38709

ЛИНГВОСТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ В НЕСПЕЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

Диссертация

Иностранные языки, филология и лингвистика

Грамматические категории юридических терминов и словосочетаний58 2. ПРИНЦИПЫ СОСТАВЛЕНИЯ ЧАСТОТНОГО СЛОВАРЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЖ. О модели частотного словаря юридических терминов из произведений Дж.178 ПРИЛОЖЕНИЕ 2: Частотный словарь юридических терминов из произведений Дж.

Русский

2013-09-29

2.51 MB

56 чел.

Министерство общего и профессионального образования

Российской Федерации

ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра английской филологии

Лутцева Мария Владимировна

ЛИНГВОСТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ В НЕСПЕЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

(На материале произведений Дж. Гришема)

Специальность 10.02.04 – германские языки

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

     Научный руководитель:

     Доктор филологических наук,

      профессор, О.М.Карпова

Иваново, 2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………4

 

ГЛАВА I.  ТЕРМИНОЛОГИЯ ПРЕДМЕТНОЙ ОБЛАСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ……………………………………………………………...12        

§1. Язык юриспруденции – язык для специальных целей……………………...12

§ 2. Исследование терминологии предметной области Юриспруденция……...25

§3. Логико-понятийная схема предметной области Юриспруденция…………35

§ 4. Юридический термин в художественном тексте…………………………...43

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I…………………………………………………………..56

ГЛАВА II. ЛИНГВОСТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ АНГЛИЙСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И МОНИТОРИНГ ПЕРСПЕКТИВЫ РУССКОЯЗЫЧНОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ……………………………………….58

§ 1. Грамматические категории юридических терминов и словосочетаний…58

§ 2. Лингвостатистическое исследование юридической терминологии……..72

§ 3. Мониторинг перспективы русскоязычного ползователя…………………..84

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II …………………………………………………………93

ГЛАВА III.  ПРИНЦИПЫ СОСТАВЛЕНИЯ ЧАСТОТНОГО СЛОВАРЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЖ. ГРИШЕМА…….95

§ 1. Классификации словарей языка писателей ………………………………...95

§ 2. Специальные словари языка писателей……………………………………104

  2. 1. Современное состояние специальной писательской лексикографии…104

  2. 2. Лексикографический анализ терминологических словарей языка писателя…………………………………………………………………………..108

  2.3. Частотные словари языка писателей…………………………………….126

  2.4.Частотные учебные словари и частотные терминологические        справочники……………………………………………………………………...131

2.5. Об особенностях учебного частотного словаря языка писателя………..138

§ 3. О модели частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.…………………………………………………………………………142

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ III ………………………………………………………150

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………..152

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………..154

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАРЕЙ………………………………..174

ИСТОЧНИКИ ТЕКСТОВЫХ ПРИМЕРОВ …………………………………...177

ПРИЛОЖЕНИЕ 1: Анкета ………………….…………………………………..178

ПРИЛОЖЕНИЕ 2: Частотный словарь юридических терминов из произведений Дж.Гришема………………………………………..

ПРИЛОЖЕНИЕ 3: Алфавитно-частотный словарь юридических терминов из произведений Дж. Гришема ………………………………………………………                         

ВВЕДЕНИЕ

До недавнего времени усилия терминологов и лексикографов были скнценрированны на создании терминологических справочников, призванных раскрывать содержание естественных отраслей знаний: математики, химии, физики, биологии и т.д. В XXI в. в связи с ускоренными темпами развития межкультурных контактов возрос интерес к области гуманитарных знаний, что также нашло отражение в лексикографической продукции: стали появляться словари, описывающие такие подотрасли специальных знаний, как социальная работа, бизнес, экономика, финансы, реклама, юриспруденция и т.д.

В последнее время, по утверждению О.М. Карповой, появляются качественно новые справочники, регистрирующие и обрабатывающие термины различных предметных областей не только в общенациональном языке, но и функционирующие в произведениях известных писателей (Карпова, 2008). Так, наример, в 2005 г. в издательсте Athlone Press вышел лексикографический труд Shakespeares Legal Language, призванный описать юридические термины из произведений У. Шекспира.

Такой интерес с данной отрасли специальных знаний объясняется тем, что юриспруденция является неотъемлемой частью культуры, наряду с религией, наукой, искусством и философией, поэтому сфера ее употребления не ограничивается юридическим дискурсом, она активно используется и за его пределами. В силу этого, юриспруденция привлекает все большее внимание, как специалистов данной области так лингвистов и терминологов (Бондарева, 2003; Голев, 2004; Зубарев, 1976; Иконникова, 2005;  Исаков, 2000; Малюкова, 2005; Милославская, 2000; Морщакова, 1992; Михайловская, 1981; Пиголкин, 1990; Пыж, 2005; Рыженкова, 2001; Хижняк, 1997, 1999; Nielsen, 1994; Pia, 2001; Costa, 2001; Ketola, 2001; Chroma, 2006; Tiersma, 1999, Hiltunen, 1990).  

Существует множество исследований посвященных употреблению юридических терминов в области юриспруденции: законах, юридических документах, заседаниях суда и т.д. Однако написано не так уж много работ на тему использования юридического термина в не свойственных ему типах дискурса.

Фрагменты юридического дискурса в художественном тексте служат иным целям, чем в законах, юридических документах, заседаниях суда.  Они помогают автору в характеристике персонажей и обстановки действия, выступают в качестве фона, на котором развертываются описываемые события, способствуют образованию сюжета, помогают читателю яснее представить атмосферу судебных заседаний и погрузиться в мир художественного произведения.  

На наш взгляд, сфера юриспруденции играет большую роль и занимает особое место в жизни современного общества. Данный факт подтверждается обращением многих американских писателей к проблемам взаимодействия закона и общества. К теме суда и правосудия  в своих произведениях обращались такие мастера слова, как Т. Драйзер («Американская трагедия»), Х. Ли («Убить пересмешника») и другие. Эта черта американской действительности отразилась и в произведениях современного американского писателя  Дж. Гришема, большая часть которых сосредоточена в области юриспруденции.

Дж. Гришем считается признанным специалистом в области юриспруденции. Американские газеты («The Times», «The New York Times», «Publishers Weekly») называют писателя мастером детективного жанра, опубликовавшим пятнадцать книг, из которых семь наиболее популярных экранизированы. В университете будущий автор детективных романов специализировался по налоговому и уголовному законодательству, а затем занимался уголовной адвокатурой и делами о нарушении личной неприкосновенности, чем и объясняется профессиональное использование юридических терминов в художественном тексте.

Книги писателя во многом популярны именно благодаря их профессионалной информационной насыщенности, чему способствует уместное использование специальной терминологии, поскольку «термины являются наиболее информативными единицами текста, сжатой заменой соответствующего разговорного описания или определения понятий» (Гринев, 1993, 212). В произведениях Дж. Гришема фигурируют как общеправовая терминология (название отраслей права, юридические профессии, реалии, касающиеся сдачи экзаменов на право получения лицензии для работы юристом); термины уголовного, деликтного, семейного, наследственного, вещного и других отраслей американского права.

Следует отметить, что в течение долгого времени произведения Дж. Гришема не переводились на русский язык. На наш взгляд, данный факт объясняется, прежде всего, тем, что переводчики не могли адекватно перевести или найти эквивалент всем использованным в произведении юридическим терминам. Появление новых словарей юридических терминов облегчило бы работу переводчиков и позволило в полной мере передать сюжет произведения.

Поэтому материалом исследования послужили оригинальные тексты романов Дж. Гришема: “The Firm” (1991), “The Client” (1994), “The Partner” (1997), “The Street Lawyer” (1999), “The Runaway Jury” (2003).

 Актуальность диссертации, таким образом, заключается в исследовании функций термина в художественном произведении, выявлении различий между употреблением термина в свойственной ему предметной области и литературном дискурсе и составлении частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

Предметом настоящего исследования выступят произведения писателя, а объектом станут сами юридические термины, способы определения и лексикографического описания данных единиц области специальных знаний.

Цель диссертации – на основе лингвостатистического анализа произведений Дж. Гришема, а также опроса пользователей предложить авторскую модель частотного словаря юридических терминов из произведений писателя.

Исходя из целей диссертационного исследования, в работе решаются следующие задачи:

Рассмотреть основные признаки юридических терминов как единиц специальной номинации.

Разработать логико-понятийную схему предметной области юриспруденция применительно к произведениям Дж. Гришема.

Исследовать специфику функционирования юридических терминов в художественном произведении.

Описать особенности структуры терминологических словосочетаний.

Осуществить базовый лингвостатистический анализ юридических терминов из произведений Дж. Гришема с учетом основных грамматических категорий и моделей формирования юридических словосочетаний.

Рассмотреть классификации писательских словарей и определить место терминологического словаря и частотного словаря языка писателя в существующей иерархии справочников.

Проанализировать принципы построения макро- и микроструктуры существующих терминологических словарей языка писателя.

Разработать модель частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема с учетом полученных в процессе лингвостатистического анализа терминологии специальности данных.

Научная новизна диссертационной работы заключается в исследовании юридических терминов в художественном тексте и составлении частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

Теоретическая значимость настоящего исследования заключается в том, что в нем предпринимается попытка применить опыт и современные достижения терминоведения и терминографии к описанию юридической терминологии, обобщить и использовать весь исторический опыт терминологической писательской лексикографии с применением статистических методов исследования художественного текста с учетом современных тенденций в лексикографии вообще и в писательской лексикографии, в частности.

Практическая ценность работы состоит в том, что результаты проведенных исследований могут быть использованы в вузовской практике при чтении теоретических курсов по стилистике, лексикографии, терминоведению, практических занятиях по английскому языку, а полученная модель может стать основой для составления частотных терминологических словарей языка писателей.

Основными методами исследования послужили описательный метод; метод структурного анализа; метод лексикографического анализа, выработанный отечественной школой лексикографии (Л.П. Ступин, О.М. Карпова), и получивший распространение в работах Н.В. Счетчиковой (1998), С.А. Маник (2001), Т.А. Тагановой (2003), И.А. Воронцовой (2004), С.В. Лебедевой (2005), Е.В. Щербаковой (2005), Т.Г. Петрашовой (2006), О.В. Коробейниковой (2007) и др., и метод сравнительно-сопоставительного анализа, известного в мировой лексикографической практике как dictionary criticism (Hartmann, 1983, 1993); методы лингвистического моделирования; статистический метод; социологические методы, позволяющие исследовать перспективу пользователя.

Апробация диссертации осуществлялась на итоговых научных конференциях «Молодая наука в классическом университете» (Иваново, 2006-2008), на V Международной конференции «Языки в современном мире» (Москва, 2006), Международной научной конференции «Человек и язык в поликультурном мире» (Владимир, 2006), XIII Международном симпозиуме по лексикографии (Копенгаген, 2007), VII Международной школе-семинаре «Современная лексикография: глобальные проблемы и национальные решения» (Иваново, 2007), а также на лекциях и спецкурсах по английской лексикографии на факультете романо-германской филологии в Ивановском государственном университете.

На защиту выносятся следующие положения в соответствии с целями и задачами исследования:

  1.  Язык для специальных целей или LSP (Language for Special Purposes) относится к языку, используемому в сфере профессионального общения, составляющие единицы которого отличаются от других средств лексического уровня большей информативной насыщенностью. Исследование понятия «подъязыка специальности» как некоторой подструктуры языка, способной полностью определить формальное и семантическое строение конкретного типа речевых произведений, предоставляет возможность полного и глубокого отражения в словаре особого пласта терминологической системы.
  2.  Элементы    юридического    языка    в     составе    литературно-художественного  произведения выполняют иные функции, нежели в составе правового дискурса (эстетическую, символическую, характеризующую и сюжетоформирующую).
  3.  Воспроизводимость многоэлементного термина и соответствие структуры термина устойчивой грамматической модели решает вопрос определения его длины, а также является критерием его включения в отраслевые справочники и терминологические словари языка писателя.
  4.  Этапы составления терминологического словаря языка писателя заключаются в составлении логико-понятийной схемы отрасли специальных знаний применительно к произведениям писателя; определении адресата справочника и источников входных единиц; разработке критериев отбора единиц специальной номинации в корпус словаря.
  5.   В XXI в. возникает новый тип справочников языка писателей – терминологические словари языка писателей, которые нацелены на описание отдельных слоев лексики, обычно остающихся за пределами писательских словарей, и направлены на решение художественных задач автора, ставящихся им в художественном произведении.
  6.  Словарная статья писательского терминологического частотного словаря должна включать следующие информационные категории: порядковый номер в списке; входную единицу (термин); грамматическую помету; ранг и абсолютную частоту.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы (195 – на русском языке, 37 – на иностранном), списка использованных словарей (30), списка словарей, доступных в сети Интернет (4), списка источников текстовых примеров (9) и приложений.

Во введении обосновывается актуальность и новизна выбранной темы, определяются цели, задачи исследования, приводятся методы, используемые в работе, излагаются основные положения диссертации, выносимые на защиту, подчеркивается теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В первой главе рассматриваются теоретические основы понятия языков для специальных целей и особенности языка юриспруденции как языка для специальных целей; изучаются существующие классификации юридических терминов; составляется логико-понятийная схема предметной области юриспруденция применительно к произведениям Дж. Гришема; исследуются особенности функционирования юридичеких терминов в художественном произведении.

Во второй главе диссертации рассматривается вопрос о терминологическом словосочетании; осуществляется лингвостатистическое исследование юридических терминов из произведений Дж. Гришема; изучается перспектива пользователей частотного словаря юридических терминов из произведений писателя.

В третьей главе описываются существующие классификации словарей языка писателей; определяется место терминологического и частотного справочника языка писателя; проводится лексикографический анализ авторских терминологических словарей; доказывается эффективность использования частотного словаря в учебном процессе; предлагается модель частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.  

Каждая глава сопровождается выводами.

В заключении представлены основные теоретические и практические результаты, полученные по итогам проведенного исследования.

 В отдельные приложения вынесены: анкета для студентов юридического факультета и факультета РГФ ИвГУ (Приложение 1.), частотный словарь юридических терминов из произведений Дж. Гришема (Приложение 2.) и алфавитно-частотный словарь юридических терминов из произведений Дж. Гришема (Приложение 3.).

Глава I. ТЕРМИНОЛОГИЯ ПРЕДМЕТНОЙ ОБЛАСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

§1. Язык юриспруденции – язык для специальных целей

В настоящее время исследования терминологической лексики находятся в центре внимания специалистов определенных областей знаний, терминологов и лексикографов (Авербух, 2006, 2007, 2008; Герд, 1986, 2005; Головин, 1970; Карпова, 2004; 2005, 2008; Кияк, 1989; Лейчик, 2005; Суперанская, 1989; Шелов, 2003;  Svensen, 1993; Picht, 2005; Bergenholz, Tarp, 1995; Nielsen, 1994).

Интерес к настоящей области специальных знаний обусловлен ускоренными темпами развития науки и техники, что, без сомнения, находит отражение в языке. Увеличение количества терминов имеет двустороннее влияние на язык: с одной стороны, данные термины формируют лексику специалистов определенных областей знаний, с другой стороны, специальная терминология активно проникает в общелитературный язык и оказывает влияние на лексический его состав.

В связи с вышесказанным возникает вопрос о соотношении языка для специальных целей (LSP) и общелитературного языка (LGP).

Как отечественные, так и зарубежные ученые (Даниленко, 1976; Головин, 1987; Авербух, 1988; Суперанская, 1989; Карпова, 1999, 2002; Герд, 1995, 2005; Лейчик,1995, 2006; Ментруп, 1983; Wüster, 1985; Rondeau, 1980; Bergenholz, Tarp, 1995; Nielsen, 1994) полагают, что вся совокупность лексики национального языка может быть разделена на общую лексику и лексику языков для специальных целей.  

На основе стратификации LSP и  LGP Х. Бергенхольц и С. Тарп (Bergenholz, Tarp, 1995) допускают и обосновывают возможность нескольких вариантов взаимодействия LSP и  LGP: от периферийного положения специальной лексики до взаимопроникновения  LGP в LSP и наоборот.  

Ряд отечественных ученых: Б.Н. Головин, Р.Ю. Кобрин, Ф.П. Филин (Филин, 1981; Головин, Кобрин, 1987), полагают, что в русский национальный язык как в единую систему систем входят все разновидности русской речи: литературный язык, язык науки и техники, разговорно-просторечная и литературно-разговорная формы языка, территориально-социальные диалекты. Терминология, обеспечивающая номинацию профессиональных объектов и понятий в языке науки и техники, неотъемлемым образом принадлежит национальному языку … и должна характеризоваться как отдельная подсистема лексики литературного языка, обеспечивающая выполнение важнейшей социальной функции языка – специальной профессиональной коммуникации (Головин, Кобрин, 1987, 10-11).  

Данную точку зрения разделяет В.П. Даниленко, отмечая, что язык науки – это «самостоятельная функциональная разновидность общелитературного языка, стоящая в одном ряду с другими функциональными разновидностями – языком художественной литературы, разговорно-обиходной речью» (Даниленко, 1977, 15). Представленную позицию ученый объясняет фактом формирования на базе естественного национального литературного языка самостоятельной функциональной подсистемы, со своим инвентарем средств выражения специальных понятий, правилами их организации и оценки. Таким образом, по отношению к общелитературному языку язык науки, с одной стороны более узкое понятие, поскольку языку науки не свойственны все функции общелитературного языка. С другой стороны, язык науки – более широкое понятие по сравнению с общелитературным языком, так как язык науки включает в себя специальную терминологию, которой именуются научные понятия, стоящие за пределами обычной непрофессиональной сферы общения (Даниленко, 1977, 10-11).

Немецкие лингвисты Р. Пелька и Д. Мен также определяют специальные языки как варианты «общего языка», которые служат познанию, пониманию и профессиональному определению специальных предметов (Мен, Пелька, 1984, 26).

А.В. Суперанская, в свою очередь, подчеркивает, «что терминология представляет собой автономный раздел лексики, поскольку термины каждой отрасли знания формируют свою особую терминологию и значение каждого термина раскрывается полностью лишь в системе последней» (Суперанская, 1989, 18). Автор отмечает, что в отличие от общей лексики, специальная лексика не имеет общего употребления и понятна лишь тем, кто занят в той же области, поскольку она принадлежит не общему языку как средству коммуникации в любых условиях, а отдельным подъязыкам.

Ученый полагает, что истоки многих терминологий, восходя к словам национальных языков, имеют мало общего с литературными языками. «Специальное редактирование научных текстов, а также бережное отношение к нормам специальных научных и производственных подъязыков может создать иллюзию принадлежности терминов к литературному языку. Но это касается лишь произношения и написания специальных слов, а не самой их сущности. Содержание терминов, их системная организация, сочетаемость с другими словами, модели терминообразования – все это лежит за пределами общего употребления, а, следовательно, и за пределами литературного языка» (Суперанская, 1989, 60-61). Но между литературным языком и профессиональными подъязыками нет непроходимой стены, и нередко, по словам ученого, специальная лексика допускается в литературный язык.

Обычным, по мнению исследователя, является наличие нетерминов в LSP, основная функция которых заключается в поддержании коммуникации. «Поскольку любой специальный текст строится на показе отношений понятий в пространстве и времени, он не может не включать слов общей лексики в их общепринятом значении, но тексты по каждой специальности имеют свой особый набор таких слов; количество их ограниченно, семантика – специально направлена» (Суперанская, 1989, 66).

С другой стороны, подъязыки науки и техники «питаются» традициями литературных языков, многое из них копируют, но реализуют по-своему, в частности, вырабатывают свои профессиональные нормы, свои словообразовательные модели (Суперанская, 1989, 61). Таким образом, нормы литературного языка и профессиональных подъязыков сосуществуют параллельно, не влияя друг на друга.

Продолжая данную мысль, А.В. Суперанская отмечает, что подъязык, с одной стороны, богаче общего языка – за счет специальных слов, а с другой – беднее – за счет того, что он использует лишь часть выразительных средств последнего. Ученый приходит к выводу, что подъязык – это особая форма существования языка с ярко выраженной профессиональной направленностью, в которой разрабатываются необходимые профессиональной деятельности элементы (Суперанская, 1989, 56).

Представленную точку зрения разделяет В.М. Лейчик, выделяя следующие особенности рассматриваемых языков:

  1.  Первичность LGP по отношению к LSP.
  2.  Неограниченность LGP в сфере использования, при ограниченности LSP своей специальной областью.
  3.  Стихийность формирования LGP, при существовании доли сознательности в формировании LSP.
  4.  Естественность LGP, в то время как в LSP имеются элементы искусственности (в лексических и словообразовательных единицах)                                                                                            

(Лейчик, 2006).

В работе мы будем придерживаться теории соотношения LSP и LGP, представленной в работах О.М. Карповой и К.Я. Авербуха (Карпова, 2002; Авербух, 2006). Ученые справедливо отмечают, что в процессе развития языка допускается взаимопроникновение LSP в LGP и наоборот. Область пересечения включает такие слова и выражения, которые традиционно называются общеупотребительными и не сопровождаются функциональными пометами в справочниках LSP. Исследователи считают, что большинство слов в языке для общих целей одновременно используются и в языке для специальных целей, однако в специфических значениях, присущих той или иной предметной области (Karpova, Averboukh, 2001).

По словам К.Я. Авербуха, несмотря на то, что в сфере общечеловеческого общения среди лексических единиц встречаются и термины, это типичные лексические единицы, для раскрытия которых достаточно толкования. В LSP основным носителем наименований предметов и явлений специальной  сферы деятельности является «терминология – система единиц специальной номинации данной предметной области» (Авербух 2006, 17). Из этого следует, что ученый различает терминологию, функционирующую в языке профессиональной коммуникации, и терминологическую лексику литературного языка.

Основными параметрами стратификации LSP и LGP,  по словам ученого, являются следующие признаки:

Во-первых, в LGP функционируют лексические единицы данного национального языка, в LSP помимо лексических единиц того же национального языка привлекаются единицы специальной номинации (термины конкретных предметных областей).

Во-вторых, между языком общелитературного общения и языком профессиональной коммуникации существуют очевидные стилевые различия, заключающиеся в том, что «семантическим ядром специальных текстов являются термины, причем термины не только данной предметной области, но и смежных, что особенно важно, единицы номинации областей более высокой степени генерализации» (Авербух 2006, 23).

Из вышесказанного следует, что проблема соотношения терминологической лексики с общеупотребительной не имеет однозначного решения. По мнению Н.Г. Михайловской, «данное соотношение определяется, с одной стороны, специальным назначением слов-терминов, имеющих сравнительно узкую сферу применения, а с другой – универсальностью, практической не замкнутостью использования слов общелитературных» (Михайловская, 1981, 123). На сложность данной проблемы указывала и В.П. Даниленко: «при включении терминологии в лексику общелитературного языка теряется ее функциональная и собственно языковая специфика, утрачивается особый критерий ее оценки. Однако и противоположный прием – изъятие терминологии из лексики общелитературного языка и анализ ее вне определенной языковой системы неправилен и также чреват неизбежным искажением фактических процессов, специфических и общих, распространяющихся на терминологию» (Даниленко, 1977, 7).

Основу коренного отличия лексики общелитературной и специальной, по мнению ученого, исследователи видят в особенностях системной организации той и другой (Даниленко, 1977).

Специфика языка юриспруденции как языка для специальных целей  исследовалась как лингвистами, так и юристами, что обусловлено сферой их употребления. С.П. Хижняк, А.С. Пиголкин, Н.Д. Голев, Д.И. Милославская, Т.В. Морщакова, Т.В. Рыженкова, Н.А. Бондарева, В.А. Иконникова, А.М. Пыж, С. Нильсен, Л. Пиа, М. Коста, Дж. Кетола, М. Хрома, П. Тирсма, Р. Хилтунен – вот далеко не полный перечень специалистов, занимающихся вопросами юридической терминологии (Хижняк, 1997, 1999; Пиголкин, 1990; Голев, 2004; Милославская, 2000; Морщакова, 1992; Рыженкова, 2001; Бондарева, 2003; Иконникова, 2005; Пыж, 2005; Nielsen, 1994; Pia, 2001; Costa, 2001; Ketola, 2001; Chroma, 2006; Tiersma, 1999, Hiltunen, 1990).  

Одна из важнейших функций права, по утверждению ученых, – регулирование взаимоотношений и поведения людей в обществе (Хижняк, 1996; Пиголкин, 1990; Голев, 2004; Милославская, 2000). Юридические нормы не могут существовать иначе, как в определенных языковых формах, а значит, язык и право находятся в тесном взаимодействии друг с другом. Одним из самых распространенных мнений в лингвистике считается положение о том, что юридический язык является одной из подсистем литературного языка (Суперанская, 1989; Хижняк, 1997; Nielsen, 1994). Существует и иной подход, который «предполагает наличие у юридического языка, как и у других феноменов языко-правовой зоны, специфического качества, невыводимого в полной мере из литературного субстрата» (Голев, 2004, 39).

Так, А.С. Пиголкин отмечает, что при изложении законодательной мысли в форме нормативного акта используются языковые средства, выработанные специально для сферы правотворчества, то есть употребляемые преимущественно в данной области. По словам ученого, это дает основание выделить язык законодательства как самостоятельный стиль литературного языка, который обусловлен особыми социальными задачами, стоящими перед правом, специфичным способом отображения предмета и характеризуется специальными композиционными и стилистическими средствами, особым словарным составом языка для выражения мысли законодателя (Пиголкин, 1990, 14).

Изложенную точку зрения разделяет В.Б.Исаков (Исаков, 2000), отмечая, что при всех особенностях субстилей, связанных со спецификой предметной сферы, юридический язык как единое целое обладает рядом чрезвычайно важных и ценных качеств.

Как любому специальному языку, ему свойственны точность, ясность, использование слов и терминов в строго определенном смысле. Тем самым правовой язык резко отличается, например, от языка художественных литературных произведений, где «размытость» общелитературных слов и  их толкований – одно из допустимых средств художественной выразительности.

Характерной чертой юридического языка является простота и надежность грамматических конструкций, исключающих двусмысленность.

Одним из важных качеств юридического языка, как языка специальной коммуникации, является его эмоциональная нейтральность. Даже самые неординарные с моральной точки зрения события и факты, по мнению В.Б.Исакова,  юрист должен описать в нейтральных выражениях, не оказывая эмоционального давления и не раскрывая своей юридической оценки.

Продолжая мысль, ученый отмечает, что при анализе категории юридического языка («лицо», «деяние», «состав преступления», «правоотношение», «юридический факт» и другие) становится очевидной высокая степень абстрактности. Вместе с тем, юридические категории конкретны: как правило, каждой из них можно противопоставить конкретные действия и обстоятельства, составляющих содержание данной категории.

Во взаимосвязи и взаимодействии категории юридического языка описывают определенную область реальности, и в этом смысле, по мнению В.Б. Исакова, им присуща системность.

Такого же мнения придерживается П. Тирсма, полагая, что для языка юриспруденции, как любого подъязыка характерны: употребление слов в строго определенном смысле, использование определенных грамматических конструкций, наличие лексических, синтаксических и семантических ограничений, а также отклонений от норм грамматики, что является неприемлемым для общелитературного языка (P. Tiersma, 1999). Наряду с этим, ученый отмечает отличие общелитературного языка от языка юриспруденции за счет существования в последнем клишированных фраз и выражений.

Нормативность языка юриспруденции подчеркивается и в работах других зарубежных исследователей (M. Costa, 2001; J. Ketola, 2001; K. Rasmussen, 2001; M. Chroma, 2006). Ученые обращают внимание на то, что юриспруденция рассматривает язык как средство нормативного содержания всех юридических выражений.  

С другой стороны, по словам А.С. Пиголкина, существуют определенные отличия языка юриспруденции от языков для специальных целей, поскольку он распространяется на разнообразные сферы человеческой деятельности (Пиголкин, 1990). Любой специальный язык чрезвычайно увеличивает плотность информации, максимально сокращает языковое оформление, так как он включает в себя необходимые специалистам обобщенные, максимально абстрагированные понятия. «Степень специализации языка зависит от степени абстрактности понятий и отражающих их терминов. Чем более узкую и специальную область науки, техники, общественной жизни отражает специальный знак, тем большая в нем степень специализации, тем дальше его терминология уходит от общераспространенного языка» (Пиголкин, 1990, 15).

Продолжая мысль, ученый отмечает, что степень специализации языка законодательства сравнительно невелика, поскольку право регулирует обширные области общественных отношений, с нормативными актами сталкиваются как узкий круг специалистов, так и все граждане.

А.С. Пиголкин особо подчеркивает, что в юриспруденции сравнительно немного специальных терминов, обозначающих особые юридические понятия. В основном законодательство использует общераспространенную терминологию и строится на основе обычного словаря языка.

Данную точку зрения поддерживает и Я. Воленьский, по мнению которого, язык законодательства является фрагментом обыденного языка, отличающимся от других фрагментов специфичностью словаря, то есть терминологией (Цит. по Пиголкину, 1990, 17).

Разделяя представленные выше взгляды, С.П. Хижняк обращает особое  внимание на специфику юридической терминосистемы, которая заключается в терминологизации общеупотребительных слов на основе метонимических переносов. Такая особенность процесса терминологизации, по словам ученого, «обусловлена тем, что юридическая терминология создается не только для лиц, осуществляющих правоприменение, она должна быть понятна и ясна каждому члену общества». Продолжая мысль, ученый подчеркивает, что терминологическое значение очень часто близко общеязыковому, поскольку нередко в основе значений терминов и нетерминов лежит одно и тоже понятие (Хижняк, 1998, 7).

В других работах, посвященных языку юриспруденции, в целом, и законодательства, в частности, также подчеркивается, что юридическая терминология почти полностью опирается на общеупотребительные слова, однако, по утверждению ученых (Милославская, 2000; Хижняк, 1999), приведенный принцип является вполне приемлемым, поскольку существует достаточно много расхождений в дифференциальных признаках, составляющих значение слов-омонимов.

Так, при сопоставлении определений терминов в LSP и LGP, по мнению К.Я. Авербуха, можно отметить: 1) большую развернутость и детализированность определений специальной сферы использования; 2) энциклопедичность определений профессиональной сферы и филологичность определений в LGP; 3) тяготение в терминологических словарях системного типа (особенно терминологических стандартов) к определениям через ближайший род и видовое отличие, а в более объемных словарях – к энциклопедизму; 4) разнообразную технику формулирования толкований в общеязыковых словарях с произвольным выбором характеристик и ограничительных критериев (Авербух, 2006, 57).

Исследования показали, что такие слова, как беженец и безработный как единицы общеупотребительного языка толкуются шире, чем эти же буквенные и звуковые комплексы, являющиеся юридическими терминами.

Наряду с этим языку юриспруденции присущи термины, образованные из нескольких самостоятельных слов (например, судоустройство, отказополучателъ и т.д.) и специальные юридические термины, заимствованные из римского права или иных развитых правовых систем (акцепт, вердикт, контрабанда и др.).

Еще одним существенным фактором, который отличает юридическую терминосистему от системы лексики общего языка, можно считать то,  что терминологические  поля  структурируются только  в  письменных документах (кодексах, законах). Это еще больше «подтверждает связь терминологичности номинативных единиц в юридической терминологии с письменным текстом, который определяет не только развитие в ней парадигматических отношений, но и характер синтагматических отношений, на основе которых образуются сверхсловные термины» (Хижняк, 1997).

В качестве сходного признака юридической терминологии и общеупотребительной лексики необходимо отметить, что для них характерны все факторы формирования связи слов: лексический, синтаксический и словесно-грамматический. Что касается сочетаемости термина с другими словами, то, по мнению Н.О. Плотникова, она намного ниже, чем у слов общего употребления. Отсюда следует вывод о том, что признаком терминологичности в данном случае является значительно меньшее число синтагматических отношений (Плотников, 1984). Как отмечает С.П. Хижняк, данное замечание применимо к юридической терминологии. Однако необходимо отметить, что термин развивает и новые связи в терминосистеме, что проявляется на словесно-грамматическом, а также и на лексическом уровнях.

Наряду с этим, рассмотрение лингвистических характеристик юридической терминологии показало, что существует определенная специфика в системной организации юридической терминологии и лексики общего употребления. По утверждению С.П. Хижняка она заключается в: 1) ослаблении закона асимметрии языкового знака (это является общетерминологической тенденцией); 2) отсутствии ряда системных оппозиций, что также обусловлено спецификой терминосистем вообще и юридической в частности (нет оппозиций стилистически маркированных номинативных единиц, стилистических и идеографических синонимов); 3) различных синтагматических связях терминов и слов (Хижняк, 1999, 5-6).

В связи с тем, что язык юриспруденции является типичным языком для специальных целей, он отвечает требованиям, предъявляемым к языкам для специальных целей. Подтверждением данного утверждения являются следующие его черты, свойственные всем LSP:

  1.  Общелитературный язык является базой для создания специальных юридических терминов. Эта тенденция наблюдается и в остальных сферах LSP.
  2.  Юридические термины имеют более определенное и узкое значение, чем схожие понятия в общелитературном языке.
  3.  В языке юриспруденции присутствуют как специальные юридические термины, так и нетермины, выполняющие связующую роль при коммуникации.
  4.  Языку юриспруденции, как и остальным LSP, характерно наличие специальных понятий, обозначаемых терминами.
  5.  Эмоциональная нейтральность и определенные стилевые особенности, характерные для языков для специальных целей, являются отличительной чертой языка юриспруденции.
  6.  При изучении терминов юридического языка на первый план выходит их системность, что также является основанием для отнесения языка юриспруденции к сфере языков для специальных целей.

Вглядываясь в историческую ретроспективу, нельзя не отметить, что многовековая практика создания, толкования и применения юридических норм привела к формированию юридического языка – особого языкового стиля, в максимальной степени отвечающего задаче нормативного регулирования человеческого поведения.

§2. Исследование терминологии предметной области Юриспруденция

Особое место среди специальных языков всегда занимал язык права. Его появление связывают, прежде всего, с огромным значением правовой системы в целом.

В юридическом энциклопедическом словаре юридическими терминами называются «словесные обозначения государственно-правовых понятий, с помощью которых выражается и закрепляется содержание нормативно-правовых предписаний государства» (БЮЭС, 2004). Также отмечается, что данные термины должны обладать следующими признаками: однозначность (точность), общедоступность, общеупотребительность и устойчивость. Сложно согласиться с подобной формулировкой, так как часто, в силу специфики языкового сознания носители языка не могут отличить юридический термин от общеупотребительного слова. В итоге это приводит к тому, что представления и понятия искажаются, что, по сути, является недопустимым для языка права.

Существует ряд работ, посвященных исследованию юридической терминологии (Иконникова, 2005; Исаков, 2000; Малюкова, 2005; Милославская, 2000; Михайловская, 1981; Пиголкин, 1990; Пыж, 2005; Хижняк, 1997, 1999; Chroma, 2006; Nielsen, 1994 и т.д.).

Д.И. Милославская отмечает, что юридическая терминология стала одной из самых важных областей, испытывающих влияние социальных изменений в обществе: «многие правовые понятия, сложившиеся последние десятилетия (народная дружина, товарищеский суд) устаревают, многие – приобретают новый дополнительный оттенок (фонд, налог), появляются новые понятия, чаще всего иностранные заимствования (лизинг, грант)» (Милославская, 2000, 25).

Автор делает, на наш взгляд, методологически важный вывод о том, что давно назрела потребность в упорядочении, унификации и разъяснении правовых терминов и терминологических сочетаний, особенно тех: 1) значение которых не отличается от значений общеупотребительных слов; 2) которые имеют высокую частотность и социальную значимость.

«Употребление лексических единиц, преимущественно характерных для определенных функциональных разновидностей, в многообразных подсистемах литературного и, шире, национального языка неизбежно связано с различной реализацией их семантического потенциала» (Михайловская, 1981, 11). Данное явление принципиально отличается от явления многозначности терминов, широко наблюдаемого в терминосферах, так как разграничение значений в них связано с конкретной научно-производственной областью и рассматривается в общем русле лексической омонимии как языковое явление.

По мнению Н.Г. Михайловской, сравнительно с такими терминами особую сложность и специфику имеет круг лексики, используемый в общелитературном языке, но принадлежащий подсистеме, которая  обслуживает отдельную практическую область.

Исходя из изложенного выше, особый интерес представляет изучение лексики, свойственной юридической сфере, поскольку в ней, по словам ученого, обнаруживается семантическая и терминологическая «двойственность» лексической единицы, которая, по определению Т.С. Коготковой, может быть отнесена к «межфункционально-стилевой омонимии». Также важно отметить, что названное свойство юридической лексики особо оговаривается в практических рекомендациях юристам, например: «Часто в качестве терминов используются не специально образованные слова,  а  слова  и  выражения,  принадлежащие  литературному  языку,  но получившие профессиональное значение. Это значение, как правило, не совпадает с тем, которое существует в непрофессиональном употреблении. Например, слова показать, показание, эпизод, привод, задержание, мера пресечения и др. имеют в юридических текстах вполне определенные значения, отличающиеся от значений и употребления этих слов в других сферах» (Зубарев, 1976, 24).

Как справедливо отмечает С.П. Хижняк, юридическая терминология относится к общественно-политической терминологии и является неоднородной, поскольку в ней можно выделить «терминологию права (закона) и терминологию правоведения (юриспруденции). Такое деление, в свою очередь, связано с различными сферами функционирования юридической терминологии: официально-деловой и научной» (Хижняк,   1997, 6).

Далее автор уточняет: терминология права – это терминология правоприменительной практики, а терминология правоведения – это терминология правовой доктрины (науки о праве). Основной состав терминов правоведения и права является общим, различие, по мнению С.П. Хижняка, их в том, что, терминология правоведения сложней, чем терминология права, так как в ней употребляются термины, которые обозначают теоретические понятия, не встречающиеся в текстах законов (например, гипотеза, диспозиция и т.д.).

Также следует отметить то, что юридическая терминология возникла в Х в. именно как терминология права и была закреплена в древних законодательных актах, а терминология правоведения возникла лишь тогда, когда началось теоретическое осмысление правовой науки, а именно в 18 веке. «Такое соотношение терминологии права и терминологии правоведения еще в большей степени затрудняет определение юридического термина и характера терминологичности различных номинативных единиц, используемых в юридической терминологии» (Хижняк, 1997, 7).

В текстах законов еще с древнейших времен были отмечены слова, относящиеся и к общему языку, при этом некоторые из них употреблялись как термины, а другие как связующие элементы.

Юристы определяют термин как «слово или словосочетание, которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл, и отличающееся смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью» (Пиголкин, 1990, 65).

Однако на практике юридический термин не обладает большинством из свойств, перечисленных выше. Но главное то, что юридическим термином можно считать только тот, который официально закреплен в законодательном акте. В таком случае возникает вопрос: можно ли считать номинативные единицы, не закрепленные в законе, но использующиеся в научной юридической литературе, юридическими терминами. Ответ заключается именно в разграничении юридических терминов и терминов права, так как отмечалось выше, они обладают как определенным сходством, так и некоторыми отличиями.

Терминология правоведения включает в себя все термины права, хотя терминов правоведения больше. Терминам права присуща «формальная и семантическая вариативность», которая «отражает процесс терминотворчества». Часть номинативных единиц правоведения находится на периферии юридической терминологии и является одним из источников пополнения терминологии права (Хижняк, 1997).

Поскольку объектом исследования в нашей работе выступает юридический термин, мы под термином, вслед за С.П. Хижняком, понимаем слово, соотнесенное с определенным понятием в системе понятий науки, отражающей явления надстроечного порядка и функционирующей в сфере законодательства, судопроизводства и т.д., то есть в официально-деловой сфере (Хижняк, 1997, 13).

Что касается терминологичности, то вслед за С.П. Хижняком, мы считаем, что терминологичным является любое слово или словосочетание, которое выступает в номинативной функции, а также обозначает понятие элемента правовой нормы (гипотезы, диспозиции, санкции).

Терминология права представляет собой специфическую систему, которая предопределяется использованием слова для обозначения ключевых элементов нормы права и развитием родовидовых отношений с другими терминами. Также необходимо отметить, что данная система характеризуется стремлением к однозначному употреблению, отсутствием эмоционально-экспрессивных и стилистических синонимов, проявлением оценочного фактора и не обязательным наличием у терминов дефиниций, что является для юридической терминологии характерным явлением.

Под терминами юристы и лингвисты понимают не одно и то же, хотя выдвигают и некоторые сходные критерии, которым должен соответствовать термин. Так, С.П. Хижняк (Хижняк, 1997)  представляет классификацию признаков, предъявляемых к термину юристами.

По мнению юристов, термин должен быть:

  1.  единым, т.е. употребляться в данном законе или ином нормативном акте в одном и том же смысле (быть однозначным в пределах одного макрополя, вычленяемом областью применения права);
  2.  общепризнанным, а не изобретенным законодателем только для данного конкретного закона или использоваться в нем в каком-то особом смысле;
  3.  стабильным, его смысл (значение) не должен изменяться с каждым новым законом;
  4.  доступным, способным давать правильное представление о содержании норм (Алексеев, 1993, 127);
  5.  логически связанным с другими терминами данной терминосистемы;
  6.  соотнесенным с профессиональной сферой употребления (Язык закона, 1990, 60).

Из изложенного выше можно сделать вывод о том, что юристы относят к терминам как слова терминологически переосмысленные, так и те, которые в текстах законов употребляются в своем основном общеязыковом значении.

Необходимо отметить, что ряд лингвистов не согласен с таким подходом, поскольку, по мнению А.В. Суперанской, представитель профессионального знания не всегда задумывается о системности таких единиц и наличии достаточных оснований для терминирования тех или иных понятий. Такой подход считается недостаточно строгим для определения специфики термина (Суперанская, 1989, 11).

Для решения данного вопроса С.П. Хижняк предлагает совместить лингвистический и юридический подходы. Это на наш взгляд, является достаточно правомерным, «так как нельзя не принимать во внимание отношение самих, представителей профессионального знания к определению термина, хотя учет их мнения не исключает критического к нему отношения» (Хижняк, 1997, 9).

В.П. Даниленко, в свою очередь, отмечает факт формирования «естественных» систем наряду с идеальными терминосистемами (Даниленко, 1977). С.П. Хижняк, развивая суждение В.П. Даниленко, также указывает на то, что терминология может возникать как в результате научной абстракции, так и вследствие обретения человеком практических навыков.

С.П. Хижняк утверждает, что для терминологии права сфера фиксации – это словари юридических терминов. Сфера функционирования терминов права – это устная речь юристов, а сфера функционирования и фиксации терминов правоведения – это научная литература, «в которой могут меняться концептуальные характеристики терминов, модифицироваться дефиниции, возникать явления полисемии и т.д.» (Хижняк, 1997,  12). Как показывает практика, юридические словари отражают лишь небольшую часть терминов права и правоведения.

На наш взгляд, при описании особенностей юридической терминологии следует особо остановиться на рассмотрении существующих классификаций терминов данной отрасли специальных знаний.

Классификация, представленная А.С. Пиголкиным (1990), проводится по вертикальному и горизонтальному принципам. На вершине вертикальной терминологии будет находиться терминология, закрепленная в Конституции, Основах законодательства.  В  сущности, это общеправовая терминология, которая системно объединяет термины, так или иначе функционирующие во всех отраслях законодательства, выражая и обозначая понятия высокого уровня обобщенного значения.

Горизонтальная терминология охватывает различные виды межотраслевой и отраслевой терминологии. Межотраслевая терминология – это терминология, используемая в нескольких отраслях законодательства (материальная ответственность, значительный ущерб, проступок и т.д.).

Как показали исследования, проводившиеся в НЦПИ по подсчету частотных характеристик различных терминов во всей совокупности актов общесоюзного законодательства, одним из важных проявлений системности действующего законодательства является наличие в его актах различных отраслей в основном межотраслевой терминологии и сравнительно небольшого количества терминов сугубо отраслевых, не пересекающихся с терминологией иных отраслей.

Несколько иная классификация разработана Д.И. Милославской (2000), которая различает следующие виды терминов:

  1.  общеупотребимые (находка, массовое отравление, заседание);
  2.  общеупотребимые, имеющие в нормативном акте более узкое, специальное значение (потерпевший, третье лицо, взыскание, возмещение);
  3.  сугубо юридические (истец, судимость, дознание, акцепт, виндикация);
  4.  технические (диапозитив, микрофарада, фонограмма).

С.С. Алексеев, в свою очередь, предлагает считать терминами слова, которые встречаются в текстах законов, выделяя среди них:

  1.  общеупотребляемые (заявление, дело, порядок);
  2.  специальные технические (идентичные терминам в других отраслях);
  3.  специальные юридические (законодательство, приговор, прокурор, юридическое лицо).

Предложенные классификации (Д.И. Милославской, А.А. Алексеева) были созданы путем сопоставления  юридического словаря с текстами законов.

Анализ юридических терминов, произведенный Е.В. Малюковой (Малюкова, 2005) на основе сопоставления словарей позволил выделить следующие типы терминов:

  1.  термины, зафиксированные в толковом словаре, с тем же значением, что и в юридическом (акция, алименты, петиция);
  2.  термины, зафиксированные в толковом словаре с иным значением, нежели в юридическом, т.е. значение данных понятий учитывает именно юридическую специфику (арбитраж, вина, имущество);
  3.  термины, которые употреблены в толковом словаре с пометой «юрид.» (апелляция, иск, конфискат);
  4.  термины, указанные только в юридическом словаре и не нашедшие отражения в толковом (эвикция, рецеписса).

Автор также отмечает, что в юридическом словаре можно выделить так называемые «мертвые термины», то есть такие, которые обозначают исторические понятия, не употребляемые в наше время или относящиеся к терминологии других стран, например, названия органов власти – экзотизмы (Конгресс, Рада и т.д.).

Зарубежные исследователи юридической терминологии (P. Riley, M. Chroma, 2006) отмечают существование следующих видов терминов:

  1.  “Pure” legal terminology. It comprises a relatively scarce group of words or phrases that are not used outside of law unless stylistically marked. («Чистая» юридическая терминология. Она представлена относительно немногочисленной группой слов или словосочетаний, которые не употребляются вне сферы юриспруденции без определенных стилистических помет. – Перевод наш. –  М.Л.). К ней относятся такие термины, как estoppel, detinue и т.д., а также заимствования из латинского языка, например, obreptio, solutio, transaction, uti frui, и т.д.   
  2.  Legal terms found in everyday speech: these are the words with a related legal meaning. (Юридическая терминология, употребляющаяся в общелитературном языке, – слова с относительным юридическим значением. – Перевод наш. – М.Л.). Данная группа представлена терминами estate, land, negligence, will и т.д.  
  3.  Everyday words which are assigned a special connotation in a given legal context; this often happens when a word or phrase regularly and primarily used in common speech becomes a part of the subject-matter of a statute, thus acquiring new dimension or narrowing the original meaning. (Общеупотребительные слова, получающие специальную коннотацию в определенном юридическом контексте. Зачастую подобный процесс наблюдается в случаях, когда слово или фраза, употребляющаяся в общелитературном языке, становится элементом законодательного акта, таким образом, получая более узкое, специальное значение. – Перевод наш – М.Л.).

Исходя из классификаций терминов, предложенных юристами, которые в качестве терминов выделяют далеко не однородные единицы, можно отметить, что термин в данной ситуации имеет как субъективный, так и объективный характер. Так, использование слов общеупотребительного языка свидетельствует об объективном характере терминологической системы, которая, в свою очередь, вынуждена инвентаризировать те понятия, которые отражают действительность независимо от воли законодателя, в силу необходимости регулирования каких-либо действий, явлений повседневной жизни. Субъективная сторона юридических классификаций проявляется в произвольных теоретических основаниях для классификации правовой действительности (Хижняк, 1997).

Итак, вслед за С.П. Хижняком, под юридическим термином мы понимаем слово, соотнесенное с определенным понятием в системе понятий науки, отражающей явления надстроечного порядка и функционирующей в сфере законодательства, судопроизводства и т.д., то есть в официально-деловой сфере. Следует отметить, что в рамках данного диссертационного исследования рассмотрению и классификации подлежат как термины права, так и термины правоведения.

Выбранный подход объясняется задачами диссертационного сочинения – составлением словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, где функционирует терминология, обслуживающая обе подотрасли специальных знаний.    

§3. Логико-понятийная схема предметной области Юриспруденция

Использование системного подхода является обязательным условием лексикографического описания терминологии определенной предметной области, так как для единиц специальной номинации характерна высокая степень организованности их отдельных звеньев, то есть отраслевых терминосистем (Даниленко, 1977).

Идею системности терминологии выразил Н.В. Юшманов: «Зная термин, знаешь место в системе, зная место в системе, знаешь термин» (Юшманов, 1933, 190). Являясь членом терминосистемы, входя в систему терминов определенной предметной области, термин обладает признаком содержательной системности, т.е. по своему значению термин тесно связан со всеми другими членами терминосистемы – как обозначение видового понятия по отношению к родовому (Лейчик, 1986, 95).

Анализ конкретных терминологий, проводимый терминологами на материале различных языков, показывает, что термины одной отрасли определенным образом соотнесены друг с другом, характеризуются строгой взаимозависимостью, которая делает совокупность терминов системой, где каждый элемент занимает свое, четко фиксированное место.

Системный подход к терминологии требует выделения и описания всех единиц, образующих систему, и отношений, которые связывают эти единицы. С этой точки зрения, по мнению В.А. Татаринова, главным обоснованием системного характера терминологии признается системность отношений в плане содержания: место термина в терминосистеме определяется местом соответствующего понятия в системе понятий данной области знаний (Татаринов, 1994).

Системность терминологии, по мнению Д.С. Лотте, основывается на соблюдении трех условий:

  1.  терминологическая система должна основываться на классификации понятий;
  2.  терминируемые признаки и понятия должны выделяться на основе классификационных схем;
  3.  слова должны отражать общность терминируемого понятия с другими понятиями и его специфичность (Лотте, 1961).

В.М Лейчик конкретизирует признаки терминосистемы и считает, что для ее формирования необходимо наличие следующих условий:

  1.  специальной области, имеющей достаточно четко очерченные границы;
  2.  системы общих понятий, относящихся к этой области;
  3.  достаточно строгой теории (концепции), описывающей эту область, так что система понятий целиком входит в эту теорию (концепцию);
  4.  определенного естественного языка и сложившегося в его рамках языка для специальных целей, лексические единицы которого могут быть использованы для обозначения понятий (объектов и их признаков) данной системы понятий (Лейчик, 1993, 20).

Некоторые ученые (Сидоров, 1986; Уразбаев, 1985) под «системностью» терминологии подразумевают именно содержательную системность, т.е. систему связей, которая задается системой понятий.

Современное терминоведение располагает рядом научных достижений: с целью упорядочения терминологии анализируются семантические особенности отдельного термина, лексико-семантических групп в соответствии с логичностью их содержания, а также с языковой, в частности структурной и лексико-системной, целесообразностью. Одним из таких достижений является логико-понятийное моделирование терминосистем отдельных отраслей знаний. Результатом логико-понятийного моделирования является составление логико-понятийной схемы (ЛПС).

Следует отметить, что ЛПС как основа словаря многократно описывалась и апробировалась на различных типах словарей (архитектурных, компьютерных, лексикографических, PR-терминов, терминов фондового рынка и социальной работы) (Левичева, 1999; Лунева, 1996; Крестова, 2003; Щербакова, 2005; Бурмистрова, 2001; Петрашова, 2007).

Поскольку цель диссертационного исследования заключается в составлении частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, одной из основных задач, подлежащих решению, является составление ЛПС юриспруденции, отражающей направления, описанные в романах писателя. Особый интерес вызывает функционирование терминов в художественном тексте, поэтому крайне важно рассмотреть как тот или иной сегмент ЛПС юриспруденции соотносится с произведениями писателя. Источниками планируемого справочника стали книги: “The Firm” (1991), “A Time to Kill” (1992), “The Client” (1994),  “The Rainmaker” (1995), “The Partner” (1997), “The Street Lawyer” (1999), “The Runaway Jury” (2003), изданные в «Bantam Dell», Нью-Йорк.

Логико-понятийный анализ произведений Дж. Гришема – необходимое предварительное условие создания терминологического словаря юридических терминов из произведений писателя. При условии использования логико-понятийного анализа в словник терминологического справочника будут включены все термины, представляющие собой план выражения того или иного звена логико-понятийной схемы.

Существующие типы логико-понятийных схем – древовидные схемы, диаграммы понятийных областей, скобочные диаграммы, логические диаграммы, диаграммы для родовых ЛПС, графики, списки тезаурусного типа, ассоциативные ЛПС – представлены в работах отечественных и зарубежных ученых (Канделаки, 1970; Суперанская, 1974; Никитина, 1978, 1987; Герд, 1986, 2005; Бурмистрова, 2001; Карпова, Щербакова, 2005; Крестова, 2004; Picht, Draskau, 1985; Toft, 1999, Wright, 1996).

Моделирование многомерной понятийной модели специальности, по утверждению О.М. Карповой и Е.В. Щербаковой, способно наиболее точно, синхронно отобразить комплексные понятийные взаимосвязи между терминами в системе (Карпова, Щербакова, 2005, 42). Сетевое и фасетное представление данных позволяет глубже проникнуть в логику самой предметной области, так как построение логико-понятийных моделей знания предусматривает вскрытие всех типов системных связей между понятиями.

Поскольку юриспруденция является четко структурированной отраслью знаний и имеет ярко выраженную иерархию понятий со строго определенной системой связей и взаимоотношений между ними, ученые применяют «спутниковую» модель для описания данной области специальных знаний. «Спутниковая» модель – модель внутренней ЛПС, предложенная А. Нуоппоненом, где «каждый ее элемент представляет своеобразный спутник, способный как присоединить к себе другие элементы, так и быть присоединенным» (Щербакова, 2005, 48). В данном методе визуализация играет главную роль, позволяя специалисту наглядно представить и структурировать схему области знания, а также терминологию специальности.

Таким образом, ученые предлагают следующую ЛПС предметной отрасли юриспруденция:

В схеме представлены основные подотрасли юриспруденции, выделяемые специалистами. Следует отметить, что все сегменты, приведенной ЛПС в той или иной степени представлены в произведениях Дж. Гришема.

 Так, в произведениях Дж. Гришема к Конституционному праву (Constitutional Law) относятся такие термины, как: Constitution, Constitutional right, the Fifth Amendment (“The Client”), First Amendment right (“The Street Lawyer”), presumption of innocence, civil right, civil liberty, the Sixth Amendment, Bill of Rights, Convention (“The Brethren”), discretion (“The Runaway Jury”)  и т.д.

 Сфера Административного права (Administrative Law) представлена терминами: contempt (“The Client”), lobbying, magistrate (“The Street Lawyer”), to net (“The Runaway Jury”), to parole (“The Firm”).    

 Наибольшее количество терминов, встречающихся в романах писателя, относятся к подотрасли Уголовного права (Criminal Law): murder, rape, kidnapping (“The Partner”, “A Time to Kill”), aggravated assault, break-in, manslaughter, felony, to mutilate, notorious murderer (“The Partner”), homicide, arson (“The Rainmaker”), blackmail, to intimidate, stabbing (“The Client”), assassination, to kill (“A Time to Kill”), и т.д.   

Деликтное право (Tort Law) в произведениях Дж. Гришема обслуживают термины: malpractice, punitive damages, employment discrimination (“The Rainmaker”), desertion, intrusion (“The Street Lawyer”) to smuggle, sexual harassment (“The Firm”) и т.д.

Терминами Вещного права (Property Law), функционирующими на страницах романов писателя, являются: asset, real estate, private property (“The Rainmaker”), mortgage documents, eviction, estate lawyer, eviction file, personal property, intrusion, lease (“The Street Lawyer), bargain, beneficiary, intruder (“The Runaway Jury”),  to grant, property right (“The Partner”), owner, possession (“The Firm”) и т.д.

На романах беллетриста встречаются термины, относящиеся к Наследственному праву (Inheritance Law): heir, will, legatee, to inherit, living will (“The Rainmaker”), to descend (“The Street Lawyer) и т.д.

Подотрасль семейного права (Family Law) в книгах писателя представлена терминами: abandonment, nuptial (“The Partner”), divorce (“The Partner”, “The Firm”, “The Brethren”), termination of parental rights, orphan, adoption, parental right (“The Client”), to neglect children, custody, alimony, child abuse (“A Time to Kill”), to abandon, to eliminate children, adultery, trustee, illegitimate children, separation fgreement (“The Street Lawyer”) и т.д.   

Термины, относящиеся к праву, регулирующему деятельность акционерных компаний (Company Law), практически не встречаются в произведениях Дж. Гришема: readjustment (“The Runaway Jury”), trusteeship, partnership, partnership agreement, deal (“The Firm”), merger, acquisition (“The Street Lawyer”) и т.д.

Таким образом, рассмотрение ЛПС юриспруденции, применительно к романам Дж. Гришема показало, что в произведениях писателя охвачены семь из девяти сегментов приведенной специалистами ЛПС. Это, в свою очередь,  ставит нас перед необходимостью составления ЛПС предметной области юриспруденция к творчеству Дж. Гришема.

Наряду с этим, поскольку Дж. Гришем – автор судебного романа, наибольшее количество терминов, функционирующих в его работах, относится к процессуальному праву, причем терминология данной подотрасли является унифицированной и  представлена во всех произведениях автора. Такие термины как: hearing, litigation, preliminary hearing, first appearance, complaint, to pursue, lawsuit, pleading, affidavit, deposition, to testify, testimony, to verify, direct examination, cross-examination, to object, to sustain, to overrule, witness, jury, grand jury, to assist, conclusive proof, indictment, conviction, capital punishment, death penalty, life sentence, motion, to appeal, to dismiss charge, to reach a verdict, to plea и т.д. обслуживают именно эту подотрасль юриспруденции и являются наиболее частотными в произведениях автора. Таким образом, процессуальное право, должно быть включено в планируемую ЛПС.

Исходя из изложенного выше, ЛПС предметной области юриспруденция, применительно к романам Дж. Гришема, выглядит следующим образом:

 

Таким образом, в результате рассмотрения разработанной специалистами ЛПС предметной области юриспруденция по отношению к произведениям Дж. Гришема, были установлены основные сегменты, нашедшие отражение в романах писателя. Исследование терминологии, представленной в работах беллетриста, позволило выделить еще одну подотрасль исследуемой области специальных знаний (процессуальное право), которая должна быть учтена при составлении частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

Наряду с этим в произведениях писателя встречается и общеправовая терминология – названия отраслей права: criminal law, civil law, tort law, tax law; юридических профессий: Attorney-at-Law, Counselor-at-Law, judge, Attorney General, lawyer, trial lawyer, street lawyer, tax lawyer, criminal lawyer, tort lawyer, paralegal, counselor, barrister; реалии, касающиеся сдачи экзамена на право получения лицензии для работы юристом: bar exam, bar, license и т.д., которая также подлежит включению в планируемый справочник.

Итак, в результате второго этапа моделирования ЛПС были определены выделенные нами макроблоки. Конкретизация же самих нижних узлов ЛПС осуществлялась на последнем, третьем, этапе за счет использования лингвистического фрейма, методика построения которого была разработана Ю.Н. Карауловым (Караулов, 1981). И апробирована на конкретном языковом, в том числе и терминологическом, материале, в работах Е.Ю. Уткиной, О.В. Луневой, А.В. Бурмистровой, Е.В. Щербаковой, Т.Г. Петрашовой (Уткина, 1988; Лунева, 1996; Бурмистрова, 2001; Щербакова, 2005; Петрашова, 2007).

Окончательный переход к плану выражения терминосистемы языка юриспруденции осуществлялся путем использования вероятностно-статистических методов и представления частотного распределения единиц моделируемого подъязыка в виде частотного словаря.

Исходя из этого, становится очевидным, что подобная классификация позволяет выявить основные направления, установившиеся связи и взаимосвязи, существующие внутри определенной терминологической системы. Это делает моделирование логико-понятийной схемы предметной области одним из наиболее важных этапов в изучении терминологии юриспруденции, представленной в работах Дж. Гришема, и, в дальнейшем, неотъемлемой частью работы над терминологическим словарем данной предметной области.  

§4. Юридический термин в художественном тексте

Художественная литература, как и другие виды искусства, занимается изображением действительности, созданием образа мира. Она представляет собой макромодель универсума. Мир художественного произведения — это не реальный мир и не его «фотографическая» копия, а модель, отражающая закономерности реального мира сложным и опосредованным способом. Эстетическое отображение действительности выполняет иные задачи, чем ее отражение в нехудожественных текстах. Художественные образы явлений действительности несут в себе смыслы (символические и иные), которых нет у нехудожественных описаний тех же явлений. Например, изображение судов в произведениях современного американского писателя Дж. Гришема отличается от судебного протокола или репортажа из зала суда тем, что вскрывают не юридическую, а философскую, психологическую, культурную, духовно-нравственную сущность происходящего, осмысливаемую сквозь призму эстетических   категорий.   Фактография   событий   в   художественном произведении, по мнению А.М. Пыж, – не самоцель, а средство осмысления бытия с позиций человеческих ценностей (Пыж, 2005). Как сами художественные образы, так и слова, с помощью которых они создаются, содержательно и функционально не тождественны их нехудожественным прототипам. Это относится, в частности, и к тематике права, и к юридической терминологии, вовлеченной в художественный процесс.

Образ мира — видоизмененный мир; мир, преображенный в упомянутых целях. Чтобы создать такой образ, недостаточно обычного использования естественного языка. Необходимо преобразовать сам язык. Элементы нехудожественного (в том числе научного и иного специального) языка, попадая в художественный текст, наполняются не свойственным им идейным, этическим, эстетическим содержанием. Это, по словам О.М. Карповой и К.Я. Авербуха, объясняется функциями, которые призваны выполнять термины в художественном произведении. Их основной задачей становится не обслуживание сферы профессиональной коммуникации (основная функция терминологии), а оказание эмоционального воздействия на читателя (Карпова, Авербух, 2002). Таким образом, фрагменты юридического дискурса в художественном тексте служат иным целям, чем в законах, юридических документах, заседаниях суда.  Они помогают автору в характеристике персонажей и обстановки действия, выступают в качестве фона, на котором развертываются описываемые события, способствуют образованию сюжета, помогают читателю яснее представлять атмосферу судебных заседаний и погрузиться в мир художественного произведения.  

С.В. Лобанов (Лобанов, 2003), исследовавший проблемы функционирования терминов в несвойственных им типах дискурса, допускает существование трех основных типов художественного текста.

К первому типу, по мнению ученого, относится художественный текст, стремящийся сохранить системность и дифференциальные признаки научного текста. К данной группе относятся тексты научной и научно-фантастической тематики. Лингвостилистические параметры такого текста, по словам исследователя, определяются сохранением сходства с нормой текста научного функционального стиля: стилизуются формально-логические признаки научного текста (объективность, логичность, однозначность), в той или иной мере фигурируют научные гипотезы и теории с системами доказательств.

Терминологическая лексика в этом типе текста сохраняет относительно точное значение при частичной утрате системности, вызванной выходом термина за рамки научного терминополя. Функции, присущие термину в настоящем типе текста, по мнению С.В. Лобанова, заключаются в придании формы факта вымышленным событиям, полной или частичной стилизации научного текста, характеристики речи и образа мышления персонажей, указание на профессиональную деятельность персонажа. Терминологическая лексика также реализует эффект вовлеченности читателей в события, прагматический эффект сравнения фоновых знаний читателя и субъекта речи, осуществляет образовательную функцию.

Второй тип текстов представлен произведениями, где научная тематика имеет отношение к содержанию, идее, но не создает сколько-нибудь значимой системности, не требует элементов нормы научного текста. Терминологическая лексика может становиться элементом категории, которая в значительной мере деспециализирует термин. Ученый отмечает, что в этом типе текста наблюдается частичная утрата связи термина с его понятийным содержанием. Терминологическая лексика употребляется в системе отнесенности к какой-либо научной сфере, следовательно, выполняет следующие стилистические функции: функцию маркировки специальных проблем повествования, языка специалиста, создания связности и цельности текста на границе научного и художественного функционального стиля. С другой стороны, использование данной терминологической лексики преследует цели художественного описания, создания образа, эмотивной оценки, характеристики действий и персонажей (Лобанов, 2003, 9).

В третьем типе текста функционирование терминологической лексики рассматривается вне какой-либо связи с его научной тематикой. Стилистические функции терминологической лексики определяются не нуждами  интеллектуальной коммуникации, а прагматическими задачами конкретного текста. Для него характерно широкое использование терминологической лексики в экспрессивной, оценочной, дескриптивной функциях, а также в создании стилистического эффекта выражения эмоций.    

Это относится и к юридической лексике, которая является важнейшей составляющей английского языка и используется не только в юридических текстах и документах, но также в газетно-публицистическом стиле и в художественной литературе. И.И. Чиронова подчеркивает, что активное использование правовой терминологии вне профессиональной сферы, а в публицистике и в художественных текстах – это ее отличительная особенность (Чиронова, 2006).

Данную точку зрения разделяет А.М. Пыж, отмечая факт применения элементов языка права в разных жанрах художественной литературы: психологической драме (Ч. Диккенс, Дж. Голсуорси, Т. Драйзер и др.), детективе (Э. Гарднер, Х. Ли, А. Кристи, В. Бернхард, Дж. Гришем и др.), авантюрном романе (Т. Смоллетт, Г. Филдинг, Ф. Марриет и др.), сатирическом романе (И. Во, К. Воннегут, М. Твен и др.), фэнтези (Дж. Толкин, Р. Желязны, Р. Джордан и др.) и т.д. (Пыж, 2005, 108).

В принципе возможно использование этой терминологии в любом жанре художественной литературы. Однако она, в зависимости от жанра, функционирует в художественном контексте по-разному. Когда термин попадает в несвойственный ему контекст, он утрачивает некоторые специфические особенности и приобретает черты, характерные для данного функционального стиля, что объясняется стремлением автора отобразить не специальную сферу научного знания, а поступки и качества людей в определенных жизненных ситуациях.

В свою очередь, Р. Барт неоднократно подчеркивал, что словесный знак, относящийся к какому-либо «социолекту» (функциональной подсистеме языка), несет на себе печать принадлежности к нему (функционально-стилистическую коннотацию) (Барт, 1989).

Исходя из функциональных особенностей терминов, приведенных в классификации С.В. Лобанова, можно заключить, что романы Дж. Гришема относятся ко второму типу художественных произведений, поскольку основной функцией юридической терминологии, представленной в его работах, является: маркировка специальных проблем повествования, языка специалиста, создание связности и цельности текста на границе научного и художественного функционального стиля, создание образа, передача эмотивной оценки, характеризация действий и поступков персонажей.

Следует отметить, что юридической терминологией пронизаны все произведения Дж. Гришема. Терминологическая насыщенность помогает создать иллюзию, что читатель находится внутри профессиональной сферы и увеличивает эффект присутствия, будь то атмосфера судебного заседания, где строго и четко передаются все процессуальные тонкости американского правосудия: от отбора присяжных до вынесения вердикта. Например,

“The rest of the crowd was primarily reporters - no cameras were allowed. There were curious spectators, law students, other lawyers. It was open to the public...

Slattery made his entrance and everyone stood for a moment. “Be seated”, he said into his microphone. “Let's go on the record”, he said to the court reporter. He gave a succinct review of the petition and the applicable law, and outlined the parameters of the hearing. He was not in the mood for lengthy arguments and pointless questions, so move it along, he told the lawyers.

“Is the petitioner ready?” he asked in Adam's direction. Adam stood nervously, and said, “Yes sir. The petitioner calls Dr. Anson Swinn”.

Swinn stood from the first row and walked to the witness stand where he was sworn in. Adam walked to the podium in the center of the courtroom, holding his notes and pushing himself to be strong...

Adam began by asking Swinn some basic questions about his education and training... The preliminary questions were short and to the point, but only because Slattery had already reviewed Swinn's qualifications and ruled that he could in fact testify as an expert. The state could attack his credentials on cross-examination, but his testimony would go into the record.”(Выделено намиМ.Л.)

(John Grisham “The Chamber”, p.310).

В данном отрывке Дж. Гришем не просто описывает основные тонкости начала заседания суда и вызова свидетеля, он передает состояние, в котором находятся все участники процесса: нервозность и сомнения адвоката истца, неуверенность эксперта и желание судьи скорее закончить процесс. Безусловно, термины (выделены жирным шрифтом), используемые автором при описании этой сцены, позволяют передать атмосферу судебного заседания.

Еще одним примером использования Дж. Гришемом большого количества юридических терминов для придания очевидности описываемым событиям является сцена отбора присяжных.

“Lonnie had a painful flashback to the courtroom in Biloxi where the lawyers always had “just a few more questions.”

“Sure”, Lonnie said, glancing at his watch. He couldn’t help it.

“No criminal record of any sort?”

“No. Just a few speeding tickets.”

“No lawsuits pending against you personally?”

“No.”

“Any against your wife?”

“No.”

“Have you ever filed for bankruptcy?”

“No.”

“Ever been arrested?”

“No.”

Indicted?”

“No.”

Taunton flipped a page. “Have you in your capacity as a store manager, ever been involved in litigation?”

“Yeah, lemme see. About four years ago, an old man slipped and fell on a wet floor. He sued. I gave a deposition.”(Выделено намиМ.Л.)

(John Grisham “The Runaway Jury”, p.167-168)

 Из изложенного выше следует, что, использование Дж. Гришемом юридической терминологии позволяет ему добиться эффекта вовлеченности читателя в мир описываемых в произведении событий.

Поскольку произведения Дж. Гришема отличаются наличием большого числа юридических терминов, представляется важным сопоставить термины, фигурирующие в романах писателя, так как один и тот же термин в зависимости от подотрасли права, описываемой в произведении, может выражать разные понятия. Например, значение термина to vote в произведении “The Runaway Jury” отличается от значения того же термина в романе “The Brethren”:

“Tarry then asked why Lake had voted for fifty-four new taxes during his fourteen years in Congress” (“The Brethren”, p. 265).

“They knew he was doing a terrible job. That’s why only thirty-eight percent of them voted for him when he asked for four more years” (“The Brethren”, p. 268).

“I don’t like voting for the tobacco company, but, at the same time, I just can’t understand giving Celeste Wood all this money” (“The Runaway Jury”, p. 525).

 В первом случае термин to vote – «голосовать» обозначает действия членов Конгресса при принятии решения.

Во втором примере данный термин употреблен в значении «избирать кандидата на пост президента».

Значение  термина to vote в последнем отрывке текста заключается в «принятии решения по делу членами жюри путем голосования».

Таким образом, значение использованного писателем термина зависит от подотрасли права, о которой идет речь в произведении.

Подобная ситуация наблюдается и в случае с термином Chairman”.

“He was a Chairman of the House Committee on Armed Services, and it was in that capacity that he had come to know Teddy Maynard” (“The Brethren”, p. 17).

“A plaintiff’s trial council was organized, not surprisingly with Wendall Rohr as the Chairman and designated point man in the courtroom” (“The Runaway Jury”, p. 21).

 Поскольку в первом случае термин Chairman обозначает председателя комитета вооруженных сил, а во втором – судью, мы вправе говорить о зависимости значения термина от контекста, а точнее, от подотраслей права (конституционного или процессуального), описываемых в романах.

С другой стороны, для обозначения одних и тех же понятий Дж. Гришем использует термины-синонимы, что свидетельствует о юридической компетентности писателя и его стремлении придать очевидность описываемым событиям. Так, в значении «письменные показания под присягой» автор романов использует термины: affidavit и deposition:

“In light of what happened to Kito Spires, I think we should record his testimony. Now.”

Modecai scratched his beard. “Not a bad idea. Let’s do an affidavit

“I need to borrow the video camera. I’m in a hurry.”…

“A deposition. Mind if I use it?” (“The Street Lawyer”, p. 397).

“The video deposition of Jacob Wood had taken two and a half days to complete while he was alive” (“The Runaway Jury”, p. 83).

 В произведениях Дж. Гришема термины-синонимы употребляются и для обозначения понятия «судья»: “Judge иJustice, например,

Joe Roy Spicer was his name, and by default he acted as Chief Justice at the tribunal. In his previous life, Judge Spicer had been a Justice of the Peace in Mississippi, duly elected by the people of his little country (“The Brethren”, p. 3).

 Для обозначения понятия «доказательства» писателем применяются термины evidence” и “proof”:

“The proof would be clear: premeditated, carefully planned, cold-blooded murder (“A Time to Kill”, p. 401).

Rohr hardly missed a beat. “And, Your Honor, in addition to the seventy-one – count them, seventy-one! – motions to exclude evidence, they’ve filed exactly eighteen motions for continuances.” (“The Runaway Jury”, p. 135).

“Now at this time we are ready to start the trial. The first order of business is to allow the attorney to make opening statement. I want to caution you that nothing the attorney say is testimony and is not to be taken as evidence”(“A Time to Kill”, p. 399).

 Наряду с этим, поскольку основной подотраслью юриспруденции, описываемой в произведениях Дж. Гришема, является процессуальное право термины, фигурирующие в его романах, являются однородными и обозначают одно и то же понятие, независимо от тематики произведения. Рассмотрим, в качестве примера , основные понятия делопроизводства, такие как: “mistrial”, “motion”, “cross-examination” и “verdict”. Независимо от подотрасли юриспруденции, описанной в романе, они будут соответственно означать «судебный процесс, в котором присяжные не вынесли единогласного решения», «ходатайство», «перекрестный допрос» и «вердикт».

A mistrial would mean that in a year or two another jury would be picked to hear the same case (“The Runaway Jury”, p. 484).

“I demand a mistrial” – he yelled at Noose the second Jake walked in.

“You move for a mistrial, Governor. You don’t demand,” Jake said through glassy eyes (“A Time to Kill”, p. 498).

“Thank you, Your Honor, I appreciate that. As I was saying, the defendant renews his motion for a change of venue” (“A Time to Kill”, p. 380).

The defense filed a motion to prohibit the testimony of Dr. Hilo Kilvan, an alleged expert from Montreal in the field of statistical summaries of lung cancer, and a small battle erupted over the motion (“The Runaway Jury”, p. 133).

“We have nothing further of this witness”, Buckley announced.

Cross-examination?”

Jake flipped through his notes as he walked slowly to the podium. He had just a few questions for his friend.

“Sheriff, did you arrest Billy Ray Cobb and Pete Willard?”

Buckley pushed his chair back and perched him ample frame on the edge, poised to leap and scream if necessary.

“Yes, I did,” answered the sheriff.

“For what reason?”

“For the rape of Tonya Hailey,” he answered perfectly (“A Time to Kill”, p. 410).

The first witness was Dr. Bronsky, now in his third day but his first on cross-examination by the defense (“The Runaway Jury”, p. 138).

“If you do not reach a verdict today, you will be taken to your rooms until tomorrow” (“The Time to Kill”, p. 479).

“We’ve been chosen to decide this case and it’s our responsibility to reach a verdict” (“The Runaway Jury”, p. 485).

 Приведенные выше примеры позволяют сделать вывод о том, что юридические термины, фигурирующие в произведениях Дж. Гришема, не затрудняют понимания событий, описываемых в романах, а делают их более реалистичными и приближенными  к жизни, поскольку основной задачей писателя является не отражение системных свойств судопроизводства, а раскрытие характеров героев произведения в сложных жизненных ситуациях. Данного эффекта писатель добивается изображением жестов и мыслей персонажей во время судебного заседания, перекрестного допроса, либо вынесения приговора по делу.

С другой стороны, чтобы речь героев произведения была приближена к общелитературному языку, автор использует не юридические термины, а слова и обороты из обыденного, общеупотребительного литературного и литературно-разговорного пласта английского лексико-фразеологического фонда, связанные с юридической тематикой. Они отличаются от терминов тем, что обозначают не логические понятия, а концепты, коллективные представления, то есть средства житейского мышления, поскольку во фразеологических единицах закреплены  представления народа о мифах, обычаях, обрядах, ритуалах, привычках, морали и поведении (Маслова, 2001, 43).

Так, в произведениях Дж. Гришема нередко функционируют такие выражения, как to take (put) to prison вместо термина to imprison, to commit to custody; prison/ jail вместо penitentiary или penal institution; The Judge вместо Chairman of the Court; The Defender вместо Counsel for the Defence; to be in prison вместо to serve one's sentence; to fine (smb.) вместо to subject (smb.) to a fine и т.д.:

“Because it’s illegal as the hell, okay? If the Judge somehow found out that I was talking to you, offering you money to talk to Angel, then both of us would go to jail. Understand?” (“The Runaway Jury”, p. 83).

Как отмечалось выше, несмотря на то, что термины являются наиболее информативными единицами текста, сжатой заменой соответствующего разговорного описания или определения понятий, автор использует разговорные слова и выражения. Это вызвано стремлением Дж. Гришема сделать свои произведения доступными более широкому кругу читателей.

Следует отметить факт применения общеупотребительных слов не только авторами детективных романов, но и самими юристами. Привнесение подобных единиц в юридический дискурс снижает точность и строгость формулировок, однако способствует повышению доходчивости излагаемого содержания для непрофессиональной аудитории и потому используется юристами в речах, обращенных к присяжным и публике на судебных заседаниях.

 Единицы общеупотребительного языка, относящиеся к тематической области права, отличаются от юридических терминов не только в коннотативном, но и в денотативно-сигнификативном аспекте. Так, термин prison обозначает определенный вид учреждений, в которых осуществляется лишение свободы, и является гипонимом по отношению к термину penitentiary, в то время как слово prison литературного языка обозначает любое такое учреждение и является не гипонимом, а синонимом термина penitentiary. Аналогичным образом, термин criminal обозначает того, кто нарушил уголовное (но не гражданское) законодательство, а литературное слово criminal зачастую обозначает всякого, кто преступил закон.

Приведенные примеры позволяют сделать вывод о том, что в результате вкрапления юридических терминов в художественное произведение происходит некоторое упрощение терминов. Это связанно, во-первых, с функционированием терминов в несвойственных им типах дискурса, во-вторых, со стремлением автора отразить реалии современного американского общества в характерных ему словах и выражениях, в-третьих, со спецификой человеческого сознания. Таким образом, использование Дж. Гришемом юридической терминологии объясняется, с одной стороны, его стремлением отразить атмосферу судебных заседаний в присущих ей словах и выражениях, с другой стороны, передать эмоциональное состояние всех участников процесса в условиях непростых жизненных ситуаций.

Из изложенного выше следует, что, функционируя в художественном тексте, термины, обретают свойства не присущие им в юридическом дискурсе: они получают символический смысл, возрастает контекстуальная зависимость их значений, изменяется их лексическая сочетаемость, а сами значения становятся в той или иной мере размытыми, однако все это происходит на фоне их исходного терминологического значения. Следовательно, в художественном тексте термины не переходят из сферы терминологии в иную сферу и перестают быть терминами; скорее, они в этих случаях являются терминами, употребленными в нетерминологической (в частности, художественной) функции.

Выводы по Главе I

В Главе I настоящего диссертационного исследования были рассмотрены проблемы соотношения языков для специальных целей и общелитературного языка; приведены основные характеристики языка юриспруденции как языка для специальных целей; проведена классификация английских юридических терминов по лингвистическим, синтаксическим и логико-понятийным основаниям.

Существующие точки зрения на взаимоотношение лексики национального языка и языка для специальных целей, основанные на исследованиях зарубежных и отечественных лингвистов, позволяют признать, что LGP и LSP взаимопроникают друг в друга, образуя область пересечения, отражающую терминологическую лексику.

Рассмотрение терминологии предметной области «юриспруденция» осуществлялось в рамках изучения языков для специальных целей. Обзор терминологических исследований отечественных и зарубежных ученых показал, что, несмотря на то, что юридическая терминология почти полностью опирается на общеупотребительные слова, язык юриспруденции является языком для специальных целей. Ему (языку юриспруденции) присущи черты, свойственные всем LSP.

Анализ трактовок юридического термина позволил сделать вывод, что юридическая терминология относится к общественно-политической терминологии и является неоднородной, поскольку в ней можно выделить терминологию права (закона) и терминологию правоведения (юриспруденции). Такое деление, в свою очередь, связано с различными сферами функционирования юридической терминологии: официально-деловой и научной. Сфера фиксации терминов права – это словари и тексты законодательных актов. Сфера функционирования терминов права – это устная речь юристов, а сфера функционирования и фиксации терминов правоведения – это научная литература, в которой могут меняться концептуальные характеристики терминов, модифицироваться дефиниции, возникать явления полисемии и т.д.

 Рассмотрение логико-понятийной схемы (ЛПС) предметной отрасли «юриспруденция» применительно к произведениям Дж. Гришема  способствовало выявлению сегментов данной отрасли специальных знаний, функционирующих в его произведениях. В результате было установлено, что предметная отрасль юриспруденция в романах писателя представлена 8 подотраслями: конституционным, уголовным, деликтым, семейным, наследственным, вещным, корпоративным и процессуальным правом.

Анализ юридических терминов в несвойственных ему типах дискурса (художественных произведениях) позволил прийти к выводу, что термины, используемые в художественном тексте, обретают свойства не присущие им в юридическом дискурсе: они получают символический смысл, возрастает контекстуальная зависимость их значений, изменяется их лексическая сочетаемость, а сами значения становятся в той или иной мере размытыми, однако все это происходит на фоне их исходного терминологического значения.

Глава II. ЛИНГВОСТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И МОНИТОРИНГ ПЕРСПЕКТИВЫ РУССКОЯЗЫЧНОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

§ 1. Грамматические категории юридических терминов и словосочетаний

При составлении терминологических словарей одной из основных проблем является определение частеречной принадлежности терминов и терминологических словосочетаний, обслуживающих ту или иную область специальных знаний. Данный вопрос является актуальным и при работе над составлением словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

Принимая за основу положение, что термин – это слово или словосочетание, выражающее специальное (профессиональное) понятие (Ахманова, 1966, 474; Головин, 1995, 190; Гринев, 1993, 33; Даниленко,
197, 312; Суперанская, Подольская, Васильева, 1989, 14; Татаринов, 1996, 157), рассмотрим проблему представления терминов юриспруденции, исходя из этих суждений о данной единице номинации.

Так, Б.Н. Головин и Р.Ю. Кобрин, на основе морфолого-синтаксической структуры терминов, выделяют: термины-слова и термины-словосочетания (Головин, Кобрин, 1987, 70).

В.П. Даниленко, в свою очередь, говорит о существовании трех структурных типов терминов: 1) термины-слова, 2) термины словосочетания и 3) символо-слова (Даниленко, 1977, 37).

Морфологическая структура терминов, по мнению ученых, (Реформатский, 1986; Винокур, 1939; Головин, Кобрин, 1987, Авербух, 2006) может быть разной: в текстах употребляются самостоятельно и в составе терминологических словосочетаний – термины существительные, глаголы, прилагательные и наречия. Однако в отношении терминологического статуса несубстантивных частей речи единого суждения не выработано. Одни специалисты считают терминами только существительные и словосочетания на их основе (Ахманова, 1966, 11; Моисеев 1970,135; Немченко 1985, 16; Гринев, 1993, 33). Представители другой точки зрения (Татаринов, 1996, 199-200; Лейчик, 2006, 59) указывают, что «не существует весомого теоретического или практического обоснования требованию, согласно которому термин или его часть должны быть всегда выражены существительным, и что глаголы, прилагательные и наречия отвечают всем признакам термина.

Общими элементами рассмотренных точек зрения, по мнению И.С. Кудашева, можно считать следующие утверждения:

  1.  Существительные по своей природе более терминологичны и лучше приспособлены для выражения специальных понятий.
  2.  Глаголы, прилагательные и наречия также могут иметь терминологизированное значение, и эти части речи также играют важную роль в специальной коммуникации.

По словам ученого, этого достаточно, чтобы считать несубстантивную лексику полноправным объектом терминографии (Кудашев, 2007, 111).

Приведенную точку зрения разделяет К.Я. Авербух, отмечая, что, несмотря на то, что все несубстантивные формы представления специальных понятий есть продукт речевой трансформации терминов, они не перестали выражать профессиональное понятие, не потеряли соотнесенности с данным конкретным означаемым. Это, по утверждению терминолога, является необходимым условием для зачисления лексической единицы в разряд терминов (Авербух, 2006, 138).

На практике глаголы и прилагательные включаются во многие словари специальной лексики и даже международные терминологические стандарты (Даниленко, 1989, 8), однако их доля, по сравнению с существительными, оказывается непропорционально мала. Данная тенденция объясняется положением, выдвинутым О.С. Ахмановой. По утверждению ученого, поскольку в европейских языках система существительного значительно развита, «основной состав терминологического списка для этих языков вполне может быть исчерпан существительными» (Ахманова, 1969, 11).   

В.П. Даниленко, в свою очередь, отмечает, что для словаря более приемлемой считается форма имени существительного, хотя те же понятия чаще реализуются в личных формах глагола. Глаголы имеют ряд преимуществ по сравнению с существительными: они всегда однозначно выражают терминируемое понятие процесса, в то время как отглагольное имя нередко развивает категориальную многозначность, обозначая и процесс, и результат (Даниленко, 1977, 48).

Исследования юридической терминологии показали, что данная отрасль специальных знаний представлена существительными и глаголами, однако количество терминов, выраженных существительными, превосходит число терминов, представленных глаголами. Так, примерами юридических терминов, выраженными именами существительными, являются: arrest, assault, attorney, bailiff, charge, claim, crime, criminal, defendant, divorce, felony, indictment, judge, kidnapping, lawyer, lawsuit, litigation, manslaughter, misdemeanor, motion, murder, paralegal, plaintiff, prosecutor, theft, trial, victim, warrant, will, witness и т.д.  

Глаголами представлены следующие юридические понятия: to accuse, to appeal, to arrest, to claim, to convict, to embezzle, to indict, to issue, to kill, to mutilate,  to murder, to prosecute, to rob, to release, to steal, to sue, to testify и т.д.    

Прилагательные, как правило, самостоятельно не употребляются, а играют роль атрибута при стержневом слове – существительном (Авербух, 2006, 136). Исключение составляют субстантивированные прилагательные, которые являются полноправными самостоятельными терминами.

Словосочетание, в свою очередь, строится по принципу семантического распространения слова (Виноградов, 1975, 34), то есть добавлением к семантическому стержневому слову распространяющего его атрибута, объекта, обстоятельства, глагола. Данный принцип в полной мере характерен для терминологического словосочетания. Будучи семантически распространено, понятие, выражаемое стержневым словом, становится наименованием нового сложного понятия. Таким образом, приобретая сложную структуру, понятие не теряет своей семантической целостности, не превращается в несколько единичных понятий.

Наряду с этим, вопрос о синтезе словосочетаний до сих пор остается одним из сложных вопросов языкознания. В иерархической системе языковых единиц словосочетание занимает особое место, поскольку является и номинативной, и синтаксической единицей одновременно (Пешехонова, 2003, 55).

Поскольку в плане содержания вербальный термин является специальным, профессиональным понятием, а в плане выражения –  словом или словосочетанием, изучение лингвистических особенностей терминологического словосочетания является актуальным. По утверждению А.Б. Корнеевой и В.И. Михайловой, взаимосвязанные лексические компоненты терминов-словосочетаний представляют собой единое семантическое целое, что делает их функционально равнозначными с терминами-словами (Корнеева, 2003, 26, Михайлова, 1990, 60).  

Терминологическое словосочетание привлекло внимание ученых в связи с большими трудностями анализа данной номинативной единицы.

В работах отечественных ученых (К.Я. Авербуха, В.В. Бурлаковой, В.В. Виноградова, И.П. Ивановой, Г.Г. Почепцова, Р.Ю. Кобрина, Л.А. Манерко, А.И. Моисеева, С.Г. Тер-Минасовой, Н.Б. Гвишиани) неоднократно предпринимались попытки дать определение языковых функций словосочетания, терминологического словосочетания в том числе (Авербух, 1979, 2004, 2006; Бурлакова, 1984; Виноградов, 1975; Иванова, Бурлакова, Почепцов, 1981; Головин, Кобрин, 1987; Манерко, 2000; Моисеев, 1977; Тер-Минасова, Гвишиани, 1977).

Оживленную научную дискуссию по вопросам словосочетания вызвала статья Ю.В. Фоменко, опубликованная на страницах журнала «Филологические науки» «Является ли словосочетание единицей языка?», в которой ученый ставит под сомнение концепцию словосочетания, принятую многими отечественными лингвистами.

Несмотря на то, что дискуссия посвящена рассмотрению особенностей нетерминологических словосочетаний, следует подчеркнуть особую актуальность для нашего исследования некоторых суждений.

По мнению Ю.В. Фоменко, словосочетание не является самостоятельной единицей языка, поскольку не выполняет номинативную или коммуникативную функцию. По утверждению ученого, коммуникативная функция свойственна предложению, а номинативная –  слову (Фоменко, 1975, 60). Дискутируя с данным положением А.И. Моисеев, отмечает, что рассматривать номинативные и не номинативные функции словосочетаний следует с позиции типов последних. Так, ученый утверждает, что свободные, синтаксические словосочетания являются не номинативными единицами, в то время как фразеологические и терминологические – номинативными единицами языка (Моисеев, 1977, 57).

Полемизируя с изложенным выше утверждением Ю.В. Фоменко, С.Г. Тер-Минасова и Б.Н. Гвишиани, находят связующий элемент, а именно модель словосочетания, характеризующего его как единицу языка и единицу речи (Тер-Минасова, Гвишиани, 1977, 66). Отсюда следует, что словосочетание обладает признаком воспроизводимости и может рассматриваться как самостоятельная единица языка.

Современное видение особенностей функционирования терминологических словосочетаний и их структуры предлагает К.Я. Авербух, определяя жизнеспособность терминологического словосочетания как смыслового и грамматического объединения двух или нескольких полнозначных слов, служащих наименованием специального профессионального понятия (Авербух, 2006, 142).

Ученый утверждает, что исходя из идеи языковой непрерывности (применительно к терминологии идею языковой непрерывности развил А.И. Моисеев, 1971), мы можем применить результаты исследований словосочетаний вообще для анализа словосочетаний, выражающих специальные понятия (Кобрин, Авербух, 1979, 90; Авербух, 2006, 142). По мнению Л.А. Манерко, главное слово терминологического словосочетания является семантическим ядром, организующим вокруг себя остальные компоненты (Manerko, 2004, 148).

Ряд исследователей (Авербух, 2006; Головин, 1973; Медникова, 1974; Никулина, 2003; Тер-Минасова, 2004) называет составные термины терминологическими фразеологизмами или терминологическими фразеологическими единицами. Так, причину сближения терминологических словосочетаний с фразеологизмами К.Я. Авербух и Е.А. Никулина усматривает в их характерной особенности – способности воспроизводиться в научной речи при соотнесении их с определенным научным понятием (Авербух, 2006, 147; Никулина, 2003, 144).

Как справедливо отмечает Е.В. Щербакова, суть единства понятийного значения составного термина отчасти соотносится с семантической целостностью фразеологизма, характерной чертой которого является его устойчивость и стабильность (Щербакова, 2005, 72). Причина устойчивости составного термина, по мнению исследователя, заключается в том, что между языковой формой и выражаемым ею значением сохраняется четкое соответствие. Это наблюдение подкрепляется тезисом С.Г. Тер-Минасовой о том, что составные полилексемные термины выделяются как один из элементов классификации фразеологических единиц в английском языке. Более того, ученый утверждает, что на семантическом уровне элементы фразеологических единиц не являются словами в подлинном смысле, их основным признаком считается цельность номинации: их индивидуальные конкретно-лексические значения оказываются подчинены значению целого (Тер-Минасова, 2004, 66). Аргументом в пользу устойчивой природы терминологического словосочетания также можно считать мнение А.И. Моисеева, соотносящего составные термины по степени связанности с фразеологизмами. (Моисеев, 1977, 57).

По мнению Е.В. Щербаковой, в основе формирования структур терминологических словосочетаний лежат принципы сочетаемости морфологических классов слов (Щербакова, 2005, 73).

Что касается видов словосочетания, то синтаксические структуры современного английского языка подробно рассмотрены в работах В.В. Бурлаковой, И.П. Ивановой, Г.Г. Почепцова, А.И. Смирницкого (Иванова, Бурлакова, Почепцов, 1981; Бурлакова, 1984; Смирницкий, 1957). Ученые выделяют: именные (субстантивные и адъективные), глагольные и наречные словосочетания. Наиболее типичной для подчинительных групп является сочетаемость различных классов слов. Комбинаторика морфологических классов слов, образующих подчиненные группы, как отмечает В.В. Бурлакова, представлена двумя типами сочетаемости: 1) комбинации слов, принадлежащих к разным частям речи; 2) комбинации слов, основанные на автокомбинаторике, т.е. на объединении слов одного морфологического класса (Бурлакова, 1984, 13).

Термины и словосочетания на их основе, по утверждению К.Я. Авербуха, демонстрируют известную избирательность в отношении целого ряда грамматических категорий и, прежде всего, в отношении частей речи, которыми представлены стержневые слова терминологических словосочетаний. В связи с этим ученые-терминологи (Авербух, 2006; Манерко, 2000) среди наиболее частотных средств – показателей языка для специальных целей, называют такие характеристики терминологических словосочетаний как: отрицание принципа соподчинения и обособленных оборотов; наличие большого количества многокомпонентных именных словосочетаний; распространенность устойчивых глагольно-именных словосочетаний. Это означает, что среди терминологических словосочетаний возможны лишь субстантивные и глагольные, то есть в качестве главного слова могут выступать только существительные и глаголы (Авербух, 2006, 140).

Наряду с этим, по утверждению ряда ученых (Авербух, 2004; Ахманова, 1969; Манерко, 2003; Суперанская, Подольская, Васильева, 1989; Пешехонова, 2003; Тучина, 2003), наивысшей номинативностью и наивысшей способностью участвовать в терминологической номинации обладают имена существительные. Ученые считают, что номинативным группам свойственны определенные качества, способствующие эффективному сообщению информации в рамках языка для специальных целей.

Устойчивые терминологические словосочетания обычно образуются сочетанием имени существительного с прилагательным, причастием или нескольких существительных, как соединенных между собой посредством предлога, так и без него (Тучина, 2003, 82).

Как показало исследование, термины, образованные по вышеприведенным моделям представляют наиболее распространенную группу терминов  предметной области «юриспруденция». Например, ancillary jurisdiction, crime against property, criminal charges, criminal negligence, federal arrest, federal jurisdiction, jury selection, juvenile court, malicious motive, power of appointment, private property, proper evidence, national executive, second-degree murder и т.д. Широкое использование данных моделей в юридической терминологии, по словам С.П. Хижняка, обусловлено их большими возможностями в обозначении разнообразных понятий (Хижняк, 1999, 9).

Отличительной чертой юридической терминологии, по мнению Т.И. Тарасовой, можно считать постпозицию определений, выраженных существительными, прилагательными или причастиями, по отношению к существительному, которое они определяют (Тарасова, 2007, 171). Например, attorney general, chattels personal, chattels real, court martial, fee simple, law merchant, letters patent и т.д.

Еще одной особенностью английской юридической терминологии, по сравнению с другими единицами языков для специальных целей, по утверждению ученого, является наличие в юриспруденции большого количества биноминальных конструкций, то есть номинативных словосочетаний, компоненты которых соединены синонимической, антонимической или комплиментарной семантической связью. Например, law and equity, laws and conventions, laws and regulations, authority or person, acquittal or conviction, act or omission, evidence or testimony, loss or damage. Семантически данные конструкции могут быть связаны соединительным союзом and или разделительным – or. При этом употребление последнего не является показателем того, что соединяемые или «разделяемые» компоненты представляют собою противоположные по смыслу или альтернативные понятия. Составные части таких биноминальных конструкций – слова, имеющие одинаковое или схожее значение, следовательно, они объединяются на основе сочинительной связи. Исследователь отмечает, что такие конструкции не подвергаются замене или упрощению, так как за ними стоят конкретные юридические реалии и процедуры. Иными словами представленные единицы номинации являются клишированными конструкциями или штампами, образованными из юридических терминов на основе сочинительной связи. Употребление данных выражений в юридическом тексте, по мнению ученого, может быть обусловлено стремлением к правовой точности и определенности (Тарасова, 2007, 172).

Наряду с вопросом о субстантивных терминологических словосочетаниях возникает проблема отнесения глагольных словосочетаний в разряд терминологических.

Специальную статью, посвященную месту глагола в системе терминологии, написал О. Ман. По утверждению лингвиста, глагол, выступая в функции называния специального понятия, вполне может отвечать требованиям, предъявляемым к терминам. Внутри терминосистемы существуют две противоположные составные части, два элемента, которые взаимно исключают и одновременно дополняют друг друга: элемент статический – это имена, и элемент динамический – глаголы. Термины-глаголы, как и синонимичные с ними термины-существительные, также выражают понятия о предметах и явлениях окружающей нас действительности, но на другом уровне – на уровне движения, динамики, процесса. Это особенно заметно проявляется при функционировании терминов в конкретных реализациях (Цит. по Даниленко, 1970, 53-57).

Л.А. Манерко, в свою очередь, отмечает, что у ряда терминосистем наблюдается смещение от субстантивного ядра в сторону единиц, реализующих глагольную семантику. К таким отраслям специальных знаний ученый  относит терминологию земельного права, экономическую и торговую терминологию, терминологию бизнеса и многие другие, в которых фиксируется значительное количество глагольных конструкций (Манерко, 2003, 125).

Проведенные нами исследования показали, что к перечисленным выше отраслям специальных знаний можно отнести и сферу юриспруденции, поскольку терминология данной области специальных знаний отличается большим количеством глагольных словосочетаний. Например, to file lawsuit, to file a claim, to file an appeal, to commit murder, to dismiss a case, to dismiss a complaint, to reach a verdict, to discharge a claim, to ignore an objection, to sustain a claim, to sustain an objection, to give testimony, to take testimony и т.д.

 Глагольные словосочетания, используемые в юридической терминологии, по мнению Л.И. Хасиной, неоднородны по своему составу. Первую группу составляют словосочетания, образованные на базе термина-глагола, чаще всего соотносящиеся с термином-именем (to enforce a judgment -  enforcement, to put into prisonimprisonment). Стержневое слово-глагол в таких словосочетаниях является грамматически и семантически главенствующим. Вторая группа представлена словосочетаниями, которые терминологизируются за счет зависимого компонента, представленного словом термином или терминологическим словосочетанием (to commit murder, to commit crime, to dismiss appeal). В данном вопросе ученый опирается на утверждение, выдвинутое А.С. Полешко, который полагал, что само включение термина в состав словосочетания является формальным моментом, приводящим к его терминологизации. При этом, по мнению исследователя, не имеет значения, «какой частью речи представлено слово-термин в словосочетании, будет это основной термин или его дериват, главное или зависимое слово» (Цит. по  Хасиной, 1999, 58).

Одной из основополагающих, при определении статуса и функции терминологических словосочетаний, является проблема оптимальной длины термина. Для решения данной задачи представители ивановской лексикографической школы (Бурмистрова, 2001; Щербакова, 2005) используют методику, разработанную К.Я. Авербухом.  

Согласно данной методике формула длины термина это:

L = n + 1,

где L – длина термина, равная числу словесных единиц в составном термине, n – число «атрибутов» (возможен и нулевой атрибут, когда термин предстает однословным) (Авербух, 2006, 153).

Результаты исследований, осуществленных К.Я. Авербухом, позволяют сократить число терминоэлементов в словосочетании и отказаться от дифференциации «термины языка – термины речи» в пользу дифференциации «термины – сочетание терминов» (Авербух, 2006, 154). Таким образом, по мнению ученого, отпадет необходимость заносить в сферу фиксации не только 15-20-словные словосочетания, но 5-6-словные. Наиболее весомым показателем является в этом смысле не число словесных позиций в составном термине, а модель, по которой построен тот или иной термин (Авербух, 2006, 155).

Для того чтобы абстрагироваться от содержания, привести к единообразному виду идентичные в плане выражения термины, прибегают к процедуре моделирования. В результате представляется возможным вычленение устойчиво воспроизводимых терминов, построенных по разным моделям, поскольку «за каждым составным термином стоит устойчивая стандартно воспроизводимая структура сложного (или, иначе, расчлененного) профессионального понятия» (Головин, 1973, 61; цит. по Авербух, 2006, 149).

Моделирование терминов состоит в представлении их структуры в виде комбинации буквенных символов, которые соответствуют частям речи, показывающим каждый терминоэлемент: N (noun) – существительное, Pr N (preposition + noun) – существительное с предлогом, Adj (adjective) - прилагательное, V (verb) – глагол, PI (participle I) – причастие I, PII (participle II) – причастие II, Adv (adverb) – наречие, Pron (pronoun) – местоимение, N (Numeral) – числительное.

В научной литературе (Авербух, 2004, 158; Кобрин, 1976, 151; Sager, 1990, 77) используется несколько вариантов графического обозначения синтаксической связи между элементами словосочетаний (знак «+», дефис, стрелка, направленная к зависимому слову). В представленной работе принята методика, предложенная К.Я. Авербухом (Авербух, 2004, 158), - последний вариант – как наиболее четко обозначающая синтаксические отношения между элементами, находящимися в подчинительных отношениях. Для отражения нелинейных связей (отношений подчинения) между терминоэлементами и выявления составных терминов низших порядков в структуре многосоставного термина будут использоваться круглые скобки (Авербух, 2006, 161).  

Настоящая методика представляется актуальной и при осуществлении практики моделирования терминов предметной области юриспруденция, поскольку позволяет определить количество моделей, по которым построены единицы данной предметной области. Приведем несколько примеров:

Criminal negligence, juvenile court, malicious motive – Adj ← N

Jury selection, claim file, trial lawyer, property settlement – N (adj) ← N

Conflict of evidence, crime against property – N → pr N

Conflicting evidence – PI ← N

Act endangering life – N  → (PI ← N)

Statement of accused – N → pr PII

Dismiss charges, deny claim, file suit, take appeal, dismiss motion – V → N

Mutual contributory negligence – Adj → (Adj ← N)

Punitive damage case, adjudicative claims arbitration – (Adj ← N) ← N

Federal criminal law – Adj  ← ( Adj ← N)

Court of primary jurisdiction – N → pr (Adj ← N)

 Итак, вслед за К.Я. Авербухом, в качестве рабочей гипотезы определения терминологического словосочетания нами принимается следующая: «все образованные по устойчиво воспроизводимым моделям словесные конструкции – термины; все словосочетания, число словесных позиций в которых превышает заданное – сочетание терминов. Они подлежат разбиению до словосочетаний, заданных списком размеров» (Авербух, 2004, 158).

Поскольку задачей настоящего диссертационного исследование является составление словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, представленный принцип моделирования является актуальным. Он позволяет решить проблему оптимальной длины терминов, представленных в работах автора, и подлежащих включению в справочник, так как совокупность терминологических сочетаний в рамках определенного подъязыка остается открытой и динамичной системой, потенциально способной к изменению.

Другим этапом терминографического описания, которое позволит определить круг терминов и терминологических словосочетаний, подлежащих включению в планируемый словарь, является лингвостатистическое исследование юридической терминологии, функционирующей в романах Дж. Гришема.

§ 2. Лингвостатистическое исследование юридической терминологии из произведений Дж. Гришема

Несмотря на то, что, функционируя в художественном тексте, термины выполняют эстетическую функцию, они не переходят из сферы терминологии в иную сферу и не перестают быть терминами; скорее, они в этих случаях являются терминами, употребленными в нетерминологической (в частности, художественной) функции. Следовательно, им присущи все признаки, свойственные терминам в специальном типе дискурса. Это касается и основных моделей их образования.

Таким образом, чтобы обеспечить студента справочным материалом, объективно отражающим все стороны существования юридических терминов, нужно провести лингвостатистический анализ юридических терминов и терминологических словосочетаний из произведений Дж. Гришема.

Интерес к статистическому исследованию большого количества текстов объясняется, с одной стороны необходимостью глубже познать закономерности функционирования языковых единиц в тексте. С другой стороны статистическая лексикография обусловлена практическими потребностями языкознания, т.е. необходимостью создания новых типов частотных терминологических словарей, которые бы полно отражали состояние области специальных знаний. Отличие частотного терминологического словаря от других типов терминологических справочников заключается в том, что каждая входная единица сопровождается указанием на частоту ее употребления в тексте, использованном для составления этого словаря.

Исходя того, что основной задачей нашей диссертационной работы является составление словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, лингвостатистический анализ терминов, использованных в его произведениях, позволит составить справочник, отражающий все статистические и синтаксические особенности исследуемых терминов. Поскольку, как отмечает К.Я. Авербух, главным лингвистическим критерием выделения термина из LSP и его фиксации в словаре является синтаксический критерий – критерий воспроизводимости (Авербух, 2006, 204).

Актуальность привлечения вероятностно-статистических методик изучения языка и речи на практике подтверждена рядом работ представителей ивановской лексикографической школы: А.В. Бурмистровой, М.А. Кирилловым, О.В. Луневой, Е.В. Щербаковой и т.д. (Бурмистрова, 2001; Кириллов, 2002; Лунева, 1996; Щербакова, 2005).  

 Обосновывая правомерность использования статистических методик для решения лингвистических задач, Б.Н. Головин выделяет следующие основания:

  1.  Объективную присущность языку количественных характеристик.
  2.  Внутреннюю зависимость, существующую между качественными и количественными характеристиками языковой структуры.
  3.  Подчинение частот различных элементов языка в речевом потоке тем или иным статистическим законам (Головин, 1971).  

Поскольку целью настоящей работы является лингвостатистический анализ юридических терминов, функционирующих в произведениях Дж. Гришема, материалом для исследования послужили такие романы писателя, как: “The Firm” (1991), “The Client” (1994), “The Partner” (1997), “The Street Lawyer” (1999), “The Runaway Jury” (2003).

В результате работы над означенными выше произведениями Дж. Гришема, методом сплошной выборки было выявлено 1264 термина, давшего 15080 терминоупотреблений.

В частотном списке терминоупотреблений все формы одного слова сводились к исходной, т.е. для имен существительных исходной формой считалась форма именительного падежа (lawyer, issue, lawsuit, criminal, trial, court, attorney, judge, marshal, affidavit, divorce, juror, motion, deposition, verdict, advocate, hearing, case, murderer, fingerprint, rapist, firm, assault, bailiff, jurisdiction и т.д.) для глагольных форм – форма инфинитива (appeal, testify, identify, witness, arrest, convict, issue, murder, rape, claim, file, charge, cross-examine, deliver, divorce, dismiss, evict, grab, incarcerate, incriminate, kill, pinch, prosecute, prove, pursue, violate и т.д.).      

В ходе статистической обработки вычлененных из произведений Дж. Гришема терминов нами была проведена их классификация по количеству составляющих компонентов, а также подсчитано общее количество многоэлементных терминов. Приведенная ниже таблица, дает наглядную картину соотношения одноэлементных и составных терминов, функционирующих в произведениях писателя:

Таблица 1. Соотношение терминов различной протяженности в произведениях Дж. Гришема

 

Количество терминоэлементов в термине

Количество терминов

% по отношению к общему количеству

1

616

49 %

2

592

47 %

3

53

4 %

Общее количество

1261

100 %

 Из представленных в таблице данных следует, что рассмотренные произведения Дж. Гришема содержат 1261 термин (не считая аббревиатур). Распределение терминологических единиц по количеству словесных оппозиций распределяются следующим образом: 616 однословных терминов (warrant, trustee, vagrancy, suspect, subpoena, sleuth), что составляет 49 % от общего числа терминов, представленных в романах писателя. Примеры наиболее частотных однословных юридических терминов приведены в таблице (Табл. 2).

Таблица 2. Частота употребления однословных терминов

Количество терминоэлементов в термине

Термин

Частота употребления

1

Lawyer

1038

1

Judge

508

1

Client

482

1

File

456

1

Firm

410

1

Jury

365

1

Trial

341

1

Case

298

1

Juror

293

1

To kill

293

1

Courtroom

280

1

Partner

278

1

Cop

271

1

Body

184

1

Court

174

1

Agent

173

1

Jail

166

1

Verdict

151

1

Witness

130

1

Law

137

1

To catch

121

1

Attorney

114

1

Gun

113

1

Lawsuit

111

1

Divorce

108

 Двухсловные термины представлены 592 единицами, что составляет 47 % от общего числа терминов, функционирующих в рассматриваемых произведениях Дж. Гришема. Например, к терминам такого типа относятся: sexual harassment, restraining order, rape conviction, punitive damage, minor offence. Наличие большого количества двухсловных терминов в предметной области юриспруденция объясняется стремлением специального языка к конкретизации определенных явлений и понятий.  Примеры терминов состоящих из двух элементов приведены в следующей таблице:

Таблица 3. Частота употребления двухсловных терминов

Количество терминоэлементов в термине

Термин

Частота употребления

2

Grand jury

49

2

Law firm

44

2

Juvenile court

42

2

Jury room

40

2

Security guard

36

2

Jury consultant

31

2

Search warrant

30

2

Bar exam

29

2

Court reporter

29

2

Jury box

29

2

Capital murder

23

2

Law office

22

2

Plaintiff’s lawyer

21

2

Jury selection

21

2

Defence lawyer

19

2

Trial lawyer

18

 В общем массиве терминов было зафиксировано 53 трехсловных термина (4 %), примеры которых отображены в таблице (Табл. 4).

Таблица 4. Частота употребления трехсловных терминов

Количество терминоэлементов в термине

Термин

Частота употребления

3

Juvenile Detention Centre

9

3

Federal grand jury

6

3

Public interest law

5

3

Grand larceny case

2

3

Jury information card

2

3

Capital murder charge

1

3

Capital murder indictment

1

3

Capital murder trial

1

3

Crucial elements of proof

1

3

Death penalty case

1

3

Defendant opening statement

1

3

Grand larceny charge

1

3

Lawyer-judge relationship

1

3

Post-divorce adjustment phase

1

3

Punitive damage case

1

3

Real Estate Law

1

3

Second degree murder

1

3

Sequestered civil jury

1

3

Termination of parental right

1

3

Voice-stress analysis

1

3

Criminal defense attorney

1

Термины с четырьмя, пятью и более элементами при анализе произведений Дж. Гришема выявлены не были. Однако среди юридических терминов встречаются четырехсловные единицы специальной номинации (например, bodily tending to death harm, cost plus fixed fee, forcible assertion of private right, obtaining credit by false preferences, Pleading International Court of Justice, Central Criminal Court Cases, Federal Rules of Criminal Procedure, Federal Rules of Appellate Procedure).

Использование Дж. Гришемом в своих произведениях трехсоставных терминов как терминов с максимальной длиной объясняется стремлением автора сделать свои романы доступными широкому кругу читателей, а не только юристам, поскольку четырехсоставные термины сложны не только для восприятия, но и для понимания.  

Вместе с тем, четырехсоставные термины редко встречаются и в юридических документах, что объясняется стремлением законодателей и практикующих юристов сделать язык законодательных актов и выступлений в залах суда более лаконичным и доступным непрофессионалу, так как юриспруденция является той сферой специальных знаний, которая должна быть доступна любому человеку.

Таким образом, в таблицах приведены наиболее частотные примеры употребления терминов одноэлементных и многоэлементных терминов. Из описания процентных соотношений терминов различной длины следует, что единицы, состоящие из одного и двух элементов, являются наиболее типичными для рассматриваемой области специальных знаний. Трехэлементные юридические термины, встречающиеся в произведениях Дж. Гришема, составляют небольшую часть понятийного аппарата.

Бесспорно, в любой отрасли специальных знаний функционирует определенное количество аббревиатур и терминов, образованных на их основе. Следует отметить, что в произведениях Дж. Гришема встречается 3 аббревиатуры, давших 64 употребления, – название специального отдела FBI, сокращенное название профессии DA (District Attorney) и сокращенное название документа удостоверяющего личность – ID (Identification card). На основе данных аббревиатур построены более сложные термины (ID card, FBI agent и FBI protection), которые употреблены 96 раз. Все представленные единицы также подлежат включению в словарь юридических терминов из произведений писателя.

Более полную картину терминологии предметной отрасли юриспруденция позволил дать анализ частоты многокомпонентных терминов с точки зрения формирования рассматриваемых единиц по определенным моделям.

При анализе юридической терминологии с данных позиций нами использовались определенные правила, разработанные представителями ивановской лексикографической школы: Е.В. Щербаковой, Т.Г. Петрашовой (Щербакова, 2005, Петрашова, 2007).

  1.  При определении длины термина учитывались два фактора – воспроизводимость термина в тексте и соответствие грамматической структуры термина одной из продуктивных моделей, рассмотренных выше (§ 1, Глава II).
  2.  Терминоэлементы приводятся в начальной форме слов (именительном падеже, инфинитиве).
  3.  Использовался принятый в лингвистике перечень условных обозначений частей речи.
  4.  Условные обозначения каждого из терминоэлементов располагались в модели в порядке их следования в составном термине.
  5.  Синтаксическая связь между терминоэлементами обозначалась стрелкой к зависимому слову.
  6.  Для отражения нелинейных связей между терминоэлементами в структуре многосоставного термина использовались круглые скобки.
  7.  Существительное, выступающее в многословном термине в атрибутивной функции, отмечалось значком N (adj).
  8.  Существительное в притяжательном падеже отмечалось значком (p.c.) – possessive case.

Прежде чем перейти к анализу моделей терминов, следует отметить, что включению в справочник подлежали имена существительные, глаголы и словосочетания на их основе. Регистрация в словаре прилагательных и наречий, на наш взгляд, является неоправданной, поскольку эти части речи не выполняют номинативной функции и могут быть включены в словарь только как элементы многосоставных терминов.

В результате анализа многокомпонентных юридических терминов, представленных в произведениях Дж. Гришема, нами был получен ряд моделей характерных для данной отрасли специальных знаний. Всего было зарегистрировано 29 моделей, числовые характеристики которых распределились следующим образом:

  1.  N – 435 единиц (alibi, allegation, cross-examination, shoplifting, felony).
  2.  V – 190 (appeal, charge, convict, witness, smuggle, arrest, coerce, evict).
  3.  N(adj) ←N – 261 (arrest warrant, child abuse, death certificate, trial judge).
  4.  Adj←N – 205(actual damage, capital murder, civil suit, direct examination).
  5.  V → N – 35 (enforce law, file complaint, file petition, commit murder).
  6.  N (p.c.) ← N – 23 (plaintiff’s lawyer, sheriff’s deputy, judge’s order).
  7.  N → pr N – 22 (admission of guilt, court of appeals, enforcement of law).
  8.  (Adj ← N) ← N – 21 (punitive damage case, capital murder charge).
  9.  P II ← N – 13 (organized crime, alleged victim, closed hearing).
  10.  PI ← N – 12 (opening ststement, incriminating evidence, obstructing justice).
  11.  (N←N) ←N – 9 (anti-death penalty group, justice department investigation).
  12.  (N ↔ N) ←   N – 4 (attorney-client privilege, lawyer-judge relationship).
  13.  V → pr N – 4 (place in jail, send to prison, sign into law, call to order).  
  14.  Num ← N – 2 (Fifth Amendment, first appearance).
  15.  (Num ← N) ← N – 2 (First Amendment right, second degree murder).
  16.  N → Adj – 2 (court-martial, Attorney General).
  17.   Adj ← (Adj ← N) – 2 (chief medical examiner, federal grand jury). 
  18.  (N ←PI) ← N – 2 (defendant opening statement, money-laundering activity).
  19.  V → Adj – 2 (plead (not) guilty).
  20.  Pron ← N – 2 (Your Honor, His Honor).
  21.  (N ← P II) ← N – 1 (court sanctioned discovery).
  22.  (Adj ← N) → pr N – 1 (crucial elements of proof).
  23.  (N← N)→ pr N – 1 (deputy chief of police).
  24.  N (adj) ←P I – 1 (drug testing).
  25.  (P I ← N) ←N – 1 (hard-charging trial lawyer).
  26.  (N (p.c.) ← N) ← N – 1 (plaintiff’s trial lawyer).
  27.  (Adj ← PI ) ← N – 1 (private investigating firm).
  28.  P II← (Adj ← N) – 1 (sequestered civil jury).
  29.  N → (pr Adj ← N) – 1 (termination of parental right).

 Модели английских юридических терминов из произведений Дж. Гришема наглядно представлены в частотном и алфавитно-частотном словарях юридических терминов из произведений автора (см. Приложения 2, 3).  

Лингвостатистический анализ моделей образования юридических терминов из произведений Дж. Гришема позволяет определить основные тенденции образования юридической терминов в работах автора в частности и юридической терминологии вообще, поскольку, как отмечалось выше, автор компетентен в описываемой отрасли специальных знаний.

Полученные в результате исследования модели следует разделить на две группы: продуктивные и непродуктивные.

В группу продуктивных попали терминологические словосочетания, модели которых встречаются в произведениях автора не менее двух раз.  Наиболее продуктивными являются модели N, N (adj) ← N, AdjN, V.  

Наиболее частотной среди номинативных словосочетаний является модель N (adj) ← N, где существительное выполняет атрибутивную функцию. При образовании терминов из двух или нескольких существительных характерными становятся модели, комбинирующие существительные с беспредложной связью (antitrust law, bank robbery, circuit court, court appearance,  death penalty, jury room, trial lawyer, law enforcement). Наряду с этим, в массиве юридических терминов распространена и модель N → pr N (contempt of law, obstruction of justice, permission for search, plea of guilty), что объясняется высоким синтаксическим потенциалом имен существительных.

 Частотной в среде номинативных конструкций является модель    Adj ← N (actual damage, appellate court, chief deputy, circumstantial evidence, civil right, constitutional right, criminal charge).

 Это относится и к словосочетаниям, построенным по модели        (Adj ← N) ← N (capital murder indictment, capital murder trial, criminal justice system, false claims act, federal grand jury, federal trial procedure, grand larceny caseillegal arms shipment), которая, как правило, используется для обозначения комплексных понятий.

 Таким образом, данные, полученные в ходе анализа юридических терминов из произведений Дж. Гришема, подтверждают общие тенденции, характерные для большинства отраслей специальных знаний. Наивысшей номинативностью и способностью участвовать в терминологической номинации обладают имена существительные, так как номинативным группам свойственны определенные качества, способствующие эффективному сообщению информации в рамках языка для специальных целей.

Несмотря на то, что основной состав терминологического списка европейских языков может быть исчерпан существительными и номинативными конструкциями, полученные нами данные доказывают, что языку юриспруденции характерно наличие большого количества глаголов и словосочетаний на их основе, имеющих большое значение для передачи процессов и действий, совершаемых преступниками, адвокатами, представителями прокуратуры и суда.

Результаты исследования свидетельствуют, что, наряду с номинативными конструкциями, значительное место в подъязыке специальности занимают однословные термины с глагольной семантикой (to abuse, to accuse, to appeal, to blackmail, to charge, to claim, to cross-examine, to sue, to witness) и конструкции  V → N (to close the file, to commit crime, to dismiss charge, to exclude evidence, to file motion, to sign into law).  

 Бесспорно, одним из основных критериев отбора юридических терминов в словарь должно считаться соответствие их грамматической структуры одной из наиболее продуктивных моделей, по которым строятся единицы специальной номинации данной отрасли знаний. Наряду с этим, в справочнике должны быть зарегистрированы и единицы, сформированные по непродуктивным моделям. Приведенные единицы нельзя рассматривать как случайные, так как исследуемые произведения Дж. Гришема не в состоянии включить в себя абсолютное количество терминов исследуемой предметной области. С другой стороны, малая частотная характеристика может обозначать термин, не получивший широкого хождения в произведениях автора вследствие сложности восприятия его читателем.

Таким образом, лингвостатистический анализ юридических терминов из произведений Дж. Гришема по компонентным и частеречным показателям, наряду с составлением ЛПС, – это один из неотъемлемых этапов составления частотного словаря представленной области специальных знаний, поскольку позволяет на только определить количественные характеристики юридических терминов, но и определить оптимальную длину термина, подлежащего включению в планируемый справочник.

 

§ 3. Мониторинг перспективы русскоязычного пользователя

 Современное общество предъявляет высокие требования к уровню подготовки специалистов, обладающих освоенными способами деятельности в различных сферах.

В связи с этим, одной из наиболее значимых для выпускников ВУЗа является иноязычная профессионально-коммуникативная компетенция, понимаемая как способность выполнять обязанности в рамках своей специальности и осуществлять эффективное общение в профессионально-деловой сфере во всех видах речевой деятельности (Зыкова, 2002, 48).

Цель формирования данной компетенции – достижение определенного уровня владения английским языком в сфере профессиональной коммуникации, которое осуществляется за счет использования литературы, содержащей специальную лексику и терминологию.

Вузовский специалист, по словам С.Г. Тер-Минасовой, – это широко образованный человек, имеющий фундаментальную подготовку. Иностранный язык для специалиста такого рода – и орудие производства, и часть культуры, и средство гуманитаризации образования (Тер-Минасова, 2002, 33). Поэтому в последнее время акцент в обучении специалистов сместился от изучения специальной лексики и терминологии в сторону комплексного изучения языка во всей его полноте и многоаспектности. Из этого следует, что в обучении специалиста большую роль играет комплексный подход, то есть внедрение новых средств в обучение языку.

Решение актуальной задачи обучения иностранным языкам как средству коммуникации между представителями разных народов и культур заключается в том, что языки должны изучаться в непрерывном единстве с миром и культурой народов, говорящих на этих языках (Тер-Минасова, 2002).

На наш взгляд, большую роль в подготовке будущих специалистов должна играть аутентичная художественная литература, в которой, в отличие от специальной литературы, представлена не только терминология, но и культура страны.

Для подготовки специалистов на юридических факультетах вузов и факультетах, готовящих переводчиков в сфере профессиональной коммуникации, следует предложить, в качестве дополнительного чтения по английскому языку произведения одного из наиболее выдающихся современных американских писателей детективного жанра Дж. Гришема. Важно, чтобы будущие специалисты умели видеть термин не только в специальном, но и общем контексте.

Повышению эффективности изучения данной терминологии  может способствовать частотный словарь юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

На современном этапе развития лексикографической деятельности в качестве одного из основополагающих принципов при составлении словарей является изучение перспективы пользователя (users perspective), которое позволяет лексикографу составить адекватное представление о требовании пользователя к справочнику и избежать субъективизма при составлении лексикографического труда. Для этого применяют различные методики – анкетирование, протоколирование, тестирование, опрос и т.д.

К наиболее продуктивным методам опроса, по наблюдениям представителей ивановской лексикографической школы (И.В. Петросян, Е.В. Щербаковой, Н.Е. Ивановой), относится анкетирование, основанное на вопросах по структуре словаря и лексикографической форме  справочника (Петросян, 2003; Щербакова, 2005; Иванова, 2007).  В данном параграфе приводится анализ проведенного в марте 2008 г. на юридическом факультете и факультете Романо-германской филологии (специальность «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации») Ивановского государственного университета опроса – анкетирования – с целью определения нужд пользователей (образцы анкеты см. в Приложении 1).

Цель анкетирования – определить оптимальный тип терминологического словаря языка писателя и информационных категорий, способствующих более детальному и адекватному пониманию художественных текстов автора.

В анкетировании и экспериментальном тесте, которые занимали 15 минут, приняла участие контрольная группа – 30 студентов.

Факультет

Юридический

РГФ

Курс

2

2

3

Кол-во студ.

19

5

6

 

Уровень языковой подготовки групп может отличаться, но не считается нами ниже среднего. Вопросы анкеты, содержащие более двух вариантов ответа, допускают выбор сразу нескольких из них.

Для определения компетентности информантов в сфере писательской терминологической лексикографии был задан вопрос об их осведомленности о существовании писательский терминологических словарей. Ответы на это вопрос позволили сделать вывод, что преобладающее число учащихся (65%) не знает о существовании данного типа справочников.

На третий вопрос 89 % опрашиваемых ответили, что переводчику необходимо чтение художественной литературы на английском языке, причем 57 % из них мотивировали свой ответ необходимостью знать не только язык страны изучаемого языка, но и ее культуру. 43 % респондентов объяснили свой ответ возможностью узнать из художественной литературы как о традициях и обычаях описываемой в произведении страны, так и новых реалиях, отсутствующих в нашей стране. Несколько информантов привели в пример отбор членов суда присяжных, как явления только появляющегося в нашей стране. 11 % опрошенных дали отрицательный ответ на данный вопрос, полагая, что специалисту достаточно чтения специальной литературы определенной области специальных знаний (в нашем случае – юриспруденции).

Поскольку целью настоящей диссертационной работы является составление словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, мы посчитали необходимым выяснить, читали ли студенты произведения писателя. 38 % учащихся ответили утвердительно. В качестве наиболее читаемых на английском языке назывались романы “The Firm”, “The Runaway Jury” и “The Pelican Brief”. На наш взгляд, интерес к прочтению приведенных романов был вызван экранизацией данных произведений писателя.  Отрицательный ответ 62 % информантов подтверждает целесообразность создания словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема. Актуальность последнего заключается в ознакомлении студентов с американской юридической терминологией и системой американского правосудия представленной в романах автора.

На пятый вопрос о желании читать произведения Дж. Гришема на английском языке 78 % опрошенных дали утвердительный ответ, в то время как 22 % респондентов не высказали данного желания. Стремление студентов читать романы американских писателей в оригинале объясняется с одной стороны, стремлением изучать английский язык во всех его формах, а не только в рамках учебной программы. С другой стороны, интерес учащихся к художественным произведениям можно трактовать, как желание узнать больше об американской правовой системе, которая отличается от системы российского правосудия. Поскольку Дж. Гришем является признанным специалистом в области судебной терминологии и американской юридической системы, его произведения как нельзя лучше способствуют изучению данного материала.   

При ответе на вопрос о необходимости использования словаря юридических терминов при чтении романов Дж. Гришема, варианты ответов распределились следующим образом: 64% учащихся требуется словарь юридических терминов, в то время как 46%  могут читать художественные произведения, не прибегая к помощи терминологического справочника. Безусловно, студенты могут понимать произведения Дж. Гришема без использования словаря юридических терминов, понимая лишь общие детали, изображенные в романах. В то время как словарь способствует более осмысленному прочтению произведений и детальному восприятию событий, описываемых автором, что позволяет лучше понять все правила и процедуры американского судебного заседания.

При составлении словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема немаловажным вопросом является определение типа справочника по языку. Анализируя процентное соотношение голосов, мы пришли к заключению, что в этом отношении предпочтения отдаются двуязычному словарю, который в процентном соотношении превалирует над остальными типами лексикографических трудов и составляет 59 %. Наименее востребован информантами многоязычный справочник (2 %). Это объясняется, прежде всего, количеством языков, представленных в рассматриваемом словаре. Поскольку анкетируемые читают произведения Дж. Гришема только на английском языке, у них нет необходимости искать перевод терминов других иностранных языков.

Диаграмма 1. Предпочтения информантов в выборе словарей по языку

 1. двуязычный

2. одноязычный

 3. многоязычный

Ответы информантов на вопрос о форме планируемого справочника также позволят составить оптимальный тип словаря, способствующий наиболее удобному нахождению и запоминанию юридических терминов из произведений Дж. Гришема.  Возможность качественно нового уровня информационного поиска и значительная экономия времени сказывается на росте популярности словарей на CD-носителях. Технический прогресс и простота использования лексикографических трудов на электронных носителях становятся причинами растущего интереса студентов к электронным словарям. Поэтому 38 % от общего количества студентов отдали предпочтения словарю юридических терминов на CD-носителе. Наряду с этим, печатные словари по прежнему являются наиболее популярными среди студентов – 62 % опрошенных.

Диаграмма 2. Предпочтения информантов в выборе словарей по типу носителей

 1.печатный                 2.электронный          

Шестой вопрос анкеты направлен на изучение нужд пользователей относительно количества информационных категорий словарной статьи словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема. Варианты ответов на данный вопрос распределились следующим образом: перевод (24 %), толкование значения и произношение (19 %), грамматическая помета (14 %), синонимы/антонимы (8 %), иллюстративный пример и стилистическая справка (5 %), этимологическая помета (3 %), частотная информация (2 %), экстралингвистическая информация (1 %).

Диаграмма 3. Предпочтения информантов относительно информационных категорий словарных статей

 

 

                                                                                                                                     1.грамматическая помета        

                                                                                                                                     2.частотная характеристика

                                                                                                                                     3.стилистическая справка   

                                                                                                                                      4.этимологическая помета    

                                                                                                                                      5. произношение                    

                                                                                                                                      6. перевод                               

                                                                                                                                      7. толкование значения         

                                                                                                                                      8. экстралингв. информ.  

                                                                                                                                      9. иллюстративный прим.

                                                                                                                                       10. синонимы/ антонимы

                 

Подобный выбор информационных категорий не случаен. Перевод, толкование значения, произношение и грамматическая помета представляют первоочередной интерес для пользователя любого словаря. В связи с тем, что информанты – студенты – присутствие данных категорий в справочнике является для них наиболее актуальным. Исследование подтвердило, что для русскоязычного пользователя в словаре юридических терминов важен перевод (24 %), поскольку последний помогает специалисту понять какое юридическое понятие или реалию обозначает представленный термин. Это, в результате, ведет к пониманию действий и поступков героев романа.  

 Необходимость составления словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема подтверждается и результатами экспериментального теста на перевод юридических терминов, функционирующих в произведениях писателя в частности и сфере юриспруденции вообще.

У большинства информантов этот вопрос вызвал некоторые затруднения. Наиболее распространенные термины, такие как lawyer, trial, verdict и witness были переведены максимальным количеством опрашиваемых. Студенты не смогли найти эквиваленты терминов charges, criminal, cross-examination, jury, lawsuit, testimony, что, на наш взгляд, объясняется различиями в судебной системе России и США.

Таким образом, социологический опрос показал, что для создания профессионально-коммуникативной компетенции студентам необходимо не только чтение специальной литературы, ни и художественных произведений, содержащих слои специальной лексики определенной отрасли знаний. Вспомогательным средством для достижения данной компетенции может стать словарь юридических терминов из романов Дж. Гришема. Результаты исследования показали, что в этом отношении наиболее востребованным студентами, владеющими английским языком как иностранным на среднем (intermediate) уровне, является двуязычный словарь юридических терминов из произведений писателя. Необходимость обращения за справкой к подобному справочнику возникает во время чтения романов писателя и перевода незнакомого термина с целью осмысления его значения и соотнесения с системой понятий юриспруденции.

Из изложенного выше следует, что в результате составления словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема студенты, с одной стороны, получат справочник, содержащий основную юридическую терминологию с указанием частот использования представленных терминов. С другой стороны, словарь позволит изучить различия в системах правосудия России и страны изучаемого языка.  

Планируемый справочник станет шагом к созданию двуязычного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема, которому отдали предпочтение 24 % опрошенных.  

Выводы по Главе II 

Термины, являясь единицами какого-либо конкретного естественного или искусственного языка, обладающими в результате стихийно сложившейся или особой сознательной коллективной договоренности специальным терминологическим значением, которое может быть выражено либо в словесной форме, либо в том или ином формализованном виде и достаточно точно и полно отражает основные, существенные на данном уровне развития науки и техники признаки соответствующего понятия, могут представлять собой по структуре различные типы: термины-слова и термины-словосочетания.

Многокомпонентные термины-словосочетания выражают единые целостные понятия и обладают разной степенью смысловой разложимости. Термины-словосочетания создаются путем добавления к термину, обозначающему родовое понятие, конкретизирующих признаков с целью получить видовые понятия, непосредственно связанные с исходным. Такие термины фактически представляют собой свернутые определения, подводящие данное понятие под более общее и одновременно указывающие его специфический признак.

Приобретая комплексную грамматическую структуру, понятие не теряет свою семантическую целостность. Воспроизводимость многокомпонентного термина в специальных текстах, соответствие термина устойчивой модели решает вопрос определения его длины и является критерием включения термина в отраслевые словари. Интегральная методика и моделирование терминов позволяют определить оптимальную длину юридических терминов из произведений Дж Гришема, подлежащих включению в планируемый частотный словарь юридических терминов.

Исследования юридических терминов из произведений Дж. Гришема на основе этих методик показало, что существует 29 основных моделей образования единиц рассматриваемой предметной области. Максимальная продуктивность была отмечена у четырех моделей, две из которых являются двухэлементными. Несмотря на то, что модель однословного термина с глагольной семантикой является одной из наиболее продуктивных, основную нагрузку в терминологии предметной области «юриспруденция» несут имена существительные и словосочетания на их основе. Это подтверждает гипотезу возможности представления терминологического списка именами существительными и словосочетаниями на их основе.

Использование метода анкетирования позволило определить оптимальный тип справочника, необходимый студенту-юристу для чтения произведений Дж. Гришема в качестве дополнительной литературы. Исследования показали, что подобным словарем служит двуязычный (англо-русский) справочник на бумажном носителе, с включенными в словарную статью такими информационными категориями, как перевод, толкование значения, произношение и грамматическая помета.

Таким образом, лингвостатистический анализ юридических терминов из произведений Дж. Гришема и мониторинг перспективы русскоязычного пользователя позволили определить основные единицы специальной номинации, подлежащие включению в планируемый справочник, и ключевые характеристики, которым должен соответствовать последний.  

 

 

Глава III. ПРИНЦИПЫ СОСТАВЛЕНИЯ ЧАСТОТНОГО СЛОВАРЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЖ. ГРИШЕМА

§ 1. Классификации словарей языка писателей

Конец XX – начало XXI вв. ознаменованы возросшим вниманием отечественной и зарубежной филологии к писательской лексикографии, появлением фундаментальных и экспериментальных словарей, а также многочисленных теоретических исследований в этой области (Карпова, 1989, 1994, 2005; Кириллов, 2002; Коробейникова, 2007; Козырев, Черняк, 2000; Дубичинский, Самойлов; 2000, Караулов, Гинзбург, 2003; Шестакова, 2003, 2007). Это и не удивительно, так как словари языка писателей, изданные в различные годы и воплощающие в себе характерные черты определенного периода развития национальных лексикографий, документально воспроизводят тенденции в формировании и становлении национальных языков. Такие лексикографические труды дают чрезвычайно богатый материал, позволяющий глубже понять и оценить литературное творчество того или иного писателя. Они также представляют собой уникальный источник для изучения истории языка и индивидуального стиля художника слова.

Поэтому, как отмечают О.М. Карпова и О.В. Коробейникова, исследование словарей такого типа, особенно в странах с богатой исторической лексикографической традицией, весьма полезно, так как позволяет не только проследить основные черты, характерные для различных эпох, но и воссоздать картину эволюции принципов построения и содержания писательских словарей ко всему творчеству, отдельным произведениям и циклам сочинений мастера слова, глоссариев, индексов, конкордансов и толковых словарей, ономастиконов и писательских энциклопедий. Такое многообразие типов авторских справочников присуще, главным образом, западноевропейским странам, в частности Англии и Германии (Карпова, Коробейникова, 2007, 57).

По справедливому утверждению О.М. Карповой, «большая часть авторских словарей – это словари, имеющие всеобъемлющую информацию об общелитературном языке, так как речевая система писателя отражает литературный язык определенной эпохи, а также реализует семантико-стилистические и другие потенции общелитературной системы, выступающие в неразрывном единстве» (Карпова, 1989, 6). Цель писательского словаря заключается в том, чтобы отразить мир, представления о котором можно извлечь из авторского идиолекта, а также создать впечатление об окружающем писателя мире.

Наряду с этим, современные писательские или авторские словари, отражают языковое сознание, языковую картину мира отдельной личности. По мнению Л.Л. Шестаковой, в качестве основной функции они выполняют функцию научно-описательную (в рамках более общей — справочной — функции, первейшей для словаря любого типа) (Шестакова, 2003). Ученый подчеркивает, что в соответствии с этим тезисом определяется и основной адресат авторских словарей, т.е. лица, профессионально занимающиеся языком, специалисты-филологи. В то же время создатели отдельных авторских словарей делают акцент на адресованности их «не только узкому кругу специалистов», но и широкому читателю, проявляющему интерес к этой форме описания языка творческой личности.

В последнее десятилетие в теории и практике создания писательских словарей обозначились определенные тенденции. Так, теоретические проблемы авторской лексикографии изучаются с учетом современных подходов к анализу языковых явлений и, в первую очередь, антропоцентрического и когнитивного. Внимание исследователей (Е.Л. Гинзбурга, Р.Р. Гельгардта, Ю.Н. Караулова, Л.С. Ковтун, О.М. Карповой, В.А. Паршиной, О.Г. Ревзиной, О.В. Творогова, Н.А. Тураниной, А.Я. Шайкевич, Л.Л. Шестаковой и др.) сосредотачивается на целом ряде вопросов. К ним относятся:

  1.  предмет писательской лексикографии;
  2.  общая типология авторских словарей с учетом современной специфики;
  3.  принципы организации словника и структуры словарной статьи;
  4.  соотношение и приемы подачи общего и индивидуального в авторских словарях;
  5.   приемы лексикографической обработки языковых единиц определенных категорий и классов (имен собственных, служебных слов, устойчивых сочетаний, цитат и др.).

Обсуждаются проблемы выбора источника писательского словаря; изучается роль писательских словарей в языковой культуре народов; интернациональные и национальные традиции составления писательских справочников; анализируется проблема выбора словаря для определенных целей.

Следует отметить, что писательская лексикография в настоящее время полно представлена в общих пособиях по теории и практике словарного дела (см.:  В.А. Козырев, В.Д. Черняк, 2000; В.В. Дубичинский, А.Н. Самойлов, 2000; О.М. Карпова, О.В. Коробейникова, 2007). В 2003 г. вышла в свет Антология «Русская авторская лексикография XIX-XX веков», в которой обобщены результаты многолетних исследований в области теоретической и прикладной лексикографии. Книга включает описание разных подходов и принципов создания словарей русских писателей, а также идеи и проекты новых словарных произведений (Русская авторская лексикография XIXXX веков: антология, 2003).

Такое многообразие вопросов требует детального изучения и, прежде всего, с точки зрения принятого в теории лексикографии историко-типологического подхода, при котором определяются типы существующих словарей вообще, и конкретной группы, в частности. В данном случае речь пойдет о писательских словарях.

По утверждению Л.Л. Шестаковой, теоретическая база словарей писателей обычно строится с учетом практической авторской (писательской) лексикографии (как отечественной, так и зарубежной), дающей образцы словоуказателей, конкордансов, словарей толковых, фразеологических, ономастических, неологических и других. По мнению ученого, многоплановость авторских словарей определяет возможность использования целого ряда дифференциальных признаков в качестве основы для их классификации (Шестакова, 2007).

 Вопросы типологии авторской лексикографии (как типологии писательских словарей) затрагивались в той или иной степени в работах Б. А. Ларина, О. И. Трофимкиной, М. А. Карпенко, Л. В. Гвердцители, О. М. Карповой, О. И. Фоняковой, Л. Л. Шестаковой (Ларин, 1962; Трофимкина, 1972; Карпенко, 1976; Гвердцители, 1983; Карпова, 1989, 1994, 2007; Фонякова, 1993; Шестакова, 2003, 2007) и других исследователей.

Так Б. А. Ларин, говоря о четырех измерениях полноты анализа в толковом словаре языка писателя, подчеркивал: «и дифференциальность, и полнота словаря определяются по четырем измерениям: 1) по словнику (составу заглавных слов); 2) по разработке значений и употреблений слов; 3) по цитации (исчерпывающему или выборочному указанию, в каких местах текста встречается слово); 4) по грамматической и стилистической квалификации». (Ларин 1962, 4).

Типологическая классификация писательских словарей,  разработанная О. И. Фоняковой (Фонякова 1993, 128-129) основывается на 8 линиях описания (справочники: одноязычные и двуязычные, монографические и сводные, толковые и “нетолковые” и т. д.). Особенностью данной классификации является выделение в качестве самостоятельного признака способа включения имен собственных в словари писателей.

Типология писательских справочников, предложенная Л.Л. Шестаковой (Шестакова, 2007),  построена с учетом сложившихся и складывающихся разновидностей авторских словарей и с учетом уже существующих классификаций. Она представляет собой своего рода систему координат из 10 взаимодополняющих признаков, путем сочетания которых можно квалифицировать тот или иной авторский словарь (в том числе — любой проектируемый). Таким образом, по утверждению ученого, авторские словари делятся:

  1.  По характеру даваемых в них сведений (о слове или реалии) — на лингвистические, общефилологические и энциклопедические.
  2.  По числу описываемых авторов — на монографические (личностные) и сводные.
  3.  По основному объекту описания — на словари языка авторов (словари-справочники, имеющие историко-языковую, нормативную направленность), словари стилистические (описывающие семантико-стилистические черты творчества автора), словари образов.
  4.  По основной цели описания — на объяснительные (толковые, включая переводные) и фиксирующие ("нетолковые" — индексы, конкордансы, частотные справочники).
  5.  По охвату описываемого материала — на полные (авторские тезаурусы) и неполные, дифференциальные; в иных терминах — общие и частные.
  6.  По единице описания — на словари с заголовочной единицей, равной слову (словозначению), и заголовочной единицей больше слова (словари сочетаний, устойчивых выражений, цитат).
  7.  По способам описания — на одно-, двух- и многопараметровые словари.
  8.  По расположению заголовочных единиц — на алфавитные и неалфавитные.
  9.  По числу языков — на одноязычные и двуязычные.
  10.  По временной перспективе — авторские словари исторические (построенные на материале авторов прошлых эпох) и современные (построенные на материале современных авторов).

Наряду с этим, по мнению Л.Л. Шестаковой, классификация может быть дополнена и группировкой словарей по другим признакам. Например, по функции и адресату они делятся на словари с научно-описательной ориентацией, адресованные специалистам-филологам, и словари учебные, адресованные учащимся, студентам (Шестакова, 2007, 118).

Ю.Н. Караулов и Е.Л. Гинзбург, в свою очередь, на основании идей лексикографической параметризации языка, языковой личности и противопоставления «говорящий vs. слушающий» предлагают следующую классификацию авторских словарей:

  1.  Словари, содержащие лексико-грамматическую информацию о словах, употребленных в тексте автора, отражающие параметры индивидуальной ассоциативно-вербальной сети говорящего.
  2.  Словари, фиксирующие элементы авторского «мира», описывающие единицы (параметры) когнитивного уровня в структуре языковой личности.
  3.  Словари, основные параметры которых несут информацию об оценках автором реального мира, его жизненных установках, устремлениях, идеалах и т.п., то есть отражают прагматический уровень языковой личности (Караулов, Гинзбург, 2003, 5-6).  

Безусловно, наиболее современной, учитывающей новые разновидности справочников представляется классификация писательских словарей, предложенная О.М. Карповой (Карпова, 1997), которая стала базой для разработки классификаций словарей нового типа. Так, ученый отмечает, что  словари делятся:

  1.  По языку – на одноязычные, двуязычные, многоязычные.
  2.  По лексикографической форме – на индексы, глоссарии,  конкордансы и толковые. Наряду с этим, О.М. Карпова обращает внимание на тенденцию появления толково-энциклопедических словарей, «направленных на представление культурологической информации и экстралингвистических сведений о входных единицах» (Карпова, Коробейникова, 2007, 185).
  3.  По полноте словника (макроструктуре) – на полные и дифференциальные.
  4.  По лексикографической разработке лексики (в зависимости от лексикографической формы) – на полные и дифференциальные.
  5.  По адресату – на узкоспециализированные и общие.

В этой связи О.М. Карпова выделяет еще один тип современных словарей английского языка – специальный словарь или LSP dictionary, который используется для конкретных целей, а не только для описания определенной предметной области. Таким образом, по мнению исследователя,  понятие LSP словаря расширяется до обозначения других специальных словарей: фразеологических, писательских, цитат. Особое место в этой группе занимают специальные лингвистические словари: словари крылатых фраз, идиом, иностранных слов, сленга (Карпова, 2002).

Следует отметить, что терминологические словари языка писателей относятся именно к данной категории специальных справочников.

Наряду с этим, научно-технический прогресс и, в особенности, появление компьютерной техники позволили значительно сократить затраты времени и сил на составление писательских справочников. Это сделало возможным появление большого количества словарей к произведениям английских и американских художников слова. Так, в последнее время сформировалась тенденция создания электронных и Интернет-словарей языка писателей. Примерами данных справочников могут служить:

Absolute Shakespeare: http://absoluteshakespeare.com;

Elizabethan Shakespeare Dictionary: http://www.william-shakespeare-dictionary;

The Burns Encyclopedia online:  http://www.robertburns.org/encyclopedia и т.д.

 Преимуществом данных справочников, по сравнению со словарями на бумажном носителе, является то, что электронный формат позволяет вмещать в корпусе большее количество информации. Словари в Интернет обладают способностью постоянно обновляться, а поисковые стратегии пользователя, работающего с электронными справочниками, отличаются большими возможностями по сравнению с печатными продуктами.

Вопрос о классификации, по утверждению О.М. Карповой и О.В. Коробейниковой, неразрывно связан с изучением нового раздела теоретической лексикографии – «перспективы пользователя» (users perspective), основанного на социологических опросах пользователя. (Карпова, 1997; Карпова, Коробейникова, 2007).

«Методика этих исследований описана С. Аткинс и К. Варантолой (Atkins, Varantola, 1997) и направлена на выявление такого типа пользователя (dictionary user), который определяет, как должен выглядеть словарь (dictionary image). Иными словами, изучаются нужды и требования пользователя (users needs), навыки пользования словарем (users behaviour), а также определяется выбор словаря для конкретных целей: устной и письменной коммуникации» (Карпова, Коробейникова, 2007, 21).

В связи с изменением профиля пользователя, прикладная лексикография расширила поле своей деятельности и превратилась в науку о составлении различного рода справочников (reference science), основная цель которых, по словам  О.М. Карповой, – снабдить современного пользователя информативной справкой в любой отрасли знания за небольшой отрезок времени. К таким справочникам относятся печатные и электронные  указатели, рубрикаторы, календари, ономастиконы,  атласы, словари кроссвордов и анаграмм (Карпова, 2006).

Для оптимизации информационного поиска и удовлетворения возрастающих требований и нужд современного пользователя, по утверждению ученого, многие авторитетные издательства обращаются к созданию обязательных электронных версий своих «больших» лексикографических произведений, соединяя в одном томе алфавитные словники и частотные списки, толковый словарь и тезаурус (Карпова, 2006).  

Таким образом, вслед за представителями ивановской лексикографической школы (Бурмистрова, 2001; Карпова, 2004; Кириллов, 2002; Коробейникова, 2007; Петрашова, 2006; Щербакова, 2005), за рабочую мы принимаем следующую классификацию словарей:

  1.  По формату – электронные и печатные.
  2.  По лексикографической форме – толковые, индексы, глоссарии, конкордансы, тезаурусы, толково-энциклопедические словари.
  3.  По языку – одноязычные, двуязычные, многоязычные, и так называемые bilingualized dictionaries.
  4.  По предназначению – словари для общих и специальных целей.
  5.  По объему – большой, средний, малый, карманный (pocket) и (gem).

Наряду с этим, следует отметить появление новых типов справочников, до настоящего времени не известных широкому кругу пользователей. К справочникам данного типа относятся и терминологические словари языка писателей, целью которых является ознакомление читателей со специальными областями знаний, представленными в произведениях мастеров слова.

§ 2. Специальные словари языка писателей

§ 2. 1. Современное состояние специальной писательской лексикографии

Специальная лексикография исторически сложилась в английской национальной лексикографии почти одновременно с формированием и развитием общих словарей английского языка (Карпова, Юмшанова, 1999).

Под специальными словарями в теории лексикографии понимаются справочники, регистрирующие и обрабатывающие определенные слои лексики и, прежде всего, термины (Bergenholz, Tarp, 1995). Однако, по утверждению О.М. Карповой, поскольку  на протяжении всего существования английской национальной лексикографии объектом лексикографического описания в конкордансах, глоссариях, индексах и толковых словарях являлись трудные слова, имена собственные, иностранные слова и т.п. лексика, данные справочники следует также относить к специальной лексикографии (Карпова, 1989). Таким образом, к специальным справочникам относятся: словари новых слов, этимологические справочники, учебные словари, словари историзмов, эвфемизмов, пословиц, цитат, Библии, словари языка писателей.

Бесспорно, основой для последнего типа справочников послужили глоссарии и конкордансы «трудных», «интересных» и «значимых слов» из произведений Дж. Чосера, а позднее – У. Шекспира. Основной проблемой при составлении таких словарей, по мнению О.М. Карповой, был  субъективизм, то есть критерием при работе с лексикой служило мнение автора. Это были словари предписывающего типа, авторы которых стремились «навязать» соотечественникам норму употребления, основанную на теории «литературного авторитета» (Карпова, 1989). Лишь позднее, уже к началу XIX в. под влиянием развития национальной лексикографии в писательской также стали появляться тенденции к составлению словарей регистрирующего типа, то есть включающих и обрабатывающих все без исключения слова из произведений английских писателей.

В настоящее время существует большое разнообразие типов словарей, посвященных творчеству выдающихся английских  писателей: У. Шекспира, Дж. Мильтона, Дж. Джойса, Э. По, Ч. Диккенса. Причем по степени охвата творчества – это словари, построенные как на материале одного произведения, так и  всего творческого наследия автора.

К ХХ в. получила развитие тенденция к составлению ономастических словарей, словарей речи героев произведений, иностранных слов, а также терминологических справочников (Карпова, 1987, 2002; Карпова, Коробейникова, 2007). Подобные нетрадиционные справочники, по мнению О.М. Карповой, нацелены на описание отдельных слоев лексики, обычно остающихся за пределами обычных писательских словарей, и направлены на решение художественных задач писателя, ставящихся им в художественном произведении.

Такое положение вещей О.М. Карпова объясняет «стремлением лексикографов составить полные по словнику словари языка писателей, в которых практически не существует проблемы отбора лексики для словаря, поскольку справочник призван зафиксировать и истолковать каждое слово творческого наследия автора в целом или отдельном его произведении, в том числе устаревшие, вышедшие из употребления в общенациональном языке слова, а также индивидуальные образования, слова-однодневки и слова, придуманные на случай» (Карпова, 1987, 114). Сюда, по мнению ученого, должны войти термины, жаргонизмы, вульгаризмы, символы, цифры, использованные писателем в произведении или во всем творчестве (Карпова, 115).

Изложенные выше аргументы, как подтверждает фактический материал, распространяются на все пласты лексики, в том числе на термины, так как вся писательская лексика подчинена художественному замыслу мастера, что должно учитываться при ее лексикографическом описании.   

В этой связи О.М. Карпова отмечает ряд отличий между терминологическим справочником и терминологическим словарем языка писателя.

Специфика последнего состоит в неодинаковом показе лексики, связанной с отображением реалий и понятий определенной эпохи. Обычный терминологический словарь включает лексику определенной области знания в системе, поскольку главным принципом современного терминоведения как раздела комплексной научной дисциплины является использование системного подхода, который представляет собой единство системы и метода, специальная терминология рассматривается как множество, все элементы которого организованы в систему.

Отбор более специфической терминологии для специального писательского словаря, по мнению О.М. Карповой, носит относительно произвольный характер, он направлен на решение художественных задач писателя, которые ставятся им в том или ином произведении. Поэтому характер и объем информации энциклопедического типа, вводимой в толкование термина в терминологическом словаре языка писателя, определяются контекстом его употребления в произведении и теми признаками называемого словом понятия, которые существенны, прежде всего, для данного употребления термина, а не для научного знания (Карпова, 1987, 117). Следовательно, «определение термина в писательском словаре не может не отличаться от толкования в специальных словарях, а нередко и в словарях общелитературного языка, которые вынуждены учитывать данные употребления слова в разных функциональных стилях» (Словарь автобиографической трилогии М. Горького, 1974, 18).      

Это относится и к первому английскому терминологическому словарю языка писателя «Глоссарию морских терминов Шекспира», составленному А. Фалконером и опубликованному в 1961 г. (Falkoner A. Glossary of Shakespeares Sea and Naval Terms, Including Gunnery. L., 1965). По типу – это справочник к ряду произведений Шекспира, дифференциальный по словнику, разработке значений и иллюстративным примерам. В справочнике фактически нет стилистически и грамматически отмеченных слов. Основные компоненты всех словарных статей – это дефиниция и иллюстративные примеры. По утверждению О. М. Карповой данный справочник кардинально изменил целевую установку глоссариев (см. подр.: Карпова, 1994, 61).

В 1969 г. вышел в свет еще один терминографический труд – «Глоссарий терминов литературной критики Д. Драйдена», который имел большое значение в формировании нового направления англоязычной писательской лексикографии (Карпова, 1987, 116). Его главное отличие от словаря А. Фалконера состоит в том, что термины в глоссарии – это слова, созданные самим Д. Драйденом и не включенные в словари общенационального языка. Большим преимуществом справочника является представление критических терминов Д. Драйдена в системе, где все элементы терминологического поля связаны друг с другом и каждый элемент занимает свое четко зафиксированное место (см. подр.: Карпова, 1987).

Существуют и другие терминологические словари, содержащие названия растений, монет, астрономических терминов (Beisley S. Shakespeares Garden or the Plant and Flowers Names in Shakespeares Works, Described and Defined. London, 1864; Fisher S. Econolingua: a Glossary of Coins and Economic Language in Renaissance Drama. Newark, 1985), которые, по словам О.М. Карповой, помогают не только понимать произведения современными носителями языка, но и переводить их на различные иностранные языки (Карпова 2002, 120).

Так, в микроструктуре словаря Shakespeare’s Garden or the Plants and Flowers Names in Shakespeare’s Works, Described and Defined представлены главным образом, переносные значения терминов,  обозначающие коды языка цветов, принятые во времена Шекспира. Лексикограф стремился показать не только номинативную функцию термина, но  и его эстетическую функцию в художественном тексте.

§ 2. 2. Лексикографический анализ терминологических словарей языка писателя

 

Как отмечалось выше, в последнее время появляются качественно новые справочники, регистрирующие и обрабатывающие термины различных предметных областей не только в общенациональном языке, но и функционирующие в произведениях известных писателей. Особый всплеск в этом смысле наблюдается в англоязычной шекспировской лексикографии, накопившей к настоящему времени более ста лингвистических и энциклопедических справочников к отдельным произведениям и ко всему творчеству Шекспира (Karpova, 2008).

Наиболее показательна и авторитетна в этом отношении –  продукция издательского дома Athlone Press, выпустившего серию специальных справочников к произведениям У. Шекспира (Shakespeare Dictionaries). В словарях этой серии соединены опыт и традиции англоязычной писательской лексикографии и многие нововведения  современной  прикладной лексикографии. Данные лексикографические труды представляют особый интерес не только для ученых и студентов, исследующих творчество великого драматурга, но также для переводчиков и театральных деятелей, поскольку в них объясняются значения терминов и приводятся сцены из произведений Шекспира, в которых употребляются описываемые термины.

Первым справочником этой серии является словарь Х. Ричмонда Shakespeares Theatre. A Dictionary of His Stage Context, вышедший в 2003 г. В лексикографическом труде дается толкование и происхождение, приведенных в алфавитном порядке терминов, номенов и концептов, имеющих непосредственное отношение к театру времен Шекспира. В словник включены названия драматических жанров, имена театральных деятелей, описания таких составляющих театральных постановок, как: жесты, хореография и расстановка актеров, музыка, костюмы, декорации и грим. Следует отметить, что для точности описания рассматриваемых единиц специальной лексики, авторы словаря используют сценарии постановок времен Шекспира, его произведения и  большое количество последней справочной литературы.

Таким образом, словарь театральных терминов Шекспира – авторитетное справочное издание, позволяющее не только изучить историю театра Елизаветинской эпохи, но и определить его влияние на современные постановки. Следовательно, он представляет интерес как для студентов и ученых, занимающихся творчеством великого драматурга, так и для исследователей истории развития английского театра.

Продолжением серии писательских терминологических справочников, изданных в Athlone Press, является словарь Ч. Эдельмана Shakespeares  Military Language, выпущенный в 2004 г.

Как справедливо отмечает О.М. Карпова, до настоящего времени составители терминологических писательских словарей не обращались к составлению справочников охватывающих такую часть наследия Шекспира, как военное дело. Анализ данного лексикографического труда будет представлен ниже.

В 2005 г. увидели свет еще три терминологических словаря, описывающих деятельность великого драматурга: Shakespeares Religious Language: A Dictionary К. Хасселя, Music in Shakespeare: A Dictionary К. Вильсона и М. Калор, и Shakespeares Legal Language: A Dictionary Б. Сокол и М. Сокол.

Словарь музыкальных терминов Шекспира (Music in Shakespeare: A Dictionary), составленный К. Вильсоном и М. Калор, представляет большую ценность для исследователей творчества писателя и театральных деятелей, поскольку, как справедливо отмечает О.М. Карпова, история театральных постановок  пьес Шекспира в Европе, Азии и на других континентах свидетельствует о том, что нередко в них встречались неточности в подборе музыкальных инструментов для героев произведений, а также в  трактовке музыкального сопровождения. Эти незначительные мелочи, по словам лексикографа, нередко вызывали у зрителей недопонимание различных эпизодов (Карпова, 2008).

Рассматриваемый терминологический справочник помогает решить эту важную задачу, так как подробно анализируют употребление терминов в писательском тексте.

Данный лексикографический труд содержит более 300 терминов, фигурирующих в произведениях Шекспира. Входные единицы расположены в алфавитном порядке, что упрощает поиск и экономит время. В словарных статьях приводятся дефиниции музыкальных терминов в их исторических и теоретических контекстах и цитаты из пьес и сонетов драматурга с указанием адреса произведения.  

Словник включает не только технические термины, музыкальные инструменты и жанры, но и песни птиц, шумы, движения, грохот и т.д., которые не являются терминами.

В словаре анализируется использование музыкальных инструментов на театральной сцене во времена правления Елизаветы и Якова I.

Поскольку метафорический язык Шекспира часто основан на использовании упоминаний и ссылок на музыкальные инструменты, словарь является прекрасным пособием по раскрытию множественности значений (полисемии) музыкальных терминов, функционирующих в произведениях великого драматурга.      

Терминологический труд Shakespeares Legal Language: A Dictionary, составленный Б. Сокол и М. Сокол, также представляет собой надежное пособие по изучению мастерства Шекспира и соотношения юридических терминов в специальной сфере использования и в произведениях великого драматурга.

Словарная статья анализируемого словаря, как и в других справочниках рассматриваемого издания, состоит из развернутого толкования юридического термина в специальном окружении (с точки зрения юриспруденции), примера использования данного термина в произведениях Шекспира с адресом и толкованием значения в рамках художественного текста. Далее следуют цитаты и ссылки на труды юристов и исследователей функционирования юридических терминов в произведениях Шекспира. Преимуществом словарной статьи является приведение перекрестных ссылок. Например, в случае с термином bastard перекрестная ссылка дается на слово pre-contract.

Например, авторы словаря отмечают необычность употребления королем Лиром юридического термина dowers. When he divides his kingdom he says, ‘We have this hour a constant will to publish Our daughters’ several dowers’ (L. i. 42-3), the words makes sense to Cordelia, who is as yet not  married, but not the other two daughters, who are. A third was the common law proportion of estates reserved to widows as dower. Lear’s gift giving hints towards an act of leaving his estate on death to three wives, as in a bizarre version of dower, not giving it in life to three daughters (p. 99).

Несмотря на то, что справочник содержит большое количество полезной информации, его недостатком является широкая развернутость дефиниций, занимающей 7-8 страниц (например, bastard (с. 23-31), pre-contract (c. 289-307)). Бесспорно, подробная разработка входных единиц позволяет узнать много нового об интересующем юридическом термине. С другой стороны, это сокращает количество юридических терминов, описываемых в словаре.        

В качестве приложения данный лексикографический труд имеет индекс юридических терминов и список терминов, распределенных автором по пьесам Шекспира.  

Таким образом, словарь Shakespeares Legal Language способствует не только пониманию юридических терминов с точки зрения драматурга, но и позволяет решить многолетний спор о том, был ли интерес Шекспира к закону поверхностным и использовал ли драматург язык юриспруденции только в целях достижения поэтического эффекта. Справочник позволяет сделать однозначный вывод, что Шекспир сознательно использовал юридические термины для передачи социальных, моральных и интеллектуальных качеств персонажей.

Наряду с этим, рассматриваемый лексикографический труд может стать хорошим пособием не только для ученых, исследующих творчество Шекспира, но и для студентов-юристов, изучающих историю юридической науки и различия в значении терминов при употреблении их в специальном и неспециальном контекстах.  

Последним терминологическим справочником серии Shakespeare Dictionary, изданным Athlone Press в 2008 г., стал словарь Class and Society in Shakespeare П. Иннеса.

Как и все лексикографические труды этой серии, словарь является пособием по изучению основных классов и сословий, представленных на страницах пьес Шекспира со времен Цезаря до времен великого драматурга.

В словнике приводятся названия:

  1.  Профессий (apothecary, bear-baiting, whore).
  2.  Сословий (gentry, nobility, usury) и социальных групп (youth).
  3.  Государственного строя (kingdom).
  4.  Болезней (plague).
  5.  Преступлений против государства (treason).
  6.  Городов (London).
  7.  Имена политических деятелей (Caesar, Henry V).

В словарной статье, которая разбита на три подпараграфа с использованием регистрационных помет, даются: (А) современное значение термина, (В) значение рассматриваемой входной единицы в произведениях Шекспира с адресацией и (C) работы ученых, где данный термин исследуется более подробно. Регистрационные пометы способствуют быстрому поиску необходимого материала, что упрощает работу со словарем и экономит время. Длина словарных статей варьируется от нескольких строк до небольших эссе, предоставляя возможность пользователю досконально изучить важные литературные или исторические концепты.

 Поскольку в настоящее время наблюдается особый интерес историков к проблемам деления на классы и классовых особенностей жителей определенных стран, словарь П. Иннеса Class and Society in Shakespeare может служить авторитетным источником в области данных исследований. Авторитетности справочника способствуют приводимые в словарных статьях ссылки на работы ученых, занимающихся данными вопросами, и исчерпывающий список литературы.  

Преимущество словарей серии Shakespeare Dictionary заключается то, что в качестве приложения они имеют качественно новый тип индекса – список терминов, распределенных авторами  по пьесам Шекспира: Alls Well that Ends Well, Antony and Cleopatra, As You Like It, Comedy of Errors, Hamlet и т.д., что позволяет пользователям быстро получить справку об интересующем их термине.  

Наряду с этим, в настоящее время большой популярностью пользуются не только писательские терминологические справочники, но и словари неформального языка писателей. Чтобы удовлетворить потребности пользователей, издательство Athlone Press выпустило еще два лексикографических труда серии  Shakespeare Dictionary, содержащих нестандартную лексику из произведений Шекспира (Williams G. A Dictionary of Sexual Language and Imagery in Shakespearean and Stuart Literature. L., 1994; Blake N. Shakespeare’s Non-Standard English: A Dictionary of his Informal Language. L., 2006). Рассматриваемые виды справочников нацелены на описание лексики, которая остается как за пределами писательских словарей, так и словарей для общих целей. Задача лексикографических трудов данного типа – регистрация лексики, позволяющей драматургу более правдоподобно и ярко охарактеризовать своих персонажей.  

Edelman Ch. Shakespeare’s Military Language: A Dictionary.  L.- N.Y., 2004

 Словарь Ч. Эдельмана принадлежит к современным терминологическим словарям языка писателя, выпускаемым Athlone Press. Он продолжает серию специальных справочников к произведениям У. Шекспира: Shakespeares Legal Language Б.Дж. Сокол и М. Сокол; Shakespeares Theatre Х. Ричмонда; Shakespeares Books С. Гиллерси.

Учитывая выделенные О.М. Карповой критерии классификации словарей (Карпова, 2004), тип настоящего словаря можно определить следующим образом: по объекту – лингвистический; в зависимости от языка описания – одноязычный; по типу – толковый; по организации материала в словнике – алфавитный; по форме – печатный; по объему представленного материала – средний; по охвату лексики – для специальных целей; по адресату – для студентов и исследователей творчества У. Шекспира; по подходу к лексикографическому описанию – антропоцентрический словарь.  

 Мегаструктура состоит из трех частей:

  1.  вводной, к которой относится предисловие от издателей (Series Editors Preface), предисловие (Preface), список аббревиатур (Abbreviations), введения (Introduction), библиография (Bibliography), в которой представлены как художественные произведения У. Шекспира, так и документальные источники;
  2.  собственно словаря;
  3.  приложения – индекса – списка терминов, распределенных автором по текстам Шекспира.

В предисловии автор отмечает, что многие из произведений У. Шекспира содержат описания военных действий. По словам Ч. Эдельмана, военная терминология в той или иной степени представлена и в комедиях писателя.

В плане описания военных реалий данный словарь является наиболее авторитетным из справочников подобного типа, поскольку автор использует все произведения У. Шекспира (Edition of Shakespeares Plays Cited), большое количество документальных источников XVIXVII вв. (Primary Sources, Documentary Sources) и другой справочной литературы, которая представлена в разделе «Библиография» (Bibliography).

 Макроструктура словаря является непрерывной и содержит около 300 военных терминов и словосочетаний, отражающих полную картину военной жизни, представленной в произведениях У. Шекспира.

 В словнике приводятся названия:

  1.  Военных профессий и военные звания (admiral, Almain, archer, cannoneer, captain, chevalier, Constable, cornet, corporal of the field, general, Justice of the Peace, kern, knight of the battle, lieutenant, lieutenant-general, man-at-arms, sentinel, sergant).
  2.  Видов оружия (bilbo, buckler, cross-bow, cock, curtal-axe, falchion, fox, rapier, Spanish sword, spear, two-hand sword, basilisk, blank, bombard, clavier, culverin, demi-cannon, musket, mortar, pistol), амуниции (bases, beaver, brace, burgonet, gauntlet, gorget) и военных укреплений (bulwark, cuisses, citadel, frontier, garrison, halberd, palisado, parapet).
  3.  Военных подразделений: ambuscado, battalia, company, court of guard, legion, shot.
  4.  Военных кораблей: argosy, gallery, galleass, pinnance.
  5.  Музыкальных инструментов, используемых в боях: drum, fife, trumpet.
  6.  Продуктов питания: beef, beer.
  7.  Топонимы – названия мест, где проходят военные действия: Mile End, Moorfields, Saint Georges Fields, Tuttle Fields.

 Микроструктура. В словарной статье дается подробная дефиниция, приводится цитата из одного или нескольких произведений писателя с указанием адреса в произведении У. Шекспира и другая дополнительная информация, способствующая более глубокому пониманию слова в частности и текста в целом:

 curtal-axe A short, broad-bladed sword, not quite the same as the modern cutlass, which takes it name from it. In discussing whether horsemen of the sixteenth century are better armed as lancers or pistolers, Sir Roger Williams endorses the practice of ‘the great Captaine the Admirall Chatillion’ of France, who for the Protestant Henry IV against the Catholic army of the Duke of Guise, noting that his horsemen were armed ‘with one pistol and good Curtilace’. This is the weapon that Rosalind will wear as Ganymede – ‘a gallant curtal-axe upon my thigh’ (AYL 1.3.116), at Agincourt the Constable of France thinks his army has such numerical superiority that the English have

Scarce blood enough in all their sickly veins

To give each naked curtal-axe a stain.

                                                         (H5 4.2.20-1)

See Williams (1972), 35; Gurr, Henry V, 163.  

В словаре представлены и другие названия оружия, функционирующие в произведениях Шекспира, такие как sword, bilbo, falchion, scimitar, Spanish sword. Автор словаря не просто приводит названия видов холодного оружия, но объясняет разницу межу ними и  указывает, солдаты какой армии пользовались тем или иным оружием.

Некоторые входные единицы толкуются не непосредственно, а дается перекрестная ссылка на ряд  словарных статей, где фигурирует данный термин. Например,

sword See bilbo, falchion, fox, rapier, scimitar, Spanish sword, two-hand sword.

В словник включены топонимы, например, Mile End, Moorfields, Saint Georges Fields, Tuttle Fields. Толкование топонимов, на наш взгляд, абсолютно оправдано, так как в художественном произведении они имеют большое значение, указывая на локализацию действия, тем самым, помогая читателю ориентироваться в произведении.

Tuttle Fields A large piece of open land in Westminster on the left bank of the Thames, south of Tothill Street, a training ground for troops, for archery practice, and often the site of duels (Sugden).

Of the several military training grounds in Shakespeare, Tuttle Fields is the one closest to Westminster, the locate of 3 Henry VI, 1.1. The quarto version of the play has Warwick ordering a captain to conduct the Yorkist soldiers ‘into Tuttle Fields’ (sig 5) after the deal is struck that allows Henry VI to remain king, but disinherits the young Prince Edward (Hattaway believes the line was missed by the composition, and belongs in F).

Both Sir John Oldcastle (Sc.10, 14) and Dekker’s Shoemaker’s Holiday (1.1.59) mention the Tuttle Fields training ground.

See Mile End, Moorfields, Saint George’s Fields; Hattaway, 3 Henry VI, 80.

Из примеров видно, что, помимо подробной дефиниции, автор приводит существенную историческую справку, способствующую более детальному восприятию обстановки читателем, а также дает ссылку на произведения других авторов, в где встречаются данные реалии.   

Включенные в словник заглавные единицы вынесены в отдельное приложение – индекс, который, по сути, является ключом для быстрого получения информационной справки.

Большинство писательских словарей, как справедливо отмечает О.М. Карпова, в качестве приложений имеет индексы собственных имен (имена героев произведений, топонимы), биографическую и библиографическую справку о писателе и т.п. материал. Индекс словаря военной терминологии Шекспира представляет собой качественно новое приложение (Карпова, Коробейникова, 2007, 153). Это – список терминов, распределенных автором  по пьесам Шекспира, в которых  присутствует военная тематика: Alls Well that Ends Well, Antony and Cleopatra, As You Like It, Comedy of Errors, Coriolanus, Cymbeline,  Hamlet,Henry IV, Part 1, Henry IV, Part 2, Henry V, Henry VI, Part 1Henry VI, Part 2, Henry VI, Part 3, Henry VIII, Julius Caesar, King John, King Lear, Lovers Complaint, Loves Labour Lost, Macbeth, Measure for Measure и т.д.

Оригинальна и структура индекса. После названия произведения (выделенного курсивом) следует алфавитный список самих терминов (отмеченных черным шрифтом, которым традиционно маркируются все входные единицы словника):

Hamlet archer, armour, arms against a sea of troubles, at point, batalia, beaver, bilbo, blank, brass cannon, carriage, chamber, charge, enginer, false fire, foreign mart for implements of war, frontier, garrison, gunner, havoc, hazard of the die, levy, march, martial, mine, ordinance, parle, partisan, petar, piece, pioneer, pirate, Polack, proof, rapier, rite of war, sentinel, sergeant, shot, sling, soldier, surgeon, target, truncheon, volley, word  

Обработка материла упрощает получение информации о военной лексике, поскольку пользователь может легко получить справку о любом термине и составить представление о произведениях, которые содержат данный пласт лексики.

Словарь Ч. Эдельмана, по справедливому замечанию О.М. Карповой, обогатил список современных шекспировских справочников, среди которых наряду с устоявшимися типами (как например, словари цитат, пословиц  и крылатых выражений из произведений писателя),  появилось и немало  самых разных трудов, так или иначе связанных с именем  великого писателя (Карпова, 2006).  

Из изложенного выше следует, что словарь Shakespeares Military Language может стать настольной книгой не только для студентов и исследователей творчества великого драматурга, но актеров и деятелей сцены (постановщиков, режиссеров, реквизиторов), поскольку: во-первых, Ч. Эдельман подробно описал разницу между всеми видами оружия, представленными в произведениях У. Шекспира; во-вторых, в качестве иллюстративных примеров привел все сцены, где фигурирует описанная в словарной статье реалия.

Chris R. Hassel Jr. Shakespeare’s Religious Language. L.-N.Y., 2007

 Словарь К. Хасселя продолжает серию специальных справочников к произведениям У. Шекспира: Shakespeare’s Legal Language Б.Дж. Сокол и М. Сокол; Shakespeare’s Theatre Н. Ричмонда; Shakespeare’s Books С. Гиллерси, Shakespeare’s Military Language Ч. Эдельмана,  Shakespeare’s Non-Standard English Н. Блейка, изданных Athlone Press. Как и другие справочники данной серии, этот лексикографический труд представляет собой наиболее авторитетный специальный словарь религиозной лексики из произведений У. Шекспира, поскольку автор использует не только произведения великого драматурга, но и большое количество справочной литературы, относящейся к религии разных стран и концессий, что отражено в Библиографии (Primary Bibliography, Secondary Bibliography).   

Тип настоящего словаря можно определить как: по объекту – лингвистический; по языку описания – одноязычный; по типу – толковый; по организации материала в словнике – алфавитный; по форме – печатный; по объему представленного материала – средний; по охвату лексики – для специальных целей; по адресату – для студентов и исследователей творчества У. Шекспира.

Поскольку в XVIXVII вв. религия играла важную роль в жизни человека и общества, толкование религиозного языка – это путь к пониманию пьес и стихотворений У. Шекспира. Именно поэтому словарь К. Хасселя неоценимый справочник для исследователей творчества драматурга. Преимуществом данного лексикографического издания является использование автором документальных источников, написанных современниками Шекспира, что позволяет пользователю полнее понять религиозную лексику, представленную в произведениях писателя. Так, К. Хассель ссылается на работы представителей Англиканской церкви (John Donne, Lancelot Andrewes, Richard Hooker), Протестантов (Alexander Nowell, William Perkins), Католиков (Laurence Vaux, Robert Persons, Richard Hopkins, Stephen Brinkley), Лютеран (William Tyndale) и религиозные источники (Новый и Ветхий Завет). В словарной статье приводятся произведения религиозных деятелей с точной адресацией, то есть указанием страниц, на которых читатель может получить подробную информацию о представленной реалии.

Словарь имеет классическую структуру, характерную для всех писательских справочников. Он состоит из 1) мегаструктуры, куда входят вводная часть,  включающая перечень изображений, используемых в словаре (List of Figures); предисловие от издателей (Series Editors Preface); список аббревиатур (Abbreviations), введение (Introduction), библиография (Bibliography) и приложения – индексы (Index of Shakespeares Works и General Index); 2) макроструктуры и 3) микроструктуры.

 Микроструктура словаря содержит более 1000 слов и имен из произведений У. Шекспира, которые имеют религиозное значение и важны для понимания его творчества.

 В словнике приводятся:

  1.  Названия санов священнослужителей (Archbishop, Archdeacon, Arch-Heretic, Abbess, Abbot, Bishop, Cardinal, Minister, Hedge-Priest, Pope, Priest) и профессий людей, связанных с церковной жизнью (beadle, beadsman, churchman, clergy, clergyman, clerk, confessor, parson, pastor и т.д.).
  2.  Топонимы:
  •   Названия городов (Babylon, Ephesus, Jerusalem), рек (Acheron, Limbo), гор (Golgotha) и других мест (Eden, Israel, Palestine, Tartar), встречающихся в Библии.
  •  Названия монастырей (Bayonne, Canterbury, Chertsey, Carlisle, Exeter, Toledo).    
  1.  Антропонимы:
    •  Имена библейских персонажей (Abel, Adam, Cain, Christ, Eve, Goliah, Herod, Jacob, Jesus, Joshua, Juda, Lazarus, Noah, Samson).
    •  Бога (All-Seer, Almighty, Deity, Maker, Master, Providence).
    •  Дьявола (Belzebub, Cacodemon, Deamon, Devil, Diable, Satan, Fiend).
    •  Святых (Saint Bennet, Saint Clare, Saint Crispin, Saint Davy, Saint Francis, Saint George,  Saint Martin,   Saint Paul,  Saint Patric и т.д.).
  2.  Названия религиозных праздников (All-Hallowmass, Ascension Day, Holly-Rood Day, Lammas, Michaelmas, Sabbath, Shrove Tuesday), и особых для верующих дней (All-Ending Day, Audit, Black Monday, Doomsday).
  3.  Названия грехов (Adultery, Avarice, Choler, Envy, Humility, Lust, Luxury, Murder, Pride, Self-worship, Wrath). Причем в словарной статье автор отмечает, является ли тот или иной грех одним из семи смертных.
  4.    Названия частей церкви (Altar, belfry, bell, chantry, chapel, cloister, consistory, deanery) и церковной утвари (beads, chalice, Bible, Catechism).  
  5.  Названия религиозных обрядов (absolution, appeal, benediction, benison, bless, christen, confession, deliver, office, penance, purgation, sacrifice). 

 Таким образом, автором освещаются все стороны религиозной жизни, описанной в произведениях У. Шекспира.   

 Микроструктура. В словарной статье дается толкование термина или имени (А), дается информация, в каком из произведений Шекспира встречается данный термин, описывается ситуация, когда герой употребляет его, приводятся цитаты из произведений драматурга с точным адресом (В) и историческая информация о представленной реалии (С). Для упрощения работы со словарем автор использует регистрационные пометы (А), (В), (С), способствующие быстрому поиску информации.

CONFESSION

  1.  The formal admission of sins to a priest.
  2.  When the Friar complains to Romeo, ‘Riddling confession finds but riddling shrift’ (ROM 2.3.56), he thinks he is hearing a confession of sin too vague to warrant absolution. Juliet also instructs the Nurse to tell her mother that she is ‘gone,/ Having displeas’d my father, to Lawrence cell,/ To make confession and to be absolv’d’ (ROM 3.5.231-3). Silvia says that she is going to ‘Friar Patrick’s cell, where I intend holy confession’ (TGV 4.3.43-4; cf. TGV 5.2.41-2).
  3.  Vaux defends the role of the priest in confession (1590a), sig. G6. Among the many Reformers who permitted confession to a priest are Bradford (1848), 1:51; Latimer (1844 – 45), 2:13; and Coverdale (1846), 2:481; opposed are Becon, 3:3.4; Tyndale, 3:22; Grindal (1843), 140; and Tyndale, 1:263. Hooker also speaks against confession as a sacrament later in century (VI.4)…

 Далее приводится перечень других исторических источников с указанием страниц, в которых ведутся рассуждения по поводу данного религиозного обряда. Список источников можно найти в Библиографии (Primary Bibliography).

Из изложенного выше следует, что преимуществом анализируемого лексикографического труда является не только приведение достоверной информации о термине и цитаты из произведений Шекспира, но и историческая справка.

Следует отметить, что для упрощения работы со словарем автор  использует перекрестную ссылку – религиозные термины (выделенные жирным шрифтом) из пьес великого драматурга, толкование которых пользователь также может найти в справочнике.

Как отмечалось выше, в справочник включено большое количество антропонимов, встречающихся в Библии и другой религиозной литературе и функционирующих в произведениях Шекспира. К. Хасселем проведена подробная разработка и этих входных единиц. Например,

NOAH

  1.  The famous biblical sailor and shipbuilder who survived the Great Flood in the Ark he built with his family.
    1.  Toby uses the name to mean merely ‘long ago’ when he says that judgment and reason ‘have been grand-jurymen since before Noah was a sailor’ (TN 3.2.16-17). A more complicated reference occurs when Antipholus S. and Dromino S. discuss the ‘fault’ of Nell the kitchen wench’s sweating. ‘That’s a fault that water will mend’ is the master’s merely psychological observation. Dromino’s hyperbolic dissent has a theological edge: ‘No, sir, ‘tis in grain, Noah’s flood could not do it’ (ERR 3.2.103-7). To him, Nell’s sweaty flesh is apparently more immune to the cleansing effects of the Flood than the universe of sinfulness it was designed to wash away.
      1.  See Gen. 6–8.  

Таким образом, при описании входных единиц – имен собственных, автор дает общую информацию о данном библейском персонаже, цитату и адрес в произведениях Шекспира и приводит ссылку, в каком религиозном труде можно найти информацию об этом человеке. Достоинством словарной статьи является объяснение автором словаря, что под тем или иным выражением подразумевает использующий его персонаж.

Недостатком словарной статьи анализируемого специального справочника по сравнению с другим словарем данной серии (Shakespeares Military Language Ч. Эдельмана) можно считать отсутствие в словарной статье ссылок на синонимы, что несколько затрудняет поиск необходимых входных единиц.

Лексикографический труд К. Хасселя Shakespeares Religious Language в качестве приложения имеет два индекса (Index of Shakespeares Works и General Index), что, как отмечалось выше, характерно для этой серии справочников. Как в словаре Ч. Эдельмана Shakespeares Military Language,  Index of Shakespeares Works представляет собой список терминов, распределенных по пьесам Шекспира. После названия произведения (выделенного черным шрифтом и курсивом) следует алфавитный список терминов. Например,

The Comedy of Errors abbess, abbey, Adam, angel, apparell’d, beads, bless, blessed (blest), blessing, blood, charitable, conjure, cross, damn, deliver, devil, Ephesus, evil, fast, feast, flood, God, gossip, heaven, holy, judgment, lash, light, limbo, lust, Noah, paradise, Pentecost, possessed, pray, priory, privilege, prodigal, Sathan, sin, sorceress, soul-killing, sword, Tartar, vice, witch, wizard

Обработка материала упрощает получение информации о религиозной лексике, поскольку пользователь может легко получить справку о любом термине и составить представление о произведениях, которые содержат данный пласт лексики.

В индексе имен собственных (General Index) приведены как имена героев из пьес У. Шекспира, так и авторы трудов, на которые ссылается автор словаря в словарных статьях и произведения которых представлены в Библиографии (Primary Bibliography).   

Таким образом, словарь К. Хасселя Shakespeares Religious Language – надежный лексикографический труд, предоставляющий подробную информацию о функционировании религиозной лексики в произведениях Шекспира. Он способствует более глубокому пониманию творчества великого драматурга.     

Лексикографический анализ терминологических словарей Шекспира показал, что Athlone Press является одним из наиболее авторитетных издательств, удовлетворяющих потребности пользователей, интересующихся творчеством Шекспира, и учитывающих в своей работе над созданием словарей традиции и современные тенденции писательской и терминологической лексикографии:  

1. Рассматриваемые справочники полностью основываются на электронных базах данных, позволяющих не только получить целые терминологические системы, но и снабдить термины любыми полезными характеристиками: абсолютной частотой, абсолютно накопленной, относительной и относительно накопленной частотой. Эти статистические характеристики дают исследователю бесценный материал по авторскому словоупотреблению, а в некоторых случаях снабжают терминографа необходимым материалом для создания терминологического словаря определенной предметной области, характерного для  эпохи, когда жил и творил Шекспир (Карпова, 2002, 116).

2. Авторы словарей данной серии используют категориальные индексы, способствующие быстрому поиску информации.

3. Имена героев произведений и географические названия, встречающиеся в пьесах Шекспира, не выносятся в отдельные индексы, а включаются в словник терминологических трудов.

§ 2.3. Частотные словари языка писателей

Как известно, количественные характеристики языковых  единиц впервые были изучены в частотных словарях (ЧС). История составления ЧС сравнительно непродолжительна, однако за этот период, по утверждению О.М. Карповой, было издано более 500 ЧС почти для 40 языков (Карпова, 1993). Возникла новая отрасль лексикографии – статистическая лексикография, основные теоретические и практические вопросы которой представлены в работах П.М. Алексеева, А.В. Зубова, Т.Р. Кияка, С.Ф. Козловской, Н.С. Манасян, В.И. Перебейнос и др. (Алексеев, 1975; Зубов, 1977; Кияк, 1989; Козловская, 1990; Манасян, 1984; Перебейнос, 1985).

ЧС, по мнению С.Ф. Козловской, представляют собой попытку применения статистических методов описания функционирования языка. Они отражают статистическую структуру текстов, дают возможность установить из каких элементов составлены тексты, какова частота этих элементов в пределах обследованной совокупности, позволяют дифференцировать типичные явления и явления единичные, а также получить список тех лексических единиц, которые в данных текстах являются самыми частотными (Козловская, 1990,  41).

Интерес к статистическому исследованию большого количества текстов, по словам В.И. Перебейнос, объясняется, с одной стороны необходимостью глубже познать закономерности функционирования языковых единиц в тексте. С другой стороны статистическая лексикография обусловлена практическими потребностями языкознания (Перебейнос, 1985).

Наряду с этим, статистический анализ лексики важен и для  прикладного  языкознания: для совершенствования принципов составления словаря, рационального отбора словника, для составления учебников и учебных словарей, для машинного перевода, аннотирования и реферирования, для разработки различного рода информационных систем и языков и систем  машинного  поиска (Кириллов, 2002).

Несмотря на то, что лексикология и лексикография прочно ввели в свой обиход понятие частотного словаря, многое в практике составления и использования словарей этого типа остается недостаточно ясным (Алексеев, 1990, 5).

Так, по утверждению У. Мартина, частотные словари – это книги, дающие систематическую репрезентацию частотных аспектов вокабуляра с использованием двухмерной структуры, а именно – макро- и микроструктуры.

В.А. Козырев и В.Д. Черняк, в свою очередь, определяют частотный словарь как словарь, в котором содержатся числовые характеристики употребительности слов, слова в них располагаются в зависимости от частоты употребления слов в текстах определенной длинны (Козырев, Черняк, 2000, 292).

В настоящей диссертационной работе, вслед за А.В.Зубовым, принято следующее рабочее определение частотного словаря: «Частотный словарь представляет собой список лексических единиц, расположенных в порядке убывания их частот употребления в исследуемой текстовой выборке –  отдельной единице исходного массива текстов, имеющей, как правило, определенную составителем длину (в нашем ЧС выборкой принято считать часть текста длиной в 1000 словоупотреблений). Всем лексическим единицам ЧС присвоены номера, которые возрастают в соответствии с убыванием частот. Одновременно все выявленные в тексте лексические единицы могут  упорядочиваться по алфавиту, образуя алфавитно-частотные списки. Если  при каждой словоформе списка указывается ее частота в каждой из внутренних выборок, а также приводятся общие характеристики этих эмпирических распределений, то мы имеем дело с так называемыми распределительными словарями» (Зубов, 1977, 95). Расположение слов по убывающей частоте можно назвать прямым порядком, а по возрастающей частоте – обратным (Цывин, 1978, 103).

По мнению ряда ученых (Алексеев, 1975; Зубов, 1989), ЧС отличается от других справочников тем, что в нем  каждая  входная единица сопровождается указанием на частоту ее употребления в тексте, использованном для составления этого словаря. Но, было бы ошибочным называть ЧС исключительно тот словарь, где материал располагается по частоте. Частотная квалификация словарных единиц не только не отрицает, но, наоборот, предполагает алфавитно-частотное оформление словаря наряду с собственно частотным. Алфавитный вариант необходим для определения частот и рангов заданных словарных единиц, что важно в учебно-методических целях и при типологических исследованиях разных речевых совокупностей.

Таким образом, понятие «частотный словарь», охватывает не только систему размещения словарного материала, сколько принцип его отбора (в такой словарь попадают только те единицы, которые  встретились составителю в обследованной выборке) и численную регистрацию его фактического употребления (Карпова, Максимова, 1990, 30).

Следует отметить, что изложенное выше относится и к частотным словарям языка писателей, составление которых имеет давнюю традицию за рубежом. Примерами подобных справочников могут служить: Ayscough S. An Index to the Remarkable Passages and Words Made Use of by Shakespeare. L., 1790 (1827); O’Connor E. Index to the Works of Shakespeare. L., 1887; Hanley M. An Index to J. Joyce’s Ulysses. Madison, 1951; Lane G. Word Index to J. JoycesDubbliners”. N.Y., 1972; Twiss F. A Complete Verbal Index to the Plays of Shakespeare. L., 1981 и т.д. (см.: Карпова, 1993). 

В России также создаются частотные словари к творчеству какого-либо писателя или к его отдельному произведению/ циклу произведений (см.: например, Генкель М.А. Частотный словарь романа Д.Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». Пермь, 1974; Частотный словарь романа Л.Н. Толстого «Война и мир» (сост. З.Н. Великодворская и др.). Тула, 1978; Алфавитно-частотный и частотный словари языка комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (сост. А.В. Королькова). Смоленск, 1996; Частотный словарь автобиографической трилогии М.Горького (авт.-сост. П.М. Алексеев). СПб., 1996; Частотный словарь рассказов А.П. Чехова (авт.-сост. А.О. Гребеньщиков). СПб., 1999).     

Поэтому специфические проблемы, встающие перед создателями частотных словарей к произведениям одного автора, вызывают интерес многих ученых. В частности О.М. Карпова в своих работах уделяет большое внимание проблемам создания индексов к произведениям американских писателей, отмечая, что теоретические вопросы, встающие перед составителями писательских справочников, чрезвычайно разнообразны и многоплановы. Эти вопросы по-разному решаются в конкордансах, глоссариях, толковых словарях, а также в частотных словарях или  индексах,  широко  представленных  в американской писательской лексикографии (Карпова, 1989, 67-68).

Так, анализ частотного словаря Л. Хэнкока к роману Дж. Джойса «Портрет художника в молодости» (Hancock L. Word Index to J. Joyce’s Portrait of the Artist. N.Y., 1967), проведенный О.М. Карповой, позволил ученому прийти к важным выводам, что индекс обладает большой информативной ценностью и может служить основой для создания толкового словаря. В словарь включены как исходные формы слов, так и словоизменительные и словообразовательные формы. В корпусе справочника зафиксированы имена собственные, неличные имена собственные и аббревиатуры. В словаре дается и такая информация, как частота употребления слова и адресация. Наряду с этим, лексикограф подчеркивает, что недостатком данного справочника, как и любого другого индекса, является отсутствие контекстуальных иллюстраций, введение которых значительно увеличило бы объем словаря (Карпова, 1989).

Представители ивановской лексикографической школы также занимаются проектированием ЧС данного типа. Так, в 2002 г. М.А. Кириллов представил проект ЧС коротких рассказов Ф.С. Фицджеральда. В корпус словаря были включены как знаменательные, так и служебные слова, включая все имена собственные. Словарная статья справочника включает: порядковый номер, заглавное слово, помету части речи, ранг, набор частот (абсолютная, абсолютная накопительная, относительная, относительная накопительная), адресную отсылку к источнику.

Несмотря на определенные недостатки (отсутствие иллюстративных примеров), ЧС является одним из важных инструментов стилистического анализа языка  писателя. Наибольший интерес в ЧС писателя, в противоположность, например, ЧС подъязыка отдельных отраслей знания, представляют именно редко встречающиеся слова, отражающие  индивидуально-авторские особенности стиля (Карпова, 1989, 70).

Как справедливо отмечает М.А. Кириллов, глубокое исследование стиля писателей, особенностей и отличительных черт их литературной манеры позволяет лингвистам подойти к решению такой важной проблемы, как  определение  авторства анонимных произведений (Кириллов, 2002).

Наряду с этим, достижения статистической  лексикографии, по мнению ученого, также могут помочь в исследованиях стиля одного и того же автора в разные периоды его жизни и творчества. Составляя  с  помощью  машины словари слов, словосочетаний, выявляя структуру предложений, употребляемых одним и тем же писателем на разных  стадиях  развития его писательского искусства и зная биографию автора, можно характеризовать и объяснить эволюцию творческой манеры  художника слова (Кириллов, 2002).

Из изложенного выше следует, что на современном этапе развития писательской лексикографии частотные словари языка писателей представляют определенную ценность для практической лексикографии, поскольку существует традиция составления толковых, толково-энциклопедических и других типов справочников на основе частотных словарей языка писателя.

 

§ 2.4. Частотные учебные словари и частотные терминологические справочники

Учебная лексикография является одним из самых динамично развивающихся разделов общей лексикографии. Ряд отечественных и зарубежных ученых занимается разработкой теоретических и практических вопросов данного раздела лексикографии (Девель, 2006; Дубичинский, 1998; Карпова, Максимова, 1990, Карпова, 2004; Ладзинь, 2007; Левитан, Берг, 2007; Лебедева, 2005; Морковкин, 1990; Перебейнос, 1996; Поцыбина, 2007; Moulin, 1983; Svensen, 1993). В частности О.М. Карпова отмечает, что с течением времени учебная лексикография впитала в себя лучшие черты различных групп словарей – писательских (цитаты из произведений писателей, а позже – из других письменных и устных источников), синонимов (синонимические толкования), словарей современного словоупотребления (грамматические пометы и грамматические очерки) (Карпова, 2004, 37).

Особенностью учебной лексикографии как научной дисциплины является, с одной стороны, учет принципов теории лексикографии, отражающей в словарях языковую реальность, и, с другой, стороны, учет теории обучения как науки, отвечающей на вопрос «как и чему обучать?» (Ладзинь, 2007, 62). Учебный словарь призван одновременно выполнять учебную, систематизирующую, справочную и нормативную функции.

Основным назначением данного раздела лексикографии является теория и практика создания учебных словарей различных типов: одноязычных, двуязычных, картинных,  идеографических  и  частотных. Частотные словари различных отраслей знания неразрывно  связаны  с  учебной лексикографией. Они рассчитаны на обеспечение лексическим и лексико-морфологическим минимумом преподавателей иностранных языков филологических и неязыковых вузов  (Карпова и др.,  1990, 30).

Основная отличительная черта учебной лексикографии, по  сравнению с другими направлениями лексикографии, состоит в  ее  антропоцентрическом характере, т.е. в обязательной  и  прямой  направленности  на удовлетворение конкретных потребностей вполне конкретных  категорий пользователей (Берков, 1973; Морковкин, 1990).

Учебный словарь – справочник особого рода, максимально приспособленный к учебным задачам, специфика которых проявляется в:

  1.  целенаправленном отборе словника, его методически оправданном количественном ограничении;
  2.  объеме и характере (способе презентации) самой информации в лексикографических единицах;
  3.  непосредственной связи с процессом обучения (Скопина,  1981, 60).

В.И. Перебейнос, в свою очередь, отмечает, что для каждого этапа обучения программа предусматривает усвоение определенного количества материала – слов, словосочетаний и грамматических правил, и учебный словарь должен включать это их количество. Исходя из этого утверждения, лингвист делает вывод, что первая задача, стоящая перед составителем учебного словаря, – отобрать лингвистический минимум. Отобранные лексические единицы должны представлять собой наиболее употребительные слова по каждой из указанных в программе тем. Таким образом, по утверждению лексикографа, отбор словника состоит из двух этапов:

1) составление достаточного полного списка слов по каждой теме;

2) проверка их на употребительность (Перебейнос, 1996, 86).

Наряду с этим, отбор лексического материала, подлежащего изучению в первую очередь, является одной из основных целей составления ЧС (Алексеев, 1983). С развитием науки и техники увеличился поток информации, и это заставило предъявить новые требования к словарям. Появилась потребность в создании справочников, отражающих как количественные характеристики слов, так и распределение их по  подъязыкам  (Козловская, 1990, 40).

Это относится и к специализированным учебным справочникам – терминографическим словарям. Особенность учебного терминологического словаря заключается в том, что он создает основные предпосылки для усвоения языка определенной отрасли науки.

В учебных целях, по утверждению М.В. Антоновой, общий объем специальной лексики подвергается компрессии и минимализации, в результате чего появляются  разнообразные словари-минимумы (Антонова, 1988, 215),  предназначенные для пользователей нефилологического профиля и составленные с учетом данных специально созданного ЧС подъязыка для получения объективной информации о характере лексических единиц и их распределении в текстах подъязыка (Алексеев, 1975).

М.А. Кириллов отмечает, что изучение ряда справочников этого типа,  показало, что их можно сгруппировать по функции, по составу, по  характеру  лексических единиц и по способу организации этих единиц в словаре (Кириллов, 2002).

При выборе рациональной методики обучения языку неизбежно приходится искать ответ на следующий вопрос: как определить минимум языковых средств, необходимых и достаточных обучаемому в  тех случаях, когда он будет применять полученные  знания  (Карташков, 1992, 10).

В.В. Дубичинский полагает, что решением данного вопроса является разработка терминологических минимумов – «функционально связанных лексических минимумов, которые содержательно отражают определенный фрагмент словарного состава, связанный с тем или иным подъязыком» (Дубичинский, 1998, 97).  

Лингвист выдвигает следующие критерии включения термина в терминологический минимум:

  1.  частотность употребления данного термина в текстах по специальности;
  2.  ценность для данной терминосистемы;
  3.  уместность термина в определенных контекстах данного подъязыка.

Терминологический минимум, по утверждению лексикографа, в определенном смысле задает не только языковой (терминологический) материал, но и содержание обучения с точки зрения полного набора речевых средств, необходимых для формирования потенциального словаря специалиста в анализируемой области знаний (Дубичинский, 1998, 97).

Практически все ЧС, составленные по текстам на естественном  языке, имеют своей целью отбор наиболее употребительной  лексики  по той или иной тематике. Такой минимум наиболее частых, а потому  и самых существенных, языковых явлений называют базовым языком. При этом речь идет, прежде всего, об отраслевых базовых языках, например, о языке математики, электроники, судостроения и т.д. (Алексеев, 1983, 22). В связи с неполной покрываемостью лексики подъязыка объемом одного текста обычно для составления ЧС применяются выборки одинакового объема из различных текстов данной тематики.

Таким образом, специализированные учебные словари являются одним из важнейших элементов лингвистической базы интенсификации обучения. Обучающая направленность таких словарей выражается в том, что они дают базовый лингвистический материал для составления учебных рабочих программ, учебников и учебных пособий (Уткина, 1977,199) .

Из изложенного выше следует, что одной из главных проблем учебной лексикографии является разработка базового терминологического словаря, который включает тематически представленные отраслевые термины, то есть необходимый для учащихся запас терминов, позволяющий в общих чертах понимать тексты по специальности. Он также служит базой для формирования более полного словарного запаса при дальнейшей профессиональной работе специалиста.

На современном этапе развития компьютерных технологий частотную лексикографию заменяет корпусная, которая построена на ряде принципов, где частота – самое главное. «Корпусной лексикографией называют область изучения языка на основе текстовых или акустических корпусов, при очень частом использовании компьютера в определенных фазах хранения, извлечения или анализа данных» (Ooi, 1998, 55). Корпусная лексикография стала качественно новым этапом развития словарной науки, поскольку вбирает в себя не только анализ языковых феноменов, но и компьютерный анализ текстов. Достижением ХХ в. можно считать возможность записи терминологических данных всех предметных областей в электронной форме с возможностью постоянного обновления.

Одним из наиболее важных и новых средств корпусной лексикографии являются терминологические банки данных (ТБД), которые стали оптимальным способом описания терминологических систем.

Так, О.М. Карпова определяет ТБД, как электронную оболочку данных, разбитых на узко специализированные области и ориентированных на определенную группу пользователей, обладающих различными интересами, знаниями и уровнем подготовки. (Карпова, 2004, 21).

В.В. Дубичинский, в свою очередь, под ТБД понимает динамическую систему инвентаризации подъязыка, обслуживающего некоторую информационную область. Эта система включает машинное представление терминологических данных и соответствующий набор программ (Дубичинский, 1999, 105).

По мнению Б.Ю. Городецкого, О.В. Зайцевой и др. основные типы лингвистических сведений, полезных для разработчиков информационной системы и потенциально выводимых из ТБД, таковы:

  1.  частотные инвентари-справочники, в которых каждая единица (слово, словосочетание, морфема) снабжается морфологической, синтаксической, прагматической и статистической информацией;
  2.  могут выводиться обобщенные количественные сведения о терминосистеме;
  3.  может проводиться анализ связей между терминами (Городецкий и др., 1988, 251).

В принципе ТБД может быть организован, с одной стороны, как документально-фактографическая система, выдающая сведения о понятиях и терминах, их обозначающих, а с другой стороны, как автоматизированная словарно-справочная система, ориентированная на специальный текст.

В связи с этим, ряд ученых (А.С. Герд, О.М. Карпова, С.А. Крестова и др.) (Герд, 1996, Карпова, 2004, Крестова, 2004) выделяет два типа ТБД: ориентированные на обеспечение работ по переводу научно-технической литературы и документации и предназначенные для обеспечения информацией о стандартизированной и рекомендованной терминологии (Герд, 1996, 284).

С.В. Гринев и В.М. Лейчик, в свою очередь, говорят о ТБД, предназначенных для:

  1.  справочно-информационного обслуживания специалистов различных областей знания, занимающихся разработкой стандартов на технологию и продукцию, составлением учебной и справочной литературы, подготовкой специальных словарей, редактированием научно-технической литературы;
  2.  облегчения традиционного перевода научно-технической литературы;
  3.  обеспечения автоматизированных систем переработки текста, в первую очередь – систем машинного перевода;
  4.  лингвистического обеспечения автоматизированных систем информации;
  5.  обеспечения терминологических работ, в первую очередь упорядочения и стандартизации подготовки и издания терминологических словарей, словников, указателей (Гринев, Лейчик, 1988, 2).

В настоящее время в мире насчитывается несколько десятков крупных ТБД (банк стандартизированных терминов, банк медицинских терминов, NORMATERM, TERMUM, TermPlus и т.д.), которые содержат следующую информацию: значение термина, эквиваленты термина на других языках, допустимые и недопустимые синонимы и т.д.

В отличие от электронной формы терминологического словаря, являющегося двуязычным или одноязычным, переводным или толковым, данные ТБД сочетают в своей структуре все вышеуказанные разновидности словарей, добавляя тезаурус. Терминологический словарь толкует определенную область знаний и придерживается, в основном, алфавитной организации материала, ТБД может регистрировать широкий круг тем, предоставляя информацию на двух или более языках. Как правило, систематизация данных, содержащихся внутри ТБД, позволяет пользователю получить информацию  в наиболее удобной для него форме: алфавитно или системно упорядоченную (Крестова, 2003, 61).

Из изложенного выше следует, что частоту употребления того или иного термина можно найти в ТБД, однако частотность данного термина  в произведениях определенного автора, поможет определить лишь частотный словарь терминов из произведений писателя.

В связи с этим возникает необходимость определения особенностей частотного словаря языка писателя, по сравнению с частотными учебными справочниками.

§ 2.5. Об особенностях учебного частотного словаря языка писателя

Несмотря на то, что в построении любого ЧС к текстам автора используются универсальные методы статистической лексикографии, в нем присутствует достаточно много признаков, отличающих его от  других типов ЧС.

В частности, следует отметить отличие  писательского  ЧС  от учебного. Одна из основных особенностей ЧС к произведениям  автора в том, что они не требуют переводного эквивалента, т.е.  составляются как одноязычные, что значительно облегчает работу по их созданию. Существует огромная разница между текстом одноязычного и двуязычного словаря. Первый следует стратегии толкования входных  единиц и иллюстрирования их специфического спектра  значений  с  помощью исторических и современных цитат. Они возвращают  фрагменты  дискурса в своего рода коммуникативный континуум. Это  наиболее  заметно практикуется в различных современных (одноязычных) словарях, которые конкурируют друг с другом в стремлении обеспечить коммуникативную реальность слов в контексте. Напротив, двуязычный текст погружается в другую лингвистическую действительность. Он сводит вместе то, что в естественных условиях никогда не сталкивается, поскольку не существует  такой  единой  коммуникативной ситуации (Neubert, 1992, 30).

Хороший одноязычный словарь, по мнению М.А. Кириллова, можно рассматривать как линейное, расположенное в алфавитном порядке представление пассивного и активного вокабуляра нормального, образованного носителя языка. Наряду с этим, ученый отмечает, что с психолингвистической точки зрения ментальный лексикон пользователя языка изначально не устроен таким образом – как длинный список изолированных элементов. Словарь в машиночитаемой  форме в принципе позволяет отказаться от алфавитного порядка печатного  словаря и изучить его врожденную или имплицитную семантико-концептуальную организацию (Кириллов, 2002).

В обычном одноязычном словаре значения слов языка объясняются в  терминах других слов того же языка. Если бы кто-то простроил все связи  между словами, то в результате получилось бы нечто вроде огромной  многоразмерной (и, частью, иерархичной) решетки или  сети.  Значением  слова являлась бы функция позиции, которую оно занимает в этой сети и его связи со всеми другими словами, особенно с наиболее близко расположенными. Это был бы один из способов продемонстрировать подтвержденную  временем точку зрения, что значение слова есть его отношение ко всем другим словам в языке  (Meijis, 1990, 119).

Пользователи учебных ЧС, как правило, довольствуются лишь небольшим объемом добавочной семантико-функциональной характеристики, которая может быть  наиболее  полно использована только исследователем-лингвистом, в учебных же  словарях-минимумах, в основном, встречается лишь указание  на  отнесенность слова к той или иной части речи.

Учебный ЧС в большинстве  случаев  требует  лишь  абсолютной частоты употребления слова в тексте выборки, тогда как в  некоторых писательских ЧС «в лексикографическую обработку слов вовлекаются дополнительные  статистические характеристики, например: абсолютная накопленная, относительная и  относительно-накопленная частоты, которые особенно ценны при сравнении ЧС к разным произведениям того или иного писателя» (Карпова, 1989, 71).

Но, по мнению П.М.Алексеева, «не следует завышать информативность частоты как внешнего, эксплицитного показателя структурной и функциональной системной значимости, веса элемента лингвистической системы. Информативность частоты конкретного слова  достаточно высока лишь при очень большом объеме и разнообразии  текста: она более или менее высока для той верхней зоны ЧС,  порядок в которой не сильно меняется от ЧС к ЧС»  (Алексеев, 1990, 6; Boggards, 1992, 51-61).

Наряду с информативной ценностью любого индекса, следует подчеркнуть их ограниченность. Это – отсутствие контекстуальных иллюстраций, а без возможности соотнесения слова с контекстами, в которых оно употреблено,  и  выяснения системы значений каждого слова, материал ЧС в  значительной  мере теряет свою эффективность (Карпова, 1989, 71).

Не умаляя значимости контекстуальных иллюстраций для повышения информативности словаря, следует отметить, что ввод  подобного рода информации в словарь значительно  увеличит  его  объем  и уменьшит возможность максимально удобной  обработки  статистической информации. По мнению М.А. Кириллова, вводить такую информацию в ЧС необходимо лишь при соответствующей ориентации на заказ исследователя-стилиста. В качестве показательного ученый приводит следующий пример: если исследователю нужно  определить частоту встречаемости слов с тем или иным суффиксом, при исследовании сочетаемости того или  иного  ряда  слов  в произведениях писателя, при необходимости точной дифференциации или дефиниции значения слова в его авторском употреблении, ученый текстолог, литературовед, стилист может поставить перед лексикографом конкретную цель, которая, облегчит разработку словаря, изменит его форму (Кириллов, 2002).

Велика вероятность того, что стандартный или несколько  расширенный набор помет будет избыточным для исследовательских  лингвистических работ определенного вида.

Из изложенного выше следует, что учебный ЧС языка писателя должен, как правило, быть одноязычным, содержать лишь абсолютную чистоту и необходимый объем добавочной семантико-функциональной характеристики (грамматическую помету и ранг). В справочник такого типа не стоит включать иллюстративные примеры, в случае необходимости, они могут быть заменены адресом (то есть указанием страниц художественного произведения, на которых зафиксировано то или иное слово).

Таким образом, перечисленные выше черты учебных частотных словарей языка писателя будут взяты нами за основу при составлении словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.  

§ 3. Модель частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема

Современное общество предъявляет высокие требования к уровню подготовки специалистов, обладающих освоенными способами деятельности в различных сферах. Будущий специалист должен не только осуществлять эффетивное общение в профессионально-деловой сфере, но и обладать определенным запасом фоновых знаний для успешной коммуникации с представителями других народов.  Для преобретения последних языки должны изучаться в непрерывном единстве с миром и культурой народов, говорящих на этих языках.

В свете активно развивающихся контактов между Россией  и США правовое урегулирование всех отраслей деятельности, ведет к необходимости подготовки специалистов, владеющих не только специальной терминологией, но и глубокими знаниями в рамках российской и американской правовых систем.     

Из изложенного выше следует, что большое значение в подготовке будущих специалистов должны иметь как специальная, так и аутентичная художественная литература. В последней, в отличие от первой, представлена не только терминология, но и культура страны. Поэтому для подготовки специалистов на юридических факультетах вузов, на наш взгляд, следует предложить, в качестве дополнительного чтения по английскому языку произведения одного из наиболее выдающихся современных американских писателей Дж. Гришема.

Дж. Гришем, как отмечалось выше, считается признанным специалистом в области юриспруденции. Американские газеты (“The Times”, “The New York Times”, “Chicago Tribune” и “Publishers Weekly”) называют писателя мастером детективного жанра, опубликовавшим пятнадцать книг, из которых семь наиболее популярных (“The Firm”, “The Runaway Jury”, “A Time to Kill”, “The Pelican Brief” и другие) экранизированы. В университете будущий автор детективных романов специализировался по налоговому и уголовному законодательству, а затем занимался уголовной адвокатурой и делами о нарушении личной неприкосновенности, чем и объясняется профессиональное использование юридических терминов в художественном тексте.

Поскольку произведения писателя можно считать эталоном современного американского судопроизводства вообще и юридической терминологии в частности, для частотного словаря юридических терминов мы избрали именно романы Дж. Гришема.

При составлении ЧС юридических терминов из произведений Дж. Гришема, вслед за представителями ивановской лексикографической школы (А.В. Бурмистровой, М.А. Кирилловым, С.А. Крестовой, Е. В. Щербаковой и др.) (Бурмистрова, 2001; Кириллов, 2002; Крестова, 2003; Щербакова, 2005), за основу принимались  следующие принципы:

1) важность выбора источника словаря;

2) полнота словника, то есть в справочник должны быть включены все термины, охватывающие определенную отрасль специальных знаний;

3) полнота лексикографической обработки входных единиц словника с включением в словарную статью таких информационных категорий как порядковый номер в списке, входная единица (термин), грамматическая помета, ранг, абсолютная частота.

4) маркировка терминов по их отнесенности к определенной части речи на этапе предредактирования;

5) включение в словник всех терминов, употребленных писателем.

Наряду с этим, основными факторами, влияющими на состав словника, по мнению И.С. Кудашева, являются:

  1.  Информационные потребности пользователей.
  2.  Важность для специальной коммуникации, частотность, воспроизводимость единиц словника.
  3.  Системность.
  4.  Теоретическое определение единиц специальной лексики и практические критерии их выделения.
  5.  Специфика лексикографируемой предметной области.
  6.  Назначение и проектируемый объем словаря, состав и объем информации о единицах словника (Кудашев, 2007, 177).

На начальном этапе работы по составлению частотного словаря перед составителем, прежде всего, встает проблема выбора источника исходного текста, которая является основополагающей при составлении словаря языка писателя. Именно правильный выбор источника определяет авторитетность и надежность словаря, так как случайные издания нередко содержат ошибки, неточности, исправления редактора. В качестве источника планируемого справочника были выбраны аутентичные произведения Дж. Гришема: “The Firm” (1991), “The Client” (1994), “The Partner” (1997), “The Street Lawyer” (1999), “The Runaway Jury” (2003),  изданные в «Bantam Dell», Нью-Йорк.

В процессе составления обозначенного нами словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема было проведено моделирование логико-понятийной схемы (см. § 3, гл. I), а затем работа с терминологией из произведений писателя. На практике эти виды работ – посторенние логико-понятийной схемы и накопление массива терминов – взаимодополняют друг друга.

Для составления словаря произведена сплошная выборка юридических терминов из произведений писателя, что, на наш взгляд, позволило составить полное представление о терминологической компетентности автора.

Конечный состав словника в значительной степени зависит от методов отбора единиц. В литературе выделяют ручной, полуавтоматический и автоматический способы отбора единиц словника (Канделаки, 1986, 17). При традиционном, ручном способе лексикографы сами выбирают единицы словника из печатного или электронного текста и заносят их в картотеку, как правило, вместе с контекстами. При автоматическом способе компьютер выбирает из корпуса текстов единицы словника, а также, возможно, информацию о них. Степень автоматизации работ может быть различной, поэтому различают следующие операции при формировании словника (Гринев, 1995, 84-85):

  1.  Выделение единиц словника в оригинале.
  2.  Перенос выбранных единиц из оригинала в рабочие материалы (на карточки или в файлы) и фиксация их источников.
  3.  Лемматизация (приведение к канонической форме).
  4.  Разбиение на значения.
  5.  Предварительное упорядочение единиц словника.

Автоматизация возможна на любом из этих этапов. По мнению И.С. Кудашева (Кудашев, 2007, 178), хотя многие исследователи весьма оптимистично настроены в отношении перспектив автоматических систем формирования словника, практика показывает, что возможности большинства программ автоматического отбора терминологии пока остаются весьма скромны. Вследствие этого, при работе над представленным частотным словарем юридических терминов из произведений Дж. Гришема нами был использован полуавтоматический метод отбора единиц, то есть в компьютер вносились выбранные вручную термины из романов писателя.  

Из изложенного выше следует, что анализируемый словарь планируется как одноязычный, частотный справочник всех юридических терминов, встречающихся в произведениях Дж. Гришема.

Частотный список терминов – пример  канонической формы индекса. Из него проще всего извлекать данные о статистическом распределении юридических терминов в тексте. Это в дальнейшем позволяет делать выводы о том, что термины, употребляемые писателем, частотны.

Структура словарной статьи включает: порядковый номер, который служит для упрощения отсылки к входной единице; заглавное слово (термин или терминологическое словосочетание); грамматическую помету/модель, по которой строится словосочетание; ранг; абсолютную частоту его употребления.

Входные единицы словника располагаются в порядке убывания частот их употребления в тексте. Термины, имеющие ранги с первого по десятый, дадут возможность понимать тексты на английском языке на 90% (Карпова, 1989).

Таким образом, словарная статья имеет следующую структуру:

Заглавное слово/

Термин

Грамм. помета/

Модель

Ранг 

Частота 

1

Lawyer

n

1

206

2

Client

n

2

172

3

Judge

n

3

74

4

Kill

v

4

67

5

File

n

5

62

6

Case

n

6

50

7

Partner

n

6

50

8

Sheriff

n

7

45

9

Agent

n

8

43

10

Catch

v

8

43

11

Divorce

n

9

41

12

Jail

n

10

39

13

Sue

v

11

33

14

Trial

n

12

32

15

Attorney

n

13

31

16

Evidence

n

14

30

17

Fed

n

14

30

18

Steal

v

14

30

19

Lawsuit

v

15

29

Проектируемый словарь может быть надежным справочником для специалистов, работающих  над изучением стиля Дж. Гришема и переводом его произведений, поскольку дает представление о языке писателя и позволяет извлечь статистические данные о приоритетах частотного распределения терминов в художественном тексте.

В качестве вспомогательной формы приводится алфавитно-частотный словарь юридических терминов Дж. Гришема, имеющий цель облегчить текстологические исследования и предоставить дополнительную информацию.

Алфавитный справочник – наиболее удобная форма получения справочных данных об интересующей входной единице, термины в данном словаре размещаются в алфавитном порядке, причем каждая входная единица снабжается грамматической пометой (то есть определяется частеречная принадлежность термина) и количественными характеристиками.

Заглавное слово/

Термин

Грамм. помета/

Модель

Частота

1

Agent

n

43

2

Attorney

n

31

3

Case

n

50

4

Catch

v

43

5

Client

n

172

6

Divorce

n

41

7

Evidence

n

30

8

Fed

n

30

9

File

n

62

10

Jail

n

39

11

Judge

n

74

12

Kill

v

67

13

Lawyer

n

206

14

Lawsuit

v

29

15

Partner

n

50

16

Sheriff

n

45

17

Steal

v

30

18

Sue

v

33

Поскольку настоящий словарь рассчитан на студентов юридических факультетов, изучающих английский язык, алфавитное расположение входных единиц обеспечит удобное обращение к справочнику для этой категории пользователей.

Для подготовки к занятиям по английскому языку, студенты могут изучать лексику, содержащуюся в данном справочнике, причем юридические термины, имеющие ранги с первого по десятый, позволят им понимать произведения Дж. Гришема и специальную литературу без обращения к переводным словарям.

Наряду с этим, словарь способствует овладению исходным юридическим понятийным аппаратом, юридической лексикой, правовыми формулами, что служит необходимой ступенькой к пониманию логики права.

Таким образом, в результате статистической обработки текста нами получен ЧС учебной направленности, полный по словнику и лексикографической обработке входных единиц, который может служить основой как для создания ЧС означенного типа к произведениям других писателей, так и толкового словаря юридических терминов, поскольку существует сложившаяся традиция составления профессиональных словарей на основе словарей к художественным текстам.

Словарь может способствовать не только лучшему пониманию юридической терминологии, содержащейся в  произведениях Дж. Гришема, но и заложению основ для сопоставления американской и российской юридических систем, что является своевременной необходимостью в силу усиления контактов во всех сферах общественной и политической жизни этих стран.

Выводы по Главе III

Анализ теоретических работ по писательской лексикографии показал, что,  несмотря на сравнительно недолгую историю, словари языка писателей прочно укрепились на современном рынке лексикографической продукции. Причем, как и другие виды справочников, они различаются по языку (одноязычные, двуязычные, многоязычные), лексикографической форме (толковые, толково-энциклопедические, индексы, глоссарии, конкордансы, тезаурусы), объему (большие, средние, малые, gem), формату (электронные и  печатные) и предназначению (словари для общих и специальных целей). На современном этапе развития писательской лексикографии сложилась тенденция составления словарей не только к отдельным циклам и произведениям мастеров слова, но и определенным слоям лексики, функционирующей в произведениях писателя.

Бесспорно, данные типы справочников нацелены на описание слоев лексики, обычно остающихся за пределами обычных писательских словарей, и направлены на решение художественных задач, ставящихся писателем в художественном произведении.

Исследования в области специальных словарей языка писателей доказывают, что особое внимание лексикографов привлекают терминологические авторские справочники, поскольку определение термина в писательском словаре отличается от толкования в специальных словарях и словарях общелитературного языка. В связи с этим, в последнее время на рынке лексикографической продукции стали появляться именно данные типы писательских справочников.

Анализ существующих классификаций частотных словарей и теоретических вопросов их составления убеждает в том, что эта лексикографическая форма исторически утвердилась в лексикографии и является наиболее приемлемой для использования в учебных целях и проведения лингвистических исследований.

ЧС позволяет выделить высоко- и низкочастотные пласты лексики, которые могут быть рекомендованы изучающим язык в первую очередь для более полного усвоения лексики языка, и которые позволяют проводить исследования во многих сферах языкознания.

Именно поэтому данная лексикографическая форма была выбрана для составления словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

Этапы работы сводились к следующему:

  1.  Выбор источника словаря.
  2.  Моделирование логико-понятийной схемы предметной области юриспруденция по отношению к произведениям Дж. Гришема.
  3.  Проведение сплошной выборки юридических терминов из произведений писателя.
  4.  Перенос юридических терминов из картотеки в компьютер.
  5.  Получение полного по словнику частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема.

В результате работы были получены полные по словнику и лексикографической обработке входных единиц учебный частотный и алфавитно-частотный словари юридических терминов из произведений Дж. Гришема, которые дают возможность статистического и распределительного исследования терминов в произведениях писателя.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Поскольку общелитературный язык формирует лексику художественного произведения, наличие в нем большого количества терминов побуждает терминографов составлять специальные словари, построенные на основе художественных произведений (словари языка писателей).

В связи с этим в XXI в. появляется большое колическтво терминологических словарей языка писателей (Shakespeares Theatre: A Dictionary of his Stage; Shakespeares Religious Language: A Dictionary; Shakespeares Legal Language: A Dictionary; Music in Shakespeare: A Dictionary; Shakespeare Military Language: A Dictionary), которые нацелены на описание отдельных слоев лексики, как правило остающейся за пределами обычных писательских словарей, и направлены на решение  художественных задач писателя, поставленных им в художественном произведении, так как в художественном тексте термин служит иным целям, чем в специальной сфере использования.

К данному типу справочников относится составленный нами частотный словарь юридических терминов из произведений Дж. Гришема, основная цель которого заключается в ознакомлении студентов с наиболее и наимение частотными терминами, функционирующими в романах писателя.

Использование студентами юридического факультета и факультета РГФ частотного словаря юридических терминов из произведений Дж. Гришема позволяет им скоординировать свои усилия по изучению юридической терминологии английского языка, поскольку в романах писателя представлены практически все единицы специальной номинации данной отрасли знаний.  

Настоящий справочник может быть взят за основу для создания толкового или переводного словаря юридических терминов, так как существует сложившаяся традиция составления профессиональных словарей на основе словарей к художественным текстам.

Словарь может способствовать не только лучшему пониманию юридической терминологии, содержащейся в  произведениях писателя, но и заложению основ для сопоставления американской и российской юридических систем, что является своевременной необходимостью в силу усиления контактов во всех сферах общественной и политической жизни этих стран.

Список использованной литературы

  1.  Авербух К.Я. Общая теория термина: комплексно-вариологический подход. Автореф. дисc. ... докт. филол. наук. М., 2005.
  2.  Авербух К.Я. Общая теория термина. М., 2006.
  3.  Авербух К.Я. Проблема преподавания LSP// Лексика и лексикография. Вып. 17/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких. М., 2005. C. 6-10.
  4.  Авербух К.Я. Языки для специальных целей как порождение новых социальных отношений в обществе.// Лексика и лексикография. Вып. 18/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких.  М., 2007. C. 3-7.
  5.  Авербух К.Я. Современное терминоведение: кризис идей или новый этап развития?!// Лексика, лексикография, терминография в русской, американской и других культурах. Материалы VI Международной школы-семинара/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново, 2005. С. 51- 53.
  6.  Авербух К.Я., Карпова О.М. Двуязычная терминография: современные тенденции и их реализация. Лексика и лексикография. Вып.19. Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких.  М., 2008. C. 3-9.
  7.  Авербух К.Я., Кувшинова А.В. Единицы описания в лексикографии и терминографии и способы их семантизации (на материале текстов LSP текстильного дела)// Языки в современном мире. М., 2006. С. 55-59.
  8.  Авербух К.Я. Терминографическое описание социальной сферы// Слово и словарь: Сборник научных трудов по лексикографии/ Отв. ред. Л.В. Рычкова. Гродно, 2007. С. 54-56.
  9.  Александрова Е.В. Возможности оптимизации преподавания профессионально ориентированной лексики студентам-юристам// Англистика XXI века: Сборник материалов III Всероссийской научной конференции. СПб., 2007. С. 320-325.
  10.  Алексеев П.М. Статистическая лексикогpафия. Л, 1975.
  11.  Алексеев С.С. Право - институционное социальное образование// Вопросы теории государства и права. Саратов, 1983. С. 7.
  12.  Английская лексикография: формирование, развитие, современное состояние: Юбил. сб. науч. ст./ Отв. ред. Ф.И. Карташкова.  Иваново, 2006.
  13.  Аникина Т.Е. Двуязычный словарь языка писателя на службе у переводчика// Университетское переводоведение. Вып. 6. Материалы VI Международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения» 21 – 23 октября 2004. СПб., 2005. С. 19 – 25.   
  14.  Антонова М.В. Пpименение пpинципов инфоpматики в  создании  словаpей учебного типа//Теоpия и  пpактика  научно-технической  лексикогpафии. М., 1988.
  15.  Антонова О.В. Юридический дискурс и специальное переводоведение// Университетское переводоведение. Вып. 6. Материалы VI Международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения» 21 – 23 октября 2004. СПб., 2005. С. 32 – 39.
  16.   Ахманова  О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1969.
  17.  Банникова И.А., Мурзаева Ю.Е. Детектив как объект перевода// Англистика XXI века: Сборник материалов III Всероссийской научной конференции. СПб., 2007. С. 474-479.
  18.  Баранникова Л.И. Место терминоведения в современной научной лингвистической парадигме// Лингвистические проблемы формирования и развития отраслевой терминологии: Межвузовский сборник. Саратов, 1999. С. 3 – 5.
  19.  Белозерова Н.Н., Чуфистова Л.Е. Шекспир и компания, или использование электронных библиотек при лингвистическом исследовании: Учебное пособие. Тюмень, 2007.
  20.  Белый В.В. К вопросу о словосочетании// Филологические науки. 1960. №4. С. 108 – 116.
  21.  Беpков В.П.  Вопpосы двуязычной лексикогpафии. Л., 1973.
  22.  Бойко Л.Б. Социолингвистические характеристики художественного текста (опыт интерпретации субкультуры военных моряков)// Лексика и лексикография. Вып. 17./  Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких.  М., 2005. C. 11-21.
  23.  Бондарева Н.А. Прикладные аспекты моделирования терминологии (на  материале терминосистем уголовного права в русском и английском языках). Дисс.... канд. филол., наук. СПб., 2003.
  24.  Бондарева Н.А. Изменение значения юридических терминов внутри терминосистем при переводе в русском и английском языках// Университетское переводоведение. Вып. 7. Материалы VII Международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения» 20 – 22 октября 2005. СПб., 2006. С. 64 – 69.   
  25.  Борисова Л.Т. О системном подходе к представлению терминологии в отраслевом словаре// Теория и практика научно-технической лексикографии и перевода. Горький, 1990. С. 23 - 29.
  26.  Борисова М.Б. Жанровая специфика словаря писателя. Функционирование языка и норма. Межвузовский сборник научных трудов. Горький, 1986. С. 56– 64.
  27.  Бурлакова В.В. Синтаксические структуры современного английского языка. М., 1984.
  28.  Бурмистрова А.В. Лингвостилистический  анализ английской терминологии фондового рынка: Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2001.
  29.  Виноградов В.В. Вопросы изучения словосочетания (на материале русского языка)// Избранные труды: исследования по русской грамматике. М., 1975. С. 53 – 71.
  30.  Гвердцители Л.В. Язык писателя и национальный язык (аспект кодификации и лексикографирования). Тбилиси, 1983.
  31.  Гельгардт Р.Р. Словарь языка писателя// Русская авторская лексикография XIXXX веков. М., 2003.
  32.  Герд А.С. Основы научно-технической лексикографии. Л., 1986.
  33.  Герд А.С. Прикладная лингвистика. СПб., 2005.
  34.  Глинская     Н.П.     Юридическая     терминология     в     разных функциональных стилях английской речи: Автореф. дисc. ... канд.
    филол. наук.
    М., 2002.
  35.  Голев Н.Д. О специфике языка права в системе общенародного языка и ее юридического функционирования// Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права/ Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 2004. С. 39-57.
  36.  Головин Б.Н., Кобрин Р.Ю. Лингвистические основы учения о терминах. М., 1987.
  37.  Городецкий Б.Ю. Компьютеризация лексикографичексой деятельности// теория и практика научно-технической лексикографии. М., 1988.
  38.  Гринев С.В. Терминография: Проблемы и перспективы// Теория и практика научно-технической лексикографии и перевода. Горький, 1990. С. 17 – 23.
  39.  Гринев С.В. Введение в терминологическую лексикографию. М., 1986.
  40.  Гринев С.В. Введение в терминоведение. М., 1993.
  41.  Даниленко В.П. Терминологизация разных частей речи (термины глаголы)// Проблемы языка науки и техники. М., 1970. С. 40-51.
  42.  Даниленко В.П. Русская терминология: Опыт лингвистического описания. М., 1977.
  43.  Девель Л.А. Справочник по учебным двуязычным словарям// Языки в современном мире. Материалы V международной конференции. Москва, 2006. С. 234-239.
  44.  Дубичинский В.В. Теоретическая и практическая лексикография. Wiener Slawistischer Almanach Wien-Charkov, 1998.
  45.  Дубичинский В.В., Самойлов А.Н. Словари русского языка. Харьков, 2000.
  46.   Дубичинский В.В. Украинская терминология сегодня// Языки профессиональной коммуникации: Сборник статей третьей международной научной конференции/ Отв. ред. Е.И. Голованова. Челябинск, 2007. С. 223-234.
  47.  Згуста Л. Пути развития лексикографии будущего// Русская историческая лексикография на современном этапе. М., 2000. С. 188-197.
  48.  Зубарев B.C., Крысин Л.П., Статкус В.Ф. Язык и стиль обвинительного заключения. М., 1976.
  49.  Зубов А.В. Обpаботка на ЕС ЭВМ текстов естественных  языков. Минск, 1977.
  50.  Зыкова В.Н. Формирование иноязычной профессионально-коммуникативной компетенции студентов судоводительных факультетов. СПбГУ, 2002.
  51.  Зяблова О.А. Принципы исследования языка для специальных целей (на примере языка экономики). Автореф. дисс. … доктора филол. наук. М., 2005.
  52.  Иванова И.П., Бурлакова В.В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. М., 1981.
  53.  Иконникова В.А. Особенности семантики английских юридических терминов в текстах международного контактного права. Дисс.…канд. филол. наук. М., 2005.
  54.  Исаков В.Б. Язык права//Юрислингвистика-2: русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 2000. С. 64-80.
  55.  Канделаки Т.Л. Значение терминов в системе значений научно-технической терминологии// Проблемы языка науки и техники. М., 1970. С. 3-39.
  56.  Канделаки Т.Л. Работа по упорядочению научно-технической терминологии и некоторые лингвистические проблемы, возникающие при этом// Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970. С. 40-53.
  57.  Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. М., 1981.
  58.  Караулов Ю.Н., Гинзбург Е.Л. Опыт типологизации авторских словарей // Русская авторская лексикография XIXXX веков: Антология. М., 2003. С. 4 – 16.
  59.  Карпенко М.А. «Словарь М. Горького» и современная поэтическая лексикография// Лексика. Терминология. Стили: Межвузовский научный сб. Вып. 5. Горький, 1976. С. 150-154.
  60.  Карпова О.М. Из опыта терминологической лексикографии языка английских писателей// Иностранные языки в высшей школе. Вып. 19. М., 1987. С. 114-121.
  61.  Карпова О.М. Словари языка писателей. М., 1989.
  62.  Карпова О.М. Библиографический указатель словарей языка английских писателей (XVIXX вв.). Иваново, 1993.
  63.  Карпова О.М. Специальные словари языка Шекспира// Лексика и лексикография/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и  А.М. Шахнарович. М., 1993. C.37-43.
  64.   Карпова О.М. Словари языка Шекспира. Опыт историко-типологического исследования.  Иваново, 1994.
  65.  Карпова О.М. О лексикографической форме тезауруса в англоязычной лексикографии//Лексика и лексикография. Вып. 7. М., 1996. C. 38-47
  66.  Карпова О.М. Словари языка писателей с точки зрения перспективы пользователя// Теоретические и практические аспекты лексикографии/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново, 1997. С. 18 – 25.
  67.  Карпова О.М. Why Internet Dictionaries?// Лексика и лексикография. Вып.10/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и  А.М. Шахнарович.  М., 1999. C. 117-122.
  68.  Карпова О.М.  Новые тенденции в современной лексикографии// Лексика и лексикография Вып. 11/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и А.М. Шахнарович. М., 2000. C. 63-72.
  69.  Карпова О.М.  Современная картина шекспировской лексикографии// Вестник Воронежского Государственного университета. № 1. 2001. C. 103-109.
  70.  Карпова О.М.  Современная картина шекспировской лексикографии// Лексика и лексикография. М., 2002. С. 49 –61.
  71.  Карпова О.М.  Словари нового столетия: поиски и решения// Лексика и лексикография. Вып. 12/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких. М., 2001. С. 54-64.
  72.  Карпова О.М. Лексикографические портреты словарей современного английского языка. Иваново, 2004.
  73.  Карпова О.М. Терминологические банки данных: новые возможности описания языков для специальных целей// Лексика и лексикография. Вып. 15. М., 2004. С. 67 –74.
  74.  Карпова О.М. Учебные словари нового поколения// Лексика и лексикография. Вып. 15. М., 2004. С. 75 –80.
  75.  Карпова О.М. Русская и английская лексикография: этапы развития и современная картина// Лексика, лексикография, терминография в русской, американской и других культурах. Материалы VI Международной школы-семинара/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново, 2005. С. 135- 137.
  76.  Карпова О.М. Language situation in Russia today (special reference to new Russian dictionaries)// Лексика и лексикография. Вып. 17/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких.  М., 2006. C. 173-178.
  77.  Карпова О.М. Лексикография или Reference Science? Справочники нового поколения// Вестник Ивановского государственного университета. Иваново, 2006.
  78.  Карпова О.М. Академический словарь или словарь для общих целей? Особенности развития современной лексикографии// Лексика и лексикография. Вып. 18/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких.  М., 2007. C. 89-97.
  79.  Карпова О.М. Словари языка писателей и цитат в английской лексикографии (современное состояние)// Слово и словарь: Сборник научных трудов по лексикографии/ Отв. ред. Л.В. Рычкова. Гродно, 2007. С. 79-81.
  80.  Карпова О.М. Современная лексикографическая картина Великобритании (на материале новых словарей издательства «HarperCollins»)// Англистика XXI века: Сборник материалов III Всероссийской научной конференции. СПб, 2007. С. 278-281.
  81.   Карпова О.М. Терминологические словари языка писателей: новые тенденции в терминографии (в печати).
  82.  Карпова О.М., Коробейникова О.В. Словари языка писателей и цитат в английской лексикографии. М., 2007.
  83.  Карпова О.М., Кириллов М.А. Из опыта составления частотного словаря рассказов Ф.С. Фицджеральда// Теоретические и практические аспекты лексикографии/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново, 1997. С. 138 – 142.
  84.  Каpпова О.М., Максимова О.В., Найдус И.Д.  Подготовительный  этап составления частотного  учебного  словаpя  английского  и  немецкого подъязыка химии.//Квантитативные методы отбоpа учебного матеpиала по иностpанному языку для неязыкового ВУЗа. Свеpдл., 1990.
  85.  Карпова О.М., Маник С.А. Почему нужны новые словари общественно-политической лексики?// Вестник Ивановского гос. ун-та. Вып. 1. Иваново, 2002. С. 52- 61.
  86.  Карпова О.М., Щербакова Е.В. PR: проблемы терминографического описания. Иваново, 2005.
  87.  Карпова О.М., Юмшанова Е.В. Становление англоязычной специальной лексикографии // Теория языка и речи (история языка и современность) /Отв. ред. Н.Ю. Гвоздецкая. Иваново,1999.
  88.  Карташков А.Н. Принципы построения учебно-толковых словарей английского языка для иностранцев (проблема словника и лексикографической разработки слова в словарях серии Хорнби): Учебное пособие. Иваново, 1992.
  89.  Кириллов М. А. Лингвостатистический анализ художественного текста (На материале коротких рассказов Ф.С. Фицджеральда). Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2002.
  90.  Кириллов М. А., Карпов Д. В. О модели частотного авторского словаря// Актуальные проблемы теоретической и прикладной лексикографии/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново,1997. С. 249 – 255.
  91.  Кириллов М.А. К идее полифункционального словаря к произведениям одного автора // Теория языка и речи: история и современность./Отв. ред. Н.Ю.Гвоздецкая. Иваново. 1999. С. 83-89.
  92.  Кириллов М. Некоторые принципы статистического исследования художественного текста//Проблемы языкового образования. Межвуз. сб. науч. статей. Вологда, 1996. С. 45-52.
  93.  Кияк Т.Р. Лингвистические аспекты терминоведения. Киев, 1989.
  94.  Кобрин Р.Ю., Авербух К.Я. Еще раз о словосочетании// Филологические науки. 1979. № 5. С. 86 – 90.
  95.   Кобрин Р.Ю. Лингвостатистический анализ терминологических систем// Вычислительная лингвистика. М., 1976. С.14 – 20.
  96.  Ковтун Л.С. О специфике словаря писателя// Словоупотребление и стиль М. Горького. Л., 1962. С. 12 –31.
  97.  Козловская С.Ф. Использование ЭВМ в исследовании  стpуктуpы  текста//Статистическая лексикогpафия и учебный пpоцесс. Киев, 1990.
  98.  Козырев В.А., Черняк В.Д. Вселенная в алфавитном порядке. СПб., 2000.
  99.  Кокунова Ю.В. Латинские выражения в юридическом дискурсе// Языки профессиональной коммуникации: Сборник статей третьей международной научной конференции/ Отв. ред. Е.И. Голованова. Челябинск, 2007. С. 223-234.
  100.  Корнеева А.Ю. О современном состоянии русской экономической терминологии// Научно-техническая терминология. Вып.2. М., 2003. С. 25-27.
  101.  Коробейникова О.В. Принципы построения английских толково-энциклопедических словарей (на материале словарей цитат и словарей языка писателей). Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2007.
  102.  Крестова С.А. Терминологические словари и банки данных как основные продукты LSP// Теоретическая лексикография: Современные тенденции развития. Материалы V Международной школы-семинара. Иваново, 2003. С.61-62.  
  103.  Крестова С.А. Лексикографическое описание терминологической системы «Лексикография». Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2004.
  104.  Кудашев И.С. Типы информации в терминологических переводческих словарях// Лексика, лексикография, терминография в русской, американской и других культурах. Материалы VI Международной школы-семинара/ Отв. ред. О.М. Карпова. Иваново, 2005. С. 175- 177.
  105.  Кудашев И.С. Проектирование переводческих словарей специальной лексики. Хельсинки, 2007. 
  106.  Кузнецова Ю.А. Соотношение юридических терминов и профессионализмов в лексической системе английского языка. Саратов, 2004.
  107.  Кузьмин Н.П. Нормативная и ненормативная специальная лексика. Проблемы и методы нормализации специальной лексики// Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970. С. 68-82.
  108.  Куликова И.С., Салмина Д.В. Введение в металингвистику. СПб., 2002.
  109.  Кутина Л.Л. Языковые процессы, возникающие при становлении научных терминологических систем// Лингвистические проблемы научно-технической терминологии/ Под ред. С.Г. Бархударова. М., 1970. С. 82.
  110.  Лаздинь Т.А. О проекте учебного терминологического словаря прав человека// Слово и словарь: Сборник научных трудов по лексикографии/ Отв. ред. Л.В. Рычкова. Гродно, 2007. С. 62-64.
  111.  Ларин Б.А. Основные принципы словаря автобиографической трилогии М. Горького// Словоупотребление и стиль М. Горького. Л., 1962. С. 3– 11.
  112.  Лебедева С.В. Учебные словари различных типов в культурологическом аспекте (на материале британских справочников). Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2005.
  113.  Левитан К.М., Берг Е.Б. «Юридический русско-англо-немецко-французский учебный словарь» в контексте правовой терминографии// Языки профессиональной коммуникации: Сборник статей третьей международной научной конференции. Челябинск, 2007. Т. 2. С. 253-256.
  114.  Левичева С.В. Принципы отбора и лексикографического описания подъязыка архитектуры в специальных словарях различных типов (на материале английского языка). Дисc. … канд. филол. наук. Иваново, 1999.
  115.  Лейчик В.М. О языковом субстрате термина // Вопросы языкознания: М., 1986.
  116.  Лейчик В.М. Терминоведение. Предмет, методы, структура. М., 2006.
  117.  Лексика и лексикография/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и  А.М. Шахнарович.  М., 1993.
  118.  Лексика и лексикография. Вып.7/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и  А.М. Шахнарович.   М., 1996.
  119.  Лексика и лексикография. Вып.10/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и  А.М. Шахнарович.  М., 1999.
  120.  Лексика и лексикография. Вып. 11/ Отв. ред. Ю.Г. Коротких и А.М. Шахнарович. М., 2000.
  121.  Лексика и лексикография. Вып. 17/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких. М., 2006.
  122.  Лексика и лексикография. Вып. 18/ Отв. ред. Ю.Л. Воротников и Ю.Г. Коротких. М., 2007.
  123.  Лобанов С.В. Стилистические аспекты функционирования терминологической лексики в художественном тексте. Автореф. дисс. … канд. филол. наук. М., 2003.
  124.  Лосев А.Ф. Проблема вариативного функционирования поэтического
    языка//Лосев А.Ф. Имя. СПб. 1997.
    С. 355-389.
  125.  Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. М., 1961.
  126.  Лунева О.В. Лингвостилистическое исследование подъязыка специальности «цифровые сигнальные процессоры». Дисc. … канд. филол. наук. Иваново, 1996.
  127.  Ляшевская О.Н. О частотном словаре национального корпуса русского языка// Слово и словарь: Сборник научных трудов по лексикографии/ Отв. ред. Л.В. Рычкова. Гродно, 2007. С. 41-43.
  128.  Малюкова Е.В. Юридическая терминология в системоцентрическом и антропоцентрическом аспектах. Дисc. ... канд. филол. наук. Бийск, 2005.
  129.  Манасян Н.С. О статистическом методе составления отраслевых терминологических словарей// Отраслевая терминология и лексикография. Воронеж, 1984. С. 90 – 93.
  130.  Манерко Л.А. Язык современной техники: ядро и периферия. Рязынь, 2000.
  131.  Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001.
  132.  Ментруп В. К проблеме лексикографического описания общенародного языка и профессиональных языков// Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIV. М., 1983. С. 301-334.
  133.  Милославская Д.И. Системное описание юридической терминологии в  современном русском языке. Дисc. ... канд. филол. наук. М., 2000.
  134.  Михайлова В.И. Об отборе многокомпонентных терминов для учебного словаря по специальности// Квантитативные методы отбора учебного материала по иностранному языку для неязыкового вуза. Свердловск, 1990. С. 59 – 68.
  135.  Михайловская Н.Г. К вопросу о «специальных» словах в составе лексико-семантической группы// Терминология и культура речи. М., 1981. С.123-134.
  136.  Михайловская Н.Г. О формировании и функционировании юридической лексики// Терминология и культура речи. М., 1981. С.110-122.  
  137.  Моисеев А.И. О языковой природе термина// Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970. С. 127-139.
  138.   Моисеев А.И. Некоторые вопросы теории словосочетаний// Филологические науки. М., 1977. №2. С. 54 – 60.
  139.  Морковкин В.В. Основы теории учебной лексикографии. Дисс. в форме научного доклада…д-ра филол. наук. М., 1990.
  140.  Морщакова Т.В. Семантические характеристики терминов уголовного закона (на материале русского, немецкого и английского языков). Дисс. ... канд. филол. наук. М., 1992.
  141.  Немченко В.Н. К определению понятия термина как объекта лексикографического описания// Термины в языке и речи. Межвузовский сборник. Горький, 1985. С. 14 – 21.  
  142.  Никитина С.Е. Тезаурус по теоретической и прикладной лингвистике (автоматическая обработка текста). М., 1978.
  143.  Никитина С.Е. Семантический анализ языка науки. На материале лингвистики. М., 1987.
  144.  Никулина Е.А. О явлении терминологизации фразеологизмов// Лексикология. Терминоведение. Стилистика. Москва – Рязань,2003.С.141– 145.
  145.  Очерки лексикографии языка писателя. Л., 1981.
  146.  Перебейнос В.И. Частотнi словники та iх використання. Киев, 1985.
  147.  Перебейнос В.И. Принцип построения учебного словаря. Лексика и лексикография. Сборник научных трудов. М., 1996. С.86-91.
  148.  Петрашова Т.Г. Английская терминология предметной области социальная работа и ее лексикографическое описание. Дисс… канд. филол. наук. Иваново, 2006.
  149.  Петросян И.В. Отражение сочетаемости в учебных словарях современного английского языка различных типов. Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2003.
  150.  Петухов С.В. Юридический перевод: составляющие успеха// VIII Юбилейная международная научная конференция «Федоровские чтения»/ Отв. ред. И.В. Недляков. СПб., 2006. С. 82-83.
  151.  Пешехонова Е.С. К вопросу о семантико-синтаксических отношениях между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английского образования)// Научно-техническая терминология. Вып. 2. 2003. С. 55-56.
  152.  Поцыбина Е.П. Роль учебного тематического словаря в процессе обучения языку специальности// Современная лексикография: глобальные проблемы и национальные решения. Иваново, 2007. С.152-156.
  153.  Пыж А.М. Функционально-прагматические и дискурсивные аспекты использования английской юридической терминологии. Дисс. … канд. филол. наук. Самара, 2005.
  154.  Реформатский А.А. Что такое термин и терминология. М., 1959.
  155.  Рыженкова Т.В. Специфика процесса транстерминологизации в отраслевой терминосистеме (на материале русской и английской терминологии правоведения). Автореф. дисс. .... канд. филол. наук. Волгоград, 2001.
  156.  Сидоров Е.В. Основы системной концепции текста. Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. М., 1986.
  157.  Скопина Е.А. Об одном существенном типологическом пpизнаке учебных словаpей//Теоpетические основы pазpаботки словаpей  учебного типа. М., 1981.
  158.  Ступин Л.П. Лексикография английского языка. М., 1985.
  159.  Ступин Л.П. Словари современного английского языка. Л., 1973.
  160.  Суперанская А.В. Проблематика определений терминов в словарях разных типов. Л., 1974.
  161.  Суперанская А.В., Подольская Н.В., Васильева Н.В. Общая терминология: Вопросы теории. М., 1989.
  162.  Табанакова В.Д. Идеографическое описание научной терминологии. Тюмень, 1999.
  163.  Таганова Т.А. Заимствования в американский вариант английского языка: культурологический и лексикографический аспекты. Дисс. … канд. филол. наук. Иваново, 2003.
  164.  Тарасова Т.И. О лингво-дидактическом подходе к словосочетанию в юридическом английском языке//  Профессионально ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе. Мат-лы международной конференции 10 – 11 апреля 2007 г. М., 2007. С.170 – 174.
  165.  Татаринов В.А. Теория терминоведения: в 3 т. Т. 1. Теория термина:
    история и современное состояние.
    М., 1996.
  166.   Татаринова Л.А. Из опыта работы по составлению словаря офтальмологических терминов// Слово и словарь: Сборник научных трудов по лексикографии/ Отв. ред. Л.В. Рычкова. Гродно, 2007. С. 71-72.
  167.  Творогов О.В. Словари языка писателя// Русская литература. М., 1975. № 2. С. 211-222.  
  168.  Теоретическая лексикография: современные тенденции развития: Материалы V международной школы-семинара. Иваново, 2003.
  169.  Тер-Минасова С.Г., Гвиниани Н.Б. Можно ли опровергнуть учение о словосочетании?// Филологические науки. №2. М., 1977. С. 61 – 67.
  170.  Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М., 2004.
  171.  Тер-Минасова С.Г. Словосочетание в научно-лингвистическом и дидактическом аспектах. М., 2004.
  172.  Трофимкина О.И. О разных типах словарей писателя// Вопросы стилистики: Межвузовский научный сборник. Вып.5. Саратов, 1972. С. 126-137.
  173.  Тучина И.А. Структурно-смысловой анализ терминов, образованных при помощи суффиксов и префиксов, а также многокомпонентных терминов на базе технических текстов// Научно-техническая терминология. Вып. 2.М., 2003. С. 81 – 82.
  174.  Уразбаев К.Б. Терминологическое словосочетание как единица номина ции (на материале английской космичес