов России. 1805-1919 гг.: Библиографический указатель. М., 1984

46

Кричевский Г. Г. Учёные степени в университетах дореволюционной России // История СССР. 1985. №2.

47

Круглов Ю. Г., Олесесюк Е. В. Граф С. С. Уваров – министр-реформатор и созидатель.// Социально-гуманитарное знание, №3, 2006

48

Круглов Ю. Г., Олесесюк Е. В. Университетские уставы XIX века в свете идеи национальной образовательной доктрины.// Социально-гуманитарное знание, №1, 2003;

49

Круглов Ю. Г., Олесеюк Е. В., Шулус А. А. Университетские уставы ХIХ века в свете идей национальной образовательной доктрины // Социально-гуманитарные знания. 2003. №1

50

Кулакова И. П. Университетское пространство и его обитатели. Московский университет в историко-культурной среде XVIII века. М., 2006.

51

Левандовский А. А. Т.Н. Грановский в русском общественно движении. М., 1987.

52

Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй пол. XIX в. М., 1971

53

Летопись Московского университета. М., 1979

54

Ляхович Е. С. Ревушкин А. С. Университеты в истории и культуре дореволюционной России. Томск, 1998

55

Малышева С. Ю., Вишленкова Е. А., СальниковаА. А. Университет как пямять и как знание.// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории М., 2007.

56

Малышева С. Ю., Вишленкова Е. А., СальниковаА. А. Юбилейные истории Казанского университета//Отечественная история . 2004. №4

57

Марахов Г. И. Киевский университет в революционно-демократическом движении. Киев, 1984.

58

Марголис Ю. Д., Тишкин Г. А. «Единым вдохновением». Очерки истории Очерки истории университетского образования в Петербурге в конце XVII - пер. пол. XIX в. СПб., 2000

59

Марголис Ю. Д., Тишкин Г. А. Отечеству на пользу, а россиянам во славу.  Л., 1988

60

Мельгунов С. П. Из истории студенческих обществ в русских университетах. М., 1904.

61

Мельгунов С. П. Студенческие организации  80- 90-х годов в Московском университете. М., 1908.

62

Милюков П. Н, Университеты в России // Энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А и Ефрона И.А. СПб., 1902. Т. XXXIV

63

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 2002

64

Моисеев Н. Н. Цивилизация XXI века – роль университетов.// Alma mater. 1994. № 5-6.

65

Насонкина Л. И. Московский университет после восстания декабристов. М., 1972.

66

Олесесюк Е. В., Динес В. А. Очерки по истории и теории отечественной высшей школы. Саратов, 2002.

67

Олесесюк Е. В., Круглов Ю. Г., Дианова В. Д., Насонкин В. В., Чистохвалов В. Н. Российская высшая школа(очерки истории). Кн.1. Истоки и развитие до 1917г. М., 2005

68

Орлов В. И. Студенческое движение в Московском университете в  X IX  столетии. М., 1934.

69

Отечественные университеты в динамике золотого века русской культуры./ Под ред. Олесесюка Е. В. СПб, 2005

70

Очерки по истории Московского университета//Ученые записки МГУ. История. Вып 50. М., 1940

71

Павлова Г. Е. Организация науки в России в первой половине XIX в. М., 1990

72

Петербургский университет и революционное движение. Л., 1979.

73

Петров Ф. А. Гутнов Д. А. Российские университеты//Очерки русской культуры XIX века. Т. 3. Культурный потенциал общества. М., 2001.

74

Петров Ф. А. Формирование системы университетского образования  в России. М,, 1998-2003. в 4 Т.

75

Петров Ф. А. К. Д. Кавелин в Московском университете. М., 1997

76

Петров Ф. А. М. П. Погодин и создание кафедры российской истории в Московском университете. М.,1995

77

Петров Ф. А. С. П. Шевырев - первый профессор истории российской словесности в Московском университете. М., 1999

78

Пирогов Н. И. Из жизни московского студенчества двадцатых годов XIX в. // Московский университет в воспоминаниях современников. М., 1956

79

Пирогов Н. И. Университетский вопрос // Избранные педагогические сочинения. М., 1953.

80

Писарев Д. И. Наша университетская наука // Полное собрание сочинений и писем. Т. 5. М., 2002

81

Плетнев П. А. Памяти графа С. С. Уварова президента императорской Академии Наук. СПб, 1855

82

Попов О. В. Из истории подготовки общего устава российских университетов в 1835г.//Российские университеты в XVIII – XX веках. Сборник статей. Вып. 3. Воронеж.1998.

83

Посохов С. И. Уставы российских университетов XIX века в оценках современников.// Вопросы образования. 2006. №1.

84

Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 2001

85

Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения 1802—1902.  СПб., 1902

86

Рождественский С. В. Сословный вопрос в Российских университетах первой половины XIX века. М.,           1907

87

Рябова Л. К. Россия и запад: проблемы интеллекта и власти. СПб., 1996

88

Соболева Е.В. Наука и учёные в пореформенной России. Л., 1985

89

Соболева. Е. В. Организация науки в пореформенной России. Л., 1983

90

Сухомлинов М.  И. Исследования и статьи по русской истории и просвещению. СПб., 1889. Т. I

91

Сухомлинов М. И. Материалы для истории образованияв царствование императора Александра I. СПб., 1865

92

Ткаченко П. С. Московское студенчество в общественно-политической жизни России второй половины XIX века. М., 1958

93

Ткаченко П. С. Учащаяся молодежь в революционном движении 60-70-х гг. XIX в. М., 1978.

94

Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М, 1997

95

Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху. М., 2001

96

Ферлюдин П. Исторический обзор мер по высшему образованию в России. Саратов, 1894

97

Цейтлин Л. С. Из истории научной мысли в России (Наука и ученые Московского университета во второй половине ΧІΧв). М., 1955

98

Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М., 2002

99

Шевырев С. П. Биографический словарь питомцев Императорского Московского университета. М., 1855.

100

Шевырев С. П. Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского университета. М., 1855

101

Шевырев С. П. История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. М., 1885

102

Щетинина Г. И. В. И. Ленин о студенческом движении в России. // История и историография. Историографический ежегодник. М., 1972

103

Щетинина Г. И. Студенчество и революционное движение в России последней четверти XIX в. М., 1987

104

Щетинина Г. И. Студенчество в революционном движении 60-70х гг ΧІΧв. М., 1978

105

Щетинина Г. И. Университеты в России и устав 1884 года. М., 1976.

106

Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической . М., 1985

107

Эймонтова Р. Г. Русские университеты на путях реформы. Шестидесятые годы XIX века. М., 1993.

108

Якушев А. Н. Законодательство в области подготовки научных кадров и присуждения учёных степеней в России (1747-1918): история и опыт реализации. СПб., 1998

109

Якушев А. Н. Историко-статистические материалы по университетам России о количестве лиц, утверждённых в учёных степенях и учёно-практических медицинских званиях (1794-1917 гг.). СПб., 1995

110

Якушев А. Н. Организационно-правовой анализ подготовки научных кадров и присуждения учёных степеней в университетах и академиях России (1747-1918): история и опыт реализации. СПб., 1999.

111

Якушкин В. Е. Из истории русских университетов в XIX веке//Вестник воспитания. 1901. №7

1 Кавелин К.Д. Замечания на проект общего устава императорских российских
университетов // Кавелин К.Д. Собрание сочинений в 4-х т. СПб., 1899. Т. 3.

2 Пирогов Н.И. Университетский вопрос // Пирогов Н.И. Собрание сочинений. - СПб.,
1900. - Т. 1

3 Герье В.И. Наука и государство // Вестник Европы. 1876. № 10-11.

4 Шевырев С. П. История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. М., 1885.

5 Григорьев В. В. Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб, 1870.

6 Владимирский-Буданов В. Ф, Университет Св. Владимира в царствование императора Николая Павловича. Киев, 1904.

7 Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804 – 1904. Казань, 1904.

8 Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской истории и просвещению. СПб., 1889. Т. I

9 Ферлюдин П. Исторический обзор мер по высшему образованию в России. Саратов, 1894.

10 Глинский Б.Б. Университетские уставы (1755-1884) // Исторический Вестник. 1900.  № 1.

11 Иконников В. С. Русские университеты в связи с ходом общественного образования//Вестник Европы. 1876. №9–11

12 Якушкин В. Е. Из истории русских университетов в XIX веке//Вестник воспитания. 1901. №7

13 Плетнев П. А. Памяти графа С. С. Уварова президента императорской Академии Наук. СПб, 1855

14 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 2002; Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993; Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 2001

15 Очерки по истории Московского университета//Ученые записки МГУ. История. Вып 50. М., 1940

16 История Ленинградского университета 1819 – 1968гг. Очерки. Л., 1969.; История Московского университета. М., 1955.; Летопись Московского университета. М., 1979.; Петербургский университет и революционное движение. Л., 1979.

17 Соболева Е.В. Организация науки в пореформенной России. М., 1983.; Ткаченко П.С. Учащаяся молодежь в революционном движении 60–70х гг ΧІΧв. М., 1987.; Цейтлин Л.С. Из истории научной мысли в России (Наука и ученые Московского университета во второй половине ΧІΧв). М., 1955.; Щетинина Г.И. Студенчество в революционном движении 60-70х гг ΧІΧв. М., 1978.; Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884г. М., 1969.; Щетинина Г. И. В. И. Ленин о студенческом движении в России. // История и историография. Историографический ежегодник. М., 1972.; Насонкина Л. И. Московский университет после восстания декабристов. М., 1972.; Марахов Г.И. Киевский университет в революционно-демократическом движении. Киев, 1984.; Орлов М. И. Студенческое двидение в Московском университете в XIX столетии. М., 1934.; Гусятников П. С. Революционное студенческое движении в России. М., 1971.;

18 Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической . М., 1985.; Эймонтова Р. Г. Русские университеты на путях реформы. Шестидесятые годы XIX века. М., 1993.

19 Иванов А. Е. Высшая школа России конца XIX - начала ХХ века. М., 1991.; Иванов А. Е.Студенчество России конца XIX – начала ХХ века.

20 Петров Ф. А. Формирование системы университетского образования  в России. М,, 1998-2003. в 4 Т. Петров Ф. А. Гутнов Д. А. Российские университеты//Очерки русской культуры XIX века. Т. 3. Культурный потенциал общества. М., 2001.

21 Марголис Ю.Д., Тишкин Г.А. Отечеству на пользу, а россиянам во славу. - Л., 1988.; Марголис Ю.Д., Тишкин Г.А. «Единым вдохновением». Очерки истории Очерки истории университетского образования в Петербурге в конце XVII - пер. пол. XIX в. СПб., 2000

22 Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М, 1997.; Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху. М., 2001

23 Вишленкова Е.А. Первые годы Казанского Императорского университета: 1804-1827 // Очерки истории Казанского университета. Казань, 2002.; Вишленкова Е.А., Сальникова А.А. Университет и Казань // Идеи и проекты во имя будущего. Казань, 2003.; Вишленкова Е.А. Казанский университет Александровской эпохи: Альбом из нескольких портретов. Казань, 2003.; Вишленкова Е.А. Terra Universitatis. Два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005.; Малышева С. Ю., Вишленкова Е. А., СальниковаА. А. Юбилейные истории Казанского университета//Отечественная история . 2004. №4.; Малышева С. Ю., Вишленкова Е. А., СальниковаА. А. Университет как пямять и как знание.// Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории М., 2007.

24 Рябова Л. К. Россия и запад: проблемы интеллекта и власти. СПб., 1996.; Аврус А. И. История Российских университетов . Очерки. М., 2001. ; Ляхович Е. С. Ревушкин А. С. Университеты в истории и культуре дореволюционной России. Томск, 1998. ; Моисеев Н. Н. Цивилизация XXI века – роль университетов.// Alma mater. 1994. № 5-6. Князев Е. А. Автономия и авторитарность (Исторический обзор отечественного высшего образования) М., 1991. ; Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. М., 2003.;

25 Олесесюк Е. В., Динес В. А. Очерки по истории и теории отечественной высшей школы. Саратов, 2002. Олесесюк Е. В., Круглов Ю. Г., Дианова В. Д., Насонкин В. В., Чистохвалов В. Н. Российская высшая школа(очерки истории). Кн.1. Истоки и развитие до 1917г. М., 2005.; Отечественные университеты в динамике золотого века русской культуры./ Под ред. Олесесюка Е. В. СПб, 2005.; Круглов Ю. Г., Олесесюк Е. В. Университетские уставы XIX века в свете идеи национальной образовательной доктрины.// Социально-гуманитарное знание, №1, 2003; Круглов Ю. Г., Олесесюк Е. В. Граф С. С. Уваров – министр-реформатор и созидатель.// Социально-гуманитарное знание, №3, 2006

26 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993

27 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 2002

28 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 2002. С. 280.

29 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С.76.

30 Шевырев С. П. История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. М., 1855.

31 Григорьев В. В. Императорский Санкт-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. СПб, 1870.

32Глинский Б. Университетские уставы 1755 – 1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №1. С. 339

33 Там же.

34 Иконников В. Русский университет в связи с ходом общественного образования // Вестник Европы. 1876. №10. С. 546.

35 Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 2001. С. 120.

36 Герцен А.И. Былое и думы. Т. 2. М., 1975. С. 102.

37 Там же.

38 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №1. С. 340.

39 Иконников В. Русский университет в связи с ходом общественного образования // Вестник Европы. 1876. №10. С. 85-86.

40 Пирогов Н.И. Из жизни московского студенчества двадцатых годов XIX в. // Московский университет в воспоминаниях современников. М., 1956. С. 26.

41 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 2002. С. 300.

42 Там же.

43 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 171.

44 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 175.

45 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №1. С. 341.

46 Иконников В. Русский университет в связи с ходом общественного образования // Вестник Европы. 1876. №10. С. 87.

47 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 2002. С. 305.

48 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 191.

49 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №2. С. 345.

50 Иконников В. Русский университет в связи с ходом общественного образования // Вестник Европы. 1876. №10. С. 101.

51 Герцен А.И. Былое и думы. Т. 2. М., 1975. С. 102.

52 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 2002. С.

53 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 254.

54 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №2. С. 351.

55 Корнилов А.А. Курс истории России XIX в. М., 1993. С. 405.

56 Виноградов П. Учебное дело в наших университетах // Вестник Европы. 1901. №10. С. 573.

57 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №2. С. 729.

58 Там же.

59 Там же.

60 Константинов Н. А., Медынский Е. Н., Шабаева М. Ф.  История педагогики. М., 1982. С. 7.

61 История Ленинградского университета  1819- 1968 гг. Очерки. Л., 1969

62 Павлова Г.Е. Организация науки в России в первой половине XIX в. М., 1990. С. 35.

63 Там же. С. 56.

64 Константинов Н. А., Медынский Е. Н., Шабаева М. Ф.  История педагогики. М., 1982. С. 7

65 Павлова Г.Е. Организация науки в России в первой половине XIX в. М., 1990. С.48.

66 Насонкина Л. И. Московский университет после восстания декабристов. М., 1972.

67 История СССР. Т. 1. С древнейших времен до 1861 г. / Под ред. М.В. Нечкиной, Л.В. Черепнина. М., 1956. С. 690.

68 История Ленинградского университета 1819-1969 гг. Очерки. Л., 1969. С. 59-60.

69 История СССР. Т. 1. С древнейших времен до 1861 г. / Под ред. М.В. Нечкиной, Л.В. Черепнина. М., 1956. С.705.

70 Павлова Г.Е. Организация науки в России в первой половине XIX в. М., 1990. С. 89.

71 Там же. С. 95.

72 Цетлин Л.С, Из истории научной мысли в России (Наука и ученые в Московском университете во второй половине XIX в.). М., 1956. С. 54-56.

73 Цетлин Л.С, Из истории научной мысли в России (Наука и ученые в Московском университете во второй половине XIX в.). М., 1956. С. 52.

74 Булгакова Л. А. Сословная политика в образовании во второй четверти XIX века. М., 1977.

75 История Ленинградского университета 1819-1969 гг. Очерки. Л., 1969. С. 76.

76 Цетлин Л.С, Из истории научной мысли в России (Наука и ученые в Московском университете во второй половине XIX в.). М., 1956. С. 61.

77 Там же.

78 Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976.

79 Соболева. Организация науки в пореформенной России. Л., 1983. С. 30.

80 Цетлин Л.С, Из истории научной мысли в России (Наука и ученые в Московском университете во второй половине XIX в.). М., 1956. С. 63.

81 Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995. С. 69-70.

82 Змеев В. А. Эволюция высшей школы Российской империи. М., 1998.

83 Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России в 4-х т. М., 2003.

84 Андреев А. Ю. Московский университет в культурной жизни России начала XIX века. М., 2002.

85 Аврус А. И. История Российских университетов. (очерки). М., 2001. С. 17.

86 Там же. С. 22.

87  Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995. С. 77.

88 Аврус А. И. История Российских университетов. (очерки). М., 2001. С. 29.

89 Там же. С. 80-83.

90 Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. Т. 4. Люди сороковых годов. Ч.2. Студенчество. М., 2002. С. 228.

91 Попов О. В. Из истории подготовки общего устава российских университетов в 1835г.//Российские университеты в XVIII – XX веках. Сборник статей. Вып. 3. Воронеж.1998.

92 Виттекер Ц. Х. Граф Сергей Семенович Уваров и его время. СПб., 1999. С.109.

93 Аврус А. И. История Российских университетов. (очерки). М., 2001. С. 46.

94 Змеев В. А. Эволюция высшей школы Российской империи. М., 1998. С. 108.

95 Посохов С. И. Уставы российских университетов XIX века в оценках современников.// Вопросы образования. 2006. №1.

96 Эймонтова Р.Г. Русские университеты на пути реформы. Шестидесятые годы XIX в. М., 1993. С. 183.

97Эймонтова Р.Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической. М., 1985. С. 79.

98 Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995. С. 96.

99 Там же.

100 Змеев В. А. Эволюция высшей школы Российской империи. М., 1998. С. 145.

101 Круглов Ю.Г., Олесеюк Е.В., Шулус А.А. Университетские уставы ХIХ века в свете идей национальной образовательной доктрины // Социально-гуманитарные знания. 2003. №1. С. 37.

102 Блокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. Т. 68. СПб., 1902. С. 751.

103 Глинский Б. Университетские уставы 1755-1884 гг. // Исторический вестник. 1900. №2. С. 324.

104 Там же. С. 339.

105 Там же.

106 Иконников В. Русский университет в связи с ходом общественного образования // Вестник Европы. 1876. №10. С. 128.

107 Герье В. Наука и государство // Вестник Европы. 1867. №10. С. 772.

108 Там же.

109 Виноградов П. Учебное дело в наших университетах // Вестник Европы. 1901. №1. С. 537.

110 Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 2001. С. 124.

111 Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М., 2002. С. 36.

112 Там же.

113 Писарев Д.И. Наша университетская наука // Полное собрание сочинений и писем. Т. 5. М., 2002. С. 65.

114 Герцен А.И. Былое и думы. Т. 4. М., 1975. С. 117.

115 Цетлин Л.С, Из истории научной мысли в России (Наука и ученые в Московском университете во второй половине XIX в.). М., 1956. С.52.

116 Левандовский А.А. Т.Н. Грановский в русском общественно движении. М., 1987. С. 20-22.

117 Марахов Г.И. Киевский университет в революционно-демократическом движении. Киев, 1984. С. 3.

118 Павлова Г.Е. Организация науки в России в первой половине XIX в. М., 1990. С. 8.


Соболева Е.В. Организация науки в пореформенной России. Л., 1983. С. 11.

119 Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976. С. 40.

120 История СССР. Т. 1. С древнейших времен до 1861 г. / Под ред. М.В. Нечкиной, Л.В. Черепнина. М., 1956. С. 708.

121 Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995. С. 66-69.

122 Эймонтова Р.Г. Русские университеты на пути реформы. Шестидесятые годы XIX в. М., 1993. С. 104-106.

123 Эймонтова Р.Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической. М., 1985. С. 91.

124 Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. Т. 4. Российские университеты и люди сороковых годов. Ч. 1. Профессура. М., 2003. С. 76.

125 Шевырев С. П. Биографический словарь питомцев Императорского Московского университета. М., 1855.

126 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры Т. 2. М., 2002.


    Рождественский С. В. Сословный вопрос в Российских университетах первой половины XIX века. М.,           1907.

127 Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М., 2002. С. 49

128 Пирогов Н.И. Университетский вопрос // Избранные педагогические сочинения. М., 1953. С. 380

129 Герцен А.И. Былое и думы. М., 1975. С. 103.

130 Писарев Д.И. Наша университетская наука // Полное собрание сочинений и писем. Т. 5. М., 2002. С. 66-67.

131 Мельгунов С. П. Из истории студенческих обществ в русских университетах. М., 1904.


    Мельгунов С. П. Студенческие организации  80- 90-х годов в Московском университете. М., 1908.

132 Иванов П.В. Студенчество в Москве. Быт. Нравы. Типы // Вестник Европы. 1903. №8

133 История Ленинградского университета 1819 – 1968гг. Очерки. Л., 1969.; История Московского университета. М., 1955.

134 Орлов В. И. Студенческое движение в Московском университете в  X IX  столетии. М., 1934.

135 Насонкина Л. И. Московский университет после восстания декабристов. М., 1972

136 Ткаченко П.С. Московское студенчество в общественно-политической жизни России второй половины XIX века. М., 1958.; Ткаченко П.С. Учащаяся молодежь в революционном движении 60-70-х гг. XIX в. М., 1978.

137 Егоров Ю. Н. Студенчество русских университетов первой половины XIX  века. // Вестник ЛГУ, 1957, №14.;  Егоров Ю. Н. Реакционная политика царизма в вопросах университетского образования в 30-50 гг XIX века. // Исторические науки, 1960, №3.; Егоров Ю. Н.  Русские университеты и студенческое движение  во второй половине 1830-х – 1850 –х  гг XIX века. Л., 1958

138 Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй пол. XIX в. М., 1971

139 3 Булгакова Л.А. Русская интеллигенция во второй четверти XIX в.  Л., 1983.; Булгакова Л. А. Сословная политика в области образования во второй четверти XIX века// Вопросы политической истории СССР. М.-Л.,1978

140 Цетлин Л.С. История научной мысли в России (Наука и ученые Московского университета во второй половине XIX в.). М., 1958. С. 52.

141 Эймонтова Р.Г. Русские университеты на грани двух эпох: от России крепостной к России капиталистической. М., 1985.; Эймонтова Р.Г. Русские университеты на путях реформы: шестидесятые годы XIX века. М., 1993.

142 Щетинина Г.И Студенчество и революционное движение в России последней четверти XIX в. М., 1987.; Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 года. М., 1976.

143 Высшее образование в России. Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995.

144 Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М, 1997.; Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху. М., 2001

145 Иванов А.Е. Студенчество России конца XIX – начала XX вв. Социально-историческая судьба. М., 1999..; Иванов А. Е. Студенческая корпорация России конца XIX начала XX в. Опыт культурной и политической самоорганизации. М., 2004.

146 Иванов А.Е. Студенчество России конца XIX – начала XX вв. Социально-историческая судьба. М., 1999. С. 21.

147 Иванов А.Е. Студенчество России конца XIX – начала XX вв. Социально-историческая судьба. М., 1999. С.244.

148 Иванов А.Е. Студенчество России конца XIX – начала XX вв. Социально-историческая судьба. М., 1999. С.265.

149 Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России М., 2002. Т. 1-3.

150 Кулакова И.П. Университетское пространство и его обитатели. Московский университет в историко-культурной среде XVIII века. М., 2006.

151 Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова A.A. Terra Universitatis: два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005.; Вишленкова Е.А. Казанский университет Александровской эпохи: альбом из нескольких портретов. Казань, 2003.; Вишленкова Е.А. Университетский человек и время // Образование и просвещение в губернской Казани. Сб. статей. Вып.2. Казань, 2009.

152 Шевырев С. П. История императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. М., 1855.

153 Шевырев С. П. Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского университета. М., 1855

154 Багалей Д.И., Халанский М.Г., Осипов И.П., Скворцов И.П. Харьковский университет за первые 100 лет его существования. Харьков, 1908.

155 Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования. 1804 – 1904. Казань, 1904.

156 Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения 1802—1902.  СПб., 1902.

157 Сухомлинов М. И. Материалы для истории образованияв царствование императора Александра I. СПб.,



1865.; Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. СПб, 1889.

158. Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. М., 1885 

159 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. М., 2002.; Милюков П.Н, Университеты в России // Энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А и Ефрона И.А. СПб., 1902. Т. XXXIV.



160 Джаншиев Г. А.  Эпоха великих  реформ. СПб., 1907

161 Глинский Б.Б. Университетские уставы (1755-1884) // Исторический Вестник. 1900.  № 1, 4.; Иконников В. С. Русские университеты в связи с ходом общественного образования//Вестник Европы. 1876. №9–11. ; Якушкин В. Е. Из истории русских университетов в XIX веке//Вестник воспитания. 1901. №7

162 Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй пол. XIX в. М., 1971

163 Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976

164 Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От России крепостной к России капиталистической . М., 1985.; Эймонтова Р. Г. Русские университеты на путях реформы. Шестидесятые годы XIX века. М., 1993.

165 Кричевский Г.Г. Диссертации университетов России. 1805-1919 гг.: Библиографический указатель. М., 1984.; Кричевский Г.Г. Библиография диссертаций (Опыт обзора и план дальнейших работ в этой области) // Из трудов Библиотеки Академии Наук СССР. Л., 1948.; Кричевский Г.Г. Учёные степени в университетах дореволюционной России // История СССР. 1985. №2.

166 Соболева Е.В. Наука и учёные в пореформенной России. Л., 1985

167 Якушев А.Н. Историко-статистические материалы по университетам России о количестве лиц, утверждённых в учёных степенях и учёно-практических медицинских званиях (1794-1917 гг.). СПб., 1995.; Якушев А.Н. Законодательство в области подготовки научных кадров и присуждения учёных степеней в России (1747-1918): история и опыт реализации. СПб., 1998.; Якушев А.Н. Организационно-правовой анализ подготовки научных кадров и присуждения учёных степеней в университетах и академиях России (1747-1918): история и опыт реализации. СПб., 1999.

168


Иванов А.Е. Учёные степени в Российской империи. XVIII в. - 1917 г. М., 1994.; Иванов А.Е. Высшая школа России в конце ХIХ - начале XX века. М., 1991.

169 Ляхович Е.С., Ревушкин А.С. Университеты в истории и культуре дореволюционной России. Томск, 1998.

170 Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. М, 2002-2003. -Т. 1-4.; Петров Ф.А. К.Д.Кавелин в Московском университете. М., 1997. ;Петров Ф.А. С.П.Шевырев - первый профессор истории российской словесности в Московском университете. М., 1999.; Петров Ф.А. М.П.Погодин и создание кафедры российской истории в Московском университете. М.,1995

171 Андреев А.Ю. Лекции по истории Московского университета. М., 2001.; Андреев А.Ю. Московский университет в общественной и культурной жизни России начала XIXв. М, 2000.; Андреев А.Ю. Русско-немецкие университетские связи во второй половине XVIII первой четверти XIX в. М.,2006. 

172 Аврус А.И. История российских университетов: курс лекций Саратов.,2005.

173 Университет для России. Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М, 1997.; Университет для России. Московский университет в Александровскую эпоху. М., 2001

174 Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова А.А. Terra Universitatis: два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005.; Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю, Сальникова А.А. Культура повседневности провинциального города: казань и казанцы в XIX XX вв. Казань, 2008.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

61866. ПИСЬМОВИЙ ДОКЛАДНИЙ ПЕРЕКАЗ ТЕКСТУ ХУДОЖНЬОГО СТИЛЮ ІЗ ТВОРЧИМ ЗАВДАННЯМ 47.5 KB
  Яка тема й основна думка висловлювання Довести належність тексту до художнього стилю. Поміркувати яким може бути продовження тексту. Скласти колективно складний план тексту з домисленою кінцівкою.
61872. Уроки программирования баз данных в Visual Basic 903 KB
  Можно с большой степенью достоверности утверждать, что большинство приложений, которые предназначены для выполнения хотя бы какой-нибудь полезной работы, тем или иным образом используют структурированную информацию или, другими словами